Экономический рост, распределение доходов и политика государства

Экономический рост, распределение доходов и политика государства

Доктор экономических наук И. Осадчая. 

После глубокого кризиса, вызванного распадом Советского Союза и перестройкой экономики на рыночной основе, Россия наконец вступила в период роста. За пять лет, с 1999 по 2003 год, ее валовой внутренний продукт (ВВП) увеличился на 35,7%, среднегодовой темп роста составил 6,3%, примерно такой же сложился и в 2004 году (заметим, что в течение 2001-2003 годов он превышал 7% в год). Тем не менее начавшийся рост пока существенно не повысил уровень жизни основной массы населения (см. таблицу). Напротив, резко увеличился разрыв между богатыми и бедными (к бедным относится почти треть населения страны, особенно велика бедность в сельской местности). Правда, в последние годы он несколько снизился, но все равно ситуация остается драматичной, тем более, что средние данные, говорящие о наметившейся тенденции, не отражают положения в регионах страны. Как преодолеть бедность, как снизить степень неравенства в доходах? Для этого необходимо не просто повысить темпы экономического роста, но целенаправленно провести некоторое перераспределение доходов. Совместимы ли эти цели? Простейший ответ на вопрос - "нет". Ибо рост на первый взгляд требует снижения налогов, что неизбежно потянет за собой уменьшение государственных расходов, а достижение большего равенства в распределении доходов требует прямо противоположного. Однако проблема гораздо сложнее - и теоретически, и практически. Экономический рост и распределение его результатов, в котором участвует государство, глубоко взаимосвязаны. Их оптимальное соотношение - условие здорового развития, в том числе и самого роста, без которого, конечно, и распределять было бы нечего. 

Распределение доходов и социально-экономическое развитие 

Бедность значительной части населения и глубокая пропасть, разделяющая бедных и вновь появившихся богатых, "новых русских", - острейшая социальная и экономическая проблема современной России. Проблема эта давно преодолена развитыми государствами, но она сохраняет взрывоопасный характер в большинстве развивающихся и трансформирующихся стран. Конечно, полного равенства при рыночной экономике быть не может (как, впрочем, и при любой другой формации), но определенная степень его вполне достижима - не в последнюю очередь благодаря соответствующей социальной политике государства. 

Опыт развитых стран - достаточно веское доказательство того, что достигнутая ими степень равенства в распределении доходов - основа социального мира, оберегающего общество от всевозможных потрясений и революций. В экономическом отношении такое равенство становится важнейшим условием роста потребительского спроса. А он, в свою очередь, - очень важный показатель: отставание потребительского спроса от роста производства может порождать (и порождало в прошлом) глубокие экономические кризисы. 

Степень равенства или неравенства статистически определяется по распределению индивидуальных доходов между определенными категориями населения. Все население страны делят по уровню личных доходов на какое-то количество групп (5, 10, 20) и определяют долю каждой в общем объеме личных доходов населения. Важнейший общий показатель, на основе которого сравнивают степени дифференциации доходов, - коэффициент Джини (его еще называют индексом концентрации доходов населения). Не будем говорить о том, как он исчисляется, отметим лишь, что этот коэффициент характеризует степень отклонения реального распределения доходов от идеального (равномерного), когда на долю каждой группы доходополучателей приходилась бы точно такая же доля совокупного дохода или потребления. Коэффициент Джини равняется нулю при абсолютном равенстве и ста процентам (или единице) при совершенном неравенстве. Чем ближе этот коэффициент к ста, тем более неравномерно распределение доходов в стране. 

Таблица, которая здесь приведена, показывает величину коэффициента Джини (с 1961 по 1996 год) в высокоразвитых странах, в странах развивающегося мира (в данном случае в ряде латиноамериканских стран) и в России. 

Как видим, развитые страны отличаются гораздо более высокой степенью равенства в распределении доходов, нежели латиноамериканские. Коэффициент Джини в странах Европы колебался в пределах 25-35% (самым низким он был в Швеции). Правда, с середины 70-х годов этот показатель заметно вырос в Великобритании и США (в США он превысил 40%). Что касается латиноамериканских стран, то коэффициент Джини там выше уровня европейских в полтора-два раза и достигает 50-60% - свидетельство крайне неравномерного распределения доходов в этих государствах. Коэффициент Джини в России (по данным Всемирного банка за 1996 год), хотя и не поднялся до уровня Бразилии или Мексики, тем не менее одинаков с Венесуэлой и говорит о высокой степени неравномерности распределения доходов в нашей стране. 

Красноречивы и показатели, характеризующие разрыв между величиной доходов, приходящихся на долю 10% самой низкой группы доходополучателей и 10% самой высокой группы, из таблицы Всемирного банка (из "Доклада о мировом развитии-2002"). 

В развитых странах разрыв в доходах высшей и низшей групп достиг своего максимума (в 16 раз - только в США) и колебался в пределах 6-10 раз. А вот в странах Латинской Америки этот разрыв составляет десятки раз. К сожалению, и Россия оказалась в том же ряду: на долю высших 10% доходополучателей приходилось в 23 раза больше доходов, нежели на долю низших 10%. (Наша официальная статистика приводит иной показатель - 14,5. Однако, по мнению экономистов, с учетом сокрытия доходов разрыв составляет все же 23-25 раз, то есть соответствует показателю Всемирного банка.) 

На степень равенства доходов влияет множество обстоятельств разнонаправленного действия. Здесь и доходы от собственности, резко увеличивающие долю высшей группы доходополучателей, и уровень, качество образования, которые, напротив, сокращают дифференциацию, и, наконец, степень занятости населения и многое другое. Немаловажное значение имеет и государство - его социальная политика, если она направлена на определенное перераспределение доходов, на увеличение социальных расходов (это и находит свое отражение в различии тех коэффициентов дифференциации, о которых речь шла выше). Государство и социальная политика 

Развитые страны (вернее, их правительства) основывают свою социальную политику, с одной стороны, на бюджетных расходах, а с другой - на прогрессивных системах налогообложения. Это способствует серьезному снижению неравенства в распределении доходов. 

Сегодня степень равенства в распределении доходов многие исследователи связывают, прежде всего, с достаточной образованностью широких слоев населения, иначе говоря - с накоплением "человеческого капитала", а также с развитием малого предпринимательства. И то и другое играет огромную роль в современном экономическом росте. Поэтому одно из главных деяний в социальной политике - вливание значительной части общественных ресурсов (то есть государственных расходов) в создание человеческого капитала: в образование и здравоохранение, в профессиональную подготовку и переподготовку кадров. На эти цели развитые страны тратят достаточно много. 

О том, какое место занимает человеческий капитал в национальном богатстве развитых стран, говорят следующие факты. По данным Всемирного банка, доля основных производственных фондов (оборудования, зданий, сооружений и машин) составляет в структуре национального богатства США 19%, природных рecурсoв - 5%, а человеческого капитала - 76%. B европейских странах соответствующие показатели равны 23,2; 2,8 и 74%. (Для сравнения: в России такая пропорция составляет - 10, 40 и 50%.) 

Итак, поддержка образования и здравоохранения необходима с позиций развития человеческой личности. Но не только, она же необходима и для формирования производственной сферы, где человек основа всего. Другие социальные расходы государства важны, прежде всего, в гуманитарном отношении, так как помогают преодолевать то социальное неравенство, которое порождает не только рыночное распределение доходов, но и различные превратности человеческой жизни: болезни, потеря работы, бедность, - лишающие человека минимального дохода. В этом случае на первый план выступают так называемые социальные трансферты, включающие расходы на социальное обеспечение, помощь безработным, пенсии, здравоохранение (кроме образования). 

Как видим из таблицы, доля государственных расходов повсюду увеличивалась. В США и Японии она выросла примерно до 35% от ВВП, а в европейских странах достигла в 90-х годах почти 50% (и только к началу нового столетия несколько снизилась). То же произошло и с социальными трансфертами; их доля в ВВП составила в США и Японии 15%, а в странах Европы (кроме Англии) - около 20%. 

А что можно сказать о российском бюджете? В 90-е годы, отмеченные глубоким экономическим кризисом и переходом экономики на рыночную основу, бюджетная система тоже сильно изменилась, пережив глубокий кризис, связанный с появлением огромного бюджетного дефицита. Лишь к концу 90-х годов ценой огромных усилий этот кризис был ликвидирован. Доля всех бюджетных расходов государства снизилась за эти годы примерно с 50% (в конце 80-х годов) до 36-38% в настоящее время (цифра включает в себя федеральный бюджет, бюджеты регионов и внебюджетные фонды; примерно половина этой суммы приходится на долю федерального бюджета). У нас эта доля значительно ниже, чем в странах Европы, - следствие более низкого уровня российской экономики. 

Изменилась и структура государственных расходов, приблизившись к той, которая существует в странах с рыночной экономикой. В ней - в результате снижения доли военных расходов и ассигнований на нужды народного хозяйства - значительное место заняли социальные выплаты. Однако и по доле в ВВП, а тем более по абсолютной величине эти показатели пока не соответствуют европейским меркам. Доля расходов на здравоохранение (вместе с физической культурой) составляла, по данным статистики, 3,2% и на социальную политику - 8,4% ВВП. Крайне малы у нас и расходы на образование - в 2003 году всего 3,6% ВВП. 

Все это, конечно, не способствует более равномерному распределению доходов. Более того, при всей бедности ресурсов, которыми располагает правительство, тратятся они крайне неэффективно. Экономисты отмечают: "Действующая малоэффективная система финансирования не позволяет ни соблюдать уже существующие и закрепленные многочисленными законами обязательства (зачастую бессмысленные) социального характера, ни повысить качество работы государственного сектора. Огромный груз социальных обязательств, часто заведомо невыполнимых или неадекватно отражающих современные социально-экономические и демографические реалии, требует несомненной корректировки" ("Российская экономика в 2003 году". - М., 2004, стр. 63). 

Но вот что стоит отметить особо. Помимо денежных трансфертов, отражаемых статистикой, у нас сложилась широкая система льгот и субсидий на оплату услуг. В 2001 году такие виды социальной помощи получали 43,6% населения. По оценкам многих экономистов, их распределение отнюдь не способствует выравниванию доходов: 10% самых бедных семей получали 2,6% от общего объема натуральных льгот, а 10% самых обеспеченных (преимущественно из числа городского населения) - 31,8%. 

Но обратимся вновь к благополучным странам. Доля социальных расходов в индивидуальных доходах населения развитых стран в послевоенный период непрерывно увеличивалась. Об этом можно судить по следующей таблице. 

Как видим, доля всех выплат государства в перечисленных странах к 80-м годам достигла от четверти до трети всех доходов. Правда, начиная с 80-х годов (и по нынешний день) правительства этих стран предпринимают огромные усилия, стремясь снизить темпы роста социальных расходов, уменьшить размеры социальных выплат и сократить круг лиц, получающих эти выплаты. Меры, бесспорно, непопулярные, но вызванные объективными причинами и прежде всего постарением населения - увеличением доли пенсионеров. В том же ряду - проблемы притока иммигрантов, пополняющих число семей с низким уровнем доходов, снижения стимулов к поиску работы. Но есть задачи и иного рода. Прежде всего, необходимость снизить налоговое бремя на тех, кто работает и платит налоги в казну. 

Начавшиеся социальные реформы встречают мощное сопротивление населения. Под напором разных протестов правительствам удается в лучшем случае лишь затормозить дальнейшее увеличение государственных расходов на социальные выплаты. 

Совершенно очевидно, что институты социального обеспечения, прочно встроенные в современную рыночную экономику, можно (и нужно) реформировать, но без данной системы современная экономика уже немыслима. Такие расходы (как бы ни подключался к ним частный сектор) были и остаются важнейшей прерогативой государства. В странах Евросоюза государственную помощь сегодня оказывают прежде всего тем, у кого доход ниже 60% прожиточного минимума. Благодаря различным видам помощи процент малоимущих (при таком определении) с возможных 40% удается снизить до 17%. 

Большую роль в социальной политике развитых стран играют налоги, чего не скажешь о нашей стране. Большим достижением правительство считало и, видимо, продолжает считать введение у нас единой, самой низкой ставки подоходного налога - 13%. В развитых странах такой налог всегда был и остается весьма дифференцированным. Налоговые реформы, снижающие предельные ставки налогообложения, начались здесь лишь в 80-90-х годах, когда экономика этих стран достигла высокой степени зрелости, когда значительно расширилась доля среднего класса, чьи доходы и составляют главный источник бюджетных поступлений государства. Как снижались предельные ставки подоходного налога и какого уровня они достигли, показывает таблица. 

Если учитывать, что низшие ставки составляют примерно 15-20%, то можно сделать вывод: и сегодня налоговые системы сохраняют определенную степень прогрессивности. (В середине 90-х годов похожий на наш плоский уровень налогообложения личных доходов имела лишь Швейцария - 12%.) 

Подоходный налог с населения - важнейший источник доходов развитых государств, он дает до четверти всех поступлений. У нас же подавляющая часть населения настолько еще бедна, а преуспевающее меньшинство только начинает привыкать платить налоги "добровольно" (в основном под нажимом налоговых органов), что рассчитывать на быстрое расширение базы личного подоходного налога не приходится. Чтобы изменить налоговую структуру в сторону более адекватной рыночной экономики, ориентированной на экономический рост, необходимо повысить благосостояние широких слоев населения. В то же время столь глубокая пропасть между максимальными и минимальными доходами в России, о которой уже говорилось, требует более гибкой налоговой политики. 

Темпы экономического роста и государственные расходы 

Как влияют государственные расходы, и прежде всего расходы социального характера, на экономический рост? Эти категории находятся в сложной диалектической взаимосвязи. С одной стороны, государственные расходы определенно способствуют экономическому росту. Перераспределяя доходы через налоговую систему и социальные выплаты, государство увеличивает потребительский спрос, развязывая тем самым одно из важных противоречий рыночного хозяйства - возможный дисбаланс между ростом производства и ростом потребления. Кроме того, как уже говорилось, государство берет на себя - и эта функция приобретает все более важное значение - заботы о стратегической стороне экономического роста. А именно: государственные расходы на образование, здравоохранение, фундаментальные исследования, на поддержание важных научно-технических проектов и отраслей - необходимое условие развития любой страны. 

Однако существует и "другая сторона медали". По мере увеличения государственных расходов (речь идет о развитых странах) начинают усиливаться признаки их отрицательного влияния. Прежде всего - рост налогового бремени. О том, что наступают пределы дальнейшего роста налогового бремени, сигнализируют многие явления: снижаются нормы сбережений и инвестиций, экономика уходит "в тень", падают стимулы к трудовой деятельности, к инвестированию, увеличиваются группы населения, предпочитающие жить на государственные пособия, а не на доходы, облагаемые налогами, и т. д. Другим сигналом может быть появление хронических бюджетных дефицитов, с помощью которых правительства пытаются решать свои проблемы, не прибегая к увеличению налогового бремени. Но тогда развивается инфляция. 

Проблемой становится и колоссальное увеличение бюрократического аппарата. Усложнение органов управления порождает коррупцию, администрирование, потерю эффективных обратных связей с экономическими и социальными процессами. Принятие и выполнение решений становятся замедленными и растянутыми. Долгосрочный анализ статистических данных, характеризующих соотношение между долей государственных расходов и темпами роста (и по отдельным странам, и по множеству стран мира), показывает: по мере увеличения государственных расходов темпы роста ВВП в конечном счете становятся ниже. 

Однако существует ли между этими показателями некая жесткая количественная зависимость, которую можно выразить вполне определенными величинами и которые, по мнению некоторых экспертов, даже могли бы служить ориентиром для политики государства? Такой однозначной зависимости на самом деле нет: слишком много других моментов - и экономических и социальных - опосредуют эту связь. В качестве примера, подтверждающего данное заключение, рассмотрим соотношение между долей государственных расходов в ВВП и темпами роста экономики на протяжении послевоенного периода в развитых капиталистических странах. 

О чем говорит эта таблица? В течение 50-х и 60-х годов доля государственных расходов увеличивалась, рос и валовой внутренний продукт - ВВП. Увеличение государственных расходов, видимо, не только не мешало, но и служило одним из сильных стимулов к высоким темпам развития. Более того, сами высокие темпы роста создавали материальную основу для увеличения бюджетных расходов государства. Особенно быстро, как мы видели выше, увеличивались в этот период и социальные расходы. 

Перелом наступил в 70-х годах прошлого века, когда целый ряд неблагоприятных обстоятельств (особенно нефтяной кризис 1973-1974 годов) вызвал замедление экономического роста всех стран. Конечно, нельзя говорить, что это связано лишь с государственными расходами, достигшими своего "потолка". И тем не менее их величина превратилась на деле в одну из причин замедления экономического развития. 

Дальнейший рост государственных расходов усилиями правительств удалось приостановить. Уже третье десятилетие этот "потолок" остается весьма высоким, и сочетается он с довольно умеренными темпами экономического роста. Как представляется, для развитых стран складывается модель роста, соответствующая постиндустриальной стадии развития, когда стабильно-высокая доля государственных расходов (35-50% ВВП) соседствует с весьма умеренными темпами роста - порядка 2-3% в год. 

А как выглядели соотношения между величиной государственных расходов и темпами экономического роста в постсоциалистических странах Восточной и Центральной Европы? Возьмем пример Чехии, Венгрии и Польши. Надо сказать, что "переходный" кризис в этих странах не был столь глубоким и длительным, как в России. Уже начиная с 1992-1994 годов там начался рост экономики. Пришлось ли им для этого резко снижать долю государственных расходов в ВВП? Посмотрим на цифры. 

Как видим, снижать долю государственных расходов для перехода к росту не пришлось. Сие означает, что не снизились и социальные расходы. Примеры показывают: правы те исследователи, которые не считают, что между темпами роста и долей государственных расходов в ВВП существует жесткая, однозначная зависимость. На самом деле здесь наблюдается "веер возможностей", зависящий от множества конкретных обстоятельств. 

Эти выводы о соотношении уровня государственных расходов и темпов экономического роста имеют важное значение для реалистического понимания той модели роста, которая более приемлема для России - с ее проблемами бедности и крайне неравномерного распределения доходов на нынешней стадии развития. Экономический рост не может быть самоцелью. Он необходим для повышения качества жизни и развития самого человека или иначе - для преодоления бедности и катастрофического неравенства в распределении доходов (даже ценой некоторого замедления намечаемых показателей роста). Такой рост обеспечит в конце концов сбалансированность развития страны, долгосрочные условия для социально-экономической стабильности и усиления человеческого потенциала.