Зураб Константинович Церетели

Зураб Константинович Церетели

Президент Российской академии художеств Зураб Константинович Церетели давно и хорошо известен, как создатель сверкающих мозаик и эмалей, излучающих свет витражей, грандиозных композиций из литого и чеканного металла и в то же время выдающегося художника-живописца с запоминающимся и ярким стилем станковых произведений.
    Более сорока лет назад стремительно и мощно начал свою художественную деятельность, и чем далее идет она, тем более удивительным кажется непрерывный подъем и расширение диапазона его творчества. Идут годы, совершаются политические и экономические перемены, сменяются целые исторические эпохи - титаническая работа Зураба Церетели продолжается и становится все масштабнее и значительнее.
    Художник «побеждает» город за городом, одну страну за другой, его монументальные произведения появляются в Токио и Бразилии, Париже и Лондоне, Нью-Йорке и Севилье. Его творческая работа приобретает ярко выраженный глобальный характер, и в то же время он неизменно остается верен национальным устремлениям искусства Грузии и России, которые его воспитали.
    Зураб Церетели родился 4 января 1934 года в Тбилиси в семье грузинского интеллигента, сохранявшей старинные традиции. Его отец, Константин Георгиевич, известен в Грузии как инженер-строитель. Заметное влияние на пытливого и восприимчивого ребенка оказал дядя, брат его матери известный живописец Георгий Нижерадзе. В его доме, где мальчик провел значительную часть своего времени, постоянно бывали крупнейшие деятели культуры, видные художники - Давид Какабадзе, Серго Кобуладзе, Уча Джапаридзе и многие другие. Они стали первыми учителями увлекавшегося изобразительным искусством юноши.
    В 1952 году Церетели поступил в Тбилисскую академию художеств. Ему не пришлось долго выбирать себе профессию: призвание рано проявило себя, общение с крупнейшими мастерами утвердило его в желании стать художником.
    В те годы Академия художеств в Тбилиси была одним из основных центров, где сохранялась классическая художественная культура. Здесь преподавали не только уже упоминавшиеся знаменитые мастера, но и целый ряд прославленных профессоров Академии художеств в Петербурге, вынужденных уехать на Кавказ. Они передали З.Церетели богатейшие традиции российской художественной культуры, сохранившиеся в их творчестве со времени «серебряного века».
    Особенно значительную роль сыграли в этом профессора П.А.Шарлемань и В.Н.Шухаев, мастера классического рисунка. Благодаря своим учителям З.Церетели получил великолепную академическую школу, которую сохранил на всю жизнь, несмотря на постоянное стремление к творческим поискам.
    1958 году уже при выпуске из Тбилисской академии его тяга к эксперименту, к стремлению найти новые средства выражения привели художника к конфликту с официальным направлением в живописи. Его дипломная работа «Песнь о Тбилиси», получившая горячее одобрение М.Сарьяна, тем не менее не была допущена до защиты из-за «элементов условности». Церетели проявил ещё одно качество, которое пройдет через всю его жизнь. В считанные дни он написал для диплома портрет одного из своих друзей, и он был принят Академией.
    Не случайно местом первой работы Зураба стал Институт истории и этнографии Академии наук Грузии. Она раскрыла перед ним возможность изучить народное искусство, получить вкус к его яркости и вековым, обобщенным поколениями мастеров, образам. Это существенно помогло художнику в его становлении как монументалиста.
    Зураб Церетели начал свою работу в качестве художника-монументалиста в Грузии в 1960-х годах. В Пицунде мастер выступил не только создателем отдельных монументальных произведений, но и был главным художником этого огромного комплекса.
    Вместе с архитекторами им была разработана концепция всего ансамбля - крупнейшего в Советском Союзе той эпохи, основанного на взаимодействии многих десятков разнообразных художественных элементов как внутри зданий, так и снаружи, в парках и у моря. Возникла целая и яркая художественная среда, не только декоративно-насыщенная, но и наполненная символическим содержанием. Создание такой среды станет с этих пор одним из основных принципов монументализма Зураба Церетели.
    Успехи, достигнутые в Пицунде, во многом определили дальнейшее направление работы мастера. Развивая их, он создал великолепные мозаики Дворца профсоюзов и ресторана «Арагви» в Тбилиси, прочно вошедшие в историю монументального искусства XX века. Здесь он сумел достигнуть подлинной космогоничности художественного замысла, широко используя в современном контексте мифологические образы народного искусства. При этом совершенство мозаики, яркость и гармоничность цветов придали особую значительность взгляду на мир, выраженному мастером.
    В середине семидесятых годов Зураб Церетели находит новые формы мозаичного искусства. В оформлении здания автовокзала и парка Победы в Тбилиси он вырабатывает технику мозаичного рельефа, а создавая монументальные произведения для черноморского курорта в Адлере он обращается к объемной мозаике, делая в этой технике трехмерные скульптурные композиции, принесшие ему известность как в России, так и за рубежом, вызвавшие восхищение у известнейшего из мастеров мозаики XX века мексиканца Альфаро Сикейроса.
    Во второй половине семидесятых и в восьмидесятых годах художник уделяет особое внимание работе в металле. Он разрабатывает творческие приемы, позволившие активно использовать крупные металлические горельефы в архитектуре, как при создании отдельных зданий, так и на градостроительном уровне.
    В этой технике им были исполнены многометровая стела «Человек и солнце» в Тбилиси, монумент на горе Дигоми, также в столице Грузии, Памятник в честь Специальных Олимпийских игр детей-инвалидов в Брокпорте в США, грандиозный фриз гостиничного комплекса в Измайлове, возведенного для Олимпийских игр в Москве, оформление гостиницы «Ялта» в Крыму, наконец, изумительная по своему художественному качеству, состоящая из десятков скульптур, монументальная композиция, окружающая сплошь покрытое мозаикой здание мастерской художника в Тбилиси.
    Одним из выдающихся достижений мастера конца семидесятых - начала восьмидесятых годов стало возрождение техники древней перегородчатой эмали. Оно стало возможным лишь благодаря упорной многолетней работе, бесконечным технологическим поискам.
    Это было подлинное творческое применение традиций. Возможности старинных эмалей, с их четкими, выразительными контурами и переливчатым блеском Зураб использовал в современном монументальном искусстве. Были найдены способы придания нового масштаба композициям из эмали, они впервые в истории искусства стали средствами обогащения художественных образов архитектурной среды.
    Одновременно Церетели продолжал создание витражей, также широко экспериментируя в этой области. Он стал применять массивное колотое стекло - в витражах дворца Профсоюзов в Тбилиси и в здании посольства Грузии в Москве, матовые полупрозрачные стеклянные поверхности, сверкающие, праздничные искрящиеся крупные стеклянные блоки - в здании посольства России в Тбилиси и в музее Великой Отечественной войны в Москве.
    В конце восьмидесятых и в девяностых годах художник продолжает активно работать в области монументального искусства, причем его произведения появляются на улицах и площадях многих городов мира.
    В Нью-Йорке у здания Организации Объединенных наций он создает скульптуру, символизирующую победу добра над злом. В лондонском Сити встает его скульптура, посвященная переменам, происходящим в сегодняшнем мире, обозначающая конец холодной войны - композиция «Человек проходит сквозь стену». К пятисотлетию Америки мастер возводит в Испании в Севилье грандиозный монумент в честь Христофора Колумба.
    В этих его работах сфокусировались творческие искания предшествующих лет, но появились и новые черты, прежде всего - отчетливое стремление художника обозначить в полной мере свою идейную позицию, что для него было не характерно при тоталитарном режиме, поскольку она не соответствовала господствовавшей идеологии. В его работах последних лет содержательная концепция приобретает все значение.
    Несмотря на громкие успехи во всем мире, основные события в творчестве Зураба Церетели совершаются в Москве. Его последние грандиозные работы в столице России, несомненно являются главным воплощением в монументальном искусстве особенностей нашей эпохи, выражением того напряженного момента истории, который мы переживаем.
    Многие художники отступили под натиском времени, Зурабу Церетели оно придало ещё больше сил и энергии, неукротимой творческой страсти. Он находится в самом центре происходящего преобразования Москвы, и его монументальные произведения определяют то, каким останется в истории облик столицы России рубежа тысячелетий - ансамбль на Поклонной горе, Манежная площадь, монумент Петру Великому.
    Редкое упорство и недюжинная жизненная сила ощущаются в монументах, скульптурных композициях, интерьерах, создаваемых мастером. Его произведения весомо входят в природное или архитектурное окружение, берут на себя ответственную роль ведущей художественной темы, выделяются яркостью красок, броскостью скульптурных форм, богатством силуэтной композиции, отчётливой декоративностью, чётким замыслом, использованием ассоциативного мышления, мифологии, народных преданий, традиций классического искусства.
    Его творчество пронизано ощущением ликующей радости жизни, уверенностью в том, что счастье делается своими собственными руками. Наверное, этот неиссякаемый оптимизм, это утверждение бытия как дара, больше всего привлекает в работах Зураба Церетели. И сегодня людям тоже нужна именно радость, безоговорочная, открытая, искренняя, которой проникнуты монументальные произведения мастера.
    Важная особенность Зураба Церетели состоит в его беспримерной творческой активности и созидательном темпераменте. Он не относится к тем медлительным поэтическим натурам, которые годами способны вынашивать идею, иногда так и не найдя способа её осуществить. Для него это просто скучно.
    Одержимый стремлением украсить жизнь, художник, как спортсмен на старте, всё время находится в состоянии полной мобилизации своих сил и возможностей. Его замыслы неиссякаемы. Они возникают один за другим, развиваются последовательно или параллельно пока не находят своего завершения, чтобы без всякого перерыва смениться новыми.
    Поражает многообразие, полифонизм творчества художника. Трудно придумать жанр и технику ещё им не испробованную. Мозаика, чеканка, скульптура из листовой меди, бронзы, мрамора, витражи из простого, колотого или оптического стекла, перегородчатые эмали, работы в области дизайна и многое другое.
    Он любит осваивать новую технику, постигать выразительные возможности новых материалов, использовать в сочетании с традиционными новые приемы, возрождать утраченные, искать новое на стыке видов и жанров пластических искусств. Но особенно увлекают его новые художественные средства, которые он постоянно придумывает, а если придумал - значит осуществил.
    Зураб Церетели сохранил на всю жизнь любовь к масштабным композициям, организующим пространство, по-разному воспринимаемым в процессе движения и образующим сложное художественное единство. Его искусство смыкается по своему характеру с архитектурным творчеством, формирующим жизненную среду. Это особенно заметно в его работах в Москве - на Поклонной горе, Манежной площади, грандиозном монументе императору Петру Великому.
    Однако, несмотря на то, что творчество художника не связано рамками существующих границ, в них отчетливо прослеживаются глубокие национальные корни, как грузинские, так и российские. В его творчестве органично соединяются эти две великие традиции. Они дают о себе знать, практически во всех работах, что безусловно служит одной из важных причин их привлекательности.
    Эти традиции легко прослеживаются в каждой работе художника, какой бы новаторской по замыслу, форме и технике она ни была. Ощущение своеобразия, сплавляясь с веяниями современного мирового искусства, служит тем фундаментом, на котором развивается и его станковое творчество.
    Он создает картины едва ли не с равным упорством, замкнувшись в уединении или отбиваясь от одолевающих его неотложных дел. А графические листы, великолепного качества он создаст прямо на заседаниях, на которых вынужден присутствовать, на торжествах, во время путешествий - всегда.
    Будет неверным думать, что он пишет урывками. Напротив, всё остальное отступает в тот момент, когда перед ним появляется полотно и краски. Решительной рукой он наносит широкие, темные линии контура, сразу и точно передающие характер натуры. Долго, чувственно, сочно ложатся под его кистью цвета. Окончив одну картину, мастер стремится сразу же начать другую. Портрет сменяет натюрморт, вслед за ним фантастическая композиция, пейзаж, особенно часто - цветы.
    Живописное и графическое наследие Зураба Церетели поистине огромно. Никто не знает (даже сам художник), сколько картин он создал за свою жизнь. Они переполняют его просторные мастерские, украшают экспозиции многих музеев, галерей и частных собраний наших прославленных современников.
    Однако, каждое полотно на счету. Создается впечатление, что мастеру нелегко расстаться хотя бы с одним из них. Он очень редко и только в совершенно исключительных случаях дарит свои станковые произведения и то лишь специально написанные для близких друзей.
    Можно с уверенностью сказать, что Зураб Церетели постоянен и целеустремлен в своих основных установках, в своем приподнятом деятельном отношении к жизни, хотя его поиски лучшего способа выражения своих впечатлений и мыслей весьма разносторонни.
    Его всегда отличает чёткость и ясность поставленной перед собой задачи. Ритмическая и конструктивная организация композиции всегда в его творчестве определенна и структурна, даже в тех случаях, когда изображаемые формы приобретают самый причудливый романтизированный облик.
    Праздничность, приподнятость большинства его работ, превращающая их в драгоценное переплетение сверкающих цветовых пятен, связана, однако, не только с чисто художественными задачами. Такая черта непосредственно вытекает из мажорного восприятия натуры, свойственного художнику.
    Естественным образом связана с этой особенностью и та исключительная роль, которую играет цвет в творчестве Зураба Церетели. В отличие от тех, кто природой лишен счастья видеть цвет, и от тех, кто видит его обычно, буднично, Церетели обладает способностью колористического видения. Окружающее пространство, люди и вещи встают перед ним в радуге ярких красок, и он стремится донести до нас эту сказку.
    Цвет превращается в существенное средство передачи состояния пространства, ритма, светотени, наконец, формы. Главное то, что цветовая композиция приобретает качества основного источника настроения, рождаемого картиной. Художник как бы мыслит в цвете, добиваясь высокого умения найти сильные аккорды колористической гармонии. Его краски могут сверкать, но могут быть сдержанными и утонченными.
    Характерно, однако, и то, что Зураб Церетели предпочитает открытые, яркие, звонкие цвета, декоративные своей напряжённостью, способные декларировать оптимизм его настроений и чувств.
    Портреты Зураба Церетели, одна из важнейших частей его творчества, составляют обширную галерею разнообразных, но всякий раз запоминающихся лиц. Когда думаешь об этих работах, предстают прежде всего именно лица, которые художник изображает в масштабе, большем натуральной величины. В созданных им портретах цвет отступает на второй план. Главную роль играет линия, сильная, часто очень широкая, обозначающая грани формы, и в то же время способная передать светотеневые отношения.
    Работа мастера над портретом напоминает чеканку на меди. Будто бы мощными ударами, молотом, а не кистью, делаются выпуклые скулы, надбровные дуги, складки у носа. Портрет превращается в «физиономическую гиперболу». Любой из тех, кого рисует Церетели приобретает особый монументальный облик. Он становится даже величественным, стоящим выше треволнений жизни.
    И в то же время портрет не теряет своей характерности. Художник очень точно передает сходство, правда, всегда облик модели несёт в себе отношение к ней мастера. Чаще всего здесь проявляется добродушие, иногда нежность, некоторое подтрунивание, акцентировка комических черточек. Конечно, это касается мужчин. К женщинам проявляется благородная любезность. На портретах они становятся строгими, решительными, ласковыми, могут быть ребячливыми или царственными, смешными - никогда.
    Художник как бы удивляется и радуется вместе со своими героями и зрителями тому, как гармонично устроен мир, как много значит в нем человек, способный внимать симфонии мироздания.
    Так Зураб Церетели, начавший свою художественную работу констатацией локальных впечатлений, рождаемых в нём конкретной природой и людьми, раздвигает рамки своего творчества, включая в них философское осмысление жизни. Но он также по-прежнему обращается к изображению вещей и цветов, зданий и деревьев, людей, гор, моря - разномасштабных составляющих окружающего мира.
    Выработав свое художественное отношение ко многим проявлениям природы и жизни человека, он создал свой собственный стиль, соответствующий его темпераменту и дарованию. В его картинах возникают яркие, декоративные и одушевленные образы, входящие в созданный им художественный мир. Он постоянно и неуклонно ширится и становится всё более интересным.
    Всю эту совершенно невероятную по своим масштабам художественную деятельность Зураб Константинович сочетает со столь же монументальной и обширной общественной деятельностью в России и во множестве других стран мира и международных организаций.
    В 1997 году он был избран Президентом Российской Академии художеств. Пред ним стали задачи преобразования Академии в трудный для всей России переходный исторический период.
    Академия художеств, основанная по мысли Петра 1, в соответствии с указом императрицы Елизаветы Петровны, насчитывает уже два с половиной века своей истории. На протяжении всего этого времени она обеспечивала проведение в жизнь государственной политики в области искусства: готовила мастеров всех творческих специальностей и сохраняла с ними контакт на протяжении всей их жизни, руководила исполнением крупных государственных заказов, заботилась обо всей системе художественного образования в России и о развитии науки об искусстве.
    В годы перестройки роль Академии стала менее ясной, в чём-то она оказалась ослабленной и к тому моменту, когда Церетели был избран её Президентом, нуждалась в новом импульсе для дальнейшего движения вперед.
    Церетели как Президент прежде всего уделяет много внимания сохранению традиций Академии, возрождению того, что было утрачено. За последние годы вырос престиж Российской Академии художеств, как в нашей стране, так и за рубежом. Это удалось сделать в значительной степени благодаря провозглашённому Зурабом Константиновичем тезису о «единении вокруг Академии всех художественных сил», что последовательно проводится в жизнь.
    Также чрезвычайно важным стал принцип возможно большей открытости, принятия многочисленных разных и новых направлений в искусстве. Академия сохраняет свою приверженность художественным ценностям, и в то же время приветствует смелые и интересные поиски. Церетели и сам в качестве Президента стремится поощрить искания художников, как собственно в творческой области, так и технологические эксперименты.
    Под его руководством ведётся работа по развитию академического художественного образования. Его система, идущая от начальной художественной школы, через лицейские курсы к вузовской подготовке и затем к совершенствованию в мастерских и аспирантуре Академии - одна из величайших ценностей российской культуры. Здесь сохраняются традиции, но в то же время новые условия жизни общества требуют перемен, которые готовятся при непосредственном участии Церетели.
    Есть все основания надеяться, что благодаря этому российская художественная школа займёт присущее ей заметное место в мире.
    Крупнейшим делом Президента и всей Академии было восстановление Храма Христа Спасителя в Москве. Трудно найти аналогию этому грандиозному предприятию в мировой художественной практике XX века.
    Для России возрождение Храма Христа Спасителя означало переосмысление истории страны, искупление вины народа перед Богом и самим собою, радикальным преобразованием системы ценностей, передающих представление о развитии государства и нации. Этим было начато восстановление важных черт традиционной православной модели мира, которая пришла сегодня в Москву на смену советской идеологии.
    В этой связи становится понятным упорство, с которым русская православная церковь настаивала и продолжает настаивать на точном следовании утраченному историческому образцу. Время благодаря этому должно как бы вернуться в эпоху наивысшего расцвета российского государства во второй половине XIX столетия.
   Важно отметить, что воссоздавалась постройка, выдержанная К.Тоном в византийско-русском стиле, выражающем представление о российском государстве и роли в нём православия.
    Несмотря на первоначальные сомнения в осуществимости столь грандиозного начинания, оно завершилось несомненным успехом. Собор своей могучей структурой укрепил всю сердцевину города, установил утраченное соотношение кремлевской зоны и разросшегося центра.
    Воссоздание художественного убранства Храма Христа Спасителя стало одной из крупнейших задач российского искусства. И она была с честью исполнена Российской Академией художеств к 2000-летию Рождества Христова.
    Художественное убранство храма не только отвечает высоким эстетическим требованиям, но стало более долговечным, чем раньше. Не секрет, что в прежнем храме многое пришлось реставрировать уже вскоре после его создания, в начале XX века. Поэтому и были необходимы многочисленные технологические эксперименты, на которых настаивал Церетели, поиски оптимальных решений, которые принесли свои плоды.
    Во время недавнего урагана, нанёсшего ущерб многим зданиям в городе, в Храме Христа Спасителя остались совершенно нетронутыми даже грандиозные кресты, возносящиеся над ним. Специальный механизм, заложенный в это произведение Зурабом Церетели, позволяет им выдержать амплитуду колебаний в три с половиной метра, практически - ураган любой силы. Здесь были применены последние достижения аэродинамики, обеспечивающие долговечность создаваемого.
    Не меньшее значение имел и выбор материала для скульптур, неподверженного быстрому разрушению под воздействием атмосферы современного города. Бронза, которая, кстати, и была предусмотрена в первых предложениях по строительству собора ещё К.Тоном, в наибольшей степени отвечает требованию, чтобы материал, из которого возводится Храм, был практически вечным и обладал высокими пластическими свойствами.
    Организация всех художественных работ в Храме Христа Спасителя и руководство ими - одно из крупнейших, если не самое значительное достижение Зураба Константиновича, его огромный вклад в российскую культуру и возрождение её духовности.
    Он сумел сделать так, чтобы в ней участвовали лучшие творческие силы России, а работы были исполнены в кратчайшие сроки и с наивысшим качеством. Координация деятельности почти четырех сотен художников, множества их помощников, контакты со строителями - все это стало поистине шедевром организации художественной работы столь грандиозного масштаба, не имеющим прецедентов. Возрождение Храма стало символом восстановления и сохранения российских духовных и художественных традиций.
    Также весьма существенным для отечественной культуры стало создание усилиями З.К.Церетели Московского музея современного искусства. Потребность в подобном крупном центре проведения, фиксации и «музеефикации» самых последних художественных поисков существовала давно в столице России.
    Подобными музеями обладает большинство крупных городов мира, однако у нас попытки действий в этом направлении не приходили к успешному завершению, пока за организацию музея не взялся Церетели, внеся в данный проект личные средства и коллекцию произведений искусства XX века, которую собирал всю жизнь.
    15 декабря 1999 года Московский музей современного искусства, находящийся под эгидой Российской академии художеств, открылся для публики в тщательно отреставрированном доме Губина на Петровке, в выдающемся памятнике московского классицизма. Его торжественные архитектурные формы подчёркивают достоинство представленной обширной коллекции, как российских, так и зарубежных живописи, графики, скульптуры, декоративно-прикладного искусства.
    З.К.Церетели стал первым директором музея, который быстро развивается, вступает в сеть международного сотрудничества центров современного искусства и, как можно надеяться, будет полезен для развития российской художественной культуры.