Характеристика советско-китайских отношений

Содержание:





Введение ………………………………………………………………………..3



1. Советско-китайские конфликтах и разногласиях в 60-70гг. ……………..5



2. Советско-китайский раскол ……………………………………………….10



3. Великая пролетарская культурная революция …………………………..14



4. Вооруженный конфликт на острове Даманский ………………………...17



Заключение ……………………………………………………………………24



	Список использованной литературы ………………………………………..26























Введение



История отношений России с Китаем насчитывает около 400 лет. Более трех столетий шел процесс формирования восточной части границы между двумя государствами. В середине XVII столетия Приамурье было освоено русскими и административно включено в состав России, затем уступлено по Нерчинскому договору 1689г. Китаю. После заключения Айгуньского (1858г.) и Пекинского (1860г.) договоров Приамурье, а затем Приморье были возвращены в состав России. 

Заключение русско-китайских договоров по пограничным вопросам в середине XIXв. имело важное значение для обеих стран. Россия окончательно закрепила за собой Приамурье и Приморье, обезопасив свою территорию от агрессии других стран. Китай предотвратил возможное вторжение западных держав с севера, со стороны Амура. Великие страны решили пограничные вопросы мирным путем, что стало основой для дальнейших добрососедских отношений двух государств. Началось освоение и заселение русскими людьми Уссурийского края – территории современного Приморья. Важную роль в освоении Приморского края сыграли китайские иммигранты, чей труд использовался в самых разных отраслях экономики, в большей или меньшей степени вплоть до середины 30-х годов. 

В истории российско-китайских и советско-китайских отношений есть и непростые и даже трагические страницы. Период дружественных и даже братских, союзнических отношений двух стран в 50-е гг. сменился периодом резкого ухудшения отношений в 60-70-е гг., отмеченных различными, вплоть до вооруженных пограничных, инцидентов. Одно из самых серьезных столкновений произошло в марте 1969г. на о. Даманском на р. Уссури и повлекло за собой человеческие жертвы с обеих сторон. 

Напряженность в приграничном пространстве двух стран к середине 80-ых годов нашего столетия под воздействием внутренних и внешних факторов стало снижаться. Это сопровождалось большой работой по определению прохождения линии границы, направленных на устранение прежних спорных вопросов.

Обстановка, создавшаяся тогда в международных отношениях, была уникальна для Вашингтона. Кризис в советско-китайских взаимоотношениях позволил ему занять место «мудрой обезьяны», наблюдающей с высокой горы за схваткой двух «тигров». Сам Киссинджер, касаясь политики США в отношении Москвы и Пекина, в своем докладе президенту Никсону по итогам визита в КНР в феврале 1973г., перефразируя известную американскую пословицу, отмечал: «…Нам нужно иметь наш «маотай» и пить нашу водку». Суть такой политики заключалась во взвешенном подходе по отношению к двум другим сторонам «треугольника». Киссинджер, как главный архитектор внешней политики США, с самого начала считал, что «геополитическим интересам Соединенных Штатов отвечает обеспечение независимости и территориальной целостности Китая перед лицом советской угрозы. Однако, в то же время, Америка не хотела быть вовлеченной в грубую конфронтационную политику, к которой призывал Пекин». 

































1. Советско-китайские конфликтах и разногласиях в 60-70гг.



Решающая роль Советского Союза в разгроме немецкого фашизма и японского милитаризма в ходе Второй мировой войны создала все необходимые условия и предпосылки для успеха народно-демократических революций и победы социализма в ряде стран Европы и Азии. Образовался могучий социалистический лагерь во главе с Советским Союзом, неотъемлемыми частями которого с самого начала стали Китайская Народная Республика, провозглашена 1 октября 1949г.

До утверждения у власти в СССР ревизионистской группировки во главе с Н. Хрущевым советско-китайские отношения в целом развивались по восходящей. Советский Союз оказывал КНР всестороннюю помощь и поддержку в осуществлении планов развития их народного хозяйства, в отражении посягательств империализма на их суверенитет и независимость, в укреплении их позиций на международной арене. Успешно развивалось двустороннее сотрудничество во всех областях: политической, экономической, научно-технической, военной и культурной. На основе принципов пролетарского интернационализма осуществлялось сотрудничество между коммунистическими партиями обеих стран, проводились встречи и переговоры по актуальным вопросам между И.В. Сталиным и Мао Цзэдуном.

14 февраля 1950г. в Москве был подписан сроком на 30 лет советско-китайский Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи, призванный по словам И.В. Сталина «служить делу обеспечения мира на Дальнем Востоке против всех и всяких агрессоров и поджигателей войны.»

Ревизионистская политика хрущевского руководства нанесла колоссальный ущерб отношениям дружбы и сотрудничества, утвердившимся при И.В. Сталине между СССР и КНР. Особо пагубную роль при этом сыграли решения XX (февраль 1956г.), XXI (январь-февраль 1959г.) и XXII (октябрь 1961г.) съездов КПСС, положившие начало перерождению КПСС и ее превращению из революционной марксистско-ленинской партии в партию ревизионистского типа. 

Эти решения вызвали разброд и шатания в мировом коммунистическом и рабочем движении, ослабили потенциал и возможности борьбы народов за своё национальное и социальное освобождение. Антисталинизм, порожденный безответственной и антигосударственной политикой хрущевского руководства, сомкнулся с международным империализмом и стал его важнейшим орудием для подрыва мирового социалистического лагеря.

К чести руководства Коммунистической партии Китая, оно сразу же отвергло огульную критику И.В. Сталина, содержавшуюся в докладе Хрущева на XX съезде КПСС. Ознакомившись с содержанием доклада, Мао Цзэдун в беседах с советским послом в Пекине подчеркивал, что «Сталин, безусловно, является великим марксистом, хорошим и честным революционером», что «по большинству крупных проблем» он осуществлял «правильную линию». Такие же оценки образа и деятельности И.В. Сталина прозвучали и на VIII Всекитайском съезде КПК (сентябрь 1956г.), хотя съезд и осудил сам по себе культ личности как отрицательное явление. Следует также отметить, что вплоть до своего полного разрыва с КПСС руководство КПК продолжало исходить из того, что социалистический лагерь может и должен возглавляться только Советским Союзом.

На Московском совещании представителей коммунистических и рабочих партий (ноябрь 1957г.) делегация КПК во главе с Мао Цзэдуном добилась включения в советский проект Декларации совещания поправок и дополнений, закреплявших, в частности, такие важные положения: 

– американский империализм – центр мировой реакции, злейший враг народных масс; 

– если империализм развяжет мировую войну, он обречет себя на гибель; 

– принцип сочетания всеобщей истины марксизма-ленинизма с конкретной практикой революции и строительства социализма в различных странах; 

– необходимость применения диалектического материализма в практической работе; 

– безусловная необходимость диктатуры пролетариата в переходный период; 

– отказ от абсолютизации мирного перехода от капитализма к социализму, на чем фактически настаивали советские ревизионисты; 

– наличие буржуазного влияния – внутренний источник ревизионизма, а капитулянтство под давлением со стороны империализма – его внешний источник и ряд других. 

С другой стороны, китайские товарищи, выразив несогласие с формулировкой Декларации совещания относительно «великого значения решений XX съезда КПСС», не настаивали на её изменении, «учитывая трудное положение, в котором находилось в тот период руководство КПСС».

Проявившиеся на Московском совещании идеологические разногласия в дальнейшем переросли в открытую полемику между КПСС и КПК по основным проблемам современности. Китайские коммунисты остро и справедливо критиковали принятую XXII съездом Программу КПСС, в особенности включение в неё положений об общенародном государстве и о КПСС как партии «всего народа». Были также отвергнуты положения XXII съезда КПСС, касающиеся осуждения И.В. Сталина, фактически отрицавшие роль диктатуры пролетариата и ориентировавшие международное коммунистическое движение преимущественно на парламентские методы борьбы и мирное завоевание власти.

В ходе развернувшейся полемики между КПК и КПСС проявились также разногласия по вопросам внешней политики. Китайские товарищи не соглашались с трактовкой хрущевскими ревизионистами принципа мирного сосуществования с капиталистическими странами в отрыве от принципов классовой борьбы и пролетарского интернационализма. Они выступили против нормализации отношений КПСС с югославскими ревизионистами, обвиняя при этом руководство КПСС в игнорировании Заявления Совещания коммунистических и рабочих партий в Москве (ноябрь 1960г.), исходившего из того, что разоблачение югославских ревизионистов должно оставаться «необходимой задачей марксистско-ленинских партий».

В Пекине резко отрицательно реагировали на согласие Хрущева вывезти, в ходе Карибского кризиса 1962г., советское ракетное оружие с территории Кубы, охарактеризовав эту позицию как капитулянтство под нажимом США. На это в Москве было заявлено, что иной подход граничил бы с авантюризмом, чреватым развязыванием термоядерной войны с её катастрофическим последствиями для всего мира.

Китайские коммунисты подвергли критике хрущевское руководство за то, что оно отказалось поддержать КНР в территориальном споре с Индией. Москва в свою очередь обвинила Китай в стремлении поссорить СССР с Индией.

Резкий обмен мнениями произошел между Москвой и Пекином в связи с подписанием в Москве в августе 1963г. Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой, а в дальнейшем – в связи с подписанием Договора о нераспространении ядерного оружия 1968г. В Китае считали, что чем больше социалистических стран будет обладать ядерным оружием, тем больше будет возможность обеспечить мир во всем мире.

Как известно, 15 октября 1957г. между СССР и КНР было заключено соглашение о новой оборонной технике, в соответствиями с которым Советский Союз обязался предоставить КНР образцы атомной бомбы и всю необходимую техническую документацию. Однако уже 20 июня 1959г. Москва отказалась от выполнения этого двустороннего соглашения.

Сложность проблем, по которым развернулась полемика между Москвой и Пекином очевидна. В этих условиях умудренному богатым опытом руководству КПСС следовало с самого начала проявлять должное терпение, мудрость и дальновидность, чтобы не допустить необратимого характера осложнения советско-китайских отношений. Однако этого не было сделано. Проигнорировано было и прямое указание И.В. Сталина тем, кто при его жизни непосредственно работал на китайском направлении: «Как угодно, любой ценой сохранить дружеские отношения с Китаем. Наш союз с Китаем обеспечит революционное преобразование мира». Совершенно ясно, что это указание носило стратегический характер. И если бы оно было выполнено, мир сегодня стал бы совершенно иным: мировая система социализма, самой силой своего существования и развития давно привела бы к параличу обреченный историей капиталистический строй.

Между тем безрассудство хрущевских ревизионистов дошло до того, что именно они проявили инициативу в поспешном и ничем не оправданном свертывании экономического и научно-технического сотрудничества СССР с Китаем: в июле 1960г. по личному указанию Хрущева из Китая были отозваны все советские специалисты, работавшие на стройках социализма; соответствующие контракты были односторонне разорваны под глупейшим предлогом о том, что эти специалисты якобы подвергались воздействию антисоветской китайской пропаганды. Все это не помешало однако Москве развернуть впоследствии в СМИ широкую кампанию по осмеянию «большого скачка» и ряда других, не всегда продуманных мер, принятых китайским руководством во многом в поисках выхода из тяжелейшего положения, создавшегося в результате отзыва из Китая советских специалистов.

С середины 60-х годов советско-китайские отношения приобрели открыто враждебный характер. Обе стороны фактически «отлучили» друг друга от социализма. С момента первого вооруженного столкновения на острове Даманском (2 марта 1969г.) и жесткого отпора попытке китайских войск вторгнутся на этот остров (14-15 марта 1969г.) советско-китайская граница превратилась в постоянный очаг напряженности, что подогревалось неоднократными заявлениями китайского руководства о неумеренных и не обоснованных территориальных притязаниях Китая к Советскому Союзу. Началось массированное наращивание советской военной группировки в Монголии и в пограничных с КНР регионах.

В связи с начавшимся развитием сотрудничества СССР с Пакистаном, Китай стал обвинять Советское руководство в стремлении «окружить Китай» системой военных баз. Притчей во-языцах стали исходившие из Пекина заявления о советском «социал-империализме». Китай даже отказался координировать с СССР предоставление военной помощи ДРВ в отражении американской агрессии во Вьетнаме. Вакханалия взаимных обвинений, порою с заведомым и явным искажением смысла тех или иных заявлений противоположной стороны не утихала.

На крайне низком уровне продолжали оставаться советско-китайские отношения и после смерти Мао Цзэдуна (9 сентября 1976г.). 3 апреля 1979г. китайское руководство заявило о своем намерении не продлевать Договор 1950г. о дружбе, союзе и взаимной помощи. В результате Договор, согласно содержавшимся в нем условиям, утратил свою силу с 11 апреля 1980г.

Еще в начале 70-х годов Мао Цзэдун в стремлении преодолеть грозившую Китаю изоляцию среди социалистических стран пошёл на нормализацию отношений КНР с США. В декабре 1978г. было достигнуто соглашение о взаимном дипломатическом признании КНР и США и установлении между ними с 1 января 1979г. официальных отношений в полном объеме (на уровне посольств). Преемники Мао Цзэдуна стали в открытую говорить о необходимости союза КНР с США в борьбе против советского «социал-империализма». 

Во внутренних делах, при Председателе КНР Хуа Гофене (1976-1978гг.), все еще звучали призывы о необходимости продолжения проводившейся Мао Цзэдуном с 1966 года «культурной революции», которую с самого начала резко осуждало Советское руководство и которая, хотя и сыграла определенную роль в мобилизации китайского общественного мнения против угрозы реставрации капитализма, в целом закончилась для Китая катастрофой и была прекращена только по решению XI Всекитайского съезда КПК (август 1977г.)



2. Советско-китайский раскол



Противоречия в отношениях между КПСС и КПК в 1960-1970гг. начали проявляться по целому ряду принципиальных вопросов. Москва выступала за мирное сосуществование, стремилась к устранению угрозы ядерной войны. Пекин выдвигал идею революционной войны. Хорошо известны идеи Мао о том, что «если половина человечества окажется уничтоженной, то еще останется половина, зато империализм будет полностью уничтожен». 

В своих мемуарах Н. Хрущев упоминает, что Мао Цзэдун был против его идеи об одновременном роспуске НАТО и Варшавского Договора. Китайский вождь рекомендовал в случае агрессии отступать до Уральских гор, после чего в войну могли бы вступить китайцы. Представления Мао о войне, военной политике и стратегии представлялись Хрущеву «детским лепетом», что не могло не раздражать китайского лидера. 

Мао Цзэдун, очевидно, не мог простить СССР нейтральную позицию по отношению к китайско-индийскому конфликту в 1959 и 1962 гг. Москва пыталась убедить Пекин в необходимости сдержанности, чтобы закрепить Индию на позициях неприсоединения. В Китае это вызвало обиду, и Мао Цзэдун обвинил Советский Союз в провоцировании войны. 

Другим пунктом противоречий была оценка советского опыта социалистического строительства. Москва считала его универсальным и резко критиковала китайские эксперименты, особенно курс «трех красных знамен» («генеральной линии, большого скачка и народных коммун»). Н. Хрущев заявил китайским коммунистам, что у них нет научного коммунизма, а есть лишь одни лозунги. По свидетельству самого Хрущева, его реакция рассердила Мао, еще больше испортила взаимные отношения. 

Серьезные трения возникли между Москвой и Пекином по поводу высказанного Хрущевым предложения разместить в Сибири один миллион китайских рабочих. Мао посчитал это предложение оскорблением и унижением, свидетельствующем об имперских замашках СССР. Когда же позднее Мао Цзэдун согласился с этим предложением, на попятную уже пошла Москва. Хрущев испугался, что в случае реализации такого плана китайцы смогут «оккупировать Сибирь без войны». 

По мере обострения идеологических и межпартийных связей между Китаем и СССР, день ото дня ухудшались их межгосударственные взаимоотношения. Еще совсем недавно над обширными просторами Евразии летели слова песни «Москва-Пекин», китайская музыка звучала в нашем радиоэфире, и все были уверены: «русский с китайцем – братья на век». Но вот буквально в одночасье все перевернулось. 

В 1960г. в Пекине в центральных печатных органах была опубликована официальная статья «Да здравствует ленинизм!». В ней содержались подробные обвинения в адрес внешнеполитического курса Советского Союза. Критика в адрес СССР и КПСС становилась в Пекине все более массированной и резкой. Ответные меры со стороны СССР не заставили себя долго ждать. В 1960г. неожиданно для китайской стороны Советский Союз отозвал всех своих советников и специалистов. Советская помощь Китаю практически прекратилась. Советское руководство мотивировало это тем, что в КНР развернулась «антисоветская кампания, что условия для наших специалистов в Китае стали невыносимыми». 

Уже с лета 1960г. на всей 7520-километровой советско-китайской границе стали возникать инциденты, которые постепенно приобретали все более провокационный характер. Китайские граждане, отдельные военнослужащие и группы военнослужащих демонстративно нарушали границу, ведя себя крайне вызывающе, провоцировали советских пограничников на силовой отпор. В одном только 1962г. на границе было зарегистрировано более 5 тыс. различных нарушений режима границы. Обстановка становилась все более и более взрывоопасной. От советских пограничников в тех условиях требовались огромное мужество и выдержка. 

11 апреля 1965г. около 200 китайцев под прикрытием военных вспахали восемью тракторами участок советской территории. Встретив на своем пути заслон советских пограничников, китайские военнослужащие попытались его прорвать, допуская при этом насильственные и оскорбительные действия. 

Большой резонанс имели события, происшедшие в Синьцзяне весной 1962г., когда более 60 тысяч уйгуров, казахов и представителей других некитайских национальностей, спасаясь от национальных притеснений со стороны Пекина, вынуждены были бежать из родных мест на территорию советских республик Средней Азии и Казахстана. Советский Союз принял их, предоставил им места проживания, обустроил их жизнь и быт. Это не могло не сказаться резко отрицательно на поведении Пекина. Китайской пропагандой эти события были охарактеризованы как вмешательство во внутренние дела Китая, а Москва была обвинена в инспирировании массового бегства уйгуров из Синьцзяна. 

В китайской пропаганде все активнее стали выдвигаться территориальные притязания. В Китае появились материалы о том, что в прошлом в состав Синьцзян-Уйгурского автономного района входили принадлежащие Советскому Союзу Коканд, Казахская республика, Северо-Западный Хорезм и другие районы. Пекин выдвинул тезис о том, что царская Россия захватила более 1,5 млн кв. км «исконно китайских земель». 

В июле 1964г. Мао Цзэдун в беседе с японской делегацией заявил: «Примерно сто лет назад район к востоку от Байкала стал территорией России, и с тех пор Владивосток, Хабаровск, Камчатка и другие пункты являются территорией Советского Союза. Мы еще не представляли счета по этому реестру». В том же 1964г. Мао заявил, что СССР «вступил в сговор с США для борьбы за мировое господство», и между двумя державами образовались две «промежуточные зоны». К первой зоне им были отнесены все развивающиеся страны, а ко второй – развитые капиталистические государства. 

В середине 60-х гг. Советский Союз был окончательно возведен в статус врага. В пропагандистский обиход вошел термин «угроза с Севера». Когда в октябре 1964г. КНР произвела первое испытание атомной бомбы, было официально заявлено, что это сделано «во имя защиты суверенитета, против угроз США и великодержавности СССР». 

13 октября 1964г. в СССР произошла смена высшего политического руководства: Н.С. Хрущев был отправлен в отставку. Советский Союз в одностороннем порядке предпринял целый ряд шагов, которые должны были продемонстрировать Пекину готовность Москвы к нормализации двусторонних отношений. КПСС прекратила публичную полемику с КПК. Однако на состоявшихся встречах партийно-политического руководства двух стран СССР подтвердил свою приверженность политической линии, выработанной на XX-XXII съездах КПСС, в том числе и в отношении Китая. 

Это никоим образом не устраивало Мао Цзэдуна. Полемика между КПСС и КПК нарастала, становилась все более и более бескомпромиссной. 28 ноября 1965г. ЦК КПСС обратился к ЦК КПК с письмом, в котором, не вступая в полемику по вопросам идеологических разногласий, изложил программу развития двустороннего экономического сотрудничества. В ответном письме от 7 января 1966г. ЦК КПК заявил, что между КПК и КПСС «существует то, что разъединяет, и нет того, что объединяет». 12 января 1966г. китайский посол в Москве Пань Цзыли официально передал письмо ЦК КПК от 7 января 1966г. советской стороне. В нем было сказано: «Если вы хотите, чтобы мы и все другие марксисты-ленинцы перестали разоблачать вас и вести с вами борьбу, то единственное средство для этого: по-настоящему осознать свои заблуждения, полностью покончить с ревизионистскими и раскольническими ошибками, допущенными вами за период после XX и XXII съездов КПСС и после ухода Хрущева с руководящих постов, и вернуться на путь марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. Никаким подштопыванием делу не поможешь». 

В официальном письме от 22 марта 1966г. ЦК КПК заявил о своем отказе направить свою делегацию на XXIII съезд ЦК КПСС. Это было равнозначно открытому разрыву. Каковы бы ни были разногласия между коммунистическими партиями, не послать свою делегацию на съезд КПСС – на это отваживался не каждый. Своей акцией КПК фактически объявляла о том, что она встает в открытую оппозицию к КПСС. 



3. Великая пролетарская культурная революция



1966г. знаменовал собой трагический период в истории Китайской Народной Республики. В августе того года вышло постановление ЦК КПК о «Великой пролетарской культурной революции», целью которой было «разгромить тех, облеченных властью, которые находятся в рядах партии и идут по капиталистическому пути». Повсеместно в Китае стали возникать отряды хунвэйбинов («красных охранников») и цзаофаней («бунтарей»). 

Главный удар в ходе обрушившейся на Китай культурной революции наносился по китайской инженерно-технической и творческой интеллигенции, обвиненной в сочувствии к СССР. Вся политическая, культурная и экономическая жизнь в Китае была дезорганизована. На целое десятилетие страна была ввергнута в пучину беззакония, произвола и насилия. С 1967г. началось создание новых антиконституционных органов власти – ревкомов. Летом того же года в стране фактически был установлен военный контроль. 

Впоследствии само руководство Китайской компартии назвало тот период «десятилетием смуты», а «сама культурная революция в действительности не могла быть революцией или социальным прогрессом в каком бы то ни было смысле». В документе Китайской компартии «Решение ЦК КПК по некоторым вопросам истории партии со времени образования КНР» (1981г.) отмечалось, что культурная революция «была вызвана начатой сверху по вине руководителей и использованной контрреволюционными группировками смутой, которая принесла серьезные бедствия партии, государству и всему многонациональному народу». 

И действительно, число пострадавших в лихолетье культурной революции в Китае достигло, по официальным данным, 100 млн. человек. 20 млн. человек стали безработными. Общие потери государства составили 500 млрд. юаней. Экономика страны была отброшена в своем развитии далеко назад, а 3-й и 4-й пятилетние планы развития КНР были сорваны. 

Курс на «углубление культурной революции» внутри страны сопровождался беспрецедентным обострением отношений Китая практически со всеми странами-соседями, и в первую очередь с СССР. Торгово-экономические отношения сократились в 3-4 раза. Торговля между двумя странами в 1959г. оценивалась почти в 2 млрд. рублей, а уже в 1968г. объем торговли составил 86 млн. рублей, в 1969г. – 51 млн. рублей, а в 1970г. – всего 42 млн. рублей, достигнув самой низкой отметки за всю историю советско-китайских связей после образования КНР. Культурные, научные, спортивные обмены между СССР и КНР резко сократились, снизился уровень политических контактов. 

Наиболее острая ситуация складывалась в идеологических взаимоотношениях между двумя крупнейшими социалистическими державами мира. Советский Союз резко критиковал Китай за опасные и провокационные внутриполитические эксперименты с миллионами людей и неоднократно как по партийной, так и по государственной линии предупреждал о тяжелых последствиях подобных экспериментов. Это, естественно, лишь углубляло наметившийся раскол в советско-китайском «монолите». 

Трагической страницей в истории советско-китайских отношений в тот период стали учиненные китайскими гражданами и сотрудниками китайского посольства 25 января 1967г. беспорядки на Красной площади в Москве. Заместитель министра иностранных дел СССР Н.П. Фирюбин сделал в связи с этим соответствующее заявление временному поверенному в делах КНР в СССР Ань Чжиюаню: «Мне поручено заявить вам решительный протест по поводу возмутительных хулиганских и провокационных действий, учиненных китайскими гражданами в сопровождении сотрудников посольства сегодня, 25 января, на Красной площади города Москвы перед Мавзолеем Владимира Ильича Ленина». 

В заявлении МИД СССР в марте 1967г. по поводу китайских провокаций в Москве констатировалось: «Ни у кого не осталось сомнений в том, что возмутительная акция, устроенная (китайским) посольством на Красной площади у Мавзолея В.И. Ленина 25 января с.г., была заранее спланирована с целью создания очередного предлога для обострения советско-китайских отношений и раздувания в КНР антисоветской истерии…».

О скоординированном характере провокаций, проведенных в начале 1967г. китайской стороной против СССР, свидетельствуют и события, последовавшие в Пекине на следующий день после бесчинств на Красной площади в Москве. В соответствующей ноте МИД СССР посольству КНР в СССР отмечалось: «Против советского посольства в Пекине 26 января с.г. вновь начались антисоветские провокационные действия организованных групп китайских граждан. В адрес посольства и правительства СССР раздается грубая брань, клевета, враждебные выкрики и угрозы. Бесчинствующие толпы, заблокировав въезд на территорию посольства, препятствуют проезду служебных автомашин, обливают их краской, бьют по ним палками, приводят автомашины в негодное состояние. Разнузданные хулиганы не дают советским людям выйти из ворот посольства, а посетителям пройти на его территорию. Создана обстановка, в условиях которой посольство лишено возможности нормально осуществлять свою деятельность». 

С этого времени обстановка вокруг советского посольства в Пекине превратилась в настоящий ад. В официальном письме Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина Премьеру Госсовета КНР Чжоу Эньлаю от 2 февраля 1967г. подробно описывалась сложившаяся ситуация: «У советского посольства днем и ночью происходят сборища, организуются демонстрации и шествия, носящие резко выраженный злобный антисоветский характер. Демонстрации сопровождаются грубой бранью в адрес Советского Союза и советского народа, выкрикиваются угрозы «свергнуть» Советское правительство и «расправиться» с государственными и политическими деятелями СССР». 

Китайские провокации против дипломатического представительства СССР в Пекине продолжались весь 1967г., «особенно вызывающими и непристойными», по оценке советского посольства, были демонстрации 27 и 28 апреля, 3, 16 и 20 мая. 17 августа бесчинствующая толпа ворвалась на территорию посольства СССР, учинила погром в помещении консульского отдела, угрожала физической расправой дипломатическому персоналу посольства. 

В январе 1968г. МИД СССР направил посольству КНР в СССР специальную ноту, в которой советская сторона подсчитала материальный ущерб, причиненный советскому посольству в Пекине китайскими погромами в 1967г. Общая сумма ущерба оценивалась в 18 тысяч 42 юаня. 

IX съезд ЦК КПК, состоявшийся в апреле 1969г., закрепил антисоветские акценты во внешней политике КНР. На съезде был выдвинут курс на «непрерывную революцию» и подготовку к войне. Однозначно тезис о необходимости подготовки к войне ассоциировался с антисоветскими приготовлениями китайского руководства. Военные приготовления в этом ряду занимали далеко не последнее место. 



4. Вооруженный конфликт на острове Даманский



Кульминацией советско-китайской конфронтации в 60-70-е гг. стал пограничный вооруженный конфликт на острове Даманский на реке Уссури в 1969 году. 

4 января на китайский берег против упомянутого острова были привезены в большом количестве ломы, колья. На другой день, 5 января из города Жаохэ к острову Киркинский колоннами военных автомашин были доставлены свыше 500 переодетых китайских военнослужащих, которые, вооружившись этими ломами и кольями, организованно большими группами вышли на лед советской части реки Уссури. Применяя физическое насилие и нанося словесные оскорбления небольшой группе советских пограничников, они пытались заставить их уйти с данного участка территории СССР. 

Даманский, который китайцами называется Чжэньбаодао, – это небольшой необитаемый остров на реке Уссури длиной около 1500-1700 м и шириной около 500 м. Остров находился совсем рядом с китайским берегом, до которого было всего 47 м, в то время как до советского берега 120 м. Однако в соответствии с Пекинским договором 1860г. и картой 1861г., пограничная линия между двумя государствами проводилась не по фарватеру, а по китайскому берегу Уссури. Таким образом, сам остров являлся неотъемлемой частью советской территории. 

Подготовка к широкомасштабной вооруженной провокации была начата китайским военным командованием с конца 1968г. В качестве наиболее удобного для китайской стороны места был выбран остров Даманский. Как уже отмечалось, он находился в непосредственной близости к китайскому берегу, а охрана его советскими пограничниками осуществлялась методом наблюдения и, при необходимости, патрулирования. 

25 января 1969г. в приграничном с СССР Шэньянском военном округе завершилась разработка плана грядущей военной операции. Общее руководство спецоперацией возлагалось на заместителя командующего войсками военного округа Сяо Цюяньфу. Непосредственное руководство должен был осуществлять начальник штаба подокруга Ван Цзэыляна, расположивший свой КП у наблюдательного пункта Гунсы. Менее чем через месяц – 19 февраля 1969 г. – Генштаб НОАК совместно с МИД КНР план спецоперации утвердил. План вооруженной провокации на границе, получивший кодовое наименование «Возмездие», был утвержден и в ЦК КПК. 

Суть спецоперации сводилась к получению неоспоримых доказательств агрессивных устремлений советской стороны. Для этого необходимо было заполучить образцы советского вооружения, снаряжения или иного имущества, а также различные документы. Одновременно предполагалось вести фотосъемку для создания архива фотодокументов, обвиняющих СССР в осуществлении агрессии. Сама операция задумывалась в форме внезапной, дерзкой демонстрации силы на границе, точнее – на самом острове Даманский. С выполнением задачи предусматривался быстрый отвод всех сил на заранее подготовленные позиции. 

Планируя и организуя провокацию на Даманском, китайское военное руководство учитывало целый ряд выгодных для себя факторов. В основе тех событий лежали внешнеполитические и военные принципы, изложенные еще в VIв. до н.э. древнекитайским полководцем Сунь Цзы в трактате «О военном искусстве», где он призывал: «...Нападай на него (противника), когда он не готов; выступай, когда он не ожидает». Так, в общем то и было. 

В ночь на 2 марта 1969г. около 300 военнослужащих НОАК скрытно перешли по льду на остров Даманский и, «закопавшись в землю», устроили там засаду. Советские пограничники не смогли вовремя засечь активизацию противника на этом участке границы: ночью это было сделать невозможно из-за отсутствия приборов ночного видения, а утром все следы были скрыты выпавшим снегом. Расстояние от острова до ближайшего советского пограничного пункта наблюдения составляло 800 м. 

Утром 2 марта пограничный пост 2-й погранзаставы «Нижне-Михайловка» 57-го погранотряда Тихоокеанского пограничного округа доложил командиру о нарушении госграницы двумя группами китайцев общей численностью до 30 человек. Начальник заставы старший лейтенант И. Стрельников с группой из 30 пограничников немедленно выехал на бронетранспортере и двух автомобилях навстречу нарушителям. Он решил их блокировать с двух сторон и вытеснить с острова. С пятью пограничниками и оперуполномоченным особого отдела 57-го погранотряда старшим лейтенантом Н. Буйневичем он направился к острову с фронта. В 300 м от них двигалась вторая группа из 12 человек под командованием младшего сержанта Ю. Бабанского. Третья группа в количестве 13 человек во главе с сержантом В. Рябовичем шла к острову с фланга. 

В 11.00 группа И. Стрельникова приблизилась к китайцам. Начальник заставы намеревался заявить официальный протест нарушителям и потребовать их удалиться на свой берег. Неожиданно первая шеренга китайских солдат расступилась, и вторая шеренга нарушителей практически в упор расстреляла советских пограничников. Группы И. Стрельникова и В. Рябовича погибли на месте. Раненых советских воинов китайцы добивали штыками. Одновременно из засады на острове и с китайского берега по группе сержанта Ю. Бабанского был открыт пулеметный и минометный огонь. Советские пограничники заняли круговую оборону и запросили помощи. 

Начальник соседней 1-й погранзаставы «Сопки Кулебякины» 57-го погранотряда Тихоокеанского пограничного округа старший лейтенант В. Бубенин во главе мотоманевренной группы по тревоге прибыл в район провокации. Ему удалось обойти противника с тыла и отбросить его за насыпь на острове. Бой с переменным успехом продолжался весь день. С советской стороны в нем приняло участие прибывшее в район конфликта усиление в составе школы сержантского состава и мотоманевренной группы 69-го пограничного отряда. К вечеру 2 марта пограничники отбили остров и закрепились на нем. 

Всего в том бою участвовало 66 советских пограничников, из которых 31 человек погиб, а 14 – получили ранения той или иной тяжести. Комсорг погранзаставы Павел Акулов пропал без вести. Были свидетельства, что он погиб в бою и его труп унесли с собой китайцы. Позже его обезображенное тело было сброшено с китайского вертолета на советскую территорию. На теле советского пограничника насчитали 28 штыковых ранений. 

2 марта 1969г. правительство СССР направило решительную ноту правительству КНР, в которой резко осудило китайскую провокацию. В ней, в частности, заявлялось: «Советское правительство оставляет за собой право принять решительные меры для пресечения провокаций на советско-китайской границе и предупреждает правительство Китайской Народной Республики, что вся ответственность за возможные последствия авантюристической политики, направленной на обострение обстановки на границе между Китаем и Советским Союзом, лежит на правительстве Китайской Народной Республики». 

Специальная следственная комиссия тщательно зафиксировала все следы нахождения китайских военнослужащих на острове Даманский, в частности, 306 лежек с брустверами и циновками, брошенные китайские маскировочные халаты грязно-серого цвета, большое количество опустошенных бутылок из-под китайской водки, несколько носилок для эвакуации раненых и убитых. 

Для предотвращения дальнейших возможных провокаций со стороны китайцев на остров Даманский была выдвинута усиленная маневренная группа 69-го погранотряда под командованием подполковника Е. Яншина общей численностью 45 человек. Группа имела на своем вооружении 4 бронетранспортера БТР-60, пулеметы и гранатометы. В качестве резерва на советском берегу был сосредоточен отряд численностью 80 человек, состоявший из курсантов школы сержантского состава 69-го пограничного отряда Тихоокеанского пограничного округа. 

В ночь на 12 марта в район острова Даманский прибыли части 135-й мотострелковой дивизии Дальневосточного военного округа, в частности 199-й мотострелковый полк, 152-й отдельный танковый батальон, 131-й отдельный разведывательный батальон. К участию в возможных боевых действиях готовилась авиация. Фактически это означало, что конфликт в районе острова Даманский вышел из рамок пограничного инцидента и был чреват перерастанием его в межгосударственный конфликт. 

В эти дни китайцы вели интенсивную разведку, применяя для этого даже авиацию. Советская сторона не препятствовала этому. Наоборот, была надежда, что китайцы, увидев реальную силу советской стороны, одумаются и прекратят провокационные действия. К сожалению, этого не произошло. 

12 марта состоялась встреча представителей советских и китайских пограничных войск. Во время этой встречи офицер китайского погранпоста Хутоу, ссылаясь на указание Мао Цзэдуна, высказал угрозы применения вооруженной силы в отношении советских пограничников, охраняющих остров Даманский. 

14 марта китайцы предприняли очередную атаку острова Даманский. На следующий день, 15 марта, крупные силы китайцев при поддержке артиллерии и минометов с китайского берега предприняли новые попытки овладения островом. На этот раз ими была применена знаменитая еще по временам войны в Корее тактика «людских волн»: одна за одной цепи китайских пехотинцев шли вперед под пулеметный и автоматный огонь советских пограничников. К концу дня пограничники вынуждены были отступить и оставить остров. В бою погиб начальник 57-го Дальнереченского пограничного отряда полковник Д.В. Леонов. Советская сторона потеряла тогда секретный танк Т-62. Забегая вперед, отметим, что этот танк, провалившийся под лед, в мае месяце был китайцами вытащен из воды, изучен и скопирован при разработке своих вариантов боевых машин. Сам же танк Т-62 был выставлен в качестве постоянного экспоната в Центральном музее НОАК в Пекине. 

Бой 15 марта показал, что советская сторона в политическом смысле не была готова к негативному развитию ситуации на границе с Китаем. Москва молчала, никаких инструкций ни пограничники, ни войска Дальневосточного ВО не получали, взаимодействие между силами и средствами в районе конфликта не было налажено. Спасло ситуацию решение командования 135-й мотострелковой дивизии применить дивизионную артиллерию. В артиллерийском налете на позиции китайцев, закрепившихся на острове Даманский, и по противоположному берегу реки Уссури на глубину 5-6 км участвовал также отдельный реактивный дивизион БМ-21 «Град"». Сокрушительная мощь этого огневого удара шокировала китайцев и продемонстрировала решимость советской стороны дать отпор любым провокациям. В бой был введен мотострелковый батальон под командованием подполковника А. Смирнова, который совместно с пограничниками за несколько часов полностью очистил остров. Мотострелки потеряли 7 человек убитыми и 9 ранеными. 

В целом вооруженный конфликт на острове Даманский продолжался со 2 по 16 марта 1969г. В этих боях погибло в общей сложности 58 советских пограничников и военнослужащих; 94 человека было ранено. 

В Китае события марта 1969г., естественно, вплоть до настоящего времени оцениваются иначе: 2 марта 1969г. группировка советских пограничных войск численностью 70 человек с двумя БТР, одной грузовой и одной легковой автомашинами вторглась на наш остров Чжэньбаодао уезда Хулинь провинции Хэйлунцзян, уничтожила наш патруль и затем огнем уничтожила много наших пограничников. Это вынудило наших воинов принять меры самообороны. 

15 марта Советский Союз, не обращая внимания на многократные предупреждения китайского правительства, развернул наступление на нас силами 20 танков, 30 бронетранспортеров и 200 человек пехоты при поддержке с воздуха своей авиацией. Мужественно оборонявшие остров в течение 9 часов бойцы и народные ополченцы выдержали три атаки противника. 17 марта противник силами нескольких танков, тягачей и пехоты попытался вытащить подбитый ранее нашими войсками танк. Ураганный ответный артиллерийский огонь нашей артиллерии уничтожил часть сил противника, оставшиеся в живых отступили". 

Самый опасный в истории советско-китайских отношений пограничный инцидент, едва не переросший в вооруженный межгосударственный конфликт, закончился. Вместе с тем, обстановка как на этом участке, так и в целом по всей линии государственной границы продолжала оставаться сложной. За последующие четыре-пять месяцев советские пограничники более 300 раз вынуждены были применять оружие в районе острова Даманский для противодействия китайским провокациям. 





















Заключение



Приоритетной задачей советской внешней политики в 1960-1970гг. стало укрепление пошатнувшихся в связи с десталинизацией позиций СССР в социалистическом лагере. Возникла необходимость устранения угрозы распада социалистического содружества, особенно после событий в Чехословакии в августе 1968г.

Продолжалось ухудшение отношений СССР с КНР. Конфликт с Китаем вылился в 1968г. в вооруженное столкновение на пограничном острове Даманском, в ходе которого с советской стороны погибло 152 человека. В дальнейшем сохранялась опасность эскалации вооруженного конфликта, учитывая, что в идеологической сфере китайское руководство продолжало выступать против советского ревизионизма, а СССР, в свою очередь, критиковал китайский гегемонизм. Инцидент едва не перерос в советско-китайскую войну. После событий на острове Даманский были приняты меры по укреплению границы с Китаем. Здесь создавались новые военные округа. Была увеличена численность советских войск в Монголии. Это привело к усилению напряженности в отношениях СССР и КНР. 

В конце 70-х годов в Китае началось проведение экономической реформы, основанной на принципах нэпа. Ее результаты были расценены советскими руководителями как реставрация капитализма. 17 мая 1963г. в связи с напряженностью на китайско-советской границе советское правительство выступило с инициативой провести двусторонние консультации об уточнении пограничной линии на отдельных участках. Пограничный вопрос попал в зависимость от комплекса других вопросов: идеологических разногласий, полемики между КПСС и Коммунистической партией Китая о правильности стратегии строительства социализма, об идее мирного сосуществования, об атомном оружии, технологию создания которого СССР не хотел передавать Китаю. Обвинения со стороны КПК в буржуазном перерождении КПСС и критика в адрес советских лидеров привели к поспешному свертыванию экономического и культурного сотрудничества, предусмотренного советско-китайским договором 1950г.

Консультации по вопросам границы начались в феврале 1964г., но шли сложно, так как Советский Союз категорически не хотел признавать само существование пограничной проблемы, а предлагал обсуждать лишь техническую сторону – согласовать линию границы на тех участках, в отношении которых мнения сторон расходились. Китайская сторона подходила к проблеме шире, ставя под сомнение как сложившуюся в течение столетия границу, так и подписанные договоры об ее отдельных участках. Консультации должны были быть продолжены в Москве 15 октября 1964г.

 Особую остроту пограничный вопрос приобрел в период начавшейся в 1966г. «культурной революции». Самые кровопролитные пограничные конфликты произошли на острове Даманском 14-15 марта и на озере Джаланашколь в Казахстане (Семипалатинская область) 13 августа 1969г. Именно в том году из Туркестанского военного округа выделился Среднеазиатский военный округ, штаб которого находился в Алма-Ате. В политическом управлении САВО работали первоклассные китаеведы, усилиями которых был изданы книги и брошюры с подробными сведениями о территориальных притязаниях Китая и описанием спорных участков.

В 70-е годы китайцы решительно осудили «культурную революцию», дав беспощадную оценку проводившейся в тот период национальной и экономической политике. Следовало бы столь же бесповоротно осудить и внешнюю антисоветскую политику и ее следствие – возникновение территориальных притязаний к соседним странам. Впоследствии была признана ошибочность и научная несостоятельность освещения многих вопросов истории, однако это не коснулось пограничных проблем, которые приобрели чрезвычайную остроту именно в то время.















	

	Список использованной литературы:

	

	История России с древнейших времен до наших дней. / Под ред. Астахова Т.И. – М.: Просвещение, 2005.

	Одна страница китайско-советских отношений: До и после мирного освобождения Синьцзяна // Новая и новейшая история. – 2005. – № 5-6

	Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. История России с древнейших веков до наших дней. – М.: Проспект, 2007.

	Современные международные отношения: Учебник / Под ред. А.В. Торкунова. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2006.

	Терский М.В. Международные отношения. – Владивосток: изд-во Дальневост. ун-та, 2006.

	Шевелев В.Н. История России. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2005.















2