Влияние научно-технического прогресса на развитие управления и его механизма

Жизнь не случайно поставила рядом проблемы управления и научно-технического прогресса. Речь идет о наиболее примечательных, тесно между собой связанных и оказывающих взаимное влияние процессах в базисных и надстроечных явлениях. В настоящей статье мы коснемся некоторых социальных последствий научно-технического прогресса, в особенности его влияния на систему и формы управления, причем мы не имеем в виду, разумеется, рассмотреть все стороны механизма управления и все сферы его деятельности. Хотелось бы высказать лишь отдельные мысли и поделиться своими наблюдениями по поводу происходящих в нем процессов.

Прежде всего, постараемся дать ответ на вопрос, в какой мере система управления приспосабливается к новым социально-экономическим условиям, не затрудняют ли ее развития потребности научно обоснованного и рационального решения усложняющихся вопросов управления. Выдвижение на передний план именно этой проблемы вполне правомерно. Современный этап общественного развития характеризуется небывалым научно-техническим прогрессом, материальные проявления которого слишком разительны и очевидны, чтобы требовались какие-либо разъяснения.

В результате, с одной стороны, создаются благоприятные объективные факторы для усиления эффективности управления. Небывало расширились возможности механизации и автоматизации производственных и управленческих процессов. Счетно-вычислительные и иные машины упрощают выполнение многих планово-экономических, учетно-бухгалтерских, проектных, инженерных работ и делают их более качественными. Новые средства связи и транспорта увеличивают быстроту общения людей, массовые средства информации (печать, радио, телевидение) расширяют гласность и демократическую базу управления, способствуют росту гражданского самосознания. Под влиянием научно-технического прогресса происходят качественные изменения и самих трудящихся, являющихся двигателями всякого прогресса, возрастает их сознательность и активность. Повышается уровень образования и материально-культурной жизни, сокращается рабочий день.

С другой стороны, расширяются масштабы хозяйственного и социально-культурного строительства, усложняются и все теснее переплетаются технико-экономические связи в народном хозяйстве. Более совершенная техника и оборудование могут быть приведены в действие и рационально использованы лишь на основе научно обоснованных расчетов и решений. Как никогда ранее, при выборе форм и методов управления сегодня приходится учитывать динамичность производственных и иных процессов, оперативно улавливать изменения в хозяйственной обстановке, умело маневрировать ресурсами. Растет объем информации, которую нужно умело обрабатывать. Все это вместе взятое делает управление все более сложным и разветвленным, специализированным.

Продолжая наши рассуждения, можно констатировать, что задачи управления возрастают, умножаются его функции. И если для того, чтобы успешно справиться с ними, пойти по пути расширения аппарата, то, как показывают расчеты, в сфере управления пришлось бы занять чуть ли не все взрослое население страны. Но такая опасность нам не угрожает. И дело не только в том, что все большая часть управленческих функций выполняется машинами. Задача решается благодаря изменениям в общественном разделении труда в сфере управления. Устанавливается иное соотношение между прослойкой лиц, занятых собственно управлением, и остальной, массой трудящихся: чем шире размах общественных преобразований, тем выше степень участия масс в их осуществлении. Таков социальный закон социализма.



Демократизация управления отражает экономическую необходимость, ибо служит средством повышения эффективности хозяйствования. Усиление экономического стимулирования и материальной заинтересованности в соответствии с решениями сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС и XXIII съезда партии создает предпосылки для дальнейшего развития самодеятельности трудящихся и их участия в управлении. В свою очередь, чем больше людей привлекается к общественной деятельности, тем больше нужна научная организованность этого процесса. Управление может быть в полной мере квалифицированным лишь тогда, когда массы овладевают наукой управления.

Осуществимо ли это практически? — Несомненно. В условиях социализма оптимальная система управления не может выходить за рамки демократии, ибо научно обоснованное решение в принципе должно отвечать интересам всего общества. Пользуясь марксистским методом исследования, выявляя объективные закономерности и намечая способы их использования, наука придает самой политике нашей партии глубоко научный, обоснованный характер, ибо объективность и партийность неразрывны.

Естественно, возникает вопрос: если учеными и специалистами получены какие-то выводы, которые можно считать вполне достоверными, подлежат ли эти выводы обсуждению и одобрению широкой общественностью? Располагает ли она для этого необходимыми знаниями, данными и информацией? При ответе на этот вопрос следует иметь в виду не только научно-техническую и экономическую стороны проблемы. Не менее важна социально-духовная сторона, возможность трудящихся инициативно решать поставленные задачи. Социальная активность, самих производителей материальных и духовных благ, их богатый общественный опыт позволяют преодолеть «технократическую» односторонность специалистов и шире, глубже видеть все социальные связи отношения. Таков один аспект проблемы, характеризующий диалектическое единство политических и оптимальных управленческих решений.

Другой вопрос в большей степени касается методов управлениям. Как совместить специализацию и централизацию управления с инициативой хозяйственных организаций? При его решении большинство склоняется в пользу последовательного расширения и в дальнейшем самостоятельности предприятий, колхозов, совхозов и др. Подчеркивается именно эта сторона, а элемент властвования, т. е. того, что идет «сверху», в глазах многих приобретает все более одиозный характер. Психологически это во многом оправдано, а на деле? Уместно в этой связи напомнить несколько общих положений. Говоря о государственной власти, об управлении, мы имеем в виду, прежде всего их социальную направленность. Власть в наших условиях служит средством всеобъемлющей политической организации масс. Выражая интересы всего народа, она позволяет регулировать, в тех или иных формах, все стороны деятельности общества. Нельзя согласиться с мнением А. А. Годунова о применении власти лишь в «надстроечной» сфере и о разделении органов на базисные и надстроечные. Принцип единства государственного и хозяйственного руководства позволяет органически направлять решение хозяйственных дел в русло государственного управления. Последнее в условиях плановой социалистической экономики дает к тому же громадный хозяйственный эффект — полную информацию, гибкое маневрирование средствами, ресурсами и т. п.



Новый этап социально-экономического развития нашей страны означает, что теперь на повестку дня встают прежде всего вопросы качества руководства, точного и «тонкого» учета всей экономической конъюнктуры, сложных и разветвленных хозяйственных связей. В этих, условиях трудящиеся, производственные коллективы должны в полной мере влиять на решение хозяйственно-политических задач, своим опытом и знаниями помогать принятию оптимальных решений. В то же время требуется усилить материальную заинтересованность коллективов и отдельных работников в результатах своего труда и в совершенствовании руководства производством.

Хозяйственная реформа практически решает эти вопросы, по-новому организуя жизнь низовых хозяйственных звеньев в промышленности, строительстве, сельском хозяйстве, транспорте и связи. Ее смысл и первые результаты хорошо известны. Нам хотелось бы в этой связи обратить внимание на некоторые теоретические и идеологические концепции, порождаемые новой хозяйственной реформой.

Налицо двуединый процесс — централизация, выражающаяся в укреплении функций министерств и ведомств по основным вопросам управления отраслью народного хозяйства, и децентрализация, отчетливо проявляющаяся в расширении прав предприятий, в предоставлении им права принимать многие решения на месте. Такой процесс не есть примета только сегодняшнего дня, его признаки можно было заметить на протяжении всей истории нашего государства. Новым является введение в систему децентрализации элементов рынка. Установленное соотношение между плановым руководством и рынком дает возможность полнее выявить преимущества и возможности социалистического строя.

Естественно, что это явление нашей общественной практики стало предметом немалых идеологических споров. Весьма показательны с этой точки зрения некоторые материалы состоявшихся в сентябре 1966 г. в Варшаве заседаний Круглого стола Международной Ассоциации политических наук. Среди прочих вопросов особое внимание привлекло обсуждение проблемы «Политические аспекты функционирования экономических организаций». В выступлениях представителей США, Франции и других капиталистических стран можно было заметить две преобладающие линии. Оценивая практику своих государств, они всячески подчеркивали, что незыблемая самостоятельность корпораций, предприятий «прекрасно» дополняется таким инструментом контроля, как рынок. Признавалась в то же время и неизбежность вмешательства государства, правительственных органов в регулирование экономической жизни, но не более, чем в форме плановых рекомендаций, работ экономических экспертов и т. п., говорилось о необходимости тесного «сочетания» интересов государства, профсоюзов и корпораций. Рассматривая рынок как иной, более предпочтительный метод влияния на хозяйство, чем администрирование, западные ученые стремились с такой же «меркой» подойти и к оценке новых методов экономического управления в социалистических странах. Не скрывая своей радости по поводу заметного, с его точки зрения, «сближения» капитализма с социализмом, американский профессор Линдблюм, например, «положительна» оценил децентрализацию как средство замены административных рычагов в пользу рыночных.

Ученые социалистических стран в своих выступлениях наглядно показали, что децентрализация в наших условиях не имеет одностороннего характера и не сводится к усилению элементов рынка. Расширение хозяйственной самостоятельности предприятий не противоречит концепции единой государственной власти, ибо в действительности речь идет лишь об изменении методов ее осуществления.

Деятельность государственных органов все в большей степени «пропитывается» экономическим содержанием. Умение считать, предвидеть и маневрировать становится особенно ценным. Вместе с тем потребность в плановом руководстве по основным вопросам в условиях расширения хозяйственных связей предприятий становится еще более ощутимой с точки зрения обеспечения единства в функционировании всего экономического организма. Потребности специализации и планирования производства диктуют необходимость централизованного определения основного направления, правильной ориентации хозяйственной политики, установления важнейших планово-регулирующих показателей, правового нормирования, контроля и технико-методической помощи.

Не случайно в «Общем положении о министерствах СССР» устанавливается, что министерство осуществляет плановое руководство отраслью на научной основе с учетом требований комплексного развития народного хозяйства Союза ССР, союзных республик и экономических районов, обеспечивает правильное сочетание экономических и административных методов руководства.

Применение в управлении новой техники заметно облегчает обработку информации и принятие обоснованных решений в централизованном порядке. Поэтому важно установить, по каким вопросам должны приниматься такие решения, ибо одновременно, как мы отмечали выше, идет процесс децентрализации решения оперативных вопросов. При этом нужно иметь в виду, что решения должны приниматься лишь в тех звеньях аппарата управления, которые располагают для этого квалифицированными кадрами, необходимой информацией и т. п.

Вполне естественно, что хозяйственная реформа, знаменуя появление нового типа отношений между органами управления и подчиненными им предприятиями и организациями, неизбежно влечет за собой эволюцию самого аппарата. И здесь мы сталкиваемся со многими противоречивыми взглядами и оценками. Особенно «не повезло» административным методам, которые подчас отождествляются с администрированием. Показательна в этом смысле дискуссия на состоявшейся в МГУ в ноябре 1966 г. межвузовской теоретической конференции по вопросу «Роль права в развитии социалистической экономики и демократии».[6] В докладе, с которым выступил проф. Н. Г. Александров, утверждалось, что административные методы означают наличие у органов дискреционных полномочий решать по субъективному усмотрению вопросы, не урегулированные нормами и нормативами. Его оппоненты справедливо отмечали, что административные методы, понимаемые как экономические методы управления, есть организационно-властная деятельность, обеспечивающая работу на основе саморегулирования. Чем точнее законом установлена компетенция органов, тем более обоснованно и определенно складываются их связи с предприятиями.

В самом деле, какова в этих условиях эволюция самой управленческой деятельности, сохраняется ли такое ее свойство, как дискреционность? Это — не праздный вопрос, ибо действительно возникает проблема: как совместить возможность свободного усмотрения в решении вопросов с выбором, принятием научно обоснованных решений. Противоречие было бы непреодолимым, если бы исполнительно-распорядительная деятельность полностью формализовалась, сводясь к администрированию в его худшем виде. Эволюция же управления по линии возрастания удельного веса научно-технических и организационно-методических функций лишь усиливает его эффективность. В этом смысле вряд ли можно согласиться с утверждением Ю. В. Субоцкого, что значение «распорядительства» ослабевает,[7] ибо в действительности речь идет о видоизменении управленческой деятельности.

Усиление элементов научного предвидения и обоснованности во многом обеспечивается благодаря большей связи управленческих органов с наукой. Почти все центральные государственные органы имеют в своем ведении соответствующие научно-исследовательские и проектно-конструкторские институты, бюро, лаборатории. При этих органах успешно действуют научно-технические и иные советы, к решению управленческих проблем широко привлекаются ученые. Меняется и роль специалистов в управлении, от них требуется большая компетентность, обширные знания, умение предвидеть ход событий, хорошие организаторские качества. В самом составе управленческого персонала происходят весьма существенные изменения. С внедрением счетно-вычислительных машин повышается удельный вес инженеров, экономистов и т. п., меняется соотношение специалистов и администраторов. Тем не менее, проблему научной квалификации работников управления еще нельзя считать решенной до конца.

Приходится, однако, констатировать неодинаковый подход к оценке роли аппарата. В последнее время появились мнения о сужении сферы деятельности аппарата, утверждения, что его деятельность призвана лишь создавать условия хозяйствования и корректировать хозяйственные процессы, не поддающиеся экономическому регулированию. Если бы мы стали на такую позицию, то это неминуемо сказалось бы на размахе и содержании творчески-созидательной деятельности центральных и местных органов. Между тем на плечи аппарата и по сей день ложится громадная планово-распорядительная, технико-экономическая работа, носящая поистине аналитический характер. Специализированное управление не есть что-то привнесенное извне, оно является органическим элементом системы социалистических общественных отношений. Любая система счетно-вычислительных машин и центров может действовать успешно не вне или взамен, а лишь в рамках государственного аппарата.

Нужно заметить, что «наступление» на органы управления идет и с другой стороны. Ратуя за всемерное укрепление позиций предприятий, многие научные и практические работники стремятся поставить государственный орган и предприятие чуть ли не в равные условия. Достаточно напомнить, о предложениях ввести систему равной имущественной ответственности «сторон», предоставить предприятиям право приостанавливать неправильные с их точки зрения решения и указания, вышестоящих государственных органов, предложении сделать арбитраж «верховным судьей» в спорах между органами управления и предприятиями. Конечно, еще встречается немало фактов произвольного вмешательства в дела предприятий и ущемления их прав.[8] Но едва ли на этом основании можно делать такие далеко идущие выводы. Практически это неизбежно привело бы к ослаблению единых основ управления и государственной дисциплины. Даже сейчас уже ощущается ограниченность прав главков министерств, которые подчас не могут самостоятельно перебросить излишки сырья с одного предприятия на другое, потребовалось создать резерв министерств и ведомств для оказания финансовой помощи предприятиям и хозяйственным организациям. Надо полагать, речь должна идти о таком видоизменении в организации, содержании и методах работы управленческого аппарата, которое диктуется новыми условиями. Важно, прежде всего, правильно оценить и во всей полноте использовать преимущества демократической структуры нашей государственной власти, позволяющей органически увязывать интересы центра и мест.

Эта проблема, как известно, весьма многогранна. Мы коснемся лишь некоторых ее сторон, позволяющих наглядно представить совместимость процессов специализации и демократизации управления. Прежде всего, демократизация в наших условиях не ограничивается только низовым звеном. Она охватывает все звенья управления, снизу доверху, создавая условия для реального влияния трудящихся на решение больших и малых дел. Одной из наиболее эффективных форм связи производственных ячеек с государственными органами является вхождение в состав последних представителей нижестоящих органов, предприятий и общественных организаций. Так, в числе 56 членов Государственного комитета Совета Министров СССР по науке и технике много представителей науки, производства и т. д. В состав научно-технических советов министерств входят ученые, специалисты, новаторы производства, представители НТО. В коллегиях некоторых министерств мы видим представителей профсоюзных и комсомольских организаций.

Это, казалось бы, мелкие факты, но за ними вырисовывается такая тенденция управления, которая позволяет государственным органам лучше выявлять запросы и потребности мест, принимать обоснованные решения.

Все более широкие слои трудящихся участвуют в рассмотрении вопросов хозяйственного и социально-культурного строительства. С этой целью проводятся собрания граждан — по территориальному принципу (вспомним, например, о сельских сходах), активы и совещания — по производственному. Практика проведения республиканских и областных съездов работников здравоохранения, просвещения с обсуждением отраслевых и профессиональных проблем, с обменом опытом, отчетами органов управления и т. п. показывает, насколько полезны такие коллективные формы работы. В январе-феврале 1967 г. многие промышленные министерства СССР провели совещания хозяйственного актива в отдельных республиках и городах. Государственные органы и должностные лица советуются с трудящимися по актуальным проблемам управления, анализируют их творческий опыт, изучают коллективное мнение. Гораздо чаще стали проводиться теперь выездные заседания коллегий министерств, государственных комитетов, совместные заседания коллегий министерств и ЦК профсоюзов работников соответствующих отраслей и т. п.

При этом важно, чтобы выработанные на таких заседаниях, собраниях рекомендации последовательно проводились в жизнь. Однако нередко совещания актива превращаются в формальность, созываются скорее для парада. Беда, по-видимому, состоит в том, что таким коллективным формам работы еще не отведено надлежащее место среди других средств управления, и потому, не оказывая помощи, они подчас мешают делу, бесцельно отвлекая людей от производительного труда.

Поддержка инициативы и предложений низовых организаций становится в настоящее время юридически закрепленным правилом. Законодательство, как известно, предоставляет предприятиям и иным организациям право обсуждать вопросы более общего характера и вносить по ним свои предложения. Все больший круг вопросов государственные органы решают по согласованию или совместно с низовыми звеньями. Например, установленный Положением о предприятии порядок изменения утвержденных предприятию плановых заданий с предварительным обсуждением соответствующих вопросов с администрацией завода, фабрики ярко иллюстрирует это явление. Само планирование становится итогом деятельности мест, низовых органов и центра.

Говоря об управлении, мы понимаем его весьма широко — как процесс реализации государственной власти. Механизм управления в широком смысле слова призван решать различные задачи. Очевидно, не все вопросы общественной и государственной жизни требуют одинаковой процедуры и методов их разрешения. Специальные технико-оперативные вопросы успешно решаются соответствующими органами управления, принципиальные же проблемы, имеющие важное социальное значение, должны решаться демократическим путем с привлечением широкой общественности.

Этой цели лучше всего отвечают Советы — органы общенародного представительства. В Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции» подчеркивается важная роль Советов в развитии социалистической демократии. В качестве полновластных органов Советы осуществляют управление как непосредственно, так и через специальный, подотчетный им аппарат, который в современных условиях рассматривает основную массу дел в области управления.

Однако нельзя не видеть, что соотношение между представительными и исполнительными органами неуклонно изменяется в пользу первых.

Казалось бы, усложнение и специализация управления затрудняют влияние Советов на решение задач хозяйственного и культурного строительства. Но в том-то и сила. Советов, что они располагают возможностями объединить функции, увязать деятельность всех специализированных органов управления. Именно Советы несут в себе ту политическую интеграцию, которая придает всем органам необходимую целеустремленность и согласованность в работе. Разумеется, в условиях растущей специализации представительным органам трудно обеспечить повседневное воздействие на все отрасли управления, на все звенья хозяйства и культуры, да и едва ли это нужно. Важно, чтобы они решали комплексные, межведомственные проблемы. Как выразитель широкого общественного мнения, Совет на своей территории призван направлять выполнение всех наиболее важных задач хозяйственной и культурной жизни.

Советы как работающие представительные органы располагают возможностями для успешного решения многих типично «управленческих» проблем. Такие свойства Советов, как массовость, их черты как самой всеобъемлющей организации позволяют им действовать гласно, на широкой демократической основе. Преимущество Советов состоит как в использовании знаний специалистов, полной информации, так и в хорошем знании общественных отношений, связей, а также социальных последствий принимаемых решений.

Конечно, в повседневной жизни встречается немало трудностей. В этом убеждаешься, когда знакомишься, например, с опытом Верховных Советов союзных республик. С 1963 по март 1967 г. они провели большую работу. На их сессиях было рассмотрено много вопросов, связанных с развитием различных отраслей хозяйства и культуры, быта, с укреплением законности и т. п. Однако заметен малый «удельный вес» хозяйственных вопросов: в повестку дня сессий постепенно входят проблемы строительства, сельского хозяйства, но в ней почти нет вопросов развития промышленности, науки, транспорта.

Между тем уже имеется известный положительный опыт в этих областях. Весьма содержательными были, например, сессии Верховного Совета Узбекской ССР, на которых обсуждались меры по увеличению производства продуктов животноводства и по коренному улучшению обработки посевов хлопчатника. Помимо доклада, на сессии были заслушаны содоклады руководителей взаимопроверочных бригад Туркмении и Таджикистана. Много ценных предложений высказывалось в прениях депутатами, специалистами. Все это позволило Верховному Совету тщательно разобраться в положении дел и поставить перед соответствующими органами ряд конкретных задач, причем многие его указания носили характер определенных, научно обоснованных, технических рекомендаций о поливке, подкормке хлопчатника и т. п. Обсуждение на сессии, принятые на ней постановления послужили мощным фактором активизации борьбы тружеников сельского хозяйства за получение высоких урожаев хлопка и увеличение поголовья скота.

А вот другой пример. В октябре 1966 г. Московский Совет обсуждал на сессии технико-экономические основы генерального плана развития Москвы до 1980 г.. Тщательная подготовка вопроса, участие в работе сессии представителей Министерства путей сообщения и других ведомств, архитекторов, председателей постоянных комиссий, руководителей партийных органов и районных организаций позволили в немалой степени уточнить проект и придать ему широкую гласность.

Следовательно, Советы могут весьма успешно разобраться в положении дел в любой из отраслей хозяйства. Хорошо зная состояние народного хозяйства, Советы могли бы лучше заниматься и народнохозяйственным планированием в целом. Вспоминаются в этой связи сессии, посвященные обсуждению вопросов о плане и бюджете, которые проходят в конце года. Все выступающие в прениях, как правило, обращаются в Совет Министров, Госплан, исполком или планово-финансовый орган с теми или иными просьбами об изменении плановых заданий, выделении средств и т. п. Возникает вопрос: почему обращения не адресуются непосредственно Совету? Ответ напрашивается сам собой — организация сессий такова, что многие вопросы Совет практически не может решить. Да и как может быть иначе, если подготовка сессии занимает несколько дней, и депутатам лишь накануне вручают материалы к плану и бюджету, которые к тому же до сессии еще нередко меняются.

Едва ли такое положение допустимо сейчас. Для его изменения необходимо увеличить продолжительность сессий Советов и заблаговременно предоставлять депутатам все справочные и информационные материалы. Это позволит выносить на сессии Советов более широкий круг вопросов, а также создать более деловую обстановку для их обсуждения. Совет сможет по существу рассматривать научно-технические, экономические проблемы, со знанием дела утверждать многие планово-финансовые показатели. Появится возможность регулярно заслушивать отчеты и информации органов управления. Ведь дает же хорошие результаты обсуждение на сессиях Советов сообщений исполкомов о мерах, принятых по критическим замечаниям и предложениям депутатов, о работе в период между сессиями, о выполнении решений Советов.

Но, естественно, трудно заниматься межотраслевыми проблемами, не зная состояния дел в отдельных отраслях. Эту сторону деятельности Советов обеспечивают их постоянные комиссии, число которых в последнее время увеличилось. В Верховном Совете СССР, как известно, созданы комиссии по важнейшим отраслям управления. Специализация комиссий придает более действенный характер работе представительных органов. Комиссии становятся подлинной опорой Советов в межсессионный период, своего рода общественными исполнительными органами, все более самостоятельно решающими различные вопросы государственного управления. Чутко реагируя на запросы практики и предложения общественности, многие комиссии оказывают серьезное воздействие на развитие хозяйства и культуры.

Так, в последние годы комиссиям местных Советов передано немало вопросов, ранее находившихся в ведении отделов, управлений исполкомов. В каждой области, районе, городе по-разному подошли к решению этой задачи. В одних случаях комиссиям передавалось преимущественно рассмотрение заявлений отдельных граждан, в других — доверялось распределение материальных средств или решение финансовых вопросов, в третьих — участие в подборе кадров. И для этого были, конечно, свои причины: приходилось учитывать местные условия, неодинаковый объем работы комиссий и пр. Но сказалось и отсутствие опыта, в результате чего заметно пострадали цельность и единство управления на местах. Настала, видимо, пора придать процессу расширения функций комиссий более планомерный характер. Республиканские органы могли бы уже теперь продумать, какие вопросы и в какой последовательности лучше всего передавать комиссиям, исходя из того, что главная цель этого заключается в улучшении результатов работы.

К сожалению, порою можно наблюдать такую картину: то, чем раньше занимались штатные работники, теперь выполняют несколько депутатов. Но разве дело лишь в подобной замене?

Все это, так сказать, ближайшие заботы комиссий. А какова их перспектива? Цель, конечно, состоит не в том, чтобы передать комиссиям максимальное количество вопросов. Ведь и при идеальной постановке дела они не смогут охватить все, что связано с развитием той или иной отрасли хозяйства или культуры. Важно, чтобы без ведома комиссий не решались важнейшие проблемы соответствующей отрасли, чтобы их связи с органами управления и научными учреждениями стали еще более прочными. Только тогда направляющая, координирующая и контрольная деятельность комиссий принесет ощутимые плоды, а Советы смогут еще полнее проявить свои качества полновластных государственных органов.

Таковы некоторые суждения о влиянии научно-технического прогресса на развитие управления и его механизма. Это — очень сложная проблема, требующая глубокого исследования, ибо речь идет о выявлении тех глубинных процессов, которые характеризуют развитие социалистического общественного строя.




         Список источников и литературы:

О. В. Козлова. Научно-технический прогресс и развитие форм управления. М., Изд. «Мысль», 1966.

В. Стибиц. От механизации к автоматизации управленческих работ. М., Госстатиздат, 1962.

Постановление Совета Министров СССР от 29 ноября 1966 г. «Об общегосударственной системе научно-технической информации» (СП СССР, 1966, № 25, ст. 220); В. И. Берг, Ю.-И. Черняк. Информация и управление. М., Изд. «Экономика», 1966.

А. А. Годунов. Введение в теорию управления. М., Изд. «Экономика», 1967, стр. 107, 171- 173.

 СП СССР, 1967, № 17, ст. 116. 5 СП СССР, 1967, № 17, ст. 116.

 См. подробнее: Роль права в развитии социалистической экономики и демократии на современном этапе. Тезисы докладов и научных сообщений на межвузовской теоретической конференции. Изд. МГУ, 1966.

 Ю. В. Субоцкий. Организация управления промышленностью в современный период. «Советское государство и право», 1966, № 2.