"Великая депрессия" 1929–1933 гг. в США

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

УО «БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра экономической истории























Курсовая работа

на тему: “Великая депрессия” 1929 – 1933 гг. в США

























МИНСК 2006


ВВЕДЕНИЕ



По своему характеру и происхождению мировой экономический кризис начала 30-х гг. был циклическим кризисом перепроизводства. Однако его исключительная разрушительная сила объяснялась тем, что к действию традиционного механизма циклического развития капиталистического хозяйства присоединились новые факторы долговременного характера, отражавшие глубокие сдвиги в капиталистическом способе производства на стадии империализма. Главным из них был общий кризис капитализма, начавшийся в годы первой мировой войны. 

Ускоренное первой мировой войной развитие государственно-монополистического капитализма повлекло за собой быстрый рост концентрации производства и капитала. На этой основе произошло новое громадное усиление позиций монополий и их роли в хозяйственной жизни, что обусловило невозможность восстановления в полном объёме довоенных экономических отношений даже после ликвидации военного механизма государственного регулирования экономики. В обстановке кризиса начала 30-х гг. вполне проявились как отрицательные последствия анархии нерегулируемого капитализма, так и результата засилья монополий в экономике.

Всеобщий характер экономического кризиса начала 30-х гг. проявился в двух аспектах. Во-первых, в той или иной степени кризис захватил все капиталистические страны. Во-вторых, он выразился в его универсальности – кризис охватил все сферы капиталистического хозяйства. 

Таким образом, уникальность мирового экономического кризиса 1929 – 1933 гг. вследствие действия всех вышеперечисленных факторов была выражена в редком сочетании ряда черт: 1) его необычайной глубины, 2) его продолжительности и 3) всеобщего характера. 


ПРИЧИНЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА 1929 – 1933 ГОДОВ



Господство монополий в экономике империалистических стран не было главной и единственной причинной Депрессии – произошло переполнение рынка одинаковой, однотипной продукцией. 

Резкий рост концентрации и централизации производства и капитала, характерный для периода стабилизации 20-х годов, способствовал громадному усилению мощи корпоративного бизнеса.

В то же время значительно ослабло государственное регулирование. Это вновь усилило произвол крупных корпораций, их бесконтрольные действия в сфере экономики. В обстановке нерегулируемого капитализма функционирование корпоративного капитала имело особенно неблагоприятные последствия.

В 20-ые годы отчётливо проявились не только сильные, но и слабые стороны капиталистической стабилизации: 

снижение темпов развития, а иногда даже и падение производства в традиционных сферах экономики (добыча угля, судостроение, лёгкая промышленность);

недогрузка производственного аппарата;

высокий уровень безработицы (число безработных в 1924 – 1929 годах колебалось от 1,5 до 2 млн. человек);

кризис перепроизводства, начавшийся в сельском хозяйстве ещё в 1920 г. и не преодолённый до конца 20-х годов.

Всё это в конечном счёте привело к накоплению условий перепроизводства в отраслях, тесно связанных с потреблением. Вследствие неравномерного распределения доходов сравнительно низкий уровень покупательной способности широких масс населения явно не соответствовал высоким производственным возможностям экономики. Слабая социальная защищённость основных групп общества существенно ограничивала возможности производственных инвестиций, тормозила процесс технологического переоборудования производства и вела к тому, что всё большая часть капиталовложений направлялась не в производство, а в спекуляции на бирже, что ещё больше усилило непрочность экономической конъюнктуры к концу 20-х годов. В 1924 г. расходы на капитальное строительство составляли 76 % всех капиталовложений, а в 1929 г. их доля сократилась до 35 %.[2, c.151]

Неблагоприятно сказывалось и расстройство международной финансовой системы в итоге тех крупных изменений, которые произошли в годы первой мировой войны. США, превратившиеся тогда в одного из основных международных кредиторов, поставили в финансовую зависимость основные страны Западной Европы. Недостаточность финансовых ресурсов в большинстве из них в первые послевоенные годы настоятельно требовала нормализации международной торговли, свободного доступа европейских товаров на американский рынок, но обострение империалистической конкуренции после первой мировой войны привело к усилению протекционизма во внешней торговле, росту таможенных пошлин и в США и в Западной Европе, что стало причиной невозможности уплаты долгов Соединённым Штатам.

Англо-французский блок пытался решить эту проблему за счёт репарационных платежей Германии. В какой-то мере Америка поддерживала эти планы, хотя официально всё время отрицала связь между репарациями и военными долгами. Однако путь к нормализации финансовой системы оказался несостоятельным, ибо финансовые возможности Германии были явно недостаточными, а предоставление ей свободы в международной торговле противоречило интересам её конкурентов. К тому же политическое руководство Германии систематически саботировало уплату репараций, поэтому крупнейшие страны Запада ради обеспечения уплаты репараций вынуждены были время от времени предоставлять Германии новые крупные кредиты по планам Дауэса, Юнга, что в конечном счёте ещё больше усиливало расстройство международной финансовой системы и непрочность капиталистической стабилизации 20-х г. Наконец, наступление в 1929 г. экономического кризиса совпало по времени с переходом от повышательной к понижательной фазе третьего большого цикла экономической конъюнктуры.[1, c.180-182]

В США ситуация усугублялась тем, что эта страна, в отличие, например, от Англии и Франции, не имела колоний, куда бы можно было сбывать излишек продукции.[4, c.27]


2. СОРОК ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА «ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ»



2.1 Биржевой крах



Первые удары кризиса разразились 24 октября 1929 г. («чёрный четверг»), когда в США началась беспрецедентная биржевая паника. В тот день на нью-йоркской бирже было продано 12,8 млн. акций, т.е. в 1,5 раза больше, чем когда-либо ранее. За несколько недель до потрясения биржу сильно лихорадило. Группа нью-йоркских банкиров во главе с президентом крупнейшего банка США Митчелем поддерживала дыхание биржи миллионами, как кислородными подушками. Митчель заверял, что промышленность и банки находятся в превосходном состоянии. Известный авторитет – профессор Ирвинг Фишер предсказывал новое большое повышение курса ценных бумаг.

Но его предсказания оказались пустыми, и через несколько дней, 29 октября, («чёрный понедельник») был достигнут новый пик спекулятивного ажиотажа, когда из рук в руки перешли 16,4 млн. акций. Курс ценных бумаг на нью-йоркской бирже стремительно покатился вниз. 

С сентября по ноябрь 1929г. стоимость акций, котировавшихся на нью-йоркской бирже, понизилась более чем на половину. За это время индекс 25 самых солидных промышленных акций, публикуемый газетой «Нью-Йорк Таймс», упал на 53%. Крах 24 и 29 октября уничтожил немало «бумажных» состояний. 50 млрд. долларов как бы испарились в результате биржевой паники. Если на 1 октября 1929г. стоимость акций, котировавшихся на Уолл-Стрит, достигла 87 млрд. долл., то всего лишь через месяц, к 1 ноября, она упала до 55 млрд. долл., или на 37%. Но это было только началом. Падение курса акций продолжалось почти безостановочно более трёх лет. К марту 1933г. их общая стоимость составила лишь 19 млрд. долл., т. е. Сократилась по сравнению с 1929г. примерно в 4,5 раза.[3, c.286]

Результатами биржевого краха явились:

Массовое бегство европейских капиталов, втянутых в биржевую игру на Нью-Йоркской бирже, в результате чего стал падать курс доллара.

Паника, охватившая мелких держателей акций, вложивших в них свои сбережения.



2.2 Падение промышленного производства



Биржевой крах 1929 г. был одним из первых внешних проявлений глубочайших кризисных процессов, происходивших в экономике США. Он вызвал огромные потрясения во всей хозяйственной жизни страны. Гигантская разрушительная сила экономического кризиса проявилась прежде всего в падении промышленного производства.

Общий индекс промышленной продукции с мая 1929 г. по июль 1932г. упал со 126 до 56 пунктов.

По сравнению с докризисным уровнем 1929 г. общий объем продукции американской промышленности упал в 1930 г. до 80,7%, в 1931 до 68,1% и в 1932 до 53,8%. Период с лета 1932 г. до весны 1933 г. стал периодом наибольшего углубления кризиса. И только весной 1933 г. уровень промышленного производства США начал медленно расти, знаменуя собой начало перехода экономики из кризиса в длительную депрессию. 

Самое сильное падение выпуска продукции в годы экономического кризиса имело место в отраслях тяжелой промышленности. Это объяснялось прежде всего тем, что позиции монополий были там особенно прочными и сокращение производства в их руках явилось основным средством не допустить чрезмерного падения цен и поднять на высокий уровень свои прибыли. В результате добыча угля сократилась за 1929 – 1932 гг. с 543 млн. до 321 млн. т, или на 42%, а выплавка стали упала за эти годы с 61,7 млн. до 15,1 млн. т, т.е. более чем в 4 раза. Летом 1932 г. сталелитейная промышленность была отброшена к уровню 1901 г., а выплавка чугуна упала даже до отметки 1896. Из 285 доменных печей, числившихся тогда в стране, действовали всего 46, сталелитейные заводы были загружены лишь на 12% своей производственной способности. Производство легковых автомобилей сократилось с 3 млн. в 1929г. до 600 тыс. штук в 1932г.[2, c.152]

Наряду с тяжёлой промышленностью кризис сильно ударил по лёгкой промышленности, окончательно разорил хлопчатобумажные предприятия Новой Англии, которые и до кризиса отступали перед новыми текстильными фабриками Юга. По словам историка А. Невинса, «ткацкие станки южных текстильных фабрик покрылись паутиной».

В 1932 году швейная промышленность была загружена всего на 30%.



2.3 Влияние кризиса на сельское хозяйство



Кризис вызвал резкое падение товарных цен, особенно на продукты сельского хозяйства. Цены на важнейшие продукты земледелия и скотоводства упали в 1932г. в 2-3 раза по сравнению с 1929г. Соответственно денежные доходы фермеров сократились за эти годы с 11312 млн. долл. До 4748 млн. долл., или на 58%.

Положение фермеров осложнялось тем, что цены на товары промышленности снизились в годы кризиса значительно меньше, чем на продукцию сельского хозяйства. 

Даже в наиболее благоприятные годы стабилизации широкие массы трудящегося фермерства оставались за бортом «просперити». Теперь же, с наступлением промышленного кризиса и новым, еще более сильным обострением кризиса перепроизводства в сельском хозяйстве, большинство из них оказалось на грани полного разорения. 

В этих условиях для большинства фермеров стала крайне затруднительна регулярная уплата фиксированных издержек производства: земельной ренты, процентов по задолженности и налогов (в 1932 г. они поглощали до 40% валового фермерского дохода). Всё это привело к повальному разорению фермеров. В США появились посёлки фермеров, которые перешли на местный натуральный обмен и не пользовались деньгами в течение двух лет.

Разорившийся фермер волновался, протестовал. В сельскохозяйственных районах образовались комитеты действия для борьбы с продажей ферм с молотка за неуплату долгов. К весне 1933г. на всём центральном западе – от штата Небраска до границ Канады – участились вооружённые столкновения между фермерами и полицией, в которые неоднократно вмешивались регулярные войска.

Активную роль в этой борьбе играла Лига объединенных фермеров, руководимая коммунистами. На Юге с 1931 г. действовал Союз кропперов-издольщиков (арендаторов земли в США, главным образом в южных штатах, в то время среди них было много бывших рабов). 

Борьба фермеров принимала различные формы. Летом 1932 г. начались так называемые «фермерские забастовки». Фермерская забастовка означает прекращение продажи сельскохозяйственных продуктов торговым компаниям, поставляющим в города молоко, масло, сыр и другие продукты. Она является протестом против грабежа, производимого спекулянтами и перекупщиками, против низких цен на продукты сельскохозяйственного производства и высоких цен на промышленные товары. Забастовки часто приводили к вооружённым столкновениям с полицией и войсками.



2.4 Социальные последствия



Широчайшие размеры приобрели в годы кризиса разорение и банкротство промышленных, торговых и финансовых предприятий и фирм. По официальным данным, в 1929 – 1933 г. произошло около 130 тыс. коммерческих банкротств.

Кризис с огромной силой ударил и по банковской системе страны. За 4 года кризиса прекратили существование 5760 банков, т.е. пятая часть всех банков США, с общей суммой депозитов в 3,5 млрд. долл.

Невероятно тяжелы были социальные последствия кризиса. Национальный доход страны, составлявший в 1929 г. 86,7 млрд. долл., упал в 1933 г. до 40,3 млрд. долл., т. е. более чем в два раза.

По подсчетам организации американских экономистов – Ассоциации по исследованию проблем труда, число безработных в США к началу 1933 г. составила 16,9 млн. Это означало, что в период наибольшего обострения экономического кризиса каждый третий рабочий был лишен занятости. Очень широкое распространение получила частичная безработица. По данным Американской Федерации труда (АФТ, образованная в 1886 г.), в 1932 г. полностью занятыми оставались только 10 % рабочих. 

Массы безработных и члены их семей лишились всяких средств к существованию. Многие люди оказались перед реальной угрозой голодной смерти. В стране, где было принято работать и самому решать свои проблемы, ни на кого не надеясь, люди не могли реально помочь себе сами. Они теряли веру в себя, свои силы. Начиналась психологическая депрессия.

Миграция безработных вносила свои коррективы в демографическую структуру США. Основной поток людей, лишившихся работы, направлялся из промышленных районов Северо-Востока в Калифорнию («золотой штат»), где была возможность получить за изнурительный труд в сельскохозяйственных угодьях местных латифундистов место в бараке и скудный стол.

Отдельные промышленные центры лишились больше трети своего населения. Детройт покинуло около 150 тыс. человек. Никто, разумеется, не мог подсчитать, сколько людей кочевало по дорогам страны в поисках работы, пристанища и хлеба, однако полагали, что их число достигло в 1932 г. 2 млн. человек.

Почти вдвое выросла эмиграция. Нью-йоркское отделение Амторга, известившее о наборе квалифицированных специалистов для работы в Советском Союзе, буквально осаждалось желающими отправиться за океан. Положение людей, сохранивших работу, было не лучшим. К постоянному гнетущему чувству неуверенности в завтрашнем дне и боязни потерять работу, примешивалось то, что им постоянно понижали зарплату. Это имело место во всех отраслях промышленности. Даже по данным официальной статистики, среднегодовой заработок рабочего сократился в 1933 г. по сравнению с 1929 г. на 30%, жалование служащим – 40 %, а выплаченные сократились в общей сумме всего на 3,4 %. Например, среднегодовой заработок рабочего обрабатывающей промышленности сократился с 1551 долл. в год в 1929г. до 1086 долл. в 1933г. Таким образом, сокращался общий фонд заработной платы американских рабочих, который за годы кризиса сократился реально примерно на 60%. Это означало, что процесс обнищания вновь возобновился с наступлением кризиса. 

В период кризиса наблюдалось резкое обострение социальной активности людей. Рабочие, фермеры, студенты, женщины, просто неработающая молодежь, афроамериканцы – вот далеко не полный список участников этих движений. Молодежь проявила также исключительную активность. В основном ее борьба сосредоточилась вокруг закона о молодежи, который был внесен в конгресс, но так и не был принят. Центром молодежного движения стал Конгресс американской молодежи.

Еще более интенсивно развивалось в этот период движение безработных. В июле 1930 г. прошел первый общеамериканский съезд безработных. Съезд создал Национальный совет безработных, который объединил деятельность советов безработных на местах. Летом же 1930 г. Коммунистическая партия предложила законопроект о социальном страховании, получивший название «рабочего билля». Он предусматривал выплату пособий по безработице, старости или болезни в размере средней заработной платы промышленного рабочего. Эти требования нашли отклик у людей, т.к. выражали желания большинства. 

Рабочие заявляли о себе путем стачек. Всего за 1930 – 1932 гг. в стране бастовало около 850 тыс. рабочих. После некоторого спада стачечное движение возобновило свою деятельность со второй половины 1933 г.

В 1931 г. происходили кровавые бои в основных угольных районах. Отдельные стачки против массовых увольнений рабочих, в которых участвовало от 5 до 20 тыс. шахтёров, тянулись с середины 1930 г. Летом 1931 г. число бастующих доходило до 50 тыс. человек. Горняки выбросили лозунг: «Бастуй против голодной смерти». В районе стачки, переполненном вооружёнными силами шахтовладельцев, трещали пулемёты. Десятки людей были убиты и ранены. Число арестованных превысило 1 тыс. человек, а количество избитых и пострадавших от газов – 2 тыс. человек. 

В декабре 1931 г. состоялся первый национальный поход голодных на Вашингтон, в нём приняли участие 1500 делегатов от безработных. 7 декабря, в день открытия очередной сессии Конгресса, большая группа участников похода прошла по улицам столицы, требуя от Конгресса и президента принятия закона о введении федеральной системы социального страхования.

В декабре 1932 г. представителями безработных был организован второй национальный поход голодных в столицу США с требованиями к Конгрессу принять чрезвычайные меры помощи рабочим и фермерам.

Другим важным событием социальных движений стал поход ветеранов первой мировой войны летом 1932 г. Ещё в 1924 г. конгресс США постановил уплатить бывшим солдатам, участникам войны, по одному доллару за каждый день действительной службы как компенсацию за неаккуратную выдачу жалования в военное время. Но вместо денег ветераны получили сертификаты, которые должны были быть оплачены спустя 20 лет. С 1930 г. эти сертификаты могли быть заложены только за половину их нарицательной стоимости. 

Бывшие солдаты потребовали выплаты бонуса, т.е. компенсации за их службу в армии во время военных действий. В июне 1932 г. в Вашингтоне собралось по разным оценкам около 25 тыс. ветеранов и членов их семей. Палата представителей решила удовлетворить их требования. По настоянию президента сенат отверг билль о выплате бонуса. Это всколыхнуло движение ветеранов – они стали требовать еще и введения системы социального страхования. Тогда по приказу Гувера войска разогнали ветеранов. Участников похода разогнали, а их лагерь сожгли.[5, c.227]


3. ПОЛИТИКА ПРЕЗИДЕНТА ГЕРБЕРТА ГУВЕРА И ЕГО РЕСПУБЛИКАНСКОГО КАБИНЕТА



3.1 Первые мероприятия, направленные на борьбу с кризисом (октябрь – декабрь 1929 г.)



С самого начала экономического кризиса, в 1929 г. президент Гувер провел ряд встреч с лидерами делового круга. 5 декабря в Вашингтоне собираются 400 руководителей крупнейших банков и трестов США. Гувер выступает перед ними с 8-миллиардной программой капитального строительства в 1930 г. Правительство берёт на себя строительство на сумму в несколько сот миллионов долларов. Резервные банки обещают с помощью снижения учётной ставки и покупки на рынке ценных бумаг удешевить кредит. Представители промышленников обязуются в целях сохранения покупательной способности не сокращать число рабочих и не снижать заработной платы. Решение конференции, как и политика резервных банков, исходили из теории, гласящей, что промышленные кризисы наступают вследствие недостатка капитала. Гувер считал, что затраты на выполнение его плана будут несравненно меньше и будут использованы гораздо целесообразнее, чем издержки кризиса 1921 г.

С 1930 года печать и члены Конгресса заговорили о безработице как об общенациональной проблеме. Они отвергали все предложения о государственной помощи безработным и тем более введении федеральной системы страхования. Но президент и члены его кабинета, основываясь на идеологии «твёрдого индивидуализма», решительно возражали против использования государства для непосредственного регулирования экономики и социальных отношений. Они отвергали все предложения о государственной помощи безработным и тем более введении федеральной системы страхования. В лучшем случае деятели республиканской администрации соглашались с тем, что в экстраординарных условиях кризиса для помощи безработным могут быть использованы средства муниципалитетов и штатов, обычно же они возлагали эти функции исключительно на частную благотворительность. Вся практическая деятельность республиканского правительства в этой сфере свелась к организации в небольших размерах общественных работ. 

В марте 1931 г. Гувер накладывает вето на создание национальной системы помощи безработным. Президент США рекомендует Красному Кресту и филантропическим обществам собрать добровольные пожертвования для помощи нуждающимся.

В аграрном секторе также были предприняты некоторые меры. В 1929 г. было создано Федеральное фермерское управление, которое начало скупку сельскохозяйственных товаров, чтобы не допустить слишком сильного падения цен. За 15 месяцев, с 15 июля 1929 г. по 15 октября 1930 г., управление израсходовало 378 млн. долл. На изъятие с рынка излишков зерна и хлопка. За это время цена бушеля пшеницы снизилась с 1,18 долл. До 61 цента, а фунта хлопка – с 16 до 7 центов. Таким образом правительство пыталось вывести из кризиса аграрный сектор. К середине 1931 г. на правительственных складах скопились огромные запасы пшеницы и хлопка. Операции этой организации принесли немалые выгоды верхушке крупного фермерства и особенно монополистическим посредническим компаниям, в распоряжении которых находились основные запасы продукции. Однако сосредоточение крупных товарных запасов без надежды на выгодный сбыт оказывало крайне неблагоприятное влияние на рынок. Когда же во второй половине 1931 г. фермерское управление прекратило закупки и начало распродажу своих собственных запасов, это привело к полной дезорганизации сельскохозяйственного рынка и к еще большему ухудшению положения основной массы фермерства. 


3.2 Новый тарифный билль Смута



Новый тарифный билль, установивший самые высокие в истории Америки таможенные пошлины, был внесён в Конгресс ещё весной 1929 г., через два месяца после прихода Гувера к власти. В течение года принятие тарифа наталкивалось на непреодолимые препятствия в Сенате. 8 марта 1930 г. президент Гувер обещал, что «кризис исчезнет в течение 60 дней». 1 мая того же года, ссылаясь на телеграфные донесения губернаторов и мэров, Гувер уверял, что кризис уже остался позади. Он просил об одном – одобрить тариф.

В конгрессе появились новые аргументы: «Если высокий тариф хорош в годы «просперити», - почему более высокий тариф не должен быть ещё лучше во время кризиса». Новый тариф, утверждали его сторонники в Конгрессе, забронирует большой внутренний рынок целиком для американских фабрик и заводов. Как только тариф будет применён, колеса промышленности завертятся полным ходом. Почти все европейские государства отправили протесты в Вашингтон. В самой Америке свыше тысячи экономистов подписали коллективный протест. Но протесты не имели эффекта. 17 июня 1930 г. новый тариф, названный тарифом Смута, стал законом. Вслед за США другие страны одна за другой воздвигали запретительные таможенные барьеры. Сократившийся и без того экспорт США начал катастрофически падать. Таможенная стена Смута, окружившая Америку, не вернула «просперити», а, наоборот еще более углубила кризис.

Таким образом, экономическая политика президентства Гувера в первые же месяцы кризиса была далека от принципов политики laissez-faire (невмешательства государства в экономические дела).[6, c.504] 


3.3 Возвращение к принципам «американского индивидуализма»



В начале 1930 г. наблюдалось некоторое улучшение в производстве и на бирже. Но попытка искусственно оживить экономику с помощью вливания миллиардов долларов в производство мола, однако, в лучшем случае лишь временно смягчить, но отнюдь не ликвидировать кризис. В мае 1930 г. происходит новый крах на бирже. Гувер признаёт свою беспомощность, он кается, что временно отступил от принципа невмешательства правительства в экономику, от философии «американского индивидуализма». Исходя из того, что «экономические болезни нельзя лечить законами», Гувер рекомендует Конгрессу полагаться на великодушие времени.

В течение года, с середины 1930 до середины 1931 г., президент США воздерживается от лечения экономики. Он старается не нарушать естественного хода событий искусственными мероприятиями. Не нужно, по его мнению, мешать организму капиталистической экономики самому бороться с болезнью. Но «болезнь» затягивается, кризис усугубляется, а конца не видно.



3.4 Политика в сфере финансов



На теории недостатка капитала основывалась политика резервных банков, политика удешевления и расширения кредита с помощью снижения учётных ставок. Так поступали резервные банки во время хозяйственных депрессий 1924 и 1927 гг. Так они действовали во время кризиса 1929-1933 гг. В августе 1929 г. учётная ставка Нью-Йоркского резервного банка дошла до 6; в ноябре того же года она понизилась до 4,5, в мае 1930 г. - до 3, в декабре- до 2, а в мае 1931г.- до 1,5. В 1930-1931 гг. политика снижения дисконтного процента ещё больше углубляла кризис. Дисконтный процент достиг небывало низкого в истории резервных банков уровня, а товарные цены не переставали падать

Сам президент Гувер до середины 1931 г. старался выдержать курс, взятый им после первых неудач борьбы с кризисом, курс на невмешательство в естественный ход событий. Он даже не реагировал на крах Банка Соединённых Штатов в конце 1930 г. К началу третьего года кризиса США стали перед угрозой массового банковского краха. В сентябре 1931 г. лопнули 305 банков, а в октябре – 520. Гувер опять приглашает крупнейших банкиров на совещание в Вашингтон. В результате этого совещания в октябре 1931 г. организовалась Национальная кредитная корпорация с капиталом в 500 млн. долл. для спасения от краха промышленных, финансовых, торговых и железнодорожных компаний. В начале 1932 г. национальная кредитная корпорация была заменена Реконструктивной финансовой корпорацией (РФК). Капитал РФК постоянно увеличивался и вскоре дошёл до 3800 млн. долл. РФК было поручено и оказание помощи сельскому хозяйству. Но Гувер направил государственные миллиарды на выручку крупнейших финансовых, страховых и железнодорожных компаний. Наметившееся повальное банкротство банков удалось несколько затормозить.

Стихия кризиса, наконец, разразилась со всей силой в банковской системе. 

Спасательная затея РФК завершилась эпидемией банкротств весной 1933 г. В США потерпели крах в 1933 г. – 2700 банков с депозитами в 2875 млн. долл. Как попытка искусственно оживить производство и кредит, сделанная в конце 1929 г. и в начале 1930 г., имела своим последствием обострение кризиса в 1931 г., точно так же искусственное поддержание РФК пошатнувшихся банков в 1932 г. неизбежно должно было закончиться банковской катастрофой в 1933 г.[3, c.305]

Этим и закончилась тщетная попытка Гувера воздвигнуть плотину против стихии кризиса. 

Деятельность РФК свидетельствовала о том, что в период кризиса 1929 – 1933 гг. в США вновь началось усиление государственно-монополистических тенденций. Однако пока у власти находилась республиканская администрация, эти тенденции обнаруживались лишь эпизодически, а главное, они проявлялись в форме государственного субсидирования, а не в форме непосредственного государственного регулирования. Они не распространялись на сферу социальных отношений. 


4. ВЛИЯНИЕ КРИЗИСА НА МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ США



Кризис ослабил позиции США в ряде стран. Размеры старых инвестиций за границей сокращались. Экспорт новых капиталов из Нью-Йорка приостановился. Престиж доллара упал. Европейские должники прекратили платежи по военным долгам. Все эти события происходили постепенно, по мере нарастания и углубления кризиса. В 1930 г. заграничные инвестиции США ещё увеличились примерно на 1 млрд. долл.



4.1 США и страны Западной Европы



Президент США считал своей заслугой мораторий по долгам. Но этот шаг был использован европейскими должниками против Америки.

Со времени заключения Версальского договора Вашингтон категорически отрицал наличие какой-либо связи между военными долгам и репарациями. Европейские должники, наоборот, как и во время принятия плана Юнга, добивались оформления этой связи. США не были в состоянии силой заставить союзников платить военные долги. Союзники же платили Америке не свои деньги, а номинально германские. Германия получила для этой цели в США 4 млрд. долл. Пока Америка финансировала Европу, дискуссия о связи репараций и долгов не имела практического значения. Другая ситуация создалась к концу второго года экономического кризиса, когда Нью-Йорк прекратил экспорт капиталов в Европу 

Весной 1931 г. начала рушиться кредитная система в Центральной Европе. Первой жертвой был крупнейший Венский банк. Вслед за Австрией паника охватила Германию. Вскоре дошла очередь до Англии и Америки. Американские богачи, боясь обесценения доллара, начали в панике отправлять свои капиталы в Голландию и Швейцарию. В сентябре 1931 г. Англия отошла от золотого стандарта. США выдержали нажим на доллар. Но положение в стране оставалось тревожным. Гувер опасался революции в Германии, куда Америка вложила миллиарды долларов. Президент США решил согласиться на отсрочку очередных международных государственных платежей, с тем чтобы облегчить взносы по частным долгам. Когда кредитная паника распространилась в Центральной Европе, 20 июня 1931 г. Гувер предложил мораторий на один год по репарациям и международным государственным долгам. Конгресс одобрил мораторий лишь 22 декабря с оговоркой, что никакие государственные долги Америке не будут аннулированы или сокращены. Но к этому времени европейские должники уже не так считались с мнением «Капитолия», как десять лет тому назад, когда конгресс США принял билль о конверсии иностранных военных долгов Америке.

Европейским должникам нетрудно было сообразить, что если можно не платить долгов один год, то почему не повторить этот опыт в дальнейшем. Европейская печать настойчиво спрашивала: какой смысл выкачивать деньги из Германии и отправлять их в Америку? Эту кампанию возглавляла Англия. 

Летом 1932г. Англии удалось в Лозанне организовать европейских должников против США. Было решено сократить общую сумму германских репараций до 714 млн. долл., если Америка аннулирует или по крайней мере соответственно сократит военные долги. Лозаннская конференция 1932 г. состоялась без участия США.

Англия выбрала для лозаннской операции довольно благоприятный момент. Когда европейские державы собрались в Лозанне, Вашингтон был всецело занят президентской кампанией. Должники выждали и официальное уведомление о своём намерении больше не платить долгов отправили Америке лишь после президентских выборов. На выборах Гувер потерпел поражение. Новый президент принял дела лишь весной 1933 г. Пока в Вашингтоне никто должным образом не реагировал на поведение должников.

15 декабря 1932 г., после истечения срока моратория, наступил очередной срок взносов по военным долгам. Шесть государств, в том числе Франция, отказались платить. Через шесть месяцев, 15 июля 1933 г. из государств, заключивших после войны специальные соглашения с США о долгах, Финляндия оказалась единственной страной, внёсшей полностью очередной платёж Америке, что сказалось в дальнейшем отношении США к этой стране.

Экономический кризис тяжело отразился на торговле США с Европой, западноевропейские страны отказались закупать многие американские товары. Только в первые 6 месяцев 1930 г. Англия уменьшила ввоз товаров из США на15,8 %, Германия – на 26,2 %, Франция – на 9,6 %.

	Таким образом, отношения между США и странами Западной Европы в период экономического кризиса носили напряжённый характер.[3, c.310-311]



4.2 Японско-американские отношения



Глубокий экономический кризис ослабил позиции США не только в Европе. На Дальнем Востоке Япония бросила открытый вызов Америке. Событие это произошло в сентябре 1931 г., когда Япония, начав войну с Китаем, расторгла односторонним актом Вашингтонское соглашение 1922 г. Как Лондон в вопросе о долгах, так и Токио, приступая к оккупации Манчжурии, учитывало наряду с другими обстоятельствами приближавшуюся президентскую кампанию в Америке. 

Из капиталистических держав, имеющих интересы на Дальнем Востоке, США были единственной, которая открыто выражала своё недовольство и которая пыталась дипломатическими средствами помешать отторжению Манчжурии от Китая.

7 января 1932 г. Стимсон официально известил Японию и Китай, что США не признают никого нового статуса, который будет установлен в Манчжурии в результате применения методов, противоречащих пакту Келлога. Через четыре дня, 11 января, британское министерство иностранных дел опубликовало коммюнике, в котором оно выражало удовлетворение в связи с заверениями Токио о том, что «Япония является в Манчжурии чемпионом принципа равных возможностей и «открытых дверей» для экономической активности всех наций». Министр иностранных дел Японии Хирота заявил: «США должны оказаться от вмешательства в дальневосточные дела и положиться на Японию в деле сохранения мира и порядка в Азии».



4.3 Американско-английское дипломатическое и экономическое противостояние



В американские колонии было вложено меньше 10% иностранных инвестиций США, в то время как две трети всех их инвестиций приходилось на Европу, Канаду и Австралию, т.е. на те страны, где Америка не могла применить силу для защиты своих капиталов. Американские капиталы за границей обесценились за годы кризиса в гораздо большей степени, чем английские. Особенно велики были потери на инвестициях в Южной Америке, где нью-йоркские банкиры старались до кризиса любой ценой овладеть английскими ценными бумагами. 

В 1931 – 1932 гг. Англия начала наступление на завоёванные США во время и после первой мировой войны позиции в Канаде, Южной Америке и других странах. За один 1931/32 г. торговля Канады с США упала на 59%, а её торговля с другими странами – только на 44%. В июле – августе 1932 г. в Оттаве состоялась специальная конференция по укреплению британской внутриимперской торговли за счёт сокращения торговых отношений Англии и её заморских владений с другими странами. Остриё этой конференции было направлено против США. Достаточно указать на то, что экспорт из США только в Англию и Канаду за предшествовавшие 1932 г. десять лет в среднем превышал 1600 млн. долл. В год. В результате Оттавской конференции Канада впервые после 1915 г. заключила заём в Лондоне, а не в Нью-Йорке.

Англия повела энергичную контратаку на США и в Южной Америке. За один 1932 г. Южная Америка сократила свою торговлю с США на 42%, а с Англией – на 11%. Согласно данным подготовительной комиссии к седьмой панамериканской конференции, с 1929 по 1932 г. вся внешняя торговля США сократилась на 69%, а их торговля с Южной Америкой упала на 82%. Экспорт США в основные страны Южной Америки равнялся в 1929 г. 603 млн. долл., а в 1933 г. он снизился до 108 млн. долл. 

В 1933 г. англичане начали скупать в Южной Америке ценные бумаги, принадлежащие американцем, т. е. стали производить такие же операции, какие до кризиса обыкновенно производили нью-йоркские банкиры с английскими акциями, с той лишь разницей, что Американская электрическая компания, скупая до кризиса английские акции, платила за них существовавшую тогда высокую рыночную цену и 25-процентную надбавку к ней, а англичане на четвёртом году кризиса покупали акции своих конкурентов в Латинской Америке за бесценок.

Экономический кризис, ослабивший позиции американского капитализма на обоих полушариях, создал политическую почву для усиления изоляционистов в Вашингтоне.

Таким образом, годы кризиса были отмечены обострением англо-американского соперничества, углублением противоречий между США и странами Латинской Америки. США вмешивались (нередко посредством вооружённой интервенции) во внутренние дела латиноамериканских государств, участвовали в свержении неугодных правительств. Последствием этого явилось падение американского влияния, обострение напряжённости и рост недовольства в странах Латинской Америки политикой США. [2,c.190-193]


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Мне кажется, что нельзя так однозначно осуждать президента Гувера и его администрацию. Во-первых, мировой экономический кризис 1929 – 1933 гг. был беспрецедентным в истории. А следствием этого стали два явления: 1) республиканцы сразу не осознали того, что происходило у них на глазах, они думали, что это просто временная «заминка» в развитии американского капитализма. Поэтому бороться с этим они пытались старыми методами, методами старых экономических школ (либеральная школа Адама Смита и т.д.). Также сыграли неблаговидную роль стереотипы мышления: с самого детства людям внушали мысль о том, что американская система капитализма будет всегда процветать, что «твердый индивидуализм» – это всё для страны. На основе этого республиканцы и говорили: индивидуализм спасет бизнес и государство. 2) Только через какой-то промежуток времени, можно было в полной мере понять, что же произошло, каковы причины и следствия произошедшего. Поэтому-то Ф. Рузвельту и удалось хотя бы отчасти вывести страну из кризиса, т.к. он мог оценивать ситуацию, чего нельзя было сделать во время самого кризиса. 

Таким образом, кризис 1929 – 1933 гг. – это было уникальное явление, которое затронуло все сферы жизни общества – экономику, политику, международные отношения государств, общество, психику людей (люди, на миг оцепенев и пережив внутреннюю депрессию, вышли из этого кризиса более жизнестойкими), общественное устройство государства и которое определило на будущие годы ряд мировых тенденций. Под этими словами я подразумеваю такие изменения, как: 1) усиление государственного регулирования экономики, социальной сферы общества и т.д.; 2) усиление социальной защиты населения (пенсии, оплачиваемые отпуска и т.п.); 3) начало разработки глобальных (планетарных) способов регулирования экономики; 4) ослабление международного влияния США.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



Е.Ф. Языков. История стран Европы и Америки в новейшее время (1918-1945 годы): Курс лекций. - 2-е издание – М.: Изд-во МГУ, 2001. 352с.

История США. Т. 3, 1918 – 1945 / Под ред. Г.Н. Севостьянова. - М.: «Наука», 1985. 564 с.

В. Лан. США от первой до второй мировой войны. – М.: Политиздат, 1947. 484 с.

Всемирная история новейшего времени: Учеб. пособие / Под ред. Г.А. Космача. - 3-е изд. - Мн.: Нар. асвета, 2003. 304 с.: ил.

Экономическая история зарубежных стран. Курс лекций / Под общ. ред. В.И. Голубовича. - Мн.: НКФ «Экоперспектива»,1996. 432 с.

П.Э. Самуэльсон, В.Д. Нордхауз. Экономика:/ Пер. с англ.: 16-е изд. – М.: «Вильямс», 2003. 529 с.