Политическое сознание современного российского общества

Политическое сознание современного российского общества. 

1. Понятие и структура политического сознания 

Политическое сознание есть субъективное измерение политики. Оно осуществляется на двух уровнях политической рефлексии: идеологическом и психологическом. В первом случае политика находит свое отражение в виде абстрактной идеи или определенной теоретической модели (идеологической доктрины). Во втором случае - в форме психологических установок, ценностей, чувств.

Политическое сознание определяется как совокупность ментальных явлений, в которых выражается восприятие политики индивидуальным субъектом политического процесса. 

Несмотря на то, что политическое сознание является результатом не только индивидуального опыта (на него влияют также социальная среда, политические отношения, политическая конъюнктура; и другие объективные факторы), с помощью этого понятия можно давать характеристику в основном индивидуальным субъектам политического процесса, внутренним процессам, происходящим в сознании индивида. Понятие «политическое сознание» едва ли может применяться также для характеристики сложных субъектов политического процесса (к примеру, нельзя сказать, что для той или иной конкретной политической системы характерно то или иное политическое сознание, в то время как такое употребление понятия политической культуры вполне допустимо). Другими словами, мы можем сказать, что понятие «политическое сознание» по сравнению с понятием «политическая культура» отражает более субъективные явления.

Следует отметить, что политическое сознание, наряду с ценностями, установками и т.п., включает в себя психологический механизм их выработки, поиска собственной позиции. Несмотря на то, что влияние среды при этом достаточно очевидно, следует признать, что данный процесс носит индивидуальный характер. Поэтому применение понятия «политическое сознание» к групповым акторам или другим сложным субъектам политического процесса вызывает сомнения. Вместе с тем использование этого словосочетания как метафоры для обозначения статистически выявленной совокупности наиболее распространенных в том или ином обществе ценностей и установок, вероятно, допустимо при наличии необходимых пояснений и оговорок. 

Политическое сознание тесно связано с политическим поведением, является его подготовительным этапом, наполняет политическое поведение смыслом, а также делает возможным политическое взаимодействие между субъектами политического процесса. Можно охарактеризовать политическое сознание как «внутреннее» политическое поведение, влияющее на «внешнее» поведение человека, то есть на его активность и деятельность.

Что же включает в себя политическое сознание? Обычно, анализируя политическое сознание, выделяют две основные группы составных частей этого явления: познавательные и мотивационные. К познавательным относят знания о политике, интерес к политическими явлениям и убеждения. К мотивационным — потребности, ценности, чувства и установки. В действительности достаточно сложно выделить тот или иной элемент политического сознания в чистом виде и однозначно отнести его к познавательному блоку или мотивационному. Все эти элементы достаточно тесно переплетаются между собой и оказывают друг на друга взаимное влияние. Так, убеждения могут формироваться преимущественно под влиянием какого-либо чувства или потребности и выступать основой той или иной политической установки.

2. Политические установки и ценности 

Одним из важных компонентов политического сознания являются политические ценности. Политические ценности рассматриваются как фундаментальные ментальные образования, как абстрактные идеалы не связанные с конкретным объектом или ситуацией, как своего рода представления человека об идеальных моделях поведения и идеальных конечных целях. Таким образом, ценности — это оценка идеального объекта в терминах «хорошо», «плохо», представление о том, что желательно и необходимо.

Ценности — характеристика индивидуального сознания, имеющая ярко выраженную социальную природу. Другими словами, можно сказать, что политические ценности — это усвоенные, приспособленные индивидом (под влиянием личного интереса, ситуации и т.д.) социально-групповые представления. Эти представления усваиваются личностью в процессе социализации формируют конкретные политические установки.

Каково отличие политических ценностей от политических установок? Ценности являются представлением человека об идеальном объекте или ряде объектов (например, о политической партии вообще или о свободе слова), в то время как установки характеризуют отношение людей преимущественно к конкретным объектам (данное разделение является, конечно, условным). Кроме того, ценности оказывают значительное влияние на формирование конкретных политических установок, поэтому могут рассматриваться как один из элементов установок. 

Ключевую роль во взаимоотношениях «внутреннего» и «внешнего» поведения человека играет политическая установка: она «предшествует действию, являясь его начальным этапом, настроем на действие». 

Что же такое политическая установка? Применительно к уровню политического под установками следует понимать отношение человека к тем или иным политическим объектам (институтам политической системы, лидерам и т.д.), его субъективную готовность вести себя определенным образом по отношению к этим объектам. 

При этом важно отметить, что на формирование политической установки значительное влияние оказывает социальный контекст: политические установки служат выражением глубоких социально обусловленных мотивационных потребностей, таких как ощущения включенности в структуру социальных связей, близости с социальным окружением, безопасности, самопознания и самоутверждения и т.п.

Важной функцией установки, помимо преобразования потребностей и мотивов в действия, является и оценочно-ориентационная функция: «она обеспечивает человека способностью реагировать на ситуацию и внешние объекты (например, на ситуацию неудовлетворенной потребности и объекты, способствующие или препятствующие ее удовлетворению) на основе прошлого опыта. Установка приводит в действие психические процессы и практические действия, адекватные ситуации и объектам, потому что в ней содержится предшествующая ситуации готовая «модель» этих процессов и действия». Другая существенная функция установок состоит «в их способности не только опредмечивать возникшие на бессознательных глубинах психики потребности, но и практически выступать в качестве относительно самостоятельных потребностей и мотивов». 

Установки неоднородны по своему происхождению и объектам. В политологии и других общественных науках существуют различные точки зрения относительно их структуры и типологии. Один из распространенных подходов к типологии основывается на таком критерии, как природа элементов, лежащих в основе той или иной установки. В структуре установки, как правило, выделяются три элемента:

1) когнитивный (связанный со знаниями о политических объектах или явлениях и их нормативной оценкой);

2) аффективный (связанный с чувствами, испытываемыми индивидом по отношению к объекту); 

3) поведенческий (склонность к определенному поведению в отношении объекта).

Верхний уровень системы установок образует система политических и иных ценностей, имеющих отношение к политическим явлениям, характеризующая направленность в восприятии человека тех или иных явлений политики. Средний уровень — уровень установок, характеризующих отношение граждан к институтам политической системы и политическими лидерам и группам, а также оценка своего места и роли во взаимоотношениях к политической системе (ориентации на политическую систему и на «свои» взаимоотношения с ней). Третий уровень — поведенческие установки (предуготованность к действию) по отношению к конкретным политическим объектам в конкретных условиях.

Для большинства посткоммунистических стран характерен процесс трансформации системы ценностей и политических установок, характеризующийся ломкой старой системы ценностей и установок и выработки новой. Как отмечают В.В. Лапкин и В.И. Пантин, «сегодня практически каждый гражданин постсоветской России пребывает в состоянии неопределенности и вариативности выбора между различными направлениями трансформации прежней советской системы ценностей, важнейшими из которых являются русский (советский) традиционализм, умеренное («патриотическое») западничество, радикальный западнический либерализм и потребительский эгоизм. В связи с этим приходится констатировать не только незавершенность процесса формирования единой непротиворечивой системы ценностей современного российского общества, но и симптомы углубляющегося разложения системы ценностей, существовавшей прежде, ее распадения на конфликтующие друг с другом ценности и ценностные блоки. При этом конфликты ценностей наблюдаются не только между различными профессиональными и социально-демографическими группами, но и внутри основных социальных групп российского общества. Ни одна из этих групп не является однородной в отношении ценностных ориентации, которые часто выглядят непоследовательными и противоречивыми». 

Характеризуя особенности политических установок граждан посткоммунистических стран, необходимо отметить следующее. Завышенные ожидания по отношению к властным структурам, обусловленные во многом прошлым опытом, высокий уровень неудовлетворенности итогами социально-экономического развития, характерный для граждан многих государств посткоммунистического блока, оказывают отрицательное влияние не только на отношение к конкретным политическим силам, но и на восприятие демократических институтов и принципов.

3. Политическая идентичность и ее формирование 

С понятием «политическое сознание» тесно связано понятие «политическая идентичность»: политическая идентичность является одним из продуктов политического сознания. Вместе с тем политическая идентичность является также продуктом «объективных» факторов, таких, например, как структура политического пространства и его динамика.

Политическая идентичность сама может оказывать значительное влияние на специфику политического сознания. Поэтому она, при определенных условиях и с известными оговорками, может рассматриваться как составляющая политического сознания. 

Политическая идентичность играет существенную роль в процессе формирования «внешнего поведения» индивида: с помощью политической идентичности индивид или группа становится субъектом политических отношений и политического процесса.

Под политической идентичностью следует понимать отождествление субъектом политического процесса себя с определенной политической позицией, признаваемое другими субъектами политических отношений. 

Идентичность формируется под влиянием явлений трех типов: психологической деятельности субъектов, системы ценностей и стереотипов и спецификой политической позиции (ее функциональными особенностями). 

Политическая идентичность, так же как и социальная, имеет групповую природу. Она проявляется в ощущении принадлежности к какой-либо группе (например, партии, идеологическому течению и т.д.) и/или как отождествление группой себя с какой-либо политической позицией и признание этого со стороны других субъектов политического процесса (например, борьба партий за возможность сформировать правительство и проводить определенный политический курс, а также последующее поведение ее как правящей партии с целью доказательства своего соответствия этой позиции). Политическая идентичность и идентификация также тесно связаны с легитимностью и легитимацией, ибо идентичность и идентификация предполагает признание правомерности занятия той или иной позиции со стороны других субъектов политических отношений.

Исследователи выделяют различные типы политической идентичности.

По объекту идентификации с определенной группой можно выделить идентичность члена группы интересов, партии, идеологического течения, жителя города или региона, гражданина государства и т.п. При этом следует отметить, что, как правило, у людей преобладает смешанная идентификация. Так, житель Петрозаводска может ощущать себя одновременно коммунистом и жителем города. Он может чувствовать свою принадлежность к Республике Карелия как государственному образованию в составе РФ и к России в целом. 

В странах, где государство не обладает всеми чертами современного, где процесс формирования национально-государственной идентичности еще не закончился, где существуют сильные региональные, социальные, культурные противоречия и особые традиции, может преобладать политическая идентичность, связанная с ощущением принадлежности к какой-либо социальной группе, региону, местному поселению и т.д. 

Особенности переходного этапа и кризисного развития, становление федеративных отношений, появление субъектов Федерации как политических субъектов способствует усилению негосударственной (нефедеральной) политической легитимности, например региональной. 

Достаточно важным вопросом является проблема идентификации граждан с определенными идейно-политическими направлениями, представителями определенных идеологических течений. Наиболее часто для характеристики такой идентификации используется шкала «левый-правый». Данная ось традиционно применяется для описания структуры политического пространства: позиций различных политических сил, политических предпочтений избирателей и т.д. 

Деление на левых и правых имеет достаточно длительную историю со времен Великой французской буржуазной революции данные слова применялись для характеристики идеологической позиции политических сил. Левыми обычно называли тех, кто выступал за социальные перемены, равенство и социальную справедливость, правых — тех, кто был сторонником status quo, выступал с поддержкой ценностей индивидуализма, частной собственности, против социального равенства. 

Вместе с тем в каждой отдельно взятой стране смысл, вкладываемый в данные понятия, несколько отличается. Эти отличия обусловлены историческими традициями, например формой и содержанием основного политического раскола. Кроме того, на смысловое содержание данных понятий наложили отпечаток особенности социальных конфликтов и социально-политических проблем на определенных этапах развития. 

Как показывает результаты многочисленных социологических опросов, среди россиян очень высок процент тех, кто отказывается идентифицировать себя на шкале левый-правый. Проблема заключается в следующем. Во-первых, в России отсутствуют традиции политической и идеологической соревновательности (точнее, они были прерваны на достаточно длительный срок). Следовательно, в сознании граждан не  могли сложиться более-менее цельные и устойчивые образы левых и правых. Во-вторых, свою роль сыграла специфика употребления этих  слов в перестроечный период, когда левыми именовались прореформистские силы, а правыми — противники реформ. Несмотря на то что впоследствии ситуация изменилась (во многом благодаря СМИ, а также самим политикам), употребление этих терминов во второй половине 80-х г. не могло не оставить след в общественном сознании. В-третьих, несмотря на то, что строение российского электората имеет тенденцию к полярной дихотомии, для него характерно наличие множества социально-экономических, культурных и политических расколов, по которым отдельный человек может занимать различные позиции, часто не вписывающиеся в простое деление на левых и правых. 

Пример шкалы «левый-правый» наглядно свидетельствует о том, что исследовательские инструменты, выработанные в рамках зарубежной политической науки, нуждаются в уточнении и адаптации при использовании их для изучения политического сознания граждан России. 

4. Особенности массового политического сознания в современной России.

Политическое сознание можно разделить на элитарное и массовое. 

Элитарное – это сознание в форме идеологии, науки, пропаганды и агитации, которое позволяет устанавливать причинно-следственные связи между различными социальными и политическими явлениями объяснять и понимать политическую действительность, ориентироваться в политической жизни. 

Основным носителем такого сознания выступает политическая элита. Посредством различных институтов, таких как общение, посвящение, мистерия, религия, предание и традиции, воспитание, образование, средства массовой информации, агитация и пропаганда, искусство и т.д., это знание проецируется на население различным образом и с различными целями. Это может быть и сплочение населения для реализации общезначимой цели, и «промывание мозгов» для реализации целей авантюрной политики временщиков. На основе этого формируется массовое сознание, которое включает в себя также знания на уровне здравого смысла как осмысление индивидуального или коллективного опыта. 

Массовое политическое сознание во многом является проекцией элитарного и формируется под влиянием той или иной политической идеологии, например, консервативной, либеральной или социалистической. 

Под массовым сознанием чаще всего понимают некую сумму индивидуальных ценностей, установок и т.п., полученную в результате эмпирического исследования. При этом определения массового сознания достаточно нечетки. В частности, Б.А. Грушин определяет этот феномен как совокупность «самых разнообразных по их гносеологической и социальной природе духовных образований, не ограниченных лишь формами психики, а относящихся к «разделам», сферам, уровням... психологии и идеологии, эмоций и логики, образов и реакций, обыденного и теоретического сознания, рациональных и иррациональных (в том числе фантастических) представлений и т.д.»

На современном этапе российское общество столкнулось с радикальными изменениями во всех областях социального бытия, что не могло не отразиться на массовом политическом сознании. Институциональные основы действовавших до переходных процессов идеологических ориентиров и мировоззренческих ценностей трансформировались, а то и просто исчезли. 

С распадом СССР некогда могущественная коммунистическая идеология, имевшая статус государственной, перестала определять приоритеты в массовом сознании. Так, в глубоком кризисе находятся чрезвычайно важные и традиционные для российского сознания представления о патриотизме. Государственнический патриотизм советского образца сегодня имеет мало приверженцев из-за того, что в нем доминировал диктат государства, а не идеал свободы, самостоятельности и ответственности граждан. 

Одна из важных особенностей политического сознания россиян состоит в том, что им предлагают решить трудную и новую задачу: соединить государственность и идеи патриотизма с идеями индивидуальной свободы и гражданственности. 

Изучение массового политического сознания в России свидетельствует о том, что в нем есть ряд идей, которые принимаются большинством населения. Это — «идеи самоценности человеческой жизни, личного достоинства, свободы, равенства всех граждан перед законом, священности и неприкосновенности собственности» (Т. Кутковец, И. Клямкин). Установки тоталитарного общества «подчинять личное общественному», по мнению некоторых исследователей, начинают уступать свое место новым жизненным ценностям. Но это, конечно, не означает, что сегодняшний россиянин становится на позиции убежденного антигосударственника, не принимающего государственной опеки, патронажа, в первую очередь в социально-экономической сфере. 

Слишком велик груз традиционности в сознании постсоветского человека. В закрытом советском обществе планово-командной экономики с исторически сложившимся антисобственническим, антирыночным менталитетом населения, с социально-иждивенческой, уравнительной психологией бедность рассматривалась как добродетель, а эгалитаризм — как ключевое звено в построении справедливого общества. 

Эгалитаризм исходит из естественного стремления людей к равенству и социальной справедливости. Однако проблема равенства в политическом контексте решается по-разному. Существо этих различий показал А. де Токвиль, дав либеральное понимание равенства как «равенства условий существования» в противоположность «равенству в результатах» в его социалистической трактовке. 

В российском массовом политическом сознании такие ценности, как коллективизм, справедливость, духовность, терпеливость воспринимаются в качестве основных проявлений духовной самобытности России, как ее главное достояние. В них видится преимущество России перед другими странами, прежде всего западными. 

Сочетание в массовом политическом сознании противоречивых ценностей порождает представление о том, что именно государство может быть в России главным двигателем перемен даже тогда, когда предстоит преодолевать традиционный для нее тип государства и характер его взаимоотношений с обществом (Т. Кутковец, И. Клямкин). 

4.1. Основные тенденции развития политического сознания в современной России 

На протяжении последнего десятилетия в политическом сознании российского общества произошли заметные структурные изменения, выразившиеся в развитии следующих тенденций. 

Падение доверия к демократическим ценностям и нормам. В системе ценностей российского общества демократические ценности и нормы, предложенные гражданам России демократическими политическими силами в ходе борьбы с КПСС за власть в 1989-1991 годах, не заняли прочные и доминирующие позиции. Более того, в процессе осуществления реформ и функционирования посткоммунистической политической системы они подверглись определенной девальвации и утратили поддержку значительной части граждан. Одной из причин, приведших к разочарованию общества в демократических ценностях стало то, что сами демократические политические силы опрометчиво поставили осуществление этих ценностей в функциональную зависимость от создания, цивилизованного рынка. По замыслу лидеров демократических сил создание рыночной экономики должно было усилить позиции демократических ценностей в общественном сознании и придать политической власти необходимую демократическую легитимность. Но медленное созидание цивилизованных рыночных отношений привело к отрицательному результату и ослабило позиции демократов и демократические ценности. Сама новая политическая элита должна была дать образцы поведения, соответствующие нормам демократии. Однако вместо этого она принялась за передел государственной собственности, который происходил далеко вне рамок закона и права, с массовым обманом простых граждан. В результате в общественном сознании произошел перелом, в нем усилились негативные отношения к процессу и результатам реформы, следствием этого стало неуклонное падение доверия к существующей власти. 

Рост авторитарных ценностей и установок. В структуре ценностных ориентации российского общества возрастает доля ценностей авторитарного тина. Исследования Фонда «Общественное мнение» в 1992-1993 годах свидетельствуют о том, что фактически каждый второй взрослый россиянин является в той или иной мере сторонником режима «жесткой руки». Правда, под режимов «жесткой руки» россияне подразумевают вовсе не авторитарный режим в общепринятом в политической науке смысле, свертывающий или ограничивающий политические свободы ради того, чтобы перекрыть легальные каналы проявления социального недовольства и сломить сопротивление тех сил, которые идеалу экономической свободы и эффективности предпочитают идеал справедливого распределения. Как пишет один из участников исследования И. Клямкин, большинство россиян - сторонников авторитаризма в сегодняшней России подразумевают под ним не политическую диктатуру ради обеспечения экономической свободы, а нечто совсем иное: авторитарное регулирование экономики и защиту личности от произвола и беззакония при сохранении политических свобод. Потенциальная поддержка значительной частью россиян «режима жесткой руки» является очень опасным симптомом, за которым может последовать реальная поддержка политического движения или политической партии, непосредственно ориентированных на установление такого рода режима. 

4.2. Либеральные тенденции в массовом политическом сознании. 

В теории либерализма аксиомой считается, что частная собственность является основанием либеральных ценностей (свободы, достоинства человека), гражданского общества и правового государственного устройства. Либерально-демократическая культура немыслима без экономической свободы, поскольку без последней не может быть свободы личной и свободы политической. 

Понятно, что в России «все по-иному существует, по-иному функционирует и трактуется». Говоря о либеральных ориентациях россиян, некоторые политологи считают, что данные ориентации имеют основанием не «объективные» .экономические факторы, а духовно-культурные; что нельзя связывать перспективу установления либерально-демократического строя в России только с развитием класса собственников. Но в целом, многие исследователи полагают, что в массовом политическом сознании «социально-либеральная» и «экономически-либеральная» тенденции стали реальностью и играют определенную политическую роль. 

Социологические исследования, проведенные фондом «Общественное мнение» по проблемам либеральных ценностей в массовом политическом сознании россиян, показали, что значительная часть населения положительно относится к либеральным ценностям. К ним относятся следующие: 

— жизнь отдельного человека выше любых других ценностей; 

— закон обязателен для всех — от президента до рядового гражданина; 

— собственность человека священна и неприкосновенна; 

— государство тем сильнее, чем выше благосостояние граждан; 

— государство тем сильнее, чем строже соблюдаются в нем права и свободы человека; 

— главные права человека — право на жизнь и право на защиту чести и достоинства личности; 

— россиянам свобода нужна не меньше, чем людям на Западе. 

Однако следует отметить, что трактуются эти ценности на Западе и в России, а также разными группами российского общества («русскими националистами», «державниками», «интернационалистами», «социалистами-реставраторами», «объединителями», «имепериалистами», «постсоветскими индивидуалистами», «демократами-западниками» и «православными христианами») далеко не одинаково. 

В российском массовом политическом сознании образовался, таким образом, достаточно представительный либеральный сегмент. Это дало основание некоторым политологам сделать вывод о том, что современная Россия в смысле социальной готовности стоит гораздо ближе к созданию либерального общества, нежели в период, предшествовавший 1917 г. 

4.3. Консервативные тенденции в массовом политическом сознании. 

Под консерватизмом (от лат. conservate — сохранять, охранять) понимается политическая идеология, выступающая за сохранение существующего общественного порядка, в первую очередь морально-правовых отношений, воплощенных в нации, религии, браке, семье, собственности. 

Говоря о консервативных тенденциях в России, надо иметь в виду, что российский консерватор имеет мало общего с консерватором в западном обществе. На Западе консерватизм возник в ответ на многочисленные социальные изменения, потрясшие европейский порядок в связи с крушением феодализма. Если на раннем этапе своего развития консерватизм отражал интересы дворянских кругов, то уже в XIX в., приняв во внимание ряд положений классического либерализма, стал превращаться в идеологическое оружие буржуазии. 

Российский же консерватизм, принявший государственно-социалистический характер, тесно слившийся с великодержавным национализмом, представляет собой в этом плане противоположность западному консерватизму. 

Для российских консерваторов жизненно важными ценностями являются равенство, справедливость. Равенство понимается в социалистическом, перераспределительном смысле. Отсюда — ставка на государственный патернализм как главное орудие распоряжения и распределения материальных и духовных благ. 

Прошлая российская (и в не меньшей степени советская) действительность формировала в большом количестве «экстерналистов», людей, которые считают, что их положение зависит не от собственных усилий, а от поддержки со стороны общества, государства. А круг людей, убежденных, что их положение зависит от их личных усилий, был и остается весьма ограниченным. Реформация в России вызвала у первых не радость освобождения от тоталитарных и авторитарных пут, стягиваемых к тому же общинными традициями, а крушение чувства безопасности. Реакцией на это является повышенная агрессивность и раздражительность, которая усиливает синдром «бегства от свободы». 

В политическом сознании консервативно настроенных россиян частная собственность связывается не с социальной активностью, ответственностью, стремлением к развитию, а с эксплуатацией. 

Консервативно настроенные избиратели отдают свои голоса коммунистам и близким им избирательным объединениям. Стабильной базой в основной массе избирателей у консерваторов являются жители сельских районов. Если в развитых странах именно сельское население является оплотом правых, консервативных (буржуазных) партий, то в России сельчане поддерживают левых, коммунистов. Это происходит потому, что либерализация с ее ценовой политикой резко ухудшила положение в селе по сравнению с городом. Контрреформы пытаются эту ситуацию обратить в свою пользу и оттолкнуть избирателей, где это возможно, от демократических партий. При этом консерваторы от компартии предлагают восстановить государственное регулирование и поддержку промышленности и сельского хозяйства, пересмотреть результаты приватизации. 

4.4. Утопизм массового политического сознания. 

Под утопизмом в политическом сознании подразумевают систему трансцендентного знания о желаемом политическом устройстве общества, которое не может быть достигнуто в данных исторических условиях. Содержательно политические утопии устремлены в будущее, функционально они являются критикой современной политической реальности. Утопизм массового сознания всегда связан с социальными надеждами, что позволяет людям выживать в сложных жизненных ситуациях. 

В любом политическом сознании содержатся элементы утопичности. В современном демократическом обществе политические утопии возникают в силу того, что определенные политические проекты нельзя реализовать не вообще, а именно в данной ситуации. Вместе с тем утопическое сознание масс в условиях демократии может существенно деформировать политику, порождая популистские настроения. 

В недемократических обществах утопии могут превратиться в серьезную угрозу существованию самого общества, особенно в том случае, если их реализация осуществляется при помощи политического насилия. 

Российские реформы, не давшие тех результатов, на которые надеялись, можно считать следствием утопического сознания политической элиты. 

В советскую эпоху основу массового политического сознания составлял вульгарный марксизм. Реформирование России привело к официальной его отмене. Монистическое политическое сознание уступило место плюралистическому. Об этом свидетельствуют результаты выборов в Государственную Думу, не давшие сколько-нибудь заметного перевеса ни одной из влиятельных в России политических сил. Эти выборы, а также выборы Президента Российской Федерации позволяют утверждать, что значительная часть российского электората (около 80%) отрицательно относятся к советскому тоталитаризму. В массовом политическом сознании сложился его негативный образ и возникла установка на преодоление тоталитаризма. 

В то же время исследования последних лет показали возрастание в массовом сознании приватных ценностей, что свидетельствует об установке жить вопреки насильственному воздействию политической структуры, причем лучше, чем она позволяет это делать официально. На этой основе сложился такой стереотип массового политического поведения в России, как уклонение от взаимодействия с государством. Большинство россиян ничего хорошего от современных властей не ждет, поэтому разрешение многих социальных противоречий предпочитает осуществлять вне политической сферы. Такой стереотип порождает политическую пассивность населения. Но эта пассивность в качестве феномена массового сознания порождает синдром ожидания и невмешательства в дела государства. В массовом политическом сознании сильны представления о том, что все «беды» в России от «властей» и если власть поменять, то все образуется. В то же время политическая пассивность населения лишает власть обратной связи с обществом, нейтрализует политическое противостояние, которое ограждало бы общество от политических заблуждений. Ухудшение материального благосостояния основной массы населения и последствия деградации рабочей силы воспроизводят иждивенческие моменты в его поведении. Наемные рабочие в России не проявляют «пассионарности» в новых социальных условиях. Их сознание не позволяет увеличить эффективность производительности труда, а без этого нельзя создать нормальные рыночные отношения в стране. 

Таким образом, основным моментом утопичности массового политического сознания в современной России является убеждение населения в том, что успеха можно добиться без политической и гражданской активности, без сознательного отношения к процессам реформ. При сохранении подобных утопических установок массового сознания политический режим будет без конца делить и перераспределять общественное богатство, которое при этом будет «таинственно исчезать», а условием существования России будет, в лучшем случае, хищническое потребление уникальных природных ресурсов, что означает лишение страны ее будущего. 

5. Особенности политического менталитета в современной России. 

Существуют различные трактовки политического менталитета: это и представления и убеждения, присущие определенной социальной общности; это и совокупность установок, которые предполагают активное восприятие окружающей действительности как на уровне отдельной социальной общности, так и ее субъектов; это и особого рода конструкт «коллективного бессознательного». Понятию «политический менталитет» близки такие понятия, как «картина политического мира» и «политическое сознание». «Картина политического мира» включает как знания теоретического характера, так и знания, вытекающие из повседневного опыта, а также ценностные ориентации политических субъектов. Политическое сознание — это не только научные теоретические знания, но и представления, возникшие в ходе осознания повседневной жизни. 

Политический менталитет связан с опытом, повседневной жизнью и включает в себя: 1) представления о политической реальности; 2) ценностные политические ориентации, носящие как осознанный, так и неосознанный характер; 3) политические установки, стихийные предрасположенности особым образом реагировать на политическую ситуацию. 

Различные социальные общности в России обладают собственным политическим менталитетом. Однако существуют и некоторые базовые представления, ценности и установки, присущие на уровне повседневности значительной части российского общества. 

В российском политическом менталитете доминирует определенный образ государственной власти. Если базовой метафорой власти на Западе является «договор», на основе которого общество на определенных условиях поручает ей выполнение оговоренных функций, то базовой метафорой государственной власти в российской традиции выступает «семья». Народ («земля») не столько поручает власти выполнение каких-либо функций, сколько вручает ей свою судьбу. Это отношение включает в себя неискоренимый элемент полицеизма со стороны государственной власти с такими его смысловыми составляющими, как «контроль» и «забота», «опека» и «наставление». На этой основе в российском политическом менталитете утвердился в качестве ценности и базовой установки патернализм. 

Государственное попечительство рассматривается как «благо» и обязанность властей перед обществом (народом). Вместе с тем патернализм, порождая иждивенческие настроения в обществе и приучая его к пассивному выжиданию, ослабляет самостоятельную энергию частных лиц. В качестве идеала государственной власти российский политический менталитет санкционирует в первую очередь власть единоличную (ответственную), сильную (авторитетную) и справедливую (нравственную). Этот «образ» власти ориентирован на умеренный авторитарный идеал, который всегда сочетается с коллективным демократизмом охлократического толка. В силу этого в политическом менталитете сложилось двоякое отношение к авторитету. С одной стороны, — вера в авторитет, часто наделяемый харизматическими чертами, и, соответственно, ожидание от него «чуда», сопровождаемое постоянной готовностью подчиняться авторитету. С другой — убеждение в том, что авторитет сам должен служить «общему делу», национально-государственной идее. Отсюда направленность российского политического менталитета на контроль за деятельностью авторитета через постоянное соотнесение ее с «общим делом», которое сообща переживается людьми. Если авторитет осуществляет деятельность вразрез с этими переживаниями, то его образ меркнет, и авторитета, как правило, свергают, а иногда и жестоко с ним расправляются. Вот почему политические лидеры в России, уходя в отставку, вначале подвергаются резкой критике, а затем погружаются в политическое небытие. 

Для российского политического менталитета характерным является культ государственной власти, преклонение перед ней как воплощением силы и господства. Такая фетишизация государственной власти порождает этатизм, причем не в западном, а, скорее, в восточном смысле. Этатизм основывается на том, что российское государство, наделяющееся сверхъестественными свойствами, и рационально воспринимается как «демиург» российской действительности. 

В российском политическом менталитете государство отождествляется с большой семьей. Отсюда вытекает понимание общенародного единства как духовного родства и стремление заменить бездушные правовые нормы нравственными ценностями. С этой точки зрения характер отношения государства и индивида в России в отличие, например, от Запада определяется не столько соглашением подданных и государственной власти в соблюдении законов, сколько молчаливым сговором о безнаказанности при их нарушении. 

В российском политическом менталитете государственная власть ставится выше закона, что формирует такую политическую установку, как неверие в закон в качестве воплощения справедливости и средства борьбы со злом. Примат государства над законом порождает, с одной стороны, правовой нигилизм и произвол, а с другой — терпимость русского человека и страсть к порядку. Об этом свидетельствуют данные изучения ценностных ориентации россиян, проведенные в последние годы различными /научно-исследовательскими институтами. По этим данным, около 80% россиян рассматривают «правовое государство, в котором люди уважают закон и правопорядок, как важнейшую предпосылку выхода из кризиса». Однако столь высокий процент еще не означает, что правовое государство является для большинства россиян социальной ценностью. Здесь мы сталкиваемся с известной «коллизией», описанной в специальной литературе: с одной стороны, наблюдается механическое признание принципов правового государства, с другой — отчуждение граждан от законов. 

Об этом свидетельствует отношение россиян к закону и государству, понимание ими социальной справедливости, личных прав и свобод. Согласно исследованиям, две трети населения, понимая необходимость неких общих правил, «готовы соблюдать законы, даже если они устарели, но только при том условии, что это делают и сами представители органов власти»; половина россиян согласна с тем, что «не так важно, соответствует что-либо закону или нет — главное, чтобы это было справедливо». И только каждый пятый считает, что «закон должен иметь приоритет». 

Различные социальные группы по-разному понимают сущность социальной справедливости: около 1/3 населения — материально-уравнительно, т.е. выступают в поддержку общества равных доходов и, соответственно, испытывают негативные эмоции по отношению к разбогатевшим за последние годы людям; 2/3 — выступают в поддержку общества равных возможностей, но при этом половина из них считает, что государство должно создавать не только равные стартовые возможности, но и оказывать поддержку тем, кто эти возможности реализовать не может. Эти данные свидетельствуют о том, что треть россиян в явной и треть в скрытой форме ориентированы не на правовой, а на патерналистский тип государственности. 

Более половины граждан современной России обладают гражданским правосознанием, около одной трети — этатистским, одна пятая — собственно «правовым» правосознанием. 

Для гражданского правосознания характерно формальное признание принципов правового государства на фоне правового нигилизма и неправомерного общественного поведения. Это правосознание исходит из того, что нормы права выше закона, из которых сам закон черпает обязательную силу. Однако нормы такого положительного права помимо закона и обычая могут формироваться не только законами и обычаями, но и путем общественного провозглашения. Такой экстраординарный источник права активизируется в нестабильных политических ситуациях, когда нормы, провозглашенные небольшой группой или даже отдельным лидером, соответствуют общественному правосознанию. 

Для людей с этатистским правосознанием ярко выражено стремление к патернализму, ожидание постоянной помощи со стороны государства в решении не только жизненно важных, но и приватных проблем. Они постоянно перекладывают ответственность за свою судьбу на государство. Этатистское правосознание основано на традиционном представлении о праве, согласно которому право есть не что иное, как продукт воли государства, предписание государственной власти. Такое правосознание признает любой закон, изданный государством (даже если он не соответствует наличной системе права) в качестве безусловного для исполнения предписания. 

«Правовое» правосознание признает законотворческую деятельность только в рамках существующей правовой системы и потому различает правовые законы и неправовые. Для людей с правовым правосознанием характерна ориентация при решении своих проблем прежде всего на собственные силы, убеждение, что можно самому управлять своей судьбой, спокойное отношение к социальной дифференциации и в целом положительное отношение к «новым русским». Социальная справедливость интерпретируется ими как «равенство возможностей». В этом плане их правосознание ближе к западному, среди них больше всего демократов, сторонников радикальных рыночных реформ. 

В российском политическом менталитете базовой ценностью выступает порядок. Это обусловлено тем, что в социоцентристском российском обществе наряду с установкой «быть как все» доминирует принцип: «запрещено все, что не разрешено». В силу этого большинство россиян чувствуют себя комфортно лишь в ситуации определенности, где существуют конкретные предписания, что и как делать. Ситуация неопределенности, где «разрешено все, что не запрещено», и допускается свобода выбора и свобода действий, раздражает. Такая ситуация оценивается в российском обществе как «непорядок». 

В российском политическом менталитете «порядок» ассоциируется с наличием определенных социальных предписаний, как жить. Социальные предписания, или нормы, существуют в любом обществе, однако в социоцентристском обществе они носят тотальный и универсальный характер. В российском обществе эти предписания наделяются еще и политическим смыслом: тот или иной способ жизнедеятельности должен быть разрешен «сверху» инструкциями, стандартами, законами и т.д. Социально-политические предписания должны касаться всех сторон жизни человека, чем больше предписаний, чем шире сфера их деятельности, чем сильнее они ограничивают каждого человека, чем меньше у него свободы выбора — тем больше порядка в обществе. Поэтому в российском менталитете социальный порядок неразрывно связывается с государством, роль которого и состоит в «упорядочении» всех общественных отношений. Чем больше государство издает разного рода законов и инструкций, принимает постановлений и решений, чем детальнее регламентируют они все стороны жизни общества и индивида, тем тверже и надежнее кажется русскому человеку порядок. 

«Страсть к порядку», сопряженная в российском политическом менталитете с этатизмом, порождает в нем, с одной стороны, антиличностную установку, а с другой — готовность всегда поддерживать государственную власть в деле «наведения порядка». 

Список литературы

Ануфриев Е., Лесная Л. Российский менталитет как социально-политический феномен // Социально-политический журнал. 1997. № 3. 

Иванов В.Н., Назаров ММ. Политическая ментальность: опыт и перспективы исследования // Социально-политический журнал. 1998. № 2. 

Ильин М.В. Умножение идеологий, или проблема «переводимости» политического сознания // Полис. 1997. № 4. 

Инглехарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. 1997. № 4. 

Капустин Б. Г., Клямкин И. М. Либеральные ценности в сознании россиян // Политические исследования. 1994. №1. 

Лапин Н.И. Ценности, группы интересов и трансформация российского общества // Социс. 1997. № 3. 

Мелешкина Е.Ю. Политические установка / Политическая социология и современная российская политика / Под ред. ГВ. Голосова, Е.Ю. Мелешкиной. СПб, 2000. 

Поливаева Н.П. Политическое сознание россиян в 90-е годы: состояние и некоторые тенденции развития // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1997. №5. 

Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. М., 2000.