От мифа к логосу

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПРИРОДЕ ДУШИ. АНТИЧНОСТЬ.

«ОТ МИФА К ЛОГОСУ»





 Формирование понятия о душе развивалось и трансформировалось в процессе развития общечеловеческой мысли: от мифологии к науке. Выделение понятия индивидуальной души проходило параллельно с обособлением философии в самостоятельную дисциплину в рамках религиозно-мифологических воззрений.

  Еще в Древнем Египте понятие индивидуальной души было довольно расплывчатым. Все усилия египтян были направлены на освоение структуры мироздания. Душа занимала подчиненное место по отношению к нему. Поведение людей строго увязывалось с сохранением установленного порядка. Все в природе имеет свой цикл.  Весна – рождение; лето – зрелость; осень – увядание, старость; зима – смерть. Первоначально древние египтяне не отделяли душу от тела. Так в Книге Мертвых есть глава, которая начинается так: «Слава тебе, мой божественный отец Осирис! Я пришел к тебе потому, что ты можешь набальзамировать, да, набальзамировать мои члены, дабы я не погиб и не пришел к концу…». В этом случае гибель ассоциируется с разрушением тела, и нет никакого упоминания о душе.  Чтобы воспрепятствовать разложению тела люди попытались избавиться от него, расчленив и спалив его в огне, а затем изобрели метод бальзамирования. 

     Главной причиной того, что культ Осириса просуществовал в Египте более четырех тысячелетий, было то, что он обещал своим последователям воскресение и вечную жизнь в мире мертвых. В реальность возрождения самого человека было трудно поверить. Но тут оставалась «интеллектуальная лазейка»: предположение о том, что помимо тела есть у человека еще одна сущность - душа, нечто эфемерное, покидающее тело и уходящее в мир иной. 

     Едва ли не первыми в мире египтяне пришли к мысли о существовании бессмертной души. На многих рисунках они изображали ее обычно в виде небольшого крылатого двойника умершего человека. И хотя, согласно мифу, душа попадала в подземные чертоги Осириса, ее крылатость, летучесть делали ее причастной к небу. Не удивительно, что позже у многих народов существовало поверье, что душам праведников уготованы небесные чертоги, а погрязшим в грехах – мрачные подземелья. 

     Египтянам же принадлежит идея о загробном воздаянии душе человеческой за дела земные. О чем свидетельствует суд Осириса или другого бога над грешной или безгрешной душой, после чего одним уготованы муки, а другим – блаженство. Одновременно египтяне считали что, души почивших сохраняют силу и благополучие только благодаря жертвоприношениям живых, то есть устанавливается связь и единство между миром живых и миром мертвых.

     Другой подход к душе и ее месту в мироздании просматривается в развитии религиозно-философской мысли Древней Индии. В Индии последовательно сменялись три типа религиозных систем: ведизм, брахманизм и буддизм, а также джайнизм. В Индии религиозные представления особенно тесно переплетались с философскими или даже «преднаучными». 

     В целом религия ведического периода отличается сравнительной простотой и несложностью. Нельзя говорить ничего определенного о том, что не оставило никаких следов, чему не было свидетелей не только среди людей, но и среди богов, то есть некоего разумного начала. Иначе говоря, без субъекта нет объекта, он превращается в нечто неопределенное, умозрительное. 

     Что касается брахманизма,  принято выделять шесть систем индуизма: Веданту, Мемансу, Санкхью, Ньяу, Вайшешику, Локаята, Йогу. Первые две признают главенство в мире духовного начала, единство и слияния частных душ – Атмана – с всеобщей мировой душой – Брахманом. Локаята утверждает приоритет чувственно воспринимаемого мира, а целью человека – достижение счастья, наслаждение. Наконец, Йога – аскетическое учение, призванное установить господство духа над телом в целях самоусовершенствования. Главной мыслью брахманизма является тождество Атман = Брахман, то есть личная, индивидуальная душа равна вездесущей, все постигающей, вечной душе. Такое двуединство в Древней Греции формулировали просто: человек – микрокосм. Царство Брахмана и вне человека, и в нем самом. «Мир ведом разумом, разум – опора, разумение – Брахман». Речь идет не о методах познания, а о его сущности и основе: очищение своей души от всяческой скверны, от лицемерия, корыстолюбия, властолюбия, тщеславия. Только тогда очищается душа, испытывая радость познания. Люди склонны стремиться к удовольствиям, тогда как мудрый выбирает благо, предпочитая его удовольствию:

Погрязшие в незнании, но

Полагающие себя мудрыми и сведущими,

Глупцы, по извилистым путям блуждающие, 

Подобны слепым, имеющим слепого поводыря.



     В «Катха-упанишадах» Яма, владыка царства мертвых, выступает как мудрец, стремящийся раскрыть живущему смысл жизни, который заключается в осмыслении бренности этой жизни, неизбежности смерти и последующего перевоплощения души, находящейся в вечном круговороте событий. Природное, божественное и человеческое выступает в единстве. Такое триединство – характерная черта индийской мифологии и философии.

     В отличие от брахманизма буддизм наряду с джайнизмом не связывали себя с ведами. Отличие буддистской традиции от брахманизма состоит в качественном своеобразии буддистского самосознания по сравнению с самосознанием, культивируемым брахманистской традицией. Буддизм обретает свою истинность для каждого человека в отдельности. То есть буддистом нельзя родиться – буддистом должно сделаться сознательно. Учение Будды не предполагает поклонения богам. Это резко противоречит воззрениям индуистов, которые верят в активных богов. Однако буддизм, подобно брахманизму, - родное дитя индийской культуры, о чем свидетельствуют как минимум три признака, характерных для обеих этих традиций и для индийской культуры в целом. Во-первых, признание за человеком уникальной способности к духовному саморазвитию, которая радикально отличает людей от иных классов «живых существ», включая богов. Во-вторых, высший смысл человеческого существования трактуется как практическая реализация этой способности – достижение освобождения от жажды чувственного  опыта и эгоцентричной деятельности. В-третьих, смерть человека не есть завершающий факт его существования, она лишь условие обретения субстанциальной душой (в брахманизме) или несубстанциальным сознанием (в буддизме) нового рождения в благоприятной или неблагоприятной форме. Цепь новых рождений обрывается только путем обретения духовного освобождения – единения с мировой душой (в брахманизме) или остановки потока психофизической жизни и перехода  в причинно необусловленное состояние (буддийская нирвана). Будда исходил из того, что жизнь человеческая – череда страданий, радости  убоги и эфемерны. Причины страданий – чрезмерная привязанность к жизни, поиски неуловимого счастья. В чреде превращений душа не знает ни покоя, ни постоянной радости, ни утешения. Только отрешение от жажды жизни и наслаждений дарует истинное благо – переход в последнее высшее состояние – нирвану (для внешнего наблюдателя – смерть, для того, кто испытал – вечное блаженство небытия).

      «Если авторы ригведийских гимнов были, прежде всего, певцами и поэтами, то авторы Упанишад и Великий Будда - это уже философы и мудрецы.» В центре их внимания находятся вопросы о человеке, его сущности, истинных ценностях и целях его бытия, вопросы, глубоко волновавшие мыслителей и античной Греции. 

     Представители Милетской школы являются первыми в истории философской мысли стихийными материалистами. Гераклит считает, что в основе всего существующего лежит огонь. Он наделяет огонь разумом и называет «логосом». Гераклит – родоначальник диалектики как науки о единстве и борьбе противоположностей. Человеческую душу Гераклит считал беспредельной, особенно если ее целью является познание.  «Мышление – великое достоинство, и мудрость в том, чтобы говорить истинное и чтобы, прислушиваясь к природе, поступать с ней сообразно». В тоже время философ говорил, что плохими свидетелями являются глаза и уши у людей, имеющих варварские души. Широко известно в связи с этим его высказывание: « Многознание уму не научает». 

     По мнению Демокрита мир состоит из атомов и пустоты. В основе всех вещей лежат атомы, лишенные цвета, вкуса и запаха. С атомистикой связано даже учение Демокрита о душе человека. Когда же человек умирает, его душа распадается на отдельные атомы. «Некоторые люди, не зная о разрушении смертной природы человека, терзаемые дурно проводимой жизнью, пребывая в треволнениях и страхах, измышляют лживые басни о том, что будет после смерти».  

     Ярким представителем материалистов является Гиппократ. Он также признает природу как основополагающий фактор бытия, одновременно как врач-практик, он признает ограниченные возможности человеческой души, но призывает к ее совершенствованию. «Праздность и ничегонеделанье влекут за собой порочность и нездоровье – напротив того, устремление ума к чему-либо приносит за собой бодрость, вечно направленную к укреплению жизни». 

     Соглашаясь с философами Милетской школы в том, что «есть одно только благо – знание и одно только зло – невежество», Сократ считал, что знание содержится в душе человека от рождения, надо только помочь ему появиться на свет. Афинский философ – родоначальник диалектики как метода отыскания истины, путем постановки наводящих вопросов говорил, что своими речами он помогает родиться истине в душе собеседника.

      Последователем Сократа был его ученик, основатель Афинской школы (будущей Академии Платона), Платон. В своем философском учении мыслитель противопоставляет два мира: чувственный мир (мир вещей) и мир идей. «Мир вещей» – чувственный мир, мы его видим, ощущаем. «Мир идей» можно постичь только умом. Чтобы прояснить наиболее сложные моменты своего учения, Платон прибегал к особому мифотворчеству. В мифе о пещере рассматривается картина человеческого познания в мире. Человек предстает в виде узника, сидящего спиной к входу в пещеру. Он видит лишь отблески костров, что горят снаружи, и неясные тени, то есть не истинную реальность, а только отблески идей. В мифе о колеснице философ рисует свое представление о душе человека как о вознице, который управляет колесницей, запряженной черными и белыми конями. При этом белый конь – благородные чувства, а черный – низкие страсти. От того, какой из коней возьмет верх, зависит, увидит ли душа царство Идей. Кроме того в диалоге «Государство» Платон разделил граждан на три класса: философы – правители; стратеги - воины; земледельцы, ремесленники. В основе этого деления – структура души человека. Эти три класса соответствуют трем началам человеческой души: рассудительность, пыл, вожделение.

      Аристотель был единственным учеником  Платона, который осмелился с ним  спорить. Он видел уязвимые места в учениях Платона о мире идей и вещей. Аристотель выстроил своеобразную «лестницу познания», первой ступенькой которой является чувственное восприятие (слух, зрение, обоняние, вкус). Вторая ступень – представление – возникает на основе чувственного восприятия. Затем следует опыт на основании памяти, свойственный только человеку. Аристотелю принадлежит первый психологический трактат «О душе», где ученый подразделил души на следующие виды: вегетативные (растения), чувственные (животные) и разумные (человек). Разумная душа человека, в отличие от всех остальных, после смерти непременно соединяется с Космическим разумом.       Основатель Ликея, учитель Александра Великого создал свою философскую доктрину. Философия Аристотеля делится на теоретическую, практическую и творческую. Цель теоретической – знание ради знания, практической – знание ради деятельности, творческой – знание ради творчества.

     Существенным различием способов философствования Платона и Аристотеля  является то, что дело Платона – литература. Сказание, а не собственно рассуждение, у него на первом месте. А у Аристотеля – именно рассуждение. Платон больше писатель, Аристотель – ученый. Переход от сказания к рассуждению или от поэзии к философии рассматривается в истории как свидетельство прогресса. Сложилась даже формула, фиксирующая этот переход, - от мифа к логосу.  

         



































































СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ



Р. К. Баландин  «Сто великих богов». Москва «Вече» 2002 г.

Серия восточной литературы «Мудрость веков» «Буддистский взгляд на мир» СПб  «Андреев и сыновья» 1994 г.

Антология мысли «Мыслители Греции» Москва «Эксмо-пресс» «Фолио» Харьков 1998 г.

«Философы» Краткий биографический словарь «Рипол классик» Москва 2002 г.

А. П. Кондрашов, И. И. Комарова «Великие мысли великих людей» Москва «Рипол классик» 2002 г.

Р. Ю. Виппер «Лекции по истории Греции» Ростов-на-Дону «Феникс» 1995 г. 





























1