Мануфактурный период в России. Крепостная мануфактура

2

























МАНУФАКТУРНЫЙ ПЕРИОД В РОССИИ. КРЕПОСТНАЯ МАНУФАКТУРА.


Оглавление



Введение

Краткая характеристика экономического строя крепостной России

Мануфактурный период в России

Совершенствование ручной техники на мануфактурах

Заключение

Литература


Введение



Капиталистическое производство в области промышленности возникло не сразу, а проходило ряд ступеней развития, прежде чем сложилась крупная машинная индустрия. Капиталистическое производство возникает из мелкотоварного и проходит через три стадии:

1) простой капиталистической кооперации;

2) капиталистической мануфактуры;

3) крупной машинной индустрии.

На стадии простой капиталистической кооперации предприниматель, применяя наемный труд, эксплуатирует одновременно в своей мастерской более или менее значительное число рабочих. При этом в простой капиталистической кооперации среди рабочих отсутствует в широких масштабах разделение труда и производство базируется на ручной технике. Выгода здесь состоит лишь в соединении усилий ряда рабочих для тяжелых работ, в экономии на одном помещении и т.п. Это делает простую капиталистическую кооперацию более производительной по сравнению с кустарной мастерской.

Дальнейший рост производительных сил приводит к перерастанию простой капиталистической кооперации в капиталистическую мануфактуру.

Капиталистическая мануфактура также в основном базируется на ручной технике, но в ней в широких масштабах применяется среди наемных рабочих разделение труда.

Разделение труда повышает его производительность и подготовляет, поскольку производственный процесс разбивался на несложные операции, условия для замены труда человека машиной. При широком применении машин капиталистическая кооперация перерастает в капиталистическую фабрику.


Краткая характеристика экономического строя крепостной России



Экономическое развитие России XVIII века шло по пути последовательного перехода мануфактурных предприятий на капиталистическую основу. В русском мануфактурном производстве начала века отчетливо сказался "переходный характер мануфактуры между мелким ручным производством и фабрикою".

Здесь еще отсутствовали основные проводники капиталистического развития и в их числе главный - вольнонаемный труд. Даже в западных странах мануфактурный период капитализма не мог произвести полного отделения промышленных рабочих от земледелия. В России же, при сохранении многих учреждений, прикреплявших крестьян к земле, подобное отделение, естественно, не могло не замедлиться.

На предприятиях работали преимущественно крестьяне, сохранившие крепкую связь с землей. Да и основное городское население (мещане, ремесленники) еще не было пролетаризировано торговым капиталом, хотя и находилось в экономической зависимости от него.

Разделение труда в мануфактуре было стихийным и осуществлялось по традиции. Господствовала ручная, но уже способная подготовлять искусных механических рабочих техника. Данные науки применялись к производству случайно, без всякой системы.

Появились крупные капиталы. Пропасть между владельцами предприятий и работниками углублялась и ширилась. Но обилие мелких промышленных заведений, сохранение работниками связей с землей, действие старых традиций в производстве и во всем строе жизни - все это сглаживало и смягчало вначале социальные противоречия внутри мануфактуры (хозяин и работник). Общее число предприятий мануфактурного типа при Петре I уже достигало значительной цифры - 230. Предприятиями выполнялись, главным образом, казенные заказы. Государственный рынок полностью поглощал продукцию. Конкуренция отсутствовала.

Развитие производства происходило за счет дарового крепостного труда, несмотря на низкий технический уровень. Особенно быстро развивалась казенная крепостная промышленность (например, горная на Урале).

Такова, в общих чертах, была промышленная основа экономического роста России, когда Петр I прорубал окно в Европу. Кипела двадцатилетняя война со Швецией, бурно развертывалась торговля, перед страной ставились гигантские задачи, в корне менялся русский мир, и крепостники-феодалы вели с этим рождавшимся миром ожесточенную борьбу. Злобному страху перед прогрессом противостоял все двигавший за собой гений Петра.

Этот могучий человек двигал вперед и промышленность. Известны военные и другие причины, по которым Петр с огромной настойчивостью усиливал свою энергию именно в этом направлении. Мануфактурные предприятия принадлежали купцам, разночинцам или иностранцам (вотчинной дворянской фабрики при Петре еще не существовало), которые не имели права владеть крепостными. Свободной же рабочей силы не было. Поэтому на фабриках работали, главным образом, приписанные к предприятиям государственные крестьяне, то есть казенные крепостные. Немало работало и беглых помещичьих крепостных. Все это был даровой или почти даровой труд, очень облегчавший промышленникам их задачу.18 января 1721 года Петр издал указ, которым на "купецких людей" распространялось право покупать к фабрикам и заводам населенные деревни "под такой кондицией, дабы те деревни всегда были уже при тех заводах неотлучно". Этим указом Петр окончательно узаконил на русских предприятиях принудительный труд, который позволял малую производительность компенсировать безграничной эксплуатацией работников.

Принудительный труд был основной причиной технического отставания русской мануфактуры. Он уводил ее в сторону от технического прогресса. Мануфактура производила мало продукции, качество продукции было плохое. Для ряда мануфактурных производств непосредственный корень зла заключался в крайнем недостатке станков и в полном отсутствии станков точных и производительных. Металлообрабатывающих станков почти не было. Между тем еще в 1701 году монах Плюмие издал в Лионе сочинение под названием "Искусство точения". Это была энциклопедия токарного дела, содержавшая описание всех существовавших в то время в Европе видов обточки и всех типов токарных станков. Уже в 1700 году во Франции существовали станки для цилиндрического точения, винторезные, патронные, станки для часового производства и т.д. - всего около 40 типов станков с 39 типами резцов.

При таком положении вещей, очевидно, надо было ввозить из-за границы необходимые машины и мастеров к ним. Но, кроме этого, необходимо было готовить и свои собственные кадры мастеров, пытаться создавать свои собственные машины.



Мануфактурный период в России



"Факты, - пишет В.И. Ленин, - совершенно ясно показывают, что основная тенденция мелкого товарного производства состоит в развитии капитализма, в частности в образовании мануфактуры, а мануфактура на наших глазах с громадной быстротой перерастает в крупную машинную индустрию. Может быть, одним из наиболее рельефных проявлений тесной и непосредственной связи между последовательными формами промышленности служит тот факт, что целый ряд крупных и крупнейших фабрикантов сами были мелкими из мелких промышленников и прошли через все ступени от "народного производства" до капитализма".

Так, крепостной крестьянин Савва Морозов в 1797 г. основал свою мастерскую - "светелку". Вскоре он разбогател, занимаясь продажей на рынке своей продукции и продукции других кустарей. В своей мастерской он использовал наемных рабочих. Кустарная мастерская - "светелка" - Саввы Морозова вскоре превратилась в капиталистическую мануфактуру. В 1820 г. Савва Морозов стал богатым человеком, выкупился из крепостных крестьян за 17 тыс. рублей и получил свободу. Морозов был не одинок: 50 крестьянских семейств выкупились у Шереметева за 20 тыс. рублей в среднем каждое.

В селе Иванове, ставшем знаменитым центром текстильной промышленности, в 40-х годах XVIII веке основали свои мануфактуры выходцы из кустарей Гр. Бугримов и И. Грачев. Грачев выкупился в 1795 г. за 135 тыс. рублей ассигнациями. В 70-х годах XVIII веке в Иванове было основано 12 капиталистических мануфактур, а в 80-х годах еще 24. Эти примеры показывают, как вырастали капиталисты из числа крепостных крестьян. Но был и другой путь формирования капиталистической мануфактуры, когда купцы-скупщики, подчиняя себе ремесленников и, раздавая им сырье на дом, ставили их в полную зависимость от себя и тем самым основывали "мануфактуру на дому". Капиталистическая мануфактура подготовляла условия для перехода к капиталистической фабрике, основанной на использовании машин вместо ручного труда, свойственного мануфактуре.

В складывании и развитии мануфактуры в России были свои существенные особенности, обусловленные господством феодально-крепостных отношений. В то время как в Англии в своей основе решающее значение получила капиталистическая мануфактура, в России сложилась и получила преобладающее развитие в течение значительной части XVIII веке крепостная мануфактура.

Мануфактуры в России стали основываться в 30-х годах XVII века. Их было немного, и на них зачастую применялся наемный труд, так как тогда было сравнительно нетрудно набрать из среды посадских людей и других категорий свободного населения небольшое количество незакрепощенных рабочих и мастеров. Но с начала XVIII века, когда Петр I форсировал строительство мануфактур, свободных рабочих рук стало не хватать, и он своими указами стал широко применять прикрепление к мануфактурам крепостных крестьян-рабочих. Отсюда в России стали распространяться посессионные мануфактуры. Затем владельцы крепостных крестьян, помещики, стали создавать вотчинные мануфактуры. Крепостная мануфактура играла решающую роль в ряде отраслей промышленности (металлургическая, суконная и некоторые другие).

Из дореволюционных экономистов Туган-Барановский впервые заявил, что созданная Петром 1 крупная промышленность не была капиталистической и что капиталистическое производство в России того времени вообще не было возможно. Покровский и его "школа", извращая социально-экономическую природу петровских преобразований как порожденных экономикой "торгового капитализма", считали и петровскую мануфактуру "крепостной мануфактурой".

Так, касаясь суконного производства, можно сказать, что до 1860-ых годов включительно суконное производство имело особую, оригинальную организацию; оно было сосредоточено в сравнительно крупных заведениях, которые, однако, отнюдь не относились к капиталистической фабричной индустрии, а были основаны на труде крепостных или временно-обязанных крестьян.

Указывая на это, В.И. Ленин одновременно подчеркивал, что в некоторых других отраслях обстояло дело иначе. Так, он писал, что капиталистическая организация хлопчатобумажной промышленности сложилась до освобождения крестьян. Между капиталистической и крепостной мануфактурой в дореформенное время, несомненно, развертывалась конкуренция и борьба. По мере того как капиталистические отношения все более и более проникали в недра феодально-крепостного строя, они вызывали упадок крепостной мануфактуры и рост капиталистической. Упадок посессионной мануфактуры в России стал заметным особенно после издания в 1762 г. закона, запрещающего покупку к "фабрикам" - мануфактурам крепостных рабочих и предписывающего никому не чинить препятствий в заведении "фабрик и заводов". Издание такого указа было не случайным, ибо к этому времени, особенно в текстильной промышленности, успешно развивалась капиталистическая мануфактура.

Купечество, в условиях дефицита трудовых ресурсов, также охотно пользовалось внеэкономическими способами рекрутирования рабочей силы. Указ 29 марта 1762 г., запретивший недворянам иметь крепостных работников, не оказал большого влияния на характер формирования кадров купеческих мануфактур в Сибири, так как здесь постоянный приток подневольной рабочей силы давала штрафная колонизация. Несложное производство сибирских "фабрик" и заводов вполне удовлетворялось такими работниками как каторжные, ссыльнопоселенцы, крестьяне и мещане недоимщики. Наряду со скудостью трудовых ресурсов, транспортными трудностями и отсутствием кредита, положение мануфактурной промышленности в крае усугублялось ее слабыми связями с рынком. Крупная промышленность Сибири XVIII в., обслуживала, как правило, казенные нужды (монетный двор, географические экспедиции, Нерчинскую каторгу, кабинетские заводы, воинские команды и экспедиции, канцелярии) и потребности небольшого слоя чиновничества и купечества. На широкого потребителя, конкурируя с корчемством, выходили только две отрасли - винокурение и солепромышленность. Крестьянское и мещанское население обеспечивало себя всем необходимым посредством домашнего, ремесленного и мелкотоварного ручного производства. Все это обусловливало неустойчивость мануфактур, их полную зависимость от казны и произвола властей.

Ссыльные были также основными работниками на винокуренных и солеваренных заводах, использовались в строительстве зданий и дорог. Так, Иркутское губернское правление в 1801 г. сообщало Сенату, что "все казенные работы в его ведомстве как, например, устройство дорог, постройка каменного тюремного замка и казарм и проч., производятся ссыльными, число коих, однако далеко недостаточно". На устройстве дорог в этот момент в Восточной Сибири было занято 400 чел. ссыльнопоселенцев, на казенных верфях в 1801 г. трудились 182 колодника. В 1820-е гг. власти попытались сформировать постоянные военнорабочие команды из ссыльных для устройства путей сообщения. В 1825 г. числилось по штату 1150 таких строителей. В начале 30-х гг. XIX в., с открытием золотых россыпей появился новый источник доходов для Казны и царской фамилии, а также для дворянства - золотопромышленность, которая на землях Кабинета опиралась исключительно на труд мастеровых и каторжников. Существовало множество проектов разработки частных промыслов руками крепостных крестьян и каторжников.

Распространение сферы феодального предпринимательства на новые отрасли промышленности не означало, однако, его перспективности. Экономическая целесообразность применения принудительного труда исчезала с расширением рынка наемной рабочей силы и ее удешевлением вследствие роста ссылки и переселений. Принудительный труд, несмотря на кажущуюся дешевизну, был дорог, так как был малоэффективен (ниже по производительности в 2 - 3 раза вольнонаемного). Кроме того, он требовал больших расходов на стражу, строительство острогов и казарм. Сначала от услуг каторжников отказалось судостроение, затем были распущены военнорабочие команды, сократилось употребление каторжного труда в солеварении.

В конце 20-х - начале 30-х гг. буквально рухнуло основанное на каторжных порядках казенное винокурение. Были ликвидированы почти все казенные винокуренные заводы.

Развитие крепостных, вотчинных мануфактур (суконных, металлургических, писчебумажных) не может изменить того факта, что во второй половине XVIII в. капиталистическая мануфактура непрерывно росла и к началу XIX в. в ряде отраслей стала преобладающей силой. Вольнонаемный труд и капиталистическая мануфактура получают распространение в первую очередь в текстильной промышленности.

К началу 70-х гг. XVIII века число наемных рабочих в текстильной промышленности достигало 39,7%, а к 90-м годам уже 42%. В начале XIX века наемный труд в ряде отраслей текстильной промышленности является преобладающим. В 1804 году в хлопчатобумажной промышленности число вольнонаемных рабочих составляло 85,4%, в канатном производстве - 85%, в шелковой - 74%, в полотняной - 60,4%. И только в суконной промышленности, находившейся в руках помещиков и связанной с поставкой обмундирования для армии, господствовал крепостной труд. В 1805 г. в ней было только 9,7% вольнонаемных рабочих. Крепостной труд господствовал также и в металлургии. В конце XVIII века на заводах черной металлургии работало 40 тыс. крепостных рабочих и только 15 тыс. вольнонаемных. В железном, чугунном и стальном производстве в 1804 г. вольнонаемных рабочих было только 28%, в писчебумажной промышленности - 25,7%.

Анализ данных о применении вольнонаемного труда в промышленности России показывает, что во второй половине XVIII века наемный труд занимал значительное место только в некоторых отраслях промышленности, в первую очередь в текстильной. Зато в течение первой четверти XIX в. наемный труд становится преобладающим. По данным Туган-Барановского в 90-х годах XVIII столетия общее число вольнонаемных рабочих составляло 42% по отношению ко всем рабочим, в 1804 г. - 48% и в 1825 г. - 54%, а перед реформой - 87%.

Но данные Туган-Барановского страдают двумя недостатками: во-первых, в них не включена горнозаводская промышленность, во-вторых, Туган-Барановский, вслед за официальной статистикой, включал в состав мануфактур предприятия с одним и двумя наемными рабочими. Историк Злотников в свои подсчеты включил горнозаводские предприятия, но исключил мелкие мануфактуры с числом менее 16 рабочих. Это привело к обратному результату: если в данных Туган-Барановского роль наемного труда несколько преувеличивалась, то у Злотникова она преуменьшалась.

По подсчетам Злотникова, в 1804 г. было только 27,5% наемных рабочих, в 1825 г. - 33%, а перед реформой, в 1860 г., - 61,4%. Хромов в упомянутой выше работе "Экономическое развитие России в XIX-XX веках", исключив предприятия, явно по ошибке попавшие в число мануфактур, определяет, что в 1860 г. из общего числа рабочих на 15 338 мануфактур-фабрик в 565 тыс. наемных было 430 тыс., вотчинных 118 тыс. и посессионных рабочих 17 тыс. Следовательно, он устанавливает, что перед реформой 76,1% всех рабочих были наемными, т.е. что перед реформой в промышленности в целом преобладала капиталистическая мануфактура, хотя в горнозаводской промышленности около 70% рабочих были еще крепостными.

Наемные рабочие вербовались главным образом из оброчных крестьян, поэтому капиталист должен был выплачивать сверх заработной платы самому рабочему еще и ту сумму, которую он должен был выплачивать помещику, в качестве оброка. Это тормозило развитие промышленности. Кроме этого, сохранение крепостничества тормозило образование свободной рабочей силы и резервной армии труда, необходимой в качестве одной из предпосылок для развития капитализма. Но даже несмотря на эти неблагоприятные условия, самый факт расширения капиталистической мануфактуры и фабрики в промышленности заметно влиял на повышение производительности труда в этих отраслях промышленности. Выработка на одного рабочего в обрабатывающей промышленности составляла в 1804 г. - 156 рублей (в ценах 1913 г), в 1825 г. - 195 рублей, в 1845 г. - 269 рублей и в 1863 г. - 764 рубля. Если принять за 100% данные 1804 г., то к 1863 г. выработка на одного рабочего выросла на 490%.

Такой рост производительности труда был связан не только с использованием наемного труда, но и с известными сдвигами в области техники, что тоже свидетельствовало о росте производительных сил на новой, капиталистической основе.

Можно с уверенностью сказать, что с 30-х гг. XIX в. капиталистический уклад стал определять тенденцию индустриального развития России. Капиталистическое предпринимательство с этого времени в золотопромышленности, а еще ранее - в речном транспорте, рыбопромышленности, извозе стало главным. Феодальное предпринимательство еще сохраняло прочные позиции в горнометаллургическом производстве, солеварении, винокурении, сукноделии вплоть до реформы 1861 года. Эти же отрасли были в руках дворян и Казны и в Европейской России. В ряде отраслей обрабатывающей промышленности капиталистические мануфактуры конкурировали не с феодальными предприятиями, а с мелкими товаропроизводителями. При слабой насыщенности рынка, его постоянном расширении за счет переселений в Сибири эта конкуренция была слабой, все формы товарного производства имели перспективы для развития.



Совершенствование ручной техники на мануфактурах



С начала XIX века совершенствуется ручная техника на мануфактурах. Известны яркие примеры технической смекалки русских мастеровых, техников, рабочих. Так, в 1812 г. крестьянин Рязанского уезда Дмитрий Петров передвинул в городе Моршанске на катках старую деревянную церковь на 42 аршина. Ярославский казенный крестьянин Петр Телушкин, обходясь без лесов, починил крест и статую ангела на шпиле Петропавловского собора, изобретя способ подъема при помощи веревки на высоту в 122 метра. В 1812 г. были изобретены на уральских заводах машины для обточки снарядов, что сыграло большую роль в снабжении снарядами русской армии, воевавшей с Наполеоном I.

В 1814 г. Матвей Калашников разработал оригинальную конструкцию разводных мостов, Яков Белугин создал машину для выволочки соли из озер; Гребенщиков в 1821 г. получил патент на ситценабивную машину.

Однако, подавляющее большинство изобретений оставалось без применения, ибо в силу господства крепостничества машины использовались до 30-х годов XIX века в единичном порядке. Так, первая прядильная машина была введена в России лишь в 1793 г., а первая мануфактура с прядильными машинами была создана в 1798 г.; к 1828 г. в России было только девять таких бумагопрядилен, имевших вместе 30 тыс. веретен. К крестьянской реформе число веретен выросло до 2 млн.

В России в первые десятилетия XIX века текстильная промышленность базировалась на ручных станках, и первая механическая ткацкая фабрика возникла в Шуе в 1846 г. K началу 50-х годов в России применялось свыше 2 тыс. механических ткацких станков.

Между тем в той же Англии и Шотландии в 1820 г. насчитывалось 14 550 паровых ткацких станков, в 1829 г. - 55 тыс., в 1834 г. около 100 тыс. станков.

В 1803 г. была применена паровая машина на железоделательном заводе купца Бутыгина в Сибири; в 1805 г. был применен паровой двигатель в хлопчатобумажной промышленности, в 1808 г. установлены механические ткацкие станки на Александровской мануфактуре, в 1809 г. там же были применены английские льнопрядильные машины.

В 1817 г. на московской мануфактуре Вебера применялись цилиндровые ситцепечатные машины, использовавшие пар.

В 1822 г. была установлена поперечная стригальная машина на московской мануфактуре Кожевникова, устанавливается Жаккардов станок на Александровской мануфактуре, а в 1825 г. на мануфактурах Гейтена и т.д.

Затем паровые двигатели использовались на некоторых других предприятиях. Паровые двигатели в то время строятся и в России (в Кронштадте Кокушкин, Андреев и другие; Лукин и Ястребов на Выксунском заводе). Применялись также кое-где прядильно-чесальные и стригальные машины. В 1817 г. на заводе Всеволожских был построен первый речной пароход и т.д.

Однако применение машин в более широких масштабах началось с 30-40-х гг. XIX века, когда наемный труд в промышленности стал преобладающим и когда был разрешен более свободный вывоз машин из Англии.

В России в конце XVIII и в начале XIX столетия появились свои машиностроительные заводы (завод Берда, Ивана Гейтена, завод бр. Бутенот и некоторые другие предприятия).


Заключение



Феодально-крепостнические производственные отношения были тормозом на пути изобретательства и внедрения новой, машинной техники, тормозом в развитии производительных сил страны. Начавшееся в 30-40-х годах более широкое применение машин в промышленности настойчиво выдвинуло вопрос об отмене крепостничества, ибо широкое использование машин и крепостного труда было несовместимо.

Конец столетия мало походил на его начало. На рынке уже появился новый товар - рабочая сила. Происходила дифференциация крестьянства. Возникало беднячество, лишенное земли и средств производства.

Мануфактурный период капитализма был пронизан остатками патриархальных отношений (особенно в мелких промыслах) и разнообразных форм рабства, которые чрезвычайно отягощали положение трудящихся. В конце XVIII и в начале XIX века ничего не делалось ремесленниками по заказу потребителей. Обязательно между ними стоял купец-перекупщик. Таким образом, к феодальному гнету присоединялся и гнет торгового капитала.

Развитие производительных сил приводило к загниванию, разложению, кризису крепостного хозяйства. В области промышленности кризис крепостничества выражался в резком противоречии между развившейся капиталистической мануфактурой и фабрикой и существующими феодально-крепостническими отношениями, закрепощающими рабочую силу. Дальнейшее развитие производительных сил в области промышленности было уже невозможно без ликвидации крепостничества.

За преимущества вольнонаемного труда стала высказываться и мануфактур-коллегия, то есть сама государственная власть. В одном из своих наказов коллегия писала: "Многие фабрики исправляются уже теперь одними наемными людьми. А когда исправляются многие, то могут и все".

Конечно, крепостническую мануфактуру нельзя считать всецело феодальной формой производства. Хозяин такого предприятия вкладывал в него определенный капитал и получал доход в форме прибыли, а не феодальной ренты. Он оплачивал труд крепостного крестьянина, который не мог одновременно с работой на фабрике вести натуральное хозяйство. Но капиталистическое содержание русских мануфактур было облачено в феодально-крепостническую форму, в производственных отношениях переплетались феодальные и капиталистические элементы.


Литература



	Арсентьев В.М. Экономическая история России. М.: ИСИ, 2005. - 461 с.

	Зиновьев В.П. Индустриальные кадры старой Сибири. Екатеринбург: Пресс-Актив, 2003. - 254 с.

	Кузнецов И.В., Лебедев В.И. Пособие для учителей: История СССР. XVIII - середина XIX вв. М.: Учпедгиз, 1958. - 486 с.

	Перхавко В.Б. Власть и купечество в средневековой России. // Преподавание истории в школе. 1996. №6. С.27-31.

	Проблемы социально-экономической истории России. СПб.: Питер, 1991. - 358 с.

	Сметанин С.И. Экономическая история России. Период феодализма. М.: Просвещение, 1990. - 234 с.