А как бы поступил Макиавелли?

А как бы поступил Макиавелли?

Как удалось этому человеку стать тем, кем он сейчас является? Чем отличаются эти всемогущие гиганты? Сколько преуспевающих людей руководствуются учением простого флорентийского бюрократа, который жил и учил пять сотен лет тому назад или около того?

Стэнли Бинг (Stanley Bing), постоянный автор делового журнала Fortune в течение десяти лет

"Как удалось этому человеку стать тем, кем он сейчас является?" Этот вопрос можно слышать сегодня повсюду, от людей, изучающих обложки деловых журналов и невольно размышляющих о жизненном пути видного финансиста или бизнесмена, который на днях прибавил к своему капиталу двухсотый миллион или четвертый миллиард.

«Как мне стать похожим на него, вознестись надо всеми, кто рядом со мной, и получать доход, который делал бы любой мой расход пустячным?» — люди все чаще задают этот вопрос не только самим себе, но и друг другу.

И это действительно чертовски интересный вопрос. Отличаются ли от нас эти всемогущие гиганты, которые определяют ход наших с вами жизней? Конечно, отличаются. Ну, по крайней мере, отличаются от вас. Потому что вы все еще не встали на путь действительно преуспевающих людей, тех, кто руководствуется учением простого флорентийского бюрократа, который жил и учил пять сотен лет тому назад или около того.

Несколько слов о Мастере

Никколо Макиавелли родился в Италии в эпоху Возрождения, имевшую место, по большей части, четыреста-пятьсот лет назад. Обстоятельства его рождения были довольно скромными, но я не владею подробной информацией по этому вопросу. Это не моя задача. Я здесь, чтобы представить картину в целом, предложить вам, так сказать, executive summary.

Наш провидец и Мастер являлся средней руки бюрократом, который большую часть своего рабочего времени провел в различных департаментах, подотчетных государю Флоренции. Он много разъезжал и потратил немало времени, представляя интересы своей корпорации в других городах и весях. Это было в те времена, когда Флоренция являлась отдельным государством, еще до того как она была захвачена Италией и стала ее частью. По этой причине Макиавелли и все его окружение воспринимали свое предприятие «концом и началом всего»: силой на мировой арене, росшей темпами, выражающимися двузначным числом, говоря языком нынешних времен.

Главным начальником над всеми был Лоренцо Медичи. Умный, своенравный и далеко не «классный» парень, за исключением случаев, когда ему нравилось быть таковым, господин Медичи и его двор были крайне политизированы, и на каком-то этапе своей карьеры Макиавелли оказался неугоден своему шефу. Неважно, почему это случилось. Кого это волнует?

Действия Макиавелли сыграли на руку одному неугодному совместному предприятию или что-то в этом роде. Поскольку руководство серьезно отнеслось к этому его проступку, его не просто сослали в провинциальный офис. Его отправили прямиком в тюрьму, где провел некоторое время, отчаянно раздумывая над тем, как ему вернуться назад, на тридцать пятый этаж. Хорошо еще, что его не убили — участь, которая вполне могла его постичь, работай он на другую итальянскую семью несколькими сотнями лет позднее.

Сидя в камере и размышляя, размышляя и продолжая сидеть, Макиавелли, как и многие другие провидцы до него, прошел очищение в ходе «мытарств в пустыне». И поскольку прекрасно владел пером, то сел писать.

Его ум, закаленный долгими годами государственной службы, произвел на свет короткое письмо-наставление в адрес правителя Флоренции о том, как стать примерным руководителем. Медичи понравилось то, что он прочел; прощение было даровано, благо, государи вправе время от времени страдать частичной амнезией, и Макиавелли, прославившийся в одночасье, был водворен назад в важное учреждение и окружен всеми почестями. В последующие годы его слава лишь возросла.

Мастер покинул нас много лет назад. Но его учение живет, здравствует и является ныне основной стратегией, посредством которой немногие, часто небогатые люди, брали позже в свои руки бразды правления над остатком человеческой расы и вели ее к тем или иным целям. По большей части, это индивидуумы, на которых (и с которыми) можно прекрасно работать, коль скоро все идет как они хотят. Чтобы все делалось именно так — это, собственно говоря, смысл их жизни, поэтому, приятель, лучше не становиться у них на пути.

В отношении их верна одна истина, из которой вытекают все другие премудрости жизни: цель оправдывает стерву.

Не катит? Привыкнешь, слабак и слюнтяй ты этакий. Так устроен мир, понятно? Если тебе не по зубам настоящий успех — твое дело. Иди пой себе народные песни, режиссируй рекламные ролики, разноси пенсии или занимайся чем-нибудь подобным. Такие люди тоже нужны.

Но если ты всерьез решил встать на путь просвещения и успеха, спокойно следуй за мной среди вселенского шума и суеты. Мы взглянем на свою жизнь и зададимся одним упрямым вопросом, достойным тех, кто желает править в двадцать первом веке:

«Как поступил бы Макиавелли?»

Ответ? Он играл бы так, чтобы обязательно выиграть.

Как поступил бы Макиавелли? Давайте же разберемся.

Он старался бы быть непредсказуемым — это позволяло бы ему иметь превосходство над другими

Импульсивность. Непостоянство. Капризность. Изменчивость. Короче говоря, никто никогда не знает, что вы собираетесь предпринять в следующую минуту. Однако, что бы вы ни предприняли, все знают, что это будет нечто весомое. Весомым и потенциально крайне, крайне скверным. И это здорово. Разве вам не нравится видеть это вечно испуганное выражение у них на лицах? И такие ли уж они умники, раз не знают, с какой стороны ожидать следующего удара?

Разнузданная непредсказуемость - хорошо известное оружие, давно взятое на вооружение террористами, начальниками-«промывателями мозгов» и всеми, кто желает командовать другими и доминировать над ними. Ее используют потому, что она работает лучше, чем прямое принуждение, к которому люди могут оказаться психологически готовыми, заранее зная о нем.

Настоящий же руководитель-макиавеллист маскирует свое поведение, так что окружающие никогда не в состоянии полностью подготовиться к уготованным управленческим приемам.

Главное — побольше крайностей на обоих полюсах вашего характера. В одно время вы очень милы. А в другое вашим подлостям нет конца и края. Широкие, очень широкие колебания маятника. То удовольствие через край. То безмерный эгоизм. Туда — сюда. Как будто вы вернулись в детство, правда?

Я не к тому, чтобы советовать вам быть стервозным руководителем. Это, кстати, несложно. Главная цель состоит в том, чтобы держать людей на коротком поводке, вынуждая их читать вас как открытую книгу всякий раз, когда им приходится иметь с вами дело с глазу, так сказать, на глаз. Это приучает их тому, что правильно поступать нужно всегда.

Он поручал бы всю грязную работу другим, делая лишь то, что ему нравится

Не надо быть могущественным государем, чтобы начать делегировать другим людям поручения, которые вам не хочется исполнять.

Какая-нибудь гадость на горизонте, причем под самый конец недели? Спущена вам на веревочке от кого-то повыше вас, который честно исполняет свой макиавеллистский долг? Существует столько же способов избавиться от нежелательной для вас работы, сколько людей вокруг вас, которых вы в состоянии припахать. Поразительно, как много людей беспрекословно исполнят что угодно, стоит только напустить на себя серьезный, не допускающий возражений вид. Они, возможно, в душе своей будут вас ненавидеть. Но знаете что? Кол им в одно место!

Не забывайте при этом вернуть бразды правления в свои руки в тот самый момент, когда работа, изначально порученная вам, почти что закончена. Вам вовсе не помешает взять себе в заслугу ее выполнение, как только станет ясно, что приближается успешный финал.

Он был бы предан людям, которые выдержали все его испытания

Вы, быть может, решите, что для резкого, стервозного, эксцентричного государя характерно холодное презрение к узам, которые связывают нормальных людей?

Ничего подобного. Настоящий государь тратит много сил на завоевание преданности, преданности до гробовой доски. И речь идет о взаимной преданности.

До тех пор пока вы не научитесь пробуждать в людях преданность к своей персоне, вы останетесь червем, коим являетесь теперь.

Жалуйте им прибавки — что для вас пара тысяч в год? А для них это все. Мерилом вашего величия является то, за что вы платите. 

Продвигайте их по службе — пораньше и почаще. В ответ они будут готовы умереть за вас. 

Дарите им стимулы — опционы ничего не стоят на том уровне, о котором идет речь. Чуть посложнее с машинами, но зато последние пробуждают в получателе подарка глубокую, собачью преданность. Люди также обожают, когда у них есть возможность тратить офисные деньги на вещи, не совсем относящиеся к работе. Когда люди тратят ваши деньги, они в вашем долговом плену. Поэтому не жалейте. 

И между ударами, понуканиями, манипуляциями говорите своим подчиненным, что вы их любите. Доносите до них эту мысль миллионами разнообразных способов и как можно чаще. И знаете, что будет через некоторое время? Это начнет превращаться в правду.

И с этого момента вы можете спокойно наблюдать, как глаза людей будут светиться преданностью к вам.

Как не поступил бы Макиавелли?

Умеренность, оказывается, всегда приветствуется, даже когда речь идет о власти. По-настоящему крупные рыбы могут быть в состоянии перемакиавеллить самого Макиавелли. Но в конечном счете это ничуть не помогает им.

Посмотрите на Билла Гейтса, стремящегося уничтожить любую систему поиска информации в глобальной паутине, которая не является его собственностью или пребывает за рамками его контроля. Он умудрился крупно наследить бумажками, которые неосмотрительно подписал в проповедуемой им же безбумажной вселенной. Фу-у.

Посмотрите на Ричарда Никсона с его блестящей идеей записывать тайком на пленку разговоры в Овальном офисе. Или на Георга III, решившего преподать обнаглевшим американским колониям серьезный урок. На Пилата, умывшего руки и решившего, что в результате все его беды остались позади. На Фараона, высокомерно относившегося к Моисею. Сатану, неуважительно относившегося к Богу. Каждый из них впоследствии получил то, что ему причиталось. Причем в очень крупном размере.

Добро может быть высшей — и единственной — наградой в нашем конкурентном, жестоком и несправедливом мире, особенно это справедливо по отношению к бизнесу, где негативные аспекты человеческой натуры компенсируются наиболее щедро. Но зло не всесильно, и об этом должны помнить самые что ни на есть истинные Макиавелли, где бы они ни находились.

И это, возможно, самый лучший — и полезный — урок из всех.