Вооружен капиталом и благороден душой... Барон Гинцбург

Вооружен капиталом и благороден душой... Барон Гинцбург

Удивительніе люди населяли Россию, прикипая к ней сердцем, делами и потомками... Один из них - немецкий барон еврейского происхождения Гинцбург, сорок лет опекавший еврейскую общину царской России и с жаром сердца служивший царю и Отечеству

Барон Гинзбург – банкир, меценат, романтик еврейского возрождения,  русский патриот

Известно, что на памятнике Богдану Хмельницкому в Киеве должны были быть выбиты слова из Шевченко:

"Хай живе Украйна 

Без жида і без шляхтича". 

А под копытами коня проектировалась фигура скорчившегося еврея. Барон Гинзбург за приличные деньги добился изменения проекта.

Историческая быль

Барон Гинзбург, известный меценат, построивший синагогу в г. Санкт-Петербурге, как-то ехал в карете с Николаем II. Проходивший мимо мужик не смог сдержать удивления: вот, мол, жид с царем едет.

Мужика поймали и хотели препроводить в кутузку – за оскорбление барона. Но Гинзбург попросил не наказывать простолюдина и даже подарил ему золотой. За что? За то, что не дал барону забыть, что он еврей.

Исторический анекдот. 

Полную родословную Гинцбургов (Гинзбургов, Гинсбергов) невозможно описать не только что в газетной статье, но даже в целом цикле толстых томов – настолько это фамилия древняя, разветвленная и богатая знаменитыми представителями. Но, поскольку к нашим последующим изложениям эта фамилия будет иметь самое непосредственное отношение, с нее и начнем…

Из огромного рода Гинцбургов для статьи пришлось выбрать буквально горстку ее представителей, причем только тех, личности которых показались наиболее любопытными, и только в одной, украинско-белорусской ветви.

Впервые фамилия Гинцбург была зафиксирована документально лишь в начале XVI-го века – в небольшом швабском городке, который так и назывался – Guenzburg. Процветавшая община пользовалась известностью: знаменитый раввин Шломо Луриа (Рашаль) особо отметил в респонсах (посланиях-ответах на религиозные вопросы прихожан) набожность и ученость гюнцбургцев. Община эта давно уже не существует – но память о ней осталась в еврейских фамилиях Гинцбургов (Гинзбургов, Гинсбергов), Гюнцев и Гаупцев.

Самым знаменитым жителем городка в XVI-ом веке был коммерсант Шимон Гинцбург: от него и пошла эта форма семейной фамилии. В благополучный городок, однако, прибывали евреи из соседних общин, изгнанные местными властями, например, из Ульма или Эттингена – поэтому встречаются формы вроде Ульма-Гинцбург (иногда просто Ульма) или Эттинген.

Под известной еврейской фамилией Клячко, как оказалось, тоже распознаются бывшие Гинцбурги (данные старой Еврейской энциклопедии). Сами по себе фамильные прозвища – феномен, чуждый традициям еврейства, их приняли в общинах сравнительно поздно – в Российской империи в начале XIX-го века – и лишь под давлением властей, стремившихся поточнее зарегистрировать своих подданных. Тогда-то, в момент правительственной регистрации, многие люди, не происходившие, например, от Шимона Гинцбурга, взяли его известное и популярное в еврейских кругах фамильное прозвище.

“Имеются среди Гинцбургов и левиты, и аарониды”, – сообщает, например, старая Еврейская энциклопедия. Группа еврейских историков прошлого века (Д. Маггид, Д. Кауфман, А. Гаркави и др.) опубликовала несколько исследований о роде Гинцбургов, в частности, о потомках швабского богача Шимона. Особый интерес к потомкам объяснялся просто: от этого корня происходили бароны Гинцбурги, фактические лидеры российского еврейства во второй половине XIX-го столетия.

…Старший в семье, удостоенный баронского звания, Евзель Гаврилович Гинцбург, родился в 1812 году в Витебске и умер в 1878 году в Париже. Между двумя этими датами пролегает жизнь, напоминающая сказку.

Ортодоксальное еврейское воспитание. Женитьба, как тогда полагалось, в 16 лет. Первая служба: кассир у помещика-откупщика. Хваткий молодой человек освоил основные приемы работы по винным откупам, и к началу 40-х годов, т. е. примерно в тридцатилетнем возрасте, ста видным откупщиком.

Нынче, окидывая историческим взором его удивительную карьеру, можно только догадываться, что выделило Евзеля Гинцбурга среди дельцов-современников – еврейских и нееврейских. Думается, то был особый общественный темперамент и острое политическое чутье, которое, в конечном счете, и привело к огромным финансовым успехам.

Ранее других капиталистов николаевской эпохи понял наш персонаж историческую обреченность откупного промысла. Ранее других понял он и неизбежность капитализации России, неизбежность революции, проводимой сверху, самим монархом. Не он один, конечно, осознал полезность для дельцов связей с политическими кругами, – но едва ли не первым он понял, что ставку надо делать не на сановных бюрократов, а на либеральные круги двора, числившегося при Николае в опале. Поэтому молодой Гинцбург поторопился наладить деловые и финансовые связи с принцем Александром Гессенским, братом жены наследника престола и генералом российской армии. Когда же на престол взошел Александр II, его великие реформы в значительной мере вдохновлялись супругой царя, Марией Гессенской, и фаворит ее брата, Евзель Гинцбург, сразу попал в круг тех дельцов, которые, как сейчас говорят, стали создавать инфраструктуру новейшей экономики.

Откупа заменили правительственной винной монополией, и большинство былых откупщиков разорились, сошло с деловой сцены. Но только не Евзель Гинцбург!

Взамен откупов этот делец принялся создавать первую в России частную банковскую систему. Сначала Частный коммерческий киевский банк, затем Учетный одесский банк. Затем Санкт-Петербургский учетно-ссудный банк. Наконец, в 1859 году создан банковский дом “И. Е. Гинцбург”, ставшим головным петербургским банком (он постепенно вытеснил с денежного рынка знаменитый банк барона Штиглица).

Что явилось особенностью финансовой политики былого витебского мещанина? Надежность. В то время как в традиционных коммерческих кругах России господствовало старинное правило: “Не обманешь – не продашь” – и частные банки лопались один за другим, разоряя вкладчиков, Евзель Гинцбург сделал принципом своего кредитного учреждения незыблемую надежность. Это качество банкиров Гинцбургов было официально засвидетельствовано в Европе гессенским княжеским домом: сын Евзеля, Гораций, любимец великого герцога, получил официальную должность гессенского консула в Петербурге – это был первый в истории некрещеный еврей-дипломат, признанный санкт-петербургским двором. Когда же великое герцогство Гессенское было упразднено Бисмарком, то Горацию, а потом и самому банкиру Евзелю Гинцбургу было даровано потомственное гессенское дворянство с баронским титулом в придачу. Александр II признал этот титул наследственным в семье. Банкирский дом Гинцбургов стал главным кредитным мостом, через который деньги западноевропейских инвесторов вкладывались в российскую экономику.

Огромную известность в еврейских кругах Евзель Гинцбург приобрел как последовательный защитник прав своего дискриминируемого народа.

Любителям еврейской истории известно, например, что в Российской империи существовало “право жительства” для отдельный категорий евреев, – т. е. право евреев проживать не только в зоне оседлости, но и в остальных регионах страны. Но мало кому сегодня известно, что право жительства – кусок за куском – вырывалось именно Евзелем Гинцбургом и его сыном Горацием у либерального российского министерства, что оно вовсе не было даровано евреям с самого начала. Гинцбург был неофициальным ходатаем по еврейским делам перед правительственными инстанциями: после его долгих хлопот в 1859 году право жительства представлено купцам I-ой гильдии; с 1862 года он подает докладные записки о необходимости распространения просвещения среди российских евреев – и после одного из таких ходатайств право жительства стали давать также евреям-ремесленникам, а в 1867 году распространяют его и на “николаевских солдат”.

Но самой большой заслугой Гинцбурга-старшего и его сына Горация еврейство России считало введение равенства при наборе еврейских юношей на “цареву службу” (при Николае евреев сдавали в рекруты нам каждую тысячу новобранцев как минимум в полтора раза больше рекрутов, чем православные).

Старик Гинцбург добился высочайшего разрешения построить в столице России Хоральную синагогу и основать в городе еврейскую общину. Он же создал Общество распространения просвещения среди евреев России, содержа его почти исключительно на свои деньги; он учредил стипендии для еврейских юношей – так появились в России первые дипломированные врачи иудейского вероисповедания; он же установил и премии для лучших евреев-земледельцев.

Перед смертью Евзель завещал свое огромное состояние и знаменитую троим сыновьям – барону Горацию, Ури и Шломо, но при двух условиях: чтобы они хранили веру предков и… российское подданство!

Барон Гораций Гинцбург необыкновенно приумножил заслуги и успехи отца.

Родился он в провинции – в Звенигородке, Киевской губернии. Получил блестящее домашнее образование, включая доскональное знание Торы и иврита. Женился он, однако, уже не в 16 лет, как отец, а в 20, и сразу стал главным помощником и консультантом отца – и в финансовой сфере, и в общественной. Но если отец “коллекционировал” банки, то сын увлекся созданием следующей ступени экономики – промышленностью и транспортом. Гинцбург-сын стал учредителем крупнейших золотодобывающих товариществ империи, включая, например, знаменитые Ленские прииски. Он организовывал кредиты для строительства крупнейших железных дорог страны.

Продолжил Гораций традицию отца и в качестве всероссийского ходатая по делам евреев. Когда он умер, то самые видные общественные деятели тогдашнего еврейства (Г. Слиозберг, М. Винавер) на панихиде назвали его “красой Израиля” за непрестанные хлопоты о своем народе. А сионист Темкин выступил там же “от имени глухих провинциальных местечек”:

“Укажите хоть одно местечко, которое в минуту скорби не просило бы барона о защите? Найдите хоть одного еврея, который в минуту отчаяния или горького страдания не воззвал бы к барону? И барон ходил, просил, ходатайствовал – никогда и никому не отказывал”.

На деньги барона издавались научные юридические и статистические издания о евреях России, которыми и до сих пор пользуются специалисты; им жертвовались деньги на издание исторических томов “Регестов и надписей”, на публикации комментариев к Талмуду. На его средства строились училища Общества распространения просвещения среди евреев России, первые ОРТы, множество начальных школ, сиротские дома, больницы. Как глава Еврейского колонизационного общества он устроил замечательные сельскохозяйственные колонии – это, впрочем, отдельная и большая, почти неизвестная тема, историческая тема… 

Между прочим, на его и на завещанные средства барона Гирша проводилась в те годы эмиграция евреев России – в частности, и в Эрец-Исраэль (под руководством Горация Гинцбурга действовало 507 эмиграционных комитетов!).

На деньги Гинцбургов существовало Еврейское историко-этнографическое общество, опубликовавшее тысячи памятников еврейской старины и снарядившее этнографическую экспедицию, собравшую уникальную коллекцию предметов национальной материальной культуры – это коллекция потом легла потом в основу целого музея (благополучно закрытого при советской власти).

Давид Горациевич возглавил российское Общество любителей иврита (Агудат ховевей офат эвер), был учредителем Общества востоковедения, главным редактором и спонсором дореволюционной Еврейской экспедиции, в которой вел разделы арабской литературы и творчества гаонов. Он основал первое в истории России высшее еврейское учебное заведение – Санкт-Петербургские курсы востоковедения и работал так ректором, одновременно читая курсы талмудической, раввинической и арабской литератур, семитского языкознания и религиозной философии средних веков. Как ученый Давид Гинцбург стал известен, прежде всего, фундаментальным трудом “L’ornement hebreu”, 1903 г., основанном на изучении еврейских рукописей из сирийских, йеменских и других сефардских собраний, и первой комментированной публикацией стихотворного сборника средневекового поэта Ибн-Эары “Книга ожерелья”.

В этой статье приоткрыта только российская часть истории Гинцбургов. Но была и другая ветвь Гинцбургов на территории Российской империи: литовско-белорусская – не менее славная.

Гораций Евзелевич Гинцбург 1833 – 1909 (сын)

Из архивных материалов ОРТа

Семья банкиров Гинцбургов занимала особое место в российском обществе: они были вхожи в его самые высокие круги и в то же время ходатайствовали перед царскими властями за обездоленное еврейское население Российской империи.

Г. Е. Гинцбург родился в 1833 году в Звенигороде Киевской губернии, а умер в 1909 году в Петербурге. Его родители большую часть жизни провели в Париже, Сам Гораций получил в детстве хорошее домашнее образование. Древнееврейскому языку и Талмуду его обучал известный знаток иврита Сухоставер. В двадцать лет Гинцбург женился на своей двоюродной сестре Анне Гесселевне Розенберг, имевшей огромный авторитет в семье и большое влияние на тестя Евзеля. 

Еще будучи совсем молодым, Гораций Евзелевич стал главным помощником и компаньоном отца в коммерческих делах и общественной деятельности. В 1859 году он вместе с отцом основал в Петербурге банкирский дом "И. Е. Гинцбург" (Иосиф Евзель Гинцбург), ставший первым в России банком современного типа. Банк находился в том же доме (Замятин переулок, №4).

Молодой финансист, будучи фактически главой банка, преуспел и сумел добиться для своей фирмы исключительного положения в Петербурге, а затем и в Европе. Уже в самом начале своей карьеры, с шестидесятых годов, Гинцбург проявил себя как меценат и крупный благотворитель. В его доме собирались лучшие представители научных кругов и мира искусства. Здесь бывали М. М. Стасюлевич, К. Д. Каверин, В. Д. Спасович, профессора, оставившие университет после польского восстания 1863 года. Близки с Гинцбургом были известный литературный и музыкальный критик В. В. Стасов и знаменитый писатель И. С. Тургенев; в его доме гостили М. Е. Салтыков-Щедрин, И. А. Гончаров, И. М. Крамской, Вл. Соловьев, А. Г. Рубинштейн. Скульптор М. Антокольский благодаря Гинцбургу сумел получить академическое образование.

В соответствии с еврейской традицией, Гинцбург щедро жертвовал молодым и бедным талантам, как евреям, так и русским. Он же был учредителем Института археологии. Института экспериментальной медицины (вместе с принцем Ольденбургским) и других научных учреждений. Единственным условием его участия в общерусских благотворительных начинаниях было требование открытых дверей для людей всех вероисповеданий.

Гораций Евзелевич состоял гласным Петербургской думы (до 1892 года), был членом совета фондовой биржи, имел чин действительного статского советника (генерала), был награжден высшими русскими орденами. Будучи в 1868 - 1872 годах гессендармштадским консулом в России, Гинцбург вместе с потомством был возведен Великим герцогом в баронство. Вскоре этот титул получил его отец Евзель, и император Александр II даровал всей семье наследственное дворянство.

В промышленности главной сферой деятельности Гинцбурга стала золотодобыча. Он основатель Ленского, Забайкальского, Березовского, Алтайского и других приисков. Среди его предприятий была, например, Компания цепного пароходства по реке Шексне и акционерное общество "Платина". 

На протяжении сорока лет барон Гинцбург был признанным главой еврейской общины Петербурга да, пожалуй, и всего еврейства России.

Сложно назвать все дела, по которым он выступал ходатаем, все еврейские предприятия, которые он финансировал. Неудивительно, что в этих очерках мы то и дело упоминаем имя знаменитого филантропа. Гинцбург пожертвовал крупную сумму на постройку петербургской синагоги, на его деньги издавались книги в защиту евреев. Он был председателем ЕКО, хотя и не одобрял эмиграцию, председателем ОПЕ. Его жена, Анна Гесселевна, учредила на Васильевском острове сиротский дом. Эта семья всегда щедро помогала жертвам пожаров, неурожаев, погромов и других бедствий в черте оседлости.

В завещании Гинцбург просил похоронить его в Париже, там, где покоился прах отца. Это решение в значительной степени было принято под влиянием ухудшавшегося положения евреев в России в начале двадцатого века. Церемония отправки тела Гинцбурга во Францию была обставлена чрезвычайно торжественно. Присутствовали делегации из многих городов. До Парижа гроб везли специально выделенные посланцы.

Несомненно, это был выдающийся человек. Почему же тогда, например, при выборах в Первую государственную думу не Гораций Гинцбург стал еврейским депутатом? Почему его даже не выдвигали на этот пост и никто не явился к нему за советом? Может быть, забыли его заслуги перед еврейским миром? Конечно, нет. Просто времена изменились. Гинцбург был слишком традиционным еврейским лидером. В строгом соответствии с еврейским учением, он считал, что евреи должны неукоснительно следовать законам страны проживания. Лояльность правительству, царю была для него священным принципом. Что он мог? Пожертвовать деньги, много денег, как-то задобрить чиновника, дать взятку (как в истории с графом Игнатьевым). Ну и, конечно, просить, ходатайствовать.

Такой лидер в России начала двадцатого века большинство евреев уже не устраивал. Политическая ситуация внутри страны быстро менялась. Антисемитизм набирал силу, разразились страшные погромы. Да и само еврейство давно уже не составляло монолитную общину, а распалось на группировки, боровшиеся друг с другом. Надо было не просить, а требовать, кричать, чтобы быть услышанным. Чтобы чего-то добиться или хотя бы защитить свой дом, приходилось брать в руки оружие. Государство не собиралось охранять евреев от произвола, а само в этом произволе участвовало, видя в чужеродной нации причину распространения революции и подходящего козла отпущения. Николай II в телеграмме, направленной в июне 1907 года одному из руководителей Союза русского народа, заявил: "... да будет же мне Союз русского народа надежной опорой, служа для всех и во всем примером законности и порядка".

Ну что мог барон Гинцбург выпросить у императора, для которого основой правопорядка был Союз русского народа?! Любому мыслящему человеку тогда было ясно, что спасение евреев или в эмиграции, или в революционной борьбе. В озлобленном, находящемся в кризисном состоянии обществе не было места компромиссам. Но Гинцбург не сочувствовал ни революционерам (ни левым, ни правым), ни эмиграции, ни сионизму. Поэтому на выборах в Государственную думу евреи голосовали не за него, а за новых лидеров, которые смели и умели не просить, а требовать. Еврейский народ, как и другие народы России, уже ничего просить не хотел. Это считалось унизительным и бессмысленным. Время таких вождей, как Гораций Евзелевич Гинцбург, безвозвратно ушло. Совсем другие идеи, иная стратегия нужны были народу, чтобы пережить тогдашнюю ситуацию и хоть как-то подготовиться к тяжелейшим испытаниям, ждавшим его впереди.