Множественность обитаемых миров и проблема поиска внеземных цивилизация

МНОЖЕСТВЕННОСТЬ ОБИТАЕМЫХ МИРОВ И ПРОБЛЕМА ПОИСКА ВНЕЗЕМНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Проблема множественности обитаемых миров имеет богатую историю. Вот как понимали ее оптимисты разных эпох. 

«Считать Землю единственным населенным миром в беспредельном пространстве было бы такой же вопиющей нелепостью, как утверждать, что на громадном засеянном поле мог бы вырасти только один пшеничный колос» (Метродор, 150—70 гг. до н. э.). 

«Весь этот видимый мир вовсе не единственный в природе, и мы должны верить, что в других областях пространства имеются другие земли с другими людьми и другими животными» (Тит Лукреций Кар, 89—55 гг. до н. э.). 

Христианская церковь жестоко боролась против идей множественности обитаемых миров. Вспомним: великому сподвижнику науки Джордано Бруно (1548—1600 гг.) стоила жизни его «еретическая» мысль, что «...существуют бесчисленные солнца, бесчисленные земли, которые кружатся вокруг своих солнц подобно тому, как наши семь планет кружатся вокруг нашего Солнца... В этих мирах обитают живые существа». 

Созерцая Вселенную, Христиан Гюйгенс (1629—1695 гг.) восклицал: «Насколько же замечательна и удивительна эта величественная бесконечность Вселенной! Сколько солнц, сколько земель...» 

Другой крупный ученый Блез Паскаль (1623—1662 гг.) величие космоса воспринимал весьма драматично. «Вечное молчание этих огромных пространств устрашает меня!» — восклицал он более 300 лет назад. Подобные мысли о ничтожности человека перед величием космоса были характерны вплоть до конца XIX века. Человек, не вооруженный ни знаниями, ни техникой, и не мог думать по-другому, ибо его отношение к космосу было пассивным, созерцательным. 

Вопрос о жизни во Вселенной интересовал и основоположника материалистической диалектики Фридриха Энгельса, который писал, что если природа когда-нибудь и убьет свой высший цвет — разум, то с той же самой железной необходимостью она создаст его в другое время и в другом месте. 

В конце XIX века наметился переход от умозрительных интуитивно материалистических концепций с заселенности космоса к активному научно обоснованному его изучению и практическому освоению. Фундаментальный же переворот в историк мировой цивилизация связан с именем великого русского ученого Константина Эдуардовича Циолковского (1857—1935 гг.), положившего начало теоретической космонавтике, впоследствии блестяще реализованной академиком Сергеем Павловичем Королевым (1906—1966 гг.) — создателем ракетно-космических систем. 

В наше время в науке идет борьба идей: одни ученые последовательно развивают гипотезу о множественности космических цивилизаций, а встретившись с неудачами, выдвигают новые предложения, новую стратегию поиска внеземных цивилизаций (ВЦ); другие же склонны думать о единственности земной цивилизации, ее уникальности в Галактике. Этот поспешный вывод подвергается критике философов, астросоциологов и ряда авторитетных астрофизиков. Он порождает скептицизм, закрывает пути к развитию мирового сообщества. 

Сейчас проблема поиска ВЦ имеет не только научное, но и философское значение, ибо открытие иной высокоразвитой цивилизации будет означать, что и человечество сможет избежать ядерной катастрофы, решить экологические и социальные вопросы, как это удалось иной цивилизации. А что касается контакта с ВЦ, то он, по единодушной оценке крупнейших ученых мира, принимавших участие в работе Бюраканского симпозиума, послужил бы мощным импульсом прогрессивного развития человечества. Проблема поиска ВЦ фокусирует в себе наши идеалы, наше мировоззрение. Вот почему вокруг нее идут жаркие дискуссии. Вот почему каждому исследователю необходимо иметь обоснованную наукой точку зрения на проблему поиска внеземных цивилизаций, контактов между ними, интерпретации неопознанных летающих объектов (НЛО) древности и современности. Ведь мы, цивилизация землян, тоже становимся цивилизацией космической. Человечество не только осваивает ближайший космос, направляя к другим планетам Солнечной системы свои летательные аппараты, но и шлет сигналы в дальний космос, адресуя их неведомым пока инопланетянам. 

Решать проблему поиска ВЦ можно только на основе комплексного подхода. Даже тщательное изучение космоса в телескоп не может дать ответа на вопрос, где они обитают, «братья по разуму». Для ответа на него необходимы глубокие знания по ряду дисциплин, в частности, по биологии и особенно по космической социологии, или астросоциологии — научной дисциплине, изучающей законы зарождения и жизнедеятельности космических сообществ на всем протяжении их эволюции. 

Проблема поиска ВЦ прежде всего социальная проблема, так как речь идет о разумных цивилизациях, а не просто о планетах: о возможном соприкосновении социальных систем. Поэтому для понимания всей глубины проблемы требуется овладеть достижениями всей человеческой культуры, встать, как говорил Эйнштейн, «на плечи гигантов». Иначе говоря, необходим всесторонний, междисциплинарный подход к решению проблемы поиска ВЦ. 

В 1974 году была разработана «Программа АН СССР по связи с ВЦ». В этой программе заслуживает внимания пункт 1.7 «Поиск зондов». В нем говорится следующее: «Особое внимание следует уделить возможности обнаружения зондов ВЦ, находящихся в Солнечной системе или даже на орбите вокруг Земли. Для поиска таких быстроперемещающихся объектов система постоянного контроля всего неба должна быть дополнена специально созданными радиопеленгационными системами. На первом этапе возможно использование существующих комплексов, предназначенных для космической связи и радиолокации». Нам остается сделать один логический шаг, чтобы допустить, что раз ученые не исключают возможности появления инопланетных аппаратов на околоземной орбите, то и на поверхности нашей планеты могут быть обнаружены следы космических пришельцев. Теоретически нельзя исключать, что НЛО могут быть проявлением деятельности инопланетян. 

Итак, поиск ВЦ продолжается, причем обозначились три зоны поиска: 

первая — дальний космос (поиск «разумных» сигналов и следов инженерной деятельности ВЦ); 
вторая — Солнечная система (поиск искусственных инопланетных зондов); 
третья — атмосфера и поверхность Земли (поиск следов космических пришельцев). 

НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ ЦИОЛКОВСКОГО — 
ОСНОВА ДЛЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ПОИСКА ВНЕЗЕМНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Одним из гигантов мысли, имеющей ярко выраженную космическую направленность, является Константин Эдуардович Циолковский. А ведь многие считают его лишь создателем теоретических основ ракетной техники, хотя в действительности наш великий соотечественник — это и глубокий мыслитель, и философ, и прогнозист. 

Особый интерес представляют для нас его «космическая философия», его астросоциологические идеи, мысли о внеземных цивилизациях. 

Советские философы А.Д. Урсул, Е.Т. Фадеев, Ю.А. Школенко и другие показали, что Циолковский является основоположником космической социологии. По Циолковскому, овладевшее космосом человечество и его возможные «братья по разуму» выступают как социальная сила, изменяющая космос. 

Теперь, когда давняя мечта человечества о сношениях с космическими «братьями по разуму» переросла в научные программы поиска ВЦ, особенно актуально звучат высказывания ученого о возможности и необходимости интереса высших существ космоса к земной цивилизации, а также о вероятности их реального «вмешательства» в земные дела. Эти выводы были сделаны Циолковским в развитие открытого им закона «космической экспансии цивилизаций» (КЭЦ), по которому жизнь и разум не обязательно повсюду возникают с саморождения и проходят мучительный путь развития. Может быть, лишь Земле и еще немногим планетам выпала такая тяжелая и почетная доля — быть очагом жизни. В работе «Монизм Вселенной» Циолковский обосновал мысль, что высшая жизнь в. космосе «распространяется в громадном большинстве случаев путем размножения и расселения, а не путем самозарождения, как на Земле», ибо такой процесс заселения более выгоден. 

В статье «Воля Вселенной. Неизвестные разумные силы» и в ряде других статей, ученый с присущим ему вселенским пониманием явлений нарисовал картину социальной и инженерной деятельности разумных существ, достигших высот эволюции. Он подчеркивал, что высшие существа, «зародившиеся на высших планетах», заселяют своим потомством иные миры. Они предвидят взрывы планет и угасания солнц и удаляются в безопасное место. «Их воля почти согласуется с абсолютной волей Вселенной». Техническое могущество таких ВЦ «в связи с их общественной организацией сделало их владыками мира...» «Какая же это могущественная сила, мы и представить себе не можем! Невероятно, чтобы она не имела влияния на далекую земную жизнь!» — восклицал Циолковский. 

Современная наука дает представление о возможном уровне развития ВЦ. Так, по классификации члена-корреспондента АН СССР Н.С. Кардашева космические цивилизации подразделяются на три типа: овладевшие энергией своей планеты; овладевшие энергией своей звезды, и, наконец, овладевшие энергией всей Галактики. Именно с учетом космических потенций и перспектив человечества следует осмысливать его место и роль во Вселенной. Однако до недавнего времени земная цивилизация рассматривалась лишь как замкнутая в масштабе планеты культура без какого бы то ни было взаимодействия с иными цивилизациями и вне их возможного влияния. Циолковский справедливо считал такой подход ограниченным, сформировавшимся исторически из-за неполноты наших знаний. «...Мы до сих пор не допускали возможность участия иных существ в земной жизни. Мы с трудом представляем себе что-нибудь выше земных существ по своим качествам и техническим средствам. Вот почему при таком узком кругозоре мы не допускаем и не представляем возможность вмешательства иных существ в земные дела. Ошибка небольшая. Она не в недостатках науки, а только в ограниченности выводов из нее. Масса явлений с такой узкой точки зрения остается необъяснимой». 

С убежденностью ученого, теоретически обосновавшего возможность космических полетов с помощью реактивных приборов, Циолковский писал: «Мы уверены, что зрелые существа Вселенной имеют средства переноситься с планеты на планету, вмешиваться в жизнь отставших планет и сноситься с такими же зрелыми, как они» («Воля Вселенной...»). Подкрепив такую идею социологическими и этическими соображениями, он «пришел к выводу, который в должной мере еще не осмыслен современной наукой: «Значит, можно ожидать, что эта могущественная организация (то есть высокоразвитое общество — В.А.) может проникнуть на любую планету, например, на Землю». Тем более, что подобная «организация» в состоянии найти «...тысячу возможностей осуществить свои разумные желания». 

Открывая знаменитый закон КЭЦ, Циолковский имел в виду расселение по космосу лишь совершенных существ, другими словами, высокоразвитых цивилизаций — и не только в техническом отношении. Те, кто овладел энергией звезд и галактик, должны подняться и до высот космической этики. 

Необходимо отметить, что в противовес распространенным среди зарубежных авторов взглядам о непременной борьбе миров, ученый постоянно развивал мысль о сотрудничестве космических цивилизаций, объединяющихся, как писал он » работе «Космическая философия», в союзы «ближайших солнц, союзы союзов и т. д.». «Где предел этим союзам — трудно сказать, гак как Вселенная бесконечна». Циолковскому представлялось совершенно естественным объединение разумных сил космоса, ибо этого требует их коллективная выгода. 

Хотя понятия оптимизма и пессимизма не являются научными категориями, а относятся к сфере эмоций, труды Циолковского наполнены глубоким научно обоснованным оптимизмом: «Если они зрелы, то разумны, а если разумны, то не станут себе делать зла». И как бы предвосхищая возможное появление инопланетян на нашей планете, он с уверенностью говорил: «Есть полное вероятие в том, что воля космоса и на Земле проявится во всем блеске высочайшего разума». 

Возникает вопрос: кто они, эти существа? Циолковский словно бы спрашивал читателя: «Где живут эти высшие? Какие их свойства? Не имеют ли они связи с теперешними существами?» Ставя столь необычные для того времени вопросы (да и сейчас они остались такими же), ученый сам искал на них ответы. Будучи на позициях материализма и стихийной диалектики, он высказал мысль о многообразии разумных форм жизни в космосе. «...Мне кажется, я даже почти твердо верю, по крайней мере моя философия указывает на это, что особые, непостижимые нам существа есть... Одни из этих существ подобны нам (мой монизм), другие состоят из более легких элементов... Какие из этих существ вмешиваются в нашу .решить трудно. Проще предположить участие подобных нам, развившихся из таких же несовершенных, как мы» («Воля Вселенной...»). Не «черное облако», не «разумная плесень», которые могут окружать нас и проникать в нас, а мы не можем ни ощупать, ни понимать, что происходит космический контакт... Нет. Согласно монизму Циолковского (то есть пониманию мира как единой системы, в которой господствуют единые законы), существа, подобные нам, «другие люди» могли быть гипотетическими космонавтами древности, возможно посещавшими Землю. В статье «Нирвана» Циолковский высказал мысль, что некие «совершенные организмы», глубоко постигнув тайны мироздания, «стоят на страже нашей планеты и распоряжаются мудро жизнью и природой». 

Циолковскому приходилось сталкиваться с возражениями против своих космических идей. Он с горечью писал, что большинство ученых еще не задето идеями межпланетных сношений («все факты, доказывающие эти сношения, если они и были, беспощадно отрицались людьми науки. Такова сила предубеждения»). 

Поколебать традиционные взгляды на изолированность Земли от других космических сообществ в наше время могло бы лишь всестороннее изучение вопроса о древних контактах, открытие бесспорных фактов. Но обязательно ли наличие лишь явных следов космического взаимодействия? В уже цитировавшейся работе «Воля Вселенной. Неизвестные разумные силы» есть ряд высказываний ученого со ссылкой на «множество фактов, собранных достойными доверия людьми», о незаметном для человека «проникновении каких-то разумных сил в наш мозг и вмешательство их в человеческие дела». Он пришел к выводу, что «с точки зрения современной науки известными нам силами природы их не всегда можно объяснить, не предположив существования особой разумной силы...». 

Какие факты, кроме двух весьма неясных явлений, наблюдавшихся им самим, имел в виду Константин Эдуардович? Чем, какими критериями руководствовался ученый, относя известные ему явления к категории необъяснимых с земных позиций? Конкретных указаний на этот счет в его трудах найти пока не удалось. Нельзя не согласиться с его критической оценкой большинства подобных явлений, отнесенных им к галлюцинациям, заблуждениям и т. п. Но вслед за этим он говорил, что в истории и литературе отмечено множество «непонятных», «необъяснимых» явлений. Поэтому как мудрый совет старейшины космонавтики мы должны воспринимать слова Циолковского: «Теперь ввиду доказанной возможности межпланетных сообщений СЛЕДУЕТ ОТНОСИТЬСЯ К ТАКИМ «НЕПОНЯТНЫМ» ЯВЛЕНИЯМ ВНИМАТЕЛЬНЕЕ». Другими словами, для решения давнего спора о космических пришельцах необходимо делать упор на исторические и археологические доказательства. Во всяком случае, главное в том, что нужен исторический, социальный подход к проблеме палеоконтакта. Ведь будут взаимодействовать (или уже взаимодействовали) живые разумные существа. 

Циолковский предвидел возражения против космических контактов, опирающиеся на негативные данные точных наук: «отсутствие прямых сигналов, огромные расстоянии и т. п. В работе «Существа выше человека» он отвел эти возражения: «...Во-первых, время — понятие условное для всяких существ: что для нас много, то для них — нуль. Во-вторых, разве нет агентов более упругих, чем известный светоносный эфир? Эта новая среда может распространять лучистую энергию в миллионы и биллионы раз быстрее... Время бесконечно, и сюрпризы Вселенной бесконечно разнообразны». 

«При всей «трезвости» науки наше воображение очень слабо, — писал Циолковский. — Оно столько раз обманывало людей, что в настоящее время кредит его сильно упал». В этой связи идея об уникальности земной цивилизации, о том, что мы одни во Вселенной, философски и методологически не обоснована. Она построена на абсолютизации некоторых отрицательных результатов, полученных весьма еще несовершенной земной наукой. 

Итак, Константин Эдуардович Циолковский является не только отцом теоретической космонавтики, но и глубоким мыслителем, сформулировавшим ряд важнейших философских и социологических вопросов освоения космоса и взаимодействия разумных сил. Он развил концепцию беспредельного космоса, населенною совершенными, разумными существами. По Циолковскому, эти могущественные существа могли найти «тысячу возможностей осуществить свои разумные желания» и проникнуть па Землю. Опираясь на объективно действующие законы природы и общества, он высказал мысли о различии биологических форм разумных существ космоса, о жизненной необходимости расселения цивилизаций путем освоения космического пространства и сотрудничества, не исключая при этом вероятности того, что и Земля вовлечена в сферу деятельности неизвестных разумных сил. 

Рассмотренные идеи Циолковского представляют собой серьезную теоретическую основу для дальнейшей разработки исключительно важной и интересной для человечества проблемы поиска ВЦ. 

ПРОБЛЕМА КОСМИЧЕСКОГО ПАЛЕОКОНТАКТА. 
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ И МЕТОДОЛОГИЯ ПОИСКА 
СЛЕДОВ ВНЕЗЕМНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Необходимость теоретической базы. Говоря о комплексном подходе к решению проблемы поиска ВЦ, следует подчеркнуть, что необходимо более глубокое познание самого человечества как партнера по контакту с внеземными цивилизациями. Науке еще только предстоит разработать теорию космических цивилизаций, определив среди них место и роль цивилизации землян, а также теорию контактов между ними. Другими словами, нам, землянам, прежде чем кричать космическое «ау», надо как следует осмыслить собственное бытие, с космических позиций оценить свое прошлое и будущее. 

У многих энтузиастов возникает естественное желание найти в человеческой истории отголоски космических контактов. Эта цель, наряду с истинными исследователями, привлекла внимание многих любителей, часто некомпетентных, которые считают возможным по двум-трем загадкам древности, которые при научной проверке легко объяснимы земными причинами, делать фундаментальные выводы о вмешательстве инопланетян. То есть поиск проявлений возможной деятельности инопланетян на Земле сопровождается постановкой множества некорректных гипотез, многочисленными излишне острыми дискуссиями вокруг пришельцев, причем умозрительного толка, без серьезных аргументов с обеих сторон. 

В выступлениях многих критиков справедливо отмечается, что нет серьезных фактов. Это верно, но слабость позиции сторонников гипотезы о древних контактах, или палеоконтактах, как мы их называем, обусловлена, кроме отсутствия фактов, недостаточной разработкой методологии и методики исследований. Критики «забыли», что все утверждения о палеоконтактах сделаны на основании случайных находок, оказавшихся буквально на виду, а не в результате целенаправленных исследований. Ни один НИИ не проводил специальных археологических или вообще научных исследований по проблеме пришельцев. На голом энтузиазме при решении такой суперпроблемы, с которой человечество доселе не сталкивалось, далеко не уедешь. 

Итак, необходимы прочная теоретическая база, методология, первоклассная организация работ, учет многих факторов, начиная с социального и философского обоснования проблемы и кончая технической оснащенностью. 

Решать вопрос «были ли на Земле гости из космоса?» — надо, и, какими бы слабыми ни казались доводы «за», к его решению необходимо приступить всерьез, привлекая лучшие силы науки. Надо, во-первых, потому, что этот вопрос вызывает широкий общественный резонанс. Во-вторых, даже с самых строгих позиций науки возможность прилета представителей другой космической цивилизации к нам па Землю не исключена. Различные расчеты показывают, что вероятность прямого контакта ВЦ с землянами больше нуля. В-третьих, обнаружено много действительно странных, загадочных, необъяснимых или трудно объяснимых земными причинами памятников прошлого, которые вызывают ассоциации с космической техникой и дают повод предполагать, что они содержат инопланетную информацию. 

Задача истинной науки — открывать неизвестные факты, срывать покровы со всяческих тайн, земных или космических. Даже если мы не найдем следов инопланетян, то мм лучше, глубже изучим историю планеты, родной страны, родного края. 

* * *

Суть проблемы космического палеоконтакта. Три группы вопросов. До начала космической эры присутствие посланцев ВЦ на Земле (если оно и было) понималось совершенно неправильно. Наши далекие предки, да и не столь далекие, могли лишь отображать некоторые факты контакта в своих памятниках культуры. Наблюдения НЛО, какие-то события, связанные с посещением Земли инопланетянами, вызывали ошибочные, фантастические представления, обрастали всяческими выдумками. В итоге до нас смогли дойти лишь измененные до неузнаваемости отголоски космического контакта. Особенно в мифах, легендах. 

До последнего времени человечество не располагало ни теоретическими знаниями, ни практическим опытом, которые были бы соизмеримы с уровнем развития космической цивилизации. Теперь мы приближаемся к такому уровню. Наука нашей эпохи, переживающая благотворный процесс космизации, имеет больше шансов решить поднятые Циолковским вопросы. Сейчас есть надежда на то, что, если древние контакты представителей ВЦ с землянами действительно имели место, наука сможет найти бесспорные следы таких событий и правильно идентифицировать НЛО. 

Какие же вопросы составляют суть проблемы космического палеоконтакта? 

Центральным является вопрос: имело ли место в истории человечества или в его предыстории «соприкосновение» представителей ВЦ с жителями Земли? Вопрос можно поставить и шире: были ли посланцы ВЦ в Солнечной системе и, в частности, на Земле? То есть был ли контакт, хотя бы один единственный? К нему примыкают вопросы: когда и где, в каких местах нашей планеты, все это происходило? Вопросы «был ли контакт, когда и где он был предпринят?» образуют первую группу вопросов. До тех пор, пока на эти вопросы не будут даны исчерпывающие ответы, трудно ожидать прогресса в решении этой проблемы. 

Кроме названных вопросов, есть еще и другие, причем очень серьезные: кто и откуда они, посланцы космоса? Какова их социальная, психическая, биологическая организация? Каков уровень их интеллекта, уровень науки и техники? Каковы их этические и моральные принципы? Каково их происхождение? Действительно ли ОНИ —  «братья по разуму»? Может быть, ОНИ наши космические прародители? 

Постановка этих вопросов приводит к интересному следствию: к перерастанию проблемы космических контактов в проблему генетических связей человечества и внеземных разумных сообществ, возможно имеющих единое древо космических форм жизни. Чем сложнее и крупнее явление, тем с более высокой точки его целесообразно рассматривать. Сегодня мы обсуждаем вопрос «был ли контакт?», а в будущем, наверное, будем изучать звездную историю человечества. 

Но вернемся к сегодняшним вопросам. Вопрос «откуда ОНИ?» можно расчленить на более мелкие nunрисы: из какой звездной системы нашей Галактики они прибыли? (Может быть, они вообще из другой галактики и даже из иного подпространства), как говорят физики?). Каковы условия обитания их на небесном теле или в параллельном мире? и т. д. 

Вопросы «кто ОНИ и откуда?» условно образуют вторую группу вопросов. 

Есть еще и третья группа. Это — наиболее сложные вопросы: о целях и последствиях космического контакта, который могли предпринять наши предполагаемые партнеры с иных звезд или из параллельных миров. 

Анализировать цели появления инопланетян можно с различных точек зрения. Прежде всего с нашей собственной, то есть с точки зрения людей Земли, при этом мы что-то понимаем, но, по-видимому, о многом не имеем ни малейшего представления. С точки зрения ВЦ цели могут быть совершенно иные; может быть, они имеют вселенский масштаб. 

При оценке последствий контакта с пашей, земной, точки зрения важно выяснить следующее: если контакты были, то как и в какой степени они повлияли на естественные процессы, протекающие на Земле; на земные реалии. Сюда же входят вопросы о возможном влиянии космических цивилизаций на эволюцию животных, на эволюцию и психику человека, на ход социально-исторического развития. 

Все эти и другие вопросы вполне правомерны и типичны для астросоциологии. Дело это новое, недостаточно изученное, и пока больше вопросов, чем ответов. Поэтому главной и определяющей задачей является поиск убедительных фактов, свидетельствующих о том, что посланцы иных миров действительно посещали Землю. От этого зависит отпет на главный вопрос «был ли контакт?» и последующие шаги в решении всей проблемы. 

Последовательное решение вопросов. Все сказанное означает, что необходимо последовательно отвечать на вопросы, иначе легко запутаться. А с чем мы нередко сталкиваемся сейчас: задают множество вопросов из разных групп, чаще всего о целях и последствиях контакта. Много вопросов тина «если ОНИ были, то почему... то-то и то-то?», «зачем ИМ понадобилось таскать камни?» и т. п. Отвечать на mt вопросы сегодня преждевременно, так как еще мало систематизированных фактов. Такова диалектика науки. Отсутствие точных ответов на такие вопросы не должно снижать достоверность добытых простых фактов и приуменьшать некоторые успехи, достигнутые в понимании того, что контакт мог иметь место. 

Точно так же развиваются многие научные дисциплины. Возьмем тяготение. Не зная, по существу, глубинной природы этого явления, люди используют его в своей практике. Почему же мы должны отрицать загадки истории, закрывать на них глаза?! Наше непонимание того, зачем «все это» (например, гигантские камни Баальбека или Стоунхенджа) потребовалось гипотетическим инопланетянам, не может служить основанием для отрицании возможной связи подобных феноменов с иными цивилизациями. С другой стороны, нельзя все загадки огульно приписывать инопланетянам. Это усложняет и без того сложную проблему, мешает ее успешному решению. 

* * *

Ищем антропоидов, ищем элементы техники ВЦ, ищем аномалии. Как же отделить зерна от плевел? Прежде всего не стоит рассчитывать на случайную находку, и хотя эту возможность нельзя исключать, но это пассивная «стратегия». Успех могут принести не слепой поиск, а лишь целенаправленные, планомерные, глубокие исследования. Помня завет Циолковского о необходимости более внимательного отношения к непонятным явлениям, попытаемся объяснить хотя бы некоторые элементы методики изучения палеоуфологических и других феноменов, «подозреваемых» в качество следов присутствия ВЦ на Земле. 

На Земле из многих видов животных лишь приматы на путях эволюции достигли вершин разумной деятельности. Другие земные существа, обладающие теми или иными формами разума, например, дельфины, вряд ли могут служить моделью внеземного разума. Поэтому нам приходится ориентироваться на поиск следов деятельности прежде всего гуманоидных цивилизаций. Единство законов природы или, как говорил Циолковский, монизм Вселенной, расселение цивилизации по космосу либо разнос «зерен жизни» — генетического кода с помощью космической пыли или метеоритов (известная идея панспермии) дают основание ожидать, что представители других космических цивилизаций могут иметь облик, схожий с человеческим. Это ожидание подкрепляется антропным принципом строения Вселенной. Не исключая иных, не антропоидных форм жизни, начать поиск космических следов все-таки проще с поиска следов себе подобных. Накопив некоторый опыт, нам будет легче перейти к поиску проявлений деятельности экзотических форм разумной жизни. 

Итак, для начала предлагается искать следы себе подобных. Но какого класса явления искать? Ведь не отпечатки же ног, похожие на человеческие! 

Наша цивилизация носит ярко выраженный технократический характер: техника проникает во все области человеческой деятельности, свои перспективы мы связываем с успехами научно-технической революции. Мы пошли по пути активной перестройки природы, а не по пути, например, приспособления к среде, хотя это было бы предпочтительнее для ее сохранения. В чем мы сильны, так это прежде всего в знании техники. Из этого вытекает, что в палеоуфологии нам следует искать проявления инженерно-технической деятельности, которая у ВЦ, хотя и более развита, пусть даже принципиально иная, но, по-видимому, может быть доступнее нашему пониманию, чем другие виды активности пришельцев. 

Наряду с НТР, современная земная цивилизация переживает еще информационный взрыв. Мы генерируем огромные потоки информации, по объему и сложности которой 

можно судить об уровне развития цивилизации. Думается, что мы сумеем отличить свою информацию, полученную от земных источников, от чужой. 

То, что не свойственно инженерно-технической и информационной деятельности землян, а привнесено извне и запечатлено в природных образованиях или в памятниках культуры, будет выглядеть как аномалия. Короче говоря, надо искать аномальные явления всякого рода, феномены, а затем отбирать такие, которые явно имеют «космические корни», искусственное внеземное происхождение. 

* * *

Критерии отбора фактов. Одним из важнейших критериев должен быть технологический критерий. Известно, что каждой общественно-экономической формации, каждой ступени социального прогресса соответствует определенный уровень развития материального производства, производительных сил, а значит, техники и технологии. Следовательно, если среди памятников культуры прошлого обнаружатся странные элементы техники и технологии (их изображения, описания и т. п.), не характерные для конкретной исторической эпохи, опередившие по своему уровню на несколько порядков технику и технологию того времени, то это не может не привлечь пристального внимания исследователей. Большой интерес должны представлять и следы технического воздействия на природные объекты, причем именно такие, которые нельзя было оставить примитивными орудиями прошлого. Эти исторически неправомерные техницизмы (то есть элементы высокоразвитой техники и технологии), следы инженерного воздействия и тому подобное могут, на наш взгляд, явиться фактической базой для разработки гипотезы о космических палеоконтактах. Технологический критерий может быть полезен и при изучении многих современных неопознанных явлений природы и различных космических феноменов. 

Исследовать предлагается прежде всего материальные памятники, различный изобразительный материал. Отбор техницизмов по технологическому критерию имеет ряд преимуществ по сравнению с другими методами, например, по сравнению с изучением мифов и легенд. Во-первых, исторически неправомерные техницизмы и следы технического воздействия высокоинформативны. Они менее искажены в отличие от текстов, в которых возможны ошибки при переписывании; имеют меньше идеологических, религиозных наслоений. Хотя, конечно, от древнего рисунка, наскального петроглифа нельзя требовать точности конструктивного чертежа, приходится расшифровывать символику изображений, делать скидку на художественную стилизацию. Если старинные чертежи XVII—XVIII веков нам кажутся примитивными, смешными, то в архаической «технической документации» нас ожидают еще большие странности, даже несуразности. Во-вторых, отбор по технологическому критерию дает возможность объективного анализа странных объектов, изображений, информации методами научно-технической экспертизы. Мы привлекаем высококвалифицированных специалистов для расшифровки древних техницизмов, для выявления в старинных фресках и других памятниках культуры элементов современной проектируемой или прогнозируемой техники. Мы применяем методы реконструкции, физического и математического моделирования, оценки работоспособности загадочных предположительно внеземных техницизмов и технологии их создания. Особую роль мы отводим физическим и химическим анализам образцов. Если подобными методами будет доказано, что странные объекты никак не «вписываются» в производственную базу прошлого, превосходят технический потенциал древних эпох, то мы можем трактовать эти объекты как чужеродные, связанные так или иначе с деятельностью представителей ВЦ на нашей планете. 

При поиске проявлений деятельности ВЦ, при расшифровке НЛО-феноменов очень полезен информационный критерий. Он дает возможность отобрать феномены по признаку необычной сложности заключенной в них информации. Особенно это касается палеофеноменов. Их неожиданно высокая информативность не соответствует информационным возможностям древних эпох, не имеет земных исторических корней. 

Из сказанного следует, что приоритет в суждениях о содержании, назначении изучаемых рисунков и объектов от искусствоведов, археологов и этнографов переходит к техническим экспертизам, физикам, химикам, вообще к специалистам в области точных наук. Ведь мы ищем следы инженерной деятельности высокоразвитой цивилизации. 

Но это вовсе не означает, что гуманитариям нечего делать, не к чему приложить свои знания при решении проблемы пелеоконтакта. Напротив. Мы выдвигаем еще один критерий — географический. Отбор фактов по этому критерию заключается в том, что из огромного исходного материала, взятого в разных местах земного шара, отбираются тождественные, «парные» объекты, художественные образы, исторически неправомерные техницизмы и всякого рода следы. Обнаруженные в удаленных друг от друга на большие расстояния уголках планеты, они должны быть схожи, вплоть до деталей. Если у племен и народов, обитавших когда-то или живущих ныне в этих районах, найдут одинаковые конкретные феномены подобного рода, то будет напрашиваться вывод об их внеземном происхождении. Однако здесь не следует увлекаться, а необходимо оценить, не удастся ли объяснить схожесть феноменов земными причинами: переселением (миграцией) племен, торговыми связями, одновременным появлением одинаковых идей в разных местах. 

Используя названные критерии отбора фактов, мы сразу же отсекаем множество легковесных догадок, предположений, натяжек и переводим решение всей проблемы в плоскость обстоятельного и конструктивного научного исследования. 

Методами научно-технической экспертизы мы можем воссоздать образцы космической техники инопланетян, возможно являвшиеся прототипами изображений на фресках, странных «фигур», техницизмов в легендах, которые были созданы древними художниками, мастерами и сказителями как отражение реальной действительности. 

* * *

Применение методов криминалистики. С чего начать? Исследования, о которых идет речь, имеют много общего с криминалистикой. Необходимо собрать «улики» на месте происшествия, изучить всю обстановку и по этим «уликам» выработать непротиворечивую единственно верную версию. Большое число «улик» желательно, но не обязательно. Решающей может оказаться одна «улика», если связь ее с деятельностью внеземных посланцев будет доказана. Вот здесь и потребуются коллективные усилия представителей точных и гуманитарных наук, чтобы с учетом конкретной исторической эпохи выявить аномалии в физических, конструктивных, информационных свойствах объекта духовной или материальной культуры, для создания которого требовались иные знания, технология и производительные силы. Перечень конкретных объектов поиска достаточно широк: летательные аппараты; средства транспорта вообще; системы жизнеобеспечения космолетчиков независимо от того, гуманоиды это, «другие люди» (по Циолковскому) или совсем не похожие на людей существа; средства связи; энергетические установки; аппаратура для исследований среды; различные датчики, наконец, инженерные сооружения — наземные либо подземные» — и т. п. 

Главная трудность состоит в том, что ни один материальный объект официальной наукой не признается с достаточной достоверностью как инопланетный, созданный по внеземной технологии на Земле или занесенный на нее извне. Но желание познать мир нельзя удержать официальными догмами — формируется альтернативная наука. 

С чего же начать поиск? Представляется логичным, что в первую очередь стоит провести архивную «разведку», то есть проанализировать и переинтерпретировать уже открытые явления и памятники, которые считаются исторически неправомерными, но по отношению к которым ни у кого не возникает сомнения в их достоверности: это не поздние подделки это свидетели истории. После изучения архаической «технической документации» будет легче найти нить, ведущую к вещественным доказательствам контакта, развернуть экспедиционную работу и осуществить раскопки. Это откроет новую главу в археологии — она станет космической археологией, новую главу в истории, которую, возможно, назовут космической историей человечества. 

ДРЕВНИЕ ОТГОЛОСКИ КОСМИЧЕСКОГО КОНТАКТА. 
КЛАССИФИКАЦИЯ ФЕНОМЕНОВ ДРЕВНОСТИ

Три класса феноменов древности. Что касается фактов в пользу гипотезы о посещениях Земли инопланетянами, то в литературе, особенно зарубежной, можно найти много домыслов, мнений, конкретных ссылок на различные загадки истории, которые трактуются как следы ВЦ. Их нельзя сбрасывать со счетов, но и воспринимать следует весьма критически 

Руководствуясь изложенными принципами, мы начали практический поиск, отбор и изучение исторически неправомерных техницизмов и географически изолированных, но тождественных феноменов, и прежде всего уфологических. Методика будет совершенствоваться и применяться еще шире, но уже сейчас получены некоторые интересные результаты. 

Исследуемых объектов довольно много. Чтобы легче было в них ориентироваться, классифицируем их, а потом рассмотрим несколько примеров, несколько конкретных феноменов древности. Техницизмы можно разделить на следующие классы: 

1. Объекты, которые с инженерной точки зрения поддаются пониманию; их форма, состав элементов дают достаточно информации, чтобы определить общее функциональное назначение и даже конструкцию. Такие функционально и конструктивно понятные техницизмы часто можно интерпретировать совершенно однозначно. 
2. Объекты, по которым удается оценить лишь их возможное функциональное назначение. 
3. Объекты, не поддающиеся непротиворечивой интерпретации ни а функциональном, ни в конструктивном отношении. 

Последний класс объектов представляет наибольший интерес. Атрибуты инопланетной техники, следы внеземной разумной деятельности и должны быть нам непонятны. ВЦ, овладевшие, возможно, энергией своей звезды, на много (примерно на десять—двенадцать) порядков выше нашей цивилизации по энергопотреблению и по степени сложности их техносферы (их технических средств). 

В особый класс выделяются памятники мегалитической культуры (то есть памятники из гигантских камней) со сложной геометрической планировкой, содержащие большую математическую и астрономическую информацию (например, Стоунхендж, плато Наска и др), а также памятники архитектуры и строительного искусства, создание которых требовало большого труда и высокой технологии, а назначение окончательно не выяснено (например, Баальбекская веранда, гранитные шары в Коста Рике и др.). 

Нельзя априорно утверждать, что если тот или иной феномен непонятен, то он связан с ВЦ. В каждом случае требуются доказательства, осторожность и строгость подхода. 

Класс функционально и конструктивно понятных техницизмов. Поскольку прямой контакт немыслим без транспортных средств, то в сознании землян и их творчестве могли найти отражение прежде всего летательные аппараты и системы индивидуального жизнеобеспечения космолетчиков. Мы сейчас не касаемся вопроса, как космическая атрибутика «показывалась» людям, как высшие знания доводились до ума земляк. Главное — определить, действительно ли в материальных и духовных памятниках человечества отображены элементы внеземной технологии. 

Уникальны искусно вырезанные из моржового клыка «крылатые предметы» Уэленского могильника на Чукотке (начало нашей эры). Кто считает их верхней частью шаманских жезлов или наконечником гарпуна-тарана, а кто — ритуальным топором или брештруком, скрепляющим носовые стрингеры каяка. «Приведенные... предположения и гипотезы, — пишут С.А. Арутюнов и Д.А. Сергеев, авторы книги «Древние культуры азиатских эскимосов» И., 1969), — не раскрывают таинственности и загадочности «крылатых предметов». Другими словами, происхождение, прототипы «крылатых предметов» неясны. Мы предполагаем, что они .могут быть моделями летательных аппаратов. Это подтверждают исследования, проведенные вместе с авиационным инженером А.М. Чикуриным. Тщательный анализ их конструкции, сопоставление с уже созданными и проектируемыми моделями самолетов позволили считать элементы «крылатых предметов» основными агрегатами летательных аппаратов. Они находятся именно там, где им и положено быть, функционально связаны между собой. 

«Крылатые предметы» имеют массивную центральную часть пирамидальной формы (аналог фюзеляжа) с углублением в хвостовой части, подобным реактивному соплу; симметричные крылья, утончающиеся к концам. Видна выпуклость профили крыльев. Заметна их перьевая структура с веерообразным рисунком. Легко представить, как они, складываясь, изменяли свою геометрию. Крылья поддерживаются своеобразными «подпорками». Подобная система рычагов обычно используется в орнитоптерах для передачи движения от двигателя к крылу. 

Путем обмера 22 «крылатых предметов» по их фотографиям и расчетов по общепринятым формулам найден ряд параметров, которыми обычно характеризуется аэродинамика и геометрия самолетов: размах, площадь, удлинение, стреловидность крыла, длина корневой и маховой частей; удлинение фюзеляжа, — а также отношения этих величии. По этим данным построены графики: зависимость между удлинением и стреловидностью крыла, между удлинением и приведенным диаметром фюзеляжа и др. Такие графики определяют динамику полета, характер работы орнитоптерного механизма. На эти графим» хорошо ложатся соответствующие параметры орнитоптеров и самолетов типа «летающее крыло». Несколько независимых экспертов пришли к заключению, что «крылатые предметы» могут являться моделями летательных аппаратов, построенных по схеме «летающее крыло», имевших изменяющуюся геометрию несущей поверхности и использовавшие орнитоптерный механизм. Открытым остается вопрос о типе двигателя и о виде энергии (топлива). 

Мы предложили экспертам оценить такой показатель этих объектов, как коэффициент техногенности, то есть отношение числа явно технических элементов к их общему числу. Результаты показали, что коэффициент техногенности «крылатых предметов» приближается к единице (!) «Крылатые предметы» требуют дальнейшего исследования авиаинженеров и... биологов как объекты, моделирующие предположительно внеземные оригиналы. 

Анализ двух странных фигур на фресках Дечанского монастыря в Югославии (XVI в.), которые не имеют научно обоснованной трактовки, показал, что две, на первый взгляд, разные фигуры — это модификации одного предмета. Если фигуры привести к одному масштабу и развернуть одну из них на 180 градусов, обнаружится почти точное совпадение их проекций. Кроме того, по своей «конструкции» одна из фигур напоминает бескрылые летательные аппараты типа «Аэродин»: каплевидный фюзеляж, носовой конус с углом около 15 градусов (как у ТУ-144 или «Конкорда»), штыревые опоры-стабилизаторы, сопла двух двигателей — маршевого и рулевого. 

Вот обобщенная трактовка этого объекта, согласованная с несколькими квалифицированными специалистами. 

Коэффициент техногенности, по их оценкам, во всяком случае больше 0,5. Левый фрагмент фрески можно интерпретировать как типичную картину вхождения космического аппарата в плотные слон атмосферы. Видны срывающиеся с обшивки языки пламени при ее кинематическом разогреве. Четко выражена усиленная лобовая часть фюзеляжа, толщина которой в 2—2,3 раза превышает толщину боковых стенок. Стабилизаторы прижаты к корпусу. По своим очертаниям аппарат напоминает падающую каплю Именно такая форма оптимальна для входа в плотные слои атмосферы. На правом фрагменте изображен тот же аппарат, ко во время его полета в крейсерском режиме. Обращенный конусом по направлению полета, он имеет снарядоподобную форму, наиболее выгодную для полета на гиперзвуковых скоростях. Стабилизаторы обращены назад и могут выполнить активную роль в управлении аппаратом. Трансформируемый таким образом аппарат удобен для вертикального полета, горизонтальной или вертикальной посадки с использованием одного и того же маршевого двигателя. Для управления аппаратом в космическом пространстве используется рулевой двигатель. 

У дечанского аппарата есть аналоги в современной технике. Имеется в виду американский проект космического челнока с двигателем типа «Синерджет». Он словно скопирован с дечанского аппарата, в чем можно убедиться, сопоставив их контуры конструкции. 

Известен ряд других древних изображений и скульптур, моделирующих, по предварительным оценкам, летательные аппараты. Найденные на различных континентах, они оказываются очень близкими по своим относительным конструктивным размерам. Возьмем хотя бы известную золотую фигурку из Колумбии. Трое квалифицированных американских специалистов по аэродинамике, в том число известный авиаконструктор Артур Юнг, не зависимо друг от друга высказали предположения, что золотой предмет «представляет собой самолет с вертикальным взлетом, планер или другой авиационный аппарат, имеющим силовую установку в хвостовой части». 

На основе технического анализа ракетно-космических техницизмов вырисовываются три типа летательных аппаратов: орбитальные и межпланетные системы; спускаемые ракетоподобные аппараты; самолетоподобные крылатые аппараты. Предложенная классификация обсуждалась со многими специалистами, в частности с одним из создателей ракетно-космических систем М.К. Тихонравовым, который сказал, что «все это, конечно, летательные аппараты. Над подобными моделями работаем и мы при создании космических кораблей». Но он выразил сомнение, что такую, в общем-то примитивную, технику, «железки» имеют инопланетяне, полагая, что у них должно быть нечто экстракласса, совершенно непонятное нам. «Надо, — сказал М.К Тихонравов, найти именно такие непонятные объекты или их изображения. Вот тогда!..» 

Эта парадоксальная мысль найти «то, не знаю что» (а иной, неизвестный, мир должен быть для нас начинен парадоксами), оказалась очень полезной. Начался увлекательный, хотя и странный поиск неизвестного. 

Но сначала приведем еще несколько примеров конструктивно понятных техницизмов: скафандроподобных и антенноподобньгх изображений. О них было много споров. Нам удалось найти в научной литературе неизвестные примеры скафандроподобных изображений, сделанных древними майя (племенем с высокой культурой на территории нынешней Мексики). Так, в «Парижской рукописи» (XII—XIV вв.) повествуется о богах-покровителях. На одной из страниц есть изображение мифологического персонажа — фигуры человека в костюме наподобие скафандра. Не имея возможности получить мнение специалиста, мы сами сопоставили эту фигуру с фигурой космонавта в состоянии невесомости. 

«Мадридская рукопись» (XII—XVI вв.) древних майя изобилует мифологическими персонажами с так называемыми заплечными сумками, у которых можно обнаружить ряд элементов, характерных для ранцевой индивидуальной системы жизнеобеспечения. Любопытно, что аналогичные скафандроподобные изображения, так же как и ракетоподобные, найдены почти на всех континентах. 

Особого внимания заслуживает изучение изображений антенноподобных элементов на головах антропоморфных фигур. В различных местах земного шара обнаружено около сотни таких рисунков, относящихся к различным историческим эпохам. Классифицированные по геометрическим признакам, антенноподобные элементы легко отождествляются с известными типами антенн: одно- и двухштыревыми, вибраторными, рефлекторными и др. 

Вот общее заключение, которое независимо друг от друга дали пять специалистов по радиотехнике: «Да, это антенны. Если располагать современными радиоматериалами, то элементы на предложенных рисунках могут являться антенными системами, вполне удовлетворяющими требованиям связи, радиолокации, радионавигации. Если же располагать радиоматериалами будущего, то подобные конструкции могут являться антенными системами с такими высокими показателями, о которых мы не имеем ни малейшего представления». 

Инженерный подход к загадочным памятникам древности находит все больше и больше сторонников. Он позволяет лучше понять функциональное назначение и «первоисточники» исторически неправомерных техницизмов. 

Класс техницизмов, по которым можно судить лишь об их функциональном назначении. Теперь усложним задачу и от конструктивно-«прозрачных» техницизмов перейдем к объектам второго класса, изучая которые удается понять лишь их функциональное назначение и не более того. 

Среди палеолитических рисунков, найденных во Франции и Испании (10—15 тыс. лет назад), есть изображения, в традиционной трактовке являющиеся символами мужского и женского начал, хотя рядом с этими рисунками нет никаких человекоподобных фигур. По заключению французского ученого Эме Мишеля, они отождествляются... с дисковыми летательными аппаратами. Их неолитические аналоги обнаружены в Тассили (7—8 тыс. лет назад), в Азербайджане и в Забайкалье. В порядке эксперимента эти рисунки были показаны группе студентов, будущих археологов, и группе научных работников-физиков. Больше половины участников этого своеобразного эксперимента уверенно узнали в них НЛО или даже дисковые летательные аппараты. Иных технических аналогий не выдвигалось. Почему именно диск? Диск очень аэродинамичен, и сейчас уже создаются первые образцы дисковых летательных аппаратов. Категорически настаивать на утверждении, что перед нами действительно дисколеты инопланетян, трудно. Надо накапливать, классифицировать и изучать такие рисунки. 

Действительно непонятные техницизмы. Наконец, третий класс техницизмов — объекты, с первого взгляда не поддающиеся расшифровке, действительно непонятные. 

Рассмотрим лишь один пример, хотя их можно было бы привести гораздо больше. На территории Никарагуа был найден древний рисунок, относящийся к культуре ольмеков или толатеков. Он трактуется просто как геометризированная лабиринтоподобная фигура. Его никто не пытался расшифровать. 

Анкетный опрос 512 человек из 50 коллективов дал удивительные результаты. 11 проц. участников анкетирования не смогли сказать ничего определенного («не знаю», «не понимаю»). 36 проц. участников дали бытовые трактовки, причем чрезвычайно различные, то есть, как говорится, «кто в лес — кто по дрова». Несколько чаще этот рисунок называли планом сооружения или планом храма, орнаментом. Ожидалось, что будут и техногенные трактовки. Неожиданным был высокий процент таких суждений. Техногенную трактовку, строго говоря, «запрещенную», если исходить из концепции «стерильности» сознания древних художников от внеземной информации, дали 53 проц. участников. Класс техногенных трактовок оказался весьма «компактным» по набору мнений, делящихся на три группы: 1) это — летательный аппарат, космический корабль; 2) это — двигатель, энергоблок; 3) это — схема какой-то машины, аппарата. 

Если учитывать лишь определенные ответы, то техногенные трактовки составили 60 проц., а в некоторых коллективах (например, в ядерном центре в Дубне) даже 90% (!), причем независимо от профессии и образования. Все это позволяет утверждать, что анкетный опрос является весьма эффективным методом выяснения истинного смысла непонятного изображения, феномена древности. (Одна голова хорошо, а две, тем более сто — лучше). Правда, такое анкетирование создает «шумовой фон, помехи», но как видно из приведенных цифр, выделить истинный сигнал на фоне помех оказалось нетрудно. 

Полученные анкетные данные вместе с рисунком были предъявлены на экспертизу различным специалистам. 

Архитектор предположил, что «изображен... план города со сложными транспортными и пешеходными пересечениями на нескольких уровнях», и тут же в качестве более вероятной дал инженерную трактовку, что это — «атомный реактор, преобразующий энергию вещества в электрическую энергию. В центре условно изображен процесс, происходящий внутри реактора». 

Профессиональный художник, член Союза художников СССР С.В. Федоров не нашел в изображении предмета искусства. «Это не рисунок». После обсуждения ряда отдаленных аналогий он пришел к следующему выводу: «Это изображение техническое, причем убежден, что конструктивная схема очень современная». 

Точку зрения, что это орнамент, категорически отверг знаток мирового орнамента, автор фундаментального труда «Азербайджанский ковер» Лятиф Керимов, сотрудник института археологии и искусств АН СССР: «Перед нами сильно стилизованный сюжет». 

В целом в оценках искусствоведов, художников, лингвистов, архитекторов бытовые трактовки не получили развития. Этими экспертами объект был отнесен к высокоразвитой технике. 

А какое заключение дали специалисты в области энергетики, радиоэлектроники, авиационной и космической техники, двигателестроения? Было получено от них около 20 заключений. В одном из них говорилось, что перед нами магнитогидродинамический генератор антипробкотронного типа. Однозначного конструктивного понимания объекта не было, но все эксперты трактовали его как сложное техническое устройство, подтвердив тем самым главное: техническую природу древнего рисунка. Один из экспертов предложил даже инженерную реконструкцию странной «схемы», которая, по его заключению, может быть сложным чертежом космической станции с энергоблоком. Создание такой системы, даже только его идея, под силу лишь технологически развитой цивилизации. Древние жрецы, разумеется, были не в состоянии сами придумать ничего подобного. Объект явно исторически неправомерен. 

Итак, сделаем некоторые выводы из сказанного в этом разделе. До последнего времени преобладали абстрактные дискуссии о пришельцах без существенных аргументов как со стороны защитников, так и со стороны критиков гипотезы космического контакта. 

Если, руководствуясь научной методологией, пересмотреть примелькавшиеся древности, то обнаруживается большое число феноменов, которые могли бы стать объектами серьезных исследований. Думается, что многие из загадочных феноменов есть основание относить к категории исторически неправомерных, связанных с пребыванием инопланетян на Земле. От умозрительных споров необходимо и уже можно переходить к конкретному фактологическому обоснованию гипотезы. Приведенные примеры в общих чертах показывают, как это следует делать. Главное — серьезность подхода, строгость оценок, опора на научные методы, глубокий технический анализ. 

ПРОБЛЕМЫ КОСМИЧЕСКИЕ И ЗЕМНЫЕ

Вопросы высшей степени сложности. Независимо от того, на каких позициях мы стоим: на позициях скептика или энтузиаста, независимо от того, верим или не верим утверждениям о реальности древних космических контактов (хотя такая постановка несовместима с наукой: мол, не верю, и все тут), возникают вопросы, которые относятся к высшей категории сложности. Это вопросы о целях возможного появления на нашей планете предполагаемых инопланетян, вопросы о последствиях и перспективах контакта, если он действительно был. К этой группе вопросов относятся и такие: «А если ОНИ были (или есть), то почему..? ...Почему не оставили явных следов? ... Почему не вступили с нами в, так сказать, официальных контакт? ...Почему не избавили человечество от войн, от катаклизмов, от других бед? и т. д. и т. п. 

Лучшие умы современности вряд ли смогут дать исчерпывающий ответ, так как слишком мало еще данных в пользу посещения Земли инопланетянами и, кроме того, проблема поиска ВЦ еще не овладела общественным сознанием, которое в основном ориентировано на земные проблемы. Но вопросы эти остаются, и нам необходимо искать на них ответы. 

Чаще всего в поисках ответа прибегают к формуле «может быть...». То есть не вступают в контакт, может быть, потому, что пока изучают нас, присматриваются. Или: может быть, ОНИ устроили на Земле «космический заповедник» и т. д. 

Если каждый на планете задумается над такими вопросами, то характер ответов будет отражать социально-политический уклад общества, в котором живет человек, глубину миропонимания, психологию и морально-этические принципы этого человека. Мы должны формировать реалистическое понимание этой грандиозной, захватывающей перспективы контакта с инопланетным разумом. 

Элементы теории внеземных цивилизаций как основа понимания всей проблемы. Для того чтобы избежать беспочвенности гадания, что может быть, а чего не может,  необходимы хотя бы самые общие представления о теории внеземных цивилизаций, которая только начинает формироваться. Рассмотрим некоторые важнейшие положения этой теории, облегчающие, на наш взгляд, понимание проблемы поиска ВЦ. 

Само возникновение цели — найти ВЦ — является хорошей иллюстрацией процесса космизации сознания современного человека, деятельность которого уже выходит за пределы планеты. Ведь гипотезы о космических пришельцах на Земле возникли на гребне волны освоения космоса. Вспоминаются пророческие слова Циолковского: «Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство». И в этом, как утверждают философы, заключается один из наиболее общих законов развития цивилизации. По расчетам, на освоение околоземного пространства потребуются десятки лет. Солнечной системы — тысячи лет, а Галактики — от 1 до 10 млн. лет. 

Космическая экспансия цивилизаций продиктована необходимостью прогресса общества и потребностями всего эволюционного ряда развития, вплоть до «надобщественных», «постсоциальных» форм движения материи. Без освоения космоса эволюционный ряд развития может оборваться. Объективной закономерностью является также все возрастающая потребность в информации; именно ради нее, ради познания Вселенной и использования добытых знаний на благо человечества мы устремляемся в космос. Аналогичные законы неизбежно управляют деятельностью и большинства других космических цивилизаций. 

Количественный прогресс, нарастание объемов информации, преодоление внеземными цивилизациями противоречий должны были привести к качественному скачку, к появлению качественно иных масштабов, сфер и форм их деятельности. Хотя фундаментальные стороны деятельности должны быть общими у НИХ и у НАС, не исключено, что мы можем столкнуться с взаимным непониманием мотивов и целей действий. Критерии нынешней человеческой логики и самые строгие принципы прогрессивной науки могут оказаться недостаточным инструментом, чтобы понять и описать все многообразие и сложность явлений контакта. 

Логичные на уровне ИХ организации, ИХ развития действия могут выглядеть абсурдными в нашем понимании, и наоборот. Например, полнейшим абсурдом ОНИ могут считать наше потребительское отношение к окружающей среде, грозящее обернуться экологической катастрофой. ОНИ могут полагать абсурдным наши попытки поймать радиосигналы от ВЦ и детским баловством посылки наших радиопозывных в дальний космос. Более того, наши представления о необходимости или хотя бы о возможности прямых контактов разнородных по своей сути цивилизаций тоже могут выглядеть абсурдом с позиций какой-то ИНОЙ цивилизации, иначе организованной, развитой, иначе функционирующей. 

Уже говорилось, что цивилизации могут подразделяться на три типа по масштабам их деятельности (по величине потребляемой энергии): планетная (расход энергии 1020 эрг/с); звездная (расход энергии 1033 эрг/с); галактическая (расход энергии 1044 эрг/с). 

Эту классификацию предложил астрофизик Н.С. Кардашев. Такой технократический подход к оценке цивилизаций правомерен, но недостаточен. Цивилизации могут классифицироваться по биологическим критериям (жизнь на основе углерода, кремния и т.д.), по доминирующим формам движения материи (например, социальная форма или гипотетическая «постсоциальная»), по характеру функционирования системы (открытые, взаимодействующие или на какой-то стадии замкнутые, то есть гомеостатические). 

Чьи сигналы мы ловим, чьи следы мы можем найти? Была обоснована мысль, что начать стоит с поиска гуманоидных цивилизаций. Можно надеяться, что их мы поймем, во всяком случае, узнаем. С кем же в действительности мог иметь место космический контакт? Это могли быть только цивилизации, овладевшие энергией звезд и, возможно, всей Галактики, цивилизации, достигшие высот социальной и психической эволюции, взаимодействующие с другими обитателями космоса. 

Кто ты, человечество? А кто же мы, земляне, каково наше место в астросоциальной иерархии? 

Нам предстоит преодолеть трудности роста, осуществить фронтальный выход в космос. Однако открытое взаимодействие с ВЦ возможно лишь при условии единства человечества, которое станет достойным партнером иных миров. 

Лишь сопоставив отличительные черты нашей цивилизации с предполагаемыми характеристиками иных разумных миров, мы сможем подойти к правильному ответу на вопросы типа «если они были (есть), то почему..?». Такой сравнительный анализ полезен также тем, что позволяет глубже понять сущность человечества, яснее увидеть перспективы его развития. 

Причины безмолвия космоса. Одним из первых, кто серьезно занялся изучением иных миров, был, как известно, К.Э. Циолковский. Если существование «неизвестных разумных сил», их могущественной организации, по выражению Циолковского, есть «абсолютная истина», то «отчего же мы не замечаем до сих пор следов ее деятельности?» Этот сакраментальный вопрос, поставленный Циолковским, волнует и нас. Циолковский полагал, что вмешательство иных существ в жизнь Земли еще не подготовлено развитием... людей. Может быть, оно даже и повредило бы человечеству в настоящее время. Ученый верно понял главное в проблеме космического контакта, а точнее сказать, неконтакта — так интерпретирует современные взаимоотношения ВЦ с землянами французский исследователь Эме Мишель. Итак, причина отсутствия открытых проявлений космического контакта ВЦ с нами кроется в резком несоответствии уровней развития земной цивилизации и гипотетической ВЦ. 

Как полагает философ Е.Т. Фаддеев, «земная цивилизация переживает сейчас, период качественного скачка... Воздействие извне на подобные «взрывные» процессы задача труднейшая... Поэтому шансы на появление у нас в XX веке инопланетных социальных инженеров невелики. Для связи с инопланетянамн, даже на расстоянии, надо еще созреть, и не только в техническом, но и в общесоциальном отношении... Но мы должны уже готовиться к решению сложнейших задач космического общения, успехи которого в немалой степени окажутся зависящими и от земного общества». 

Различный уровень общественного и интеллектуального развития людей, сложная структура общества не исключают отрицательных последствий контакта, поэтому если контакт был (тем более если он есть), то он вполне мог принять неявные формы. Другими словами, прямых, так сказать, официальных, контактов может и не быть. Парадоксальный вывод? Если подходить с мерками обычных земных взаимоотношений, то, в общем, да, парадоксальный. Хотя и в человеческой практике, в практике взаимоотношений человека и животных скрытые, односторонние формы контакта — до какого-то момента без обратной связи — отнюдь не редкость. С позиций астросоциологии подобное вполне правомерно. Тем более что наша цивилизация, сотрясаемая мировыми войнами, обладает ярко выраженным «неконтактабельным» характером. 

Кроме объяснения несоответствием социальных и технических уровней развития земной и внеземных цивилизаций, отсутствие открытого контакта можно объяснить еще и тем, что представители ВЦ могут иметь иной тип физиологической и психологической организации. Мы и ОНИ, возможно, принципиально различные системы, возникшие и сформировавшиеся в различных условиях. Бытие определяет сознание, алгоритм деятельности. Этот основополагающий принцип материалистической диалектики дает ключ к пониманию поставленных выше вопросов, в том числе и такого, как «почему ОНИ не вступают с нами в контакт?» 

Итак, ситуация чрезвычайно интересная, а главное — определяется людьми, а не пришельцами. 

После рассмотрения большого круга вопросов стало ясно, что проблема поиска ВЦ перестает быть монополией фантастов. В последние годы ученые и энтузиасты, занимающиеся этой проблемой, от чисто технического поиска «разумных» сигналов по программе CETI и коллекционирования загадочных памятников древности, наводящих на мысль о пришельцах, закономерно переходят к фундаментальным исследованиям, к разработке теории ВЦ, к созданию методов анализа космических феноменов. Но одно дело — положительные теоретические предпосылки, а другое — конкретные данные, без которых трудно сломать старые теории, старые концепции и переходить к новым. Поэтому главное сейчас, наряду с углублением теории, — поиск бесспорных фактов, особенно информации о пребывании инопланетян на Земле. Если же мы не найдем следов ВЦ на Земле, не поймаем радио- или иных разумных сигналов из космоса, не разберемся а сущности НЛО, то все равно разработка проблемы поиска ВЦ даст свои плоды, будет способствовать совершенствованию общества, появлению новых открытий. Ныне эта проблема из чисто научной перерастает в важную мировоззренческую проблему. Поиск космических «братьев по разуму», безусловно достигших совершенной организации, по существу является поиском космических «братьев по прогрессу». 
  

РИСУНКИ: 


Рис.1. 
Один из наиболее «чистых» в аэродинамическом отношении «крлатых предметов». 
Крылья с изменяющейся геометрией и легкой V-образнойстью. 
Под корпусом — крыломашущий эластичный механизм. 


Рис. 2. 
Агрегаты летального аппарата (снизу), выполненного по схеме 
«крылатый предмет» (в центре). 
Реконструкция «крылатого предмета» (сверху). 


Рис. 3. 
Внешние контуры и детали дечанских объектов, 
весьма характерные для авиационных и космических систем. 


Рис. 4. 
Карта-схема местонахождения некоторых техницизмов типа летательных аппаратов. 
Она позволяет предполагать, что космический палеоконтакт имел глобальный характер. 


Рис. 5. 
Один из рисунков «Парижской рукописи» древних майя, на которой изображен человек, 
чье облачение сопоставимо с одеждой космонавта (или водолаза). 
Самым поразительным здесь, пожалуй, является фал. 


Рис. 6. 
Антенноподобные изображения на глиняном сосуде из Перыни 
под Новгородом. Этот образец прикладного первобытного искусства 
в литературе по археологии трактуется как «чертик с рожками». 


Рис. 7. 
Антенноподобные изображения на стене пещеры 
в Донгной, провинции Тхань-Хоа, Вьетнам (мезолит). 


Рис. 8. 
Антенноподобные элементы на головах антропоморфных фигур.