Философия права в России во второй половине XIX - начала XX века

13



ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ



















ФИЛОСОФИЯ ПРАВА В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX НАЧАЛА XX ВВ.













ТЮМЕНЬ - 1997


План



Введение												



Глава I

Чичерин Б.Н. о праве								



Глава II

Чичерин о понятии и сущности государства	



Глава III

Новгородцев П.И. о правовом государстве	

Заключение											

Список использованной литературы			





Введение

В истории  политической и правовой мысли России важное место занимают буржуазные теории второй половины XIX - начала XX века, представленные такими видными именами, как Муромцев, Градовский, Чичерин, Савальский, Коркунов, Шершеневич, Новгородцев, Глестяковский, Петражицкий и другие.

На рубеже XIX - XX вв. на базе форсированного развития российского капитализма происходило соединение рабочего движения с социализмом. В Россию переместился центр мирового революционного движения. Рядом с общим подъемом искусства, литературы, науки активизировалась буржуазная теория государства и права. Об этом свидетельствует не только увеличившийся поток политико-правовой литературы, но и, прежде всего, восхождение новых имен общеевропейского масштаба: Муромцева, Градовского, Чичерина, Ковалевского, Коркунова и других.

Положение российской буржуазии второй половины XIX в. было весьма противоречивым. Заинтересованная в установлении парламентарных институтов, она из-за боязни революционного крестьянства и пролетариата в то же время мирилась с царизмом. Это служило питательной почвой политического движения и политической теории буржуазии-либерализма.

Либерализм в России зарождается еще в 30 -40-х гг. XIX в. в недрах единого оппозиционного лагеря. Демократизм не противостоял так резко идеологии либеральной оппозиции. Передовые люди России поняли, что дни крепостничества сочтены, и поэтому задумывались о путях дальнейшего развития страны. Русские умы разделились во взглядах не только на будущее, но и на прошлое своей родины. По контурам скрытого во тьме веков прошедшего они пытались определить вехи грядущего. Интерес к истории в значительной степени подогревался также тем, что в условиях свирепой цензуры обсуждением сугубо наукообразных и исторических проблем было легче завуалировать обсуждение самодержавно-крепостного строя.

В результате дифференциации оппозиционного движения в середине 50-х годов в России складывается либерализм как особое политическое движение и как доктрина.

Русскому либерализму присуще общие черты либерализма как буржуазного общественного и идеологического течения эпохи домонополистического капитализма: требование ликвидировать феодальные пережитки в экономике, тормозившие развитие капитализма; свобода частного предпринимательства; невмешательство государства в экономическую сферу; обеспечение минимума гражданских и политических свобод; требование конституционной монархии. Осуществление этой программы расчистило бы путь развитию буржуазного строя, но оставило бы значительные привилегии прежнего господствующего класса, прежде всего основу его экономической мощи - крупное помещичье землевладение и первенство в государственном аппарате.

В движении русских либералов ярко проявилось стремление провести мирным путем “сверху” необходимые для развития капитализма реформы, соглашательство с правящей верхушкой. Заинтересованные в преобразованиях либералы, однако, не были настолько сильны, чтобы вытеснить другие политические группировки и самостоятельно осуществить свою программу.

В 80-х годах либералы по прежнему выступали за самотрансформацию абсолютизма в конституционную монархию и ограничивались верноподданнейшими адресами,  высочайшее имя, в котором призывали императора восстановить и развить дух реформ 60-х годов.

Либерализм сохранил свое значительное влияние и в период перехода России в империалистическую стадию в начале XX в. Усиление экономической мощи буржуазии и в это же время сохранение самодержавия вызвали в условиях пролетарского этапа освобождение движения активизации либерализма.









Глава I

Чичерин Б.Н. о праве



Либеральная мысль зарождалась в постоянном противостоянии и преодолении традиций самодержавного и крепостнического произвола, бюрократической безответственности. Она была направлена на поддержку и обоснование дальнейших реформ, на признание за индивидом права на достойное существование. Одной из центральных тем либеральной правовой публицистики стало воспитание уважения к праву.

После либеральных начинаний Александра I и обсуждения этой темы в литературе (Сперанский, Карамзин) малочисленная группа российских либералов последующих периодов  - “Эпохи великих реформ” и “отката реформ” - сочетала свои либеральные устремленные с большой дозой просвещенного консерватизма. Эта группа могла быть представлена прежде всего именами Чичерина, Муромцева, Коркунова, Ковалевского.

Крупнейшей фигурой в либеральной философской мысли второй половины века был Борис Николаевич Чичерин (1828 - 1904), автор пятитомника “История политических учений” (1869 - 1902), а также ряда фундаментальных работ в области государствоведения и философии права - “О народном представительстве” (1866), “Курс государственной науки” (3 части, 1894 - 1898), “Философия права” (1900). Активный защитник “великих и прекрасных реформ” начала царствования Александра II и сторонник в отдаленной перспективе, Чичерин - после непродолжительной профессиональной карьеры в Московском университете  (1861 - 1867) - оказался в опале и долгие годы провел в уединении родового поместья.

Восприняв многие идеи российского западничества, Чичерин пошел дальше по пути усиления таких аспектов их доктрины, как приоритетная роль государства в осуществлении реформ, парламентарный и конституционный строй, доктрина “правового государства”, и тому подобное. Чичерин считая, что главным конструирующим  элементом культуры является центральная государственная власть, оттесняющая на второй план сословные и корпоративные интересы и влияния.

В России особенностью государственного строя оказалось большее, по сравнению с Западом, развитие монархической власти и абсолютизма. Отсутствие сильных феодальных союзов и слабость буржуазии этому способствовали: “Историческое значение самодержавной власти дало ей такую мощь, какой она не имела ни в одной европейской стране и перед которой должны были низвергнуть всякие представительные учреждения”. 

Гегелевская философия была одним из основных факторов при формировании воззрений Чичерина. Хотя с годами его отношение к Гегелю претерпевало определенные изменения, он все же постоянное ориентировался на основные философско-методологические положения немецкого мыслителя. При этом Чичерина более привлекала сама глобальная система немецкого философа, именно поэтому его часто называли сторонником правового, или консервативного гегельянства. Его магистерская диспозиция, ставшая новым словом в русской истории и правоведческой мысли, относится к истокам государственной школы в русской историографии. Во-первых, разделяя традиционные западнические воззрения на особенности русской истории, он склонен к утверждению общечеловеческого принципа в мировой истории. Во-вторых, чрезвычайно важное значение он уделяет роли государства в историческом процессе. Сравнивая историю России с западноевропейской, Чичерин подмечает, что в России многое учреждалось государственными мерами, тогда как на Западе те же процессы совершались без активного вмешательства государства. С деятельностью государства Чичерин связывает практически все явления и процессы общественной жизни России - от оседлости народонаселения до придания общинам некоторой юридической определенности. Устройство русского государства по его мнению, организовывалось “сверху”. Сам же факт создания государства он считает великим и историческим подвигом русского народа. В-третьих, для Чичерина характерно особое видение личности на Западе и в России. В западноевропейской истории он отмечает ту большую роль, которую играет личность и созданные благодаря ее развитости различные союзы. Отличительные  черты русской исторической жизни - чрезмерная слабость представительного начала, практически крепостное состояние всех сословий, отсутствие политических свобод. все это является результатом личностного начала государству.

К 60-м гг. относятся выход в свет его работы “О народном представительстве” и подготовка трехтомного “Курса государственной науки”, в то время Чичерин пишет пятитомную “Историю политических учений” и двухтомную работу “Собственность и государство”. В этих, а также других работах Чичерин разрабатывает свою политическую платформу, которую можно охарактеризовать как классический либерализм. исходя из понимания свободы личности как основного принципа общественного развития, благодаря которому человек только и может осуществлять свои стремления к абсолютному (а это составляет  ядро его понимания роли и призвания человека в мире), он полагает, что условия для осуществления этого принципа обеспечивают только последовательные  либеральные преобразования. Его конкретная программа для России состояла в требовании свободы совести, свободы от крепостного состояния, свободы общественного мнения, свободы книгопечатания, свободы преподавания, публичности всех правительственных действий, публичности и гласности судопроизводства. Идеалом государственного устройства (по крайней мере для России) он считал конституционную монархию.

Государство, по Чичерину, предстает в истории союзом народа, связанного законом в одно юридическое целое и управляемое верховной властью для общего блага. Частное благо есть цель не государства, а гражданского общества. Государство обеспечивает безопасность и осуществление нравственного порядка, оно же определяет и защищает права и свободы. При этом государством определяются права гражданские, а не так называемые естественные права.

Сама область естественного права - в отличие от права положительного - это область требований правды, справедливости, это “система общих юридических норм, вытекающих из человеческого разума долженствующих служить мерилом и руководством для положительного законодательства”. справедливость как общее разумное начало и есть мерило, с помощью которого разграничивается область свободы отдельных лиц и устанавливаются требования законов. Цель социально-политического развития - избежать крайностей индивидуалистического анархизма и механического этатизма и суметь гармонически сочетать личное и государственное начала, индивидуальную свободу и общий закон.

Право не сводимо к пользе или к интересу, его сущность связана со свободой как индивидуалистическим и априорнометафизическим  началом. Право с этой точки зрения есть внешняя свобода человека, определяемая внешними законами. Поскольку закон определяет права и обязанности, то есть “свободу с ее границами” и вытекающими отсюда отношениями, то эти границы и есть основное начало права как идеи, как нормы свободы. Чичерин частично использует Гегелевскую трактовку права как развития идеи свободы, но критически относится к ее этатическим и антииндивидуалистическим истолкованиям. Свобода в его трактовке предстает в следующих ступенях развития - внешняя (право), внутренняя (нравственная) и общественная свобода. Другими словами, свобода как субъективная нравственность переходит в объективированную и сочетается с правом как нормой свободы в общественных союзах - семье, гражданском обществе, церкви, государстве.

Чичерин чрезвычайно высоко оценивает значения свободы как постоянного и необходимого элемента человеческого общежития. свобода составляет краеугольный камень многих его определений, относящихся к области общественных отношений, и сама возможность развития общества связывается им с принципом свободы человеческой личности. свобода устанавливает только формальное, а отнюдь не материальное равенство. Последнее вообще неприемлемо для Чичерина, считающего, что всеобщее равенство не может быть даже идеалом, потому что оно противоречит природе вещей и человека. Цель истории, по Чичерину, состоит не в личном удовлетворении, а в общем благе, а это благо заключается в разнообразии и гармоническом единстве частей, чему противостояло бы равное распределение жизненных средств. Необходимым требованием к государству Чичерин полагает принципы экономической свободы, осуществление которых на практике может вести только к неравенству. Но именно это и составляет для него движущее начало дальнейшего развития общества.















Глава II

Чичерин Б.Н. о понятии и сущности государства



Чичерин считал возможным познать сущность и целесообразность (финальность) государства на основе гегелевской философии, интерпретированной с большой дозой мистицизма и кантианского индивидуализма. Вслед за Гегелем он рассматривал государство как высшее развитие идеи человеческого общества и воплощение нравственности. Идею государства, то есть начало, во имя которого оно существует и которое призвано осуществить, Чичерин считая априорным началом, проявлением Абсолютного. Поэтому те, кто отвергает метафизику, “не в состоянии ничего понять в государстве”.

Русский мыслитель сводит бытие к четырем началам, или причинам: производящей, формальной, материальной и конечной. В обществе этим причинам  соответствуют: производящей - власть, формальной - закон, материальной - свобода, конечной - цель или идея (общая польза, общее благо). Власть, закон,  свобода и общее благо присущи любому союзу, но в каждом из них преобладает один из этих элементов. А так как, рассуждает Чичерин, общественных элементов четыре, то им соответствуют четыре союза: семья, гражданское общество, церковь и государство.

По теории Чичерина государство является не средством эксплуатации трудящихся, непосредственным результатом непримиримых противоречий “гражданского общества”, а арбитром между правовой и моральной областями жизни, призванным не допустить поглощение их друг другом, водворить мир и общее благо.

С юридическими теориями государства Чичерина сближают понимание государства как правового союза; определенное преувеличение юридического аспекта государства. Однако в целом он выходит за рамки этих теорий.

Понятие государства, по Чичерину, многопланово. Государство, есть, во-первых, проявление Абсолютного (влияние гегелевской философии права); во-вторых - юридический союз (отражение юридического мировоззрения буржуазии); в-третьих - опытный факт, реальных субъектов власти (социологический подход). Чичерин различал следующие науки о государстве: философию права (познание априорных начал государства и права), государственное право (изучение государства как юридического союза), социологию (государство в связи с другими союзами, прежде всего с гражданским обществом), политику (наука о действиях государства в связи с борьбой за власть различных партий и групп).

Государство рассматривается Чичериным прежде всего как союз народа, а не просто учреждения, аппарат. “Народ, устроенный в государство, образует одно целое, в состав которого входят, с одной стороны, объединяющиеся лица, с другой - система учреждений, которые служат ему органами. Все это вместе составляет одно юридическое тело, состоящее из лиц и учреждений; как таковое оно должно иметь название, и это название есть государство”.

Чичерин считает государство не созданием субъективной воли человека, а закономерным явлением, не зависящим от субъективных устремлений. Государство представляет собою “объективный организм, который воплощает в себе мировые идеи, развивающиеся в истории человечества”.

На базе либеральной платформы Чичерин выдвигает учение о двух этапах развития “государства нового времени”. Идея государства состоит в установлении высшего единства общественной жизни и в соглашении всех входящих в состав его элементов. Это две разные задачи. первая ведет к закреплению частных зависимостей  и упрочению господствующих элементов, вторая ведет к ограждению низших от притеснения высшими. первая является насущной потребностью государства на низших ступенях развития, там, где приходиться создавать общественное единство. Возникающее государство. естественно, опирается на сильнейшие элементы, подчиняя им остальные и тем стараясь скрепить общественную связь. Когда этот государственный организм окреп, с особенной силой выступает вторая задача. “Государство, по своей идее, есть представитель всех интересов и всех элементов общества... Чем независимее государственная власть от общественных элементов, тем это призвание проявляется с большей силой”. Здесь со всей отчетливостью проявились две характерные черты воззрений Чичерина на государство: во-первых, взгляд на развитие государства как движение к заранее намеченной цели, во-вторых, абсолютизация относительной самостоятельности государства, взгляд на него как на внеклассовый институт, который развивается и существует сам по себе, лишь приноравливаясь к потребностям общества, лавируя между различными группами, классами.

Чичерин отождествляет централизованную феодальную монархию и буржуазное государство. Поэтому он говорит не о государстве периода сословного строя и государстве периода общегражданского (как следовало бы из его тезиса о том, что каждому гражданину строго соответствует строй политики), а только о едином “государстве нового времени”, которое лишь меняет свои формы. Таким образом, развитие государства с XV века рассматривается как единый процесс нарастания, укрепление мощи государства и соответственно его независимости от общественных сил. Тем самым в угоду либеральному реформизму  ученый отрицает революционную смену одной общественной формации другой. Следовательно, констатируя кризис феодального общественного строя, он не признает кризис феодального государства. Не смотря на связь с гражданским обществом, государство в его теории получает самостоятельное бытие, становится первичным фактором по отношению к обществу, отрешается от падающего сословного строя и переходит на сторону общегражданского.

Позиция либерального компромисса во многом определила особенности учения Чичерина о государстве:

во-первых, формальное определение государства как “всеобщего союза воля”, исключение из него материальной основы;

во-вторых, объединение феодальной централизованной и абсолютной монархии в один тип с формами буржуазного государства под именем государства “нового времени”, “воздвигающегося” над обществом в качестве первичной практической силы истории;

в-третьих, положение о государстве как трансформаторе феодального строя в капиталистических, а потому преувеличение надклассовой роли государства, обоснование его всемогущества, определяющей силы в движении общества, особенно в переходные эпохи;

в-четвертых, стремление сочетать тезис об “абсолютизме” государства с доктриной буржуазного либерализма эпохи свободной конкуренции.

Классовый компромисс в значительной степени предопределил противоречивость теории Чичерина о государстве: с одной стороны, гегелевское положение о государстве как самоцели и проявление Абсолютного духа, о государстве, наделенном неограниченными правами в отношении граждан; с другой стороны, естественно-правовая концепция государства как ассоциации всех граждан, страховой организации для обеспечения свободы и собственности, коренящихся в природе человека и являющихся для государства священными и неприкосновенными принципами, которые оно не вправе нарушать.













Глава III

Новгородцев П.И. о правовом государстве



Русская религиозно-философская мысль начала XX века не отличалась особенным вниманием к проблемам права и правового устроения жизни. Искание абсолютного добра, абсолютного синтеза “правды - истины” и “правды-справедливости”, стремление к религиозному преображению действительности затмевали собой поиск практических путей осуществления абсолютных идеалов. Порой было трудно провести грань между идеалистическими сторонниками свободы, личности и материалистическими защитниками классового интереса: пренебрежение к праву и даже его отрицание как внешнего насилия и принуждения стало общим убеждением тех и других. В правовом нигилизме созревало невнимание к конкретной жизни общества и личности. Мыслители, указывавшие на эту опасность, оставались в меньшинстве.

Но меньшинство это составляло мощное движение юристов-философов , первое место в котором принадлежало основателю “идеалистической школы права” Павлу Ивановичу Новгородцеву. Именно он был учителем И.А. Ильина, Б.П. Вышеславцева, Г.В. Флоровского и других, чьи труды составляют гордость русской юридической науки.

Творческая жизнь Новгородцева началась в эпоху почти полного господства позитивизма, эпоху забвения философской свободы и пренебрежения к абсолютным ценностям. И с этим насильем ученый вступил в бескомпромиссную борьбу.

Интересы мыслителя концентрировались на проблеме естественного права, которые позитивизм в лице исторического и социологического направлений упразднил как самостоятельное начало, сводя существо правовой нормы к историческим традициям или социальным связям. С позиции критического идеализма, распространившегося в Европе благодаря возрождению принципов кантовской философии, Новгородцев показал, что историзм лишь мнимым образом упраздняет идею естественного права и что он не в состоянии решить проблемы природы нравственности, рассматривая ее с генетической и исторической точки зрения.

Естественное право Новгородцев истолковывая не в контексте исторической эволюции, а в качестве вечного неотъемлемого права человеческой личности, имеющего нравственную природу и характер абсолютной ценности. он определял его как “совокупность моральных (нравственных) представлений о праве (не положительном, а долженствующем быть)”, как “идеальное построение будущего и нравственный критерий для оценки, существующий независимо от фактических условий правообразования”.

Свои усилия Новгородцев сосредоточил на исследовании философско-методологических проблем политики и права и нравственной сферы общественной жизни и государственных отношений. Большая часть его работ посвящена изучению метафизических оснований права и морали, форм взаимосвязи и взаимопроникновения этических и юридических норм в духовной культуре и анализу особенностей реализации в социальной жизни абсолютной этической ценности. Можно говорить об определенной преемственной связи идей Новгородцева и В.С. Соловьева, о влиянии последнего на философию права и этику Новгородцева. Вместе с тем Новгородцев в своих теоретических построениях исходил и из кантовской метафизики нравов, различий и противопоставляя сущее должному, бытие долженствованию, видя в этом специфику действия социальных законов. Важнейшей частью его концепции была развиваемая в ряде книг аксиологическая теория права, базирующаяся на философии неоктианства , учении о естественном праве и эволюционной эпистемологии.

В 1899 году Новгородцев выступил со статьей “Право и нравственность”, в которой на твердых основаниях либеральной философии права, в полемике с Владимиром Соловьевым, констатировал несводимость права и нравственности друг к другу и устанавливал связь обоих начал на почве естественно-правовой идеи. Это определило принципы нравственной критики позитивного права. Само естественное право понималось как особая часть моральной философии, задающая масштаб нормативной оценке правотворчества.

Преобладающую в его время правовую концепцию Новгородцев именовал “философией легального диспотизма”; согласно ей основой права считалась государственная власть, утверждаемая на праве силы. Новгородцев показывал, что включение идеи естественного права в государственную науку потребует непременных преобразований.

Центральным пунктом либерально-правового учения Новгородцева стала нравственная  автономия человеческой личности. Моральная идея личности - абсолютная основа естественного права, но раскрывает себя лишь в этике и метафизике. Личность, как “нравственная основа общественности”, придает в таком понимании новое освещение и проблемам общественной жизни. “Общество по своему существу есть неограничение личности, а ее расширение и восполнение”.Именно эти положения признаются Новгородцевым безусловными нормами правотворчества и бытия государства.

Самоопределяющаяся личность выдвигалась как исходный пункт общественной реальности. Перед ней вставала грандиозная задача осуществления нравственного закона, воплощение его в жизни общества. Поиск содержания, соответствующего моральной норме, требует постоянного морального творчества. Творчество же, преобразующее общественное бытие, не противопоставлено ему, но осуществляется лишь внутри его, в сознании реальности, независимой от человеческой воли.

Философия естественного права Новгородцева утверждала связь доступных научному анализу областей с миром абсолютных ценностей и начал. В этом признании Новгородцевым законных прав метафизики сказалось влияние той русской философской традиции, у истоков которой стоял Владимир Соловьев.

Мысль о высшем синтезе нравственной идеи и сущности мира совершенно иначе раскрывала их слиянность в посюстороннем существовании где привычно господствует их вечное разделение. Новгородцев увидел и показал огромное значение расширения понимания права за рамки формально-юридических норм. Его небольшая статья “Право на достойное человеческое существование”, опубликованная в еженедельнике П.Б. Струве “Полярная звезда”, стала важнейшей инициативой в разработке этой идеи правовой наукой и политическими теориями. Формальное право свободы, провозглашаемое либерализмом, должно быть, по мысли Новгородцева, дополнено правом на обеспечение достойного существования. “Задача и сущность права состоит действительно в охране личной свободы, но для осуществления этой цели необходима и забота о материальных условиях свободы: без этого свобода некоторых может остаться пустым звуком, недосягаемым благом, закрепленным за ними юридически и отнятым фактически. Таким образом именно во имя охраны свободы право должно взять на себя заботу о материальных условиях ее осуществления; во имя достоинства личности оно должно взять на себя заботу об ограждении права на достойное человеческое существование”. Эту идею, впервые высказанную В. Соловьевым, Новгородцев сформулировал как правовую проблему. Тем самым было положено теоретическое начало “социальному либерализму”, или неолиберализму, - политической теории, сменившей в ХХ веке классический либеральный индивидуализм.

Две его книги, последовавшие за разработкой теории естественного права, составили последовательные части его системы философии права - “Кризис современного правосознания” (1909) и “Об общественном идеале” (1917). Исследовался широчайший спектр политических доктрин, обозначивших ход самоопределения правосознания в XIX веке. Глубина кризиса, постигшего, по мнению Новгородцева, современное правосознание, раскрывается  в весьма характерных для начала XX века уверениях в ненужности права как такового, в бессилии внешних политических форм и учреждений, в желании устремиться в область моральной жизни поверх насильственных рамок правового закона, без юридических гарантий.

Кризис правосознания обнажил духовные основы той веры, что питала политическую мысль XIX века: веры в абсолютную реализацию правового государства. Именно ее крушение угнетало сознание и будила мысль. “Общее значение происходящего кризиса я выразил в форме крушения идеи земного рая”, - писал Новгородцев. Человечество не только возвращалось к пониманию рая “неземного”, но и освобождалось от утопической веры в возможность идеального сочетания свободы и равенства в рамках государства. Конфликт либерализма и демократии, отстаивающих эти два противоположных начала, является ярким симптомом переживаемого кризиса. Новгородцев показал, как в течение XIX века разоблачается вера во всемогущество народовластия и народного суверенитета, заявленная Руссо и Монтескье, и открывается неспособность народного представительства, референдума, общественного мнения реализовать в действительности единство свободы и равенства. А наряду с разоблачением веры в возможность совершенной и безошибочно действующей государственной организации. Новгородцев изображает упадок классического либерализма, исходящего из теории индивидуализма. Роль государства в общественной жизни возрастает пропорционально развенчанию его земного величия. Либеральный индивидуализм с его требованием невмешательства государства в частную жизнь терпит практическое поражение, как  и эгалитарная демократия, возлагающая свои надежды на правильную организацию государства.

Новгородцев связывает кризис правосознания с духом возрождения естественного права, ибо положительным результатом кризиса является новое понимание общественного идеала как бесконечной задачи, имеющей смысл морального требования и предполагающей бесконечное приближение к нему. Гармония свободы и равенства, представимая лишь идеально, оказывается императивом нравственного действия, а не планом государственного устройства. Этот вывод о необходимости применения к области философии права трансцендентального учения о бесконечной задаче, составляет важнейший результат исследований Новгородцева. “Общим выходом из этого кризиса я признал неизбежную замену конечного совершенства началом бесконечного совершенствования”. Это преодоление веры в построение рая на земле нисколько, однако, не отменяет реальной ценности права и государства. Наоборот, только освобождение от утопии совершенствования жизни, только через ее внешние формы приводит к подлинному историческому “оправданию права”, ибо показывает его высшее призвание и укорененность в глубинах духовной жизни.

Анализируя кризис, Новгородцев намечает пути к новому утверждению философии личности. “Не вера в земной рай, которая оказывается по существу недостижимым, а вера в человеческое действие и нравственное долженствование - вот что становится здесь перед нами. Не обетованная земля, а непреклонная человеческая личность, такова наша последняя опора”.

Отстаивая самостоятельное нравственное и духовно-культурное значение права, не сводимое к категориям силы и расчета к закону, как таковому, возрожденная естественно-правовая доктрина должна была, сменив позитивистские парадигмы, утвердить нравственное достоинство человека, наделенного свободой и ответственностью. Поэтому в центре политико-правовой теории П.И. Новгородцева находилось понятия автономной нравственной личности.

Новгородцеву удалось выявить связь и проследить развитие целого ряда значимых идей, без которых невозможно представить себе развитие понятия правового государства, например идей народного суверенитета и “суверенитета” личности, свободы и равенства, нравственности и права и другие. Однако мыслитель был далек от того, чтобы видеть в правовом государстве идеал, разрешающий все общественные противоречия. Идеальный общественный строй, воплощенный в истории, есть, по его мнению, представление, религиозно-эсхатологическое”. 











Заключение



Это было время короткого и блестящего расцвета русской мысли, обещавшие хорошие плоды. Богатство ярких индивидуальностей, необозримое количество литературы самых разных философских жанров, необычайная популярность периодических журналов - “Вопросы философии и психологии”, “Логос”, “Новые идеи в философии” - и обычных в каждом “толстом” издании философских разделов, общественно-культурная деятельность издательств, наконец, нескончаемость философских споров в кружках, салонах, различных обществах и собраниях - все говорило о восприимчивости русского общества к философскому  творчеству и о поощрении последнего. Для русской философии это время было поистине “золотым веком”.

Как известно, философия есть самосознание эпохи. Она создается особым слоем людей, имя которых - интеллигенция. Связанная тысячью нитей с обществом, государством и народом, питаемая прошлым и наличным культуры, интеллигенция выделяет из своих рядов совсем небольшую группу мыслителей философов  и через них выражает свое видение мира.

В русских условиях другой стороной  интеллигентского сознания было народолюбие, искреннее стремление помочь освобождению народа, пробудить дремлющие в нем силы. она считала себя ходатаем за интересы народа пред царем и Богом и вела себя в соответствии с таким представлением. Народ был почвой, которую следовало неустанно возделывать, чтобы на ней могли вырасти и расцвести общечеловеческие идеалы. Интеллигенты взывали к народу, шли к нему, “волновали” и просвещали его, ожидая от него встречи шагов.

Русская либеральная идеология представляла собой довольно сложное образование. Наряду  с европеизированными  вариантами, представленными, 
в основном, в социологической литературе, сложился иной, сугубо национальный вариант идеологии, содержание которого определилось причудливой мозаикой: западническими и славянофильскими мотивами, интеллектуально -аристократической отстраненностью от народа и несомненным “народолюбием”, критицизмом в отношении к религии и безусловным почтением к ней как к жизненной ценности и культурной силе, диффамацией марксизма как революционного учения и одновременным уважением к его “научно-реалистическому” содержанию, боязнью революции и желанием воспользоваться ею для установления парламентаризма, утверждением частной собственности. а также требованиями правового регулирования социальных отношений. Этот особенный вид либерализма обозначил свое недолгое существование тремя знаменитыми сборниками - “Проблемы идеализма” (1902) , “Вехи” (1909) 
и “Из глубины” (1918). 

 решительно оспаривая творческие возможности революционного социализма, русские либералы достаточно критично оценивали и перспективы классического буржуазного развития страны. Поэтому либеральная русская интеллигенция была вынуждена искать некоторый третий не социалистический в понимании революционных марксистов, и не классический буржуазный - путь развития, учитывающий живые традиции отечественной культуры, народного быта и приспосабливающий к ним новый технический, экономический и правовой западнический фундамент обновленного развития.

Поиск третьего, особого, но не обособленного от мирового культурного процесса религиозно-национального пути развития страны составил содержание “русского духовного ренессанса”. Это явление нашей социально-культурной жизни по своему масштабу и значению может быть сравнено лишь с однопорядковыми ему славянофильством и западничеством.

В реальной истории России конца XIX - начала XX в., когда косность старого слоя и нетерпение революционеров подводили страну к революционному развитию, этот третий путь был возможной альтернативой грядущему октябрю.

Столкновение приверженцев особого пути и сторонников революционного социализма - вот основное социокультурное противоречие, отражение которого образовало богатый спектр содержания русской мысли этого периода.















Список использованной литературы





1.Зорькин В.Д. Из истории буржуазно-либеральной политической мысли России второй половины XIX - начала XX в. (Б.Н. Чичерин) Изд-во Московского университета 1975 г.

2. Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. Второе, исправленное, издание - Лен.: НПЖ “Плюсминус”, № 1-2, 1995 г. - 295 с.

3. Власть и право: Из истории русской правовой мысли. Сборник // Сост.: А.В. Поляков, И.Ю. Козлихин - Л.: Лениздат, 1990. - 319 с.

4. Исаев И.А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России XI - XX вв. - М.: Юристъ, 1995 - 378 с.

5. История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Под общей редакцией члена - корреспондента РАН В.С. Нерсесянца. М., 1996 - 736 с.

6.Козлихин И.Ю. Идея правового государства: История и современность. - СПб.: Изд-во С.- Петербургского университета, 1993 - 152 с.

7. Новгородцев П.И. Об общественном идеале. Вступ. статья А.В. Соболева. М. изд-во “Пресса”. 1991 г.

8.Новгородцев П.А. Сочинения// Сост. вступ. статьи и прим. М. А. Колерова, Н.С. Плотникова. - М.: Раритет, 1995. - 448 с. (Библиотека духовного возрождения).

9.Русская философия собственности (XVII - XX вв.) : - Сборник, Авт. - сост: К. Исупов, И. Савкин - СПб. СП “Ганза”, 1993 г.

10.Русская философия: Конец XIX - начало XX века: Антология. Учебное пособие// Вступ. статья А.А. Ермичева, составления и примечания Б.В. Емельянова. - СПб.: Изд-во С.- Петербургского университета, 1993 - 592 с.

11.Русская философия. Малый энциклопедический словарь. - М.: Наука, 1995. - 624 с.

12.Словарь - справочник “Человек и общество” (Философия)(Авторы-сост Коротец И.Д., Штомпель А.А., Штомпель О.М.) Ростов-на-Дону: Изд-во “Феникс, 1996 г.-544 с.

13.Философия. Часть 1. История философии: учебное пособие для вузов// Под ред. В.И. Кириллова, С.И. Попова, А.Н. Чумакова. - М.: Юристъ, 1996 - 304 с.