Экологический кризис и его роль в политике развивающихся стран

Реферат: Экологический кризис и его роль в политике развивающихся стран






Мучительно преодолевая инерцию мышления и поведения, человечество начинает осознавать необходимость поиска новых форм взаимоотношений с природой в рамках устойчивого развития. Последнее предполагает, что страны мира должны стремиться удовлетворять потребности нынешнего поколения, не ущемляя будущих поколений, на основе социально ориентированного экономического развития наряду с заботой о сохранении окружающей среды и защитой ее ресурсной базы. Тем не менее способность мирового сообщества упредить наступление экологической катастрофы, признаки которой в ряде случаев проявляются с очевидностью, вызывает сомнение. Теоретически обоснованная стратегия устойчивого развития может оказаться еще одной неудачной попыткой трансформировать мир, если в ее реализации не будут заинтересованы все жители планеты. Ведь этап стихийной адаптации человечества к экологической вызовам завершился. Будущее планеты зависит от того, насколько интересы обеспечения экологической безопасности найдут отражение в реализуемой уже сегодня стратегии развития.

Ухудшение экологической ситуации как результат обострения взаимоотношений между обществом и окружающей средой в процессе хозяйственной деятельности человека – явление, сопутствующее развитию человеческого общества на протяжении длительного исторического периода. Сегодняшняя ситуация отличается тем, что экологические проблемы приняли глобальный характер, что и дает основание говорить о возникновении планетарного экологического кризиса и его генетической связи с развитием техногенной цивилизации и ее нынешним адептом – постиндустриальным обществом. Хотя, безусловно, с большей долей вероятности можно говорить об экологическом кризисе применительно к кризису индустриального мира.

Обострение экологических проблем стало закономерным результатом развития индустриального общества с присущими ему ценностными ориентациями, идеями и установками, которые, по мнению социологов, определяют содержание доминантной социальной парадигмы (ДСП), направляющей развитие общества на каждом историческом отрезке времени1. Следуя своей ДСП, индустриальное общество из общества всеобщего благоденствия трансформировалось в общество всеобщего риска, не способное контролировать распространение порожденных им экологических и техногенных рисков как на индивидуальном, так и на общественном уровне2. Дальнейшее существование такого общества с его ориентацией на непрерывное наращивание материальных благ в ущерб природе стало источником постоянной экономической, социальной и экологической угрозы. А само наращивание материальных благ стало уже наталкиваться в ряде случаев на ограниченность биоресурсов планеты.

Но парадоксальность современной ситуации заключается в том, что развитые индустриальные страны, которые и несут основную ответственность за появление и разрастание глобального экологического кризиса, не в состоянии ограничить пространственные границы его распространения. Глобальный экологический кризис предстает как результат совокупного антропогенного воздействия всех государств и народов мира на природу и сводить причины его появления лишь к развитию одной, пусть даже экономически доминирующей части планеты, было бы неверно. Тем более, что центр экологической напряженности перемещается в развивающийся мир, который даже с учетом таких параметров как динамика экономического развития и численность населения будет определять развитие глобальной экологической ситуации в ближайшей, а тем более отдаленной перспективе. 90% прироста мирового населения падает на развивающиеся страны. Если в настоящее время на их долю приходится всего 35% мирового энергопотребления, то к 2025 г. – 60%. В то время как ежегодный прирост ВНП в странах, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, прогнозируется в пределах 2–3% в течение 2001–2010 гг., то для развивающихся стран Азии – 5–6%3.

Именно углубление экологического кризиса в странах третьего мира, ставшее результатом осуществления программ форсированной экономической модернизации, ориентированных на западную модель экономического роста, и побудило мировое сообщество искать пути решения проблемы в рамках концепции устойчивого развития. Развивающиеся страны при проведении своей политики индустриализации не только переняли позитивный опыт западных стран в решении экономических проблем, но и повторили допущенные ими экологические просчеты, которые приумножились в странах третьего мира в силу их исходной экономической отсталости и большой численности населения.

Обострение экологической ситуации в развивающихся странах так или иначе связано с их вступлением в эпоху индустриального развития. Связь в системе общество – окружающая среда приобретает чрезвычайно сложный характер и отличается многообразием форм проявления, отражая наличие существенных различий в уровне развития стран третьего мира, противоречивость и неоднозначность происходящих там социально–экономических и политических преобразований, что дополняется и усугубляется воздействием демографического фактора на процессы развития и модель потребления.

Характер использования природных ресурсов сложился в условиях, когда развивающиеся страны, вставшие на путь экономической модернизации и предпринимавшие первые попытки преодолеть экономическую отсталость, имели крайне слабую материально–техническую базу развития. Единственными ресурсами, которыми они обладали, кроме дешевой рабочей силы, были природные. Их освоение и интенсивное использование и обеспечило основу экономического развития. Последствия же этого проявляются в истощении природных ресурсов, подрыве устойчивости экосистем, нарушении водного баланса, деградации почв, сокращении биологического разнообразия, обезлесение.

Продвижение развивающихся стран по пути экономической модернизации сопровождается увеличением доли грязных, энерго– и ресурсоемких отраслей в производственной структуре. Загрязнение окружающей среды в странах АТР растет со скоростью, превышающей в два раза темпы роста их экономического производства4. 0 масштабах экологической деградации зачастую можно судить лишь по показателям развития индустриального сектора экономики, воздействие которого на экологическую ситуацию определяется не только объемом и структурой промышленного производства, но и его пространственным размещением. Например, в Индонезии промышленное производство локализуется в пределах лишь 10% территории страны. Сходные процессы обнаруживаются и в Арабском мире.

Концентрация промышленных объектов, жилых построек, транспортных средств в сочетании с предельно высокой плотностью населения повышает степень экологического риска, связанного с ростом городских, и прежде всего столичных районов. Если в 1990 г. большинство населения развивающегося мира проживало в сельской местности, то к 2030 г. ситуация изменится: численность городского населения в два раза превысит сельское. С учетом динамики роста населения было бы логично объяснить ухудшение экологической ситуации в городах демографическими процессами. Не отрицая значения демографического фактора для дестабилизации экологических процессов, следует, однако, учитывать, что негативный характер его воздействия на окружающую среду проявился и обострился в период осуществления стратегии форсированной экономической модернизации. Крупные города и, прежде всего, столичные обязаны своим ростом программам промышленного развития, в ходе которых они и обрели свой статус торгово–промышленных и финансовых центров и стали местом притяжения для переселенцев из других районов страны.

Стратегия ускоренного экономического развития во многих развивающихся странах усиливает дестабилизационные процессы в природе, поскольку не сопровождается плавной интеграцией всего населения в новые социально–экономические отношения, обостряет социальное неравенство и способствует, таким образом, росту числа беднейших слоев населения в глобальном масштабе. Углубление кризиса во взаимоотношениях между обществом и природой происходит на стадии разлома общества, в результате его ускоренной трансформации. Это переходное состояние общества вызывает эффект его двойного давления на окружающую среду. Природа становится объектом интенсивной эксплуатации со стороны государства и новых хозяйственных структур, для которых использование природных ресурсов является наиболее легким и доступным источником роста доходов, и со стороны нищего населения, которое своей массовой примитивной хозяйственной деятельностью вызывает их истощение. При сохранении устойчивых темпов роста числа беднейших слоев, особенно в сельских районах, есть все основания полагать, что разрушительные процессы в природе будут нарастать. Процесс урбанизации, хотя и способствует частичному ослаблению экологической напряженности в сельской местности, однако, с другой стороны, обостряет проблему в городах, создавая в них свою зону отсталости, что в общенациональном масштабе вызывает усиление воздействия фактора бедности на окружающую среду.

Ухудшение состояния окружающей среды в большинстве развивающихся стран в условиях проявившегося в 80–х годах спада экономического производства стало результатом тесной взаимосвязи между бедностью, увеличением численности населения и экологической деградацией. Демографический рост при низком уровне экономического развития, не способного удовлетворить даже базовые потребности населения, вызывает ухудшение экологической ситуации, как проявляющийся результат чрезмерной эксплуатации природных ресурсов. При этом, например, экологические последствия индустриализации стран третьего мира выходят за рамки их национальных границ прежде всего вследствие усиления воздействия демографического фактора на характер потребления природных ресурсов, которое интенсифицируется в условиях их слаборазвитости и приобретают нередко большее значение, чем экологические последствия, обусловленные технологическими факторами, характерными для развитого мира.

Последние исследования в области глобальной экологии показали, что разрастание экологического кризиса в развивающихся странах следует относить в первую очередь за счет тактических ошибок, допущенных правительствами этих стран при проведении программ экономической модернизации, что и усугубило воздействие демографического фактора на природную среду.

Несмотря на существование непосредственной связи между отсталостью материально–технической базы развития и разрастанием деградационных процессов в природе, основную причину последних следует искать все же в другом – в приоритетной установке на экономический рост. На том этапе экономического развития, на котором находились развивающиеся страны при переходе к модели индустриального развития, потребности экологической защиты противоречили интересам экономического роста. Наоборот, игнорирование экологических интересов имело явные экономические преимущества, создавая условия для привлечения инвестиций, и прежде всего иностранного капитала, на развитие экологически опасных грязных производств. Например, доля грязных предприятий в экономике Таиланда за период с 1987 г. по 1989 г. возросла с 25% до 55%, что связано с преимущественным развитием обрабатывающей промышленности и привлечением в эту отрасль частного капитала.

Осознание развивающимися странами необходимости охраны окружающей среды пришло тогда, когда кризис зашел уже довольно далеко. К середине 80–х – началу 90–х годов относится создание в большинстве развивающихся стран институциональной и правовой основы экологической деятельности. Но это не гарантирует от экологических рисков, провоцируемых неконтролируемым развитием индустриальной экономики и ростом численности населения, что повышает опасность их интернационализации. В этом процессе ведущая роль принадлежит энергоресурсам.

Ускоренное экономическое развитие многих развивающихся стран, и в первую очередь Индии и Китая, сопровождается ростом их энергопотребностей, удвоение которых происходит каждые 12 лет, превышая общемировые показатели в два раза. (За период с 1965 г. по 1989 г. ежегодный рост энергопотребления в странах с низким уровнем дохода составлял 264%, со средним – 187, с высоким – 123%). Такое бурное (социально–экономически детерминированное) развитие энергетического сектора в развивающихся странах вызывает вполне обоснованную тревогу за будущее климата на планете. За период с 1990 г. по 1995 г. выбросы двуокиси углерода в развивающихся странах выросли на 21,3% по сравнению с 3,8% в странах ОЭСР5. В отсутствие адекватных мер по ограничению производства парниковых газов в развивающихся странах, доля которых в общемировом объеме выбросов этих газов должна возрастет с 20–25% в 1990 г. до 50% в начале следующего столетия, односторонние действия по обеспечению глобальной экологической безопасности, предпринимаемые постиндустриальным миром, теряют всякий смысл. Согласно прогнозам, к 2030 г. развивающиеся страны будут загрязнять атмосферу больше, чем Япония, Западная Европа и США, вместе взятые.

Но если факт истощения энергоресурсов планеты в обозримом будущем, пока не подтверждается, то иная перспектива ожидает водные и почвенные ресурсы планеты. При оценке перспектив устойчивого развития в большинстве стран мира исходят из приоритетной важности решения проблемы водообеспечения, обострение которой может свести на нет все попытки достичь экономического и социального прогресса в 88 странах мира, на долю которых приходится 40% населения планеты. Ситуация может заметно усугубиться в случае потепления климата, что повлечет за собой обострение соперничества за доступ к ограниченным источникам пресной воды. Водный кризис, хотя и не приобрел общемирового характера, ограничиваясь пределами отдельных районов, тем не менее может заметно повлиять на глобальную безопасность. О его возможных последствиях можно судить хотя бы по развитию ситуации на Ближнем Востоке, который, судя по тому, что лишь пять из девятнадцати стран региона будут обеспечены водой к началу следующего столетия, превращается в зону постоянного не только экономического, но и политического риска.

Просчитываются и связанные с ростом населения, улучшением его материального положения и ухудшением экологической обстановки перспективы обострения продовольственной ситуации в мире. Поддержание и в будущем высоких темпов прироста производства продовольственной продукции, достигнутых, в основном, за счет интенсификации сельскохозяйственного развития в странах третьего мира, – весьма проблематично. И одно из объяснений тому – деградация почвенного покрова. По данным ООН, к 2000 г. из сельскохозяйственного оборота выпадет 18% земель, если не будут приняты срочные меры по предотвращению такого явления, как эрозия почв. В то время как потребность в сельскохозяйственной продукции возрастает, темпы ее прироста снижаются, в том числе и за счет упомянутого явления.

Последствием увеличения спроса на продовольствие в одном только Китае (в результате быстрого прироста населения и повышения его доходов) при нереальности его удовлетворения за счет внутренних резервов роста сельскохозяйственного производства может стать предпосылкой кризиса мировой политической и экономической системы. При этом в число первых жертв возросшего спроса Китая на продовольствие попадают страны развивающегося мира, в которых тенденция к росту зависимости от импорта продовольствия набирает силу. По прогнозам института Всемирного наблюдения, импорт зерна Египтом за период с 1990 по 2030 гг. возрастет с 8 до 21 млн. тонн, а потребности стран Тропической Африки возрастут в 10 раз и достигнут 250 млн. тонн к 2030 г. 6

Экологический кризис в развивающихся странах в условиях ускорения темпов глобализации экономических и политических процессов превращается в фактор общемирового экологического и экономического риска. С учетом динамики происходящих в развивающихся странах экономических и демографических процессов перспективы истощения биоресурсного потенциала планеты выглядят вполне реальными. Увеличение антропогенного воздействия на биосферу может превысить допустимые пределы ее устойчивости и привести к необратимым изменениям.

Разрешение этой кризисной ситуации видится в создании основы будущей экологической модернизации развивающихся стран, условием обеспечения которой является укрепление правовой и институциональной системы экологического регулирования, развитие энерго– и ресурсоемкой модели производства, распространение экологического образования и просвещения. Одним словом, средства достижения устойчивого развития – общие для развитых и развивающихся стран. Отличие лишь в том, что если у постиндустриального общества переход к экологической модернизации подготовлен предыдущим этапом развития и обеспечен (хотя бы частично) соответствующей технической базой, то совершенно иначе обстоит дело в развивающемся мире, который не имел возможности накопить факторы перехода к этапу соблюдения экологических требований.

На примере развивающихся стран можно проследить процесс формирования в обществе идеи экологической безопасности. Осознание ее необходимости, а главное, способность государства ее реализовать, как правило, проявляется на определенной стадии развития – в период стабилизации и роста экономического производства, модернизации социально–политических отношений. Но большинство стран третьего мира находится на том этапе развития индустриального общества, когда экологические потребности не могут быть осознаны как приоритетные для обеспечения личной, групповой и национальной безопасности в силу складывающейся в зависимости от уровня развития каждой страны иерархии потребностей. Сегодня же речь идет о том, чтобы побудить развивающиеся страны, независимо от уровня их экономического благосостояния, при формировании своих стратегий развития и их практической реализации руководствоваться интересами экологической безопасности.

Что же может повлиять на экологизацию процесса принятия решений в развивающихся странах? Изменение отношения развивающегося общества к проблеме экологической безопасности происходит через осознание ее экономической целесообразности – первоначально лишь со стороны государства, затем и со стороны предпринимательских кругов. В оценке перспектив устойчивого развития и обеспечения интересов национальной безопасности они исходят из отрицательного воздействия экологического фактора на темпы экономического роста. Осуществление же традиционной модели экономического роста чревато не только ухудшением экологической ситуации, но и не гарантирует устойчивости экономической системы, ограничивая ресурсную базу экономического роста (как природную, так и людскую.) Соответственно, возрастают и экономические затраты на восстановление этих ресурсов. Реальные результаты экономического прогресса обесцениваются деградацией окружающей среды. Специалисты Института мировых ресурсов подсчитали, например, что, хотя ВВП Индонезии увеличивался в период 1970–1988 гг. на 7% в год, реальный уровень роста составил не более 4%, если учесть обесценивание природного капитала7.

Уже сейчас нехватка природных ресурсов становится ограничителем экономического развития отдельных отраслей и отдельных районов развивающегося мира. Из–за недостатка воды Китай, например, недополучает промышленной продукции на десятки миллиардов юаней ежегодно и не добирает ежегодно 50 млн. т. зерна. По оценкам МБРР, цена загрязнения атмосферы и воды в стране составляет 10% ВНП – наивысший показатель в Азии.

Ситуация усугубляется тем, что расходы на преодоление экологических последствий форсированной экономической модернизации и восстановление разрушенной природной среды, как правило, превышают возможности даже тех стран, которые демонстрируют высокие темпы экономического роста. Оценки эффективности природоохранных мер подтверждают, что гораздо дешевле осуществлять предупреждающие действия, чем в дальнейшем преодолевать последствия экологической деградации. Эксперты ВОЗ подсчитали, что использование в производстве систем контроля за выбросами еще на первых этапах индустриализации в новых индустриальных странах сократило бы их последующие затраты в экологической сфере в 15–20 раз8. Оценки такого рода, которые ранее не учитывались при составлении экономических планов, могут ускорить процесс экологизации общественного сознания и повлиять на принятие решений в интересах устойчивого развития.

Достижение устойчивого развития предполагает укрепление роли государства как политического института, определяющего выбор направления развития и обеспечивающего продвижение общества к экологической модернизации в условиях, когда экологический интерес не стал доминировать в общественном настроении и тем более определять производственную деятельность. Экологических потерь экономической модернизации в развивающихся странах можно было если не избежать, то, по крайней мере, минимизировать, будь государство более целенаправленным и последовательным в реализации экологической политики, увязывая ее с экономическими и социальными реформами. Осознание государством допущенных ранее ошибок при проведении социальной, фискальной, ценовой, аграрной, инвестиционной политики, значительно увеличивших масштаб экологических затрат, дает основание надеяться на появление предпосылок для их преодоления в процессе перехода к экологически ориентированному развитию.

Разрастание экологического кризиса в развивающихся странах связано и с тем, что экономические реформы осуществлялись в ограниченном рыночном пространстве. Но и в рамках его не могли быть полностью задействованы все механизмы рыночной экономики для защиты окружающей среды. Например, во многих странах за государством сохраняются ключевые позиции в ряде отраслей экономики, преимущественно связанных с экологически грязным производством. В рыночной экономике такие предприятия, получая финансовую поддержку от государства, оказываются в привилегированном положении по сравнению с частными структурами, что ограничивает возможность применения экономических рычагов для стимулирования их природоохранной деятельности. Но и частные предприятия не стремятся к соблюдению экологической безопасности.

Комплекс экологических задач, стоящих перед государством, начиная от ресурсосбережения в производстве, развития экологической инфраструктуры, улучшения работы транспортной и коммунальной системы и кончая участием в международных экологических соглашениях, может быть реализован, только если будут объединены его усилия с частным бизнесом. Незаинтересованность последнего в увеличении затрат на охрану окружающей среды проявляется в пассивном или открытом сопротивлении любым попыткам введения государством более жесткого экологического регулирования. В результате этого прослеживается непосредственная связь между развитием рыночных отношений в обществе и созданием реальных возможностей для привлечения предпринимательства к природоохранной деятельности. Это частично могло бы обеспечиваться за счет введения системы экономического стимулирования природоохранной деятельности. В ходе ее реализации могли бы создаваться условия для сближения экологических интересов государства и частных структур. Но механизмы экономического стимулирования природоохранной деятельности могут быть задействованы во всей полноте лишь при определенных условиях: защищенности прав собственности, в том числе и на природные ресурсы, свободной конкуренции, разгосударствлении экономики, высокой степени дифференциации в технологическом оснащении предприятий. Поэтому необходимыми предпосылками рационального природопользования является развитие свободного рынка, прекращение практики субсидирования отдельных производств и отраслей экономики, проведение политики приватизации, изменение характера ценообразования. Другими словами, созданию технико–экономической базы экологической модернизации должны сопутствовать реформы в экономической и социальной сферах.

Значение фактора материальной заинтересованности предпринимателей в проведении природоохранной деятельности повышается по мере того, как происходит подъем жизненного уровня населения. Возросшие требования, которые население предъявляет к условиям жизни, качеству товаров, состоянию окружающей среды заставляют производителей учитывать экологические потребности. Но реальный интерес к рациональному природопользованию в развивающихся странах может пробудиться только тогда, когда экологические потребности станут восприниматься во взаимосвязи с интересами конкурентоспособности страны.

Степень заинтересованности стран третьего мира в обеспечении глобальной экологической безопасности определяется уровнем их интеграции в мировую хозяйственную систему. На данном этапе реализации экологической политики ее наиболее активным субъектом может выступать мировой рынок, который напрямую или через механизм осознания общественной необходимости способен воздействовать на формирование нового экологического курса, пробуждать интерес к участию в решении глобальных экологических проблем. С возрастанием значения экологического фактора в международных отношениях экологические действия на национальном уровне имеют шанс получить дополнительный стимул к развитию. Однако воздействие глобализации экономической деятельности на развивающиеся страны неравномерно. Многие из них (в первую очередь, наименее развитые страны) нуждаются в дополнительной поддержке со стороны промышленно развитых государств в осуществлении собственной экологической политики на национальном уровне, что является важнейшим фактором обеспечения глобальной экологической безопасности, как одной их конечных целей устойчивого развития.




Список источников и литературы

экологический проблема природный ресурс

1 А.И.Халий. Трансформация доминирующих социальных парадигм. /Билль о правах человека и природы. М., 1997, с. 107.

2 U. Beck. Risk society toward a new modernity. L., 1992.

3 Oil & Gas. 1996, Dec. 9,p.32.: Far Eastern Economic Review, 1997, 25 September, p. 124.

4 The Free China Journal, 1998, January 23.

5 Oil & Gas, 1997, Dec. 15, p. 18.

6 World Watch. Washington, September/October, 1994, p. 18.

7 Environment, Employment and Development. Ed. by A. Bhalla, Geneva, 1992. P. 1.

8 Business in the Contemporary World. Berlin, Autumn 1992, p. 152.