Все о хозяевах Донбасса

Все о хозяевах Донбасса

Возрастающее влияние Донецка и его финансово-политической элиты ("донецкого клана") на ситуацию в Украине уже давно ни для кого секретом не является.

Между тем информация о том, что реально собой представляют нынешние хозяева Донецкого региона, поступает весьма отрывочная. Поэтому в нынешней публикации мы постарались как можно более полно восполнить этот пробел, проанализировав, откуда появились "дончане", что они имеют сейчас и что с ними будет дальше.

"Донбасс - это лучшие люди страны"

Территория, ныне подвластная могучему "донецкому клану", имеет молодую, но очень бурную историю. По сути, история эта началась во второй половине XIX века, когда в Донбассе началось освоение месторождений угля, а в соседнем Кривбассе - железной руды. Вскоре, за каких-нибудь 20-30 лет, эта область из малолюдной степи превратилась в крупнейший промышленный центр Европы, называемый иногда "русским Руром". Во время революции и Гражданской войны Донбасс как уже вполне сформировавшийся регион впервые попытался добиться самоопределения. Местные большевики во главе с легендарным Сергеевым (Артемом) объявили в начале 18-го года о создании Донецко-Криворожской республики со столицей в Харькове. Но вскоре республика была разгромлена немцами, а после повторного утверждения здесь советской власти Ленин счел целесообразным присоединить "красный" Донбасс к Украинской советской социалистической республике, для усиления в оной большевистского элемента. Так, неожиданно для себя, Донбасс попал в состав Украины.

Впрочем, во времена СССР, за исключением короткого периода украинизации 20-х годов, "украинский" статус региона особых хлопот его населению не создавал.

С началом индустриализации роль Донбасса резко возросла. Во-первых, используя уже построенную здесь промышленную инфраструктуру, Москва рассчитывала быстро превратить Донецко-Приднепровский регион в крупнейшую индустриальную базу Союза. Во-вторых, донецкие партийцы, имевшие опыт работы с крупной промышленностью, оказались крайне востребованы на различных уровнях управления советской хозяйственной и партийной системой. Классическими примерами "взлета" дончан стал Никита Хрущев, а также Засядько, бессменный сталинский руководитель углепрома.

Мощь Донбасса произрастала и по другим причинам. Огромные вложения в индустрию Восточной Украины в годы индустриализации и после войны служили прочным фундаментом, на котором шло вхождение во власть донецких и днепропетровских партийно-хозяйственных групп. Последние, собственно, и управляли экономикой советской империи во времена хрущевской "оттепели" и брежневского застоя.

В 60-70-е годы Донецкий регион процветал. Его тогдашнего руководителя товарища Дегтярева до сих пор вспоминают с большой любовью. В этот же период получает распространение региональный патриотизм. Дети в школах скандируют "Донбасс - это я. Донбасс - это ты. Донбасс - это лучшие люди страны", вернувшиеся из армии парни говорят, что круче донецкого землячества вообще ничего в советских Вооруженных силах не имеется, а взрослые партийные и хозяйственные кадры могут запросто послать куда подальше заезжего киевского чиновника, популярно объяснив ему кто здесь реально решает вопросы.

Упадок Донбасса

Однако к концу 70-х ситуация для дончан стала ухудшаться. Еще с 60-х годов основные инвестиционные потоки в Союзе начали переориентироваться с Восточной Украины на Урал, в Сибирь и Среднюю Азию на освоение перспективных месторождений полезных ископаемых. Соответственно, росла роль в советской иерархии и тамошних партийно-хозяйственных кланов.

Процесс вытеснения дончан и днепропетровцев из Москвы начался еще при Брежневе и резко ускорился после его смерти. Во власть приходили люди из Сибири и с Урала, любившие на досуге побурчать о том, что "пора бы России скинуть со своей шеи республики-нахлебники, даром берущие у нас нефть и газ".

С приходом к власти Горбачева отношения между Донбассом и Москвой еще более ухудшились. Министр угольной промышленности Щадов заявил о бесперспективности дальнейших вложений в развитие угледобычи в Донбассе и необходимости переориентации советского ТЭКа на более дешевый кузбасский и восточносибирский уголь. С учетом значения углепрома в жизни региона, а также направляемых на его развитие ресурсы становится понятно, что предложенная Щадовым стратегия не сулила Донецку ничего хорошего.

В конце 80-х годов в Донбассе началась прокатившаяся затем по всему Союзу волна шахтерских забастовок. Сразу скажем, что нет никаких оснований считать, как думают некоторые исследователи, что забастовки эти были спровоцированы местным партийным руководством. Волнения на шахтах, где работал трудовой люд весьма буйного нрава, возникали периодически и до этого, однако оперативно подавлялись соответствующими органами и самим директоратом шахт. Просто в 1989 году такой оперативности почему-то не последовало.

В 1989-1992 годах наступил период безвременья. Забастовки, натянутые отношения с Москвой, сепаратистское движение в Киеве полностью дезориентировало донецкую номенклатуру. Провозглашение независимости Украины она встретила в состоянии некоторого оцепенения и, поддавшись общей инерции распада системы, покорно исполняла указания киевского начальства.

Впрочем, оцепенение это длилось недолго. Первыми из него вышли "крепкие хозяйственники", быстро оценив выгоды нового положения (благо в Донбассе, всегда считавшемся "кузницей кадров", были сосредоточены, пожалуй, лучшие управленческие кадры советской индустрии).

В 1992 году Москва уже не могла, а Киев еще не мог как-то влиять на ситуацию в Донбассе. Более того, киевская центральная власть тогда чувствовала себя неуверенно и потому была вынуждены идти на значительные уступки регионалам, дабы те сохраняли спокойствие и порядок в своих областях. Это позволило донецкой элите относительно спокойно заняться первичным накоплением капитала. Еще в ноябре 1991 года наиболее "продвинутыми" руководителями донецких предприятий - директором "Азовстали" Александром Буляндой и директором шахты имени Засядько Ефимом Звягильским был создан Первый украинский международный банк, призванный обслуживать экспортные операции донецких предприятий и управлять поступавшей валютной выручкой.

В это же время была организована и корпорация "Дон", по слухам, имевшая в числе пайщиков представителей тогдашнего донецкого руководства. Эта корпорация, а также созданный в 1992 году при ее участии концерн "Энерго" уже к 1993 году стали крупнейшими игроками на рынке угля СНГ, контролируя поставки топлива на предприятия Украины, Казахстана и России.

Наконец, еще раньше, в 1988 году на одной из дальних окраин Донецка - поселке Октябрьский - произошли очень важные для будущего Донбасса перемены. Авторитетный в этом районе человек - Ахать Брагин установил контроль над местным рынком. В его окружении уже тогда был заметен молодой парень из простой шахтерской семьи - Ринат Ахметов.

Из других бизнес-структур, возникших в 1990-1992 годах, можно выделить также фирму "Атон" Евгения Щербаня и "Дело всех" Владимира Щербаня.

Впрочем, в описываемое время вся эта молодая поросль пока оставалась в тени донецкого "красного директората".

Первое восхождение Донецка

"Дончанам", быстро нарастившим свою финансовую мощь, не составило особого труда выйти и на лидирующие позиции в украинской политике. Для этого они умело использовали шахтерское движение. Мощнейшая волна забастовок, прокатившаяся в июне 1993 года по Донбассу, привела в правительство Украины нового первого вице-премьера - Ефима Звягильского. Премьером тогда, напомним, был Леонид Кучма, однако сработаться со своим могучим первым замом он не смог. В итоге, как ни странно, из правительства ушел не Звягильский, а сам Кучма. Ефим Леонидович же стал и.о. премьера.

Управлял он страной по тем временам недурно. Сумел укротить инфляцию, договориться с Россией о поставках энергоносителей и даже приостановить спад производства. Одновременно росла и мощь донецкого бизнеса.

Ситуация кардинально изменилась, когда президентом страны в 1994 году стал Леонид Кучма. Началось расследование некоторых дел, связанных с пребыванием Звягильского на посту и.о. премьера, и лидер донецкого директората счел необходимым уехать в Израиль.

Однако Донбасс бесхозным не остался. Контроль над ситуацией в области перешел от директорского корпуса "крепких хозяйственников" к "коммерсантам". А конкретнее - к весьма разнородному конгломерату структур, подконтрольных Евгению Щербаню, Ахатю Брагину (к тому времени, помимо всего прочего, он уже стал президентом футбольного клуба "Шахтер") и Владимиру Щербаню, избранному в 1994 году губернатором области. Основной соперник последнего - ставленник традиционной донецкой номенклатуры Владимир Логвиненко эти выборы проиграл, уйдя затем на должность исполнительного директора в концерн "Энерго", красноречиво, таким образом, обозначив смену "хозяев" региона.

Эта "большая тройка" в течение ближайшего года "переключила" на себя управление большинством промышленных предприятий Донбасса (благо Киеву, где шла нешуточная борьба между президентом Кучмой и руководством парламента, по-прежнему было не до регионов). Опираясь на столь мощную базу, Донецк к концу 1995 года уже не скрывал своих президентских амбиций. "Хочет кто-то того или не хочет, но Владимир Щербань станет президентом Украины", - заявлял Евгений Щербань. С начала 1996 года Щербани, видимо, примерясь к будущей борьбе за президентский пост, установили контакты с рядом влиятельных политиков. В том числе тесный контакт был установлен и с тогдашним премьер-министром страны Евгением Марчуком.

Это было уже слишком, и ответ последовал незамедлительно. В конце 1995 года был убит Ахать Брагин. В начале 96-го в течение нескольких месяцев было уничтожено еще несколько именитых донецких бизнесменов. В июле 96-го года со своего поста был снят указом президента Владимир Щербань, а осенью в Донецком аэропорту был убит Евгений Щербань. Кто "мочил" "дончан", до сих пор неясно. Одни говорят, что это дело рук киевских спецслужб, которые пытались таким образом восстановить управляемость важнейшим регионом страны, другие указывают на российских олигархов, которых не пускали в область (Евгений Щербань, кстати, незадолго до своей смерти предупреждал об опасности, исходящей для донецких предпринимателей от российского бизнеса). Наконец, согласно версии генеральной прокуратуры Украины, заказчиком убийств был экс-премьер Павел Лазаренко, который пытался таким образом расчистить в Донбассе поле деятельности для днепропетровской корпорации ЕЭСУ (последняя действительно с конца 1996 года начала активно работать в регионе). Кроме того, существует мнение, что убийства были следствием разборок между самими донецкими лидерами (его в свое время озвучил экс-министр внутренних дел Юрий Кравченко).

Так или иначе, но главный итог кровавой бойни очевиден - победное шествие "дончан" в большую политику было остановлено.

Возрождение Донецка

Донецк извлек урок из произошедшего и надолго исчез с политической карты Украины.

Среди оставшихся в живых местных предпринимателей вновь произошла "смена лидера". Фактически был отстранен от управления финансовыми потоками Владимир Щербань, зато все чаще стали называться два новых имени: Ринат Ахметов и Виталий Гайдук (эта связка и стала именоваться впоследствии "донецким кланом"). Первый унаследовал хозяйство Ахатя Брагина (в том числе и пост президента футбольного клуба "Шахтер"), второй контролировал корпорацию "Индустриальный союз Донбасса".

ИСД был создан в конце 1995 года структурами Брагина и Евгения Щербаня, для поставок природного газа предприятиям области. Поставки газа, после искусственного взвинчивания цен на него в 1995-1996 годах, стали наиболее эффективным способом установления контроля частного бизнеса над тогда еще государственными промышленными предприятиями. В этом, собственно, и состоял бизнес известной корпорации "Единый энергосистемы Украины" во главе с Юлией Тимошенко, по этому же пути решили пойти и "дончане". Впрочем, после серии убийств донецких предпринимателей и отставки Владимира Щербаня с поста губернатора области сфера деятельности этой корпорации значительно сузилась. К концу 1996 года ведущие предприятия области перешли на закупку газа у ЕЭСУ, или напрямую у россиян. Однако и оставшегося "охотничьего поля" хватило для ИСД, чтобы приступить совместно со структурами Ахметова к "собиранию" предприятий региона в финансово-промышленные холдинги, воссоединяющие разорванные за годы реформ технологические цепочки (прежде всего, шла речь о цепочке "уголь - кокс - металл").

Осторожно, отступая когда надо, и обильно "откатывая" влиятельным киевским и днепропетровским олигархам, донецкая группа медленно, но уверенно двигалась к достижению поставленной цели. Одновременно группа восстанавливала и свой политический контроль над регионом. Причем восстанавливала довольно быстро - к моменту возвращения в Донбасс весной 1997 года Ефима Звягильского (которого Киев прочил в новые хозяева региона в противовес ставленнику Лазаренко губернатору Полякову), последний в полной мере ощутил, что ситуацию в области контролируют уже совсем другие люди.

Тем временем, используя вражду "днепропетровцев" (Лазаренко) и президентских структур, Донецк вновь добился от Киева определенных уступок. Губернатором области в мае 1997 года был назначен Виктор Янукович - человек, близкий к Ахметову и Гайдуку. Последний стал первым заместителем губернатора, однако вскоре был снят с этой должности лично президентом. "Дончане" намек поняли - "не надо так быстро" - и снова отступили.

Впрочем, в конце 1997 - начале 1998 года ситуация для них была не из легких. ИСД, вынужденная во времена правления Лазаренко установить тесные отношения с ЕЭСУ, затем чуть было не пала их жертвой. В Киеве решили избавиться и от самих Единых энергосистем, и от их партнеров в регионах, в разряд которых автоматически попала и донецкая корпорация.

Неопределенность ситуация сохранялась вплоть до конца весны 1998 года, резко обострившись после парламентских выборов марта того же года. Тогда Киев решил поставить главными распорядителями административного ресурса в регионе Звягильского и его протеже - мэра Донецка Владимира Рыбака. Поставил - и проиграл. Пропрезидентские партии (НДП, ДемПУ и пр.) с треском провалились. Истинные хозяева Донбасса решили показать, кто реально решает в регионе вопросы. В Киеве долго колебались, устраивать ли "зачистку" Донецка или, наоборот, пойти с ним на мировую. В конце концов, возобладала вторая точка зрения - на носу были президентские выборы, а "взрывать" регион перед ними не с руки.

В июле 1998 года в Донецк приехал Кучма и заявил, что губернатора Януковича он менять не намерен, "пока я президент". По некоторым сведениям, между Донецком и Киевом тогда было заключено негласное соглашение: "дончане" не ведут самостоятельной политической игры, выполняют установки "партии и правительства", а взамен "партия и правительство" дают им "зеленый свет" по всем их "хозяйственным" проектам в пределах области.

Знаковым событием, подчеркнувшим перемены в отношениях президента и региональной элиты, стал переход под контроль "Индустриального союза Донбасса" в конце 1998 года одного из крупнейших предприятий страны - металлургического комбината "Азовсталь". Впрочем, донецкое "алаверды" Кучме было не менее щедрым: традиционно "красный" Донбасс во втором туре президентских выборов поддержал не лидера коммунистов Симоненко, а действующего президента, фактически обеспечив тому второй срок пребывания у власти.

В последующие годы отношения между Донецком и Кучмой не омрачало ничто. Президенту, видимо, стали действительно нравиться суровые донецкие ребята, занимающиеся "чисто бизнесом", не интересующиеся политикой, однако умеющие быстро и эффективно "порешать" различного рода вопросы.

В 2001 году представитель группы - правая рука Рината Ахметова Борис Колесников (ранее - директор компании "Киев-конти") стал председателем Донецкого областного совета, обозначив тем самым окончательную "легализацию" властного ресурса "дончан".

В общем и целом, "дончане" стали к настоящему времени крупнейшей финансово-промышленной группой Украины с годовым оборотом в несколько миллиардов долларов. Ее владения, а также владения других донецких групп мы и рассмотрим ниже.

Донецкая ФПГ ("дончане")

Это название, полюбившиеся журналистам как синоним менее благозвучного словосочетания "донецкий клан", весьма условное и юридически никак не оформленное. По сути дела, речь идет о конгломерате структур, тесно координирующих между собой свою деятельность и имеющих общее донецкое происхождение. Костяк этого конгломерата составляют компании, которые начинали как крупные трейдеры на рынке угля, стали и газа, а сейчас больше известны как компании-акционеры ведущих донецких предприятий. Среди них выделяется так называемый "пул ИСД" (сам "Индустриальный союз Донбасса" и его дочерние структуры - "Донецкий индустриальный союз", "Регион", акционер ИСД - ЗАО "Визави", швейцарская компания "Леман Комодитес"), а также другие компании, наиболее крупные из которых - АРС (руководитель Игорь Гуменюк), "Эмброл-Украина", ДАНКО (Сергей Момот), "Люкс" и пр. Финансовые потоки группы проходят через "Донгорбанк". Кроме того, ИСД через торговый дом "Азовсталь" владеет блокирующим пакетом акций Первого украинского международного банка, а представители некоторых из названных выше структур являются акционерами крупной украинской страховой компании АСКА.

Юридическая связь между всеми этими структурами до сих пор малопонятна. Однозначно можно сказать лишь, что в "пуле ИСД" ключевыми фигурами является Виталий Гайдук и председатель правления корпорации Сергей Тарута, а во всех прочих компаниях - Ринат Ахметов. Сам "Индустриальный союз Донбасса" имеет своим основным акционером ЗАО "Визави", акции которого, в свою очередь, принадлежат двум физическим лицам (одному - 49%, другому - 51%). Кто эти лица, точно неизвестно. Можно только догадываться.

Также можно лишь догадываться о реальном влиянии Ахметова на деятельность конгломерата, включая ИСД. Очевидно, что все вышеназванные донецкие структуры ведут себя в бизнесе более чем автономно, однако также очевидно, что голос Ахметова для них, мягко говоря, не самый последний, а по многим вопросам (прежде всего политическим) - решающий. Наиболее удачное, на наш взгляд, определение было дано в одном из форумов на сайте болельщиков донецкого "Шахтера" "Террикон", где Ахметова сравнили со "спикером парламента". Добавим от себя, что Рината Леонидовича действительно можно сравнить со спикером в парламентской, а не президентской республике. То есть фактически с первым человеком в государстве, от которого зависит почти все (в том числе и премьер, избираемый и снимаемый парламентским большинством).

Но идем дальше.

К настоящему времени "дончане" контролирует большую часть крупных промышленных предприятий региона. В том числе металлургические предприятия: "Азовсталь", Енакиевский металлургический завод, Алчевский металлургический комбинат (частично), Краматорский металлургический завод, Макеевский меткомбинат (до последнего времени основным партнером предприятия выступала компания "Данко"), а также Керченский металлургический завод. Все вместе эти предприятия производят более 10 млн. тонн стали в год, а их годовой оборот составляет $1,5 млрд. (в 2000 году). "Дончанам" принадлежит также Камыш-Бурунский железорудный комбинат, и представители группы сейчас ведут борьбу за овладение рядом других украинских железорудных и "марганцевых" ГОКов. Кроме того, "Индустриальный союз Донбасса" не так давно купил Харцызский трубный завод - монополиста на рынке СНГ по производству труб большого диаметра, являющегося основным поставщиком "Газпрома". Из коксохимических предприятий группа владеет крупнейшим по мощности в Европе Авдеевским коксохимзаводом, Алчевским КХЗ, а также пакетами акций "Донецккокса" и "Маркохима". Плюс к тому группа контролирует большую часть украинских шахт, добывающих коксующийся уголь и, таким образом, полностью замыкает на себя технологическую цепочку "уголь - кокс - металл".

Отметим, что "Индустриальный союз Донбасса" является также крупным газотрейдером, поставляющим на промышленные предприятия региона газ, покупаемый у компании "Итера", в Туркменистане и Узбекистане.

"Дончане" занимают лидирующие позиции в Украине и в СНГ по выпуску горно-шахтного оборудования, объединив в корпорацию "Укруглемаш" шесть заводов Донецкой и Луганской областей, а также два российских предприятия.

Кроме того, корпорация ИСД владеет блокирующим пакетом акций одного из крупнейших машиностроительных предприятий бывшего Союза - мариупольским концерном "Азовмаш" (ведущий производитель цистерн и металлургического оборудования в СНГ).

Активно действует группа и на рынке пищевой продукции. Компания "Киев-конти", например, один из крупнейших производителей кондитерских изделий в Украине. Структуры, близкие к "Киев-конти", контролируют Донецкий пивзавод (торговая марка "Сармат", 4-е место в "пивном" рейтинге страны), а также знаменитый Артемовский завод шампанских вин.

Плюс к тому в ведении группы находится и концерн "Донбасс ликероводка", объединяющий несколько ликероводочных заводов региона.

На рынке связи группа представлена компанией DCC - оператором сотовой связи.

Из СМИ "дончане" контролируют большую часть медиа своего региона, а также издательский дом "Сегодня" в Киеве.

Наконец, сейчас "дончане" осуществляют масштабный проект в энергетике региона по созданию первого в СНГ вертикально-интегрированного угольно-энергетического холдинга, включающего в себя шахты, добывающие энергетический уголь, тепловые электростанции и энергораспределительные сети.

Первые шаги уже сделаны: в течение 2000-2001 годов донецкие компании "Техремпоставка" и "Сервис-инвест" выкупили за долги соответственно три ТЭС и часть сетей распределительной компании "Донецкоблэнерго". Сейчас ведутся переговоры с Киевом, дабы объединить все эти приобретения в рамках единой топливно-энергетической компании.

Союзники "дончан"

Перечисленные выше компании имеют, что называется, контрольный пакет влияния на руководство области, однако они не единственные, кто может в этом регионе делать бизнес. Здесь, прежде всего, стоит упомянуть структуры, тесно взаимодействующие с "донецкой ФПГ".

Во-первых, это "Укрподшипник" - корпорация, ранее возглавляемая вице-губернатором области Андреем Клюевым (куратором донецких "свободных зон"), а ныне его братом Сергеем. Эта структура помимо ряда подшипниковых заводов Украины контролирует такие предприятия, как "Донецккокс", "Донбасскабель", Артемовский завод по обработке цветных металлов, а также имеет интересы в региональной энергетике. Кроме того, Андрей Клюев в марте 2002 года был избран народным депутатом Украины. Учитывая его большие связи в Киеве, а также устойчивое реноме "молодого, но очень перспективного", можно предположить, что этот человек будет играть далеко не последнюю роль в новом парламенте да и в украинской политике вообще. Во-вторых, следует упомянуть компанию "Укринтерпродукт", возглавляемую народным депутатом Александром Лещинским. Отношения между Лещинским и структурами Ахметова малопонятные и, судя по внешним признакам, весьма непостоянные, однако все ж таки на каком-то уровне существующие.

"Укринтерпродукт" является одним из крупнейших операторов на украинском рынке продовольствия. Ему принадлежит бесчисленное количество хлебокомбинатов, сахарных заводов, кондитерских фабрик, молокозаводов, мясокомбинатов и прочих предприятий по всей стране. В последнее время, по слухам, Лещинский решил заняться также рыбной промышленностью в Крыму.

Прочие "дончане"

Теперь - о всех прочих донецких структурах, которые с "дончанами" живут сейчас в мире, однако держатся от них на определенном расстоянии.

Начнем с концерна "Энерго", о котором уже упоминалось. О концерне этом, а также о его реальном хозяине - бывшем директоре шахты "Ждановская" Нусенкисе общественности известно крайне мало. А зря. Концерн по своим оборотам уступает разве что донецкой ФПГ. Ему принадлежит Кредитпромбанк (бывший Инкомбанк-Украина), Донецкий металлургический завод (по слухам - контрольный пакет акций, исполнительный директор "Энерго" Владимир Логвиненко до недавнего времени занимал пост главы наблюдательного совета предприятия), Ясиновский коксохимический завод, а также шахта "Красноармейская-Западная". "Энерго" также арендует доменные печи на "Криворожстали" (через свою структуру - СП "Каби"), занимается сельским хозяйством и пищевой промышленностью (фирма "Агротис", молокозавод "Лактис"). Бизнес концерна в России в последнее время заметно сузился из-за прихода в угольную отрасль частных российских инвесторов, связанных с владельцами металлургических комбинатов, однако в том же Кузбассе "Энерго" сохраняет сильные позиции. В частности, концерн ведет строительство шахты "Костромовская". Отметим также, что в новом парламенте у концерна будут два депутата: Л.Байсаров (директор шахты "Красноармейская-западная") и бывший прокурор области Геннадий Васильев, который по слухам также близок к "Энерго".

Еще одна группа консолидируется вокруг Ефима Звягильского. От его былой мощи сейчас остались одни воспоминания, но тем не менее Звягильский крепко держит в своих руках шахту имени Засядько, а экс-мэр Донецка Владимир Рыбак имеет значительное влияние на городской средний бизнес (строительство, розничная торговля и пр.). Кроме того, группа сохраняет определенный контроль над Первым украинским международным банком, а Звягильский сейчас активно развивает аграрное направление - производство и переработку сельхозпродукции (агрофирма "Шахтер"). От группы в парламент прошли двое - Звягильский и Рыбак.

Небольшая финансово-промышленная группа в составе банка "Донеччина", Макеевского коксохимического завода, Калиновской обогатительной фабрики и чугунолитейного производства на Константиновском металлургическом заводе формируется вокруг компании "Радон".

Особую когорту составляют сохранившие самостоятельность директора гигантов индустрии. Прежде всего это "большая четверка": директор Мариупольского металлургического комбината имени Ильича Владимир Бойко, директор группы "Норд" (крупнейший в Украине производитель холодильников и прочей бытовой техники) Валентин Ландик, директор крупнейшего в стране химического концерна "Стирол" Николай Янковский, директор Новокраматорского машиностроительного завода (преуспевающее предприятие, производящее оборудование для углепрома и металлургии) Георгий Скударь.

Наиболее мощные позиции у Владимира Бойко. Он сумел добиться принятия закона о продаже трудовому коллективу предприятия контрольного пакета акций, оборот его комбината составляет почти $1 млрд. и вокруг него формируется целый конгломерат дочерних производств (прежде всего пищевая промышленность и сельское хозяйство). Кроме того, в структуру ММК имени Ильича включен Донецкий химико-металлургический комбинат, а сам Бойко сейчас ведет борьбу за Долинское месторождение циркониевых руд - одно из крупнейших в мире. Наконец, не так давно в управление комбинату был передан Мариупольский аэропорт, а также Комсомольское рудоуправление (известняк). Таким образом, ММК имени Ильича превращается в весьма крупный промышленный синдикат.

Достаточно прочное положение с собственностью на свои предприятия и у руководства НКМЗ и в группе "Норд". А вот на "Стироле" директор предприятия Николай Янковский только проводит процесс консолидации в своих руках контрольного пакета акций, сталкиваясь при этом с сопротивлением миноритарных акционеров из числа инвестиционных компаний.

Будущее Донбасса

Развитие основных бизнес-групп Донбасса скорее всего будет связано с дальнейшим их объединением вокруг "донецкого клана" и усилением координации действий между ними (собственно, эта координация уже начинает осуществляться в рамках Партии регионов). С уходом Владимира Рыбака с поста мэра Донецка упало политическое влияние клана Звягильского. В итоге последний окажется еще теснее привязан к орбите своих "младших" земляков.

Также намечается сближение донецкой ФПГ и концерна "Энерго". Примечательно, что Владимир Логвиненко был избран на пост главы областной избирательной комиссии по выборам в Донецкий облсовет.

Хотя и "Энерго", и Звягильский вряд ли сблизяться с "кланом" настолько, что будут не в состоянии вести свою самостоятельную политическую игру.

Очень важное значение будут иметь отношения между "дончанами" и директором ММК имени Ильича Владимиром Бойко. Если им удастся замириться и договориться о согласованной политике на металлургическом рынке, это выведет донецкую группу в однозначные лидеры отрасли в Украине да и во всем СНГ.

Сложнее предсказать динамику политических предпочтений Донбасса.

Когда начиналась избирательная кампания в Верховную раду Украины, строилось много прогнозов относительно того, как поведет себя "донецкий клан". При этом считалось, что хочешь не хочешь "дончанам" придется заниматься политикой. Ведь к концу 2000 года они убедились, что по-настоящему серьезные бизнес-вопросы решать, как и раньше, через индивидуальные договоренности с влиятельными киевскими людьми уже невозможно. Конкуренты из числа прочих украинских групп, имеющие сильные политические структуры, быстро сводят на нет все усилия Донецка. Классическим примером этого стал полный провал попыток ИСД приватизировать Мариупольский меткомбинат имени Ильича (здесь особенно сказалось отсутствие сильных позиций у донецкой группы в парламенте). Также отсутствие мощной общенациональной политической "крыши" тормозило осуществление проектов за пределами региона.

В итоге "дончане" действительно занялись политикой, но крайне осторожно. Сначала они включились в работу созданной их земляками-соперниками Николаем Азаровым и Владимиром Рыбаком Партии регионов, а затем, добившись в этой партии руководящих высот, "подарили" ее вместе с донецким админресурсом блоку "За единую Украину!".

На удивление наблюдателям, которые уже свыклись с мыслью, что в новом парламенте будет мощное донецкое лобби, даже в рамках блока "За ЕдУ!" и даже за счет мажоритарщиков по области, "клан" продвигает буквально считаных своих представителей. Так, в проходной части списка блока находится всего один "человек Ахметова" - Равиль Саффиулин. По "мажоритарке" донецкая группа также не особо развернулась. Она может рассчитывать здесь на Татьяну Бахтееву, главврача областной больницы, представителя "Азовстали" Александра Колониари, а также упомянутых Лещинского и Клюева. Плюс в орбиту группы могут быть включены при определенных условиях Виталий Хомутинник, Владимир Авраменко, Алексей Корсаков, Валерий Коновалюк, Виктор Слаута, Игорь Шкиря (хотя он традиционно близок к Владимиру Щербаню), а также Раиса Богатырева - кандидат, навязанный Донецку из Киева, однако весьма сдружившаяся с областным руководством. Итого 12 "штыков", из которых "верных" - всего 5. Не густо, хотя и поболе, чем в предыдущем парламенте, где из названных выше товарищей присутствовали только Лещинский и Богатырева.

Таким образом, о "мощном донецком лобби" в парламенте говорить еще рановато. Однако предвыборная кампания дала "дончанам" другой ресурс влияния. Донецкая область стала единственным регионом в стране, где "Еда" взяла большинство голосов и фактически обеспечила блоку относительно неплохой результат на выборах. То есть донецкое областное руководство в очередной раз доказало Кучме, что может решить практически любой вопрос. Очередь за ответной благодарностью президента, которая, как ожидается, может последовать не столько в парламенте (это всего лишь один из центров влияния на принятие решений в стране, причем не самый главный), сколько в других структурах. Прежде всего - в правительстве, администрации президента, а также, что очень важно, на общенациональном бизнес-поприще, где у "дончан" имеются свои амбициозные проекты. Вспомним, лишь скупку акций "Оболони" по поручению пивзавода "Сармат", а также активное продвижение донецкого бизнеса на предприятия в Крыму.

Поэтому даже если донецкую группу "прокинут" на должностях в парламенте, она наверняка сумеет наверстать свое в правительстве и АП. Уже сейчас в этих структурах ощущается очень мощное донецкое влияние. Так, министр топлива и энергетики в Украине - Виталий Гайдук, министр финансов - президент Первого украинского международного банка Игорь Юшко, а референт президента Кучмы - Сергей Левочкин, сын давнего друга губернатора Виктора Януковича. Наконец, один из влиятельнейших людей в стране - первый вице-премьер Олег Дубина, хотя и не человек "дончан", однако к оным весьма близок во многих отношениях.

Таким образом, можно предположить, что в будущем политическое влияние клана будет расти и дальше. По крайней мере, до президентских выборов.

Последний фактор также играет на руку Донецку. Сам регион и его элита, несмотря на периодически возникающие разговоры, вряд ли смогут родить из своей среды кандидата в президенты. Прежде всего ввиду отсутствия у "дончан" структур, которые могут такую личность сгенерировать, а также ввиду неизбежного сопротивления этой кандидатуре со стороны всех остальных украинских групп влияния. То есть кандидат в президенты, конечно, может быть родом из Донецка и даже близок к Ахметову, однако это не будет кандидат "одного клана" и не будет этим кланом управляться.

Однако поддержка Донецком уже "готовых" кандидатур окажется ключевой с точки зрения будущей президентской кампании. Уже сейчас ясно, что развиваться она будет в противостоянии Ющенко с кандидатом от конкурирующей с ним части политической и бизнес-элиты страны. Так вот, если донецкая группа встанет на сторону Ющенко, то победа ему практически обеспечена (популярность на Западе страны плюс поддержка русскоязычного Донбасса). Равно как и наоборот: если Донецк окажется в ином лагере, то Ющенко почти неизбежно проиграет выборы. И далее: если конкуренты Ющенко не получат поддержку донецкого клана, рассчитывать на победу в президентском марафоне им будет бессмысленно (Ющенко тогда схлестнется с Симоненко с предопределенным результатом).

Таким образом, сейчас никому не с руки ссориться с Донецком, а посему тот может чувствовать себя уверенно (пока - до президентских выборов).

Какой выбор сделает Донбасс, сейчас еще не совсем ясно. В среде донецкого бизнеса ходит такая байка. Несколько крупных российских предпринимателей, вложивших деньги в украинские предприятия при содействии Рината Ахметова в начале избирательной кампании в Верховную раду, обратились к нему с вопросом: "Говорят, у вас в Украине к власти идет Виктор Ющенко. Станет ли он президентом, и если да, то что будет с нашими инвестициями?" На что Ринат Леонидович ответил: "Не беспокойтесь, в любом случае все будет нормально".

Насколько байка соответствует действительности, сказать трудно. Однако она указывает на давно подмеченную особенность "дончан" - крайнюю осторожность в политике. Не исключено, что и на этот раз донецкая группа будет тянуть до последнего, оценивая шансы сторон и договариваясь с ними о наилучших условиях. И в конечном счете поддержит кандидата с наиболее оптимальным соотношением "шансы/обещания" (с явным перевесом в сторону первого значения). Конечно, определяющую роль здесь будет играть выбор президента Кучмы, и, конечно же, "дончане" против него не пойдут. Однако, во-первых, не пойдут "в открытую", а как на самом деле будут считать голоса в Донбассе - это еще вопрос. Во-вторых, мнение "дончан", безусловно, серьезно повлияет на позицию самого президента.

Впрочем, есть и объективные причины, влияющие на выбор Донецка. Прежде всего, это интересы донецкого бизнеса ("дончане", повторим, не политики, а предприниматели). И здесь ситуация противоречивая. С одной стороны, Виктор Ющенко известен как лоббист интересов транснациональных компаний и международных финансовых организаций. И у тех и других (да и у самого Ющенко) в свое время вызвала дикое возмущение успешная попытка "дончан" приватизировать тепловые электростанции региона. На них, напомним, уже положили глаз западные энергокомпании, и поведение донецкой бизнес-элиты их просто вывело из себя. До сих пор почти в каждом выступлении по украинской проблематике "западники", начиная от ЕБРР и кончая американским послом в Украине, поминают недобрым словом "Техремоставку" и купленные ею за долги три ТЭС.

Прямо противоположные взгляды у "дончан" и Запада на судьбу углепрома (и тут дело доходит до публичной перепалки), а также развития горно-металлургического комплекса. С предпринимателями, которые поддерживают Ющенко, у них также отношения не ахти (например, со Слободяном - президентом "Оболони", который уже обвинил Донецк в тотальном давлении на бизнесменов из списка "Нашей Украины").

Короче говоря, если "дончане" все-таки решатся поддержать Ющенко, то можно сказать, что они чрезвычайно уверены в своих педагогических способностях и считают возможным перевоспитать Виктора Андреевича.

Наконец, еще один важный факт, уже не из сферы бизнеса. На некоторых больших людей в Донбассе оказывают определенное влияние иерархи Московского патриархата (например, на Януковича и Таруту). А это также не способствует взаимопониманию Ющенко и "дончан", хотя трудно на самом деле сказать, насколько "религиозный" фактор имеет значение при принятии политических решений Донецком.

Но есть и оборотная сторона медали.

Дело в том, что еще в начале 2001 года группа столкнулась с острым кризисом ликвидности, который к настоящему времени только усугубился. Представление о "дончанах" как о неком подобии нефтяных шейхов, запущенное с легкой руки Юлии Тимошенко, не совсем верное. Донецкая ФПГ не добывает нефть. Ее основной бизнес сосредоточен в очень сложной, энерго- и ресурсозатратной отрасли - черной металлургии. С конца 2000 года эта отрасль в Украине, как известно, переживает кризис. Во-первых, сказывается падение цен на внешних рынках. Во-вторых, происходит неизбежный рост цен на энергоресурсы. В-третьих, украинская металлургия требует срочной модернизации для сохранения конкурентоспособности на мировом (а скоро и на внутреннем) рынке. Сейчас группа быстро расширяет свой бизнес в сферу машиностроения. Однако эта отрасль требует еще больших и еще более срочных вложений для своей реконструкции, и быстрых денег на ней уж никак не заработаешь. Единственной отдушиной являются пищевая промышленность и сфера услуг, которые развиваются у "дончан" весьма успешно, но одним пивом "Сармат" и конфетами "Киев-конти" сыт не будешь.

Короче говоря, сейчас группа столкнулась с необходимостью крупномасштабных инвестиций в промышленные активы при одновременном сокращении собственных доходов. Характерно, что сейчас приостановлены инвестиционные проекты на Енакиевском металлургическом заводе, начата процедура банкротства Макеевского меткомбината.

Представители донецкой ФПГ прямо признают, что деньги, в тех количествах, которые требуются, нельзя найти ни в Донбассе, ни в пределах Украины. То есть "дончанам" сейчас надо заниматься поиском внешних инвестиций, а это при существующем международном имидже Украины сделать трудно. В свою очередь, в Киеве сейчас активно пропагандируется идея, что с приходом к власти Виктора Ющенко ситуация резко изменится, имидж выправится и деньги в страну потекут рекой. Теория спорная. В конце концов, деньги текут не просто в страну, а на конкретные предприятия. И если эти предприятия по каким-то причинам не готовы к приему инвестиций (например, ввиду непрозрачности отчетности, малопонятных отношений с офшорными собственниками, отсутствия какой-либо репутации на инвестиционном рынке), то хоть Ющенко будет у власти, хоть мулла Омар - все равно ни цента такое предприятие не получит. Да и почему только Ющенко, а не любой другой политик, не замешанный в скандалах и поддерживающий стабильность в стране, может выправить имидж Украины, - тоже непонятно. В конечном счете все зависит от цены этих инвестиций - то есть на каких условиях они будут приходить в страну и как и чем украинцы должны будут за них платить. Опять же есть мнение, что при покладистом для Запада Ющенко эта цена будет слишком высока для украинского бизнеса.

Тем не менее теория о "Ющенко - гаранте инвестиций" есть, и, по некоторым признакам, она уже овладевает умами некоторых предпринимателей.

Какой же выбор сделает Донецк - поживем увидим.

Список литературы

И.Гужва. Все о хозяевах Донбасса.