Инвестиционные риски на Украине

Инвестиционные риски на Украине.

Сегодня довольно популярно мнение, согласно которому именно российские и украинские деловые круги способны обеспечить более тесное экономическое взаимодействие двух стран и, таким образом, содействовать их политическому сближению. Однако, приходя на тот или иной рынок, любой предприниматель должен четко осознавать, каковы политические и финансовые риски ведения его бизнеса в данной конкретной стране. И, в этом смысле, априорное исследование инвестиционных рисков на Украине является необходимым условием успешного ведения бизнеса.

Если говорить в самом общем смысле, то предприниматель, решивший вложить известную сумму в экономику Украины сегодня с неизбежностью столкнется с тремя категориями рисков, а именно: с рисками, связанными с развитием политической ситуации на Украине, рисками, зиждущимися на развитии макроэкономических процессов в этой стране и рисками, основанными на условиях, сложившихся в конкретной (экономической, административной, производственной) среде, в которой он намеривается осуществлять свою деятельность.

Рассмотрим указанные категории рисков последовательно.

Политические риски на Украине.

Сегодня довольно распространено мнение о том, что с переизбранием Л. Кучмы на пост президента Украины стало стимулом для стабилизации политической ситуации в этой стране. Насколько это верно судите сами.

Сам факт вторичного избрания Л.Кучмы на пост президента Украины явился актом сокрушительного политического поражения основного соперника Кучмы на выборах, коммуниста Петра Симоненко. В представлении наиболее влиятельных игроков на украинской политической бирже, поражение П.Симоненко должно было положить конец надеждам (даже не самих российских или украинских коммунистов – они (особенно – российские) в него давно уже не верят!), а тех групп населения, которые следуют за коммунистами, в возрождение “социалистического способа ведения хозяйства”.

Далее. Возвращение Л.Кучмы во власть в указанной, мягко говоря, сложной политической, экономической, социальной ситуации, как предполагалось, должно было стимулировать на Украине процесс укрепления президентской вертикали, или – иначе говоря – процесс консервации социального положения правящей политической элиты, упрочения личной власти Леонида Кучмы и, как следствие сказанного, процесс дальнейшей латиноамериканизации Украины в качестве политически и финансово зависимого от Запада и недружественного России государственного образования. 

Все последовавшие после избрания Кучмы события, на первый взгляд, оправдали самые радужные надежды политических “букмекеров”.

Так, скажем, довольно скоро после своего второго избрания на пост президента, Л. Кучма объявил о проведении всенародного референдума, результаты которого, в случае положительного ответа на поставленные вопросы, с неизбежностью вели к серьезным изменениям конституционного устройства страны. Не случайно, противники ныне действующего Президента (равно как, кстати, и некоторые его тактические союзники) окрестили указанный референдум "попыткой государственного переворота" и иными не менее яркими эпитетами. 

И это вполне естественно. Дело в том, что в результате упомянутого референдума на Украине, по мысли его организаторов, должны были появиться предпосылки для резкого усиления президентской власти при существенном сокращении полномочий власти законодательной. По сути дела, на Украине должно было начаться движение в сторону российской модели плебисцитарной демократии, когда народ имеет право раз в пять лет проголосовать за того или иного кандидата в Президенты, после чего победитель получает полное и абсолютное право делать все, что ему заблагорассудится, не встречая никаких препятствий со стороны иных демократических институтов.

Во-вторых, прямым следствием второго прихода Л.Кучмы во власть стал раскол Верховной Рады Украины на левое меньшинство (владевщее ключевыми командными позициями в Раде) и пропрезидентское большинство. Этот раскол парализовал работу высшего законодательного органа страны. Дело дошло до того, что обе группы депутатов начали заседать в разных помещениях. При этом, урегулирование конфликта и разрешение процедурных вопросов, связанных с созданием нового парламентского большинства, как и предполагалось, заняло неоправданно длительное время, в то время как Верховной Раде предстояло принять во втором чтении бюджет на 2000 год, проект которого, внесенный Правительством и без того уже стал предметом острых конфликтов.

(Между прочим, здесь следует специально отметить, что принятие упомянутого бюджета являлось одним из важнейших условий возобновления помощи Украине со стороны Международного валютного фонда. Неслучайно, по самым последним сообщением российских информационных агентств, неоправданная, с точки зрения Запада, пролонгация принятия государственного бюджета Украины, стала одной из наиболее весомых – а всего их одиннадцать! - причин отказа в предоставлении финансовой	помощи со стороны МВФ. Между тем, по мнению самих украинских аналитиков, если такая помощь не возобновится в самое ближайшее время, экономика Украины может оказаться на пороге катастрофы).

В-третьих, “всенародное избрание” Л. Кучмы на пост президента, позволило последнему провозгласить программу введения чрезвычайных мер в области энергетики, которые предусматривают, в частности, временную приостановку приватизации в этом секторе экономики, а также национализацию тех предприятий энергетики, в ходе приватизации которых были нарушены законы страны. (Интересно отметить, что указанное решение сразу же вызвало резко негативную реакцию со стороны экспертов и чиновников международных финансовых организаций, которые, напротив, требуют максимально ускорить процесс приватизации на Украине).

В-четвертых, недавнее переизбрание Кучмы на высший государственный пост, очевидным образом стимулировало экономическое и политическое взаимодействие Украины и России, которое, в том числе, нашло свое воплощение в том, что Россия продемонстрировала определенное ужесточение своей позиции в отношениях с Украиной (что, в частности, выразилось в прекращении поставок на Украину российской нефти).

Причем, все названное происходило и происходит на фоне более мелких кризисов: кадровых, коррупционных и так далее.

Вот все эти, и ряд других, менее важных событий и принято нынче называть “стабилизацией политической ситуации на Украине в современный период”.

Однако давайте посмотрим на то, что происходит на Украине на самом деле.Для этого, прежде всего, нужно отдать себе отчет в том, что политическая атмосфера в стране слагается отнюдь не из единственного, пусть и очень важного (президентская власть) компонента, но в ее формировании оказываются задействованными и другие очень важные составляющие: политические, экономические, этнические, социальные.

Так, для того, чтобы верно оценить истинное положение власти на Украине надо, прежде всего, внимательней приглядеться к ее составу и структуре.

Например, если говорить о структуре власти на Украине, то, помимо общепризнанного деления на законодательную, исполнительную и судебную ветви власти, обязательно нужно указывать на тот факт, что украинская власть подразделяется еще на столичную и региональную. 

И это - отнюдь не само собой разумеющаяся данность! Дело в том, что на Украине процессы регионализации страны пошли куда дальше, и продвинулись куда глубже, чем в России и, даже, нежели в большинстве стран СНГ. Так, скажем, если в РФ все региональные и областные центры, в действительности (вопреки многим, многократным и громогласным заявлениям региональных лидеров), по целому ряду исторических, политических, экономических, социальных обстоятельств, жестко ориентированы в своем развитии на столицу Федерации: Москву, то Украина (по аналогичным причинам) во все времена была скорее страной региональной. В этом смысле, киевская политическая элита на Украине, (при всей известной разнице в материальном благополучии, в близости к источникам дохода и т.д., и т.п.), в сущности, - всего лишь “первая среди равных”. Вот почему, вопреки перманентному ужесточению президентской политики в отношении украинских регионов, на практике, администрация последних, внешне проявляя абсолютную лояльность к “руководящей” (киевской) политической элите, на практике, как правило, проводит собственную административную (а нередко – и политическую) линию при решении конкретных хозяйственных, (экономических, финансовых, проч.) вопросов. Не особенно боясь погрешить против истины, можно даже утверждать, что в практике хозяйственной жизни подавляющего большинства украинских регионов, на самом деле, существуют свои “правила игры” знание которых – обязательно для успешного ведения бизнеса в этой стране.

И это все вполне закономерно, ибо и по национальному составу, и по исторически сложившимся производственным традициям, и по уровню (да и по содержанию!) культуры, и по экономическому потенциалу, и по самим навыкам управления хозяйством, и по имеющей место быть социально-политической ситуации, и т.д., и т.п., украинские регионы радикально различаются друг от друга.

В этой связи можно сказать, что в целом (т.ск. “агрегируя”, укрупняя действительность) на Украине можно выделить пять наиболее значимых региональных образований, каждое из которых имеет свои - этнические, экономические, политические и социальные – особенности, которые сказываются на формировании облика правящей (региональной) политической элиты, а – следовательно – на формировании “кодекса правил поведения” хозяйствующих субъектов. А именно: 

1. Киев и Киевская область. В настоящее время Киев и Киевская область являются наиболее стабильным в экономическом смысле регионом Украины. Между тем, экономическое благополучие данного региона прямо произрастает из обнищания промышленно развитых регионов Восточной Украины и Новороссии, и потому является довольно условным.

2. Восточные регионы страны (Донецкая, Луганская, Харьковская, Запорожская области). В данном регионе находится основной промышленный, интеллектуальный, человеческий, культурный потенциал Украины. Здесь живет значительная часть населения страны. Этнический состав жителей данного края – предельно разнообразен. Основа хозяйства – промышленное производство. Поскольку, от разрушения хозяйственных связей на всем пространстве бывшего СССР в наибольшей мере пострадали именно промышленно развитые регионы, хозяйство Восточной Украины сегодня находится в состоянии наибольшего экономического упадка. Между тем, если принимать во внимание то известное обстоятельство, что упадок хозяйственной жизни на Восточной Украине, как правило, исчисляется от уровня состояния экономики в годы экономической стабильности в стране, то становится очевидным, что, при анализе статистических данных, приведенных в абсолютных цифрах (т.е. при проведении корректного кампаративного анализа), что регионы Восточной Украины и сегодня, по-прежнему, остаются в числе лидеров украинской экономики. 

3. Днепропетровск. Этот регион выделен, как основной “поставщик” управленческих кадров на Украине.

4. Новороссия и Крым. Данный регион отличается благодатным климатом и плодородными почвами. Здесь есть все условия для прибыльного ведения сельского хозяйства. Кроме того, крымские курорты – наиболее популярны у населения стран бывшего СССР. Между тем, в настоящее время в указанном регионе сложилась непростая этническая, и – как следствие – политическая ситуация. Здесь – со всей остротой стоят вопросы, связанные с юридическим статусом Черноморского флота; здесь – нарастает крымско-татарское национальное движение; здесь – остаются нерешенными проблемы, связанные с пребыванием на этой земле многочисленного, экономически активного и политически грамотного русскокультурного населения; здесь – переплетаются геополитические интересы многих мировых держав. По нашим прогнозам, в ближайшей исторической перспективе этот регион будет “островком” политической и – как следствие – экономической нестабильности на Украине.

5. Западная Украина. Это, – в значительной мере, аграрный регион, в настоящее время ведущий, главным образом, натуральное хозяйство. Край, по большей части, населен этническими украинцами, как правило, занимающими активную анти - русскую политическую позицию. Как показали недавние события во Львове, в регионе постепенно нарастают локальные политические процессы, основным источником которых является национальная нетерпимость, зиждущаяся на комплексе национальной неполноценности. Нужно полагать, что Правительство Российской Федерации в дальнейшем не будет оставлять без внимания регулярные кризисы, происходящие на Западной Украине, особенно, в тех случаях, когда там нарушаются права русско-культурного населения. Отсюда - вывод: политической стабильности здесь в ближайшее время не предвидится. Между тем, на сегодняшний день, через Западную Украину проходят транзитные пути из Российской Федерации в Западную Европу. Здесь – лежат наиболее крупные нефте- и газопроводы, через которые осуществляется транзит энергоносителей. Хорошо известно, что украинская сторона регулярно осуществляет несанкционированные заборы российских нефти и газа из упомянутых трубопроводов. Вот почему пристальное внимание к хозяйственной жизни на Западной Украине со стороны российских властных структур в ближайшее время, с нашей точки зрения, можно считать гарантированным. 

Таким образом, экономическая, политическая и социальная ситуация в каждом из упомянутых экономических регионов Украины радикальным образом различается и, без учета региональной специфики ведения хозяйства на Украине осуществление прибыльного бизнеса, с нашей точки зрения, оказывается не разрешимой задачей. 

Второе. Украинская политическая элита (и киевская, и региональная), в сущности, представляет собой совершенно самодостаточное, гомогенное образование, пронизанное многочисленными родственными, деловыми, личностными связями, включая связи коррупционные. Причем, корпоративные связи украинской политической элиты, по оценкам независимых наблюдателей, на порядок крепче, надежней, устойчивей, нежели связи представителей российского политического истеблишмента. И в этом конкретном, практическом вопросе все привходящие обстоятельства изначально следует оценивать правильно: исходя из конкретных политических, экономических, производственных, финансовых интересов представители украинского политического класса, разумеется, могут интриговать против “себе подобных”. В реальной жизни они так и поступают, но поступают они так всегда только до известного предела, а именно: до тех пор, пока уничтожение конкретного члена закрытой корпорации не влечет за собой нанесение (пусть даже морального) ущерба самой корпорации. В тоже время, если указанного члена упомянутого класса задевает некто “чужой”, не входящий в “избранный круг” (например, путем законного обвинения в коррупции), украинская бюрократия непременно, очень скоро и в полном составе (от коммунистов и аграриев до крайних националистов и руководителей УНА-УНСО) поднимется против “нарушителя конвенции” и, как минимум, объявит его “персоной нон грата”. 

Иначе говоря, деловому человеку, желающему вложить свой капитал в экономику Украины, изначально нужно иметь в виду, что при осуществлении своей производственной деятельности, он непременно столкнется: с одной стороны, с существованием резких различий в правилах ведения хозяйственной жизни, принятых в различных регионах страны; с другой стороны, - с существованием особых норм поведения хозяйствующего субъекта в каждой отдельно взятой отрасли производства на Украине; между тем, как весь комплекс хозяйственных отношений на Украине окажется пронизан многочисленными, невидимыми взгляду внешнего наблюдателя, однако крайне устойчивыми, способными к спонтанному самовоспроизведению, связями, контактами и соединениями, наличие критической массы которых позволяет аналитикам делать обоснованные утверждения об однородности правящего класса в этой стране.

Третье. Дело в том, что предельная “самодостаточность” (если можно так выразится) украинского “истеблишмента” – явление отнюдь не случайное. С одной стороны, она зиждется на конкретных политических, экономических и социальных обстоятельствах, с другой, - фундирована сугубо исторически. Что касается второго утверждения, то в настоящей работе, мы его развивать не будем, а просто отошлем желающих к существующей исторической литературе, посвященной происхождению украинской бюрократии. Первый же тезис – имеет сугубо практическое значение.

Дело в том, что на Украине, как, пожалуй, ни в одной другой стране мира, правящий класс по образу жизни, по конкретным политическим, экономическим ets устремлениям и целеполаганиям, по своим жизненным и мировоззренческим установкам резко отделен от основной массы народа. Проще говоря: украинский обыватель в своей стране живет одной (нищей, полуголодной, страдальческой) жизнью, а любой мало-мальски преуспевающий “новый украинец” – совершенно иной. Обыватель не понимает, не принимает и не способен осознавать мотивации поступков нынешних “хозяев жизни”; между тем, как “новый украинец” зачастую просто не отдает себе отчет в сугубой трагичности своего нынешнего социального положения.

Так, например, достаточно сказать, что только в 1998 году и только в самой густонаселенной области Украины – Донецкой (191 чел./кв.км.) коэффициент смертности достиг 16,8 умерших на 1000 жителей. Между тем, количество различных праздников, юбилеев, фестивалей, которые проводятся на Украине, обобщенно говоря, превышает все мыслимые пределы: в различных регионах страны не менее 3-4 фестивалей каждую неделю. И это – только один из многих аналогичных примеров!

Неслучайно поэтому, что в большинстве регионов Украины развитие локальных политических процессов происходит под влиянием партий радикального толка: от коммунистов на Востоке и в Центральных областях Украины, до - Народного Руха и УНА-УНСО – на Западе.

Причем, коммунисты в Новороссии, в Крыму и в Восточной Украине зачастую образуют наиболее крупные фракции в местных органах власти, а представители УНА-УНСО и Народного Руха на Западе страны, как правило, занимают посты мэров крупных городов и даже глав администрации областей. 

Все вышеперечисленное позволяет утверждать, что упомянутая выше “стабилизация политической обстановки на Украине”, на самом деле, является не более, чем заурядной условностью, предназначенной для формирования привлекательного облика современной Украины с целью привлечения иностранных (включая российские) инвестиций. В реальности, современная Украина представляет собой олигархическое, отсталое, политически и экономически зависимое государственное образование, с неэффективной системой управления, раздираемое многочисленными политическими, социальными и экономическими противоречиями.

Развитие макроэкономических процессов на Украине.

Несомненно, что амбиции и корыстные интересы правящей национальной и региональных (включая отраслевые) политических и экономических элит играют немалую роль в происходящих на Украине экономических и социальных процессах. Однако гораздо более важно то, что все происходит на фоне резкого обострения общей экономической ситуации на Украине, и точнее: на фоне сужения до последнего предела коридора собственно экономических возможностей страны.

Судите сами: в 2000-2001 гг. Украине предстоят платежи по внешним долгам в размере 3 млрд. долларов ежегодно. Учитывая, что вся расходная часть государственного бюджета на 2000 год составляет на Украине примерно 5.5 млрд. долларов, а валютные резервы Национального Банка колеблются в пределах 1-1.2 млрд. долларов (и не могут быть существенно увеличены, поскольку Украина имеет отрицательное сальдо внешнеторгового баланса), и поскольку остаются (мягко говоря – см. выше) неясными перспективы сотрудничества правительства страны с МВФ (от чего зависит получение кредитов по другим каналам и возможность реструктуризации долгов), можно констатировать, что страна стоит на пороге полномасштабного дефолта. 

Между тем, массовая распродажа государственной собственности (по расчетам украинских экономистов, от нее планируется получить 500 млн. долларов при требовании МВФ получить не менее 1 млрд. долларов), по оценкам независимых аналитиков, скорее всего не принесет ожидаемых результатов, как вследствие ее массовости, так и вследствие слабой предпродажной подготовки объектов (на что требуется определенное время). А это, пожалуй, единственный видимый источник пополнения государственной казны.

Между тем, все вышеперечисленное происходит на фоне резкого ухудшения социально-экономической обстановки в стране. 

Так, сажем, во многих регионах Украины резко выросли цены на хлеб. Точнее говоря, запасы зерна сократились до критического уровня, что сделало необходимым осуществление массовых закупок зерна за границей. Кроме того, страну поразила засуха, разрушительные последствия которой оказались помноженными на перманентный топливный голод, сводящий на нет механизацию сельскохозяйственного производства. 

С другой стороны, не вызывает никаких сомнений, что чрезвычайные меры предпринятые администрацией Л.Кучмы в области энергетики, также серьезно скажутся на положении населения, особенно в условиях предстоящей холодной зимы. При этом любому независимому наблюдателю совершенно очевидно, что ужесточение энергетической политики на Украине объективно необходимо, поскольку сейчас энергосистема страны работает в таком режиме, который создает постоянную угрозу отключения атомных электростанций. 

Вместе с тем регулярно и систематически обостряется ситуация в шахтерских регионах Востока Украины.

И самое главное - пока совершенно неясно, за счет мобилизации каких оперативных ресурсов Украина сможет преодолеть очередную критическую ситуацию?

А преодолеть ее, на самом деле, будет совсем не просто. 

Дело в том, что до самого последнего времени экономика Украины держалась исключительно на двух подпорках. 

Первая - это крупномасштабная помощь Запада, масштабы которой диктовались не столько экономической целесообразностью, сколько политическими расчетами. А именно: Украина играла стратегическую роль в планах Запада, который изо всех сил стремился не допустить (ни в каком виде!) восстановления единого (пусть и в усеченном виде) государства на территории бывшего СССР. Украинское руководство достаточно хорошо использовало мнимые или реальные опасения Запада, попеременно то сближаясь с Москвой, то отдаляясь от нее.

Конечно, западная помощь была не такой щедрой, как этого хотелось бы руководству Украины (а кто бы на его месте считал иначе?), но она позволяла сохранять определенную социальную стабильность в стране, не прибегая к жестким реформам.

Вторая подпорка - это поставки энергетических ресурсов из России плюс использование преимуществ транзитной территории (включая и возможность несанкционированного отбора транзитных энергоресурсов). При этом Украина в достаточной мере воспользовалась неразберихой, царившей в российской экономике в период 1992-98 годов, а также отсутствием сколько-нибудь осмысленного политического курса в России по отношению к своей ближайшей соседке. Иначе говоря, долгое время политика России на Украине сводилась к смутной надежде посадить ее "на иглу" энергетических поставок и тем самым максимально затормозить сближение с Западом, не считаясь с возможными экономическими потерями.

Однако, с приходом к власти в РФ нового политического руководства, поддержание такого баланса стало невозможным.

Россия, сама испытывающая серьезные экономические затруднения, заняла, наконец, по-настоящему прагматическую позицию в отношении оплаты Украиной своих энергоресурсов и погашения ранее накопленных долгов. При этом, стало очевидным, что чем более Украина будет в дальнейшем искать путей сближения с Западом (хотя бы в представлениях российского руководства), тем более жесткой будет позиция России по всем аспектам экономического взаимодействия.

Что же касается стран Запада, то они в дальнейшем вряд ли смогут мириться с необходимостью постоянно финансировать украинскую экономику, в которой не проводятся реформы, и в которой сформировалась тесно связанная с российской экономическая элита, зараженная вирусом коррупции (как отмечают многие специалисты, практически вся экономическая элита Украины выросла на махинациях разного рода с российскими энергоресурсами). Причем, такое положение дел, когда украинские политики на словах провозглашают курс на интеграцию с Западом, а реальные экономические интересы “доморощенных” олигархов (тесно связанных с украинскими политиками) оказываются на практике ориентированными на Россию, не может и впредь оцениваться на Западе, как нормальное.

Таким образом, в настоящее время Украина встала перед жестким выбором одного единственного стратегического партнера. При этом, по-видимому, у украинского руководства начинает, наконец, формироваться определенное понимание того, что во взаимодействии с этим стратегическим партнером политическая составляющая будет играть незначительную роль, а будут превалировать прагматические расчеты.

Учитывая то обстоятельство, что нынешние президент и премьер-министр Украины более склонны выбрать в качестве своего стратегического партнера Запад, рассмотрим в этой связи возможные экономические преобразования.

Так, скажем, важнейшей экономической проблемой Украины (впрочем, как и любого другого государства, образовавшегося на месте распавшегося СССР) является высокая энергоемкость народного хозяйства (как промышленности, так и коммунального хозяйства). Для Украины эта проблема тем более значима, что страна не имеет собственных сколько-нибудь существенных источников энергетических ресурсов (кроме угля).

Конкретно: ежегодно Украина тратит миллиарды долларов на закупку нефти, газа, ядерного топлива, поставляемых большей частью из России (доля энергоресурсов в украинском импорте составляет 45%, а доля России в импорте - 48%). При этом, у Украины накопилась значительная задолженность по поставкам энергоресурсов. Не урегулирован также вопрос о нормализации текущих платежей.

Все это создает основу для сохранения и усиления политической зависимости Украины от России, и не только от России, как государства (к несчастью, Россия до сих пор еще так и не выработала последовательной и целостной политики в отношении Украины), а и от отдельных российских олигархов, контролирующих потоки энергетических ресурсов. Вместе с тем, представляется вполне очевидным, что различного рода проекты, направленные на диверсификацию энергетических источников вряд ли радикально помогут решить эту проблему. Помимо того, что они требуют крупных затрат, которые Украина не может себе позволить при сложившемся состоянии экономики (альтернативой здесь является дальнейшее масштабное наращивание внешнего долга), они еще и отвлекают ресурсы от решения действительно ключевой проблемы народного хозяйства страны - снижения его энергоемкости. 

Справедливости ради нужно отметить, что нынешнее руководство Украины вполне осознает стратегический характер этой проблемы, и его программные установки ставят ее решение в качестве одной из наиболее приоритетных.

Между тем, несложно связать с высокой энергоемкостью народного хозяйства и прочие трудности, испытываемые украинской экономикой. Это и постоянно растущий внешний долг, и низкая инвестиционная привлекательность экономики; это и то обстоятельство, что государственный бюджет Украины совершенно недостаточен для того, чтобы решать острые социальные вопросы и поддерживать на должном уровне обороноспособность и безопасность страны.

Что же из этого следует?

Как уже было сказано выше, с точки зрения многих российский аналитиков, Запад и впредь будет оказывать посильную экономическую помощь Украине, поощряя ее политическую ориентацию в сторону от Москвы. Однако не следует думать, что он будет прилагать свои усилия вечно. Более того: по мнению ряда видных специалистов, в ближайшее время следует ожидать крупномасштабного кризиса финансовых рынков, который в отличие от локальных кризисов последнего времени, затронет не только Азию, но и финансовые рынки США, а также европейские страны.

До сих пор международным финансовым организациям удавалось локализовать предыдущие финансовые кризисы, откладывая общий крах перегретой мировой финансовой системы. Однако – общеизвестно - чем дольше кризис откладывать, тем более масштабным и более разрушительным он может оказаться в последствии.

Таким образом, надежды украинского руководства на то, что и в дальнейшем “заграница нам поможет!” могут в ближайшей исторической перспективе обнаружить свою несостоятельность. 

Далее. По мнению подавляющего большинства российских и международных наблюдателей, в самое ближайшее время Украина столкнется с проблемой девальвации гривны.

И это – отнюдь не случайно. На самом деле, ситуация такова, что для выплаты внешних долгов в самое ближайшее время могут быть привлечены валютные ресурсы Национального банка Украины. В этом случае его резервы снизятся до уровня, когда он не сможет поддерживать курс национальной валюты.

Уже сейчас НБУ время от времени вынужден прибегать к пока еще незначительным интервенциям на валютном рынке с целью его стабилизации. Однако любое заметное снижение уровня валютных резервов может подорвать доверие к гривне, и в этом случае необходимые масштабы вмешательства НБУ неизбежно возрастут.

Между тем, неуправляемая девальвация национальной валюты, как это наглядно показал опыт России, порой приводит к весьма и весьма тяжелым последствиям для банковской системы страны. При неразвитой банковской системе наступает полный паралич расчетной системы. Перестают поступать налоговые платежи, частные вкладчики теряют свои сбережения.

Правда, с другой стороны, девальвация национальной валюты, при всех своих негативных последствиях для населения и финансовой системы (которые, однако, можно существенно смягчить, взяв процесс под контроль правительства), в то же время может явиться инструментом оживления экономики. Так, скажем, еще лет 20 назад МВФ признавал этот инструмент вполне приемлемым и требовал от своих должников время от времени его применения (до тех пор, пока развитые страны не испугались резко возросшей конкуренции на мировых рынках).

К слову сказать, наблюдавшийся на Украине в 1999 году рост промышленного производства во многом был связан с предшествовавшей девальвацией гривны.

Девальвация делает страну более привлекательной для инвесторов, чем для продавцов товаров. Например, в России на фоне массового оттока спекулятивного капитала прямые иностранные инвестиции в 1999 году не снизились по сравнению с предыдущими годами, а, по-видимому, даже превысили их уровень. С этой точки зрения, неизбежная девальвация национальной валюты Украины в перспективе может оказаться, как источником стабилизации экономики этой страны, так и первым актом трагедии ее окончательного разрушения. В этом вопросе главенствующая роль отводится умелому управлению экономическими процессами в предстоящей критической ситуации. Впрочем, - см. выше – от правящей на Украине политической элиты подобного поведения, очевидно, ожидать не приходится. 

Еще одна важная задача - это нормализация расчетов за энергоносители как с внешними поставщиками (и, в первую очередь, - с Россией), так и внутри страны, а также реструктуризация ранее накопленной задолженности.

Между тем, сложившаяся в этой сфере хозяйственная ситуация делает непрозрачным как для правительства, так и для потенциальных инвесторов реальное состояние украинских предприятий, регионов, экономики в целом. Неясна также действительная стоимость украинских энергоресурсов, отсутствуют стимулы к энергосбережению (и это понятно: зачем же их беречь, когда можно их просто не оплачивать!).

Между тем, на практике решению данной задачи мешает наличие тесной коррупционно-политической связи украинской и российской экономических элит. Вот почему выход из сложившейся экономической ситуации в нынешний момент, с нашей точки зрения, представляется весьма проблематичным.

Третий существенный момент. Наиболее эффективным с точки зрения снижения энергозатрат и рентабельности являются инвестиции в модернизацию жилищно-коммунального хозяйства. На сегодняшний день основные потери тепла, воды и энергии связаны на Украине с крайней изношенностью и моральной отсталостью объектов коммунального хозяйства.

Между тем, как показывают расчеты специалистов в этой области, при нормальной системе денежных расчетов и грамотной системе тарифов (для чего не требуется больших капитальных вложений) инвестиции могут окупаться в срок менее года, а рентабельность эксплуатации таких объектов может вырасти на 50-70%.

Это, кстати, подтверждается опытом ряда иностранных компаний, эксплуатирующих отдельные объекты коммунального хозяйства (водоснабжение) в России. При этом в ряде случаев высокая рентабельность сохранялась при снижении тарифов на водоснабжение.

Снижение энергоемкости в промышленности - дело более трудное. Здесь, как правило, нужны значительные капиталовложения. Высоки и риски. Для осуществления подобной программы необходимо разработать целостную систему налоговых, бюджетных и иных льгот, которые работали бы на достижение поставленной цели: снижение уровня энергетической зависимости страны. Однако, по целому ряду упомянутых выше причин, ожидать подобной законодательной активности от украинских парламентариев, к сожалению, не приходится. Таким образом, и эта проблема украинской экономика в ближайшей исторической перспективе выглядит неразрешимой.

И еще одно обстоятельство, затрудняющее привлечение иностранных инвестиций в экономику Украины. Это отсутствие достаточной информации о рынках. В первую очередь о сегментах внутреннего рынка (как раз о внешних рынках и о конъюнктуре на них информация имеется - почему львиная часть инвестиций в экономику Украины и направляется в экспортоориентированные отрасли).

И здесь все понятно: инвестор (иностранный ли, отечественный ли – неважно!), приходя в ту или иную отрасль производства, обязательно и непременно хочет знать: будут ли покупать его товар на рынке, и по какой цене, какого качества. Без такой информации он просто не может принять осознанного решения, а вынужден действовать наугад, “по интуиции”. Причем ответственного предпринимателя, как правило, интересует положение дел “не вообще”, в отрасли или в группе отраслей народного хозяйства, а именно ситуация с его конкретным товаром.

Конечно, крупные промышленные гиганты, приходя в ту или иную страну, могут позволить себе провести соответствующие исследования. Однако уже для средней зарубежной фирмы (не говоря уже о российском малом производителе) решить такую задачу оказывается не по силам.

К сожалению, приходится констатировать, что и эта (не из самых трудоемких) проблема на сегодняшний день на Украине пока не разрешена. 

Таким образом, вопреки уверениям украинских правительственных чиновников о стабилизации маркоэкономических процессов в этой стране, реальная экономическая ситуация на Украине, в ее преломлении через призму реальных инвестиционных рисков, остается предельно далекой от нормальной.

Финансирование сельского хозяйства: новые “правила игры” и старые проблемы

Одним из самых привлекательных с точки зрения вложения инвестиций, является аграрно-промышленный комплекс Украины. И это – не случайно: благодатный климат и плодородные почвы, казалось бы, служат весомым основанием для оптимистического взгляда на перспективы вложения капиталов в указанную отрасль народного хозяйства.

Тем, интересней будет внимательней присмотреться к процессам, происходящим в данном секторе украинской экономики. 

Так, согласно данным Министерства аграрной политики Украины, подавляющее большинство сельскохозяйственных предприятий в этой стране к настоящему времени уже реформированы в производственные структуры нового типа на основе частной собственности на землю и имущество. Однако, несмотря на ускоренный процесс реформирования сельского хозяйства, многие проблемы этого сектора еще предстоит решать. Одной из таких проблем является создание эффективного механизма финансирования сельскохозяйственного производства. 

Что имеется в виду?

Хорошо известно, что на Украине (впрочем, как и в России) государство в течение долгих лет занималось прямым субсидированием сельского хозяйства, что, как показало время, было занятием для государственного бюджета весьма дорогостоящим и, по большому счету, неэффективным. Средства, направляемые в аграрный сектор, хотя и назывались официально товарными кредитами на приобретение необходимых МТР; однако как сами аграрии, так и правительство страны отлично понимали, что они, эти средства, вряд ли когда-нибудь будут возвращены в бюджет государства. При этом, несмотря на то, что ежегодно производителям сельскохозяйственной продукции на Украине из государственного бюджета предоставлялись миллиардные кредиты, сельское хозяйство страны оставалось убыточным. Достаточно сказать, что только за прошлый финансовый год величина убытков в указанном секторе украинской экономики составила 3,8 млрд. грн. Причем, убыточными были 85% сельскохозяйственных предприятий, между тем, как во многих регионах страны этот показатель составил 90% и более. Таким образом, возвратить предоставляемые кредиты могли в лучшем случае 15% хозяйств.

И вот, начиная с 2000 года, правительство Украины решило отказаться от былой практики финансирования сельского хозяйства. Конкретно: с высокой правительственной трибуны украинским сельхозпроизводителям было заявлено, что уже в 2000 году посевные работы не будут финансироваться преимущественно за счет бюджетных средств путем предоставления товарных кредитов. При этом, с точки зрения создателей данного постановления, упомянутая новость должна была стимулировать отечественных аграриев к самостоятельному поиску необходимых финансовых ресурсов в направлении активного взаимодействия с украинскими коммерческими структурами. Именно коммерческие организации, и, прежде всего, украинские банки, по замыслу правительства, должны были бы выступить основными кредиторами аграрного сектора. 

Между тем, в условиях, когда многие сельхозпроизводители еще не рассчитались по предыдущим долгам со своими кредиторами, получение новых кредитов стало для них задачей практически непосильной. 

Так, по оценкам МинАП Украины, потребность в финансах для проведения весенних полевых работ в 2000 хозяйственном году составила как минимум 2 млрд. грн. Напомним, что в 1999 году на проведение посевных работ правительство направило товарных кредитов примерно на 1,4 млрд. грн, в основном за счет бюджетных средств. В этом же году правительство предполагало покрыть потребности посевной в большей части за счет коммерческих кредитов. Причем, изначально планировалось привлечь 650-700 млн. грн. кредитов для проведения весенне-полевых работ и использовать их преимущественно на покупку нефтепродуктов. По заявлению правительства, получение таких кредитов было заданием вполне выполнимым, поскольку якобы сами банки были готовы выделить кредиты на весеннюю посевную кампанию в размере 680-720 млн. грн. (По оценкам НБУ, в феврале 2000 года украинские банки располагали избыточной ликвидностью в размере 1 млрд. грн. и имели возможность активизировать кредитование сельскохозяйственных производителей). Впрочем, и сами банки не скрывали факт наличия необходимых финансов для кредитования сельскохозяйственных работ. Проблема заключалась лишь в разработке необходимого механизма возвращения вложенных средств и предоставления гарантий со стороны государства. Не секрет, что банки не склонны предоставлять средства аграриям именно из-за низкого уровня возврата сельскохозяйственных кредитов. Из-за большого риска банки, и по сей день, предпочитают предоставлять кредитные ресурсы трейдерам и перерабатывающему звену, чем заниматься кредитованием непосредственно производителей.

Заявив в начале посевной кампании 2000 года о намерении привлечь 650-700 млн. сельскохозяйственных кредитов для проведения посевных работ, правительство Украины заверяло, что не собирается оказывать давление на банки с целью получения этих средств. Правительство собиралось “убедить” кредиторов предоставить необходимые кредиты при том, что брать на себя какую-либо ответственность по возврату этих средств никто, на самом деле, и не собирался. (Забегая вперед, заметим, что доводы со стороны правительства о важности аграрного сектора страны и призыв к моральной ответственности финансового сектора перед экономикой страны сами по себе ожидаемого результата не имели). 

Между тем, как неоднократно акцентировал внимание слушателей в своих выступлениях премьер-министр Украины Виктор Ющенко, особенностью нового подхода в финансировании аграрного сектора экономики страны должно стать не просто выделение аграриям дополнительных денежных ресурсов из госбюджета, а создание правил игры, по которым кредиторам было бы выгодно предоставлять средства. При этом, говоря о правилах игры, премьер-министр, по-видимому, имел в виду и постановление Кабинета Министров Украины от 25 февраля, №398, утвердившее порядок кредитования весенне-полевых работ в 2000 году. Согласно этому документу, в течении года сельскохозяйственным предприятиям должна была быть компенсирована часть платы за пользование кредитами коммерческих банков, привлеченных для финансирования весенне-полевых работ в размере 50% учетной ставки Национального банка на день заключения договора. В постановлении также отмечалось, что банки будут предоставлять кредиты при наличии у сельхозпроизводителей гарантированных условий их погашения. 

В итоге, для компенсации аграриям 50% стоимости кредитов на проведение весенне-полевых работ правительство решило выделить 50 млн. грн. из резервного фонда Кабинета Министров и 35 млн. грн. из бюджетного фонда Министерства аграрной политики. Отдельной статьей в бюджет были включены расходы в размере 50 млн. грн. на закупку минеральных удобрений. Кабинет Министров также распорядился создать специальный фонд кредитования сельскохозяйственных товаропроизводителей и гарантийный фонд для снижения банковских рисков. В распоряжении, правда, не указывались источники наполнения фондов и предлагаемые объемы; оговаривалось только, что Министерство аграрной политики, Министерство экономики и Министерство финансов совместно с Национальным банком должны предусмотреть средства для создания фондов. Всего в течение года правительство, таким образом, планировало выделить из государственного бюджета 250 млн. грн. на компенсацию процентных ставок по сельскохозяйственным кредитам. 

Ну, что здесь сказать?

В условиях, когда отсутствует право собственности на землю (и, судя по умонастроениям левой составляющей украинского парламентского корпуса, - это право будет отсутствовать еще неопределенно долгое время!), производители сельскохозяйственной продукции фактически не имеют солидного залога, обеспечивающего получение банковских займов. Это ситуация осложняется еще тем, что на сегодняшний день большинство вновь созданных агроформирований не имеют кредитной истории для получения банковских кредитов.

Однако если государство гарантирует возврат кредитов на 100 процентной основе, то в сущности такая схема мало отличается от прежних. Чтобы предотвратить очередное государственное субсидирование, коммерческие банки должны принимать на себя значительную долю риска возврата кредитов. А если банки действительно рискуют своим капиталом, то финансовое состояние претендентов на кредиты должно быть достаточно успешным. 

Между тем, по опубликованным данным МинАП Украины, на начало мая 2000 года сельсхозпроизводители страны уже получили 329 млн. грн. коммерческих кредитов. Причем, основным кредитором пока что выступает банк “Украина”, который с начала текущего года выдал кредитов на 175 млн. грн. (Изначально этот банк планировал ограничиться суммой в 100 млн. грн). Известно также, что с конца января текущего года Министерство аграрной политики Украины активно лоббировало меры по предоставлению Национальным банком кредитных ресурсов банку “Украина”, поскольку указанный банк не располагал достаточными ресурсами для кредитования АПК. Только на начало проведения посевной в региональные представительства банка поступили заявки от аграриев о предоставление 300 млн. грн. кредитов. 

Между тем, помимо “Украины”, остальные крупные банки – “Приватбанк”, “Укрсоцбанк”, “Аваль” - предполагают выдать в этом году в лучшем случае 30-50 млн. грн. каждый для кредитования сельскохозяйственных работ. Как уже указывалось выше, неуверенность в возвращении кредитов является основной причиной ограничения кредитной линии сельхозпроизводителям.

С другой стороны, как и коммерческие банки Украины, компании-поставщики МТР также не испытывают особого энтузиазма в предоставлении товарных кредитов отечественным аграриям. И – неслучайно: долг сельскохозяйственных предприятий перед компаниями, работающими на аграрном рынке, на сегодняшний день составляет 6,7 млрд. грн. и когда они будут возвращены - неизвестно. Кроме того, ряд реформированных хозяйств, созданных на базе КСП, отказываются признавать и наследовать эти долги. Поэтому, наученные горьким опытом прежних лет, компании не рискуют поставлять аграриям ресурсы под урожай и предпочитают работать на условиях 100% предоплаты. К тому же, еще у руководителей названных кампаний свежи в памяти воспоминания о прошлогодних эксцессах, когда из-за региональных ограничений на перемещение продукции коммерческие структуры не могли получить выращенный урожай в качестве расчета за предоставленные МТР. Правда, сегодня Виктор Ющенко заверяет, что государственные органы не будут препятствовать вывозу и продаже продукции аграрного сектора вне регионов ее производства.

Однако ясно, что на сегодняшний день еще не созданы все необходимые условия, чтобы эти финансовые ресурсы можно было выгодно и без боязни предоставлять украинским сельхозпроизводителям. Так, по мнению некоторых исследователей, на Украине в ближайшее время еще предстоит разработать и законодательно утвердить целостную систему кредитования АПК, усовершенствовать финансово-гарантийные механизмы возвращения кредитных ресурсов, минимизировать риски кредитования аграрного сектора. 

Самое необходимое условие и для финансирования и для жизнеспособности сельхозпредприятий - создание прибыльных хозяйств. Если будут прибыльные хозяйства, то будет для них и финансирование. 

Между тем, до воплощения в жизнь указанного (вполне, впрочем, “розового”) пожелания, Украине, на самом деле, еще чрезвычайно далеко.

Подведем, тем не менее, некоторые предварительные итоги.

Как видите, в сущности, предложенная правительством Ющенко “новая схема” кредитования украинского АПК тем только отличается от “схемы старой”, что к громоздкой малоэффективной конструкции было добавлено дополнительное звено: коммерческие банки. По замыслу “изобретателей” указанной схемы, данное звено должно было существенно облегчить государственный бюджет, изнывающий под бременем не возвращаемых кредитов каждую весеннюю и осеннюю полевую кампанию. На практике же получилось нечто совершенно противное задуманному: правительство Украины приступило к кредитованию коммерческих банков с тем, чтобы последние получили возможность кредитовать предприятия АПК.

Случаен такой результат. 

Смеем утверждать: закономерен! 

На Украине отсутствует полноценный земельный рынок, украинские “сельхозпроизводители”, в реальности, не обладают навыками взаимодействия с коммерческими структурами, у них нет необходимой во всяком деле ответственности за взятые на себя обязательства, нет опыта ответственного ведения хозяйства. 

Но самое главное, в конечном счете, не в этом. 

На Украине отсутствует законодательная база для регулирования положения на рынке сельхозпродукции. Последний функционирует в соответствии с указами президента, постановлениями Кабинета министров, различными распоряжениями. Попытки изменить ситуацию путем реформирования отдельных узлов АПК с неизбежностью наталкиваются на непроходимую косность, безынициативность и мздоимство украинского чиновничества. И эта ситуация, на сегодняшний день, к сожалению необратима в той мере, в которой она зиждется на невнятной политической атмосфере страны.

И, в этом смысле, конкретная история с неудачной попыткой реформирования системы кредитования АПК на Украине - всего только один из многочисленных примеров, свидетельствующих о том, что масштабы инвестиционных рисков в этой стране к настоящему времени настолько велики (а мы ведь еще ни слова не сказали о криминализации всех сфер жизни на Украине; о дискриминационной налоговой политике в этой стране; о причинах массового ухода капитала в “тень”; о нарастающем бегстве капитала из страны – мы еще много чего не успели рассказать!), что превышают все допустимые пределы.

Таким образом, инвестиционные риски на Украине бывают двух категорий: политические и экономические.

При этом к числу первых относятся:

1. нестабильность политической ситуации на Украине, которая зиждется, прежде всего, на непродуманной национальной политике;

2. высокий уровень корпоративных (в том числе и коррупционных) связей правящей (политической и экономической) элиты;

3. ее отчужденность от основной массы населения страны;

4. развивающиеся процессы регионализации страны, подразумевающие различные “правила игры” при проведении хозяйственной деятельности в различных регионах Украины;

6. неэффективное государственное управление.

Что касается проблем сугубо экономических, то в этой связи можно сказать о следующем: 

1. о нестабильности финансовой и банковской системы;

2. непродуманной налоговой политике;

3. предельной энергоемкости народного хозяйства;

4. тесной связи украинской экономической элиты с местной бюрократией, а также с преступными кругами;

5. о низком уровне инвестиционной активности, (недостаточный объем, как внешних, так и внутренних инвестиций); 

6. предельная узость внутреннего рынка;

7. непрозрачность движения капитала внутри страны;

8. низкий уровень экспортно-импортных операций и избыточная ориентация национальной экономики исключительно на экспортные операции;

а также ряд других.

Все эти факторы, с нашей точки зрения, делают в настоящий момент инвестиции в народное хозяйство Украины бесприбыльным предприятием. 

Список литературы

Р.В.Манекин. Инвестиционные риски на Украине.