Закономерность размещения четвертичного сектора в крупнейших городах

Закономерность размещения четвертичного сектора в крупнейших городах






1. Концентрация как характерная черта пространственной схемы размещения деятельности четвертичного сектора



Размещению традиционных отраслей третичного сектора посвящено достаточно много работ, однако лишь к концу 70-х годов явственно обозначилась специфика отраслей четвертичного сектора и стала осознаваться необходимость исследования их размещения. Возникли крупные урбанизированные зоны, в которых оказались сконцентрированы многие подобные фирмы. Эта весьма типичная концентрация наиболее важных офисных зданий, особенно связанных с принятием решений корпорациями, не находит объяснения в теории центральных мест и размещения промышленности. Здесь требуется теория, основанная на рассмотрении именно четвертичных видов деятельности.

До начала промышленной революции крупные города были преимущественно административными и торговыми центрами, затем в них стала доминировать обрабатывающая промышленность, однако в середине XX столетия начался исход промышленности из этих городов. Отчасти это было вызвано общим снижением относительного значения вторичного сектора в экономике и усилением роли сферы услуг. Однако еще в большей степени это вызвано радикальными изменениями общей схемы размещения видов деятельности. Крупные города в большинстве своем функционально переориентировались на обеспечение разнообразных услуг, важнейшими из которых являются отрасли четвертичного сектора. Мегаполисы стали полюсами финансов и управления, которые называют иногда четвертичными центрами.

Возникло понятие «новых зон услуг», для которых характерно компактное размещение либо на территории мегаполисов, либо в их центральных кварталах, либо в специализированных пригородных высокоурбанизированных фокусах. Сама возможность такого пространственного выделения управленческой деятельности была обеспечена созданием системы скоростной почты, а позднее современных средств телекоммуникации. Эти средства создают также возможность формирования сетей взаимодополняющих четвертичных зон, расположенных на достаточно компактной территории. Возникает весьма эффективный субрегиональный функциональный подкаркас, типичный пример которого мы можем найти в городах Рандстада.

Как общий принцип организации национального каркаса городов отмечается концентрация финансовых учреждений в крупнейшем городе страны. Услуги, предоставляемые банками, фондовой биржей, инвестиционными и страховыми компаниями, в свою очередь стимулируют концентрацию штаб-квартир крупных корпораций. Имея дело с нестандартными проблемами, которые нельзя разрешить на уровне завода и часто даже на региональном уровне, высшие менеджеры крупных фирм несомненно нуждаются в услугах финансовых учреждений, адвокатских контор и т.д., что и объясняет их стремление к размещению в важнейших городах.

Такие города создают максимально благоприятные условия для личных контактов высших менеджеров самых различных отраслей хозяйства, тем самым формируя механизм межрегионального и межотраслевого согласования интересов, обеспечивая единство экономического пространства страны. При этом возникает то, что называют «комплексом корпоративных видов деятельности». Речь идет о компактном размещении и симбиозе трех видов деятельности: а) высший уровень управленческой деятельности, осуществляемой в головных офисах фирм всех секторов экономики; б) финансовое обслуживание, осуществляемое учреждениями высокого уровня; в) услуги для производства, относящиеся к высокому уровню, обслуживающие предприятия всех секторов экономики. Так, примерно половина объема услуг для производства является промежуточным фактором для других фирм сектора услуг. В таких комплексах доступность к соответствующему рынку услуг максимизирована.

В середине 70-х годов из пятисот крупнейших промышленных корпораций США около 70% были представлены своими головными конторами всего лишь в 15 крупнейших городских агломерациях страны. При этом наблюдается устойчивая закономерность: чем крупнее корпорация, тем более вероятно, что ее главный офис будет размещен в одном из немногих ведущих городов, так как такие корпорации, как правило, владеют многими заводами в нескольких городах, а иногда даже странах, и ориентируются на международные города. Так, например, в последние три десятилетия доминирование Торонто в экономике Канады объясняется тем фактом, что крупнейшие корпорации страны размещают свои офисы именно здесь.

Аналогичная картина наблюдается и в Великобритании, уже в начале 70-х годов анализ размещения головных контор тысячи ведущих компаний страны показал, что первые десять крупнейших компаний выбрали для себя центр Лондона. Среди первых 25 крупнейших, там оказалось около 90% головных офисов, среди 100 крупнейших – около 70% и т.д. Для последних по размеру 200 компаний из этой тысячи доля выбравших Лондон упала до 20%, что примерно соответствует доле этой агломерации во всем населении страны.

Размер города, однако, не является единственным фактором, здесь возможны отклонения, объясняемые отраслевой спецификой. В частности, менее зависимы от услуг главного города те крупные корпорации, продукция которых высоко стандартизирована и производится заводами, размещенными в достаточно компактной территориальной зоне.






2. Основные факторы концентрации



Отмечается, что занятость растет быстрее в группе услуг высокого уровня, ориентированных на обслуживание бизнеса, и медленнее в обычных отраслях услуг, поэтому возрастает концентрация рабочих мест этого сектора именно в крупных городах, где головные конторы корпораций наиболее быстро растущей группы отраслей представлены весьма концентрированно. Среди факторов концентрации несомненно доминируют факторы агломерации, обусловленные экстернализацией четвертичных видов деятельности. Несмотря на издержки функционирования офиса в крупном городе, и особенно в его важнейших деловых кварталах, такое размещение, в целом, оказывается рентабельным для крупнейших фирм.

Существующий подход к объяснению локализации услуг для бизнеса ориентирован на концепцию производственной функции и лежит в русле идей микроэкономики. Минимизация издержек идет по трем основным направлениям: 1) вспомогательные услуги для бизнеса; 2) рабочая сила; 3) транспортировка готовой продукции. При этом современная тенденция к экстернализации услуг ведет к замещению второй группы факторов первой, особенно часто в тех случаях, когда необходимые услуги трудно поддаются стандартизации, а возникновение спроса сложно заранее предсказать. Эти общие соображения применимы и к фирмам, ориентированным на обслуживание бизнеса, отсюда их стремление к размещению вблизи городов, где наблюдается концентрация финансовых учреждений и головных офисов корпораций. Это города с развитой диверсифицированной инфраструктурой услуг для бизнеса, с большим объемом предложения специализированной высококвалифицированной рабочей силы по широкому спектру профессий, с большим рынком сбыта таких услуг. Реальное размещение такого обслуживания зависит от специфики конкретной деятельности.

Так, близость, возможно, будет более необходимой в следующих случаях: а) клиент должен приехать к поставщику услуг; б) поставщик осуществляет обслуживание в малом масштабе или на низком уровне технического обеспечения; в) обслуживание носит постоянный характер и в то же время не стандартизировано; г) предполагается существенное взаимодействие клиента и оператора. Если же обслуживание может осуществляться целиком или частично средствами телекоммуникации, если оно относительно стандартизировано и взаимодействия, связанные с сопроизводством, слабы, то ограничения близости к клиентуре для такой фирмы менее существенны.

Деятельность головных контор в современных условиях вполне может быть пространственно обособлена не только от текущих технологических процессов, контролируемых фирмой, но и от рутинных процессов технической обработки информации. Высокий уровень издержек на содержание офиса в центральной зоне мегаполиса в настоящее время привел к пространственному разделению функций головного и «заднего» офиса. Подобные вспомогательные конторы часто размещаются в пригородной зоне мегаполисов и даже в средних и мелких городах, где доступна квалифицированная рабочая сила. Для таких офисов именно этот фактор является доминирующим. Это также характерно для поставщиков услуг, передаваемых пользователям средствами телекоммуникации. Они склонны минимизировать и издержки, связанные с оплатой помещения офиса, однако при условии наличия в этом городе достаточно квалифицированного персонала. Иногда они могут переместиться даже в зарубежные страны с низким уровнем заработной платы.

Интересен также пример высокоспециализированных услуг для бизнеса. Они более ограничены при выборе места в силу необходимости личных контактов с клиентом, для чего и нужен «передний» офис. Однако высокая цена таких услуг обеспечивает им возможность более высоких издержек на разъездные расходы. Поддержание их конкурентоспособности является, таким образом, главным ограничением размещения. Поэтому часто они выбирают крупные города, но также и отдельно размещенные важнейшие университетские центры или технополисы при условии хорошего обеспечения сетями скоростного транспорта. На их размещение влияет также наличие некоторых специфических видов услуг частного характера, которые являются, таким образом, весьма важным сегментом инфраструктуры территории, отчасти определяющим ее привлекательность для семей с высоким уровнем доходов.

Концентрация услуг для бизнеса в немногих крупнейших городах минимизирует трансакционные издержки, связанные с их производством и доставкой потребителю. Важно отметить особую роль непосредственного контакта между производителем и клиентом в общем технологическом процессе четвертичных видов деятельности. Обеспечение такого контакта во многих случаях является наиболее дорогостоящим элементом в структуре издержек при производстве подобных услуг. Именно эта компонента затрат может быть значительно сокращена, благодаря пространственной концентрации.

Телекоммуникации не могут обеспечить той необходимой полноты общения между производителем и покупателем таких услуг, которая возможна лишь при личном контакте. Технология телекоммуникаций может успешно заменить непосредственный контакт, лишь когда передаваемая информация является относительно стандартизованной, либо если партнеры близко знакомы и доверяют друг другу. Это подтверждают результаты многочисленных исследований. В случае переговоров, стратегических дискуссий и других диалоговых ситуаций личный контакт остается абсолютно необходимым. Однако именно эти ситуации и соответствуют высшему уровню деятельности, связанной с формированием важнейших управленческих решений большого бизнеса. Поэтому тип пространственного размещения промежуточных услуг для административных офисов соответствует типу размещения своих потребителей, т.е. формируется при доминировании фактора близости к рынку сбыта. Экономия агломерации является в этом случае основным принципом локализации, определяющим формирование компактных четвертичных зон.

При этом следует иметь в виду, что в этот рынок сбыта, как правило, не входят офисы филиалов крупных фирм, поэтому провинциальный поставщик услуг для бизнеса ориентирован преимущественно на независимые местные фирмы. Это обусловлено тем, что головные конторы и дивизионные головные офисы крупных корпораций имеют склонность покупать на близлежащей территории большую часть таких услуг и для своих широко разбросанных филиалов. Деятельность по управлению крупными компаниями в условиях пространственного разделения административных функций ориентируется на высокую концентрацию в малом числе крупнейших центральных четвертичных зон, соответственно будет сконцентрирован и спрос на закупку таких промежуточных услуг.

В подобной ситуации оказываются фирмы, ориентированные на обслуживание местных предприятий, осуществляющие продажи в некотором регионе. Для такой фирмы предпочтительнее размещение в центральном месте соответствующего региона. Здесь также доминирует фактор близости к клиентуре, т.е. к своему рынку сбыта.






3. Тяготение четвертичного сектора преимущественно к центральным зонам мегаполисов



Переходя к особенностям размещения четвертичных видов деятельности в ограниченном экономическом пространстве крупнейших городов, мы должны отметить ярко выраженную тенденцию к их концентрации. Возникли весьма компактные четвертичные зоны, преимущественно располагающиеся в центральной части мегаполисов, что связано с некоторыми особенностями клиентуры и спецификой самого процесса обслуживания. Это характерно, например, для финансовых фирм, которые, как правило, располагаются близко друг от друга, что создает им определенные экономические преимущества, обусловленные их потребностью во взаимодействии. По мнению многих исследователей, для развитых стран в послевоенный период основным фактором роста крупнейшего города страны являлась именно концентрация рабочих мест в сфере обслуживания бизнеса, и прежде всего, в финансовом секторе.

Речь идет о некоторой зоне высшей деловой активности и ее привлекательности для главных офисов крупнейших корпораций. Так, в центральной зоне Лондона в начале 70-х годов более четверти миллиона человек были заняты в страховых компаниях, банках и прочих финансовых учреждениях. На наш взгляд, именно функции этого сектора выделяют основные градообразующие отрасли для всего центрального ядра таких гигантских мегаполисов, как Нью-Йорк, Большой Лондон, Большой Париж или конурбация Большого Токио.

Аналогичная тенденция к взаимной близости характерна и для головных офисов корпораций. Их высшие руководители нуждаются как во взаимных контактах, так и в связях с фирмами финансового сектора. Специалисты по анализу размещения деловой активности в городах давно осознали фундаментальную значимость этих контактов для формирования теории размещения четвертичных видов деятельности. Поэтому проводились конкретные эмпирические исследования, связанные с изучением бесед высших руководителей, при этом в качестве материалов использовались специальные дневники деловых контактов руководителей. В целом, обработка этих дневников подтвердила устойчивую высокую взаимосвязанность банков, прочих финансовых офисов, юридических контор как друг с другом, так и с управленческими конторами корпораций.

Для всех этих офисов совместное размещение способствует сокращению неопределенности. Если управленческая контора фирмы размещена вблизи места концентрации офисов фирм-соперников, то она может быть уверена в столь же быстром получении информации, как и они. Отсутствие такой срочной информации может привести к существенным потерям. Хотя развитые системы телекоммуникаций снижают подобные риски физической отдаленности, однако сообщения, передаваемые этими системами, не всегда могут обеспечить достаточно полное описание ситуаций, крайне важных для принятия управленческих решений. Важно помнить, что качество передаваемой информации меняется в зависимости от метода передачи. В нижней части этой шкалы располагается печатное сообщение, далее идет телефон, он позволяет получить дополнительные знания по тону, колебаниям, поправкам и т.д. Телевизионная связь дает дополнительную информацию по выражению лица. На самой вершине шкалы стоит личная встреча. В сделках с огромными суммами предпочтительна роль личных встреч, хотя при необходимости срочной передачи информации преимущество остается за телефоном.

Реальное присутствие представителей многих фирм в месте, предназначенном для обеспечения их тесных личных контактов, обеспечивает быструю передачу сведений от фирмы к фирме. В операционном зале фондовой биржи обеспечивается максимизация количества контактов и, следовательно, возможности передачи информации. Проблемы с письмом и даже с телефонным звонком связаны с тем, что пишущий или звонящий обычно должен иметь особый вопрос, который он должен задать. Во многих случаях заранее неизвестна формулировка вопроса, неясно, какая именно информация необходима. Максимизация возможности случайных передач деловых сообщений минимизирует риск неполучения важной информации. Именно поэтому «площадки» продолжают существовать, несмотря на скоростную почту, телеграф, телефон, телевизор, телефакс и т.д.

Перемещение такой информации идет в двух направлениях. Брокеры в конторах связываются по телефону со своими клиентами и со своими представителями в операционном зале. Присутствие в нем дилеров обеспечивает одинаковую информацию всем фирмам, она может быть передана назад в офисы и, следовательно, клиентам.

Таким образом, формируются высококонцентрированные четвертичные зоны, имеющие, несмотря на малую протяженность, сложную пространственно-экономическую структуру.

Внутри зоны происходит интенсивный обмен деловой информацией, поступающие в фирму сообщения нуждаются в содержательном осмыслении высшими руководителями при участии экспертов высокого уровня, привлекаемых со стороны или входящих в состав персонала фирмы. Их деятельность осуществляется в рамках головных офисов; в современных условиях она, как правило, пространственно обособлена даже от технической обработки информации в «задних» офисах. Уменьшение общей площади конторских помещений таких офисов, снижая суммарный спрос на подобные помещения на территории четвертичной зоны со стороны самых влиятельных компаний, создает возможность для дополнительного размещения там головных офисов крупных компаний второго эшелона.

По существу, на таком малом участке территории главного города замыкаются связи большинства центров принятия решений, определяющих судьбу всей национальной экономики. Здесь возникает весьма сложно организованный функциональный подкаркас, устроенный преимущественно по сетевому принципу и являющийся «сердцем» экономической системы. В свою очередь эти зоны, разбросанные по всему миру, тесно связаны между собой и формируют единый функциональный подкаркас, играющий ключевую роль во всей мировой экономике.

В территориальной конкуренции городов каждый из них выступает как относительно самостоятельный экономический агент, конкурентные позиции которого во многом определяются набором социально-экономических функций, осуществляемых на его территории. Инструментом исследования такой деятельности является традиционная укрупненная типология Фишера-Кларка, выделяющая первичный, вторичный и третичный секторы. При этом к первичному относят виды деятельности, связанные с получением исходных ресурсов, ко вторичному – отрасли обрабатывающей промышленности и к третичному – сферу услуг.

В рамках классического функционального подхода к экономике города принято различать градообразующие и градообслуживающие отрасли хозяйства, уделяя при этом особое внимание специализации городов на отдельных градообразующих функциях. Современное лидирующее положение мегаполисов в экономической жизни, с характерной для них полифункциональностью и особо значимой ролью инфраструктуры, приводит к усложнению функционального подхода. Современная урбанизация сопровождается дезиндустриализацией крупных городов и их тертиаризацией, что является отражением доминирующей тенденции перехода развитых стран к обществу потребления. Это определяет специфику городской цивилизации конца XX столетия.

Ключевая роль третичного сектора приковывает к нему пристальное внимание исследователей, заставляя их проводить достаточно подробный анализ этих видов деятельности. Наряду с традиционными видами услуг для населения выделяются также услуги общественного характера, тесно связанные с деятельностью государственных структур различного уровня. Соответственно, города, специализирующиеся на этой группе услуг, часто называют «государственными городами».

В условиях современной экономики значимую роль играет группа услуг финансового характера и других важнейших услуг для бизнеса. Особое значение имеют услуги, представляющие сферу экспертных знаний высокого уровня, ориентированные на высшую управленческую деятельность, осуществляемую «передним офисом». В то же время весьма велика роль технических информационных услуг, относящихся к рутинным операциям «заднего офиса».

Развитие этого сектора связано с современным этапом организации производства, для которого характерна тенденция многих фирм к отказу от самостоятельного выполнения многих операций и переходу к закупке их со стороны. В условиях общества потребления обостряется борьба за рынки сбыта, еще больше возрастает значение услуг, связанных с продвижением товара, и значение финансового обслуживания бизнеса. Экстернализация услуг позволяет фирмам сократить соответствующие издержки.

Именно эти услуги определяют конкурентные преимущества городов и стран, объем их производства бурно растет, уже сейчас он составляет значительную долю в третичном секторе. Опережающее развитие сферы обслуживания бизнеса не только создает новые рабочие места, но нередко дает толчок к выходу из кризиса стагнирующего города. Поэтому многие исследователи считают необходимым расширить традиционную типологию, выделив эти услуги в отдельный четвертичный сектор. Соответственно, важнейшие города развитых стран, которые являются центрами экономического управления, ориентированы прежде всего на этот спектр функций.

Характерной чертой пространственной схемы размещения предприятий четвертичного сектора является их концентрация в крупнейших мегаполисах с преимущественным тяготением к мировым городам. При этом они, как правило, сосредоточены в немногочисленных фокусах деловой активности, расположенных в основном в центральных кварталах города.

Среди традиционных видов обслуживания отмечается возрастающая роль розничной торговли и индустрии обслуживания туризма. Для некоторых мегаполисов, подобных Парижу, Риму и Лондону, туризм становится более значимым, чем промышленное производство.






4. Интенсивность взаимосвязи городов, гравитационные модели



4.1 Классическая модель и ее обобщения



Гравитационная модель исходно была использована Рейли и затем развита Конверсом. В основе ее лежит концепция пространственного взаимодействия городов. Этот закон был выведен на основе эмпирических исследований 20-х годов по зонам торговой привлекательности городов США и был применен во многих исследованиях по различным странам. Кратко можно изложить суть гравитационного подхода следующим образом. Рассматриваются два достаточно крупных города, которые борются за рынок сбыта некоторого малого города. Рейли предположил, что значения интенсивности рассматриваемых двух товарных потоков в этот город будут прямо пропорциональны населению городов-поставщиков и обратно пропорциональны квадрату расстояния от каждого из поставщиков до рынка сбыта:

Fi3 = а Pj/2, где а – коэффициент пропорциональности.

В рамках дальнейшего анализа представляется естественным предположение, что замена одного города-рынка на другой при прочих равных условиях приведет к изменению значения а таким образом, что новое значение а будет отличаться от старого пропорционально различию в емкостях рынка. В итоге мы приходим к следующей более общей формуле:



FB = b/2



где b – некоторая константа.

Эта формула вызывает в памяти закон всемирного тяготения Ньютона, откуда и взялось ее название. Аналогия с силами тяготения, связывающими систему многих тел, позволяет перейти к еще более общей формулировке модели, получив одновременное описание всех парных товарных потоков рассматриваемого национального рынка:



Fik = b2,



где i – номер города-поставщика, к – номер города-рынка для всех возможных пар. В том числе мы вправе рассмотреть и пару, соответствующую обратному товарному потоку из города к в город i. Таким образом, в исходной модели показатели населения играют роль экономических «масс».

Уже сам Рейли осознал, что расстояние может оказывать различное влияние в зависимости от рассматриваемых типов товаров. Отсюда возникла идея ввести в качестве показателя степени некоторое значение параметра q.

Здесь мы видим принципиальное отличие экономических моделей от моделей теоретической физики. Ньютон вывел свои уравнения теоретическим путем на основе общих принципов небесной механики, чисто теоретически ему удалось показать, что с этими принципами совместимо лишь значение q, равное 2. В рамках пространственного экономического исследования мы подбираем значения q для каждого конкретного типа товара, периода времени и страны, с тем чтобы получить наилучшее соответствие между эмпирическими и расчетными значениями товарных потоков. В связи с этим возникает вопрос о степени устойчивости найденного значения q. Исследователи признают, что это значение может меняться в связи с изменениями в условиях транспортировки, в общей ситуации экономической конъюнктуры и под влиянием других факторов. В определенной степени роль дополнительных факторов можно учесть, перейдя от исходных, наиболее простых показателей численности населения Р и геометрически замеряемого расстояния R к более гибкой системе показателей. Можно еще более повысить соответствие расчетных и эмпирических данных, введя для «массы» каждого из городов Р некоторый показатель степени s:



Fik = b-V



Жиро приводит следующие данные: q = 6,0 для продуктов питания при общем значении q = 2,7 для всех рассматриваемых групп товаров. Этот результат также подтвержден исследованиями Робина о торговой привлекательности средних городов юго-запада Франции.



4.2 Проблема выбора экономических показателей, обеспечивающих повышение точности модели



Экономическая масса города

Как мы уже отмечали выше, экономическое значение города можно описывать различными показателями с учетом изучаемой ситуации. Для описания «экономической массы» города-поставщика можно взять показатель численности активного населения или объема продукции, производимой в городе. Для описания «экономической массы» города-рынка удобно взять, например, показатель совокупного дохода населения этого города, что более точно характеризует его торговую привлекательность, чем простой показатель численности населения. По-видимому, еще более точным будет использование показателя суммы денежных средств на счетах жителей города.

В некоторых случаях удобно воспользоваться показателем числа занятых в сфере услуг. В частности, переход к этому показателю от обычного показателя численности населения в указанном исследовании Жиро позволил повысить значение коэффициента корреляции между расчетными и фактическими данными от 0,67 до 0,83 для потоков продуктов питания. Для всей рассматриваемой группы товаров, где коэффициент корреляции уже был на весьма высоком уровне, было получено лишь небольшое дополнительное улучшение с 0,95 до 0,97.



Экономическое расстояние между городами

Уже в исходных исследованиях Рейли и Конверса произошел переход от чисто геометрического показателя расстояния к показателю расстояния, измеренного по транспортной сети. Дальнейшее повышение точности модели может быть получено за счет учета затрат, связанных с транспортировкой товаров, т.е. при замене Rjk на некоторое Cjk. Это было сделано, например, в одном из исследований по 500 городам США. В некоторых случаях удобно заменить показатель «расстояние» на показатель «время проезда», что особенно важно при исследовании пассажиропотоков.



4.3 Проблемы применимости классической гравитационной модели



В основе классической модели лежит часто неформулируемая в явном виде предпосылка о том, что между любыми двумя городами-полюсами пространство предполагается совершенно однородным: во взаимодействие этих двух городов не вмешивается воздействие никакого города-спутника, никакого промежуточного центра-посредника. При этом не учитываются существующие границы между государствами, т.е. дополнительные трудности, связанные с таможней. Показатель степени для «расстояния» меняется и со сменой продаваемых продуктов, и в зависимости от дохода обслуживаемой клиентуры. В приложениях нередко принимается допущение о постоянстве констант b и q на протяжении длительных периодов времени. Естественно, в процессе перехода от одного уклада к другому эти значения могут претерпеть существенные изменения.

Таким образом, сфера применимости гравитационной модели весьма ограничена. Однако большинство исследователей признают целесообразность использования этой техники в качестве предварительного этапа исследования в сочетании с другими, более тонкими методами; например, при выяснении зон влияния в рамках изучения каркаса городов.

Данный подход не может быть использован для оценки объема «самопотребления», т.е. потребления на территории внутри города его собственной продукции в рамках упрощенной модели, в которой расстояние от города до самого себя равно нулю. Это изымает из сферы применимости гравитационной модели весьма значимую группу прикладных маркетинговых исследований, для которых гораздо важнее разделить клиентуру города между двумя конкурирующими зонами на его территории, чем разделить между ними клиентуру поселков сельской местности.

Таким образом, данная модель в основном предназначена для определения зон влияния городов как поставщиков товаров и услуг на окружающую их сельскую местность и прочие города страны. Однако сложилась практика излишнего доверия к математическим методам, в том числе в применении к пространственному экономическому анализу. В результате гравитационная модель Рейли, применимость которой в основном ограничивается сферами торговли и пассажирского сообщения, многими энтузиастами стала рассматриваться как всеобщая закономерность для объяснения динамики городов и управления их экономической жизнью.

Данный тип моделей ориентирован на описание интенсивности связи между городами, поэтому он может использоваться как инструмент теоретического описания систем городов. Однако такое описание весьма абстрактно и сфера его практического применения весьма ограничена. Тем не менее, такие модели, не претендуя на точное количественное соответствие реальным потокам, через которые реализуется взаимосвязь городов, дают все же существенную конкретизацию исходного понятия системы городов. Они в явном виде учитывают полюса активности и проблемы осуществления взаимодействий. Данные модели могут учесть и функциональную специализацию отдельных подсистем городов за счет соответствующим образом ориентированного набора показателей.






5. Локализация различных видов экономической деятельности в зоне влияния города



Одним из важнейших понятий систем городов является понятие зоны влияния города. Первой попыткой детального теоретического исследования зоны влияния города являются работы выдающегося прусского ученого фон Тюнена, основателя немецкой школы пространственного экономического анализа. По существу, фон Тюнен первый ввел в теорию концепцию экономического пространства, он подробно рассмотрел функционирование каждого участка территории с учетом его взаимосвязи с ближайшим городом. Таким образом, в этой модели город выступает как «фокус» экономического влияния, определяющий хозяйственную структуру окружающего пространства.



5.1 Описание исходной модели фон Тюнена



В теоретической модели фон Тюнена рассматривается некоторая абстрактная, однородная, непрерывная, изолированная от внешнего мира равнина, на которой расположен единственный город. Основная деятельность на равнине – различные виды сельскохозяйственного производства, основная деятельность города – производство товаров, необходимых для жителей равнины, и торговля; город является единственным рынком сбыта сельскохозяйственной продукции для окружающей местности. Система многочисленных путей сообщения, связывающих город с этой равниной, предполагается изотропной, т.е. все дороги, выходящие из города, устроены одинаково, равнозначно, отсутствуют предпочтительные или, напротив, неблагоприятные для передвижения направления.

Фон Тюнен пытается выявить оптимальный выбор производственной специализации для каждого участка равнины. В рамках упрощенной модели предполагается, что город представлен на этой равнине некой точкой, т.е. лишен протяженности. Рассматривается некоторый фиксированный список технологий, каждый элемент которого i характеризуется в двух аспектах: производимая продукция и тип интенсивности производства. Предполагается, что все участки земли могут использоваться по решению владельца для любого вида производства, по любой технологии. При этом в силу предполагаемой однородности природных условий экономические условия процесса производства при одинаковых вариантах технологии одинаковы для любых участков, т.е. объем продукции, получаемой на единицу площади, и удельные издержки производства одинаковы. Единственное отличие одного участка от другого сводится к различию в их положении на рассматриваемой территории.

Если поместить начало координат в особую точку равнины, то положение любой другой точки относительно начала координат можно охарактеризовать двумя показателями: расстоянием до города и угловым направлением луча, идущего из города в сторону данной точки. Поскольку все такие направления по исходной гипотезе равноправны, единственной экономически значимой характеристикой точки является расстояние до города, которое определяет уровень транспортных издержек, как особой компоненты суммарных издержек. Предполагается, что решение о выборе технологии i основано на единственном критерии прибыльности производства. Прибыль определяется как превышение валового дохода над суммарными издержками производства, где Q( – объем полученной продукции при условии использования технологии i, Р, – равновесная цена за единицу такой продукции, сложившаяся на рынке сбыта в данном городе, Т. – совокупный объем транспортных издержек, связанных с производством объема Qj данной продукции и с доставкой ее в город для продажи. Таким образом, фон Тюнен демонстрирует роль фактора расстояния от участка земли до ближайшего городского рынка сбыта, задающего размещение сельскохозяйственных культур и структуризацию сельскохозяйственных пространств в теоретических рамках экономики обмена.

В рамках упрощенного подхода фон Тюнен отказывается от рассмотрения эффектов, связанных с масштабом производства, поэтому, не нарушая общих свойств модели, можно считать, что все участки имеют одинаковую площадь. Можно далее принять, что единица измерения площади в точности соответствует величине стандартного участка. Мы принимаем величину Qj, измеренную в соответствующих натуральных единицах, численно равной урожайности той или иной культуры в расчете на такую единицу площади.

Фон Тюнен начинает с рассмотрения некоторой единственной культуры, например ржи, и единственной технологии ее производства. Внетранспортные издержки производства одинаковы для всех стандартных участков, вся продукция направляется для сбыта в город-рынок, в котором проживают все потенциальные потребители, возможное потребление этой продукции в самом хозяйстве заранее вычитается из объема производства, таким образом, Qs – объем полученной товарной продукции. Транспортные издержки участка зависят от его расстояния d до города: T. Прибыль, полученная на данном участке, также является функцией величины d:



B, = Р, Q, – С. – T



Следует отметить, что теоретические построения Тюнена были основаны на его богатом личном опыте управления сельскохозяйственным производством в его собственном поместье Теллов, расположенном недалеко от ближайшего города-рынка Росток. Он прекрасно сознавал нереалистичность предлагаемой им упрощенной модели, однако справедливо полагал, что такая модель весьма удобна для выявления общих закономерностей в пространственной экономике, но не предназначена для непосредственного использования в прикладных исследованиях, ориентированных на разработку практических рекомендаций.

По наблюдениям фон Тюнена, функция транспортных издержек Tj растет несколько более чем пропорционально с ростом расстояния. Однако, не искажая основной смысл данной модели, можно принять упрощающую гипотезу о прямой пропорциональной зависимости этих двух величин Т. = tjd. Получаем следующее линейное уравнение для прибыли с единицы площади:



Bs = Pj Q, – С, – = Aj



где Aj – соответствует компонентам формулы прибыли, не зависящим от d. На графике, построенном для полуоси d > 0, этому уравнению соответствует наклоненная вниз полупрямая, начинающаяся на высоте Д при d = 0. Если Aj? 0, то данная технология i не может обеспечить положительной прибыли ни для одного участка равнины и, соответственно, она нигде не будет выбрана. Если же As > 0, то на равнине определяется круг, в пределах которого i-ая технология рентабельна, т.е. дает превышение доходов над расходами. Граница круга проходит на некотором критическом «торговом расстоянии» d* от города-рынка. Таким образом, для данного простейшего случая зона обслуживания городом сельскохозяйственных ферм на окружающей его равнине сводится к этому кругу, за пределами которого влияние города прекращается.

Далее фон Тюнен рассматривает вариант аналогичной линейной модели с одной культурой, но двумя технологиями ее выращивания для различных вариантов технологий i в модели фон Тюнена.

Более интенсивная технология, естественно, обеспечивает более высокий уровень урожайности при более высоких затратах. При этом оказывается, что вблизи города уровень прибыли выше для более интенсивной технологии 1, которая, таким образом, «вытесняет» в пределах некоторого круга с радиусом d, вторую технологию. Однако крутизна наклона графика функции прибыли для первой технологии выше. Поэтому при некотором соотношении между двумя вариантами издержек возможен вариант, когда за пределами первого круга вторая технология оказывается более рентабельной. В противном случае экстенсивная технология вообще выпадает из рассмотрения, и мы оказываемся в ситуации, описанной первой простейшей моделью.

Таким образом, для второй модели мы получаем интересный вариант двух зон землепользования, из которых внешняя является кольцом, ограниченным окружностями с радиусами d{ и d2* соответственно, на котором в ситуации экономического равновесия остается лишь экстенсивная технология. Внутренняя зона является вырожденным случаем кольца, внутренней границей которого является точка, соответствующая городу-рынку, а внешняя граница отделяет ее от второй зоны, она является окружностью с радиусом dr Во внутренней зоне в равновесной ситуации остается лишь интенсивная технология.

В итоге кривая, описывающая изменения удельной прибыли по мере удаления участка от города, с ростом d оказывается ломаной линией, состоящей из двух звеньев, общей точкой которых является точка пересечения двух графиков: Bt и B2. В промежутке от 0 до dt кривая прибыли совпадает с графиком Bt, в промежутке от d( до d2* кривая совпадает с графиком B2. После d* кривая прибыли опускается ниже нулевой отметки, что свидетельствует о нерентабельности выращивания данной культуры при любом из двух вариантов технологий, соответственно в ситуации равновесия эта культура выращиваться не будет. Таким образом, в данном случае влияние города обрывается за пределами круга радиуса d*.

Совершенно аналогично строится рассуждение для случая многих культур или видов животноводства. Если мы последовательно нанесем на график все полупрямые вида B^d), то мы сможем выявить максимально отдаленную от города границу его влияния для некоторой наименее интенсивной технологии i = m, т.е. dm* = D.

При этом графики для некоторых вариантов технологий, могут во всем своем диапазоне неотрицательных значений оказаться ниже остальных, в этом случае технология j в ситуации равновесия не наблюдается.

	Подобно случаю двух технологий итоговая кривая, описывающая изменения удельной прибыли с ростом d, вновь окажется «огибающей» ломаной линией, состоящей из многих звеньев, точками соединения которых будут являться точки пересечения графиков типа Bk, которые соответствуют возрастающему ряду значений d, d2,…, dk	dm*. В каждом из промежутков от dk_, до dk кривая прибыли совпадает с графиком Bk. После dm* кривая прибыли опускается ниже нулевой отметки, что теперь свидетельствует о нерентабельности всех видов сельскохозяйственной деятельности, влияние города обрывается за пределами круга радиуса dm*.

Таким образом, данный город выступает, прежде всего, как фокус торговой экономической активности, который формирует на равнине систему концентрических зон с разными вариантами землепользования, каждая из выращиваемых культур вписывается в соответствующее кольцо, характеристики которого зависят от соотношения следующих показателей рассматриваемых технологий производства: равновесных цен продукции в городе-рынке, удельных внетранспортных издержек производства, удельных транспортных издержек, урожайности соответствующей культуры с единицы площади. В итоге получается конкретная экономическая структура зоны влияния города.

Фон Тюнен на основе своих практических наблюдений произвел замеры этих показателей для всех реально используемых в первой половине XIX века в его местности технологий, определил затем оптимальную структуру землепользования вокруг города Ростока, полученную как результат расчетов по данной теоретической модели.

	– внутренний пояс. Соответствует овощным огородным культурам и весьма интенсивному молочному производству. В эту эпоху не существовало эффективных методов консервирования, что в силу зависимости от быстроты доставки приводило к резкому падению прибыли при удалении от города.

	– второй пояс. Соответствует лесоводству. Это легко объяснимо широким употреблением древесины в строительстве той эпохи, а также высокими издержками перемещения этой столь тяжелой продукции.

3–4–5 – эти кольца заняты зерновыми культурами, иерархически упорядоченным по технологиям: 3 – особенно интенсивные технологии; 4 – культуры с луговым севооборотом; 5 – экстенсивные культуры с трехпольным севооборотом.

6 – последний пояс. Предназначен для экстенсивного пастбищного животноводства.

Важно подчеркнуть, что все эти рекомендации являются результатом систематического рассмотрения фон Тюненом реального эмпирического материала. Однако способ работы с этим материалом был определен несколько абстрактной теоретической моделью, поэтому они не могут претендовать на полное соответствие конкретным экономическим условиям хозяйствования. Далее мы подробно рассмотрим огромное теоретическое значение подхода фон Тюнена. Предварительно следует отметить весьма высокую степень соответствия итоговой схемы землепользования фон Тюнена результатам обобщений реальных схем землепользования в чисто эмпирических работах Стюарта, проведенных более чем за полвека до исследований фон Тюнена.



5.2 Возможные обобщения и концептуальное значение модели фон Тюнена



Для повышения реалистичности данной модели необходимо последовательно ослабить жесткость исходных гипотез. Прежде всего, можно учесть реальную неоднородность местности. Так, например, если через город протекает судоходная река, это облегчает доставку грузов с участков, расположенных вблизи реки, соответственно уменьшая транспортные издержки. Аналогичную роль играет железная дорога или транспортная магистраль, проходящая через город. Если на равнине протекает река, отделяющая город от существенной части территории, то это затрудняет транспортную доступность соответствующих участков и повышает издержки. Здесь мы сталкиваемся с проблемой «экономического расстояния». В простейшей модели мы принимали транспортные издержки, представляющие расстояние как экономическую категорию, пропорциональными геометрическому расстоянию. Поэтому такая пропорциональность показателей позволяла пользоваться геометрической моделью с обычной евклидовой метрикой как адекватной моделью системы «экономических расстояний».

Отказ от упрощающей исходной гипотезы заставляет нас перейти к непосредственному замеру показателя транспортных издержек. Это обеспечивает соответствие с реальными условиями доставки продукции и позволяет учесть особенности реально существующей транспортной сети, в том числе связанные с рельефом местности. Также для повышения реалистичности модели необходимо учесть неоднородность в условиях хозяйствования на рассматриваемой территории; необходимо принять в рассмотрение более мелкие города и поселки, которые представляют собой дополнительные рынки сбыта и т.д.

В итоге можно получить модель вполне реалистичную, но дающую геометрически гораздо более сложную картину зон хозяйственной специализации территории. Однако в основе такой модели по-прежнему лежит центральная идея фон Тюнена об экономической структуризации пространства в зависимости от условий сообщения с городами-рынками. Здесь мы видим пример противопоставления имитационных и теоретических моделей. В рамках вводного курса основное внимание мы уделяем теоретическим моделям.

Главное достижение подхода фон Тюнена – явное введение в экономическую теорию понятия пространства. Он учитывает пространственно-экономические особенности территории, рассматривая показатель транспортных издержек. Исходя из стандартной гипотезы о поведении хозяйствующего субъекта, ориентированного на максимизацию прибыли, фон Тюнен выявляет экономическую структуру территории, определяя натуральные и стоимостные характеристики каждой фермы. Он выстраивает упорядоченность типов технологий в соответствии с иерархией удельной земельной ренты как функции расстояния. Прибыль, соответствующая оптимальной ориентации, может рассматриваться как рентный доход, связанный с фактором землепользования, определяющий относительную ценность участка.

В итоге модель фон Тюнена определяет цену земли, завершая описание экономического пространства. Это первая в пространственной экономике модель цены земли, представляющая класс моделей, в которых основным фактором является экономическое расстояние. Важной особенностью модели является рассмотрение экономического пространства как некоторой области, это, по существу, первый пример модели непрерывного типа, принципиально более сложного, чем дискретные модели типа «графа». Итак, фон Тюнен вводит в теорию концепцию полюса экономической активности и концепцию его зоны влияния, формулирует проблему выявления ее экономической структуры, что позволяет ему перейти к концепции непрерывного экономического пространства, структура которого формируется под влиянием фактора местоположения. Следует отметить, что при изменении транспортных издержек меняется схема зонирования, таким образом, речь идет не о простом геометрическом, но об экономическом факторе местоположения.

Подобные непрерывные модели крайне важны для описания пространства крупного города, в котором деловой центр играет роль основного фокуса экономической активности, во многом аналогичный роли города-центра в модели фон Тюнена. Вместо участков могут рассматриваться отдельные здания. Возникает интересная теоретическая проблема оптимальных схем землепользования на территории города, для решений которой оказывается весьма плодотворным подход фон Тюнена.






6. Иерархия городов: теория центральных мест



6.1 Зоны влияния, иерархия и система городов



6.1.1 Роль концепции зоны влияния в экономике города

Определяющую роль в экономической судьбе города играют его связи с национальной экономикой. Активность города в качестве поставщика или рынка сбыта как конечной продукции, так и факторов производства характеризуется его зонами преимущественного влияния. При формировании этих зон весьма важную роль играет фактор экономического расстояния, изучение которого сформировало классический подход пространственного анализа. Описание реальных границ обслуживаемых городом зон позволяет уточнить «весомость» города и, тем самым, выявить его конкурентные позиции, что создает основу для прогнозирования перспектив его экономического развития.

Для предварительного выявления зон влияния нередко используется классическая гравитационная модель. Этот подход, в частности, был использован в рамках широкомасштабного исследования системы городов Франции в 50-е годы XX века.

В последние десятилетия произошли значительные изменения как доступности, так и производственных структур, которые стимулировали переход к новым вариантам распределения деятельности между городами – менее иерархизированным и более диверсифицированным. Это поставило под сомнение возможность непосредственного применения классического концептуального подхода и стимулировало разработку новых подходов, связанных с такими концепциями, как сети городов, метрополизация и глобализация. Резко усиливаются связи между крупнейшими городами, особенно значимым фактором является переход развитых стран к более открытому типу экономики, который выдвинул на первый план международные связи мегаполисов, что ослабило их связи с их ближайшим окружением.

Интернационализация и технологический прогресс грузового автомобильного транспорта привели к значительному расширению рынка и к резкому ослаблению роли фактора близости размещения товаров, в том числе таких, которые ранее относились к группе скоропортящихся. Столь значительная переориентация крупнейших городов на внешние экономические связи не отменяет полностью значимость местной региональной базы, однако в целом усложняется само понятие зоны влияния города. Фактически, при изучении мегаполисов сложилась концепция многоплановых зон влияния, соответствующих разным территориальным уровням и разным видам влияния: город как центр производства связан со своими рынками сбыта по каждому виду товаров и услуг; город как центр управления производством, разместивший на своей территории головные конторы многих фирм, контролирует производство многих других городов, входящих в этот слой его зон влияния и т.д.



6.1.2 Транспортная иерархическая модель Коля

Иерархические модели территории вошли в арсенал пространственного анализа в середине XIX века в рамках немецкой школы. Так, весьма характерна модель, предложенная в 1880 году Колем, в основе которой лежит реальная иерархическая система транспортных магистралей некоторой страны: 1. Дороги общенационального значения, связывающие важнейшие региональные центры со столицей. 2. Дороги областного значения, обеспечивающие, в частности, связь этих центров со средними городами соответствующего региона. 3. Дороги районного значения, связывающие средние города с малыми и т.д. Коль акцентирует внимание на преобладании в этой системе дорог иерархической формы и предлагает в качестве модели абстрактную строго иерархическую древовидную систему дорог.

«Дерево» – это такой граф, вершины которого иерархически упорядочены: одна вершина высшего уровня связана с несколькими верши

нами второго уровня, каждая из которых в свою очередь связана ребрами с несколькими вершинами третьего уровня и т.д. Возможен обратный вариант восходящей иерархии, когда главная вершина соответствует нижнему уровню и изображается снизу, вершины второго уровня изображаются выше главной и т.д. Именно этому варианту соответствует чертеж, имеющий характерную форму дерева, откуда и происходит название этого типа графа. Предварительное рассмотрение моделей типа «граф» мы привели выше.

Разумеется, реальная система дорог не обладает строго древовидной структурой. Существуют дороги, связывающие некоторые региональные центры, аналогично внутри региона существуют отдельные дороги, связывающие средние города, иногда даже средние города двух соседних регионов и т.д. Однако в XIX веке преобладающая часть дорог соответствовала древовидной схеме. В XX веке автомобилизация усилила на высших уровнях роль сетевых структур в системе дорог, тем не менее и сейчас сохраняют свое значение древовидные фрагменты общей системы путей сообщения.

Таким образом, в модели Коля города рассматриваются прежде всего как транспортные узлы системы дорог. Соответственно иерархия этих дорог определяет иерархию городов. В этой модели уже появляются полюса экономической активности, однако в качестве доминирующей функции городов рассматривается функция транспортного обслуживания. Данная модель отражает лишь один из аспектов экономического пространства, тем не менее это один из важнейших аспектов, так как вместе с системой экономических полюсов транспортная сеть определяет структуру этого пространства. В частности, в рамках концепции мегаполиса как мини-системы городов подобный подход может быть распространен на урбанизированную территорию современной городской агломерации. В современном пространственном анализе эта структурообразующая роль транспорта рассматривается как общепризнанный постулат теории.



6.1.3 Общая концепция функциональной иерархии

Распределение производства товаров и услуг на национальном и региональном уровнях традиционно объяснялось функциональной иерархией, связанной с размерами городов и с «весом» их зон влияния. В основе «функциональной иерархии» лежат две основные концепции: рассмотренная в гл. 3 концепция градообразующих и градообслуживающих функций и концепция центральных мест, зоны влияния которых покрывают все национальное экономическое пространство, разбивая его на соответствующие «ячейки». При этом в классической теории центральных мест предполагается иерархическая вложенность мелких ячеек-зон обслуживания нижнего уровня в более крупные ячейки второго уровня, которые, в свою очередь, вложены в еще более крупные ячейки второго уровня и т.д. В центре ячеек каждого уровня лежат города, осуществляющие зто обслуживание, соответственно получается иерархия таких городов-центров. В законченной форме подобная модель центральных мест впервые была предложена в первой половине XX века в работах Кристаллера.

Дальнейшее развитие выявило недостаточность этих моделей. Экономическая реальность национального пространства гораздо сложнее. Однако исходные иерархические концепции дали толчок экономическим исследованиям, которые во второй половине XX века привели к развитой теоретической концепции каркаса городов, лежащей в основе целой серии прикладных исследований по конкретным территориям разного уровня. Дальнейшее развертывание концепции каркаса обогатило ее более конкретными частными концепциями сети городов, метрополизации и глобализации.

Современные концепции при объяснении межгородского распределения экономической активности по-прежнему опираются на понятие зоны влияния городов, развивая первоначальный подход Кристаллера. Была подтверждена общая зависимость между разнообразием и природой видов обслуживания и численностью населения городов и поселков. Еще более тесная зависимость обнаруживается, если перейти к населению, привлеченному этими городами.



6.2 Теория центральных мест В. Кристаллера



Общая концепция центральных мест создана в Германии в период 20–30-х годов трудами В. Кристаллера и А. Лёша, работавших в рамках немецкой школы пространственного анализа. Однако первоначальное ядро этой концепции параллельно возникло в Великобритании в связи с политикой развития ее регионов в Англии и Шотландии. Эта политика стимулировала создание на местном уровне региональных советов развития, в работе которых принимали участие представители местных властей, профсоюзов и предпринимателей. Кристаллер формировал свою модель, обобщая опыт конкретного исследования экономического пространства Южной Германии 20-х годов. Лёш предпринял попытку абстрактного теоретического конструирования, результатом которого явилась схема центральных мест, подобная схеме Кристаллера, но в отличие от него Лёш сконцентрировал свое внимание на описании распределения промышленного производства, поэтому полученная модель довольно сильно отличается от исходной модели Кристаллера. Однако обе они являются двумя вариантами конкретизации в сущности единой концепции центральных мест, которая получила дальнейшее развитие в концепции каркаса городов.



6.2.1 Исходная концепция теории центральных мест

Итак, эта теория рассматривает пространственные отношения между различными видами услуг или отраслей промышленности и трактует город как центральное место, роль которого – снабжать товарами и услугами окружающее пространство. Эти товары и услуги различаются, тем не менее, от города к городу по причине их «радиуса действия». В рамках своего подхода Кристаллер пытался рассматривать город именно как место, где группируются виды торговли, имеющие рынок сбыта примерно равного размера. Таким образом, в модели Кристаллера эффективная организация торговли выступает как основная причина существования города. Площадь и население, характеризующие такой общий рынок сбыта, являются, по Кристаллеру, зависимой переменной, значение которой определяется четырьмя группами факторов: 1. Уровень экономии, вызванной эффектом масштаба. 2. Численность обслуживаемого населения. 3. Экономическое расстояние. 4. Частота покупок.

Это было эмпирически подтверждено в многочисленных исследованиях 60-х годов, проведенных, в частности, во Франции. Однако при описании этой связи крайне важно иметь в виду, что производитель должен преодолеть так называемый «порог», т.е. минимально необходимый объем производства, обеспечивающий положительное значение прибыли. Таким образом, в основе концепции лежит понятие «порогового значения» населения зон рынков сбыта: свыше порога производство данного вида существует, ниже – его нет. Кристалл ер объясняет, что размеры места, т.е. расстояние, которое потребитель считает приемлемым, чтобы преодолеть его для покупки некоторого блага, являются величиной переменной. Так, для магазина, продающего периодические издания, район сбыта более ограничен, чем для антикварного магазина, куда клиенты могут приехать издалека для покупки редких вещей.

Это хорошо видно на примере современной Западной Европы. На территории типичной средней по размеру европейской страны, такой, как Великобритания, Германия, Италия, Франция, как правило, располагается несколько тысяч мелких сельских населенных пунктов с численностью менее 100 жителей, которые полностью лишены торговли и обслуживания. Они должны ежедневно проходить в среднем 7–8 км для получения самых простых товаров. В совокупности они представляют несколько процентов населения соответствующей страны. На более верхнем уровне большинство населенных пунктов располагает набором трех элементарных и наиболее часто используемых центров обслуживания: школа, кафе, место еженедельных религиозных собраний. 60–80% населенных пунктов обеспечивают эти три вида обслуживания.

Таким образом, элементарные функции, обеспечивающие социальный и культурный обмен, в среднем расположены более близко к местам проживания населения, чем функции, соответствующие материальным нуждам, которые удовлетворяются, лишь начиная с поселков от 500 до 1000 жителей. Здесь представлена торговля основными продовольственными товарами и некоторыми изделиями. В поселках городского типа осуществляется торговля книгами, одеждой, бытовой электротехникой, топливом и некоторыми другими видами промышленных товаров. Там же предоставляются медицинские услуги, появляются аптеки, почты, банки и т.д.

Желание потребителя купить несколько товаров за одну поездку стимулирует концентрацию торговли в городе. Неявно Кристаллер предполагает, что каждый тип товара требует отдельного перемещения. Торговля большого города, благодаря разнообразию продаваемых товаров, поощряет покупателей группировать свои покупки за одну поездку. Эта возможность реализуема для наименьших по пространственному протяжению зон-рынков сбыта, особенно, когда такие зоны совпадают с территорией достаточно крупного города. В этом случае различия в расстояниях мало значимы по сравнению с зоной влияния в сельской местности. Кристаллер принимает упрощенную гипотезу о том, что транспортные затраты пропорциональны расстоянию.

Дальнейшее нарастание численности городов также сопровождается их иерархией в качестве центров обслуживания. Мелкие города обычно имеют магазины мебели, спортивных товаров, рыбный, сберкассу, пожарную службу, налоговое бюро, отделение полиции, колледж, супермаркет. Таким образом, как правило, уже на этом уровне наблюдается предоставление услуг общественного сектора, часть из которых связана с выполнением городом административных функций. Уже на уровне малых городов обычно имеются больница с роддомом, лаборатория медицинских анализов, специализированные медицинские услуги, бюро по социальному страхованию, бассейн, библиотека, кинотеатр.

Начиная с уровня 50 тыс. жителей, появляются системы городского пассажирского транспорта. Только в городах свыше 100 тыс. жителей, как правило, обнаруживаются торговые центры, музеи. А в городах свыше 200 тыс. жителей – крупные специализированные магазины, ясли, полная гамма культурных услуг, ВУЗы и т.п.

Таким образом, виды производства товаров и услуг иерархически упорядочены в соответствии с количеством населения, необходимого для их существования, и такая иерархия функций влечет за собой иерархию городов: различные по размерам рынки сбыта порождают города различных размеров, и, следовательно, полученная иерархия носит торговый характер. Существование «порогов» обуславливает, таким образом, дискретный характер взаимосвязи численности зон и интенсивности функционирования, выявляющей, в частности, отсутствие или наличие соответствующего производства, это формирует соответствующую структуру пространства.

Подобные исследования проводились для самых различных регионов мира. В частности, известный американский специалист в области пространственного анализа Берри исследовал структуру системы центральных мест крупных регионов США. Проводя сравнительные межстрановые исследования, он обнаружил, что основные принципы такой структуры справедливы даже для Китая. Наиболее примитивные функции обнаруживаются повсюду, а самые редкие – лишь в центральных местах наиболее высокого уровня, а именно – в городах-центрах регионов. Эта эмпирическая закономерность носит практически универсальный характер. Понимание этого и позволило Кристаллеру перейти к общей теоретической модели центральных мест, отражающей связь между иерархией городов и иерархическим упорядочиванием функций производства товаров и услуг.



6.2.2 Формальная модель

Город, производящий некоторое благо, и его зона влияния являются базовыми элементами подсистемы низшего уровня; из таких подсистем, как из «ячеек» общенациональной сети, формируется нижний уровень модели. Идейно пара «город – зона влияния» восходит к базовой конструкции фон Тюнена. Как было указано выше, в модели фон Тюнена производство распределено по равнине, но продукция стекается в полюса. Кристаллер вслед за Вебером рассматривает обратное пространственное отношение: рынок сбыта городских товаров и услуг распространяется по равнине вокруг полюса, выходя за границы городской черты.

Таким образом, принцип поставки лежит в основе размещения сельскохозяйственного производства; рынки являются одним из важнейших факторов размещения промышленности. Сельскохозяйственный рынок сбыта имеет точечную форму и приближается к ситуации совершенной конкуренции, рынок промышленных товаров оказывается в основном в ситуации пространственной квазимонополии. Однако обе эти схемы основаны на исходной гипотезе об однородной по экономическим условиям равнине и расположенном на ней некотором городе-центре. При достаточно далеком расположении прочих городов первичная ячейка модели Кристаллера окажется подобной простейшей круговой зоне модели фон Тюнена.

Кристаллер настаивает на том, что повседневный характер покупок благ, соответствующих первичной ячейке, ограничивает радиус круговой зоны расстоянием около 4 км, что соответствует одному часу ходьбы. Подобное парное рассмотрение временных и пространственных показателей весьма характерно для методов экономики города и региональной экономики. Многие авторы настаивают на временной границе, примерно равной одному часу, как на максимально допустимой продолжительности повседневной поездки или пешего передвижения.

В итоге экономическое пространство страны при достаточно редком расположении первичных центров предстает как система соответствующих им круговых четырехкилометровых зон обслуживания, промежуточное пространство между кругами оказывается исключенным из подобной системы повседневного обслуживания, практически незаселенным и экономически неосвоенным. Подобная картина соответствует достаточно ранним периодам экономического развития. Дальнейшее развитие хозяйства приводит ко все более полному освоению территории, что стимулирует возникновение все новых городов-центров. На достаточно высокой фазе развития вся территория страны оказывается покрытой первичными круговыми зонами обслуживания.

При этом круговые зоны частично перекрываются, однако естественно предположить, что центр каждого круга не попадает в соседний круг. Если мы рассмотрим пару таких пересекающихся кругов четырехкилометрового радиуса с достаточно удаленными друг от друга центрами, то мы увидим, что общая хорда этих двух кругов, соединяющая две точки пересечения, разграничивает реальные зоны влияния этих центров. Таким образом, соответствующие сегменты выпадают из круговых зон влияния. Рассмотрев для некоторого центра все пересекающиеся с ним круги, мы увидим, что реальная граница его зоны влияния состоит из замкнутой цепочки хорд, тем самым реальная зона влияния является некоторым многоугольником.

В теории центральных мест принимается гипотеза о том, что устойчиво существующая система центров соответствует их оптимальному размещению на плоскости равнины, что приводит нас к гексагональной системе рынков, в которой максимальное расстояние от точек зоны обслуживания до центра не превышает 4 км. Выбор именно гексагональной системы разбиения плоскости определен чисто геометрическими соображениями. Исходная гипотеза однородности равнины приводит к утверждению о том, что элементарные многоугольники являются правильными, и в то же время, не пересекаясь, заполняют всю плоскость. Существует лишь три вида правильных многоугольников, которые могут таким образом заполнить плоскость: треугольники, квадраты и шестиугольники. Из соображений оптимальности приемлемым оказывается вариант шестиугольников.

При наличии нескольких благ с одинаковым порогом их производители имеют тенденцию группироваться для того, чтобы получить выгоду как от экономии масштаба, так и от экономии агломерации, связанной с общим объемом производства агломерации. Эти факторы лежат в основе возникновения первой совокупности малых городов, похожих друг на друга, которые производят наиболее часто запрашиваемые блага. Принципиально это ничем не отличается от ситуации одного блага.

Следует отметить, что уже на этом этапе подход Кристаллера демонстрирует возникновение на изначально однородной равнине регулярно расположенной сети центров. В результате эта исходная однородность утрачивается, что создает некоторые методологические трудности в обосновании обязательного выхода системы именно на оптимальный вариант размещения подобных центров. Приняв эту гипотезу оптимальности, мы можем отметить, что система первичных центров очень густо покрывает территорию, поэтому в рамках крупномасштабного рассмотрения всей страны эта совокупность первичных центров дает картину однородного их размещения.

Мы можем для дальнейшего построения более высоких этажей иерархии перейти от рассмотрения всей территории к рассмотрению лишь этих центров, т.е. перейти от непрерывной модели экономического пространства к дискретной модели, состоящей из системы изолированных первичных центров, каждый из которых представляет интересы соответствующего плоскостного участка территории страны. Далее мы ищем среди этих первичных центров точки, соответствующие центрам обслуживания второго уровня, где продаются более редкие товары или услуги. Каждый из них обслуживает себя и несколько центров первичного уровня. Кристаллер рассматривает несколько вариантов процедуры, описывающих переход на следующий уровень. Мы рассмотрим наиболее наглядный вариант модели, где вторичный центр обслуживает шесть ближайших первичных центров, что позволяет легко определить для этого варианта размеры шестиугольников второго уровня, так же правильным образом покрывающих всю плоскость. Расчеты диаметра второго шестиугольника показывает, что длина стороны равна 4 • 3 км, т.е. 12 км.

Далее происходит переход на следующий уровень, где вся ситуация повторяется, получается система еще более крупных шестиугольников третьего уровня, вновь покрывающих всю плоскость. Таким образом, каждому семейству городов одного уровня соответствуют функции некоторого ранга, который является низшим по отношению к благам более редкого спроса, производимым в городах более высокого уровня, вокруг которых группируются города этого семейства, разбитые по соответствующим шестиугольным зонам. Товары и услуги сгруппированы в центральных местах в зависимости от их радиуса действия, порогового уровня их появления, в соответствии с иерархией вложенных друг в друга

уровней функций. Они определяют, в свою очередь, иерархию центральных мест, каждому из которых соответствует некоторая степень поляризации территории. Дальнейшее развитие формальные построения, связанные с моделью Кристаллера, получили в работах Бекмана 50–60-х годов.



6.2.3 Критика и дальнейшее развитие теории Кристаллера

Этот процесс перехода к более высокому уровню обслуживания продолжается до тех пор, пока мы не придем к уровню главного города страны. Здесь, однако, нам придется либо принять гипотезу о том, что в данной модели все страны являются одинаковыми шестиугольниками, правильным образом расположенными на плоскости, либо ввести в модель национальные границы, за пределами которых обрывается национальное экономическое пространство, что создает некоторые методологические трудности, связанные с краевыми эффектами. Следует все же отметить, что исходная предпосылка однородности в целом соответствует особенностям Южной Германии, где неровности рельефа невелики, а заселенность территории отличается относительной равномерностью.

Еще более серьезные нарушения исходных гипотез обнаруживаются при рассмотрении транспортной системы. Существование центров достаточно высокого уровня стимулирует создание магистралей, напрямую соединяющих соседние центры. Однако само существование этих магистралей нарушает гипотезу об однородности экономического пространства. Таким образом, исходный «принцип рынка» ведет нас к правильной шестиугольной структуре, само существование которой порождает неоднородность, нарушающую в дальнейшем правильность этой решетки. Кристаллер на более поздних этапах анализа, осознав эту проблему, попытался усложнить модель, учитывая вытянутые по направлениям транспортных осей зоны влияния городов, т.е. переходя к деформированной решетке, к пространству, рассматриваемому более дифференцированно и конкретно. Таким образом, Кристаллер выявляет противоречие между организацией по принципу зон сбыта и организацией, диктуемой транспортной сетью. В реальности структура пространства складывается под влиянием некоторого компромисса этих двух аспектов.

Однако даже усовершенствованный вариант этой модели все же слишком сильно расходится с реальностью. Помимо рассмотренных выше возражений отмечают следующие несоответствия.

	В реальных системах городов выявляются некоторые центральные места, которые не осуществляют всю полноту функций предшествующих уровней. Исследования обнаруживают определенную функциональную специализацию городов, некоторое частичное наложение функций на различных иерархических уровнях.

	Площадь зоны влияния зависит от плотности населения, которое может быть весьма редким в сельскохозяйственной местности и весьма плотным в более урбанизированных регионах. Поэтому зоны одного уровня обслуживания могут существенно различаться по показателю площади. Это еще одно проявление нереалистичности гипотезы однородности пространства.

	Формальной основой модели Кристаллера является иерархическая схема «дерева», предполагающая отношение строгого доминирования между центральными местами. Такое доминирование одного центра над другим рассматривается в данной модели как точное, однако в реальности эти отношения диффузны, неточны, расплывчаты. Повышение реалистичности требует их изучения именно с учетом этой особенности экономического доминирования. Здесь отмечают перспективность использования теории нечетких подмножеств.

Следует отметить, что в предвоенный период были существенно затруднены научные связи между нацистской Германией и основной частью ученых мирового экономического сообщества. Лишь в 50-е годы работы Кристаллера были переведены на английский язык и, тем самым, вошли в мировой фонд экономической литературы. Именно после этого началось интенсивное освоение идей Кристаллера. Оно шло в основном по пути некоторого усложнения моделей за счет дальнейшей конкретизации. Модель Кристаллера фиксирует взаимосвязь трех иерархий. В русле этого тройного подхода проводил свои исследования Берри в 60–70-е годы. Однако многие работы концентрируют внимание на парах аспектов из этой тройки. В частности, многие американские исследователи рассматривали график соответствия иерархии размеров города спектру выполняемых им функций.

Следует назвать также всевозможные исследования транспортных и информационных потоков, начавшиеся уже в 60-е годы. Они часто связаны с исследованием границ зон преимущественного влияния.

Одно из перспективных направлений развития данной модели было намечено Берри, который связал теорию центральных мест с общей теорией систем. Система центральных мест открыта как к внешней среде, так и к обновляемой «ткани» спроса и предложения производителей и потребителей городских услуг. Учет этого позволяет рассмотреть в модели внешние воздействия, что затем приводит к определенной ее деформации.



6.3 Теория экономического ландшафта А. Лёша



Тематика пространственного моделирования систем городов получила дальнейшее развитие в работах А. Лёша. Его модель, опубликованная в конце 30-х годов, основана на достаточно сложной системе уравнений пространственного равновесия, описывающих пространственную локализацию функций городов. Лёш дает экономическое объяснение строению территориальных зон различного уровня, опираясь на общую схему пространственного взаимодействия. Теория Лёша объясняет экономическую концентрацию в городе присутствием в нем функций промышленного производства, что объясняется общим эффектом экономии агломерации и минимизацией суммарных транспортных издержек. Экономическое пространство в его модели имеет двойственную структуру: в городах размещены промышленные предприятия и рынки товаров, на других территориях – производство и рынки сельскохозяйственной продукции, распределенные в пространстве равномерным образом.

В том, что касается сельскохозяйственной локализации, Лёш обобщает подход фон Тюнена, для промышленности он рассматривает обратное направление товарных потоков. Лёш допускает возможность колебания цен, замену одних факторов производства другими, изменение объема спроса при колебаниях цен, что связывает его пространственный экономический анализ с проблематикой классической экономической теории, в русле которой он сталкивается с проблемой взаимоопределения объемов спроса, уровней цен и пространственного размещения производства.

В результате он приходит к модели общего пространственного равновесия, т.е. общего равновесия, с учетом пространственного аспекта, опирающегося на принципы достижения максимальных преимуществ отдельными предприятиями. При изучении реальных городов Лёш признает неоднородность экономического пространства. Развитие системы городов, с одной стороны, определяется подобными особенностями территории, а с другой – преимуществами, порожденными концентрацией видов деятельности, которые обеспечиваются внешней экономией агломерации. При включении в модель m продуктов, п возможных локализаций и N рыночных зон, мы получаем общую систему из 4n+m+N уравнений с тем же количеством неизвестных, которая удовлетворяет следующим условиям: 1) наличие конкуренции между производителями; 2) использование ими всего пространства; 3) тенденция к выравниванию цен типа FOB и средних издержек производства; 4) тенденция к максимизации числа предприятий в рыночных зонах, приводящая к достаточно малому количеству таких зон; 5) поведение потребителей по отношению к двум производителям на границах рыночных зон характеризуется состоянием безразличия при выборе продавца.

Дальнейшее развитие модели позволило включить в общую схему межрегиональную и международную торговлю. Уравнения этой модели оказались слишком сложными, здесь не удается описать решение в простой аналитической форме, что резко затрудняет дальнейшее теоретическое использование этой конструкции. Последующие исследования в этом направлении в 50–60-е годы были осуществлены в рамках современной американской школы пространственного экономического анализа У. Изардом и его учениками.

Важнейшим достижением Лёша является принципиальное обновление методологии пространственного анализа. Он включает в рассмотрение пространства уравнения своей модели, выходя на высокий уровень абстракции и теоретического обобщения, поэтому его признают основателем пространственной экономической теории. В рамках своей концепции экономического ландшафта он предложил теоретическую модель пространственного размещения населенных пунктов и возникновения городов. Основная идея модели Лёша – равновесие в разделении территории между предприятиями, одинаковый размер которых есть следствие равномерного распределения факторов и потребителей.

Вслед за фон Тюненом и Кристаллером Лёш начинает анализ с рассмотрения однородного изотропного пространства, окружающего экономический полюс. Естественная рыночная зона некоторого продукта – круг, в котором производитель либо продавец заинтересованы занять точку центра. Повторяя аналогичные рассуждения Кристаллера, Лёш приходит к гексагональной решетке элементарных зон влияния городов нижнего уровня. В этих городах проживает существенная часть населения страны, таким образом, как и при описании модели Кристаллера, мы сталкиваемся с необходимостью перейти от исходной гипотезы о равномерном распределении потребителей по однородной равнине к более сложной гипотезе, допускающей точки неоднородности, которые, однако, достаточно равномерно размещены на этой равнине.

Возникает необходимость рассмотрения дискретного рынка таких мелких полюсов первого уровня, что выводит нас на второй уровень иерархии модели. Как и в концепции Кристаллера, данная модель основана на предположении, что эти привилегированные точки совпадут с размещением производителей, т.е. с центрами элементарных шестиугольников первого уровня, где транспортные издержки равны нулю. Поскольку эти центральные точки не могут вместить все население, следует рассмотреть другие места размещения.

Приводя дополнительные рассуждения о возможных вариантах распределения этих потребителей, Лёш на данном этапе анализа приходит к пространству, разбитому регулярным образом такой сетью шестиугольников, которая содержит как богатые, так и бедные центрами производства секторы. Так структурируется экономическое пространство для конкретной технологии производства. Каждый тип продукта порождает специфические сети вписанных шестиугольников с характерными именно для них системами расстояний между центрами. Практические соображения экономии агломерации приводят к тому, что в модели происходит наложение этих сетей друг на друга таким образом, что некоторые из них имеют общий центр производства.

Большой город естественным образом концентрирует на своей территории целый спектр технологий, обеспечивающих разнообразие предложения товаров и услуг. Размеры такой многопродуктовой системы определяются радиусом самого крупного рынка сбыта. Наибольшее возможное совпадение секторов, богатых городами, может быть достигнуто при подходящих поворотах вокруг центра зоны этого рынка. Вдоль осей, идущих через такие секторы, проходят пути сообщения, обеспечивающие наименьшие транспортные издержки. Итак, начиная с рассмотрения гипотезы исходного однородного пространства и учитывая далее активность экономических агентов, стремящихся к оптимизации своих выгод, Лёш приходит к выводу, что в результате экономической деятельности пространство станет гетерогенным. Мы видим возникновение феномена города, который является результатом технического фактора концентрации и пространственного фактора рассеяния.

В процессе анализа модели мы присутствуем при формировании регулярно упорядоченного экономического ландшафта. Таким образом, экономический анализ выявляет неравномерность территории. Каждый ее участок имеет собственное экономическое значение. На практике этот феномен обнаруживается при рассмотрении показателя цены сопоставимых по площади участков.

В концепции Лёша пространство экономического района представлено сложной системой шестиугольников разного размера, более сложной, чем простая иерархическая схема Кристаллера. Лёш признает существование границ между экономическими районами, рассматривая далее связи районов и соответствующие межрайонные магистрали транспортной сети. Благодаря такой этапности рассмотрения появляется динамический аспект теории, постепенно усложняется описание исходно однородного пространства, картина становится более реалистичной, однако именно поэтому она труднее поддается дальнейшему теоретическому анализу. Чисто теоретический подход на этом исчерпывается и дальнейшее рассмотрение модели возможно лишь в рамках полу эмпирических, полуинтуитивиых рассуждений.






Резюме



Понятие «системы городов» является фундаментальным в экономике города. Оно позволяет акцентировать внимание на взаимосвязях городов, которые, в конечном счете, определяют экономическую судьбу каждого отдельного города. Концепция мегаполиса как мини-системы городов, расширяя границы исходного понятия, позволяет применить методы пространственного анализа, сформировавшиеся в регионалистике, в исследованиях по экономике города. Изучение систем городов начинается с несложных обобщений фактических данных, представляющих различные аспекты значимости отдельных городов, в форме зависимостей типа «ранг – размер». Уже в этой первичной модели Ципфа косвенно удается выявить взаимосвязанность городов, формирующих весьма устойчивые национальные системы, с характерной для них неравномерностью в распределении городского населения и экономической активности.

Для непосредственного исследования взаимосвязей городов предназначена техника гравитационных моделей, в которых в явном виде учитывается роль «экономического расстояния» как пространственного фактора дезинтеграции, препятствующего этим взаимосвязям. Для повышения точности модели необходимо перейти от геометрически замеряемого расстояния к показателям, учитывающим издержки перемещения людей и грузов. Интенсивность парных взаимодействий в модели принимается пропорциональной произведению «экономических масс» двух городов. Такие массы нередко представлены показателем численности населения города, однако повышение точности модели требует перехода к экономическим показателям, более явно учитывающим роль города как поставщика продукции и рынка сбыта. Гравитационные методы, в частности, могут использоваться для предварительного этапа исследования, направленного на выявление зон влияния городов, в рамках изучения каркаса.

Первой попыткой детального исследования зоны влияния города являются работы фон Тюнена. Предложенная им модель определяет локализацию различных видов экономической деятельности в этой зоне, ориентируясь на доминирующий фактор расстояния участка от города-рынка сбыта. Эти работы закладывают основы понятия экономического пространства, играющего решающую роль в теории экономики города. Микроэкономический подход фон Тюнена предвосхищает технику пространственного экономического анализа территории города, которая лежит в основе базовых моделей цены городской земли в современной теории.

При изучении национальных систем городов большую роль играет теория центральных мест, предложенная Кристаллером. Она конкретизирует идеи функциональной иерархии, в явном виде учитывая градообразующие функции. Зоны влияния центральных мест структурируют национальное экономическое пространство, разбивая его на соответствующие ячейки. Модель Кристаллера предполагает вложенность ячеек-зон обслуживания первого уровня в более крупные ячейки второго уровня, которые в свою очередь объединены в еще более крупные ячейки третьего уровня и т.д. Геометрической основой данной модели является решетка шестиугольников, заполняющих плоскость. Идеи Кристаллера оказали большое влияние на проведение широкомасштабных исследований по каркасам городов на протяжении последних десятилетий.

В теории экономического ландшафта Лёша сделана попытка преодолеть ограниченность подхода Кристаллера и в явном виде учесть роль города как производителя товаров. В рамках микроэкономического подхода Лёш приходит к понятию пространственного равновесия. В этой модели пространство экономического района представлено весьма сложной системой шестиугольников разного размера.

Концепции пространства Кристаллера и Лёша резко упрощают сложную картину экономической реальности, предполагая исходную непрерывность, однородность и изотропность пространства. В частности, не учитываются особенности транспортных систем, играющих решающую роль при формировании зон влияния городов. Предложенные модели не предназначены для непосредственного использования в конкретных экономических исследованиях. Однако они позволили конкретизировать представление о национальном экономическом пространстве как сложной системе зон влияния городов. Тем самым были заложены основы концепции «каркаса городов».

Понятие каркаса представляет экономическое пространство как структурно организованное, позволяя перейти от его геометрического описания к экономическому. Первоначально оно было предложено французской регионалистикой в рамках исследований, связанных с задачами эффективного освоения территории Франции. В основе концепции каркаса экономического пространства страны или одного из ее регионов лежит признание особой роли городов и их взаимосвязей в экономической жизни страны. При этом учитываются и внешние экономические связи городов. В концепции каркаса представлено также понятие зоны влияния города.

Классическая концепция иерархически организованного каркаса восходит к модели Кристаллера, в рамках которой основное внимание уделяется социально-экономической роли городов как центров обслуживания. В модели Кристаллера не уделяется достаточное внимание роли промышленных городов. Однако реальные исследования, проводившиеся в рамках классической концепции каркаса, опирались на более реалистичные схемы, учитывающие эту роль. Ведущая роль в этих исследованиях принадлежит французской школе пространственно-экономического анализа.

Многолетний опыт подобных эмпирических исследований привел к развитию исходной концепции, к преодолению ее ограниченности. В частности, была осознана ведущая роль полифункциональных городов-центров. Была выявлена эволюция схем пространственной организации экономики развитых стран в послевоенный период, которая во многом обусловлена интернационализацией деловой активности. Качественный скачок в развитии мирохозяйственных связей стал возможен благодаря резкому снижению транспортных издержек. Во многих развитых странах мира ведущие фирмы превращаются в транснациональные корпорации, ориентированные на сложные организационные структуры. В их производственно-сбытовые связи вовлечены многие города, разбросанные по всему миру. Происходит глобализация экономической жизни.

В результате сформировались наднациональные региональные каркасы, которые постепенно объединяются в единый мировой каркас городов. Параллельно происходит эрозия иерархических структур национальных каркасов с резким усилением роли сетей синергии, сформировавшихся под влиянием развития горизонтальных связей городов, усиления их взаимодополнительности.

В итоге к концу XX столетия образовалась пространственная структура, в которой отчетливо выделяются три иерархических слоя. Высший слой представлен сетью мировых и международных полифункциональных городов, которые осуществляют координацию принятия решений представителями международной экономической элиты. При этом выделяется особая роль мировых городов – финансовых центров. Финансовые потоки, каналы коммуникации, транспортные линии и культурные взаимодействия замыкают международные города в единую мировую сеть синергии.

На втором уровне выделяются специализированные города общенационального значения, интегрированные в соответствующие сети национального масштаба. Эти национальные подсистемы через возглавляющие их международные города включены в мировую сеть.

На третьем уровне располагаются специализированные города, играющие ведущую роль в субнациональных регионах, объединенные в соответствующие региональные сети. Таким образом, на смену жестким структурам иерархии городов приходит иерархия сетей трех основных уровней при резком усилении роли международных городов и ослаблении роли многих областных центров. Изучение мирового опыта перестройки национальных каркасов городов в условиях международной конкуренции весьма актуально для современной России.

В целом получившаяся структура мирового каркаса городов представляет собой «сеть звезд» со сложной многослойной системой зон влияния, соответствующих лучам, выходящим из одного фокуса. Понятие каркаса имеет в пространственной экономике универсальное значение, в частности, весьма плодотворным оказалось его использование при изучении территории города.