Вклад российских учёных в развитие мировой экономической мысли

Петербургский Государственный Университет

Путей Сообщения



Кафедра «Экономическая теория»









	Курсовая работа

на тему: «Вклад отечественных учёных в развитие мировой экономической мысли»















	Выполнила: Проверила:

	студентка группы ЭУС-701 Каранец С.М.

Прудова А.А.

















	Санкт-Петербург - 2009

	
Оглавление

	

	Введение

	1.Организационно-производственная школа

	1.1 Учения организационно-производственной школы в России и СССР

1.2 А.Н. Челинцев и его вклад в развитие мировой экономической мысли

2. Экономико-математическая школа.

2.1 Учения экономико-производственной школы в России и СССР

2.2 Л.В. Канторович и его вклад в развитие мировой экономической мысли

Заключение

Список использованных источников

Приложение

	

	
Введение

	

Развитие экономических воззрений в России проходило под влиянием практики, в тесной связи с общим движением науки в других странах.

При освещении истории российской экономической науки важно избежать крайностей. Было бы неверно представлять отечественную науку как простое перенесение на русскую почву экономических идей Запада. Не следует впадать и в другую крайность. Развитие социально-экономической мысли не есть прямое и непосредственное отражение уровня развития производства.

Труды и разработки известных российских ученых, как правило, оригинальны; многие выводы и обоснования имеют не только национальную, но и более широкую значимость.

Одной из особенностей экономической мысли в России является органическая связь теоретического анализа с актуальными, как правило, весьма острыми проблемами развития производительных сил, реформирования социально-экономических отношений. Это отличает и самобытную "Книгу о скудости и богатстве" Ивана Тихоновича Посошкова (1652-1726), и программу революционных преобразовании Павла Ивановича Пестеля (1793-1826), и теорию политической экономии трудящихся Николая Гавриловича Чернышевского (1828-1889), и труды буржуазных либералов Ивана Васильевича Вернадского (1821-1884), Александра Ивановича Чупрова (1842-1908), и работы теоретиков социального направления Николая Ивановича Зибера (1844-1888), Михаила Ивановича Туган-Барановского (1865-1919).

На протяжении длительного времени в центре внимания российских экономистов оставался крестьянский вопрос, проблема аграрных преобразований. Дискуссии шли о проблемах общинного землевладения, о повышении эффективности сельскохозяйственного труда, о путях вовлечения села в систему рыночных отношений. Вспомним различия в подходах Александра Николаевича Радищева (1749-1802), выступавшего за безусловную отмену крепостного права, и Михаила Михайловича Сперанского (1772-1839), предлагавшего лишь несколько облегчить крепостную зависимость, борьбу приверженцев западных методов преобразований и поклонников самобытного пути, споры сторонников и противников аграрной реформы Петра Аркадьевича Столыпина (1862-1911).

В выдвижении и обосновании оригинальных идей активно участвовали не только профессиональные экономисты, но и представители других сфер знания, публицисты, практики. С планами экономических преобразований, проведения денежной реформы выступали государственные деятели и ученые. Сергей Юльевич Витте (1849 - 1915) был не только министром финансов, но и автором теоретических трудов. Он инициатор и проводник нововведений в экономической политике, перевода рубля на "золотую" основу, введения винной монополии. О неизбежной необходимости и полной естественности прошлых и предстоящих постепенных, но решительных перемен в промышленности и сельском хозяйстве, в других видах экономической жизни и управления писал в "Заветных мыслях" Дмитрий Иванович Менделеев (1834-1907). Не были профессионалами в области экономики многие революционные деятели, например энциклопедист и исследователь общественных отношений в деревне, особенностей развития крестьянской общины, первый российский марксист Георгий Валентинович Плеханов (1856-1918).

Определенную роль в формировании российской экономической мысли играли представители исторической школы, в том числе авторы исследований и работ по истории экономических учений - В.В. Святловский (1869-1927), А.И. Чупров, М.И. Туган-Барановский.

Но "традиция" замалчивания вклада и значимости российских ученых не была преодолена, сохраняется она и сейчас. Такова своеобразная форма "критики", отстранения западной академической науки от публикаций экономистов, как правило отличающихся своей социальной направленностью.

В России, отмечает автор многих публикаций по истории экономических учений А. В. Аникин, в меньшей степени, чем где-либо, политическая экономия была университетской и академической наукой. Проблемы экономического развития активно обсуждались в широких кругах, в государственном аппарате и в печати.

Целью данной курсовой работы является анализ вклада русских учёных в развитие мировой экономической мысли

Актуальность данной тематики обусловлена тем, что данный вклад был очень значителен. Мы остановимся лишь на двух экономических школах 20 века: организационно-производственной и экономико-математической. Рассмотрим по одному представителю от каждой школы.

Задачи курсовой работы:

1. Проанализировать учение организационно-производственной школы и рассмотреть её основных представителей.

2. Анализ вклада представителя организационно-производственной школы А.Н. Челинцева в развитие мировой экономической мысли.

3. Проанализировать учение экономико-математической школы и рассмотреть её основных представителей.

4. Анализ вклада представителя экономико-математической школы Л.В. Канторовича в развитие мировой экономической мысли.


1. Организационно- производственная школа



1.1 Учение организационно-производственной школы в России и СССР



Исследование аграрного вопроса стало одним из ключевых в российской экономической школе. Бурные дискуссии по аграрному вопросу развернулись после отмены крепостного права. Прямо или косвенно в них были втянуты все ведущие экономисты страны.

Благодаря, сложившимся за полвека спустя крестьянской реформы 1861 года в России традициями сельскохозяйственной экономии, земской статистики, общественной агрономии, кооперативного дела, а также благодаря освоению европейской аграрно-экономической мысли, рождённой кооперативным движением и осмыслением мирового аграрного кризиса 1874-1895 гг., стало возможным разработать оригинальную и глубокую концепцию «семейно-трудового хозяйства». Всероссийские агрономический и кооперативный съезды продемонстрировали масштаб «идейно-рабочей силы», способной и готовой помогать крестьянскому населению в рационализации форм и методов хозяйствования.

В 1911 году на Московском областном агрономическом съезде встретились А. В. Чаянов, Н. П. Макаров, А. Н. Челинцев, А. А. Рыбников,

А.Н. Минин, Г. А. Студенский, которые составили ядро организационно-производственного направления. Уже в то время им было ясно, что многие формы крестьянской жизни не укладываются в марксистскую схему расслоения деревни и не объясняются законами рыночных отношений. Предметом их изучения стало прежде всего крестьянское хозяйство, где затраты труда подчас превышали расчетный выход продукции, а арендная плата за землю была выше выручки. Мотивация труда в таком хозяйстве — это не мотивация предпринимателя, получающего «в результате вложения своего капитала разницу между валовым доходом и издержками производства, а скорее мотивация рабочего, работающего на своеобразной сдельщине, позволяющей ему самому определять время и напряжение своей работы». Эта организационная форма существует при натуральном, феодальном, капиталистическом хозяйствовании, в последнем случае — наряду с полукапиталистическими и полупролетарскими. Поэтому трудовое крестьянское хозяйство, считали представители школы, нельзя «заталкивать» в прокрустово ложе капиталистических категорий.

Теоретические предпосылки становления организационно-производственного направления аграрной экономической мысли и российской школы кооперации создали работы А.И.Чупрова.

Предметом своих исследований представители данной школы избрали практические стороны кооперативного движения в дореволюционной России, в частности комплексное изучение крестьянского хозяйства, которое им представлялось, и не безосновательно, как внутренне устойчивая по своим закономерностям система жизнедеятельности.

Теорию крестьянского хозяйства нещадно критиковали (как это издавна водится у русских интеллигентов) и справа, и слева, и либералы, и марксисты — здесь они были едины. Ее обвиняли в том, что семейное хозяйство рассматривается статично, в отрыве от окружающей обстановки, упрекали в приверженности австрийской школе предельной полезности, в игнорировании рынка, идеализации «распыленных, пропитанных мелкобуржуазным духом крестьянских хозяйств». Отвечая оппонентам, Чаянов писал: «Изучая современное сельское хозяйство как оно есть, мы изучали прежде всего тот исходный материал, из которого, по нашему мнению, исторически должна в ближайшее десятилетие вырасти новая деревня, превратившая путем кооперации значительную часть своего хозяйства в формы общественно-организованного производства, деревня, индустриализованная во всех областях технической переработки, механизированная и электрифицированная, деревня, использовавшая все завоевания агрономии и техники»

За несколько лет, занимаясь обширным кругом теоретических вопросов, новое направление снискало настолько высокий авторитет в аграрном вопросе, что после февральской революции 1917г задавало тон в Межпартийной лиге аграрных реформ, готовившей в ожидании Учредительного собрания проект аграрного законодательства демократической России. Два главных теоретика школы – А.В.Чаянов и А.Н.Челинцев – были товарищами министра земледелия в последнем составе Временного правительства С.Л.Маслова - правого эсера, земского статистика и кооператора. Но на гребне стремительно нараставшей революционной волны пришло время большевиков, совершивших при поддержке левых эсеров Октябрьский переворот и санкционировавших ленинским Декретом о земле «чёрный передел» во взбудораженной русской деревне.

Анализируя революционные потрясения, ближайший соратник Чаянова и Челинцева, автор самого понятия «организационно-производственная школа» Николай Павлович Макаров (1887-1980) отмечал: « начавшие было уже развертываться победы здорового социально-этического чувства в деревенском вопросе были безжалостно смяты восстанием бедноты…а две группы общественных работников русской интеллигенции, которым ближе всего могли быть эти новые психологические побеги,- агрономы и кооператоры – не смогли взять в свои руки ни земельной реформы, ни политического хода революции. Они, знающие здорового мужика, работающие вместе со здоровым мужиком, знающие чувство «праздника работы» и любованиям хорошим хозяйством - пытались брать движение по частям в свои руки, но неуспешно». Так и случилось: организационно-производственная школа повернула к лояльности Советской власти и к сотрудничеству с ней. С 1919г. А.В. Чаянов возглавил в Москве Высший семинарий сельскохозяйственной экономии и политики, на базе которого затем возник НИИ сельскохозяйственной экономии, а в феврале 1921г. Чаянов вошёл в коллегию Наркомата земледелия. В 1918-1920гг. выходят в свет обобщающие труды Чаянова «Основные идеи и формы организации крестьянской кооперации», Челинцева – «Теоретические основания организации крестьянского хозяйства», Макарова – «Крестьянское хозяйство и его эволюция». Как подчёркивал Н.П.Макаров, для нового направления интерес к внутренней организационной стороне жизни индивидуального крестьянского хозяйства отодвинула на второй план вопросы социально-экономического противопоставления богатых и бедных.

Сформулировав свою социально-этическую позицию, организационно-производственная школа уделила пристальное внимание также страновому и региональному своеобразию, войдя в круг зачинателей российской экономической географии: одной из важнейших её задач А.В.Чаянов считал поиск «формулы, в которой происходит установление равновесия между местной плотностью населения; положением района в отношении рынка и его естественноисторическими особенностями».

Переход от «военного коммунизма» к нэпу способствовал взлёту организационно-производственной школы; её организационным центром помимо чаяновского НИИ сельскохозяйственной экономии становится экономический факультет Тимирязевской сельскохозяйственной академии, где Чаянов заведовал кафедрой организации сельского хозяйства, Челинцев – планирования сельского хозяйства, А.А.Рыбников – экономической географии. Выходят многочисленные работы лидеров школы и их учеников.

Наряду с этим организационно-производственная школа оказывается мишенью для критики, подчас весьма ожесточённой. Среди оппонентов «справа» - Лев Николаевич Литошенко(1886-1936), видный статистик и сторонник «ставки на сильных». Он характеризует взгляды Чаянова и его товарищей как «неонароднические». Это определение с добавлением ярлыка «мелкобуржуазные», перешедшего затем в «буржуазные», было быстро подхвачено «левыми» критиками - «аграрниками-марксистами». Но до поры до времени критика не колебала авторитет школы. В 1925 г. в монографии «Организация крестьянского хозяйства» Чаянов подвёл итоги теоретическому обоснованию концепции семейно-трудового хозяйства и полемике организационно-производственной школы с оппонентами «справа» и «слева».

Характеристика экономистов организационно-производственной школы как «неонародников» была небезосновательной: они провозглашали себя сторонниками некапиталистического пути развития, воскрешали народнические идеалы «хозяина-работника»; подразумевали широкое общественно-экономическое служение интеллигенции - мелкий кредит, страховое дело, распространение знаний, кооперация.

Для анализа внутрихозяйственных процессов и природы мотивации деятельности крестьянской семьи Чаянов выдвинул гипотезу субъективного трудопотребительского баланса, используя такие категории, как предельные затраты труда и полезность предельно рубля выработки работника.

Маржиналистская внешность этой терминологии была не случайной. Открытый веяниям не только аграрной и кооперативной, но и теоретико-экономической мысли Запада, овладевший навыками использования графических методов и оптимизационных расчётов, Чаянов ещё студентом освоил аналитический аппарат маржинализма. Однако этот аппарат был использован Чаяновым для фиксации целого ряда эмпирических фактов и зависимостей, которые не укладывались в рамки обычного представления об основах организации частнохозяйственного предприятия, т.е. в рамки «предпринимательских правил», и требовали для своего объяснения иной теоретической модели.

Такой стала чаяновская модель безнаемного семейно-трудового крестьянского хозяйства. Оно отличалось от капиталистического тем, что в нём и голова, управляющая хозяйством, и рабочие руки принадлежат одному и тому же человеку. Поэтому мотивация хозяйственной деятельности крестьянина не является «мотивацией предпринимателя, получающего в результате вложения своего капитала разницу между валовым доходом и издержками производства, а скорее мотивацией рабочего, работающего на своеобразной сдельщине, позволяющей ему самому определять время и напряжение работы».

Пределы продукции трудового хозяйства определяются не стремлением к максимизации денежного дохода на единицу затрат труда, а трудопотребительным балансом-соразмерностью напряжения годового труда со степенью удовлетворения потребностей хозяйствующей семьи. Поэтому, с одной стороны, крестьянские хозяйства часто функционируют с номинально негативной прибылью и, тем не менее, выживают за счёт «самоэксплуатации», что невозможно для капиталистических предприятий; в этом источник «исключительной устойчивости крестьянского хозяйства». С другой стороны, если в зависимости от улучшения рыночной конъюнктуру или более рентного положения хозяйства каждая единица труда начинает давать большую выработку, то общая выработка хозяйства растёт с меньшей скоростью и число реализуемых единиц труда падает. В данном случае крестьянин как рабочий, воспользовавшись благоприятным положением хозяйства и своими рентными доходами, заставляет крестьянина как предпринимателя предоставить ему лучшие условия труда в смысле сокращения годового рабочего времени вопреки естественному стремлению предпринимательства расширить объём хозяйственной работы для использования удачной конъюнктуры.

Один из парадоксальных, объяснённых Чаяновым, - готовность малоземельных крестьянских хозяйств платить за дополнительную землю для того чтобы полнее задействовать трудовые ресурсы земли- арендную плату, гораздо превосходящую размер капитализированной земельной ренты.

Ещё один исторический феномен, проанализированный Чаяновым с позиции семейно-трудовой теории,- способность крестьянских хозяйств при фиксированной трудоинтенсификации уплачивать очень высокие проценты по занятым капиталам. Но в противоположность земельному рынку здесь нет влияния на среднемировой уровень процента на капитал, поскольку объём кредитного оборота крестьянского хозяйства весьма незначителен по сравнению с оборотами банковских и других форм кредита.

Выяснив категориальное своеобразие семейно-трудового хозяйства в его статистике, Чаянов исследовал и динамику этого хозяйства, в которой решающую роль придавал изменению численности и половозрастного состава семьи, соотношения числа едоков и работников. Демографический процесс нарастания семей определяет эластичность «земельного режима», сжимающийся и разжимающийся хозяйственной деятельности.

В отличие от промышленности, где концентрация производства началась по горизонтали (укрупнение предприятия и вытеснение других, более мелких), в сельском хозяйстве развертывается вертикальная концентрация, при которой, однако, большая часть дохода, создаваемого фермерским хозяйством, присваивается финансовым, торговым и инфраструктурным капиталом, а риск предприятия в значительной степени перекладывается с владельца капитала на фермера.

Свой план «кооперативной коллективизации» Чаянов изложил в «Записке о современном состоянии сельского хозяйства СССР по сравнению его с довоенным положением и положением сельского хозяйства капиталистических стран», составленной по запросу В.Молотова.

В декабре 1929г., в дни 50-летнего юбилея Сталина, ставшего первой крупномасштабной компанией культа «великого вождя и теоретика», прошла Первая Всесоюзная конференция аграрников-марксистов. За неделю до неё Чаянов вынужден был опубликовать «покаянное письмо» с признанием ошибочности своих взглядов. Но это не помогло. Участники конференции обрушили шквал обвинений на «основные школы, которые выражали в своих положениях капиталистическую тенденцию развития нашего сельского хозяйства» - «буржуазную школу Кондратьева, Литошенко, Вайнштейна и др.», «мелкобуржуазную, неонародническую школу Чаянова, Челинцева и др.». Раздавались приказа раскрывать «чаяновские гнёзда» а Белоруссии, на Украине, в Средней Азии и в остальных странах.

Возникшая по призыву Чаянова в год полувекового юбилея раскрепощения русских крестьян организационно-производственная школа просуществовала менее 20 лет до нового – колхозно-совхозного закрепощения и исчезла в «пропасти великого перелома». А.В. Чаянов, А.Н. Челинцев, Н.П. Макаров, А.А. Рыбников вместе с Н.Д.Кондратьевым, Л.Н.Юровским и ещё 9 экономистами, включая и критика организационно-производственной школы Л.Н. Литошенко, были осуждены по процессу Трудовой крестьянской партии. Около тысячи человек были арестованы «за принадлежность к ТПК» в других городах СССР. Осужденные были приговорены к различным срокам тюрьмы и ссылки. Покончил жизнь самоубийством самый молодой приверженец школы - Геннадий Студенский.

На конвейере Большого террора 1937-1938гг. оборвались жизни многих соратников Чаянова по организационно-производственной школе и его «содельников» по ТПК, так и многих аграрников-марксистов, громивших «неонародничество», «чаяновщину» и «кондратьевщину» на рубеже 20-30-х гг.. Некоторым коллегам Чаянова - его двоюродному брату С.К.Чаянову, А.Н. Челинцеву, Н.П.Макарову, А.Г. Дояренко- довелось уцелеть, но они, конечно, не могли возродить организационно-производственной школы.

Лишь в 1987 г. было официально пересмотрено «дело ТПК» и реабилитированы экономисты организационно-производственной школы, а в 1988 г. было широко, хотя и большим налётом притворной помпезности, отмечено столетие со дня рождения А.В. Чаянова, чье имя к этому времени снискало мировое признание.

С распадом в 1959-60-е годы колониальной системы и ростом внимания к «третьему миру» экономический оптимизм местных националистических лидеров и западных теоретиков «модернизации» относительно того, что «освободившиеся страны» станут приближаться по уровню развития к передовым, вскоре уступило место острым дискуссиям о том, почему ожидавшегося «приближения» не происходит. Переключение внимания на архаичные социально-экономические структуры привело к «открытию» крестьянства как одной главных детерминант «разваливающегося» мира, открытию семейного разделения труда и трудопотребительного баланса как «специфической стратегии выживания и использования ресурсов».

Научный путь оганизационно-производственной школы привел к созданию фундаментального направления в экономической теории — учения о некапиталистических системах хозяйствования, которое во многом объясняет экономическое поведение любых организаций, не ставящих целью своей деятельности получение прибыли.

Направления научного поиска данной школы в аграрной экономике были широки и разнообразны. Они включали в себя всё, что касалось организации крестьянского хозяйства и крестьянской жизни. Организационно-производственной школе удалось создать и развить семейно-трудовую теорию устойчивости крестьянского хозяйства. Она стала значительным вкладом в мировую экономическую науку начала XX века.

Суть позиции представителей организационно-производственной состояла в том, что в сельском хозяйстве кооперативная концентрация производства оказывается тем более экономически выгодной, чем дальше отстоит подлежащая кооперированию сфера аграрной деятельности от непосредственной работы крестьянина с биологическими организмами. Правильность суждений этих учёных опытом развития сельского хозяйства в развитых странах мира в начале и середине XX века и в развивающихся странах по многим позициям — вплоть до настоящего времени.

В связи с изучением вопросов организации крестьянского хозяйства и развития кооперации находилось и такое направление научного поиска ученого, как теория дифференциальных оптимумов крестьянского хозяйства. Творческое наследие представителей организационно-производственной остается актуальным и в настоящее время.



1.2 А.Н. Челинцев и его вклад в развитие мировой экономической мысли



Крупнейший русский ученый в области организации и экономии сельского хозяйства России и СССР - Александр Николаевич Челинцев – занимает особое место в плеяде ученых и практиков, сыгравших выдающуюся роль в развитии экономической, сельскохозяйственной и статистической науки конца XIX – 30-х гг. XX вв. Огромен диапазон его научных работ, в которых разработаны вопросы организации и экономики крестьянского хозяйства, его производства и потребления, кредитов и рыночных отношений, сельскохозяйственной кооперации. С этими проблемами тесно связаны работы по сельскохозяйственной географии, урожайности сельскохозяйственных культур, животноводству, сельскохозяйственному районированию и планированию, статистике. Им были заложены основы «организационно-производственной школы» (1904 г.) в аграрной науке. Позже, в 1920-х гг. ведущим представителем и фактически главой этого научного направления стал А.В. Чаянов.

А.Н. Челинцев родился 3 августа 1874 г. в г. Волынске Саратовской губернии в семье торгового служащего. Среднее образование будущий ученый получил в широко известном в России Мариинском земледельческом училище (Саратовская губерния), которое окончил в 1895 г.

По окончании воинской службы в 1896 г. он поступил на работу статистиком в Саратовскую губернскую земскую управу и вольнослушателем в Ново-Александрийский институт сельского хозяйства и лесоводства (бывшая Люблинская губерния). Совмещение работы и учебы было вызвано тяжелым материальным положением в семье после смерти отца.

Окончив экстерном институт и получив звание агронома 1-го разряда, Александр Челинцев в ноябре 1900 г. был назначен на должность учителя экономии, технологии, огородничества и садоводства в родном ему Мариинском училище. Здесь он увлекся исследовательской работой. В 1901 - 1904 гг. вышли в свет его первые научные труды: «Садоводство г. Хвалынска», «Очередные задачи с.х. экономии», «Поденная плата рабочим в сельском хозяйстве России» и другие, которые вызвали интерес у научной общественности.

В 1904 - 1906 гг. А.Н. Челинцев был откомандирован в Германию и Францию для изучения курса декоративного садоводства в высших школах Далема и Версаля.

В это же время Саратовским губернским жандармским управлением было возбуждено «Дело о преступной пропаганде среди учеников Мариинского земледельческого училища», по которому в распространении нелегальной литературы и антиправительственной пропаганды наряду с учениками обвинялась и группа преподавателей, в том числе и А.Н. Челинцев. В феврале 1905 г. дело было закрыто по настоянию администрации училища

По возвращении из-за границы он получил место учителя в Уманском среднем училище садоводства и земледелия (Киевская губерния), продолжил научные поиски в области садоводства и организации сельского хозяйства.

Совет профессоров Ново-Александрийского института в декабре 1908 г. пригласил способного преподавателя на работу в институт, где он, будучи избран сначала доцентом, а затем и адъюнкт-профессором, в течение десяти лет читал лекции по садоводству, плодоводству и огородничеству, сельскохозяйственной экономии и статистике.

В 1908 - 1913 гг. Челинцев, ставший уже ученым широкого профиля, опубликовал работы: «Улучшенная зерновая система земледелия в крестьянском хозяйстве нечерноземной России», «К вопросу о русско-германском торгово-промышленном договоре», «Погубернские избытки и недостатки ржи, пшеницы, овса, ячменя и муки ржаной и пшеничной в 1909 г. для Европейской России», «Обзоры русской литературы по с.х. за 1908 - 1913 гг.», «Очерки сельскохозяйственной экономии» и другие. Все они напрямую связаны с коренными преобразованиями в аграрном секторе экономики России. Обращает на себя внимание тот факт, что они написаны в разгар проводившейся в стране столыпинской аграрной реформы, когда вопросы районирования, повышения производительных сил сельского хозяйства и его новой ячейки – индивидуального крестьянского хозяйства - прибрели общероссийское звучание. Его оригинальная научная работа «Сельскохозяйственные районы России как стадии эволюции сельского хозяйства и культурный уровень сельского хозяйства в них», которая имела большое значение и влияние на последующие исследования вопросов рационального размещения и углубленной специализации сельскохозяйственного производства страны, оказалась актуальной на многие десятилетия вперед.

С 1914 г., по признанию самого ученого, главным направлением его научных поисков стала выработка курса организации сельскохозяйственного производства для «крестьянского хозяйства мелкого размера, кооперативно объединенного», в противоположность курсу профессора А.И. Скворцова, отвечающего на запросы крупного капиталистического (помещичьего) хозяйства, а также в противовес заграничным курсам.

Особо следует отметить научно-организаторскую работу А.Н. Челинцева. Он участвовал в работе съездов естествоиспытателей и врачей (Москва), по селекции и семеноводству (С.-Петербург), на съездах в Киеве и Вильно по вопросам экспорта сельскохозяйственной продукции и пересмотра торгового договора с Германией, выработке планов заготовок мясного скота. Принял активное участие в организации и проведении сельскохозяйственной переписи 1916 г.

Исключительно важное место заняла разработка программы аграрного устроения деревни, от правильности которой в значительной степени зависело дальнейшее экономическое развитие страны. Поэтому русская общественная и экономическая мысль с исключительным вниманием отнеслась к этой проблеме государственного строительства в новых условиях. Следует отметить, что еще в 1916 г. Экономический совет Союза городов предпринял попытку «привлечь научные, экономические силы страны к разработке общественной программы по важнейшим вопросам экономической политики».

Для осуществления поставленных задач Экономический совет на своем заседании 9 июня 1916 г. решил «обратиться к виднейшим теоретикам России» с просьбой составить на определенные темы предварительные сообщения, которые должны содержать конкретные практические предложения, дать материал для всестороннего их обсуждения в собраниях Экономического совета при участии экономистов-практиков России. В письме профессору Челинцеву за подписью председателя Экономического совета Э. Мануилова предлагалось подготовить сообщения «Об общем направлении развития производительных сил России» и «Об условиях производства, и сбыта главнейших продуктов во время войны».

По приглашению Временного правительства (с мая по октябрь 1917 г.) А.Н. Челинцев работал управляющим Отделом сельской экономии и статистики Министерства земледелия, участвовал в разработке принципов аграрной реформы. 21 июня Ученый комитет министерства единогласно избрал его своим членом.

Захват власти большевиками ученый пережил в Харькове, целиком углубившись в научную работу. В 1917 - 1919 гг. его научные публикации составили около 2 000 страниц. В личном фонде А.Н. Челинцева отложилось несколько работ этого периода: «Вопросы животноводства в связи с земельным переустройством», «Перспективы молочной кооперации в Харьковской губернии», «Состояние и развитие русского сельского хозяйства по данным переписи 1916 г. и железнодорожных перевозок», «Есть ли земельная рента в крестьянском хозяйстве?», «О строительстве сельскохозяйственной кооперации», «Опыт изучения организации крестьянского хозяйства в целях обоснования общественной и кооперативно-агрономической помощи на примерах Тамбовской губернии».

Гражданская война, в которой он не поддерживал ни одну из сторон, застала ученого на Кубани во время руководимой им экспедиции «по исследованию казацко-крестьянского сельскохозяйственного производства».

1 марта 1920 г., по договоренности с посольством Сербии о преподавательской работе в Белградском университете, он покинул Россию, выехав морем из Новороссийска.

В творческом плане югославский период жизни А.Н. Челинцева (1920 - 1923 гг.) был весьма результативен. Он был назначен штатным профессором Сельскохозяйственного факультета Белградского университета, где читал лекции по географии, статистике, организации и экономии сельского хозяйства. Он сразу же включился в активную научно-исследовательскую работу: продолжал исследования, начатые им в России, так как условия в аграрном секторе Югославии соответствовали условиям дореволюционной России. Получив командировку от университета, он объездил практически всю Югославию, проделал ряд исследований организации и техники крестьянского сельского хозяйства страны, изучил статистические материалы. В итоге им был разработан учебный курс сельскохозяйственной статистики Югославии, написано несколько научных работ, подготовлены и сделаны доклады в Русском академическом обществе в Белграде, в том числе доклад «Сельскохозяйственные районы Сербии».

Его работа «Мировой рынок фермерских продуктов и его связь с эволюцией фермерской системы» вызвала интерес научной общественности. В декабре 1922 г. профессор Челинцев получил письмо от вице-президента Департамента сельского хозяйства в Вашингтоне, В.О. Стина, с предложением опубликовать данную работу в журнале Исторического общества при департаменте, которое занималось изучением актуальных проблем сельского хозяйства и содействовало публикации исследований в этой области. Уже позже, в 1947 г., в своей лекции «Федеративная народная республика Югославия» А.Н. Челинцев использовал многое из наработанных им материалов в 1920 - 1923 гг. для восстановления и развития сельскохозяйственного производства в послевоенной Югославии.

Находясь вдали от родины, А.Н. Челинцев внимательно следил за событиями в России. Ученый сделал свой вклад в решение жизненно важной проблемы борьбы с голодом. 16 января 1922 г. он закончил свой доклад «Снабжение России семенами яровых хлебов к весне 1922 г.», в котором делается попытка «выяснения количества и рода потребностей поставки семенного материала для голодающих губерний и возможности получения его из-за границы,… в чем нуждается голодающая часть сельской России, чтобы она была в состоянии себя отделить от того неслыханного в истории вымирания… поддержанием посевной площади и обеспечением жатвы в настоящем 1922 году…». На богатом фактическом материале он дал сравнительный анализ урожаев яровых и озимых культур на посевных площадях 17 губерний России за 1906 - 1921 гг. Поддержка этих районов, «теперь съевшими вплоть до коры и листьев деревьев», представлялась ученому задачей невообразимо трудной, но не такой уж неразрешимой. На основании изучения состоянии сельскохозяйственного производства России к 1922 г. ученый сделал вывод о необходимости и возможности получения семян из-за границы «без ущерба для благополучия мирового потребителя»; назвал виды и количество семенного фонда государств, в которых «могли бы быть в надлежащем количестве найдены» необходимые семена. В их числе назывались США, Канада, Голландия, Германия, Польша, Румыния.

Политическая ситуация в Европе, набирающий силу фашизм, сложные отношения в среде самой русской эмиграции заставили А.Н. Челинцева покинуть Югославию. В начале 1923 г. «под предлогом отпуска» он уехал в Прагу.

По решению Всеславянского кооперативного съезда (1921 г.), принявшего проект организации кооперативного образования для эмигрантов, 1 марта 1922 г. в Праге был открыт Русский институт сельскохозяйственной кооперации, аналогов которого не было ни в Европе, ни в России.

Профессор Челинцев был принят в штат и вошел в состав Учебной коллегии института и Земледельческой школы при нем, читал курсы лекций по организации и экономии сельского хозяйства, плодоводству, сельскохозяйственной географии

В 1924 г. несколько профессоров института получили научные командировки за границу и внутри Чехословакии. Профессору Челинцеву была предоставлена командировка в Берлин в Высшую сельскохозяйственную школу для ознакомления с методикой преподавания экономии сельского хозяйства и проведения семинаров по сельскохозяйственной статистике профессором Аэрбо. Полученные им материалы легли в основу статьи «Мировой рынок и мировое производство сельскохозяйственных продуктов».

Теперь же А.Н. Челинцев получил возможность «объездом и по литературным материалам» изучать ход самой радикальной в Европе аграрной реформы. Сравнивая ее с реформами других стран, в том числе с ходом восстановления народного хозяйства в СССР, ученый пришел к отрицательной оценке аграрной реформы в Чехословакии, так как она, по его мнению, противоречила интересам бедняцкой крестьянской массы, в значительной части свелась к расхищению национализированной земли путем подкупа и обхода закона в пользу новых помещиков с владениями в 150 - 500 га. Основные положения его научной позиции по этому вопросу были изложены в работе «Земельная реформа в Чехословакии», которая получила европейское признание (издана в «Крестьянской России» в 1924 г.).

В Праге А.Н. Челинцев встретился с С.С. Масловым и заинтересовался идеей этого ученого об учреждении Русского научного института сельской культуры (РНИСК). Ими главным образом и были разработаны организационно-установочные планы этого института. Целью работы института было систематическое исследование всесторонней жизни сельской России, всех групп ее населения, а не только крестьянства, а также анализ стоявших перед страной многообразных проблем и решение их с учетом западного опыта.

Институт был открыт в Праге 1 апреля 1924 г. Состоял он из восьми отделов. Экономический отдел возглавил профессор А.Н. Челинцев.

В том же году РНИСК был реорганизован в Институт изучения России. Вместо упраздненных отделов были учреждены пять кабинетов: социологии, занимавшийся изучением социальных форм сельской жизни (К.Р. Кочаровский); аграрный - изучением земельных отношений и земельного законодательства России (А.В. Пешехонов); местного самоуправления (Г.И. Шрейдер); практических проблем сельской жизни - изучением заграничного опыта применительно к проблемам России (С.С. Маслов). Руководителем кабинета сельскохозяйственной экономии, который изучал вопросы организации русского сельского хозяйства, стал А.Н. Челинцев. Основным направлением деятельности кабинета было выявление форм, производительности и условий развития помещичьего хозяйства России перед революцией, изучение типов организации крестьянского хозяйства по важнейшим областям страны. Еженедельно собирался научный семинар кабинета. Велась подготовка книги «Мировой рынок и мировое сельскохозяйственное производство» в качестве отдельного выпуска «Трудов института». Институт имел свое издание - «Записки Института изучения России» (вышло всего 2 выпуска в 1925 г.).

Таким образом, в Чехословакии профессор Челинцев успешно совмещал педагогическую работу в Русском институте сельскохозяйственной кооперации и его Земледельческой школе с активной научно-организационной работой в Институте изучения России и с редакторской работой в институтских изданиях, работал в Обществе инженеров и техников и вместе с тем, по его признанию, по всем доступным материалам изучал ход восстановления народного хозяйства в СССР.

Из его научных статей по экономическим вопросам, напечатанных в 1923 - 1925 гг. на страницах периодических изданий «Крестьянская Россия», «Кооперация и сельское хозяйство» и «Записки Института изучения России», следует выделить: «Опыт построения местной сельскохозяйственной политики», «Сельское хозяйство в 1923 г.», «Сельское хозяйство и аграрный вопрос», «Помещичье хозяйство в России перед революцией», «Сельскохозяйственная кооперация в России к 1925 году».

Несмотря, казалось бы, на все условия для научной деятельности за границей, Александр Николаевич не терял надежды на скорое возвращение в Россию, где смог бы, как он полагал, найти наилучшее применение своим знаниям в условиях русской жизни.

Эти намерения вернуться на Родину имели серьезное основание. Дело в том, что советские экономические учреждения остро нуждались в специалистах высокой квалификации.

Еще в 1921 г. профессор Челинцев получил приглашение Наркомзема РСФСР на работу в Плановой комиссии этого учреждения «в качестве высококвалифицированного крупного экономиста в области сельского хозяйства».

Была еще одна причина для возвращения ученого в Россию, о которой он сообщает в письме одному из коллег: «Глубоко и органически не принимаю политической платформы подавляющего большинства русских ученых-эмигрантов»

В декабре 1924 г. секретариат Президиума ЦИК СССР восстановил ученого «в правах советского гражданства». И в 1925 г. профессор с семьей вернулся на Родину «для продолжения прерванной событиями последних лет работы

По возвращении на родину научный потенциал ученого, обладающего энциклопедической широтой научного кругозора, нестандартностью мышления теоретика и практика, оказался востребованным: до 1930 г. Челинцев работал в Земплане РСФСР, Экспертном совете ЦСУ СССР по хлебофуражному балансу, Статплане ЦСУ СССР, НКРКИ СССР, активно участвовал в разработке первых пятилетних планов развития народного хозяйства страны.

Научно-организаторскую деятельность он совмещал с преподавательской работой в Петровской сельскохозяйственной академии, МГУ, ВНИИСХЭ, в Межевом и Харьковском сельскохозяйственных институтах. Сохранилось приглашение А.Н. Челинцеву от группы профессоров и преподавателей Петровской сельскохозяйственной академии (подписанное в том числе и А.В. Чаяновым) на заведование кафедрой организации хозяйства. В нем говорится: «…Так как нужда в преподавании организации хозяйства в настоящее время в Академии остро ощущается, и так как ввиду Вашего особого авторитета в этой области Вы являетесь наиболее желательным кандидатом – мы просим Вас не отказать вступить в число работников Петровской сельскохозяйственной Академии».

В результате государственной политики сплошной коллективизации, приведшей к субъективизму и насилию и в аграрной науке, последовали аресты ученых-аграрников, многих из которых обвинили в принадлежности к так называемой «ТКП».

Несмотря на информацию в печати о том, что А.Н. Челинцев был оставлен после «чистки в составе профессоров и преподавателей ТСХА», его в 1930 г. арестовали и выслали в Воронеж. Через два года он был освобожден «от дальнейшего отбывания наказания с правом свободного проживания на территории СССР» и вызван в Москву. До 1950 г. он работал в Наркомате (Министерстве) земледелия СССР, Арало-Каспийской научной экспедиции Академии наук СССР по проблемам ирригации и развития хлопководства в Средней Азии, НИИ Северного зернового хозяйства и других учреждениях. В эти годы ученого интересовали карликовое плодоводство и виноградарство, агротехника зерновых культур, организация подсобных хозяйств курортов, планирование агротехнических мероприятий и урожайности сельскохозяйственных культур, освоение новых земель в Нечерноземной полосе под пашню, практическое районирования сельского хозяйства.

3 августа 1950 г. 76-летний юбилей профессора Челинцева совпал с окончанием его работы во ВНИИ консервной промышленности, где он проработал последние 10 лет, «и в связи с преклонным возрастом освобожден от занимаемой должности старшего научного сотрудника».

Несмотря на свой весьма преклонный возраст, «пенсионер науки» все еще был полон неиссякаемого интеллектуального интереса к проблемам сельского хозяйства в стране и за ее пределами. Об этом говорят рукописи его крупных научных монографий, статей, докладных записок правительственным, научным и партийным организациям СССР, в том числе с его предложениями по вопросам организации сельского производства в отстающих колхозах.

В 1950 - 1962 гг. вышли в свет его работы «Состояние и развитие плодоводства и виноградарства в республиках Средней Азии и Казахстане» и «Анализ сельскохозяйственного района и зон деятельности МТС по колхозам».

Последний труд - «Сельскохозяйственные районы СССР» - был доработан 88-летним ученым 9 января 1962 г., за несколько дней до его трагической гибели.

В 1987 г. Верховным судом СССР «за отсутствием события или состава преступления» А.Н. Челинцев был полностью реабилитирован по делу 1930г.

А. Н. Челинцев был глубоким знатоком экономики сельского, в частности крестьянского, хозяйства дореволюционной, а затем и Советской России. Кроме того, он был хорошо знаком с положением и организацией сельского хозяйства (крестьянского и помещичьего) в Западной Европе. Он много ездил странам, чтобы ознакомиться с состоянием сельского хозяйства и результатами проведения аграрной реформы. Вместе с тем Александр Николаевич был выдающимся статистиком-экспериментатором, организатором многих статистических обследований в области сельского хозяйства - экспедиционных и анкетных.

Александр Николаевич собирал многочисленные производственные бюджеты крестьянских хозяйств предреволюционной России. С 1913 по 1919 гг. он произвел бюджетные обследования крестьянских хозяйств в 14 губерниях Украины и Центрально-Черноземной полосы, а в 1919 г.- и на Кубани. В этих бюджетах были детально учтены и численно описаны все элементы сельскохозяйственного производства, агротехники, условия крестьянского труда и быта. Со статистической точки зрения - в отношении типичности обследованных хозяйств, широты программы, качества собранных сведений - эта статистическая операция была проведена образцово. Был собран огромный фактический материал для изучения всех сторон крестьянской жизни, но, ввиду военного времени, .только немногие первичные бюджеты отдельных хозяйств увидели свет (в частности, были опубликованы таблицы к бюджетному обследованию крестьянских хозяйств Тамбовской губернии - 85 подробных бюджетов отдельных хозяйств).

Александр Николаевич частично разработал собранный материал и подытожил результаты этих обследований в двух книгах: "Опыт изучения организации крестьянского сельского хозяйства в целях обоснования общественной и кооперативно-агрономической помощи - на примере Тамбовской губернии" и "Теоретические основания организации крестьянского хозяйства".

Эти книги представляют собой не только фундаментальный экономический анализ положения крестьянства основной сельскохозяйственной полосы предреволюционной России. В них изложены, как показывает само название первого труда, взгляды автора на пути переустройства и рациональной организации крестьянского хозяйства и предлагается программа соответствующих агротехнических и организационных мероприятий в соответствии с тогдашними общественными и социально-политическими воззрениями А. Н. Челинцева.

До Октябрьской революции Александр Николаевич идейно принадлежал к группе тогдашней либеральной интеллигенции, искавшей и пропагандировавшей улучшение положения крестьянства не путем социалистического переустройства деревни, а с помощью института общественной агрономии, широкого кооперирования крестьянских хозяйств и других паллиативов, не путем уничтожения социального неравенства и классов в деревне, а с помощью лишь некоторого смягчения вопиющей нищеты, бесправия крестьянства, улучшения его экономического положения в рамках капиталистического развития. К этой группе примыкало большинство научных работников и прогрессивно мыслящих земских служащих (агрономы, земские статистики, кооператоры, сельские врачи, учителя и т. д.).

К чести Александра Николаевича необходимо отметить, что он осознал ошибочность своих прежних взглядов и имел мужество уже в 1928 г. печатно отказаться от них во втором издании своей книги "Русское сельское хозяйство перед революцией", а также в статье, опубликованной в том же году в журнале "Пути сельского хозяйства".

Наряду с экономико-организационным изучением крестьянского и сельского хозяйства, Александра Николаевича глубоко интересовали экономико-географические проблемы, в частности, проблема сельскохозяйственного районирования, которая для России, с ее огромными сельскохозяйственными просторами, разнообразными климатическими и метеорологическими условиями имела исключительно важное значение. Александр Николаевич стремился выявить и исследовать закономерности пространственного размещения различных культур, разных типов сельского хозяйства, сопоставляя ряд признаков, характеризующих организационную структуру сельскохозяйственного производства, т. е. рассматривал сельскохозяйственную экономическую географию как науку номографическую. В противоположность опытам районирования сельского хозяйства по природным условиям, в работах Александра Николаевича отдается приоритет признакам, характеризующим организацию сельского хозяйства. В этом отношении особенно интересна его работа о сельскохозяйственных районах как стадиях сельскохозяйственной эволюции. Здесь мы видим смыкание обоих направлений научных интересов

А. Н. Челинцева, тесную связь между двумя комплексами проблем, исследованию которых была посвящена вся научная деятельность Александра Николаевича. Начиная от статистической работы о погубернских избытках и недостатках отдельных видов зерновых хлебов для Европейской России в 1909 г., он выпускает ряд работ, посвященных вопросам сельскохозяйственного районирования и в предреволюционный период и в советское время. Он рассматривает в них методологические вопросы и строит конкретные районы - как общие сельскохозяйственные, так и районы для отдельных отраслей (садоводства, животноводства).

Метод пространственных агрономических сопоставлений Александр Николаевич применил далее при анализе данных транспортной статистики. Исследования в этой области были опубликованы в книге "Состояние и развитие русского сельского хозяйства", вышедшей в 1918 г., переработанной и переизданной в 1928 г., а также при изучении вопросов развития и районирования отдельных отраслей животноводства в работах "Крупное рогатое скотоводство в России", и "Производство свинины в Европейской России". Но этот же метод оказался эффективным и при анализе и выделении производственных типов колхозного хозяйства по районам СССР , и при обосновании размещения новых консервных заводов и организации для них сырьевой базы.

Методология сельскохозяйственного районирования в советское время изложена А. Н. Челинцевым в следующих работах: "Сельскохозяйственное районирование Союза". Энциклопедический словарь Граната, "К вопросу о методах и принципах составления перспективных планов по сельскому хозяйству", "Сельскохозяйственные районы, порайонные перспективы сельского хозяйства и направление мероприятий сельскохозяйственной политики".

А. Н. Челинцеву принадлежит несколько десятков печатных трудов объемом более 200 печатных листов. Но немало интересных работ его осталось в рукописном виде. Среди неопубликованных работ находятся исследования, выполненные в 30-х годах в Наркомземе СССР и в Научно-исследовательском институте северного зернового хозяйства. Александр Николаевич применил в них свой оригинальный метод экспертно-агрономической оценки агротехнических комплексов. По данным оперативной статистики Наркомзема СССР с 1930 по 1935 гг. он проанализировал этим методом динамику агротехники и изменение урожайности по областям Союза и обобщил результаты своих изысканий в следующих работах:

"Урожайность, погода и агротехника" (1935 г.), где ему удалось показать, как в результате улучшения агротехники ослабевает зависимость урожаев от метеорологических факторов; "Агротехника зерновых и главных технических культур по областям и республикам за первую и вторую пятилетки" (1936 г.); "Севообороты засушливой полосы" (1939 г.); несколько записок о развитии плодоводства и плодоягодной продукции (1936 г.).

Крупнейший русский ученый в области организации и экономии сельского хозяйства России и СССР - Александр Николаевич Челинцев – занимает особое место в плеяде ученых и практиков, сыгравших выдающуюся роль в развитии экономической, сельскохозяйственной и статистической науки конца XIX – 30-х гг. XX вв. Огромен диапазон его научных работ, в которых разработаны вопросы организации и экономики крестьянского хозяйства, его производства и потребления, кредитов и рыночных отношений, сельскохозяйственной кооперации. С этими проблемами тесно связаны работы по сельскохозяйственной географии, урожайности сельскохозяйственных культур, животноводству, сельскохозяйственному районированию и планированию, статистике. Им были заложены основы «организационно-производственной школы» в аграрной науке. Он был хорошо знаком с положением и организацией сельского хозяйства (крестьянского и помещичьего) в Западной Европе. Его книги представляют собой фундаментальный экономический анализ положения крестьянства основной сельскохозяйственной полосы предреволюционной России.


2. Экономико-математическая школа



2.1 Учение экономико-математической школы в СССР и России



Признанный мировой экономической наукой и практикой феномен российской интеллектуальной мысли - разработка теоретических экономических идей, основанных на применении математических методов.

Эта научная традиция сложилась во 2-й половине XIXв. на основе развития "чистой" математики и разработок экономистов, использовавших математический аппарат для количественных оценок хозяйственных процессов.

В конце XIX столетия появляются оригинальные экономико-математические работы российских экономистов В.К. Дмитриева, В.И. Борткевича (1868-1931), В.С. Войтинского (1885-1960), Р.М. Орженцкого (1863-1923), Н.А. Столярова, Н.Н. Шапошникова. Среди отечественных экономистов возвышается имя В.К. Дмитриева (1868-1913), чья книга "Экономические очерки" (1904) содержала идею межотраслевого баланса и систему "затраты - выпуск", развитую затем нобелевским лауреатом по экономике В. Леонтьевым (р. 1906). Работа Дмитриева была переведена на многие языки мира и вошла в золотой фонд мировой экономической литературы.

Важное место в развитии математического направления в экономике занимают работы советских ученых: Л. В. Канторовича, В. В. Новожилова, В. С. Немчинова, В. Леонтьева.

Первым достижением в развитии экономико-математической школы стала разработка советскими учеными межотраслевого баланса производства и распределения продукции в народном хозяйстве страны за 1923/24 хозяйственный год. В основу методологии их исследования были положены модели воспроизводства К. Маркса, а также модели В. К. Дмитриева. Эта работа нашла международное признание и предвосхитила развитие американским экономистом русского происхождения В. В. Леонтьевым его знаменитого метода “затраты — выпуск”.

Примерно в это же время советский экономист Г. А. Фельдман представил в Комиссию по составлению 1-го пятилетнего плана доклад “К теории темпов народного дохода”, в котором предложил ряд моделей анализа и планирования синтетических показателей развития экономики. Этим были заложены основы теории экономического роста. Выдающийся российский ученый Н. Д. Кондратьев разработал теорию долговременных экономических циклов, нашедшую мировое признание. Однако в начале 30-х гг. экономико-математические исследования в СССР были практически свернуты, а Фельдман, Кондратьев и сотни других советских экономистов были репрессированы, погибли в застенках ГУЛАГа. Продолжались лишь единичные, разрозненные исследования.

В одном из них, работе Л. В. Канторовича “Математические методы организации и планирования производства” (1939 г.), были впервые изложены принципы новой отрасли математики, которая позднее получила название линейного программирования, а если смотреть шире, то этим были заложены основы фундаментальной для экономики теории оптимального распределения ресурсов. Л. В. Канторович четко сформулировал понятие экономического оптимума и ввел в науку оптимальные, объективно обусловленные оценки — средство решения и анализа оптимизационных задач. Одновременно советский экономист В. В. Новожилов пришел к аналогичным выводам относительно распределения ресурсов. Он выработал понятие оптимального плана народного хозяйства — как такого плана, который требует для заданного объема продукции наименьшей суммы трудовых затрат, и ввел понятия, позволяющие находить этот минимум: в частности, понятие “дифференциальные затраты народного хозяйства по данному продукту”, близкое по смыслу к оптимальным оценкам Л. В. Канторовича.

Большой вклад в разработку экономико-математических методов внес академик В. С. Немчинов: он создал ряд новых моделей МОБ, в том числе модель МОБ экономического района, а также ряд оригинальных экономико-статистических моделей; велики его заслуги в области организационного оформления и развития экономико-математического направления советской науки. Он основал первую в стране экономико-математическую лабораторию, впоследствии на ее базе и на базе нескольких других коллективов был создан Центральный экономико-математический институт АН СССР, ныне ЦЭМИ РАН (см. ниже).

В 1965 г. академикам Л. В. Канторовичу, В. С. Немчинову и проф. В. В. Новожилову за научную разработку метода линейного программирования и других математико-экономических моделей была присуждена Ленинская премия. В 1975 г. Л. В. Канторович был также удостоен Нобелевской премии по экономике.

Развитие экономико-математического направления, накопление опыта решения экономико-математических задач, выработка новых теоретических положений и переосмысление многих старых положений экономической науки, вызванное ее соединением с математикой и кибернетикой, позволили в начале 60-х гг. академику Н. П. Федоренко выступить с идеей о необходимости теоретической разработки и поэтапной реализации единой системы оптимального функционирования социалистической экономики (СОФЭ). Стало ясно, что внедрение математических методов в экономические исследования должно приводить и приводит к совершенствованию всей системы экономических знаний, обеспечивает дальнейшую систематизацию, уточнение и развитие основных понятий и категорий науки, усиливает ее действенность, т. е. прежде всего ее влияние на рост эффективности народного хозяйства.

С 60-х гг. расширилось число научных учреждений, ведущих экономико-математических исследований, в частности, были созданы Центральный экономико-математический институт АН СССР, Институт экономики и организации промышленного производства СО АН СССР, Институт кибернетики АН УССР. Экономико-математическая тематика и применение ЭВМ в народном хозяйстве заняли важное место в работе ВЦ АН СССР, Института электронных управляющих машин, развернулась подготовка кадров экономистов-математиков и специалистов по экономической кибернетике в МГУ, НГУ, МИНХ им. Плеханова и других вузах страны. Исследования охватили теоретическую разработку проблем оптимального функционирования экономики, системного анализа, а также такие прикладные области, как отраслевое перспективное планирование, материально-техническое снабжение, создание математических методов и моделей для автоматизированных систем управления предприятиями и отраслями.

На первых этапах возрождения экономико-математического направления в СССР усилия в области моделирования концентрировались на построении макромоделей, отражающих функционирование народного хозяйства страны в целом, а также ряда частных моделей и на развитии соответствующего математического аппарата. Такие попытки имели немалое методологическое значение и способствовали углублению понимания общих вопросов экономико-математического моделирования (в т. ч. таких, как адекватность моделей, границы их познавательных возможностей и т. д.). Но скоро стала очевидна ограниченность такого подхода.

В начале 70-х гг. экономисты-математики провели широкие исследования в области применения программно-целевых методов в планировании и управлении народным хозяйством. Они приняли также активное участие в разработке методики регулярного (раз в пять лет) составления Комплексной программы научно-технического прогресса на очередное двадцатилетие (рук. Н. П. Федоренко и А. И. Анчишкин). Впервые в работе такого масштаба при определении общих пропорций развития народного хозяйства на перспективу и решении некоторых частных задач был использован аппарат экономико-математических методов. Началось широкое внедрение программно-целевого метода в практику народнохозяйственного планирования. Были продолжены работы по созданию АСПР — автоматизированной системы плановых расчетов Госплана СССР и Госпланов союзных республик, и в 1977 г. введена в действие ее первая очередь, а в 1985 г. — вторая очередь.

Эти обстоятельства способствовали некоторому спаду экономико-математических исследований к началу 80-х гг.

Большой удар по экономико-математическому направлению был нанесен в 1983 г., когда бывший тогда секретарем ЦК КПСС К.У. Черненко обрушился с явно несправедливой и предвзятой критикой на ЦЭМИ АН СССР, после чего институт жестоко пострадал: подвергся реорганизации, был разделен надвое, потом еще раз надвое, из него ушел ряд ведущих ученых.

Тем не менее, прошедшие годы ознаменовались серьезными научными и практическими достижениями экономико-математического направления советской экономической науки. В ряде аспектов, прежде всего теоретических, оно сумело занять передовые позиции в мировой науке.

Например, в области математической экономики (не говоря уже об открытиях Л. В. Канторовича) широко известны советские исследования процессов оптимального экономического роста (В. Л. Макаров, С. М. Мовшович, А. М. Рубинов и др.), ряд моделей экономического равновесия; сделанная еще в 1976 г. В. М. Полтеровичем попытка синтеза теории равновесия и теории экономического роста; работы отечественных ученых в области теории игр, теории группового (социального) выбора и многие другие. Ряд работ был выполнен в области микроэкономического моделирования и планирования деятельности предприятий (А. А. Модин, В. И. Данилин). В каком-то смысле опережая время, экономисты-математики еще в 70-е гг. приступили к моделированию и изучению таких явлений, приобретших острую актуальность в период перестройки, как “самоусиление дефицита”, экономика двух рынков — с фиксированными и гибкими ценами, функционирование экономики в условиях неравновесия. Активно развивается математический аппарат, в частности такие его разделы, как линейное и нелинейное программирование (Е. Г. Гольштейн), дискретная оптимизация (А.А. Фридман), методы прикладного математико-статистического анализа (С.А. Айвазян).

Развернулось широкое использование имитационных методов, являющихся характерной чертой современного компьютерного этапа развития экономико-математических методов (К. А. Багриновский). Хотя сама по себе идея машинной имитации зародилась существенно раньше, ее практическая реализация оказалась возможной именно теперь, когда появились электронные вычислительные машины новых поколений, обеспечивающие прямой диалог человека с машиной.

В 90-х гг. после некоторого спада экономико-математических исследований в России вновь активизировались. Исследования развивались по двум основным направлениям. С одной стороны, продолжилось развитие общего экономико-математического инструментария, средств математического анализа экономики, с другой — активизировалась разработка аналитических и прогнозных моделей переходной, смешанной экономики, учитывающих специфику исторического пути России и особенности текущего состояния ее социально-экономических, микроэкономических объектов, мезо- и макроэкономических систем.

В рамках первого направления под руководством С. А. Айвазяна была построена общая теория автоматической классификации, разработаны новые методы непараметрического оценивания и идентификации моделей, предложены и исследованы модели механизмов принятия экспертных решений. Е.Г. Гольштейн, А.С. Немировский, Ю.Е. Нестеров разработали эффективные методы решения задач оптимизации недифференцируемых функций, основанные на развитии “метода уровней”. Выполнено фундаментальное экономико-математическое исследование процессов попадания национальных экономик в т. н. институциональные ловушки — неэффективные равновесные состояния, выход из которых может быть достигнут только ценой высоких издержек общества (В. М. Полтерович). Разработаны методы классификации, учета и моделирования различных видов неопределенности информации в анализе инвестиционных проектов, в эконометрических моделях (С. А. Смоляк, В. Н. Лившиц). Был существенно расширен арсенал теории и методологии построения производственных функций разноуровневых экономических объектов и систем (Г. Б. Клейнер). Создана оригинальная теория равновесия в экономике с неделимыми (в частности, интеллектуальными) товарами (В. Л. Макаров, В. И. Данилов, Г. О. Кошевой). Глубокой проработке подверглись теоретические основы моделирования взаимосвязей институциональных и ресурсно-технологических аспектов воспроизводства (В.Г. Гребенников).

В русле второго направления выделяются выполненные под руководством В. Л. Макарова работы в области создания компьютерных моделей эволюции переходной экономики России с учетом ее интегрированности в мировой рынок; модели возникновения факторов и очагов нестабильности в экономике России (А. Е. Варшавский); комплекс моделей формирования баланса доходов, расходов и сбережений населения при разных сценариях социальной политики и разных версиях социальных реформ (Е. Ю. Фаерман, Ю. В. Овсиенко). В. Ф. Пугачевым и А. К. Пителиным создана макроэкономическая модельная система анализа и оптимизации параметров государственного регулирования налоговой, инвестиционной и кредитно-денежной политики. Разработаны математические и компьютерные модели формирования социально-экономических установок населения в сети социальных коммуникаций; развита теория и предложены методы моделирования предпочтений населения в сфере трудовой деятельности в виде интервальной функции полезности (Ю.Н. Гаврилец). В рамках микроэкономического моделирования активно разрабатываются модели распространения и адаптации инноваций на основе синтеза имитационного и синергетического подхода (К.А. Багриновский), а также на основе диффузионно-эволюционных подходов (В.М. Полтерович, Г.М. Хенкин). Применительно к условиям функционирования российских промышленных компаний развиваются модели формирования и реализации корпоративной стратегии (Г. Б. Клейнер, В.И. Данилин), комплексной многоуровневой стратегии эффективного функционирования алмазо-бриллиантового комплекса России (А.А. Фридман). Развиваются экономико-математические исследования проблем квалиметрии (Г.Г. Азгальдов). В перспективе — интеграция богатого арсенала экономико-математических методов, накопленного как в нашей стране, так и в странах с развитой рыночной экономикой, создание на этой базе эффективных экономико-математических систем анализа и поддержки принятия решений на всех уровнях экономики.

В заключении можно сказать, что разработка математических методов и моделей оптимизации отдельных производственно-экономических процессов, общественного производства в целом, оказалось тесно связанной с конкретными проблемами экономической теории: теорией стоимости, ценообразования. Во всей полноте вновь встала проблема измерения затрат и результатов производства, эффективности капиталовложений и путей рационального использования ресурсов производства. Возникла необходимость выявления сущности предельных величин, их роли в экономическом анализе, в процессах ценообразования и определения эффективности затрат.

Применение математических методов и моделей в экономике поставило перед экономической наукой ряд важных методологических проблем, связанных с выяснением закономерностей оптимизации общественного производства и его отдельных процессов, вызвало необходимость анализа и обобщения теоретических основ математического моделирования народнохозяйственных процессов.

Вклад представителей экономико-математической школы в развитие мировой экономической мысли очень велик. Признанный мировой экономической наукой и практикой феномен российской интеллектуальной мысли - разработка теоретических экономических идей, основанных на применении математических методов. В области математической экономики широко известны советские исследования процессов оптимального экономического роста ряд моделей экономического равновесия; сделанная еще в 1976 г. В.М. Полтеровичем попытка синтеза теории равновесия и теории экономического роста; работы отечественных ученых в области теории игр, теории группового (социального) выбора и многие другие. Ряд работ был выполнен в области микроэкономического моделирования и планирования деятельности предприятий были впервые изложены принципы новой отрасли математики, которая позднее получила название линейного программирования, были проведены широкие исследования в области применения программно-целевых методов в планировании и управлении народным хозяйством.



2.2 Л.В. Канторович и его вклад в развитие мировой экономической мысли



Л.В. Канторович родился 19 января 1912 года в Петербурге в семье врача. Дарование мальчика проявилось очень рано. В 1926 году в возрасте 14 лет он поступил в Ленинградский университет. Уже через год начал активную деятельность в научных семинарах и в течение двух последующих лет ему удалось решить ряд трудных и принципиальных проблем, которые в ту пору были в центре внимания математиков.

Закончив ЛГУ в 1930 году, Леонид Витальевич начал педагогическую работу в ленинградских ВУЗах, сочетая ее с интенсивными научными исследованиями. Уже в 1932 году он – профессор Ленинградского института инженеров гражданского строительства и доцент ЛГУ. В 1934 году Леонид Витальевич становится профессором своей alma mater. В 1935 г. ему была присуждена ученая степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации. С ЛГУ и Ленинградским отделением знаменитого МИАН (Математический институт им. В.А. Стеклова Академии наук СССР) Леонид Витальевич связан до перехода в Сибирское Отделение АН СССР в конце пятидесятых годов.

Основные научные труды в области математики Леонид Витальевич создал именно в свой “ленинградский” период. В тридцатые годы он публикует больше статей по чистой математике. Именно в этот период им были заложены основы новой математической теории — теории упорядоченных пространств, занимающей особое место в его творчестве. Леонид Витальевич дал разнообразные приложения своей теории ко многим направлениям современной математики.

В годы Великой Отечественной войны Л.В. Канторович был призван в Вооруженные Силы и преподавал в Высшем военном инженерно-техническом училище. В это время он написал оригинальный курс “Теория вероятностей” (1946), предназначенный для военных учебных заведений и отражающий специфические военные приложения этой науки. В те же годы он занимался анализом повышения живучести военных объектов, однако эти исследования по понятным причинам не были опубликованы. Одна из работ в этом направлении была напечатана совсем недавно, («Принципы методики определения целесообразной степени рассредоточения и сравнительной оценки различных мер повышения живучести») и до сих пор хранит память о Л.В. Канторовиче; а в 1999 г. по инициативе ВИТУ на его здании в Петербурге появилась мемориальная доска о нем.

Сороковые годы для Л.В. Канторовича — также время работ по вычислительной математике, где он становится признанным лидером в СССР. В начале 50-х годов по инициативе Л.В. Канторовича на математико-механическом факультете Ленинградского университета была организована первая в нашей стране специализация по вычислительной математике, а в дальнейшем и кафедра, которую первоначально возглавил его соавтор В.И. Крылов. С работами по вычислительной математике связано непосредственное участие Л.В. Канторовича в развитии вычислительной техники. Он руководил конструированием новых вычислительных устройств, ему принадлежит ряд изобретений в этой области. Совместно с учениками он разрабатывал оригинальные принципы машинного программирования для численных расчетов и, что было в те годы совершенно необычайно, для проведения сложных аналитических выкладок. В 1949 году за работы в области численных методов Л.В. Канторович был удостоен Сталинской (Государственной) премии.

С конца тридцатых годов ярко заявляет о себе Л.В. Канторович-экономист. В 1939 году выходит в свет его знаменитая брошюра “Математические методы организации и планирования производства”, ознаменовавшая рождение линейного программирования. В дальнейшем в его творчестве экономическая проблематика выходит на первый план. Уже в 1942 г. им был написан первый вариант капитальной монографии “Экономический расчет наилучшего использования ресурсов”. Эта работа настолько опережала время и настолько не соответствовала догматам тогдашней политической экономии, что ее публикация оказалась возможной только в 1959 г. и повторно в 1960 г. Тогда пионерские идеи Л.В. Канторовича были легализованы, получили некоторое признание и начали использоваться в экономической практике. Однако это потребовало от Леонида Витальевича упорной борьбы, история которой весьма поучительна, но до сих пор ждет своего исследователя. В дальнейшем эта книга была переведена на английский, французский, японский, румынский, словацкий, польский, сербский, испанский языки. Приоритет Л.В. Канторовича был признан и на Западе, о чем свидетельствует присуждение ему Нобелевской премии.

В 1957 году Леонида Витальевича приглашают на работу во вновь создаваемое Сибирское отделение Академии наук СССР и избирают в первые выборы по Сибирскому отделению членом-корреспондентом по Отделению экономики. С этого момента основные публикации Леонида Витальевича относятся к экономике, за исключением, прежде всего, всемирно известного курса функционального анализа — Канторович Л.В., Акилов Г.П. «Функциональный анализ».

Шестидесятые годы для Леонида Витальевича — время признания. В 1964 году он избран действительным членом АН СССР по Отделению математики. В 1965 г. исследования Л.В. Канторовича в области экономико-математических методов были удостоены Ленинской премии (вместе с активно поддержавшим его В.С. Немчиновым и пришедшим к аналогичным идеям от экономики В. В. Новожиловым), а в 1975 г. K.В. Канторович вместе с американским экономистом Т. Купмансом был отмечен Нобелевской премией по экономике с формулировкой “за вклад в теорию оптимального использования ресурсов”. В эти годы он особенно интенсивно развивает и отстаивает свой тезис о взаимопроникновении математики и экономики, тратит громадные усилия на внедрение идей и методов современной науки в практику советской экономики.

В 1971 г. Л.В. Канторович был переведен на работу в Москву, где руководил сначала Проблемной лабораторией Института управления народным хозяйством ГКНТ, а с 1976 г.— Отделом системного моделирования научно-технического прогресса Всесоюзного научно-исследовательского института системных исследований. Все эти годы Л.В. Канторович являлся членом Государственного комитета по науке и технике, участником ряда других комитетов и министерств как член научно-технических и экспертных советов.

Выдающиеся заслуги Л.В. Канторовича были отмечены государством. Он награжден двумя орденами Ленина — в те годы наивысшей наградой страны, тремя орденами Трудового Красного Знамени, орденами “Знак Почета” и Отечественной войны II степени, многими медалями.

Л.В. Канторович был членом ряда зарубежных академий и почетным доктором многих университетов, участвовал в работе международных научных обществ.

До последних своих дней Леонид Витальевич был полон творческих планов и активно работал над их претворением в жизнь. Уже в последние месяцы своей жизни, находясь в больнице, он продиктовал свои автобиографические заметки “Мой путь в науке”, опубликованные в “Успехах математических наук”.

Л.В. Канторович скончался 7 апреля 1986 г. в Москве и похоронен на Новодевичьем кладбище.

Л.В. Канторович внес выдающийся вклад в экономическую науку. При оценке этого вклада следует иметь в виду, что Леонид Витальевич жил и работал в стране с централизованным планированием, видел преимущества и недостатки этой системы и стремился усовершенствовать именно ее. Сделанное им не потеряло значения после изменения экономического уклада страны, хотя некоторые его достижения воспринимаются теперь в новом свете.

С его именем связан естественнонаучный подход к исследованию широкого круга проблем планирования. Л.В. Канторович заложил фундамент современной теории оптимального планирования. Развернутому изложению основных идей этой теории посвящена его капитальная монография “Экономический расчет наилучшего использования ресурсов”. Стержнем этой книги является формулировка основной задачи производственного планирования и динамической задачи оптимального планирования. Указанные задачи достаточно просты, но в то же время учитывают важнейшие черты экономического планирования. Одно из привлекательных качеств состоит в том, что они базируются на схеме линейного программирования и, следовательно, на развитом аналитическом аппарате и обширном наборе эффективных вычислительных средств, часть из которых предложил сам Леонид Витальевич.

Значителен его вклад в проблему ценообразования — одну из коренных, затрагивающую, по существу, все сферы функционирования общества. С ликвидацией громоздкой системы централизованного установления цен научный расчет цен изменил свою роль, но не потерял значения. Принципиально важно, что Л.В. Канторович установил связь цен и общественно-необходимых затрат труда. Он дал определение понятия оптимума, оптимального развития, конкретизировав, в частности, что следует понимать под максимальным удовлетворением потребностей членов общества. Из его положения о неразрывности плана и цен вытекает зависимость общественно-необходимых затрат труда от поставленных целей общества.

Таким образом, цели общества, оптимальный план и цены составляют одно неразрывное целое. Им указаны конкретные условия, при которых объективно обусловленные оценки оптимального плана совпадают с полными (прямыми и сопряженными) затратами труда. Определение перспектив экономики, наличие гигантских “естественных монополий” заставляет сохранить для них расчет, по крайней мере, опорных цен, согласованных и взаимно, и с интересами других отраслей экономики.

Математические модели получили отражение в некоторых курсах политической экономии. В работах Л.В. Канторовича исследовался ряд основных проблем экономической теории и практики хозяйствования. При этом характерно, что наряду с научным, теоретическим анализом проблемы, основывающимся на единой концепции оптимального плана и оптимальных (объективно обусловленных) оценок, Леонид Витальевич учитывал специфику проблемы, накопленный опыт, делал конкретные выводы и формулировал практические предложения. Эти положения и подход нашли продолжение в работах многих ученых экономико-математического направления как в нашей стране, так и за рубежом. В определенной, хотя, к сожалению, и небольшой мере они уже используются и в экономической практике.

Указывая на недостатки действовавшей экономической системы, Л.В. Канторович подчеркивал, что система экономических показателей должна быть единой, построена по единому принципу. В связи с этим значительную часть своих работ в этой области Леонид Витальевич посвятил разработке и анализу конкретных экономических показателей.

Положение о необходимости оценки природных ресурсов и принципы такой оценки использованы в работах самого Л.В. Канторовича и его учеников. Особое внимание было уделено оценке земельных ресурсов и воды, учету этих показателей в (заготовительных) ценах на сельскохозяйственную продукцию. Предложены оригинальные подходы к их расчету (сочетание метода наименьших квадратов и линейного программирования). На этой основе были даны рекомендации по улучшению системы экономических показателей и расчетов в сельском хозяйстве. Значение предложенных им принципов расчета в складывающейся экономической системе только возрастает. Здесь достаточно указать на значение рентных платежей, например, при использовании невосполнимых ресурсов.

В работах Л.В. Канторовича вскрывается сущность понятия показателя эффективности капиталовложений, показывается его роль в экономических расчетах принятия решений, предлагается методика определения величины этого нормативного показателя. Таким образом, Л.В. Канторович дал убедительное научное обоснование необходимости применения норматива эффективности и на основе оптимизационного подхода дал объективный путь его расчета.

В работе “Амортизационные платежи при оптимальном использовании оборудования” (1965) Л.В. Канторовичем была вскрыта сущность понятия амортизации. Он показал, как можно повысить эффективность использования оборудования, разделив амортизационные платежи на два типа, и с помощью остроумной математической модели указал, как определить численную величину коэффициента амортизационных отчислений. Это изменение позволило сделать ряд принципиальных выводов о необходимости корректировки принятой методики расчета амортизации.

Специальный интерес проявлял Леонид Витальевич к проблемам транспорта. Еще в его первых экономических работах были даны общий анализ транспортной задачи и метод потенциалов для ее решения. Этот метод широко использовался на транспорте (железнодорожном, автомобильном, морском, воздушном) и в органах централизованного снабжения для рационального прикрепления и рациональной организации перевозок. Он, безусловно, сохраняет свое значение и сейчас наряду с широко используемыми методами диспетчерского управления и расчетами маршрутов.

В работах “Об использовании математических моделей в ценообразовании на новую технику” (1968) и “Математико-экономический анализ плановых решений и экономические условия их реализации” (1971) Л.В. Канторович исследовал проблему эффективной работы транспорта с экономической точки зрения, показал, каковы должны быть транспортные тарифы в зависимости от вида транспорта, груза, расстояний и т. д. В ряде работ им рассматривались и вопросы комплексной транспортной системы – взаимосвязь транспорта с другими отраслями народного хозяйства и распределение перевозок между видами транспорта с учетом экономичности и в особенности энергозатрат. Эти работы сохраняют свое значение и сейчас.

Помимо проблем народнохозяйственного планирования, Л.В. Канторович рассмотрел вопросы, относящиеся к отраслевому планированию. Наиболее простой и часто используемой является предложенная им модель, базирующаяся на транспортной задаче. На ряд более сложных моделей, в частности производственно-транспортной, динамической, декомпозиционной им указано в работах, посвященных текущему и перспективному отраслевому планированию (“Возможности применения математических методов в вопросах производственного планирования”, 1958) и др. Эти вопросы нашли отражение в исследованиях по отраслевым АСУ.

Большое внимание Леонид Витальевич уделял вопросам рационального использования труда. В частности, по - видимому впервые, для более рационального распределения трудовых ресурсов им было предложено введение платежей предприятий за использование труда дифференцированных по профессиям, половозрастным признакам и территории. Он указывал также на возможности научного, количественного подхода к социальным проблемам, вопросам совершенствования сферы услуг и др. Вопросы экономического стимулирования рационального использования трудовых ресурсов остаются актуальными и сейчас.

В течение ряда лет, и особенно в последние годы Л.В. Канторовича интересовали проблемы эффективности технического прогресса, в частности вопросы внедрения в производство новой техники.

Особый интерес представляет обоснование предложения об установлении двух уровней цен на принципиально новую продукцию в первые годы ее выпуска. Важное значение имел также вывод о необходимости более высоко оценивать вклад в национальный доход технического прогресса и науки, чем это получалось по принятым тогда методам расчета (“Ценообразование и технический прогресс”, 1979).

Л.В. Канторович уделял большое внимание внедрению разработанных им методов в экономическую практику. В первую очередь в этой связи следует отметить цикл работ, посвященных методам рационального раскроя материалов, начатый Леонидом Витальевичем еще в 1939 – 1942 гг. В 1948 – 1950 гг. эти методы были внедрены на Ленинградском вагоностроительном заводе имени Егорова, на Кировском заводе и распространены впоследствии на некоторых других предприятиях. Более широкому распространению методов рационального раскроя способствовал ряд проведенных по инициативе Л.В. Канторовича совещаний.

С 1964 г. по предложению Леонида Витальевича проводилась большая работа по внедрению системных методов расчета оптимальной загрузки прокатных станов в масштабах всей страны.

Являясь членом Государственного комитета по науке и технике, Л.В. Канторович вел большую организационную работу, направленную на совершенствование методов планирования и управления народным хозяйством. Он возглавлял Научный совет ГКНТ по использованию оптимизационных расчетов, состоял членом многих ведомственных советов и комиссий (по ценообразованию, транспорту и др.). Вклад Леонида Витальевича в исследование проблемы эффективности производства и, в частности, проблемы эффективности капитальных вложений исключительно велик.

Леонид Витальевич Канторович вошел в плеяду выдающихся ученых двадцатого столетия благодаря своему капитальному вкладу в математику и экономику. Он по праву считается одним из основоположников современного математико-экономического направления, ядро которого составляют теория и модели линейных экстремальных задач. Это направление было затем переоткрыто и развито в трудах других ученых (прежде всего, Дж. Данцига) и получило название “линейное программирование”.

Идеи и методы, вызревшие в рамках линейного программирования, положили начало глубоким математическим исследованиям, вышли далеко за пределы экономических приложений и используются в самых разнообразных сферах человеческой деятельности: физике, химии, энергетике, геологии, биологии, механике и теории управления. Линейное программирование оказывает существенное влияние также на прогресс вычислительной математики и вычислительной техники.

Леониду Витальевичу хватило не только таланта выдающегося математика и экономиста, но и интеллектуальной решимости и гражданского мужества бороться за признание своих экономико-математических теорий.

Удивительно прозорливым оказалось положение Л.В. Канторовича о том, что элементы пространства Канторовича суть обобщенные числа. Эвристический принцип Канторовича нашел блестящее подтверждение в рамках современной математической логики. Пространства же Канторовича, утвердившиеся в качестве новой равноправной модели вещественных чисел, навсегда вошли в сокровищницу мировой науки.

Подводя итог, можно сказать что вклад Л.В.Канторовича в развитие мировой экономической мысли очень велик. Леонид Витальевич Канторович вошел в плеяду выдающихся ученых двадцатого столетия благодаря своему капитальному вкладу в математику и экономику. Он по праву считается одним из основоположников современного математико-экономического направления. С его именем связан естественнонаучный подход к исследованию широкого круга проблем планирования, он вел большую организационную работу, направленную на совершенствование методов планирования и управления народным хозяйством, в работах Л.В. Канторовича исследовался ряд основных проблем экономической теории и практики хозяйствования.


Заключение



До настоящего момента история русской экономической мысли рассматривалась в ограниченных пределах западноевропейской экономической мысли. И это не случайно, так как именно последняя оказала решающее влияние на формирование современных представлений о законах и механизме функционирования рыночной системы хозяйства. Тем не менее, представляет значительный интерес история развития русской экономической мысли, отличающаяся определенным своеобразием. Специфические же особенности: Во-первых, большинству работ русских экономистов в высокой мере присущ дух социал-экономического реформаторства. Это объясняется как внутренними условиями развития страны, так и сильным влиянием марксизма на все течения русской экономической мысли начиная со второй половины девятнадцатого века.

Во-вторых, для большинства экономистов России особое значение имеет

крестьянский вопрос и весь комплекс связанных с этим социально-экономических проблем. В-третьих, в российской экономической мысли всегда большое значение придавалось общественному сознанию, этике, активной роли политики, другими словами, внеэкономическим факторам.

Можно назвать ряд российских традиций и особенностей, которые лучше помогут понять специфику русской экономической мысли. Хорошо известно, что в России, в отличие от Центральной и Западной Европы, не получило юридического закрепления римское право собственности, опирающееся на хорошо организованную базу юридических уложений. Именно там многовековая культура частной собственности развила такое качество экономической личности, как хозяйственный индивидуализм и экономический рационализм. В России же на протяжении многих веков хозяйство было основано не на частной собственности, а на своеобразном сочетании общинного пользования землей и власти государства, выступающего в роли высшего собственника. Это оказало существенное влияние на отношение к институту частной собственности, наложив на него соответствующий нравственно-этический отпечаток. Русскому человеку свойственно убеждение, что "человек выше принципа собственности". Не случайно в русском менталитете идею "естественного права", которая является основой западноевропейской цивилизации, заменяли идеалы добродетели, справедливости и правды. Это определяет русскую социальную мораль и экономическое поведение. И потому явление "кающегося дворянства" - особенность чисто русская. Еще одна российская традиция - склонность к утопическому мышлению, стремление мыслить не реалиями, а образами желаемого будущего. С этим же связана традиция полагаться на "авось", неприязнь к точным расчетам, строгой деловой организации. Характерной чертой русского менталитета является также стремление к соборности (добровольному объединению людей для общих действий независимо от имущественного и сословного неравенства) и солидарности, которые реализуются в коллективных формах труда и владения собственностью. Что касается хозяйственных российских традиций, то несмотря на их многообразие, они на протяжении веков складывались вокруг двух осевых линий: традиции огосударствления и традиции общинности.

Говорить о дальнейшей судьбе российской экономической науки можно с чувством оптимизма или пессимизма, как, строго говоря, и о будущем самой страны. Однако эмоции - это не основа для серьезного и профессионального прогноза. Сегодня мы живем в условиях острейшего, жестокого противоборства сторонников Вашингтонского консенсуса с его стремлением навязать всем универсальные решения, с одной стороны, и борцами за восстановление самобытных традиций России, сторонниками многоцветного, многопрофильного понимания будущего современной цивилизации - с другой.

В ходе этого противоборства решается и вопрос, о возрождении российской школы экономической мысли как органической части мировой науки. И речь идет не о возврате к старому, а об умении осознать реалии наступающего века. Есть основание полагать, что завтрашний день принадлежит тем, кто активно включится в создание новой парадигмы обществоведения, кто определит место страны в системе альтернативных вариантов ее будущего развития, кто сумеет сочетать анализ глобальных изменений в мире с сохранением уникальности российской цивилизации.

Выводы:

1. Научный путь оганизационно-производственной школы привел к созданию фундаментального направления в экономической теории — учения о некапиталистических системах хозяйствования, которое во многом объясняет экономическое поведение любых организаций, не ставящих целью своей деятельности получение прибыли.

Направления научного поиска данной школы в аграрной экономике были широки и разнообразны. Они включали в себя всё, что касалось организации крестьянского хозяйства и крестьянской жизни. Организационно-производственной школе удалось создать и развить семейно-трудовую теорию устойчивости крестьянского хозяйства. Она стала значительным вкладом в мировую экономическую науку начала XX века.

Суть позиции представителей организационно-производственной состояла в том, что в сельском хозяйстве кооперативная концентрация производства оказывается тем более экономически выгодной, чем дальше отстоит подлежащая кооперированию сфера аграрной деятельности от непосредственной работы крестьянина с биологическими организмами. Правильность суждений этих учёных опытом развития сельского хозяйства в развитых странах мира в начале и середине XX века и в развивающихся странах по многим позициям — вплоть до настоящего времени.

В связи с изучением вопросов организации крестьянского хозяйства и развития кооперации находилось и такое направление научного поиска ученого, как теория дифференциальных оптимумов крестьянского хозяйства. Творческое наследие представителей организационно-производственной остается актуальным и в настоящее время.

2. Крупнейший русский ученый в области организации и экономии сельского хозяйства России и СССР - Александр Николаевич Челинцев – занимает особое место в плеяде ученых и практиков, сыгравших выдающуюся роль в развитии экономической, сельскохозяйственной и статистической науки конца XIX – 30-х гг. XX вв. Огромен диапазон его научных работ, в которых разработаны вопросы организации и экономики крестьянского хозяйства, его производства и потребления, кредитов и рыночных отношений, сельскохозяйственной кооперации. С этими проблемами тесно связаны работы по сельскохозяйственной географии, урожайности сельскохозяйственных культур, животноводству, сельскохозяйственному районированию и планированию, статистике. Им были заложены основы «организационно-производственной школы» в аграрной науке. Он был хорошо знаком с положением и организацией сельского хозяйства (крестьянского и помещичьего) в Западной Европе. Его книги представляют собой фундаментальный экономический анализ положения крестьянства основной сельскохозяйственной полосы предреволюционной России.

3. Применение математических методов и моделей в экономике поставило перед экономической наукой ряд важных методологических проблем, связанных с выяснением закономерностей оптимизации общественного производства и его отдельных процессов, вызвало необходимость анализа и обобщения теоретических основ математического моделирования народнохозяйственных процессов.

Вклад представителей экономико-математической школы в развитие мировой экономической мысли очень велик. Признанный мировой экономической наукой и практикой феномен российской интеллектуальной мысли - разработка теоретических экономических идей, основанных на применении математических методов. В области математической экономики широко известны советские исследования процессов оптимального экономического роста ряд моделей экономического равновесия; сделанная еще в 1976 г. В. М. Полтеровичем попытка синтеза теории равновесия и теории экономического роста; работы отечественных ученых в области теории игр, теории группового (социального) выбора и многие другие. Ряд работ был выполнен в области микроэкономического моделирования и планирования деятельности предприятий были впервые изложены принципы новой отрасли математики, которая позднее получила название линейного программирования, были проведены широкие исследования в области применения программно-целевых методов в планировании и управлении народным хозяйством.

4. Вклад Л.В.Канторовича в развитие мировой экономической мысли был очень значителен. Леонид Витальевич Канторович вошел в плеяду выдающихся ученых двадцатого столетия благодаря своему капитальному вкладу в математику и экономику. Он по праву считается одним из основоположников современного математико-экономического направления.

С его именем связан естественнонаучный подход к исследованию широкого круга проблем планирования, он вел большую организационную работу, направленную на совершенствование методов планирования и управления народным хозяйством, в работах Л.В. Канторовича исследовался ряд основных проблем экономической теории и практики хозяйствования.




Список использованных источников



1. Автономов В., Ананиин О., Макашев Н. История экономических учений. Учеб. Пособие.- М.: ИНФРА-М, 2008.- 784 с.

2. Гренберг А.Г. Математические модели социалистической экономики.- М.: Экономика, 2007.- 241 с.

3.Кабанов В.В Школа Чаянова, или организационно-производственное направление экономической мысли// История СССР.- СПб: Просвещение, 1990.- 134 с.

4. Кутателадзе С.С, Макаров В.Л., Романовский И.В. ,Рубинштейн Г.Ш. .Научное наследие Л.В. Канторовича (1912–1986) // Сиб. матем. журн., № 43 2002.- с. 3–8

5. Макаров Н.П. Социально-этические корни в русской постановке аграрного вопроса.-Харьков,1918. –с. 27-28.

6.Никонов А.А. Взгляды на аграрный вопрос в двадцатые годы/ Социологический журнал- №3, 1994.- с. 66-79.

6. Худокормов А.Г. История экономических учений.-М.: МГУ, 1994.- 416 с.

7. ЧаяновА.В. Крестьянское хозяйство. М.: 1989.- 380 с.

8. Чаянов А.В. Номографические элементы экономической географии // Труды Высшего Семинария с.-х. экономии и политики. 1921. Вып. 1

9. Чаянов А.В. Крестьянское хозяйство. М., 1989.- с.203.

10. Шанин Т. Формы хозяйства вне систем // Вопросы философии,№3-М.:2001.-110 с.

11.Шанин Т. Понятие крестьянства// Великий незнакомец.- М.: 2002.- с.1112

12. Шахов Н.С., Фрейдлин М.П. Математическая экономия в России (1865-1995).- М., 2007.- 312 с.




Приложение



Научные труды А.Н. Челинцева



1. "К очередным задачам сельскохозяйственной экономики".- "Современные вопросы сельского хозяйства". СПб., 1904.

2. Садоводство г. Хвалынска.- Жури. "Саратовская земская неделя", 1904, N 3, 4, 6-7; "Сады близ г. Хвалынска".- "Плодоводство", 1904, N 9.

3. "Положение садоводства в разных местах России".- Журн. "Сельское хозяйство и садоводство", июнь 1909.

4. "Погубернские избытки и недостатки ржи, пшеницы, ячменя, муки ржаной и пшеничной в 1909 г. для Европейской России", 1910.

5. "Очерки по сельскохозяйственной экономии".- Журн. "Сельское хозяйство и лесоводство", ноябрь 1910.

6. "Сельскохозяйственные районы Европейской России, как стадии сельскохозяйственной эволюции, и культурный уровень сельского хозяйства в них". СПб., 1910.

7. "Культурный уровень сельского хозяйства но экономическим районам Европейской России".- Журн. "Сельское хозяйство и лесоводство", октябрь 1910.

8. "Эволюция сельского хозяйства в Англии".- Журн. "Сельское хозяйство и лесоводство", май 1909.

9. "Районы Европейской России, устанавливаемые но типам организации сельского хозяйства".- Труды Вольного экономического общества, т. I. кн. З-4. СПб., 1912.

10. "Перемены в хлебной продукции России в связи с общим развитием сельского хозяйства". Доклад Екатеринославскому совещанию.- "Агрономический журнал" Харьков, 1913.

11. "Селекция плодовых культур в России и за границей".- Приложение к книге М. Лобнера "Сортоводство для садоводов". 1912.

12. "Участковая агрономия и счетоводственный анализ крестьянского сельского хозяйства". Самара, изд. журн. "Земский агроном", 1914.

13. "К вопросу о русско-германском торговом договоре".- "Труды сельскохозяйственного съезда".- СПб., 1913.

14. "Сельскохозяйственная кооперация".- Пособие для кооперативных школ и курсов. Харьков,1914.

15. "Области избытков и недостатков сельскохозяйственных продуктов Европейской России".- Труды комиссии по вопросам земской статистики, февраль 1914.

16. "Крупное рогатое скотоводство в России". СПб., 1915.

17. "Об установлении твердых цен на мясо крупного рогатого скота". М., 1916.

18. "Производство свинины в Европейской России". М., 1916.

19. "Формы животноводства черноземной полосы".- Жури. "Полтавские агрономические известия", 1916.

20. "Состояние и развитие русского сельского хозяйства по данным переписи 19.16 г. и железнодорожных перевозок". Харьков, Изд-во "Союз", 1918.

21. "Направление крупного рогатого скотоводства в России в связи с вопросом поставки мяса в армию и развитием скотоводства". М., 1916.

22. "К реформе высшей сельскохозяйственной школы".- Доклад Съезду представителей высших сельскохозяйственных школ 30 авг,- 1 сент. 1917 г. в Москве. Харьков, 1917.

23. "Опыт изучения крестьянского сельского хозяйства в целях обоснования общественной и кооперативной агрономической помощи на примере Тамбовской губернии". Харьков, 1919.

24. "Теоретические основания организации крестьянского хозяйства".- Харьковское общество сельского хозяйства. Харьков, 1919.

25. "О строительстве сельскохозяйственной кооперации". Харьков, 1919.

26. "Сельскохозяйственное районирование и сельскохозяйственные районы".- "Сборник статистических материалов по организации крестьянского хозяйства Украины и смежных губерний". Под ред. А. Н. Челинцева. Одесса, 1922.

27. "Учет крестьянского хозяйства в работе агронома". М., Изд-во "Прибой", 1925.

28. "Сельскохозяйственная география России". Прага, 1925.

29. "Аграрная реформа в Чехословакии 1924/25 г." Прага, 1925.

30. "Сельскохозяйственные районы, порайонные перспективы сельского хозяйства и мероприятий сельскохозяйственной политики".- Материалы к перспективному плану развития сельского и лесного хозяйства на 1928/29-1932/33 гг. М., 1927.

31. "Сельскохозяйственные районы, порайонные перспективы сельского хозяйства и направление мероприятий сельскохозяйственной политики".- Журн. "Пути сельского хозяйства", "1927, N 9 и 11; "Труды земплана", вып. XIII. М., 1928.

32. "К вопросу о методах и принципах составления перспективных планов по сельскому хозяйству".- Журн. "Пути сельского хозяйства", 1927, N 2.

33. "К вопросу о дифференциации крестьянского хозяйства".- Журн. "Пути сельского хозяйства", 1927, N 4.

34. "Сельскохозяйственная география СССР". Справочная книга агронома. М., 1927.

35. "Сельскохозяйственное районирование Союза". Энциклопедия Граната, 1927.

36. "Данные опытных учреждений в связи с реорганизацией сельского хозяйства Ц. Ч. О".- Журн. "Пути сельского хозяйства", 1927, N 6-7. (В соавторстве с Тумаковским).

37. "Динамика крестьянского хозяйства".- Материалы динамических переписей ЦСУ за 1920-1926 гг. Труды Института сельхозэкономии, вып. XXXVIII. М.,1928.

38. "К методологии сельскохозяйственного микрорайонирования".- Журн. "Пути сельского хозяйства", 1928, N 4, 5, 6; "Новая деревня". М., 1928..

39. "К теории организации сельского хозяйства массы крестьянских хозяйств".- Журн. "Пути сельского хозяйства", 1928, N 8.

40. "К вопросу о предмете, задачах и методе организации сельского хозяйства".- Журн. "Пути сельского хозяйства", 1928, N 9.

41. "О принципах строительства и производственных типах колхозов".- Журн. "Пути сельского хозяйства", 1928, N 11.

42. "Русское сельское хозяйство перед революцией". М., Изд-во "Новый агроном", 1928.

43. "Сельское хозяйство и перспективы его по автономным республикам РСФСР".- "Плановое хозяйство", 1929, N 1,2.

44. "Специализация сельского хозяйства по районам".- Журн. "Социалистическая реконструкция сельского хозяйства", 1930, N 2.

45. "О размещении комплекса сельскохозяйственных отраслей и культур в СССР". - Доклады Московской сельхозакадемии им. Тимирязева, вып. 3, 1946.

46. "Сельскохозяйственные районы СССР".- "Вопросы народного хозяйства СССР. К 85-летию С. Г. Струмилина". М., Изд-во АН СССР, 1962.

Основные научные труды А.В.Чаянова

1. Местные комбинаты по первичной переработке сельскохозяйственных продуктов // Сельское хозяйство на путях восстановления. М., 1925.

2. Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной кооперации. М., 1927.

3.Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной кооперации. М., 1927.

4. Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной кооперации.

5.Бюджетные исследования. История и методы. — М., 1929

Основные научные труды Н.П.Макарова

1. Новая кооперация в сельском хозяйстве и картофельно-крахмальное производство. Кострома, 1911

2.Кооперативно-организованный кредит и крестьянское хозяйство в Московском уезде //Кредитная кооперация в Московском уезде. М., 1911; 3.Очерк кооперативного сбыта зерна. М., 1914; Рыночное молочное хозяйство. Пг., 1917;

4.Крестьянское хозяйство и его эволюция. Т. 1. М., 1920;

5.Крестьянские бюджеты по Костромской губернии. (Совместно с Н.И. Воробьевым). Кострома, 1924;

6.Рыночное молочное хозяйство и кооперация. М. - Л., 1926.

7. О нормах земельного обеспечения при предстоящей земельной реформе. Пг., 1917;

8.О нормах расширения крестьянского землепользования // Земельный фонд. Трудовые и потребительские нормы землепользования. М., 1917;

9.Социально-этические корни в русской постановке аграрного вопроса. Харьков, 1918

10. Как американские фермеры организовали свое хозяйство. М., 1922; 11.Условия и пределы применения тракторов в сельском хозяйстве. М., 1922; 12.Зерновое хозяйство Северной Америки. М., 1924.

13. Борьба за устойчивое хозяйство // Пути сельского хозяйства. 1925. N 1-2.

14. Проблема капитала и капиталонакопления в крестьянском хозяйстве // Пути сельского хозяйства. 1926. N 2.

15. Дифференциация крестьянского хозяйства // Пути сельского хозяйства. 1927. N 4.;

16.Основы перспективного плана развития сельского и лесного хозяйства: Пленарное заседание президиума Госплана СССР 25 июля 1925 г. // Пути сельского хозяйства. 1926. N 1.

17.Перспективы сельскохозяйственного экспорта и их осуществление // Пути сельского хозяйства. 1925. N6.

18. Перспективные построения в области сельского хозяйства и их выполнение // Плановое хозяйство. 1925. N 6.;

19.Некоторые очередные вопросы методологии составления перспективных планов по сельскому хозяйству// Пути сельского хозяйства. 1927. N 2.

20. Являются ли "контрольные цифры народного хозяйства" контрольными // Экономическое обозрение. 1926. N 10.;

21.Сельское хозяйство СССР и проект контрольных цифр Госплана //Экономическая жизнь. 1925.18 сентября.

22.. Несколько замечаний о "Перспективах развертывания народного хозяйства СССР" в связи с перспективами сельского хозяйства // Плановое хозяйство. 1927. N5.

Основные научные труды Л.В.Канторовича.

1.«Вариационное исчисление», 1933, совместно с В. И. Смирновым и В. И. Крыловым.

2.«Математические методы организации и планирования производства», 1939.

3.«Определенные интегралы и ряды Фурье», 1940.

4.«Теория вероятностей», 1946.

5.«Функциональный анализ и прикладная математика», 1948.

6.«Функциональный анализ и вычислительная математика», 1956.

7.«Функциональный анализ в полуупорядоченных пространствах пространствах», 1950, совместно с Б. З. Вулихом и А. Г. Пинскером.

8.«Приближенные методы высшего анализа», 1952,совместно с В. И. Крыловым.

9.«Экономический расчет наилучшего использования ресурсов», 1959.

10.«Функциональный анализ в нормированных пространствах», 1959, совместно с Г. П. Акиловым.

11.«Рациональный раскрой промышленных материалов», 1971, совместно с В. А. Залгаллером.

12.«Оптимальные решения в экономике», 1972.

13.«Математика в экономике: достижения, трудности, перспективы». Лекция в Шведской Академии наук в связи с присуждением Нобелевской премии за 1975 год.

14.«Математика и экономика — взаимопроникновение наук», 1977, совместно с М. К. Гавуриным.

L. V. Kantorovich: «Essays in Optimal Planning», 1977.

15.«Мой путь в науке», 1987.

16.«Функциональный анализ (основные идеи)», 1987.

17.«Selected Works. Part 1: Descriptive Theory of Sets and Functions. Functional Analysis in Semi-Ordered Space», 1996.

«Selected Works. Part 2: Applied Functional Analysis. Approximation Methods and Computers», 1996.