Динамика численности и ареала черного аиста в Европе

Динамика численности и ареала черного аиста в Европе

В.Н. Грищенко

Каневский заповедник, г. Канев

Черный аист (Ciconia nigra), очевидно, никогда не был многочисленным видом, но ареал его весьма обширен. Он тянется широкой полосой от Пиренеев и Скандинавии до Приморья и Северо-Восточного Китая, на юг доходит до Малой Азии, Персидского залива и Гималаев (Спангенберг, 1951; Cramp, 1977; Смогоржевський, 1979). Тенденция к сокращению численности начала проявляться местами еще в средние века. Так, в Швейцарии этот вид гнездился во времена К. Гесснера, но затем исчез. В середине прошлого столетия быстрое падение численности и сужение гнездового ареала начинает проявляться в Германии. С 1840 г. черный аист перестал гнездиться в Вюрттемберге, с 1884 г. - в Рейнланде, с 1890 г. - в Баварии и Брауншвейге (Bauer, 1952; Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). В середине XIX в. он был еще обычен в горах Гарца, но к 1900 г. исчез там полностью (Heyder, 1968). Во второй половине этого столетия сокращение численности отмечается в Бранденбурге, Нижней Саксонии и во многих других местах (Boettcher-Streim, 1992). В Саксонии-Ангальт в 1876-1902 гг. было известно 20 гнездовых участков. К 1920 г. число их сократилось до 5-11 (Dornbusch, 1994). Впоследствии вид там перестал гнездиться совсем. В Польше после 1850 г. численность черного аиста непрерывно снижалась до начала XX в. Почти 70 % оставшейся популяции обитали на севере и востоке страны (Bednorz, 1974, Profus, 1993). То же произошло и в Чехии. Распространенный ранее на всей ее территории черный аист к началу XX в. сохранился только на юге Моравии (Boettcher-Streim, 1992). В Болгарии численность непрерывно снижалась с середины прошлого века, возрастать она начала лишь на протяжении последних 30 лет (Nankinov, 1993). 

В первые десятилетия XX в. сокращение численности продолжается. На востоке Гольштейна еще в 1909 г. было 11 гнезд, но после 1910 г. большинство их птицы оставили (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). В Нижней Саксонии в начале века насчитывалось около 20 гнезд. К 1910 г. их осталось всего 10, а в 1929-1934 гг. последние 3 пары гнездились только в лесах Люнебургской пустоши (Makowski, 1974). 

К 1930 г. западная граница ареала проходила через Западную Венгрию, Словакию, Силезию, Бранденбург, Мекленбург (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966; Sackl, 1985). 

Но где-то в начале нашего столетия наступил и перелом. Подъем численности начался раньше всего в Восточной Пруссии (по крайней мере оттуда поступили первые достоверные данные). Количество гнезд черного аиста выросло с 40 в 1914 г. до 140 в 1935 г. (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). Постоянный рост численности отмечался в 1919-1939 гг. в Польше (Bednorz, 1974). Очевидно, эта территория - бывшая Восточная Пруссия и Северо-Восток Польши - и стала своеобразным эпицентром, с которого началось восстановление популяции черного аиста по всей Европе. Рост численности отмечался также в 1918-1933 гг. в Латвии (Strazds, 1993b).

С 1930-х гг. граница гнездового ареала черного аиста начинает продвигаться на запад (рис.). В 1931 и 1938 гг. были обнаружены первые гнезда на востоке Австрии (Sackl, 1993a, 1993b). С 1945 г. началось повторное заселение Богемии и Моравии (Vondrácek, 1983), потом центральной части Австрии (Sackl, 1985), Баварии (Wüst, 1981) и юга Восточной Германии (Boettcher-Streim, 1992). В 1952 г. найдено первое гнездо в Саксонии-Ангальт (Dornbusch, Dornbusch, 1993), в 1957 г. в Саксонии (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). Быстрый рост численности и экспансия на запад происходит в 1960-1970-х гг. В Германии с 1961 по 1970 г. количество гнезд выросло больше, чем в два раза (Dornbusch, 1993). В 1968 г. было обнаружено первое гнездо в Шлезвиг-Гольштейне (Boettcher-Streim, 1992), в 1977 г. черный аист впервые загнездился во Франции, в одном из северных департаментов (Loiseau, 1977; Vergoosen, 1983; Clotuche, 1989), в 1978 г. - на территории немецкой земли Северный Рейн - Вестфалия (Boettcher-Streim, 1992). Расселение на запад продолжается. В 1985 г. впервые находят гнездо в Люксембурге (Duquet, 1991). В Дании последний случай гнездования черного аиста датирован 1939 г. В 1989 г. здесь снова появляется одно гнездо (Boettcher-Streim, 1992). В Лотарингии черный аист начал регулярно наблюдаться с 1976 г., с 1982 г. предполагалось гнездование, но гнездо было обнаружено лишь в 1992 г. (François et al., 1993). В Бельгии встречи черных аистов стали регулярными с 1982 г. В 1991 г. П. Девиллерс (Devillers, 1992) оценивал численность гнездовой популяции уже в 5-7 пар. В Швеции гнездование черных аистов последний раз отмечалось в 1954 г. в провинции Нэрке. После этого встречали только залетных птиц. За последние десятилетия количество таких залетов непрерывно возрастало, и наконец, в 1992 г. в провинции Сконе на юге страны пара, очевидно, загнездилась: аисты все лето держались на одном участке, в июле наблюдали взрослую и молодую птиц (Forsberg, Aulén, 1993). 

 

Расселение черного аиста в Средней Европе в 1940-1983 гг. Стрелками показано недостоверное положение границы ареала в Венгрии (по: Sackl, 1985).

Резюмируя все вышесказанное, можно обрисовать такую схему изменений ареала черного аиста в Европе. По крайней мере с середины прошлого столетия его численность начинает снижаться. Количественные изменения постепенно переходят в качественные: ареал становится все более мозаичным и затем начинает сужаться. Дальше всего его граница отступила к 1920-м гг. Потом с 1930-х гг. начинается постепенное расселение аистов на запад. В 1960-1970-х гг. проходит мощная волна подъема численности, ареал расширяется быстрее.

Как изменялись численность и ареал черного аиста в восточной части Европы, на территории бывшего СССР? Проследить это гораздо сложнее, поскольку нет надежных количественных данных. Очевидно, описанные колебания происходили, так сказать, с “запаздыванием по фазе” на несколько десятилетий, что связано с более поздней трансформацией природной среды. Началось ли повсеместное снижение численности в прошлом веке, сказать трудно, но оно уже четко проявляется в первые десятилетия нынешнего. Ареал быстро сужается. В 1918 г. находят последний раз гнездо черного аиста на Полтавщине (Гавриленко, 1929), в 1919 г. - в Крыму (Костин, 1983). В последующие десятилетия он перестал гнездиться в плавнях Днепра. И. Барабаш-Никифоров (1928) отмечал гнездование этого вида на территории нынешней Днепропетровской области. С 1930-х гг. начинается снижение численности в Грузии, к 1970-м гг. он остался лишь на юго-востоке республики (Abuladze, 1993). На Буковине черный аист достоверно гнездился до 1950-х гг. (Клитин, 1959; Смогоржевський, 1979; Скильский, 1992). После этого на протяжении более, чем 30 лет там наблюдались лишь пролетные и летующие птицы. Гнездо снова обнаружено только в 1992 г. (Годованець та iн., 1992). Вполне возможно, что какое-то время черный аист в Черновицкой области не гнездился. В Молдавии гнезда также были известны до 1950-х гг. в пойменных лесах низовий Днестра и Прута. В последующие годы отмечались лишь пролетные птицы. Гнездо снова найдено в 1977 г. (Ганя, Зубков, 1992). Во внутренней части ареала тоже происходило снижение численности, усиливалась его мозаичность. Так, в середине века черный аист стал редким на Южном Урале, хотя раньше был там довольно обычным видом (Mamatov, 1993), в 1940-х гг. перестал гнездиться в Пермской области (Shepel, 1993). 

Как видим, на территории бывшего СССР снижение численности и сужение гнездового ареала черного аиста продолжались по крайней мере до начала 1960-х гг. Увеличение ее, а затем и расселение, стали заметными лишь в 1970-х гг., что примерно совпадает с всплеском численности вида в Западной Европе.

Как можно объяснить такие резкие колебания численности черного аиста? Основными причинами первоначального ее сокращения ученые считают разрушение среды обитания, прежде всего вырубку лесов и осушение переувлажненных местностей, и прямое преследование человеком. Во многих странах отмечались уничтожение черных аистов людьми, разорение гнезд и сбор яиц (Creutz, Creutz, 1970; Schröder, Burmeister, 1974; Bauer, Thielcke, 1982). Например, гнездо, обнаруженное в 1917 г. в верховьях Сухой Альмы в Крыму, было разрушено, а взрослые и молодые птицы убиты (Костин, 1983). Были попытки также связать колебания численности черного аиста с изменениями климата (Salomonsen, 1948; Niethammer, 1951). В 1900-1930-х гг. наступило похолодание, сменившее его повышение летних температур могло способствовать росту популяции. Однако, как справедливо отмечает П. Закл (Sackl, 1985), эта гипотеза мало что объясняет в динамике численности вида. Снижение ее началось до 1900 г., и до 1930 г. уже отмечалось повышение. Гораздо более существенна другая связь - между расселением черного аиста на запад и повышением численности в восточной части Европы (Bauer, 1952; Creutz, Creutz, 1970; Schröder, Burmeister, 1974; Sackl, 1985). С 1945 г. отмечается стабильный рост популяции в Польше (Bednorz, 1974), с 1960-х гг. - в Словакии (Stollmann, 1961, Suchánek, 1990), Чехии (Vondrácek, 1983), Венгрии (Csaba, 1981).

Это еще не дает ответа на вопрос, но сужает область его поиска. Повышение численности и восстановление ареала черного аиста в Европе связано, по нашему мнению, с действием трех главных факторов. Во-первых, аисты стали приспосабливаться к обитанию в измененных природных условиях. Во-вторых, мелиорация во многих местах существенно улучшила кормовую базу. В-третьих, начали давать плоды усилия по охране вида. 

Вопрос о влиянии мелиорации на численность черного аиста вызвал много дискуссий. Как уже говорилось выше, она была одной из главных причин ее первоначального сокращения и долгое время безоговорочно причислялась к основным негативным факторам. Однако дальнейшие исследования показали, что все это не так просто и однозначно. Дело в том, что черному аисту гораздо проще добывать корм на мелиоративных каналах, чем на сильно заросших болотах (Самусенко, Самусенко, 1991). Здесь нам кажется важным не упускать из виду то, где проводилась мелиорация. Осушение сравнительно небольших участков переувлажненных земель в густонаселенной Центральной Европе и дальше на восток в Лесостепной зоне играло для черного аиста отрицательную роль, поскольку приводило, как правило, к уничтожению кормовых биотопов. Они превращались в поля, сенокосы или пастбища со значительной антропогенной нагрузкой. Такие участки и их окрестности становились легко доступными для техники, домашнего скота и т. п. Совсем по-другому было, когда началась мелиорация больших болотных массивов Лесной зоны. Осушенные участки оставались достаточно влажными и пригодными для кормежки, окруженными лесом. Здесь была гораздо ниже плотность населения людей, соответственно меньше и фактор беспокойства для птиц. Часто мелиоративные каналы проходили вообще в лесу или по опушкам. На них стали селиться бобры, создавая черному аисту еще более благоприятные условия для кормежки. Симптоматично, что повышение его численности началось как раз тогда, когда волна интенсивной мелиорации добралась до “медвежьих углов” Северной Польши, Прибалтики, Белоруссии и Украинского Полесья. На территории Европейской части бывшего СССР заметный рост популяции произошел вообще лишь с началом активных работ по осушению болот в Лесной зоне.

М. Страздс (Strazds, 1993a) предложил гипотезу, объясняющую причины роста численности черного аиста в XX в. Связывается это как раз с изменением местообитаний и приспособлением птиц к новым условиям. В Латвии изучался выбор черным аистом кормовых биотопов. Более 40 % встреч кормящихся птиц приходится на полностью искусственные биотопы - осушительные канавы и рыборазводные пруды. Быстрый рост численности бобров, образующих большое количество запруд, вызвал еще большее увеличение площади кормовых угодий. Повышение их емкости привело к росту успешности размножения. Молодые птицы не находили достаточного количества пригодных для гнездования мест в “традиционных” местообитаниях и вынуждены были осваивать субоптимальные по отношению к ним биотопы - небольшие перелески, опушки, участки леса у дорог и т. п. Для аистов, выросших в этих местообитаниях, такие биотопы были уже нормальными. Численность популяции стала возрастать за счет появления все большего количества гнезд в “нетрадиционных” местах. Доля таких “нетипичных” гнезд в последние десятилетия значительно увеличилась. Способствовали росту численности также некоторые специфические особенности социалистического хозяйства, когда более важным было не качество осушения, а суммарный километраж прокопанных канав; и традиции местного населения. В Латвии был обычай оставлять на полях одиночные старые дубы. Часть полей была впоследствии заброшена, и заросла лесом. Эти дубы, окруженные молодняком, использовались аистами для постройки гнезд.

Почему адаптации к изменяющимся природным условиям стали проявляться только после того, как черный аист исчез на территории значительной части Европы? Во-первых, как уже говорилось, изменение среды обитания в густонаселенных людьми районах было более резким и часто необратимым. Во-вторых, для того, чтобы адаптации возникли и начали работать, нужен, так сказать, некоторый “запас прочности” - минимальная численность популяции, при которой она еще может противостоять действию негативных факторов. И, наконец, охраной редких видов птиц человечество стало всерьез заниматься лишь в первой половине нашего столетия. Другими словами, рост численности черного аиста объясняется действием целого комплекса благоприятных факторов, который сложился на сравнительно небольшой территории - Лесная зона Восточной Европы - в первые десятилетия XX в. 

Расселение на запад пошло достаточно быстро, потому что к тому времени там появились для этого условия. Черный аист, его местообитания, как и водно-болотные угодья вообще, сейчас тщательно охраняются в европейских странах, об уничтожении самих птиц или их гнезд уже не может быть и речи. Более того, в ряде мест проводились специальные акции по охране этого вида. Хороший пример - Нижняя Саксония. Станция по охране птиц в Люнебурге долгие годы занималась укреплением существующих гнезд для защиты от падения и устройством искусственных гнездовий. Уже в 1969 г. из 6 пар на территории этой земли ФРГ лишь одна гнездилась в полностью построенном самими птицами гнезде (Makowski, 1970). Всего с 1966 г. отмечено 244 случая гнездования на искусственных гнездовьях (Nottorf, 1993). Изменились и сами аисты. Отмечается гораздо большая толерантность “новопоселенцев” к человеческой деятельности (Sackl, 1985). П. Закл связывает это прежде всего с уменьшением дистанции вспугивания после прекращения преследования черного аиста человеком. То же самое происходит и у нас, что дало повод еще В.П. Жежерину (1961) говорить о начале синантропизации вида. Появились гнезда по краям вырубок и у дорог (Черкас, 1989), а также возле населенных пунктов (Гузий, 1990). 

Список литературы

Барабаш-Никифоров И. (1928): Новые данные о гнездовании некоторых птиц в районе б. Екатеринославской губернии. - Укр. мисливець та рибалка. 7-8: 39-40.

Гавриленко Н.И. (1929): Птицы Полтавщины. Полтава. 1-133.

Ганя И.М., Зубков Н.И. (1992): Черный аист на территории Прут-Днестровского междуречья. - Аисты: распростр., экология, охрана. Минск: Навука i тэхнiка. 181-194.

Годованець Б.Й., Скiльський I.В., Чорней I.I., Бундзяк П.В., Васiн О.М., Бучко В.В. (1992): Знахiдка гнiзда чорного лелеки в Пiвнiчнiй Буковинi та ботанiко-географiчний опис його розташування. - Чорний лелека в Українi. Чернiвцi. 22-23.

Гузий А.И (1990): Черный и белый аисты в Украинских Карпатах. - Аисты: распростр., экология, охрана. Минск: Навука i тэхнiка. 224-226.

Жежерiн В.П. (1961): Про поширення чорного лелеки у Волинськiй областi. - Зб. праць зоол. музею АН УРСР. 30: 82-84.

Клитин А.Н. (1959): Птицы Советской Буковины. - Животный мир Советской Буковины. Черновцы: ЧГУ. 67-129.

Костин Ю.В. (1983): Птицы Крыма. М.: Наука. 1-241.

Самусенко Э.Г., Самусенко И.Э. (1991): Влияние мелиорации на численность аистообразных. - Мат-лы 10-й Всесоюзн. орнитол. конференции. Минск: Навука i тэхнiка. 1: 142.

Скильский И.В. (1992): Распространение белого и черного аистов по данным атласа гнездящихся птиц Буковины. - Аисты: распростр., экология, охрана. Минск: Навука i тэхнiка. 233-237.

Смгорожевський Л.О. (1979): Фауна України. Птахи. Київ: Наукова думка. 5 (1): 1-188.

Спангенберг Е.П. (1951): Отряд голенастые. - Птицы Советского Союза. М. 1: 350-475. 

Черкас Н.Д. (1989): Причины изменения численности черного аиста (Ciconia nigra L.) в Полесье. - Динамика зооценозов, пробл. охраны и рац. использования животн. мира Белоруссии: Тез. докл. 6-й зоол. конфер. Витебск, 19-21 сент. 1989 г . Минск. 265-266.

Abuladze A. (1993): The Black Stork in East Georgia in the 20th century. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 23.

Bauer K. (1952): Ausbreitung des Schwarzstorches in Österreich. - Vogelwelt. 73 (4): 125-129.

Bauer K., Glutz von Blotzheim U.S. (1966): Handbuch der Vögel Mitteleuropas. Frankfurt am Main. 1: 1-483.

Bauer K., Thielcke G. (1982): Gefährdete Brutvogelarten in der Bundesrepublick Deutschland und im Land Berlin: Bestandsentwicklung, Gefährdungsursachen und Schutzmaßnahmen. - Vogelwarte. 31 (2): 183-391.

Bednorz J. (1974): Bocian czarny w Polse. - Ochrona przyrody. 39: 201-243.

Boettcher-Streim W. (1992): Zur Bestandsentwicklung beim Schwarzstorch Ciconia nigra in Europa. - Orn. Beobachter. 89: 235-244.

Clotuche E. (1989): La Cigogne noire en Europe. - Reserves naturelles. 11 (1): 7-9.

Cramp S. (1977): Handbook of the Birds of Europe, the Middle East and North Africa. Oxford Univ. Press. 1: 1-722.

Creutz G., Creutz L. (1970): Der Bestand des Schwarzstorches (Ciconia nigra L.) und seine Entwicklung. - Beiträge zur Vogelkunde. 16 (1): 36-49.

Csaba J. (1981): Data on the nesting of Black Stork in county Vas. - Aquila. 88: 27-29.

Devillers P. (1992): Distribution et populations de Cigognes noires en Belgique. - Les Cigognes d’Europe. Metz. 247-250.

Dornbusch G. (1994): Zur Situation des Schwarzstorches in Sachsen-Anhalt. - 3. Sachsen-Anhaltischer Storchentag 21-23.10.1994. Kurzfaßung von Beiträgen. 9. 

Dornbusch G., Dornbusch M. (1993): The Black Stork in Saxe-Anhalt. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 32.

Dornbusch M. (1993): Zur Situation des Schwarzstorchs in Mitteleuropa. - Int. Weißstorch- und Schwarzstorch-Tagung. März 1992. Tagungsband. (Schriftenreihe für Umwelt und Naturschutz im Kreis Minden-Lübbecke. 2). 47-48.

Duquet M. (1991): Les cigognes sont de retour. - L’oiseau magazine. 22: 38-41.

Forsberg M, Aulén G. (1993): The occurence of the Black Stork in Sweden. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 37.

François J., Legrand G., Michčl H. (1993): Nidification de la Cigogne noire (Ciconia nigra) en Lorraine. - Ciconia. 17 (3): 133-142.

Heyder R. (1968): Der Harz als Brutgebiet des Schwarzstorchs Ciconia nigra. - Hercynia. 5: 251-256.

Loiseau A.-J. (1977): Nidification de la Cigogne noire en Franche-Comté: premičre donnée française. - Alauda. 45: 335-346. 

Makowski H. (1970): Geheimaktion zur Rettung der letzten Schwarzstörche. - Mitteilungsblatt Schutzgemeinschaft Deutsches Wild (Bonn). 1/2: 4-5.

Makowski H. (1974): Aktion Schwarzstorch in Nord-Niedersachsen. - Ber. Dtsch. Sektion Int. Rat Vogelschutz. 14: 43-47.

Mamatov A.F. (1993): The Black Stork in the Southern Urals. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 59.

Nankinov D.N. (1993): Past and present status of the Black Stork in Bulgaria. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 64.

Niethammer G. (1951): Arealveränderungen und Bestandsschwankungen mitteleuropäischen Vögel. - Bonner zool. Beiträge. 2 (1): 17-54. 

Nottorf A. (1993): Schwarzstorchschutz in Niedersachsen. - Int. Weißstorch- und Schwarzstorch-Tagung. März 1992. Tagungsband. (Schriftenreihe für Umwelt und Naturschutz im Kreis Minden-Lübbecke. 2). 70-71.

Profus P. (1993): Distribution, population changes and production of young of the Black Stork in Poland. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 70.

Sackl P. (1985): Der Schwarzstorch (Ciconia nigra) in Österreich - Arealausweitung, Bestandsentwicklung und Verbreitung. - Vogelwelt. 106 (4): 121-141.

Sackl P. (1993a): Aktuelle Situation, Reproduktion und Habitatansprüche des Schwarzstorchs. - Int. Weißstorch- und Schwarzstorch-Tagung. März 1992. Tagungsband. (Schriftenreihe für Umwelt und Naturschutz im Kreis Minden-Lübbecke. 2). 54-63.

Sackl P. (1993b): Range expansion and habitat selection of the Black Stork in Austria. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 74.

Salomonsen F. (1948): The distribution of birds and the recent climatic change in the North Atlantic area. - Dansk orn. Forening Tidsskr. 42: 85-99.

Schröder P., Burmeister G. (1974): Der Schwarzstorch. Neue Brehm-Bücherei 468. Wittenberg-Lutherstadt: A. Ziemsen Verlag. 

Shepel A. (1993): The Black Stork in the Perm region. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 83.

Stollmann A. (1961): Zur Verbreitung und Ökologie des Schwarzstorchs in der Slowakei. - Vogelwarte. 21 (1): 54. 

Strazds M. (1993a): Die Änderungen der Nahrungsbiotope der Schwarzstörche in Lettland und deren möglicher Einfluß auf die Storchenpopulation Lettlands und Europas. - Int. Weißstorch- und Schwarzstorch-Tagung. März 1992. Tagungsband. (Schriftenreihe für Umwelt und Naturschutz im Kreis Minden-Lübbecke. 2). 49-53.

Strazds M. (1993b): The status of the Black Stork in Latvia: research history and development of population. - 1st Black Stork Conserv. and Ecology Symp. Program. Abstracts. Participants. Jurmala. 91.

Suchánek O. (1990): Šírenie bociana cierneho (Ciconia nigra L.) na Orave. - Ciconia-88. Bratislava. 74-76.

Vergoosen W.C. (1983): De Zwarte Ooievaar (Ciconia nigra) in de Benelux. - Veldorn. tijdschr. 6 (2): 39-58.

Vondracek J. (1983): Zur Wiedereinbürgerung des Schwarzstorchs in der CSSR. - Falke. 30: 237-239.

Wüst W. (1981): Avifauna Bavariae. München. 1.