Трансакционные затраты издержки

2





ПЛАН.





Введение……………………………………………………………….....3



Глава 1. Фирма: функции, формализация, поведение …………….….4



  Глава 2. Конкурентная стратегия, концепция фирмы, 

гипотеза максимизации прибыли в неоклассической теории …………7



  Глава 3. Последствия неопределённости, сложности, 

альтернативы максимизации прибыли…………………………………..10



Глава 4. Трансакционные затраты (издержки)…………………………19



Заключение………………………………………………………………..33



Список использованной литературы………………………………….....36



























Введение.



Моя работа посвящена рассмотрению альтернативных теорий фирмы. В микроэкономическом анализе главным объектом является фирма (предприятие). Это объясняется тем, что в современной экономике именно предприятия (фирмы) производят основную массу товаров и услуг, которые удовлетворяют потребности человека.

В некоторых учебных пособиях термины «фирма» и «предприятие» рассматриваются как синонимы, хотя на практике это не всегда так. Например, фирма может состоять из нескольких предприятий, но тогда они будут выступать как составные части этой фирмы.

В России интенсивно идет процесс формирования рыночных отношений. Наилучшему их развитию способствует предпринимательская деятельность. Рыночная экономика не возможна без фигуры предпринимателя - свободного и деятельного человека, хозяина и знатока своего дела, умелого организатора и руководителя. Фирма является главным звеном рыночной экономики, т.к. только с помощью фирм происходит интенсивное функционирование и развитие рыночных отношений. 

Так как фирма является опорой предпринимательства и продуктом рыночной экономики, то её необходимо изучать со всех сторон. Ведь поведение фирмы на рынке имеет большое значение не только для предпринимателя и сотрудников фирмы, но и для других групп субъектов: домашних хозяйств, государства и иностранцев.

В своей работе я рассмотрю концепцию производства, фирму как производственную функцию, формализацию фирмы в неоклассической теории. Также заострю внимание на максимизации прибыли, последствиях неопределённости, сложностях организационной структуры и и множественности управленческих целей.

В заключении сделаю выводы по проделанной работе.







Глава 1.

Фирма: функции, формализация, поведение.



Выводы экономической теории относительно размещения ресурсов и распределения дохода в условиях конкуренции и монополии базируются, помимо прочего, на предпосылке, будто потребители максимизируют свои субъективные потребности, а фирмы максимизируют прибыли. Однако предпосылка о максимизации прибыли была серьёзно оспорена по разным направлениям. Аргумент вкратце состоит в том, что идея максимизации прибыли в лучшем случае не требует доказательств, а в худшем - является просто бессмысленной для людей, принимающих производственные решения в условиях неопределённости, организационных сложностей и противоречивых целей. Поскольку эти изменения должны учитываться в прогнозах развития экономики, основанных на ортодоксальной теории цен, и выводах о желательности конкуренции, я уделю им пристальное внимание.

 Изучение поведения фирм является необходимым условием выработки экономическими агентами адекватных решений как на микро-, так и на макроуровне. А совокупность фирм определяет эффективность национальной, региональной и мировой экономики в целом. Фирма всегда стоит в центре рыночной экономики, и её функционирование непосредственно сказывается на рыночных отношениях.

Способы и типы управления зависят, в первую очередь, от вида и формы предприятия. Предприятие – это имущественно обособленная хозяйственная единица, предназначенная для решения хозяйственно-производительных задач (производств потребительных благ - предметов и услуг) и способная к самовоспроизводству (обеспечению своего жизненного цикла).

Иногда предприятия называют коммерческой организацией, чтобы подчеркнуть основную цель его деятельности, отделить от организации некоммерческой, т.е. организации, которая не преследует цель извлечения прибыли и не распределяет полученный доход между участниками организации, (к таковым относятся, к примеру, государственные учреждения, общественные и религиозные организации, благотворительные фонды и проч.)

Предприятие, осуществляя свою деятельность, вступает в различного рода отношения с другими предприятиями, организациями и отдельными гражданами. Оно имеет определенные права и обязанности (осуществлять предпринимательскую деятельность, обращаться за кредитом в банк) и выполняет определенные обязанности (заключает сделки, производит товары или предоставляет услуги в соответствии с заключенными договорами). Однако права и обязанности – это нечто, присущее личности, человеку, гражданину. Это противоречие разрешается через признание предприятия субъектом права, т.е. лицом, которое может иметь гражданские права и обязанности, необходимые для осуществления своей деятельности. Поэтому предприятие называется юридическим лицом, в отличие от гражданина – лица физического.

Предприятие как юридическое лицо заключает договоры, исполняет сделки, но как таковое оно не может ни определить цель своей деятельности, ни подписать контракт, ни оформить человека на работу. Это делают люди, действующие от имени предприятия – по закону либо по поручению партнеров по предприятию, или специально избираемые органы юридического лица.

Фирма должна иметь иерархическую структуру, т. е. вертикально построенную, состоящую из отношений руководства-подчинения, принимающих форму неэкономических (административных). Если же субъект не имеет внутренней иерархической структуры (примеры см. выше), то он не принимает организационной формы фирмы (на бытовом языке такое предприятие может также называться фирмой, но оно не является таковой в организационном смысле).

Все фирмы в качестве родовых признаков имеют: 

	многоуровневую вертикальную иерархию (типа пирамиды), 

	переход внутрифирменных отношений в административные,

	отсутствие в рамках внутрифирменных иерархий товарно-денежных отношений, 

	обмен между подразделениями в виде обмена деятельностью, не опосредованного движением денег, 

	отсутствие равноправных экономических отношений между субъектами (подразделениями), 

	отсутствие симметричности информационных потоков для разных уровней иерархии.

Ни одна производственная система не функционирует в вакууме ее окружает или она находится в сильно дифференцированной среде. Внешняя среда включает все силы и организации, с которыми фирма сталкивается в своей повседневной и стратегической деятельности Буквально все, что можно назвать вне фирмы, может быть включено в это понятие потому, что все элементы среды могут оказывать на нее влияние. Среда никогда не бывает стабильна. И, конечно, каждая организация должна не только знать свою среду «обитания» и ее природу изменений, но и уметь реагировать на эти изменения: неудача в приспособлении к среде выльется в неудачный бизнес вообще.

Необходимость фирмы для национальной экономики обуславливается многими очевидными факторами. Здесь и объективно протекающие процессы концентрации и централизации производства и капитала, и необходимость разделения труда и закрепления трудовых обязанностей за определенными работниками с последующей координацией их деятельности, и требования технологии, которые исходят из единства подхода на каждой стадии производства, и многие другие.

Следует отметить, что уровень развития фирм во многом предопределяет и уровень развития национальной экономики, и ее конкурентоспособность.

Достаточно внимательно рассмотреть списки 10, 50, 100, 500, 1000 крупнейших фирм мира, а затем сопоставить их (фирм) принадлежность к определенной стране с уровнями конкурентоспособности национальных экономик, чтобы увидеть очевидную связь первого со вторым. 







Глава 2.

Конкурентная стратегия, концепция фирмы,

 гипотеза максимизации прибыли в неоклассической теории.



Я начну с выяснения того, что в экономическом анализе подразумевается под конкуренцией. Здесь можно выделить две основные концепции, одна делает акцент на поведении продавцов и покупателей, а другая – на структуре рынка. Общеизвестные комментарии Адама Смита, касающиеся как поведенческих, так и структурных характеристик, определяли доминирующее направление экономических исследований на протяжении восемнадцатого и девятнадцатого столетий. Смит понимал сущность конкуренции как совокупность взаимонезависимых попыток различных продавцов установить контроль на рынке. Условия конкурентного поведения в краткосрочном периоде были более определёнными.

По мере того как в XIX в. математические доказательства стали проникать в экономическую теорию, другая, главным образом структурная, концепция конкуренции вышла на первое место. В современной экономической теории рынок называется конкурентным, когда число фирм, продающих однородный	 продукт, настолько велико, а доля конкретной фирмы на рынке настолько мала, что никакая фирма одна и самостоятельно не может существенно повлиять на цену товара путём изменения объёма продаж.	

Анализ общего экономического равновесия раскрывает превосходство конкурентной рыночной системы при определённых предпосылках в решении проблем размещения ресурсов общества и распределения доходов.

Вся концепция эффективного размещения ресурсов построена на базовом допущении о том, что потребитель суеверен, а индивидуальные предпочтения учитываются в качестве социальных ценностей. Доказательство эффективности размещения ресурсов в конкурентной системе сохраняется даже при введении осложняющих факторов, связанных с рекламой, неведением и т.д.

Направление критики воззрений экономистов утверждает, что при условиях, известных под названием «естественная монополия», фирмы могут быть достаточно крупными и действительно получать выгоду от эффекта масштаба только в том случае, если они являются монополистами.

До сих пор предполагалось, что монополисты, защищённые от штормовых ветров конкуренции, не заинтересованы в развитии и внедрении технологических инноваций, которые снижают затраты или повышают качество продукции. Однако ряд экономистов вслед за поздним Шумпетером доказывают противоположное: фирмам требуется защита от конкуренции до того, как они возьмут на себя риск и издержки изобретений и инноваций.

Существует много факторов, из-за которых в реальном мире невозможно или нежелательно реализовывать все предпосылки модели чистого конкурентного общего равновесия.

Когда предложение продукции фиксировано и все производители продают свою продукцию  непосредственно всем потребителям, абсолютно эффективное размещение ресурсов может быть достигнуто путём выравнивания отношений «цена \ предельные издержки» во всех отраслях. Это правило пропорциональности было предложено несколькими экономистами в 30-е годы как возможное решение проблемы монополии в качестве метода прямого правительственного вмешательства в области ценообразования.

Проблема возникает при рассмотрении отношений по горизонтали и вертикали, характеризующих современную экономику. Многие продукты не продаются только одному конечному потребителю; они также используются полностью или частично как промежуточное сырьё другими фирмами.

Эти и аналогичные проблемы пытается решить общая теория второго оптимума.

Подход с точки зрения следующего «наилучшего решения» может быть представлен как выбор между альтернативными направлениями общей политики, которая в среднем предлагает более благоприятное размещение ресурсов. С этой точки зрения основная альтернатива сводится к допущению монополии в ещё не монополизированные отрасли или к поощрению настолько сильной конкуренции, насколько это возможно при существующем эффекте масштаба, продуктовой дифференциации и т.д. 

До сих пор нет окончательного ответа на вопрос, каким образом современные активно действующие корпорации стремятся максимизировать прибыль. Обширные, хотя часто неуточнённые данные   говорят о том, что предпосылка о максимизации прибыли даёт, по крайней мере, неплохое первое представление о поведении фирмы. Отклонений, как намеренных, так и непредвиденных, несомненно, много, но они сохраняются в относительно более или менее узких границах конкурентного давления, личного интереса управляющих – владельцев акций и угрозы поглощения фирмы или смещения и замены на более влиятельных наёмных управляющих. В той степени, в которой отклонения существуют, они, как правило, оказываются более сильными при небольшой конкуренции и при более влиятельной позиции руководителей, достигнутой благодаря их положению как акционеров или из-за отсутствия сильной коалиции собственников корпорации. Если фирма, обладающая монопольной властью, терпима к организационным промахам, выплачивает роскошную зарплату управляющим, то её экономическая неэффективность будет больше, чем можно предположить при жёстком условии максимизации прибыли.         





	





















Глава 3.

Последствия неопределённости, 

сложности, альтернативы максимизации прибыли.



		Почти все интересные решения, принимаемые фирмами, требуют прогнозов относительно неопределённых будущих событий. Лица, принимающие решения, не могут точно знать, насколько большим и эластичным будет спрос в следующем тысячелетии, или как далеко зайдут профсоюзы в борьбе за повышение зарплаты на предстоящих переговорах, или как соперничающие продавцы будут реагировать на изменение цены, или насколько в предстоящие годы изменится процент по долгосрочным облигациям. Как они должны себя вести, столкнувшись с этими проблемами? Экономическая теория обычно предполагает, что менеджеры формулируют определённые ожидания будущих значений соответствующих переменных и затем используют эти значения в решениях, направленных на максимизацию прибыли. Ожидания, предположительно, включают оценку наиболее вероятных или, точнее всего, угаданных значений и, наверное, также некоторые оценки вероятности более пессимистического и оптимистического исходов. Даже такие прогнозы уже требуют многого. Критики замечают, что большинство предпринимателей мало знают об условиях бизнеса в целом. Они почти ничего не знают об аксиомах теории вероятности и воспринимают только простую идею максимизации прибыли. Иначе говоря, они не знают, какие переменные (предельные затраты и предельный доход) должны быть приняты во внимание и как они должны соотноситься. Малореалистично ожидать, что на такой бесплодной почве волшебным образом вырастет максимальная прибыль, продолжают скептики. Фриц Махлуп считает, что предприниматели обладают интуитивным пониманием того, что требуется для максимизации прибыли, хотя они не могут даже чётко сформулировать правила соответствующего экономическому условию равенства цены предельным затратам, так же как водитель автомобиля, который не проходил курса дифференциальных уравнений, может интуитивно решить, как разъехаться  с машиной на дороге с двумя полосами. Махлуп подчёркивает субъективную интерпретацию переменных, которыми обычно оперируют предприниматели:

	«Нет необходимости упоминать о том, что все соответствующие величины – затраты, доход, прибыль – являются скорее субъективными, чем объективными, т.е. воспринимаются или воображаются людьми, чьи решения или действия должны быть объяснены. Анализ деятельности фирмы должен восприниматься через призму субъективных оценок, догадок и предчувствий».

	Это положение близко утверждению, согласно которому всё, о чём бы предприниматель ни думал, направлено на максимизацию прибыли, какое бы отдалённое сходство это ни имело с политикой, которую будет проводить всезнающий специалист по максимизации прибыли. Сформулированная таким образом теория максимизации прибыли превращается в простую тавтологию.

	Даже если мы предположим существование тесной взаимосвязи между ожиданиями в бизнесе и объективной реальностью, возникнет следующая дилемма. Невозможно дать ответ на вопрос без дополнительной информации об отношении владельцев фирмы к росту богатства либо, наоборот, полной потере имущества.

	Дальнейшие проблемы возникают при рассмотрении соотношения таких параметров, как неопределённость, предотвращение риска и время для принятия решения. Долгосрочная максимизация прибыли предполагает максимизацию дисконтированной оценки текущей и будущей прибыли фирмы. Пособия по финансам учат, что коэффициент дисконтирования должен определяться на основе средневзвешенной стоимости капитала, причём стоимость каждой финансовой составляющей оценивается по курсу, преобладающему в настоящее время на рынках ценных бумаг. Однако рыночный курс с течением времени сильно колеблется.

	Одна из черт современных предприятий, которая может препятствовать их поведению в строгом соответствии с гипотезой максимизации прибыли, - это сложность их организационного построения. Большинство крупных корпораций имеет множество функциональных подразделений, контролируемых одним или более администратором общекорпорационного уровня. Служащие корпорации объединены в функциональные отделы, специализирующиеся на производстве, продажах, закупках материалов, финансах, учёте, НИОКР и т.д. Отработана цепочка команд, проходящая от рабочих на оперативном уровне до высших управляющих и совета директоров, причём последние представляют интересы держателей акций. Эта структура должна связываться воедино информационной сетью таким образом, чтобы решения, принятые на различных уровнях и по различным функциональным направлениям, сходились. В этой сети возможны нарушения. Между функциональными группами, как правило, возникают конфликты. Дэвид Хальберстам свидетельствует, например, о серьёзной борьбе из-за различий в понимании целей между высшим финансовым руководством компании Ford Motor, которые выделяли стратегии с ясными, поддающимися количественному определению, максимизирующими прибыль перспективами, и «производственниками», ориентированными на решение инженерных проблем, которые настаивали на ускорении темпа улучшения дизайна и в большей степени были склонны просить о дополнительных затратах для улучшения качества продукции. Такого рода конфликт чаще всего адресуется высшему руководству компании. Уже сам процесс передачи информации является причиной её рассеивания. Высшее руководство не может переработать все те знания, которыми владеет работник каждого производственного уровня, и поэтому некоторые детали особых обстоятельств, важные в конкретных случаях, приносятся в жертву. Более того, содержание информационных посланий часто искажается в соответствии с предубеждениями и опасениями отправителей и получателей. Чем больше фильтров, через которые проходит информация, и чем острее конфликт между специалистами, тем более искажённой становится информация и тем выше шанс того, что будет сделан неправильный выбор. В нисходящем потоке информации – от высшего руководства к производственному уровню – часто возникает не только неправильная интерпретация, но и намеренное игнорирование инструкций.

	При наличии этих организационных сложностей высшему руководству очень сложно разрабатывать и проводить в жизнь решения, максимизирующие прибыль. Ситуация дополнительно осложняется тем, что исполнителей подчас мало беспокоит проблема максимизации прибыли. Даже прекрасно разработанные системы премий и распределения прибыли редко добавляют рвения в максимизации прибыли у работников ниже среднего управленческого уровня. Работники, занятые на производственном уровне, почти не видят связи между своими действиями и размером прибыли, в деле же которой они будут участвовать, так же, как некоторые фирмы в конкурентной отрасли считают, что их решения об объёме производства незначительно влияют на рыночную цену и, следовательно, на их прибыль. В то же время у них есть много целей, противоречащих максимизации прибыли по любому критерию. Руководители отделов опасаются роспуска отделов или того, что будут заняты только на период решения производственной задачи, до тех пор пока проблемная ситуация не выправится. Инженеры по НИОКР для успокоения совести идут по пути технических подделок и усовершенствования продукта, даже когда затраты будут в результате этого превышать доходы. Работники отдела кадров искусственно находят работу для избыточного персонала, поскольку увольнение людей не является приятной процедурой и т.д.

	Классической обязанностью высшего управленческого персонала является поиск таких негативных ситуаций и введение системы контроля и стимулов, которые обеспечивают соответствие усилий персонала целям максимизации прибыли фирмы. Сложность организационной структуры может сводить на нет усилия. Но столь же важное противоречие возникает из-за самой сути современных корпораций. Как и отраслевые и функциональные специалисты, которыми они управляют, высшие менеджеры могут недостаточно осознанно стремиться к максимизации прибыли.

	Одной из причин этого считается возрастающее отделение собственности от управления на промышленных предприятиях – феномен, о котором упоминал В.И.Ленин и который впервые был серьёзно исследован в начале 30-х годов Берлом и Минзом. Более века назад был период, когда управляющие даже крупнейших американских компаний владели если не большей, то по крайней мере значительной частью акций своих предприятий. Постепенно это положение изменилось. Большой бизнес стал ещё больше, львиная доля промышленной продукции производится настолько крупными корпорациями, насколько только можно представить. Собственность крупных корпораций распылена между тысячами держателей акций, ни один из которых не обладает достаточно большой частью выпущенных в обращение акций для того, чтобы играть значительную роль в контроле над деятельностью компаний. Т.о., вывод о том, достигло ли разделение собственности и управления своего предела или оно прошло только половину пути, зависит от едва уловимых количественных различий, по поводу которых среди учёных имеются противоположные суждения.

	Когда сами управляющие не являются основными держателями акций, интересы акционеров должны быть представлены советом директоров. Роль семейных владений акциями в американских корпорациях широко варьирует. В тех случаях, когда члены семьи принимали активное участие, семейное влияние на решения, принимаемые другими членами совета, было очевидным.

	Когда совет директоров явно контролируется администрацией, входящий в него главный администратор обычно набирает членов совета на стороне. Назначения обычно хорошо обосновываются подавляющим большинством голосов,  так что акционеры послушно передают членам совета свои полномочия. За исключением кризисных ситуаций, члены совета по очереди механически утверждают руководящие рекомендации по новым назначениям и другим вопросам политики компании.

	Хотя официальные предписания, влияющие на состав участников и результативность работы совета директоров, широко варьируют по странам, существует удивительное единообразие в том, что, когда сильная заинтересованность сторонних собственников отсутствует, тон задаёт внутреннее руководство.

	При таких нечётких ограничениях правление может стремиться к целям, которые не обязательно согласуются с максимизацией прибыли акционеров.

	Одной из возможностей для менеджеров является поиск спокойного, комфортного, свободного от риска существования. Со слов Хикса: «Лучшая изо всех выгод монополии – это спокойная жизнь». Такая характеристика даёт должную оценку типичному английскому лидеру бизнеса прошлых поколений. Сомнительно, отражает ли это высказывание также психологию американских, японских и европейских бизнесменов.

	Цель, обозначенная лидерами 12 крупных преуспевающих американских корпораций, - это «выживание корпорации в долгосрочном плане». Журналисты Дональдсон и Лорш выявили, что главы корпораций часто сталкиваются с серьёзным конфликтом между задачей максимизации краткосрочной прибыли и выживания корпорации в долгосрочном плане. Они жалуются на «пресс необходимости ежеквартального роста прибыли
, стоящего на пути долгосрочных инвестиций». Поскольку неясно, каков наилучший временной период для максимизации прибыли, и поскольку альтернатива выживанию, даже для акционеров, может быть неприятной, спорным является  тезис, согласно которому поведение, сориентированное на выживание, отвечает также и интересам собственников корпорации. Тем не менее, конфликт возникает, когда менеджеры компаний в кризисных отраслях пытаются увековечить существование таких предприятий, направляя средства акционеров на приобретение фирм в совершенно иных сферах деятельности, требующих знаний и управленческих навыков, которыми они могут и не располагать.

	 Управляющие стремятся обеспечить выживание не только компании, которой они руководят, но также своему рабочему месту. Желаемая гарантия занять должность не обязательно входит в противоречие с интересами максимизации прибыли: управляющий, который поддерживает прибыльность компании, является, помимо всего прочего, желательной персоной. Однако конфликт может возникнуть, особенно при принятии решения в условиях неопределённости. Если рискованные решения обернутся плохим результатом, акционеры потеряют свои средства, а управляющие потеряют свою работу. Если же они приведут к хорошим результатам, то управляющий может быть повышен в должности или премирован, но эти вознаграждения редко соизмеряются с выигрышем акционеров. Сталкиваясь с такой асимметрией, наёмный менеджер скорее может пожертвовать более высокой ожидаемой прибылью ради более низкого риска, чем управляющий-собственник при аналогичных обстоятельствах. Поскольку фондовый рынок чутко реагирует на изменения, то управляющие предпочитают преимущества более низких, но стабильно растущих заработков более высоким, но нестабильным. Одним из проявлений этой тенденции является использование относительной свободы в отчётности для сглаживания отчётов о заработках. Для защиты от неудач, привлекающих всеобщее внимание, управляющие проводят политику скрытых резервов – накапливают неосновные ресурсы, которые выявляются только в тех случаях, когда прибыль функциональной единицы находится под жёстким контролем.

	Большинство наёмных управляющих получают значительное удовлетворение от приобретения личного престижа и власти. И то и другое более тесно коррелирует с объёмами продаж, численностью занятых и стоимостью активов, чем с объёмом или уровнем прибыли компании. Есть также свидетельства того, что жалованье высших должностных лиц больше связано с размером корпорации, чем с её прибыльностью. В связи с этим было доказано, что наёмные менеджеры в большей степени заботятся об увеличении объёма продаж, чем об увеличении прибыли. Согласно статистической теории монополистической или олигополистической фирмы, стремление к максимизации доходов от продаж несовместимо с максимизацией прибыли, за исключением некоторых неправдоподобных ситуаций. В динамических моделях конфликт между ростом продаж и прибыльностью менее выражен. Тем не менее увеличение темпов роста объёма продаж на несколько пунктов заставляет жертвовать прибылью, поскольку способность менеджеров управлять эффективно несколько преувеличена, и поэтому принимаются проекты с низким уровнем прибыли и используются дорогостоящие источники финансирования.

	Нет недостатка в способах, посредством которых управляющие могут отклоняться от максимизации прибыли. Однако для менеджеров существуют также и пределы свободы подобных отклонений.

	Один из них – угроза попасть под контроль другой фирмы.

	По теории слияний и поглощений и по определению пределов власти менеджеров проведено много обширных исследований. Параллельные исследования показали, что в годы, предшествующие попыткам поглощения компании – объекты поглощений были в худшем случае лишь немного менее прибыльными, чем их собратья по отрасли. Такая ситуация в отношении прибыльности имеет по крайней мере два различных обоснования. Во-первых, пониженные цены акций могут в большей степени отражать ожидания инвесторов относительно снижения будущей прибыли, чем неудовлетворительный уровень прибыли в прошлом. Другое объяснение состоит в том, что компании попадают в число объектов для поглощения не из-за ошибок управления, ведущих к снижению прибыли, а вследствие ошибок на фондовом рынке.

	Анализ большого числа данных заставляет сомневаться в эффективности поглощения как способа исправления недостатков управления. Это обстоятельство противоречит предположению, согласно которому поглощения осуществляются как раз для повышения прибыльности.

	Существует возможность получить и негативные последствия. На основании того, что инвесторы фондового рынка часто оказываются недальновидными, стали считать, что поглощения побуждают управляющих предпочитать краткосрочную стратегию максимизации прибыли ориентации на долгосрочную стратегию максимизации с неблагоприятными последствиями для развития НИОКР и другой стратегической деятельности. Однако доказательства этой позиции до сих пор были слабыми и неубедительными.

	Экономисты прибегают к последнему оружию в своём арсенале: варианту теории естественного отбора Дарвина. Прежде всех других показателей существует один простой критерий выживания предприятий: прибыль не должна быть отрицательной. Если процесс экономического отбора продлится достаточно долго, выживут только те фирмы, которые достаточно много внимания уделяли максимизации прибыли. Знание того, что выживают только фирмы, работающие на максимизацию прибыли, побуждает все фирмы стремиться к поведению, которое максимизирует прибыль, изучая необходимые для этого навыки и умения и подражая организациям, отличившимся в игре за выживание.

	Конечно, процесс селекции действует несовершенно. Условия постоянно меняются, изменяя поведение, необходимое для выживания, так что методы, действующие сегодня, могут не сработать завтра. Адаптация фирм, входящих в отрасль, к  изменениям может быть достаточно медленной, что позволит фирмам, функционирующим неоптимально, долгое время удерживаться на плаву.

	Несмотря на эти оговорки, представляется разумным утверждение о том, что процесс естественного отбора является строгим хозяином конкурентной среды. Однако из этого не следует, что он работает так же хорошо в условиях монополии. Когда фирмы с монопольной властью огораживаются барьерами для входа, дифференциацией продукта, благосклонностью правительства и т.д., угроза их выживанию может снизиться настолько, что они будут существовать десятилетиями без заботы о максимизации прибыли или минимизации затрат. Главный вопрос – насколько сильной защитой от сил естественного отбора пользуются конкретные предприятия, насколько далеко они могут отклоняться от критерия максимизации прибыли, оставаясь при этом конкурентоспособными, - остаётся.

















Глава 3.

Трансакционные затраты (издержки).

Едва ли не центральным разделом микроэкономической теории является теория фирмы, которая обогатила экономическую науку концепцией трансакционных затрат. Использование именно этой концепции для исследования экономических процессов в настоящее время представляется весьма плодотворным. Именно возможность снижения трансакционных затрат делает эффективной замену рыночного обмена внутренней организацией, чем и объясняется существование фирм.

Исследования экономических процессов в рамках современной экономической теории, во-первых, предполагает определение границ неоклассических моделей (где трансакционные издержки равны нулю), и, во-вторых, требует включения в анализ таких принципов, как минимизация издержек, равновесие и т.д. 

Если задаться вопросом, какое из понятий, используемых в современной экономической теории, является достаточно новым и в то же время наиболее широко употребляемым, то, скорее всего, это будут именно трансакционные издержки. В известном смысле можно считать, что данное понятие представляет собой ключевой пункт новой институциональной теории.

	Объяснить необходимость существования, внутреннее строение и эволюцию фирм помогает понятие трансакционных затрат (transaction cost).  P. Коуз показал, что использование рыночного механизма обходится обществу не бесплатно, требуя подчас весьма внушительных затрат. Они-то и были названы трансакционными (от лат. transactio — сделка). В отличие от производственных затрат, определяющихся объемом и технологией производства, трансакционные затраты возникают в процессе налаживания отношений между рыночными агентами.

	Согласно наиболее общему определению, «трансакиионные издержки есть эквивалент трения в механических системах». Например, Я. Корнай прямо использует термин «трение» для описания факторов, препятствующих оперативному заключению сделок между экономическими агентами. Избавляясь от аналогии с физикой, отнесем к категории трансакционных любые издержки, связанные с координацией и взаимодействием экономических субъектов. Следовательно, все издержки, связанные с обменом и защитой правомочий, относятся к трансакционным.

	Трансакционные издержки — все издержки, связанные с обменом и защитой правомочий.

	В рамках институциональной теории нет единства в объяснении природы трансакционных издержек. Известно как минимум три варианта объяснения, откуда и почему при совершении сделки возникают трансакционные издержки: подход теории трансакционных издержек, подход теории общественного выбора и подход теории соглашений. Отсутствие единства по вопросу о природе трансакционных издержек показательно, особенно учитывая, что в неоклассической экономической теории принималось во внимание существование лишь одного вида издержек — производственных. Поэтому вопрос о трансакционных издержках неизбежно связан с изменением постулатов неоклассики, относящихся либо к ее «жесткому ядру», либо к ее «защитной оболочке».

Трансакционные издержки - центральная объясняющая категория всего неоинституционального анализа. Ортодоксальная неоклассическая теория рассматривала рынок как совершенный механизм, где нет необходимости учитывать издержки по обслуживанию сделок. Ключевое значение для работы экономической системы трансакционных издержек было осознано благодаря статье Р.Коуза "Природа фирмы" (1937 г.). Он показал, что при каждой сделке необходимо проводить переговоры, осуществлять надзор, устанавливать взаимосвязи, устранять разногласия. 

	Первоначально трансакционные издержки были определены Р. Коузом как "издержки пользования рыночным механизмом". Позднее это понятие приобрело более широкий смысл. Оно стало обозначать любые виды издержек, сопровождающих взаимодействие экономических агентов независимо от того, где оно протекает - на рынке или внутри организаций, поскольку деловое сотрудничество в рамках иерархических структур (таких как фирмы) также не свободно от трений и потерь. По завоевавшему наибольшее признание определению К.Далмана, трансакционные издержки включают издержки сбора и переработки информации, проведения переговоров и принятия решений, контроля за соблюдением контрактов и принуждения к их выполнению. Введение в научный оборот идеи положительных трансакционных издержек явилось крупным теоретическим достижением.

Трансакционные издержки -  любые потери, возникающие вследствие неэффективности совместных решений, планов, заключаемых договоров и созданных структур. Трансакционные издержки  ограничивают возможности взаимовыгодного сотрудничества.

     Развивая анализ Коуза, сторонники трансакционного подхода предложили различные классификации трансакционных издержек (затрат). В соответствии с одной из них выделяются: 

																       1. Издержки поиска информации. Перед тем, как будет совершена сделка, нужно располагать информацией о том, где можно найти потенциальных покупателей или продавцов потребительских благ или производственных факторов и каковы сложившиеся на данный момент цены. Издержки такого рода складываются из затрат времени и ресурсов, необходимых для ведения поиска, а также из потерь, связанных с неполнотой и несовершенством получаемой информации. 

																       2. Издержки ведения переговоров и заключения контрактов. Рынок требует отвлечения значительных средств на проведение переговоров об условиях обмена, на заключение и оформление контрактов. Чем больше участников сделки и чем сложнее ее предмет, тем выше эти издержки. Потери из-за неудачно заключенных, плохо оформленных и ненадежно защищенных соглашений, являются мощным источником этих издержек. 

																        3. Издержки измерения. Любой продукт или услуга - это комплекс характеристик. При обмене неизбежно учитываются лишь некоторые из них, причем точность их оценки бывает чрезвычайно приблизительной. Иногда интересующие качества товара вообще неизмеримы и для их оценки приходится пользоваться интуицией Целью их экономии обусловлены такие формы деловой практики, как гарантийный ремонт, фирменные ярлыки, 

																      4. Издержки спецификации и защиты прав собственности. В эту категорию входят расходы на содержание судов, арбитража, государственных органов, затраты времени и ресурсов, необходимых для восстановления нарушенных прав, а также потери от плохой их спецификации и ненадежной защиты.

																       5. Издержки оппортунистического поведения. Термин "оппортунистическое поведение" был введен О.Уильямсоном. Так называется недобросовестное поведение, нарушающее условия сделки или нацеленное на получение односторонних выгод в ущерб партнеру. Под эту рубрику попадают различные случаи лжи, обмана, бездельничанья на работе, манкирования взятыми на себя обязательствами. Различают две основных формы оппортунизма, первая из которых характерна для отношений внутри организаций, а вторая для рыночных сделок. 

Отлынивание (shirking) представляет собой работу с меньшей отдачей и ответственностью, чем следует по условиям договора. Когда отсутствует возможность эффективного контроля за агентом, он может начать действовать исходя из собственных интересов, не обязательно совпадающих с интересами нанявшей его фирмы. Проблема становится особенно острой, когда люди работают сообща ("командой") и личный вклад каждого определить очень трудно. 

Вымогательство (holding-up) наблюдается в тех случаях, когда кем-либо из агентов произведены инвестиции в специфические активы. Тогда у его партнеров появляется возможность претендовать на часть дохода от этих активов, угрожая в противном случае разрывом отношений (с этой целью они могут начать настаивать на пересмотре цены получаемого продукта, повышении его качества, увеличении объема поставок и т. д.). Угроза "вымогательства" подрывает стимулы к инвестированию в специфические активы. 

																      6. Издержки "политизации". Этим общим термином можно обозначить издержки, сопровождающие принятие решений внутри организаций. Если участники наделены равными правами, то решения принимаются на коллективной основе, путем голосования. Если они располагаются на разных ступенях иерархической лестницы, то вышестоящие в одностороннем порядке принимают решения, которые обязательны к выполнению для нижестоящих.

Они возникают в связи с тем, что предприниматель не только выбирает между рынком и контрактной системой или нерыночными отношениями в рамках рыночных систем, но еще и учитывает возможность сделать данную трансакцию частью внутрифирменной иерархии.

К ним следует отнести издержки, возникающие в связи с созданием, совершенствованием и развитием внутрифирменной структуры (можно говорить о затратах на внутрифирменное управление и координацию деятельности всех структурных подразделений компании в рамках общефирменной стратегии). 

Каков же в таком случае будет результат от использования других (нерыночных) форм экономической организации (контрактной системы и внутрифирменной иерархии)? Без ответа на этот вопрос мы не сможем утверждать, что трансакционные издержки (внешние и внутренние) носят объективный характер. Напомним, что при сопоставлении необходимо, чтобы результат превышал затраты. Только тогда мы делаем выбор в пользу данного типа экономической организации.

В таблице  сведены воедино все возможные типы экономических организаций, из которых делает выбор предприниматель, с выделением в каждом затрат и результата, соотнесение которых и лежит в основе выбора (менеджерского решения).

Типы экономических организаций

Рыночная трансакция

Контрактная система

Внутрифирменная иерархия

Затраты. Равны 0, рыночные трансакции бесплатны.

Затраты. Трансакцион-ные издержки:

издержки по поиску информации,

издержки, связанные с заключением контракта,

издержки по контролю за реализацией контракта,

издержки по юридической защите контракта.

Затраты. Внутренние трансакционные издержки:

дополнительные затраты на внутрифирменное управление,

дополнительные затраты по координации, возникающие в связи с включением данной трансакции во внутрифирменную иерархию.

Результат. Возможен:

положительный (определение цены за спиной производителя, но фирма верно “угадывает” и получает прибыль, результат больше затрат),

отрицательный (фирма ошибается и терпит убытки, результат меньше затрат).

Результат. Растет защищенность трансакции (правовые гарантии цены, количества реализованной продукции). Однако отсутствуют полные гарантии, так как существует возможность одностороннего разрыва контракта партнером по трансакции.

Результат. Полная гарантия трансакции, которая отныне становится частью внутрифирменной структуры.



Из таблицы видно, что, с одной стороны, растут издержки (на стороне затрат), а с другой - растут гарантии защиты трансакции (на стороне результата). Предприниматель делает конкретный выбор, соотнося затраты и результаты. Альтернатива, которой он отдает предпочтение, обеспечивает ему значительное (по сравнению с другими) превышение результата над затратами. Можно считать это правилом выбора защиты трансакции.

По мнению О.Уильямсона, трансакции различаются по трем главным признакам - степени их специфичности, повторяемости и неопределенности. С его точки зрения, чем более общий, краткосрочный и однозначный характер носит сделка, тем больше оснований либо вообще обходиться без ее юридического оформления, либо ограничиваться составлением простейших контрактов. Напротив, чем более специальный, повторяющийся и неопределенный характер она имеет, тем выше трансакционные издержки и тем сильнее стимулы к установлению долговременных отношений между участниками. 

Особое значение О.Уильямсон придает первому из трех выделенных им факторов. Деление ресурсов на общие и специальные восходит к работам Г.Беккера. Общий ресурс представляет интерес для множества пользователей, и его цена мало зависит от того, где он используется (пример - бензин стандартной марки). В отличие от этого специальный ресурс приспособлен к условиям конкретной сделки и вне нее не имеет большой ценности (пример - станок, произведенный по индивидуальному заказу). Согласно Уильямсону, специальным может быть как физический капитал (оборудование), так и человеческий (квалификация и знания). Специфичность ресурса может вызываться его местоположением (электростанция, построенная вблизи угольной шахты), а также предназначенностью для единственного покупателя при отсутствии спроса со стороны кого-либо еще. 

Как показал О.Уильямсон, в результате инвестиций в специфические активы предпринявший их агент оказывается "заперт" в сделку со своим нынешним партнером. Если до этого у него мог быть выбор среди достаточно большого числа примерно равноценных контрагентов, то теперь их круг сужается до одного. Разрыв отношений становится равнозначен потере капитала, воплощенного в специфических активах, так как они приспособлены к особенностям данного партнера и имеют малую ценность для всех остальных. Это превращение исходной конкурентной ситуации в конечную монопольную О.Уильямсон назвал "фундаментальной трансформацией", которая расценивается им как одно из главных препятствий на пути рыночного обмена. 

Наличие трансакционных затрат, естественно, подталкивает к изысканию технических и организационных средств по их сокращению. Один из таких способов минимизации трансакционных затрат - организация фирмы. Фирмы, по словам Коуза, возникают в ответ на дороговизну рыночной координации. Их смысл - в подавлении ценового механизма и замене его системой административного контроля. Действительно, многие трансакции дешевле осуществлять внутри фирм, не прибегая к посредничеству рынка. В той мере, в какой механизм административного контроля ведет к экономии на трансакционных затратах, "иерархия" вытесняет рынок. В пределах фирмы сокращаются затраты поиска, исчезает необходимость беспрерывного перезаключения контрактов, экономические отношения приобретают устойчивость. Другими словами, в мире без трансакционных затрат (а именно таковы нередко идеализированные модели экономической теории!) фирмы были бы излишни.

Но тогда возникает обратный вопрос: почему экономика не может вся целиком строиться наподобие единой гигантской фирмы? Попыткой реализовать эту идею на практике можно считать систему централизованного планирования, сложившуюся в бывших социалистических странах. Ее неслучайно называют термином "командная экономика". Казалось бы, все правильно: чем крупнее организация, тем больше экономия на трансакционных затратах, а значит, минимальными они окажутся тогда, когда всю экономику сверху донизу будут пронизывать командные отношения - при полном устранении рынка.

Однако подобный вывод ошибочен. Дело в том, что любая иерархическая организация так же не свободна от трансакционных затрат, как и рынок, причем они нарастают по мере увеличения ее масштабов. При превышении определенного размера "иерархия" начинает терять управляемость. Затраты на поиск и обработку информации стремительно увеличиваются. Подчинение работников целям фирмы с помощью системы стимулов, контроля и надзора обходится все дороже и дороже. Поэтому организация экономики всей страны на манер одной гигантской фабрики, к чему призывал Карл Маркс, ведет не к минимизации, а к возрастанию трансакционных затрат.

Отсюда следует, что ни у рынка нет абсолютных преимуществ перед иерархией, ни у иерархии - перед рынком. В каждом случае есть свои плюсы и минусы. Поэтому когда фирма решает, как организовать ту или иную сделку - обратиться к внешнему поставщику или изыскать внутренний источник, она должна взвесить затраты и выгоды того и другого варианта.

В этом ключ к решению вопроса об оптимальных размерах фирмы. Они будут определяться той точкой, где предельные затраты использования рынка становятся равными предельным затратам использования административного контроля. До этой границы выгодна иерархия, после - рынок (разумеется, в зависимости от конкретных технологических, отраслевых и тому подобных условий оптимальный размер фирмы будет различным).

Важно иметь в виду: "чистый рынок" и "чистая иерархия" - это два полюса, две крайние точки, не исчерпывающие всего многообразия организационных фирм. Существует множество промежуточных, гибридных образований (своего рода "квазифирм").

Различные виды трансакций можно выстроить в такой ряд: безличные акты купли-продажи, совершающиеся "здесь и сейчас" и не требующие специального юридического оформления; разовые, краткосрочные контракты; регулярно повторяющиеся или долговременные контракты; "квазифирмы" (или контракты с вертикальными ограничениями, к которым мы обратимся чуть позже); полноценная фирма.

Итак, фирма оказывается необходима, когда благодаря ей достигается более высокая эффективность (производственные плюс трансакционные затраты минимизируются), чем это было бы под силу нескольким мелким организационным единицам, которые можно из нее составить. И наоборот, экономическая эффективность требует ограничения размеров организации, когда одна крупная фирма не в состоянии повторить результаты, которых добиваются две, три или больше мелких.

	Одним из важнейших направлений стратегии снижения трансакционных издержек является системное накопление информации о потенциальных клиентах, конкурентах, группах стратегического влияния, которых можно рассматривать в качестве потенциальных партнеров по рыночным трансакциям. Международный опыт поиска и анализа подобной информации свидетельствует о том, что игнорирование этой функции приводит к существенному росту трансакционных издержек, а в конечном счете — к банкротству фирмы.

	Следует заметить, что стратегия снижения трансакционных издержек не всегда должна быть направлена на экономию непосредственно затрат по подготовке и заключению самой сделки. Принципиальным является обеспечение эффективности этих затрат, то есть получения прибыли, реально оправдывающей эти затраты. Главным в стратегии снижения трансакционных издержек является предотвращение потенциально неэффективных затрат на совершение сделок.

	Другим необходимым объектом изучения являются конкуренты существующие и потенциальные. Знать своего конкурента не менее важно, чем знать своего клиента. Так же как и анкетирование клиента, фирма должна проводить анкетирование конкурента, выявляя его «профиль». Ценность этого документа заключается не только в том, что он сообщает информацию о конкуренте, но и в том, что на основе этого документа можно выработать стратегию поведения фирмы.

	 Аналогичную информацию можно получить обо всех «контактных аудиториях», группах стратегического влияния, поставщиках и посредниках. Наличие подобных банков данных, постоянное их уточнение и поддержание в актуальном состоянии позволяет существенно сокращать трансакционные издержки, предотвращать заключение невыгодных контрактов и соглашений, а также предотвращать ведение переговоров с заведомо отрицательными результатами. 

Р. Коуз исходил из того, что рассматриваемая проблема носит обоюдоострый или, как он говорит, “взаимообязывающий” характер: “При избегании ущерба для В мы навлекаем ущерб на А. Действительный вопрос, который нужно решить, это - следует ли позволить А наносить ущерб В или нужно разрешить В наносить ущерб А. Проблема в том, чтобы избежать более серьезного ущерба”.

Ответ не очевиден до тех пор, пока не удалось определить ценность того, что мы в результате этого приобрели, и ценность того, чем пришлось ради этого пожертвовать. Таким образом, решение, предложенное A.C.Пигу, не использует концепцию альтернативных издержек и подходит к факторам как к вещественным, а не правовым явлениям. 

Анализ проблемы социальных издержек привел Коуза к выводу, который Дж. Стиглер назвал “теоремой Коуза” (Coasе theorem). Суть ее заключается в том, что, если права собственности всех сторон, тщательно определены, а трансакционные издержки равны пулю, конечный результат (максимизирующий ценность производства) не зависит от изменений в распределении прав собственности (если отвлечься от эффекта дохода). Эту же мысль Дж. Сгиглер выразил следующим образом: “...в условиях совершенной конкуренции частные и социальные издержки равны”.

Трансакционные издержки  равны нулю, это значит: 

Все всё знают и новое узнают мгновенно и однозначно. Все друг друга понимают идеально, то есть слова не нужны. 

У всех со всеми всегда согласованы ожидания и интересы. При изменении условий согласование происходит мгновенно. Любое оппортунистическое поведение исключено. 

Каждому товару или ресурсу соответствуют множество взаимозаменяемых.

Сравнение системы ценообразования, включающей ответственность за ущерб от отрицательных внешних эффектов, с системой ценообразования, когда такой ответственности нет, привело Р. Коуза к парадоксальному на первый взгляд выводу о том, что если участники могут договориться сами, и издержки таких переговоров ничтожно малы (трансакционные издержки равны нулю), то в обоих случаях в условиях совершенной конкуренции достигается максимально возможная ценносгь производства.

Р.Коуз приводит следующий пример. По соседству расположены земледельческая ферма и скотоводческое ранчо: земледелец выращивает пшеницу, а скотовод разводит скот, который время от времени стравливает посевы на соседних землях. Налицо экстернальный эффект. Однако, как показывает Р. Коуз, эта проблема может быть yспешно решена без участия государства. Если скотовод несет ответственность за ущерб, возможны два варианта: “либо скотовод уплатит фермеру за необработку земли, либо он решит сам арендовать землю, заплатив фермеру за необработку земли чуть больше, чем платит сам фермер (если фермер сам арендует ферму), но конечный результат будет тем же и будет означать максимизацию ценности производства”.  

Если нет ответственности за ущерб, размещение ресурсов оказывается таким же, как и раньше. Различие состоит лишь в том, что теперь платежи будет осуществлять фермер. Однако “конечный результат (который максимизирует ценность производства) не зависит от правовой позиции, если предполагается, что ценовая система работает без издержек”. При нулевых трансакционных издержках и у фермера, и у скотовода будут экономические стимулы увеличения ценности производства, так как каждый из них получит свою долю в приросте дохода. Однако при учете трансакционных издержек желаемый результат может быть и не достигнут. Дело в том, что высокая стоимость получения необходимой информации, ведения переговоров и судебных дел может превысить возможные выгоды от заключения сделки. К тому же при оценке ущерба не исключены значительные различия потребительских предпочтений (например, один оценивает тот же самый ущерб гораздо больше, чем другой). Чтобы учесть эти различия, в формулировку теоремы Коуза позднее была введена оговорка относительно эффекта дохода.

Экспериментальные исследования показали, что теорема Коуза верна для ограниченного числа участников сделки (двух-трех). При возрастании численности участников резко увеличиваются трансакционные издержки и предпосылка об их нулевом значении перестает быть корректной.

Любопытно отметить, что теорема Коуза доказывает значение трансакционных издержек “от противного”. В реальной действительности они играют огромную роль и удивительно то, что неоклассическая экономическая теория до недавнего времени их совсем не замечала. 

Итак, из теоремы Коуза следует несколько важных выводов:

Во-первых, что внешние эффекты носят не односторонний, а обоюдоострый характер. Фабричный дым наносит ущерб близлежащим фермам – это очевидно, поскольку промышленник навязывает дополнительные издержки фермерам без их согласия. Он получает благо за счет причинения ущерба другим, не имея на это права. Но, с другой стороны, запрет на выбросы оборачивается убытками для хозяина фабрики, а стало быть – для потребителя продукции. Поэтому с экономической точки зрения речь должна идти не о том, “кто виноват”, а о том, как минимизировать величину совокупного ущерба.

Во-вторых, теорема Коуза раскрывает экономический смысл прав собственности. Четкое их распределение среди хозяйствующих субъектов ведет к тому, что все результаты деятельности каждого субъекта касаются только его, в результате чего любые внешние эффекты превращаются во внутренние. Поэтому главная функция прав собственности состоит в том, чтобы давать стимулы для большей интернализации экстерналий. Четкое распределение прав собственности ведет к минимизации внешних эффектов.

В-третьих, теорема Коуза сняла обвинение с рынка о его “провалах”. По мнению Р. Коуза, ключевое значение для успешной работы рынка имеют трансакционные издержки. Если они малы, а права собственности четко распределены, то рынок сам способен устранять внешние эффекты: заинтересованные стороны смогут самостоятельно прийти к наиболее рациональному решению. При этом не будет иметь значение, кто именно обладает правом собственности, скажем, фермеры на чистый воздух или хозяин фабрики на его загрязнение. Участник, способный извлечь из обладания правом большую выгоду, просто выкупит его у того, для кого оно представляет меньшую ценность. Для рынка важно не то, кто именно владеет данным ресурсом, а то, чтобы хоть кто-то владел им. Тогда появляется возможность для рыночных операций с этим ресурсом. Сам факт наличия прав собственности и четкого их разграничения важнее вопроса о наделении ими того, а не другого участника.









































Заключение.



В заключение я делаю следующие выводы: концепцию поведения фирмы можно описать с помощью производственной функции,  которая определяет   нацеленность   фирмы   па   максимизацию   прибыли.

Сформулированы двоякого рода предпосылки внутрифирменной эффективности.   

Во-первых,   предполагается, что деятельность фирмы описывается её производственной функцией,   так   что   при   всех   возможных   комбинациях факторов производства (главным образом труда и капитала)   обеспечивается   максимальный    выпуск   продукции. Неспособность достигнуть необходимого сочетания и наиболее полного использования факторов означала бы расточительное использование вводимых ресурсов; принимается допущение,   согласно   которому  такую  ситуацию   можно считать   исключенной.    

Во-вторых,    предполагается,   что (если цены факторов производства даны) фирма выбирает комбинацию  факторов  с наименьшими   издержками   для каждого возможного объема выпуска продукции. Па этой основе   строится   кривая   совокупных   издержек,   позволяющая  вывести   кривые   средних  и  предельных  издержек.

Выбор подходящей модели фирмы — конкурентной или монополистической - зависит от того, насколько существен «эффект масштаба» («economies of scale»), т. е. экономия на издержках при увеличении объема производства применительно к данному рынку. Но какая бы модель ни использовалась, главной посылкой относительно линии поведения фирмы служит ее установка на максимизацию  прибыли. Характеристики данной фирмы (касающиеся определения содержания ее деятельности: что она будет производить и что покупать) обычно принимаются как нечто данное; проблемы внутренней организации (иерархическая структура, процессы внутрифирменного управления) также игнорируются. Соответственно конкуренция на рынке капитала затрагивается редко даже поверхностным образом и еще реже становится предметом глубокого исследования. Тем самым не удивительно, что многие интересные проблемы фирм и рынков замалчиваются или упускаются из виду вследствие ограниченного толкования фирмы как чисто технологической единицы, для которой не существует проблемы выбора из определенного числа альтернативных возможностей.

Подведем итоги. Теоретикам трансакционных издержек удалось выделить важнейшие характеристики, определяющие сущность фирмы. Это - формирование сложной сети контрактов, долговременный характер деловых отношений, производство единой "командой", инвестирование в специфические активы, административный механизм координации с помощью приказов. Все объяснения, развивавшие идеи Р.Коуза, исходили из общего представления о фирме как орудии по экономии трансакционных издержек. 

Согласно теории трансакционных издержек, этот ключевой принцип объясняет не только сам факт существования фирм, но и многие частные аспекты их функционирования - финансовую структуру, формы управления, организацию трудового процесса и т. п. Плодотворность такого подхода была подтверждена при изучении гибридных организационных форм, промежуточных между рынком и фирмой, таких как франчайзинг. Он способствовал кардинальному пересмотру представлений в области антимонопольного регулирования, продемонстрировав, что многие нетипичные формы деловой практики объясняются не погоней за монопольными преимуществами, а стремлением к экономии трансакционных издержек.

Фирма в данном случае предстает перед нами в виде некоторого результата конкретного выбора предпринимателя между рыночной формой экономической организации, контрактной системой и внутрифирменной иерархией.

При исследовании трансакционных издержек необходимо учитывать, что они существуют в любой реальной хозяйственной системе, так же как в любой системе существуют неопределенность и оппортунистическое поведение экономических агентов. Трансакционные издержки неинвариантны по отношению к эффективности окончательного размещения ресурсов, если круг участников обмена не совпадает с кругом затронутых обменом экономических агентов, чьи экономические интересы должны быть учтены. Данное обстоятельство требует особо тщательной интерпретации результатов оценки величины трансакционных издержек.

При оценке эффективности того или иного институционального нововведения, так же как и формируемой институциональной структуры, следует использовать критерий минимизации издержек производства, а не трансакционных издержек, что, в свою очередь, предполагает исследование зависимости трансакционных издержек не только от деятельности институтов и организаций, но и от технологии.

Благодаря трансакционному подходу современная экономическая теория приобрела большую реалистичность, открыв для себя широкий спектр явлений деловой жизни, прежде совершенно выпадавших из поля ее зрения.







































Список использованной литературы.



Теория фирмы / Под ред. В.М.Гальперина. – СПб.: Экономическая школа, 1995.

Томпсон А., Формби Д. Экономика фирмы / Перевод с англ. – М.: ЗАО Изд-во «Бином»,1998.

Хэй Д., Моррис Д. Теория организации промышленности. С-П., 1999.

Шерер Ф.М., Росс Д. Структура отраслевых рынков / Перевод с англ. – М.: Инфра – М,1997.

Чемберлин Э. Теория монополистической конкуренции. М.: 1996.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: 1982.