Венчурный бизнес в России

Венчурный бизнес в России

Виктор Зверев, консультант АУВЕР, к.э.н

Динамичное развитие современной глобальной экономики все в большей степени зависит от способности внедрять и осваивать передовые технологии, новые рынки, генерировать знания и человеческий капитал. Особенно это актуально для России, где без инноваций не может быть длительного мощного экономического подъема. На пороге вступления России в вто остро стоит вопрос о том, на какой основе Россия будет интегрироваться в мировую экономику: или как поставщик сырьевых ресурсов, или как равноправный участник мирового производства высокотехнологических товаров и услуг? Сможет ли Россия построить современную инновационную экономику в ближайшие годы и стать крупным экспортером технологий? 

Политический статус современных государств определяется в большей мере конкурентоспособностью наукоемкой продукции, чем их военной мощью. Информационные технологии играют все более важную роль в повышении конкурентоспособности национальных экономик. Поэтому вопросы необходимого технологического обеспечения национальных потребностей становятся приоритетной задачей государственного управления. 

Участие государства в инновационном процессе в развитых странах приобретает такие масштабы, что в США появился специальный термин «полугосударственная экономика», отражающий факт укрепления связей между частными фирмами и органами государственной власти. 

Одним из основных механизмов создания технологических компаний в развитых странах стало венчурное финансирование. Что же это такое? 

Венчурное финансирование – это разновидность прямого инвестирования в акционерный капитал быстрорастущих предприятий. Чаще всего такое финансирование осуществляется через венчурные фонды. 

Венчурное финансирование коренным образом отличается от кредитования коммерческими банками. Получение прибыли при этом рассматривается в долгосрочной, а не в краткосрочной перспективе. Таким образом, предприятие получает гарантию от банкротства, которое возможно при нарушении сроков погашения банковского кредита. Кроме того, венчурный инвестор, разделяя риски с инновационной фирмой, не требует от нее залога или иного обеспечения в обмен на вложенные средства. Обычно венчурные инвесторы первые пять лет довольствуются самим фактом приобретения пакета акций финансируемой фирмы. Если предприятие начинает давать да же небольшую прибыль, то она и становится источником погашения вложений венчурного капитала, а генерирование более высокой прибыли на вложенный капитал делает венчурный бизнес особо прибыльным. Однако новые предприятия и новые виды деятельности традиционно считаются высокорискованными. 

Венчурное рисковое финансирование базируется на формальном и неформальном рынках капитала. Формальный рынок образуют институциональные профессионально управляемые инвестиционные компании. Неформальный рынок состоит из вкладов индивидуальных инвесторов. Венчурное инвестирование является основой венчурного бизнеса. 

Венчурный бизнес – вид бизнеса, ориентированный на практическое использование технических и технологических новинок, результатов научных достижений, еще не опробованных на практике. 

Результатом инновационной деятельности предприятий является создание новых продуктов, новых технологий, освоение новых рыночных ниш, конкурентоспособность компаний, которая является основным источником устойчивого экономического роста. 

Важнейшим источником финансирования инновационных разработок, как свидетельствует мировой опыт, являются венчурные фонды, осуществляющие прямые инвестиции в высокорискованные проекты и участвующие в управлении их реализацией. Кроме  того, венчурное инвестирование признано одним из самых эффективных вариантов партнерства инвестора (заказчика, в качестве которого могут выступать государство и подконтрольные ему концерны или частные финансово-промышленные группы) и разработчика (исполнителя). Успешно функционирующие венчурные фонды приносят прибыль, в несколько раз превышающую прибыль по обычным инвестициям (в 1990-е г г. в США данный показатель составлял 30 %). Стартовая фаза развития инновационных фирм, как правило, финансируется из собственных средств организации либо с привлечением грантов и других механизмов. 

Использование преимуществ венчурного финансирования предполагает, с одной стороны, способность и заинтересованность предприятий внедрять современные разработки, а с другой – наличие развитой и устойчивой финансовой системы, в противном случае – предприятия, воспользовавшись услугами венчурных компаний, будут не в состоянии обеспечить возврат инвестиционных средств. 

Пока же основными проблемами, препятствующими развитию венчурной индустрии в России, являются: 

крайне малое присутствие российского капитала в венчурной индустрии России; 

отсутствие экономических стимулов для привлечения прямых инвестиций в предприятия высокотехнологического сектора, обеспечивающих приемлемый риск для венчурных инвесторов; 

неразвитость инфраструктуры, обеспечивающей в научно-технической сфере России появление новых и развитие существующих малых и средних быстрорастущих технологических инновационных предприятий, способных стать привлекательным объектом для прямого (венчурного) инвестирования; 

низкий авторитет предпринимательской деятельности в области малого и среднего бизнеса. 

По данным Центра экономической конъюнктуры при Правительстве РФ, основными факторами, сдерживающим инновационную деятельность в России, являются: 

финансовые проблемы: недостаток собственных финансовых средств (41%), а также недостаток инвестиций (12%), ограниченность централизованных источников финансирования, заемных и привлеченных средств, неприемлемые условия кредитования (16%); 

недостаточная реализация конкретных инновационных проектов в связи с низким спросом на научно-техническую продукцию (такой спрос в России пока может быть в основном со стороны государства). 

Сравнительно низкий технологический уровень российской экономики обусловлен не только значительным объемом устаревших производственных фондов, но и недостаточным финансированием российского инновационного сектора. 

Кроме того, необходимо отметить незагруженность производственных мощностей в высокотехнологическом комплексе (ВТК). Среднегодовые мощности в авиа-проме используются – на 15%, в промышленности связи – на 17,6 %, в ракетно-космической индустрии – на 21,3 %, в электронной промышленности – на 20,5 %. При сохранении такой тенденции технологическое отставание России неизбежно будет возрастать. 

Пока в производстве некоторых видов продукции ВПК, ядерных технологий, космической техники и услуг, некоторых видов продукции электронной промышленности 

Россия занимает лидирующее положение и может конкурировать на международном рынке. Доля российского оборудования и услуг для строительства АЭС составляет 11 %, в переработке ядерных отходов – 8–9%, коммерческих космических запусков – 11 %. Эти технологии являются конкурентоспособными на мировом рынке. 

В США инновационное проектирование финансируется примерно поровну государством и бизнесом и связано в основном с военно-промышленным комплексом. 

В Японии – это преимущественно гражданские разработки, и соотношение долей в их финансировании другое: 20% – государство, 80% – крупнейшие национальные корпорации, которые имеют собственные научно-исследовательские подразделения. 

В отличие от других, в ЕС более одной трети научных исследований проводится за счет государства. Государственные инвестиции в основном идут на научные и технологические секторы: информационно-коммуникационный сектор, биотехнологии, нанотехнологии. Германия, Норвегия, Дания создали специальные фонды финансирования приоритетных отраслей. 

Инновационная активность российских предприятий пока остается на низком уровне. По данным Федеральной службы государственной статистики, технологическими инновациями у нас занимаются только 8–9 % предприятий, тогда как в Германии, США, Франции и Японии – от 70 до 82%. Практически не используется инновационный потенциал российской науки и системы образования. Имеющиеся инновационные программы по разработке новых видов продукции не всегда в нужном объеме обеспечены денежными средствами как со стороны государства, так и со стороны коммерческих структур, кредитами банков – государственных и коммерческих. 

Создание нового инновационного продукта включает несколько этапов и необходимый для каждого этапа объем финансирования. С учетом стоимости работ на каждой стадии и соответствующих рисков частный инвестор или государство можгут принимать участие в их финансировании. Каждый этап имеет свою специфику по характеру работ и по необходимым объемам денежных средств.

Стартовый («посевной») этап – формирование команды под конкретную идею (0,5 млн долл. США).

Первый этап – развитие предприятия в течение 2–3 лет до создания тестового образца продукта (до 2 млн долл. США).

Второй этап – маркетинг нового вида продукции, организация команды «сбыта» и создание производственных мощностей – в среднем длится около полутора лет (до 10 млн долл. США).

Третий, или «мезонинный», – это основной этап по созданию нового продукта, требующий больших финансовых вложений. На этой стадии в финансировании могут принимать участие уже и инвесторы, которые стараются избегать рисков: пенсионные фонды, страховые компании и др. Инвестиции в этот период могут в три раза превышать инвестиции второго этапа и поддерживают дальнейший рост молодого предприятия до выхода на рынок IPO (первоначальное публичное размещение акций). Наибольшее количество денежных средств требуется для продвижения уже готового продукта. 

Завершаются работы над проектом после оформления процедуры формы собственности: выкупа, приватизации, санирования, консолидации, – что происходит всегда и объясняется самой природой рискового капитала, т.е. кратковременным характером его действия. 

Сегодня главным положением в венчурном бизнесе является не только создание фондов и размещение их средств, но и возможность выхода инвесторов из проекта по окончании работ. Успешный выход из проекта – ключевой момент как для венчурного инвестора, так и для самого проекта. 

Выбор варианта продажи своей доли (т. е. выход из проекта) волнует венчурного инвестора на протяжении всего периода инвестирования, так как от успешного выхода зависит доходность вложенных средств. 

Существует несколько способов завершить участие венчурного капитала в проекте: 

Продажа доли венчурного инвестора существующим акционерам или менеджменту компании – ее еще назы-вают«управленческим выкупом». 

Продажа акций компании стратегическому партнеру – компании, близкой по профилю, или просто заинтересованной структуре («внешний выкуп»). 

Продажа акций компании путем публичного размещения (IPO). 

В первом случае могут возникнуть разногласия между венчурным инвестором и другими акционерами по цене продаваемого пакета акций. Венчурному инвестору хотелось бы продать пакет акций за большую цену, а для акционеров и менеджмента желательна как можно более низкая цена. 

Второй вариант – когда осуществляется продажа акций стратегическому партнеру, которым могут быть поставщики или потребители продукции компании, – является наиболее распространенной формой выхода. Такая форма позволяет привлечь новых акционеров, их финансовый капитал, однако не обеспечивает возможности капитализации компании. Кроме того, эта процедура требует значительного времени на подготовку и проведение сделки, и всегда существует вероятность, что покупатель откажется в последний момент от сделки или изменится конъюнктура рынка в целом. 

Наиболее удобной формой выхода венчурного капитала является третий вариант, отвечающий интересам всех сторон. Венчурный инвестор получает возможность вывести свой капитал из проекта, а компания – привлечь дополнительные денежные средства для дальнейшего развития бизнеса. IPO часто приносит доход, превышающий в 2–5 раз затраты третьего этапа. 

Венчурные фонды, прежде чем принять решение о финансировании той или иной компании, оценивают ее. Если проект не представляется успешным или нет возможности по окончании его выйти на рынок IPO, то фонды вряд ли согласятся финансировать такой проект. Для венчурных фондов необходимо, чтобы была выстроена прозрачная система принятия решений, был сформирован совет директоров из числа независимых директоров, существовала готовность компании к публичности и раскрытию своей финансовой отчетности. 

При этом компании необходимо учитывать, что выход на публичный рынок является сложным и затратным. И далеко не всякая компания в России готова принять такие условия. 

Из-за отсутствия четких механизмов выхода инвестора из проекта в России доминируют в основном такие механизмы выхода инвесторов из венчурного капитала, как продажа компании стратегическим инвесторам или выкуп менеджментом. Такой инструмент выхода из капитала, как IPO, используется редко, поскольку требует от компании прозрачности в финансовой от- 

четности. В результате за последние два года было реализовано только два выхода через IPO.

Развитие венчурной индустрии в России началось в 1990 г. В 1993 г. в качестве помощи России со стороны ЕС и мирового сообщества Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) организовал 11 региональных венчурных фондов. После кризиса 1998 г. в России осталось только три региональных венчурных фонда – Немецкая Quadriga Capital, голландская – Eagle и скандинавская – Norum. 

В 1997 г. была создана Российская ассоциация венчурного инвестирования (РАВИ). Основными задачами РАВИ являются содействие развитию венчурной индустрии и лоббирование интересов венчурного сообщества. По данным этой организации, в России в настоящее время работают около 80 венчурных фондов. 

За период, прошедший с 1990 г., в России сформировались основы культуры венчурного инвестирования, реализованы некоторые проекты развития бизнеса с привлечением венчурного капитала. 

К 2003 г. Россия вошла в первую десятку (8-е место) самых привлекательных для иностранных инвестиций стран. 

В конце 2004 г. несколько ведущих мировых венчурных фондов (Menlo Ventures, Insight Venture Partners и др.) начали осуществлять финансирование российских компаний. Инвестировано более 40 млн долл. США. 

В настоящее время инновационная деятельность в стране реализуется в рамках Национальной инновационной системы (НИС), ориентированной на содействие развитию передовых технологий, НИОКР1. 

В 2006 г. была создана Российская венчурная компания (РВК) в форме ОАО со 100 процентным государственным участием, которая совместно с частным капиталом занялась финансированием компаний сферы информационных технологий, телекоммуникаций, нано- и биотехнологий. Цель ее деятельности – способствовать формированию инновационной системы и модернизации экономики путем инвестирования в создание венчурных фондов, которые, в свою очередь, будут финансировать около 200 «старт-апов» российских предприятий. Финансовое участие РВК в венчурных фондах будет ограничено 49% от ее средств, остальные средства будут предоставлены частными венчурными инвесторами. Таким образом, руководство венчурными фондами будут осуществлять частные инвесторы, а РВК сохранит необходимый контроль за целевым назначением такого фонда. Правительство приняло решение о внесении в уставной капитал РВК 15 млрд руб. (5 млрд – в 2006 г. и 10 млрд – в 2007 г.) 

Предполагается, что размер каждого венчурного фонда, создаваемого с участием РВК, ограничен суммами от 60 млн руб. до 1,5 млрд руб., что позволит гарантировать достаточную диверсификацию портфеля фонда. При этом венчурная программа правительства не запланирована как затратная, ожидаются полный возврат вложенных средств и небольшая прибыль. 

15 мая 2007 г. были объявлены итоги первого конкурсного отбора юридических лиц (управляющих компаний) для передачи им в доверительное управление денежных средств Российской венчурной компании с целью их последующего инвестирования через механизм венчурных фондов в отечественные инновационные компании. Победителями конкурсного отбора стали: ЗАО «ВТБ Управление активами», ООО «Управляющая компания “Биопроцесс Кэпитал Партнерс”» и ЗАО «Фи-нансТраст». 

На сегодняшний день венчурные инвестиции являются инструментом не столько первоначального формирования компании, сколько развития и экспансии. Тем не менее компании, находящиеся на начальных стадиях развития бизнеса, также рассматривают возможности получения венчурных инвестиций. 

За рубежом для финансирования проектов активно используются средства пенсионных и страховых компаний, которые покупают акции новых инновационных предприятий. Законодательно в США разрешено использовать до 5% капитала пенсионных фондов на покупку акций быстрорастущих предприятий. 

В России же пенсионные фонды и страховые компании пока могут вкладывать свои свободные средства только в государственные ценные бумаги. Вопрос о возможности пенсионным и страховым фондам участвовать в долгосрочных высокорискованных проектах венчурных фондов необходимо решить на законодательном уровне. В начале такое участие могло бы быть небольшим (1–2 % собственного капитала), но по мере роста стабильности и величины прибыли венчурных фондов эта доля может быть увеличена до 5–10%. 

Другой проблемой российского венчурного бизнеса является процедура передачи прав на интеллектуальную собственность, созданную в государственных организациях за счет бюджета. 

Западный инвестор при вложении своего капитала в новые технологии хотел бы знать: кому будет принадлежать интеллектуальная собственность? И если она будет принадлежать государству, то он вряд ли будет вкладывать свои средства в проект. 

В США еще в 1980 г. принят закон Байя–Доула, разрешающий разработчикам пользоваться результатами своих исследований, которые проводились на государственные деньги. Необходимо принять такой закон и в России. 

Переход России к инновационной экономике позволит решить проблему низкой эффективности российской промышленности, создать новые рабочие места, получить доступ к инвестициям, интегрироваться в мировое и экономическое пространство в качестве достойного партнера. Для этого необходимо создавать сеть технопарков, промышленных парков и кластеров. 

Исходя из разного объема работ, значимости проекта для государства, объема финансирования и степени риска, финансирование может осуществляться как государством через государственные банки, так и венчурными фондами. 

Как показывает мировой опыт, традиционными источниками средств для вновь образуемых венчурных фондов являются: средства государства, выделяемые различным министерствам и ведомствам на реализацию разнообразных программ поддержки предпринимательства, в том числе и в высокотехнологичных отраслях; иностранные инвестиции; инвестиции банков, средства страховых компаний, пенсионных фондов, собственные средства корпораций, накопления и сбережения населения. 

При этом в экономически развитых странах создание и поддержка венчурных фондов, специализирующихся на работе с компаниями, находящимися на ранних стадиях развития (seed и start-up), происходит в основном за счет государственных инвестиций, а венчурные фонды, специализирующиеся на инвестициях на более поздних стадиях, образованы в основном за счет инвестиций частных и корпоративных инвесторов. 

Для российской экономики в настоящее время характерна высокая степень дифференциации регионов по уровню инвестиционной привлекательности, что связано с множеством факторов, в частности инвестиционным потенциалом региона, который определяется ресурсно-сырьевой, кадровой, производственной, финансовой обеспеченностью, и уровнем инвестиционных рисков, связанных с экономическими и политическими изменениями условий ведения хозяйственной деятельности. 

Хотя в России в шести регионах имеются венчурные фонды с общей капитализацией более 2 млрд руб., но правовые контуры этих фондов расплывчаты даже на уровне правительства. Это дает основание предположить, что под вывеской венчурных фондов администрация некоторых регионов создает бюджетные фонды для собственного употребления. 

В России при осуществлении венчурного финансирования следует не распылять средства по многим региональным программам, а сосредоточить их на наиболее приоритетных направлениях. Нужно опираться на регионы, которые являются лидерами по развитию экономики. В настоящее время в России можно насчитать примерно два десятка крупных процветающих городов (агломераций), в которых есть смысл финансировать проекты по созданию технопарков для развития ключевых направлений. Наиболее активно венчурный бизнес развивается в Центральном и СевероЗападном регионах, в Пермском крае и некоторых других регионах. 

Например, в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах уже сложились мощные инновационные кластеры, включающие конкурирующих между собой производителей, учебные центры и структуры сбыта. Такие кластеры представляют собой концентрацию на определенной территории взаимосвязанных компаний и институтов, обеспечивающих их конкурентоспособность: поставщиков определенных товаров, производственных услуг, сырья, энергии, а также инфраструктурных услуг. Кластеры развиваются вокруг компаний, производящих аналогичные или схожие по своим потребительским свойствам товары, ускоряют инновационный процесс, закладывая тем самым фундамент будущего роста производительности. 

В России существуют серьезные ограничения кластерной политики, поскольку примерно четверть субъектов РФ имеют монопрофильную экономику, где донорами региональных бюджетов являются местные крупные корпорации. 

Создание промышленных парков и кластеров позволило развитым странам мобилизовать новый ресурс развития – сетевую организацию территорий. Данный ресурс становится базой конкурентоспособности в глобальной экономике. По данным Центра стратегических разработок «Северо-Запад», национальная конкурентоспособность в США во многом обеспечивается 24 группами кластеров (при существующих 318 территориальных кластерах), в Италии – 200 промышленными округами, в Дании – 29 ведущими кластерами. 

России, в свою очередь, крайне необходима программа поддержки инновационных кластеров в регионах. Такая программа может быть ориентирована на малые и средние университетские города, обладающие достаточным научным и образовательным потенциалом. Она может включать в себя конкурсный отбор и софинансирова-ние проектов, разработанных совместно муниципалитетами, университетами и/или академическими институтами с участием бизнес-структур. Примером может служить комплекс мер, предпринятых национальным и местным правительствами для развития компьютерного, телекоммуникационного, фармацевтического и биотехнологического кластеров в индийских штатах Бангалор и Хидерабат. 

В России же в основном используется такая модель ведения рискованного бизнеса в области высоких технологий, как «корпоративный венчур», – когда предприятия предпочитают решать проблемы инновационного развития, исходя в основном из своих собственных возможностей, при этом основным инвестором становится компания со стабильным бизнесом, как правило, 

крупная, которая выделяет ресурсы на осуществление рискованного проекта. В его управлении она принимает активное участие. Так, АФК «Система» – несырьевая компания – организовала технопарки в Сарове и в Дубне и уже планирует создать сеть инновационно-технологических центров. Собственную концепцию инновационной деятельности разработало и реализует государственное унитарное предприятие Рособоронэкспорт (продвижение своей продукции на внешний рынок). Созданы и функционируют технопарки «Черноголовка», «Курчатовский». 

Если же инновационный проект создается не материнской компанией какого-либо холдинга, то финансирование, как правило, осуществляется через корпоративный зависимый (кэптивный) венчурный фонд. Он находится под более жестким контролем фирмы-инвестора, которая и несет основные риски. С другой стороны, фонд и проекты имеют некоторую самостоятельность, и в них могут участвовать и другие инвесторы. 

Примером стратегии создания промежуточного кэптивного венчурного фонда является отраслевой фонд «Аэрокосмическое оборудование», который будет заниматься проектами в аэрокосмической и оборонной промышленности, которые в сегодняшних российских условиях являются высокорискованными. Первоначальный уровень активов фонда – 10 млн долл. США. 

На таких же принципах сейчас активно работают две венчурные инвестиционные организации – «Интел Капитал» и «Русские технологии». 

Разработка механизмов и инструментов поддержки инноваций должна стать 

одним из приоритетов в политике правительства России. 

Для выработки таких механизмов можно использовать опыт ряда новых индустриальных стран (Чили, Мексики, Израиля, Южной Кореи и др.), которым удалось существенно продвинуться в развитии инновационной активности и повышении конкурентоспособности своих национальных экономик, несмотря на проблемы не слишком благоприятного общего экономического климата, сопротивления традиционных институтов и недостатка ресурсов. 

Опыт вышеприведенных стран интересен тем, что использованные ими не вполне стандартные инструменты государственной поддержки в целом обошлись им существенно дешевле, чем «старым» индустриальным странам, и оказались успешны в таких условиях, как несовершенство рынка и государственного управления. 

Так, благодаря созданной в Чили системе «институтов развития» этой стране в течение последних двадцати лет удавалось обеспечивать 6-процентный среднегодовой темп роста ВВП при одновременном существенном расширении несырьевого экспорта. Израиль благодаря программам развития венчурной индустрии и поддержки высокотехнологичных компаний смог из страны с «военно-аграрной» экономикой превратиться в один из центров глобальной «новой экономики». Южная Корея, известная как один из «азиатских тигров» 1970–1980-х гг., благодаря пересмотру своей промышленной политики и адаптации ее к новым условиям смогла в короткие сроки преодолеть последствия кризиса 1997–1998 гг. и вернуться на траекторию устойчивого роста. 

Особым покровительством государства должно пользоваться малое наукоемкое венчурное предпринимательство. Его возможности используются в России совершенно неудовлетворительно. Мировой опыт показывает исключительную эффективность данного сегмента малого бизнеса. 

Анализ опыта новых индустриальных стран свидетельствует о необходимости изменения политики правительства России в стимулировании инноваций. 

Пока в России не будет тщательно разработанных программ развития инновационной деятельности, частный сектор не станет участвовать совместно с государством в финансировании проектов. 

Венчурное финансирование должно идти со стороны государства не только напрямую через государственные банки, но и через фонды, которые лучше представляют и контролируют состояние дел при реализации программ. 

Некоторые меры в поддержку венчурного бизнеса российским правительством уже были предприняты. 

Так, правительство сочло необходимым внесение изменений в налоговое законодательство в части стимулирования венчурных инвестиций путем создания налоговых преференций, что не может не заинтересовать рыночного инвестора. 

В настоящее время в ряде регионов реализуются венчурные проекты по результатам проведенного МЭРТ федерального конкурса на организацию частно-государственных венчурных закрытых ПИФов, инвестиции которых должны направляться в малые предприятия научно-технической сферы в соответствии со следующими условиями финансирования: из федерального бюджета – 23 % средств, регионального – 25% и вложений частных инвесторов – 50 %. 

В том числе Москва – как один из победителей конкурса – осуществляет инвестирование государственных средств с участием «Фонда содействия развития венчурных инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере г. Москвы», который аккумулировал в себе средства, предоставляемые государством для поддержки инновационного малого предпринимательства. 

На сегодняшний день одна из самых острых проблем для малых предприятий состоит в том, что для получения кредита в банке необходим залог, которого у них чаще всего не бывает. Венчурный же способ финансирования может служить выходом из создавшейся ситуации. 

Кроме того, существующая система поддержки малого бизнеса при реализации указанных проектов позволяет предоставлять государственными инвесторами-пайщиками гарантии предприятиям, кредитующимся в банках, под залог инвестиционных паев венчурных фондов как ликвидных финансовых инструментов. Такая двухуровневая структура финансового обеспечения наиболее эффективно способствует реализации социально значимых задач государства, связанных с поддержкой инновационных процессов в России. 

Механизм прямого и венчурного финансирования через конструкцию закрытых ПИФов особенно эффективен, когда в нем участвует государство, предъявляющее жесткие требования к процессу инвестирования, прозрачности, контролю и возможности влиять на инвестиционный процесс. Кроме того, частно-государственное партнерство повышает уверенность частного инвестора в надежности того или иного проекта. 

Опыт стран, сопоставимых с Россией по уровню развития, показывает, что вмешательство государства в инновационные процессы нужно для того, чтобы в самом частном секторе создать стимулы к инновациям – для внедрения новых технологий, для выхода на новые рынки и для запуска собственных технологических производств. 

Государственные научно-исследовательские учреждения в России разрабатывают более 50% инноваций, но они не занимаются их практическим внедрением и освоением. Внедряются лишь от 1 до 5% отечественных НИОКР, и в основном за счет средств финансово-промышленных групп. Участие банков – как коммерческих, так и государственных – в кредитовании внедряемых разработок минимально. 

Пока еще остается необходимость участия государства в финансировании инноваций не только на стадии НИОКР, но и на последующих этапах, при этом используются в основном методы проектного финансирования через государственные банки. Коммерческие банки не заинтересованы в долгосрочном кредитовании инновационных проектов из-за высоких рисков. Такое могут позволить себе только банки крупных холдингов и государственные банки развития. 

В США и ЕС среди наиболее привлекательных отраслей для финансирования НИОКР следует, прежде всего, выделить производство информационно-телекоммуникационного оборудования, фармацевтику и биотехнологии, автомобильную промышленность, программное обеспечение и компьютерные услуги. 

В Китае доля научных исследований за период с 1996 по 2002 г. возросла с 0,6 % до 1,2 % ВВП, и в абсолютном выражении общие инвестиции в НИОКР уступают лишь Японии и США. Зарубежные инвестиции в Китай (в первую очередь, из США) возросли с 7 до 500 млн дол. за период 1994–2001 г г. 

Для России – с учетом объективных тенденций ее экономики – более приемлема схема с использованием собственного научно-технического потенциала, с привлечением иностранных инвестиций и технологий. В этом случае необходима поддержка государства в финансировании приоритетных направлений, реформировании высшей школы, создании «особых экономических зон» для предприятий, осуществляющих инновационную деятельность, развитии крупных холдингов (интегрированных бизнес-групп, корпораций), развитии инновационной инфраструктуры (наукоградов, технопарков вокруг университетских образовательных центров, создание венчурных фондов). 

Малое инновационное предпринимательство в научно-технической сфере является наиболее динамичным сектором инновационной экономики, способным оперативно реагировать на потребности рынка наукоемкой высокотехнологичной продукции, мобильно перестраивать свое производство, эффективно осваивать создание на основе новых знаний наукоемкую продукцию и услуги. 

Жизненно необходимым представляется принятие закона «О государственной политике в области малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». К этому системообразующему закону должен быть разработан закон о государственном регулировании инновационного и венчурного предпринимательства, а также законы в каждой отрасли малого и среднего бизнеса, в которых следует предусмотреть передачу малого бизнеса, в т.ч. производственного и инновационного, в ведение местной власти с переводом в местные бюджеты налоговых платежей, тем самым стимулируя администрацию регионов к финансовой поддержке начинающего бизнеса. 

В настоящее время в среднесрочную программу российского правительства на 2006–2008 г г. включены предложения по дополнительным мерам, направленным на ускорение темпов экономического роста, включая меры по развитию системы венчурного инвестирования, поддержке малого инновационного бизнеса, снижению пошлин на технологическое оборудование, развитию технологических кластеров. 

В ноябре 2005 г. Правительство РФ утвердило положение об Инвестиционном фонде РФ, из которого будут поддерживаться проекты стоимостью свыше 5 млрд руб. – в том числе и проекты инновационного характера. Средства бюджетного инвестиционного фонда используются на инфраструктурные проекты на условиях частно-государственного партнерства. Норматив частного участия – не менее 25 %. 

В перспективе в соответствии с планами правительства намечено: 

обеспечить формирование промышленной политики как важнейшей составной части общенациональной стратегии с активным равноправным участием в ее разработке и реализации государства, бизнеса, научных и общественных организаций. При этом должна быть смена приоритетов в выборе объектов промышленной политики государства в соответствии с общемировой тенденцией: возрастание значения высокотехнологичных отраслей с высокой добавленной стоимостью при снижении роли традиционных ресурсоемких отраслей промышленности; 

создать условия перехода к наукоемкой экономике с определяющей ролью производства, распределения и использования знаний и информации в качестве главных факторов устойчивого экономического роста 

вкладывать средства в те направления, которые дают стране возможность модернизировать производство, повысить конкурентоспособность продукции на зарубежных рынках путем создания новых технологий, расширить рынки сбыта продукции отечественного производства; 

обеспечить создание рентабельных производств, новых рабочих мест, получение высоких доходов от реализации продукции и, как следствие, увеличение налоговых отчислений; 

создать условия для перехода к политике концентрации национальных усилий и государственной поддержки конкурентоспособных компаний в микроэлектронике, приборостроении, авиационной, ракетно-космической промышленности. 

Для реализации этой задачи необходимо создание национальной инновационной системы, которая будет включать сеть инновационных центров, центров передачи технологий, венчурных фондов.