Антропогенез и самоорганизация

1. Антропогенез



Антропогенез – процесс историко-эволюционного формирования физического типа человека, первоначального развития его трудовой деятельности, речи. Антропогенез изучает происхождение человека, становление его как вида в процессе историко-эволюционного развития. Учение об антропогенезе – раздел антропологии, центральная проблема эволюционной антропологии, при изучении которой используются данные ряда естественных и общественных наук о человеке и Земле.

В основе представлений об антропогенезе лежит симиальная (от лат. simia – обезьяна) гипотеза происхождения человека от высокоразвитых обезьян третичного периода, впервые подробно разработанная и аргументированная Ч. Дарвином (1871). Впоследствии было получено много новых данных в подтверждение этой гипотезы, особенно палеонтологических и этологических (связанных с изучением поведения приматов), а также из области сравнительной биохимии и иммунологии, молекулярной биологии и генетики.

Животные предки человека

В зоологической систематике род человек (Homo) относится к отряду приматов, в который входит в составе семейства гоминид (Hominidae). Развитие приматов, гоминид и человека протекало на протяжении кайнозойской эры. В соответствии с международной геохронологической шкалой, она подразделяется на палеоген, начавшийся ок. 66 млн. лет назад и представленный 3-мя эпохами (палеоцен, эоцен и олигоцен), неоген, начавшийся ок. 25 млн. лет назад и включающий 2 эпохи (миоцен и плиоцен) – вместе они составляют третичный период, и антропоген – четвертичный период, начавшийся около 2 млн. лет назад и состоящий из 2-х эпох (плейстоцен и голоцен).

Приматы выделились как отряд млекопитающих в конце мелового периода, около 70 млн. лет назад. Их предками, по-видимому, были похожие на современных тупай мелкие насекомоядные животные, переходившие к растительноядности и всеядности. Ранние этапы эволюции приматов изучены мало. Около 55 млн. лет назад низшие приматы стали широко расселяться в тропических лесах Северной Америки и Европы, составлявших в то время единый континент. Это были предшественники современных полуобезьян, лемуров и долгопятов, – адапиды и омомииды. Какая-то из этих групп на рубеже эоцена и олигоцена (около 40–35 млн. лет назад) дала начало высшим приматам – антропоидам. Известны два основных центра возникновения и расселения таких ранних обезьян в Старом Свете – Юго-Восточная Азия (современная Мьянма) и Северная Африка; в Южную Америку предки обезьян проникли, вероятно, несколько позже. Начальные этапы эволюции обезьян Старого Света тесно связаны с Северной Африкой. Здесь в тропических лесах Фаюма (современный Египет) в олигоцене обитали примитивные древесные обезьяны – парапитеки и проплиопитеки. Уже в раннем миоцене (25–20 млн. лет назад) африканские обезьяны разделялись на низших (мартышкообразных) и высших (человекообразных, или гоминоидов), хотя между ними было значительно больше сходства, чем между современными представителями этих групп. Возможно, их общими предками были североафриканские проплиопитеки, особенно египтопитек, живший 28–26 млн. лет назад. Последний считается наиболее вероятным предком раннемиоценовых дриопитеков (проконсулов), впервые появившихся в Восточной Африке примерно 24–22 млн. лет назад.

Дриопитеки (Dryopithecinae, «древесные обезьяны») – подсемейство вымерших человекообразных обезьян, включает единственный род с тремя подродами (собственно дриопитеки, сивапитеки и проконсулы), несколько видов. Остатки дриопитеков (нижние челюсти, зубы, кости конечностей) известны из миоценовых и плиоценовых отложений Западной Европы, Восточной Африки и Южной Азии (Индия). По размерам – от шимпанзе до гориллы.

Подобно другим гоминидам, у дриопитеков был относительно крупный головной мозг, а длинные и подвижные кисти рук были приспособлены для висения и раскачивания на ветвях. Внешне эти обезьяны, вероятно, напоминали шимпанзе, но их руки были пропорционально короче (лишь немного длиннее ног). Вероятно, по земле дриопитеки передвигались на четвереньках, как мартышкообразные обезьяны. Дриопитеки произошли от неких африканских предков в начале миоцена, а затем проникли в Европу и Азию при пересыхании древнего моря Тетис. Дарвиновский дриопитек (Dryopithecus darvini) жил во второй половине миоцена, 9–12 млн. лет назад, на территории Европы. Он был размером с двухлетнего ребенка и весил 15–17 кг. Его коренные зубы были более примитивного строения, чем у прочих гоминидов, и покрыты очень тонким слоем эмали. Видимо, дриопитеки питались лишь мягкими растительными кормами (например, сочными плодами). Большую часть жизни они проводили на деревьях, передвигаясь по ним семейными группами, наподобие шимпанзе.

Именно среди дриопитеков еще со времен Дарвина ищут общие корни человека и африканских человекообразных обезьян. К этому времени материки уже заняли свое современное положение, а на месте огромного доисторического моря Тетис возникла цепь соленых водоемов, в том числе Средиземное, Черное и Каспийское моря. Появилась возможность свободных миграций животных из Африки в Европу и Азию. В период 20–16 млн. лет назад обезьяны стали широко распространяться в Южную Европу, Переднюю Азию и далее на восток, что привело к обособлению восточного (азиатского) ствола гоминоидов. Еще недавно многие ученые считали, что некоторые прогрессивные обезьяны этого ствола – рамапитеки – впоследствии вернулись в Африку, где дали начало линии, ведущей к человеку («рамапитекоидная гипотеза»). Многое, однако, говорит за то, что предки человека не покидали Африку. Косвенно об этом свидетельствует, например, поразительная близость человека и африканских человекообразных обезьян по строению ДНК, белков (в том числе гемоглобина), по группам крови и др. признакам. Вероятно, общими предками человека, шимпанзе и гориллы были какие-то поздние прогрессивные дриопитеки, жившие ок. 10–8 млн. лет назад. Разделение этого африканского ствола гоминоидов на западную (обезьянью) и восточную (человеческую) ветви случилось скорее всего 6–8 млн. лет назад. Развитие ветви, приведшей впоследствии к человеку, происходило в области Восточно-Африканской рифтовой системы. Этот район характеризовался активными процессами в земной коре: землетрясениями, извержениями вулканов, а также повышенным уровнем радиации, что могло значительно ускорить мутационный процесс. Сведение лесов и распространение саванн стимулировало к концу миоцена выход предков человека в более открытую местность. Освоение новой экологической ниши потребовало изменений в поведении и, в первую очередь, перехода к прямохождению (обзор местности, использование палок и камней для защиты и других целей и, далее, развитие орудийной деятельности).

Ранние люди

Древнейшими достоверно известными представителями человеческой линии эволюции были высокоразвитые двуногие человекообезьяны – австралопитеки и близкие к ним формы, которых обычно уже считают первыми людьми (гоминидами). Они появились в Восточной, а затем и в Южной Африке, в плиоцене – ок. 5–4 млн. лет назад. Возможно, что уже в одной из групп ранних австралопитеков развились древнейшие представители рода человек, известные в Восточной Африке, по крайней мере, начиная с 2 млн. лет назад. Большую их часть относят к виду человек умелый (Homo habilis). Хабилисы – преимущественно восточно-африканские гоминиды периода 2–1,5 млн. лет, напоминавшие по внешнему виду некоторых австралопитеков, но со значительно более крупным мозгом (средний объем около 660 см3 против 400–500 см3 у австралопитеков). Их считают основными творцами древнейшей каменной культуры – олдувайской, впервые обнаруженной в 1959 в ущелье Олдувай, в Танзании. Иначе эту культуру именуют еще галечной или рубило-осколочной.

Эволюция рода человек (Homo)

Эволюция человека протекала на протяжении плейстоцена – ледниковой эпохи, в течение которой происходили значительные колебания климата. В умеренных широтах Северного полушария чередовались оледенения и межледниковья при общей тенденции к постепенному похолоданию. В субтропиках климат становился более влажным, а тропики высыхали, сводились леса, сокращалась площадь водоемов, понижался уровень моря, возникали сухопутные мосты. Вероятно первым видом рода Homo, расселившимся во внетропическом пространстве и проникшем в область с умеренным климатом, был человек прямоходящий (H. erectus), или архантроп. Эти люди жили в Восточной и Северной Африке, Индонезии, Китае в период от 1,8/1,6 до 0,3 млн. лет назад; они имели более крупный мозг (в среднем 900–1000 см3), изготовляли более совершенные орудия, чем их предшественники, охотились на крупную дичь, использовали огонь. Типичными их представителями были питекантропы и синантропы.

В Европу представители человека прямоходящего проникли около 1 млн. лет назад, а возможно и раньше – до 1,5–2 млн. лет, если судить по археологическим данным и возрасту одной из последних находок эректуса непосредственно «у ворот Европы» – в Южной Грузии.

Человек современного типа – человек разумный (H. sapiens), или неоантроп, – появляется в некоторых регионах Старого Света не позднее 0,1 млн. лет назад или даже раньше. Полное же замещение сапиенсом его предшественников произошло примерно 40–30 тыс. лет назад. Именно этот переходный период между эректусом и сапиенсом считается наиболее сложным и загадочным этапом эволюции человека. Это время палеоантропов – весьма разнообразного по физическому типу населения Африки и Евразии. Гоминид этого периода многие ученые считают уже архаическими (древнейшими) сапиенсами, которые по времени предшествовали «анатомически современному человеку». Наиболее известным вариантом архаического сапиенса являются неандертальцы. Конечно, далеко не все архаические сапиенсы превратились в современных людей. Есть даже точка зрения, что в конце плейстоцена (около 200 тыс. лет назад) численность гоминид резко сократилась, и современные люди первоначально появились в одном центре, скорее всего в Африке южнее Сахары. Возможно, некоторыми чертами они напоминали людей современного типа – кроманьонцев. Ученые считают, что у кроманьонцев существовали магические обряды и ритуалы. По-видимому, продолжительность жизни кроманьонцев была большей, чем у неандертальцев: около 10% уже доживали до 40 лет. В эту эпоху сформировался и первобытнообщинный строй.

Примерно 100 тыс. лет назад эти люди начали расселяться по Европе, Передней Азии и другим регионам земного шара. Эту, так называемую миграционную гипотезу, или теорию моноцентризма, иначе называют «гипотезой африканской Евы», так как основным аргументом ее сторонников служат данные о распространении в различных группах современного населения идентичных генов митохондриальной ДНК, передающихся только по женской линии. Противоположная точка зрения (эволюционная гипотеза, или теория полицентризма) предполагает независимое развитие сапиенса в нескольких (от 2 до 4–5) центрах с культурной и генетической преемственностью между ранним и более поздним населением. Наиболее вероятно, что на этих этапах эволюция человека происходила при смешениях между разными группами развивающихся гоминид, то есть по сетевому типу.

Заселение человеком Америки и Австралии началось не позднее 40–30 тыс. лет назад. Предки американских индейцев проникли из Северо-Восточной Азии через Берингию сначала в Северную Америку, а затем в Центральную и Южную Америку. Предки австралийцев возможно заселяли Австралию с запада (из Индонезии) и с северо-востока (из Южного Китая) через Индокитай и острова. Этот этап предшествовал окончательному формированию современных рас, которое происходило на основе уже сложившегося сапиенса. К концу плейстоцена (примерно 10 тыс. лет назад) гоминиды распространились по всему земному шару.



2. Самоорганизация как основа эволюции



Самоорганизация – целенаправленный процесс, в ходе которого создается, воспроизводится или совершенствуется организация сложной динамической системы. Свойства самоорганизации обнаруживают объекты различной природы: клетка, организм, биологическая популяция, биогеоценоз, человеческий коллектив. Термин «самоорганизующаяся система» ввел английский кибернетик У.Р. Эшби.

Флуктуации (от лат. fluctuatio – колебание) – случайные отклонения физических величин от их средних значений; происходят у любых величин, зависящих от случайных факторов. В статистической физике флуктуации вызываются тепловым движением частиц системы. Флуктуации определяют теоретически возможный предел чувствительности приборов. Флуктуации давления проявляются, напр., в броуновском движении малых частиц под влиянием точно не скомпенсированных ударов молекул окружающей среды. Флуктуации характерны для любых случайных процессов.

Концепция самоорганизации в настоящее время приобретает все большее значения, становясь парадигмой исследования обширного класса систем и процессов, происходящих в них. В 70-х годах 20-го века возникла новая наука – синергетика, изучающая механизмы самоорганизации и развития. Областью ее исследований является изучение эволюции различных структур, относительная устойчивость которых поддерживается благодаря притоку энергии и вещества извне. В основе синергетики лежит, среди прочих, важное утверждение о том, что материальные системы могут быть закрытыми и закрытыми, равновесными и неравновесными, устойчивыми и неустойчивыми, линейными и нелинейными, статическими и динамическими. Принципиальная же возможность процессов самоорганизации обусловлена тем, что в целом все живые и неживые, природные и общественные системы являются открытыми, неравновесными, нелинейными.

Порядок и хаос. В результате протекания процессов в изолированных системах сами системы переходят в состояние равновесия, которое соответствует максимальному беспорядку системы – равновесный тепловой хаос. Таким образом, самоорганизация, или эволюция в случае замкнутой системы приводит ее в состояние максимального беспорядка. В реальности, тем не менее, часто наблюдаются совершенно противоположные явления.

Уже теория Канта и Лапласа об образовании упорядоченной Солнечной системы из хаотических туманностей противоречила II началу термодинамики. Но особенно ярко проявилось противоречие II начала термодинамики с эволюционной теорией Дарвина. Ведь согласно ей, в мире живого естественно протекающие процессы ведут к усложнению форм и структур, к увеличению порядка, избавлению от хаоса и удалению от равновесия. Другими словами, самоорганизация в живой природе приводит систему к прямо противоположному состоянию, чем самоорганизация в неживых системах. Все это привело к появлению понятия открытой системы, которое и позволило устранить упомянутые противоречия.

Открытость систем. Такие понятия, как изолированная (закрытая) система, необратимые процессы являются идеализацией. При изучении обратимых процессов (например, качание маятника в вакууме при отсутствии трения) нет смысла говорить о направлении течения времени, т. к. прошлое, настоящее и будущее в этом случае не отличаются. Поэтому в уравнениях обратимых процессов время выступает всего лишь как параметр, который можно изменять. Но в реальности в случае с маятником всегда присутствует трение, колебания маятника будут затухающими, и прошлое, настоящее и будущее будут уже отличаться. Эволюционным принципом необратимых процессов в живой природе стало II начало термодинамики, утверждающее, что энтропия изолированной системы возрастает. Именно рост энтропии устанавливает направление протекания процесса, т.е. «стрелу времени».

В своей книге «Что такое жизнь» выдающийся австрийский физик Э. Шредингер указал на то, что средство, при помощи которого организм поддерживает себя на достаточно высоком уровне упорядоченности, т.е. на достаточно низком уровне энтропии, в действительности состоит в непрерывном извлечении упорядоченности из окружающей его среды. Другими словами, организм извлекает из окружающей среды негэнтропию. Открытая система заимствует энергию и вещество из окружающей его среды и одновременно выводит в окружающую среду отработанное вещество и отработанную энергию. Вырабатывая и заимствуя энергию, открытая система производит энтропию, но она не накапливается в ней, а выводится в окружающую среду. С поступлением энергии и вещества в открытую систему ее неравновесность возрастает, разрушаются прежние связи между элементами и возникают новые, которые приводят к новой структуре, новым кооперативным процессам, т.е. к коллективному поведению её элементов.

Нелинейность. Сложные системы являются нелинейными. Для их описания используются нелинейные математические уравнения, т.е. уравнения, в которых искомые величины входят в степенях больше единицы, в составе математических функций (тригонометрических, логарифмических и т.п.) или коэффициенты зависят от свойств среды и особенностей протекания процесса. Нелинейные уравнения могут иметь несколько качественно различных решений. Физически это означает возможность различных путей эволюции системы.

Диссипативность. Великий русский математик А.М. Ляпунов разработал общую теорию устойчивости состояний систем. Очень кратко ее идею можно выразить следующим образом. Устойчивые состояния систем не теряют своей устойчивости при флуктуациях физических параметров, поскольку система за счет внутренних взаимодействий способна погасить возникающие флуктуации. Неустойчивые системы, наоборот, при возникновении флуктуаций способны усиливать их, и, в результате такого нарастания амплитуд возмущений система уходит из стационарного состояния. Критерием эволюции при этом является величина (dS/dt) < 0, которая указывает направление развития физической системы к устойчивому стационарному состоянию. Эти процессы происходят достаточно медленно, поэтому на каждом этапе как бы достигается равновесие. Величина прироста энтропии за единицу времени в единице объема называется функцией диссипации, а системы, в которых функция диссипации отлична от нуля, называются диссипативными. В таких системах энергия упорядоченного движения переходит в энергию неупорядоченного движения и, в конечном счете, в тепло. Практически все системы являются таковыми, поскольку трение и прочие силы сопротивления приводят к диссипации энергии (диссипация < лат. dissipatio – разгонять, рассеивать).

При определенных условиях суммарное уменьшение энтропии за счет обмена потоками с внешней средой может превысить ее внутреннее производство. Тогда неупорядоченное однородное состояние системы может потерять устойчивость. В ней возникают и могут возрасти до макроскопического уровня т.н. крупномасштабные флуктуации. При этом из хаоса могут возникнуть структуры, которые последовательно начнут переходить во все более упорядоченные. Образование этих структур происходит не из-за внешнего воздействия, а за счет внутренней перестройки системы, поэтому это явление и получило название самоорганизации. При этом энтропия, отнесенная к тому же значению энергии, убывает. Пригожин назвал упорядоченные образования, возникающие в диссипативных системах в ходе неравновесных необратимых процессов, диссипативными структурами.

На макроуровне диссипативность проявляется как хаос. На микроуровне хаос – это не разрушающий фактор, а сила, выводящая систему путь образования новых структур.

Бифуркация. Выше было сказано, что нелинейная система уравнений, которой описывается практически любая реальная сложная система, имеет не одно, а подчас целый спектр решений. Ответвления от известного решения появляются при изменении значения параметров системы. Поэтому мы рассматриваем здесь еще одно понятие – управляющие параметры (параметры порядка). Изменения управляющих параметров способны вызвать катастрофические, т.е. большие скачки переменных системы, и эти скачки осуществляются практически мгновенно.

Бифуркация (от лат. раздвоение, размножение). Усложнение структуры и поведения системы тесно связано с появлением новых путей решения в результате бифуркаций. В сильно неравновесных условиях процессы самоорганизации соответствуют «тонкому взаимодействию» между случайностью и необходимостью, флуктуациями и детерминистскими законами. Вблизи бифуркаций, т.е. резких, «взрывных» изменений системы, основную роль играют флуктуации или случайные элементы, тогда как в интервалах между бифуркациями преобладает детерминизм. Ситуацию, возникающую после воздействия флуктуации на систему и возникновения новой структуры, И. Пригожин назвал порядком через флуктуацию или «порядком из хаоса». Флуктуации могут усиливаться в процессе эволюции системы или затухать, что зависит от эффективности «канала связи» между системой и внешним миром.

						Выделим основные условия и положения самоорганизации систем:

						1. Система должна быть открытой, диссипативной и находиться вдали от термодинамического равновесия.

						2. Если в случае закрытых систем самоорганизация (эволюция) ведет к росту энтропии и беспорядка, то в случае открытых систем происходит возникновение и усиление порядка через флуктуации. Именно флуктуации приводят в этом случае к «расшатыванию» старого порядка и возникновению нового. Энтропия падает, количество информации (негэнтропия растет).

						3. Управление процессами и сохранение динамического равновесия систем основано на принципе обратной связи, когда на основе полученных обратных сигналов система возвращается в исходное состояние. Самоорганизация открытых систем опирается на принцип положительной обратной связи, согласно которому изменения, появляющиеся в системе, не устраняются, а наоборот, накапливаются и усиливаются, что приводит к возникновению нового порядка и структуры.

						4. Система должна обладать достаточным количеством взаимодействующих между собой элементов и, следовательно, иметь некоторые критические размеры. В противном случае коллективное поведение элементов системы может не проявиться (самоорганизация не наступает).

	5. Чем выше в своем эволюционном развитии находится система, тем более сложными и многочисленными будут факторы, которые влияют на ее самоорганизацию.



3. Происхождение материков



						Материк (континент) – крупный массив земной коры, большая часть которого выступает над уровнем Мирового океана, а периферия находится ниже его уровня (подводная окраина материка). Для материка характерен континентальный тип строения земной коры мощностью 35–70 км с присутствием гранитно-метаморфического слоя. В современную геологическую эпоху существуют материки: Евразия, Сев. Америка, Юж. Америка, Африка, Австралия, Антарктида.

Рассмотрим две теории о происхождении материков. Первая была описана Паршаковым Евгением Афанасьевичем в книге «Происхождение и развитие Солнечной системы».

В «начале времен», то есть во времена образования планеты, на её поверхность выпадали космические осадки – твердые тела, а вместе с ними и радиоактивные вещества, которые распределялись неравномерно на поверхности. Это приводило к гравитационным и температурным аномалиям в веществе планеты. Гравитационные аномалии приводили к прогибам на поверхности планет, а температурные аномалии – к неравномерной дифференциации вещества с разных сторон планеты. Чаще всего гравитационные и температурные аномалии действуют совместно в одних и тех же местах планеты. А это усиливает их воздействие на геологическую эволюцию планеты. При значительном прогибе поверхности планеты хотя бы в одном только месте, хотя их может быть несколько, космические осадки заполняют его, подобно тому, как снег во время земной зимы заполняет все овраги, сравнивая их с поверхностью земли. Но под тяжестью заполнивших прогиб поверхности планеты космических осадков, которых в месте прогиба на единицу площади поверхности приходится во много раз больше, чем в среднем по планете, прогибание поверхности в этом месте еще более усиливается, вследствие нарушения установившегося было гравитационного равновесия за счет прогиба поверхности. В результате прогиб поверхности планеты превращается как бы в гравитационный колодец, через который космические осадки попадают внутрь планеты. Одновременно продолжает действовать механизм дифференциации вещества планеты, но теперь большая часть вещества космических осадков попадает внутрь планеты уже через один или несколько ограниченных участков поверхности (морских впадин). Некоторые из морских впадин могут достигать больших размеров. Такой огромной древней океанической впадиной на Земле был, возможно, древний Тихий океан, границами которого являются, приближенно, современные тихоокеанские хребты, проходящие по окраинам современного Тихого океана. Большая часть же поверхности планеты обновляется медленно, что в конце концов приводит к грандиозным последствиям в геологическом развитии планеты.

Изменяется скорость протекания дифференциации вещества в различных частях планеты. В результате при сохранении темпов роста планеты происходит замедление расширения наружных оболочек планеты. Если раньше, при примерно равномерной дифференциации вещества по всем направлениям от центра планеты, последняя увеличивалась только снаружи, то теперь, при образовании гравитационных колодцев, планета начинает увеличиваться не только (и не столько) снаружи, но и изнутри. А это приводит к возникновению мощных и все более усиливающихся напряжений внешних оболочек планеты, которая превращается как бы в паровой котел, в котором непрерывно увеличивается давление пара.

И рано или поздно сила давления глубинного вещества на наружные оболочки изнутри достигает такой критической величины, что в наружных оболочках планеты возникают трещины. И наружные оболочки лопаются на несколько частей, между которыми возникают глубокие разломы, которые снизу постепенно заполняет глубинное вещество, а сверху, более быстро, – космические осадки.

После разлома наружных оболочек на части (плиты) они начинают постепенно расходиться в разные стороны. Дифференциация вещества на поверхности этих плит почти прекращается. Все космические осадки втягиваются атмосферными перемещениями в образовавшиеся разломы и дифференциация космических осадков происходит теперь главным образом в местах разлома.

Планета продолжает постепенно увеличиваться, но площадь поверхности континентальных плит не увеличивается. Увеличение поверхности планеты происходит за счет расширения разломов и увеличения их поверхности. И хотя континентальные плиты не подвергаются (или подвергаются мало) горизонтальным перемещениям, но они отдаляются друг от друга, поскольку перемещаются в вертикальном направлении при увеличении объема, площади поверхности и радиуса планеты по мере ее роста.

В местах разломов верхних оболочек планеты сразу же начинают формироваться новые оболочки, преимущественно за счет космических осадков, заполняющих в галактические зимы и после их окончания разломы и подвергающиеся в разломах ускоренной дифференциации. Но различие в уровнях поверхностей плит и разломов сохраняется еще долгое время, хотя и со временем все более стирается. Единая раньше поверхность планеты, если не считать небольшие по площади морские прогибы, разделяется на материковые поднятия и океанические впадины. И только срединно-океанические хребты показывают места расколов единой ранее материковой коры.

Но через какой-то довольно длительный промежуток времени уровни материков и океанов сравниваются за счет наращивания верхних оболочек в океанических впадинах. А затем увеличившаяся планета, залечив на своем теле глубокие шрамы, принимает свой прежний вид. Но пройдет время, и все повторится снова. Вновь возникнут гравитационные колодцы, вновь планета будет пухнуть изнутри, вновь лопнет с грохотом верхняя ледяная (или ледяная и силикатная и т.д.) оболочки, и вновь возникнут материки и океаны, возникнут, чтобы снова со временем исчезнуть.

При последнем разломе земной материковой коры возникли три новых океана: Атлантический, Индийский и Северный. А Тихий океан лишь увеличил свои размеры, поскольку разлом литосферы произошел и по его дну вблизи берегов. Можно предположить, что древний Тихий океан, в несколько раз меньший современного, произошел либо в результате прогиба вследствие гравитационно-температурных аномалий, имевших место на его территории в еще более раннее время, либо в результате предпоследнего разлома материковой коры (вместе с литосферой) на континентальные плиты, которые затем срослись за счет привнесения космических осадков во все океанические впадины. Сращивание не произошло лишь в одном месте – в наиболее крупной впадине, там, где располагался древний Тихий океан. Ныне это центральная часть современного Тихого океана. Что, возможно, единая материковая кора Земли подвергалась нескольким разломам, подтверждается, по-видимому, тем, что материковые платформы отличаются между собой возрастом. Если соединить мысленно все древние платформы одного возраста, мы получим первоначальную литосферу маленькой Земли. Любопытно, что тогда с лица планеты исчезнут и Западно-Сибирская низменность, и Уральский хребет, и его продолжение – Северная Земля. Тот факт, что восточный край Восточно-Европейской древней платформы и западный край Восточно-Сибирской древней платформы имеют одинаковые очертания, говорит о том, что ранее они сливались в единую платформу. Затем эта единая платформа раскололась при очередном разломе литосферы Земли и между раздвинувшимися плитами возник древний Урало-монгольский океан. А современный Уральский хребет и Новая Земля являются остатками древнего срединно-океанического хребта, юго-восточная часть которого была разрушена мощными потоками северных ветров (атмосферной и гидросферной эрозией).

Любопытно, что очертания древних платформ Африки и Южной Америки со стороны Атлантического океана не совпадают подобно современным их берегам. Очевидно, между этими материками разломы происходили не один раз.

На определенной стадии развития планеты ледяная оболочка начинает таять под влиянием внутрипланетного (или солнечного) тепла, в результате чего на поверхности планеты возникает постоянная или временная гидросфера. Гидросфера способствует ускоренному перемещению космических осадков по планете с поверхности материков в океанические впадины и разломы или морские прогибы, и тем самым ускоряет цикл возникновения на поверхности планеты материков и океанов и их исчезновения.

Следующая теория о происхождении материков была представлена австрийским геофизиком А. Вегенером. Она также связана с предположением о дрейфе материков. В 1912 году он предложил новую гипотезу происхождения материков и океанов – теорию разделения единого материка Земли, его постепенного расползания в ходе геологической истории. Суть гипотезы в следующем. А. Вегенер считал, что несколько миллиардов лет наша планета представляла собой гигантский суперматерик Пангею, который омывали воды огромного океана – Тихого. Затем под влиянием различных сил – вращения Земли, приливно-отливных течений – суперматерик раскололся. Отделившиеся от него части разошлись по поверхности земного шара и образовали современные материки, которые и сейчас «плавают», вернее перемещаются на подстилающем их базальтовом слое. А раз так, считал А. Вегенер, значит можно легко объяснить не только сходство конфигураций западного и восточного берегов Атлантического океана, образовавшегося в промежутке между материками, но взаимосвязанные данные о геологических формациях, ископаемых окаменелостях и климатах прошлого Старого и Нового Света. В последующих изданиях своей небольшой книги «Происхождение материков и океанов» (1915–1929) А. Вегенер усовершенствовал и развил свою гипотезу о происхождении и дрейфе материков. Однако она вызвала бурные споры. Сегодня получены новые палеомагнитные данные, свидетельствующие о крупномасштабных горизонтальных перемещениях как океанских, так и континентальных блоков земной коры. Словом, новые факты – новые воззрения. А они, собственно, и привели к тому, что гипотеза о дрейфе континентов и переросла в современную теорию тектоники литосферных плит.

По мнению ряда российских и иностранных ученых, рифтовые зоны – это расколы и разломы в каменной оболочке Земли – литосфере. Оболочка эта относительно тонка (от 10–20 до 100–150 километров). Литосферу подстилает пластичное вещество мантии. Мощные внутренние течения вещества мантии разбили литосферу на ряд плит, перемещающихся со скоростью нескольких сантиметров в год. С их движением и связан дрейф континентов. За сотни миллионов лет смещения плит достигают тысяч километров. В тех местах, где плиты расходятся, поднимаются расплавленные породы, которые заполняют образовавшуюся расщелину. Именно это происходит в среднеокеанических хребтах, а на континентах – в рифтовых зонах. Если плиты сдвигаются, то одна из них, более тяжелая, погружается, слагающий ее материал пододвигается под край другой плиты и под крутым углом уходит в глубины Земли. Подобную картину грубо можно сравнить с весенним ледоходом на реке. В месте перегиба погружающейся плиты образуется океаническая впадина – желоб. Такая плита – причина глубокофокусных землетрясений. Более того, под действием происходящего при ее погружении трения на тыльной стороне желоба рождаются вулканы.






Список использованной литературы



	Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия. Компьютерный диск, 2005

	Грядовой Д.Н. Концепции современного естествознания. Структурный курс основ естествознания. – М.: Учпед, 1999

	Дубнищева Т.Я. Концепции современного естествознания. – Новосибирск: ЮКЭА, 1997

	Концепции современного естествознания /под ред. С.И. Самыгина. – Ростов н/Д: Феникс, 1997

	Коринская В.А., Прозоров Л.Д., Щенев В.А. Методическое пособие по географии материков. – М.: Просвещение, 1980

	Кузнецов В.Н., Идлис Г.М., Гутина В.Н. Естествознание. – М.: Агар, 1996

	Нудельман Р. Кембрийский парадокс. – «Знание – Сила», август, сентябрь-октябрь 1988

	Паршаков Е.А. Происхождение и развитие Солнечной системы. – Запорожье, 1999

	Рузавин Г.И. Концепции современного естествознания. – М.: «Культура и спорт», ЮНИТИ, 1997

	Солопов Е.Ф. Концепции современного естествознания. – М.: Владос, 1998

	Степин B.C. Научное познание и ценности техногенной цивилизации. // «Вопросы философии», №10, 1989

	Степин В.С. Теоретическое знание. – М., 2000

	Фоллмер Г. Эволюционная теория познания. – М., 1998

	Шабалин Л.И. Как саморазвивается живая и неживая природа. – Томск: Изд-во Томского университета, 1999

	Яблоков А.В., Юсуфов А.Г. Эволюционное учение. – М.: Высшая школа, 1998