Влияние глобализации на формы государственного регулирования

3



Министерство аграрной политики Украины

Луганский национальный аграрный университет







Кафедра экономики и предпринимательства







	

	

	

	

ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ТВОРЧЕСКАЯ РАБОТА

по государственному регулированию экономики на тему:

«Влияние глобализации на формы государственного регулирования»

	

	

	Выполнила:













	

Луганск – 2006




ПЛАН



Введение…………………………………………………………………………...3

1. Рынок и государство…………………………………………………………...4

2. Новые аспекты промышленной политики…………………………………..12

3. Глобализация в Российской Федерации и странах Европейского Союза…13

Выводы…………………………………………………………………………...26

Литература……………………………………………………………………….28


ВВЕДЕНИЕ



Важнейшим фактором, определяющим развитие мировой экономики в наши дни, является глобализация мирового хозяйства. Одним из явлений, тесно связанных с глобализацией, является транснационализация - становление крупных международных корпораций и банков, осуществляющих свою деятельность по всему миру. С началом процесса глобализации связана качественно новая эпоха в развитии международного предпринимательства, когда на первое место выходят транснациональные компании и транснациональные банки (ТНК и ТНБ). В связи с этим авторы статьи считают целесообразным использование понятия "метакорпорации" и рассматривают его характерные особенности.

Тесная интеграция отдельных метакорпораций между собой порождает их все более и более крупные объединения, между которыми также возникают взаимосвязи. Нередко одна компания входит одновременно в несколько метакорпораций. В соответствии с этим в статье речь идет о формировании некоторой более общей структуры - мировой системы метакорпораций (МСМ) и значительное внимание уделяется подробному анализу структуры и элементов этой системы 























РЫНОК И ГОСУДАРСТВО 



Роль государства в рыночной (а точнее - формирующейся рыночной) экономике остается главным предметом дискуссий между экономистами и политиками Российской Федерации. Одни считают государственное вмешательство злом для экономики, другие, наоборот, - условием ее развития. Но далеко не всегда спорящие стороны четко определяют, что может делать рынок, а что - государство, и какие механизмы регулирования будут при этом использованы. Каждая из сторон нередко обращается к опыту развитых стран, но трактует его, как правило, исходя из собственных убеждений, поскольку в истории этих стран можно найти как периоды усиления государственного вмешательства, так и периоды его ослабления, как сторонников масштабного вмешательства государства в экономику, так и его противников. В этой работе я хотела показать те изменения, какие происходили в системе государственного вмешательства в экономику развитых стран на протяжении последних двух десятилетий ХХ столетия, с каким "государственным" багажом они вошли в XXI век. Эти изменения - результат многих причин, но важнейшая из них - глобализация, разрушающая границы национальных хозяйств и связывающая их прочной паутиной торговых, финансовых, политических, социальных и культурных отношений.

Государственное регулирование экономики развитых стран, став составной частью любой модели рыночной экономики, не оставалось неизменным. Его характер менялся в зависимости от исторических и политических условий вместе с изменением приоритетов, целей и механизмов регулирования. 

В послевоенный период (50-70-е годы ХХ столетия) государственное вмешательство, особенно в европейских странах, носило довольно всеобъемлющий характер. Надо было восстанавливать разрушенное войной хозяйство, наращивать экономический потенциал, усиливать конкурентоспособность своих стран. Как правило, у власти в это время находились социал-демократические партии, идеологии которых такое вмешательство вполне соответствовало. Именно в этот период возник значительный государственный сектор - либо на основе национализации ряда отраслей хозяйства, либо путем создания государственных предприятий в ведущих отраслях экономики. Непрерывно увеличивалась доля государственных расходов (а следовательно, и налогов). В европейских странах к концу указанного периода она выросла (и даже превысила) до 50% ВВП - валового внутреннего продукта, - а в США и Японии достигла примерно 35%. В основе такого роста лежало прежде всего увеличение социальных расходов (создание современной системы социального страхования и помощи нуждающимся). Были приняты важные законодательные нормы, касающиеся минимальной зарплаты, условий найма и увольнения работников, техники безопасности на предприятиях. Все это вместе взятое стало основанием для того, чтобы называть государство с такой системой социальной поддержки - "государство благосостояния", а саму рыночную систему - "социально ориентированная экономика". 

Наряду с названными особенностями данного этапа государственного вмешательства важнейшую роль стала играть макроэкономическая политика - политика общеэкономического регулирования, призванная стабилизировать экономику, по возможности избавить ее от кризисов и инфляции, а также поддержать высокие темпы роста и занятости. В соответствии с рецептами известного экономиста Кейнса и его последователей, для осуществления такой политики использовались, прежде всего, государственный бюджет, а также денежно-кредитный механизм. С их помощью правительства стремились управлять масштабами совокупного спроса - расширять его в условиях экономического спада и, наоборот, ограничивать в условиях подъема и угрозы развития инфляции. 

Однако в конце 70-х - начале 80-х годов в приоритетах и методах государственного вмешательства в экономику начались серьезные изменения. Тогда к власти во многих развитых странах пришли консервативные партии, призывавшие сделать упор на рыночные силы экономики, способные повысить ее конкурентоспособность. Какие причины вызвали перемены в стратегии государственного вмешательства в экономику? Важнейшие среди них - новый этап научно-технической революции, сдвиги в социальной структуре общества и, наконец, усиление противоречий, вызванных чрезмерным разрастанием государственного аппарата (что было неизбежным с расширением его вмешательства в экономику в предшествующий период). 

А кроме того, у государства обнаружились и свои пороки. Растет его вмешательство в экономику - усиливается налоговое бремя, которое отрицательно сказывается на производственных и трудовых стимулах. Увеличиваются государственные расходы - и тут же активизируется борьба заинтересованных групп за собственные выгоды, за так называемую "политическую ренту". Расширяется государственный сектор, зачастую убыточный или малоэффективный, - снижается конкурентоспособность страны. 

Все это так. Но главным и поистине основополагающим фактором в выборе новой стратегии стала растущая глобализация экономической системы. Именно она потребовала нового подхода к экономическому регулированию. Интересно, что, когда у власти в 90-х годах вновь оказались социал-демократические правительства (речь идет о странах Западной Европы), сложившаяся до них "консервативная" модель существенно не изменилась. Под влиянием новых условий, связанных с глобализацией, европейская социал-демократия кардинально пересмотрела свои прежние позиции. Провозгласив "новую стратегию третьего пути", она отказалась от социалистического идола широкомасштабной национализации, от дальнейшего роста государственных расходов в качестве главного инструмента стимулирования экономического роста. 

Влияние глобализации на изменение прежних форм и методов государственного вмешательства в экономику проявляется по двум основным направлениям. Первое - чрезвычайно возросшие требования к конкурентоспособности экономики. Следовательно, приоритетом экономической политики правительств, какую бы окраску оно не принимало, становится создание условий для роста конкурентоспособности экономики своей страны. Второе важнейшее направление нынешнего дня - резкое усиление взаимозависимости стран. Отсюда вывод: действия правительства того или иного государства сегодня связаны не только с ситуацией внутри страны, но и с конкретными шагами правительств стран-партнеров, конкурентов, а также с поведением международных организаций. 

Как видим, степень свободы правительств стран резко сокращается. И так же резко возрастает необходимость унифицировать и согласовывать между собой меры экономической политики. Более того, происходит определенное ограничение суверенных функций государства, когда некоторые его властные полномочия передаются наднациональным или региональным органам регулирования. Так, например, происходит ныне в странах Европейского союза - ЕС. 

Но правы ли те исследователи, которые полагают, что уже сегодня (когда на мировой арене господствуют крупнейшие транснациональные корпорации - ТНК, финансовые альянсы и идет бесконтрольное движение финансового капитала) можно говорить об исчезновении государственного суверенитета? Действительно ли государственное вмешательство уже не может эффективно влиять на экономическое и социальное развитие страны? Думаю, что подобные выводы, по крайней мере на нынешней стадии глобализации, и преждевременны, и слишком категоричны. Государство даже в рамках ЕС и сегодня продолжает выполнять важные экономические и социальные функции, хотя механизмы, которые оно при этом использует, действительно меняются. 

Если подытожить основные изменения, которые происходили в развитых странах на протяжении последних двух десятилетий ХХ столетия и продолжают происходить сегодня, в начале нового века, то говорить можно о следующем. 

 Идет постепенное сближение законодательных систем различных стран. Особенно это видно на примере Европейского союза. Вводятся единые правила в области финансовых систем и внешнеторговых отношений, происходит унификация налогов, определяются единые нормы в экологии, в сфере найма и увольнения работников, появляются единые требования в производственной безопасности и правилах социального страхования... 

Особо значимой становится общемировая юстиция, которая направлена против финансовых преступлений. С одной стороны, ее нормы вводятся в национальные законодательства, регулирующие борьбу с отмыванием денег (например, европейские банки, по решению ЕС, должны отныне сообщать властям о появлении у них всех подозрительных вкладов). А с другой - любое преступление такого рода может стать юрисдикцией международной организации, не признающей суверенитета отдельного государства. 

Коррупция - эта раковая болезнь нашего времени, в той или иной мере присущая всем странам. Она превращает государственный аппарат в источник обогащения бюрократии и отдельных групп влиятельного бизнеса. Вот почему международное сообщество (в том числе и Всемирный банк, и МВФ) начало уделять проблеме такое большое внимание. Ей было посвящено специальное обсуждение на ежегодной сессии этих организаций в 1996 году. С тех пор - и в отдельных странах, и на международном уровне - приняты многочисленные законодательные и административные меры против этого бедствия. 

С конца 70-х годов прошлого века значительно сократился государственный сектор в экономике. Разгосударствление и приватизация затронули многие отрасли промышленности, ранее находившиеся в государственной собственности либо под контролем государства. Приватизация распространилась даже на энергетику, связь, транспорт, которые традиционно развивались как сфера непосредственного государственного предпринимательства либо объект прямого регулирования со стороны правительства. Именно этим отраслям - "естественным монополиям" - рыночная терапия оказалась особенно необходимой. 

Началось с телекоммуникаций, традиционно формировавшихся в рамках естественной монополии из-за огромных начальных затрат капитала, высокой фондоемкости и трудностей расширения. Пакет реформ повсюду был почти одинаков. Он включал разделение почты и собственно телекоммуникаций, предпринимательства и управления, либерализацию рынков, приватизацию или квазиприватизацию в форме концессий. Зачинщиком такого процесса стала Япония. За ней последовала Англия, в которой по закону 1984 года была приватизирована компания "Бритиш телеком". В 1996 году настала очередь немецкой "Дойче телеком" (хотя и сегодня значительная часть ее акций остается в руках государства). 

Приватизировались железные дороги. В Японии это произошло в ходе административно-финансовой реформы. Даже в США, где удельный вес государственной собственности в производственной сфере никогда не был высоким, приватизированы принадлежавшие государству железные дороги, аэропорты и некоторые электростанции. 

Дальнейшая реформа естественных монополий имеет огромное значение. Она открывает рынки капитала и стимулирует конкуренцию в производстве и потреблении электроэнергии, газа, в области транспортных перевозок. Эта реформа далеко не всегда связана с приватизацией отдельных структур естественных монополий. Во Франции, например, такие монополии, как "Эликтриситэ де Франс" и "Газ де Франс", формально остаются в собственности государства, но отдельные их структуры получают полную коммерческую самостоятельность. Так, согласно новым правилам игры, "Газ де Франс" потеряет монополию на транспортировку и реализацию природного газа внутри страны. На французский рынок смогут прийти другие газовые компании Европы, готовые предложить потребителям более низкие цены. По словам президента этой компании, "все как бы уравниваются в возможностях, а в дальнейшем выигрывает тот, кто может быть действительно лучшим и сильнейшим". 

Сокращая свое прямое участие в экономической деятельности, государство развивает более тесные партнерские отношениях с частным сектором в производстве "общественных благ", в оказании общественных услуг и особенно - в научных исследованиях и разработках. Известный американский экономист Дж. Рубин заметил по этому поводу: "В ближайшие годы самым важным предметом дебатов станет вопрос о том, где следует проводить границу между тем, что делают рынки, и тем, что делает правительство. И такое обсуждение не должно сводиться лишь к тому, какие функции следует выполнять правительству. Необходимо также применительно к каждой такой функции определить, в каких пределах правительство должно выполнять ее самостоятельно, а в каких оно должно обеспечить стимулы или предоставить субсидии частному сектору". 

По мнению многих исследователей, доля государственных расходов, достигшая в европейских странах 50% (Швеция даже превысила этот уровень), в то время как в США и Японии она составляет 30-36% ВВП, чрезмерно высока и должна быть снижена. Начались реформы, цель которых сократить государственные расходы и налоги, достигшие своего предела, - они лишь подавляют экономическую активность и загоняют людей в подпольную экономику. 

Однако если в области реформирования налоговых систем уже достигнуты определенные успехи, то о сколько-нибудь существенном снижении государственных расходов пока говорить не приходится.

Западные страны стремятся уменьшить долю краткосрочных долгов, увеличив долю долгосрочных, способствуя тем сокращению бюджетных расходов на обслуживание государственного долга. 

Но задачи экономической стабилизации не исчезли. Более того, они стали намного сложнее. Поэтому основное бремя экономической стабилизации и регулирования экономической конъюнктуры перекладывается отныне на денежно-кредитную политику, то есть политику регулирования процентных ставок. Но и использование этого инструмента наталкивается на жесткие ограничения, порождаемые глобализацией. Теперь первой и немедленной реакцией на понижение процентных ставок или на увеличение государственных расходов сверх доходов может стать (и нередко становится) отток из страны спекулятивного капитала. Он влечет за собой падение обменного курса и повышение импортных цен. Вместо предполагаемого стимулирования роста экономики и увеличения занятости на самом деле возникает инфляционный эффект. 

Вот почему так важна координация действий в этой области между отдельными странами. И в рамках Европейского союза, особенно после образования "зоны евро", такая координация постепенно налаживается. Созданы и соответствующие новые институты - Европейский центральный банк и Европейская система центральных банков. Решения Европейского центрального банка отныне становятся обязательными для центральных банков стран-членов ЕС.



НОВЫЕ АСПЕКТЫ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ



Существенно изменились и методы так называемой промышленной политики, направленной на непосредственное поощрение роста производства. Стоит напомнить, что в трудные времена, например послевоенного восстановления, ни одно развитое государство не отказывалось от той или иной формы промышленной политики, поддерживая многие жизненно важные для страны отрасли или предприятия (в старых или, наоборот, технологически новейших отраслях). Правительства отошли от такой массированной поддержки только тогда, когда рынок окреп, корпоративный бизнес вступил в пору зрелости и опека государства из необходимой превратилась в тормоз. В ней отпала необходимость. 

Как было показано выше, всюду, где только можно, государство в наши дни уходит от непосредственного участия в качестве производителя или менеджера, передавая эти виды деятельности частному, рыночному сектору. За собой оно оставляет лишь те виды деятельности, которые связаны с общей организацией, финансированием и контролем. В то же время у государства (и именно под влиянием глобализации) появились такие новые виды "квазипромышленной" политики, включая и дипломатические методы, которые направлены на продвижение "своих" транснациональных корпораций. Усиливаются и такие формы протекционизма, как патентование, защита интеллектуальной собственности, привлечение и "выращивание" собственного интеллектуального капитала. 

Последнему придается особое значение в условиях современной постиндустриальной экономики. Увеличение расходов на образование, подготовку и переподготовку кадров в здравоохранении, а также на поддержку малого предпринимательства рассматривается не просто как вклад государства в социальное развитие, но прежде всего как условие повышения производительности труда, развития новых, главным образом высоких технологий и экономического роста в целом. 



ГЛОБАЛИЗАЦИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СТРАНАХ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА.



Несмотря на все своеобразие российской экономики, на ее затянувшийся "переходный возраст" и отсталость от развитых капиталистических стран, она с неизбежностью втягивается в нынешний глобализованный мир. Но пока испытывает на себе не столько выгоды, сколько тяготы и сложности, им вызываемые. Именно эта суровая реальность требует от нашего государства участия в дальнейшей трансформации экономической системы. Но прежде необходимо перестроить, повысив их эффективность, сами механизмы государственного вмешательства - таково требование современной глобальной экономики. И здесь опыт развитых стран не может не представлять для нас определенного интереса. 

Итак, чего мы должны ждать от государства? Прежде всего, последовательной ориентации на те основные функции государства, которые оно должно выполнять в рыночной экономике: это дальнейший курс на жесткие бюджетные ограничения, продолжение налоговой реформы, снижение налогов на предприятия, активное использование денежно-кредитного механизма во имя стабильно го роста. 

Еще один существенный правовой аспект: необходимо законодательно четко закрепить права собственности, свободу предпринимательства, соблюдение договоров и ответственности за их исполнение. Особенно важна "состыковка" внутреннего законодательства с законами, регулирующими мировую торговлю, финансовые отношения, деятельность иностранных корпораций внутри РФ и российских - за ее пределами. Сегодня такая состыковка важна, как никогда. 

Теперь о государственном аппарате. Его численность  продолжает стремительно увеличиваться. Судите сами: доля занятых в сфере управления от общего числа работающих выросла с 2% в 1992 году до 4,45% в 1999-м - более чем удвоилась. На повестке дня не только повышение эффективности работы государственного аппарата (четкое определение функций его министерств и ведомств, учитывающих ту вертикаль власти, которая в настоящее время создана), но и значительное его сокращение. 

Необходимо, наконец, отделить государство от бизнеса, а чиновничество от собственности и предпринимательской деятельности (что не исключает приемлемых законом рациональных форм сотрудничества с частным сектором в рамках признанных организационных структур). И, конечно, одной из главных задач государства, особенно в условиях глобализации, остается борьба с бюрократизацией и коррупцией. 

В области социальной политики - это курс на реформу пенсионной системы, а также увеличение вложений в "человеческий капитал" во всех его видах. 

Особо следует остановиться еще на одном вопросе. В данной работе он не затрагивался, но среди российских экономистов продолжает вызывать ожесточенные дискуссии. Нужна ли  особая промышленная политика РФ и если нужна, то какие инструменты можно было бы при этом использовать? Вопрос приобретает особую остроту именно в связи с глобализацией.  Необходима не только интеграция в мировую экономику сырьевых отраслей России (что превращает ее в сырьевой придаток развитых стран), но включение в мировой прогресс технологически передовых отраслей обрабатывающей промышленности. 

Известные российские экономисты либерального направления - Е. Ясин, С. Алексашенко, Е. Гаврилин и А. Дворкович - выступили со статьей "Реализация либеральной стратегии при существующих экономических ограничениях". Первый ключевой момент статьи - необходимость интеграции России в мировую систему. И хотя авторы - бесспорные сторонники преимущественно рыночного регулирования экономики, равенства конкурентных условий для всех предприятий, тем не менее они подчеркивают: "Но это не означает, что все отдается на откуп рынку, что отрицается роль промышленной политики... или поддержка государством в различных формах приоритетных секторов экономики". 

В этих условиях такая политика сегодня тем более нужна. И если на внутренних рынках правительство должно стремиться к внедрению равенства условий конкуренции для всех предприятий, то для приоритетных компаний и их объединений, создающих продукцию на экспорт, государству, видимо, следует предусмотреть определенные меры стимулирования (например, гарантии экспортных кредитов, налоговые льготы и прочее). 

Говоря о промышленной политике, не следует забывать о сельском хозяйстве. Финансовая поддержка этой отрасли нужна, какой бы "черной дырой" она ни представлялась. Главное - она должна доходить непосредственно до производителя, а не оседать в карманах чиновников. (В развитых странах эта поддержка по-прежнему довольно существенна. Так, еще в конце 80-х годов прошлого века доля государственных расходов в фермерских доходах составляла в США 22%, в странах ЕС - 32 и в Японии - 72%. Такая огромная цифра объясняется тем, что японское правительство проявляло особую заботу о сохранении традиционной для Японии сельскохозяйственной культуры - риса.) 

Таким образом, речь идет не о слепом подражании странам, находящимся на совсем иной стадии развития (назовите ее постиндустриальной или информационной экономикой), но об изучении их опыта государственного вмешательства в экономику в разные времена, на разных стадиях их развития и творческом использовании того, что сегодня приемлемо и необходимо для РФ.

Европейский союз, объединивший сегодня 15 государств Европы (Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Финляндия, Франция, Швеция), хотя и является региональной организацией, но представляет собой существенный элемент всемирной глобализации. Не исключено, что последняя будет развиваться как раз на основе создания союзов подобного рода, способных и продвигать процессы глобализации, и в то же время ограничивать пагубное влияние их стихийного, разрушительного (особенно для менее развитых стран) характера. 

Новый миропорядок может представлять опасность для сбалансированного развития международной экономики, прежде всего тем, что усугубляет пропасть между развитыми и развивающимися странами и тем самым способствует дестабилизации международных экономических отношений. Нельзя не видеть, что подобное развитие ситуации вступает в противоречие с интересами 3/4 населения Земли, что может нанести ущерб и интересам РФ. В этой связи в международном сообществе сформировалось мнение, что нивелирование отрицательных последствий глобализации возможно с учетом динамизации «концепции устойчивого развития».

Методология концепции устойчивого развития получила мировое признание после Конференции ООН, состоявшейся в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро на уровне глав государств и правительств, катализатором которой стал поиск причин пагубных глобальных изменений в природе. Истощение озонового слоя, нарастание «парникового эффекта», сведение лесов, эрозия почв, разрушение экосистем, быстрое сокращение биологического разнообразия и т.д. выявили причинно-следственную взаимосвязь между характером современного развития цивилизации и опасным нарушением баланса четырех составных частей, определяющих прогресс: экономики, экологии, социального статуса человека и его духовного мира. Поэтому концепция устойчивого развития представляет собой не столько способ преодоления социально-экономической отсталости, инструмент структурной перестройки хозяйства, углубления системы МРТ, стимулирования НТР и т.п. Это, скорее, возможный путь воспроизводства цивилизации и достижения оптимальных результатов сообщества с минимальным ущербом для будущих поколений. Причем внешнеэкономическая сфера взаимодействия государств выступает в качестве одной из главных составляющих и направляющих этого процесса.

Углубляющийся разрыв в социально-экономических уровнях стал одним из итогов современной мирохозяйственной системы. На долю 20% наиболее богатой части населения планеты приходится 83% мирового дохода. В то же время доля 20% беднейшей части населения мира составляет всего 1,4%. Причем разрыв между 20% наиболее богатых и 20% беднейших непрерывно растет: 30:1 в 1960г., 60:1 в 1990г. и 100:1 к концу 2000 г.

Однако повторение развивающимися странами технологического пути развития небольшого числа стран, достигших высокого уровня благосостояния, также невозможно. Более того, следование по этому пути может привести цивилизацию к коллапсу. Подобную систему выводов можно дополнить элементарным расчетом. Если в 1960 г. ВВП на душу населения в двадцати самых богатых стран превышал аналогичный показатель такого же количества самых бедных в 18 раз, то к 1995 г. он вырос до 37. «Богатейшая пятая часть государств распоряжается 84,7% мирового ВНП, на их граждан приходится 84,2% мировой торговли, – 85% мировой древесины, 75% обработанных металлов и 70% энергии. Выводы банальны: достичь такого уничтожающего природу благоденствия всему населению планеты не удастся никогда». По некоторым оценкам, если бы развивающиеся страны перешли к потреблению по западным стандартам, то невосполнимых ресурсов планеты хватило бы всего на 5-6 лет.

Такого рода социально-ресурсный диспаритет ведет к нарастанию напряженности. На национальном уровне это служит катализатором нарастания стратификационной дисгармонии в государстве, на международном – обострения отношений между группами стран. В планетарном масштабе подобная ситуация чревата глобальным взрывом. Ведь чтобы устранить отмеченный диспаритет путем хозяйственного подъема развивающихся стран до уровня богатой части мира, надо (если сохранить благосостояние элиты на том же уровне) увеличить доход 4/5 населения планеты в 20 раз. Однако «на практике трудно представить возможность изменения за 35-40 лет технологий настолько, чтобы на единицу продукции потреблялось в 40 раз меньше природных ресурсов и энергии, а простое воспроизведение пути экономического развития капиталистических стран развивающимся миром быстро приведет к исчерпанию невозобновимых ресурсов и ускоренному разрушению природы, в которой уже произошли глобальные изменения. Понимание этого и привело к заключению о срочной необходимости перехода от прежней к принципиально новой парадигме развития цивилизации, основу которой составляет концепция устойчивого развития».

Несмотря на внутренние и внешние потрясения, РФ по-прежнему обладает чертами, которые позволяют охарактеризовать ее как великую державу. Среди главных признаков этого ряда, помимо ее геополитической роли и статуса в области стратегических вооружений, имеют значение экономические возможности и перспективы страны. При этом текущие показатели российской экономики, получившие после 1999 года положительную динамику, нельзя принять в качестве основы для ее мировой классификации. В долговременной перспективе более убедительны потенциальные возможности РФ, особенно в тех областях, которые становятся движущей силой преодоления глобального кризиса и будущего развития. Поэтому для нас сейчас суть вопроса не в том, как воспринимать явления глобального характера, а как определить свое место в мировых процессах. Речь идет о том, чтобы в РФ начала формироваться научная система социально-экономического развития XXI в. на основе принципиально новых подходов и концепций использования внутренних и внешних факторов, более активной стратегии реализации резервов экономического роста и отказа от тактики выживания, ожидания перманентного кризиса, наращивания долгов. 

Поиск императива РФ, формулируемый в свете ее внешнеэкономической деятельности, основан на объективно выявленных источниках глобализации. Среди последних обычно выделяют пять. Один из них – технологический прогресс, приведший к резкому сокращению коммуникационных издержек, связанный с появлением в 1970 г. электронной почты, глобальной системы телекоммуникаций, Интернета, а также транспортных расходов. Второй источник – либерализация экономической деятельности. Она стала возможной вследствие снижения и устранения тарифных и нетарифных ограничений в торговле, а также принятия мер, стимулировавших движение капитала и других факторов производства. Третий источник – значительное расширение сферы деятельности компаний. При помощи филиалов или стратегических союзов они обеспечили свое влияние и гибкость на национальном, многонациональном и глобальном уровне. Четвертая причина основана на конвергенции, когда на смену противостоянию экономик Запада и Востока пришло практически полное единство взглядов на рыночную систему хозяйства. Пятая причина глобализации кроется в особенностях культурного развития мира, которое, как считают в ряде европейских стран, США пытаются использовать, чтобы обеспечить себе культурную, экономическую и политическую гегемонию.

С учетом подобных подходов архиважным делом является разработка национальной стратегии и практических мер призванных адекватно предупреждать или снижать остроту деструктивных последствий международных связей, способных провоцировать для России различного рода варианты развития событий, связанных с глобализацией. В качестве изощренных проявлений такой практики может являться искусственное дистанцирование России от «глобального хозяйства», ее вытеснение из процессов интеграции с «бывшими партнерами по социалистическому лагерю», затягивание в «ловушку внешнего долга», бездумное содействие «открытости национальной экономики», настойчивое «приглашение» к вхождению в ВТО на сомнительных условиях и т.п.

Наконец, с учетом многократно переделенных транснациональным капиталом хозяйственных территорий у РФ имеется отчетливая перспектива быть втянутой в беспредельно дорогостоящую, изматывающую борьбу на мировом рынке, ограничивая ее проникновение туда с помощью демпинга и всякого рода санитарного контроля, требований стандартизации, сертификации и т.п. В условиях жесткой конкурентной борьбы очевидными последствиями такой явной практики или косвенной политики может стать удержание Российской Федерации на обочине мирового хозяйства.

Актуальность проблемы экономического суверенитета РФ имеет не только научное звучание. Проявлениями глобализации служит на практике ускорившийся рост мировой торговли, равно как и интенсификация межстрановых перемещений факторов производства. При этом архиважное значение имеет поиск конкретных схем и механизмов, призванных ограничить негативное воздействие глобализации.

Доминирующей точкой зрения ученых является мнение, что в XXI в. определяющим фактором мировой экономики остается ограниченность ресурсов. В этих условиях для стран «золотого миллиарда» усиливаются потребности развития взаимосвязей с РФ. В частности, ее преимуществом, как отмечалось выше, является высокая обеспеченность ресурсами, прежде всего крупными запасами редкоземельных элементов, драгоценных металлов и видов сырья, относящегося к классу стратегического. Принципиальным здесь является направленность таких взаимосвязей, с учетом того, что основными составляющими являются сырьевая или технологическая специализация.

В итоге и глобалисты, и антиглобалисты в равной мере не способны ответить на вопрос: рост каких составляющих общественного богатства надо принять в качестве показателя повышения эффективности экономики при реализации различных ценностных ориентиров? Причина такого положения проста. Увлекшись исследованием процесса формирования сверхмонополий, анализом роли всемирного правительства и т.п., глобалисты (и их противники) упустили первый и главный вызов современности. Его суть в столкновении двух принципиально различных систем цивилизационных ценностей, характерных для западной (гражданской) и традиционной (общинной) цивилизаций.

Основы для конструктивного партнерства четко прослеживаются с теми странами ОЭСР, которые должны и могут служить для РФ ориентиром хозяйственной деятельности. К числу главных ориентиров этой группы государств, помимо чисто технических достижений, следует, прежде всего, отнести уровень развития экономического потенциала. 

Очевидно, что для РФ разрушена единая в прошлом система связи со странами – членами СЭВ. Политическая и экономическая трансформация постсоциалистических государств породила множество проблем после продвижения ЕС на Восток. С учетом того, что производственные связи стали развиваться на принципиально новой основе, вопросы внешнеэкономической безопасности нашей страны в данном регионе приобретают особую актуальность. Это объясняется тем, что зависимость РФ от внешнеэкономических связей возросла, поскольку многие традиционные рынки сбыта и источники сырья, а также производство комплектующих в силу различных обстоятельств фактически оказались недоступны российскому потребителю. Взвешенное развитие внешнеэкономических связей в этом регионе также позволит РФ в последующий период приступить к формированию оптимальной модели экономики с ориентацией на переход в постиндустриальную эпоху.

Ответ на  вопрос: способна ли РФ вписаться в систему экономической глобализации и какое из направлений ей более предпочтительно, требует анализа, прежде всего, двух направлений. Во-первых, развитие ситуации непосредственно зависит от того, насколько она в состоянии обеспечить и поддерживать высокий уровень своей конкурентной способности. Следует признать, что пока у РФ для этого два, отнюдь не «старших», козыря: экспорт энергоресурсов и дешевая рабочая сила. Но ключевыми в этом случае оказываются ответы на вопросы: есть ли у страны потенциал для взаимовыгодного сотрудничества и готова ли Российская Федерация перейти к разработке и реализации стратегии самоподдерживающегося развития? Одновременно надо отметить, что для РФ наиболее приемлемы «пространственные» сценарии глобализации. С учетом подобных подходов следует особо подчеркнуть, что «ей предстоит довольно жестко выстраивать и защищать свою зону влияния, если РФ собирается стать ключевым игроком в одной из региональных группировок».

Кстати, очевидная настороженность РФ, а также части европейских и азиатских государств к идеям «планетарной глобализации», помимо геополитической основы, имеет и сугубо логический расчет. Крупнейшая страна мира – РФ – за эти годы стала средоточием негативных последствий процесса глобализации мировой экономики. На начало XXI века для реформируемой РФ остались неразрешимыми те же основные проблемы, с которыми сталкивается глобальная экономика: экономический рост без развития, финансовая нестабильность, безработица в самых разнообразных формах, массовая пауперизация населения и растущее социальное неравенство, неспособность эффективно включиться в процессы регулирования мировой экономики.

Если анализировать влияние, оказываемое на РФ геоэкономическими факторами, то надо отметить, что идея Соединенных Штатов «повести» и «удержать» в зоне центра «планетарной глобализации» значительную часть стран выглядит малореализуемой, если не авантюрной. Это видно даже на основе ее связей с ближайшими соседями. В данном случае речь здесь может идти не более чем о банальном обновлении двухсотлетней идеологии панамериканизма. Объективные предпосылки, по нашему мнению, не позволят преодолеть технико-экономическое отставание большинства латиноамериканских и карибских стран, из чего вытекает невозможность равноправного и взаимовыгодного их участия, наряду с США и Канадой, в едином рыночном пространстве «от Аляски до Огненной Земли»

 И, наконец, анализируя перспективы глобализации в качестве ключевого условия внешнеэкономической безопасности РФ, следует подчеркнуть недопустимость экономического дробления внутри Российской Федерации. Решительное пресечение попыток хозяйственного обособления ее территорий – залог сохранения мощного экономического пространства как ключевого фактора внешнеэкономической безопасности страны. Такой подход напрямую связан с геополитическим фактором, где ведущую роль на сегодня играют три центра экономического соперничества. 

Подводя предварительный итог при поиске императива России в условиях нового миропорядка, следует отметить, что учет тенденции мирохозяйственных связей в сочетании с политикой суверенизации национальной экономики должен способствовать появлению качественно новой структуры хозяйства страны. Поэтому за 15 лет реформ, охвативших все стороны жизни общества, необходимость изучения проблемы национальной безопасности не стояла так остро как сейчас. От ее решения зависит само существование Российской Федерации, когда совершенствование концепции и обеспечение путей ее реализации становится важнейшим научным направлением.

Принципиально важной при этом должна стать стратегия и тактика, избегающая ориентации РФ на «догоняющую» модель развития. Путь к глобализируемому миру проложен через социально-экономические противоречия и монополярные амбиции богатых и бедных стран, подавляющая часть которых уже пришла к пониманию необходимости консолидации всего мирового сообщества в борьбе с экстремизмом различного толка, его проявлениями и глобализацией терроризма, поставившего мир перед опасностью цивилизационной конфронтации и военных конфликтов. Нельзя забывать и о возможности разрушительного использования новейших достижений мировой науки, прогрессивных технологий, имеющих в реальной жизни совершенно иные цели: создание материально-технологической базы формирования геополитической модели движения мирового сообщества к единству и сотрудничеству; обеспечение всеобщего благополучия; достижение интеграции сложившихся локальных цивилизации.

Текущие результаты для РФ при этом определяются рядом ключевых факторов. Важнейшим из них для отечественного бизнеса является наличие благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. Существующие после 1999 года относительно высокие цены на нефть/газ служат принципиальным источником финансирования не только производственных программ, но и поддержания социальной стабильности в обществе, прежде всего за счет своевременной выплаты заработной платы работникам образования, здравоохранения, науки, культуры, силовых структур. Прогнозируемое вступление РФ в ВТО и ведущиеся с ЕС, Соединенными Штатами, Японией переговоры по конкретным торговым позициям должны привести к ожидаемым отменам или ослаблению ряда антидемпинговых процедур. Такого рода результаты должны способствовать росту российского экспорта в страны дальнего зарубежья. Возможная активизация торгово-экономических связей с республиками бывшего СССР за счет реализации достигнутых договоренностей о создании зоны свободной торговли в рамках СНГ, единого экономического пространства стран Таможенного союза, а также Союзного государства Беларуси и России призвана существенно расширить рамки хозяйственного комплекса. По некоторым оценкам, только такого рода внешнеэкономические факторы могут обеспечить России более трети прироста ВВП

Вместе с тем, трудности социально-экономической трансформации РФ, связанные с распадом единой государственности, долговыми обязательствами Советского Союза и ее собственными долгами, последствиями «шоковой терапии», дерегулированием движения капиталов, запоздалым отказом от пагубной ультралиберальной стратегии являются тем «дамокловым мечем», что будет понуждать РФ к принятию компромиссов. Поэтому страна вынуждена вести поиск модели своего экономического императива в условиях ряда жестких ограничений, приближаясь к окончанию переходного периода в несколько этапов. Очевидно, это во многом объясняет преобладание в дискуссиях о путях развития российской экономики точки зрения о целесообразности в ближайшей перспективе проведения политики импортозамещения с целью ослабления неоправданно высокой, односторонней зависимости от внешних факторов, не отвечающей критериям национальной безопасности: продовольственной, технологической, финансовой, долговой и т.п..

Позитивным фактором процесса глобализации для РФ объективно может стать практика более весомого объема привлекаемых из-за рубежа ресурсов. В данном случае потенциальные инвесторы располагают широким набором финансовых инструментов. Нужно решительно уходить от практики, существовавшей до 2000 г., когда заемные средства международных финансовых организаций были ориентированы на сбалансирование статей бюджета. Иностранные инвестиции, по нашему убеждению, должны быть ориентированы преимущественно на создание экспортного потенциала, а также модернизацию и быстрый рост производств, поставляющую для внутреннего потребления продукцию, способную заменить импорт продовольствия, товаров народного потребления и техники.


ВЫВОДЫ



Так как Украина является ближайшим соседом Российской Федерации,  соответственно наблюдается сотрудничество в экономической, политической, культурной и других сферах деятельности государства, а также нельзя не принять во внимание тот факт, что эти государства продолжительный период находились в составе СССР, то очевидным будет проявление процессов глобализации в скором времени и в Украине по примеру РФ. Но для реализации этого процесса наше государство должно принять во внимание те принципы и ценности, на которых основывается глобализация мировых стран-лидеров, а именно:

1. Принцип соревнования (конкуренция);

2.Развитые коммуникационные процессы;

3.Стандарты качества жизни;

4.Открытость и свобода перемещения капитала, рабочей силы;

5.Приоритет интеллектуального капитала над материальными и финансовыми ресурсами;

6.Новая (виртуальная, интерактивная) система руководства (государственного, корпоративного, общественного, индивидуального);

 7.В большей степени определенная, четкая координация и разделение власти, полномочий на государственном, региональном и международном (глобальном) уровне.

 В Украине есть достаточные стартовые условия для того, чтобы постепенно интегрироваться в общецивилизационные процессы.

Во-первых, она имеет мощный научно-технический, интеллектуальный потенциал, высококвалифицированную рабочую силу, что есть определяющим в системе современного производства.

Во-вторых, административно-командные механизмы сильно подорваны, что создает условие окончательного и быстрого демонтажа тоталитарной системы и построение современных экономических форм и управленческих механизмов, не отягощенных прошлым.

В-третьих, имеем огромные неиспользованные запасы эмоциональной, психологической энергии, которая освободилась в следствии перестройки собственного независимого государства – многовековой мечты и многих поколений нашего народа. Мощный  взрыв этой энергии , критическая масса которой накапливалась столетиями , направлен на политическое , экономическое , духовное возрождение нации и является большим дополнительным фактором ускоренного привлечения Украины к общецивилизационным процессам и структурам.

Также одной из характерных черт глобализации являются между народные финансовые и информационные потоки , которые в условиях либерализации почти или совсем не контролируются национальным законодательством. Следовательно определяющим условием внедрения процессов глобализации в Украине является политическая и экономическая взаимозависи


Литература



1. Ищенко Л.С. Модель открытой экономики и внешнеэкономическая безопасность России. -М.: изд-во «Сигма», 1999. – С. 19-21.

2..Давыдов В.М., Бобровников А.В., Теперман В.А. Феномен финансовой глобализации: Универсальные процессы и реакция латиноамериканских стран: Моногр. - М.: Ин-т Латин. Америки, 2000. - 204 с. 

 3.Данилевский Ю.А. Влияние глобализации на экономику и финансы Российской Федерации // Финансы. - 2003. - N 5. - С.3-7. 

 4.Данилов А. К новой парадигме управления мировыми процессами // Проблемы теории и практики упр. - 2001. - N 1. - С.41-46. 

 5. Мартин Г.П., Шуманн X. Западня глобализации: атака на процветание и демократию. – М.: Изд. дом «Альпина», 2001. – С. 53.

 6. Пилиев С., Цховребов Э. Возможности устойчивого развития // Экономист. – 2001. – № 4. – С. 23-24 

 7.Филипенко А.С., Будкин В.С. Украина и мировое хозяйство: взаимодействие на границе столетий. – Киев, 2002. – С.30.

 8. Шершнев Л.И. Безопасность. – 2001. – № 7-12 (56).

 9. Шишков Ю.В. Интеграционные процессы на пороге XXI века. Почему не интегрируются страны СНГ. – М.: НП «III тысячелетие», 2001. – С. 322.