Церковь и мир - Основы социальной концепции Русской Православной Церкви

Церковь и мир - Основы социальной концепции Русской Православной Церкви

Без преувеличения можно сказать, что принятые на Юбилейном Архиерейском Соборе (прошедшем в Москве 13-16 августа 2000 года) “Основы социальной концепции Русской Православной Церкви”, над которыми шла работа в течение 6 лет, будут иметь историческое значение не только для Русской Церкви, но и для вселенского Православия. 

Для чего Церкви “Социальная концепция”? 

Чем же вызвана необходимость четкой формулировки позиции Церкви по различным проблемам современного общества? 

Необходимость принятия такого документа назрела давно. Разумеется, существует вполне определенная позиция Церкви по многим острым и актуальным проблемам современности, базирующаяся на нормах Священного Писания и Священного Предания. Однако к настоящему времени накопилось много таких вопросов, на которые пока не был дан ясный церковный ответ, да и не все ответы, уместные в прошлом, могут применяться сегодня. 

Также не все труды православных богословов, пастырей, философов, ученых (по отдельным “трудным” или спорным проблемам) отражают общецерковную точку зрения. Нередко они выражают частные богословские мнения — порой диаметрально противоположные, а не официальную позицию Церкви. Причем эти частные мнения, будь то мнения “левых” или “правых”, в ряде случаев выдаются за позицию всей Церкви, а несогласные самочинно обвиняются в ереси. А если разобраться, то оказывается, что Церковь по многим из этих вопросов никогда не выносила определенных суждений! 

А между тем сегодня, как никогда ранее, актуальна потребность народа Божия и всего общества в авторитетном соборном ответе Церкви на вызовы нового времени. Именно поэтому Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в декабре 1994 года признал необходимым выработать всеобъемлющую Концепцию по вопросам церковно-государственных отношений и общественно значимых проблем современного общества в целом — причем, не партийную (“правую” или “левую”), но концепцию продуманную” обоснованную, укорененную в Священном Писании, Священном Предании и нашей богословской традиции. \ 

Задача подготовки такого Текста оказалась непростой. Ведь никогда прежде не существовало официального церковного документа, в котором бы была сформулирована и систематизирована позиция Церкви по широкому кругу проблем, имеющих отношение к жизни общества, причем не только в Русской Церкви, но и в других Автокефальных Православных Церквах. Позиция Священноначалия по некоторым острым вопросам современности была ранее выражена, но она нуждалась в кодификации. 

Самые различные проблемы, касающиеся жизни христианина в светском обществе, необходимо рассматривать целостно, потому что в условиях колоссальных исторических перемен, которые произошли в нашем обществе, да и в мире в целом, в конце второго тысячелетия, мы не можем ограничиваться отдельными заявлениями по злободневным вопросам. Нужен был документ, который мог бы стать поистине основой для каждого православного христианина в решении проблем, с которыми он сталкивается в современном мире. 

От творческих дискуссий — к согласию 

Подготовка проекта Концепции велась соборно. В Синодальную рабочую группу, утвержденную Священным Синодом Русской Православной Церкви, вошли архиереи, клирики нашей Церкви, профессора духовных школ, сотрудники синодальных отделов — всего 26 человек. При необходимости к работе привлекались эксперты в различных областях знаний. 

На заседаниях рабочей группы, которые проходили в атмосфере конструктивной творческой дискуссии, мы стремились к достижению согласия” сопоставляя наши убеждения со свидетельствами Священного Писания и Священного Предания Церкви. И неизменно оказывалось, что царским путем, чуждым крайностей одностороннего подхода, является именно тот способ решения вопроса, который укоренен в церковной традиции. 

Предварительные результаты этой работы обсуждались на Богословской конференции Русской Православной Церкви “Православное богословие на пороге третьего тысячелетия” (7-9 февраля 2000 года) и на специально организованном для этой цели симпозиуме “Церковь и общество — 2000”, который состоялся в Свято-Даниловском монастыре 14 июня 2000 года с участием около 80 представителей различных церковных, государственных и общественных институтов. Замечания и предложения, высказанные в ходе этих обсуждений, были учтены при доработке проекта Концепции. 

В положениях социальной концепции нашла отражение также богатейшая история церковно-общественных отношений, в которой запечатлен двухтысячелетний опыт свидетельства Церковью Христовой евангельских истин перед лицом мира. 

В “Основах социальной концепции Русской Православной Церкви” не следует искать пусть важных, но сиюминутных, краткосрочно-актуальных вопросов, а также проблем отдельных епархий. Нам необходимо было дать принципиальный, богословский ответ на проблемы церковно-государственных и церковно-общественных отношений, предназначенный для всех наших пастырей, для всей паствы. Концепция — это базовый документ, рассчитанный не на год-два, но, по крайней мере, на ближайшие десятилетия. 

Это долгосрочная программа общественного служения Церкви, опирающаяся на православное богословское осмысление положения Церкви в плюралистическом секулярном обществе. Общество, к которому принадлежит большинство нашей Церкви, не определяется более идеологией государственного атеизма, как в предшествовавшие десятилетия. Но отнюдь не является и однородно-православным, как это было на протяжении долгих веков — большей части второго тысячелетия. 

На основе концептуального подхода, представленного в этом документе, Священноначалие на всех уровнях сможет принимать определения по более частным вопросам. Кроме того, Концепция устанавливает ряд конкретных норм и принципов, она должна стать авторитетным практическим руководством для архиереев, священников и мирян. Это позволит членам Церкви занимать действительно общую позицию в диалоге с властью и обществом, это будет способствовать объединению наших сил. А “внешним”, то есть светскому обществу, документ Собора даст отчетливое представление о том, каково же мнение Церкви по насущным проблемам современности. 

По мере изменения государственной и общественной жизни, по мере появления в этой области новых проблем, требующих церковной оценки, социальное учение Церкви будет, несомненно, развиваться и совершенствоваться, почему принятый Собором документ и именуется Основами. 

Какие же положения “Основ социальной концепции Русской Православной Церкви” хотелось бы отметить особо, на что в первую очередь обратить внимание мирян и клириков? 

“Я послал их в мир...” 

В разделе “Основные богословские положения” идет речь о православном Понимании взаимоотношений между Церковью и светским обществом, об участии членов Церкви в Христовом служении спасению мира. 

Важно подчеркнуть, что не должен христианин гнушаться жизнью окружающего мира. Не только отдельный человек, но и весь мир, все человеческое общество любимы Богом, они предназначены к преображению и очищению на началах любви. 

В Первосвященнической молитве Господь Иисус Христос так просил Небесного Отца о Своих последователях: “Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла... Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир” (Ин. 17. 15, 18). 

Не ограничиваясь лишь словесной проповедью Евангелия, Церковь призывает своих чад к активному участию в общественной жизни, — но при этом к такому участию, которое основывается на принципах христианской нравственности, которое служит убедительным свидетельством действенности христианской веры. 

Родина земная и Небесная 

В разделе “Церковь и нация” дан взвешенный, богословски обоснованный подход к национальным вопросам, которые нередко возбуждают острые противоречия, причем самые разные мнения высказывают от лица Церкви. Одни, указывая" на вселенский характер Православия, пытаются отрицать само понятие христианского патриотизма и право христиан на национальную самобытность, национальное самовыражение. Действительно, члены древней Церкви сознавали себя, прежде всего, гражданами “небесного отечества”. Но ведь они не забывали и о земной родине. Сам Господь Иисус Христос отождествлял Себя с народом, к которому принадлежал по рождению, и иногда (например, в беседе с самарянкой — Ин. 4.) подчеркивал Свою принадлежность к иудейской нации... 

Другая крайность — когда православную веру низводят до роли одного из атрибутов традиционного национального самосознания. По сути дела, нация при этом ставится на место Бога. Отсюда рождаются такие греховные явления, как агрессивный национализм, ксенофобия, деление народов на лучшие и худшие, национальная исключительность, межэтническая вражда. Поэтому в “Основах социальной концепции” говорится как о вселенском характере Церкви Христовой, так и о православном понимании патриотизма — с опорой на опыт русских и вселенских святых. Отмечено, что патриотизм православного христианина должен быть действенным. Он проявляется и путем участия в делах государственного управления. Если мы будем повторять полюбившуюся некоторым фразу, что политика — это слишком грязное для нас, нехристианское дело, то добровольно отдадим жизнь государства в руки людей, в лучшем случае равнодушных к христианским нравственным ценностям. 

В чем можно подчиняться государству? 

Особенно много споров сейчас вызывают исключительно важные проблемы взаимоотношения Церкви и государства, личности и государства... В разделе “Церковь и государство” указано: “Государство, как необходимый элемент жизни в испорченном грехом мире, где личность и общество нуждаются в ограждении от опасных проявлений греха, благословляется Богом... Господь призывает власть имущих использовать силу государства для ограничения зла и поддержки добра, в чем и видится нравственный смысл существования государства (Рим. 13. 3-4)”. 

“Церковь не только предписывает своим чадам повиноваться государственной власти, независимо от убеждений и вероисповедания ее носителей, но и молиться за нее, “дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте” (1 Тим. 2. 2)”. Вместе с тем очень важно правильно обозначить пределы компетентности государственной власти, поэтому тут же записано: “Христиане должны уклоняться от абсолютизации власти, от непризнания границ ее чисто земной, временной и преходящей ценности, обусловленной наличием в мире греха и необходимостью его сдерживания”. Государство ни в коем случае не должно превращаться в самодовлеющий институт. Мы знаем, что такая тенденция неоднократно проявлялась в истории, знаем и то, к каким опасным последствиям она может приводить. 

Мы признаем принцип “взаимного невмешательства” Церкви и государства в дела друг Друга, но не можем согласиться с таким пониманием светского характера государства, при котором нормой считается “радикальное вытеснение религии из всех сфер жизни народа, отторжение ее от участия в решении общественно значимых задач, лишение религиозных объединений права давать оценку действиям властей”. Положение Церкви в светском государ стве представлено здесь следующим образом: “Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству: противостояние греху путем насилия, использование мирских властных полномочий, принятие на себя функций государственной власти, предполагающих принуждение или ограничение... Церковь может обращаться к государственной власти с просьбой или призывом употребить власть в тех или иных случаях, однако право авторитетного решения этого вопроса остается за государством”. 

В свою очередь, “государство не должно вмешиваться в жизнь Церкви, в ее управление, в вероучение, в литургическую жизнь, духовническую практику и так далее, равно как и вообще в деятельность канонических церковных учреждений”, — кроме, конечно, тех сторон их деятельности, которые предполагают статус юридического лица, вступающего в гражданские правоотношения. “Церковь ожидает от государства уважения к ее каноническим нормам и иным внутренним установлениям”. Границы лояльности Церкви по отношению к государственной власти определяются заповедью Божией проповедовать Христову истину и совершать дело спасения людей в любых условиях, при любых обстоятельствах. “Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении... В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной Полноты, церковное Священноначалие по должном рассмотрении вопроса может предпринять следующие действия: вступить в прямой диалог с властью по возникшей проблеме; призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решения- власти; обратиться в международные инстанции и к мировому общественному мнению; обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению”. 

Церковь должна указывать государству на недопустимость распространения убеждений или действий, ведущих к установлению всецелого контроля за жизнью личности, ее убеждениями и отношениями с другими людьми, а также к разрушению личной, семейной или общественной нравственности, оскорблению религиозных чувств, нанесению ущерба культурно-духовной самобытности народа или возникновению угрозы священному дару жизни. 

Можно ли “навязать” монархию? 

Может ли какая-то из форм государственного управления рассматриваться как наиболее желательная Для Церкви? Может ли Церковь настаивать на изменении формы правления?.. Несмотря на определения недавних Соборов, данная тема продолжает оставаться предметом дискуссий, иногда очень острых. Действительно, мы Не вправе забывать, что православная церковная традиция в определенные времена включала совершенно особое отношение к монархии как предпочтительной форме государственного устройства. Сегодня одни рассматривают такое отношение едва ли не в качестве одного из догматов пра-, вославной веры, другие же считают, что оно было всецело обусловлено преходящими историческими обстоятельствами и никоим образом не может переноситься на почву современной политической реальности. 

Из Слова Божия следует, что богоустановленным являются два способа государственного управления: теократия, как она описана в Книге Судий, и монархия. Причем первый в религиозном смысле является более возвышенным. Но не менее важным является и тот факт, что Священное Писание связывает способ правления с нравственным состоянием общества. 

По итогам длительного обсуждения в “Основах социальной концепции” появились такие положения: “Форма и методы правления во многом обусловливаются духовным и нравственным состоянием общества. Зная это, Церковь принимает соответствующий выбор людей или, по крайней мере, не противится ему”. 

“Изменение властной формы на более религиозно укорененную без одухотворения самого общества неизбежно выродится в ложь и лицемерие, обессилит эту форму и обесценит ее в глазах людей. Однако нельзя вовсе исключить возможность такого духовного возрождения общества, когда религиозно более высокая форма государственного устроения станет естественной... Вместе с тем, Церковь должна уделять главное внимание не системе внешней организации государства, а состоянию сердец своих членов. Посему Церковь не считает для себя возможным становиться инициатором изменения формы правления, а Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 1994 года подчеркнул правильность позиции о “непредпочтительности для Церкви какого-либо государственного строя, какой-либо из существующих политических доктрин”. 

Чтобы мир не превратился в ад 

В разделе “Христианская этика и светское право” развивается тема о соотношении норм нравственности и закона. 

“Право содержит в себе некоторый минимум нравственных норм, обязательных для всех Членов общества. Задача светского закона не в том, чтобы лежащий во зле мир превратился в Царствие Божие, а в том, чтобы он не превратился в ад”. Церковь уважает государственное право и призывает верующих быть законопослушными гражданами; тем не менее в разделе, посвященном христианской этике и светскому праву, отмечается, что “когда человеческий закон совершенно отвергает абсолютную божественную норму, заменяя ее противоположной, он перестает быть законом, становясь беззаконием, в какие бы правовые одежды он ни рядился”. 

Обозначена также незыблемая граница законопослушания, которую Церковь указывает для своих чад: “Во всему что касается исключительно земного порядка вещей, православный христианин обязан повиноваться законам, независимо от того, насколько они совершенны или неудачны. Когда же исполнение требования закона угрожает вечному спасению, предполагает акт вероотступничества или совершение иного несомненного греха в отношении Бога и ближнего, христианин призывается к подвигу исповедничества ради правды Божией и спасения души своей для вечной жизни. Он должен открыто выступать законным образом против безусловного нарушения обществом или государством установлении и заповедей Божиих...” 

Политика должна быть нравственной! 

В разделе “Церковь и политика” указано, что задачей Церкви “перед лицом политических разногласий, противоречий и борьбы” остается призыв к миру и соработничеству людей, придерживающихся различных политических взглядов. Церковь “допускает наличие различных политических убеждений среди епископата, клира и мирян, за исключением таких, которые явно ведут к действиям, противоречащим православному вероучению и нравственным нормам церковного Предания”. Вместе с тем, “невозможно участие Священноначалия и священнослужителей, а следовательно, и церковной Полноты, в деятельности политических организаций, в предвыборных процессах, таких как публичная поддержка участвующих в выборах политических организаций или отдельных кандидатов, агитация и так далее”. 

Но это не означает, что Церковь отказывается от “публичного выражения позиции по общественно значимым вопросам, от представления этой позиции перед лицом органов власти любой страны на любом уровне. Такая позиция выражается исключительно церковными Соборами, Священноначалием и уполномоченными им лицами... Право ее выражения не может быть передано государственным учреждениям, политическим или иным светским организациям”. 

Церковь с особенным вниманием относится к создаваемым ныне в избытке православным партиям и общественно-политическим движениям. Неправомерно считать, что церковное Священноначалие должно каким бы то ни было образом сдерживать подобные инициативы. Ведь чада Церкви от рождения наделены свободой выбора и выражения своих убеждений, принятия решений и осуществления их в рамках соответствующей деятельности. 

Участие православных мирян в деятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти, политических организаций не только не возбраняется, но и является одной из форм миссии Церкви в обществе, “если оно совершается в согласии с вероучением Церкви, ее нравственными нормами и ее официальной позицией по общественным вопросам”. Миряне могут и призваны, исполняя свой гражданский долг, участвовать в политических процессах и содействовать любым нравственно оправданным начинаниям государства. 

В то же время миряне, участвующие в государственной или политической деятельности индивидуально или в рамках различных организаций, могут делать это при том условии, что не будут отождествлять свою политическую работу с позицией Полноты Церкви или каких-либо церковных учреждений, равно как и выступать от их имени. В “Основах социальной концепции” оговорено, что “высшая церковная власть не преподает специального благословения на политическую деятельность мирян”. Однако христианские (православные) политические организации мирян, стремящиеся осуществлять политическую и государственную деятельность на основе христианских духовно-нравственных принципов, “призываются к советованию с церковным Священноначалием, к координации действий в области осуществления позиции Церкви по общественным вопросам”. Если же организации, в деятельности которых участвуют православные миряне, или отдельные православные политики и государственные деятели, существенно расходятся с общецерковной позицией по общественным вопросам либо даже противодействуют реализации такой позиции, Священноначалие публично объявляет об этом во избежание недоразумений среди верующих и широких слоев общества. 

Указано также, что “организации православных христиан не должны носить характера тайных обществ, предполагающих исключительное подчинение своим лидерам и сознательный отказ от раскрытия сути деятельности организации в ходе консультаций с церковным Священноначалием и даже на исповеди. Церковь не может одобрить участия православных мирян, а тем более священнослужителей и в неправославных обществах такого рода, поскольку они по самому своему характеру отторгают человека от всецелой преданности Церкви Божией и ее каноническому строю”. 

Семья должна стать школой благочестия 

Вопросы личной, семейной и общественной нравственности, вопросы отношения к гражданскому браку, а также к бракам между православными и представителями иных христианских вероисповеданий, к бракам с нехристианами, вопросы о возможных основаниях к расторжению церковного брака разбираются в Концепции на основании Предания, отраженного в канонах, отеческих писаниях и определениях Священноначалия Русской Церкви. 

В документе идет речь об исключительной роли семьи в развитии личности, о семье как школе благочестия, в которой формируется чувство живой преемственности поколений. Выражена озабоченность Церкви разрушением традиционных связей родителей с детьми — этому разрушению способствует уклад жизни современного общества. В результате “дети начинают восприниматься как ненужная обуза”; растут отчуждение и антагонизм между поколениями. 

В ситуации, когда подрастающему поколению в качестве жизненного ориентира навязывается грех, преподаваемый как норма жизни, очень важно отношение Церкви к таким болезням общества, как порнография, проституция и пропаганда порока. “Понимая, что школа, наряду с семьей, должна предоставлять детям и подросткам знания об отношениях полов и о телесной природе человека, Церковь не может поддержать тех программ “полового просвещения”, которые признают нормой добрачные связи,' а тем более, различные извращения. Совершенно неприемлемо навязывание таких программ учащимся. Школа призвана противостоять пороку, разрушающему целостность личности, воспитывать целомудрие, готовить юношество к созданию крепкой семьи, основанной на верности и чистоте”. 

Много жизненно важного сказано о необходимости сотрудничества Церкви с государством и обществом в деле охраны здоровья нации, о православном отношении к болезням и здоровью, о проблемах демографического кризиса в разделе “Здоровье личности и народа”. Создание больничных храмов, церковных больниц, деятельность православных братств и сестричеств милосердия помогут сделать повсеместным сочетание медицинской помощи с пастырским попечением. 

Нельзя уходить от “неудобных” вопросов 

Особо следует сказать о круге вопросов, которые мы включаем в понятие “биоэтика”. Эти проблемы являются наиболее сложными для богословской интерпретации. Ведь новые биомедицинские технологии порой вызывают такие этические и правовые коллизии, о которых невозможно было бы помыслить во времена Вселенских Соборов. 

Вот лишь некоторые из вопросов, с которыми приходится сталкиваться каждому человеку. Каков статус человеческого эмбриона, с какого времени он должен считаться собственно человеком? Ведь у святых отцов были разные мнения о сроках “одушевления” человеческого зародыша. Как оценить с православной точки зрения репродуктивные технологии, позволяющие преодолеть бесплодие? Должны ли мы провести разграничение между их разновидностями? Ведь одни из них предполагают различные манипуляции с эмбрионами, включая их уничтожение, а другие — нет. В какой момент человека надлежит считать умершим? Можно ли использовать для трансплантации его органы и ткани? Обязательно ли для этого заранее иметь согласие донора или Церковь готова признать принцип “презумпции согласия”, закрепленный в нашем законодательстве? При каких условиях допустима пересадка органов (например, почки) от живого донора? Как, относиться, к донорству половых клеток? Диагностика болезней до рождения или “генетическая паспортизация” всех родившихся — благо это или зло? На каком основании нельзя клонировать человека? Как Церковь относится к генной терапии, к расшифровке генетического кода? Как интерпретировать проблему транссексуализма и как относиться к несчастным, хирургическим путем изменившим пол, в котором они были рождены? Возможно ли, наконец, крестить и венчать человека, о котором нельзя с определенностью сказать, является ли он рабом Божиим или рабой Божией? 

Эти, да и многие иные вопросы, на которые мы не найдем готовых ответов у святых отцов, — из категории “трудных”, “неудобных”. Но если мы откажемся отвечать на них, Церковь рискует оказаться в числе сил, утрачивающих нравственное влияние на жизнь народа. К нам, конечно, будут обращаться для совершения таинств и обрядов, но к нам все меньше станут приходить за советом в трудных жизненных ситуациях... 

Отвечая на вызов нашего времени, творчески опираясь на священные для нас нормы Предания, применяя их к реалиям современности, Православная Церковь в “Основах социальной концепции” (в разделе “Проблемы биоэтики”) сформулировала всеобъемлющую, продуманную, богословски обоснованную позицию по целому ряду вопросов, которые привлекают в настоящее время все большее внимание общества. 

Вызов природе человека 

И если по отношению к таким проблемам, как аборт и гомосексуализм, требовалось лишь ясно засвидетельствовать неизменное учение Церкви, выраженное в ее Предании (в разделе “Проблемы биоэтики” подтверждается неизменное отношение Церкви к греховности гомосексуальных половых связей, высказано убеждение, что “лица, пропагандирующие гомосексуальный образ жизни, не Должны допускаться к преподавательской, воспитательной и иной работе среди детей и молодежи, а также занимать начальственное положение в армии и исправительных учреждениях”), то многие другие, совершенно новые вызовы, которые порождены бурным развитием биомедицинских технологий во второй половине XX века, пришлось заново осмыслить в свете тех представлений о человеческой жизни, о достоинстве человеческой личности, которые укоренены в Божественном Откровении. 

В частности, дана оценка нравственным аспектам применения новых репродуктивных технологий, включая искусственное и экстракорпоральное оплодотворение, донорство половых клеток, суррогатное материнство. Большая часть из них (за исключением искусственного оплодотворения с использованием половых клеток мужа) не может быть одобрена Церковью, которая призвана отстаивать достоинство человеческой личности и целостность брачных отношений. 

Рассмотрены как положительные, так и отрицательные, опасные для личности и общества стороны развития медико-генетических методов диагностики и лечения, генетической паспортизации, пренатальной диагностики. Основные суждения таковы: “Церковь... приветствует усилия медиков, направленные на врачевание наследственных болезней. Однако целью генетического вмешательства не должно быть искусственное “усовершенствование” человеческого рода и вторжение в Божий план о человеке... Генетическая идентификация и генетическое тестирование могут осуществляться лишь на основе уважения свободы личности... Пренатальная диагностика может считаться нравственно оправданной, если она нацелена на лечение выявленных недугов на возможно ранних стадиях, а также на подготовку родителей к особому попечению о больном ребенке. Правом на жизнь, любовь и заботу обладает каждый человек, независимо от наличия у него тех или иных заболеваний”. 

Дается также ответ Церкви на опаснейший замысел клонирования человеческих существ. Эта идея “является несомненным вызовом самой природе человека, заложенному в нем образу Божию, неотъемлемой частью которого являются свобода и уникальность личности”. 

В связи со все более широким употреблением трансплантации тканей и органов человека представлены важные, с точки зрения Церкви, условия нравственной приемлемости таких операций: добровольное согласие донора, выраженное им при жизни; недопустимость сокращения жизни одного человека ради продления жизни другого. Безусловно неприемлемой признается так называемая фетальная терапия, то есть употребление тканей и органов абортированных человеческих зародышей. Рассмотрены также вопросы современной реаниматологии и помощи умирающим; при этом выражена ясная позиция Церкви о недопустимости так называемой эвтаназии, то есть намеренного умерщвления безнадежно больных, в том числе по их желанию. 

В связи с распространением операций по перемене пола указано, что Церковь не может признать действительной искусственно измененную половую принадлежность. “Если “смена пола” произошла с человеком до Крещения, он может быть допущен к этому Таинству, как и любой грешник, но Церковь крестит его как принадлежащего к тому полу, в котором он рожден. Рукоположение такого человека в священный сан и вступление его в церковный брак недопустимо”. 

Кризис в душе, а не в экономике и экологии 

В разделе “Церковь и проблемы экологии” раскрывается православная точка зрения на современный кризис взаимоотношений человека с природой. Среди его непосредственных причин важнейшее место занимает “невиданный и неоправданный рост общественного потребления в высокоразвитых странах, где стремление к изобилию и роскоши стало нормой жизни”. 

Основоположная же причина кризиса обозначена как “грехопадение человека и его отчуждение от Бога”. Отвратившись от Творца, люди забыли, что “владычествование” над природой и “обладание” землей (Быт. 1. 28), к которым человек призван, по Божию замыслу не означают вседозволенности”. 

Пагубность концепции господства человека над природой все более осознается человечеством. Указано, что “Православная Церковь по достоинству оценивает труды, направленные на преодоление экологического кризиса, и призывает к активному сотрудничеству в общественных акциях, направленных на защиту творения Божия. Вместе с тем она отмечает, что усилия такого рода будут более плодотворными, если основы, на которых строятся отношения человека с природой, станут носить не сугубо гуманистический, но и христианский характер”. 

Выражено убеждение, что “ответы на многие вопросы, доставленные кризисом окружающей среды, содержатся в человеческой душе, а не в сферах экономики, биологии, технологии или политики”. Выход из экологического тупика может быть основан лишь на духовном преображении личности. “По мысли преподобного Максима Исповедника, человек может превратить в рай всю землю только тогда, когда он будет носить рай в себе самом”. 

Станут ли школа, культура и наука антихристианскими? 

Богословское осмысление путей развития современной цивилизации представлено в разделе “Светские наука, культура, образование”. Мы должны открыто оспорить ложное представление, будто научная и технологическая деятельность не может быть ограничена какими-либо нравственными или религиозными требованиями. Господство подобных представлений приводит к такому положению, при котором “научно-техническое развитие оказывается во власти человеческих страстей, прежде всего тщеславия, гордости, жажды все большего комфорта, что разрушает духовную гармонию жизни со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Поэтому ныне для обеспечения нормальной человеческой жизни как никогда необходимо возвращение к утраченной связи научного знания с религиозными духовными и нравственными ценностями”. 

Что касается взаимоотношений с культурой, то важно подчеркнуть значение для Церкви культурного творчества. Ведь оно способно быть средством благовестия, и не напрасно отцы Церкви подчеркивали изначальное божественное происхождение культуры. Вместе с тем, Церковь оставляет за собой право на нравственную оценку явлений культуры. “Если творчество способствует нравственному и духовному преображению личности, Церковь благословляет его. ЕСЛИ же культура противопоставляет себя Богу, становится антирелигиозной или античеловечной, превращается в антикультуру, то Церковь противостоит ей”. 

Церковь не может вмешиваться в систему современного светского образования, тем более мы не имеем права диктовать свои условия тем, для кого церковная жизнь не является частью их личной жизни. Но Русская Православная Церковь может и должна сотрудничать со светскими 

учебными заведениями. “Христианская традиция неизменно уважает светское образование. Многие отцы Церкви учились в светских школах и академиях и считали преподаваемые там науки необходимыми для верующего человека”. Но вместе с тем мы считаем недопустимой намеренную дехристианизацию системы образования, навязывание учащимся антирелигиозных и антихристианских идей, утверждение монополии материализма и рационалистического взгляда на мир. В “Основах социальной концепции” Церковь открыто говорит о необходимости устранения атеистических пережитков в государственных 'учебных программах, предупреждает общество об опасности нехристианских и антихристианских тенденций в системе государственного образования, а также проникновения в нее оккультных и неоязыческих влияний. Мы имеем на это право как граждане своей страны. 

Светская школа может предоставить человеку убежище от натиска псевдокультуры, пронизывающей современную цивилизацию. В этом вопросе у школы, построенной на традициях классической культуры, и у Церкви есть общая задача: разъяснять людям опасность растворения человека в мире массовой культуры, нередко разрушительно действующей на личность. “Церковь полагает полезным и необходимым проведение уроков христианского вероучения в светских школах по желанию детей или их родителей, а также в высших учебных заведениях. Священноначалие должно вести с государственной властью диалог, направленный на законодательное и практическое закрепление реализации международно признанного права верующих семей на получение детьми религиозного образования и воспитания. 

Как Церковь, так и наука, школа, классическая культура призывают людей вновь и вновь обращаться к традиции, чтобы приобщаться к опыту прежних поколений, полагая его в основу духовно-нравственного формирования современного человека. 

К сожалению, не на это ориентированы сегодня многие средства массовой информации. Потому так остро и актуально звучит ныне тема “Церковь и светские средства массовой информации”. В этом разделе “Основ социальной концепции” выражена озабоченность Церкви недостатком нравственной ответственности, присущим ныне многим журналистам и руководителям СМИ, что выражается в пропаганде пороков и греховной эксплуатации человеческих инстинктов, определен порядок действий представителей Церкви при конфликтах со СМИ — например, в случаях кощунства, систематического сознательного искажения информации о церковной жизни, заведомой клеветы на Церковь и ее служителей, “Журналисты, публикующие материалы, ведущие к растлению человеческих душ, должны подвергаться каноническим прещениям в случае их принадлежности к Православной Церкви” — отмечено в Концепции... Вместе с тем, подчеркивается, что изоляционизм по отношению к СМИ на руку, прежде всего, врагам Церкви и препятствует осуществлению нашей миссии в обществе, не дает доносить слово Церкви до народа. 

Глобализация и христианские идеалы 

Раздел “Международные отношения. Проблемы глобализации и секуляризма” затрагивает целый комплекс важнейших мировых проблем. Прежде всего отмечается, что христианская этика распространяется не только на сферу личной жизни человека. “Христианский идеал поведения народа и правительства в сфере международных отношений заключается в “золотом правиле”: “Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними” (Мф. 7. 12)”. 

Всесторонне рассматривается процесс экономической, политической и информационно-культурной глобализации. На основе общецерковной позиции по данному вопросу будет строиться взаимодействие Церкви с международными организациями (ООН, Советом Европы и другими). С одной стороны, следует признать, что речь идет о неизбежном процессе, связанном с развитием рынка, информационных технологий, средств коммуникации. С другой стороны, Церковь призвана отстаивать в этой новой ситуации принципы честного, справедливого, взаимоуважительного и равноправного сотрудничества. Недопустимо, чтобы через глобализацию ограниченное число людей концентрировало в своих руках мировую власть и богатство. Недопустимо также, чтобы народы, к которым принадлежит почти три четверти населения земли, оказывались выброшенными на обочину мировой цивилизации. 

Следует особо выделить протест Церкви против “духовной и культурной экспансии, чреватой тотальной унификацией”. Мы выступаем за такое мироустройство, “которое строилось бы на началах справедливости и равенства людей перед Богом, исключало бы подавление их воли национальными или глобальными центрами политического, экономического и информационного влияния”. 

Возможно, кому-то покажется, что секуляризация, глобализация, международная экономика и политика — это не наше дело, что Церковь не должна вмешиваться в подобные процессы, чтобы сохранить свою “неотмирность”. Однако ведь именно Церковь в ответе за судьбу всего человечества, именно ее голос должен звучать как пророческий голос правды Божией, иначе она окажется неверной своему призванию. 

Потому принципиальное значение имеют оценки, высказанные в последнем параграфе “Основ социальной концепции”: 

“Современная международно-правовая система основывается на приоритете интересов земной жизни человека и человеческих сообществ перед религиозными ценностями (особенно в случаях, когда первые и вторые вступают в конфликт). Такой же приоритет закреплен в национальном законодательстве многих стран... Многие влиятельные общественные механизмы используют этот принцип в открытом противостоянии вере и Церкви, нацеленном на их вытеснение из общественной жизни. Эти явления создают общую картину секуляризации жизни государства и общества. Уважая мировоззренческий выбор нерелигиозных людей и их право влиять на общественные процессы, Церковь в то же время не может положительно воспринимать такое устроение миропорядка, при котором в центр всего ставится помраченная грехом человеческая личность. Именно поэтому, неизменно сохраняя открытой возможность сотрудничества с людьми нерелигиозных убеждений, Церковь стремится к утверждению христианских ценностей в процессе принятия важнейших общественных решений, как на национальном, так и на международном уровне. Она добивается признания легитимности религиозного мировоззрения как основания для общественно значимых деяний (в том числе государственных) и как существенного фактора, которые должны влиять на формирование (изменение) международного права и на деятельность международных организаций”. 

Эти слова хотелось бы преемственно сопоставить с документом другого исторического Собора нашей Церкви, который заседал в 1917-1918 годах под председательством святителя Тихона. В принятом тогда постановлении “Об отношении Церкви к государству” было сказано: “Церковь Христова... есть новая закваска, претворяющая все естество человеческой жизни, и не существует в ней стихии, совершенно недоступной для этой закваски... Ни в каком смысле не может быть отделена от жизни или рассматриваться, как частное дело личности, сия победа, победившая мир, вера наша”. 

От того, сумеем ли мы воплотить видение жизни, которое рождается из веры, в делах, значимых для общества, в, убедительных ответах на проблемы современности, сможем ли помочь людям в выработке и расстановке истинных жизненных приоритетов, во многом зависит будущее Церкви. 

Список литературы

		КИРИЛЛ, митрополит Смоленский и Калининградский, Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Церковь и мир - Основы социальной концепции Русской Православной Церкви