Финансовый кризис в России

Введение



Двадцатый век для России - век экономических потрясений и великих экспериментов. Не так давно один из них - строительство социалистического общества провалился. Сейчас приходится часто слышать, что во всех бедах виноваты демократы, развалившие "хорошую" социалистическую экономику. Это далеко не так. Отставание экономики СССР было заметно уже в шестидесятые годы. С начала 80-х годов было ясно, что без радикальных изменений в экономике не обойтись. В то время еще можно было, приняв разумные меры, перестроить плановую экономику, поставить ее на рыночные рельсы и обойтись без такого спада производства, инфляции, снижения уровня жизни. 

История сложилась иначе, и руководству России пришлось не перестраивать экономику, а воссоздавать заново. Это оказалось чрезвычайно сложной задачей: СССР представлял собой единый экономический организм, а хозяйственные связи были нарушены; контролировать командно-административными методами экономику ужу было невозможно, а новых механизмов еще не было. В этих условиях российские реформаторы выбрали концепцию диаметрально противоположную плановой экономике: экономический либерализм, а в качестве конкретной программы действий - концепцию монитаристов. По прошествии семи лет с начала реформ, представляется возможным оценить их результаты: успехи и провалы, какие действия дали положительный эффект, какие провалились из-за искажения их в российских условиях, и что было ошибочным с самого начала.

Актуальность темы заключается в том, чтобы изучить состояние и особенности экономического кризиса в России. Понятие кризис имеет много уровневых трактовок.

Классическое экономическое понятие кризиса означало не желаемую и драматическую фазу в капиталистической экономической системе характеризующейся колебаниями и негативными явлениями, помехами. В этом смысле понятие кризиса долгое время занимало прочное место в теме теории коньюктур в развитии экономики. Но “классическое” определение кризиса было замечено более многозадачным понятием “экономические кризисы”. Об экономическом кризисе по определению Мечлапа речь идет в том случае, если возникает не желаемое состояние экономических отношений, не переносимо критическое положение больших слоев населения и производящих отраслей экономики.

При кризисе господствует нехватка времени и решений. Оценка ограниченного времени для принятия решений зависит от состояния кризиса и определяет этим нехватку времени и срочность решения проблем.

При кризисе важным является проблема управления. Высокая комплексность управления в условиях кризиса позволяет с одной стороны оказывать влияние на развитие автономных процессов и охватывает с другой стороны специфическую проблематику руководства: необходимость его высокого качества и наличия только двух вариантов конечного результата действий менеджмента, т.е. возможно либо банкротство, либо успешное преодоление кризиса.

Российский кризис обусловлен не продуманностью реформ, промахами банковской, торговой, производственной сферах. Главная беда России не в остроте внутреннего кризиса, а в глубокой зависимости от внешних сил. Сущность российского финансового кризиса – это, во-первых, явное “разрешение на махинации” в банковской сфере без использования жестких методов контроля над операциями банков – будущих банкротов, и, во-вторых, очевидное беспрецедентная не ликвидность реального сектора. 

Целью данной работы являются изучение основных причин и факторов российского финансового кризиса 2008 года, рассмотрение хронологии кризиса финансовой системы, а также анализ особенностей посткризисного развития финансового и реального секторов мировой и российской экономики. 


1 Финансовый кризис как вид экономического кризиса: причины и последствия



1.1 Финансовый кризис как вид экономического кризиса



Финансовые кризисы являются одной из наиболее актуальных, интересных, но далеко не изученных тем в современной экономической теории и в прикладных экономических исследованиях. До настоящего времени среди экономистов не существует единого мнения относительно причин и характера развития мировых финансовых кризисов. Различные взгляды высказаны и относительно факторов, определяющих начало и характер развития кризисных явлений. 

Экономические кризисы подобно землетрясениям разрушают стабильную, налаженную жизнь людей. Предвидение и предупреждение кризисов - одна из главных задач экономической политики. Экономическая наука издавна пыталась понять причины и природу кризисов. На этот счёт имеется множество теорий. Среди возможных причин кризисов в разное время называли колебания урожайности сельскохозяйственных культур, недопотребление бедных слоёв населения, перенакопление инвестиционного капитала, технические новшества, неустойчивость ожиданий предпринимателей, кумулятивные экономические изменения, нарушение соотношения дохода с потреблением и накоплением, нестабильность денежной массы в экономике и т.д. К настоящему времени разработаны уже не только описательные теории, но и математические модели экономических циклов. С помощью систем алгебраических и дифференциальных уравнений, решаемых на ЭВМ, осуществляются имитационные исследования причин взлётов и падений экономической конъюнктуры. На этой основе делаются попытки разработать различные варианты государственной политики экономической стабилизации. Но до сих пор нет ни одной математической модели, которая была бы достаточно адекватной и которую можно было бы надёжно применять на практике. 

Современная общеэкономическая теория стремится учесть как достижения предшествующих экономических учений, так и новый уровень знаний о природе, человеке, обществе. Она рассматривает циклы подъёма и спада деловой активности как системные кризисы, обусловленные не какой-то одной причиной, а сложной совокупностью взаимосвязанных социально-экономических факторов. Современная экономика - это многофакторная система с множеством прямых и косвенных зависимостей, с множеством обратных связей. В нормально работающей экономике стабильно функционируют все товарные и финансовые потоки. В такой экономике растёт выпуск реальной продукции при относительно постоянных ценах. Основная роль денежной эмиссии состоит здесь в том, чтобы обеспечить денежной массой бесперебойный товарооборот. В застойной экономике выпуск реальной продукции не растёт и развивается инфляция. Экономисты говорят, что в этом случае эмиссия "обслуживает" лишь рост цен. 

Современная общеэкономическая теория рассматривает экономику не изолированно, а как жизненно важную часть всей общественной системы. Различные сложные системы во многом схожи друг с другом и функционируют по общим законам. Метод аналогии является действенным инструментом современной общеэкономической теории. Экономический организм в чём-то сродни человеческому. Подобно тому, как у человека жизненно важные органы обеспечивают непрерывную работу кровеносной системы, в рыночной экономике все её жизненно важные органы - фирмы, предприятия, банки, собственники, наёмные работники, государство - обеспечивают бесперебойную циркуляцию встречных товарных и денежных потоков. И подобно тому, как у человека патология любого органа может вызвать тяжёлую болезнь, сбой в работе любого экономического органа может вызвать кризис всей общественной системы. 

Например, по ряду причин может начаться снижение выпуска реальной продукции. Это возможно вследствие затруднений со сбытом продукции, сокращения инвестирования производства, снижения темпов научно-технического прогресса, возникновения непредвиденных расходов на другие цели и т. д. Эти тенденции порождают пессимистические ожидания у производителей и собственников, и это может дать толчок депрессии. В ситуации замедления роста или начала рецессии любая фирма, прежде всего, стремится сохранить достаточно высокие уровни прибыли, зарплаты и цены на продукцию. Для этого приходится сокращать персонал, поэтому рост безработицы часто является одним из первых признаков надвигающейся депрессии. Раз начавшись, депрессия может лавинообразно охватить всю экономику. Приближается момент, когда снижение занятости уже не помогает удержать на приемлемом уровне и прибыль, и зарплату, и цены. Чем-то опять приходится жертвовать. Подобно тому, как с тонущего корабля последовательно сбрасывают лишний груз, фирмы вынуждены идти на снижение цен, прибыли, зарплаты, а также ещё больше сокращать, а затем и совсем прекращать инвестиции в модернизацию производства. Всё это, в силу обратной связи, подстёгивает сокращение выпуска продукции и безработицу. 

Лавинообразная депрессия приводит к тому, что значительная часть предпринимателей разоряется и впадает либо в апатию, либо в социальный протест. То же относится к наёмным работникам, которых ещё не успели сократить или уже сократили. Так довершается безрадостная картина общего экономического упадка. В этой цепи экономических неурядиц одной из первых страдает банковская система. Падение стоимости акций на фондовых биржах наносит ущерб фирмам, предприятиям и банкам. Последние начинают испытывать затруднения с ликвидностью, неохотно выдают кредиты. Вкладчики стремятся забрать свои вклады. Всё это может приводить банки к банкротству. Процесс может довершить всеобщая паника с большими бедствиями для всего общества. Но, как известно, надежда умирает последней, особенно в устоявшейся системе частного предпринимательства, где люди давно привыкли рассчитывать, прежде всего, на себя. Фаза стабилизации и последующего оживления экономики начинается во многом аналогично вышеизложенному, но, конечно, события разворачиваются в обратном порядке. Толчком к подъёму служит всё тот же фактор заинтересовывающей мотивации, который и породил капиталистическую систему на обломках феодального общества, и не раз выручал её на крутых исторических поворотах. 

Такова приблизительная картина типичного кризиса перепроизводства, характерного для капитализма на ранних стадиях его развития. Конечно, столь мрачный сценарий в наше время реализуется редко. Современное капиталистическое государство, наученное печальным историческим опытом, заблаговременно выявляет неблагополучные звенья и угрожающие тенденции, предотвращает общую экономическую катастрофу. Государство дополнительно стимулирует спрос на продукцию наиболее крупных корпораций, оказывает финансовую поддержку крупным банкам, корректирует налоговую политику и т.д. А если этого недостаточно, то государство осуществляет и более жёсткие меры общего макроэкономического регулирования. Ярким примером кардинального вмешательства государства в экономическую деятельность является политика "нового курса" президента США Франклина Рузвельта. Она позволила спасти американский капитализм от социальной революции и вывести страну из Великой депрессии 30-х годов минувшего столетия. 

Современные кризисы капиталистической экономики могут протекать по несколько иному сценарию, чем описан выше. Всё зависит от того, с чего начинается кризис, какое звено из экономической цепочки он, прежде всего, поражает, в каких социально-экономических условиях развивается. 

Финансовый кризис, произошедший в 2008 году, будет еще долгое время оставаться дискуссионной проблемой не только для российских экономистов. 

Необходимо адекватное понимание причин возникновения кризиса, механизмов его передачи и усиления. Мировой кризис затронул все переходные экономики, однако, совершенно, по-разному, отразился на странах с различным состоянием государственных финансов, характеристиками банковской системы, внешнеторговой позицией, кредитными рейтингами, уровнем развитости правовой системы т.д. Понимание механизмов усиления финансовых кризисов позволит выработать направления эффективной антикризисной политики и создать условия для защищенности финансовой системы России от внешних кризисных шоков в будущем.



1.2 Экономические предпосылки и причины финансового кризиса



Нынешний кризис начался со сбоев в работе финансовой системы США. Глубокий анализ причин нынешнего финансового кризиса в США дал профессор экономики Массачусетского университета Дэвид М. Котц. Он обосновал три важных тезиса. Во-первых, неолиберальная политика в США создала условия для широких спекулятивных действий и формирования огромного финансового "пузыря". Во-вторых, начавшиеся в экономике США в 2001 г. регрессивные процессы обозначили крушение веры в неолиберализм и в подтверждение неизменной закономерности наступления спада после периода подъёма. В-третьих, в конце минувшего века наиболее высокие темпы роста продемонстрировали страны, не следовавшие неолиберальной модели - Китай, Южная Корея и Япония. 

Согласно мнению, высказанному экономистом Гавриилом Поповым в конце октября 2008 года, современной экономической жизнью руководит не рынок и не Госплан, а корпорации спекулянтов, которые и создали мир фиктивного капитала. Экономист Алексей Байер в середине ноября 2008 года высказал мнение, что после сдувания ипотечного, кредитного и сырьевого пузырей может произойти крах рынка суверенных долговых обязательств США, следствием чего будет бесконтрольная эмиссия денежной массы в США, что в свою очередь вызовет глобальную инфляцию. 

Финансовый “пузырь” оказался огромным по своим размерам. Совокупная рыночная стоимость всех выпущенных в обращение акций американских корпораций увеличилась с 5,5 трлн долл. в 1994 г. до 17,1 трлн долл. в 1999 г., что составило прирост 11,6 трлн долл. Для сравнения: общий размер ВВП составил в 2000 г. 9,9 трлн долл. Возникновению огромного спекулятивного “пузыря” содействовал быстрый рост нормы прибыли, создавший мощный стимул для вложений в ценные бумаги американских корпораций со стороны наиболее состоятельных групп населения. Стал угрожающим рост неравенства доходов, наблюдавшийся с 70-х годов. Все возрастающая часть доходов перемещается в пользу этих групп, которые могут использовать основную их массу на инвестиции. Спекулятивное развитие экономики опиралось на раздуваемый обман: сначала – по поводу ИТ-революции, а затем – по поводу так называемой новой экономики. Последняя концепция заставила многих инвесторов поверить, что теперь в США будто действуют совершенно иные экономические законы, аннулирующие старый принцип, согласно которому после подъёма следует спад. 

Важным фактором является то, что вследствие цепочки жестоких экономических кризисов, разразившихся вне страны в 90-е годы, огромная масса иностранного капитала ринулась в США. К тому же американские средства, прежде инвестировавшиеся за границей, теперь стали искать для себя стабильного применения в самих США. Азиатский финансовый кризис 1997 г. стал причиной того, что приток огромных финансовых средств, вложенных в быстро растущие восточноазиатские страны, внезапно сменился более быстрым их оттоком. Российский финансовый кризис 1998 г. породил среди инвесторов общий страх перед так называемыми растущими рынками. Вследствие этих двух ударов огромный поток финансовых средств был направлен в США, что продлило срок жизни спекулятивного финансового пузыря. В этом неолиберализм может занести на свой счет весьма сомнительную заслугу. "Именно либерализация восточноазиатских экономик несла главнейшую ответственность за азиатский финансовый кризис, и именно восемь лет неолиберальной перестройки привели к финансовому кризису в России", - пишет профессор Котц. И подводит итог: "У многих в США сложилось мнение, что процветание американской экономики никогда не кончится. Психологический настрой помогал противостоять случайным эпизодам, когда падали цены на акции". 

Приверженцы американского неолиберализма уверяли, что во второй половине 90-х годов американская экономика, наконец, предоставила убедительные доказательства эффективности неолиберальной модели. Они утверждали, что либерализация, приватизация и сокращение государственных расходов (путем устранения государства из экономики), а также предоставление свободному рынку возможности неограниченно “править бал” открыли эру беспрецедентного благосостояния в США. Стимулируя инвестиции и инновации, эта новая модель якобы дала толчок быстрому и устойчивому росту, который оказался благоприятен для всех сегментов общества. Но, по мнению профессора Котца, объективные данные не подтверждают такое толкование экономического роста в США в 90-е годы. Неолиберальная политика действительно способствовала росту, который продолжался относительно долго и сопровождался относительно низкими темпами безработицы и незначительной инфляцией. Однако каналы, благодаря которым неолиберальная политика способствовала установлению длительных и умеренно высоких темпов экономического роста при низкой инфляции, – не те, о которых говорили приверженцы неолиберализма; к тому же это были не продуктивные в социальном отношении способы стимулирования экономического роста. Огромное и растущее неравенство, созданное неолиберальной моделью, вскоре и породило спекулятивный пузырь, который, в конце концов, лопнул. Издержки крушения политики, базировавшейся на “пузыре”, ощущаются теперь в каждом городе и городке США. Миллионы трудящихся потеряли работу, другие утратили свои пенсии. Местные органы власти не могут в прежнем объеме предоставлять основные государственные услуги. Фундаментальный вывод профессора Котца звучит следующим образом: "Формирование экономики, которая будет нести с собой постоянный прогресс и безопасность для всех, требует не некой новой (или старой, но подновленной) формы капитализма, а замены системы производства, цель которого прибыль, иной, которая бы удовлетворяла нужды людей". 

Приходу финансового кризиса во многом способствовала многолетняя спекулятивно высокая цена на нефть. Цена на сырую нефть в США формировалась (да и сейчас ещё формируется) независимо от традиционного соотношения спроса и предложения. Она контролировалась сложной системой финансового рынка и четырьмя основными англо-американскими нефтяными компаниями. Более 60% цены на сырую нефть – чистая спекуляция, продвигаемая трейдерскими банками и хедж-фондами. Естественно, удобный миф о пике нефтедобычи тут ни при чем. Причина - в монопольном контроле над нефтью и спекулятивными операциями над ее ценой. Так в 2000-х годах наблюдался бум потребления, сопровождавшийся неуклонным ростом цен на сырьё — после Большой депрессии товаров потребления в 1980—2000 годах. Но в 2008 году цены многих товаров, особенно нефти и продуктов питания, достигли такого уровня, что стали наносить ощутимый экономический ущерб, угрожающий стагфляцией и аннулированием глобализации. В январе 2008 года цены на нефть превысили $100 за баррель. 11 июля 2008 года цена нефти марки WTI достигла рекордных за всю историю $147,27 за баррель; после чего началось снижение до $61 24 октября того же года и до $51 в ноябре. 

Пищевые и топливные кризисы обсуждались в июле на 34-м саммите Большой восьмёрки. Министр финансов России Алексей Кудрин на одной из недавних конференций стран финансовой "восьмёрки" справедливо отметил, что доля спекулятивных операций в росте цены на нефть весьма значительна. По его мнению, необходимо, чтобы министры финансов стран "большой восьмерки" дали поручение Международному валютному фонду (МВФ) изучить роль спекулятивной составляющей в ценообразовании на рынке нефти. 

Высокие цены на нефть и бензин привели к сокращению спроса на автомобили: в августе 2008 года продажи автомобилей в Европе сократились на 16 %, в США в сентябре продажи автомобилей снизились на 26 %, в Японии — на 5,3 %. Это привело к сокращению производства металла и сокращению рабочих мест в автопроме и смежных отраслях. 

Нынешний финансовый кризис в США внёс отрезвление в головы многих из тех, кто прежде яростно защищал ценности американского капитализма. Средства массовой информации пестрят выразительными заголовками. "Величие Америки рухнуло и раскололось на куски" - так озаглавлена статья Джона Грея в "Обсервер" (Великобритания), опубликованная 1 октября 2008 г. Американская "Ньюс Уик" напечатала 6 октября 2008 г. статью Френсиса Фукуямы "Падение корпорации "Америка": рухнули не только крупнейшие компании Уолл-стрита, рухнул определенный набор представлений о капитализме". 

По мнению Джорджа Сороса, мировой экономике нужен "новый двигатель". Эра рыночного фундаментализма подошла к концу. В интервью компании некоммерческого телевидения "Пи-би-эс" Джордж Сорос сказал, что «финансовая система стоит на краю катастрофы». «Я надеюсь, что она не перейдет эту грань, поскольку это происходит крайне редко, — сказал Сорос. Такое случилось только один раз — в 1930-е годы. С тех пор всякий раз, когда происходил финансовый кризис, его, удавалось разрешить. Нынешний кризис — самый серьезный с 30-х годов». Сорос верит в то, что капитализм переживет нынешние трудности. В то же время он убежден в том, что «время, когда Америка могла позволить себе иметь все увеличивающиеся дефициты платежного баланса и потреблять на шесть с половиной процентов больше, чем мы производим, подошло к концу». 

Надо отдать должное властям США. Они приняли энергичные меры по предотвращению дальнейшего распространения кризиса. Президент Джордж Буш подписал закон о выделении государством 700 миллиардов долларов на поддержку крупнейших банков. В сущности, речь идёт о частичной национализации банковской сферы, хотя об этом прямо не говорится. За эту меру высказались оба кандидата в президенты - Барак Обама и Джон Маккейн. Такие шаги правительство США предпринимает впервые со времен Великой депрессии 30-х годов минувшего века. Законопроект предполагает повышение страховой суммы банковских вкладов со 100 тысяч до 250 тысяч долларов. Интересно, что этот законопроект предусматривает создание надзорного органа для контроля за использованием выделенных сумм (и это - в "свободной" Америке!). Более того, вводятся ограничения на выплату премий руководителям частных банков, которые будут получать государственную помощь в рамках указанной программы. 

С самого начала американского финансового кризиса стало ясно, что он обязательно перекинется на страны Европейского Союза: слишком тесно переплетены финансовые институты западных стран. Как сообщало РИА Новости, президент США Джордж Буш провёл встречу с министрами финансов «большой семерки», а также с главами МВФ и Всемирного банка. В «большую семерку» входят США, Япония, Германия, Франция, Великобритания, Италия и Канада. Накануне Буш заявил, что его встреча с министрами финансов G-7 является подтверждением скоординированных усилий мирового сообщества по преодолению финансового кризиса. «Мы тесно работаем с партнерами по всему миру для обеспечения того, чтобы наши действия были скоординированными и эффективными», — заявил Буш. По его словам «в этих усилиях мир безошибочно видит сигнал о том, что мы в этом едины и что мы преодолеем это все вместе». 

После заседания финансистов G-7 Джордж Буш выступил с ободряющим заявлением о том, что «без кризиса нет прогресса». «Мир регулярно переживает финансовые потрясения, но еще никогда не сплачивался перед лицом подобных угроз. То, что к решению проблемы государства подходят сообща, должно принести положительный результат», заявил Джордж Буш. "Мы предпримем все, что в наших силах, для выхода из кризиса, и в результате наших шагов мировая экономика станет более стабильной... Мы все признаем, что это - серьезный глобальный финансовый кризис, который требует серьезного глобального ответа. Я уверен в том, что ведущие индустриальные державы смогут справиться с нынешними проблемами", - подчеркнул американский президент. Развивая эту мысль, он отметил, что в прошлом, когда мир сталкивался с подобными кризисами, некоторые страны стремились "оградить себя" или получить какие-то выгоды за счет других государств. "На этот раз все иначе, - сказал Буш. - Финансовые лидеры мировых держав, которые собрались здесь, в Вашингтоне, работают все вместе". Глава Белого дома также счел необходимым подчеркнуть, что "США должны сыграть специальную роль, возглавляя усилия по противостоянию кризису". 

Министры финансов "семерки" утвердили в Вашингтоне антикризисный план. В документе отмечается, что план носит безотлагательный и чрезвычайный характер". Его подкрепить глобальный экономический рост.

По следам вашингтонского совещания состоялась ещё одна встреча в верхах, на этот раз в Париже с участием 15 руководителей европейских стран, входящих в зону евро. Чрезвычайная ситуация потребовала и чрезвычайных мер. В унисон с США лидеры Еврогруппы фактически объявили о национализации значительной части банковской сферы. Корень проблемы в том, что из-за кризиса многие банки, боясь потерять собственные средства, прекратили предоставлять друг другу ссуды. А это привело к сбоям в работе всей финансовой системы. Разблокировать её, восстановить прежнюю ликвидность теперь способно только прямое государственное вмешательство. В самой Франции для поддержки национальной банковской системы государство намерено взять на себя часть финансовых рисков, с которыми сталкиваются предприятия в это сложное время. Кроме того, планируется, выдав необходимые гарантии, привлечь дополнительные средства французских вкладчиков. Французский премьер Франсуа Фийон успокаивал граждан. По его словам, государство не допустит краха какого-либо из национальных французских институтов. Министр бюджета Эрик Вэрт тоже призвал граждан не паниковать. Он заверил французов в том, что они "не потеряют ни одного евро, положенного на банковский счёт". 

Французский президент Николя Саркози крайне негативно отозвался о нынешней мировой финансовой системе. Он откровенно недоволен нынешним капитализмом как общественным строем. В своих выступлениях Николя Саркози высказался за переход к "регулируемому капитализму". Он считает неправильным такое положение, когда целые области финансовой деятельности отданы на откуп биржевым игрокам. Саркози призвал "полностью пересмотреть всю финансовую систему мира". Он назвал "безумием" ультралиберальный тезис о том, что "рынок всегда прав". Саркози считает, что "необходимо ужесточить государственный контроль за банками и усилить их ответственность за спекулятивные операции с использованием сомнительных финансовых инструментов". 

Мировой финансовый кризис послужил катализатором обострения и других глобальных проблем. Одна из наиболее острых - продовольственная проблема. Обзор иностранной прессы показывает, что угрозу голода многие аналитики считают ныне гораздо более опасной, чем мировой финансовый кризис и даже терроризм. 

Во многом причина кризиса заложена в заведомо порочном механизме эмиссии долларов. Дело в том, что в США эмиссия долларов осуществляется на самом деле не государством, а частной корпорацией под названием Федеральная Резервная Система (ФРС) по вот какому механизму. Правительство США выпускает долговые обязательства, которые передаёт ФРС, которая встречно выпускает доллары. Доллары считаются обеспеченными обязательствами Правительства США, а обязательства Правительства США считаются обеспеченными налоговыми поступлениями. На первый взгляд всё стройно и логично, не так ли? В чём же подвох? 

Подвохов тут как минимум три. Первый подвох в том, что долларов в США на самом деле существует два разных вида, хотя их учёт не разделяется доллары, созданные ФРС под обеспечение обязательствами Правительства (назову их первичными), и доллары, создаваемые коммерческими банками под обязательства частных лиц и организаций (их буду называть вторичными). Первичные доллары могут существовать в виде напечатанных бумажек, а вот вторичные – либо в сугубо безналичном виде, как например, расчёты по пластиковым карточкам, либо в виде расчётных чеков. Первичные доллары имеют хождение везде, а вот вторичные доллары могут циркулировать только в пределах системы банка-эмитента. Вся конструкция сохраняет стабильность только пока первичных долларов достаточно для покрытия неравномерностей в обращении вторичных долларов. 

Второй подвох в том, что долговые обязательства Правительства и частных лиц – процентные. Ежегодно Правительство платит ФРС из бюджета (считай – из налоговых поступлений) определённый процент от общего объёма выпущенных обязательств (это называется «обслуживание долговых обязательств»). Процент небольшой, но тут дело важно в принципе! Данный механизм эмиссии подразумевает экспоненциальный рост величины долга Правительства перед ФРС. На начальном этапе существования этой системы никто ничего не замечает, система показывает завидную эффективность и живучесть. На самом же деле физический предел у этой системы есть – когда собираемых налогов перестанет хватать на финансирование госрасходов и обслуживание долга. В этот момент банкиры перестанут покупать обязательства Правительства, поскольку станет очевидно, что Правительство не может выплатить свои обязательства, и, как следствие, выпускать доллары, более того, начнут требовать с Правительства урегулировать проблему задолженности Правительства перед банкирами. На самом деле кризис случится гораздо раньше, и причина его кроется во втором подвохе! 

Третий подвох состоит в том, что доллар используется в качестве мировой расчётной и резервной валюты! Причём в данном случае речь идёт только о первичных долларах. С одной стороны, выглядит, так, как будто бы США напечатали доллары и купили для себя товары, что позволяет им иметь самый высокий уровень потребления в мире. С другой стороны, циркулирование этих долларов за пределами США ничего не даёт самим США, однако, за то, что ФРС когда-то выпустила этот доллар в обращение, налогоплательщикам США приходится расплачиваться всё время существования этого доллара! Т.е. получив выгоду единовременно, американским налогоплательщикам приходится теперь расплачиваться за неё вечно! Проблема состоит в том, что американским налогоплательщикам приходится тащить на себе бремя оплаты процентов за выпуск не только долларов, циркулирующих внутри США, но и вообще всех долларов в мире! 

Непосредственным предтечей общего финансового и банковского кризиса в США был кризис субстандартного ипотечного кредитования в 2007 году, то есть ипотечного кредитования лиц с низкими доходами и плохой кредитной историей. Вследствие 20%-го падения цен на недвижимость американские владельцы жилья обеднели почти на $5 триллионов. Американский финансист Джордж Сорос в «Die Welt» от 14 октября 2008 года определил роль «ипотечного мыльного пузыря» как «лишь спускового механизма, который привёл к тому, что лопнул более крупный пузырь».

Общая тенденция американцев жить в долг, подогреваемая финансовой олигархией США – привела к нынешней экономической ситуации. «Дай мне это сейчас, а я буду тебе должен!» Одним существенным условием существования рынка долгов является наличие доверия участников этой системы друг к другу. И такое доверие у них было, поскольку сейчас американцы (частные лица и организации) должны друг другу астрономическую сумму более 50 трлн. долларов. Необходимым условием существования этой системы является хорошая ликвидность.



1.3 Основные последствия финансового кризиса



Опубликованный 13 ноября 2008 года экономический обзор Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) констатировал, что развитые экономики мира вступили в рецессию. Международное рейтинговое агентство Fitch Ratings полагало, что рецессия будет самой суровой со Второй мировой войны, и впервые развитый мир вступает в неё синхронно. 25 ноября 2008 года сообщалось, что, согласно расчётам Министерства экономического развития России, впервые с момента начала мирового кризиса зафиксировано снижение ВВП в России в одном месяце по отношению к предыдущему: в октябре ВВП снизился на 0,4 % по отношению к сентябрю, хотя в годовом выражении, по сравнению с октябрем 2007 года, вырос на 5,9 %.

В половине ноября 2008 года угроза скорой дефляции в развитых странах стала темой экономических обозрений и анализа. В начале декабря 2008 года ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ Владимир Мау полагал: «В условиях нынешнего кризиса вполне мыслима ситуация сочетания дефляции в одной части мира и стагфляции в другой. Мир может столкнуться с двумя параллельно разворачивающимися моделями кризиса, требующими противоположных подходов. Борьба с дефляцией в западном мире будет выталкивать инфляцию во внешний для него мир, в развивающиеся экономики. А последние, повторяя западные подходы к борьбе с кризисом, быстро окажутся в ловушке стагфляции». 

Экономический обозреватель газеты The Financial Times Мартин Вулф в номере от 10 октября 2008 года рассматривал возможные последствия кризиса 2008 года для процесса глобализации: «Как переживет кризис глобализация, которая зависит от продолжения либеральной рыночной политики во всем мире? Технологии (особенно удешевление информации и средств коммуникации) тоже, конечно, играют большую роль, но сами по себе они не способны развивать глобализацию. Куда большую роль играет решимость развивать открытые финансовые системы, поощрять прямые инвестиции и снимать торговые барьеры. Именно торговля — главный двигатель глобализации. Нынешний финансовый кризис таит в себе три опасности для глобализации. Во-первых, он может отбить желание либерализовывать финансовые рынки. Если даже США и Европа не справляются с управлением свободным финансовым рынком, как могут развивающиеся страны надеяться удержать контроль над ним? Во-вторых, он может подорвать веру в модель капитализма, основанную на свободном рынке. Наконец, кризис может ухудшить состояние мировой экономики».

13 октября 2008 года The Times писала, что в мире последует постепенный отход от однополярной глобальной валютной системы, основанной на долларе. Ссылаясь на «Жэньминь жибао» газета привела мнение китайского экономиста Ши Цзяньсюня, призвавшего к «диверсификации валютной и финансовой системы и справедливому финансовому порядку, который не будет зависеть от Соединённых Штатов».

Американский финансист Джордж Сорос в Die Welt от 14 октября 2008 года предрекал относительное ослабление экономики и упадок США и возвышение Китая: «В то время как у нас накапливались долги, они [китайцы] экономили и копили богатство. Китайцам через какое-то время будет принадлежать большая часть мира, поскольку они переведут свои долларовые резервы и вклады в США в настоящие активы. Это изменит расстановку сил. Сдвиг власти в сторону Азии произойдет в результате совершённых Америкой за последние 25 лет грехов.».

«Новая газета» 15 октября 2008 года, говоря о совместных действиях стран ЕС по оздоровлению финансовой системы, писала: «Для Евросоюза кризис сделал то, что не смогла сделать за десяток лет единая валюта евро: ЕС намерен начать формирование настоящего экономического правительства ЕС, в котором государства работали бы рука об руку с Европейским центральным банком.»

В интервью российскому журналу The New Times от 18 ноября 2008 года профессор международной политической экономики Университета Джона Хопкинса философ Фрэнсис Фукуяма сказал: «… это не конец капитализма. Я думаю, это конец „рейганизма“. У Рейгана было несколько идей, одна из которых состояла в том, чтобы сократить налоги, но траты оставить на прежнем уровне: считалось, что это приведёт к экономическому росту. И привело, но это же породило и множество проблем. Другая идея состояла в дерегуляции, в том числе и в дерегуляции финансовых рынков. И именно здесь таились самые крупные ошибки, эти идеи необходимо в корне пересмотреть. Именно сейчас у американской политической системы появилась возможность рассматривать новые пути и новые идеи. В последние два месяца, когда разворачивался кризис, доллар на самом деле укреплялся. Почему? Потому что в условиях ухудшающейся ситуации в экономиках многих стран инвесторы тем не менее полагают, что Соединённые Штаты лучше всего сохранят их сбережения. Я думаю, что вероятность того, что США потеряют позицию мирового экономического лидера, очень мала». 




2 Финансовый кризис и его последствия для экономики России



В нашей стране многие долго не верили, что финансовый кризис докатится и до нас. С одной стороны, мы уже в значительной степени интегрированы в мировую экономику и зависим от неё. С другой стороны, непрерывные разговоры о нашем устойчивом экономическом росте и больших золотовалютных резервах оказывали убаюкивающее действие. Казалось, наших возможностей достаточно, чтобы одновременно и наращивать государственные расходы, и продвигать инвестиции частного сектора, и реализовывать крупные амбициозные проекты. Но эта программа начала давать сбои ещё до того, как закрутились мировые финансовые коллизии: в России начала неудержимо расти инфляция. А теперь экономические трудности становятся ещё ощутимее: нефть подешевела, иностранный капитал бежит из России, банки закрывают кредиты, а компании ломятся в любые двери, лишь бы рефинансировать долги. Правда, по данным нашей статистики, экономика всё ещё растёт. Но насколько надёжны эти данные? И как долго продлится этот "рост" в условиях обостряющегося кризиса? 

Русская служба "Би-би-си" провела в Москве опрос, пытаясь выяснить отношение россиян к возможности серьёзного кризиса в нашей стране. Россияне испытывают смешанные чувства по отношению к финансовому катаклизму. Некоторые говорят, что им нечего терять, другие надеются на помощь руководства страны, а кто-то обеспокоен всерьез. Многие уверены, что накопленный стабфонд позволит смягчить удар, и его хватит на ближайшее время, но все зависит от того, насколько глубоким окажется мировой кризис. Некоторые опасаются, что эти средства инвестированы в американский финансовый рынок, и, из-за сложившейся ситуации в США, они могут просто обесцениться, причем довольно быстро. К тому же есть опасения, что эти деньги используются крайне неэффективно. Еще одной составляющей кризиса стало падение цен на нефть, что привело к сокращению притока нефтедолларов в российский бюджет. По мнению опрошенных, основную массу россиян кризис пока не затронул. Пока он коснулся тех, кто планировал взять ипотечный кредит, но в сложившейся ситуации вынужден отказаться от своих планов. 

Первым звонком может оказаться сокращение персонала в частных компаниях, которые связаны с ситуацией на фондовых рынках или возлагают надежды на осуществление долговременных инвестиционных планов. Теперь их реализация может оказаться под угрозой, и это может стать серьёзным препятствием для дальнейшего экономического роста. Сокращение штатов может коснуться и тех, кто работает в финансовой сфере. Это, в силу обратной связи, не может не отразиться на финансировании реального сектора, который также может пострадать. В первую очередь это относится к строительству. Здесь относительно длинный производственный цикл, требующий постоянной финансовой подпитки. При её дефиците возможны несоблюдение сроков строительства, сокращение работников, снижение зарплаты. Негативные последствия в той или иной степени могут распространиться по экономической цепочке и на другие отрасли. Наши предприятия привыкли брать кредиты у своих региональных банков и за счёт них осуществлять производственную деятельность. Теперь, когда у банков возникают сложности с наличностью, предприятиям будет труднее продолжать бесперебойную работу. Возможны нарушения условий хоздоговоров, несоблюдение обязательств по приобретению сырья и сбыту продукции. Следствием этого могут быть вынужденные простои, задержки выплаты или сокращение зарплаты. Дополнительное сокращение реальных доходов населения, и без того снижающихся из-за инфляции - одно из возможных последствий нынешнего кризиса. Если в этих условиях население в массовом порядке увеличит свои текущие расходы, возникнут трудности в розничной торговле: снизится товарооборот, произойдёт затоваривание дорогостоящими товарами длительного пользования и т.д. 

Сейчас власти принимают энергичные меры, во многом аналогичные тем, которые приняты в США и Европе. Они касаются прежде всего финансовой поддержки банковской сферы. Российские банки брали большие кредиты на Западе. Теперь их надо отдавать, а кредитные учреждения столкнулись с кризисом ликвидности. Помощь государства поможет решить эту проблему. Президент РФ Дмитрий Медведев подписал пакет законов, направленных на стабилизацию финансовой ситуации в стране. Во исполнение этих законов Внешэкономбанк получит от Банка России 50 млрд долларов. Ещё 250 млрд долларов ВЭБ получит из Фонда национального благосостояния. В результате ВЭБ сможет давать предприятиям и банкам кредиты в валюте. В свою очередь, предприятия смогут расплатиться с краткосрочными займами, взятыми за рубежом. Банки не закроют кредитные линии бизнесу и не перестанут кредитовать население. Сбербанк - самый крупный банк, работающий с гражданами - получит 500 млрд рублей в виде дешёвых (под 8 процентов годовых) кредитов. Также получат кредиты Внешторгбанк (200 млрд рублей ) и Россельхозбанк (25 млрд рублей). Центральный Банк получает право кредитовать коммерческие банки, имеющие высокий рейтинг надёжности. Федеральный закон 174-ФЗ от 13 октября 2008 года предусматривает стопроцентное страхование банковских вкладов населения на сумму до 700 тысяч рублей. Эти меры призваны помочь отечественным банкам избежать банкротства, расширить свои возможности по кредитованию реального сектора экономики и гарантировать надёжность вкладов граждан. Особенно важно, что эти меры будут способствовать преодолению дефицита долговременных кредитов, поскольку длинные деньги очень важны для выполнения стратегических планов подъёма российской экономики. Это тем более необходимо в условиях, когда из-за кризиса затрудняется получение нашими банками иностранных кредитов. 

Россия осознала, что она оказалась гораздо уязвимее к мировому финансовому кризису, чем сама ожидала, и решила сесть за стол переговоров со странами Запада. По удачному определению, сформулированному в заголовке редакционной статьи английской "Файнэншл Таймс" от 8 октября 2008 г., "Россия поняла, что она в одной тонущей лодке со всеми". Призыв президента России Дмитрия Медведева всем миром бороться с глобальным финансовым кризисом заслуживает одобрения. Тем самым Россия показывает свою готовность участвовать в разрешении самой сложной мировой экономической проблемы за последние десятилетия. Дмитрий Медведев предложил пять принципов выхода из финансового кризиса. Он считает необходимым, во-первых, упорядочить и привести в систему как национальные, так и международные институты регулирования; во-вторых, избавиться от дисбаланса между объёмом выпускаемых финансовых инструментов и реальной доходностью инвестиционных программ, поскольку конкурентная гонка зачастую приводит к образованию финансовых "мыльных пузырей"; в-третьих, укрепить систему управления рисками и исключить иллюзии по поводу бесконечного роста стоимости любого актива; в-четвертых, обеспечить максимальное раскрытие информации о компаниях, ужесточить надзорные функции и усилить ответственность рейтинговых компаний; в-пятых, сделать доступными для всех выгоды от снятия барьеров в международной торговле, от свободы перемещения капиталов. Более того, по мнению Дмитрия Медведева необходимо пересмотреть деятельность существующих международных экономических институтов и создать новые. Он считает, что ещё в 90-е годы МВФ и ВТО себя серьёзно дискредитировали. Конечно, дискуссии о совместном ответе на финансовый кризис не могут снять массу противоречий, влияющих сегодня на отношения между Западом и Востоком. Однако со временем финансовое сотрудничество может создать между сторонами достаточное доверие для того, чтобы возродить пошатнувшиеся надежды на заключение нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС. Позитивный подход к этому соглашению может, в свою очередь, привести и к улучшению политических отношений между Россией и Западом. Это очень важно в стратегическом плане. 

3 Перспектива выхода из кризиса и преодоление негативных последствий



3.1 Перспективы выхода из финансового кризиса



Россия выходит из глубокой циклической депрессии на стадию оживления конъюнктуры вслед за такими странами, как Болгария, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния, Словакия, Словения, Хорватия, Чехия, Эстония. Причем в России работает достаточно такой фактор, как “запаздывания реформ”, аналогичный “запаздывающей модернизации” в других представленных странах Центральной и Восточной Европы. 

В России в экономике и политике принимались решения, противоречащие проводимому курсу 

Российская экономика переживала финансовый кризис начиная с осени 1997 г., который в августе 1998 г. вступил в острейшую фазу. Составные элементы этого кризиса хорошо известны и неоднократно упоминались в научной и публицистической печати, а именно: дефицитный бюджет и основанный на нем рост государственной задолженности; неуклонное ухудшение финансового положения реального сектора; острая напряженность на валютном рынке, выявившая теснейшую связь состояния экономики с непонятным межстрановым движением спекулятивного капитала; неустойчивость банковской системы, сопряженная с высокой долей “плохих долгов”, большими валютными пассивами и малыми валютными активами, чрезмерной зависимостью от вложений в высокодоходные государственные долговые обязательства, и др. 

Известно, что непосредственными причинами обвала рубля 17 августа 1998г. явились сокращение валютных поступлений от экспорта энергоносителей и уход в 1997-1998 гг. за рубеж спекулятивного капитала с рынка ГКО. Именно он стал эпицентром кризиса, так как на нем совместились все кредитные и валютные риски – большая вероятность наступления неплатежеспособности российского государства и девальвации рубля. Очевидно, что если бы российское государство вместо допущения нерезидентов на рынок ГКО выпускало бы для них и резидентов номинированные в долларах или инвалютных рублях облигации, то можно было бы устранить валютный риск и таким способом снизить стоимость обслуживания государственного долга и уменьшить масштабы кризиса. И если бы Центральному банку не нужно было бы поддерживать рынок ГКО, он мог бы осуществлять только обеспеченную эмиссию, что предотвратило бы обвал рубля. 

Стало общим местом утверждение, что российская программа стабилизации экономики и финансов не являлась антикризисной, ибо ее основная установка сводилась к очередному наращиванию внешних займов, призванных поддержать пирамиду ГКО-ОФЗ за счет конвертации части внутренних краткосрочных обязательств в долгосрочные внешние. Практически эта программа давала дополнительные гарантии по сохранению фиксированного обменного курса для удержания иностранных спекулянтов на рынке российских государственных облигаций. Как правило, кредитов МВФ хватало только на период стабильного курса рубля, и этот период использовался финансовыми спекулянтами для выхода из пирамиды ГКО до ее краха. Тем самым реальный смысл запрограммированных “антикризисных мер” заключался в возможности вывезти из России капитал с запланированной сверхприбылью и без риска потерь на девальвации рубля. 

Подлинная сущность российского финансового кризиса – это:

во-первых, явное “разрешение на махинации” в банковской сфере без использования жестких методов контроля над операциями банков – будущих банкротов; 

во-вторых, очевидная и беспрецедентная неликвидность реального сектора. У Центрального банка с его многотысячным штатом и защитой его интересов правоохранительными органами были, есть и будут возможности поставить заслон любым махинациям с активами. 

Поражает странная «неликвидность» реального сектора российской экономики. Так, по достаточно аккуратным оценкам разных ведомств России, около 60-80% всех сделок в этом секторе в 1998 г. осуществлялись без участия живых денег: либо в виде бартера, либо с применением денежных суррогатов, либо с сопровождающимися неплатежами. Такое «обезденежье» большей части предприятий стало причиной краха усилий по нормализации финансовой ситуации, предпринимавшихся правительствами прежних составов. 

Большую роль в обвале рубля сыграла не столько “недостаточность” экспортных доходов или заимствований у МВФ, сколько широкомасштабная утечка капитала. По разным оценкам, в последнее время она составляла 20-30 млрд долл. в год, а за 1992-1996 гг.– около 90 млрд долл. Эта практика продолжается. Но именно здесь роль государства в рыночной экономике должна быть определяющей, именно здесь привлечение правоохранительных органов в деле противодействия отмыванию денег должно быть приоритетным. 

Надо вернуть в Россию большую часть незаконно вывезенного капитала. Для выполнения этой трудной задачи нужны новые, нетривиальные подходы. Ясно, что одними административными запретами тут не обойтись. Но остановить “бегство капиталов”, разорение государства, фирм и граждан можно только решительным укреплением платежной и налоговой дисциплины, системы валютного и таможенного контроля, внедрением и развитием системы конкурентоспособного производства. 

Качество развития России существенно хуже по факторам коррупции, поголовной криминализации и утечке капиталов, чем в странах Центральной и Восточной Европы 

Но качественная динамика разворачивания экономических процессов, как свидетельствует мой опыт предпринимателя, в этих странах совершенно различна. Украина более всего похожа на Россию, хотя ей и удалось избежать официального дефолта. В то же время постсоциалистическое развитие Румынии на качественном уровне более тяготеет к странам Центральной Европы: там не заметны столь чудовищные масштабы коррупции в государственном аппарате, как в России и на Украине, не столь баснословны утечки капиталов (хотя это вопрос скорее “идеологический”, чем экономический, ибо никто толком не знает, а сколько именно, так как трудно оценить долю собственности “новых русских” и “новых украинцев” по количеству вилл на Багамах и яхт в океанах). 

Начиная с октября 1998 г. индекс экономической активности в России, который строится как среднее геометрическое весовых индексов промышленной продукции, сельского хозяйства, строительно-монтажных работ и розничного товарооборота, в течение 1999 г. уверенно растет, а интенсивность роста производства достигает 7% в год. 

Для того чтобы тенденция катастрофического спада в считанные месяцы сменилась тенденцией резкого роста, оказалось достаточным провести девальвацию рубля и не мешать. Начался процесс импортозамещения в результате существенного ослабления конкуренции импортных товаров на российских рынках. Появился эффект расшивки денежного спроса внутри страны благодаря более-менее реальному соотношению темпов роста внутренних цен и номинального обменного курса рубля к доллару, снижению нормы накопления в рублях и валюте (население еще как бы по инерции пытается поддерживать докризисный уровень потребления). 

Хорошо, что предприятия, фирмы и другие хозяйствующие субъекты, лишившись такого универсального спекулятивного финансового актива, как ГКО-ОФЗ, утратили важнейший канал “непроизводительного” отвлечения денежных доходов, что способствует оживлению и монетизации хозяйственного оборота. Следует отметить резкий рост экспорта в связи с текущим подъемом мировых цен на нефть и некоторые цветные металлы, ослабление денежного голода, что отразилось в снижении доли бартера в расчетах – с 54% в июле 1998 г. до 46% в марте 1999 г. Живые деньги, уходящие до кризиса в импорт, стали оставаться в России, утоляя денежный голод в экономике. Устойчиво начали расти продажи российских продуктов питания, одежды, обуви, бытовой техники, автомобилей. При этом важно подчеркнуть, что экономическая политика современного российского правительства не мешает тенденции к экономическому росту. 



3.2 Пути преодоления последствий финансового кризиса



Дальнейшему успеху преодоления последствий экономического кризиса будут способствовать следующие действия. 

Во-первых, нужно ориентироваться на реальный примерно 50%-ный рост потребительских цен в 2000 г. вместо прежнего ориентира 30%, т.е. “придавливать” инфляцию ниже ее нормального уровня не будет смысла: оптимистичный уровень инфляции для России – 80% годовых. 

Во-вторых, не должно произойти искусственного сжатия конечного спроса, и реальный сектор экономики не должен быть принесен в жертву мнимой борьбе с инфляцией. Эффективность производства зависит прежде всего от развитости конкуренции, а на этот фактор сегодня в России, к сожалению, мало обращают внимания. Хотя правительство и научилось управлять валютным рынком, позволяя поддерживать регулируемые им темпы девальвации рубля при необходимой конвертации для целей импорта, но фактор конкурентоспособности фирм еще долго будет висеть как дамоклов меч. 

Представляется необходимым принять меры, направленные на прекращение выполнения долларом функции важнейшего финансового актива. С этой целью и ввелась обязательная продажа по рыночному курсу большей части валютной выручки юридическими лицами. Право приобретения валюты на рынке должно предоставляться только под заключенные импортные контракты и обязательства по погашению задолженности. Чтобы эти меры были эффективными, важно наладить на основе взаимодействия таможенных органов и коммерческих банков четкий контроль за движением валюты, связанным с осуществлением текущих операций. Тогда намного меньше будет предпринимательского криминала, серого и еще более “темного” неформального движения межстранового капитала. 

В-третьих, до конца 2000 г. следует ожидать сохранения реального курса рубля на сравнительно низком уровне – более благоприятном для производителя, чем до 17 августа 1998 г. Следствием чего должны быть продолжение начавшегося процесса импортозамещения и стимулирование российского производства, а также производства, ориентированного на экспорт. В то же время надо учитывать фактор либерализации торговли, которая отнюдь не автоматически способствует конкуренции. Не исключено, что при новом допуске экономической либерализации отечественный производитель будет вновь выброшен из ряда сегментов внутреннего рынка. 

В-четвертых, очевиден новый алгоритм перехода к экономическому росту в России: его инициация возможна на базе расширения на первоначальном этапе степени загрузки производственных мощностей путем стимулирования текущих расходов. Такой подход известен в макроэкономической теории как “парадокс бережливости”. Его суть в том, что при наличии свободных мощностей стимулировать нужно не сбережения и инвестиции, а текущие потребительские расходы – разумеется, на отечественную продукцию. И хотя в этом случае норма сбережений падает, общий объем сбережений и инвестиций не уменьшается (отсюда и парадоксальность ситуации), ибо на основе загрузки неиспользованных мощностей возрастает общий объем выпуска. И это отнюдь не абстрактная теория. Сегодня даже эксперты Мирового банка признают, что в тех постсоциалистических государствах, где имеет место действительный экономический рост, он начался раньше роста капитальных вложений. И лишь дальнейший рост производства потребует инвестиций в промышленность, что и будет явным признаком перехода стадии оживления в стадию долгосрочного роста. 

В-пятых, приоритетной должна стать поддержка малого бизнеса. Нельзя допускать его затухания. Россия нуждается в новой волне предпринимательства. Предстоит упростить и ускорить процедуры выдачи разрешений на открытие собственного дела и процедуры регистрации; прояснить систему налогообложения мелкого бизнеса и предусмотреть в ее рамках четкие льготы; облегчить доступ мелких производителей на рынок, освободить их от криминальных крыш. В то же время надо подчеркнуть, что так называемые бизнесмены-челноки – это, как правило, лица, нарушающие таможенно-налоговое законодательство и даже подлежащие уголовному преследованию. Во многих случаях челноки – это лишь прикрытие для теневого бизнеса. 

В-шестых, нужно поднять эффективность налоговой системы, где ключевыми должны выступать следующие два критерия: обеспечивает ли она стимулирование легального отечественного производства и реализует ли принцип социальной справедливости. Действующая налоговая система России не удовлетворяет ни первому, ни второму критериям, в связи с чем необходимо, резко снизив общий уровень налогообложения, расширить базу последнего. Для решения этих задач следует отменить введенные в 1998 г. новые налоги; восстановить и расширить целевые льготы (стимулирование инвестиций и инноваций, освоение приоритетных направлений хозяйственной деятельности); устранить индивидуальные (незаконные и полузаконные) льготы; уменьшить налог на прибыль минимум вдвое; интенсифицировать изъятие природной ренты; повысить на порядок экологические налоги; на основе введения государственной монополии на алкоголь и табак наладить действенную систему взимания акцизов с реализации этих товаров; ввести налог на имущество юридических и физических лиц исходя из его рыночной оценки; повысить начальный уровень обложения подоходным налогом до величины реального минимального потребительского бюджета; отказаться от планов взимания НДС по отгрузке продукции; изменить первоначальное распределение полученных от взимания налогов средств в пользу регионов. 

В-седьмых, в социальной сфере наиболее остры и требуют безотлагательного решения две проблемы – бедность и безработица. В связи с первой важно констатировать: резервы дальнейшего снижения жизненного уровня основной массы населения исчерпаны. Чтобы не допустить такого снижения, которое может стать катастрофическим и увеличить масштабы бедности, необходимо завершить начатое погашение задолженности государства по заработной плате, пенсиям и иным социальным выплатам; принять меры по защите вкладов населения в банках; восстановить отмененное в 1998 г. льготное налогообложение ряда потребительских товаров, расширить этот ряд; поэтапно поднять минимальную зарплату и пенсию до прожиточного минимума. Фиксируемую часть экологического налога, акцизов на алкоголь и табак направлять во внебюджетные социальные фонды. 

В-восьмых, надо изменить отношение к проблеме занятости, острота которой до сих пор явно недооценивается. Проводимая политика занятости в России до сих пор пассивно плелась за событиями, а не опережала и не предупреждала, во многом сводилась к выплате пособий по безработице. 

Известно, что переход к активной политике занятости предполагает преодоление представления, что занятость – пассивный результат складывающейся в производстве ситуации. На деле занятость – один из главных приоритетов промышленной политики, а ее повышение – один из важнейших критериев социально-экономической эффективности производства. Современный взгляд таков: эффективная экономическая политика и активная политика занятости вполне совместимы и носят взаимодополняющий характер. 

Лозунги активной политики занятости таковы: “Работа вместо безработицы”; “Финансирование труда, а не пособий по безработице”. Государственные расходы в сфере занятости в перспективе необходимо переориентировать на финансирование мер, активизирующих промышленное производство. При определении действительных приоритетов промышленной политики как на федеральном, так и на региональном уровнях следует ранжировать отрасли в зависимости от их влияния на параметры занятости. 

Именно такой экономический подход наиболее прогрессивен сегодня, и для России он предполагает стратегическую переориентацию структурно-инвестиционной политики с капиталоемкой группы отраслей (и с низким потенциалом расширения занятости) в пользу отраслей легкой и пищевой промышленности, промышленности строительных материалов, лесной и деревообрабатывающей промышленности, сферы услуг, машиностроения и металлообработки. Каждый рубль инвестиционных вложений в указанные отрасли дает заметно больший социально-экономический эффект с точки зрения расширения занятости, а также налогооблагаемой базы и совокупного потребительского спроса. 

Предложенный перечень действий, которые могут обеспечить процветание России и Украины, естественно, может быть продолжен и конкретизирован. Но дело не только в этом. Нужно не только снять остроту кризиса, но и выйти на реализацию стратегической цели – обеспечения устойчивого экономического роста на базе увеличения конкурентоспособности производства и повышения на этой основе уровня жизни населения. 

К числу несомненных угроз экономическому росту России нужно отнести риски политической дестабилизации и роста неопределенности в случае разогрева инфляции. 

России нужно выйти из зависимости от внешних сил и использовать имеющуюся власть для эффективного управления 

Решение указанных выше задач для России не исключается, но чрезвычайно осложнено. Причина этого не столько в остроте кризиса, сколько в глубокой зависимости страны от внешних сил: как формулируют некоторые журналисты, “страна посажена на иглу”. У этих сил сегодня есть мощные экономические рычаги воздействия на российскую внешнюю и внутреннюю политику. 

Очевидно, что антикризисную экономическую программу в России предстоит нацелить на мобилизацию внутренних ресурсов страны, таких, как наличествующие и простаивающие производственные мощности в промышленности, вынужденно безработные квалифицированные менеджеры, специалисты и рабочие; широкие экспортные возможности государственных предприятий, связанные, прежде всего с продажей нефти, газа и конденсата, ядерного топлива и электроэнергии, уникального инвестиционного оборудования и военной техники; на развитие естественных монополий, находящихся под государственным контролем; разработку богатства недр; целевую эмиссию денег в пределах замещения иностранной валюты и денежных суррогатов и многое другое. В этом отношении еще раз подчеркну: и в России и на Украине экономические неудачи связаны как с масштабной невостребованностью человеческого потенциала, так и с неумелой расстановкой акцентов в государственном управлении. 

Как ни парадоксально, но финансовый кризис в России создал реальные возможности для расчистки завалов на пути к успеху, как в государственном, так и в частном предпринимательстве, всячески разрушая паразитическую и бесплодную систему финансовых пирамид, омертвляющих значительную часть национального богатства. 

Сегодня Россия обрела уникальный шанс – сформировать основы цивилизованной экономики XXI в., в которой творческая свобода и предпринимательская инициатива будут защищены разумной и взвешенной деятельностью государства, отстаивающего интересы всего общества, а не отдельных олигархов или корпоративных групп. Такой путь вполне реален для современной России. 


Заключение



Финансовый кризис 2008 года в России как часть мирового финансового кризиса стал возможным, по мнению помощника Президента России А. Дворковича, из-за произошедшей интеграции российской экономики в мировую экономику, когда «любое событие за рубежом оказывает влияние на стоимость российских облигаций и акций, на ликвидность, доходы граждан и рост экономики».

Нынешний кризис мировой капиталистической системы не стал неожиданностью. Его предсказывали многие аналитики. Он ещё и ещё раз показывает, что Россия, покончив с советским прошлым, не должна идти по неперспективному пути воспроизведения капитализма. Хуже всего то, что российская экономика и до сих пор остаётся в большей степени спекулятивной, чем реальной. Более того, спекулятивный характер нашей экономики, к сожалению, усиливается. К такому выводу уже давно пришли сотрудники департамента стратегического анализа ФБК и его директор Игорь Николаев. С этим неутешительным выводом нельзя не согласиться. Не случайно в программных документах правительства неоднократно встречаются заявления о необходимости смены модели экономического развития с нынешней сырьевой на "инновационную". Эта смена предполагает усиление факторов инновационного роста и значительное увеличение инвестиционной активности. Проблема, однако, в том, какого рода эта инвестиционная активность, в состоянии ли она обеспечить желаемую смену модели экономики. Качество экономического роста существенно отличается в зависимости от того, какие виды экономической активности дают наибольший вклад в ВВП - производственная составляющая или спекулятивная, когда добавленная стоимость является результатом перепродаж. По мнению директора департамента ФБК Игоря Николаева, если сравнить, насколько быстро растут инвестиции в основные средства по сравнению с финансовыми вложениями инвесторов в акции, облигации и другие финансовые инструменты, то окажется, что объём финансовых вложений превышает объём инвестиций в нефинансовые активы в пять раз. 

В этом аспекте любопытно поведение и другого показателя роста экономики - объемов торговли. В настоящее время в структуре валовой добавленной стоимости по видам экономической деятельности торговля занимает самый большой сегмент (около 20%), значительно превышая и объем всего обрабатывающего производства и добычу полезных ископаемых. При этом именно на перепродажах в первую очередь прирастает стоимость в торговле. Сам по себе ускоренный рост оптовой торговли, разумеется, не является негативным фактором. Однако гипертрофированное развитие этого сектора может служить еще одним доказательством спекулятивности российской экономики. Столь же быстрыми темпами, как торговля, растет количество услуг финансового посредничества. Спекулятивная модель экономики отличается также и тем, что строится все меньше объектов производства, приоритет же отдается коммерческой недвижимости: офисам, магазинам и конторам по оказанию всевозможных услуг. 

Спекулятивный характер российской экономики сложился не вчера и не позавчера, а ещё в начале 90-х годов. Достаточно вспомнить гигантские финансовые пирамиды, которые разбухали на притоке ликвидности и закончились чудовищным крахом во время дефолта в 1998 году. Сама власть поощряла вложение финансовых средств в спекулятивные ГКО. Эти бумаги до поры до времени обеспечивали высокую доходность, и многие погрели на этом руки. И это привело к ужасающей деградации основных производственных фондов. В то же самое время финансовый рынок длительное время процветал в силу того, что он был тесно связан с ненасытными аппетитами иностранных спекулянтов. Брали кредиты за рубежом под 5-6 процентов годовых, а затем ссужали эти же деньги отечественным заёмщикам под 12-20 процентов. Эта спекулятивная прибыль напрочь отсекала мотивацию к развитию реальной отечественной экономики. Зачем налаживать производство, зачем строить дороги и заводы, зачем пахать и сеять, если можно "зарабатывать" огромные деньги чисто спекулятивным путём! Теперь, когда эта неуёмная жадность привела к финансовому кризису, для нас наступает момент истины. 

Хроническая неспособность спекулятивной экономики наладить отечественное производство жизненно важных товаров видна, в частности, на примере продовольствия. Засилье импорта в этой сфере приближается к опасной черте. Поголовье крупного рогатого скота за последние два десятилетия сократилось в России в три раза - с 60 миллионов голов до 22 миллионов. Страна ввозит из-за рубежа более трети мяса, молока, сыра. За период с 1980 г. по 2006 г. вдвое сократилось производство хлеба, мяса, масла животного, муки, овощных консервов. Засилье импорта на прилавках не сулит нам ничего хорошего. Это порождает иждивенчество и спекуляцию. За границей товары покупаются по одним ценам, а здесь перепродаются по другим, с высокой наценкой. Отечественное сельское хозяйство приносится в жертву корыстным мотивам торговых перекупщиков. 

Нынешние крупные финансовые вливания в банковскую систему необходимы, но только в качестве пожарных, первоочередных мер. Они сродни симптоматическим лекарственным средствам. Они облегчают симптомы тяжёлой болезни и предотвращают смертельный исход. Но они не излечивают больную экономику. Рецидивы болезни могут оказаться тяжёлыми. Эффективное лечение может быть только одно - диверсификация экономики, превращение её из спекулятивной в реальную. Это не происходит само по себе, даже на фоне относительного финансового благополучия. Для этого необходима целенаправленная социально-экономическая политика государства. 

Понимание этого есть. Правительство намерено предусмотреть бюджетные средства для оказания помощи наиболее значимым высокотехнологичным предприятиям путем покупки их акций. Правительство предлагает кредитным организациям обеспечить оборот всех авиакомпаний, заявил вице-премьер Сергей Иванов. «Кредитные организации будут обеспечивать оборот всех авиакомпаний», - сказал Иванов на ежегодном экономическом форуме «Эксперт-400». По его словам, это позволит авиакомпаниям в ближайшее время разрешить вопрос с неплатежами, так как сейчас без 100% предоплаты за авиатопливо и навигационные услуги ни один самолет не может подняться в воздух. Сергей Иванов сообщил также, что правительство приняло решение о создании госкомпании по управлению автодорогами.«Принято принципиальное решение о создании государственной компании по управлению автомобильными дорогами», - сказал он. «Она также будет управлять и развитием придорожной сети», - добавил Иванов. Вице-премьер также сообщил, что к 2020 году планируется рост ввода автомобильных дорог в эксплуатацию в 3,2 раза, то есть до 8 тыс. км в год. Кроме того, по его словам, будет создана опорная сеть скоростного пассажирского движения со скоростями 160-200 км в час, построены высокоскоростные железнодорожные магистрали со скоростями до 350 км в час. Президент России Дмитрий Медведев поддержал предложение правительства о переводе отношений между авиационными и нефтеперерабатывающими компаниями на долгосрочные прямые контракты по поставкам топлива в целях нормализации ситуации в области авиаперевозок. Глава государства отметил, что заключать подобные соглашения необходимо сейчас, в условиях низких цен на нефть. 

Более того, пожалуй впервые с момента вступления в должность, у Дмитрия Медведева вызвала настоящее негодование сложившаяся ситуация с ценами в нефтегазовой сфере. Глава государства счел «безобразной» ситуацию с ценами на авиакеросин. Президент потребовал от правительства выяснить, существует ли в этой области сговор, и принять самые решительные меры антимонопольного регулирования, вплоть до максимально высоких штрафов и возбуждения уголовных дел. Такую жёсткую позицию в нынешних условиях можно только приветствовать. Давно следует принять решительные меры по борьбе с инфляцией и недобросовестной конкуренцией, что, несомненно, будет способствовать скорейшему выходу страны из нынешних экономических неурядиц. 




Библиографический список



Нормативно-правовые акты

1. Конституция РФ от 12 декабря 1993 г. Российская газета. 1993. №237.

2. Федеральный закон Российской Федерации от 13 октября 2008 г. N 174-ФЗ О внесении изменений в статью 11 Федерального закона "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации" // Российская газета. 2008. 14 октября. 

Учебники, учебные пособия

3. Фельдблюм В.Ш. К общеэкономической теории через взаимодействие наук. - Ярославль: типография Ярославского государственного технического университета, 1995. 

4. Фельдблюм В.Ш. Вторжение в незыблемое (путь химика в политическую экономию). - Ярославль, издательство "Ещё не поздно" ООО НТЦ "Рубеж", 2007. 

5. Кулапов В.Л. Теория государства и права: учебное пособие. – Саратов: ГОУ ВПО «СГАП», 2005. - 376 с.

6. Фининсовое право РФ: Учебник / Ф59 Отв. Ред. М.В. Карасева – М. Юристъ, 2004 – 576 с. 

7. Химичева Н.И., Покачалова Е.В. Финансовое право. – М.: Норма, 2005. – 464 с. 

8. Абалкин Л. Роль государства и борьба с экономическими догмами Экономист, 1998 №9

9. Шмелёв Н. “Кризис внутри кризиса” М.: Вопросы экономики, № 10, 1998 год.

10. Борисов Е.Ф. “Экономическая теория” М.: “Манускрипт”, Москва, 1993 год

11. Остапенко В. “Великая депрессия в США и современный российский кризис: причины и пути преодоления” // Проблемы теории и практики управления, №1’98.

Статьи

11. Петров С. Бизнес и общество: Сами обвалили // Ведомости № 191 (2213), 9 октября 2008.

12. Редакция газеты. С новым 1997 годом! // Коммерсантъ № 195 (4012), 25 октября 2008 г.

13. Губейдуллина Г. Отскок, но не разворот // Ведомости. № 209 (2231), 5 ноября 2008 г. 

14. Крохина Ю.А. Теоретические основы финансово-правовой ответственности // Журнал российского права. 2004. № 3. 

15. Кувшинова О. Расплата за интеграцию // Ведомости. №193 (2215),13 октября 2008.

16. Байер А. Картина мира: Последний пузырь // Ведомости. №221 (2243), 21 ноября 2008.

17. Максим Шишкин. Кризис признан мировым // Коммерсантъ № 183(4000) от 9 октября 2008. 

18. Михаил Горшков. Официальная социология врет, количество бедных в России почти 50%. Шансов вырваться из нищеты у них нет. // РИА «Новый Регион». Публикации за 26 июня 2008. 

19. Евгении Альбац. Журнал NewTimes.ru // №46 (92) от 18 ноября 2008.