Синергетическая картина мира

1



МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ КРЫМА

Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского











Кафедра философии











Курсовая работа



по онтологии



на тему:









«Синергетическая картина мира».















Выполнил:

Павленко Сергей

Студент 2 курса  

Философского  факультета

Кафедры философии



Научный руководитель:

Проф. Лазарев Ф.В.













Симферополь 2003















Содержание. 





Введение.

Глава I

Основные представления синергетики;

Отсутствие стандартов терминов.;

 Синергетика как наука о сложном;

Новое значение понятия нестабильности;

Режимы с обострением.

Открытость системы; 

Мировоззренческий смысл понятия нелинейности;

Идеи эволюционизма в синергетике;

Переоткрытие времени;

Глава II

Категориальное осмысление идей самоорганизации;

Понятие триадности в синергетике;

Синергетика: от Запада к Востоку;

Логика небытия и целого;

Заключение.

Введение.



Становление синергетики как направления науки в картину мира ведет за собой целый ряд новых методологических, идеологических, гносеологических и онтологических установок. Несмотря на свой сравнительно небольшой возраст, идеи синергетикиe уже давно вышли на междисциплинарный уровень своего развития. В связи с этим неизбежно возникает проблема поиска пределов и границ применения и востребованности синергетического подхода. Первоначально возникнув в области физического знания данные представления находят свое место в разных сферах науки. Искусства и культуры. И необходимым в такой ситуации становится осмысление идей теории самоорганизации в рамках философского дискурса.

Само собой возникает вопрос о том каковы же причины столь активного развития данной сферы знания. Нужно заметить, что «синергетика возникла не по прихоти и своеволию каких-то ученых, она-то как раз и делает это своеволие невозможным, ибо исходит не из того, что считалось в науке неукоснительным, а из законов самой Природы.

Закономерно, что в рамках такой позиции это направление становится актуальным, потому что позволяет по новому взглянуть на проблему дихотомии человека и природы.

В начале XXI века человечество со всей остротой осознало тупиковость существования цивилизации в рамках прежней стратегии развития общества. Ненормированные техногенные нагрузки на экосистемы приводят к необратимым и непредсказуемым последствиям как для человека, так и для всей Земли. Усиление экологических кризисов подталкивает к поиску способов перехода к более согласованному и оптимальному пути развития.

Одним из таких вариантов решения проблемы является синергетический подход. В рамках этой парадигмы идет попытка снятия дихотомии человека и природы, гуманитарного и естественнонаучного знания и переход от анализа к синтезу, от рассмотрения природы как костной и подвластной материи к взгляду на нее как на сложную и самоорганизующуюся структуру. Эвристичность данного подхода делает возможным качественно новый процесс взаимоотношения общества.

Первый кто начал работать в этом направлении был Г. Хакен. Его физические работы задали дальнейший курс развития данной области науки. Следующий шаг был сделан И. Пригожиным, который открыл теорию диссипативных структур. Основное его произведение «Порядок из хаоса». Наряду с работами сотрудников Брюссельского Свободного университета в этом направлении работали ученые Института Прикладной математики им. М. В. Келдыша и Института математического моделирования РАН на факультете ВМК МГУ. Большой вклад в рассмотрении синергетики в сфере философского знания сделала Добронравова И.С. в своей книге «Синергетика: становление нелинейного мышления»

Целью курсовой работы состоит в том, чтобы создать наиболее полный образ синергетической картины мира. В связи с этим задача заключается в как можно более точно раскрыть основные понятия и категории относящиеся к данной проблеме, а также сделать экстраполяцию идей самоорганизации в область философского знания.

Предметом же данной работы послужило категориальное осмысление и переход к логике триадности, а объектом взаимоотношение научного и философского взгляда на синергетическую картину мира.

Методологией решения проблемы послужил структурно-функциональный анализ, в рамках которого синергетика выступает во взаимоотношении идей нелинейности, открытости, неустойчивости, режимов с обострением, сложности и эволюционизма.

Новизна курсовой работы состоит в попытке отойти от чисто физических способов трактовки представлений синергетики и перейти к онтологическому осмыслению основных ее идей. А также показать ограниченность бинарной позиции определения теории самоорганизации и переход к тринитарной дефиниции синергетики. Ведь недостатки классической картины мира состоит не в том , что она считала его детерминированным, а в том, что утверждала тотальный характер предопределенности и отрицании доли вероятности в реальности. Поэтому сущность проблемы заключается не в принятии той или иной позиции  (случайности или необходимости), а в смене акцента на какой-то одной категории. Синергетика же предполагает решение проблемы асимметрии категорий методом синтеза их по принципу дополнительности, т. е. утверждении, что хаос и порядок являются двумя неизбежными характеристиками реальности, но которые актуализируются в зависимости от временного или познавательного интервала.





Глава I

1.Основные представления синергетики.

Синергетика разрушает многие наши привычные представления. Вплоть до настоящего времени многих пугает хаос. Еще в мифологии он уподоблялся зияющей бездне. Хаос представлялся сугубо деструктивным началом мира. Казалось, что он ведет в никуда.

Случайность всячески изгонялась из научных теорий. Она считалась второстепенным, побочным, не имеющим принципиального значения фактором. Существует убеждение, что случайности никак не сказываются, забываются, стираются, не оставляют следа в общем течении событий природы, науки, культуры. А мир, в котором мы живем, рассматривался как независимый от микрофлуктуаций на нижележащих уровнях бытия, ни от малых влияний космоса.

Довольно прочно укоренился миф о том, что человеческое усилие может иметь видимого влияния на ход истории, что деятельность каждого отдельного человека несущественна для макросоциальных процессов. Неравновесность и неустойчивость воспринимались с позиции классического разума как досадные неприятности, которые должны быть преодолены.

Развитие понималось как поступательное, без альтернатив. Считалось, что пройденное представляет лишь исторический интерес. Если и есть альтернативы, то они лишь случайные отклонения от магистрального течения, подчинены этому течению, определяемому объективными законами универсума. 

Картина мира, рисуемая классическим разумом, – это  мир, жестко связанный причинно-следственными связями, причем причинные цепи имеют линейный характер, а следствие если не тождественно причине, то по крайней мере пропорционально ей. По причинным цепям путь развития может быть просчитан неограниченно в прошлое и будущее. Развитие ретросказуемо и предсказуемо. Настоящее определяется прошлым , а будущее – настоящим и прошлым.

Классический, традиционный подход к управлению сложными системами основывался на представлении, согласно которому результат внешнего управляющего воздействия есть однозначное и линейное, предсказуемое следствие приложенных усилий, что соответствует схеме; управляющее воздействие         желаемый результат. Чем больше вкладываешь энергии, тем больше будто бы и отдача. Однако на практике многие усилия оказываются тщетными, «уходя в песок» или даже приносят вред, если они противостоят собственным тенденциям саморазвития сложноорганизованных систем. 

Один из господствующих по сей день мифов линейного мышления – это представление о том, что процесс бурного роста (возрастание народонаселения земного шара, рост знания, «экономическое чудо») происходит по экспоненте. На самом деле, большинство процессов происходит не по экспоненте, а в так называемом режиме с обострением, когда рассматриваемые величины хотя бы часть времени изменяется по закону неограниченного возрастания за конечное время.

Синергетика поражает необычными идеями и представлениями.                                               Синергетика, математически описывая необратимые качественные изменения, обеспечивающие переход от простого к сложному, оказывается теоретическим описанием развивающихся систем Изучение их имеет огромное значение, потому что большинство интересующих нас систем — и мы сами, и города, в которых мы живем, и, наконец, наша планета — относится именно к такому типу

        Во-первых, становится очевидным, что сложноорганизованным системам нельзя навязывать пути ее развития. Скорее необходимо понять, как способствовать их собственным тенденциям развития, как выводить системы на эти пути. В наиболее общем плане важно понять законы совместной жизни природы и человечества, их коэволюции. Проблема управляемого развития принимает, таким образом, форму проблемы самоуправляемого развития.

Во-вторых, синергетика демонстрирует нам, каким образом и почему хаос может выступать в качестве созидающего начала, конструктивного механизма эволюции, как из хаоса собственными силами может развиться новая организация.

Через хаос осуществляется связь разных уровней организации. В соответствующие моменты – моменты неустойчивости – малые возмущения, флуктуации могут разрастаться в макроструктуры. В особенных состояниях неустойчивости социальной среды действия каждого отдельного человека могут вилять на макросоциальные процессы. Отсюда вытекает необходимость осознания каждым человеком огромного груза ответственности за судьбу всей социальной системы, всего общества.

В-третьих, для сложных систем, как правило существует несколько альтернативных путей развития. Укрепляется надежда на возможность выбора путей дальнейшего развития, причем таких, которые устраивали бы человека и вместе с тем не являлись бы разрушительными для природы.

В-четвертых, синергетика открывает новые принципы суперпозиции, сборки сложного эволюционного целого из частей, построение сложных развивающихся структур из простых. Объединение структур не сводится к их простому сложению: имеет место переоткрытие областей локализации структур с дефектом энергии. Целое уже не равно сумме частей. Вообще говоря, оно и не больше и не меньше суммы частей, оно качественно иное. Появляется и новый принцип согласования частей  целое: установление общего темпа развития входящих в целое частей (сосуществование структур разного возраста в одном темпомире).

В-пятых, синергетика дает знание о том, как надлежащим образом оперировать со сложными системами и  как эффективно управлять ими. Оказывается, главное – не сила, а правильная топологическая конфигурация, архитектура воздействия на сложную систему (среду). Малые, но правильно организованные – резонансные – воздействия на сложные системы чрезвычайно эффективны. Поразительно, что это свойство сложной организации было угадано еще тысячелетия назад родоначальником даосизма Лао-цзы выражено в вечно озадачивающей нас форме: слабое побеждает сильное, мягкое побеждает твердое, тихое побеждает громкое и т. д.

В-шестых, синергетика раскрывает закономерности и условия протекания быстрых, лавинообразных процессов и процессов нелинейного, самостимулирующего роста. Важно понять, как можно инициировать подобного рода процессы в открытых нелинейных средах и какие существуют требования, позволяющие избегать вероятностного распада сложных структур вблизи моментов максимального развития.( Е.Н.Князева, С.П.Курдюмов. Синергетика как новое мировидение: диалог с И.Пригожиным//Вопросы философии. –  1992. – №12. – С.  3-20;)



Отсутствие стандарта терминов.

Синергетика, занимающаяся изучением процессов самоорганизации и возникновения, поддержания, устойчивости и распада структур самой различной природы, еще далека от завершения и единой общепринятой терминологии (в том числе и единого названия всей теории) пока не существует. Бурные темпы развития новой области, не оставляют времени на унификацию понятий и приведение в стройную систему всей суммы накопленных фактов. Кроме того, исследования в новой области ввиду ее специфики ведутся силами и средствами многих современных наук, каждая из которых обладает свойственными ей методами и сложившейся терминологией. Параллелизм и разнобой в терминологии и системах основных понятий в значительной мере обусловлены также различием в подходе и взглядах отдельных научных школ и направлений и в акцентировании ими различных аспектов сложного и многообразного процесса самоорганизации. Отсутствие в синергетике единого общепринятого научного языка глубоко символично для науки, занимающейся явлениями развития и качественного преобразования.





Синергетика как наука о сложном.

Сложность – одно из ключевых слов, специфирующих синергетические исследования. Наряду с понятием «самоорганизация», «открытость», и «хаос», синергетика концентрирует внимание на исследовании сложного, его природы, принципов организации и эволюции.

Согласно классической термодинамике и ее II началу, эволюционность мира заключается в процессах упрощения организации, деградации структур и образований, возрастания энтропийных, хаотических элементов. Синергетика, в основу которой положена неравновесная термодинамика, изучает главным образом противоположные процессы: путь к сложному, рождение сложного и его нарастание, прочесы морфогенеза. Процессы хаотизации и упрощения организации исследуется синергетикой лишь как необходимые эволюционные стадии функционирования сложного и восхождения более сложному. Изучению модели морфогенеза была посвящена работа А. Тьюринга, опубликованная еще в 1952 г.

Как возникает сложное? Почему формообразования и структуры самоорганизации природы именно такие, скажем, спиральные или решетчатые (правильные гексагональные решетки)? Как возможна смена форм, усложнение формообразований в мире? Как осуществляется процесс морфогенеза? Как возможна цепная реакция усложнения? (Именно над этой вопросом билась мысль А. Тьюринга и последующих исследователей.) По таким принципам строится сложная структура из простых, целое из частей? Как происходит сборка сложного в этом мире? 

Г. Николис И. Пригожин в своей книге «Познание сложного.» пытается проникнуть в природу сложности как таковой, исследовать поведение сложных систем независимо от того, идет ли речь о молекулах, биологических или социальных системах. В качестве ингредиентов сложного поведения с их точки зрения можно рассматривать «неравновесность, обратные связи, переходные явления, эволюцию». Несколько ниже они выражают это более детально: это – «возникновение бифуркационных переходов вдали от равновесия и при наличии подходящих нелинейностей, нарушение симметрии выше точки бифуркации, о также образование и поддержка корреляций макроскопического масштаба.»( Николис Г. Пригожин И. Познание сложного. Введение. М.,1990. с.53, 96)

Согласно Дж. Николису, сложное связано с субординацию уровней, иерархическим принципом построения и, кроме того, сложное с необходимостью должно рассматриваться в эволюционном аспекте.(Николис Г. Динамика иерархических структур. Эволюционное представление. М., 1989)

Известный американский физик М. Гелл-Манн, также занимающийся в последнее время междисциплинарным исследованием природы простого с сложного, выступил в 1984 г. в качестве одного из основателей Института в Санта-Фе (Нью-Мехико). Этот институт получил ныне мировую известность как ведущий центр по изучению сложного. В нем проводятся исследования таких сложных адаптивных систем, как биологические организмы, языки, человеческий мозг и креативное мышление.

В своей книге «Кварк и ягуар» Гелл-манн стремится показать, что, как это ни парадоксально, мир кварков имеет довольно много общего с миром блуждающем в ночи ягуара. Два полюса мира – простое и сложное – тесно взаимосвязаны. «Кварк символизирует базисные физические законы, которые управляют универсумом и всем веществом в нем… Ягуар означает сложность окружающего нас мира, в особенности то, как мир проявляет себя в сложных адаптивных системах… Мне представляется, – заключает он, – что кварк и ягуар отлично выражают два аспекта природы, котрые я называю простым и сложным: с одной стороны, лежащие в основе всего физические законы материи и Вселенной, а с другой – богатая фабрика мира, которую мы прямо воспринимаем и частью которой мы сами являемся».(Gell-Mann M. Quark and Jaguar. Adventures in the Simple and the Complex. London. Abacus, 1995. P. 11.)

М. Гелл-Манн предложил новый термин «plectics», который с его точки зрения удачно выражает взаимоотношения простого и сложного во всех их бесчисленных проявлениях. Этот термин имеет греческое происхождение и семантически связан с «искусством переплетения, «составления»,»усложнения». Таким образом. В современной теории сложного происходит переход «from complexity to perplexity». Подлинно сложные феномены возникают на границе хаоса и порядка, at the adge of chaos ( на границе хаоса). Выше некоторого порогового состояния система становится неустойчивой, когда микроскопическое движение (флуктуация) вызывает быстрый лавинообразный процесс, выход на аттрактор.

К. Майнцер также обсуждает различные аспекты теории сложных нелинейных  систем. Описание сложного невозможно без представления о нелинейности и современных нелинейных моделей. В условиях современного мира линейное мышление, до сих пор доминирует в некоторых областях науки, становится принципиально недостаточны и даже опасным. «Наш подход предполагает, что физическая, социальная и ментальная реальность является нелинейной и сложной, – приходит  он к выводу. – Этот существенный результат синергетической эпистемологии влечет за собой серьезные следствия для нашего поведения. Стоит еще раз подчеркнуть, что линейное мышление может быть  опасным в нелинейной сложной реальности… Наши врачи и психологи должны научиться рассматривать людей как сложных нелинейных существ. Обладающих умом и телом. Линейное мышление может терпеть неудачу в установлении правильных диагнозов… Мы должны помнить, что в политике и истории монокаузальность может вести к догматизму, отсутствию толерантности и фанатизму… Подход к изучению новых систем порождает новые следствия в эпистемологии и этике. Он дает шанс предотвратить хаос в сложном нелинейном мире и использовать креативные возможности синергетических эффектов.(Mainzer K. Thinking in Complexity. The Complex Dynamics of Matter, Mind, Humankind. Berlin: Springer-Verlag, 1994.P. 13.)( Е.Н.Князева, С.П.Курдюмов. Антропный принцип в синергетике//Вопросы философии. –  1997. – №3. – С. 62-79;)







Новое значение понятия нестабильности.

У термина "нестабильность" странная судьба. Введенный в широкое употребление совсем недавно, он используется порой с едва скрываемым негативным оттенком, и притом, как правило, для выражения содержания, которое следовало бы исключить из подлинно научного описания реальности. Чтобы проиллюстрировать это на материале физики, рассмотрим элементарный феномен: обычный маятник, оба конца которого связаны жестким стержнем, причем один конец неподвижно закреплен, а другой может совершать колебания с произвольной амплитудой. Если вывести такой маятник из состояния покоя, несильно качнув его груз, то в конце концов маятник остановится в первоначальном (самом нижнем) положении. Это — хорошо изученное устойчивое явление. Если же расположить маятник так, чтобы груз оказался в точке, противоположной самому нижнему положению, то рано или поздно он упадет либо вправо, либо влево, причем достаточно будет очень малой вибрации, чтобы направить его падение в ту, а не в другую сторону. Так вот, верхнее (неустойчивое) положение маятника практически никогда не находилось в фокусе внимания исследователей, и это несмотря на то, что со времени первых работ по механике движение маятника изучалось с особой тщательностью. Можно сказать, что понятие нестабильности было, в некоем смысле, идеологически запрещено. А дело заключается в том, что феномен нестабильности естественным образом приводит к весьма нетривиальным, серьезным проблемам, первая из которых — проблема предсказания.

Дело в том, что идея нестабильности не только в каком-то смысле теоретически потеснила детерминизм, она, кроме того, позволила включить в поле зрения естествознания человеческую деятельность, дав, таким образом, возможность более полно включить человека в природу. Соответственно, нестабильность, непредсказуемость и, в конечном счете, время как сущностная переменная стали играть теперь немаловажную роль в преодолении той разобщенности, которая всегда существовала между социальными исследованиями и науками о природе.

Принимая в науке идею нестабильности, мы достигаем тем самым и более широкого понимания существа самой науки. Мы начинаем понимать, что западная наука, в том виде, как она до недавних пор существовала, обусловлена культурным контекстом XVII в. — периода зарождения современного естествознания и что эта наука ограничена. В результате начинает складываться более общее понимание науки и знания вообще, понимание, отвечающее культурным традициям не только западной цивилизации.

Разумеется, введение нестабильности является результатом отнюдь не только идеологических особенностей истории науки XX в. Оно стало реальностью лишь благодаря сочетанию ряда собственно научных экспериментальных и теоретических открытий. Это, во-первых, открытие неравновесных структур, которые возникают как результат необратимых процессов и в которых системные связи устанавливаются сами собой; это, во-вторых, вытекающая из открытия неравновесных структур идея конструктивной роли времени; и, наконец, это появление новых идей относительно динамических, нестабильных систем, — идей, полностью меняющих наше представление о детерминизме.

Открытие неравновесных структур, как известно, сопровождалось революцией в изучении траекторий. Оказалось, что траектории многих систем нестабильны, а это значит, что мы можем делать достоверные предсказания лишь на коротких временных интервалах. Краткость же этих интервалов (называемых также темпоральным горизонтом или экспонентой Ляпунова) означает, что по прошествии определенного периода времени траектория неизбежно ускользает от нас, т.е. мы лишаемся информации о ней. Это, кстати, служит еще одним напоминанием, что наше знание — всего лишь небольшое оконце в универсум и что из-за нестабильности мира нам следует отказаться даже от мечты об исчерпывающем знании. Заглядывая в оконце, мы можем, конечно, экстраполировать имеющиеся знания за границы нашего видения и строить догадки по поводу того, каким мог бы быть механизм, управляющий динамикой универсума. Однако нам не следует забывать, что, хотя мы в принципе и можем знать начальные условия в бесконечном числе точек, будущее, тем не менее, остается принципиально непредсказуемым.

 И еще, заметим, новое отношение к миру предполагает сближение деятельности ученого и литератора. Литературное произведение, как правило, начинается с описания исходной ситуации с помощью конечного числа слов, причем в этой своей части повествование еще открыто для многочисленных различных линий развития сюжета. Эта особенность литературного произведения как раз и придает чтению занимательность — всегда интересно, какой из возможных вариантов развития исходной ситуации будет реализован. Так же и в музыке — в фугах Баха, например, заданная тема всегда допускает великое множество продолжений, из которых гениальный композитор выбирал на его .взгляд необходимое. Такой универсум художественного творчества весьма отличен от классического образа мира, но он легко соотносим с современной физикой и космологией. Вырисовываются контуры новой рациональности, к которой ведет идея нестабильности. Эта идея кладет конец претензиям на абсолютный контроль над какой-либо сферой реальности, кладет конец любым возможным мечтаниям об абсолютно контролируемом обществе. Реальность вообще не контролируема в смысле, который был провозглашен прежней наукой.( Пригожин И. Философия нестабильности//Вопросы философии.—1991.—№6.—С.46-52;)







Режим с обострением.

За нелинейностью, кроме того, стоит представление о возможности на определенных стадиях сверхбыстрого развития процессов. В основе механизма такого развития лежит нелинейная положительная обратная связь. Об этом стоит сказать несколько поподробнее, ибо идея нелинейной положительной обратной связи является для данной области обобщающей.

Хорошо известно, например, к чему приводит отрицательная обратная связь. Она дает стабилизирующий эффект, заставляет систему вернуться к состоянию равновесия. А что дает положительная обратная связь? На первый взгляд кажется, что она приводит лишь к разрушению, к раскачке, уводит систему от состояния равновесия, к неустойчивости, а неустойчивость не представляет интереса.

На самом деле сейчас внимание школы Пригожина и многих других групп исследователей направлено как раз на изучение нестабильного, меняющегося, развивающегося мира. Без неустойчивости нет развития. Нелинейная положительная связь – важнейший элемент в моделях автокаталитических процессов самой различной природы. А что представляет собой автокатализ? Имеется  нелинейная обратная положительная связь в каждой точке среды пропорционально его концентрации в этой области (да еще в степени выше первой). Концентрация возрастая, возрастая нелинейно, ускоряет производство вещества.

Механизмы автокатализа в химических реакциях подробно исследованы И. Пригожиным и группой его сотрудников. Эти механизмы «связаны с особенным молекулярными структурами и особой реакционной способностью определенных компонентов, но и позволяет таким системам переходить в новые состояния путем усиления (или ослабления) влияния слабых возмущений». «Например, присутствие продукта может увеличить скорость его собственного производства. По существу, это кажущееся экзотическим явление довольно обычно в любом процессе горения благодаря присутствию свободных радикалов – чрезвычайно активных молекул с неспареным электроном, которые, реагируя с другими молекулами, приводят к дальнейшему увеличению количества свободных радикалов и тем самым к самоускоряющемуся процессу».( Николис Г. Пригожин И. Познание сложного. Введение. М.,1990. С. 29, 23-24)

Автокаталитические процессы широко исследуются в том числе и в биологических, экономических, социологических системах. Один из классических и наглядных примеров из области экономики – это быстрый рост капитала, как говорят, «деньги к деньгам», или «капитал на капитал». Психологи даже раскрыли такую закономерность, что всякий раз мы склонны недооценивать сумму денежного капитала, длительное время растущего по сложным процентам. Если же свободные денежные средства пускают в оборот, вкладываются в какие либо дело, то это может приводить к многократному увеличению капитала. Причем состояние в различных точках открытой нелинейной среды различно (разное количество денег, разное количество вещества и т. п.),т.е. процессы в каждой точке среды идут по разному. Но если самовлияние в каждой точке среды влияет на действие нелинейного источника в данном месте. Объемная нелинейная положительная обратная связь, таким образом, означает ускоренный самодстегивающийся рост по своему пространству среды. Она не только вредна, но и может служить источником быстрого развития.

В связи с этим следует рассмотреть еще одну особенность научной школы, работающей в ИПМ.—это изучение так называемых режимов с обострением (blow up). Это режимы сверхбыстрого нарастания процессов в открытых нелинейных средах, при которых характерные величины (например, температура, энергия или же денежный капитал) неограниченно возрастают за конечное время. Вводится характерный параметр – время обострения, конечный (ограниченный) промежуток времени, в течении которого процесс сверхбыстро (асимптотически) развивается вплоть до достижения бесконечных значений. Механизм лежащий в основе режимов с обострением, – это как раз широкий класс нелинейных положительных обратных связей.

Режимы с обострением – это некий тип модельных задач, которые широко используются при анализе сложных систем. Именно через идеализацию, через модельное представление часто проступают важные, даже парадоксальные, свойства, которые не видны, затеняются многочисленными побочными факторами при исследовании реальных процессов.

Вспомним , например, закон инерции Галилея. Хотя этот закон в чистом виде нигде в природе не проявляется, но он на столько важен, что стал одним из краеугольных камней новой физики. Уже этот факт истории науки свидетельствует, что идеализированные образы – вовсе не недостаток, а, напротив, дает возможность проникнуть в глубинную суть вещей.

Первый наиболее парадоксальный результат решения модельных задач на обострение – то, что может приводить ( при определенных условиях) к локализации, к образованию нестационарных, диссипативных структур. Локализация, оказывается, возможна на нелинейных источниках, без стоков, тогда как основное внимание направлено до сих пор на образование стационарных структур на стоках. Рассматривая нелинейную положительную обратную связь, видим, что она уже содержит в себе внутренние механизмы переключения режимов – механизмы самоорганизации, образования структур.( Е.Н.Князева, С.П.Курдюмов. Синергетика как новое мировидение: диалог с И.Пригожиным//Вопросы философии. – 1992. – №12. – 11-13.)

Открытость системы.

Класс систем, способных к самоорганизации, это открытые нелинейные системы. Открытость системы означает наличие в ней источников и стоков, обмена веществом и энергией с окружающей средой. Причем когда речь идет об источнике. Обычно возникает образ некоего точечного или, во всяком случае, локализованного источника. Иначе обстоит дело в случае самоорганизующихся систем. Источники и стоки имеют место в каждой точке таких систем. Это, как говорят, – объединенные источники и стоки. Процессы обмена происходятне только через границы  самоорганизующейся системы, но и в каждой точке данной системы.

Чтобы прояснить себе суть происходящих в такого рода открытых системах (средах) процессов, нужно представить себе две прилегающие друг к другу и взаимопроникающие среды ( или качественно отличающиеся слоя, уровня одной и той же среды). В одной среде разыгрываются основные интересующие нас процессы, а другая прилегает к первой в каждой точке и служит для нее некоторой питающей, поддерживающей основой. В каждой точке этой среды происходят  процессы обмена: постоянно протекают какие-то необходимые вещества и отходят продукты обмена. Такой системой является, к примеру, кора головного мозга, пронизанная сосудами, питающими мозг. По сути дела, также и всякий город имеет своего рода «кровеносную систему» – разветвленную инфраструктуру (транспорт, связь и т.п.), которая обеспечивает определенное состояние городской жизни в каждой его точке.  

Открытость системы – необходимое, но не достаточное условие для самоорганизации: т.е. всякая самоорганизующаяся система открыта, но не всякая открытая система самоорганизуется, строит структуры. Все зависит от взаимной игры, соревнования двух противоположных начал: создающего структуры, наращивающего неоднородности в сплошной среде (работы объемного источника), и рассеивающего, размывающего неоднородности начала самой различной природы. Рассеивающее начало в неоднородной системе может пересиливать, перебарывать работу источника, размывать все неоднородности, создаваемые им. В таком режиме структуры не могут возникнуть.

Но с другой стороны, и при полном отсутствии диссипации, организация спонтанно возникнуть не может. Диссипация в среде с нелинейными источниками играет роль резца, которым скульптор постепенно, но целеустремленно отсекает все лишнее от каменной глыбы. А поскольку диссипативные процессы, рассеяние есть по сути дела, макроскопические проявления хаоса, постольку хаос на макроуровне – это не фактор разрушения, а сила, выводящая на аттрактор, на тенденцию самоструктурирования нелинейной среды. 

Эффект создания структур в открытой нелинейной среде связывают с эффектом локализации. Сугубо внутренний и спонтанный эффект локализации порождается именно неравновесностью и открытостью системы. Причем роль источников и стоков энергии неравноценны. За счет стоков могут образовываться стационарные структуры. В данном случае внимание направленно на иного рода эффект локализации – на создание нестационарных (эволюционирующих) структур за счет нелинейных источников энергии.

Мировоззренческий смысл понятия нелинейности.

"Нелинейность" – фундаментальный  концептуальный узел новой парадигмы. Можно даже, пожалуй, сказать, что новая парадигма есть парадигма нелинейности.

Нелинейность в математическом смысле означает определенный вид математических уравнений, содержащих искомые величины в степенях больше 1 или коэффициенты, зависящие от свойств среды. Нелинейные уравнения могут иметь несколько (более одного)качественно различных решений. Отсюда вытекает физический смысл нелинейности. Множеству решений нелинейного уравнения соответствует множество путей эволюции системы, описываемой этими уравнениями (нелинейной системы).

Особенности нелинейного мира состоят в том, что при определенном диапазоне изменений среды и параметров нелинейных уравнений не происходит качественного изменения картины процесса. Несмотря на количественное варьирование констант, сохраняется притяжение того же аттрактора, процесс скатывается на ту же самую структуру, на тот же самый режим движения системы. Но если мы перешагнули некоторое пороговое изменение, превзошли критическое значение параметров, то режим движения системы качественно меняется: она попадает в область притяжения другого аттрактора.

Парадоксально, что в одной и той же среде без изменения ее параметров могут возникать разные структуры, выступающие в качестве аттракторов, разные пути ее развития. Более того, изучая разные стадии развития процессов в открытой нелинейной среде, можно описать качественное изменение картины процессов, в том числе переструктурирование – усложнение и деградацию – организации среды. Причем это происходит опять-таки не при изменении констант среды, а как результат саморазвития процессов в ней.

В мировоззренческом плане идея нелинейности может быть эксплицирована посредством:

идеи многовариантности, альтернативности, как часто говорят, путей эволюции;

идеи выбора из данных альтернатив;

идеи темпа эволюции(скорости развития процессов в среде);

идеи необратимости эволюции.

Особенности феномена нелинейности состоят в следующем.

	Во-первых, благодаря нелинейности имеет силу важнейший принцип "разрастания" малого, или "усиления флуктуаций". При определенных условиях нелинейность может усиливать флуктуации, значит делать малое отличие большим, макроскопическим по последствиям.

Во вторых, определенные классы открытых нелинейных систем демонстрируют другое важное свойство – пороговость чувствительности. Ниже порога все уменьшается, стирается, забывается, не оставляет никаких следов в природе, науке культуре, а выше порога, наоборот, все многократно возрастает.

	В-третьих, нелинейность порождает своего рода квантовый эффект – дискретность путей эволюции нелинейных систем (сред).То есть на данной нелинейной среде возможен отнюдь не любой путь эволюции, а лишь определенный спектр путей. Выше отмеченная пороговость чувствительности определенных классов нелинейных систем, кстати, также является показателем квантовости.

В четвертых, нелинейность означает возможность неожиданных, называемых в философии эмерджетными, изменений направления движения процессов. Нелинейность процессов делает принципиально ненадежными и недостаточными весьма распространенные до сих пор прогнозы-экстраполяции от наличного. Ибо развитие совершается через случайность выбора пути в момент бифуркации, а сама случайность (такова она уж по природе) обычно не повторяется вновь.



Переоткрытие времени.

Для создателей ньютоновской картины мира любой момент времени в настоящем, прошлом и будущем был неотличим от любого другого момента времени. Именно в ньютоновской системе закрепилось название обратного времени.

Столкновение теорий, конфликт между бытием и становлением свидетельствуют о том, что новый поворотный пункт уже достигнут и возникла настоятельная необходимость в новом синтезе. Такой синтез обретает свою форму в наше время, столь же неожиданную, как и все предыдущие синтезы. Мы снова являемся свидетелями замечательной конвергенции исследований, каждое из которых вносит свой вклад в выяснение природы трудностей, присущих ньютоновской концепции научной теории.

 Ньютоновская наука претендовала на создание картины мира, которая была бы универсальной, детерминистической и объективной, поскольку не содержала ссылки на наблюдателя, полной, поскольку достигнутый уровень описания позволял избежать "оков" времени.

Идеал лапласовского детерминизма вдохновлял творцов теорий скрытых параметров десятилетия после создания квантовой механики и разработки концепции вероятностной причинности вплоть до осуществленного в самое последнее время экспериментального доказательства полноты квантовой механики. Однако представление об обратимости во времени законов физики, органично связанное с пониманием причинной связи как однозначной, продолжает оставаться символом фундаментальности в методологическом сознании подавляющего большинства физиков и сейчас.

Упомянув о времени, мы подходим к самому существу проблемы. Что такое время? Следует ли нам принять ставшее традиционным после Канта противопоставление статического времени классической физики субъективно переживаемому нами времени? Вот что пишет об этом Карнап:

"Эйнштейн как-то заметил, что его серьезно беспокоит проблема "теперь". Он пояснил, что ощущение настоящего, "теперь", означает для человека нечто существенно отличное от прошлого и будущего, но это важное отличие не возникает и не может возникнуть в физике. Признание в том, что наука бессильна познать это ощущение, было для Эйнштейна болезненным, но неизбежным. Я заметил, что все происходящее объективно может быть описано наукой. С одной стороны, описанием временной последовательности событий занимается физика, с другой стороны, особенности восприятия человеком времени, в том числе различное отношение человека к прошлому, настоящему и будущему, может быть описано и (в принципе) объяснено психологией. Но Эйнштейн, по-видимому, считал, что эти научные описания не могут удовлетворить наши человеческие потребности и что с "теперь" связано нечто существенное, лежащее за пределами науки"2. The Philosophy of Rudolph Carnap. /Ed. P. A. Schilpp.-Cambridge University Press, 1963.

 Подобно Эйнштейну, Бергсон начал с субъективного времени и, отправляясь от него, двинулся к времени в природе, времени, объективированному физикой. Но, с точки зрения Бергсона, такая объективизация лишила время прочной основы. По этой причине Бергсон ввел различие между физическим временем и длительностью - понятием, относящимся к экзистенциальному времени.

Как заметил Дж. Т. Фрезер, "последовавшее разделение на время ощущаемое и время понимаемое является клеймом научно-промышленной цивилизации, своего рода коллективной шизофренией"( Fraser J. T. The Principle of Temporal Levels: A Framework for the Dialogue? (сообщение на конференции "Scientific Concepts of Time in Humanistic and Social Perspectives (Bellagio July 1981))

Время проникло не только в биологию, геологию и социальные науки, но и на те два уровня, из которых его традиционно исключали: микроскопический и космический. Не только жизнь, но и Вселенная в целом имеет историю, и это обстоятельство влечет за собой важные следствия.

Ныне физика обрела новую точку опоры не в отрицании времени, а в открытии времени во всех областях физической реальности.

Необратимая эволюция системы к своему состоянию аттрактора может быть отождествлена с эволюцией к единообразию лишь в случае, если аттрактор является состоянием термодинамического равновесия. В случае отсутствия состояния равновесия необратимость и возникновение энтропии могут быть определены как источник порядка.

В XIX веке центр внимания физиков переместилось с динамики на термодинамику. После того как было сформулировано второе начало термодинамики , всеобщее внимание неожиданно оказалось прикованным к понятию времени. Дело в том, что согласно второму закону термодинамики запас энергии во Вселенной иссякает а коль скоро мировая машина сбавляет обороты, неотвратимо приближаясь к тепловой смерти, ни один момент времени не тождествен предшествующему. Ход событий во Вселенной нельзя повернуть вспять, дабы воспрепятствовать возрастанию энтропии.

Но сегодня мы знаем, что увеличение энтропии отнюдь не сводится к увеличению беспорядка, ибо порядок и беспорядок возникают и существуют одновременно. Например, если в две соединенные емкости поместить два газа, допустим, водород и азот, а затем подогреть одну емкость и охладить другую, то в результате, из-за разници температур, в одной емкости будет больше водорода, а в другой азота. В данном случае мы имеем дело с диссипативным процессом, который, с одной стороны, творит беспорядок и одновременно, с другой, потоком тепла создает порядок: водород в одной емкости, азот – в  другой. Порядок и беспорядок, таким образом, оказывается тесно связанными – один включает в себя другой. И эту констатацию мы можем оценить как главное изменение, которое происходит в нашем восприятии универсума сегодня. Регресс нереализовавшихся возможностей при выборе системой одного из путей в точке их разветвления демонстрирует как наличие необратимости качественных изменений, так и связанную с ними диалектику прогресса и регресса, возможного и действительного в развитии системы.

Стремление разрешить эти старые парадоксы приводит Пригожина и Стенгерс к следующим вопросам: «какова специфическая структура динамических систем, позволяющая отличать им «прошлое от будущего»?  Каков необходимый для такого различия минимальный уровень сложности?



Ответ к которому приходят Пригожин и Стенгкрс сводится к следующему. Стрела времени проявляет себя лишь в сочетании с случайностью. Только в том случае, когда система ведет себя достаточно случайным образом, в ее описании возникает различие между прошлым и будущем и, следовательно, необратимость.

 Такого рода нестационарные не односторонне направленные во времени процессы отнюдь не являются своего рода аберрациями или отклонениями, от  мира с обратным временем. Гораздо ближе к истине обратное утверждение: редким явлением, или аберрацией с несравненно большим основанием следует надлежит считать обратимое время, связанное с замкнутыми системами (если таковые существуют в действительности).









Глава II



Категориальное осмысление идей самоорганизации.

Переход точного естествознания к исследованию открытых развивающихся систем, складывающихся как органическое целое, выдвигает потребность диалектического понимания категорий возможного и действительного, необходимого и случайного, части и целого. Ведь становление самоорганизующейся целостности задает способ поведения ее частей Так, при образовании цунами рельеф морского дна на протяжении многих километров определяет сохраняющуюся форму волны, т. е. движение всех капель воды, входящих в эту гигантскую волну — солитон, движущуюся как одно целое Для физики и химии превалирование целого по отношению к частям ново и требует существенного дополнения типичных норм объяснения, ориентированных на выведение всех свойств целого из свойств его частей и их взаимодействия.

Диалектическое соотношение категорий целого и части является существенным моментом и в единых теориях фундаментальных физических взаимодействий. Здесь типы симметрии, характерные для становящейся Вселенной как целого, и способ их нарушения определяют фундаментальные законы существования всех видов элементарных частиц.

Исследование самоорганизующихся целостных систем ведет к пересмотра норм объяснения в конкретных науках, к качественным изменениям в научной картине мира. Подобные сдвиги в научном познании рассматриваются в методологии науки как революционные Научные революции с необходимостью требуют философского осмысления как новых познавательных результатов, так и меняющихся методологических установок деятельности ученых.

Всеобщими формами мышления, как известно, являются категории. И обобщение конкретных приемов нелинейного мышления требует их философского осмысления. Ну а поскольку речь идет о становлении и развитии, логично предположить, что естественнонаучное мышление входит, наконец, в ту сферу своей деятельности, где окажется совершенно адекватным применение диалектики.

Переход физики к теоретическому описанию процессов становления породил многие методологические проблемы: и связанные с теоретической реконструкцией самоорганизации (что для физики внове), и касающиеся соотношения этого нового знания с обширным массивом познавательных результатов традиционной “физики существующего”. Прояснению смысла этих методологических проблем и исследованию возможных путей их решения будет способствовать категориальный анализ теоретических моделей самоорганизации. Выбор в арсенале философских средств анализа естественнонаучного знания именно категориальных форм его осмысления связан со спецификой нынешнего этапа в развитии некоторых областей точного естествознания.

Существенные отношения формообразования, диалектика категорий формы и содержания раскрываются через систему категорий: “элемент” и “структура”, “целое” и “часть”, “внутреннее” и “внешнее”.

Материалистически переосмысливая гегелевские идеи, К. Маркс углубил различие содержания и субстрата: содержание — это субстрат в единстве с его формой. Поэтому обнаружение материального субстрата — лишь ступень в познании содержания. Содержание — реальный процесс развертывания основания предмета, т. е. его становление. Тогда форма оказывается становящейся и развивающейся структурой (складываются устойчивые связи элементов содержания). Здесь содержание определяет форму. Форма выступает как результат самоформирования предмета, она не привносится извне. Категории “элемент” и “структура”, “часть” и “целое”, “внутреннее” и “внешнее” конкретизируют диалектику содержания и формы в развитии предмета. Источником развития служит противоречие, заключенное в основании как начале развития. В соответствии с законом единства и борьбы противоположностей происходит раздвоение единого, возникновение существенных различий — дифференциация. Через механизм дифференциации основание переходит в содержание как совокупность элементов. Дифференциация элементов с необходимостью дополняется интеграцией их в систему за счет возникновения устойчивых связей между элементами. Таким образом, создается оформление содержания, возникает устойчивая структура.

Генетическое выведение элементов из основания, действие интеграционных процессов всякий раз происходят согласно логике развертывания конкретного основания определенного предмета.

По отношению к системе как целому элементы или их совокупности выполняют определенные функции, обеспечивающие существование этого целого, т. е. выступают как его части.

Следует подчеркнуть, что в системах, описываемых синергетикой, элементы, организуемые в части формирующейся целостности, не образуются заново в ходе дифференциации, как это предусматривается классической схемой диалектики, и что реализуется, как мы видели, в космологических моделях становления Вселенной. .Эти элементы преднайдены для новой структуры как элементы исходной среды; более того, условием образования новой целостности оказываются те же взаимодействия между элементами, которые существовали и в условиях равновесия. Однако “вдали от равновесия между химической кинетикой и пространственно-временной структурой реагирующих систем существует неожиданная связь. Правда, взаимодействия, определяющие значения констант скоростей и коэффициентов переноса, обусловлены короткодействующими силами (силами валентности, водородными связями и силами Ван-дер-Ваальса). Но решения соответствующих уравнений зависят, кроме того, от глобальных характеристик. Эта зависимость (весьма тривиальная на термодинамической ветви вблизи равновесия) становится решающей в химических системах, действующих в условиях, далеких от равновесия. Например, для возникновения диссипативных структур обычно требуется, чтобы размеры системы превышали некоторое критическое значение— сложную функцию параметров, описывающих реакционно-диффузионные процессы. Можно поэтому утверждать, что химические неустойчивости задают дальний порядок, посредством которого система действует как целое”. (Пригожин. И. От существующего к возникающему. М., 1985., С. 117)

 Таким образом, категории целого и части оказываются значительно более адекватными применительно к процессам самоорганизации, чем категории “элемент” и “структура”, особенно в том понимании последних, которое характерно для методологии физики при описании устойчивых равновесных систем, когда свойства системы полностью определяются взаимодействием ее элементов и понятие связи сводится к актуально осуществляющемуся их взаимодействию. Такое понимание было естественно для того уровня физического познания, когда физические системы рассматривались вне их становления и развития— лишь в их функционировании. Поскольку сложившаяся структура как закон определяет функционирование системы, анализ ставшего результата порождает видимость определяющей роли формы, т. е. готовые формы представляются изначальными условиями существования содержания. Но если форма определяется структурой, т. е. устойчивыми связями между элементами, то становятся понятными основания методологических установок редукционизма: от элемента к системе, от части к целому. Однако развитие идет не от части к целому, а от неразвитого целого к развитому целому.

Логический переход от категорий “элемент — структура” к категориям “часть-—целое” отражает переход в развитии. Элементы содержания организуются в части целого, когда они (или их совокупности) выполняют функцию в этом в целом. Например, автоволновые процессы в нейронных сетях осуществляют передачу информации, а в мышцах миокарда — механический макротранспорт вещества и энергии. Способность самоорганизующихся структур выполнять определенные функции в живом организме хотя и проливает новый свет на некоторые важные проблемы, скажем, морфогенеза, в принципе не вызывает удивления, поскольку диалектический подход к организму как целому давно представлен в методологии биологической науки, в частности через понятия органической системы, функциональной системы [17,16]. . Блауберг И., Юдин Б. Понятие целостности и его роль в научном познании. М., 1972.

В методологии физики возможность отнесения самоорганизующихся систем к органическим системам открывает совершенно новую страницу, поскольку до сих пор объекты физико-химической природы рассматривались вне их становления и развития и соответственно выступали как “неорганические” системы, что оправдывало редук-ционистский подход к соотношению части и целого, элемента и структуры.

Как показано выше, именно соотнесение фундаментальных теорий физики “существующего” с новыми теоретическими построениями “физики возникающего” составляет одну из важнейших методологических проблем физической науки. Переосмысление всего здания физики с точки зрения теорий самоорганизации предполагает рассмотрение устойчивых объектов, являющихся предметом теорий “физики существующего”, как результата предшествующей самоорганизации. (Добронравова И.С. Синергетика: становление нелинейного мышления. К., 1990)

Синергетика: от Запада к Востоку.

Неизбежно возникает вопрос: собственно а почему «синергетика»? От духовного слова "синергия", со-энергетичность, соединение разных энергий: небесной и земной, Божественной и человеческой, - двух планов Бытия. Их единство, как правило, упускалось из виду размышляющим человечеством, которое склонно признавать что-либо одно - или Небо, или Землю, или дух, или материю. Лишь немногим - мудрецам, пророкам - открывалось единство того и другого, природа Целого, единичного как единого. Открывалась она и Св. Августину: “Бог привел все к единому порядку; этот порядок и делает из мира “единое целое” -universitas. Эту целостность человек “разрывает”, предпочтя ей, из личной гордости и личных симпатий, “одну часть”, “мнимое единство”: он таким образом ставит “часть” выше “целого”, достоинством, принадлежащим “целому” -- universitati, - он облекает “часть” (“Исповедь Блаженного Августина”,111,8,16). Время от времени интуиция Целого осеняла великие умы, но она не притормозила поступь сознания. “Мною движет глубокое чувство того, что все рождающееся в душе, будучи истечением единой силы, составляет одно большое целое и что все единичное, словно овсяное тою же силой, должно нести на себе признаки своей связи с этим целым” (Вильгельм фон Гумбольдт). В.И. Вернадский пытается доказать целостность Вселенной, предполагающей иной тип логики, целостное знание, язык символа, что соответствовало новому эону, “современной вселенскости жизни”. Но это были великие, но единичные умы. Новизна наступающей ситуации в том, что изжила себя система тотального противостояния, дуализма, пройдя через искус отрицания отрицания, существования одного за счет другого, - силовой вариант Истории. Ученые заняты поиском “нового понятия, отвечающего реальности” (Вернадский). 

В основе духа и материи, по представлениям древних китайцев, лежит энергия, которая постоянно видоизменяется, принимает разные формы. Все есть “ци” - вселенская энергия, она то сгущается и образует “вещи”, то разрежается, переходит в чистую энергию. “Единое ци пронизывает все, поэтому мудрый ценит Единое” - говорит даосский мудрец Чжуан-цзы. Изначальная энергия светоносна, вечна, подчиняется своим законам, - включает в себя все положительные потенции; лишь в процессе неправедной жизни людей омрачается, теряет равновесие. Начинает преобладать один из двух видов энергии - инь-ци (темное, холодное, стремление к сжатию, покою) или ян-ци(светлое, теплое, стремление к расширению, движению). Потрясения XX века свидетельствуют о том, что преобладает низшее ян, не уравновешенное инь.

Наука не может не отвечать на вызов действительности и не искать выхода из тупиковой ситуации. Так появилась СИНЕРГЕТИКА, принципиально отличная от классической науки, антропоцентрической по сути: противопоставив человека, субъект, всему остальному миру, наука нарушила закон Целого, онтологическую Справедливость. Синергетика же опирается не на волю человека, его представления, а на волю Вселенной. В ее лице наука выходит на ту позицию, которую на буддийско-даосском Востоке называют Срединным Путем. "В Срединности (Чжун) - великий Корень Поднебесной. В Равновесии(Хэ) - Путь Поднебесной" - сказано в древнем трактате "Постоянство в Середине" (Чжун-юн,1,2,4). Не преодолевать, тем более, не уничтожать прошлое ради созидания будущего: разрушать прошлое, значит, разрушать будущее, ибо время едино, одно переходит в другое. Сохранять прошлое ради созидания будущего, ибо строить можно, лишь имея Основу. Следовали так же закону Естественности (Цзыжань): не навязывая Природе своего образца, а беря ее за образец, не поучали Природу, а учились у нее. В синергетике это называется законом самоорганизации. В устах Лао-Цзы он звучит, как: "Человек следует Земле. Земля - Небу. Небо - Дао, а Дао самому себе [Цзыжань, можно перевести как "самоорганизуется” ]" (Даодэцзин, §25).

Греческая наука, насколько позволяют судить работы Аристотеля, в большей степени склонна доверять видимому миру, опираться на эмпирический опыт, т.е. - на явленное Дао, которое не есть Постоянное Дао или Истина. Их не так занимало несоответствие феноменального мира истинно-сущему, абсолютному Закону. Они верили, что человеческий ум может не только познавать сущее, но и изменять мир но своему усмотрению. "Вместе все вещи были. Ум же их отделил и привел в порядок". И хотя для Анаксагора Ум-Нус божественен, грекам и их последователям привычно ощущать себя богами.

Иначе складывались отношения человека с миром на буддийско-даосском Востоке. Там думающие признавали источником сущего полноту непроявленного мира, Небытие, неявленное ибо все явленное временно, частично, "Все вещи в Поднебесной рождаются из Бытия, а Бытие рождается из Небытия" (Даодэцзин, §40). И это мало похоже на отношение к Небытию, Ничто на Западе. В лучшем случае, - это инертная материя, нуждающаяся в участии Кормчего или Нуса. В другом случае, Небытие - это потенция Света и Покоя, доступные просветленному уму. Это как бы до-бытие, а не после-бытие, то, что над двойственностью, -- Целое, основа сущего. И в буддизмев основе сущего лежит Пустота-Шунья, этим словом обозначали "Ноль", – полноту  непроявленого мира, что принципиально отлично от понимания ноля, как и точки, в западной науке: “Нелепо при этом считать пустотой точку: она должна быть местом, в котором имеется протяжение осязаемого тела” (“Физика”, 4.7). В другом месте Аристотель называет точку "началом линии", а не сжатой Вселенной, как полагают буддисты. 

 Явленное Дао не есть Постоянное Дао, но они одного происхождения, - напоминает Лао-Цзы, имеют один исток; соотносятся как внешнее и внутреннее, одно не понять без другого: вечное без временного и временное без вечного. И вспомним: “Православие полагает стяжание благодати актуальным соединением тварных энергий человека и нетварной Божественной энергии. Соединение же значит единое, согласное действие обеих энергий, их взаимную со-действенность, “со-энергетичность”,” (“Синергия”, с.108).

“Великое Дао - оно в бесконечном движении. Находящееся в бесконечном движении не достигает Предела. Не достигая Предела, возвращается к истоку” (Даодэцзин, §25). Само движение двуедино (но принципу электрического тока), двигаясь туда-сюда по горизонтали, восходит одновременно по двойной вертикальной оси или спирали: “Одно инь, одно ян и есть Дао. Следуя этому идут к высшему Добру” - сказано в древнем комментарии к Ицзину “Сицычжуань” (1.9). ). Но восходят к Добру, Благу, идя вперед, отступая назад (шунь - правильный, ни - обратный порядок), так что отступление не есть катастрофа (“ни” близко понятию “хаоса” в синергетике), а есть необходимый момент развития, чтобы одностороннее движение не привело к самоистреблению сущего. Одно прибывает, другое убывает, чтобы могло пульсировать целое на уровне макро - и микромира, от клетки до галактики. Недаром к учению о взаимодействующих инь-ян столь велик интерес ученых. Физики сравнивают его с волновой теорией. Н. Бор сделал модель инь-ян своей эмблемой, дополнив латинским изречением - “противоположности дополняют друг друга”.

В строгом смысле, инь-ян не противоположности, они присутствуют друг в друге. Они взаимопроницаемы: в инь есть потенция ян, в ян есть потенция инь. Одно движение по горизонтали, туда-сюда, естественно, не меняет качества жизни, дает лишь количественное накопление. Чтобы избежать дурной бесконечности, “вечного развращения” ( кстати, по Гераклиту: “Путь вверх и вниз один и тот же”[В60], вследствие представления о замкнутости и конечности космического пространства, в отличие от представлений китайцев об открытости и беспредельности; греки шли от Земли-Геи, китайцы - от Неба, его божественного повеления), - происходит движение по вертикальной оси. Сама ось неподвижна, пребывает вечно! “Колесо движется, потому что ось неподвижна” - говорят даосы. (То, что в синергетике называется законом НЕОБРАТИМОСТИ).

ЛОГИКА НЕБЫТИЯ ИЛИ ЦЕЛОГО.

В последнее время проблема Бытия актуализируется, предопределяя методику познания в философии, в физико-математических науках. Действительно, можно сказать, что высшим умом пройден этап “остановки”, вновь расширяется “темная точка” или интуитивное, целостное знание, на сей раз в сфере науки: срабатывает принцип “разрастания малого” в нелинейной среде. “Создается новая своеобразная методика проникновения в неизвестное, которая оправдывается успехом, но которую образно (моделью) мы не можем себе представить”. “Это как бы выражение в виде “символа”, создаваемого интуицией, - продолжает Вернадский, - т.е. бессознательным для исследователя охватом новых фактов”.

Меняется представление о самой Эволюции, которая осознается как устремленность к Духу, расширение сознания, внутреннего бытия личности. Высвобождение индивидуальных сущностей предполагает их “локализацию”, “прерывность” общего процесса, т.е. переосмысление превратно понятой эволюции (прогресса), как одностороннего движения по горизонтали.

Происходит переход от внешнего к внутреннему, от количественного критерия - к качественному, вслед за переосмыслением закона причинности. Сама причина перемещается из внешней сферы во внутреннюю, ее ищут не во внешнем, механическом воздействии, а в саморазвертывании внутренней формы, имманентной сущему. Если причина внутри, то невозможен прежний детерминизм, нельзя предугадать ход событий, можно лишь довериться ему, предположить возможные пути самоорганизации. Отсюда смещение доминанты: вместо наблюдения над внешним объектом, предметом, сосредоточенность на внутренней форме, на тонком мире, на том сущностном, что невидимо присутствует, что греки называли “эйдосом”, а китайцы - “ли”.

Главное же, в связи с синергетикой, что происходит переход от мертвого к живому, от схемы к жизни, от объекта, с которым можно поступать как угодно, - препарировать, разъединять, соединять (“правильно мыслить, - по Аристотелю, - значит разделять разделяемое и соединять соединяемое”) - к ощущению, что все живое и требует к себе соответствующего отношения. И, стало быть, нет у человека права распоряжаться тем, что ему, в сущности, не принадлежит.

Преодоление двойственности требует великих усилий, напряжения духа. Но в религиозной традиции, скажем, исихастской, в божественном безмолвии, происходит соприкасание энергий, стяжание благодати. “Когда соединение сформировалось, деятельным началом в нем является только энергия Божественная, благодать. Лишь она действует. Но она может действовать лишь в человеке, может выражать, (выявлять себя в наличном бытии лишь его действиями - и дело энергий человека, если угодно, самоустраниться: дать благодати вселиться и действовать в человеке. Человек должен стать открытым, “прозрачным” для благодати” (“Синергия”, с. 109).

Естественно, подобное устройство мира, не линейного, а многомерного, не закрытого, конечного, а открытого, бесконечного, не моноцентрического, а полицентрического или “сингулярного” (по выражению Н. Бердяева), где нет последовательного ряда (он видится лишь в череде событий, а Там, откуда всё, - нет времени), - такая картина мира, естественно, недоступна линейному, дискурсивному мышлению, формальной логике. Образ живого, дышащего, пульсирующего континуумам доступен целостному видению, о котором болеевсего радели восточные мудрецы.

Естественно, что у них и не могла возникнуть проблема случайного или не-случайного, необходимого; то, что случайно для человека, не случайно для Неба, Небесного повеления. Человеку же выпало расшифровать не бросающиеся в глаза знаки. Эту особенность мышления китайцев хорошо почувствовал Карл Густав Юнг: “То, что мы называем случайностью, для их мышления является, судя по всему, главным принципом, а то, что мы превозносим как причинность, не имеет никакого значения... Их, видимо, интересует сама конфигурация случайных событий в момент наблюдения, а вовсе не гипотетические причины, которые якобы обусловили случайность. В то время как западное мышление тщательно взвешивает, анализирует, отбирает, классифицирует, вычленяет, китайская картина мгновенно все сводит к незначительной детали, ибо все ингредиенты и составляют наблюдаемый момент... Этот необычный для нас принцип я назвал синхронностью... и он диаметрально противоположен нашей причинности. Древние китайцы смотрели на космос, как современный физик, который не может отрицать, что его модель мира есть не что иное, как психофизическая модель мира”

Итак, логика Небытия - это логика Целого, истинно-сущего или изначальной Свободы, тогда как на Западе преобладала логика бытия, т.е. проявленного мира, который относится к непроявленному как часть к Целому.

Истина открыта забывшему о себе, который не навязывает малого большому, свой неизбежно ограниченный взгляд, а слышит беззвучное и получает ответ. Потому и можно назвать эту логику - логикой Свободы, свободного самовыражения каждой сущности, будь-то человек, звук, слово, жест, цвет.( Григорьева Т. Г. Синергетика и Восток//Вопросы философии .—1997.—№3.—С.90-102;)

Заключение.

Содержание работы показывает в какой мере положения синергетики как область научного знания может влиять на другие сферы знания. Результат показывает, что требуется дальнейшая работа по развитию данной темы.

 Диалогичность синергетики находит свое отражение и в характере вопрошания природы: процесс исследования закономерностей окружающего мира в синергетике превратился (или находится в стадии превращения) из добывания безликой объективной информации в живой диалог исследователя с природой, при котором роль наблюдателя становится ощутимой, осязаемой и зримой.













Список использованной литературы.



Пригожин И. Переоткрытие времени //Вопросы философии.—1989. – №8.—С.3-19;

Пригожин И. Философия нестабильности//Вопросы философии.—1991.—№6.—С.46-52;

Пригожий И., Стэнгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986;

Книга Перемен (Ницзин), Соч. кит. классики, т.1. , Токио, 1966. 

"Даодэцзин" Лаоцзы. Соч. кит, классики, т.6. Токио, 1968.

Аврелий Августин. Исповедь Блаженного Августина. М., 1991 .

 Аристотель. Соч. в 4-х т. М., 1975-1983.

 Фрагменты ранних греческих философов, ч.1. М., 1989.

 Вильгельм фон Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию, М., 1984. Язык и философия культуры. М., 1985.

 В. И. Вернадский. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетное явление. Кн.2. М., 1977.

 Н. Бор. Атомная физика и человеческое познание. М.,1961.

 Синергия. Проблемы аскетики и мистики православия. М., 1995.

C. G. Jung. Psycology and Religion: West and East. L., 1958. 

Григорьева Т. Г. Синергетика и Восток//Вопросы философии .—1997.—№3.—С.90-102;

Баранцев Р.В. Имманентные проблемы синергетики//Вопросы философии .—2002.—№9.—С.91-101;

Добронравова И.С. Синергетика: становление нелинейного мышления. К., 1990.

Николис Г. Пригожин И. Познание сложного. Введение.— М.—1990.

Пригожин. И. От существующего к возникающему. М., 1985.

Блауберг И., Юдин Б. Понятие целостности и его роль в научном познании. М., 1972.

Е.Н.Князева, С.П.Курдюмов. Синергетика как новое мировидение: диалог с И.Пригожиным//Вопросы философии. –  1992. – №12. – С.  3-20;

Е.Н.Князева, С.П.Курдюмов. Антропный принцип в синергетике//Вопросы философии. –  1997. – №3. – С. 62-79;

Н.Н. Моисеев. Универсальный эволюционизм (Позиция и следствия) //Вопросы философии. – 1991. –  № 3. –  С.3 – 28;