Глобальные проблемы современности

Глобальные проблемы современности

П.В. Сергеев

На рубеже третьего тысячелетия мировое сообщество пришло к необходимости переосмысления путей общественного развития. Как справедливо полагают отечественные исследователи, превалировавшая ранее концепция экономического роста, подходившая к анализу материального производства с чисто экономической точки зрения, была применима, пока природные ресурсы казались неисчерпаемыми в силу ограниченного воздействия производственной деятельности человека. Однако в настоящее время общество приходит к пониманию того, что экономическая деятельность является лишь частью общечеловеческой деятельности и экономическое развитие целесообразнее рассматривать в рамках более широкой концепции общественного развития [см.: 6, с. 436].

Не случайно уже в конце XX века все более важное значение придается изучению проблем демографии; продовольственного обеспечения населения планеты; ресурсов и их восполнения; обеспечения безопасности и мира; охраны окружающей среды и др. Общим для всех глобальных проблем является их универсальный характер, так как они являются порождением современной цивилизации.

Проявление и последующее обострение этих проблем в планетарном масштабе настоятельно требуют их тщательного рассмотрения и поиска путей их решения также на глобальном уровне. [См. Примечание.]

Демография: динамика, процессы и тенденции

На современном этапе развития цивилизации широко признаются значимость и ценность человеческих ресурсов. Поэтому протекающие на планете демографические процессы заслуживают самого пристального внимания и исследования. 

Нарастающая напряженность в этой сфере прежде всего связывается с так называемым «демографическим взрывом», достаточно четко проявившимся уже с середины XX века и ставшим одной из характерных черт современной эпохи. Об интенсивности этого процесса красноречиво свидетельствуют следующие статистические данные. Опубликованные экспертами ООН, они иллюстрируют динамику прироста мирового населения за последние полтора столетия:

Таблица 6

Годы

1850

1930

1960

1975

1986

2000

(прогноз)

Численность населения мира (млрд. человек)

1,0

2,0

3,0

4,0

5,0

Свыше 6,0

Так, число жителей планеты лишь к середине прошлого века впервые достигло миллиардной отметки, а согласно новейшим оценкам, к 2000 году население стран мира может увеличиться до 6,03 млрд. человек (к 2015 году - до 7,47 млрд. человек). Следовательно, только во второй половине XX века численность населения планеты возрастет также более чем вдвое. Столь высокие темпы его роста оказывались невозможными на протяжении многих тысячелетий всего предыдущего развития.

При этом следует учитывать, что свыше 80% современного и еще большая доля перспективного прироста мирового населения (в отличие от прошлых периодов) приходится на развивающиеся страны. Так, в конце XX века примерно 60% мирового населения проживает в Азии; почти 12% - в Африке; 8% - в Латинской Америке; 6,3% - в Северной Америке; 6,2% - в регионе Западной Европы; 2,6% - в России и только около 1,0% - в Австралии и Океании.

Не вызывает сомнений, что важнейшим фактором, обусловившим такой «демографический взрыв», является специфическое, противоречивое взаимодействие и переплетение прогресса и отсталости в странах развивающегося мира.

Так, распространение современных средств медицины, приведшее к значительному снижению детской смертности, и установление контроля над инфекционными заболеваниями, расширение масштабов продовольственного снабжения населения этих стран как за счет роста собственного производства продуктов питания, так и путем увеличения импорта способствовали резкому возрастанию темпов прироста населения.

Кроме того, и поныне страны развивающегося мира отличают и экономическая отсталость, и известный консерватизм в сфере социальных отношений, и господство традиционных моральных, религиозных и иных представлений на фоне сравнительно невысокого уровня грамотности.

Перечисленные факторы задержали на довольно длительный срок переход развивающихся стран от типа воспроизводства населения, характерного для натуральнохозяйственных способов производства с их высокой рождаемостью и смертностью, а потому и крайне небольшим приростом населения, к современному типу его воспроизводства с низким темпом прироста населения, определяемым низкой рождаемостью при низком уровне смертности и сравнительно высокой продолжительности жизни.

Подобные сдвиги происходили в прошлом и в зоне промышленно развитых стран, где также имел место своего рода «демографический взрыв», хотя и более растянутый по времени. Но протекавшие тогда «взрывные» демографические процессы из-за сравнительно небольших абсолютных размеров населения и ограниченности их территориями немногих стран не превратились в глобальную проблему.

Таким образом, на современном этапе в развивающихся странах сложился своеобразный переходный тип воспроизводства населения, при котором снижение смертности не сопровождается соответствующим сокращением рождаемости.

Таким образом, демографические процессы в развивающейся зоне сегодня отличаются столь бурными формами и такой интенсивностью, что создается немало осложнений. Все это и привело к проявлению глобальной демографической проблемы.

По мнению экспертов-демографов, подобный «переходный период» может продлиться в развивающихся странах до середины XXI века, в связи с чем численность мирового населения, вероятно, стабилизируется к 2100 г. на уровне 10,5 млрд. человек. К этому периоду уже 95% всего населения планеты будут проживать в современной развивающейся зоне.

Перспективы ослабления «демографической напряженности» и последующего решения этой проблемы специалисты определяют следующим образом.

В связи с тем, что темпы естественного прироста населения складываются из взаимодействия двух основных демографических показателей — рождаемости и смертности, а последние, в свою очередь, зависят от уровня развития общества (экономического, социального, культурного и т. д.), отсталость развивающихся стран служит одной из причин высоких темпов естественного прироста населения этой зоны (2,3-3,0% по сравнению с 0,7% в промышленно развитых странах). В то же время в развивающихся странах действует общая закономерность возрастания роли социально-психологических факторов на фоне относительного снижения роли естественно-биологических факторов. Поэтому и проявляется довольно устойчивая тенденция к снижению рождаемости по мере достижения страной более высокого уровня развития.

С другой стороны, отличий развивающихся стран от промышленно развитых держав по уровню смертности заметно меньше. Именно в этой области отмечается наиболее впечатляющий прогресс развивающейся зоны. Серьезные последствия демографических процессов, протекающих в развивающихся странах, связаны и с обратным воздействием демографической проблемы на отсталость.

Кроме этого, в развивающейся зоне происходит формирование специфической возрастной структуры населения, в которой несоразмерно большой удельный вес занимает молодежь до 17 лет (свыше 2/5 населения в этих странах в среднем по сравнению с 1/3 в развитых странах). Соответственно меньшая доля принадлежит населению в трудоспособном возрасте (чуть выше 1/2 по сравнению с 2/3 в странах Запада). То есть чем выше коэффициент иждивенчества, тем более ограниченны возможности повышения жизненного уровня населения.

На современном этапе в общественном сознании развивающихся стран в понятие демографической проблемы включается не только то, что относится к демографическим процессам как таковым, но и увеличение продолжительности и качества жизни населения. Таким образом, по своему содержанию демографическая проблема оказывается тесно связанной с проблемой преодоления их хозяйственной и иной отсталости.

Такой подход становится в последнее время особенно актуальным в связи с тем, что многие страны мира, в первую очередь те, которые в большей мере ощущают зависимость развития от решения демографической проблемы, вырабатывают и осуществляют активную демографическую политику, приносящую довольно эффективные результаты. Разнообразные программы планирования семьи стали претворяться в жизнь. Поэтому можно надеяться, что международное сообщество осознало серьезность и масштабность демографических проблем, а также и их тесную взаимосвязь с экономическим и социальным развитием всех стран и регионов.

Продовольственное обеспечение населения планеты

Другой, не менее важной и острой глобальной проблемой человечества является продовольственная проблема, поскольку она непосредственно относится к самому физическому существованию сотен миллионов людей. В последнее время ее проявления носят довольно драматический характер, так как несут в себе отпечаток противоречий современной технологической цивилизации.

Судить об истинных масштабах и остроте продовольственной проблемы можно на основе данных исследований, приводимых Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО).

По статистике ФАО, численность голодающих на планете составляет ныне около 500 млн. человек, из которых примерно 240 млн. человек обречены в результате голода на болезни и смерть. Тем не менее прямой голод не исчерпывает всей картины. От различных форм и стадий недоедания в мире сегодня страдает свыше 1 млрд. человек. При этом недоедание зачастую внешне малозаметно. Согласно существующим оценкам, так называемое «невидимое голодание» в настоящее время охватывает до 1/4 детского населения развивающегося мира.

Ныне различные формы недоедания во многих развивающихся странах являются весьма распространенным явлением для широких масс населения. Это объясняется тем, что традиционные рационы могут обеспечивать достаточное количество калорий, но не содержат необходимого минимума белков, жиров и микроэлементов.

Показательно, что нехватка этих важнейших питательных компонентов отрицательно сказывается на здоровье людей и имеет своим следствием относительно низкое качество рабочей силы, которая зачастую малопригодна для использования в современном секторе хозяйства развивающихся стран.

По-прежнему часто наблюдаемый недостаток жизненно важных компонентов в рационе многих жителей развивающихся стран приводит к целому ряду серьезных заболеваний, которым в наибольшей мере подвержены дети и молодежь (например, пищевая дистрофия). Возможны и такие тяжелые заболевания, которые приводят к серьезному поражению тканей организма.

Исследования авторитетных экспертов свидетельствуют, что в наибольшей степени страдает от недостатка белков, жиров и даже калорий в пище население наименее продвинувшихся по пути развития стран, к которым относятся многие страны Африки (особенно Судано-Сахельской зоны).

Как известно, и голод, и недоедание существуют давно, от самых истоков истории человечества. И в течение долгого времени главным фактором, который их обусловливал, было недостаточное развитие сельскохозяйственного производства.

Однако на современном этапе, в эпоху научно-технической революции, производительные силы человечества, в том числе и в сфере сельского хозяйства, достигли такого уровня развития, что в принципе они способны обеспечить продовольствием в несколько раз больше людей, чем в настоящее время проживает на нашей планете.

Так, согласно расчетам английских экспертов, даже при нынешних методах обработки земли можно обеспечить продовольствием свыше 10 млрд. человек. Но человечество крайне непроизводительно использует обрабатываемые земли. По некоторым оценкам, из 149 млн. кв. км суши пригодными для сельскохозяйственной обработки считаются только 45 млн. кв. км, при этом обрабатывается менее 1/3 таких земель.

Согласно оценкам специалистов, сегодня для выращивания сельскохозяйственных культур, экспортируемых в индустриально развитые страны, в Азии, Африке и Латинской Америке используется до 1/4 всех пахотных, причем лучших земель. В ряде случаев практически весь урожай той или иной культуры направляется в страну, капитал которой был вложен в данное сельскохозяйственное предприятие.

Не случайно поэтому, что вовлеченность развивающихся стран в систему мирового хозяйства, их специализация на производстве тропических и технических культур могут снижать их продовольственное обеспечение, его автономность, ставя его в зависимость от их экспортной выручки. Недопроизводство продовольствия в развивающихся странах сопровождается перепроизводством в них тропических культур, что неблагоприятно сказывается на ценах последних и уменьшает количество продовольствия, для приобретения которого используется выручка от их реализации на внешнем рынке.

При этом важно иметь в виду, что к тем же результатам приводит и торговая политика стран развитой зоны, зачастую произвольно устанавливающих квоты поставок тропических культур, тарифы, препятствующие ввозу обработанной на месте производства сельскохозяйственной продукции, жесткие стандарты и санитарные нормы для импортируемого сырья.

Совершенно очевидно, что в обширных районах, составляющих периферию мирового хозяйства, по-прежнему ощущается недостаток средств, поступающих на развитие земледелия этих государств, а господство устаревших производственных отношений в деревне нередко делает невозможным придание импульса развитию сельскохозяйственного производства и эффективному освоению даже получаемых ограниченных ресурсов.

Продолжающее сохраняться превосходство развитых стран над развивающимися в области производства продовольствия достигается, среди прочих факторов, во многом за счет государственных (и межгосударственных) субсидий. Не секрет, что в ряде развивающихся стран такие капиталовложения могли бы принести существенно больший результат. Поэтому субсидирование сельскохозяйственного производства в ведущих промышленно развитых странах наряду с более высоким здесь развитием производительных сил в сельском хозяйстве по сравнению с развивающимися странами делает для последних труднодостижимой задачу повысить интенсивность и продуктивность своего земледелия в обозримом будущем. Однако это могло бы способствовать избавлению широких масс населения развивающегося мира от голода и недоедания.

Поскольку продовольственная проблема приобрела глобальные масштабы и характер, ее радикальное решение связывается с перспективами рационального распределения производственных ресурсов на всей планете. Человечество создало достаточно мощные производительные силы сельского хозяйства: во второй половине XX века в мировом земледелии произошли такие качественные сдвиги, как переход к системе машин в сельском хозяйстве на базе использования высокоурожайных, гибридных семян («зеленая революция»), широкое развитие агропромышленной интеграции и становление агропромышленного комплекса, биотехнологическая революция. Использование всех этих достижений цивилизации для обеспечения населения развивающихся стран необходимым для нормальной жизни продовольствием помогло бы решить эту глобальную проблему современности.

Топливно-сырьевая ситуация в современном мире

Как уже подчеркивалось выше, современная цивилизация постоянно расширяет потребление природных ресурсов на фоне соответствующего роста отходов производства и потребления.

Это не может не вызывать увеличения затрат на борьбу с загрязнением окружающей среды. Как следствие, ныне общество должно постоянно повышать известную долю национального дохода, которая компенсирует затраты на извлечение природных ресурсов и охрану среды обитания человека. Это, в свою очередь, приводит к ограничению темпов экономического роста.

Исследование причин нарастания ряда столь негативных тенденций требует рассмотрения в первую очередь вопроса о дефицитности различных природных ресурсов, которыми располагает современная цивилизация.

На нынешнем этапе развития в мире действительно существует ряд природных ограничений. Так, на основе оценки количества топлива по трем базовым категориям - разведанные, возможные, вероятные - следует предположить, что мировых запасов угля «хватит» примерно на 600 лет, нефти - на 90, природного газа - на 50 и урана - на 27 лет. Иными словами, все виды топлива по всем категориям могут быть исчерпаны за 800 лет. Но если производство различных видов энергии будет расти сегодняшними темпами, то все виды используемого сейчас топлива будут истрачены через 130 лет, то есть в начале XXII века.

И все же прогнозируется, что уже к 2000 году спрос на минеральное сырье в мире увеличится в 3 раза по сравнению с уровнем последних десятилетий уходящего XX века.

Однако даже сейчас в ряде стран богатые месторождения практически выработаны до конца или близки к истощению. Не секрет, что аналогичная ситуация наблюдается и по ряду других видов полезных ископаемых.

Тем не менее вряд ли целесообразно утверждать о существовании дефицита природных ресурсов на планете.

Ныне человечество вовлекло в хозяйственный оборот меньшую часть ресурсов Земли: глубина разрезов не превышает 700 м, шахт - 2,5 км, скважин -10 тыс. м. Наконец, основные резервы сбережения ресурсов содержатся в зачастую отсталых технологиях, не позволяющих использовать значительную часть природных ресурсов. Так, используемые ныне технологии извлекают не более 2/5 потенциальных запасов нефти, а коэффициент полезного использования добытых энергетических ресурсов ограничен 30—35%.

Кроме того, распределение природных запасов сырья и энергии по регионам и странам мира крайне неравномерно. Это также способствует обострению топливно-сырьевой проблемы.

Как известно, значительная часть существующих и перспективных мировых запасов полезных ископаемых сосредоточена в развивающейся зоне. Ныне удельный вес развивающихся стран в запасах важнейших видов сырья среди государств с рыночной экономикой составляет, по оценке, от 30—40% (железная руда, молибден, уран и др.) до 60—90% (кобальт, нефть, никель, олово, природный газ, фосфаты и др.). Уже к середине 80-х годов в этих странах было сосредоточено более 2/3 промышленных запасов 8 из 17 важнейших видов сырья.

Следует также иметь в виду, что их недра все еще сравнительно мало изучены. Еще к началу 80-х гг. доказанные запасы минерального сырья на единицу площади в бывших колониях и зависимых странах были примерно в 2 раза меньше, чем в центрах мирового хозяйства. Это - еще одно проявление экономической отсталости развивающегося мира. Использование достижений науки и техники, в частности космической геологии, позволило бы более полно изучить территорию земного шара, лучше оценить существующие месторождения, ускорить открытие новых. В наибольшей мере это относится к недрам стран развивающегося мира. Примером может служить сравнительно недавно открытое в Бразилии гигантское месторождение, где содержится 17 видов минерального сырья, в том числе 18 млрд. т железной руды, 3,2 млрд. т бокситов, 1 млрд. т никеля.

Немаловажно и более высокое качество полезных ископаемых в развивающихся странах. Так, в США медная руда разрабатывается при содержании меди 0,7%, тогда как в Чили - 1,1%, в Замбии - 3,0%, в Заире - 3,9% (и это характерно не только для медьсодержащих руд). Более высокое качество руд в этих странах определяет их конкурентоспособность в условиях научно-технической отсталости и слабости финансовой базы.

Перечисленные факты наглядно свидетельствуют о том, что современный топливно-сырьевой потенциал развивающегося мира достаточно высок с точки зрения как количества, так и его качества.

Тем не менее за высоким в целом уровнем «обеспеченности» развивающейся зоны разнообразными полезными ископаемыми скрываются существенные различия между отдельными странами и регионами. Подавляющая часть разведанных запасов топлива и сырья сосредоточена приблизительно в 45 из 130 государств и территорий развивающегося мира. Однако лишь в 10 из этих 45 стран обнаружено более 3 видов полезных ископаемых, а в прочих - только один-два вида. Поэтому лишь некоторые, самые крупные страны могут использовать собственный более или менее диверсифицированный добывающий комплекс в качестве материальной базы создания многоотраслевой обрабатывающей промышленности. В их число входят Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Индия, Мексика, Перу, а также отчасти Боливия, Заир, Иран. Но и для этих стран проблема обеспечения топливом и сырьем в процессе индустриализации становится все более острой. Не случайно даже Бразилия, располагающая наиболее диверсифицированным сырьевым хозяйством, в последнее время вынуждена была во всевозрастающих масштабах обращаться к импорту сырья.

Эксплуатация природных ресурсов развивающихся стран имеет весьма длительную историю. Уже в XVII веке Ост-Индские компании вывозили медь Катанги в Европу. Освоение топливно-сырьевого потенциала в этой зоне осуществлялось преимущественно сырьевыми монополиями промышленно развитых стран и носило четко выраженный грабительский характер. Так, например, все налоги, выплаченные американской компанией «Кеннекот» правительству Чили в 1913—1924 гг., составили менее 1,0% ее продаж. Кроме того, долгое время производственная специализация некоторых из колоний ассоциировалась с действовавшими на их территориях компаниями: Чили была, по существу, вотчиной американской «Анаконды», Заир — бельгийской «Юнион миньер», а «Рио Тинто зинк» практически бесконтрольно действовала в располагающих запасами минерального сырья британских колониях.

Как известно, становление и развитие горнодобывающей промышленности содействовало созданию определенных предпосылок к экономическому росту этих стран. Но такое развитие деформировало местные хозяйственные структуры, придав им однобокий характер, где ведущие позиции заняли «анклавы», полностью зависимые от иностранных компаний и мирового рынка. Это не столько создавало условия для общего хозяйственного подъема, сколько способствовало консервации основного массива традиционных социально-экономических структур. Узкая сырьевая, нередко монотоварная специализация этих стран на производстве и экспорте полезных ископаемых в условиях их социально-экономической отсталости практически исключала реальность и перспективы интеграции сырьевого сектора с остальными сферами местного хозяйства.

С обретением суверенитета развивающиеся страны получили известные возможности для эксплуатации своих природных богатств, руководствуясь прежде всего собственными национальными интересами. Ныне наряду с перестройкой и интеграцией разобщенных экономических структур, повышением степени включенности добывающей промышленности в народнохозяйственный комплекс развивающиеся страны должны уделять серьезное внимание развитию самого топливно-сырьевого сектора, который, выступая источником иностранной валюты, видимо, еще долгое время будет в немалой степени определять возможности их экономического роста.

Таким образом, пути смягчения и перспективы решения топливно-сырьевой проблемы связываются ныне с повышением потенциала развивающихся стран в сфере горнодобывающего комплекса (что предполагает и расширение геологоразведочных работ в этой зоне), диверсификации продукции обрабатывающей промышленности, перехода к использованию новых технологий.

Кроме того, существуют также и неисчерпаемые ресурсы — такие, как энергия ветра и солнца, морских приливов и др.

Тем не менее человечество пока использует преимущественно традиционные, ограниченные ресурсы и не обращается к новым возможностям. Среди основных причин сложившейся ситуации находится прежде всего недостаточный уровень развития науки и техники, который не позволяет, например, утилизировать энергию морских течений и приливов. Во-вторых, весьма существенными представляются затраты по созданию и внедрению новых технологий. Многие проекты, технически осуществимые уже сейчас, тем не менее не реализуются из-за недостатка средств у каждой отдельной страны.

Так, подготовленный в недавнем прошлом проект орошения Африки и Австралии посредством транспортировки к их побережью айсбергов, технически вполне доступный уже сейчас, требует объединения усилий мирового сообщества.

Наконец, слабая экономическая заинтересованность в применении новых технологий приводит к консервации устаревших методов.

Подводя некоторые итоги рассмотрения причин возникновения и обострения на современном этапе такой глобальной проблемы, как топливно-сырьевая, вполне можно утверждать, что проявившийся в недавнем прошлом дефицит природных ресурсов связан в значительной степени с относительной слабостью их разведки, неэффективной добычей, переработкой и использованием этих источников.

Но тем не менее человечество имеет вполне реальные потенциальные возможности для преодоления «дефицита ресурсов» на основе новейших достижений науки и техники, рационального их использования.

Сохранение мира, разоружение и конверсия военного производства

На протяжении современной (после окончания второй мировой войны) истории человечество затратило на вооружение гигантские средства. Так, по оценке экспертов, только с 1950 г. по 1990 г. общемировые расходы на военные цели составили примерно 20 трлн. долларов США. США ежегодно расходовали на эти цели до 300 млрд. долларов. (Реальная цифра военных расходов бывшего СССР составляла на рубеже 90-х гг., согласно данным Международного института стратегических исследований в Лондоне, 200-220 млрд. рублей в год.)

При этом доля военных расходов в валовом национальном продукте составляла: в США - менее 6%, в ФРГ - около 3%, в Японии - 1%. Число занятых в военной промышленности достигало: в США - 3,35 млн. человек, в ФРГ -290 тыс. человек, в Швеции - 28 тыс. человек.

Следствием накопления конфликтного потенциала в развивающейся зоне (резкая поляризация доходов различных слоев населения, рост нищеты, социальной несправедливости, безработицы, хозяйственные диспропорции, издержки «демонстрационного эффекта», коррупция, периодические военные столкновения как внутреннего, так и межгосударственного характера, пр.) явился весьма заметный рост военных расходов, который в ряде случаев мог принимать характер и масштабы гонки вооружений.

Таким образом, складывалась парадоксальная ситуация: с одной стороны, это - экономические трудности и различные кризисные явления, усиление неустойчивости хозяйственного роста, крайняя нужда в ресурсах для развития; с другой стороны, постоянно нарастающий процесс милитаризации экономики, выражающийся прежде всего в высоких темпах роста военных расходов и значительном повышении доли его во всемирных тратах на вооружение, ничем не оправданное расточительство ресурсов. Так, с 1970 г. по 1985 г. удельный вес развивающихся стран в мировых военных расходах возрос с 7,2 до 17,7%, а сумма достигла в середине прошедшего десятилетия 150 млрд. долларов США.

При этом исследователи проблемы рассматривают стремление многих независимых государств к интенсификации расходов на вооружение как одно из серьезных, имеющих планетарное значение последствий их слаборазвитости.

Следует иметь в виду, что рост военных расходов выступает первой и наиболее четко определяемой формой милитаризации в развивающихся странах. В Африке, например, только в период 80-х годов военные расходы выросли в 2 раза. Их удельный вес в валовом национальном продукте стал зачастую выше, чем в развитых странах.

При этом в Латинской Америке военные расходы по сравнению с недавним прошлым несколько сократились, что объясняется превращением военных статей в тяжкое бремя для хозяйства стран региона. Это фактически признали лидеры многих латиноамериканских стран, подписав декларацию в поддержку сбалансированного сокращения военных бюджетов и выделения из сэкономленных таким образом средств дополнительных ресурсов для социального и экономического развития своих стран.

В Азии в конце текущего столетия сложилась весьма пестрая картина, в которой преобладает тенденция к росту военных ассигнований: в одних странах -под воздействием агрессивной политики реакционных сил, поощряемых внешними силами, в других - как противодействие этой политике для обеспечения собственной безопасности.

Как известно, растущие военные расходы оказывают прямое негативное воздействие на государственный бюджет. Тем более, что рост удельного веса военных расходов в бюджетах развивающихся стран происходит одновременно с резким сокращением его доли, используемой на образование и здравоохранение, то есть на развитие тех сфер социального обслуживания населения, в которых такие страны испытывают особенно острую нужду. При этом страны с наименьшим национальным доходом на душу населения, как правило, выделяют на военные отрасли большую часть своего бюджета, чем промышленно развитые государства. Очевидно, что именно на рост военных расходов ложится главная ответственность за возрастание бюджетных дефицитов, что затем вызывает усиление инфляции, приводящей к тяжелым экономическим и социальным осложнениям.

В связи с тем, что в некоторых развивающихся странах госбюджет не выдерживает тяжести военных расходов, предпринимаются попытки перевести вооруженные силы на своеобразное «самофинансирование» (использование доходов от продажи старого снаряжения, техники и оборудования), создающее иллюзию независимости увеличения реальных военных расходов от состояния экономики страны. Но эти меры не в состоянии реально уменьшить тот ущерб, который наносится непроизводительной тратой материальных и финансовых ресурсов на военные нужды.

Необходимо также иметь в виду, что негативное воздействие военных расходов на экономическое развитие страны может проявляться не только непосредственно, единовременно. Оно, как правило, приобретает длительный характер. На современном этапе экономике многих развивающихся стран приходится расплачиваться за чрезмерные военные расходы прошлых лет. Неизбежный спутник милитаризации — государственный долг — остается в наследство на долгие годы после выхода из строя устаревшей военной техники. Нынешнее поколение людей страдает не только от текущих военных трат, но и от тех, которые производили прежние власти. А продолжая наращивать военный сектор сегодня, правительства обрекают на экономические бедствия будущие поколения населения своих стран.

Кроме того, милитаризация извращает сущность научно-технического прогресса в современном обществе, обращая высшие достижения человеческого интеллекта на создание все более мощных и совершенных средств уничтожения людей. Научно-технический прогресс определяет такие сдвиги в самой структуре военного хозяйства, которые повышают удельный вес расходов на техническое обеспечение по сравнению с расходами на содержание личного состава вооруженных сил.

Понятно, что для развивающихся стран это создает дополнительные экономические трудности, так как основная часть технического обеспечения их вооруженных сил представляет собой «импортный компонент» их военного потенциала. Так, общая сумма импорта вооружений и военных материалов развивающимися странами с 60-х по 70-е годы увеличилась в 4 раза, а на нынешнем этапе этот показатель еще более возрос. В эти страны направляется до 3/4 всего оружия, поступающего на мировой рынок. По расчетам журнала «Саут», на задолженность, связанную с импортом оружия, приходится до 1/4 всего внешнего долга развивающегося мира (возможно, даже больше, так как многие материалы, используемые в военных целях или необходимые для расширения военного потенциала, во внешнеторговой статистике проходят по невоенным статьям: горючее для военных самолетов и иной боевой техники практически не отличается от нефтяных продуктов, предназначенных для невоенного использования). Рост импорта таких и подобных материалов, вызываемый увеличением их потребления в военных целях, официально не включается в военный импорт, хотя его воздействие на платежный баланс и на задолженность ничем не отличается от импорта оружия.

Кроме того, импорт военных материалов подрывает процесс экономического развития и ухудшает социальное положение населения, лишая развивающиеся страны многих из тех импортных товаров, которые им необходимы.

Наконец, накопление оружия по импорту создает иллюзию военного могущества и возможности одержания легкой военной победы над своими соседями, что ведет к опасности развязывания разрушительных внутренних и межгосударственных конфликтов. Сочетание тупиковой ситуации в разрешении социально-экономических проблем, накала внутренней социальной напряженности, элементов крайнего авантюризма в руководстве какой-либо страны способно вызвать потрясения, являющиеся детонатором военных столкновений глобального масштаба.

Новые подходы к проблемам безопасности и сохранения мира, утвердившиеся в мировом сообществе со второй половины 80-х гг., поставили проблему перехода от экономики вооружения к экономике разоружения, или проблему конверсии военного производства, которую можно определить как последовательный перевод ресурсов, производственных мощностей и людей из военной в гражданскую сферу.

Тем не менее необходимость и целесообразность конверсии не воспринимаются однозначно, на пути ее осуществления появляются экономические и социальные барьеры. Так, около двух столетий продолжается спор о роли военного производства в развитии экономики. На протяжении длительного периода времени прежде всего в странах развитой зоны создавалось и поддерживалось мнение о том, что средства, вложенные в военно-промышленный комплекс, стимулируют экономику, являясь стабилизатором рыночного спроса, обеспечивая загруженность производственных мощностей, создавая рабочие места, стимулируя научно-технический прогресс.

Но, как уже было показано выше, в последние годы подтверждается все шире, что военные расходы тормозят экономическое и технологическое развитие.

Согласно мнению американских ученых, такие расходы носят четко выраженный инфляционный характер, так как заработная плата работников оборонных предприятий, ведя к росту потребительского спроса, не способствует расширению предложения товаров и услуг, а, кроме того, военное производство отвлекает сырье и технических специалистов от гражданских отраслей. Существование же монополизма военно-промышленного комплекса и гарантированный рынок сбыта снижают производительность труда, повышают издержки производства по сравнению с гражданскими отраслями экономики.

Как показывают современные исследования, конверсия не способствует и росту безработицы, поскольку на создание одного рабочего места в военном производстве требуется больше (по некоторым подсчетам, в 4 раза) капитальных вложений, чем в гражданском производстве. Так, каждые 10 млрд. долларов создают на 40 тыс. рабочих мест меньше в военном производстве, чем если бы эти деньги были направлены в гражданские отрасли. Приводятся и такие данные: 1 млрд. долларов США расходов Пентагона на производство дает примерно 48 тыс. рабочих мест, а затраченная в сфере здравоохранения эта сумма создаст 76 тыс., а в системе образования - 100 тыс. новых рабочих мест.

Сложно отрицать, что разработка военной техники привела к появлению ряда технологических новшеств в авиации и других сферах жизни общества. Тем не менее, по данным ООН, в мирных целях используется не более 1/5 исследований в военной технике. Если при этом учесть, что такими разработками, дающими эффективность лишь на 20%, занято 40% всех ученых и инженеров, то становится очевидным, что военные программы тормозят научно-технический прогресс.

Таким образом, становится очевидным, что переключение ресурсов на мирные цели отвечает жизненным интересам всех стран.

Специалисты считают, что использование лишь 10% мировых военных расходов на решение глобальных проблем, организацию совместных международных действий в этой сфере положили бы конец массовому голоду, неграмотности, болезням, позволили бы преодолеть нищету и отсталость сотен миллионов людей, предотвратить экологическую катастрофу на планете.

Тем не менее осуществление конверсии вызывает необходимость решения ряда проблем, поскольку конверсия связана со структурной перестройкой экономики. Предлагаемый перевод предприятий на выпуск гражданской продукции потребует, как считают эксперты, правительственной помощи по типу помощи компаниям, где происходит крупная модернизация производства. Другой не менее важной является проблема повышения экономической эффективности военной промышленности. Как уже подчеркивалось выше, привилегии в снабжении ее сырьем и материалами, завышенные издержки производства, гарантированный сбыт продукции, высокий уровень монополизации приводят к получению неоправданно высокой прибыли в этих отраслях и к снижению конкурентоспособности на коммерческом рынке. Поэтому снижение уровня привилегий оборонных предприятий, которое началось в ряде промышленно развитых стран, является важным условием их выживания в рыночной экономике.

Подготовке условий для проведения конверсии способствует и процесс диверсификации, увеличение доли гражданского производства в деятельности оборонных предприятий. Это достигается не только посредством приобретения новых компаний, имеющих опыт работы в гражданских отраслях, но и направлением расходов на НИОКР в невоенные области.

Следует иметь в виду. что в России предполагается формирование в районах с высокой концентрацией конверсируемых военных производств технополисов и технологических парков с привлечением специалистов и инвестиций из других стран.

Несомненный интерес представляет экономический аспект разоружения.

В ходе его вскрылась проблема, которую пока не готовы решать ни США, ни Россия. Речь идет о дорогостоящих материалах, которые в перспективе могут стать неисчерпаемыми источниками энергии. Однако в настоящее время нет технологии превращения высокообогащенного урана в топливо для АЭС, поэтому потребуются хранилища этого материала. Кроме того, программа ликвидации отравляющих веществ, уничтожения тысяч танков, орудий, бронетехники предполагает крупные расходы. Все это вызывает неоднозначные оценки конверсии во всех государствах, имеющих военное производство. Например, в США среди негативных аспектов конверсии на первое место выдвигают необходимость перевода около 600 тыс. квалифицированных специалистов в производство с более низким уровнем технологии.

Тем не менее проведение конверсии уже дает результаты: доля гражданской продукции на оборонных предприятиях достаточно высока. Так, на рубеже 90-х гг. удельный вес выпуска отдельных товаров ВПК составлял: станки - 15%; установки для добычи нефти и газа - 32,4%; вычислительная техника - 85%; алюминиевый прокат - 93%; радиоприемники, телевизоры, видеомагнитофоны, швейные машинки, фотоаппараты - 100%; холодильники - 92,7%. Все это свидетельствует о больших возможностях использования научно-производственного потенциала ВПК.

Специалисты полагают, что многие предприятия оборонной промышленности не пригодны для массового изготовления простых и дешевых изделий, поэтому технологические характеристики гражданских изделий должны соответствовать характеристикам конверсируемого производства. Это позволило бы сохранить научный и производственный потенциал, иметь минимальные затраты на организацию производства новых изделий, получить достаточную рентабельность. При проведении конверсии весьма важно правильно определить специализацию оборонных предприятий, что позволит выпускать конкурентоспособную продукцию.

Таким образом, в условиях проявления новых подходов к надежному обеспечению безопасности и сохранению мира вполне возможно перейти к широкомасштабному сокращению вооружений и вооруженных сил противостоявших ранее друг другу военно-политических блоков, а также рациональному проведению конверсии военного производства.

Но проблемы оптимального использования всех видов природных, материальных и финансовых ресурсов связаны с не менее сложной проблемой сохранения среды обитания человека.

Экологические перегрузки: экономические аспекты

Начиная с 60-х гг. XX века специалисты рассматривают экологическое состояние нашей планеты как катастрофическое.

Среди основных проявлений кризисных ситуаций, охвативших прежде всего развитую зону, а затем и развивающиеся страны, выделяются деградация почв, обезлесение, нехватка воды для ирригации и бытовых нужд, загрязнение воздушного пространства и т. д.

Выше уже шла речь о быстром росте населения и обострении проблемы обеспечения людей продуктами питания.

Так, за 30 лет «зеленая революция» привела к увеличению производства зерна в 2,5 раза. Тем не менее с 1984 г. существенного прироста зерновых не наблюдается, происходит замедление роста урожайности и сбора зерновых культур в ряде зернопроизводящих стран. Обусловлено это не только отсутствием новых технологий для увеличения производства зерновых культур, но и с истощением почвы - гумуса. Природа создает один сантиметр чернозема примерно за 300 лет, а человечество эксплуатирует это богатство со скоростью одного сантиметра в три года, омертвляя землю засолением почвы, химией и т. п.

Нерациональное использование земельного фонда в сельских районах привела к тому, что эрозия почв приняла угрожающие размеры. Ныне около 23 млрд. т почвы ежегодно теряется с пашен. При сохранении этой тенденции уже к концу текущего столетия произойдет потеря до 1/5 естественно орошаемых посевных площадей в развивающейся зоне.

Кроме того, достаточно серьезной специалистам представляется проблема обезлесения, что зачастую приводит к наводнениям, эрозии почв, оползням, заболачиванию, заиливанию водоемов, снижению гидроэнергопотенциала.

Не секрет, что сведение лесов обусловлено широкими масштабами использования древесины в качестве важнейшего вида топлива в сельских районах (именно таким образом около 1,3 млрд. человек в развивающейся зоне удовлетворяет свои потребности в энергии). Не менее распространенной причиной вырубки лесов стала необходимость осваивать дополнительные площади для сельскохозяйственной эксплуатации (в афро-азиатских странах за счет уничтожения лесов сельхозугодья расширены на 50%, а в Латинской Америке из площади в 92 млн. га, полученной путем лесосведения, 79 млн. га пополнили фонд обрабатываемых земель).

Следствием этого явилось складывание круга зависимости: насущные задачи в решении продовольственной и энергетической проблем в условиях экстенсивных методов хозяйствования толкают на вырубку лесных массивов, а это, в свою очередь, ведет к деградации почв, что оборачивается потерей посевных площадей и невозможностью решить изначальные задачи.

Следует иметь в виду, что потеря лесных массивов на значительных площадях способна привести к нарушениям экологического баланса в региональных, даже глобальных масштабах. Достаточно назвать такие тяжелые в климатическом плане последствия, как изменения гидрологического цикла, уменьшение поступлений кислорода в атмосферу.

Достаточно убедительным примером этого является район реки Амазонки (Бразилия) — самый влажный регион планеты, содержащий большую часть мировых запасов пресной воды, находящейся в постоянной циркуляции. Важнейшую роль в этих процессах играют тропические леса региона, которые задерживают больше половины влаги и обеспечивают ее постепенное испарение.

Сложная в целом ситуация складывалась в последнее время с пресной водой, запасы которой составляют лишь 3% от общих водных запасов. При этом 3/4 пресной воды заморожены в Арктике и Антарктиде, 1/5 их часть составляют подземные воды и оставшееся циркулирует в реках, озерах, болотах, облаках. Но современное состояние крупных рек мира таково, что воду, пригодную для питья, делают дорогостоящие технологии. В ряде районов планеты, по оценке ученых, 80% всех болезней вызваны недоброкачественной водой.

Специалисты предупреждают, что если уничтожение лесов Амазонки не прекратится (по самым минимальным расчетам, растительность сведена уже с площади 12 млн га, что составляет 1/4 всех амазонских лесов), климат в этом районе станет суше. А потеря этих лесов в качестве ежегодного источника 50% мирового производства кислорода была бы равносильна глобальному экологическому шоку.

Действительно, совсем недавно воздух считался неисчерпаемым источником. Тем не менее сегодня, когда происходит катастрофическое истребление леса, процессы, здесь происходящие, не вселяют оптимизма, ведь большую часть кислорода дают нашей планете именно тропические леса. Однако, по некоторым данным, каждую секунду вырубается лес с площади, равной футбольному полю. В результате такого хищнического истребления уже к середине XXI века в Южной Америке и Африке, как считают ученые, не останется тропиков. Последствия этого могут быть поистине катастрофическими: эрозия почвы, исчезновение различных видов живых организмов и растений и, наконец, планетарные изменения климата.

Следует иметь в виду, что тропические леса располагаются вблизи экватора, где формируются теплые массы воздуха, наполняющие верхние слои атмосферы и дающие импульс глобальным процессам циркуляции в ее рамках. И уничтожение лесов приведет, вполне вероятно, к таким последствиям, как уменьшение нормы осадков в экваториальной зоне и на землях между 40 и 85 градусами к северу от нее, ее рост на территории, лежащей между 5 и 25 градусами по обе стороны от экватора. Это означает возможность увеличения дождей в южной части Сахары, Индии и большинстве пустынных районов Мексики, и их сокращения в северной части США и Канаде, на большей части Европы. Такие сдвиги серьезно осложнят проблему выращивания зерновых в Северной Америке, Европе и в других районах планеты.

Кроме того, покрывающие 7% земной поверхности тропические леса являются средой существования 40-50% всех представителей флоры и фауны на нашей планете. К 2000 году в качестве весьма вероятной расценивается потеря от 1/3 до 1/2 всех лесов в зоне тропиков, существовавших в 1950 году. Вместе с их исчезновением произойдет гибель сотен тысяч видов живых организмов и растений, составляющих уникальный генофонд жизни на планете, неотъемлемую часть экологической системы, обеспечивающий процессы ее самоорганизации и развития. Из ряда тропических растений медицина стала производить уникальные средства для лечения энцефалита, лейкемии и других видов заболеваний; есть реальные перспективы получения наркотических веществ, способных заменить морфин.

Современное сельское хозяйство пока еще крайне неэффективно и слишком незначительно использует огромный потенциал, который таит в себе живая природа. Почти 1/3 из 250 тыс. видов растений на Земле может быть использована в качестве пищи, а человечество употребляет не более 3 тыс. видов. Так, морское растение, обнаруженное у берегов Мексики, дает зерна, из которых получают высококачественную муку, а скрещивание дикорастущих растений с культурными злаками значительно повышает их стойкость к различным заболеваниям и климатическим колебаниям. Значителен потенциал использования различных видов насекомых для борьбы с их же собратьями-вредителями, ежегодные потери мирового сельского хозяйства от которых составляют 5 млрд. долларов. Паразиты уничтожаются на полях избирательно без негативных побочных эффектов, вызываемых широким применением химических средств.

Не менее серьезной является проблема опустынивания в развивающихся странах как следствие сложного взаимодействия таких факторов, как перенаселенность. ломка традиционных социальных структур и применение современных средств производства в сельском хозяйстве засушливых и полузасушливых зон. Первый вынуждает сокращать сроки залежи земель, обязательные для воспроизводства плодородия почв, вследствие чего истощение и эрозия почвенного покрова нарастают. Рост плотности населения опережает способность крестьян перестроиться на более интенсивную систему хозяйствования. Влияние этого фактора выражается также в подрыве существовавшей тысячелетия практики кочевого скотоводства, большинство методов которого было направлено на ограничение возможных потерь, а не на максимизацию дохода. Таким образом, ценные естественные пастбища, особенно в странах Сахеля, из-за нерациональных действий человека превращаются в пустыню.

Еще одним катализатором процессов опустынивания стало довольно широкое использование тракторов и другой мощной современной сельскохозяйственной техники, разрушающей тонкий плодородный слой почв засушливых и полузасушливых зон. Согласно подсчетам Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), уже к концу текущего столетия человечество рискует лишиться 1/3 всех земель, пригодных для сельского хозяйства. Так, катастрофические засухи в странах Африки в 1983-1984 гг. были не только страшным бедствием для населения охваченных ими стран, но и тревожным сигналом для всего человечества. Они с новой силой обратили внимание мирового сообщества на глобальную угрозу наступления пустыни, которое происходит не только в Африке, но и в других регионах Земли. По некоторым оценкам, пустыня Сахара наступает на юг со скоростью 5-8 км в год. На земле в целом ежегодно 6 млн. га необратимо превращаются в пустыню.

Решить эту проблему можно только путем перехода к более интенсивным системам земледелия и насаждения лесов. И то и другое требует огромных капиталовложений, которые едва ли осуществимы за счет внутренних накоплений африканских стран. В создании преграды наступлению пустынь должно быть заинтересовано все мировое сообщество.

Немалый вред окружающей среде на современном этапе наносят и отходы от производственной деятельности человека, а также бытовые отходы. Проявления этого — дым и газ из труб предприятий, выхлопы автомобилей, химикаты и др. По некоторым данным, только углекислого газа в атмосферу ежедневно выбрасывается 5 млрд. т — примерно по тонне на каждого человека.

Как следствие, человечество столкнулось также с острой проблемой повреждения озонового слоя планеты. Австралийские специалисты утверждают, что каждый процент потери озонового слоя означает рост раковых заболеваний на 2%.

При этом особую озабоченность проявляет население Европы, так как наибольшая угроза уменьшения озонового фильтра может проявиться между 20-м и 50-м градусами северной широты, что затронет наиболее населенные территории Европы, а также Америки. Большие загрязнения ряда регионов приводят к новому социальному явлению - увеличению эмигрантов из особо экологически неблагополучных зон.

Подводя некоторые итоги, следует подчеркнуть, что если не остановить нарастающую тенденцию загрязнения окружающей среды, может произойти глобальная экологическая катастрофа, связанная с потеплением климата планеты.

Прервать этот процесс может только общество, которое в качестве своей важнейшей задачи должно поставить вопрос о формировании экологического мировоззрения. В настоящее время начата борьба за сохранение окружающей среды во многих странах. Так, движение «зеленых» направляет свою деятельность на формирование общественного мнения, агитацию против приобретения потребителями экологически грязных продуктов и товаров, борьбу за грамотные проекты и т. п. Именно общественное движение в свое время поставило вопрос и пресекло проекты переброски части стока северных рек в Волгу, сибирских рек в Арал, строительства нескольких АЭС.

Не менее неотложной задачей государства и общества является создание обоснованного природоохранительного законодательства. Например, в США произошел резкий поворот от загрязнения окружающей среды к интенсивному ее восстановлению, чему примером может служить восстановление Великих озер, сохранение реки Миссисипи.

Происходящие в мире сдвиги вызывают необходимость формирования целостного цивилизованного мирового сообщества, где общечеловеческие ценности получат приоритетное значение.

Сегодня достаточно четко обозначились тенденции мирового развития. Современный этап НТР характеризуется широкими процессами электронизации различных сторон деятельности и жизни человека. Несомненным достижением современной науки стало также открытие и освоение биотехнологий и возникновение генной и клеточной инженерии. Расширилась и сфера использования космоса для решения разного рода задач: космическая техника поможет лучше распознавать и понимать процессы на планете. Значительный прогресс прогнозируется в поиске производства новых видов энергии, материалов. Новейшие научные и технические достижения позволят добиться продвижения в решении общемировых проблем. Сегодня создается новый технологический мир, важнейшей особенностью которого является процесс информатизации, что обусловит широкое распространение на планетарном уровне идей, знаний, а и их применение создаст новые условия социально-экономического развития.

В итоге современная человеческая цивилизация из суммы отдельных частей будет и далее превращаться в органическое целое, связанное не только общностью проживания на нашей планете, а прежде всего — взаимопереплетением в различных сферах (экономика, политика, культура и т. д.) своей деятельности.

Список литературы

1. Мельянцев В.А. Восток и Запад во втором тысячелетии: экономика, история и современность. — М., 1996. — 304 с.

2. Нухович Э.С., Смитиенко Б.М., Эскиндаров М.А. Мировая экономика на рубеже XX-XXI веков. - М., 1995. - 103 с.

3. «Третий мир» и судьбы человечества. - М., 1990. - 203 с.

4. Семенов К.А. Международные экономические отношения: Курс лекций. - М., 1998. - 334 с.

5. Спиридонов И.А. Мировая экономика. - М., 1998. - 256 с.

6. Экономика и бизнес / Под ред. В.Д. Камаева. - М., 1993. — 464 с.

7. Азия и Африка сегодня. - 1996. - № 12. - С. 37-39; 1997. - № 1. - С. 28-31; № 5. -С. 26-29.

8. Вопросы экономики: 1995. - № 2. - С. 129 -153; 1997. - № 2. - С. 114-134.

9. Мировая экономика и международные отношения: 

1995 г. - № 2. - С. 23-36: 146-153. 

1996 г. - № 1. - С. 4-156; № 2. - С. 126-135; № 3. - С. 118-139; № 8. - С. 19-25. 

1997 г. - № 3. - С. 19-33; № 7. - С. 151-155; № 8. - С. 149-153; № 9. - С. 85-94; № 10. - С. 85-94; № 12. - С. 14-24. 

10. Новое время. - 1997 . - № 50. - С. 5.

11. Business Week / Бизнес Уик. 1996. - № 1. Р. 2-61.