Специфика и тенденции развития рыночных отношений в РФ

3



1













Содержание





Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3

1.

Монополизм в российской экономике. . . . . .

5

2.

Проблемы формирования в России конкурентной среды. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



10

3.

Проблемы становления и тенденции развития российского малого бизнеса . . . . . . . . .



24



Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . 

32



Список использованной литературы . . . . . .

34













































Введение



В данной работе рассматривается специфика и тенденции рыночных отношений в России.

Рынок как экономическая категория есть совокупность конкретных экономических отношений и связей между покупателями и продавцами, а также торговыми посредниками по поводу движения товаров и денег, отражающая экономические интересы субъектов рыночных отношений и обеспечивающая обмен продуктами труда.

Единство всех вышеназванных категорий в том, что они выражают единую сущность — экономические связи между людьми в процессе движения товаров, а различие (помимо указанных выше) в том, что каждая категория находится в определенной субординации, в определенном приближении или отдалении от сущности (обмен — сущность первого порядка; обращение — второго; рынок — третьего порядка).

Суть рыночных отношений сводится к возмещению затрат продавцов (товаропроизводителей и торговцев) и получению ими прибыли, а также удовлетворению платежеспособного спроса покупателей на основе свободного взаимного соглашения, возмездности, эквивалентности и конкурентности. Именно это и составляет родовые, сущностные черты рынка. Материальную основу рыночных отношений составляет движение товара и денег. Но, так как рынок функционирует в определенной экономической системе и, развиваясь, превращается в самостоятельную подсистему, то это не может не обусловить специфику форм его проявления (различный удельный вес рыночных отношений во всей экономической системе, различная организация рынка, различные формы, методы и размеры регулирования и т.д.). Наличие специфических черт у рынка (ассортимент товаров, организация рынка, традиций и т.д.) позволяет говорить о российском, американском, японском и других рынках.

Конкретной формой функционирования рыночных отношений является, как известно, конкуренция. Поэтому для исследования специфики рыночных отношений в РФ необходимо рассмотреть проблему конкуренции и монополизма в российской экономике. Кроме того в работе уделяется внимание специфике и тенденциям развития малого бизнеса. Малое предпринимательство, как обстоятельно показано в литературе — существенная составляющая и массовая субъектная база цивилизованного рыночного хозяйства, неотъемлемый элемент присущего ему конкурентного механизма. Этот предпринимательский уклад придает рыночной экономике должную гибкость, мобилизует крупные финансовые и производственные ресурсы населения, несет в себе мощный антимонопольный потенциал, служит серьезным фактором структурной перестройки и обеспечения прорывов по ряду направлений научно-технического прогресса, во многом решает проблему занятости и другие социальные проблемы рыночного хозяйства. Вот почему становление и развитие малого предпринимательства (конечно, в единстве с крупным бизнесом) представляет собой стратегическую задачу реформационной экономической политики.





1. Монополизм в российской экономике

Корпоративный сектор, как известно, является основой современной экономики. Только транснациональными корпорациями производится от трети до половины мировой промышленной продукции, контролируется половина международной торговли.1 Крупные корпорации и их объединения прежде всего и обеспечивают технологический прогресс, экономический рост и социальную защищенность граждан в развитых странах; особенно весомы их позиции в наукоемких, инфраструктурных и природоэксплуатирующих отраслях экономики. Конечно, индивидуально-предпринимательский сектор, наемные работники и профсоюзы, потребители и их объединения, а также система государственных институтов регулирования и содействия развитию экономики тоже суть необходимые элементы эффективно функционирующего рыночного хозяйства. Однако по своей сущностной определенности последнее есть именно корпоративно-капиталистическая система, базис которой составляют акционерные общества, банки, биржи, финансово-промышленные группы и тому подобные институты. Вот почему стратегия рыночных реформ в России должна быть ориентирована в первую очередь на развертывание конкурентоспособного на мировых рынках корпоративного сектора. Малый бизнес и индивидуальное предпринимательство должны поощряться государством лишь в определенных, «естественных» для них областях: розничной торговле и бытовых услугах, производстве товаров народного потребления, НИОКР и т.п. «Челночество» же, становящееся существенной составляющей внешней торговли, равно как и широкомасштабное оказание физическими лицами строительных, ростовщических, торгово-посреднических и риэлтерских услуг, — явления уродливые, вызванные недостатками системы госрегулирования экономики и ее кризисом.

Экономика СССР имела весьма высокий уровень концентрации и централизации производства. Крупные предприятия в качестве ее основы и по сей день образуют фундамент российского народного хозяйства. Если в условиях закрытости по отношению к внешнему миру высокая концентрация вела к монополизации производства и торговли, то в условиях открытой экономики ситуация кардинально изменилась.

По международным меркам российские «гиганты», как правило, имеют весьма скромные размеры. Особенно это относится к предприятиям обрабатывающей промышленности, многократно сократившим обороты. Дробление капитала и производства в обстановке завершенной либерализации внешней торговли (со всеми вытекающими для отечественных товаропроизводителей последствиями) явно нерационально. К сожалению, мирохозяйственный аспект институциональных преобразований крайне слабо учитывается в нашей практике антимонопольного регулирования и приватизации. Деструктивность стратегии «атомизации» промышленности очевидна в ситуации, когда резко усилилась конкуренция на мировых рынках, произошло несколько слияний крупнейших корпораций в аэрокосмической отрасли США, углубилась интеграция производителей в сфере производства компьютеров и в информатике. Для нормальной конкуренции в наукоемких отраслях достаточно наличие двух—трех компаний, тогда как соперничество нескольких десятков производителей ведет к многократному дублированию затрат на НИОКР и на создание товаропроизводящей сети, порождает падение конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей. Это произошло, в частности, в большинстве отраслей российской обрабатывающей промышленности, на авиационном транспорте, в торговле и банковской сфере.

Известно, что структура экономики Советского Союза была недостаточно рациональной, "утяжеленной", высоко монополизированной. И экономическая реформа должна была решать и эти задачи. На самом же деле за годы реформы структура экономики, и промышленности ухудшилась. Об этом свидетельствуют данные табл. 1.1.

Как видно, структура промышленного производства значительно "потяжелела". Доля добывающей промышленности выросла на 60%1, а машин и оборудования сократилась почти в полтора раза, непродовольственных товаров длительного пользования - почти в три раза.2 Сократился даже удельный вес продовольственных товаров. И все это при двукратном падении общего объема промышленного производства! Структура промышленного производства за годы реформы "перекосилась" настолько, что ее восстановление до уровня 1991 г., как следует из таблицы, пока что даже не предвидится и займет как минимум лет пятнадцать.

Причем разрушающее влияние на структуру экономики оказывали все три основных направления экономической реформы, массовое форсирование приватизации, обвальная либерализация цен и форсированное открытие экономики.

Таблица 1.1



Структура производства промышленной продукции*, %



1991 г.

1995 г.

2000 г.

Всего промышленность

100

100

100

В том числе:







Добывающая

9,5

15,9

15

Обрабатывающая

90,5

84,1

85

В том числе:







Материалы и полуфабрикаты, комплектующие изделия



44,5



51,3



51,8

Машины и оборудование

13,6

9,3

9,2

Непродовольственные товары на родного потребления



28,6



10,8



11,1

Продовольственные товары

13,3

12,7

12,9

* Структурная перестройка и экономический рост. Среднесрочная программа. Проект. С. 127.



Приватизация - самое глубинное преобразование экономики в процессе реформы. Ее функции многоплановы. Но, к сожалению, пока что преобладают разрушительные. 

Целями приватизации, согласно действовавшей с 1992 г. Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий, были объявлены: формирование слоя частных собственников, содействующих созданию социально-ориентированной рыночной экономики; повышение эффективности деятельности предприятий; социальная защита населения и развитие объектов социальной инфраструктуры за счет средств, поступивших от приватизации; содействие процессу стабилизации финансового положения; создание конкурентной среды и содействие демонополизации народного хозяйства; привлечение иностранных инвестиций; создание условий и организационных структур для расширения масштаба приватизации в 1993 - 1994 гг.

К началу 1996 г. было приватизировано 125,4 тыс. предприятий. Негосударственным сектором экономики производится около 70% ВВП.1 Но ни одна из первых шести поставленных программой приватизации целей не была достигнута. Среди них структурная перестройка даже не предусматривалась. Зато в соответствии с односторонними представлениями о монополизме допущена возможность создания крупных финансово-промышленных структур, ставших основой экономики развитых стран и способных решить ряд насущных задач построения смешанной экономики в России. 

Более того, был нанесен серьезный ущерб существовавшим промышленным объединениям. Разукрупнялись предприятия, образующие единый технологический комплекс, разрывались сложившиеся технологические цепочки.



2. Проблемы формирования в России конкурентной среды



Для цивилизованной конкуренции почва в нашей стране образовалась крайне неблагоприятная. Административно-командная система фактически культивировала монополизм, более того, довела его до невиданной степени. К началу 1990 г. доля государственной собственности в основных производственных фондах превышала 86%1, внешняя торговля была монополизирована полностью, существовала и валютная монополия.

По-видимому, лидеры первых реформаторских устремлений рассчитывали на то, что трансформация собственности в сочетании с либерализацией всех сфер экономики возродит и активизирует конкуренцию как бы автоматически. Однако сейчас уже ясно, что на деле так не получилось. Несмотря на появление альтернативных форм собственности доля государственного сектора в ВНП России все еще остается значительной (по различным оценкам, в пределах трех четвертей, а то и еще больше). Лишь в очень небольшой степени удалось расшатать мощную корневую систему монополизма. Она основывается на самой организации производства. Индустриальное развитие СССР шло под знаком ориентации на создание крупных предприятий с вытекающей отсюда громадной концентрацией производства, неизбежно приводящей к монополизму. Непомерной оказалась и концентрация сельскохозяйственного производства, построенного на полном искоренении индивидуальных хозяйств (исключая так называемые личные подсобные).

В 1993 г. одна пятидесятая часть промышленных предприятий России, каждое из которых имело свыше 5 тыс. работников, выпустила более 40% всего объема продукции и получила свыше половины всей принесенной российской индустрией прибыли. В большинстве отраслей промышленности 80% продукции (а иногда и еще больше) выпускается одним-двумя предприятиями.1 Немало примеров концентрации всего российского производства того или иного изделия всего лишь на одном предприятии. Так, мотороллеры полностью выпускает Тульский машиностроительный завод, киносъемочные любительские аппараты — Красногорский механический завод, трамвайные рельсы — Новокузнецкий металлургический комбинат, электромоторы для подъемных кранов — московский завод «Динамо», все типы машин для контактной сварки — завод «Электрик» (Санкт-Петербург). Точно такая же картина с производством троллейбусов, картофелеуборочных комбайнов, врубовых машин, проходческих комбайнов, кинофотопленки и ряда других видов продукции. Во всем этом множестве случаев мы имеем дело, по существу, с абсолютными монополистами.

Еще более распространена олигополия, при которой выпуск значительной части однородной продукции сосредоточен всего лишь на двух — четырех крупнейших предприятиях. К примеру, динамную сталь производят три предприятия, полистирол — четыре, шины для сельхозмашин — тоже четыре, магнитную ленту — два, автогрейдеры — три предприятия.

Существует и своеобразная двусторонняя монополия, складывающаяся тогда, когда на рынке определенной продукции выступают один продавец и один покупатель, т.е. здесь сочетаются монополия и монопсония. Такая ситуация сложилась в выпуске двигателей для газовых автомобилей (производит Заволжский моторный завод, а единственный потребитель ПО «ГАЗ»); магистральных электровозов (изготовляет только Новочеркасский электровозостроительный завод, полностью закупается МПС России). В некоторых случаях нынешняя ситуация в российском монополизме даже хуже той, что была в прежнем СССР: в нем какие-то предприятия-дублеры были, а сейчас они оказались за границей.

Усугубляется положение спецификой сложившихся в СССР технологических и хозяйственных связей между предприятиями. В материальном производстве подавляющая их часть жестко привязана друг к другу и фактически не имеет возможности выбирать поставщиков сырья, комплектующих изделий, оборудования и других средств производства. В такой ситуации складываются идеальные условия для произвольного взвинчивания цен по всей технологической цепочке, причем для этого даже не требуется вступать в какой-то сговор. В конечном счете происходит непрерывное удорожание как промежуточных проектов, так и продуктов конечного потребления, что, естественно, еще более отягощает современную экономическую ситуацию.

Как практически обстоит дело с созданием в России цивилизованной конкурентной среды? В ряде сфер, прежде всего в розничной торговле, конкуренция обнаруживается все более явственно: не одинаковы цены на одни и те же товары в разных торговых предприятиях, больше разнообразия в ассортименте по качеству, видам, фасонам, расцветкам и т.п. Покупатель обрел достаточно реальное право выбора, к пользованию которым начинает привыкать.

Несомненное оживление конкурентных начал отмечается и в сфере услуг, хотя ее исключительно низкое развитие в советское время и оказывает весьма сильное влияние: крайне мало   соответствующих предприятий, они не оснащены минимумом необходимого оборудования и т.п. Все это продлевает жизнь системе «бери что дают».

Конкуренция довольно настойчиво пробивает себе дорогу и в банковской сфере. Количество банковских учреждений очень резко возросло, и это уже само по себе вызывает борьбу за клиентуру с вытекающими отсюда последствиями в ее обслуживании.

Активизацию конкуренции любой житель России легко устанавливает по рекламе. Если раньше, до становления рыночных начал, она практически вообще отсутствовала, то сейчас, пожалуй, даже «вышла из берегов», вызывая справедливые нарекания из-за ее неотвязности, усугубляемой и тому же очень часто крайним примитивизмом. Но при всем этом несомненно: реклама ширится и ведет наступательные бои за покупателя и клиента.

Важный аспект рассматриваемой в темы — конкуренция между отечественными и зарубежными товаропроизводителями на российских рынках. В условиях преимущественно закрытой экономики и государственной монополии внешней торговли такая конкуренция была крайне ограничена. Теперь обстановка стала существенно иной. В результате либерализации внешней торговли на российский рынок хлынули иностранные товары. Их везут и крупные оптовые торговые фирмы, и непрерывно снующие между Россией и зарубежьем «челноки», которые действуют в порядке индивидуального предпринимательства. За 1998 г. в Россию было завезено 116 тыс.т. масла (животного и растительного), 2,5 млн.т. сахара, 103,5 тыс.т. мяса, на 1,7 млрд. долл. одежды и обуви.1

Последствия такого импорта для российских производителей не однозначны. С одной стороны, появление на наших рынках иностранных товаров расширило базу конкуренции; следовательно, чтобы сохранить свои позиции, отечественные производители должны повышать качество предлагаемых покупателям товаров, снижать издержки их производства, гибче маневрировать ценами, короче, делать все, что требуется для противостояния достойному конкуренту. Но справиться с такой задачей наши участники конкуренции могут далеко не всегда, и это другая сторона дела, означающая возможность (и отнюдь не только гипотетическую) выбытия, по крайней мере частичного, российского товаропроизводителя из «игры». В данной связи весьма остро встает вопрос об осуществлении государством действенных протекционистских мер во благо отечественного предпринимательства.

Активная государственная политика, направленная на формирование и развитие здоровой конкурентной среды, служит также мощным средством преодоления монополизма. Главная цель государственной антимонопольной политики состоит в поддержании оптимального сочетания стихийных и административно-регулирующих сил на основе антимонопольного законодательства. Как известно, еще 22 марта 1991 г. был принят Закон Российской Федерации «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».1 По своему характеру этот закон примыкает к антимонопольным законам западноевропейского типа, построенным на принципах регулирования и ограничения монополистической деятельности.

Хотя указанный закон во многом учитывал особенности перехода к рынку, более чем двухгодичный опыт его применения показал, что в нем не предусмотрено регулирование многих проявлений монополизма производителей и торговцев. Уже к концу 1991 г. стало ясно, что основную угрозу успешному осуществлению реформы несут монопольно высокие цены, устанавливаемые при уменьшении объема и снижении качества производимых товаров. В таких условиях становится целесообразным непосредственное воздействие государства на уровень цен. Ничего по сути «антирыночного» в такое мере нет. Известно, что к ней прибегают во многих развитых государствах с рыночной экономикой. Например, во Франции законодательство о свободе цен и конкуренции предусматривает возможность их прямого регулирования в тех случаях, когда ценовая конкуренция ограничена, а также существует неоправданное повышение цен. Прерогативой правительства Франции является установление цен на энергоносители, услуги общественного транспорта, телефонной связи, правительство же ввозит тарифы на проезд по автодорогам. По многим другим ценам устанавливаются пределы роста. 

Характерным и интересным явлением отечественной экономической жизни последних лет предстает либерализация условий хозяйствования в такой традиционной отрасли естественной монополии, как телефония. Многие развитые страны мира объявили большинство подотраслей связи областью свободной конкуренции. Аналогичный характер носят предпринимаемые государством попытки существенно сузить границы естественной монополии в области железнодорожного транспорта и электроэнергетики. Означает ли это, что проблема ценообразования в отраслях с убывающими издержками автоматически отпадает и одновременно обесцениваются теоретические построения, связанные с анализом "провалов рынка" в случае естественной монополии? Попробуем более детально рассмотреть данную проблему.

Общей характеристикой отраслей естественной монополии, к числу которых относятся многие виды коммунальных услуг, метрополитен, почта, услуги общедоступной электрической связи, железнодорожные перевозки, транспортировка нефти и газа по трубопроводам и пр., является то, что все они относятся к народнохозяйственной инфраструктуре. Начав формироваться более 100 лет назад, современная хозяйственная инфраструктура как цементирующая основа экономили изначально служила опорой экономической власти государства. Сектор экономики, практически свободный от бремени трансакционных издержек, отличался высокой степенью управляемости и прогнозируемости. Особенность целевой функции развития естественных монополий с ориентацией на полное удовлетворение спроса на стандартизированные услуги в условиях заданной технологии их производства обеспечивала эффективность системы централизованного управления.

Тенденции 70-х — 90-х годов, связанные с насыщением спроса на коммунальные, транспортные и телефонные услуги в развитых странах, а также устойчивым снижением спроса на услуги железнодорожных перевозок и почтовой связи, нарушили сложившиеся в течение десятилетий приоритеты функционирования отраслей естественной монополии, что требовало пересмотра стратегии их развития. В этих условиях крупные масштабы производства в отраслях естественной монополии с опорой на бюрократизированные функциональные структуры управления стали служить фактором экономического регресса. Кроме того, но аналогии с моделью дезорганизации советской экономики, приведенной выше, естественные монополии в западных странах превратились в механизм давления на государственную власть с целью лоббирования определенных экономических интересов.

Одновременно, на 70-е — 90-е годы приходится период научно-технического прогресса, беспрецедентный характер которого определяется невиданными масштабами роста производительности труда и общественных преобразований. На современном этапе прогресса, характеризующегося комплексной заменой электрических и механических машин электронными, внедрением программно управляемых аппаратов и процессов, получили импульс инновационные процессы ко всех отраслях народного хозяйства, причем в наибольшей степени это коснулось телекоммуникаций. Сравнительный анализ потребительских свойств традиционных телефонных и новых информационных и мультимедийных услуг позволяет сделать вывод о том, что сегодня связь переживает смену жизненного цикла технологии.

Обновление технологии связи в развитых странах было подготовлено периодом научно-технических инноваций 40-х — 70-х годов, к числу которых в первую очередь следует отнести создание цифровой электронно-вычислительной машины (1944 г.), появление транзисторов (1947 г.) и полупроводниковых схем, создание интегральной микросхемы (1959 г.), запуск искусственных снутников Земли (1957-1965 гг.), изобретение лазера (1954 г.), появление волоконно-оптических линий связи (1972 г.). Длительный процесс адаптации достижений НТР к потребностям массового гражданского производства, требующий больших капитальных вложений, протекал на базе естественной монополии в области связи, которая обеспечивала благоприятный для этих целей набор социально-экономических условий. В результате к середине 80-х годов в США, Великобритании и ряде других стран Европы и Юго-Восточной Азии сформировались гибкие телекоммуникационные инфраструктуры, использовавшие в отличие от телефонии принцип свободной распределенной нумерации и позволявшие увязывать воедино в пределах населенного пункта сети телефонной связи, передачи данных, интерактивного телевидения и пр. независимо от их топологии.

Появление новых операторов на рынке услуг связи развитых стран изначально было связано с развитием корпоративных сетей, обслуживавших информационный обмен внутри отдельных предприятий, и их интеграцией в действующую систему связи по принципу наложения. В телекоммуникационной инфраструктуре наложенные сети выполняют роль надстройки, дополняющей существующую архитектуру сети базового оператора, использование технологических ресурсов которого является важнейшим условием функционирования новых операторов связи. Очевидно, что доступ к технологическому ресурсу монополиста и цена, взимаемая за его использование, — факторы, определяющие функцию предложения услуг. Именно поэтому стержнем антимонопольной политики в этих странах было и остается обеспечение равноправного доступа операторов связи к базовой телекоммуникационной сети и установление справедливого уровня цен за ее использование.

Технико-экономический эффект, извлекаемый базовой сетью от сдачи своих ресурсов в аренду новым операторам связи, равнозначен непосредственному оказанию услуг конечным потребителям, поэтому по мере наращивания технологической базы наложенных сетей и увеличения объема производимых ими телекоммуникационных услуг, возрастает масштаб производства самой монополии. Вследствие того, что электронная технология связи обладает определенной преемственностью по отношению к старой электромеханической технологии, производство в новых условиях также характеризуется устойчивым эффектом экономии на масштабе производства и, следовательно, обладает существенным признаком естественной монополии. Интернационализация бизнеса в области связи и интеграция национальных телекоммуникационных систем в глобальную сеть связи приводит к расширению экономических границ естественной монополии в области связи как отрасли со снижающимися предельными издержками до международных масштабов, вследствие чего бенефициарием положительного эффекта от масштаба производства становится вся мировая экономика.

Таким образом, происходящие сегодня процессы по либерализации хозяйственной деятельности в некоторых отраслях естественной монополии нельзя отождествлять со снижением уровня организованности и ростом энтропии. Задействование рыночных сил в процессе управления естественными монополиями реализует объективную потребность в активизации эффективных механизмов саморегуляции и саморазвития систем, вектор действия которых является однонаправленным с вектором государственной экономической политики. Кроме того, телекоммуникации как одна из таких отраслей сегодня все еще находятся на гребне научно-технического прогресса и оценить ее состояние в ближайшей перспективе не представляется возможным. Бизнес в этой области является инновационным, а следовательно, привлекает в значительных масштабах венчурный капитал. Очевидно, что ограничивать отрасль от конкуренции на этом этане было бы неразумно.

На стадии становления рынка новых телекоммуникационных и информационных услуг в России (в чем состоит коренное се отличие от западных стран) их производство обеспечивается множеством мелких и средних предприятий, каждое из которых внедряет уникальную технологию передачи информации. В то время как базовая телефонная сеть, отягощенная бременем старого электромеханического оборудования, оказывается неспособной конкурировать с новыми участниками на рынке связи, многие платежеспособные клиенты, испытывающие потребность в новых услугах, отказываются от пользования традиционной связью и переключаются в телекоммуникационные сети новых операторов. Интенсивность процесса привлечения абонентов последними определяется соотношением спроса и предложения новых услуг. Очевидно, что состояние рынка не является статичным, зафиксированным в точке долгосрочного равновесия. Его движение обусловлено, с одной стороны, смещением вниз кривой предложения в силу постепенного удешевления производства новых услуг, с другой стороны, что более существенно, перемещением вверх кривой спроса.

Сегодня состояние российской экономической системы таково, что она еще не готова в полной мере воспринять позитивный эффект от внедрения информационных технологий. Развитие технологии передачи информации происходит настолько быстро, что потребители — физические лица и предприятия — не успевают адаптироваться к данному новшеству. Несмотря на то что изменение потребительских предпочтений происходит экспоненциальным образом, оно требует определенного времени, в течение которого поступательно растет готовность потребителей платить за новый вид товаров (услуг). Кривая спроса в том виде, в котором она существует сегодня, свидетельствует о том, что объективные условия для обеспечения массового производства и потребления новых телекоммуникационных услуг еще не сложились. Ее постепенным смещением вверх вдоль оси цен достигается вовлечением все большего количества клиентов в сферу потребления новых услуг.

По мере расширения абонентской базы новых операторов связи все в большей степени проявляется технологическая неспособность базовой телефонной сети служить в качестве интегрирующей основы телекоммуникаций, выполнять функцию транспортного уровня (пользуясь телефонным профессионализмом) передачи информации. В этих условиях операторы наложенных сетей стремятся создать свои собственные транспортные уровни и по возможности максимально отделить технологический процесс от базовой сети. Как показывает опыт развития рынка услуг связи в Москве, где сегодня наряду с АО МГТС функционирует полтора — два десятка независимых операторов, топология их транспортных сетей практически повторяет друг друга, опоясывая в виде кольца центральные районы города. В результате создаются избыточные мощности, нерационально используются значительные инвестиционные ресурсы.

Вследствие хронического технологического отставания от новых операторов связи, базовая телефонная сеть начинает испытывать нарастающее сужение объема собственных финансовых средств, что в свою очередь порождает сокращение ее инвестиционных возможностей. Возникает замкнутый круг, в рамках которого предприятие базовой телефонной сети обречено на техническую деградацию и постепенное вытеснение с рынка услуг связи. Перспективу такого развития событий трудно спрогнозировать, поскольку развал национальной общедоступной телефонной сети чреват для страны серьезными негативными последствиями. Единственным разумным выходом из складывающейся ситуации является коренная смена государственной политики в области регулирования телекоммуникаций.

На сегодняшний день в России подобно развитым западным странам взят курс на полную либерализацию и ограничение монополизма рынка услуг связи, при этом механизмами либерализации выступают лицензионная, сертификационная и тарифная политика. В рамках действующего регулирования оператор базовой телефонной сети. оказывается в крайне неравных условиях по сравнению с новыми участниками рынка услуг связи, так что любые попытки финансово-хозяйственного маневра, нацеленные на преодоление технологического отставания, наталкиваются на непреодолимые ограничения. В результате государственная политика оказывает дезорганиза-ционное и дезинтегрирующее воздействие на рынок услуг связи, не говоря уже о том, что теряется положительная экономия от масштаба производства.





3. Проблемы становления и тенденции развития

российского малого бизнеса



На начало 1997 г. в России насчитывалось около 800 тыс. малых предприятий, на которых работало 8,5 млн. человек (примерно 12% занятых в народном хозяйстве), а с учетом вторичной занятости — 15,2 млн.; эти предприятия произвели примерно 10% ВНП, и на них приходилось 20% полученной прибыли.

Однако вопреки этому внешнему благополучию есть, думается, основания настаивать на тезисе о том, что в современной России происходит обострение противоречия малого предпринимательства. С одной стороны, налицо резкое возрастание отмечавшейся выше значимости малых предприятий, обогащение их функций, а с другой стороны, нетрудно выявить тенденцию снижения жизнеспособности малых форм бизнеса.

В содержании функций малых предприятий ныне появляются новые, «чрезвычайные» составляющие, обусловленные необходимостью смягчения кризиса в экономике и социально-политической сфере. Экономическое значение малых предприятий объективно возрастает в силу того, что они призваны: значительно и без существенных капитальных вложений расширить производство многих потребительских товаров и услуг (в первую очередь для беднейших слоев, составляющих ныне большинство населения с использованием местных источников сырья; принять активное участие в конверсии через подключение к сети кооперационных связей и использование высвобождающихся ресурсов; приблизить производство товаров и услуг к потребителю, помочь выравниванию условий жизни в населенных пунктах различных масштабов; вовлечь в производство часть материальных и финансовых средств населения, ранее использовавшихся исключительно для личного потребления; создать благоприятные предпосылки для трудоустройства части рабочей силы, высвобождающейся на крупных предприятиях (в первую очередь относящихся к ВПК); ускорить демонополизацию производства, развитие конкуренции, оптимизацию размерной структуры рыночных субъектов; послужить источником ощутимых бюджетных поступлений.

Не менее весомо социально-политическое значение малого бизнеса: малые предприятия служат базой развития «среднего» класса, который в состоянии выступить гарантом стабильности в обществе. 

Кроме того, цивилизованное малое предпринимательство способно образовать элемент позитивной альтернативы «мафиозной» экономике.

Рис. 1. Динамика численности малых предприятий в РФ в 1991 —1997 гг., тыс.

Что же касается снижения жизнеспособности малого бизнеса, то она рельефно проявилась в негативной динамике численности малых предприятий и занятых на них работников. Анализ официальной статистики обнаруживает резкое замедление темпов роста числа субъектов малого бизнеса: если за 1992 г. их количество увеличилось в 1,2 раза (560 тыс. против 268 тыс.), а за 1993 г.—в 1,5 раза (865 тыс. на конец года), то за 1994 г. прирост составил лишь 3,7% (896,9 тыс. на конец года). В 1995 г. впервые наблюдалось абсолютное сокращение количества малых предприятий — до 877,3 тыс., или на 2,2%. Падение продолжилось и в 1997 г.: по данным Госкомстата РФ, в сентябре 1996 г. показатель составил 829,5 тыс. единиц малого бизнеса, или 92,5% от уровня 1994 г., самого удачного в новейшей истории российского малого предпринимательства (см. рис. 1).

Сложившаяся тревожная ситуация усугубляется рядом обстоятельств: негативная динамика численности малых фирм сопровождается консервацией неблагоприятной отраслевой и региональной структуры российского малого предпринимательства (см. табл. 3.1 и 3.2). Доля промышленных малых предприятий застыла на отметке 14—15%, а в региональном аспекте сохраняется сверхконцентрация мелких фирм в Центральном районе (30—32% всех зарегистрированных в РФ малых предприятий, в том числе доля Москвы стабильно составляет 21 —22%).

Динамика численности постоянно занятых на малых предприятиях еще более негативна: показатель сентября 1996 г. (6,01 млн. человек) составил лишь 70,9% от уровня 1994 г. Абсолютное падение за 1996 г. по сравнению с 1995 г. достигло, по оценкам Госкомстата РФ, 2,9 млн. человек, а в отраслевом разрезе от этого больше всего пострадали промышленность и строительство (см. рис. 2 и табл.3.3).

Кризисное положение дел в сфере российского малого предпринимательства во многом обусловлено силой отрицательных процессов, происходящих в его окружении. В чем же суть деструктивного действия основных факторов внешней среды российского малого предпринимательства?

Таблица 3.1

Распределение и динамика численности малых предприятий по ведущим отраслям в 1994 —1996 гг.



1994г., тыс.

1994г., % к итогу

1995г., тыс.

1995г., % к итогу

Сентябрь 199бг., тыс.

Сентябрь 1996г.,% к итогу

Сентябрь 199бг. к 1994г. абсолютный прирост (сокращение), тыс.

Всего предприятий

896,9

100

877,3

100

829,5

100

-67,4

В том числе по важнейшим отраслям:















Промышленность

127,2

14,2

128,5

14,6

129,8

15.6

+2,6

Строительство

123,5

13,8

145,5

16,6

136,9

16,5

+13,4

Торговля и общественное питание

419,4

46,7

374,6

42,7

347,6

41,9 .

-71,8

Общая коммерческая деятельность по обеспечению функционирования рынка

51,9

5,8

42,4

4,8

35,8

4,3

-16,1

Наука и научное обслуживание

51,7

5,8

48,8

5,6

47,9

5,8

-3,8

Первая из групп факторов связана с состоянием важнейших ресурсных рынков. Характерные черты ситуации с факторами производства для малых предприятий следующие: 1) отсутствие широкой информации о наличии ресурсов, порядке и условиях доступа к ним; 2) недостаточная степень конкурсности и открытости в предоставлении ресурсов, ведущая к созданию неравных условий доступа к ним субъектов малого предпринимательства; 

Рис.2. Динамика численности постоянно занятых на малых предприятиях в РФ в 1991-1997 гг., млн.чел.

Таблица 3.2

Распределение и динамика численности малых предприятий по экономическим регионам страны в 1994 —1996 гг.



1994г., тыс.

1994г., % к итогу

1995г., тыс.

1995г., % к итогу

Сентябрь 1996 г., тыс.

Сентябрь 1996 г., % к итогу

Сентябрь 199бг. к 1994г. абсолютный прирост (сокращение), тыс.

Российская Федерация

896,9

100

877,3

100

829,5

100

-67,4

Северный регион

26,4

2,9

25,7

2,9

17,6

2,1

-8,8

Северо-Западный регион

78,6

8,8

84,6

9,6

96,9

11,7

+18,3

Центральный район

269,6

30,1

267,6

30,5

270,3

32,6

+0,7

в том числе г. Москва

159,4

17,8

175,8

20,0

183,1

22,1

+23,7

Волго-Вятский регион

26,6

2,9

25,4

2,9

27,8

3,4

+1,2

Центрально-Черноземный















регион

26,9

3,0

23,7

2,7

23,1

2,8

-3,8

Поволжский регион

88,4

9,9

84,6

9,6

72,4

8,7

-16,0

Северо-Кавказский регион

79,5

8,9

86,5

9,9

68,9

8,3

-10,6

Уральский регион

101,5

11,3

93,7

10,7

73,1

8,8

-28,4

Западно-Сибирский регион

100,9

11,2

91,7

10,5

90,2

10,9

-10,7

Восточно-Сибирский















регион

45,0

5,1

45,4

5,2

43,9

5,3

-1,1

Дальневосточный регион

47,7

5,3

43,8

5,0

39,3

4,7

^,4

Калининградская область

5,8

0,6

4,7

0,5

6,0

0,7

+0,2



Таблица 3.3

Распределение и динамика численности постоянно работавших на малых предприятиях по ведущим отраслям в 1994 —1996 гг.



1994г. млн. человек

1994г. %к итогу

1995г., млн. человек

1995г., %к итогу

Сентябрь 1996r.,

Сентябрь 1996r., %к итогу

Сентябрь 1996r. к 1994г., абсолютный прирост (сокращение), млн. человек

Всего постоянно работавших

8,48

100

8,94

100

6,01

100

-2,47

В том числе по отраслям:















Промышленность

2,38

28

2,59

29,0

1,37

22,8

-1,01

Строительство

2,63

31

2,62

29,3

1,55

25,7

-1,08

Торговля и общественное питание

2,1

25

2,20

24,6

1,77

29,4

-0,33

Наука и научное обслуживание

0,2

2

0,23

2,6

0,17

2,8

-0,03

3) усложненность процедуры доступа к ресурсам, обусловливающая существенные потери времени и финансовых средств.

Вторая группа негативных факторов порождена характером взаимоотношений важнейших рыночных институтов и агентов с малым предпринимательством. Отношение к нему государства характеризуется, во-первых, отсутствием должного протекционизма. Во-вторых, госорганы различных уровней возводят соответствующие административные барьеры, проявляющиеся в сложности и высокой стоимости регистрации малых предприятий, несовершенстве системы лицензирования и в «удушающем» контроле со стороны многочисленных и дублирующих друг друга органов.

Следующая, третья, группа негативов сопряжена с состоянием правовых, социокультурных и политических отношений. Деструктивное влияние на малый бизнес сложившейся правовой среды проявляется: в нестабильности законодательства, в существенных законодательных пробелах, в отсутствии четкой регламентации того, какие правоотношения следует регулировать различными категориями правовых актов.

Какова эффективность сложившейся к настоящему времени в России системы поддержки малого бизнеса?

Во-первых, эта система практически не защищает малый бизнес от деструктивного воздействия негативных факторов, о чем свидетельствует вышеизложенное.

Во-вторых, она (система) не смогла задействовать в интересах рассматриваемого сектора народного хозяйства два важнейших процесса, а именно: приватизацию и конверсию. Не секрет, что ставший результатом приватизации «передел собственности» обогатил главным образом крупные хозяйственные образования. В секторе же малых предприятий в выигрыше оказались лишь те из них, что были рождены на основе государственных и муниципальных структур. Вновь же созданные малые частные предприятия могут рассчитывать только на собственные производственные ресурсы. Как правило, они располагают устаревшим оборудованием с высокой степенью износа, что делает их продукцию и услуги неконкурентоспособными. Отсутствие финансовых средств не позволяет оперативно проводить ремонт и замену оборудования и повышать его уровень, не говоря уж о закупках необходимой техники. 

В-третьих, имеющая место помощь отдельным предприятиям мизерна и бессистемна. По данным опроса 1600 руководителей малых предприятий, проведенного Рабочим центром экономических реформ при Правительстве РФ, 42,7% опрошенных вообще не догадываются, что бизнесу в нашей стране кто-либо помогает, 15,5% руководителей прямо заявили, что от местных властей помощи нет, а 18,7% выразили твердое убеждение: поддержка оказывается лишь «своим» фирмам. Результаты действия закона о господдержке малого бизнеса, равно как и итоги первых соответствующих федеральных программ, к сожалению, ощущаются очень слабо. В 1996 г. на поддержку малого бизнеса из федерального бюджета было запланировано 386,6 млрд.руб. Однако средства были выделены только в феврале 1997 г.

Заключение



В данной работе была рассмотрена специфика и тенденции рыночных отношений в России. В результате можно сделать следующие выводы.

Для цивилизованной конкуренции почва в нашей стране образовалась крайне неблагоприятная. Административно-командная система фактически культивировала монополизм, более того, довела его до невиданной степени. К началу 1990 г. доля государственной собственности в основных производственных фондах превышала 86%, внешняя торговля была монополизирована полностью, существовала и валютная монополия.

Сегодня можно считать установленным, что эффективно регулируемый государством крупнокорпоративный сектор призван выступить основой становящейся в России рыночной экономики современного типа. Разновидностью развивающихся российских корпоративных структур являются финансово-промышленные группы, способные решить ряд ключевых антикризисно-реформационных задач, а одной из необходимых форм госрегулирования этих структур служит их антимонопольный контроль.

Малый бизнес является своего рода фундаментом рыночной экономики, связывая воедино все ее звенья. Кроме того мелкие фирмы постоянно поддерживают конкуренцию благодаря своей многочисленности и гибкости, невысоким ценам, низким издержкам.

В контексте приведенных в работе аргументов представляется возможным сделать вывод о неэффективности существующей системы поддержки российского малого бизнеса и о необходимости изменения этого положения. Выявленные деструктивные факторы внешней среды, а также внутренние проблемы малых предприятий задают основные направления повышения действенности функционирования данной системы и требует активизации обеих ее подсистем: государственной (государственно-общественной) и интеграционной (связанной с интеграцией малых предпринимательских структур с крупными).











































Список использованной литературы



Алексеев И. К концепции третьего этапа промышленной реформы в РФ (структурная перестройка в отраслях промышленности) // РЭЖ — 1998. — №4. 

Батчиков С. Корпоративный сектор в переходной российской экономике //РЭЖ. – 1997. - №12.

Концепция среднесрочной программы Правительства РФ на 1997-2000 годы //Вопросы экономики. – 1997. - №1.

Куликов А. Место финансово-промышленных групп в экономике //Экономист. – 1998. - №3.

Куликов В. Не корректировка, а переход к новой модели реформирования //РЭЖ — 1997. — №1. 

Куликов В. Не торможение приватизации, а изменение ее концептуальной основы // РЭЖ — 1997. — №9.

Петров Ю. Формирование финансово промышленных групп и государство // РЭЖ — 1998. — №2.

Розинский И. Приватизация, фондовый рынок и перспективы «директорской модели» // РЭЖ — 1997. — №9.

Алимова Т. Диверсификация деятельности малых предприятий //Вопросы экономики. – 1997. - №6.

Афанасьев В. Малое предпринимательство в решении проблемы занятости //РЭЖ. – 1997. - №10.

Брагина Е. Малый бизнес: состояние и перспективы //Свободная мысль. – 1997. - №11.

Малый бизнес России. Проблемы и перспективы. – М., 1998.