Служат ли минеральные ресурсы фактором экономического роста?

Служат ли минеральные ресурсы фактором экономического роста?

Т. В. Захарова, кандидат геолого-минералогических наук, Томский государственный университет

Экономики без сырья не бывает

Оценивая значение минерально-сырьевого комплекса, экономисты высказывают две диаметрально противоположные точки зрения. Одни утверждают, что сырье -источник устойчивого развития экономики любой страны, основа и будущее мировой цивилизации, что благосостояние стран определяется богатством их недр, а развитая горнодобывающая промышленность - удел могучих держав -США, Канады, Австралии. Другие авторы, напротив, наблюдают заметное сокращение горнодобывающей деятельности в развитых странах, вытеснение ее в страны менее развитые, и рассматривают горную промышленность как часть низшего, первичного сектора, доля которого в ВВП имеет тенденцию к уменьшению. Ярким примером этого служат Япония, Южная Корея, Новая Зеландия и другие страны, которые практически лишены месторождений, но занимают довольно заметное место в ряду развитых стран.

До революции Россия ввозила многие виды сырья: уголь из Великобритании, фосфориты из Марокко, калийные соли из Германии, стройматериалы из Швеции. Великой минерально-сырьевой державой она стала только в годы советской власти. Ныне все чаще ученые говорят о том, что именно богатые природные ресурсы России сыграли с ней плохую шутку: задержалось техническое развитие, ибо не было мотивации заботиться о рациональном использовании сырья.

А как же США, Китай, Канада, Австралия, Бразилия, богатые всеми видами минерального сырья, мотивируют у себя научный и технический прогресс? Почему у них сырье не тормоз, а локомотив экономики? Обречена ли Россия на сырьевую специализацию? Сможет ли она стать магнитом для западных и своих разбегающихся за пределы страны капиталов?

На мой взгляд, тезис о том, что экономика может обойтись без сырья, - ненаучный. Государства, почти не имеющие собственных ресурсов, приобретают их в других странах. Кстати, не случайно Корея и Япония занимают ведущие места в мире по изготовлению транспортных судов. Ведь очень выгодно - покупать дешевое сырье, а продавать дорогую готовую продукцию. В автомобиле, например, стоимость сырья составляет всего лишь 10%. Представьте себе, какую бы прибыль могла иметь Россия, если бы сама перерабатывала свои ресурсы!

Богатство бедных

Многопрофильный горнодобывающий сектор - удел государств развитых или быстро развивающихся. Так, по добыче газа лидируют Россия (579 млрд м3), США (535) и Канада (157); нефти - Саудовская Аравия (450 млн т), США (370) и Россия (300); каменного угля - Китай (1400 млн т), США (880), Индия (300), Россия (225); золота -США (300 т), Китай (150), Россия (100). Как видим, в списке не самые «хилые» страны. В России стоимость добытого сырья составляет около 100 млрд дол. в год, в США - в 1,5 раза больше, в Китае - примерно такая же, во всех других государствах значительно меньше.

США - это высокообеспеченная собственным сырьем страна: на ее долю приходится 20% мировых запасов минеральных ресурсов. Большинство месторождений там крупные и удобно расположены. Жесткое природоохранное законодательство, ориентация на дешевую рабочую силу и нерентабельность разработки мелких месторождений привели к закрытию ряда рудников в США и Европе. Активная техническая модернизация сектора способствовала также резкому сокращению доли занятых при увеличении эффективности добычи. Действительно, чем беднее страна ресурсами, тем более совершенные технологии их переработки она использует. Это подтверждается всей мировой практикой. В США, например, извлекают 7-8% меди из руд, в Западной Европе - 10-15%, а в Японии - 30%. Но и в развитых странах с начала 80-х годов начался интенсивный переход на ресурсосберегающие технологии. Тем не менее своего сырья многим развитым странам не хватает (часть его идет на стратегические запасы), и горнодобывающий сектор все больше становится уделом развивающихся стран.

Важно не то, сколько добывается, не валовые показатели, а другие - качественные, интегральные индикаторы. Например: сколько добывается полезных ископаемых на 1 человека в год, сколько перерабатывается, какова доля сырья в экспорте, а главное - сколько потребляется внутри страны.

Минерально-сырьевой сектор России обеспечивает 33% ВВП и 65% валютных поступлений. Доходы от экспорта сырья из России - ключевая статья наполнения бюджета. Благодаря продаже ресурсов экономика страны еще хоть как-то функционирует. Для сравнения: в такой стране сырьевой ориентации, как Канада, энергетические товары в экспорте составляют лишь 8%, и только в Австралии доля сырья достигает 40% в структуре всего экспорта.

По добыче минерального сырья на душу населения Россия не отстает от развитых государств. В США этот показатель составляет примерно 500 дол. в год, а у нас - 700 дол. Своеобразный рекорд имеет Австралия, где на каждого жителя добывается более чем на 1 тыс. дол. минерального сырья. Что касается его внутреннего потребления, то для экономического роста его объемы должны быть сопоставимы с численностью населения и с количеством вырабатываемой электроэнергии на одного человека (электроэнергия нужна, чтобы облагородить сырье).

Те же США ввозят примерно столько же сырья, сколько добывают сами. В год там потребляется 847 млн т нефти (в России - 128 млн т - в 7 раз меньше, хотя по численности населения Россия отстает от США всего лишь в 2 раза). По высокой доле экспорта сырьевых товаров в ВВП страны Россия стоит в одном ряду с такими государствами, как Саудовская Аравия, Бруней, Кувейт, Бахрейн, Венесуэла и др.

Промышленность многих сырьевых стран носит односторонний характер, но уровень жизни там довольно высокий за счет небольшого количества населения и высокой горной ренты. Например, в Саудовской Аравии доля нефтяной и газовой промышленности в ВВП - 34% (2000 г.). Добыча нефти контролируется государством и ведется государственными и смешанными (при участии американского и японского капитала) компаниями. Около 85% экспорта составляют нефть, нефтепродукты и сжиженный газ, которые приносят стране до 45 млрд дол. выручки - третью часть ВВП. Но численность населения в стране - всего 19 млн чел. На базе доходов от нефти идет довольно быстрый процесс промышленного развития в рамках пятилетних планов, которые разрабатываются при участии США. Правда, долг Саудовской Аравии достиг 100 млрд дол.

Канада продает в США половину выкачанных из недр нефти и газа. Австралия экспортирует уголь, золото, нефть, алюминий, железную руду. Но, во-первых, население Канады в 5, а Австралии - почти в 10 раз меньше, чем в России. Во-вторых, эти страны имеют технологически развитую промышленность и считаются полноправными партнерами среди развитых стран. В-третьих, средства от продажи сырья они используют для развития наукоемких отраслей.

Норвегия продает 90% добытого газа и нефти, но занимает первое место в мире по выработке электроэнергии на душу населения (29 тыс. кВт.ч - в 2 раза больше, чем в США), 99% которой производят норвежские ГЭС. Вырученные от продажи сырья деньги возвращаются там в экономику инвестициями в наукоемкое производство и социальную сферу. Россия же вывозит нефть, газ, золото, алмазы, алюминий, удобрения, которые так необходимы собственной экономике. Очевидно, что продавать значительные объемы сырья могут себе позволить лишь страны с небольшим числом жителей, где есть избыток горной ренты на душу населения. Наша страна, торгуя сырьем, оставляет свое население без качественных рабочих мест, которые могли бы появиться при глубокой (вплоть до автомобилей, компьютеров и телекоммуникационного оборудования) переработке этого сырья. Мы можем продавать излишки, а продавать последнее - нелогично.

Понятия нуждаются в корректировке

Вспомним Россию 1913 г. Тогда шла бойкая торговля хлебом за рубеж, но не от избытка - на душу населения в стране оставалось всего 320 кг зерна. При этом в США этот показатель составлял 1000 кг, в Дании - 900 кг и т. д. Зерно вывозили, потому что это было прибыльно. Сейчас ситуация повторяется с полезными ископаемыми. С другой стороны, облагораживать сегодня сырье в полной мере мы не в состоянии: для этого нужно раза в 2 больше электроэнергии, чем имеем сейчас. На душу населения в России вырабатывается чуть больше 5 тыс. кВт.ч электроэнергии. По этому показателю мы даже не входим в двадцатку ведущих стран мира.

Поэтому тезис о том, что Россия обладает мощной минерально-сырьевой базой, нуждается в экономической корректировке. Действительно, в стране разведано свыше 20 тыс. месторождений полезных ископаемых, из них 37% введено в промышленное освоение. По разведанным запасам газа, никеля, серебра, золота, платиноидов, алмазов страна занимает первые места в мире. Однако месторождения распылены по территории, многие из них имеют неблагоприятное географическое положение. Отмечается низкая конкурентоспособность значительного числа разведанных месторождений при их переоценке по критериям рыночной экономики. Сегодня в наших северных районах невыгодно извлекать даже золото: себестоимость его добычи выше, чем его можно приобрести на Лондонской бирже металлов. Многие месторождения имеют низкое качество руд, произошло истощение лучших ресурсов. Например, главные «кормильцы России» - месторождения газа в Ямало-Ненецком автономном округе - истощены на 70-80%, не так уж много осталось активных запасов апатитов на Кольском полуострове, россыпного золота в Якутии, Магаданской области, Сибири и на Урале. Месторождения железа на Урале полностью исчерпаны. Хром, ртуть, марганец, уголь и железную руду, а также до 80% бокситов Россия вынуждена закупать.

Объемы добычи большинства видов полезных ископаемых за последние десятилетия в России сократились: нефти в 1990 г. было добыто 516 млн т (в 1998 г. - 304 млн т), газа - 641 млрд м3 (544), угля - 395 млн т (225 млн т). Исключение составляет лишь добыча алмазов: она увеличилась на 19%. Правда, Федеральная целевая программа «Экология и природные ресурсы России» до 2010 г. предполагает, что добыча газа увеличится на 11%, нефти - на 10%, твердых энергоносителей - на 34%.

В стране разрушена существовавшая стройная система геологической службы, геологоразведочные работы сведены к минимуму. Констатируется диспропорция между добычей и приростом выбывающих запасов. Недостаточна эффективность используемых технологий добычи и переработки, применяется устаревшая техника, что ведет к большим потерям. Эксплуатация недр подчас ведется хищнически - разрабатываются самые богатые участки и, тем самым, обесцениваются оставшиеся.

Горнодобывающие отрасли разрушительны для природы, регионы добычи полезных ископаемых - это всегда зоны наиболее острого проявления экологических проблем. Экосистемам Сибири и Севера наносится непоправимый ущерб. Практически не используется возможность капитализации и модернизации сырьевого сектора с помощью иностранных инвестиций. А ведь ускоренный рост без инвестиций здесь невозможен. Однако программа модернизации, предложенная, например, компанией «Мак-Кинзи», предполагает вывоз почти всей добытой сырой нефти из России. В то время как гораздо выгоднее торговать продуктами нефтепереработки.

Наконец, мировые цены на сырье падают. Нужно также создавать отечественное горное оборудование, переходить на нетрадиционные виды сырья (тяжелая нефть и нефть битуминозных сланцев, калийные граниты и т. д.), применять новую технику и технологии, использовать техногенные месторождения, повышать технологическую ренту. И все это весьма затратные мероприятия.

Асимметрия в мозгах

Очень актуален вопрос о налогообложении добычи минеральных ресурсов. С января нынешнего года по новому Налоговому кодексу взимается фиксированная ставка единого интеграционного налога на добычу минеральных ресурсов (например, за тонну нефти будет удерживаться 425 руб.). А после 2005 г. налог будет исчисляться в процентах от стоимости добычи и его ставка составит 16,5%. Будет ли при этом формироваться фонд развития, который обеспечит рост экономики в целом? Неизвестно.

Но известно, что теперь в центр будет уходить до 80% «минеральных» налогов, а добывающие регионы опять останутся на «нуле». Большинство государств мира - собственники недр. Они используют полезные ископаемые через роялти и ренту на благо всего населения. В Китае, Колумбии, Египте, Саудовской Аравии, Норвегии существуют госкомпании по добыче ресурсов. В Канаде государство имеет в каждой добывающей фирме свою долю (не менее четверти уставного капитала). В России ситуация такова: доля государства в «Лукойле» - 23% (добыча - 20%), «Роснефть» -полностью государственная (добыча - 4%), в «Газпроме» -35% (90% добычи и 100% экспорта). Россия переходит, по существу, к унитарному способу взимания налогов. В таком случае их распределение должно быть не просто трансфертно-уравнительным, а действительно выравнивающим, в чем нам еще предстоит убедиться.

Фразы «экономика России имеет ярко выраженный ресурсный крен», «Россия - сырьевой придаток Запада», «В России наблюдается тенденция к росту сырьевой и особенно топливно-энергетической специализации» стали для нас привычными. Ряд исследователей даже называют Россию страной с транзитной экономикой, обслуживающей нефте- и газопроводы, а экономику страны именуют «экономикой трубы».

На самом деле России присуща региональная экономическая асимметрия, и ресурсный уклон имеет лишь часть регионов Федерации. В основном это Европейский Север (7% ценности извлекаемых ресурсов), Западная Сибирь  (48,5%), Восточная Сибирь (14,3%) и Урал (11,4%). Именно эти регионы, можно сказать, и имеют сырьевую специализацию. По существу, это сейчас зоны авангардного развития (по вкладу в ВВП), локомотивы российской экономики, опора всей страны. Они не деформируют российскую экономику, а спасают ее.

Если бы перечисленные территории сами распоряжались добытыми богатствами, то уровень жизни проживающего в их пределах населения был бы вполне приемлемым, но поделенные на всю страну доходы растекаются, делаются «невидимыми». Например, в 1999 г. Томская область экспортировала товаров (цветные металлы, нефть и газ) на 19 млрд руб., а ее бюджет составил лишь 3 млрд. Тогда как в Канаде, Австралии и других странах территории обладают преимущественными правами на свои природные ресурсы. В управлении центра находится только прибрежная зона.

Конечно, в совокупности добывающие регионы занимают 3/4 России. Но проживает здесь лишь 50 млн человек. Из них задействовано на горнодобывающих предприятиях лишь 2 млн. Не может же быть, чтобы эти 2 млн человек определяли отсталую структуру экономики всей огромной страны? Хотя именно они обеспечивают валютные поступления для России, своими налогами формируют существенную часть ВВП.

Для сравнения: Центральная Россия обладает 0,5% стоимости сырья, Волго-Вятский район - 0,3%, Северо-Западный - 0,2%. Эти районы вполне могли бы развиваться инновационным путем по примеру бессырьевой Японии, быть питомниками прорывных технологий, быстро развивать информационно-индустриальный комплекс... Суть проблемы не в том, что у России раздутый сырьевой сектор - в абсолютных цифрах он сопоставим с развитыми странами, и регионы сырьевой специализации есть в любой стране. Дело в том, что остальные регионы, по логике вещей призванные специализироваться на интеллектоемком машиностроении, электронике и биотехнологиях, находятся в экономическом параличе. Если бы они работали так же, как добытчики, то ВВП России равнялся бы 1,5 трлн дол. как минимум. Ресурсы - статический фактор, их наличие связано с геологическим строением. А вот технологии - фактор динамический, они определяются тем, насколько люди функционально грамотны.

Схема, работающая во всем мире - «сырье в обмен на технологии» - по отношению к Сибири, к сожалению, не действует. «Дождь» хайтековских товаров если и идет, то из Китая, Кореи, Сингапура, Тайваня, Европы. Почему старопромышленные районы России теряют стимулы к работе в области наукоемких отраслей? Одна из возможных причин - отсутствие эффективной кредитной политики в стране: не только новый завод невозможно построить, даже кафе открыть затруднительно.

Теперь уже очевидно: либерализация экономики без сильных институтов может и не привести к улучшению экономической ситуации. Система, пережившая распад, не обязательно должна стабилизироваться на уровне высших секторов хозяйства.

Продают то, что покупается

Каждая страна торгует тем, чем она богата. Например, Япония продает видеомагнитофоны и компьютеры, Югославия получает приличные доходы от утечки умов (трудовой миграции). Россия в условиях открытой экономики экспортирует сырье. Как ей расстаться с этой «голландской» болезнью однобокой специализации? К сожалению, рыночные преобразования не сместили экономику всей России в область новых технологий. Молодые капиталисты (как правило, выходцы из Центральной России) предпочитают по-прежнему эксплуатировать природные ресурсы. На это направлен весь их эффективный менеджмент. Даже заработав первоначальный капитал, они пока не спешат вкладывать его в создание инновационных предприятий на местах. Зачем рисковать, когда можно жить за счет природной ренты?

Но есть и обнадеживающие тенденции. Во-первых, сырьевые компании имеют возможность накапливать капитал (например, Тюменская область занимает второе место в России после Москвы по количеству банков). Во-вторых, в сырьевые отрасли идет основной поток умов. Налицо концентрация капитала и квалифицированных кадров в сырьевых структурах. Внутри добывающих компаний наряду с вертикальной интеграцией наблюдаются видимые признаки горизонтальной дифференциации. Надо полагать, что не за горами также и конгломеративная дифференциация - создание принципиально новых технологий.

Конечно, инвестиции в высокие технологии окупаются лишь через 5-6 лет, но сырьевым компаниям этот бесприбыльный отрезок пережить легче.

История свидетельствует, что иногда именно мобильные добывающие компании, диверсифицируя свою деятельность и опираясь на университеты, становились «точками роста» для экономик отдельных регионов и стран в целом. В пример можно привести все ту же Норвегию. По мере падения добычи ее сырьевые компании переходят все больше на производство наукоемкой, технологичной и ресурсосберегающей продукции.

Экономическое развитие страны и региона определяется не количеством добытого сырья, а умением рационально, грамотно и инновационно им пользоваться, наличием хорошо сформулированных и работающих на практике программ. Для того чтобы экономика была технологически прогрессирующей, необходимы прежде всего миллионы образованных людей, капиталы и базовые технологические открытия. Важно осознать, что минеральное сырье - этот бесценный подарок природы - служит фактором экономического роста только при последовательном и сбалансированном развитии добывающего, социального и технологического секторов.

Сырье становится рычагом экономического развития лишь тогда, когда средства от умеренной его продажи инвестируются в остальные отрасли, избавляя страну от импорта «ноу хау» и технологической зависимости. Гипертрофированный вывоз сырья «расслабляет» промышленность и способствует все большему отставанию от развитых государств.