Проблема взаимоотношений человека и природы

Одна из актуальных проблем социальной философии — проблема взаимоотношения общества и природы.

Еще несколько десятилетий назад реальная взаимосвязь между ними чаше всего носила весьма односторонний характер. Человечество только брало у природы, активно эксплуатировало ее запасы, беспечно считая, что природные богатства безграничны и вечны. В лучшем случае эта взаимосвязь была поэтичной: человек наслаждался красотой природы, призывал к уважению и любви к ней. В целом же дальше эмоциональных призывов человечество не шло. Понимание того, что значит природа для существования и развития общества, сформировано не было. Сегодня проблема взаимоотношений общества и природы из чисто теоретической переросла в остро злободневную, от решения которой зависит будущее человечества.

Человек своей деятельностью вносит изменения в природную среду. Первый серьезный научный анализ изменений человеком физико-географических условиях Земли дал американский географ Джордж Перкинс Марш (1801-1882) в 1864 г. Он подробно рассмотрел географические последствия изменений, произведенных человеком в растительном и животном мире – истребление лесов, преобразование гидрографической сети (устройство плотин, осушение болот и озер), осушение и орошение земель, закрепление песков [1, 9].

Сегодня НТР привела к масштабному обмену веществ и энергии между человеком и природной средой, который имеет две стороны. С одной стороны, идет извлечение природных материалов, а с другой – выброс в окружающую среду разного рода отходов, загрязняющих окружающую среду и приобретающих угрожающие масштабы. Происходит истощение природно-ресурсной базы общественного производства. Когда государство и человек понимают, какие опасности им угрожают, то они стремятся избежать их, хотя опасности могут быть и не ликвидированы. Возникает специфическая система стабильности рисков.

Современному человеку суждено жить, действовать и принимать ответственные решения в этой системе стабильности рисков, многие из которых связаны с негативными изменениями в природно-антропогенных геосистемах.

Ученые выявляют, описывают и оценивают все новые и новые виды природных и антропогенных воздействий на географические ландшафты и ведут интенсивный поиск способов количественной или качественной оценки экологического эффекта от отдельных факторов.

Если параметры, характеризующие естественное преобразование среды, сохраняют свои средние значения в течение длительного промежутка времени, то изменения, вызванные социальной или хозяйственной деятельностью, могут привести к стремительным, порой необратимым процессам изменения географической оболочки. Эти изменения, носящие порой негативный характер, чаще всего связаны с ошибками в технической и экономической политике, с недостаточной изученностью возможных последствий антропогенного воздействия, недоучетом возможностей природы к самовоспроизводству ресурсов и к саморегуляции. Можно хорошо знать, чего нельзя делать и какие действия человека неизбежно наносят вред природе и, тем не менее, совершать их, что в настоящее время случается довольно часто. Другими словами, на геоэкологическое состояние природно-антропогенных ландшафтов влияют и социокультурные факторы, характеризующие отношение человека к природе. Их выявление и анализ должны показать вред "небалансового мышления" в решении экологических проблем, согласно которому подсчитываются лишь выгоды, достигнутые в одних сферах, без оценки потерь в других.

На цивилизационном этапе эволюции системы "Природа – Общество" одним из важнейших механизмов адаптации оказывается совершенствование культурных регуляторов, которые противостоят росту разрушительной силы новых технологий. Согласно гипотезе техногуманитарного баланса А.П. Назаретяна [2, 123-135], те подсистемы цивилизации, которые не в состоянии ответить на техногенные кризисы выработкой адекватных культурных регуляторов, выбывают из эволюции. Выжившие же подсистемы обладают более совершенными культурными регуляторами.

Палеолитический человек активно, методом проб и ошибок, накапливал эмпирические знания об окружающем его мире. По мнению Л.Н. Гумилева, этот человек находился в состоянии "гомеостазиса" (равновесия) с окружающим его ландшафтом [3, 15].

К.Н. Благосклонов считает что ведущими факторами, определяющими становление и характер развития взаимоотношений общества с природной средой на ранних этапах его развития, были общая природная обстановка и происходившие в ней геоморфологические, географические и экологические изменения. В раннюю пору формирования человеческого общества не человек преобразовывал и подчинял природу, а наоборот, природа подчиняла себе человека, определяла весь уклад его хозяйства, ставила его в зависимость от специфических особенностей природной среды. В начальный период взаимоотношений природы и общества в силу неразвитости и ограниченности производительных сил стихийные явления природы господствовали над человеком. Это господство идеально отражалось в древних религиях, магиях, народных верованиях, обожествивших эти явления и природу в целом. Осознание человеком своей полной зависимости от природы является важнейшей чертой общественного сознания той эпохи [4, 47].

Растения и животные были одними из первых природных компонентов, с которыми пришлось иметь дело людям палеолита. Человек начинал познавать различные свойства растений и животных, возможности их использования в практических целях. Постепенно, по мере накопления знаний поиск и сбор растений стали приобретать целенаправленный характер и определяться потребностями человека. Одновременно появилось и отрицательное влияние первобытного человека на природу, носившее, по мнению В.К. Рахилина [5, 82], "локальный характер". Сбор наиболее доступных видов приводил к определенному селективному воздействию - сокращению численности, уничтожению в первую очередь наиболее массовых, крупных особей популяций. Накопившиеся наблюдения за природой натолкнули человека на мысль о создании орудий, облегчающих сбор растений, добычу животных и транспортировку добытого. С развитием технической и технологической сторон еще более увеличилось влияние человеческой деятельности на природу. Однако в эту эпоху влияние человека-охотника на численность добываемых растений и животных, по нашему мнению, было малозаметным: его можно сравнить с естественным влиянием хищника на жертву. С изменением климатических условий происходили изменения в типе хозяйства первобытных людей и в их взаимоотношениях с окружающей природной средой. Смена природной обстановки послужила стимулом к развитию земледелия. Выращивание злаков потребовало создания прообраза современных полей, что послужило причиной преобразования естественных ландшафтов в антропогенные.

Наметившиеся и получившие первоначальное развитие в палеолите взаимоотношения между человеком и окружающим его животным и растительным миром в мезолите и неолите расширялись и углублялись. Изменение и совершенствование способов обработки материалов привело к созданию новых орудий труда и охоты, позволявших активно воздействовать на природу. В период неолита усиливаются такие направления хозяйства, как собирательство и рыболовство, приручение (одомашнивание) животных. Накопление огромного объема знаний об отдельных растениях и флоре в целом привело в период неолита к качественному скачку в развитии земледельческой культуры. Земледелие превратилось в главное занятие человечества, обработка земли приобрела систематический характер. Постепенно человечество освоило плодопеременную систему земледелия, террасированное земледелие, подсечное земледелие. Приручение диких животных и переход к элементарному возделыванию растений ознаменовали собой коренное изменение способа производства и производственных отношений. Человек перестал зависеть от природы, начал интенсивно использовать ее ресурсы. Накопленный практический опыт и знания положили начало преобразованию природы человеком.

Земледелие, ставшее ведущей отраслью хозяйства, способствовало появлению новых форм воздействия общества на природу: посев, жатва, молотьба, перенос дикорастущих растений в другую среду, изменение их наследственности, сведение участков леса огнем. Большой урон природе, особенно лесам, наносили расширяющиеся масштабы распашки земель. Еще Платон (428-347 гг. до н.э.) указывал, что обезлесение холмов Греции стало причиной смыва почвы и уничтожения источников воды. Для расширения площади пахотных земель сводились не только леса, но и осушались болота. Появление металлических орудий дало возможность использовать новые способы переработки и увеличить ее масштабы, а, следовательно, расширить использование растительных ресурсов. Несмотря на второстепенную роль в производящем хозяйстве, важное место в жизни рабовладельческого общества занимало животноводство. Постепенно разрастается количество одомашненных животных, увеличивается количество продуктов, получаемых - от них. В рабовладельческий период своего развития общество вступает в эпоху эмпирического использования природы человеком, в отличие от начального периода взаимодействия общества и природы, который характеризуется как эпоха социального приспособления человека к природе. Сознательное преобразование природы на эмпирическом уровне знаний становится основной формой взаимодействия общества с природой. В. литературе [6] отмечается, что к началу феодальной эпохи на значительной территории Евразии были уничтожены первичные места обитания растений и животных, а оставшиеся подверглись сильным изменениям.

Во времена феодализма были освоены громадные территории не только Евразийского континента, но и началось освоение Африканского и Северо-Американского континентов. По формам воздействия общества на природу феодальная эпоха мало отличается от рабовладельческой. Ю.Г. Саушкин [7, 73], исследуя зависимость между внедрением новых средств производства и природными ресурсами, вовлекаемыми в хозяйственный оборот общества, подчеркивает, что с появлением и распространением железных орудий труда увеличивается расширение земельных площадей за счет более быстрой расчистки леса. Растет истребление лесов для выжига древесного угля (необходимого для производства железа). Растет масштаб разработок для добычи железных руд, руд цветных металлов (золота, серебра, свинца, олова и др.). В связи с изобретением колесного плуга в Северной Европе расширяются площади пахотных земель. В связи со строительством морских парусных судов ускоряется освоение морских побережий и создание приморских хозяйственных районов.

В период феодализма в Западной Европе были практически .повсеместно вырублены лесные массивы.

Изменение ландшафтов отразилось на численности северных оленей, туров, сайгаков, выдр, лебедей, дроф и т.д. Стараясь сберечь животные богатства, игравшие важную роль в экономике, средневековые государства уже с IX в. начинают принимать меры по их охране [8, 214]. Викинги на Гебридских и Фарерских островах устраивали первые птичьи заказники для охраны колониально гнездящихся птиц. В Исландии начинают издавать законы по охране кречетов, в Польше создают специальные фермы по охране бобров. Первые законодательные акты по охране флоры и фауны были изданы в Португалии в XIII в.

Рассматривая прагматические стороны взаимодействия человека и природы с позиций государственных деятелей Московии, а затем и России, необходимо отметить большое значение леса для человека. При царствовании Петра Первого (1682-1725) начал формироваться взгляд на лес как на достояние государства, из чего следовало, что выгоды частных лиц должны уступать выгодам казны. Петр Первый государственным указом 30 марта 1701 г. запретил расчистку в Московском уезде под пашни и на сенные покосы на расстоянии 30 верст от рек, "по которым леса плавят и гоняют к Москве". Он же запретил разрабатывать привезенные к воде бревна, "чтобы от тех щеп и сору оные речки не засоривались" [8, 166].

А.П. Шицкова и Ю.В. Новиков при исследовании взаимоотношений человечества и природы в период рабовладельческого строя и феодализма особое внимание уделяют изменению источников загрязнения окружающей природной среды. На протяжении многих столетий искусственные (антропогенные) источники загрязнения не оказывали заметного воздействия на экологические процессы, хотя некоторые отрасли индустрии, в частности металлургия и обработка металлов, были довольно широко распространены еще до нашей эры. При производстве таких металлов, как медь, серебро, железо, золото, свинец, олово применялись окислительно-восстановительные реакции. При этом в атмосферу выделялись такие соединения, как окислы углерода, серы и азота, пары металлов, особенно ртути, в водоемы сбрасывались отходы красильных и пищевых производств. Однако это воздействие на природу имело несравненно меньшие масштабы, чем в современный период [9, 43].

До XVIII века основными источниками загрязнения окружающей среды были бытовые сточные воды, а также продукты сгорания топлива, применяемого для отопления помещений: окись и двуокись углерода, сажа, зола, а также сернистый ангидрид в районах, где применялся каменный уголь. Накапливание отходов еще существенно не влияло на общую экологическую обстановку.

Если изменения в природе планеты, произошедшие под воздействием общества при феодализме, были вызваны преимущественно развитием сельского хозяйства, то при капиталистической общественной формации эти изменения были связаны с развитием промышленности. Уже с середины XIX столетия четко обозначилось усиление процесса разрушения биологического разнообразия: по вине человека исчезло много видов растений и животных из разных групп - млекопитающих, птиц, насекомых и др. В результате деятельности человека уничтожение отдельных видов в XX веке шло в несколько раз быстрее, чем в предыдущие эпохи.

Итак, история развития человечества убедительно показывает, что человек разумный (Homo sapiens) является биосоциальным видом, который в процессе своей жизнедеятельности разрушает окружающую среду.

Разрушающее влияние человека на природу нарастало по мере повышения его энерговооруженности и численности народонаселения. Во второй половине XX столетия оно приняло такие масштабы, что возник вопрос о перспективе сохранения человечества на планете:

началось изменение климата вследствие усиления парникового эффекта;

широкие масштабы приняли кислотные осадки;

разрушается озоновый экран;

обедняется биологическое разнообразие и сокращается площадь лесов;

происходит снижение плодородия пахотных земель под влиянием эрозии;

во многих регионах мира население испытывает недостаток пресной

воды;

обострились проблемы перенаселения и голода.

Обострение глобальных кризисов, порожденных техногенной цивилизацией, ставит вопрос: можно ли выйти из этих кризисов, не меняя базисной системы ценностей техногенной культуры?

Мы исходим из того, что эту систему ценностей придется менять, что преодоление глобальных кризисов потребует изменения целей человеческой деятельности и ее этических регулятивов. А радикальное изменение ценностей означает переход от техногенной цивилизации к новому типу цивилизационного развития, третьему, по отношению к традиционалистскому и техногенному.

В современных философских и социальных исследованиях уже не раз высказывалась мысль о необходимости изменить стратегию нашего отношения к природе. Эти идеи разрабатывались еще в исследованиях Римского клуба. Известны также разработки экологической этики, в рамках которой наиболее радикальные направления провозглашают отказ от идеала господства человека над природой. Выдвигается альтернативный идеал, согласно которому мы не должны относиться с чувством превосходства к животным и растениям, видеть в них только средство нашего жизнеобеспечения. В качестве первоисточника справедливо упомянуть идеи А. Швейцера о благоговении перед жизнью [10]. Сегодня предпринимаются попытки расширить понимание категорического императива, применяя его не только в сфере нравственных отношений людей, но и в отношении человека к живой природе.

В.С. Степин подчеркивает, что переход к новому типу цивилизационного развития связан с формированием "точек роста" новых ценностей, которые возникают в различных областях техногенной культуры, в том числе в религиозном и политико-правовом сознании. Например, в сфере религиозного сознания, современными протестантскими теологами активно разрабатывается идея, согласно которой Бог еще не закончил процесс творения мира, он творит его до сих пор: эволюция продолжается (X. Ролстон, А. Пиккок). Получается, мир не просто создан Богом, который как бы со стороны на него смотрит и за ним наблюдает. Бог - соучастник этого процесса, и сумма зла, творимого людьми на Земле, тоже оказывает влияние на этот процесс. Возникает представление о том, что человек ответствен за космическую эволюцию, влияет на нее добром или злом, которое сам творит. Эти идеи могут по-новому осветить принципы человеческой ответственности перед природой, перед собой и будущими поколениями [11].

На наш взгляд, формирование "точек роста" новых ценностей, на которые указывает В.С. Степин, должно доминировать в том способе освоения мира человеком, который сегодня является основным. Это принципиальное замечание. Мы, конечно, понимаем, что в процессе своего существования человечество выработало множество способов освоения мира (мифологический, религиозный и др.). В статье [12] мы подробно проанализировали принципиальные различия между способами освоения человеком мира, сделали ряд выводов,относящихся к их взаимосвязи в культуре XXI века. В этой статье мы подчеркивали, что только все вместе способы освоения мира обеспечивают жизнедеятельность человека. Это означает, что все ценное, что появляется в существующих способах отражения мира человеком, должно быть использовано на благо человечества. Но в каждую историческую эпоху в разных странах и даже в целых регионах планеты на передний план выдвигается какой-то один способ освоения мира. Хотим мы этого или нет, но в наше время доминирующим способом освоения мира является научный. Хотя это могут осознавать и не все люди в мире. И нет никаких убедительных данных, которые говорили бы о том, что в ближайшее время произойдет смена доминирующего сегодня в культуре развитых стран научного способа освоения мира. Все существенное, возникающее именно в доминирующем способе освоения мира, легче становится достоянием массового сознания, тем более, что наука старается осмыслить и то, что происходит в других способах освоения мира. Однако и здесь есть свои трудности.

Н.В. Мотрошилова в докладе "Варварство как оборотная сторона цивилизации" [13], сделанном на IV Российском философском конгрессе, подчеркнула, что чисто животное, а потом уже и примитивно-человеческое, варварское отношение к природе означает ничем не сдерживаемое потребление ее даров и хищническое использование ее условий, крайним следствием чего становится некомпенсируемое расхищение природных богатств, накапливаемых тысячелетиями и столетиями, насилие над окружающей средой, в конце концов делающие ее непригодной для обитания как человека, так и других живых существ. Цивилизация означает возникновение такого исторического способа жизнедеятельности, при котором практически внедряются и отчасти соблюдаются хотя бы элементарные нормы восстановления, сохранения, обогащения даров природы и облагораживания природной среды человеческого обитания. Переход к такому состоянию в древней истории означал спасение человеческого рода от гибели, которая неминуемо ожидала бы его при безраздельном господстве регулятивов варварства. Благодаря переходу к цивилизации, т.е. собственно, хотя бы к элементарным надбиологическим программам деятельности, возникло определенное сдерживание напора чисто биологических механизмов расхитительского потребления природных даров. И возникло некое перемирие, возник баланс в прежде крайне воинственных, сиюминутно-ориентированных агрессивных отношениях человека к природе, переплетенных, кстати, с огромным страхом перед нею. Но в том-то и дело, что конкретно-исторические формы поддержания такого баланса отражали постоянное противоборство только возникших, слабых механизмов цивилизации и совсем не исчезнувших, в чем-то более "удобных" для человека регулятивов варварства в отношениях с природой. Подчас думают, что экологические кризисы - сугубо современное явление, но на деле движение цивилизации через перманентное порождение экологических кризисов - характерная ее черта.

Временные исторические перемирия в отношениях с природой то и дело сменялись экологическими войнами, которые периодически развязывало человечество - и оно делало это тем упорнее и интенсивнее, чем больших научно-технических успехов ему удавалось достигнуть. Но в эпохи перемирий механизмы цивилизованности все-таки толкали к тому, что в наиболее богатых, благополучных странах природная среда облагораживалась, обогащалась, благоустраивалась - как это сделали еще древние греки, превратившие свой прежде дикий, засушливый край в цветущую землю с прекрасными городами, гаванями, поселениями или как это происходило в новое время и ли в нашу эпоху в европейских, а теперь и в азиатских странах, превративших и превращающих свои регионы в достойную человека среду обитания. Однако и в них мощное освоение природы с помощью техники и науки именно сейчас обернулось невиданным по своим масштабам и к тому же - впервые в истории - глобальным экологическим кризисом. Наша прекрасная планета покрылась язвами экологического варварства. Надо четко сказать: таково неизбежное и страшное следствие экологических войн, которые столетиями вела и еще и сегодня ведет человеческая цивилизация. Это также следствие идеологии господства человека над природой, к выработке и утверждению которой, увы, причастна и философия. Ведь еще Декарт говорил, что люди "должны сделаться хозяевами и господами природы". Конечно, такая идеология могла возникнуть только в эпоху относительно зрелой цивилизации с ее невиданными при варварстве возможностями воздействия на природу. Но ее сближало и сближает с варварством насилие над природой, бездумное, даже самоубийственное пренебрежение последствиями такого насилия. Именно принцип покорения природы, господства над нею, явочным порядком принятый во всей истории цивилизации, сегодня со всей очевидностью обнаруживает свою историческую несостоятельность. Казалось бы, сказанное очевидно, многократно признано и повторено. В самом деле, об экологическом кризисе и других глобальных проблемах в отношении природы не говорит только ленивый. Однако фактическое состояние дела вызывает крайнее беспокойство. Ведь за дымовой завесой, ставшей уже ритуальной болтовней об ухудшающемся состоянии экологии бал в современном обществе правит, если можно так выразиться, коллективный и в то же время индивидуализированный сатана экологического варварства. Идет чреватое гибелью человечества опасное "соревнование" пока мощного экологического варварства и еще слабых ростков, механизмов нового экологического сознания, требующего не только выработки, но и массового соблюдения принципов экологической цивилизованности в каждом шаге человеческой жизнедеятельности. Необходимо также со всей определенностью подчеркнуть: экологические войны только по форме суть враждебно-господские отношения человека к природе. По содержанию же это поистине самоубийственные, варварские "военные действия" человеческих индивидов и общностей против самих себя, а также против будущих поколений, т.е. собственно, против своих же детей, внуков, отдаленных потомков. А здесь - в отношении человека к другому человеку, к самому себе - и пролегает главный водораздел между цивилизованностью и варварством.

Е.Р. Карташова и А.В. Олескин в статье "Биоцентризм и устойчивое развитие" [14] подчеркивают, что еще в 1990-е гг. годах М.В. Гусев выступил с парадигмой биоцентризма против рассечения природы на две категории — человека и "окружающую" его среду, в конечном счете, против дискриминации биоса. Одно из важнейших положений биоцентризма состоит в том, что потребности человека должны быть удовлетворяемы лишь постольку, поскольку они не затрагивают многообразия жизни на Земле в целом, что, в свою очередь, обеспечивает динамическое равновесие биосферы, к которому генетически адаптирован человек.

В наши дни, когда человечество озабочено глобальной политикой развития цивилизации XXI века и вытекающей из нее концепцией устойчивого развития с учетом нового экологически ориентированного мышления, парадигма биоцентизма приобретает особую актуальность. Устойчивое развитие как отдельных государств и регионов, так и всего мирового сообщества, "канонизированное" в решениях Конференции ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992) и принятое на Всемирном саммите (Йоханнесбург, 2002), подразумевает коллективную ответственность за усиление и упрочнение взаимосвязанных, дополняющих друг друга основ устойчивого экономического, социального развития и охраны среды обитания живого на местном, региональном и глобальном уровнях. Однако в трактовке концепции устойчивого развития имеются различия, связанные с отношением к природе и пониманием самого развития в зависимости от приверженности (сознательной, либо интуитивной) к антропо- или биоцентрической парадигме. Мы ходим подчеркнуть, что "базовое различие" между антропо- или биоцентрической платформой определяет не только понимание природы и отношение к ней "как к ресурсу", либо как к Великому разнообразию жизни, не отделимому от жизни человека, но и понимание внутренних отношений между экономическим, социальным и экологическим развитием.

Чтобы выйти из экологического кризиса, надо изменить систему базисных ценностей техногенной цивилизации. Но это только одна сторона дела. Другая, не менее важная, заключается в том, чтобы эта новая система ценностей стала нормой для людей, их императивом в отношении к природе. А этого можно достигнуть только в том случае, если у каждого человека будет сформировано действенное экологическое сознание.

Понятие экологической культуры широкое. С одной стороны, оно представляет собой часть общей культуры как общества в целом, так и каждого отдельного человека, ибо в той или иной мере присуща каждому. С экологическими вопросами, проблемами сталкивается каждый и, причем, он вынужден отвечать на эти вопросы, решать такие проблемы. Другое дело как? Это зависит от уровня экологической культуры общества.

Анализируя структуру культуры, Л.Н. Коган выделяет несколько ее видов, представляющих собой своего рода "вертикальное" сечение и пронизывающих как материальные, так и духовные сферы общественной жизни. Им выделяется культура экономическая, эстетическая, экологическая и политическая [15, 38].

В свете сказанного, место экологической культуры в общей системе культуры можно определить:

как элемент общей культуры общества, фиксирующий способ

реализации сущностных сил человека;

как характеристику степени активности включения общества и

государства в деятельность по улучшению состояния окружающей

природной среды;

как характеристику степени развитости институтов и форм

трансляции экологического опыта;

как характеристику степени осознания субъектом важности его роли

в решении судьбы природы Земли;

как характеристику включенности всех членов общества в процесс

формирования подрастающего поколения в духе бережного отношения к

природе.

Таковы основные сущностные характеристики экологической культуры, которая субстанционально представляет собой единство как непосредственной деятельности людей по передаче накопленного опыта, знаний, умений и навыков в сфере взаимоотношений человека и окружающей среды, так и результатов этой деятельности, закрепленных в ценностях, нормах, традициях и институтах.

Известный специалист по экологии человека в России Б.Б. Прохоров считает, что экологическая культура - это этап и составная часть развития общемировой культуры, которые характеризуются острым, глубоким и всеобщим осознанием насущной важности экологических проблем в жизни и будущем развитии человечества [16, 142].

В содержании экологических отношений выделяют два структурных элемента: социально-экологические отношения, которые складываются между людьми в искусственной среде их обитания и косвенно воздействуют на естественную среду обитания людей; реально-практические отношения, которые включают, во-первых, отношения человека непосредственно к естественной среде обитания, во-вторых, отношения в материально-производственных сферах человеческой жизнедеятельности, связанных с процессом присвоения человеком природных сил, энергии и вещества и в-третьих, отношения человека к естественным условиям своего существования как общественного существа.

Экологическое сознание в самом широком смысле этого слова представляет собой сферу общественного и индивидуального сознания, связанного с отражением природы как части бытия. Формирование специфического восприятия мира природы и своеобразного отношения к этому миру способствует с течением времени (это характерно как для общества в целом, так и для отдельного индивида) развитию экологического сознания. В свою очередь, сформировавшееся экологическое сознание оказывает существенное влияние как на своеобразие восприятия природных объектов и явлений, так и на специфику отношения к ним.

К основным свойствам, или признакам, экологического сознания, на наш взгляд, необходимо отнести следующие:

- социальный характер экологического сознания, что обусловлено принятыми в данном обществе нормами, ценностями, сформировавшимися традициями;

- опосредованность символами, знаками, в том числе вербальными средствами восприятия человеком мира природы;

саморефлексивность;

внутренний диалог и др.

Различают два типа экологического сознания - антропоцентрическое и экоцентрическое, которые основаны на разных подходах к взаимоотношению человека и природы. С.Д. Дерябо и В.А. Ясвин [17, 72] выполнили сравнительный анализ систем взглядов "антропоцентристов" и "экоцентристов" по восьми позициям, которые в своем единстве описывают структуру двух типов экологического сознания (таблица 1).




Структура антропоцентрического и экоцентрического экологического сознания.

Антропоцентрическое экологическое сознание 

Экоцентрическое экологическое сознание 

1

2

Высшую ценность представляет человек

Высшую ценность представляет гармоническое развитие человека и природы

Иерархическая картина мира

Отказ от иерархической картины мира

Целью взаимодействия с природой является удовлетворение тех или иных прагматических потребностей

Целью взаимодействия с природой является оптимальное удовлетворение как потребностей человека, так и потребностей всего природного сообщества

Прагматический императив: правильно то, что полезно человеку

Экологический императив: правильно только то, что не нарушает существующее в природе экологическое равновесие

Природа воспринимается как объект человеческой деятельности

Природа воспринимается как равноправный субъект взаимодействия с человеком

Этические нормы и правила не распространяются на взаимодействие с миром природы

Этические нормы и правила равным образом распространяются как на взаимодействие людей, так и на их взаимодействие с природой

Развитие природы мыслится как процесс, который должен быть подчинен целям и задачам человека

Развитие природы мыслится как процесс взаимовыгодного единства

Деятельность по охране природы продиктована дальним прагматизмом: необходимостью сохранить природную среду, чтобы ею могли пользоваться будущие поколения

Деятельность по охране природы продиктована необходимостью сохранить природу ради нее самой и ради людей



Из анализа содержания таблицы 1 следует, что согласно антропоцентрическому подходу взаимоотношения человека и природы строятся по правилам, устанавливаемым самим человеком, который считает себя свободным от давления большинства тех сил, которые действуют в живой природе. Возникшие проблемы окружающей среды представляются как следствие неправильного ведения хозяйства, все они могут быть устранены путем технологической реорганизации и модернизации. Таким образом, в центр экологических проблем ставится человек, его технологии, его "власть над природой".

Согласно экоцентрическому подходу человек, являясь биологическим видом, в значительной мере остается под контролем главных экологических законов и в своих взаимоотношениях с природой должен принимать ее условия. Развитие человеческого общества рассматривается как часть эволюции природы, где действуют законы экологических пределов, необратимости и отбора. Возникновение проблем окружающей человека среды связано с антропогенным нарушением регуляторных функций биосферы. Последние не могут быть восстановлены или изменены технологическим путем. Прогресс человечества ограничивается экологическим императивом - требованием подчинения законам природы, когда в центр экологических проблем ставится состояние и устойчивость живой природы, биосферы.




Литература



1. Исаченко, А.Г. Введение в экологическую географию: учеб. пособие [Текст] / А.Г. Исаченко. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. – 192с.

2. Назаретян, А.П. Цивилизационные процессы в контексте Универсальной истории (синергетика – психология – прогнозирование): 2-е изд. [Текст] / А.П. Назаретян. – М.: Мир, 2004. – 367с.

3. Гумилев, Л.Н. Этногенез и биосфера Земли [Текст] / Л.Н. Гумилев. - М.: Мишель и Ко, 1993. – 206с.

4. Благосклонов, К.Н. Охрана природы [Текст] / К.Н. Благосклонов, А.А. Иноземцев, В.Н. Тихомиров. -М.: Высш. школа, 1967. - 442 с.

5. Рахилин, В.К. Общество и живая природа. Краткий очерк истории взаимодействия [Текст] / В.К. Рохлин. - М.: Наука, 1989. - 214 с.

6. Козлова, Т.А. Экология России: рабочая тетрадь. Ч. 2-я [Текст] / Т.А. Козлова, А.Н. Мягкова, Н.И. Сонин. - М.: МДС, 1995. - 20 с.

7. Саушкин, Ю.Г. Экономическая география: история, теория, методы, практика [Текст] / Ю.Г. Саушкин. -М.: Мысль, 1973. - 198 с.

8. Петров, К.М. Общая экология: Взаимодействие общества и природы: Учеб. пособие для вузов [Текст] / К.М. Петров. - 2-е изд., стер. - СПб: Химия, 1998. - 352 с.

9. Шицкова, А.П. Гармония или трагедия? Научно-технический прогресс, природа и человек [Текст] / А.П. Шицкова, Ю.В. Новиков. - М.: Наука, 1989. - 270 с.

10. Швейцер, А. Благоговение перед жизнью [Текст] / А. Швейцер. – М.: Прогресс, 1992. – 234с.

11. Степин, В.С. Философия и поиск новых ценностей цивилизации [Текст] / В.С. Степин // Вестник Российского философского общества. – 2005. - №4 (36). – С.10-24.

12. Любичанковский, В.А. Судьба различных способов освоения человеком мира в культуре XXI века [Текст] / В.А. Любичанковский // Credo new: Теоретический журнал. – 2005. - №3. – С.134-142.

13. Мотрошилова, Н.В. Варварство как оборотная сторона цивилизации [Текст] / Н.В. Мотрошилова // Вестник Российского философского общества. – 2005. - №4 (36). – С.24-33.

14. Карташова, Е.Р. Биоцентризм и устойчивое развитие [Текст] / Е.Р. Карташова, А.. Олескин // Вестник Российского философского общества. – 2005. - №4 (36). – С.181-184.

15. Коган, Л.Н. Теория культуры [Текст] / Л.Н. Коган. - Екатеринбург, 1993. - 86 с.

16. Прохоров, Б.Б. Экология человека: понятийно-терминологический словарь [Текст] / Б.Б. Прохоров. - М.: Изд-во МНЭПУ, 1999. - 348 с.

17. Дерябо, С.Д. Экологическая педагогика и психология. Учеб. пособие для студентов вузов [Текст] / С.Д. Дерябо, В.А. Ясвин. - Ростов-на-Дону: Изд-во "Феникс", 1996. – 477с.