Сущность и значение приватизации

Волгоградский Государственный Технический Университет

































Реферат





«Значение и сущность приватизации»























Выполнил:

Андреев С. А.

группа Э-356















Волгоград - 1999

ВВЕДЕНИЕ



Проблема преобразования отношений и структуры собственности является одной из ключевых в ходе реформ, проводимых в любой из стран с переходной экономикой. Триада "стабилизация — либерализация — приватизация" стала классической для содержательного определения направлений таких реформ, по крайней мере на первой их стадии. Естественно, что стержнем реформы собственности в переходной экономике является приватизационная политика и практика. Вместе с тем этот процесс начался в России отнюдь не сразу, ему предшествовала целая серия подготовительных мер идеологического и правового характера. Точно так же с завершением приватизационных программ реформа собственности в самом широком смысле в переходной экономике не завершается, но лишь получает мощный старт, ибо только после "первичной" приватизации начинается формирование действительно эффективной системы прав собственности.

Приватизационная волна, захлестнувшая мир в 80-е годы, к началу 90-х годов докатилась до берегов России и робко остановилась у последних бастионов командно-административной системы. Если в 80-е годы тема приватизации реально интересовала лишь узкий круг ученых академического толка, и то лишь применительно к странам Запада и развивающегося мира, то где-то с осени 1990 г. в России начинается сверхактивное обсуждение приемлемой модели приватизации для внутренних нужд.

Сам термин "приватизация" становится одним из наиболее модных и обязательных атрибутов большинства экономических программ и дискуссий. Практически каждый мало-мальски заметный экономист счел своим долгом изложить личную концепцию приватизации или по крайней мере выразить свое отношение к предмету. Не только экономисты, но и специалисты из многих, отнюдь не сопряженных областей спешили выдвинуть свои концепции и щеголяли знанием зарубежного опыта.

Если 1985—1989 гг. можно охарактеризовать как период косметических изменений действовавшей системы, когда любые альтернативные формы собственности рассматривались лишь в контексте "многоукладной социалистической экономики" с доминирующим госсектором, то 1990—1991 годы — это годы более систематических реформ или, что точнее, более систематических концепций прорыночных преобразований. Заметный сдвиг произошел в идеологических подходах к вопросам собственности в целом и реформирования соответствующих отношений в частности. Последнее проявлялось и в содержании рассматривавшихся программ, и в принятом в этот период законодательстве. Одновременно — на фоне продолжающихся дискуссий о допустимости альтернативных форм собственности и методах приватизации — резко активизировался спонтанный приватизационный процесс.

Думается, что если 1992 год войдет в историю России как год старта крупномасштабной реформы в сфере отношений собственности на основе разработанного приватизационного законодательства, а год 1993-й — прежде всего как год интенсивного наращивания "критической массы" соответствующих количественных преобразований, то год 1994-й должен стать переходным к новой приватизационной модели, ориентированной в первую очередь на стимулирование структурных изменений и инвестиционную составляющую приватизационного и постприватизационного процесса. Очевидно, что любые серьезные изменения приватизационных схем и ориентиров должны основываться на оценках результативности пройденного этапа, тем более столь политизированного и популистского, как чековый.

Достаточно представить себе всю многогранность и специфику тех экономических, правовых, политических, социальных, исторических и национальных условий, в которых развивается процесс реформ в России, чтобы не питать иллюзий относительно степени сложности задачи. Вместе с тем такие иллюзии имели и имеют место как в правительственных кругах и среди парламентариев, так и у экономистов-интеллектуалов любой ориентации. Крайне широк и разброс позиций по данному вопросу, отражающий практически всю политическую палитру российской общественной жизни.



1. Цели, ограничения и особенности реформы собственности в переходной экономике



Цель реформы собственности как фундаментального элемента системных реформ в переходной экономике заключается в обеспечении базовых условий для нормального функционирования будущей рыночной системы. Именно в ходе процессов трансформации отношений собственности в масштабах страны возможно формирование новых мотиваций хозяйствующих субъектов и предпосылок для рационального изменения структуры производства как ключевых условий повышения эффективности производства и роста национального дохода. Не вызывает сомнений необходимость приватизации и для формирования демократии в рамках политической системы, образования новых социальных слоев, которые не заинтересованы в коммунистическом реванше. Очень хорошая и лаконичная формулировка ключевой задачи приватизации в переходных экономиках дана А. Шлейфером: приватизация "ведет к постоянному перераспределению контроля от бюрократов к инсайдерам фирм и внешним акционерам. Приватизация дает явные преимущества для экономической эффективности потому, что она устанавливает первоначальные права частной собственности".

В этом смысле такие потенциальные цели приватизации, как "всеобщая справедливость" или пополнение доходов госбюджета, неизбежно уходят на второй план. При этом тем не менее если достижение в ходе приватизации "всеобщей справедливости" попросту абстрактно и практически нереально, то частичное решение бюджетных проблем за счет доходов от приватизации возможно в зависимости от избранных моделей.

Позитивное воздействие приватизационного процесса, равно как и относительно успешное решение собственно приватизационных проблем, достижимо со всей очевидностью лишь в комплексе мер по финансовой стабилизации, либерализации цен, демонополизации производства, развитию финансовых рынков и проведению активной антимонопольной политики, открытию экономики для импорта товаров и капиталов. Собственно приватизация в условиях переходной экономики не ведет автоматически к появлению устойчивых жизнеспособных предприятий, она лишь создает необходимые экономико-правовые предпосылки для этого.

Перспективы реализации любой приватизационной программы в значительной степени зависят также от развитости частного сектора экономики и состояния финансовых рынков, степени доходности госпредприятий, наличия правовых гарантий для иностранных инвесторов, политики профсоюзов, общего состояния экономики, наличия благоприятной институционально-правовой среды в целом. При этом не только характер собственности, но сама рыночная среда, организация работы фирмы и интенсивность управления определяют ее деятельность, а "экономическая эффективность гораздо больше зависит от конкуренции, чем просто от природы права собственности". Таким образом, отсутствие либо наличие адекватной экономической среды в существенной мере определяет эффективность приватизации и ее масштабы. В свою очередь, масштабная приватизация есть неизбежная предпосылка трансформации переходной экономической среды в рыночную, прежде всего посредством создания значительного сектора независимых от государства рыночно ориентированных компаний.

В условиях высокоразвитой рыночной экономики основной проблемой в рамках государственных приватизационных программ является выбор и отработка технических аспектов передачи прав собственности на отдельные компании в частные руки, прежде всего в целях обеспечения экономической эффективности дальнейшего функционирования этих компаний. В постсоциалистических странах начальным этапом приватизации является выбор и теоретическое обоснование концепции и моделей приватизации, что сопряжено с целым рядом специфических особенностей.

Среди особенностей приватизации практически во всех странах с переходной экономикой исследователи отмечают такие, как:

— связь приватизации с изменением властных отношений в обществе;

— масштабы приватизации;

— отсутствие рациональной рыночно-конкурентной среды;

— огромные технические сложности;

— необходимость идеологического выбора;

— отсутствие на стартовом этапе необходимой институциональной инфраструктуры.

В условиях России разработка и реализация приватизационной политики особенно усложняется в силу действия — более весомого по сравнению с другими странами переходной экономики — следующих факторов:

— во-первых, параллельно с процессом выбора глобальных моделей происходит масштабная приватизация на микроуровне, спонтанный перевод государственных предприятий и имущества в иные формы собственности;

— во-вторых, высочайший уровень концентрации наравне с отсталостью многих секторов российской промышленности препятствует проведению эффективной и социально "мягкой" структурной перестройки до и в ходе приватизации;

— в-третьих, именно приватизация и проблемы преобразования собственности есть та область экономических реформ, где политический и популистский прессинг наиболее тяжел.

Последнее обстоятельство, в частности, самым непосредственным образом влияет на противоречивость и нестабильность законодательной базы, что проявляется в отсутствии единого правового подхода, одномоментном действии противоречащих друг другу нормативных актов, частой смене тактических установок и моделей, принятии в ряде конкретных случаев актов, дающих той или иной стороне эксклюзивные права вне рамок законодательства, в возможности отмены уже принятых решений.

Более того, высочайшая степень политизации приватизационного процесса в России и, следовательно, вынужденный конфликтно-компромиссный характер его развития обусловливают объективную неизбежность абстрагирования — по крайней мере на первом этапе осуществления приватизационной модели — от задач настоящей приватизации в пользу модели, ориентированной на достижение социального компромисса. 

Иными словами, мучительная выработка глобальной макроэкономической модели с поправкой на "всеобщую справедливость" и параллельно с интенсивно развивающимся спонтанным процессом объективно уводит в сторону от ключевой задачи приватизации:

последовательное и постепенное формирование новой экономической среды и мотиваций для конкретных экономических агентов, эффективно функционирующий микроуровень, привлечение и поощрение преимущественно "крепких" инвесторов, защищенных безусловными юридическими гарантиями и заинтересованных не в "проедании" ресурсов предприятия, а в эффективной долгосрочной стратегии роста.

В любом случае это долговременный процесс, важными составляющими которого являются стабильность и непротиворечивость законодательства, учет политической атмосферы и настроений различных социальных слоев населения, обеспечение тщательно продуманного "баланса участии" в приватизационном процессе всех заинтересованных сторон. Если официальная приватизационная программа не будет в значительной степени компромиссной и исходить из принципа обеспечения такого "баланса участии" по всему комплексу реализации прав собственности, который существовал de facto или складывается спонтанно, то ее успех представляется более чем сомнительным.



2. Первые подходы к реформе



В ходе раннеперестроечных и последующих преобразований сама постановка вопроса о допустимости иных, кроме "общенародной", форм собственности являлась одним из наиболее важных индикаторов реального продвижения и глубины реформ. Естественно, что появлению тех или иных законодательных актов и тем более конкретных новых форм собственности предшествовал относительно длительный процесс постепенного снятия табу и ограничений коммунистической идеологии. При этом использование в качестве реформаторских рекомендаций таких понятий, как "право частной собственности" и "приватизация", оставалось для периода 1985—1989 гг. не только непопулярным, но и потенциально опасным занятием.

С середины 1990 г. в ходе разработки правительственной и альтернативных программ перехода к рыночной экономике дискуссия о приватизации перешла в более практическую плоскость: обсуждалась уже не сама правомерность этого процесса, а наиболее эффективные и социально приемлемые методы его осуществления. На практике же именно середина 1990 г. — та точка отсчета, с которой главным вопросом приватизации стал вопрос о том, в чьих интересах она будет осуществляться.

Дискуссии осени 1990 г. выявили устойчивое деление: политики и экономисты советской школы выступали за раздачу госсобственности, видя в ней демократическое решение проблемы приватизации, те же, кто ориентировался на западную практику, отстаивали идеи быстрой корпоратизации с последующей постепенной продажей. Достаточно влиятельным, хотя в основном в завуалированной форме, оставалось и наиболее консервативное крыло советской школы, выступающее за идеалы "социалистического выбора".

Новый импульс развитию теоретических дискуссий придала интенсивная разработка с начала 1991 г. законодательства по приватизации на общесоюзном и республиканском уровнях. Пик обсуждений пришелся на весну — начало лета 1991 г. — время непосредственно перед принятием приватизационных законов союзным и российским парламентами. В этот период, если оставить в стороне взгляды тех, кто безоговорочно отрицал необходимость кардинальной трансформации государственной собственности, четко выявились три основных подхода к осуществлению приватизации:

— создание коллективных ("народных") предприятий как с неделимой, так и с коллективно-долевой (индивидуализированной) формами собственности;

— акционирование и открытая продажа акций государственных предприятий;

— бесплатная раздача государственной собственности всему населению посредством различных вариантов системы ваучеров в духе восточноевропейских концепций.

2.1. Создание коллективных народных предприятий

Сторонники этого подхода (В.Черковец, А.Бойко, В.Тарасов, Е.Ясин, Т.Попова и др.) предлагали безвозмездно или на основе льготного выкупа передать государственные предприятия в собственность (или только распоряжение) трудовым коллективам. Это позволяло, по их мнению, наиболее простым и безболезненным путем перейти к рыночным отношениям, субъектами которых станут трудовые коллективы самоуправляющихся предприятий. Среди преимуществ такого подхода в первую очередь называли его идеологическую приемлемость и привлекательность для широких слоев трудящихся, а также возможность быстро повысить эффективность производства, поскольку работники-собственники непосредственно заинтересованы в улучшении результатов деятельности своего предприятия.

Но именно эти моменты подверглись и наиболее убедительной критике со стороны противников коллективной собственности (П.Бунич, С.Глазьев, А.Зай-ченко и др.). Наибольшие сомнения вызывает тезис об экономической эффективности, базирующейся на заинтересованности работника-собственника в результатах деятельности своего предприятия. В действительности работник-собственник прежде всего заинтересован в максимизации своего текущего дохода. Существует, следовательно, реальная угроза того, что коллективные предприятия будут стремиться неоправданно большую долю дохода направлять на оплату труда в ущерб интересам долгосрочного развития. Иными словами, они вряд ли смогут принимать эффективные решения в области инвестиционной политики, идти на необходимый хозяйственный риск, обеспечивать интенсивное использование трудовых ресурсов и ликвидировать избыточную занятость. Кроме того, процесс принятия решений в больших коллективах в принципе сопряжен с огромными трудностями. Чаще всего, несмотря на формальное равноправие, решения принимаются достаточно узкой группой людей либо же трудовой коллектив легко подвергается давлению извне.

Эти опасения полностью подтверждаются не только опытом югославских "народных предприятий", но и данными о сравнительной эффективности частных и коллективных самоуправляющихся фирм в странах с развитой рыночной экономикой. Последние в среднем характеризуются худшими экономическими показателями, играют весьма незначительную роль в общенациональном производстве и рассматриваются скорее как средство борьбы с безработицей, своеобразный социальный стабилизатор, чем как способ повышения эффективности производства. Сегодня эти опасения применительно к России подтверждаются и фактическими данными.



Таблица 1. Структура собственности на предприятиях, где экономическое положение изменилось в 1993 г. по сравнению с 1992 г.  (оценки директоров, в %)



Собственники



Экономическое положение предприятия в 1993 г. по сравнению с 1992 г.



улучшилось

не изменилось

ухудшилось

Фонд имущества

11

11

12

Трудовой коллектив

51

66

65

Директора

16

7

6

Инвестиционные фонды

1

2

3

Госпредприятия

0

1

1

Частные предприятия

6

6

3

Иностранные инвесторы

3

1

0

Банки и прочие

12

6

10

Итого

100

100

100



Следует отметить, что сторонники этого подхода резко различались по своему мировоззрению. Достаточно упомянуть, что к ним относились и члены депутатской группы "Коммунисты России", и один из авторов программы "500 дней" — Е.Ясин. Иными словами, эту концепцию разделяли как "фундаменталисты", ориентирующиеся на коммунистические ценности или "общество народного самоуправления" и стремящиеся не допустить кардинальных преобразований отношений собственности, так и умеренные реформаторы, выступающие за наиболее безболезненный и социально приемлемый переход к рынку.

Водораздел между этими двумя группами проходил по отношению к вопросу о характере коллективной собственности. В принципе существует два варианта передачи предприятий трудовым коллективам — в неделимую и в коллективно-долевую собственность. Первый вариант, на котором настаивали "фундаменталисты" в партийных и хозяйственных структурах, фактически предполагал создание "колхозов" в промышленности, что предоставляло бюрократии вполне реальную возможность сохранить свое привилегированное положение. Умеренные же реформаторы придерживались идеи создания коллективных предприятий с долевой, персонифицированной собственностью как неизбежного и закономерного процесса, поскольку он опирается на инициативу трудовых коллективов и позволяет сравнительно быстро вывести предприятия из прямого государственного подчинения.

2.2. Акционирование и продажа государственных предприятий

Не соглашаясь с приведенными выше аргументами сторонников коллективных предприятий, ряд экономистов предлагали пойти общепринятым в мире путем и распродать государственную собственность непосредственно в частные руки. Небольшие предприятия предлагалось продавать на основе конкурсов или аукционов, крупные и средние — трансформировать в акционерные общества и затем по мере формирования вторичного рынка ценных бумаг постепенно продавать акции институциональным и частным инвесторам.

Одним из основных достоинств продажи государственной собственности ее сторонники полагали возможность связать "горячие деньги", стабилизировать финансовое положение страны, а также направить полученные средства на создание системы социальной защиты нуждающихся слоев населения. Необходимость продажи мотивировалась еще и тем, что только выкупленная, а не полученная даром собственность будет использоваться действительно эффективно.

Идеи продажи государственной собственности разделяли как радикальные рыночники, так и прагматично, а иногда и достаточно консервативно   настроенные   экономисты,   близкие к правительственным кругам. Если первые исходили из того, что продажа государственной собственности в частные руки является наиболее прямым путем к полноценному рынку, то вторые гораздо больший акцент делали на возможности получить дополнительные средства в бюджет, которые потом можно использовать не столько на социальные программы и оздоровление финансов, сколько на поддержание убыточных предприятий и ВПК.

Существенна разница и в подходе к акционированию государственных предприятий. Так, В.Селюнин, Б.Алехин, С.Глазьев выступали за обязательную продажу всех или значительной доли акций частным лицам и независимым от государства институциональным инвесторам. За полноценное, хотя и постепенное, базирующееся на индивидуальных проектах акционирование выступали Г.Явлинский и Л.Григорьев, выдвинувшие эти предложения в программе "500 дней". В рекомендациях же правительственных специалистов (Т.Попова, Г.Меликьян, С.Ассекритов) акционирование носило во многом формальный характер, поскольку предполагало массовое создание закрытых акционерных обществ с продажей незначительной доли акций (порядка 10%) трудовым коллективам соответствующих предприятий. Последний способ со всей очевидностью означал не что иное, как мимикрию господствующих бюрократических структур.

2.3. Бесплатная раздача собственности всему населению

Сторонники бесплатной раздачи государственной собственности всему населению (Л.Пияшева, П.Бунич, Г.Попов, О.Богомолов, В.Рутгайзер, П.Филиппов, М.Малей) считали, что оба рассмотренных выше метода приватизации непригодны прежде всего потому, что не отвечают критериям социальной справедливости. Раз в Советском Союзе декларирована общенародная собственность, то и распределяться она должна между всеми гражданами. При этом нередко ссылаются на авторитет Милтона Фридмана, еще в начале 80-х годов предложившего осуществить приватизацию государственных корпораций путем раздачи их акций всему населению страны. Большое влияние на советских экономистов оказало также активное обсуждение, а затем и законодательное закрепление принципа бесплатной раздачи государственной собственности в Чехословакии, Польше и Румынии.

На практике безвозмездное распределение собственности предлагалось осуществить посредством выдачи всем членам общества специальных платежных средств, которые затем должны быть использованы на покупку акций приватизируемых предприятий и другого государственного имущества. Функции специальных платежных средств должны были выполнять инвестиционные или приватизационные чеки (Л.Пияшева, П.Филиппов), боны (А.Нуйкин), облигации (В.Рутгайзер) либо сертификаты (О.Богомолов). Высказывалось и предложение открыть специальные инвестиционные (приватизационные) счета. Однако разница здесь, по сути дела, лишь в названии. Сам механизм распределения собственности, предлагаемый в различных схемах, в принципе одинаков. Размер средств, приходящихся на одного человека, определялся путем простого деления стоимости подлежащего разделу государственного имущества на общую численность населения (или только его взрослую часть).

Для предотвращения инфляции и быстрого имущественного расслоения общества большинство экономистов — сторонников бесплатной раздачи склонялись к тому, чтобы полностью запретить перепродажу инвестиционных чеков (сделать их именными) и на некоторое время ввести ограничения на распоряжение акциями приватизированных предприятий. Для того чтобы уменьшить риск и создать людям равные стартовые возможности, некоторые экономисты предлагали в обмен на чеки выдавать гражданам акции не отдельных предприятий, а специально созданных холдинговых компаний, которые будут держать акции нескольких акционерных обществ.

Пожалуй, ни один из рассматриваемых теоретических подходов к приватизации не вызвал такой ожесточенной полемики, как идея всеобщей бесплатной раздачи собственности. Наиболее резко против нее выступили Е.Ясин, Л.Григорьев, С.Алексеев, Т.Попова. Они утверждали, что авторы предлагаемого способа раздела государственной собственности прежде всего стремятся осуществить приватизацию ради приватизации, любой ценой провести "коллективизацию" наоборот. По мнению критиков, сторонники безвозмездной раздачи сосредоточились на популистски понимаемых   принципах   социальной   справедливости и технических деталях и меньше всего внимания обратили на условия достижения основной цели приватизации — повышения эффективности производства. Острой критике подвергались также аргументы авторов этого подхода о равных стартовых возможностях, решении проблемы нехватки финансовых средств населения. При этом в качестве контраргументов выдвигались недооценка колоссальных технических трудностей, неравномерное распределение собственности по регионам.

Следует также отметить, что наиболее "устойчивыми" и жизнеспособными оказались идеи сторонников собственности трудовых коллективов. Так, в феврале—апреле 1992 г. на страницах периодической печати некоторые российские экономисты и публицисты декларировали необходимость безвозмездной передачи основной части собственности трудовым коллективам как хозяйственным единицам, преимущественно путем создания закрытых акционерных обществ. Парадоксально, но среди ярых сторонников собственности трудовых коллективов оказывались и теоретики коммунистического толка, и многие отечественные ультранеолибералы, тогда как среди противников — российские демократы и бывшая и современная номенклатурная бюрократия.



3. Российская модель массовой приватизации



Широко известный термин "массовая приватизация" объединяет два самостоятельных, но тесно связанных между собой процесса:

— корпоратизация средних и крупных государственных предприятий с последующей продажей (передачей) их акций в руки граждан и негосударственных юридических лиц, то есть большая приватизация; 

— наделение всего (части) населения инвестиционными купонами (чеками, сертификатами, ваучерами и т.п.), дающими право на часть приватизируемой государственной собственности (ваучерная приватизация).

Другими словами, в рамках модели массовой приватизации корпоратизация представляет собой сторону предложения, а наделение населения ваучерами — сторону спроса. Синтезом этих процессов в российском варианте является политика продажи акций по закрытой подписке и на чековых аукционах. Необходимым элементом модели выступает также система инвестиционных институтов-посредников.

В то же время широко распространенной ошибкой является отождествление большой приватизации с ваучерной программой: на самом деле ваучерная приватизация — лишь один из многих методов, которые должны применяться. Гибкое сочетание этих методов должно обеспечивать баланс между попытками резкого ускорения приватизационного процесса и достижения социальной справедливости в ущерб экономической эффективности (ваучеры) и необходимостью создания эффективного собственника и привлечением нового капитала. При всех недостатках российской модели и акцентировании на одной сверхзадаче формирования широкого слоя собственников, при всем этом российская массовая приватизация к июлю 1994 г. фактически была осуществлена.

3.1. Причины запуска и основной замысел

И критики, и сторонники чековой модели, срок действия которой истек 30 июня 1994 г., сходятся только в одном: формальный количественный успех программы массовой приватизации бесспорен и очевиден. Итоги же реализации программы массовой приватизации, лежащие за рамками количественных оценок, всегда были и — тем более сегодня — остаются предметом как острых содержательных дискуссий, так и иррациональных спекуляций в политических целях. Видимо, чтобы попытаться относительно объективно подвести какой-то итог, необходимо вернуться в 1992 г. и понять обстановку и реальные цели введения приватизационного чека.

Вспомним, в каких условиях принималось стратегическое решение о "запуске" чековой модели (лето 1992 г.) как способа стимулирования приватизационного процесса в России:

— отсутствие платежеспособного спроса населения;

— нулевой интерес к приватизации в России со стороны иностранных инвесторов;

— наличие свыше 240 тыс. государственных и муниципальных предприятий (что требовало типовых стандартных процедур приватизации);

— необходимость максимально высоких темпов легального приватизационного процесса (на первом этапе) для блокирования интенсивной спонтанной приватизации и обеспечения необратимости экономических преобразований в целом;

— потребность скорейшего формирования нового массового социального слоя, не заинтересованного в коммунистическом реванше;

— относительно благоприятное общественное мнение.

Все эти экономические и политические факторы и стали определяющими для разработки и запуска российской чековой модели. Каковы же были стратегические цели? Конечно, отнюдь не те формальные, которые были записаны в первой государственной программе приватизации. Реальная цель, как представляется, была лишь одна: временное массовое перераспределение и закрепление прав частной собственности в российском обществе при минимуме социальных конфликтов в расчете на последующие трансакции в пользу действительно эффективных ответственных собственников.

Учитывая условия, в которых начинался приватизационный процесс в России, и именно эту реальную цель российского варианта массовой приватизации, можно примириться с ваучером. Рассмотрим теперь основные компоненты этой модели в их российской специфике.

3.2. Ваучерная программа

Концепция ваучерной программы в России была принята на заседании Правительства РФ 11 июня 1992 г. Приватизационные чеки (ваучеры) представляли собой государственные федеральные (и только федеральные) ценные бумаги с ограниченным сроком действия, равного достоинства (10 тыс. руб.), на предъявителя, с правом свободной продажи.

Последующие документы конкретизировали концепцию правительства: разработан жесткий график мероприятий, сформирован специальный Координационный совет, во всех регионах созданы территориальные комиссии. С 1 октября по 31 января 1993 г. была выдана подавляющая часть чеков (148 млн. штук). Существенных проблем в ходе выдачи приватизационных чеков (типа паники в Чехословакии в последние дни раздачи купонных книжек) не возникало. Тем не менее существовало немало других проблем.

Одним из ключевых при реализации ваучерной программы стал вопрос о реальной покупательной способности и рыночном курсе ваучера. ГКИ первоначально исходил из реальной стоимости госпредприятий и другого имущества, которое может быть продано за ваучеры (35% или 1,4 трлн руб. в старых балансовых ценах). При этом особо подчеркивалось, что на ваучеры приобретается имущество по старым ценам последней балансовой оценки, поэтому покупательная способность ваучера должна быть значительно выше эквивалентной суммы рублей 1992 г., а рыночная стоимость будет возрастать. Если в октябре 1992 г. представители ГКИ оптимистично оценивали потенциальную покупательную способность ваучера в 200—300 тыс. рублей, то в декабре эта цифра снизилась до 12—13 тыс. рублей.

Мгновенно (в первые числа октября 1992 г.) сформировавшийся биржевой и внебиржевой рынок ваучеров продемонстрировал в целом по России разброс цен по реальным сделкам от 200 до 70 тыс. рублей. Первые биржевые операции начались на Российской товарно-сырьевой бирже при курсе чека 5 тыс. — 10 тыс. рублей. В течение 1993 г. курс чека возрос от половины номинала до двух номиналов, удерживался на уровне в среднем 20 тыс. рублей в первые месяцы 1994 г. и в итоге при всех многочисленных колебаниях к июлю 1994 г. увеличился в среднем до 40 тыс. рублей.

Если для конца 1992 г. была характерна активная скупка чеков коммерческими банками и иными коммерческими структурами (прежде всего из налоговых соображений), то после кризиса в начале февраля 1993 г. на рынке чеков доминировал один ключевой "инвестор" — приватизируемые предприятия в лице как трудовых коллективов, так и автономных менеджеров, закупающих чеки для закрытой подписки и приобретения "своих" акций на чековых аукционах. Нередки были также сделки между брокерскими фирмами  и  приобретающими  чеки  директорами предприятий, в которых обе стороны получали дополнительный доход на разнице наличного и безналичного курсов. Есть также некоторые данные об эпизодическом появлении на рынке чеков иностранных инвесторов, действовавших преимущественно через свои филиалы или посредников.

Во многом динамика курса чека была обусловлена политической ситуацией, темпами инфляции и спекулятивным биржевым и внебиржевым оборотом. В какой-то мере приватизационный чек стал ценной бумагой (финансовым инструментом), рассматриваемой владельцем в отрыве от ее реального назначения. Тем не менее это не дает оснований относиться к курсу чека как к некой совершенно автономной от приватизационного процесса величине.

Во-первых, именно текущий рыночный курс брался в основу предварительных "рыночных" оценок акций и предприятий после чековых аукционов (к примеру, при курсе чекового аукциона фабрики "Большевик" 0,1, то есть 1 акция на вложенный чек, и рыночном курсе чека 6000 рублей акция номиналом в 1000 рублей может быть оценена в 6000 в "чековых деньгах", соответственно уставный капитал также оценивается как минимум в 6 раз выше). 

Во-вторых, именно с текущим рыночным курсом чека (реальными затратами на его покупку) сопоставлялась выгодность приобретения тех или иных акций на чековых аукционах. Вместе с тем опять необходимо сделать оговорку: установление "чековых цен" акций зависело не столько от финансового состояния предприятий, сколько от общего числа выставленных на продажу ценных бумаг.

В-третьих, именно от текущего курса чека зависела интенсивность скупки чеков самими предприятиями.

В силу этого и любая попытка оценить действительную стоимость (в статике или в динамике) чека обречена на неудачу, если исходить из какой-то одной методики оценки. На наш взгляд, реальную картину дает лишь учет множественности курса чека. При этом в современных условиях попытка оценки чека через "доходность" предприятий (даже опосредованно — через приобретаемые акции) вряд ли будет плодотворной, и, следовательно, возможны лишь "квазирыночные" и "имущественные" подходы:

— текущий рыночный курс в биржевом и внебиржевом обороте (наличный и безналичный);

— рыночный в ценах момента эмиссии чеков, то есть осени 1992 г. с соответствующей инфляционной поправкой;

— средневзвешенный курс чековых аукционов (количество номиналов акций на один чек) как наиболее вероятный показатель истинного положения дел;

— средневзвешенный курс чековых аукционов с учетом переоценки основных фондов предприятий.

Существенно также, что, по оценкам, только 20% приватизационных чеков и основных фондов находились в регионах, где их количество сбалансировано, и соответственно рыночная котировка ваучера должна была быть выше средней. Так, если покрытие основных фондов ваучерами составляло на Севере лишь 53%, в Восточной Сибири — 58, Центрально-Черноземном районе — 76, на Дальнем Востоке — 78, в Поволжье — 92, то на Урале избыток ваучеров составлял 3 %, Северо-Западе — 8, в Западной Сибири — 21, Волго-Вятском районе — 22, Центральном — 25, на Северном Кавказе — 67 %. Наиболее заметным следствием этого стала некоторая локализация ваучерных рынков в нескольких центрах и чрезвычайная выгодность игры на территориальных курсовых разницах, которая могла обеспечить до 200 % прибыли.

Правительство неоднократно принимало меры для поддержки курса чека на рынке (рассматривая это и как залог собственного престижа): увеличение квот чековой оплаты имущества до 35—90%, вовлечение в чековый оборот земли, жилья и муниципальной собственности, разрешение предприятиям скупать чеки из средств приватизационного фонда, обязательность оплаты 50% закрытой подписки чеками и другие. Но ключевым вопросом всегда оставалось ускоренное акционирование предприятий для обеспечения предложения чековых аукционов.

3.3. Акционирование государственных предприятий

Первым решительным шагом правительства в этом направлении стал широко известный Указ Президента РФ от 1 июля 1992 г. № 721 о принудительном акционировании федеральных предприятий. Хотя качество проработки типовых документов и умышленная примитивизация ряда процедур акционирования вряд ли могут быть оценены очень, высоко, тем не менее сам факт ускоренного преобразования около 6 тыс. предприятий в АО был во многом оправдан следующими соображениями:

— выпуск ваучеров в условиях возможного инвестиционного кризиса в сфере приватизации рассматривался ГКИ как важный канал подкачки инвестиционного спроса со стороны населения, и в этом смысле акционирование значительного числа предприятий и эмиссия их акций были необходимы для обеспечения адекватного инвестиционного предложения;

— акционерная форма собственности (даже без смены собственника) казалась более приемлемой для создания условий эффективного привлечения и перелива капитала между экономическими агентами в ситуации кризиса источников финансирования (собственной прибыли, бюджета, банковских кредитов).

Работа по акционированию крупных госпредприятий началась практически сразу после вступления в силу Указа № 721.

Таблица 2. Итоги акционирования государственных предприятий в Российской Федерации к 1 июля 1994г.





Подлежат обязательно (крупные)

Преобразуются добровольно (средние)

Подразделения, выделенные в виде АО



на 1.01. 1993 

на 1.07. 1994

на 1.01. на 1.07. 1993 1994

на 1.01. на 1.07. 1993 1994

Включены в реестр предприятий, подлежащих акционированию

4978

7129





-



-



-



-

Принято решение о преобразования (комитетом)

2520



5437



2545

17 738

547

1784

Утверждено планов приватизации и актов оценки

1326

4982

1546

17042

283

1053

Количество зарегистрированных АО

674

4368



737

15 936

139

997

Уставный капитал (млрд руб.)

116,5

834

28,6

247

2,7

23

Стоимость имущества, передаваемого по льготным схемам (млрд руб.)

24,5

231

10,0

56

0,44

10



 Если к 1 января 1993 г. в реестр предприятий, подлежащих обязательному акционированию, было включено 4978 предприятий, а зарегистрировано как акционерное общество 674, то к 1 июля 1994 г. эти показатели составили соответственно 7129 и 4368. Всего же к 1 июля 1994 г. было зарегистрировано в качестве АО свыше 20 тыс. бывших государственных предприятий с совокупным уставным капиталом 1,1 трлн рублей (старые балансовые цены), а в разных стадиях акционирования находилось и было включено в общероссийский реестр акционируемых предприятий более 30 тыс. предприятий с оценочным уставным капиталом более 1,3 трлн рублей. Важно отметить, что около 23 тыс. из этих предприятий включились в процесс акционирования добровольно. Таким образом, чисто формально предложение в рамках массовой приватизации было подготовлено неплохо.

Безусловно, в перспективе значительная часть пакета акций работников перейдет в руки "внешних" инвесторов. Тем не менее любой промежуточный этап между моментом первичного распределения акций и появлением серьезного акционера — обладателя крупного пакета является несомненным препятствием для эффективного управления АО со всеми вытекающими последствиями. В этом смысле разумной политикой было бы постепенное ограничение соответствующих прав работников предприятий.

3.4. Политика продажи акций. Чековые аукционы

В соответствии с курсом ГКИ на приоритетную поддержку ваучерной приватизации в нормативных документах жестко определена последовательность продажи акций конкретного предприятия: закрытая подписка для работников, продажа акций (именно акций, а не пакетов) на чековом аукционе, и только после этого продажа на инвестиционном конкурсе, из фонда акционирования работников предприятия и иные способы. Все предприятия, принудительно преобразованные в АО, были разделены на пять групп в произвольной пропорции, акционирующиеся же добровольно — в зависимости от срока регистрации АО. Для каждой группы определялся крайний срок проведения чековых аукционов.

Количество акций, подлежащих продаже на чековом аукционе, определялось как разность между общим количеством акций, подлежащих продаже за чеки (от 35 до 90% в зависимости от уровня собственности), и количеством акций, продаваемых за чеки по закрытой подписке и должностным лицам администрации на льготных условиях. Позднее была определена единая обязательная квота акций, выставляемых на чековый аукцион, в 29% от общего числа. Первый тип заявки — без указания минимума акций за 1 чек — должен удовлетворяться полностью, второй — с указанием предельной цены — в зависимости от спроса на акции. С учетом опыта проведения первых аукционов была также предусмотрена возможность дробления номинала акции для удовлетворения всех заявок первого типа.

Несмотря на довольно жесткое законодательство, в течение всего срока проведения аукционов сохранялись такие негативные тенденции, как сопротивление властей в ряде регионов (по данным Аналитического центра администрации Президента РФ, в 1993 г. в 30—40% регионов было реализовано менее 3% чеков, а 10 регионов обеспечивали 50% продаж всех акций) и отраслевых министерств.

Первые восемь показательных чековых аукционов прошли в декабре 1992 г. в Москве, Санкт-Петербурге, Владимире, Нижнем Новгороде и ряде других городов. Всего же в декабре 1992 г. — июне 1994 г. в 86 регионах России на чековых аукционах были выставлены акции более 15 тыс. предприятий с суммарным уставным капиталом более 1,1 трлн. рублей и с числом занятых свыше 17 млн. человек, или почти 2/3 занятых в промышленности.

Таблица 3. Результаты чековых аукционов в Российской Федерации по месяцам, к 1 июля 1994г.







кол-во предпр.

число регионов, в которых проведены аукционы

сумм. уст. кап., млрд. руб.

число занятых на предпр, тыс. чел.

суммарный проданный уст. кап.

число принятых чеков

Декабрь 1992 г.

18

9

3,0

42

0,51

0,16

1993г.













Январь

107

26

5,7

184

0,60

0,15

Февраль

195

40

6,4

174

1,49

0,54

Март

436

56

22,5

525

5,27

2,25

Апрель

618

69

30,1

811

7,03

4,43

Май

577

72

23,3

519

4,60

3,62

Июнь

878

79

27,8

767

6,36

4,28

Июль

895

81

35,0

690

8,14

6,64

Август

871

81

33,0

737

6,80

4,45

Сентябрь

792

83

37,8

792

7,39

4,71

Октябрь

961

83

45,2

896

8,35

4,41

Ноябрь

934

83

46,3

805

8,64

2,78

Декабрь

1021

83

48,1

976

8,70

3,38

1994г.













Январь

733

84

46,0

635

9,07

3,09

Февраль

779

86

60,8

1266

13,6

4,51

Март

967

86

109,8

1017

16,6

8,90

Апрель

1057

86

96,6

1206

16,4

13,2

Май

1119

86

69,3

1070

16,0

8,0

Июнь

2621

86

386,3

3234

55,4

23,7

Всего по аукционам

15779

86

1151

17816

202,8

104



В среднем на аукционы выставлялось 18,9% акций каждого предприятия (против 29 по закону), всего же за чеки продавалось — с учетом закрытой подписки — в среднем 71% акций (против положенных 80%).

Уставный капитал самих АО, акции которых выносились на чековые аукционы, колеблется от 1—2 млн. до 30 млрд. рублей (РАО "Норильский никель"), при среднем по России около 100 млн. рублей. Не меньший разброс характерен и для доли уставного капитала, выносимой на аукцион: минимум 3%, как АО "Строитель" во Владивостоке, и максимум 60%, как АО "Свердловскдорстрой".

По оценкам ГКИ, максимальным спросом пользовались (до появления акций ТЭК) акции отдельных предприятий машиностроения, пищевой, табачной, мебельной, деревообрабатывающей отраслей, гостиниц, предприятий в наиболее "престижных" регионах, а также крупнейших (в расчете на ликвидность их акций) и небольших (в расчете на скорейшее установление контроля). При этом наблюдался очень заметный разброс курсов в зависимости от региона при среднем взвешенном по всем аукционам в 1,8.

Наиболее дешевые акции были типичны для аукционов провинциальных предприятий (до 405 тысячерублевых акций за 1 чек), а рекорды по наиболее дорогим акциям ставили мелкие столичные предприятия в центре города. В среднем же отмечена прямо пропорциональная зависимость между количеством выставляемых акций (соответственно размером уставного капитала предприятия) и аукционным курсом.

Анализ "отраслевой структуры" чеков, вложенных через чековые аукционы, показывает, что 70% из них приходится на предприятия восьми отраслей: машиностроение (11,4%), металлургия (11,1%), химическая промышленность (10,5%), нефте- и газодобыча (9,1%), нефтепереработка (8,9%), электроэнергетика (8,1%), почта и связь (5,8%), транспортное машиностроение (5,0 %).



Заключение



Главным результатом приватизации явилось то, что в России возникла принципиально новая система собственности, которая должна обеспечить повышение эффективности производства и подлинную демократизацию общества. 





















































Литература:



1. Гайдар Е. Экономические реформы и иерархические структуры.



2. Журавская Е. Приватизация в России: законодательство и реальный процесс.



3. Михайлов С. О некоторых итогах приватизации в 1993 г.



4. Радыгин А. Реформа собственности в России.







15