Россия и Всемирная торговая организация проблемы сотрудничества

Содержание



История создания и краткая характеристика ВТО.

Преимущества торговой системы ВТО.

Цели и задачи России при вступлении в ВТО.

Условия, выдвигаемые представителями ВТО по отношению к России.

Выгоды и издержки присоединения России к ВТО.

Последствия вступления в ВТО для отдельных отраслей.

Последние новости с переговоров.









































































История создания и краткая характеристика ВТО.



Все возрастающая роль мировой торговли заставила индустриальные страны уже в XIX веке поддерживать на международном уровне ограниченную кооперацию по вопросам таможенных пошлин. Разразившийся в 1929 году глобальный экономический кризис и попытки его преодоления в отдельных развитых странах путём прямой защиты внутреннего рынка высокими таможенными пошлинами от иностранного импорта показали, что при все возрастающих объёмах внешней торговли необходима её институционализация и наднациональное регулирование в признанных международно-правовых рамках.

Экономическим фундаментом требований либерализации внешней торговли служит экономическая теория сравнительного преимущества, разработанная в начале XIX века Давидом Рикардо.

Идея создания международной организации, призванной регулировать международную торговлю, возникла ещё до окончания Второй мировой войны. В основном усилиями США и Великобритании в 1944 году на конференции в Бреттон Вуде были основаны Международный валютный фонд и Международный банк реконструкции и развития. Третьей опорой нового экономического порядка наряду с упомянутыми организациями предполагалось создание Международной торговой организации (МТО). Для этого в 1946 году в Гаване была созвана международная конференция по торговле и занятости, которая и должна была выработать материально-правовые рамки международного соглашения о снижении тарифов, предложить заинтересованным странам устав этой организации, взять на себя координирующую роль в вопросах упрощения внешней торговли и снижения таможенного бремени на пути товаров из страны в страну. Уже в октябре 1947 года было подписано Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ), которое первоначально рассматривалось лишь как часть всеобъемлющего соглашения в рамках новой международной торговой организации. Это соглашение, рассматриваемое как временное, вступило в силу 1 января 1948 года.

СССР не был приглашён к участию в Гаванской конференции, так как отказался быть участником МВФ и МБРР. Советское правительство опасалось того, что большое влияние, которое имели США в этих организациях, и начало противостояния между идеологическими блоками (Холодная война) не позволят в должной степени учитывать интересы СССР в рамках этих организаций.

Конгресс США, однако, неожиданно отказался от ратификации Устава МТО, несмотря на то что Соединённые Штаты были главной движущей силой организации МТО, и ГАТТ, первоначально временное соглашение, продолжало действовать без всякой организационной структуры, которой должна была стать МТО.

В последующие годы ГАТТ, хотя и в урезанном от первоначально задуманного виде, оказался достаточно эффективной системой, в рамках которой средняя таможенная пошлина снизилась с 40 % к моменту подписания соглашения в середине сороковых годов до 4 % в середине девяностых. С целью снижения прямых таможенных пошлин и скрытых, так называемых нетарифных, ограничений на ввоз продукции из-за рубежа в рамках ГАТТ регулярно проводились раунды переговоров между странами-участницами.

Так называемый Уругвайский раунд переговоров, длившийся с 1986 по 1994 год, был наиболее успешным. В результате долгих переговоров в 1994 году в Марракеше было подписано соглашение о создании ВТО, вступившее в силу 1 января 1995 года. Страны-участницы достигли согласия о том, что в рамках этой организации будет не только регулироваться торговля товарами (что являлось предметом ГАТТ уже с 1948 года), но и в связи со все возрастающей ролью услуг в постиндустриальном обществе и их растущей долей в мировой торговле (на начало XXI века — около 20 %) принято Генеральное соглашение о торговле услугами (GATS), регулирующее эту область внешней торговли. Также в рамках Марракешского соглашения было принято Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (TRIPs), регулирующее торговые вопросы прав на результаты интеллектуальной деятельности и являющееся неотъемлемой частью правового фундамента ВТО.

Таким образом, спустя почти 50 лет после неудачных попыток создания международной организации и существования временной конструкции ГАТТ, регулирующей вопросы внешней торговли, с 1 января 1995 года ВТО приступило к работе.

Всемирная торговая организация (ВТО) (англ. World Trade Organization (WTO), фр. Organisation mondiale du commerce (OMC)) — международная организация, созданная в 1995 году с целью либерализации международной торговли и регулирования торгово-политических отношений государств-членов. ВТО является преемницей Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), заключенного в 1947 году и на протяжении почти 50 лет фактически выполнявшего функции международной организации.

ВТО отвечает за разработку и внедрение новых торговых соглашений, а также следит за соблюдением членами организации всех соглашений, подписанных большинством стран мира и ратифицированных их парламентами. ВТО строит свою деятельность исходя из решений, принятых в 1986—1994 годах в рамках Уругвайского раунда и более ранних договоренностей ГАТТ. Обсуждения проблем и принятие решений по глобальным проблемам либерализации и перспективам дальнейшего развития мировой торговли проходят в рамках многосторонних торговых переговоров (раунды). К настоящему времени проведено 8 раундов таких переговоров, включая Уругвайский, а в 2001 году стартовал девятый в Дохе, Катар.

Штаб-квартира ВТО расположена в Женеве, Швейцария.

Глава ВТО (генеральный директор) — Паскаль Лами.

Официальным высшим органом организации является Министерская Конференция ВТО, которая собирается не реже, чем один раз в два года. За время существования ВТО было проведено шесть таких конференций, практически каждая из которых сопровождалась активными протестами со стороны противников глобализации. Текущие задачи организации между конференциями возложены на Генеральный Совет ВТО, собирающийся несколько раз в год в Женеве. В подчинении Совета состоит специальная комиссия по наблюдению за торговой политикой стран-участниц, призванная следить за выполнением ими своих обязательств в рамках ВТО. Кроме общих исполнительных функций, Генеральный Совет руководит еще несколькими комиссиями, созданными на основании заключенных в рамках ВТО соглашений. Самыми важными из них являются: Совет по товарной торговле (так называемый Совет-ГАТТ), Совет по торговле услугами и Совет по вопросам торговых аспектов прав интеллектуальной собственности. Кроме того, в подчинении Генерального Совета состоит множество других комитетов и рабочих групп, призванных снабжать высшие органы ВТО информацией о развивающихся странах, бюджетной политике, финансово-бюджетных вопросах и т. д.

На июль 2008 г. в ВТО состояло 153 страны. Каждая из них обязана предоставлять другим членам организации режим наибольшего благоприятствования в торговле.

Правила ВТО предусматривают ряд льгот для развивающихся стран. В настоящее время развивающиеся страны — члены ВТО имеют (в среднем) более высокий относительный уровень таможенно-тарифной защиты своих рынков по сравнению с развитыми. Тем не менее, в абсолютном выражении общий размер таможенно-тарифных санкций в развитых странах гораздо выше, вследствие чего доступ на рынки высокопередельной продукции с развивающихся стран серьёзно ограничен.

Правила ВТО регулируют только торгово-экономические вопросы. Попытки США и ряда европейских стран начать дискуссию касательно условий труда (что позволило бы считать недостаточную законодательную защиту работников в качестве «нелегитимного» конкурентного преимущества) были отвергнуты из-за протестов развивающихся стран, поскольку такие меры, в конечном счёте, ещё больше усугубят положение трудящихся в связи с сокращением рабочих мест, снижением доходов и уровня конкурентоспособности.



















Преимущества торговой системы ВТО.



Преимущества торговой системы ВТО  заключаются в следующем:

- выгоды ВТО для потребителей;

- понижение стоимости жизни;

- более широкий выбор товаров и услуг;

- выгоды ВТО для экономики страны в целом.

Экономические выгоды :

1.Повышение доходов

2..Повышение занятости

3..Повышение эффективности внешнеэкономической деятельности 

Политические выгоды:

1.Защита от лоббирования

2.Борьба с коррупцией

Выгода системы ВТО для взаимоотношений между странами:

1.Обеспечение равных шансов для всех участников

2.Эффективный механизм разрешения споров

3.Укрепление международной стабильности 

Типичные заблуждения относительно ВТО :

“ВТО диктует государственную политику правительствам стран-членов”

“Членство в ВТО ведет к потере суверенитета участников”

“Участие в ВТО – это полная либерализация доступа на рынок и свободная торговля любой ценой”

“Преследование коммерческих интересов в ВТО становится более приоритетной задачей, чем развитие”

“Коммерческие интересы в ВТО более приоритетны, чем защита окружающей среды”

“Коммерческие интересы преобладают над вопросами здоровья и безопасности человека”

“ВТО лишает людей работы и увеличивает разрыв между богатыми и бедными”

“Маленькие страны в ВТО бессильны”

“ВТО – это инструмент мощного лоббирования”

“У более слабых стран нет выбора, они вынуждены присоединяться к ВТО”

“ВТО – недемократичная организация” 





















































Цели и задачи России при вступлении в ВТО.

Членами Всемирной торговой организации являются уже более 150 стран мира, и в ближайшие годы их число будет увеличиваться. Это означает, что практически всякое государство, претендующее на создание современной, эффективной экономики и равноправное участие в мировой торговле, стремится стать членом ВТО. Россия в этом смысле не является исключением.

Участие в ВТО дает стране множество преимуществ. Их получение и является в прагматическом смысле целью присоединения к ВТО. Конкретными целями присоединения для России можно считать следующие:

получение лучших в сравнении с существующими и недискриминационных условий для доступа российской продукции на иностранные рынки; 

доступ к международному механизму разрешения торговых споров; 

создание более благоприятного климата для иностранных инвестиций в результате приведения законодательной системы в соответствие с нормами ВТО; 

расширение возможностей для российских инвесторов в странах-членах ВТО,в частности, в банковской сфере; 

создание условий для повышения качества и конкурентоспособности отечественной продукции в результате увеличения потока иностранных товаров, услуг и инвестиций на российский рынок; 

участие в выработке правил международной торговли с учетом своих национальных интересов; 

улучшение имиджа России в мире как полноправного участника международной торговли. 

Задача ведущихся переговоров о присоединении – добиться наилучших условий присоединения России к ВТО, то есть наиболее выгодного соотношения преимуществ от вступления и уступок в виде снижения тарифов и открытия внутренних рынков.

Как сказал в одном из интервью министр экономического развития и торговли Герман Греф, баланс прав и обязательств России при вступлении в ВТО должен способствовать экономическому росту, а не наоборот.























Условия, выдвигаемые представителями ВТО по отношению к России.



Перенос сроков вступления в ВТО, по официальным данным, обусловлен тем, что представители ВТО на переговорах с Россией выдвигают дискриминационные требования и считают их обязательными условиями. При этом важно отметить, что все эти требования являются не обязательными, а дополнительными, то есть нормы ВТО не предусматривают от страны-кандидата их безусловного выполнения.

Россия  пытается отбиться от выдвигаемых к ней требований. Так, большие сложности у наших переговорщиков возникли при согласовании с членами ВТО условий доступа на российский рынок иностранных услуг. Российская сторона предполагает по большинству пунктов усиление ограничений, а эксперты чуть ли не в один голос заявляют, что здесь-то как раз крайних мер не требуется.

Финансовый сектор не требует столь сильной защиты, на которой настаивает российская сторона. Сегодня в России действует двенадцати процентная квота на участие иностранных компаний на российском рынке, однако, фактически выбрана она не более чем на девять процентов. То есть иностранные банки не демонстрируют особенно сильного стремления проникнуть на российский рынок. Вряд ли с вступлением в ВТО что-то кардинально изменится. Западных банкиров интересуют в основном наши заёмщики. А они и так всем доступны через границу.  Что же касается российских вкладчиков, то они им неинтересны, потому что уровень ставок привлечения в России сравнительно с Западом достаточно высок.    Кроме того, Россия требует сохранить за Банком России возможность ввести ограничения на трансграничное оказание услуг

Такая же несогласованность у чиновников и представителей бизнеса и по вопросам страхования. Сегодня все основные риски и так перестраховываются за рубежом, а существенная часть страховых резервов размещается в иностранные активы, то есть вывозится за границу. От открытия страхового рынка мало что изменится. Кроме того, появятся более качественные и разнообразные услуги.

Отстаивая искусственные бесполезные требования, как в разобранном выше примере с банковским сектором, мы бесцельно теряем резерв уступок, которые можно «обменять» на действительно необходимые уступки наших контрагентов по переговорам.

Хотя существуют и другие взгляды на эти же самые проблемы. По словам заместителя министра экономического развития и торговли, курирующим переговоры по присоединению России к ВТО, Максима Медведкова, наша страна не может позволить себе полного открытия рынка страхования. Россия согласна лишь на постепенную либерализацию. При этом самые большие опасения у него вызывает то, что иностранцы смогут иметь доступ к наиболее привлекательным сегментам этого рынка – страхованию жизни и обязательному страхованию, чего допустить невозможно… 

Медведков говорит о том, что по многим вопросам, касающимся товаров и услуг у России исчерпан переговорный процесс, что наша страна дошла до того рубежа, ниже которого опуститься, не может. Уже два года подряд мы говорим о том, что присоединиться к соглашению о торговле авиатехникой Россия не может в силу того, что надо завершить реструктурирование авиапрома. Что касается автопрома – либерализация в течение ближайших лет невозможна, поскольку нам требуется высокий уровень таможенной защиты для того, чтобы привлечь иностранные и отечественные инвестиции и наладить выпуск нового хорошего автомобиля. Сначала члены ВТО требовали нулевых пошлин в автомобильном секторе, потом согласились на 5-10 процентные. Очевидно, что пять процентов рынок наш не защитят, мы требуем тридцати процентов.

Есть на переговорах и реальные проблемы – это вопросы выравнивания внутренних энергетических тарифов, поддержки сельского хозяйства, проблема интеллектуальной собственности.

По вопросу выравнивания энергетических тарифов позиция российских переговорщиков справедливо категоричная. Это требование неправомерно, а, следовательно, и неприемлемо. Заставлять Россию приводить внутренние цены на газ в соответствии с мировыми – всё равно, что требовать у Испании компенсации за большое количество солнечных дней в году, или требовать от Греции продавать на рынках оливки по той же цене, что и в Норвегии. Относительно дешёвые энергоносители являются естественным преимуществом России и следствием естественно сложившейся структуры нашей экономики, и определение уровня цен на газ и свет является исключительно прерогативой нашей страны.

С сельским хозяйством всё по-прежнему довольно сложно. Позиция России по вопросам сельского хозяйства пока что не определена. В МЭРТе  надеются, что  Минсельхоз скорректирует свои требования по условиям членства в ВТО, и Россия в ближайшее время найдет компромиссное решение. Основные меры защиты отрасли должны быть нетарифные, относящиеся к так называемой «зеленой корзине» (ОБРАЗОВАНИЕ И ПОДГОТОВКА КАДРОВ, НАУКА И ВНЕДРЕНИЕ, РАЗВИТИЕ ИНФРАСТРУКТУРЫ И ПОДДЕРЖКА ИНВЕСТИЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ И Т.Д.).  Мы пока практически никаких нетарифных мер  защиты своему сельскому хозяйству не предложили. Защищаться же увеличением тарифов и прямыми субсидиями нам никто не позволит, потому как это относится к запрещенным ВТО «красным» мерам защиты, а во-вторых, на это нет бюджетных средств. 

И наконец, опасения у экономистов вызывает подписание обязательного для членства в ВТО соглашения об интеллектуальной собственности. «С интеллектуальной собственностью вообще непонятно что делать, - считает председатель Всероссийского общественного совета по вопросам присоединения России к ВТО Константин Ремчуков. – У нас нет субъектов этой деятельности, нет внутренних институтов, регулирующих  отношения в сфере интеллектуальной собственности, создается такое впечатление, что нам нечего представлять и нечего защищать. Эти отношения надо сначала отрегулировать внутри страны.»

Присоединение же к ВТО предполагает распространение национального режима на все виды иностранной интеллектуальной собственности независимо от того, охранялась она ранее на территории России или нет. И если раньше многие произведения, которые перепечатывались, воспроизводились на компакт-дисках или транслировались почти даром, а то и вовсе пиратски, то вступление в ВТО поставит крест на даровом  пользовании чужим интеллектуальным продуктом. 



































































Выгоды и издержки присоединения России к ВТО.



Когда речь заходит об издержках присоединения России к ВТО, разговор обычно сводится к опасности облегчения доступа иностранных компаний на отечественные рынки товаров и услуг. «Транснациональные корпорации имеют богатейший опыт вытеснения конкурентов с рынка — и этим, безусловно, воспользуются, — говорит директор сводного департамента зоны свободной торговли Исполкома СНГ Владимир Покровский. — Здесь мы можем потерять очень многое. Например, если сейчас полностью открыть рынок услуг мобильной связи, то через некоторое время никаких национальных компаний в этой сфере не будет. То же самое касается банковских услуг многих товаров, особенно продовольствия, потому что страны ЕС тратят колоссальные деньги на поддержание низких цен на продовольственные товары».  Во Всероссийском союзе страховщиков говорят, что со вступлением России в ВТО число российских страховщиков сократится в полтора-два раза. При этом у региональных страховщиков могут возникнуть серьезные трудности, что приведет к серии масштабных слияний.

Резко возражают против открытия российского рынка для продукции зарубежного машиностроения представители Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК). «Если сегодня Новолипецкий комбинат поставляет тридцать процентов своей продукции на внутренний рынок, то в случае вступления России в ВТО он сразу этот рынок потеряет, — говорит председатель совета директоров НЛМК Владимир Лисин. — Например, сельхозмашиностроение, не выдержав конкуренции, перестанет заказывать сталь. Резко потеряют объемы производства автомобилестроители».

Еще одна отрасль, которой присоединение к ВТО сулит колоссальные проблемы, — гражданское авиастроение. «Сейчас пошлина на ввоз самолетов составляет двадцать пять процентов, — говорит гендиректор компании «Ильюшин Финанс энд Ко» Александр Рубцов. — Если мы войдем в ВТО, то пошлина будет всего пять процентов, более того, они собираются отменить НДС. Это создаст очень удобные условия для прихода иностранцев. Это нанесет огромный ущерб нашим производителям, поскольку мы не сможем выдержать такой конкуренции. Поэтому я считаю, что российская гражданская авиация должна войти в ВТО не ранее, чем через двенадцать лет. И прежде чем входить в ВТО, необходимо, чтобы прошел процесс интеграции нашей авиаотрасли и ее становление, на что, по нашим подсчетам, и уйдет порядка двенадцати лет». Отметим, что сокращение производства в таких отраслях, как автомобилестроение или авиастроение, неизбежно ударит по всем поставщикам комплектующих для этих производств, а это тысячи предприятий, включая такие благополучные сегодня отрасли, как черная металлургия и производство алюминия. Пока обнадёживает только то, что, во-первых, именно по этим направлениям — гражданская авиация, автомобилестроение, финансовый сектор — переговоры еще не завершены. И российская сторона занимает достаточно жесткую позицию. Вполне вероятно, что какого-то переходного периода добиться все-таки удастся. Во-вторых, есть стойкое подозрение, что пока угроза прихода иностранных конкурентов на российский рынок не станет объективной реальностью, никакого прогресса в отечественном авто- и авиастроении ждать не имеет смысла. Судите сами — сколько лет уже наше автомобилестроение защищено гигантскими импортными пошлинами от иностранных конкурентов? Около десяти. Помогло это тому же ВАЗу вывести свои модели на мировой уровень? Об этом даже смешно говорить.

В-третьих, обсуждая перспективы тех или иных отраслей в свете возможного прихода западных конкурентов, надо обсуждать причины низкой конкурентоспособности отечественной продукции. «Причина в том, что пока в России гораздо дороже капитал, — считает Александр Рубцов. — У нас ставка рефинансирования LIB — двадцать пять процентов, а в США — всего два с половиной процента. То есть наш капитал в значительной степени дороже, и нашей гражданской авиации нельзя входить в ВТО, пока стоимость капитала у нас и за рубежом не сравняется. На это опять-таки уйдет порядка двенадцати лет. Присоединение к ВТО до этого убьет отечественную гражданскую авиацию, она не выдержит конкуренции с Airbus и Boeing». Действительно, кредитные ресурсы у нас существенно дороже, чем на Западе. Но ведь вступление России в ВТО как раз сможет существенно облегчить эту проблему — приведение российского законодательства в соответствие с международными нормами, большая прозрачность экономики снизят риски кредиторов, а приход западных банков и усиление конкуренции на рынке финансовых услуг облегчат доступ к более дешевым кредитным ресурсам. Вот вам и снижение кредитных ставок, и увеличение инвестиций в промышленность. Главное, чтобы продукция соответствовала требованиям рынка. Наконец, даже после вступления в ВТО в распоряжении российского правительства останется достаточно большой набор эффективных инструментов защиты своих рынков. В первую очередь это, разумеется, валютный курс. При нынешнем уровне зависимости нашей экономики от мировых цен на энергоносители, при нашем гигантском внешнем долге всегда можно найти благопристойный повод для большей или меньшей девальвации рубля, не вызывая санкций со стороны ВТО.            

Есть и более тонкие механизмы. В частности национальные стандарты на продукцию. Например, в последнее время приобрела широкую известность история о том, как США заблокировали импорт швейцарского сыра, установив стандарт на размер дырок в сыре. В принципе никто не мешает и нам установить на те же автомобили или авиатехнику такие стандарты, которым в большей степени будут соответствовать российские изделия, чем западные. Беда лишь в том, что импорт зачастую превосходит отечественную продукцию по всем параметрам. Но, в конце концов, вечный парник для отечественных производителей устраивать никто не собирается. Да и о потребителях грех было бы забывать. Они-то от конкуренции с иностранцами только выиграют. Трудно не согласиться с главой ОАО «Объединенные машиностроительные заводы» Кахой Бендукидзе, который, выступая за скорейшее вступление России в ВТО, отмечает, что «мы в первую очередь граждане, которые хотят получать лучшее медицинское обслуживание, страхование, ездить на лучших автомобилях, есть качественную пищу и при этом не платить дополнительные налоги».

Едва ли не самым главным аргументом в пользу присоединения России к ВТО с самого начала переговоров и до сего дня является утверждение, что в результате наши компании получат возможность защищаться в международных судебных органах от неправомерных санкций в отношении своего экспорта. «Пока мы не являемся членом ВТО, нас не допускают ни к каким переговорам, мы не имеем права голоса при решении важных вопросов, — жалуется генеральный директор «Северстали», Алексей Мордашов, возглавляющий рабочую группу РСПП по присоединению к ВТО. — Постоянно проводят нечестную практику борьбы с нашими товарами на рынках. Мы не можем апеллировать к антидемпинговому кодексу, антидемпинговому трибуналу, нас постоянно ограничивают или нарушают наши права. Вступление в ВТО может служить инструментом, который позволит нам защитить российские товары при продвижении их на внешний рынок».

В результате вступления в ВТО будто бы должны многократно возрасти объемы российского экспорта, вырасти валютная выручка, отечественные производители увеличат своё присутствие на зарубежных рынках. Как это ни печально, но для подобного оптимизма оснований немного. Судите сами.

По оценкам Минэкономразвития, от разного рода ограничений нашего экспорта отечественные компании сегодня теряют 2-3 млрд. долларов в год. Андрей Кушниренко говорит, что при грамотном отстаивании своих интересов в рамках ВТО мы сможем добиться отмены или смягчения примерно половины действующих сегодня ограничений. Итого наш потенциальный выигрыш — 1-1,5 млрд. долларов в год (минус издержки, связанные с ведением судебных споров, для которых, в частности, нужны высококвалифицированные юристы, услуги которых влетают в копеечку). Немало, конечно, но и отнюдь не «многократный рост российского экспорта» (сегодня он, напомним, превышает 100 млрд. долларов в год).

«Россия заинтересована в присоединении к ВТО меньше, чем например Китай, который экспортирует только игрушек на сумму в полтора раза большую, чем Россия получает от экспорта нефти, — отмечает директор Всероссийского научно-исследовательского конъюнктурного института (ВНИКИ) Валерии Орешкин. — Наш основной экспорт — энергоносители — будет осуществляться в неизменном режиме, поскольку никаких ограничений на торговлю энергоресурсами в мировой практике нет». Так что основа российского экспортного потенциала — нефтегазовый сектор — не получит никаких дополнительных выгод от присоединения страны к ВТО.

Второй главный плюс присоединения России к ВТО, о котором говорят практически все его сторонники, — это возможность участия в выработке международных правил торговли с учетом российских национальных интересов. 

«Не стоит забывать, что наши внешнеторговые партнеры получают выгоды от присоединения России к ВТО немедленно, в то время как Россия может получить их в перспективе, — отмечает Валерий Орешкин. — При этом потери могут оказаться неизбежными, а выгоды — возможными, для их реализации потребуются существенные дополнительные усилия». Другими словами, участвовать в переговорах мы, несомненно, будем, а вот удастся ли нам в результате этого чего-то добиться — это совсем другой вопрос.

Необходимость приведения российского законодательства в соответствие с нормами ВТО подавляющее большинство специалистов оценивает как однозначно положительный факт. «Вступив в ВТО, Россия выйдет на единое международное правовое пространство, базирующееся на нескольких десятках соглашений, которые, в свою очередь, образуют правовую основу международной торговли, являются так называемым кодексом правил движения на мировом рынке, — говорит профессор Всероссийской академии внешней торговли Ипполит Дюмулен. — И отступать от этих правил просто глупо».

Изменение отечественного внешнеторгового законодательства в соответствии с международными нормами — давно назревшая проблема. Причем здесь надо быть готовыми к кардинальному изменению привычных правил взаимоотношений бизнеса и государства, в частности к резкой переоценке так называемого административного ресурса, благодаря которому отдельные компании продавливали для себя различные льготы. Например, по словам Александра Рубцова, возглавляемая им компания «Ильюшин Финанс энд Ко» имеет налоговую льготу в Воронежской области — на несколько лет освобождена от НДС, потому что у нее в регионе есть свой завод. После присоединения России к ВТО на российский рынок двинутся Boeing и Airbus. Предположим, что «Ильюшин» уличит их в демпинге и подаст на конкурентов жалобу в суд ВТО. Что будет в итоге? Суд скажет: «А вы сами получаете поддержку от региональных властей, так что не жалуйтесь». А, если например, какой-нибудь губернатор предоставит налоговые льготы расположенному в его регионе металлургическому комбинату, то все российские экспортеры металла будут обвинены в демпинге и подвергнутся санкциям.

Еще одно малоочевидное последствие присоединения к ВТО: чтобы защищать свои интересы, отечественные производители импортзамещающей продукции должны будут обеспечить максимальную прозрачность финансовой отчетности в соответствии с международными стандартами. Приходят, предположим, на наш рынок западные компании и начинают беспардонно демпинговать. Наши, понятно, вводят антидемпинговые санкции, а те, в свою очередь, подают жалобу в суд ВТО.

Но чтобы доказать оправданность антидемпинговых санкций в суде ВТО, наши компании должны будут предоставить полную финансовую отчетность о своей деятельности. А многие российские предприятия к этому явно не готовы, поскольку "черный» нал до сих пор занимает прочное место в сфере производства и реализации товаров широкого потребления — продуктов питания, мебели и т.д.. А «черный» нал и защита своих интересов в международных судах — две вещи несовместные. И подобных сюрпризов присоединения к ВТО сулит нашим бизнесменам немало.

Сегодня уже не обсуждается вопрос, надо ли России вступать в ВТО. Мы вступаем. Краткосрочные плюсы и минусы этого шага зависят от условий, на которых мы присоединимся к Всемирной торговой организации. Пока шанс выторговать приемлемые для отечественного бизнеса условия остается.

Но присоединение к ВТО — это шаг, рассчитанный на перспективу в десятки лет. И реальный баланс потерь и приобретений будет зависеть исключительно от экономической политики российского правительства. В частности, если многолетние разговоры о переориентации российского экспорта с энергоносителей и сырья на продукцию высоких переделов так и останутся пустыми декларациями, наши потери не окупятся никогда.



Таким образом, можно сделать следующий вывод.



Выгоды от присоединения России к ВТО:

		Россия получает выход в международное правовое пространство. При этом появляется возможность защиты от дискриминации нашего экспорта другими странами.

		Россия может получить выход на новые рынки услуг.

		Россия сможет влиять на формирование правил международной торговли.

		Адаптация нашего законодательства к международным нормам — положительный фактор для отечественного бизнеса. 

		Ослабится отраслевое и региональное лоббирование новых законов.



Издержки вступления в ВТО:

		Защита многих производств от иностранной конкуренции будет существенно затруднена.

		Снизятся поступления в бюджет от импортных пошлин.

		Либерализация тарифов сделает более привлекательным ввоз товаров из-за рубежа, привлекательность инвестиций в производство снизится.

		Вступление в ВТО не гарантирует от применения против наших товаров антидемпинговых мер.













Последствия вступления в ВТО для отдельных отраслей.



Отраслевые последствия присоединения к ВТО для отделеных секторов российской экономики.



Высоко-технологичные отрасли 

Вариантны, в зависимости от степени поощерения технического прогресса в стране 

Пищевая

Пока не способна насытить рынок, обострение импортной конкуренции 

Мебельная 

Встает на ноги.
Важен каждый процент защитного тарифа 

Фармацевтика

Обострение конкуренции, но потребитель может выиграть на качестве импорта 

Металлургия 

Конкурентоспособность будет зависеть от цен на товары и услуги естественных монополий 

Химия

Обострение конкуренции по малотоннажным химикатам, автомаслам и косметике 

Авто и авиа

Смогут "выжить" только при господдержке 

Транспорт

Сохранение конкурентной ситуации

Связь и информатика

Обострение конкуренции, но к частичному выигрышу потребителя 

Торговля

Сохранение ситуации в оптовом звене. В розничной торговле - наступление зарубежных супермаркетов. 

Наука

ВТО мало что изменит. Главные проблемы: недофинансирование, утечка умов

Менеджемент, финансы

Смогут выжить лишь при господдержке, но потребитель выиграет от конкуренции



При данном макроэкономическом эффекте вступление в ВТО в целом не приведет к сколько-нибудь масштабным изменениям производства и в большинстве отраслей отечественной промышленности. В то же время оно может серьезно сказаться в ряде отдельных отраслей, в том числе на тех, в которых преобладают градообразующие предприятия.

С одной стороны, расчеты (выполненные по второму сценарию) показывают, что в случае сохранения в ходе переговоров первоначальных ставок связывания, возможен импортозамещающий рост производства, например, обуви (1,3%), одежды (1,6%), телевизоров (1,7%) ликероводочной продукции (11,6%), мяса птицы (12,4%), виноградных вин (25%) и т.д. Кроме того, защита отечественного производителя должна строиться с учетом интересов российского потребителя, заинтересованного в появлении на рынке более дешевых и разнообразных товаров. С другой - со вступлением в ВТО возможно появление серьезных проблем в пищевой, вкусовой, мебельной, фармацевтической, металлургической, химической, автомобильной, авиационной и ряде других отраслей хозяйства.

Присоединение к ВТО обещает быть противоречивым для высокотехнологичных отраслей промышленности. Замедление темпов технического развития в стране снизило долю их продукции в российском экспорте до 1%, а в мировом - до ничтожной величины, что делает их весьма слабыми конкурентами в рамках ВТО. В то же время подобное участие в этой организации позволило выйти на такие рынки многим странам, в том числе развивающимся, которые ранее вообще не имели научного потенциала. Учитывая специфические условия России, эффект вступления в ВТО будет вариантным в зависимости от того, в какой степени в экономике страны будет востребована еще сохранившаяся отечественная наука, и как Россия сможет воспользоваться механизмами государственного стимулирования инноваций, разрешенными ВТО.

Отечественная пищевая промышленность пока неспособна насытить отечественный рынок, прежде всего, мясными и молочными продуктами, сахаром и растительным маслом, а её крупнейшие перерабатывающие предприятия, как правило, свою продукцию импортируют. Значения импортных пошлин, на которых настаивают основные зарубежные поставщики продовольствия на переговорах в ВТО, пока заметно ниже заявленных Россией.

Однако ключевым здесь является вопрос не о пошлинах, а о тех допускаемых ВТО объемах государственной поддержки сельского хозяйства, которые в России пока на порядок ниже, чем в ЕС или США, хотя отечественные аграрии работают в менее благоприятных климатических условиях. При запрошенных для поддержки в 13 млрд. долл. в год реальные бюджетные ассигнования на эти цели равны примерно 1 млрд. долл., что исключает согласие партнеров с запрошенной суммой, поэтому разрешение данного вопроса следует искать не в Женеве, а скорее внутри страны.

Отечественная мебельная промышленность активно осваивает внутренний рынок, и для нее важен каждый процент импортного тарифа. Судя по ходу переговоров, первоначально названные Россией ставки связывания вряд ли удастся удержать, и потому следует ожидать обострения иностранной конкуренции на данном рынке.

Столь же активна российская фармацевтика,  увеличившая свою долю на рынке с 30% в 1997 г. до 50% в 2001 г. Её предприятия ставят задачу довести эту долю до 70%, но на переговорах заявленные Россией исходные ставки связывания, видимо, придется снижать. Это обострит конкуренцию, однако российский потребитель может от этого выиграть, так как многие отечественные аналоги лекарств (например, инсулина) по качеству уступают зарубежным.

Конкурентоспособность отечественной металлургии как на внешнем, так и на внутреннем рынке будет зависеть, прежде всего, не от ВТО, а от цен на товары и услуги естественных монополий. Металлургия окажется одной из первых в выигрыше от возможного пересмотра в ВТО антидемпинговых санкций на её продукцию.

В химии даже при сохранении заявленных ставок связывания возможно обострение конкуренции в производстве малотоннажных продуктов, лаков, красок, отделочных материалов, что ставит перед отраслью серьезные проблемы, усугубляющиеся сохраняющейся недогрузкой многих её предприятий. Можно ожидать «войны цен» на рынке моторных масел и автокосметики, который наши российские нефтяные компании активно отвоевывают ныне у иностранных поставщиков.

В марте с.г. Правительство предприняло очередную попытку реорганизации отечественного автостроения за счет через роста пошлин и привлечения иностранного капитала. Эти меры выходят за рамки заявленных Россией предложений и могут не получить согласия ВТО.

Проблемой отечественного авиастроения является отсутствие внутреннего рынка, без которого невозможно наладить серийный выпуск новых моделей (исходный объем их заказов должен составлять не менее 100 машин). Кроме того, партнеры России настаивают на присоединении ее к необязательному Соглашению ВТО по авиатехнике, которое устанавливает нулевые ставки импортных пошлин на эту продукцию, а также вводит ограничения на шумовые параметры, под которые подпадает 80% действующего гражданского авиапарка. Очевидно, что, если в этой отрасли не восстановить госзаказа или эквивалентных ему мер, перед российским гражданским авиастроением, включая составляющие его градообразующие предприятия, возникнет (и при, и без ВТО) проблема выживания.

Последствия для сферы услуг. 

Отсутствие статистической и методологической базы не позволило выполнить каких-либо количественных измерений последствий вступления России в ВТО в сфере услуг. На практике все российские рынки услуг уступают зарубежным по любым стандартам, и динамика их роста будет зависеть не столько от ВТО, сколько от притока в них отечественного и иностранного капитала.

По отдельным сферам услуг положение выглядит следующим:

Транспорт. Вступление в ВТО ничем не грозит железнодорожному и трубопроводному транспорту страны. Главная проблема морского транспорта - нехватка тоннажа и уход судов под «удобные флаги». В результате отечественный флот перевозит ныне лишь 6% внешнеторговых грузов. Грузовой автотранспорт и авиатранспорт и без ВТО работают (особенно в международных перевозках) в условиях жесткой конкуренции и на импортных моделях машин. Вступление в ВТО мало изменит ситуацию на этих рынках, хотя может стимулировать транзитные потоки грузов и пассажиров через территорию страны.

Связь. Отставание России в научно-техническом прогрессе обусловило её слабость на его передовых направлениях - в связи и в информатике. Их развитие поддерживается в основном притоком иностранных инвестиций, которые контролируют 44% объема услуг связи. Присоединение России к ВТО явится лишь стимулом к дальнейшему притоку капитала, и российский потребитель от этого выигрывает. Можно ожидать от ВТО содействия в создании более благоприятных условий для осуществления коммерческих космических запусков, в том числе в целях связи.

Торговля. Российский капитал является почти монопольным (99,7%) в оптовом звене, однако в розничном его активно теснят сети иностранных магазинов («Рамстор», «Метро» и т.п.). Эти процессы продолжатся, по крайней мере, в крупных городах, в том числе под влиянием ВТО.

В науке и научном обслуживании при 4 - процентной доле иностранного капитала главной проблемой является её недофинансирование и отток кадров за рубеж. Вступление в ВТО мало что изменит.

Наиболее заметно иностранное присутствие (49% объема услуг) в так называемых «рыночных услугах» (в т.ч. реклама, аудит, менеджмент), что закономерно ввиду их прежнего отсутствия в России. Однако российский бизнес накопил в этой сфере определенный потенциал конкурентоспособности и может противостоять дальнейшему сужению емкости отечественного рынка.

Сложная ситуация складывается на рынках финансовых услуг, российские провайдеры которых требуют для себя специальной защиты, хотя иностранный банковский капитал пока неактивен в освоении этого российского рынка. В то же время в перспективе ситуация может измениться. Что же касается отечественного страхования, то оно в его нынешнем несложившимся виде может быть подорвано конкуренцией по правилам ВТО.

В целом возможные выгоды и потери от присоединения к ВТО в сфере услуг балансируются, и ситуация на рынке будет зависеть от того, как быстро обретут конкурентоспособность отечественные провайдеры.