Экономико-исторические концепции генезиса и развития человеческого капитала

Экономико-исторические концепции генезиса и развития человеческого капитала

инвестиция человеческий капитал производительные силы

Концепция «человеческого капитала» в ее современном виде явилась закономерным результатом генезиса мировой экономической и социологическо-философской мысли. С тех пор, как человечество стало осознавать свою творческую производительную роль, своё значение по преобразованию окружающего мира, а производство жизненных условий и материальных благ выделилось в самостоятельную сферу под названием «экономика», многие умы пытались познать тайну творческой силы человека, выявить ее наиболее характерные качества и свойства, оценить, измерить их количественные параметры.

Эти попытки, сначала единичные и малоуспешные, постепенно становились системными и целенаправленными. На каждом этапе исторического развития формировались различные подходы, концепции, которые отражали систему научных взглядов, характерных именно для того периода времени, когда жил тот или иной ученый, господствовала определенная научная школа.

Концепция человеческого капитала берет свое начало с XVII-XIX вв. Данная проблема нашла отражение в работах видных экономистов прошлого, таких как В. Петти, А. Смит, Д. Рикардо, К. Маркс, Дж. Милль, Л. Вальрас, Дж. Б. Кларк, Ф. Лист, Г.Д. Маклеод, А. Маршалл, Дж. Мак-Кулох, Й. Тюнен, И. Фишер, У. Фарр, Т. Уитштейн, Дж. С. Уолш и др. Она достаточно подробно исследована в фундаментальной работе В.С. Гойло «Современные буржуазные теории воспроизводства рабочей силы», а также в работах российский ученых: А.И. Добрынина, С.А. Дятлова, В.А. Коннова, С.А. Курганского «Производительные силы человека: структура и формы проявления», С.А. Дятлова «Основы теории человеческого капитала», Р.И. Капелюшникова «Современные буржуазные концепции формирования рабочей силы», А.И. Добрынина, С.А. Дятлова, Е.Д. Цыреновой «Человеческий капитал в транзитивной экономике (формирование, оценка, эффективность использования)».

Исследователи установили, что еще в античном мире людей классифицировали по их способностям к различным видам труда. Существовало разделение взглядов в отношении рабов. Аристотель утверждал, что творческие свойства человека – это результат определенных условий его жизни, воспитания и учебы. В эпоху феодализма доходы помещиков зависели от количества и качества крепостных, состояния их здоровья, квалификационной подготовки, организации их труда и его стимулирования.

Период становления и развития рыночных отношений принес свои особенности в оценке способностей к труду, качественных параметров личного фактора производства. Впервые научный анализ человека как носителя комплекса производительных способностей, эффективности их формирования и использования, количественное выражение вложений в человека и попытка исчислить их отдачу предпринимается представителями классической политической экономии. Так, уже Вильям Петти писал, что «величие и слава государя покоятся на численности, искусности и трудолюбии его народа» [4, С. 79]. Прирост населения В. Петти считал приростом богатства страны [4, С. 81]. 

В. Петти первым среди экономистов выделил категорию «живые действующие силы», которая обобщает и объединяет в себе разнообразные свойства и способности человека, участвующие в производственном процессе. Он предложил считать эти силы составной частью того общенационального богатства, которые являются «результатом прежнего или прошлого труда». В. Петти писал даже о стоимости и ценности, правда, не созидательных сил человека, а самого человека в целом. Подробный анализ «стоимости … людей, ремесленников, моряков, солдат» В. Петти проделал в своей знаменитой «Политической арифметике» (1676). Он предложил «метод подсчета ценности каждого человека» [5, С. 154, 156, 171], где «стоимость человека» он определял не трудовыми затратами и даже не издержками по производству созидательных качеств на основе трудовой стоимости. «Ценность основной массы людей, как и земли, – считал В. Петти, – равна двадцатикратному годовому доходу, который они приносят» [4, С. 171] и в среднем составляет 80 фунтов стерлингов на каждого субъекта экономических отношений [4, С. 173]. 

«Живые действующие силы», считал В. Петти, не приходят сами собой и не даются природой, а являются результатом целесообразной деятельности общества. В формировании таких сил принимают участие как материальные, так и духовные блага. Он определил методологическую основу оценки человеческих способностей к труду, которая превалировала в обществе на заре рыночных отношений. Способность человека к производительному труду рассматривается как величина постоянная, определенная его профессией и трудолюбием. Прирост производительных способностей человека В. Петти ставил в зависимость от характера занятий людей, различая в них бесполезные и те, которые повышают квалификацию людей и располагают их к занятиям, которые сами по себе имеют огромное значение.

Спустя сто лет после В. Петти Адам Смит глубже и детальнее исследовал производство способностей человека к труду. В его знаменитом произведении «Исследование о природе и причинах богатства народов» встречаются уже такие экономические категории: «способность рабочих к труду», «производительные рабочие силы» [1, С. 72, 74, 246, 253].

А. Смит различает простой и сложный труд и соответственно менее высокоразвитые способности работников. Он доказывал, что живые производительные силы самого человека играют первостепенную роль в экономике любой страны. В работах А. Смита человек анализируется  не только с позиций его роли в экономике, но и с учётом его этических и нравственных качеств. Он впервые сделал вывод о взаимосвязи профессионального уровня подготовки человека, его нравственного воспитания и роста производительности труда.

Особое внимание следует обратить на то, что А. Смит включал знания, мастерство и опыт людей в «основной капитал» общества. Он пояснял, что «приобретение таких способностей, считая также содержание их обладателя в течение его воспитания, обучения, всегда требует действительных издержек, которые представляют собой основной капитал, как бы реализующийся в их личности. Эти способности, являясь частью состояния такого лица, вместе с тем становятся частью богатства всего общества» [1, С. 207-208].

А. Смит считал, что размер заработной платы при прочих равных условиях зависит от способностей рабочих, определяется количеством и предлагаемой стоимостью труда, но не должен сводиться к стоимости материальных благ, необходимых для воспроизводства трудоспособности.

Питание, его качество, отдых, развлечения – первостепенные потребности человека труда, а потому они должны удовлетворяться. Если этого не происходит, то индивид теряет качественную составляющую способности к труду. 

А. Смит вполне обоснованно считал, что «для содержания семьи труд мужа и жены даже для низших разрядов простейшего труда должен приносить несколько больше того, что абсолютно необходимо для их собственного содержания, поскольку нужно воспитывать детей» [1, С. 66]. Более того, он впервые в экономической науке обратил внимание на роль родителей в воспроизводстве человеческого капитала: «От поведения родителей зависит судьба детей – выживут они вообще, станут общественным достоянием или, наоборот, общественным злом» [1, С. 621-622].

Но вместе с тем, А. Смит ошибочно считал труд родителей по воспитанию детей «непроизводительным», так как этот труд не создает стоимости [1, С. 244]. С одной стороны, он считает способности человека к труду величайшим богатством общества и включает их в «основной капитал», а с другой – утверждает, что труд, затраченный на производство этого «капитала», не является производительным. По этому поводу трудно не согласиться с К. Марксом, который утверждал, что «если бы А. Смит был последовательным и логичным, он должен был бы признать производительным и тот труд, который формирует, сохраняет и развивает живые производительные силы человека» [3, С. 154].

Д. Рикардо, развивая и продолжая экономическую теорию послесмитовского периода, считал «капиталом» пищу, одежду, домашнюю обстановку и утварь, сам дом. Он писал: «Не может быть большего заблуждения, чем предположение, что капитал увеличивается от неупотребления» [1, С. 129-130]. Д. Рикардо отождествлял процесс производства способностей человека с потреблением жизненных благ и средств, с воспроизводством самого населения. «Естественная цена труда, по Д. Рикардо, равняется минимальному уровню потребления работника и его семьи». Д. Рикардо ввел такое понятие, как «издержки воспроизводства рабочей силы» [1, С. 89].

Таким образом, классическая школа экономической мысли впервые на научной основе исследовала не только вещественные факторы производства, но  место и роль человека в воспроизводственном процессе. При этом в ходе анализа личного фактора производства были сформулированы  следующие принципиальные положения:

		производительные силы человека играют первостепенную роль в экономике любой страны;

		способность человека к производительному труду определяется его профессией и трудолюбием;

		способности человека – это не только его состояние, личный капитал, но и часть богатства всего общества;

		производительность труда зависит от профессиональной подготовки, здоровья и нравственного воспитания человека;

		воспитание, обучение человека требует действительных издержек, которые и образуют стоимость созидательных сил человека;

		заработная плата зависит от способности рабочих и определяется количеством и стоимостью труда;

		способности человека производятся в процессе потребления жизненных благ и средств.

Принципы, обоснованные классической экономической школой, весьма актуальны и для сегодняшней экономики России, где проблемы здоровья, особенно молодежи, нравственного воспитания, достойной заработной платы и в целом воспроизводства человека во многом остаются нерешенными. Именно о решении «… образовательной проблемы (на основании обеспечения всеобщего доступа к накопленным человеческим духовным, культурным, научным ценностям), проблемы здоровья и долголетия (благодаря разумному образу жизни… и через достижения медицины…)» наряду с другими проблемами говорят современные экономисты и социологи [6, С. 23].

Комплекс проблем, связанных с анализом социально-экономической роли человека в системе капиталистического производства занимал одно из центральных мест в работах К. Маркса. Он называет производительные способности людей главной производительной силой общества, главным накоплением богатства, важнейшим сохраненным результатом предшествующего труда [5, С. 306]. К. Маркс дает развернутое определение понятию «рабочая сила», вводит понятие «наемная рабочая сила», раскрывает её товарный характер и определяет стоимость. 

Взгляды К. Маркса на природу производительных способностей человека стали, с одной стороны, развитием традиций английской политэкономии, а с другой – имели весьма специфическую особенность, обусловленную конкретной исторической ситуацией и классовым подходом к анализу. Разрешение противоречия между экономическими интересами работников и работодателей, казалось бы, зашло в тупик. 

Повышение производительности труда позволило преодолеть «неизбежные противоречия капитализма». Революция в производительности труда началась, когда в 1881 г. американец Ф. Тейлор провел анализ продуктивной деятельности и проектирования трудовых процессов. Ф. Тейлор исследовал процесс труда и пришел к обратным выводам: конфликт между капиталистами и рабочими не является неизбежным. Обоснованность этих выводов подтверждается практикой развития социально-рыночного хозяйства, где особенно остры проблемы социальной справедливости. Вместе с тем в марксистской экономической теории роль человека односторонне рассматривается через призму классовых производственных отношений. 

Проблема нравственности, интеллектуального развития личности – все поглощено приматом производства. Этому подходу отдавали приоритет экономические школы конца XIX-начала XX века, которые характеризовались широким спектром научных взглядов на природу человека и его производительные способности. Наиболее популярным стало утверждение, что человек или его способности сами по себе являются капиталом. Л. Вальрас, Дж. Б. Кларк, Г. Маклеод, Дж. Мак-Куллох, И. Фишер представляли человека как капитал. Л. Вальрас писал, что человек является «естественным и вечным капиталом. Естественным – потому, что он не произведен искусственно, вечным – потому, что каждое поколение воспроизводит себе подобных» [2, С. 40, 214].

Ряд экономистов представляли как капитал не самого человека, а его приобретенные и унаследованные способности. Дж. С. Милль писал, что «само человеческое существо… не является капиталом. Человек – это цель, ради которой богатство существует. Но его приобретенные способности, выступающие только как средство и реализующиеся только процессом труда, с полным основанием можно отнести к категории капитала» [3, С. 47].

Однако теория «человеческого капитала» в интерпретации этих ученых не стала общепризнанной. Их взгляды опережали время. В начале XX века лидер неоклассического направления экономической науки А. Маршалл раскритиковал теорию человеческого капитала. Он заменил определение «человеческий капитал» понятием «персональный капитал». Он писал: «Заработная плата и другие доходы человека имеют много общего с процентом на капитал. Здесь налицо полное соответствие между причинами, которые управляют ценой предложения материального и персонального капиталов: мотивы, побуждающие человека накапливать персональный капитал в виде вкладов в образование, подобны тем, которые определяют накопление материального капитала» [3, С. 619]. Человека А. Маршалл капиталом не считал, так как продается не живой человек, а его труд. Он называл теории человеческого капитала нереалистичными. Взгляды А. Маршалла соответствовали имеющимся в то время экономическим условиям. Производство ещё не достигло уровня, когда в нём  неизмеримо возрастает роль личностного фактора, уровня его образования, квалификации, научных знаний. 

Одним из первых, кто в своих работах возродил теорию человеческого капитала и нашел ей практическое применение в XX веке, был профессор Гарвардского университета Дж. Уолш. Используя имеющиеся наработки в этой области, он осуществил конкретные расчеты влияния профессионального образования на уровень национального дохода в США. При этом он впервые использовал такие понятия, как «альтернативные издержки производства» и «предпочтение благ во времени» по отношению к человеку, которые широко применяются в инструментарии современной теории человеческого капитала [3, С. 23].

Формирование современной теории человеческого капитала и ее выделение в качестве самостоятельного течения мировой экономической мысли проходило в конце 50-х-начале 60-х годов XX века. Возникновение и создание концепции человеческого капитала в ее современном виде стало возможным благодаря публикациям американского экономиста, представителя «чикагской школы» Т. Шульца, которому отводится роль «первооткрывателя» данной концепции. 

Основные положения этой теории были изложены в статье «Формирование капитала образования», опубликованной в 1960 г., и обобщены в другой его статье «Инвестиции в человеческий капитал», опубликованной в 1961 г.

Почти одновременно с Т. Шульцем концепцию человеческого капитала разрабатывал еще один американский экономист, представитель той же школы – Г. Беккер. В 1962 г. он опубликовал статью «Инвестиции в человеческий капитал», а в 1964 г. – свою фундаментальную классическую работу «Человеческий капитал: теоретический и эмпирический анализ». Второе издание этой книги осуществлено в 1975 г., а третье – в 1994 г. Данные работы во многом определили дальнейшие исследования в этой области.

За работы по теории человеческого капитала в 1992 г. профессор экономики и социологии Чикагского университета Г. Беккер был удостоен Нобелевской премии по экономике за «распространение сферы микроэкономического анализа на целый ряд аспектов человеческого поведения и взаимодействия, включая нерыночное поведение».

У истоков формирования и разработки теории человеческого капитала в ее современном виде стояли такие известные американские и английские экономисты: Б. Вейсброд (Вашингтонский университет), Дж. Минцер (Колумбийский университет), Л. Туроу (Массачусетский технологический институт), У. Боуэн, М. Фишер, Дж. Вейзи (Кембриджский и Оксфордский университеты). Позднее в разработку данной концепции значительный вклад внесли М. Блауг, С. Боулс, Й. Бен-Порэт, М. Вудхолл, Э. Денисон, С. Дейзи, Дж. Кендрик, Б. Кикер, Р. Лэйард, Ф. Махлуп, Г. Псахаропулос, Ф. Уэлч, Б. Чизвик.

Из наиболее значимых исследований по теории человеческого капитала последнего времени (90-е годы) можно отметить работы А. Аулина, К. Ванга, Дж. Грейсона, Н. Ирланда, С. Ломбардини, Е. Капуто, Дж. Минцера, Г. Псахаропулоса, Г. Сент-Пола. Научное направление в мировой экономической мысли, развивающее систему взглядов, выраженных в концепции «человеческого капитала», находится на такой стадии развития, для которой характерно обилие предметных научных результатов.

В отечественной экономической литературе проблеме человеческого капитала долгое время не уделялось сколько-нибудь  серьезного внимания, хотя она занимала умы философов и экономистов XVII-XIX вв. Так, И.Т. Посошков в своей знаменитой «Книге о скудости и богатстве» прямо не пишет, но из его рассуждений вытекает, что источником богатства следует считать труд, человеческую деятельность. И.Т. Посошков представлял «всенародное богатство как совокупность долговых внутренних богатств» каждой отдельной семьи, при этом он оговаривал норму («по мерности») личного потребления для хозяина дома, жены и детей. Чтобы «даром напрасно ничего не тратили» – вот основной принцип домашнего потребления. И.Т. Посошков считал, что для умножения богатства семьи необходимо «от пьянственного питья воздержание, в одеждах не весьма тщеславно, и не иметь лишних украшений» [7, С. 13].

Нормы семейного потребления И.Т. Посошков превратил в источник «домового богатства». Все учения И. Посошкова пронизаны сомнениями в целесообразности крепостничества, то есть он уже в XVII веке думал о человеке, его личной свободе.

М.В. Ломоносов в своих сочинениях продолжил развитие основных идей И.Т. Посошкова. В.М. Ломоносов считал главным делом «высочайшей воли» – сохранение народа, рост населения. В этом «состоит величество, могущество и богатство государства, а не в обширности, тщетной без обитателей». Он солидаризировался с одной из принципиальных идей И.Т. Посошкова, когда писал о «живых покойниках» – беглых крестьянах: «Побеги бывают более от помещичьих отягощений крестьянам…». Причем М.В. Ломоносов связывал эту идею с государственной необходимостью «исправления или совершенного истребления некоторых обычаев» [6, С. 131, 143]. М.В. Ломоносов-просветитель стремился к гуманизации экономической политики российского абсолютизма в отношении самодеятельного населения России – основной производительной силы страны. Как и  И.Т. Посошков, он печется об искоренении «дурных» нравов русского народа.

Теория человеческого капитала, вобравшая в себя тему человека, его труда, в России стала популярна в конце XX века. В 70-80-е годы стали появляться отдельные публикации, посвященные рассмотрению тех или иных аспектов западной теории человеческого капитала и экономики образования. Их специфика заключалась в том, что большинство из данных работ носило характер критического разбора буржуазных концепций человеческого капитала и экономики образования с позиций, господствовавших в тот период в обществе методологических установок политической экономии социализма.

Однако данное обстоятельство вовсе не умаляет научной значимости проведенных исследований, выполненных на достаточно высоком научном уровне. К ним можно отнести работы таких авторов, как В.И. Басов, В.С. Гойло, А.В. Дайновский, Р.И. Капелюшников, В.П. Корчагин, В.В. Клочков, В.И. Марцинкевич.

В отечественной экономической литературе последнего времени интерес к проблеме человеческого капитала возрос после присуждения Г. Беккеру в 1992 г. Нобелевской премии по экономике. В 1993-1994 гг. в ряде экономических журналов были опубликованы обзоры о его научной деятельности, а также переведены отдельные его научные статьи последнего времени, в том числе и Нобелевская лекция.

В 1993 г. Р.И. Капелюшников, И.М. Албегова, Т.Г. Леонова, Р.Г. Емцов, П. Найт опубликовали статью «Человеческий капитал в России: проблемы реабилитации», посвященную реабилитации человеческого капитала России в современных условиях.

В 90-х годах появился целый ряд монографических работ, посвящённых исследованию человеческого капитала. 

В отечественной экономической литературе отдельные вопросы современной теории этого специфического  капитала освещены достаточно подробно. Однако до сих пор целостных работ, посвященных комплексному исследованию данной проблемы, пока нет. Вопросы, связанные с изучением проблем формирования, сохранения и повышения эффективности использования человеческого капитала России являются наименее разработанными в отечественной экономической науке. Поэтому одной из целей разработки данной темы исследования является познание природы и источников инвестирования в человеческий капитал и методов оценки их эффективности. Для этого необходим анализ имеющейся в научной литературе трактовки человеческого капитала и определения степени разработки данной категории с позиций каузальности и экономического содержания. 

Различные школы экономической мысли понятие «капитал» трактуют по-разному. В ранней классической традиции понятие капитала охватывало и объединяло в себе два различных аспекта: собственность – контроль над средствами производства и притязание на получение будущего дохода. Неоклассическая теория связывает понятия капитала со вторым из этих моментов, подразумевая под капиталовложениями любые затраты, влекущие за собой отказ от текущего потребления и обеспечивающие получение определенного дохода в будущем. В марксистской теории, напротив, на первое место выдвигается рассмотрение капитала как общественного отношения с социально-классовых позиций, проблема собственности и контроля над средствами производства.

Формирование концепции человеческого капитала осуществлялось в процессе преодоления традиционных воззрений на капитал как некое однородное явление, то есть пошло по пути синтезирования достижений различных школ. Это нашло отражение в расширительной трактовке национального богатства и капитала, которая восходит к идеям американского экономиста начала XX века И. Фишера и развивается с конца 50-х годов XX века в западной экономической науке. Он предложил считать капиталом все то, что отвечает следующему критерию: генерирование потока доходов в течение определенного времени, причем любой доход всегда есть продукт какой-либо разновидности капитала [5]. Тогда капиталом является любой запас благ, которые могут накапливаться, производительное использование которых представляет собой не единичный акт, а продолжается в течение достаточно длительного периода времени и приносит доход. Исходя из этого, человеческие способности, знания, навыки следует признать особой формой капитала на основании того, что они являются неотъемлемым личным достоянием каждого индивида; обеспечивают своему обладателю получение более высокого дохода в будущем за счет отказа от части текущего потребления (причем не только денежного, но и психологического выигрыша); требуют для своего формирования как от самого индивида, так и от всего общества в целом весьма значительных затрат; имеют свойство накапливаться и представлять собой определенный запас.

В рамках концепции всеобъемлющего капитала различаются четыре его основные разновидности:

		частный вещественный капитал;

		индивидуальный человеческий капитал;

		коллективный (общественный) капитал в различных формах государственной, муниципальной или коллективной собственности;

		общественный интеллектуальный капитал (знания, информация, равнодоступные всем членам общества).

Сторонником расширительной концепции является и американский экономист Дж. Кендрик, определяющий понятие богатства и капитала как «способность на протяжении определенного времени создавать продукт и доход, включая нерыночные формы дохода» [5, С. 8].

На основе такой расширительной трактовки все элементы общественного богатства, которые накапливаются, используются в производстве и приносят доход, рассматриваются как капитал. Это, в свою очередь, по мнению Т. Шульца, «позволяет приступить к последовательному делению целого на две части, а именно: на человеческий капитал и нечеловеческий капитал» [6].

Сторонники теории человеческого капитала (Г. Беккер, Т. Шульц, Л. Туроу) считают «капиталом» как ту часть живых производительных сил отдельного человека и всего населения, которая выносится на рынок в качестве особого товара и покупается предпринимателями, так и ту, которая остается за пределами капиталистического рынка и капиталистического производства [3, С. 90].

Под «человеческим капиталом» они понимают комплекс таких приобретенных и унаследованных качеств, как «образование, знания, полученные на рабочем месте, здоровье и другие». «Образование, – поясняет Т. Шульц, – это одна из форм человеческого капитала. Она является человеческой потому, что становится частью человека, и она капитал, поскольку представляет собой источник будущих удовлетворений или будущих заработков либо того и другого вместе». Более общую формулировку дает Л. Туроу: «Человеческий капитал – это производительные способности, дарования и знания индивидуума» [3, С. 90].

Поскольку теория человеческого капитала призвана осветить очень сложное и многогранное явление, закономерно существование множества различных подходов к определению его сущности, которые можно условно разделить на две основные группы.

Для одной из этих групп характерно мнение о том, что человеческий капитал – это совокупность всех производительных качеств работника. Так, Л. Туроу определяет человеческий капитал как «способность индивидуума к производству товаров и услуг», «его производительные способности и знания» [3, С. 1, 15]. У. Боуэн развивает это определение: человеческий капитал «состоит из приобретенных знаний, навыков, мотивации и энергии, которыми наделены человеческие существа и которые могут использоваться в течение определенного периода времени в целях производства товаров и услуг» [3, С. 362].

Резюмирует этот подход к сущности человеческого капитала определение, данное в учебнике «Экономикс» С. Фишера, Р. Дорнбуша, К. Шмалензи: «человеческий капитал есть мера воплощенной в человеке способности приносить доход» [6, С. 303].

Другая группа объединяет так называемые «инвестиционные определения» человеческого капитала. Наиболее лаконичное «инвестиционное» определение дает М. Блауг: «Человеческий капитал есть приведенная стоимость прошлых инвестиций в навыки людей, а не ценность людей самих по себе» [3, С. 19]. Этот подход Ф. Махлуп поясняет следующим образом: «неусовершенствованный труд нужно отличать от усовершенствованного, ставшего более производительным благодаря вложениям, которые увеличивают физическую и умственную способность человека. Подобные усовершенствования и составляют человеческий капитал» [1, С. 419]. Г. Беккер дает наиболее полную дефиницию: «человеческий капитал формируется за счет инвестиций в человека, среди которых можно назвать обучение, подготовку на производстве, расходы на здравоохранение, миграцию и поиск информации о ценах и доходах» [4, С. 1].

Более серьезное восприятие российскими учеными теории человеческого капитала пришло в ходе рыночной трансформации экономики. Будучи новичками в исследовании этой теории, российские ученые, обобщив опыт своих западных коллег, разработали собственные подходы к изучению феномена человеческого капитала. В России даже появились новые, не основанные на западных разработках, трактовки теории человеческого капитала.

Примером «нетрадиционного» определения человеческого капитала может служить трактовка отечественного экономиста М.М. Критского: «Человеческий капитал исходно выступает как всеобщая конкретная форма жизнедеятельности, ассимилирующая предшествующие формы, …и осуществляющаяся как итог исторического движения человеческого общества к его современному состоянию» [6, С. 5, 17].

Теоретически с этим определением можно согласиться, так как оно глобально раскрывает понятие человеческого капитала, но с практической стороны оно не дает никакого понятия о формировании, накоплении и цели использования человеческого капитала.

С позиций марксистской политэкономии определяет человеческий капитал И. Ильинский. По его мнению, он «представляет собой совокупность экономических отношений, возникающих в общественном производстве между его субъектами по поводу формирования, развития и совершенствования способностей человека» [4, С. 28]. Здесь же им признается формирование человеческого капитала результатом инвестиций в человека, а в качестве их элементов выделяется капитал образования, капитал здоровья и капитал культуры. Таким образом, И. Ильинский раскрывает категорию «человеческий капитал» с неоклассической точки зрения.

Не обремененные попытками совместить марксистскую политэкономию с теорией человеческого капитала российские ученые С.А. Дятлов и С.А. Курганский попытались на основе анализа предшествующих исследований в области человеческого капитала представить свои, обобщающие определения этой категории. С.А. Дятлов и С.А. Курганский пришли к весьма идентичным выводам.

С.А. Дятлов определяет человеческий капитал как «сформированный в результате инвестиций и накопленный человеком определенный запас здоровья, навыков, способностей, мотиваций, которые целесообразно используются в той или иной сфере общественного воспроизводства, содействуют росту производительности труда и производства и тем самым влияют на рост доходов (заработков) данного человека» [4, С. 83].

С.А. Курганский несколько изменяет формулировку С.А. Дятлова, отмечая возможность исчисления: «человеческий капитал – это мера сформированных в результате инвестиций и накопленных человеком способностей и качеств, которые при целесообразном использовании приводят к росту производительности труда и доходов» [2, С. 97].

Определения С.А. Дятлова и С.А. Курганского не противоречат, а скорее дополняют друг друга. Расшифровка «способностей и качеств» человека, составляющих человеческий капитал, данная С.А. Дятловым, позволяет наполнить категорию человеческий капитал реальным содержанием. С.А. Курганский справедливо закладывает в определение человеческого капитала посыл о возможности его физического (денежного) измерения, возможности измерения эффективности его использования.

Анализируя представленные выше определения, нельзя не согласиться, что человеческий капитал – это совокупность всех производительных качеств человека, которые формируются за счет инвестиций в него. Но говорить об инвестициях в человеческий капитал как о разовом явлении или осуществляемых в каких-то ограниченных периодах нельзя. Инвестиции в человеческий капитал, особенно в информационной экономике, должны носить постоянный, устойчивый и возрастающий характер. Они должны способствовать удовлетворению возрастающих потребностей людей, не ограниченных только необходимым уровнем физиологического потребления.

Следует отметить, что в анализе человеческого капитала взаимосвязь «человек-потребность» не стала объектом исследования. А между тем, деградация общественного потребления наступает тогда, когда стремление к росту присвоения потребительских благ не генерирует потребность в развитии личности, ее нравственности.

Постоянные (пожизненные) инвестиции в человеческий капитал необходимы не только для удовлетворения текущих потребностей индивидов и общества, но также для дальнейшего развития общества, так как потребности не ограничены и постоянно растут. Эффект от вложения инвестиций в человеческий капитал нельзя сводить только к росту заработной платы, не учитывая социальные эффекты.

На основе проведенного анализа можно сделать вывод, что человеческий капитал – это мера здоровья, знаний, профессионального опыта, мотивов, навыков, способностей, экономически значимой информации, накопленных посредством инвестиций в человека, позволяющих не только удовлетворять текущие потребности, но и обеспечивать достижение  максимального социально-экономического эффекта отдельным индивидуумам, домашним хозяйствам, бизнесу и обществу в целом на основе сокращения социальных издержек. 

В отличие от имеющейся в экономической литературе, предложенная  нами трактовка человеческого капитала дополнена особенностью взаимосвязи «человек – потребность», ролью экономически значимой информационной базы и использования приведенных величин в определении социально-экономического эффекта от его реализации. Такой подход позволяет определять не только процесс формирования данного капитала, но и оптимальные параметры его использования.


Библиографический список



	Аширова, Г.Т. Современные проблемы оценки человеческого капитала [Текст] / Г.Т. Аширова // Вопросы статистики. – 2003. – № 3. – с. 26-31.

	Беков, Х.А. Российские проблемы с позиции теории человеческого капитала [Текст] / Х.А. Беков // ЭКО: Экономика и организация промышленного пр-ва. – 2008. – № 7. – с. 158-166.

	Белл, Д. Социальные рамки информационного общества [Текст] / Д. Белл // Новая технократическая волна на Западе. – М.: Прогресс, 2006. – с. 330-342.

	Галаева, Е.В. Исследование человеческого капитала в зарубежной литературе [Текст] // Общество и экономика. – 2007. – № 7-8. – С. 244-255.

	Денисон, Э. Исследование различий в темпах экономического роста [Текст] / Э. Денисон. – М., 2007.

	Ильин, И.А. О России [Текст] / И.А. Ильин. – М.: Изд-во Студия «ТРИТЭ» Никиты Михалкова «Российский архив», 2008. – С. 318.

	Иноземцев, В.Л. Пределы догоняющего развития [Текст] / В.Л. Иноземцев. – М.: Экономика, 2010. – С. 124, 238.

	Кириков, О.И. Социально-экономическая природа функциональной модели «человеческий капитал» [Текст] / О.И. Кириков, О.С. Якубовская; под ред. О.И. Кирикова // Современное предпринимательство. – Воронеж, 2009. – С. 66.

	Лайкам, К. Государственные меры по регулированию дифференциации доходов населения и снижению бедности [Текст] // Общество и экономика. – 2009. – № 12. – С. 30-50.



1