Местное население о падении численности и возможностях сохранения сайгака в Калмыкии

Местное население о падении численности и возможностях сохранения сайгака в Калмыкии 

Р.А. Меджидов, Ю.Б. Каминов, О.Б. Обгенова (Центр экологических проектов Республики Калмыкия, Элиста) 

За последние 10 лет численность сайгака сократилась более, чем в 15 раз, и в настоящее время, по данным Охотуправления Республики Калмыкия, находится в пределах от 17 до 20 тыс. особей. Из-за такого резкого падения численности не только в Калмыкии, но и в других частях ареала, Всемирный союз охраны природы (МСОП) был вынужден в 2002 г. включить сайгака в свой Красный список со статусом «критически угрожаемый вид». 

Так исторически сложилось, что зона обитания сайгака в Калмыкии и сопредельных регионах освоена человеком в разной степени. Есть участки с достаточно высокой и с малой плотностью населения, но при исключительно подвижном образе жизни сайгака в обоих случаях трудно обеспечить действенную охрану его поголовья. Анализ опыта, накопленного во всех странах ареала сайгака, приводит нас к выводу, что только при тесном контакте с местными жителями можно рассчитывать на успех тех или иных мероприятий по охране этого вида. 

В рамках международного проекта по сайгаку при поддержке фонда «Дарвинская инициатива» Центром экологических проектов Республики Калмыкия было проведено изучение возможности взаимодействия с местным населением для обеспечения сохранения сайгака в Калмыкии. При этом мы ставили перед собой цель не только изменить отношение местного населения к судьбе сайгака, но и пытались привлечь людей к непосредственно му участию в спасении этого вида. В рамках предпринятого обследования мы попытались решить три взаимосвязанные задачи: 

• выяснить степень осведомленности местного населения о проблемах, которые необходимо безотлагательно решать для охраны и восстановления численности сайгака; 

• повысить уровень осведомленности местного населения по этим проблемам и в целом по охране окружающей среды; 

• получить информацию от местных жителей об их видении сложившейся ситуации и возможных путях улучшения охраны сайгака. 

Судя по многочисленным публикациям, посвященным сайгаку в последние годы, можно считать общепризнанным, что важнейшей причиной резкого падения его численности является массовое браконьерство, которое тесно связано со снижением уровня благосостояния и занятости населения, проживающего в сельских районах. Значимость остальных факторов (гибель от хищников и эпизоотий, неблагоприятное воздействие изменений климата, трансформация мест обитания) в сравнении с браконьерством не так велика. Соответствен но, мы решили выяснить, как же сами местные жители оценивают причины сложившейся ситуации, и что они считают необходимым сделать для ее исправления. В рамках нашего проекта это стало возможным благодаря обследованию значительной по площади территории Калмыкии, где еще недавно сайгак был весьма обычным видом. При этом мы допускали, что для части местных жителей безразличное отношение к сайгакам является следствием недостатка или даже полного отсутствия соответствующей информации. В ходе бесед с местными жителями мы в первую очередь попытались определить, насколько наше допущение справедливо. В том числе, учитывая, что браконьерство является нарушением законодательства, особое внимание было обращено на выяснение знания местными жителями степени их ответственности за данное нарушение. 

Опрос 

На основе заранее подготовленной анкеты опросы местных жителей были проведены в местах их постоянного проживания в пределах трех административных районов (Черноземельский, Яшкульский, Юстинский). Необходимо подчеркнуть, что данная территория находится в зоне влияния биосферного резервата «Черные Земли», где в последнее время держится основная часть сохранившейся популяции сайгака. 

Всего было опрошено 95 респондентов. Опрос проводили, передвигаясь между поселками и животноводческими фермами на автомашине. Интервьюеры работали парами, причем один из них обязательно сам был жителем данного района. В ходе бесед мы пытались добиться полного взаимопонимания и доверия, так как нужны были не формальные ответы на вопросы анкеты, а объективные данные о понимании местными жителями сложившейся ситуации, путях выхода из нее и оценке эффективности принимаемых мер. Для большей достоверности получаемой информации опрос по желанию респондентов проводился анонимно, хотя даже в этом случае опрашиваемые нередко начинали беседу с опаской и отвечали на поставленные вопросы уклончиво. Все же барьер недоверия обычно удавалось преодолеть. Кроме того, многие вопросы анкеты были составлены таким образом, что допускали неоднозначные ответы. Если вопрос у опрашиваемого вызывал затруднения, то предлагалось несколько возможных вариантов ответа, из которых он мог выбрать подходящий или выработать на его основе свой вариант. Конечно, в результате мы столкнулись с большим разнообразием ответов, что затруднило дальнейшую обработку заполненных анкет. Но это было оправдано, так как позволило получить достаточно полное представление о том, что думает местное население по поводу падения численности и возможности сохранения сайгака в Калмыкии. 

Результаты опроса 

Итоги опроса в какой-то степени подтвердили наше предположение о недостаточ ной информированности местного населения и дали хорошую основу для размышлений и планирования дальнейших действий. 

Во-первых, с сожалением приходится констатировать, что местное население действительно недостаточно осведомлено о ситуации, в которой оказались сайгаки, и о мерах, принимаемых для их спасения. Респондентам задавался вопрос: «Знакомы ли Вы с законодательством, запрещающим охоту на сайгаков?». Всего 29 % опрошенных ответили положительно, 16,5 % ответили, что знакомы частично, а более половины вообще не знают таких законов. На вопросы «Знакомы ли Вы с мерами, которые принимаются для сохранения сайгаков?», «С какими, если да?», «Насколько они, на Ваш взгляд, эффективны?» были получены следующие ответы: 62 % респондентов ничего не знают о предпринимаемых мерах, 18 % считают, что они были информированы о них, 20 % - лишь частично знают об этом. Конкретный перечень мер, принятых для сохранения сайгаков, смогли назвать не более десяти человек, а оценить их эффективность - лишь 27 % опрошенных. Из этого числа только 18,5 % респондентов считают принятые меры эффективными , остальные - совершенно неэффективными или малоэффективны ми. В оправдание своего незнания все опрошенные приводят один и тот же довод: «стало очень мало сайгаков». И с этим трудно не согласиться. 

Наряду с демонстрацией слабой информированности местного населения, такое распределение ответов, на наш взгляд, может свидетельствовать еще и о том, что предпринимаемые меры в большинстве своем носят декларативный характер. Сведения о них не доходят до широкой общественности, а сами мероприятия практически не реализуются. Этот вывод подтверждается и другими результатами нашего опроса. Так, о существова нии заказника «Сайгак», созданного в 2001 г. для усиления охраны сайгаков, какое-то представление было только у 3 опрошенных, хотя территория заказника охватывает почти 60 % Калмыкии. Фактически, об учреждении заказника знают только специалисты, а за нарушение его режима во все прошедшие годы не было вынесено никаких взысканий. Это и не удивительно. Оказалось, что 48 из 95 респондентов вообще не встречались и не были знакомы с егерями и охотоведами, обслуживающими их районы, а ведь это территория, которая сейчас является важнейшей для обитания сайгаков! Только трое респондентов вспомнили о проведении егерями или охотоведами разъяснительной работы, связанной с охраной сайгака, но и это было не в последние, наиболее критические годы. 

Большинство (80 %) опрошенных местных жителей ответили, что знают, слышали или читали о биосферном заповеднике «Черные Земли». О мерах по охране сайгаков, борьбе с пожарами и других природоохран ных мероприятиях на его территории наслышаны почти все, проживающие в Черноземельском районе. В то же время следует признать, что степень осведомленности о деятельности заповедника за пределами Черноземельс кого района низка, особенно в Юстинском районе. В ходе опроса предлагалось ответить на вопрос: «Помогает ли в охране сайгаков авиапатрулирование с помощью вертолета?». Более половины (52,5 %) опрошенных не смогли на него ответить, 44 % считают, что оно помогает, и лишь 3 респондента уверены, что такое патрулирование не помогает. По мнению опрашиваемых (допускалось более одного ответа), частые полеты вертолета над их местностью связаны: с охраной сайгаков - 33 респондента; охраной газо- и нефтепроводов - 21; изучением сайгаков - 6, отстрелом волков - 17. 30 опрошенных вообще не представляли, с какой целью может летать вертолет. При высокой стоимости аренды вертолета эффект от авиапатрулирования должен быть четко обоснован, но учитывая большое варьирование мнений и то, что многие респонденты в районах постоянного обитания сайгаков не знают о его целях, можно предположить, что в действительности этот эффект относительно невелик. Очевидно, необходимо этот вопрос исследовать в будущем более углубленно и с привлечением всех заинтересо ванных сторон. 

На вопрос анкеты «Знаете ли Вы, сколько сейчас сохранилось сайгаков?» 65 % опрошенных не знают ответа, а 27 % указывают различные цифры в диапазоне от 1-2 тыс. до 100 тыс. голов, то есть можно считать, что они не имеют достаточной информации. Лишь 10 респондентов ответили, что численность сайгаков сейчас составляет примерно 10-20 тыс. особей. При этом данным о численности сайгаков, которые сообщает охотуправление Республики Калмыкия, склонны доверять 46 % опрошенных; 23 % считают, что они, вероятно, завышены; и лишь один опрошенный счел их заниженными. 

Другой, не менее важный аспект, который мы пытались выяснить в ходе обследова ния - это определение отношения местного населения к проблеме сохранения сайгаков. Все опрошенные признали, что нужно сохранять сайгаков. На вопрос «Изменится ли для Вас что-нибудь, если исчезнут сайгаки?» подавляющее большинство опрошенных (около 78 %) ответило «да». Однако четко ответить, что же для них изменится, если сайгаков в степи больше не будет, смогли лишь немногие. Среди объяснений встречались такие: «Если не будет сайгаков, то больше домашних животных погибнет от волков». Но нередко можно было услышать ответы и с эстетической нагрузкой: «Людям не будет хватать красивых животных, символов степи». На вопрос «Доводилось ли Вам когда-либо самому охотиться на сайгаков?» 59 % ответили «нет», а 41 % опрошенных честно признались, что раньше доводилось. Это понятно, так как два десятка лет тому назад охота на сайгаков была вполне обычным и легальным занятием. 

Готовность что-либо лично сделать для сохранения сайгаков выразили 41 % опрошенных. Из них 10 опрошенных могут отработать для этого несколько дней, 18 - пожертвовать определенную сумму (от 100 до 1000 рублей), 9 - проводить разъяснительную работу, 2 - препятствовать охоте на своей территории. В то же время около 59 % респондентов либо ничем не готовы помочь в решении проблемы, либо не знают, как это можно сделать. 

Для устранения недостатков, выявленных в ходе нашего обследования, мы постарались сразу же на месте рассказать о современном состоянии популяции сайгака, о роли диких копытных в засушливых экосистемах, о существующей законодательной базе для обеспечения охраны сайгака. Дополнительно среди опрашиваемых местных жителей были распространены имеющиеся в нашем распоряжении наглядные пособия и различные публикации. Будем надеяться, что эта информация станет доступной и другим местным жителям и поспособствует улучшению охраны сайгака и его среды обитания. 

С помощью данного опроса предполага лось также изучить особенности распределе ния сайгаков в разные годы и сезоны, причины браконьерства и роль других факторов, негативно влияющих на состояние популяции сайгаков. 22 % опрошенных в текущем году не видели сайгаков, 4 респондента их не видели вообще в течение трех последних лет. Жители Яшкульского района сайгаков видят в течение года, но чаще весной, а черноземель цы - чаще в летнее время. Большинство опрошенных (55 %) отмечают, что чаще видели сайгаков группами, но не более десяти особей; 12,6 % опрашиваемых встречали неоднократ но группы сайгаков по нескольку десятков особей, а 8,4 % - до нескольких сотен. В последнем случае это были жители Яшкульского района, вероятно видевшие сайгаков в скоплениях перед отелом. Опрашиваемые также отмечали особенности поведения сайгаков, которые в грязь и слякоть достаточно близко подходят к животноводческим стоянкам. Все респонденты, живущие в непосредственной близости от мест обитания сайгака, были едины в том, что в последнее время встречаются с этими животными все реже и реже. Еще лет 20 тому назад, вспомнили два старожила, приходилось защищать посевы от потравы сайгаками, а собаки не обращали внимания на пришедших на водопой рогачей - настолько они были привычными обитателями степи. 

Большинство респондентов, оценивая причины уменьшения численности сайгаков, на первое место ставят браконьерство (почти 79 %), что совпадает с нашим представлением о том, какая из различных причин более важна. Восемь респондентов связывают существенное снижение численности сайгаков с результатами массовой промысловой охоты на них, проводившейся в 1996 г. Такое объяснение вполне допустимо и имеет достаточные основания. Осенью 1996 г., как известно, было выдано разрешение на промысловый отстрел сайгаков. Всего при его проведении по официальным данным было добыто около 14 тыс. животных. Сколько голов при этом было добыто сверх установленной квоты - неизвестно, но, вероятно, немало. А уже в 1998 г. было отмечено резкое падение общей численности сайгаков, что хорошо согласуется с мнением местных жителей. Шесть респондентов предположили, что снижение численности сайгака связано с увеличившимся количеством волков. 

В анкету был включен вопрос «Кого же больше всего среди браконьеров?». Ответы свидетельствуют, что падение сельскохозяй ственного производства (особенно животноводства) в последние полтора десятилетия привело к снижению уровня жизни и увеличению числа безработных в сельской местности. Очевидно, именно поэтому среди браконьеров чаще называли безработных (42 % респонден тов). В то же время, почти 18 % опрошенных считают, что браконьерством занимаются и лица, в чьи прямые обязанности входит борьба с браконьерами, а более 13 % называют виновными в браконьерстве «начальство всех уровней». 19 % опрошенных не дали ответа на этот вопрос. В настоящее время, учитывая дороговизну топлива и низкую вероятность встречи с животными, охота на сайгака в одиночку является дорогим удовольствием, не каждый сельский житель может ее себе позволить. Однако некоторые из опрошенных признают, что существуют организованные группы браконьеров, ориентированные на получение максимальной прибыли, то есть на добычу как можно большего количества животных. Эта категория браконьеров целенаправленно и систематически охотится на сайгаков для последующей продажи мяса и рогов добытых животных. Как правило, эти группы состоят из нескольких человек, которые добычей одного сайгака, естественно, не ограничиваются. 

Результаты опроса подтвердили возможность такого высокоорганизованного браконьерского промысла сайгака лишь отчасти. Более 91 % опрошенных признают, что добыча сайгаков ведется ради мяса и рогов, причем 34,5 % указали, что это делается, в основном, для последующей продажи, а не для собственных нужд. С 1999 г. всякая охота на сайгаков в республике полностью запрещена, однако в 5 ответах было указано, что «отстрел ведется ради спортивного интереса». Как считают ответившие так, спортивный интерес характерен не для сельских жителей, а для «больших начальников». Два респондента ответили, что браконьеры добывают сайгаков, так как им жалко резать своих овец. 

Определение основных причин браконьерства, а также различных вариантов получения альтернативных доходов, должно было в ходе опроса помочь наметить пути улучшения трудоустройства сельского населения, по возможности учтывая местную специфику. Исходя из этого, респондентам предлагалось определить вид деятельности, которым можно реально заняться в их местности. Однако ответы показали, что разнообразие видов деятельности, которыми могли бы дополнительно заниматься люди в зоне обитания сайгаков, весьма ограниченно. Большинство (65 %) респондентов не знают, чем, кроме животновод ства, можно заняться в их местности, или же считают, что никакой альтернативы животноводству в их условиях нет. Те же немногие, которые предлагают дополнительные источники дохода (птицеводство, овощеводство, орошаемое земледелие, торговлю), часто не имеют представления, что им необходимо, чтобы приступить к конкретным действиям. Лишь 4 респондента из 95 смогли дать четкий ответ по поводу того, чем бы они хотели заниматься, чтобы прокормить себя и свою семью, и что им для этого нужно. 

В определенной степени полученные результаты отражают уровень безынициативно сти и привычку сельских жителей ждать указаний «сверху», как это неоднократно было в советское время. Совершенно очевидно, что в современных условиях нужны новые подходы и соответствующие финансы. Возможно, базой для них могла бы послужить специальная программа правительства Калмыкии по возрождению сельского хозяйства и улучшению благосостояния местных жителей. Только в этом случае можно гарантировать восстанов ление численности сайгака и его устойчивое использование в будущем. Для повышения информированности местного населения о предлагаемых и проводимых в рамках указанной программы мероприятиях необходимо объединить усилия всех заинтересованных сторон. Важно создать условия, когда исчерпываю щая информация доходит до самых удаленных поселков и животноводческих ферм. Пока такой объединяющий орган, наделенный необходимыми полномочиями (например, Общественный совет при правительстве Республики Калмыкия), не будет создан, судьба единствен ной в Европе популяции сайгака вызывает у нас, как и у местного населения, огромное чувство тревоги. Надеемся, что результаты нашего проекта помогут ускорить принятие необходимых решений.