Князь Святослав Игоревич

Князь Святослав Игоревич 

Перевезенцев С. В. 

Святослав Игоревич (ум. 972) - сын князя Игоря Старого и княгини Ольги, русский полководец, великий князь киевский с 964 г. 

Первый раз имя Святослава упоминается в летописи под 945 г. Еще ребенком он принял участие в своем первом сражении. Было это в тот раз, когда княгиня Ольга вместе с дружиной отправилась на войну с древлянами, чтобы отомстить за убитого мужа, князя Игоря. Впереди киевской дружины на коне сидел Святослав. И когда сошлись оба войска – киевское и древлянское, то Святослав бросил копье в сторону древлян. Святослав был совсем маленьким, поэтому копье улетело недалеко - пролетело между ушей коня и ударило коня в ногу. Но киевские воеводы сказали: «Князь уже начал, последуем, дружина, за князем». Таков был древний обычай русов – только князь мог начать битву. И неважно, в каком возрасте пребывал князь. 

Князь Святослав Игоревич с детства воспитывался как воин. Воспитателем, наставником Святослава был варяг Асмуд, учивший юного воспитанника быть первым и в бою, и на охоте, крепко держаться в седле, управлять ладьей, плавать, укрываться от вражеских глаз и в лесу, и в степи. Полководческому искусству обучал Святослава другой варяг - главный киевский воевода Свенельд. 

Пока Святослав подрастал, княжеством правила Ольга. С середины 60-х гг. X века можно отсчитывать время начала самостоятельного правления князя Святослава. Византийский историк Лев Диакон оставил его описание: среднего роста, с широкой грудью, глаза голубые, густые брови, безбородый, но с длинными усами, на бритой голове только одна прядь волос, что свидетельствовало о его знатном происхождении. В одном ухе он носил серьгу с двумя жемчужинами. 

Но Святослав Игоревич не был похож на свою мать. Если Ольга стала христианской, то Святослав оставался язычником — и в общественной жизни, и в быту. Так, скорее всего, все сыновья Святослава были от разных жен, ведь у славян-язычников было многоженство. Например, матерью Владимира была ключница-рабыня Малуша. И хотя ключница, державшая ключи от всех княжеских помещений, считалась важной персоной при дворе, ее сына-князя презрительно называли «робичичем» — сыном рабыни. 

Много раз княгиня Ольга пыталась научить сына христианской вере, говоря: «Я познала Бога, сын мой, и радуюсь, если и ты познаешь – будешь радоваться». Святослав же не слушался мать и отговаривался: «Как мне одному принять новую веру, если дружина моя станет надо мною смеяться?» Но Ольга любила своего сына и говорила: «Да будет воля Божия. Если захочет помиловать Бог род мой и народ русский, то вложит им в сердце то же желание обратиться к Богу, что даровал и мне». И так говоря, молилась она за сына и за всех русских людей каждую ночь и каждый день. 

По-разному мать и сын понимали и свои обязанности правителей государства. Если княгиня Ольга была озабочена сбережением своего княжества, то князь Святослав искал славу в дальних воинских походах, нимало не заботясь о Киевской Руси. 

Летопись повествует о Святославе как об истинном воине. Ночевал не в шатре, а на конской попоне, с седлом в головах. В походах не возил он с собой ни возов, ни котлов, не варил мяса, но тонко нарезав конину или говядину, или же мясо диких зверей, жарил на углях и так ел. Столь же выносливыми и неприхотливыми были и его воины. Зато дружина Святослава, необремененная обозами, передвигалась очень быстро и появлялась перед противником неожиданно, наводя на них страх. А сам Святослав не боялся своих противников. Когда выходил он в поход, то всегда посылал в чужие земли весть-предупреждение: «Хочу идти на вас». 

Князь Святослав совершил два больших похода. Первый - против Хазарии. В 964 году дружина Святослава покинула Киев и, поднявшись по реке Десне, вступила в земли вятичей, одного из больших славянских племен, бывших в ту пору данниками хазар. Киевский князь повелел вятичам платить дань не хазарам, а Киеву и двинул свою рать дальше - против волжских болгар, буртасов, хазар, а затем северокавказских племен ясов и касогов. Около четырех лет продолжался этот беспримерный поход. Побеждая во всех битвах, князь сокрушил захватил и разрушил столицу Хазарского каганата город Итиль, взял хорошо укрепленные крепости Саркел на Дону, Семендер на Северном Кавказе. На берегах Керченского пролива основал форпост русского влияния в этом крае - город Тмутаракань, центр будущего Тмутараканского княжества. 

В 968 г. Святослав отправился в новую военную экспедицию - против Дунайской Болгарии. Туда настойчиво звал его Калокир, посол византийского императора Никифора Фоки, надеявшегося столкнуть в истребительной войне два опасных для его империи народа. За помощь Византии Калокир передал Святославу 15 кентинариев (455 киллограмм) золота. Прийти на выручку союзной державе русский князь был обязан по договору, заключенному с Византией в 944 г. князем Игорем. Золото было даром, сопровождавшим просьбу о военной помощи. 

Святослав с 10-тысячным войском разгромил 30-тысячное войско болгар и захватил город Малую Преславу. Этот город Святослав назвал Переяславцем и объявил столицей своей державы. В Киев он возвращаться не хотел. 

Болгарский царь Петр вступил в тайный союз с Никифором Фокой. Тот, в свою очередь, подкупил печенежских вождей, согласившихся в отсутствие великого князя напасть на Киев. Но приход небольшой рати воеводы Претича, принятую печенегами за передовой отряд Святослава, вынудил их снять осаду и отойти от Киева. 

Святославу пришлось вернуться с частью дружины в Киев. Он разгромил печенежское войско и отогнал в степь. После этого он объявил матери: "Не любо сидеть мне в Киеве. Хочу жить в Переяславце на Дунае. Там средина земли моей. Туда стекается все доброе: от греков - золото, ткани, вина, овощи разные; от чехов и венгров - серебро и кони, из Руси - меха, воск и мед." 

Через три дня княгиня Ольга умерла. Святослав разделил Русскую землю между своими сыновьями: Ярополка посадил княжить в Киеве, Олега послал в Древлянскую землю, а Владимира - в Новгород. Сам же поспешил в свои владения на Дунае. 

Здесь он разгромил войско царя Бориса, пленил его и овладел всей страной от Дуная и до Балканских гор. Весной 970 года Святослав перешел через Балканы, штурмом взял Филипполь (Пловдив) и дошел до Аркадиополя. Дружинам его оставалось всего лишь четыре дня пути по равнине до Царьграда. Здесь и произошла битва с византийцами. Святослав победил, но потерял многих воинов и не пошел дальше, а, взяв с греков «дары многие», вернулся назад в Переяславец. 

В 971 году война продолжилась. В этот раз византийцы хорошо подготовились. На Болгарию со всех сторон двинулись заново подготовленные византийские армии, многократно превосходя числом стоящие там Святославовы дружины. С тяжелыми боями, отбиваясь от наседающего врага, отходили русские к Дунаю. Там, в городе Доростоле, последней русской крепости в Болгарии, отрезанное от родной земли, войско Святослава оказалось в осаде. Более двух месяцев византийцы осаждали Доростол. 

Наконец, 22 июля 971 года русские начали свой последний бой. Собрав перед сражением воинов, Святослав произнес свои знаменитые слова: «Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми. Ибо мертвые срама не знают, а если побежим — покроемся позором. Так не побежим, но станем крепко, а я пойду впереди вас. Если моя голова ляжет, то сами решите, как вам быть». И ответили ему воины: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим». 

Бой был очень упорным, и многие русские воины погибли. Князь Святослав вынужден был отступить обратно в Доростол. И решил русский князь заключить мир с византийцами, поэтому советовался с дружиной: «Если не заключим мир и узнают, что нас мало, то придут и осадят нас в городе. А Русская земля далеко, печенеги с нами воюют, и кто нам тогда поможет? Заключим же мир, ведь они уже обязались платить нам дань – этого с нас и хватит. Если же перестанут платить нам дань, то снова, собрав множество воинов, пойдем из Руси на Царьград». И воины согласились, что князь их говорит правильно. 

Святослав начал переговоры о мире с Иоанном Цимисхием. Историческая встреча их произошла на берегу Дуная и была подробно описана византийским хронистом, находившимся в свите императора. Цимисхий в окружении приближенных ожидал Святослава. Князь прибыл на ладье, сидя в которой греб наравне с простыми воинами. Отличить его греки могли лишь потому, что надетая на нем рубаха была чище, чем у других дружинников и по серьге с двумя жемчужинами и рубином, вдетой в его ухо. Вот как описал очевидец грозного русского воина: "Святослав был среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом и с густыми длинными, висящей на верхней губе усами. Голова у него была совсем голая, только на одной ее стороне висела прядь волос, означающий древность рода. Шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким". 

Заключив мир с греками, Святослав вместе с дружиной отправился на Русь по рекам в ладьях. Один из воевод предупредил князя: «Обойди, князь, Днепровские пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». Но князь не послушал его. А византийцы известили об этом кочевников-печенегов: «Пойдут мимо вас русы, Святослав с небольшой дружиной, забрав у греков много богатства и пленных без числа». И когда Святослав подошел к порогам, оказалось, что ему совершенно невозможно пройти. Тогда русский князь решил переждать и остался зимовать. С началом весны вновь двинулся Святослав к порогам, но попал в засаду и погиб. Летопись так передает рассказ о смерти Святослава: «Пришел Святослав к порогам, и напал на него Куря, князь печенежский, и убил Святослава, и взял голову его, и сделал чашу из черепа, оковав его, и пили из него». Так погиб князь Святослав Игоревич. Случилось это в 972 году. 

Отважный и умелый полководец, Святослав так ничего и не сделал для упорядочения государственных дел ни в своем княжестве, ни на завоеванных территориях. Недаром он вообще хотел покинуть Киев и обосноваться в Переяславце на Дунае: «Не любо мне в Киеве быть, — говорил Святослав, — хочу жить в Переяславце на Дунае — там средина земли моей». И киевляне видели это нежелание Святослава заботиться о своем государстве. В 968 г., когда Киев осадили печенеги, а Святослав находился в очередном походе, киевляне отправили князю послание с укором: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул... Неужели не жаль тебе своей отчины?» 

Как уже говорилось, саму Киевскую Русь Святослав в 970 г., перед походом в Дунайскую Болгарию, разделил между сыновьями: Ярополку достался Киев, Олегу — Древлянская земля, а Владимиру — Новгород. Это разделение княжества на уделы проводилось явно по этногосударственному принципу — по границам уже существовавших племенных союзов полян-руси, древлян и ильменских словен. Как видно из самого факта разделения, эти племенные союзы сохраняли определенную самостоятельность во времена правления Святослава. И после 970 г. на месте относительно единого государства фактически возникли три княжества во главе с тремя сыновьями Святослава. Интересно, что никак не упомянуты кривичи и их города Смоленск и Полоцк. Дело в том, что, видимо, уже в середине или во второй половине X в. кривичи (или их часть) отделились от Киева. Во всяком случае, как покажут дальнейшие события, в Полоцке в 70-е гг. X в. существовала собственная княжеская династия. 

Вообще, это решение Святослава положило начало своеобразному «удельному периоду» в русской истории — на протяжении более чем пятисот лет русские князья будут делить княжества между своими братьями, детьми, племянниками и внуками. Только в конце XIV в. Дмитрий Донской завещает своему сыну Василию Московское великое княжество как единую «отчину». Но удельные отношения будут сохраняться и после смерти Дмитрия Донского еще целых 150 лет — в середине XV в. Московскую Русь поразит настоящая «феодальная война», с удельными князьями будет бороться и Иван III в конце XV в., и его внук Иван IV в середине XVI в. 

В основе удельного принципа деления русских княжеств, конечно же, лежали объективные причины. Сначала, как при Святославе, большую роль играли этногосударственные факторы, позднее на первое место выйдут факторы экономические, политические и даже личные (соперничество между князьями). Здесь нужно учитывать, что в Киевской Руси власть передавалась по принципу «старейшества» — старшему в роде. Но уже во второй половине XI века князей стало столь много и родственные отношения так запутались, что права на то или иное княжение и тем более на титул великого князя можно было выяснить только силой. Потому и поразили Русь на долгие пятьсот лет постоянные и бесконечные княжеские усобицы. 

Конечно, здесь нужно учитывать, что немалую роль в политической жизни Руси играло и местное вечевое самоуправление городов и земель, которое могло отказаться принять того или иного князя или, напротив, пригласить к себе князя, вроде бы не имеющего на данный стол никаких прав. Подобные случаи бывали не раз и также становились причинами новых усобиц. А первая усобица случилась уже между сыновьями князя Святослава.