Экономические теории и экономическое прогнозирование

ГОУ ВПО «Московский государственный университет технологии и управления им. К.Г. Разумовского»









Реферат по философии науки



Экономические теории и экономическое прогнозирование







Выполнил:    аспирант первого года обучения специальности   «Экономика и управление народным хозяйством» Кобулова А.Б.

Проверил:                                                            Пашковский М.Б.

















Москва 2011




Оглавление

	Введение	3

	Глава 1. Историческая реконструкция эволюции капитализма	3

		1.1.	Экономика традиционных обществ и капиталистический рынок	3

	1.2. Классический капитализм	3

	1.3 Ослабление органической солидарности капиталистического общества.	3

	1.4. На пути к новому социальному порядку	3

	Глава 2. Наука и социальные трансформации	3

	2.1 «Общество знания»: роль социальных наук в конструировании общества	3

	2.2. Проблема совместного действия	3

	2.3 Духовные факторы будущего	3

	2.4. Модель-образ улучшенного капитализма	3

	Заключение	3

	Список используемой литературы:	3








Введение

В тексте рассматривается экономическая наука  переходных периодов, связанных с происходящими сегодня повсюду трансформационными сдвигами: на Западе – это переход к информационному постиндустриальному обществу, в азиатских странах – к индустриализму,  в посткоммунистическом мире – к капитализму, и всех вместе – к глобализации.

Столь масштабные перемены  не могут не влиять на мировоззрение людей, не могут не нарушать стабильности мировой системы, не могут не приводить к ряду в принципе непредсказуемых следствий. 

Капитализм возник в Европе, в западной ее части, и к настоящему времени распространился повсеместно. Долгое время альтернативой ему был социализм (сначала в форме  реализации коммунистической утопии, затем в форме государств социал-демократического типа). После развала коммунистических государств и «полной победы»  безальтернативный капитализм стал новым явлением на исторической сцене. Будущее капитализма в исторической перспективе  и станет предметом настоящего исследования. Как бы не менялся капитализм, у него есть история. В анализе капитализма данный текст опирается на  положения неклассической социальной эпистемологии, одно из положений которой говорит:   «Природа  некоторого типа  знания или сознания в значительной степени объясняется историей и условиями его формирования – это важнейшее положение культурно-деятельностной социальной эпистемологии».




Глава 1. Историческая реконструкция эволюции капитализма

Экономика традиционных обществ и капиталистический рынок

Термины  «экономика» и «рынок» в отношении докапиталистических традиционных обществ применяют не часто, чаще говорят о хозяйстве и торговых отношениях, оставляя эти понятия  для характеристики  капиталистического способа производства. Представляется, что использование понятий «экономика» и «рынок»  для анализа традиционных докапиталистических обществ позволяет лучше проследить их эволюцию ик капиталистическим способам хозяйствования.

Рынки как специальное место обмена и свободной продажи товаров были известны человечеству с очень давних времен. Обмен и торговля  являлись важной составной частью жизни традиционных обществ. 

При анализе эволюции рынков обычно выделяют следующие их типы: местные  рынки, внешние и внутренние.

Местные рынки создавались для обслуживания населения определенного района. Основное их предназначение состояло в том, чтобы обеспечить города дешевыми продуктами питания. Цены на продукты на этих рынках были низкими и практически не менялись веками. Формирующим и вместе с тем, ограничивающим фактором их существования было расстояние.

Внешние рынки обеспечивали население отсутствующими на местных рынках товарами. По сути они дополняли местные рынки.  Их особенность состояла в том, что купцы-иностранцы сами устанавливали цены на свои товары и потому им запрещали вести розничную торговлю. 

Местные и внешние рынки способствовали развитию городской цивилизации в средневековой Европе. В результате деятельности этих рынков возникли города, которые служили не только их защитой, но и тем средством, которое препятствовало экспансии рынков в сельскую местность, ограждая таким образом от их воздействия господствующий в данном обществе хозяйственный уклад.

Внутренние рынки как единое пространство, объединяющее местные и внешние рынки, в условиях протекционизма городов и их территориальной раздробленности не могли возникнуть эволюционным путем. Нужна была внешняя энергия, прежде всего купцов-оптовиков и всех тех, кому было выгодно преобразовать замкнутые и раздробленные местные рынки в единое пространство рынка внутреннего. 

Возникновение и распространение единого внутреннего рынка, основанного на новом принципе конкуренции цен, стало возможным благодаря усилиям централизованных национальных государств.

Следует подчеркнуть одну важную особенность рынка как социального института традиционных обществ  и важнейшей составляющей их экономики – рынок всегда был встроен в систему институтов общества и фактически не воздействовал на них как нечто отдельно стоящее и выделенное в самостоятельную сферу. Нередко происходило обратное – система местных рынков консервировала существующий хозяйственный уклад и сложившуюся систему социальных связей. Такой своеобразный процесс взаимного торможения приводил к возникновению поразительной стабильности структур традиционного общества, способных существовать столетиями без каких-либо изменений.

Только с появлением и формированием внутренней или национальной торговли на едином пространстве начинает действовать принцип конкуренции как всеобщий принцип организации торговой деятельности.

Исторически первый капитализм возник в городах Северной Италии, подъем второй  его волны совпал с формированием национальных государств, решительно повлиявших на качественную мутацию рынков. Благодаря государственному вмешательству произошло освобождение торговли от многочисленных городских привилегий. Государство создало единое пространство для внутринационального рынка, который строился уже на принципах выгоды и конкуренции  и который все больше игнорировал различие между городом и деревней, а также между отдельными городами и провинциями.   

С 1500 года экономический рост в Европе начинает ускоряться. А к 1700 году общий объем  произведенных продуктов и товаров удваивается по отношению к  1500 г.  Но подлинный рост экономической активности приходится только  в 18 веке – свыше  0,5 % в год.  К этому моменту  национальные государства в Европе становятся реальностью.

Итак, два связанных между собой события  - формирование внутренних национальных рынков и становление национальных  государств стали началом  новой истории в организации хозяйственно-экономической жизни общества, началом капиталистического рыночного хозяйства. 

 Два процесса шли одновременно, поддерживая друг друга: формирование принципиально нового типа хозяйствования – капиталистического и формирование  новой формы совместного проживания на общем пространстве  - национального государства.

А.Смит утверждал, что обмен лежит в основе разделения труда, а благосостояние капиталистического общества есть его следствие. Склонность людей к обмену Смит считал естественной врожденной способностью, отсюда благосостояние  капиталистического общества есть результат естественных эволюционных процессов.

Однако такой естественный  взгляд на природу капитализма вряд ли выдерживает историческую критику. Появление и развитие есть результат некоего хаотического процесса со своими точками бифуркации.

Изготовление товара на продажу  в рыночной экономике  определяется мотивом выгоды, исключительно получением доходов от этой деятельности. Связь человека с изготовляемым им товаром не  регулируется больше  мифом, место мифа постепенно начинает занимать культура  потребления. (Правда, собственно потребительское общество сформировалось только к 1950 гг.)  Чтобы создать товар, нужно иметь проект  будущего изделия-товара. Для изготовления   товара мобилизуются  наличные материальные и людские ресурсы. Важный момент здесь -  разрыв между  временем изготовления  товара и реализацией его на рынке для последующего возмещения   затраченных ресурсов. Экономика капитализма движется не циклично, что было  характерно для экономики традиционных обществ, а линейно – из настоящего в будущее. Идеи, замыслы и проекты будущих товаров обеспечивают это движение.

Результат деятельности сначала предстает в идеальной форме, в форме плана или проекта, и только через некоторое время принимает законченный вид. Этот разрыв во времени между деятельностью и ее результатом создает подобие вектора, устремленного в неопределенное будущее. 

В традиционных обществах, когда рынки «погружены» в  институциональную ткань общества, все, что фигурирует на рынке, только условно можно назвать товаром. Скорее, это часть природы, заимствованная из ее кругооборота, чтобы вернуться  в нее же, только уже в другой форме. Все окружение человека наполнено мифическим смыслом.

Напротив, при капитализме  изготовленные в природе вещи становятся товаром, поскольку они произведены в рамках сельского хозяйства, организованного по типу коммерческого предприятия.  Человек утрачивает связь между тем, что он потребляет, и местом, где все эти продукты производятся.

Хозяйственно-рыночному механизму капиталистического типа присуща ситуация включения в общество прямо противоположная той, которая была характерна для рынков традиционных докапиталистических обществ. В традиционных обществах местные рынки были  встроены в институты общества и даже способствовали их сохранению. 

Теперь уже институциональная среда  общества встроена в экономическую систему и оказывается, в некотором смысле детерминирована процессами, происходящими в ней. К тому же сфера экономических интересов капиталистического общества неимоверно разрастается  и выделяется, в конце концов,  в отдельную  экономическую систему жизнедеятельности общества.

Сам процесс превращения  рынков, существовавших в  традиционных обществах, в самонастраивающийся рыночный механизм капиталистического общества, не был эволюционным. 

Отношения между  институциональной средой  общества и кодексом правил поведения на рынке изменились радикально. В капиталистической модели общественные  институты становятся зависимыми, встроенными в рыночные отношения.

Правда, подобной точки зрения придерживаются не все ученые. Некоторые  придерживаются эволюционистских взглядов на развитие капитализма.

М. Вебер  писал, что «в докапиталистический период хозяйственная деятельность не была еще ориентирована в первую очередь ни на рациональное использование капитала посредством внедрения его в производство, ни  на рациональную капиталистическую организацию труда». В этом и состоит коренное  противоречие  традиционализма и духа капитализма.

Можно сделать вывод:  только при  капитализме в обществе, существующем в форме национальных государств, выделяются и оформляются в относительно  сферы – его экономическая  система,  его социальная система, политическая и государственная организация, а также культура, отражающая существующие в обществе формы ментальности.

1.2. Классический капитализм

Капиталистическим обычно называют определенный тип хозяйственно-экономической деятельности, который собственно и есть предмет изучения экономической науки. 



Комплексный взгляд на общество позволяет выделить в целом позволяет выделить в нем четыре взаимосвязанных друг с другом сферы – экономическую, социальную, политическую и культурную. На начальной стадии развития капитализма выделяется и обособляется экономическая сфера общества. Впоследствии она воздействует на все остальные сферы общества, делая их подвижными, так как, как было сказано выше, в  природе капитализма присутствует устремление вперед, в будущее. 

Надо отметить, что выделенные сферы оказывают и обратное воздействие друг на друга и на всю экономику в целом. Каждая из выделенных сфер носит не универсальный характер, а свойственна данному национальному государству в данную историческую эпоху. Этим, собственно, и объясняется своеобразие национальных капиталистических экономик и их отличие друг от друга.

В традиционном обществе  все смысле продуктивной деятельности  задавались религией или мифом, а мотивы и условия производственной деятельности всецело вписывались в общую социальную структуру.

Труд ремесленника не был полностью подчинен мотиву выгодной сделки  на местном рынке. Это был его образ жизни, его собственный путь прохождения его земной жизни. Экономический интерес ремесленника не был самостоятельным, оторванным от принятых в его эпоху традиций и норм, он был их продолжением. Независимые экономические институты отсутствовали, они были лишь продолжением социальных институтов.

Напротив, единственный экономический интерес владельца собственного дела, мастерской, в условиях саморегулирующегося рынка и конкуренции – это прибыльное ведение дела. Все остальные резоны он принимает в том случае, если существует угроза внешнего наказания или же того требует его внутренний моральный закон.

При капитализме технологически сложное производство связано с большими рисками и неопределенностями. Требуются долгосрочные инвестиции в оборудование, сырье, в квалифицированную рабочую силу. Необходимо наличие свободного капитала на финансовом рынке. Сам цикл «производство – реализация товара» раздвигается во времени и усложняется по своей форме. Обеспечить бесперебойную работу такого капиталистического предприятия можно лишь превратив все, что необходимо для его функционирования и жизнедеятельности, в товар. В частности таким товаром должна стать рабочая сила. Рабочая сила – это другое название для людей, живущих в данном обществе и работающих по найму на различных предприятиях. Продажа труда и профессиональных услуг должна быть организована рыночным способом. 

Но труд – это еще и другое название для образа жизни человека. Труд, начиная с А.Смита, брался за основу благосостояния общества. Но продажа труда на рынке делает образ жизни  человека зависимым от экономических мотивов работодателя. Развитие промышленного производства, его усложнение и изменение с необходимостью влечет изменение в профессиональных и трудовых навыках, которыми должны обладать вовлеченные в производство люди. Тем самым подвижность и изменчивость всей цепочки «производство – реализация» ведет к изменению в профессиональной матрице. В целом структура социальных связей оказывается в сильной зависимости от преобразований в экономической сфере. 

 Идеи философов-меркантилистов (сторонников саморазвивающейся экономики) в Европе содействовали распространению рыночной идеологии, они же готовили общество к такому взгляду на вещи, что только  саморегулирующийся рынок без какого-либо внешнего вмешательства со стороны общества и государства может обеспечить всеобщую занятость и непрерывный рост благосостояния общества. Философы-либералы в разное время отстаивали принцип невмешательства или минимального вмешательства в рыночные процессы, аргументируя это положение снижением эффективности регулируемого рынка.

Саморегулирующийся рынок предполагает: все, что производится в обществе для продажи на рынке, все источники  доходов образуются только в результате этих продаж, полученные от продажи доходы достаточны, чтобы купить все произведенные товары. То есть доходы в денежном выражении  от рыночной деятельности должны уравновешивать рыночную стоимость произведенных товаров в денежном выражении. Продажи на рынке совершаются свободно, регулирует их только принцип свободной конкуренции цен. Никакие внешние институты не влияют на фактор цены на рынке. При этом предполагается, что земля и все, что в ее недрах, труд и деньги также являются товаром для продажи, поскольку они вовлечены в процесс производства. Доходы от реализации на пользование землей получили название ренты, доходы от продажи труда – заработной платы, а от пользования деньгами – проценты на капитал. Другими словами, земля, труд и деньги при саморегулирующемся рынке становятся товаром и подчиняются в рамках рыночных отношений только одному мотиву – выгоде.

Такой взгляд на людей и природу появляется в 17 веке.  Учения философов Локка и Юма стали основой нового кодекса поведения, основанного на расчете и стремлении к счастью. Работы основателей экономического учения укрепляли такой взгляд на все вокруг, как на товар.  Экономист Адам Смит писал об этом: «Таким образом, спрос на людей, как и спрос на всякий иной товар, необходимо регулирует производство людей – ускоряет его, когда оно идет слишком медленно, задерживает, когда оно происходит слишком быстро. Этот именно спрос регулирует и определяет размножение рода человеческого во всех решительно странах мира». 



Но с другой стороны, земля, ее недра и все, что мы называем природой или естественной средой обитания  вместе с проживающими на ней людьми, образуют физическую часть общества. Общество – это пространство людей в некоем географическом пространстве Земли. В тот момент, когда люди начинают смотреть на землю и на других людей с позиции выгоды, как на «сырье» для последующих преобразований в товарное изделие, вся физическая субстанция общества подчиняется законам рыночной экономики. Именно это имеется в виду, когда говорится, что сфера экономического интереса и мотива при капитализме объемлет все общество без исключения.

Несмотря на ведущую роль капиталистического рынка и экономики, представляется слишком узким сведение капитализма к экономической сфере жизни.

Капитализм как явление существует только в пространстве государств и межгосударственных образований, а на локальном уровне он всегда связан с той  или иной социальной структурой – будь то форма, корпорация или государство. Капитализм – это характеристика поведения некоей социальной структуры в целом, а не только особенности ее способа ведения хозяйства.

Процесс становления капиталистической экономики рыночного типа не был эволюционным, и формирование национальных государств и внутреннего рынка было первой точкой бифуркации, приведшей к становлению капитализма как системы хозяйства в Европе.

Второй такой точкой были переход к саморегулирующемуся рынку, и затем превращение капитализма из системы хозяйства  в тип общества.

Позже стало ясно, что механизм саморегулирующегося рынка, если его запустить в действие, может полностью разрушить общество, потому что он будет работать не на благосостояние всего общества в целом, а только на реализацию правил и потребностей предприимчивых людей. Так что учение о том, что капиталистический рынок есть лекарство для лечения социальных диспропорций и механизм для всеобщего благосостояния оказался мифом. 

Однако, отдельные аспекты этой идеи живы до сих пор, в частности можно усмотреть схожесть между идеей  глобализации конца 20 века и идеей  laissez-faire («свободной руки»)  экономистов 18 века: обе эти идеи, так или иначе, рассчитывали на победу либерализма в глобальном масштабе. 

В капиталистическом обществе происходит возвеличивание нового человека – «экономического человека». Капиталистическое общество прочно связывается с деятельностью автономных индивидов, для которых характерны отношения нового типа. Механическая солидарность уступает место органической солидарности (что хорошо показано в работах французского социолога Э.Дюркгейма).  Он считает, что органическая солидарность возникает из того, что каждый индивид имеет свою собственную сферу действия, что усиливает солидарность и «индивидуальность целого возрастает вместе с индивидуальностью частей». 



Можно сделать вывод: благодаря изобретательности и творческой активности человека (продуктом чего и является капитализм) в Европе возникли система национальных государств и внутренние рынки на всей территории этих государств. Этот исторический момент не был результатом процесса эволюции, он стал точкой бифуркации, развернувшей человека к своему неопределенному будущему, который он до сих пор продолжает творить сам. Капиталистическая модель общественного  развития оказалась самой привлекательной для всех других государств. Сегодня она приобрела статус универсального принципа жизни самых различных обществ. Незападные страны столкнулись с проблемой модернизации всех четырех обозначенных выше сфер общественной структуры, ее решение является для них единственной возможностью влиться в всеобщую историю.

Итак, становление классического капитализма было второй поворотной точкой  в развитии капитализма. Идея саморегулирующегося рынка и ее реальное действие привели к осознанию существования общества как отдельной от рынка сущности, предопределяющей социальный порядок. В условиях классического капитализма изменилась не только экономическая жизнь общества, но и само общество трансформировалось в капиталистическое, спаянное органическими связями, которые вытеснили механические связи традиционных обществ.

1.3 Ослабление органической солидарности капиталистического общества.

Дальнейшее развитие капитализма как общества и как системы хозяйства под влиянием ряда факторов принимает неклассическую форму.

Во-первых, это экономические факторы и неолиберализм как идеология «экономического человека». Инструментальный характер западной экономики постепенно усиливался в связи с ростом количества научных дисциплин и способов их эффективного применения в конкурентной борьбе между государствами. Стоимость вещей стала определяться их способностью быть предельно полезными. Произошла неадекватная смена парадигмы экономической науки, в результате чего политическая экономия из теории капитализма как способа хозяйствования и теории капиталистического общества превратилась в частное экономическое знание. 

Неолиберализм, который исходил из неизменной природы «экономического человека»- стремления к максимуму удовлетворений при минимизации издержек, обрел статус идеологии, реально меняющей общество: методологическая абстракция «экономический человек» выступила как реальный объект ценностной ориентации, изменилось соотношение экономики и общества в пользу первой, ослабла органическая солидарность. 

Попытки остальных стран догнать Запад привели к трансляции чужих экономических моделей, что способствовало отделению экономики этих государств от других сфер общества и превращение ее в инструмент. Этот процесс усугубила глобализация: развитие рынка в этих странах и в целом в мире стало опережать социальное обустройство.

Во-вторых, это наука и инновации. Среди многообразных факторов, повлиявших на трансформацию капитализма, особое место занимает направленность на непрерывную инновацию товарного производства. Инновация становится смыслом и целью экономической деятельности и в конце концов изменяет характер труда. Смысл инновации во многом отрицательный. Она уничтожает плохие вещи, непрерывно производя новые и хорошие. Экономический эффект от ее внедрения тем больше, чем больший объем товара она убирает с рынка. Ясно, что эффективность инновации повышается благодаря научным открытиям. Поэтому движение капиталистического производства товаров всячески стимулирует научный поиск сберегающих технологий. Настроенность на инновацию сдвигает акцент в потреблении с материальной сферы на нематериальную. Потребление  материальных товаров, будь то автомобили, дома, продукты питания, одежда, имеет естественные ограничения, в частности во времени. Потребление нематериальных товаров – идей и символических смыслов – таких ограничений не имеет. При сдвиге потребления с материальной сферы на нематериальную снимаются временные ограничения. В единицу времени можно потреблять существенно больше идей, чем вещных предметов. 

Движение экономики в сторону сберегающего производства своей оборотной стороной имеет проблему занятости высвобождаемых из этого производства людей. Происходит это потому, что инновационная деятельность направлена, в частности, на улучшение всех инструментов, посредством которых происходит преобразование сырья в конечный продукт. Человек, включенный в систему производства, также является инструментом, своеобразным «механизмом» производственной деятельности.

По мере инновационного роста меняется объем используемого капиталистической экономикой труда: человек-инструмент имеет тенденцию, по крайней мере в развитых экономиках, к вытеснению все более эффективными умными механическими машинами-роботами. Получается, что люди, объективно и идеологически вытесненные в экономику, оказываются ей невостребованными. Человек капиталистического общества тем самым выпадает из органической солидарности.

Ключевой третий фактор – это формирование массовой культуры. Массовая культура  постепенно стала тем  коллективным сознанием  или коллективным мифом, который подменил собой индивидуальность сознания  личности, унифицировал личность до человека толпы, спаянной теперь механическими связями нового традиционализма. Массы людей при этом оказались вытесненными из сферы  производства в сферу стандартизированного потребления, безличной унификации. В отличии от свободных автономных человеческих индивидуальностей , вовлеченных в общее экономическое дело и цементирующих его как целое, они снова становятся молекулами потребительского общества. Общество возвращается к механической солидарности, но уже нового типа. Коллективное сознание  существует уже не в форме мифа, а в форме массовой культуры, которая унифицирует индивидуальность личности до человека толпы.

Вступив в новую фазу – фазу ослабления органической солидарности – капитализм расстается с классическим образцом, в котором экономика и общество органически сплавляются в капиталистическую  систему, что приводит вызовам,  рискам и  угрозам для дальнейшего существования капитализма, дисбалансом между экономикой и всеми остальными сферами.



1.4. На пути к новому социальному порядку

На пути к решению создавшейся дилеммы «общество для рынка» или «рынок для общества» возможны два сценария пути развития капитализма, которое будет определять конфигурацию социального порядка.

В первом сценарии, где активным, формирующим началом будет энергия рыночной стихии, очертания будущего можно увидеть уже сейчас.

На глобальном уровне капитализм – это система, захватившая почти все без исключения страны и имеющая четко выраженный государство-центр, периферию и полупериферию из государств, находящихся на разных стадиях экономического развития. Доминирование центра мирового капитализма обеспечивается исключительно технологическим и инновационным уровнем американской экономики, который сегодня нельзя сравнить ни с  Европой, ни с Японией. Сегодня американская экономика  трансформировалась в экономику знаний, она направлена в основном на производство метатехнологий, ноу-хау и эффективных технологий по организации управления.  

Метатехнологии распространились только в конце 1990-х гг., изменив характер взаимоотношений между субъектами глобального капиталистического рынка. Собственно говоря, эти новые, не виданные ранее, технологии практически убрали традиционное понятие конкуренции не только из рыночной экономики, но и из политической реальности, они выстроили мировой порядок в соответствии с новыми рыночными реалиями. Таким образом, возник центра, который отправляет на периферию инновационные технологии, являющиеся продуктом интеллектуальным, а взамен от периферии получает продукты, изготовленные на основе невосполняемых природных ресурсов. 

Мотивы центра – жить в изобилии, поддерживать достигнутый уровень благосостояния своих граждан – явно находятся  в противоречии с идеей общего блага, какие бы конкретные формы это благо не принимало на региональном и локальном уровне. Органическая солидарность не свойственна глобальному рынку. Мы снова возвращаемся к той фазе развития капитализма, когда экономика стремится возвыситься над всеми другими сферами. 

Создание новых проектов будущего человеческого сообщества, основанных на универсальных принципах устроения всего человечества, выглядит чересчур утопичным. Об этом писал еще А.Смит, который считал, что счастье и благосостояние отдельного гражданина никак не связаны с абстрактной идеей счастья в общечеловеческом масштабе. Вместе с тем создание новых форм социального обустройства на региональном уровне будет обеспечено вызовами со стороны глобального рынка. Европейский, азиатский и латиноамериканский союзы государств могут стать в скором времени реальными конкурентами  сегодняшнему центру. Но в ближайшей перспективе это Индия и Китай.

Современная капиталистическая система не делает человека более свободным, а бедности  и несправедливости порождает больше, чем благосостояния. Да и благосостояние  при этом распределяется  специфическим образом – 10% населения развитых стран владеют более чем 50% всех созданных богатств. По сути, она выполняет ту же функцию, которую выполнял местный рынок в традиционном обществе – закрепляет сложившееся неравенство и формы несвободы человека. Преодолеть сложившееся положение можно не путем социальных противоречий, а путем сознательного конструирования своего будущего.

Теперь рассмотрим другой сценарий – «рынок для общества». Понятно, что в его реализации активным, формирующим началом должны выступать общество и государство. Но для этого необходимо снова вернуться к теоретическому переосмыслению идеи общественного развития, идеи прогресса и идеи свободы человека. Ведь до сих пор эти идеи связываются с экономикой, с характером труда и уровнем внедрения высоких технологий в производственные процессы, что ведет, как мы видели, к привязыванию человека к потреблению, к усилению его несвободы. Как оторваться от потребления, сделать потребительское общество не универсальной моделью, а всего лишь одной из моделей теоретического и практического применения? Жизнь изначально бесконечно разнообразнее потребительского рая, сохранить это разнообразие – задача социального творчества, высвободить которое можно только с помощью новой духовной революции.








Глава 2. Наука и социальные трансформации

В первой главе была сделана попытка наметить будущее капитализма, исходя из его истории. Исторический подход позволяет лучше видеть базовые, объективные тенденции развития капитализма. Далее будет сделана попытка рассмотреть возможные пути развития капитализма в социальном аспекте, с точки зрения социальных наук.



2.1 «Общество знания»: роль социальных наук в конструировании общества

Сегодня, как и в эпоху Просвещения, ученые вновь приходят к мысли о легимитизирующей роли науки в обществе, в частности, в создании более гуманной конфигурации его социальных отношений. Социально-технологическая роль науки, в том числе экономической, состоит в производстве социальных инноваций и социальных изобретений (не всегда, правда, успешных, часто манипулятивных, таких, как пиар, избирательные технологии, реклама).

Контекст практики невероятно расширился для науки с ее притязаниями на построение приемлемого для людей общества или, по крайней мере, на участие в таком построении. Эта новое направление научной деятельности  позволило называть «обществом знания» не только информационные постиндустриальные общества Запада, но и новые индустриальные общества Азии. 

Онаучивание общества – давно идущий процесс, который отмечался еще М. Вебером. Но  сегодняшний этап этого процесса состоит в том, что теоретический анализ часто осуществляется  не только под влиянием внешних целей, но с направленностью на преобразование самого объекта изучения с тем, чтобы предложить ему новые цели. Вот некоторые из них – ослабление потребительских мотивов капиталистического общества, формирование  новых мотивов, более значимых для развития самого человека, освобождение его от  господства массовой культуры, преодоление отчуждения, недоверия, нерациональности общества в целом при высокой рациональности его частей, отказ от экономоцентризма и установление более  гармоничных отношений между сферами общества, уменьшение мирового неравенства, углубляемого глобализацией.

Природа капитализма, как общества классовых антагонизмов сильно изменилась со временем.  На Западе  классовые  конфликты, благодаря социально ориентированным государственным проектам, уже в значительной мере позади. Однако в странах посткоммунистического развития эти антагонизмы приняли новую форму, которую иногда называют «игнорированием». Речь идет о том, что значительная часть общества оказалась за пределами слабо выстроенного социального контракта. В новых индустриальных странах Азии все еще действуют традиционные формы солидарности, которые надстраиваются  над классовыми антагонизмами и смягчают их. Несмотря на это, нигде капитализм не выступает как  система совместного действия разных слоев общества.

Остановимся на некоторых проблемах, решение которых может изменить лицо капитализма. В частности, это проблема совместного действия.  Для анализа капитализма теория совместного действия может оказаться резервом неиспользованных возможностей. Ею занимаются специалисты, представляющие различные научные дисциплины: психологи интересуются мотивацией к сотрудничеству; политологи – политическим участием и развитостью структур гражданского общества, перспективами демократии при глобализации капитализма; социологи – коммуникационными процессами, коллективными действиями в группах и сообществах и возможностью изучения совместного действия в группе. 







2.2. Проблема совместного действия,  социальный капитал

Проблема состоит в том, что деятельность некоторых индивидуальных субъектов не превращается  непосредственным образом в совместное действие. Возникают серьезные методологические трудности при осуществлении и анализе совместных действий, таких, как например исполнение оркестром музыкального произведения, командные игры и т.п. Во всех этих случаях наличие общей цели для всех участников не столь важно, как, например, распределение ролей и исполнение их должным образом. При этом каждый из участников имеет часто свою версию общей цели, к тому же совместное действие поддерживается только должным выполнением каждым из участников своих ролей и в меньшей степени наличием общей цели.

Можно утверждать, что если для индивидуальной деятельности важна ее структура, но для совместной деятельности принципиально важным становится внешняя для самой деятельности среда. Совместному действию предшествует особый акт коммуникации между его участниками, в котором они выражают согласие на  участие в нем, принятие общей цели, желание получить свою долю результата и т.д. Другими словами,  не общее, разделяемое  всеми, знание цели, а некие акты или их последовательность, протекающие вне тела каждого из участников, во внешней для каждого из них среде социальной коммуникации, формируют коллективный субъект.

Проблема совместного действия стала предметом междисциплинарного изучения. По мнению одного из исследователей:  предмет общих забот – это объединенная включенность людей в социальные проекты, как источник их обязательств. Совместная включенность равносильна образованию плюрального субъекта. Она создает общество, конституированное тем, что его члены поддерживают его институты. Это концепция общественного договора нового типа, основанного на совместном действии. «Социальный  контракт» - это некоторая абстракция, посредством которой фиксируются нормы совместного существования и действия, включающего обязательства, доверие и ответственность.

Другой исследователь, рассуждая о теории совместных действий, делает акцент на наличие явных и неявных правил и их интерпретации участниками совместных действий. Согласно его подходу, совместное действие предполагает координацию усилий, регулируемую собственной интерпретацией правил и законов, соответствующих выполняемой деятельности каждым из участников.

Совместная деятельность возможна только при определенных условиях. Существенным оказывается наличие внешней для деятельности среды, регулируемой сводом правил и принципов, а также некоего социального порядка, который диктует правила поведения, в том числе и в экономике.

Также исследователи обращают внимание на одну из центральных  проблем свободной кооперации – проблему доверия. Новый поворот в социальном познании связан с такими пониманиями социальности, где она предстает как творящаяся в индивидуальных актах, которые являются частью совместной деятельности, частью коллективной общности, спаянной традициями культуры, общими этическими нормами и устойчивыми социальными связями.

Ученые, разрабатывая теорию совместного действия, предлагают рассматривать в качестве инструмента социального анализа понятие «социальный капитал». Это новая реальность капитализма, которая универсализирует социальные связи и доверие, превращаясь в ресурс для человека.

Социальный капитал – это условие и результат возможности совместных действий, одинаково позитивно сказывающийся  как на производственной деятельности, так и на состоянии капиталистического общества и развитии человека. Социальный капитал предполагает не только нравственные чувства, перестающие быть естественными добродетелями в сложных обществах. Он включает надежность социальной среды, связанную с выполнением обязательств. Это можно наблюдать в обществах, где хорошо развиты различные сообщества (братства, землячества, соседства). 

Социальный капитал это не только  капитализация общества, усиливающая влияние капиталистических отношений, но и социализация капитала, его включенность в  социальные, культурные, символические отношения и зависимость от них.

Социальный капитал многими исследователями трактуется как общее благо, что коренным образом отличает основанный на  социальном капитале тип общества от индивидуалистических и формализованных моделей.  

Проблема совместных действий притягивает и становится фокусом всех современных проблем социального существования. Вместо одиночки – субъекта социальной деятельности – проступает совместный субъект познания и деятельности, погруженный в конкретную среду естественного языка, социальных связей, культурных слоев.

2.3 Духовные факторы будущего

Новые факторы капитализма хорошо показаны в работах двух ученых – Дж. Роулза, сформировавшего новую либеральную теорию справедливости и М. Шелера, критикующего капитализм с религиозных позиций.

Роулз характеризует справедливость как честность. Она состоит в том, чтобы принимая во внимание риски для каждого в капиталистическом обществе и представляя себя в возможной ситуации риска, обеспеченная часть общества согласилась бы на максимизацию минимума.

М.Шелер же впервые предпринял попытку этической критики капитализма своего времени с позиций религиозной этики. В своей работе «Ресентимент в структуре моралей» он показывает, каким образом изменения в этической системе европейцев, прежде основанной на ценностях религиозной морали, под воздействием индустриальной цивилизации ведут к устранению самого феномена жизни как высшей ценности в культуре. Развитие капитализма приводит к последовательному возвышению ценности полезного над ценностью жизни вообще. Постепенно приходит подмена живого и настоящего искусственным и мертвым.   

«Религиозные идеалы аскетизма сделали для себя идеалом достижение максимального наслаждения приятным  от  минимума приятных и притом, по-настоящему полезных вещей. Должна была возрасти способность извлекать высшее наслаждение даже из самых простых общедоступных вещей, природы и т.д. – и вследствие такого возрастания возникли заповеди добровольной бедности, целомудренности, созерцания мира и божественного. Так что при минимальном количестве приятных и полезных вещей – «механизмов приятности» - достигалась та же степень наслаждения, какой более слабая жизнь может добиться только при их большем количестве. Истинно религиозная мораль принимает способность к большему наслаждению минимумом приятных вещей, и это позиция людей сильных, любящих жизнь. Наоборот, минимальное наслаждение большим количеством вещей – это позиция людей, пораженных завистью к тем, кто живет наполненной жизнью».

«Изобилие приятных раздражителей в буквальном смысле уничтожает функцию культуры наслаждения, и чем более веселым, пестрым, шумным, возбуждающим становится окружающий мир, тем более безрадостно выглядят люди. Очень веселые вещи, на которые, не зная, что с ними делать,  смотрят очень  печальные люди – вот «смысл» культуры развлечений  наших больших городов». Эти слова, звучащие столь современно, совпадают с мнением многочисленных критиков капитализма.

В 1980-е гг. западное общество практически перестало быть обществом труда, переросло фазу общества потребления и стало стремительно трансформироваться в различные формы современного гедонизма. Современная ситуация на Западе характеризуется новой фазой капитализма, и тем не менее, потребительские тенденции, развившие гедонизм до символического уровня и при этом пренебрегающие бедностью целых континентов, все более подвергаются не сколько экономической  или социологической, сколько этической критике.







2.4. Модель-образ улучшенного капитализма

Придание капиталистическому обществу более цивилизованного морального, культурного и социального облика – вот задача, которую сегодня пытаются решить ученые. Возможные пути ее решения:

Конституирование  капиталистического общества на основе системы хозяйства и капитализации внеэкономической сферы при одновременной социализации сферы экономики и ее связи с моралью, религией и культурой.

Формирование нового типа органической солидарности не только посредством разделения труда, но и посредством  усиления возможностей совместного действия,  как в группе, так и в обществе через социальный капитал. Преодоление в этой форме аномальных форм разделения труда: противоречия труда и капитала, функциональной недостаточности и отчуждения.

Обращение к экономическим теориям, возвращающим общество на позиции близкие к классическому капитализму, преодоление доминирования экономики над другими сферами общества.

Эта модель-образ будущего капитализма социально и экономически привлекательна, так как отражает цели сегодняшнего капитализма, более гармоничные и ориентированные на человека. 

Но поскольку сегодня капитализм имеет глобальный характер и охватывает страны разной степени развитости, возникает вопрос – кто может реализовать эту модель?

Первый ответ: человечество в целом. Но он весьма сомнителен, так как такое сообщество по-настоящему еще не сложилось. 

Второй ответ – все капиталистические страны, которые будут ориентироваться не на существующие образцы капитализма, а на представленный образ как идеологию или проект.

Российский ученый так представляет себе модель будущего капиталистического общества. Капитализм  в новых индустриальных странах Азии и Европы является последствием т.н. «догоняющей  модели развития». Капитализм в России, Китае, Индии, Бразилии, Индонезии возник не на основе западной, а на основе собственной рациональности, соответственно сформировались т.н. автохтонные формы общества. Вопреки действовавшему ранее правилу -  что капитализм перемалывает культуру и присущие ей формы ментальности, здесь, видимо, действует иное правило – культурно-ценностные структуры перемалывают капитализм. В этом смысле, считает исследователь, можно говорить о начале эпохи Нового времени, когда формы ментальности каждой страны определяют ее будущее. Следовательно, оба приведенных выше ответа неверны. Чтобы Запад снова стал моделью развития для всех, он должен реализовать весь свой культурный потенциал и прежде всего многообразие форм рациональности, которое присутствует в его культуре. 

 



















Заключение

Разные народы создают капитализм разного типа, где сходные экономические структуры развиваются в различных культурных и цивилизационных средах. Запад больше не является регионом, определяющим магистральную линию цивилизационного развития.

Новая эпоха исходит из разума не в том смысле, в каком его понимали в эпоху Просвещения, а из знания, создавая «общество знания», «экономику знания», то есть мир более упрощенной рациональности, основанной на общности знания, но различия разума народов. Знание теперь оказывается более универсальным, чем разум. Оно сближает народы, примером чему является экономическое знание в глобальной экономике. На основе научного экономического знания могут общаться народы, имеющие как западный, так и незападный разум.

Здесь также возникают вопросы – как органическая солидарность капитализма, основанного на разделении труда, может сохраниться в модели будущего капитализма, где будут преодолены разрывы сфер общества – экономики, политики, социальной сферы.

Новые экономические теории ведут к новому типу  органической солидарности, который, сохраняя в себе старый и преобразовывая механический, создает капитализм более естественного вида, где постоянство инновации сочетается с неизменностью традиции и где просматриваются тенденции к созданию разнообразных форм социальной организации, которые меньше подвержены конфликту и больше стремятся к солидарности.

Капитализм в своем историческом развитии прошел важные точки бифуркации, и теперь, как будто внутренний механизм заставляет его слегка приостановиться, поддержать сложившийся процесс, приспособиться к традиционным культурам и не рисковать, совершая быстрые изменения.


Как уже было сказано выше, чтобы западный тип развития общества  снова  смог стать моделью развития для всех, он должен реализовать весь свой культурный потенциал и прежде всего многообразие форм рациональности, которое присутствует в его культуре. 








Список используемой литературы:

Дюркгейм Э. О разделении общественного труда, М., 1996

Вебер М. «Протестантская этика и дух капитализма»// Вебер. М. Избранные произведения. М., 1990

Касавин И. Т.  Проблема текста: между эпистемологией и лингвистикой// Эпистемология и философия науки. 2006, Т. VII,  №2

Колпаков В.А «Социально-эпистемологические проблемы современного экономического знания. Экономическая наука эпохи перемен, «КАНОН+»,М.,2008

Коулман  Капитал социальный и человеческий //Общественные науки и современность, 2001

Поланьи К. Великая трансформация. Политические и экономические истоки нашего времени. СПб, 2002 

Смит А. Исследования о природе  и причинах богатства народов, М, 2001

Уткин А. И. Глобализация: процесс и осмысление. М., 2000

Федотова В. Г. Будущее капитализма в исторической перспективе// Политический  класс. 2006

 Хюбнер К. «Нация. От забвения к возрождения», М., 2001

 Шелер М. Ресетимент в структуре моралей. СПб, 1999 

 Шумпетер Й.А.  История экономического анализа, СПб., 2004, в 3 т.



2