Основные тенденции и модели трансформации экономики после Второй мировой войны

Основные тенденции и модели трансформации экономики после Второй мировой войны


Содержание



1. Третья научно-техническая революция

2. Экономика ведущих стран во второй половине 1940-1960 гг.

а) США. Экономические проблемы страны-лидера

б) Страны Европы — от возрождения к интеграции  

Великобритания.

в) Новый центр деловой активности в Юго-Восточной Азии.  

«Японское экономическое чудо»

3. Экономика ведущих стран в 70-90-е гг. XX в.

а) Системный кризис 1970-х — начала 1980-х гг.

б) Модель «догоняющего» развития

4. Процессы интеграции

а) Интеграция стран Западной Европы

б) Североамериканская интеграция

в) Азиатско-тихоокеанская интеграция

г) Три мировых центра деловой активности

д) Интеграция социалистических стран

е) Страны СНГ

5. Глобализация и глобальные проблемы


Вторая половина XX в. ознаменовалась качественными изменениями в развитии мировой экономики. Рассматриваемый период можно условно разделить на два основных этапа. Первый начался в момент окончания Второй мировой войны и продолжался до начала 1970-х гг. Его наиболее яркой характеристикой являются невиданные темпы развития индустриальных стран, достигшие своеобразной вершины к 1970-м гг., а также первые проявления кризиса индустриальной модели. С момента окончания послевоенного восстановительного периода темпы роста среднемирового валового продукта с 1950 по 1973 г. были в три раза выше, чем в первой половине XX в., а темпы роста международного торгового оборота равнялись соответственно 7% против 1,3%.

Второй этап ознаменован попытками преодоления структурного кризиса на пути трансформации экономики ведущих стран в постиндустриальное состояние и характеризуется заметным падением темпов роста, чередой глубоких кризисов.


1. Третья научно-техническая революция



Лидерство западной цивилизации, определявшей на протяжении по крайней мере трех последних веков вектор мирового раз-

вития, основано на техногенном характере прогресса. В силу этого можно весьма определенно утверждать, что развитие третьей научно-технической революции (НТР)2 во второй половине XX — начале XXI в. оказывало непосредственное влияние на глубинные процессы, происходившие в экономике.

Предпосылки третьей НТР были созданы фундаментальными научными открытиями первой половины XX в. в области ядерной физики и квантовой механики, кибернетики, микробиологии, химии полимеров, а также высоким техническим и организационным уровнем развития производственной базы ведущих стран.

В технологических революциях XVIII и XIX вв. импульс для развития науки создавало изобретательство, основанное на эксперименте. Производство стимулировало развитие науки, которая финансировалась главным образом частным капиталом. Расходы государства на образование и науку составляли лишь доли процента от ВНП. В XX в. наиболее мощные импульсы для развития производства создавали уже не столько прикладные и экспериментальные науки, сколько фундаментальные исследования, чаще всего не имевшие непосредственного практического значения для экономики. Достижения фундаментальной науки в отличие от патента или лицензии, определявших цену конкретных изобретений или инноваций, в большинстве случаев не могли стать предметом купли-продажи. Поэтому частный капитал не имел стимулов для долгосрочных и рискованных инвестиций в эту область. Расходы на развитие фундаментальных наук, требовавших огромных и всевозрастающих материальных затрат, стало брать на себя государство. Третья НТР по мере развития приобрела кумулятивный, глобальный и всеохватывающий характер, стала оказывать нарастающее влияние на все сферы хозяйства, политику, идеологию, быт, духовную культуру, психологию людей.

Принято считать, что НТР состоит из двух этапов: первый -с середины 1940-х — 1960-е гг., второй — с 1970-х гг. и по настоящее время. Очевидно, что двуэтапность НТР не случайно совпадала с выделенными выше двумя периодами послевоенного развития мирового хозяйства.

Следует учитывать, что «повивальной бабкой» НТР стала Вторая мировая война, в ходе которой ряд воюющих стран вел интенсивные разработки новых систем оружия и военной техники (ядерное оружие, реактивная авиация, ракетное оружие и т.д.). Экстраординарные обстоятельства изначально задали главные направления третьей НТР и во многом определяли ее развитие на первом этапе. Так, среди наиболее значительных достижений 1940-х гг. следует выделить создание телевидения, транзисторов, первых моделей электронно-вычислительной техники, радара, ракетной техники, атомного оружия, синтетических волокон, пенициллина. 1950-е гг. отмечены созданием водородной бомбы, искусственных спутников земли, реактивного пассажирского самолета, электроэнергетической установки на базе ядерного реактора, станков с числовым программным управлением (ЧГТУ). В 1960-е гг. были созданы лазеры, интегральные схемы, спутники связи, скоростные экспрессы. Второй этап ознаменовался в 1970-е гг. созданием микропроцессоров, волоконно-оптической передачи информации, промышленных роботов, развитием биотехнологий; в 1980- 1990-е гг. шло ускоренное развитие информационных технологий и компьютерной техники, генной инженерии, термоядерного синтеза.

Первый этап НТР способствовал ускоренному росту хозяйственных показателей ведущих стран мира. Их научно-технический потенциал стремительно развивался, охватывая все новые отрасли хозяйства и изменяя его структуру. Так, наряду с дальнейшим ростом занятых в промышленном производстве, быстро увеличивалась доля занятых в сфере услуг. Если в 1950 г. в сфере услуг трудилось 33% всего самодеятельного населения развитых стран, то в 1970 г. уже 44%, что несколько превысило долю занятых в промышленности, включая транспорт. Изменялись функции, структура, облик, имущественное положение лиц наемного труда. Росла их квалификация, уровень общеобразовательной и профессиональной подготовки, а вместе с ними уровень и стиль жизни, постепенно менялись ее качественные характеристики. Уже к началу 1970-х гг. численность средних слоев населения колебалась от '/4 Д° '/з самодеятельного населения. Наблюдался ускоренный рост мелких и средних собственников.

Второй этап вызвал еще более глубокие структурные сдвиги в экономике:

•ускоренный рост наукоемкости производства, т.е. увеличение доли расходов на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) в стоимости затрат;

•заметное сокращение относительной потребности хозяйства в традиционных видах сырья, топлива и материалов;

•расширение использования новых материалов, видов энергии и сырья и т.д.;

•ускорение роста производительности труда;

•рост интенсивности обновления основного капитала;

•кардинальное изменение соотношения сфер занятости, где лидируют сфера услуг (третичная) и информационная (четвертичная) сферы;

•создание новейших отраслей и изменение структуры производства.

На современном этапе НТР открылись новые возможности эффективного решения социально-экономических проблем на основе смещения приоритетов научно-технической политики в сторону информационных услуг, образования, медицины, экологии и других аспектов устойчивого роста и повышения качества жизни.


2. Экономика ведущих стран во второй половине 1940-1960 гг.



а) США. Экономические проблемы страны-лидера

б) Страны Европы — от возрождения к интеграции  

 Великобритания.

в) Новый центр деловой активности в Юго-Восточной Азии.  

«Японское экономическое чудо»



Первые послевоенные годы для подавляющего большинства развитых стран характеризовались кризисным состоянием, длительность и степень которого определялись потерями, понесенными каждой из них в ходе мировой войны, а также уровнем милитаризации их хозяйства. Наиболее ощутимыми были потери проигравших стран — Германии, Италии, Японии; их хозяйственная жизнь была полностью дезорганизована. Война существенно повлияла и на экономику стран-победителей — Великобритании и Франции, переживших длительный конверсионный кризис. США были единственной страной мира, которая за годы войны сумела не только избежать больших потерь, но и увеличить национальный доход в два раза. В первые послевоенные годы США оказались в положении абсолютного экономического лидера, оказывающего решающее влияние на развитие мирового хозяйства в целом.

После войны в ведущих странах окончательно оформилась система государственного регулирования хозяйства, возникшая в годы Великой депрессии(1929—1933) и получившая развитие в период войны. Теоретической основой нового мирового экономического порядка стало учение Дж.М. Кейнса. Его идеи о необходимости государственного вмешательства в экономику для обеспечения перераспределения доходов посредством эмиссионной и налоговой политики в интересах социальной справедливости и антикризисного регулирования занимали доминирующие позиции в хозяйственных программах западных государств в 1950—1960-е гг. Развитие системы государственного вмешательства, создание модели смешанной экономики строились на основе дальнейшей ин-ституционализации национальных хозяйств и системы мировых экономических отношений.

Среди приоритетных задач, стоявших перед смешанной экономикой были: обеспечение оптимального уровня занятости; полное использование производственных мощностей; стабилизация цен; параллельный рост заработной платы и производительности труда; равновесие платежного баланса.

Важным направлением экономической политики государства стал контроль над инвестиционным процессом, что позволяло снизить риски, связанные с новыми инвестициями, и нейтрализовать их нежелательные последствия. Государство гарантировало технологический прогресс, финансируя фундаментальные и прикладные исследования, осуществляло структурную перестройку экономики в целях обеспечения устойчивых и высоких темпов роста в долгосрочной перспективе. Не менее важной его задачей стала социальная сфера.

В процессе развития смешанной экономики сформировались основные варианты (этатистский и либеральный) и национальные модели, отражавшие достигнутый уровень и своеобразие социально-экономического развития разных стран. К этатистскому варианту можно отнести французскую, английскую, японскую модели, а к либеральному — американскую и германскую. В малых странах Европы (Швеция, Австрия, Бельгия, Нидерланды) сформировался промежуточный вариант смешанной экономики, в основе которого лежал принцип согласия представителей различных сторон хозяйственной жизни (государства, предпринимателей, профсоюзов).

а) США. Экономические проблемы страны-лидера

После окончания войны на долю США в совокупном мировом доходе приходилось 33%, в то время как на довоенного лидера -Великобританию — всего 6%. Страна производила 37% мировой промышленной продукции и обладала более 70% мирового резерва монетарного золота.

Положение финансового и промышленного лидера официально закрепилось за США в годы войны. Так, в июле 1944 г. в американском городке Бреттон-Вудс (штат Нью-Гэмпшир) состоялась международная конференция с участием 44 стран, включая СССР. На ней были определены основные черты послевоенного экономического устройства. Важнейшим решением стало принятие системы завуалированного золотого стандарта, которая оставляла за золотом значение мировых денег, однако в качестве расчетного средства принималась валюта тех стран, которая обеспечивалась их золотым запасом.

Реально только США и Англия могли предложить свои валюты в качестве расчетного средства. Однако в 1947 г. в Англии разразился острый кризис конвертируемости фунта стерлингов. Несмотря на огромный по тем временам льготный заем, полученный от США (3,75 млрд долл.), Англии в конечном счете пришлось отказаться от мировой привязки своей валюты к золоту. С этого момента доллар стал выполнять функцию резервной валюты. Прочие страны котировали курсы национальных валют по отношению к доллару.

Помимо новой мировой золотовалютной системы взаиморасчетов, на конференции было принято решение о создании Международного валютного фонда (МВФ) и Международного банка реконструкции и развития (МБРР)3. Основной задачей МВФ в первый период его деятельности являлось проведение согласованной валютной политики, сводившейся к восстановлению режима свободной конвертируемости национальных валют стран-участниц, паритет которых был, как уже отмечалось, привязан к установленному золотому содержанию американского доллара. МВФ проводил политику, направленную на предотвращение национальных

В настоящее время Международный банк реконструкции и развития (МБРР), вместе с относящимися к нему финансовыми учреждениями принято называть Всемирным банком. Оформление МВФ и МБРР проходило в условиях начала «холодной войны», что привело к отказу СССР от вступления в эти организации. Россия вступила в МВФ только в 1992 г. На июнь 1945 г. внешний долг Англии составил 3355 млрд ф. ст. вместо 476 млн ф. ст. в 1939 г. Для сравнения: прямые и косвенные потери страны в войне исчисляются суммой в 8,6 млрд ф. ст. и мировых финансовых кризисов, осуществляя не только жесткий контроль за выполнением обязательств по поддержанию паритета национальных валют, но и кредитуя страны, оказавшиеся в сложном финансовом положении. Кредиты носили краткосрочный и льготный характер. Однако в условиях крушения колониальной системы в 1960-х гг. и образования многочисленных новых государств кредитование приобретало все более долгосрочный характер, а внутренняя экономическая политика стран-должников все более попадала под жесткий контроль МВФ.

Укреплению внешнеэкономических позиций США в первые послевоенные годы способствовала также «программа возрождения Европы», вошедшая в историю под названием плана Маршалла (по имени ее инициатора, госсекретаря США Дж. Маршалла), для осуществления которой была создана Организация европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС). По плану Маршалла с апреля 1948 по февраль 1952 г. 16 европейских стран: Австрия, Бельгия, Великобритания, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Турция, Франция, Швейцария, Швеция и несколько позднее ФРГ — получили помощь на сумму 17 млрд долл. Наряду с гуманитарной помощью (поставки продовольствия, одежды, топлива) осуществлялись поставки промышленного оборудования, сырья и т.д. на кредитных условиях. При этом страны, принявшие план Маршалла, выполняли ряд обязательств, облегчавших экспансию товаров и капиталов из США, — в одностороннем порядке снижали таможенные тарифы для американских товаров, отказывались от торговли с социалистическими странами и др. Американские компании получили возможность приобретать на выгодных условиях предприятия в этих странах. Осуществление плана Маршалла способствовало поддержанию необходимого уровня развития ряда отраслей национального хозяйства в самих США в непростой конверсионный период. Вместе с тем следует отметить благотворное влияние американской помощи на восстановление и последующее развитие экономики европейских стран.

Одним из важных факторов экономического развития США в начале 1950-х гг. явилась война в Корее (1950—1953). Она способствовала поддержанию высоких темпов роста в промышленных отраслях, связанных с ВПК, а также общего уровня занятости.

Следует учитывать, что отрасли ВПК являлись одной из точек развития на протяжении всего послевоенного периода, что

определялось сначала длительным военно-политическим противостоянием двух общественно-политических систем на международной арене. После распада социалистического блока высокий уровень милитаризации сохранялся из-за амбициозного стремления США к абсолютному военно-политическому превосходству в мире.

Крайняя непопулярность войны в Корее определила победу республиканской партии на выборах 1952 г. Приоритеты в области экономической политики не претерпели существенных изменений при новой администрации. С помощью мер косвенного регулирования финансово-кредитной сферы республиканцам удалось преодолеть кризис 1953—1954 гг. и завершить процесс конверсии.

Последующий период в послевоенном развитии США можно условно обозначить рамками рецессии 1957—1958 гг. и кризисом начала 1970-х гг. С середины 1950-х гг. на развитие хозяйства страны все возрастающее влияние оказывала НТР. Ведущие отрасли экономики активно переходили на поточное производство на основе автоматизации производственных процессов, применения робототехники, ЭВМ. Производство отчетливо ориентировалось на выпуск стандартизированной, массовой продукции в условиях весьма благоприятной внутренней и мировой конъюнктуры. В этот период рост производства серьезно не сталкивался с проблемой насыщения рынков сбыта, не испытывал острого дефицита сырья, базовых материалов и источников энергии, о чем свидетельствовали достаточно стабильные цены на эти производственные блага. О влиянии НТР на хозяйственное развитие США наглядно свидетельствовали сравнительные данные темпов роста производительности труда и реального ВНП в расчете на душе населения. В 1948—1966 гг. среднегодовой рост производительности составлял 3,2%, а рост ВНП - 2,2%. В период с 1966 по 1973 г. эти показатели были одинаковыми и равнялись 2%. Обгоняющий рост производительности труда говорил об интенсификации производства на основе новейших технологий и техники.

В этот период правительство США строило экономическую политику в соответствии с неокейнсианскими рецептами, что отвечало в целом сложившимся условиям. Так, программа «Новые рубежи», разработанная в начале 1960-х гг. в период президентства Дж. Кеннеди, основывалась на методе дефицитного финансирования для поддержания равновесия между совокупным спросом и совокупным предложением и обеспечения экономического роста при условии сохранения оптимального уровня занятости и цен.

В ходе осуществления программы индекс промышленного производства за четыре года после ее принятия вырос на 20%. Однако в 1960-е гг. происходит заметное замедление общих темпов роста в США. Их доля в мировом производстве неуклонно сокращается. Экономика страны вступает в полосу кризиса индустриальной модели развития, которая, несмотря на постоянные технико-технологические новации, связана с вовлечением все больших объемов благ в процесс производства, что в условиях наполнения рынков, а также растущей дефицитности природных ресурсов постоянно снижает эффективность индустриальной модели развития.



б) Страны Европы — от возрождения к интеграции 



1. Великобритания.

Потери Англии в войне не были столь ощутимыми как в других европейских странах, на территории которых велись военные действия. Уже в 1948 г. ее промышленность достигла довоенного уровня, а в 1950 г. общий индекс промышленного производства превзошел его на четверть. Главным следствием войны стало существенное ослабление финансово-экономических позиций Великобритании по отношению к США, куда перекочевала значительная часть золотого запаса страны в результате оплаты военных поставок, при росте общей внешней задолженности Англии более чем в семь раз по сравнению с довоенным периодом4. Значительный урон был нанесен английскому экспорту и торговому флоту. Потеря господствующего положения в мире, не могла не оказывать влияние на политику послевоенных правительств, стремившихся восстановить статус ведущей хозяйственной державы.

Экономическую политику правительства в 1950-1960-е гг. определял постоянно изменявшийся в результате парламентских выборов баланс политических партий в законодательном органе. Лейбористские кабинеты министров проводили ярко выраженную

4 В конце XX в. показатель общей наукоемкое™ ВВП (отношение национальных расходов на НИОКР к ВВП) в США, Японии и Германии составил 2,5-2,8%, во Франции и Великобритании - 2,2-2,4%, в Италии и Канаде - 1,3-1,5%. политику этатизации (огосударствления), а консерваторы, сменявшие лейбористов, стремились максимально либерализовать хозяйственный режим. Несмотря на различие в подходах, и те и другие считались со сложившимися реалиями, и в силу этого смена политической власти не влекла за собой кардинальных изменений курса, хотя и приводила к усилению этатистских либо либеральных тенденций в хозяйственной политике.

Немаловажным фактором, влиявшим на экономическое развитие Англии, стал распад ее колониальной системы. Поиски новых форм и методов взаимоотношений с бывшими колониями привел к созданию организации, получившей'название Британского содружества, в рамках которого Англии удалось отстоять свои экономические интересы и превратиться в «метрополию без колоний».

В условиях послевоенного кризиса на парламентских выборах 1945 г. победили левые партии во главе с лейбористами, пришедшими к власти с программой национализации ряда отраслей хозяйства, установления жесткого контроля над монополиями, развития социальной сферы. На основе предвыборных программ в 1946—1951 гг. была проведена частичная национализация базовых отраслей хозяйства — энергетики, транспорта, угольной и сталелитейной промышленности и ряда сфер инфраструктуры. В результате около 20% британской промышленности оказалось под непосредственным контролем государства, к которому помимо всего прочего перешли Английский банк, авиационные компании, аэропорты и автомобильные дороги. Государство стало совладельцем ряда крупных частных предприятий, таких, как «Бритиш петролеум», «Роллс-Ройс» и др. Следует отметить, что национализация частной и корпоративной собственности проводилась исключительно в форме выкупа, зачастую на весьма выгодных для бывших владельцев условиях.

Национализация предоставила британскому правительству возможность контроля над инвестициями, что в свою очередь, создавало условия для борьбы с депрессивным состоянием хозяйства. Она предоставила возможности для достижения приемлемого общего уровня занятости и рационализации отстающих угольной и металлургической отраслей. Однако эти возможности не были реализованы из-за отсутствия в стране государственной системы управления национализированными отраслями. Предложения созданного Совета экономического планирования не были оформлены в долгосрочную промышленную политику, так как правительство с недоверием относилось ко всем формам централизованного планирования. Тем не менее весьма быстрые темпы восстановления хозяйственного потенциала страны можно отнести к одной из заслуг лейбористской политики, основанной на укреплении системы государственного регулирования. Среди достижений правительства лейбористов следует отметить и активизацию социальной политики государства, которая выразилась во введении новой системы социального страхования, развитии муниципального жилищного строительства и др. Однако социальная политика государства ограничивалась серьезными бюджетными проблемами. На нее повлияла череда кризисов, среди которых выделяется упоминавшийся выше валютный кризис 1949 г., повлекший за собой девальвацию фунта стерлинга и развитие инфляции.

Пришедшее к власти в конце 1951 г. консервативное правительство первоначально не вторгалось в сложившуюся структуру государственной собственности, оставило без изменений социальную политику, однако отказалось от проведения инвестиционной программы лейбористов по реконструкции национализированных отраслей. Лишь в 1953 г. правительство У. Черчилля приступило к приватизации предприятий металлургической промышленности и автодорожного транспорта. В условиях затяжной рецессии консерваторы стремились сократить уровень государственных расходов, сбалансировать бюджет, снизить уровень инфляции. Несмотря на постоянно сокращавшиеся темпы экономического роста, уменьшавшиеся относительные показатели доли Англии в мировом промышленном производстве, дефицитное состояние внешней торговли и т.д., характерные для 1950-х тт., параллельно шли позитивные структурные изменения в экономике, велась активная модернизация отраслей на основе достижений НТР, происходило усиление инвестирования НИОКР. Одним из результатов этого явился быстрый рост промышленного производства, достигший 12% в конце 1950-х - начале 1960-х гг.

Важными факторами промышленного роста 1950-х гг. стали активизация военной политики страны в условиях распада колониальной империи, гонка вооружений в рамках блока НАТО, противостоящего СССР и социалистическим странам, а также попытка отстоять индустриальное лидерство на фоне растущей мощи ФРГ, Франции и Общего рынка. Однако по всем названным направлениям консерваторы потерпели неудачу, что и определило в конечном счете возвращение во власть лейбористов в 1964 г.

Лейбористские правительства вновь активизировали социальную политику государства, сделали существенные шаги в сторону сближения с ЕЭС, провели реприватизацию предприятий черной металлургии и транспорта. На протяжении 1970-х гг. происходило расширение сектора смешанной экономики. Его развитие вновь заставило обратить внимание на проблему введения плановых основ в хозяйственном регулировании. Еще в 1962 г., в период правления консерваторов, начал осуществляться переход к системе индикативного планирования, о чем свидетельствовало создание Национального совета экономического развития, а также Национального бюро экономического развития, в функции которых входила независимая от государства разработка хозяйственных планов. В 1964 г. во всех отраслях экономики возникли отраслевые комитеты экономического развития. Считая, что рынок капиталов в состоянии самостоятельно мобилизовать ресурсы для структурной перестройки промышленности, государство оставило за собой только одну функцию индикативного планирования, а именно: придавать мероприятиям, направленным на ускорение экономического роста, необходимую гласность (так называемое психологическое планирование).

Наряду с этим государство использовало испытанные формы регулирования, активно воздействуя на динамику накопления, норму процента, применяя финансово-кредитные инструменты. Правительство активно вмешивалось в отношения между трудом и капиталом путем регулирования темпов роста заработной платы. Однако активизация этатистских элементов в политике государства, сыгравшая в целом позитивную роль в период с конца 1940-х по 1970-е гг., дала противоположный результат. Экономика Великобритании, как и хозяйство ведущих индустриальных стран, вступило в полосу глубокого структурного кризиса.

2.Франция. 

Война и оккупация нанесли серьезный ущерб национальному хозяйству страны. В весьма непростых внутриполитических условиях, характеризовавшихся острой борьбой правых и левых сил, Франции удалось довольно быстро пройти период послевоенного восстановления экономики и выйти на довоенные показатели к окончанию 1940-х гг.

Одной из отличительных черт экономики Франции в послевоенный период стал значительный рост государственного участия в хозяйственной жизни. Так, в 1945—1947 гг. под давлением левых сил была проведена широкомасштабная национализация, коснувшаяся 1/5 части промышленного сектора. К моменту прихода к власти Шарля де Голля (1958) в руках государства находилось 97% угольной промышленности, 95% выработки газа, 80% авиационного производства и электроэнергетики, более 40% автомобильной промышленности. Помимо этого государство проводило активное финансирование НИОКР в области атомной энергетики, участвовало в нефтяных компаниях, владело железными дорогами, крупными военными предприятиями, держало акции ряда авиационных и морских транспортных компаний. В 1957 г. государство располагало 36% всего национального имущества, а его доля в создании ВНП определялась приблизительно в 13%.

Неудивительно, что Франции принадлежал приоритет в применении метода индикативного планирования, осуществлявшегося с 1946 г. через специальный орган — Генеральный комиссариат по планированию. Плановые начала в экономической политике получили развитие в период правления Ш. де Голля и последующих голлистских правительств. Каждая пятилетка определяла основные хозяйственные приоритеты. Первый пятилетний план (1947—1953) был нацелен на восстановление хозяйства и модернизацию национализированного сектора. Укрепление конкурентоспособности частных фирм стало основной задачей второго плана (1954-1957). В годы третьего плана (1958-1961) происходил переход от политики протекционизма к режиму «открытой экономики». В 1960-е гг. был взят курс на создание фирм-гигантов европейского типа. В 1971—1975 гг. осуществлялся шестой пятилетний план, в котором предусматривалось создание национальных компаний международного масштаба, а также уделялось повышенное внимание увеличению нормы прибыли и стимулированию накоплений. Симптоматично, что седьмой план, пришедшейся на кризисные годы (1976—1980), провозглашал политику «промышленной переориентации».

Хотя планирование во Франции носило индикативный характер, в отношении государственного сектора планирующие органы наделялись значительными властными полномочиями. В целом экономическая политика, проводившаяся во Франции до начала 1980-х гг., получила название политики индикативного планирования. Ее отличительными чертами являлись: прямые административные методы вмешательства в хозяйственную жизнь (контроль над ценами, широкая кредитная деятельность государства, эмиссия ценных бумаг и др.); активная предпринимательская деятельность государства, владевшего значительной частью промышленных и транспортных предприятий; индикативное планирование.

Эти особенности оказали положительное влияние на темпы восстановительного процесса, определили высокие показатели роста экономики в 1949—1953 гг. В немалой степени успехи послевоенного развития Франции обусловили и инвестиции по плану Маршалла, а также сохранявшаяся военная конъюнктура первой половины 1950-х гг. из-за колониальных войн в Африке и Индокитае. Последнее обстоятельство, однако, явилось причиной предельного обострения внутриполитической обстановки и в конечном счете привело к кризису Четвертой республики, а также стало причиной экономического кризиса конца 1950-х гг. и прихода к власти Ш. де Голля.

Голлистам потребовалось четыре года для решения острейших проблем бывших колониальных владений. В этих условиях Франция активизировала внешнюю политику, стремясь предельно ослабить позиции США и Англии на европейском континенте. Решение данной задачи проводилось на основе провозглашенной политики «индустриального императива». Это была, по сути, более последовательная и жесткая в сравнении с прежней линия государства, направленная на всемерное поощрение внешней индустриальной экспансии Франции. Она предполагала поддержку большинства отраслей промышленности и одновременную ускоренную структурную модернизацию национального хозяйства на основе достижений НТР. На протяжении 1960-х гг. наиболее быстрыми темпами развивались авиационная, автомобильная, атомная, нефтеперерабатывающая, химическая отрасли. Курс голлистов на укрепление военно-политической самостоятельности Пятой республики способствовал развитию современных наукоемких отраслей хозяйства — аэрокосмической и ракетостроительной. Форсированными темпами развивалось производство полимеров, радиоэлектроники, началось производство вычислительной техники и устройств. Характерно, что новые производства возникали в основном на периферии страны, где строились новые центры аэрокосмической, ядерной, электронной промышленности.

Глубокие изменения происходили и в аграрном секторе. Об этом свидетельствовало резкое сокращение числа занятых в сельском хозяйстве. Если в 1954 г. доля занятых в аграрном секторе составляла 27%, то к середине 1960-х гг. — уже 15%. Сокращение занятости в первичной сфере сопровождалось ростом товарности сельского хозяйства как за счет укрупнения предприятий, так и на основе комплексной механизации труда. К концу 1960-х гг. Франция вышла на второе место в мире по экспорту сельскохозяйственной продукции, уступая лишь США. Страна стала крупнейшим экспортером молочных продуктов и вина и единственным в Западной Европе поставщиком зерновых. В целом в 1960-е гг. отчетливо обозначилась тенденция экспортной ориентации экономики страны. Так, в этот период производство на внешний рынок в 1,2 раза обогнало рост внутреннего потребления.

Главным направлением экспортной экспансии явились страны Общего рынка, где на конец 1960-х гг. было сосредоточено 28% французских капиталов от всех размещенных за рубежом. Удельный вес экспортной продукции, ранее составлявшей 20—25% от ВНП, вырос до 40%, а к середине 1960-х гг. исчез традиционный для Франции внешнеторговый дефицит. Успехам страны на внешних рынках способствовала государственная политика, направленная на повышение конкурентоспособности крупных национальных финансово-промышленных групп, представлявших объединения формально самостоятельных компаний под руководством крупного банка или холдинга, например в области металлургии, химии, производства стекла, стройматериалов.

По мере укрепления финансово-промышленных групп государственная опека становилась все более обременительной. В целом политика «дирижизма» в условиях интернационализации хозяйства, быстрого развития европейской интеграции сковывала частную инициативу. Голлистские правительства постепенно смягчали политику государственного вмешательства, либерализовали режим индикативного планирования.

Одним из стратегических направлений экономической политики голлистов было оздоровление кредитно-финансовой, денежной, бюджетной систем. Сразу после прихода к власти ими был взят курс на возвращение «бежавших» из страны капиталов, тем более что в 1950-е гг. уже наметилась тенденция к оттоку капиталов из боровшихся за независимость колоний Франции. Голли-сты поддержали эту тенденцию. Одной из первых крупномасштабных акций в этом направлении стал внутренний заем министра финансов А. Пине в 1958 г., который обеспечил казне

24 млн франков чистой выручки и 30 млрд франков в облигациях прежних займов. На эти средства государство смогло пополнить золотой резерв на 150 т или на сумму в 190 млн долл., что позволило приступить к укреплению курса франка.

Процесс финансовой стабилизации был немыслим без сокращения роста бюджетных расходов. В конце 1950-х гг. правительство урезало ассигнования по ряду социальных статей, отменило часть субсидий на товары широкого потребления, сократило размер дотаций убыточным национализированным предприятиям, отменило льготный режим закупок сельхозпродукции и т.д. Благодаря комплексу мер уже к 1960 г. золотовалютные резервы значительно превысили общую сумму внешнего долга страны, а правительство объявило о досрочном погашении части внешней задолженности. Вместо обесцененного франка в январе 1960 г. был выпущен франк, равный 100 прежним. Оздоровление финансовой системы позволило активизировать политику «индустриального императива».

Несмотря на явные успехи в экономической сфере, 1960-е гг. едва ли можно рассматривать как безмятежный период поступательного развития. Рост могущества монополий, последствия распада колониальной системы, издержки политики «дирижизма» и прочее являлись причинами кризисных явлений. К концу 1960-х гг. стратегия «индустриального императива» вошла в полосу первого кризиса (1968—1969), который нанес ощутимый удар по режиму де Голля. На протяжении последующего десятилетия происходила постепенная трансформация экономической политики в сторону либерализма.

3. Германия. 

Немецкое «экономическое чудо». Первые послевоенные годы явились наиболее тяжелым периодом в истории Германии, а ее экономическое положение можно охарактеризовать как катастрофическое. Глубочайшим кризисом были охвачены все отрасли хозяйства, разрушенного войной. Уровень ВНП едва достигал 50% от 1936 г., откатившись к показателю 1908 г. Полностью была дезорганизована система товарно-денежных отношений, а уровень жизни населения можно определить как уровень выживания. Германия должна была выплатить репарации в размере 20 млрд долл. К этому следует добавить тяжелейшее психологическое состояние граждан разгромленной фашистской империи, некогда претендовавшей на мировое господство.

Еще в период войны ведущими странами антигитлеровской коалиции стали разрабатываться планы послевоенного пере- устройства Германии, которые были согласованы и утверждены на Потсдамской конференции летом 1945 г. Наряду с репарационными выплатами план предусматривал демилитаризацию Германии, денацификацию и демократизацию ее внутриполитической жизни. Начало «холодной войны» обусловило на долгие десятилетия раскол Германии на два государства — ФРГ и ГДР. Восстановление и последующее развитие ФРГ происходило в рамках западной рыночной модели, на основе финансовой помощи ведущих капиталистических стран в то время как в ГДР осуществлялось строительство социализма по модели СССР.

Главным идеологом реформ в ФРГ явился Людвиг фон Эрхард (1897—1977), в 1948 г. занимавший пост директора Управления хозяйства объединенных западных зон оккупации. В 1949—1963 гг. он был министром народного хозяйства ФРГ, а в 1963-1967 гг. стал канцлером республики. Стратегической целью реформ Л. Эрхарда стало построение социального рыночного хозяйства, где основным экономическим регулятором являлся рынок, при резком сужении системы государственного вмешательства. Этот предельно для того времени либеральный подход опирался не только на сложившиеся реалии послевоенной Германии с максимально ослабленным государством и политикой демократизации, демилитаризации, денационализации и денацификации оккупационных властей, но и на ордолиберальную «теорию порядка» австро-немецких теоретиков в лице В. Репке, В. Ойкена, Ф. Бёма, А. Рю-стова и др.

В условиях полной дезорганизации хозяйственной жизни, банкротства государства основным субъектом хозяйства, способным обеспечить возрождение страны, становится частный предприниматель. Государство создает максимально благоприятные условия для развития частной инициативы, что ведет к росту эффективности всего хозяйства и в долгосрочном плане подводит прочную базу под его сильную социальную политику. Однако такая позиция вовсе не исключала, а напротив, предполагала активные меры государственного регулирования, которые были сосредоточены на создании необходимых условий для функционирования социально ориентированного рынка.

Первым шагом реформаторов явилась денежная реформа. В кратчайший срок произошло изъятие из оборота старых рейхсмарок и их замена на дойчмарки. Каждый житель ФРГ получил по 40 дойчмарок, а затем еще по 20. Заработная плата и пенсионные выплаты с момента введения новой валюты стали производиться в соотношении 1 : 1, в то время как половину наличности и сбережений можно было обменять в пропорции 1 : 10, а оставшуюся половину — позднее в соотношении 1 : 20. Средства предприятий также обменивались в соотношении 1:10, что позволило им выплатить первую заработную плату, а в дальнейшем ее фонд формировался исключительно из заработанных собственных средств. Обязательства банков и других учреждений финансово-кредитной сферы были аннулированы.

За проведением денежной реформы последовала обвальная либерализация цен. Молниеносная реформа преследовала цель выхода из состояния гиперинфляции. Она была достигнута, однако жесткость условий реформы определила в начальный период преобразований в целом негативное отношение к ней, вызывало острую критику правительства, особенно в периоды инфляционных вспышек на всем протяжении 1950-х гг.

Несмотря на некоторые издержки первоначального этапа, правительству удалось вывести рынок потребительских товаров из тени. Исчезновение тотального дефицита потребительских товаров сделало дефицитными денежные средства, что, в свою очередь, формировало цивилизованные рыночные стимулы к хозяйствованию. Важным шагом в борьбе с инфляцией предложения в условиях сохранявшегося дефицита на потребительском рынке стало принятие закона против произвольного завышения цен и ряд других антиинфляционных мер в налоговой и кредитной сферах.

Непростые условия первоначального этапа реформ определили повышенное внимание государства к развитию мелкого и среднего предпринимательства, что в краткосрочной перспективе обеспечило существенный рост занятости, сокращение дефицита на потребительском рынке и, наконец, способствовало большей наполняемости бюджета страны.

Наиболее сложный период реформ был пройден к 1954 г., когда уровень производства в ФРГ в два раза превысил показатели 1936 г. В первой половине 1950-х гг. среднегодовые темпы экономического роста в Германии были самыми высокими среди развитых стран и составляли 19%, что во многом следует отнести не столько на счет последовательной политики реформаторов, сколько на невысокий исходный уровень, с которого началось возрождение страны. Впоследствии темпы роста существенно замедлились, а правительство столкнулось с проблемой инфляционного кризиса. Дальнейшее поступательное развитие хозяйства ФРГ было обеспечено умелыми действиями реформаторов по обузданию вспышек инфляции во второй половине 1950-х гг.

К середине 1950-х гг. ФРГ вышла на второе место в мире после США по объему золотых запасов. Упрочилось ее положение на мировых рынках. Страна стала наряду с Францией ведущим субъектом европейской интеграции. К началу 1960-х гг. ФРГ обеспечивала более 60% добычи угля, около 50% производства стали, 40% экспорта и 35% импорта на общеевропейском рынке.

Феномен беспрецедентного возрождения Германии, рост ее хозяйственного могущества в 1950—1960-е гг. был назван «немецким экономическим чудом». Его основными составляющими стали последовательная стратегия социального рынка, помощь передовых индустриальных стран, мощный внутренний потенциал страны, включавший передовую инженерную мысль, глубокие традиции производственной, организационной культуры немецкого народа, и пр. Следует также отметить, что мощный хозяйственный рывок ФРГ обеспечивался в конечном счете модернизацией индустриального сектора экономики. Несмотря на своеобразие пути послевоенного развития ФРГ, предопределенность интеграции ее в европейский рынок и глубокие исторические корни хозяйственного лидерства, модель «немецкого чуда», тем не менее, может с известной долей условности рассматриваться в качестве европейского варианта распространенной модели «догоняющего развития». Возможно, поэтому начиная с 1970-х гг. страна, находящаяся в положении одного из мировых лидеров, столкнулась с нараставшими год от года проблемами качественной модернизации высокоразвитой индустриальной структуры хозяйства в условиях второго этапа НТР.



4. Новый центр деловой активности в Юго-Восточной Азии. «Японское экономическое чудо»



Систему современных мировых хозяйственных отношений невозможно представить без мощного центра деловой активности в лице передовых индустриальных стран Юго-Восточной Азии. История становления и развития этого региона неразрывно связана с экономикой Японии, потерпевшей сокрушительное поражение в войне и сумевшей достичь феноменального успеха в области экономического развития в послевоенный период, которое принято называть «японским экономическим чудом». Японская модель стала предметом пристального изучения и подражания, прежде всего для так называемых «азиатских драконов» и даже, несмотря на азиатский кризис конца XX в. — начала нынешнего столетия, до сих пор сохраняет привлекательность для стран «третьего мира».

Состояние экономики Японии, как и Германии, к моменту окончания войны можно назвать катастрофическим. Огромные потери и разрушения отбросили национальное хозяйство страны к уровню конца XIX в. Достаточно сказать, что уровень промышленного производства не достигал и 30% показателя 1935 г. Хозяйственный хаос усугублялся политикой полного безразличия оккупационных властей США к тяжелому состоянию недавнего противника и отсутствием каких-либо четких планов восстановления его хозяйства. Толчком к послевоенному возрождению Японии явились политические события в Китае, где к власти пришли коммунисты. Это обстоятельство заставило США пересмотреть отношение к Японии и принять так называемый обратный курс Дж. Доджа и К. Шоупа. Обратный курс преследовал, главным образом, геополитические цели — создание противовеса коммунистическому Китаю и освободительному движению в странах Юго-Восточной Азии, ориентировавшихся на СССР.

Американская программа экономической стабилизации предусматривала ликвидацию колоссального дефицита бюджета в основном за счет повышения уровня налогообложения, сокращения его расходной части, ограничения кредитования и девальвации национальной валюты. Эти мероприятия позволили несколько нормализовать состояние финансово-кредитной системы, остановить гиперинфляцию. Одновременно государство сняло с себя функции контроля над ценообразованием, отказалось от поддержки убыточных предприятий и т.д. Нормализация в финансовой сфере способствовала выходу японских компаний на внешний рынок.

Однако главными точками реформ в условиях послевоенной разрухи стали мероприятия по кардинальному изменению традиционного политического, общественного и хозяйственного укладов восточной страны. Послевоенная модернизация экономики началась с аграрной реформы 1946—1950 гг. В ходе ее государство выкупало землю у помещиков и продавало крестьянам. В силу демографической и ресурсной специфики Японии основную массу новых владельцев земель составили малоземельные крестьяне, так как размеры участков ограничивались одним гектаром, что не позволяло говорить о рыночной ориентации новых «японских фермеров». Однако реформа имела далеко идущие социально-экономические последствия. Во-первых, в ходе ее проведения фактически ликвидировался рудимент феодального общества в лице лишившихся земли помещиков, что способствовало модернизации социальной структуры страны. Во-вторых, значительная часть населения получила возможность обеспечивать себя продуктами питания и частично удовлетворять потребности внутреннего рынка. Наконец, в-третьих, в ходе аграрной реформы происходил рост уровня предложения на рынке труда как результат ухода части крестьян в города, что, в свою очередь, позволяло сохранять уровень заработной платы и поддерживать небывало высокий уровень накопления (т.е. высокий уровень инвестиций). Последнее обстоятельство явилось одной из важнейших основ как «японского чуда», так и успехов стран, выбравших этот вариант развития. Следует добавить, что одним из источников дополнительных средств, направляемых на модернизацию национального хозяйства, были минимальные в сравнении с ведущими странами военные расходы, ограниченные конституцией 1% ВВП.

Одной из первых реформ модернизации структуры хозяйства стало упразднение дзайбацу (1947—1948), которые представляли собой крупные холдинги, контролировавшие деятельность отраслевых концернов. Этот акт «возмездия» преследовал цель уничтожения структур, составлявших былую военную мощь императорской Японии, а также являвшихся основами господства японской аристократии, поскольку дзайбацу складывались как «семейные концерны», где руководящие роли играли представители правившей династии. Помимо этого упразднение дзайбацу ликвидировало предельно монополизированный хозяйственный режим, характерный для довоенного периода, что создавало необходимые основы для развития конкуренции. По закону 1947 г. впредь преследовались попытки создания монопольных структур, прежде всего холдингов. Антимонопольная реформа, проведенная американской администрацией, фактически не получила дальнейшего развития.

Стратегическая линия «индустриального императива», принятая правительством Японии в начале 1950-х гг., выражалась в государственном покровительстве, скрытом финансировании ведущих отраслей промышленности, что способствовало постепенному возрождению упраздненной структуры дзайбацу в виде основных субъектов современного хозяйства кейрецу (финансово-промышленных групп). Своеобразие организационной структуры японской экономики явилось важнейшей причиной ее взлета в 1950—1970-е гг. Несмотря на кажущийся либеральный режим японской модели, где роль государства незначительна, через его бюджет проходит треть ВВП, что сопоставимо с аналогичным показателем в США, государство осуществляет патронирование кейрецу прежде всего на внешних рынках, а это предполагает ответное следование планам государства.

В 1955 г. было создано Агентство национального планирования. Его главными задачами являлись составление прогноза развития хозяйства страны, определение необходимых темпов экономического роста и разработка программ долгосрочного инвестирования. С 1955 по 1977 г. было разработано и реализовано семь индикативных планов, на основе которых осуществлялась структурная реформа приоритетного промышленного сектора хозяйства. Объектом особого внимания стали сталелитейная и химическая отрасли, цветная металлургия, судостроение, вышедшее на первое место в мире, и нефтяная отрасль. С конца 1950-х гг. особенно интенсивно развивались металлургия и нефтехимия, производство синтетических волокон, электротехника, автомобилестроение, бытовая электроника (с начала 1970-х гг. Япония стала мировым лидером в этой отрасли). Японское правительство через Министерство торговли и промышленности проводило активную политику в области промышленных исследований и инноваций на основе стимулирования импорта иностранных технологий, поощрения экспорта готовой продукции. Важную роль в обеспечении быстрых темпов роста играла кредитная политика государства, способствовавшая удержанию банковских учетных ставок на сравнительно низком уровне, что облегчало доступ хозяйствующих субъектов к кредитам, подстегивало темпы инвестиционного процесса.

Перечисленные особенности способствовали высокому уровню капиталовложений, норма которых превышала в полтора, а временами и в два раза соответствующие показатели развитых стран. Это обеспечивало ускоренную модернизацию структуры хозяйства, высокую норму сменяемости оборудования в среднем за 5,5—6 лет, в то время как, например, в США она достигала девяти лет.

Традиционно неемкий внутренний рынок, отсутствие необходимой для массового, серийного производства топливно-энерре-тической и сырьевой базы стали основными факторами, предопределившими преимущественно внешнюю ориентацию в развитии японской индустрии.

В докризисных условиях, а также и в 1970-е — первой половине 1980-х гг. экономика Японии продолжала оставаться наиболее динамичной, хотя темпы роста снижались. Если в 1960-е гг. они составляли в среднем 10%, то в 1970-е упали до 5%, сократившись в 1980-е гг. до 1%. Очевидно, что это замедление можно объяснять с позиций теории роста, в соответствии с которой темпы развития имеют естественную тенденцию к относительному замедлению по мере достижения все более высокого уровня зрелости хозяйства.

Хозяйство Японии, несмотря на его высокий технико-технологический уровень и динамизм, оставалось хозяйством развитой индустриальной страны и продолжало по инерции развиваться на основе индустриальной доминанты. Организационные принципы хозяйственных отношений, высокая степень монополизации и этатизации не всегда позволяли мобильно реагировать на качественные изменения в мировой экономике. Ориентация Японии на внешние рынки также сыграла негативную роль в условиях кризисов 1970—1980 гг. Миной замедленного действия можно назвать и состояние внутреннего рынка Японии, который и до настоящего времени остается неемким в сравнении с развитыми странами5. В условиях обострения конкуренции на внешних рынках японские фирмы не могут компенсировать потери во внешнеэкономической сфере за «счет внутреннего спроса».



3. Экономика ведущих стран в 70-90-е гг. XX в.

а) Системный кризис 1970-х — начала 1980-х гг.

б) Модель «догоняющего» развития



а) Системный кризис 1970-х — начала 1980-х гг.

В последней трети XX в. в мировой экономике произошли коренные изменения. Их суть заключалась в переходе хозяйства ведущих индустриальных стран к постиндустриальному этапу развития. Этот переход не мог не ускорить трансформацию национальных экономик других подсистем, представленных развивающимися государствами и странами с переходной экономикой.

Послевоенное 25-летие было ознаменовано высокими темпами хозяйственного роста индустриальных стран. Последнее 30-летие XX в., напротив, отмечено глобальной тенденцией к падению этого показателя. Утвердившиеся в экономической науке взгляды на природу волнообразного развития хозяйства (например, теория больших циклов Н. Кондратьева) дают в известной мере объяснение этому феномену хотя бы в силу прогнозов временной протяженности «понижательной волны» (начало 1970-х — середина 1990-х). Начавшееся оживление конца 1990-х гг. в развитых странах происходило на фоне крупнейшего кризиса экономик так называемых «азиатских драконов», латиноамериканских индустриальных лидеров, т.е. стран с «догоняющей моделью» развития, не говоря уже о странах с переходной экономикой и подавляющем большинстве государств развивающегося мира. В силу только этого обстоятельства следует искать несколько иное объяснение кризисному состоянию последней трети XX в., рассматривать его как более длительный, в силу глобального масштаба процесс трансформации мирового хозяйства в качественно новое состояние, определяемое термином «постиндустриальное общество».

Первые признаки вхождения в полосу кризиса обнаружились в конце 1960-х гг. и вылились в форму студенческих бунтов, прокатившихся в ряде стран мира. Кризис 1973—1975 гг. приобрел впервые за послевоенный период синхронный мировой характер. Начавшись в США, Англии и ФРГ, он быстро охватил все развитые индустриальные страны. Главной причиной кризиса явился ценовой дисбаланс, возникший на мировых рынках энергоресурсов и ряда промышленных сырьевых товаров, поэтому за ним утвердилось название «сырьевого кризиса», а также «нефтяных шоков». Его глубинная основа состояла в ускоренном индустриальном росте экономик развитых стран в 1950—1960-е гг., который, несмотря на широкое внедрение достижений НТР, был связан с растущим вовлечением в производство не возобновляемых природных ресурсов, что и вело к соответствующему росту цен на них. Так, во второй половине 1960-х гг. наблюдался плавный рост цен на нефть (на 15%), уголь (на 20%), серебро (на 40%), никель (на 60%), медь (на 70%) и т.д. Рост цен на базовые сырьевые товары и энергоносители, в свою очередь, сказывался на росте затрат, что толкало цены на конечные товары вверх, обостряло ценовую конкуренцию на внутренних и внешних рынках, подталкивало к развитию инфляционные процессы.

Правительства развитых стран пытались обуздать рост цен на сырьевых внутренних рынках, бороться с инфляцией. Однако меры по ограничению роста цен приводили к обратному результату, как это было, например, в США после введения администрацией Р. Никсона системы регулирования цен на нефть в марте 1973 г.6.

Дальнейшее развитие кризиса обусловливалось действиями стран—экспортеров нефти и сырья, которые воспользовались благоприятной для них мировой конъюнктурой и искусственно взвинчивали цены. Эта политика со стороны стран—поставщиков энергоресурсов и сырья в отношении индустриально развитых стран была замешана в том числе и на неприятии ими сложившегося миропорядка, в котором подавляющее большинство из них было обречено оставаться на положении периферии стран «золотого миллиарда», сталкиваясь не только с дискриминацией на мировом рынке, но и с неразрешенными внутренними проблемами нищеты, голода и т.п.

В условиях резкого повышения цен индустриальные страны вынуждены были постепенно пересматривать свою энергетическую политику. Они постепенно ограничивали импорт нефти за счет введения энергосберегающих мероприятий, пытались наращивать разработку собственных энергоресурсов (например, Англия стала добывать нефть со дна Северного моря), проводить замену нефти углем, ядерным топливом. В годы кризиса стали увеличиваться расходы на НИОКР, активизировались научные исследования в области энерго- и материалосберегающих техники и технологий, работы по поиску альтернативных источников энергии и сырьевых материалов.

В 1973—1975 гг. глубокой рецессией были охвачены экономики всех индустриально развитых стран. Недолгая стабилизация второй половины 1970-х гг. и новый кризис 1980-1982 гг. ярко свидетельствовали о структурных системных неполадках в хозяйстве индустриального мира, а также о несовершенстве сложившейся системы государственного регулирования. Достаточно отметить, что повсеместно применявшиеся инфляционные методы борьбы с кризисом дали сбой, так как инфляционные процессы сопровождались экономическим спадом, что говорило о банкротстве неокейнсианской политики роста. Стагфляция дезорганизовывала финансово-кредитную систему развитых стран, способствовала сокращению инвестиций, росту безработицы, дефициту государственных бюджетов, сокращению социальных расходов и т.д.

В 1970-е гг. индустриальные страны вошли в полосу структурного кризиса, порожденного диспропорциями в развитии отдельных сфер и отраслей хозяйства. Кризис вызывал отлив капиталов из отраслей с растущими издержками, заставлял искать пути их модернизации. Особенно острое положение создалось в энергоемких и материалоемких производствах, таких, как, например, металлургия.

Кризис 1980—1982 гг. охватил не только индустриальные страны, но и часть развивающихся стран, выбравших модель «догоняющего» (т.е. ускоренного индустриального) развития, и прежде всего Аргентину и Бразилию. При общем затяжном характере кризис в США и Канаде проходил как бы двумя волнами. Индекс промышленного производства в развитых странах составил в 1982 г. 95,5% по отношению к 1979 г., в развивающихся странах -87,5%. Падение производства в США в 1982 г. составило 8,2%, странах ЕЭС - 1,2%. Первоначально кризис охватил Великобританию и 	Францию, а затем США и другие развитые страны. На первом этапе рецессия наблюдалась в отраслях, производящих потребительские товары, впоследствии она охватила тяжелую промышленность. Одновременно проявился рецидив энергетического кризиса.

Синхронность рецессии, охватившей главным образом индустриальные страны, включая и новые индустриальные экономики, свидетельствовала о ее системном характере. Об этом же говорила и синхронность в череде кардинальных реформ 1980-х гг., проведенных первоначально правительствами ведущих индустриальных стран, и последовавшая затем «новая либеральная волна» экономических реформ 1980-1990-х гг., приобретшая глобальный характер на рубеже этих десятилетий.

США. К моменту прихода новой администрации Р. Рейгана, избранного президентом США в январе 1981 г., экономика страны находилась в состоянии спада. Тем не менее США сохраняли свои лидирующие позиции в мире, хотя и изрядно потускневшие на фоне интенсивного развития ряда стран ЕЭС, Японии и «новых индустриальных экономик» Юго-Восточной Азии.

Действия новой администрации по выводу страны из кризисного состояния представляли собой последовательный демонтаж сложившейся модели государственного регулирования и получили впоследствии название «рейганомика». Ее теоретическую основу составили концепции неолиберальной Чикагской школы и рецепты экономики предложения. Стратегическая цель реформ состояла в обеспечении стабилизации и поступательного развития на основе коренной модернизации национального хозяйства в соответствии с требованиями НТР, обеспечении мирового лидерства США в научно-технической, технологической сферах. Эта цель могла быть достигнута на основе усиления инвестиционного процесса в сфере разработок и освоения новых высоких технологий, для чего следовало создать благоприятные условия для частных субъектов хозяйства.

Вместе с тем государство должно было обеспечить соответствующий режим на финансовых рынках, без чего не могло быть и речи о нормальном инвестиционном климате. В условиях рецессии эту задачу новая администрация решала нетрадиционным методом удержания на высоком уровне (до 20%) базовой процентной ставки при помощи инструментов Федеральной резервной системы, не считаясь с ухудшением общих показателей. Этот шаг был направлен на сокращение малоэффективных производств, что представляло собой одно из самых болезненных и непопулярных мероприятий рейганомики. Достаточно сказать, что уровень безработицы в первые два года реформ поднялся до 10,2%, перекрыв вдвое параметры, считавшиеся критическими, с позиций неокейнсианцев. Впоследствии процентная политика была смягчена.

Одновременно с этим была проведена налоговая реформа, которая включала в себя: сокращение ставки налога на личные доходы граждан с 70,5 до 50%; аналогичное снижение налогов на прибыли промышленных компаний; введение норм ускоренной амортизации; увеличение инвестиционной налоговой скидки. В целом реформа высвободила значительные средства как у населения, так и у предпринимателей. Значительная их часть, в свою очередь, направлялась в высокодоходные, современные производства.

Вместе с тем произошло сокращение налоговых поступлений в федеральный бюджет, что вызвало дальнейший рост его дефицита, покрывавшийся за счет заимствований, роста уровня косвенных налогов, в том числе налога на социальное страхование, за счет сокращения роста социальных статей расходов. Так, из 46 федеральных социальных программ 44 были отданы в ведение штатов. Жесткая бюджетная политика преследовала цель снижения уровня инфляции. Она была достигнута к концу 1982 г.

К очередным президентским выборам республиканская партия подходила в условиях экономического роста в 2,4% вместо обещанных 3,8%, с высоким уровнем безработицы, и, как следствие жестких реформ начала правления Р. Рейгана - растущего недовольства социальной политикой государства. Но США удалось восстановить позиции в мировом хозяйстве, где на их долю в 1986 г. приходилось 34% промышленного производства развитых индустриальных стран и 20% их внешнеторгового оборота.

Новым акцентом реформ вторично избранного Рейгана стали налоговые мероприятия, смягчавшие негативные социальные последствия реформ. По закону 1986 г. о подоходном налоге произошло дальнейшее сокращение налога с граждан с 50 до 28%, налога на прибыли корпораций — с 46 до 34%. Последовательность налоговой политики рейганомики обеспечила дальнейший рост инвестиций в наукоемкие производства и отрасли.

Тем не менее к концу 1980-х гг. показатель прироста ВВП снизился по сравнению с 1985 г. с 3,8 до 3,0%, ухудшились и основные показатели развития США по отношению к Японии и ведущим странам ЕЭС. В литературе можно встретить ряд объяснений данного феномена, среди которых наиболее убедительным представляется точка зрения, которая обосновывает невозможность сравнительных оценок по принятым ныне валовым показателям8. Действительно, феномен падающих темпов роста стран с трансформационной и постиндустриальной экономикой при укреплении их мирохозяйственных позиций, росте обеспеченности жизни, наиболее динамичном научном, образовательном потенциале и т.п. можно объяснить лишь отсутствием адекватных критериев для оценок таких категорий, как, например, качество жизни, творческий труд, ощущение личной свободы, социальной защищенности и т.п., которые составляют ценностные основы постиндустриального общества. В силу этого выводы о замедлении динамики роста, сделанные на основе традиционных валовых, количественных показателей могут дать .лишь относительное представление о действительном положении дел на постиндустриальном этапе развития.

Одной из важнейших проблем конца 1980-х — начала 1990-х гг. стал дефицит государственного бюджета США, который достиг 290 млрд долл., и одновременно быстро растущий государственный долг, приблизившийся к сумме в 4 млрд долл.

Период правления демократической партии и президентства Б. Клинтона в 1990-е гг. отмечен дальнейшими позитивными сдвигами в развитии экономики США, когда наиболее отчетливо проявились плоды кризисных 1970-х и реформаторских 1980-х гг. В это время была продолжена интенсивная структурная перестройка национального хозяйства. В результате США удавалось обеспечивать довольно устойчивые темпы экономического роста.

В немалой степени укреплению мировых экономических позиций США способствовали качественные сдвиги, произошедшие в результате распада мировой системы социализма и СССР, а также глубокие структурные кризисы в «новых индустриальных странах» Юго-Восточной Азии и Латинской Америки.

Западная Европа. При всем разнообразии и особенностях стран Западной Европы последнее 20-летие XX в. было отмечено единым направлением развития их экономик в сторону либерализации хозяйственного режима, ускоренным вхождением ведущих европейских стран в постиндустриальную эпоху. Под влиянием системного кризиса 1970—1980-х гг. происходила коренная структурная перестройка хозяйства. Интенсивно возникали и развивались наукоемкие производства, менялась структура занятости в сторону преимущественного «обгоняющего роста» третичной и особенно четвертичной сфер. О синхронных структурных преобразованиях свидетельствовал и ускорившийся процесс интеграции европейских стран, объединение их экономик на принципах либерализма.

Инициатором либеральных реформ стала Англия. К моменту их начала были достигнуты определенные успехи в деле снижения энергоемкости промышленного производства, развития новейших отраслей народного хозяйства. Тем не менее во второй половине 1970-х гг. экономический рост приблизился к нулевой отметке, а среднегодовой показатель инфляции поднялся до невиданных ранее 15%. Приход к власти консервативного правительства М. Тэтчер весной 1979 г. ознаменовал начало реформ, которые затем были названы «тетчеризм».

Основные направления реформ имели сходство с рейганомикой. Так, были предприняты решительные шаги по обузданию инфляции, выведению из кризисного состояния финансово-кредитной системы. С этой целью проводились реформы в области налогообложения, бюджетная реформа. Уже в 1982—1983 гг. темпы инфляции упали до 5%, а к концу 1980-х гг. составляли в среднем 3% в год.

Параллельно демонтировался государственный сектор. Масштабы приватизации и продолжительность этого процесса отличали Великобританию от других развитых стран. В первые годы консерваторам удалось существенно сократить расходы бюджета на содержание государственных предприятий на 0,5 млрд ф. ст., а общие инвестиционные расходы государства в экономику снизились вдвое. На начальной стадии приватизации правительство столкнулось с мощным сопротивлением отраслевых профсоюзов (горняков, металлургов, транспортников и др.), выступавших против сокращения рабочих мест и общего уровня занятости, что замедляло темпы разгосударствления. В конечном счете, правительству М. Тэтчер удалось сломить сопротивление профсоюзов, урезать их права в отношении работодателей, что способствовало росту деловой активности частного капитала. Как и в рейганомике, стимулирующим рычагом деловой активности стало снижение уровня налогообложения частного бизнеса.

Доля государственного финансирования НИОКР в Англии, как и в других странах, снизилась по сравнению с дореформенным периодом. Государство сосредоточило усилия на капиталовложениях в наиболее передовые отрасли, создавало благоприятные условия для привлечения частных и иностранных инвестиций в эту сферу.

В целом устойчивым было развитие экономики Англии в 1990-е гг. на основе последовательных структурных преобразований, укрепления ее внешнеэкономических позиций.

Аналогичные либеральные реформы, с учетом национальной специфики, проводились во всех индустриально развитых странах Европы. Они создали условия для их перехода в постиндустриальную стадию, позволили им сохранить лидирующие позиции в системе мирового хозяйства.

б) Модель «догоняющего» развития

Модель «догоняющего» развития уходит корнями в межвоенный период, хотя можно говорить о более ранних примерах ускорен- ной промышленной модернизации хозяйства: Германии после объединения 1871 г. и Японии периода преобразований Мейдзи. Хозяйственная история первой половины XX в. отмечена по крайней мере двумя масштабными экспериментами «догоняющего» индустриального развития на основе мобилизационного метода: ускоренная индустриализация СССР (1920—1930-х) и ус коренная милитаризация Германии (1930-е). В послевоенный период в СССР, государствах мировой системы социализма и ориентировавшихся на них освободившихся странах происходил процесс ускоренного индустриального развития в условиях отсутствия рыночных отношений.

В ряде капиталистических стран со средним развитием стала осуществляться политика ускоренной индустриализации, которая имела общие черты, несмотря на отдельные региональные различия. На протяжении 1950—1960 гг. страны с «догоняющей» моделью показали невиданные образцы роста (Япония, ряд стран Латинской Америки).

Наиболее успешным примером стратегии «догоняющего» развития может служить Япония, тогда как большинство стран, выбравших эту модель, столкнулись в последние 20 лет с серьезными проблемами. Среди них ряд стран Латинской Америки так называемой «большой тройки» — 	Аргентина, Бразилия и Мексика, а также их соседи по континенту — Боливия, Венесуэла, Перу, Чили и др., где под влиянием мирового кризиса 1920—1930-х гг. приобрела популярность концепция импортозамещающего хозяйства.

Пришедшие в этот период к власти представители популистских партий выдвинули стратегию опоры на собственные силы, направленную на создание развитой национальной индустрии. В условиях слабости национального капитала данную задачу призвано было решать государство. Популярность выбранной стратегии подкреплялась успехами предвоенного развития ряда стран Латинской Америки, где темпы роста в конце 1930-х гг. были выше, чем в большинстве развитых стран. Например, в Чили среднегодовой рост в 1931-1940 гг. составил 4,8%. В годы войны происходило дальнейшее укрепление индустриального сектора экономики. В первые послевоенные десятилетия практически повсеместно прокатилась волна национализации ведущих отраслей.

Успехи в развитии ряда импортозамещающих экономик наиболее ярко проявились в изменении структуры хозяйства некогда отсталых стран. Из преимущественно аграрных и торгово-посреднических они превращались в индустриальные. Бразилия, Аргентина, Мексика, Чили достигли во второй половине XX в. среднего уровня развития. Но уже в 1970-е гг. в «новых индустриальных» странах Латинской Америки стали нарастать кризисные явления как результат общемирового системного кризиса индустриального общества. При этом кризис здесь носил более глубокий характер. Его главной причиной явилось отсутствие необходимых для преодоления элементов новой постиндустриальной экономики в виде собственной фундаментальной науки, развитой системы образования и др. Кризис поддерживала предельно развившаяся система государственного вмешательства, государственного предпринимательства. Все это серьезно препятствовало началу реформ. Очевидно, что в кризисных условиях сравнительно низкоэффективная экономика южно-американских стран сдавала позиции и на внешних рынках. Они сталкивались с проблемами быстрого демографического роста при сравнительно низком уровне жизни и бедности широких слоев населения. К тому же общество психологически не было готово к радикальной либерализации. Об этом свидетельствовали первые по времени в Латинской Америке реформы в Чили, которые проводились в условиях установившейся военной диктатуры генерала А. Пиночета. В 1980-е гг. стали переходить к новой модели остальные страны региона. Этот переход носил болезненный и непоследовательный характер. Несмотря на длительный период реформирования, он не привел к однозначно-позитивным результатам, что выражалось в периодических глубоких финансово-экономических кризисах, и по сей день сотрясающих экономики ведущих латиноамериканских стран.

Второй распространенный вариант модели «догоняющего» развития представлен странами Юго-Восточной Азии. Каждая из них в различный период приступала к индустриализации хозяйства. В Малайзии, Сингапуре и на Тайване она началась сразу после Второй мировой войны, в Индонезии и Южной Корее — в начале 1960-х гг., в Таиланде - в конце 1960-х гг. Этот список можно продолжать за счет Китая, активно внедрявшего индустриальную модель с 1970-х гг., а также двух стран бывшей мировой системы социализма (Вьетнама и Лаоса), которые стали применять стратегию индустриальной доминанты развития в середине 1990-х гг. Индустриальное развитие азиатских стран состоит из двух этапов. На первом, как правило, принималась известная латиноамериканская модель импортозамещающего хозяйства с целью удовлетворения потребностей внутреннего рынка, а вслед за этим происходила переориентация индустрии на внешний рынок. По подобной схеме развивалась, например, Южная Корея. Модель азиатских индустриальных стран во многом напоминает черты японской модели. Некоторые различия можно увидеть в степени монополизации хозяйства, уровне развитости системы государственного патронажа, роли иностранного капитала, особенностях отраслевой структуры и т.д.

В условиях начавшегося перехода к постиндустриальному обществу азиатская модель индустриального развития, так же как и латиноамериканская, оказалась в глубоком кризисном положении. Повсеместно в названных странах с некоторым опозданием — со второй половины 1980-х гг. стала демонтироваться прежняя система государственного регулирования, проводиться последовательная либерализация режима, в том числе и его демонополизация, что делает экономики «азиатских драконов» более открытыми. Данный процесс сопровождается глубокими финансово-экономическими кризисами, характерными для всех стран, выбравших модель «догоняющего» развития.



4. Процессы интеграции



а) Интеграция стран Западной Европы

б) Североамериканская интеграция

в) Азиатско-тихоокеанская интеграция

г) Три мировых центра деловой активности

д) Интеграция социалистических стран

е) Страны СНГ



Одной из форм интернационализации экономики во второй половине XX в., получившей ускоренное развитие в последние десятилетия, стала межгосударственная интеграция национальных хозяйств. Третья научно-техническая революция вызвала ускорение этого процесса, что привело к возникновению во второй половине XX в. феномена «открытой экономики», или интернационализации хозяйственных отношений на основе процесса интеграции. В основе этого явления лежит стремление к достижению большей эффективности национальных хозяйств за счет стимулирования процессов специализации и кооперирования в рамках региональных союзов, развития сотрудничества между странами-участницами в области производства, торговли, валютных отношений и других сферах. Интеграция является ярким проявлением глобализации хозяйственной жизни.

Уже начало XX столетия отмечено возникновением международных субъектов хозяйства" которые в послевоенный период вместе с быстрым развитием инфраструктуры стали превращаться в многоотраслевые комплексы, действующие на принципах специализации и кооперации производства на мировом уровне. Эти объединения получили название транснациональных и многонациональных корпораций (ТНК и МНК). В настоящее время они превратились в ведущую силу мирохозяйственных отношений. Вкладывая капитал, создавая многочисленные филиалы за рубежом, ТНК (а ими являются практически все крупнейшие компании развитых стран) формируют разветвленную систему мирового производства, не признающую национальных границ и объединенную общими организационными, экономическими и технологическими отношениями. За счет оптимального размещения производства в разных странах, с учетом их сравнительных преимуществ (наличие сырья, квалифицированной рабочей силы, технического уровня производства и т.д.) ТНК достигают более высокой хозяйственной эффективности. Они разрушают границы между национальными рынками товаров, капиталов, рабочей силы посредством формирования прямых производственно-технических и экономических связей между предприятиями в различных странах, вызывая эффект интернационализации экономики. В настоящее время данный процесс проявляется, в частности, через развитие новых форм сотрудничества между самими ТНК. Например, получили достаточно широкое распространение так называемые стратегические соглашения, на основе которых объединяются финансовые и технологические ресурсы ТНК для достижения результатов, недоступных каждой из них в отдельности.

Развитие международных предприятий и объединений в условиях НТР во второй половине XX в. наряду с небывалым расширением мировых рынков товаров, капиталов, рабочей силы способствовало формированию рынков информации (ноу-хау, патенты, лицензии) и научно-технических услуг (инжиниринг, лизинг).

Одной из форм и одновременно инструментом интеграции в глобальном масштабе стали новые международные хозяйственные институты в лице МВФ и МБ, ВТО и др.

Важнейшим направлением интернационализации, получившим особенное развитие в последние десятилетия, является межгосударственная, региональная интеграция национальных хозяйств.


а) Интеграция стран Западной Европы

 Наиболее ранней и к настоящему моменту наиболее развитой формой международной интеграции является Европейский союз, начало которому было положено в 1957 г. Тогда на совещании шести европейских стран: Бельгии, Италии, Люксембурга, Нидерландов, ФРГ и Франции — было принято решение о создании Европейского экономического сообщества. Позднее в ЕЭС вошли Великобритания (1973), Ирландия, Дания (1974), Греция (1984), Испания, Португалия (1986), Австрия, Финляндия, Швеция (1995). Главной целью объединения провозглашалось создание единого рынка товаров, услуг, рабочей силы путем достижения «четырех свобод»: свободы передвижения товаров, капиталов, услуг и рабочей силы между странами сообщества. С 1993 г. ЕЭС называется Европейским союзом. За исторически короткий срок ЕС превратился в один из ведущих мировых экономических центров. В настоящее время на его долю приходится ]/з мирового товарооборота стран с рыночной экономикой, а совокупный экспорт превосходит экспорт США в 3,6 раза, Японии — в 3,8 раза. ЕС также превзошел показатель США по объему промышленного производства и располагает сегодня половиной мировых валютных резервов. Столь динамичное развитие государств Общего рынка обусловлено во многом опасением европейских стран превратиться в своего рода «технологическую периферию» США и Японии. Поэтому эти страны объединили усилия на приоритетных направлениях научно-технического развития и внедрения результатов современных разработок в производство. Так, например, в рамках программы «Эврика» в 1980—1990-е гг. осуществлялось сотрудничество в области микропроцессорных разработок (программа Ев-роробот), систем связи (программа Евроком), биотехнологий (программа Евробио), создания новых материалов (программа Евромат») и т.д.

Одной из наиболее характерных черт европейской интеграции является ее институционализация. Главным субъектом интеграции выступают национальные государственные институты, формирующие межгосударственные структуры, о чем свидетельствуют основные ее вехи: в 1950 г. создана Европейская платежная система с искусственной расчетной единицей EUA; в 1951 г. подписан договор о создании Европейского объединения угля и стали (ЕОУС); в 1957 г. подписан Римский договор о создании Европейского экономического союза (ЕЭС) и договор о создании европейской комиссии по атомной энергии (Евроатом); в 1958 г. ведущие европейские страны одновременно вводят режим конвертируемости валют; в 1965 г. — «шестерка» Общего рынка создает Европейское сообщество, которому делегируются управляющие функции ЕОУС, ЕЭС и Евроатома; в 1979 г. образована Европейская валютная система с единой расчетной единицей ЭКЮ; в 1992 г. подписано Маастрихтское соглашение, учреждающее Европейский союз; в 1999 г. было принято решение о введении единой валюты; в 2002 г. была введена единая валюта евро.

Успехи ЕС являются притягательной силой для интеграции в это объединение других стран. По существующим критериям страны, вступающие в ЕС, должны быть, во-первых, европейскими с демократическими режимами; во-вторых, иметь функционирующую рыночную экономику, а также принять законодательство ЕС; в-третьих, осуществлять внешнюю политику сообщества, в том числе в вопросах безопасности. Экономическая интеграция стран ЕС с другими европейскими странами осуществляется в рамках Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ). Следует отметить, что в настоящее время ЕС является самодостаточным объединением, вхождение в которое новых участников затруднено именно этим обстоятельством.



б) Североамериканская интеграция



В 1980-е гг. тенденции к региональной интеграции отчетливо наметились в отношениях государств Северной Америки — США, Канады и Мексики. В 1989 г. США заключили соглашение с Канадой о зоне свободной торговли, положив начало интеграции, а уже в следующем, 1990 г., президент Дж. Буш в ответ на углубление западно-европейского альянса выдвинул доктрину, предусматривающую создание режима свободной торговли на территории от Аляски до Огненной Земли, т.е. панамериканского общего рынка. В феврале 1991 г. к соглашению США и Канады присоединилась Мексика. Подписанное трехстороннее соглашение предусматривает: ликвидацию всех таможенных пошлин к 2010 г.; поэтапное упразднение значительного числа нетарифных барьеров в торговле товарами и услугами; смягчение режима для североамериканских капиталовложений в Мексике; либерализацию условий для деятельности американских и канадских банков на финансовом рынке их южного партнера; урегулирование вопросов, связанных с правами на интеллектуальную собственность; создание трехсторонней арбитражной комиссии.

Несмотря на очевидные и, казалось бы, односторонние выгоды, получаемые США и Канадой, по мнению многих аналитиков, наибольшую пользу от интеграции получает Мексика. На протяжении 1990 -х гг. в стране происходят глубокие рыночные преобразования: ускоренная приватизация, либерализация налоговой и финансовой системы, внешнеэкономического режима и т.п. В результате Мексике удалось привлечь значительные иностранные инвестиции, несколько сократить огромный внешний долг, сбить гиперинфляцию, несколько стабилизировать остроту социальных конфликтов. Мексика выступает своеобразным мостом интеграции стран Центральной и Южной Америки с североамериканским альянсом. Финансовая помощь США несколько смягчила протекание финансовых кризисов 1990-х гг. в Мексике, которые сильно ударили по другим странам Латинской Америки.

Североамериканская интеграция рассматривается ее инициатором (США) как противовес ЕС и юго-восточной интеграции, что накладывает на нее известный геополитический отпечаток. Помимо этого один из трех ее участников находится на стадии индустриального развития, в то время как остальные успешно переходят или перешли в постиндустриальное состояние. К тому же в отличие от ЕС в интеграции существует единственный абсолютный лидер. Помимо этого североамериканский альянс формируется преимущественно не на институциональной основе, а представлен соглашениями частных субъектов хозяйства стран-участниц. В этом состоят основные отличия североамериканского альянса (НАФТА) от европейской интеграции.

в) Азиатско-тихоокеанская интеграция

Интеграционные процессы с 1980-х гг. наблюдаются и в обширном Азиатско-Тихоокеанском регионе. Центром интеграции является безусловный экономический лидер региона — Япония. В ноябре 1989 г. возникла Организация экономического сотрудничества азиатско-тихоокеанских государств (АПЭК). Помимо Страны восходящего солнца в нее вошли Бруней, Индонезия, Малайзия, Сингапур и Филиппины, а также Австралия, Гонконг, Китай и Новая Зеландия — всего 11 государств. Целью этого самого большого по численности населения альянса является создание

зоны свободной торговли в течение 15 лет с одновременным развитием интеграции в других сферах экономических отношений. Данная интеграция представляет собой менее устойчивое образование как из-за своей относительной молодости, так и по составу участников, уровень хозяйственного развития которых чрезвычайно различен. К тому же среди участников интеграции существуют серьезные противоречия, которые едва ли можно разрешить в ее рамках.

Таким образом, в интеграцию вовлечены все развитые страны мира и большинство стран со средним уровнем развития. Интеграционные тенденции не обошли и сравнительно молодые хозяйства развивающихся стран. К объединению их подталкивает необходимость защиты национальных интересов в основном на рынках сырья, продовольствия, энергетических ресурсов, рабочей силы и т.д. Примерами такой интеграции являются: наиболее ранняя интеграция стран Латинской Америки — так называемый Латиноамериканский общий рынок; Организация стран—экспортеров нефти (ОПЕК), железной руды (во главе с Индией), экспортеров меди (Заир, Замбия, Перу, Чили), многочисленные региональные двух- и многосторонние альянсы и т.д. В недавнем прошлом возник ряд межгосударственных банков и кредитно-финансовых учреждений, различных экономических группировок стран Латинской Америки, Юго-Восточной Азии и Африки. Правда, в отличие от трех интеграционных гигантов данные объединения весьма непрочны и менее эффективны.

г) Три мировых центра деловой активности

Интеграция как ведущая тенденция мирового развития сопровождается острой конкурентной борьбой между тремя центрами деловой активности — США, Западной Европой и Японией. В свою очередь, усиливающаяся конкуренция в известной мере стимулирует процесс интеграции внутри трех центров, постоянно подталкивает их к расширению орбиты своего влияния.

В конкурентной борьбе за рынки и сферы влияния каждый из трех центров опирается на преимущества своего положения в масштабе мирового хозяйства. Так, США располагают мощнейшим производственным и научно-техническим потенциалом, емким внутренним рынком, необходимым набором природных ресурсов, занимают весьма удобное геополитическое положение, располагают огромными зарубежными капиталовложениями. Следует особо учесть мощь американских ТНК, на базе которых действует «вторая экономика» за пределами страны, а также превосходство США в военной области.

Западно-европейский центр использует широко развитые внутрирегиональные связи, тесное переплетение взаимодополняющих структур, свое лидирующее положение в области интернационализации производства и капитала. Кроме того, страны Западной Европы интенсивно используют давние связи с бывшими колониями в Африке, Азии, Средиземноморье, Тихоокеанском и Карибском бассейнах.

Третий центр, не располагая многими факторами своих конкурентов, делает упор на эффективном применении иностранных технологий, а в последнее время прилагает усилия к созданию собственных, а также стремится к рациональному использованию импортируемых ресурсов. Особое внимание уделяется приспосабливаемое™ хозяйственного потенциала центра к современным требованиям, его мобильности, концентрации научно-технических сил в сфере наукоемких производств, росту производительности труда, снижению издержек, дизайну. Азиатско-тихоокеанский центр деловой активности в силу преимущественно экспортной ориентации экономик стран-участниц, и, прежде всего Японии, проявляет наибольшую активность на внешних рынках.

До конца 1960-х гг. США сохраняли экономическое, финансовое и технологическое превосходство над остальными двумя центрами. В течение 1970—1980-х гг. их монопольное положение по многим позициям было утрачено или поколеблено. Например, Япония в 1980-е гг. вышла на второе место в мире по общему объему производства, догнала США по размерам экспорта, а по душевому производству в 1988 г. она обогнала США. За четверть века доля США в совокупном валовом продукте развитых стран сократилась с 53% (в 1960) до 41% (в середине 1980-х), продолжая снижаться в 1990-е гг., в то время как доля Западной Европы выросла соответственно с 35 до 36% , а Японии — с 5 до 15%. Усиливается давление на США и в области экспорта капиталов, особенно со стороны Японии.

Изменение позиций трех центров деловой активности является результатом конкурентной борьбы на мировом рынке. Оно показывает, что ни одна страна, ни один из центров деловой активности сегодня не в состоянии обеспечить себе абсолютного лидерства по большинству параметров, как это было в XVIII—XIX вв. Занять лидирующие позиции в условиях неизмеримо углубившегося процесса международного разделения труда и интеграции можно лишь в некоторых сферах мировой экономики, что и подтверждают результаты соперничества трех центров деловой активности.

д) Интеграция социалистических стран

Наряду с тремя основными региональными объединениями на протяжении более чем четырех послевоенных десятилетий, до конца 1980-х гг. XX в., существовала социалистическая интеграционная модель, охватившая значительное число стран евроазиатского региона. Несмотря на распад мировой системы социализма, а затем и СССР, некогда казавшиеся вечными связи стран победившего социализма оставили определенный след не только в истории интеграции, но и продолжают оказывать влияние на взаимоотношения бывших стран—участниц альянса.

Интеграционный процесс начался после завершения Второй мировой войны, охватил страны Юго-Восточной Европы, освобожденные СССР от фашизма, а затем ряд стран Юго-Восточной Азии, получивших независимость. Отличительной стороной интеграции являлось в той или иной степени простое копирование странами-участницами советской модели хозяйственных отношений. Так, на протяжении 1950-х гг. в странах Юго-Восточной Европы происходило создание фундамента социализма на основе тотального огосударствления промышленности, принудительного кооперирования села, вытеснения капитала из сферы финансов, торговли, создания системы директивного планирования и т.д.

Ведущим институтом интеграции социалистических стран стал Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), созданный в январе 1949 г. В первые годы существования перед СЭВ стояла задача налаживания и регулирования внешнеторговых связей стран-участниц на основе двухсторонних соглашений; с 1954 г. СЭВ приступил к координации народно-хозяйственных планов. В 1960-е гг. СЭВ инициировал ряд соглашений о специализации и кооперировании производства и внутриинтеграционном разделении труда. Положительная в целом динамика развития СССР и его союзников в 1960-е гг. позволила перейти к новому этапу интеграции, о чем свидетельствовало возникновение таких ее институтов, как Международный банк экономического сотрудничества, Интерметалл, Институт стандартизации и др. В 1971 г. была принята Комплексная программа сотрудничества и развития стран—членов СЭВ на базе углубления интеграции.

Первая половина 1970-х гг. явилась своеобразной вершиной в развитии сотрудничества, которое обеспечивало весьма стабильные темпы роста промышленного производства, составлявшие в среднем 6—8%. В значительной степени это достигалось за счет экстенсивного развития, наращивания количественных показателей в области производства электроэнергии, добычи полезных ископаемых, выплавки стали, продукции машиностроения, в то время как темпы роста производительности труда, эффективности производства, внедрения инноваций все более отставали от мировых показателей.

С середины 1970-х гг. стали проявляться кризисные явления внутри СЭВ. Нарастающее отставание стран содружества в научно-технической сфере на фоне структурной перестройки хозяйства развитых стран неуклонно вело к потере завоеванных позиций на мировых рынках. Традиционная ориентация содружества на внутренний рынок не смогла спасти положения.

К 1980-м гг. в полной мере проявила себя диспропорция между чрезмерным развитием отраслей тяжелой индустрии и слабо развитыми отраслями, производящими потребительские товары. Нараставшая диспропорция явилась причиной не только относительного, но и в отдельных случаях абсолютного ухудшения жизненных условий граждан стран содружества, что привело к росту дезинтеграционных настроений. Помимо этого на рост противоречий внутри интеграции влиял сохранявшийся различный уровень развития стран-участниц. Наиболее развитые экономики ГДР, ЧССР, Венгрии, Польши, СССР, вынужденные ориентироваться на рынки менее развитых стран, все более теряли стимулы к развитию наукоемких, современных производств, а вместе с этим нарастало их отставание от мирового уровня развития. Устаревшая административно-командная система руководства интеграцией, чрезмерная идеологизация сферы хозяйственного сотрудничества препятствовали реформированию отношений на базе учета интересов участников СЭВ. Кризисная ситуация в сфере межгосударственного сотрудничества явно обозначилась в 1980-е гг., что выразилось, например, в резком сокращении объемов взаимной торговли.

После начала преобразований в СССР — ведущем субъекте содружества — резко усилились дезинтеграционные тенденции.

С началом демократических преобразований в странах содружества в конце 1980-х гг. произошел окончательный распад объединения стран. Сегодня страны — бывшие участники СЭВ активно сближаются с ведущими мировыми объединениями стран Европы и Азии.

е) Страны СНГ

Еще одно объединение стран, представляющее бывшие республики СССР, а ныне суверенные государства, берет начало с момента подписания декларации о создании экономического союза стран СНГ в 1991 г. Несмотря на имеющиеся долголетние хозяйственные связи и относительно близкий уровень развития стран СНГ, в настоящее время процесс сближения находится скорее на стадии подписания протокола о намерениях. Исключение составляют Россия и Белоруссия, активно сближающие свои экономики. Это объясняется в большей степени внутри- и внешнеполитическими, идеологическими причинами, чем экономическими соображениями. Последнее придает известный оптимизм в оценке перспектив евроазиатского интеграционного процесса в рамках СНГ, в котором Россия должна сыграть ведущую роль.



5. Глобализация и глобальные проблемы



Рассмотренный выше процесс интеграции, представляет собой яркое проявление процесса глобализации хозяйственных отношений9 . Под глобализацией большинство исследователей понимает процессы глубинных перемен всемирного характера, связанные с развитием постиндустриального общества. В основу трактовок сути данного процесса заложена идея об универсальности процессов развития на основе достижений НТР и либерализации хозяйственных отношений, захвативших все страны мира во второй половине XX в. Результатом должно стать формирование новой глобальной цивилизации. Очевидно, что процесс глобализации вызывает обострение проблем и противоречий как внутри, так и между существующими социально-экономическими системами, подтверждением чему является противостояние «севера и юга», которое в настоящее время приобрело открытый военно-политический характер, особенно после событий 11 сентября 2001 г. Данное противостояние может быть классифицировано как одна из острейших глобальных проблем современности, затрагивающих все страны мира.

Отличительными свойствами глобальных проблем, таким образом, являются их всеохватывающий характер, их теснейшее переплетение и невозможность решения по отдельности либо в рамках какой-либо одной страны или региона.

Среди глобальных проблем наиболее важной остается задача предотвращения мировой войны с использованием оружия массового уничтожения. Несмотря на достижения последних десятилетий XX в. в области разрядки, крушение системы противостояния блоков, военно-политическая конфронтация остается серьезнейшим фактором, влияющим на возникновение глобальных кризисов. Сама по себе конфронтация существенно ослабляет интеграционные тенденции и затрудняет осознание глобального характера проблемы, отвлекает колоссальные ресурсы, которые могли быть направлены на решение таких проблем, как крайняя неравномерность развития стран и регионов, голод и нищета, эпидемии и неграмотность, плохая экология и т.д.

Не менее важной проблемой глобального характера, тесно связанной с гонкой вооружений, является проблема истощения ресурсов. К концу XX в. человечество столкнулось с энергетическим, сырьевым кризисами, тенденцией резкого сокращения невозобновляемых природных запасов, нарастающей непригодностью и даже опасностью для жизни возобновляемых ресурсов. Ресурсный кризис нельзя рассматривать вне проблем экологии и демографии. Несмотря на активизацию деятельности различных межгосударственных и общественных институтов в области защиты окружающей среды и рационального использования природных ресурсов, в целом проблемы едва ли разрешимы в нынешних реально существующих условиях резкого различия в уровнях развития регионов. Кардинальное решение этих проблем станет возможно с действительным переходом подавляющего большинства стран в постиндустриальное состояние, которое характеризуется новыми ценностными ориентирами как в сфере производства, так и потребления благ. Глобальная демографическая проблема наиболее ярко проявляет себя в странах «третьего мира», многие из которых спустя четыре десятилетия после освобождения от колониальной зависимости оказались перед лицом нищеты, голода и эпидемий. Плачевное состояние стран «третьего мира» обусловлено не только их отставанием по уровню развития, но и исключительно высокими темпами роста населения. За последние 30 лет численность населения экономически развитых 39 государств увеличилась на 43%, в то время как развивающиеся страны показали прирост в два раза. Демографы прогнозируют в будущем демографическую стабилизацию и даже депопуляцию в развитых странах при дальнейшем росте населения в развивающихся странах, где будут усугубляться проблемы занятости, бедности, нищеты, голода, неграмотности и т.д.

Чрезвычайно опасным для цивилизации является углубление разрыва в уровнях развития, уровне и качестве жизни стран «золотого миллиарда» и развивающихся стран. Отстающие страны становятся очагом нестабильности. Не решив их проблемы, невозможно устранять глобальные противоречия.

	
Литература

	

	История экономики. Ч. 1. От древности до Второй мировой войны: Учеб. пособие / Под ред. Н. Л. Клейн. Самара, 1998.

	Конотопов М. В., Сметанин С. И. История экономики: Учебник для вузов. М., 2003. 

	Конотопов М. В., Сметанин С. И. История экономики России: Учебник для вузов. М., 2004.

	Тимошина Т. М. Экономическая история зарубежных стран. Учеб. пособие / Под ред. М. Н. Чепурина. М., 2004.

	Тимошина Т. М. Экономическая история России. Учеб. пособие / Под ред. М. Н. Чепурина. 6-е изд. М., 2002.