Синергия экологии и бизнеса

Синергия экологии и бизнеса 

(На примере лесной промышленности в России)

Елизавета Швецова 

Всего год назад рейтинговое агентство "Эксперт РА" начало присваивать экорейтинги компаниям отечественного лесопромышленного комплекса (ЛПК). За этот короткий срок экорейтинг зарекомендовал себя как эффективный инструмент коммуникации между компанией и заинтересованными сторонами - потребителем, инвестором, экологом. Прошедший в Москве "круглый стол" на тему "Экологическая ответственность бизнеса. Роль экологических рейтингов" подтвердил: экологическая тематика уже рассматривается компаниями ЛПК не как предмет обсуждения с МПР РФ или экологами, а как элемент бизнес-процесса - наравне с вопросами повышения качества продукции, расширения сбыта и выстраивания логистики. 

Пробьются экологически чистые 

Еще год назад мы писали о том, что отсутствие внимания к экологическим проблемам постепенно закрывает для российского ЛПК западные рынки сбыта продукции - из-за несоответствия высоким европейским экологическим и социальным стандартам. Практика показывает, что эти, казалось бы, второстепенные мотивы выходят на первый план при принятии решений о закупках российских товаров крупными зарубежными производителями. По словам Леонида Сироткина, директора по экологии ОАО "Волга", одного из крупнейших производителей бумаги в России, в свое время крупный потенциальный партнер из Германии сказал при встрече с российскими менеджерами компании: "Если вы мне покажете хотя бы один рулон бумаги, изготовленной из сертифицированной древесины, у меня будет совесть чиста, и я смогу заключить с вами контракт". Сейчас клиентами ОАО "Волга" являются Axel Springer, Gusco, Korimpeks, но прежде чем заключить с ними контракты, руководству компании пришлось потратить огромные усилия на изменение всей системы работы с поставщиками. 

Того объема экологически чистой продукции, которую производит "Волга" и ряд других предприятий отрасли, недостаточно, чтобы удовлетворить потребности расширяющегося экологически чувствительного рынка, и это приводит к росту иностранных инвестиций в ЛПК. Казалось бы, российские лесопромышленники имеют все шансы на получение части этих средств, однако иностранные инвестиции направляются не в покупку и реконструкцию существующих предприятий, а в строительство новых. Собственные производства в России уже открыли Stora Enso, Kronospan и ряд других крупнейших компаний. Не секрет, что адаптация еще советского предприятия к технологическим и экологическим требованиям западных компаний часто обходится существенно дороже, чем постройка завода аналогичной мощности с нуля. К тому же такая схема страхует иностранных владельцев от весьма вероятных конфликтов с прежними собственниками. 

Несмотря на то, что иностранные инвестиции в строительство новых мощностей приводят к вытеснению ряда отечественных производителей с рынка, в ЛПК такая конкуренция эффективна. Большинство небольших деревообрабатывающих и целлюлозно-бумажных комбинатов не могут поставлять на рынок конкурентоспособную продукцию. Ведущие же предприятия российского ЛПК приход иностранцев при одновременном ограничении доступа на мировой рынок сбыта вынуждает вкладывать значительные средства в повышение качества продукции, реорганизацию управления, маркетинг и экологию. 

Особый путь России 

Идея экологической ответственности бизнеса давно и успешно эксплуатируется в Западной Европе - там существует целая экологическая промышленность, основные доходы которой приносят создатели экологически чистых технологий производства. Годовые обороты этой "виртуальной" отрасли, по данным Европейского агентства по охране окружающей среды (European Environmental Agency), достигают 800-900 млрд долларов. И это не предел, поскольку мировой экологической промышленностью еще не охвачены огромные рынки - страны Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) и Россия. 

Возможности роста мирового экопрома за счет уже разрабатываемых рынков практически исчерпаны - страны Западной Европы достигли того уровня внедрения так называемых стандартов экологичности деятельности, когда, при сегодняшнем развитии технологий, вероятность возвращения вложенных в экологические проекты средств в виде прибыли невысока. В странах же ЦВЕ и России существуют не только огромные устаревшие мощности, требующие как минимум модернизации, но и вовсе не охваченные экологической промышленностью области, такие как переработка и сортировка бытовых отходов, утилизация и обезвреживание промышленной продукции после использования, вторичное использование продукции и т. д. 

Однако развитие экопрома в России пока сдерживает отсутствие двух важнейших факторов, определивших формирование отрасли на Западе. Во-первых, речь идет о государственной поддержке экологических инициатив промышленных предприятий. Как отметил, выступая на "круглом столе", Евгений Шварц, директор по охране природы Всемирного фонда дикой природы ("WWF Россия"), еще в 2000 году государство отказалось от развития экологического направления. В результате "WWF Россия" пришлось искать другие пути экологизации российского ЛПК. По словам Евгения Шварца, в 2001 году WWF и другие NGO (non-governmental organisations, негосударственные организации) пришли к выводу: бизнес не только не помеха, но и потенциально более эффективный, чем государство, инструмент экологизации экономики. Россия, как всегда, пошла по особому пути. Вместо опробованной на Западе схемы поддержки экологических проектов отдельных предприятий государством при контроле со стороны NGO в РФ NGO удалось наладить конструктивный диалог с бизнесом, в котором государству пока места не нашлось. Ситуация осложняется тем, что реализация экологических проектов - это прежде всего взаимодействие компаний с региональными и местными властями, которые при отсутствии четких указаний свыше не спешат оказывать элементарное содействие промышленникам, по собственной инициативе внедряющим высокие экологические стандарты. 

Вторая проблема - непонимание как государством, так и бизнесом самой сути современной экологии. По словам Сергея Зыбина, начальника регионального отделения консалтинга и тренинга бюро "Веритас Русь", экологические показатели деятельности сегодня становятся такими же критериями эффективности, как экономические и социальные. Природоохранной деятельности как таковой больше не существует - она учитывается на всех уровнях вплоть до генерального директора. Несмотря на это, на большинстве российских предприятий по-прежнему рассматривают деньги, вложенные в экологию, только как затраты, не учитывая реального возврата вложенных средств в виде повышения стоимости продукции, снижения прямых и косвенных издержек, улучшения имиджа и открытия новых рынков сбыта. Изменение подхода к оценке затрат на экологические проекты способно привести к резкому росту соответствующих инвестиций предприятий, которые сейчас в ЛПК оцениваются на уровне 8-10 млрд рублей в год. 

Будет рынок - будут деньги 

Вкладывать средства в заранее убыточный проект, каковым считается экология, способен только филантроп - так считает большинство предприятий ЛПК. Разделяют эту позицию и инвесторы. В результате более 99% инвестиций в экологию сегодня осуществляется за счет собственных средств предприятий. Банки интереса к таким проектам не проявляют, поскольку они рассчитаны на долгосрочную перспективу, а предприятие часто просто не способно объяснить банкиру, каким образом окупятся затраты. Облигационный рынок позволяет привлекать средства только крупнейшим предприятиям отрасли, которые к тому же способны обеспечить требуемый уровень прозрачности. А привлекать инвестиции зарубежных структур типа IFC или ЕБРР у наших компаний пока не получается, поскольку для этого требуется пройти то же самое исследование состояния охраны окружающей среды, или экологический аудит. Так что на эти средства в России строятся пока только зарубежные заводы. 

Низкий (около 5%) уровень рентабельности ЛПК приводит к тому, что экологические проекты на большинстве предприятий как минимум откладываются в долгий ящик, а чаще и вовсе приносятся в жертву сиюминутной выгоде. На самом же деле, как показывает опыт крупнейших российских компаний, так называемые экологические затраты окупаются быстрее, чем можно было бы себе представить. По словам Дмитрия Чуйко, директора по развитию лесозаготовительных и деревообрабатывающих комплексов корпорации "Илим Палп", размещение системы GPS на 364 лесовозах только Котласского ЦБК, позволившей установить четкий контроль за источником сырья, исключив закупку нелегальной древесины, сократить расход горючего, изменить систему маршрутизации, сократить простои и т. д., окупилось всего за шесть месяцев. Пример, казалось бы, заманчив. Однако не стоит забывать, что "Илим Палп" - одно из немногих крупных предприятий ЛПК, поставляющих свою продукцию на экологически чувствительные западные рынки, где любой реализованный экологический проект способствует укреплению рыночных позиций. 

Что касается небольших по объему производства российских компаний, ориентированных на внутренний рынок, то здесь ситуация иная и куда более печальная. Если в Западной Европе соблюдать экологические стандарты компании вынуждает конечный потребитель, то в России потребитель уверен, что это задача государственных органов, а вся продукция, обращающаяся на рынке, априори экологически чиста, раз предприятие еще работает. Если на Западе средний и малый бизнес благодаря активной работе NGO осведомлен о возможности финансирования экологических проектов за счет как минимум двух-трех источников, то в России единицы знают о том, что, например, IFC проводит масштабную программу поддержки экологических инициатив среднего и малого бизнеса, в рамках которой 25 компаниям в разных странах уже направлено 17 млн долларов (из 20 млн, запланированных на ее реализацию). 

Нынешнее положение дел в российской отрасли объясняется, прежде всего, отсутствием полноценного рынка услуг в области экологии. Сертификаты ISO 14000 есть только у семидесяти с небольшим российских компаний (при 3,5 тыс. сертифицированных предприятий в США и более чем 5 тыс. - в Китае). Сертификаты FSC получили и вовсе лишь 17 лесопромышленников, в основном небольшие лесозаготовители. Наиболее популярный продукт на рынке экологических услуг - официальный эколейбл ("Московский экологичный продукт") – был, наконец, разработан и предложен в прошлом году, но пока, как явствует из названия, только в Москве. Позитивная тенденция, однако, налицо: только в этом году сертификаты ISO 14000 получили уже четыре лесопромышленных предприятия, а первая из российских компаний - СЗЛК - подготовила отчетность, признанную Global Reporting Initiative (GRI). Кроме того, в прошлом году на этом рынке появился первый универсальный продукт - экорейтинг предприятий ЛПК РФ. 

Что может рейтинг 

Всего год понадобился экорейтингу, чтобы завоевать доверие и обрести влияние на российском рынке. Оценку признали как сами лесопромышленники, так и NGO и ведущие отраслевые институты. Так, генеральный директор ОАО "Нойзидлер Сыктывкар" Ринат Старков отметил, что руководство предприятия будет учитывать оценку "Эксперт РА" при формировании комплексных экологических программ, поскольку работу агентства одобряют акционеры компании. 

Инициатором присвоения экорейтингов в России выступил WWF, а методика, разработанная специалистами рейтингового агентства "Эксперт РА", получила одобрение крупнейших неправительственных организаций. По словам Веры Башун, ведущего аналитика "Эксперт РА", экорейтинг уникален тем, что позволяет не ранжировать компании по объему выбросов, а получить качественную оценку всей системы экологического менеджмента на предприятиях, то есть оценить в комплексе усилия, предпринимаемые компанией, достигнутый эффект и общий объем загрязнения. Именно поэтому становится возможным сравнение небольших по объему загрязнения окружающей среды лесозаготовительных предприятий и крупных ЦБК. 

Когда в этом году был завершен анализ результатов первого года реализации проекта, оказалось, что позитивный эффект экорейтингов не ограничивается теми факторами, о которых мы писали в прошлом году (см. "Эксперт" N42, 10-16 ноября 2003 года). Совершенно неожиданно для многих предприятия - участники экорейтинга, вкладывающие в экологию около 50% суммарных инвестиций российских лесопромышленных предприятий по этому направлению, демонстрируют существенно больший рост выручки, нежели лесопромышленный комплекс в целом. Так, когда в 2000-2002 годах весь ЛПК стагнировал на уровне 2-2,5% в год, компании - участники экорейтинга увеличили свой доход на 18,4%. 

Неудивительно, что предприятия, получившие экорейтинг, намного более внимательно относятся к организации эффективной системы управления окружающей средой. Уже четыре из них имеют сертификат ISO 14000, а еще на десяти ведутся работы по сертификации. При этом на многих предприятиях, не планирующих пока внедрять стандарты ISO 14000, - только благодаря усилиям сотрудников соответствующих служб - функционирует эффективная система экологического менеджмента. Безусловно, положительный эффект присвоения экорейтинга - шаг к большей открытости компаний ЛПК. Многие из них, пройдя процедуру оценки, создали и постоянно поддерживают на собственных сайтах разделы, посвященные экологическим вопросам. А СЗЛК выпустила по итогам 2003 года первый в России экологический отчет в соответствии с GRI. 

Но, конечно, наибольшее внимание компании, получившие экорейтинг, уделяют проблемам непосредственного воздействия на окружающую среду, то есть уменьшению объема загрязнений и потребления ресурсов. Огромного прогресса эти компании добились, уменьшив за 2000-2002 годы количество выброшенных вредных веществ в атмосферу почти на 30 млн тонн! И это когда весь ЛПК только увеличил выбросы. Что касается потребления ресурсов, то наиболее значимыми из них для ЛПК являются древесина, вода (для ЦБК) и хлор. И если о переходе ЦБК на отбеливание целлюлозы без использования элементарного хлора, приведшем к уменьшению потребления хлора на 15,8% в 2002 году по сравнению с 2000-м мы уже писали, то анализ новых данных преподнес приятный сюрприз: одновременно уменьшилось потребление свежей воды - почти на 80 млн кубометров. 

Хотя динамика вполне благополучная, перед многими предприятиями ЛПК, в первую очередь получившими экорейтинг, вскоре встанет проблема: нехватка средств на реализацию серьезных экологических проектов. Дело в том, что первые шаги в сфере экологии исключительно "рентабельны", то есть положительного успеха удается добиться при незначительных финансовых вложениях. Но чем дальше по этому пути будут идти лесопромышленные компании, тем больших средств и сил от них будет требовать соблюдение высоких экологических стандартов. Причем если компании Евросоюза могут надеяться на помощь руководства страны, то нашим предприятиям остается полагаться только на самих себя и инвесторов, предпочитающих вкладывать деньги в "экологически устойчивые" компании. А экорейтинги и индексы экологически ответственных компаний во всем мире как раз и помогают инвесторам ориентироваться на рынке. Именно поэтому уже в недалеком будущем компании, имеющие экорейтинг, получат существенное конкурентное преимущество.