Анна Леопольдовна

Анна Леопольдовна (1718-1746)

Правительница Российской империи. Дочь герцога Карла-Леопольда Мекленбург-Шверинского и царевны Екатерины Иоанновны, племянницы Петра I. Супружеская жизнь Екатерины Иоанновны сложилась очень несчастливо: грубость, сварливость и деспотизм ее мужа были совершенно невыносимы. Все же она прожила с ним шесть лет и уехала в Россию, увезя с собою дочь.

 В России их встретили неприветливо. Но обстоятельства изменились в 1731 г. Вступление на престол Анны Иоанновны, не имевшей детей, выдвинуло вопрос о преемнике ее. Желая сохранить русский престол за своим родом, императрица Анна приблизила тринадцатилетнюю племянницу к своему двору и окружила ее штатом служителей и наставников. Однако духовное развитие принцессы мало подвинулось вперед. Для приискания подходящего жениха на Запад отправили генерал-адъютанта Левенвольде, который предложил двух кандидатов: маркграфа бранденбургского Карла и принца Антона-Ульриха Брауншвейг-Беверн-Люнебургского. Брак с первым повел бы к сближению с Пруссией, брак со вторым, племянником императора Карла VI, — с Австрией. Венский двор приложил все усилия к тому, чтобы расстроить брак с маркграфом Карлом и, опираясь на сочувствие руководителей русской политики, благоприятствовавшей Австрии, добился того, что Антону-Ульриху было разрешено приехать в Россию. 28 января 1733 г. он прибыл в Петербург, был принят на русскую службу и 12 мая 1733 г. присутствовал при торжественном обряде принятия принцессой Елизаветой православия. Новое имя ее, данное в честь императрицы, было Анна.

 Но с браком не торопились. Равнодушие Анны к жениху поддерживалось и усиливалось увлечением саксонским посланником, графом К.М. Линаром, красавцем и щеголем. Граф Линар по требованию разгневанной императрицы был отозван своим двором. За Анной установили строгий надзор, жизнь ее стала еще уединеннее и однообразнее, чем прежде. Так прожила она четыре года, до вступления в брак (1739). Его ускорило то, что Бирон замыслил женить на Анне своего сына Петра. Для нее это было еще хуже, чем Антон-Ульрих. Бирон возненавидел новобрачных и портил их жизнь, как только мог. Семейная жизнь Анны сложилась так же неудачно, как и у ее матери. 12 августа 1740 г. у Анны родился сын, названный при крещении в честь прадеда Иоанном и объявленный манифестом 5 октября 1740 г. наследником престола.

 17 октября 1740 г. умерла императрица Анна Иоанновна. Регентство Бирона при жизни родителей императора было явлением странным и обидным для них, о чем многие в России говорили открыто. До регента доходили слухи о неблагоприятных для него разговорах при дворе принцессы. Секретарь ее Семенов открыто сомневался в подлинности подписи императрицы на указе о регентстве. Бирон негодовал и в гневе пригрозил Анне, что вышлет ее с мужем в Австрию, а в Россию призовет принца Голштинского. Анна обратилась за советом к Миниху, который с ее одобрения составил и осуществил план низложения Бирона.

 В ночь с 8 на 9 ноября он в сопровождении небольшого отряда солдат арестовал регента. Суд приговорил его к смертной казни четвертованием, но, помилованный правительницей, он был сослан в сибирский острог Пелым. 9 ноября был обнародован манифест о назначении правительницей государства Анны с титулом Великой Княгини и Императорского Высочества. По случаю этого события объявились милости народу и вернулись многие, сосланные в Сибирь предшествующим правительством. Первым сановником государства сделался Миних, но ненадолго. Уже в начале января 1741 г. враги Миниха добились того, что в делах военных его подчинили принцу Антону, а во внешней политике — Остерману. 28 января 1741 г. кабинет был разделен на три департамента: военных дел, руководимый Минихом, внешних и морских, во главе с Остерманом, и внутренних, с Черкасским и Головкиным. В ведении Миниха остались лишь сухопутная армия, нерегулярные войска, артиллерия, фортификация, кадетский корпус и Ладожский канал, да и то обо всем он должен был рапортовать принцу. Наконец, Анна перестала принимать Миниха для личного доклада наедине, а всегда призывала при приеме и принца. Оскорбленный Миних потребовал отставки, которая и была ему дана (3 марта 1741 г.) в очень обидной для его самолюбия обстановке.

 Устранение Миниха отразилось прежде всего на внешней политике России: благоприятная прежде для Пруссии, она склонилась теперь на сторону Австрии. Имперский посол, покинувший Россию еще при жизни императрицы Анны Иоанновны — маркиз Ботта, — вернулся в Петербург; возвратился и Линар. Им без труда удалось привлечь Россию к старому союзнику, Австрии. Линар успел в делах не только политических, но и личных; его осыпали милостями — сделали обер-камергером русского двора, пожаловали ордена Александра Невского и Андрея Первозванного и, чтобы окончательно привязать к России, решили устроить его брак с фавориткой правительницы Юлианой Менгден.

 Появление Линара в России и его роль при дворе напоминали придворным времена бироновщины: многие были недовольны новым фаворитом, а принц Антон — в особенности. Несогласия между супругами усилились и способствовали раздроблению и без того недружного правительства на партии. Рознь в правительстве придавала его деятельности характер случайный и беспорядочный. Внутренние мероприятия Анны касались администрации, правосудия, финансов и промышленности.

 Но не внутренняя, а внешняя политика привлекала главное внимание правительства. Сближение России с Австрией было нежелательно не только для Пруссии, но и для Франции, которой в конце концов удалось подстрекнуть Швецию объявить войну России (28 июня 1741 г.). Эта война была для Швеции неудачной и закончилась уже в царствование Елизаветы Абосским миром.

 В Петербурге еще до войны шведский посланник Нолькен и французский посол Шетарди интриговали с целью возвести цесаревну Елизавету на престол, убеждая ее уступить шведам русские прибалтийские земли в благодарность за военную помощь. Однако Елизавета хорошо понимала, что главная ее поддержка — не шведы и французы, а гвардия. Интриги Шетарди и его приспешников велись довольно неловко и не были тайной для русского двора. М.Г. Головкин советовал для прекращения всяких попыток к ниспровержению правительницы принять титул императрицы, но и это она отложила до дня своего рождения — 7 декабря 1741 г.

 Вообще Анна была очень мало пригодна к той роли, которая выпала на ее долю: необразованная, ленивая, беспечная, она не хотела и не умела вникать в государственные дела, но тем не менее вмешивалась в управление страной. По бесхарактерности она поддавалась влиянию окружавших ее людей, выбирать которых совершенно не была способна. Со свойственным ей добродушным легкомыслием приняла она и известие о замыслах цесаревны. Лишь 23 ноября на куртаге в Зимнем дворце правительница решилась объясниться с цесаревной о ее сношениях с Шетарди и о деятельности Лестока, пригрозив принять против них меры.

 24 ноября гвардия получила приказ выступать к Выборгу. Принц Антон-Ульрих хотел тогда же арестовать Лестока и расставить по улицам пикеты, но Анна на это не согласилась. Разговор с правительницей и приказ о выступлении гвардии побудили цесаревну к активности. В ночь с 24 на 25 ноября Елизавета в сопровождении отряда гвардейцев арестовала правительницу, ее мужа, малолетнего императора и его сестру Екатерину. Цесаревна лично вошла в покои правительницы и разбудила ее. Анна не сопротивлялась перевороту, а лишь просила не делать зла ни ее детям, ни Юлиане Менгден. Жениха Юлианы, возлюбленного Анны, красавца Мориса Линара в это время не было в России: он уехал на родину, чтобы подготовить все нужное для брака и переезда, но на обратном пути, в Кенигсберге, узнал о падении правительства Анны...

 Елизавета успокоила Анну Леопольдовну, обещала исполнить ее просьбу и в своих санях повезла в свой дворец, куда привезли и семью правительницы. В ту же ночь были арестованы Миних, Остерман, Левенвольде, Головкин, Менгден, Лопухин. 12 декабря 1741 г. Анна и ее семейство по приказу Елизаветы выехали в Ригу, затем в Раненбург, Архангельск, а потом в Соловки. Бывшая правительница отправилась в далекий и тяжелый путь, больная, в осеннюю распутицу. Ее страдания усугубились тем, что Юлиану Менгден оставили в Раненбурге под крепким караулом. Брауншвейгская фамилия до Содовков добраться не смогла — помешали льды, и ее оставили в Холмогорах, поместив в бывшем архиерейском доме, обнесенном высоким тыном, под бдительным надзором сторожей, без какой-либо связи с внешним миром. Развлечением заключенных были прогулки по саду при доме и катанье в карете, но не далее двухсот сажен от дома, и то в сопровождении солдат. Заключенные из-за ничтожности средств, отпускаемых на их содержание, и произвола стражи часто нуждались в самом необходимом для существования. Жизнь их была очень тяжела.

 Родив сына Петра, Анна заболела родильной горячкой и скончалась на 28 году жизни. Тело бывшей правительницы отправили в Петербург, где оно было похоронено с большой торжественностью в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры.

После смерти жены Антон-Ульрих жил в Холмогорах еще 29 лет. Бывший император Иоанн Антонович в 1756 г. был перевезен из Холмогор в Шлиссельбургскую крепость, где и погиб во время попытки к его освобождению (5 июля 1764 г.). Остальные дети Анны, болезненные и припадочные, провели в ссылке более 36 лет.