Когда правительство бессильно

Когда правительство бессильно

 

Я думаю, что изменение форм лесной растительности, отражаясь на жизни леса, на жизни окрестностей и т.д., влияет на человека еще иным путем: измененная природа должна изменить эстетический вкус... Сказанного, полагаю, достаточно, чтобы оправдать то движение, глубоко симпатичное, которое недавно у нас народилось, именно - движение в пользу необходимости сохранения памятников природы.

Г.Ф.Морозов, "Учение о лесе".

К сожалению, как уже говорилось выше, организация особо охраняемых природных территорий и установление необходимого для их реального сохранения режима охраны - дело крайне сложное и далеко не всегда выполнимое. Более того: в тех случаях, когда формирование системы особо охраняемых природных территорий в каком-либо регионе оказывается в руках только государственных природоохранных органов, без необходимой поддержки со стороны научных и общественных организаций, работа эта полностью заходит в тупик. Более или менее успешное формирование систем особо охраняемых природных территорий происходит лишь там, где имеется достаточно эффективное сотрудничество государственных органов охраны природы (до конца 80-х г.г. роль государственных органов охраны природы реально выполняло Всероссийской общество охраны природы - ВООП, формально являвшееся общественной организацией, но существовавшее на государственный счет и возглавлявшееся представителями местных органов власти), ученых и различных общественных организаций. Часто именно энтузиастами-общественниками (нередко являющимися главными специалистами по территориальной охране природы) осуществлялась и осуществляется значительная часть работы по "проталкиванию" проектов особо охраняемых природных территорий, их согласованию и т.д.

Однако, такое эффективное сотрудничество возможно далеко не везде. Нередки случаи, когда государственные органы охраны природы выступают исключительно на стороне "промышленников" или администрации, как правило, не заинтересованных в создании новой обузы - территории, которую надо специально охранять и с которой непросто получить какую-либо прибыль. Иногда и сотрудничество ученых, органов охраны природы и общественников не помогает - современное российское законодательство не предусматривает какой-либо возможности организации особо охраняемой природной территории в том случае, если землепользователь или глава администрации против ее создания. Будь природный объект хоть трижды уникален, хоть доверху напичкан видами, занесенными в Красные Книги всех уровней, если руководители лесхоза и регионального органа управления лесным хозяйством считают, что создание особо охраняемой природной территории там нецелесообразно - ситуация заходит в тупик. В последние годы, чем сильнее истощаются природные ресурсы, чем сильнее преобразовывается хозяйственной деятельностью человека естественная природа, чем меньше остается естественных природных экосистем - малонарушенных хозяйственной деятельностью человека старых лесов, нераспаханных степей и пойм, не разрушенных разработкой полезных ископаемых гор - тем сложнее становится процедура организации особо охраняемых природных территорий, тем неохотнее отдают "хозяйственники" последние куски сохранившейся дикой природы. Во многих случаях организация охраняемых природных территорий без активной поддержки со стороны широких слоев населения, причем отнюдь не только местного населения, становится просто невозможной.

Во всем мире в организации особо охраняемых природных территорий большую роль играет позиция общественности, неправительственных природоохранных организаций. Создание многих ООПТ происходит именно под "давлением" общественных организаций, представляющих интересы широких слоев населения, с мнением которых ни избираемые политики, ни крупные фирмы, эксплуатирующие природные ресурсы, не считаться не могут. Почему политики - понятно: не будешь следовать пожеланиям большинства населения - потеряешь столь вожделенное место на "ветвях власти". Но и для крупных промышленных фирм, положение которых сильно зависит от того, сколь благожелательно будет их продукция восприниматься покупателями, мнение общественности весьма важно. Если факт уничтожения той или иной фирмой уникального природного объекта - не так важно, в какой части земного шара - становится достоянием широкой общественности, это больно ударяет по авторитету этой фирмы, по престижу ее продукции и в конечном итоге приносит убытки, значительно превышающие прибыль от эксплуатации уникальной природной территории. Поэтому все чаще и чаще крупные компании стараются отказываться от уничтожения ценных природных территорий, вести как можно более грамотную в природоохранном отношении политику использования природных ресурсов. И то, насколько эта политика крупных фирм будет отражать интересы охраны природы той или иной страны, того или иного региона - зависит от активности населения этого региона. Активная позиция даже небольших групп людей может помочь спасти довольно крупные и весьма ценные природные объекты от хищнического истребления даже в тех случаях, когда государственные органы бессильны или просто не желают ничего предпринимать.

Не следует недооценивать роли и возможностей общественности, неправительственных природоохранных организаций в сохранении уникальных природных ландшафтов, формировании экологической политики в масштабах целых регионов. Так, широкую известность получила деятельность природоохранных неправительственных организаций в Карелии, выступающих за сохранение последних массивов малонарушенных естественных лесов республики (занимающих, вместе с расположенными на их территории озерами и болотами, а также вместе с уже существующими заповедниками и национальными парками около 11% от всей территории Карелии). Власти Карелии, а также представители многочисленных структур, управляющих лесозаготовками и экспортом древесины, категорически отказывались и отказываются не только признавать предложения неправительственных организаций в качестве заслуживающих рассмотрения, но и не соглашаются на какие-либо контакты или переговоры. Промышленникам (причем часто не только российским) постоянно выделяются участки леса в рубку в пределах сохранившихся уникальных лесных массивов. Древесина из этих массивов продается практически за бесценок. Тем не менее, большинство из наиболее ценных массивов до сих пор удается сохранить от лесозаготовок; более того - отдельные участки правительство Карелии все же вынуждено было зарезервировать под организацию особо охраняемых природных территорий. Работу неправительственных природоохранных организаций по сохранению уникальных таежных массивов Карелии, учитывая высокую криминализованность лесного комплекса республики и крайнюю заинтересованность властей в продаже последних массивов естественной тайги лесозаготовителям, можно считать довольно успешной. И это несмотря на то, что огромной армии правительственных чиновников, лесозаготовителей, крупнейших транснациональных лесозаготовительных корпораций, а иногда и просто бандитов противостоит лишь несколько десятков сотрудников природоохранных неправительственных организаций.

Таким образом, если государственные органы не могут или не хотят что-либо изменять в варварской системе природопользования, сохранять уникальные природные территории или места, исключительно важные для местного населения, еще далеко не все потеряно. Больше всего вороватые чиновники, греющие свои лапки на беспощадной и часто бессмысленной для всей России и местного населения эксплуатации природных ресурсов, боятся открытости и контроля за своими действиями. Равнодушное к ним отношение со стороны населения, безразличие к тому, куда девается вырубаемый лес, как и где он вырубается, всегда приводит к быстрому уничтожению лесов, игнорированию даже установленных законодательством природоохранных норм. Конечно, в современных условиях и активная позиция местного населения далеко не всегда может помочь, но скоординированные действия многих природоохранных неправительственных организаций по всему миру все чаще и чаще оказываются способными решить многие давно не решаемые природоохранные проблемы.