Природа и сущность сознания

РЕФЕРАТ



по курсу «Философия»



по теме: «Сознание»






1. Природа сознания



Человек благодаря своему сознанию осваивает далекие просторы Вселенной. Созданные его разумом приборы исследуют ее до расстояний в несколько миллиардов парсек. При этом одним из самых удивительных парадоксов, перед которым человек оказывается явно беспомощным, является возникновение человеческого сознания. Главная трудность в понимании сознания — почти сверхъестественная сложность самого этого феномена. В самом деле, говоря о сознании, подразумевают столь обширный набор свойств и качеств человека (и даже животного), что он с трудом вместился бы на странице текста. Определим, однако, основные характеристики сознания, необходимые для его дальнейшего рассмотрения:

субъективный образ объективного мира;

свойство высокоорганизованной материи - мозга;

идеальная сторона познания и практической деятельности человека;

способность к образованию понятий, суждении, умозаключений;

высшая форма отражения действительности;

высшая форма психической деятельности человека;

знаковая и информационная деятельность;

средоточие эмоционального мира человека;

основа человеческой интуиции;

отражение и обобщение опыта, накопленного и постоянно пополняемого человеком;

средство самопознания;

целеполагание;

предвидение будущего;

совокупность теорий, идей, концепций, необходимых в научном познании;

абстрагирование и идеализация как средство познания мира;

создание художественных и литературных образов, всего того, что мы относим к культуре.

Не будем останавливаться здесь на подробном представлении полевых, нравственных и других социальных качеств человека, формировании которых сознание (или то, что мы называем этим словом) играет первостепенную роль.

Сложность феномена сознания дает почву для многих наук, каждая из которых изучает ту или иную его сторону: физиология человека, психофизиология, нейрофизиология, биопсихология, зоопсихология, психотерапия, социальная психология и т.д. Координацию и взаимодействие этих наук обеспечивает философия благодаря своим возможностям универсальных обобщений и предельно глубокого анализа.

Многие философы, признавая эту многогранность и многосложность сознания, требуют признания единственной, определяющей его стороны как сущности. Однако такой традиционно присущий марксистской философии монизм в этом вопросе нам представляется малопродуктивным. Есть по крайней мере несколько сторон сознания, которые можно назвать сущностными в одинаковой степени, но в различных отношениях. Сознание, безусловно. имеет свою сущностную сторону в духовной жизни человека — интеллект, хотя мы и не намереваемся сейчас дать строгое и однозначное определение этому важному человеческому качеству. Есть эмоциональная составляющая человеческого сознания — чувственная доминанта, которой является, по-видимому, способность человека любить - высшее проявление чувственности. В сфере творчества, например художественного, эта сущностная сторона сознания выражается чувством прекрасного. Ни одно из качеств сознания не может быть сведено (редуцировано) к другому как «более существенному». А.Г. Спиркин, известный философ и специалист в области проблем сознания, противоречит самому себе, когда настаивает на одном, философско-психологическом определении сознания с выделением единственной его сущности. «Разумеется, у каждой науки, - пишет Спиркин, должен быть какой-то свой особый ракурс во взгляде на сознание, подчеркивание в нем особой грани. Однако сущность сознания или специфического феномена духовной жизни человека одна. И общее философско-психологическое определение сознания должно быть единым». Противоречие налицо уже в том, что философское определение не может и не должно слипаться воедино с психологическим, так же, как, например, физическое, химическое или биологическое понимание материи не сливается с философским.

Для нейрофизиолога в феномене сознания существенно то, что оно возникает как продукт, результат деятельности клеток головного мозга. Для искусствоведа в нем (сознании человека) существен тот духовный процесс, который приводит к образованию художественного образа, и т.д. Для философа в сознании существенны его отношение к миру в целом, идеальная сторона и ее отличие от материальной. Социолога будет интересовать прежде всего влияние социальных факторов на мыслительные и психологические аспекты человеческой деятельности. Едва ли можно говорить, таким образом, о какой-то единой сущности сознания.

Во-первых, нельзя ограничить сферу действия сознания только философско-психологической сферой. Равные права на него имеют, как было отмечено, и другие науки. Следует лишь более четко разграничить эти сферы, определить специфику подходов и особые цели исследований. Во-вторых, отделив философский подход от других, включая психологический, важно иметь в виду, что философский анализ сам по себе предполагает по крайней мере два уровня исследования: а) онтологический и б) гносеологический. Применительно к бытию и природе сознания этот подход означает философское обобщение результатов частно-научных исследований и включает именно те характеристики сознания которые приводит Спиркин, называя их философско-психологическими. Однако философский анализ проблемы требует и гносеологического уровня, на котором выявляется определенная степень независимости сознания от материальных процессов, составляющих его физиологическую, нейродинамическую основу.

Сознанию действительно присуще одно, главное качество среди прочих, которое определяет специфику философского подхода, — идеальный характер сознания. В чем же философский смысл понятия «идеальное» и его отличие от понятия «материальное»?

Характеризуя материю, мы вслед за классиками марксистской философии определяли ее как все то, что не зависит от сознания. Соответственно сознание определялось как сущность вторичная, возникающая на определенном этапе развития материи, являющееся продуктом деятельности мозга или высокоорганизованной материи, отражением предметов и явлений действительности в формах ощущений, восприятий, понятий и других образов в мозгу человека.

Такое определение, а точнее, подход к рассмотрению понятий «материя» и «сознание» подчеркивает альтернативность данных философских категорий. Понять философскую суть того и другого можно лишь методом исключения и в сугубо конкретном контексте, выявляя в каждом отдельном случае:

то, что зависит от сознания человека (будь то субъективная или объективная форма знания);

то, что не зависит от него, существует как первичное, изначальное и т.д. Первое — материальное, второе — идеальное. «Идеальное», так же, как и «материальное», имеет строгий смысл именно в рамках основного вопроса философии. Они используются именно для того, чтобы во всей сложности и многообразии проблем, связанных с сознанием, провести пусть очень грубое, но необходимое различение двух неразрывно связанных сторон действительности: материи и сознания. Если быть точнее, нельзя забывать о том, что, помимо мира материального и мира субъективного сознания (принадлежащего субъекту), важную часть реальности составляет и мир «объективного сознания» (накопленные человечеством знания, идеи, наука, искусство, духовная культура и т.п.), того, что К. Поппер называл «объективным третьим миром». Однако для более детального рассмотрения этого вопроса мы ограничимся лишь основным водоразделом: материи и сознания, считая это упрощение не столь существенным для рассмотрения темы природы сознания.

Понятие идеального связывается прежде всего с предметным содержанием тех процессов, которые продуцируют понятия, идеи, образы окружающих человеком предметов и явлений. В этом смысле говорят о сознании как субъективном образе реальности. Сознание — это отнюдь не особая, пусть даже «сверхтонкая» форма материи. Субъективный образ реального мира — идеальная форма бытия предмета в голове человека. Образ дерева, например, есть нечто идеальное, в том смысле, что он не сводим ни к самому дереву, находящемуся вне наблюдающего его человека, ни к физиологическому процессу, совершающемуся в человеческом мозгу. Поскольку образ принадлежит субъекту, он неизбежно несет на себе печать личности, отражает не только сам объект, но и своеобразие жизненного опыта, интересов, установки и социальной позиции личности.

Субъективность может быть связана не только с предельной точностью, объективностью отражения предметного содержания, но и с тем, что привносится субъектом в это содержание и делает его неадекватным, искаженным, эмоционально окрашенным и т.д. Не следует забывать и о таких отрицательных моментах субъективности, как намеренное искажение действительности, извращенные представления, бредовые идеи, иллюзии и т.п. Хотим мы того или нет, но все это тоже «достояние» нашего сознания как субъективного образа объективного лица. «Идеальность» нашему сознанию придают и другие факторы, такие, как целенаправленность, внимание, память, эмоциональность, ответственность, мотивировка и т.п. Эти факторы «субъективности» не относятся непосредственно к разряду материальных, а скорее к сферам личностного и социального.




2. Сущность сознания



Сознание как субъективный образ предметов благодаря воздействию всех этих факторов оказывается не сводимым ни к отражаемому объекту, ни к мозговому субстракту, ни к знаковым системам, концентрирующим получаемую и передаваемую информацию. Образ не только не сводим к материальному (в какой бы форме оно ни было представлено), но и противоположен ему как идеальное явление. Идеальное обосабливается от своего материального носителя, способно вступать в новые связи с другими образами, а через них — с другим материальным субстрактом. Мысли, материализованные в систему речевых знаков, символов, понятий, приобретают по отношению к материальному их субстракту и личности, выражающей их относительную самостоятельность и объективируются в человеческой культуре. Субъективный образ предметов становится вполне объективным, т.е. независимым от выразившего их субъекта, даже существенно независимым, но не перестает при этом быть идеальным. Идеи А. Эйнштейна, трагедии В. Шекспира, музыка П.И. Чайковского и т.д. становятся достоянием культуры всего человечества, объективного, мирового разума, но в философском плане называются идеальными образами объективной действительности.

Чрезвычайно важно различать все эти оттенки даже на уровне гносеологического анализа. Поэтому подчеркнем еще раз, что мысли, идеи, чувства человека, его волеизъявления имеют самостоятельность лишь в относительном, сугубо конкретном смысле слова. Они идеальны лишь в отношении к расшифровывающим их смысл субъектам. Идеальное можно охарактеризовать как такую данность объекта субъекту, в которой образ предмета выступает для субъекта непосредственно как бы в «чистом» виде, отдельно от своего материального «носителя».

Вещи воздействуют на человека, вызывая электрохимические, энергоинформационные процессы, о которых он может и не подозревать, но в результате их протекания он видит то, что находится перед ним. Такая данность субъекту через посредство мозговых процессов вне его находящихся объектов и есть образ, обладающий характером идеального, т.е. субъективного. Оно возникает первоначально в форме чувственных образов объективного мира. Однако чувственный мир создает лишь фундамент для более «высоких этажей» человеческого сознания.

Существует точка зрения, согласно которой идеальное наличествует только у человека, является формой оперирования знаками, символами и понятиями, т.е. существует лишь в сфере человеческого духа. Однако есть немало аргументов против такого утверждения. Во-первых, сознание не всегда связано со знаками. Известны внеязыковые и внезнаковые формы идеального у человека. И, кстати, образы, возникающие у животных, также не могут быть безоговорочно исключены из сферы идеального.

С возникновением человеческого общества отражение действительности приобретает, конечно же, принципиально иной характер благодаря трудовой, преобразующей деятельности людей, в процессе которой они становятся творцами, субъектами культуры. В системе культуры возникают новые формы идеального, преобразуется и чувственная «ткань» познания. Эти формы идеального не зависят от индивидуального сознания, однако не могут существовать вне человеческой деятельности.

Все это свидетельствует, что категория идеального незаменима по своему значению во всех философских контекстах, где сознание, духовное, логическое однозначно противостоят материальному. В формулировке основного вопроса философии о том, что первично — материя пли сознание, последнее выступает именно в ранге «идеального».

Такая позиция, на наш взгляд, позволяет преодолеть полярность подходов, сохраняющих различные позиции в решении проблемы сознания до сих пор.

Одна из них возводит идеальное в первозданную сущность, независимую не только от материального, объективного мира, но и от субъективного, чувственного мира человека. Эту традицию, идущую от Платона, можно проследить, например, в работах упоминавшегося уже нами К. Попера.

Другая традиция, восходящая к марксистской философии, предлагает концепцию сознания, присущего исключительно человеку и человеческому обществу. Эта концепция опирается на известные положения о сущности человека как совокупности общественных отношений, о сознании как субъективном образе объективного мира. Идеальное в рамках этой концепции возникает в связи с трудовой деятельностью человека.

Наконец, отчетливо прослеживается тенденция определить природные корни возникновения сознания, придать этому понятию по возможности материальную форму, идентифицируя ее, в частности, с информацией пли энергией.

Поскольку явления сознания сами выступают предметами исследования, они рассматриваются как существующие объективно. В самом деле, в этом отношении они не зависят от самого исследователя (субъекта). Для психиатра, изучающего состояние больного, его переживания существуют объективно, хотя и не являются, строго говоря, материальными. Их следует изучать таким образом, чтобы соблюдать при этом принцип объективности (помимо главного постулата медиков — «не навреди»).

Таким образом, понятия идеального, равно как и материального, сугубо конкретны. Только с учетом всех необходимых условий конкретности можно использовать эти понятия как вполне научные. Боль другого человека существует вне сознания психиатра или врача и независимо от его настроения или желания. Однако необходимо иметь в виду и то, что она не существует вне сознания вообще. Иначе говоря, она часть субъективной реальности. Как психическое или физиологическое явление боль объективна, но, как часть субъективного состояния пациента, она «идеальна» при всей парадоксальности этого термина в данном контексте.

В ином случае, скажем, для человека, описывающего свое собственное ощущение, это также не что иное, как субъективная реальность. Таким образом, смысл утверждения «существует объективно» далеко не одинаков, когда мы говорим о существовании боли как предмета лечения раненого бойца, и в тех случаях, когда она рассматривается как процесс личного переживания, оказывающего влияние на описание ситуации.

Едва ли можно согласиться, например, с Д.И.Дубровским, когда он пишет, что понятие объективной реальности в качестве непременного признака включает независимость от сознания вообще. Все же, если быть точнее, речь должна идти не о независимости от сознания вообще, а о степени независимости в каждом отдельном случае. Такая формулировка методологически важна потому, что она позволяет избежать всякого рода абсолютизацией.

Трудно, конечно, исследуя природные, материальные механизмы сознания, избежать так называемой онтологизации. Для этого необходимо предельно четко провести грань между материальным и идеальным, т.е. до конца использовать требования гносеологического анализа. Эта бритва действительно «режет по живому», рассекая в абстракциях то, что в самой действительности тесно связано между собой. И все же приписывать понятию «идеальное» онтологическое значение, отождествляя его, например, с информацией или с нейрофизическими процессами, — значит, лишать его реального философского смысла. Нельзя забывать, что понятия идеального и материального — всего лишь абстракции, более или менее адекватно приложимые к самой действительности.

Усилия же Д.И.Дубровского - известного специалиста в области проблем информации и сознания - направлены именно на то, чтобы построить, так сказать, онтологию сознания. Он занят исследованием того содержания сознания, которое является «остатком» при экстрагировании его субъективных элементов.

Да, информация в общем понимании является частью субъективной реальности, а именно в той мере, в какой она выступает как элемент сознания (или знания). В этом случае она, естественно, влияет на представления субъекта, его понимание предмета исследований и размышлений. Оттого, насколько информирован человек, зависят его понимание, знание и представление, а также изложение (передача) другим липам его собственных знаний о предмете. Иное дело, когда информация выступает как объект познания. Тогда следует рассматривать ее непременно с точки зрения принципа объективности, стремясь исключить все, что выступает как субъективное в исследовании информации.

Д.И. Дубровский пишет, например: «Категория идеального сохраняет свое значение и в онтологическом аспекте, ибо характеризует особенности явлений субъективной реальности, способ их существования». Конечно, идеальные образы, понятия, теории, раз возникнув, приобретают зачастую «самостийность», становятся в гносеологическом отношении объективными, независящими от сознания. Тогда своей объективной «частью» они входят в объективную картину мира, т.е. онтологизируются, но именно только этой частью, а не вообще, как полагает Дубровский.

Он считает при этом, что сознание — это только психический процесс, ибо оно не существует отдельно от реальных человеческих индивидов как некая «надпсихологическая» реальность. Далее, отождествляя по существу сознание с информацией, он говорит о том, что информация характеризует всякое активное отражение, а тем самым и психические процессы. Информация как содержание сигнала есть всегда продукт отражения. В той мере, в какой сознание есть отражение, оно представляет собой информационный процесс. «Определение сознания в качестве информации,— заключает Дубровский,— вполне правомерно. Всякое сознание допустимо рассматривать как информацию о соответствующем объекте».

Говоря об идеальном в плане решения вопроса что первично — объективное или субъективное, мы не ограничиваем тем самым философский аспект проблемы сознания одной гносеологией. Проблема сознания, разумеется, значительно шире и богаче. Для того чтобы понять это, перечислим хотя бы основные черты сознания именно как философской категории.

Сознание есть свойство высокоорганизованной материи, продукт социального развития и необходимое его условие. В этом онтологическом аспекте выявляются происхождение сознания и особая форма его бытия как субъективной реальности в отличие от материи как объективной реальности.

Сознание есть отражение действительности — истинное или превратное. Этим оно характеризуется в гносеологическом аспекте, причем само сознание также входит в понятие действительности, поэтому оно способно отражать не только внешние объекты, но и само себя, явления субъективной реальности. В сознательном акте осуществляется двуединое отражение — объекта и субъекта. Эта особенность сознания именуется его рефлективностью, самосознанием.

Сознание есть не только отражение, но и отношение к действительности — «мое отношение к моей среде».

Этим определяются его ценностный и вместе с тем личностный аспект, наиболее ярко выражающий социальную природу сознания. Всякий акт сознания несет в себе не только определенное содержание, но и «отблеск» ценностных отношений.

Наконец, особо должна быть выделена теоретическая способность сознания, являющаяся высшим выражением его познавательной активности.

Итак, сознание — особый феномен, содержание которого не может быть сведено ни к психическому, ни к нейрофизиологическому, ни к информации, ни к сугубо познавательному. Учитывая всю специфику и особую форму человечности, самостоятельности явлений сознания, мы будем называть их старым добрым словом — духовные. Сознание человека в самом широком смысле слова — это и есть его душа.




Список литературы



1. Алексеев П.В., Панин А.Ф. Философия. 3-е изд. М., 2007.

2. Крылов А.Г. Антология мировой философии. М., 2008.

3. Греков А.М. Введение в философию. М., 2006.

4. Кун Т. Структуры научных революций. М., 2006.

5. Никифоров Л.А. Философия науки. Сбп., 2007.