Знание — сила (Философия Френсиса Бекона)

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

СИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АЭРОКОСМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ АКАДЕМИКА М.Ф. РЕШЕТНЕВА.

Кафедра философии.









Реферат

по дисциплине "Философия"

На тему: ««Знание — сила» 

(Философия Френсиса Бекона)»





Выполнил: студент 2-го курса 

группы. ИУТ-61

Нечаев М. С..

Проверил: 

Филимонов В. В. 









Красноярск 2007.


Содержание

		

		Введение	3

		1. Жизнь и труды Френсиса Бэкона	4

		2. Знание – сила Ф. Бэкона.	9

		3. Бэкон как представитель материализма	11

		3.1. Великое восстановление наук	12

		3.2. Классификация системы наук и роль философии.	13

		4. Онтология Френсиса Бэкона.	15

		4.1. «Новый органон».	15

		4.2. Учение о призраках	16

		4.3. Понятие опыта в философии Ф. Бэкона	19

		4.3.1. Индуктивный метод	20

		4.4. Учение о методе	21

		Заключение	23

		Список литературы	25


          Введение



Имя Фрэнсиса Бэкона - из числа тех имен в истории человечества, которые не принадлежат безраздельно какой-то одной отрасли знания, культуры или политики, как не принадлежат они одной эпохе или одной стране.

К Бэкону полностью применима характеристика, данная Ф. Энгельсом деятелям эпохи Возрождения, которые не стали еще рабами разделения труда: "Что особенно характерно для них, так это то, что они почти все живут в самой гуще интересов своего времени, принимают живое участие в практической борьбе, становятся на сторону той или иной партии ... Отсюда та полнота и сила характера, которые делают их цельными людьми". Крупнейший политический деятель Англии первой четверти XVII в., юрист, лелеявший идею реформы средневекового права, философ, социальный мыслитель, историк, литератор, публицист - вот далеко не полный перечень заслуг Френсиса Бэкона. 

И все же потомкам он известен прежде всего как выдающийся философ-материалист и основоположник экспериментирующей науки. История, как это часто бывает, произвела строгий, но в конечном счете справедливый отбор, высветив в творческом наследии мыслителя и политика непреходящее и оставив в тени другие стороны его деятельности, многие из которых представлялись современникам (и действительно были) не менее важными. 

				На мой взгляд, Бэкон, как личность интересен прежде всего тем, что он видел цель научного познания не в созерцании природы, как это было в Античности, и не в постижении Бога, согласно Средневековой традиции, а средство, которое должно приносить пользу и выгоду человечеству. Он стремился подчинить природу человеку, но для этого человек должен изучить ее законы и научиться использовать свое знание в реальной практике.

				Френсис Бэкон был выдающимся деятелем своего времени. Как бы предвидя свою посмертную славу, он писал: "Что касается моего имени и памяти обо мне, то я завещаю их милосердной людской молве, чужеземным народам и будущим векам".


1. Жизнь и труды Френсиса Бэкона



Френсис Бэкон родился 22 января 1561 г. Детство прошло в лондонской резиденции отца Йорк-хаузе, на берегу Темзы, по соседству с дворцом королевы. Расположение Йорк-хауза довольно точно отражало и то место, которое занимала семья Бэконов в придворной иерархии Елизаветы Тюдор. 

Отец Фрэнсиса Николас Бэкон являл собой типичный образец «новой знати», пришедшей на смену старой родовитой аристократии и занявшей ключевые позиции в политической жизни тюдоровской Англии. Н. Бэкон сумел получить высокое по тому времени образование: он окончил колледж Корпус-Кристи в Кембридже со степенью бакалавра искусств, изучал право в лондонской юридической корпорации Грейз-Инн, а на досуге читал сочинения древнегреческих философов. Н. Бэкон достиг весьма высоких ступеней на поприще юридической и государственной карьеры. В течение 20 лет он занимал должность лорда-хранителя печати, одну из наиболее высоких при елизаветинском дворе. Н. Бэкон пользовался расположением и дружбой всесильного советника королевы Уильяма Сесила.

Мать Фрэнсиса, урожденная Анна Кук, была образованнейшей женщиной своей эпохи. Она в совершенстве владела латынью, древнегреческим, итальянским и французским языками. Фанатичная пуританка, Анна Бэкон поддерживала личные контакты и переписку с ведущими теологами-кальвинистами Англии и континентальной Европы. Ей принадлежит перевод на английский язык ряда богословских трактатов. 

Атмосфера придворных интриг и политических схваток заполняла покои и залы Йорк-хауза. Кухня «большой политики» составляла содержание домашних бесед. Сопряженность личных дел, интересов, наклонностей с проблемами общегосударственными была одной из наиболее отличительных черт жизненного уклада Бэкона. «Бэкон изощрил свой ум общественными делами, - заметил А. И. Герцен, - он на людях выучился мыслить».

Весной 1573 г., после завершения домашнего образования, 12-летний Фрэнсис и его брат Энтони, которому исполнилось 15, были отправлены в Кембридж, в Тринити-колледж. Именно здесь, в стенах Тринити-колледжа, Бэкон впервые осознал бесплодие схоластических студий, освященных авторитетом Аристотеля, причесанного в соответствии с философскими вкусами самих схоластов. Это отрицательное отношение к средневековому аристотелизму Бэкон сохранил на всю жизнь. И, может быть, именно в эти годы впервые посетила его дерзновенная идея пересмотра всей системы человеческих знаний. Обучение в Тринити-колледже пришлось прервать из-за чумы, свирепствовавшей в Англии с лета 1574 г. В 1576 г. Фрэнсис и Энтони поступают в качестве студентов в Грейз-Инн. Но уже через несколько месяцев отец добивается зачисления 15-летнего Фрэнсиса в состав английского посольства во Франции. Жизнь в Париже, посещение Блуа, Тура, Пуатье, непосредственное участие в выполнении дипломатических поручений способствовали расширению кругозора юного дипломата. 

Внезапная смерть отца в феврале 1579 г. принуждает Бэкона вернуться на родину. Младший сын, он получил весьма скромное наследство. Пришлось всерьез задуматься о своем будущем. Без особого энтузиазма Фрэнсис вновь поступает в Грейз-Инн, где тщательно штудирует «общее право». Юридическая карьера его складывалась удачно. Уже в 1582 г. он получил адвокатский чин барристера, а четыре года спустя, в возрасте 25 лет, стал одним из руководителей коллегии барристеров. 

В 1584 г. Бэкон был впервые избран в палату общин от Малкомба (графство Дорсет) и потом заседал в ней регулярно. Начало его парламентской деятельности совпало с резким обострением борьбы против католических заговоров в стране и за ее пределами, которая приняла характер борьбы за национальную самостоятельность страны перед лицом европейской католической реакции. Угроза иностранного вторжения способствовала временной консолидации разнородных социальных групп английского общества. Сведения о парламентской деятельности Бэкона в этот период крайне скудны. Его имя упоминается в парламентских документах 1584 г. и 1586 г. среди ораторов, выступавших по вопросу о суде над Марией Стюарт, а также в числе членов специального комитета, созданного в связи с обсуждением этого вопроса. 

В 80-е годы Бэкон написал первый и, к сожалению, несохранившийся философский трактат «Величайшее порождение времени», где с молодой энергией и отвагой выдвинул идею реформы всего человеческого знания и сформулировал понятие нового, индуктивного метода, которое, по словам издателя и крупнейшего знатока его философского наследия Эллиса, «определило характер всех его теорий», оставаясь их душой, животворящим. Но потребовалось долгих 35 лет напряженной работы бэконовского интеллекта, прежде чем эта идея отлилась в чеканные афоризмы «Нового Органона», придав особый многозначительный смысл всему, что за эти годы вышло из-под его пера. 

В 1597 г. в жизни Бэкона происходит и еще одно событие - он выпускает в свет свой первый литературный труд «Опыты и наставления нравственные и политические». В последующие годы «Опыты» переиздавались неоднократно. От издания к изданию увеличивалось их число, разнообразилась тематика, заметнее становился политический акцент. Издание 1597 г. состояло всего из 10 коротких эссе, которые, на первый взгляд, производят впечатление случайного, аморфного собрания с хаотической композицией. 

Но действительно ли случайной была тематика «Опытов» 1597 г.? Фактически Бэкон рассматривает в них те же вопросы, которые волновали его все последние годы - пути и способы достижения высоких должностей, правила поведения в обществе и др. Об этом идет речь в опытах «Об искусстве беседы», «О мерах соблюдения приличий», «О приближенных и друзьях», «О просителях и ходатаях», «О почестях и известности». Проза жизни продиктовала и темы двух других опытов – «О расходах» и «О способах сохранить здоровье». 

«Опыты» - это маленький свод правил морали, почерпнутых «больше из опыта, нежели из книг». В них отчетливо проявляется гуманистический ренессансный характер этики Бэкона, отвергавшего пассивное созерцательное отношение к окружающему миру и считавшего, что счастье и благополучие может быть достигнуто благодаря собственной активности человека. Этот основополагающий принцип его этической концепции получает развитие в последующих изданиях «Опытов», в философских и политических трудах. Концепция Бэкона несет в себе оптимистический заряд веры в духовную мощь человека, способного одолеть все, даже страх смерти. Он считает, что «столь же естественно умереть, как и родиться».

Логически продолжая свое этическое учение, Бэкон выводит его за рамки отношений отдельных индивидов и распространяет на общественную жизнь в целом. Уже в издании 1597 г. появляются опыты «О партиях» и «Об искусстве переговоров», в которых Бэкон затрагивает сугубо политические проблемы. Число «политических» опытов резко увеличивается в издании 1612 г. Бэкон был знаком с «Опытами» Монтеня, впервые опубликованными в 1580 г., и испытал их влияние. Характер этого влияния, соотношение масштабов сделанного Монтенем и Бэконом хорошо показал А. И. Герцен. Во Франции XVI в., писал он, «образовалось особое, практически-философское воззрение на вещи... воззрение свободное, основанное на жизни, на самомышлении и на отчете о прожитых событиях, отчасти на усвоении, на долгом, живом изучении древних писателей; воззрение это стало просто и прямо смотреть на жизнь, из нее брало материалы и совет... Монтень был в некотором отношении предшественник Бэкона, а Бэкон - гений этого воззрения» .

Бэкону, 42-летнему юристу, оглядывающемуся назад, в свое прошлое, приходилось признать, что большинство его надежд не осуществилось, а планы все еще оставались планами. В 1604 г., стремясь заручиться расположением Якова I, Бэкон составляет так называемую «Апологию» - документ, призванный реабилитировать автора перед королем и друзьями казненного графа. «Все, что я сделал, - заявляет Бэкон, - ...было сделано по соображениям долга и служения королеве и государству».

В 1616 г. Бэкон стал членом Тайного совета, в 1617 г. - лордом-хранителем большой печати. В 1618 г. Бэкон - уже лорд, верховный канцлер и пэр Англии, барон Веруламский, с 1621 г. - виконт Сент-Албанский - Во время «беспарламентского» правления в Англии полновластно царил любимец короля лорд Бэкингем, противостоять стилю правления которого (расточительство, мздоимство, политические гонения) Бэкон не мог, а возможно, и не хотел.

Когда в 1621 г. королю все-таки пришлось созвать парламент, то обида парламентариев, наконец, нашла свое выражение. Началось расследование коррупции должностных лиц. Бэкон, представ перед судом, признал свою вину - Пэры осудили Бэкона весьма сурово - вплоть до заключения в Тауэр, - однако король отменил решении суда. Не было бы счастья, да несчастье помогло. 

Отставленный от политики, Бэкон отдался тому любимому делу, в котором все решали не интриги и сребролюбие, а чистый познавательный интерес и глубокий ум - научно-философскому исследованию. 1620 г. ознаменован выходом в свет «Нового органона», задуманного как вторая часть труда «Великое восстановление наук». В 1623 г. выходит в свет обширное произведение «О достоинстве и приумножении наук» - первая часть «Великого восстановления наук». Бэкон пробует перо и в жанре модной в XVII в. философской утопии - он пишет «Новую Атлантиду». Среди других сочинений выдающегося английского мыслителя следует упомянуть также «Мысли и наблюдения», «О мудрости древних», «О небе», «О причинах и началах», «История ветров», «История жизни и смерти», «История Генриха VII» и др. Умер Френсис Бэкон 9 апреля 1626 г.




2. Знание – сила Ф. Бэкона.



Френсис Бэкон был первым мыслителем, сделавшим опытное знание ядром своей философии. Он завершил эпоху позднего Ренессанса и провозгласил вместе с Р. Декартом главные принципы, характерные для философии Нового времени. Именно Ф. Бэкон кратко выразил одну из основополагающих заповедей нового мышления: «Знание — сила». В этом кратком по содержанию афоризме можно усматривать лозунг и пафос всей  философской системы Ф.Бэкона.  Благодаря ему, по-новому понимается отношение человек-природа, которое трансформируется в отношение субъект-объект, и входит в плоть и кровь европейской ментальности, европейского стиля мышления, сохраняющегося и поныне, мы все ощущаем на себе  влияние идей Бэкона. Человек представляется как познающее и действующее начало (субъект), а природа - как объект, подлежащий познанию и использованию. Активистский утилитаризм полагает, что с появлением человека природа распадается на субъект и объект, которые одновременно и разделены и связаны посредство инструментальной деятельности. "Естественнонаучный способ представления исследует природу, как поддающуюся расчету систему сил. В знании, в науке Бэкон видел мощный инструмент прогрессивных социальных изменений.  Исходя из этого, он ставил «дом Соломона» — дом мудрости в его работе «Новая Атлантида» — в центр общественной жизни. При этом Ф. Бэкон призывал «всех людей к тому, чтобы они не занимались ею ни ради своего духа, ни ради неких ученых споров, ни ради того, чтобы пренебрегать остальными, ни ради корысти и славы, ни для того, чтобы достичь власти, ни для неких иных низких умыслов, но ради того, чтобы имела от нее пользу и успех сама жизнь». Для Бэкона природа выступает объектом науки, которая предоставляет средства человеку для упрочения его господства над силами природы (более подробно это будет описано далее).

Стремясь соединить «мысль и вещи», Ф. Бэкон сформулировал принципы новой философско-методологической установки. «Новая логика» противостоит не только традиционной аристотелевской концепции мышления, его органону, но и средневековой схоластической методологии, отвергавшей значимость эмпирии, данные чувственно воспринимаемой реальности. По мнению К. Маркса, Ф. Бэкон является родоначальником «английского материализма и всей современной экспериментирующей науки» и «у Бэкона, как первого своего творца, материализм таит еще в себе в наивной форме зародыши всестороннего развития. Материя улыбается своим поэтически-чувственным блеском всему человеку». 


3. Бэкон как представитель материализма



Бэкон Фрэнсис - родоначальник английского материализма и методологии опытной науки.

Философия Бэкона соединила в себе эмпиризм с теологией, натуралистическое миросозерцание - с началами аналитического метода.

Рассуждениям о Боге Бэкон противопоставил доктрину «естественной» философии, которая базируется на опытном сознании. Как материалистический эмпирист Бэкон (наряду с Гоббсом, Локком, Кондильяком) утверждал, что чувственный опыт отражает в познании только объективно существующие вещи, (в противоположность субъективно-идеалистическому эмпиризму, который признавал единственной реальностью субъективный опыт)

В противоположность рационализму (Декарт) в эмпиризме рационально-познавательная деятельность сводится к разного рода комбинациям того материала, который дается в опыте, и толкуется как ничего не прибавляющая к содержанию знания.

Здесь эмпиристы столкнулись с неразрешимыми трудностями выделения исходящих компонентов опыта и реконструкции на этой основе всех видов и форм сознания. Для объяснения реально совершающегося познавательного процесса эмпиристы вынуждены выходить за пределы чувственных данных и рассматривать их наряду с характеристиками сознания (таких как память, активная деятельность рассудка) и логическими операциями (индуктивное обобщение), обращаться к категориям логики и математики для описания опытных данных в качестве средств построения теоретических знаний. Попытки эмпиристов обосновать индукцию на чисто эмпирической основе и представить логику и математику как простое индуктивное обобщение чувственного опыта потерпели полный провал.

3.1. Великое восстановление наук



Основная цель сочинений Фрэнсиса Бэкона, как и призвание всей его  философии, состояла в том, чтобы «восстановить в целом или хотя бы привести к лучшему виду то общение между умом и вещами, которому едва ли уподобится что-либо на земле или по крайней мере что-либо земное». С философской точки зрения, особого сожаления и срочного исправления заслуживают ставшие смутными и бесплодными понятия, употребляемые в науках. Отсюда - необходимость «заново обратиться к вещам с лучшими средствами и произвести восстановление наук и искусств и всего человеческого знания вообще, утвержденное на должном основании».

Бэкон считал, что науки со времени древних греков мало продвинулись по пути непредвзятого, опытного исследования природы. Иное положение Бэкон наблюдал в механических искусствах: «они, как бы восприняв какое-то живительное дуновение, с каждым днем возрастают и совершенствуются...». Но и люди, «пустившиеся в плавание по волнам опыта», мало задумываются об исходных понятиях и принципах. Итак, Бэкон призывает своих современников и потомков обратить особое внимание на развитие наук и сделать это ради жизненной пользы и практики, именно для «пользы и достоинства человеческого». 

Бэкон выступает против ходячих предрассудков относительно науки, чтобы сообщить научному исследованию высокий статус. Именно с Бэкона и начинается резкая смена ориентации в европейской культуре. Наука из подозрительного и праздного в глазах многих людей времяпрепровождения постепенно становится важнейшей, престижной областью человеческой культуры. В этом отношении многие ученые и философы нового времени идут по стопам Бэкона: на место схоластического многознания, оторванного от технической практики и от познания природы, они ставят науку, еще тесно связанную с философией, но в то же время опирающуюся на специальные опыты и эксперименты. 

«Деятельность же и усилия, способствующие развитию науки, - пишет Бэкон в Посвящении королю ко Второй книге «Великого восстановления наук», - касаются трех объектов: научных учреждений, книг и самих ученых»- Во всех этих областях Бэкону принадлежат огромные заслуги. Он составил подробный и хорошо продуманный план изменения системы образования (включая мероприятия по ее финансированию, утверждению уставов и положений). Одним из первых в Европе политиков и философов он писал: «вообще же следует твердо помнить, что едва ли возможен значительный прогресс в раскрытии глубоких тайн природы, если не будут предоставлены средства на эксперименты...». Нужны пересмотр программ преподавания и университетских традиций, кооперация европейских университетов. 

Однако свой главный вклад философа в теорию и практику науки Бэкон видел в том, чтобы подвести под науку обновленное философско-методологическое обоснование. Он мыслил науки как связанные в единую систему, каждая часть которой в свою очередь должна быть тонко дифференцирована. 



3.2. Классификация системы наук и роль философии. 



«Наиболее правильным разделением человеческого знания является то, которое исходит из трех способностей разумной души, сосредоточивающей в себе знание». История соответствует памяти, поэзия - воображению, философия - рассудку. Историю, сообразованную с памятью - Бэкон делит на естественную и гражданскую, а каждую из них классифицирует еще более конкретно. (Так, гражданская история разделена на церковную, на историю наук и собственно гражданскую историю). Поэзия – коррелируемая (связанная) с воображением - разделена на эпическую, драматическую, параболическую. Наиболее дробно разделена и классифицирована философия, которая понимается весьма широко и делится на множество видов и подвидов знания. Но еще до того Бэкон отделяет ее от «теологии боговдохновения»; подразделения последней он предоставляет теологам. Что же касается философии, то она, прежде всего, разделяется на два больших блока: на учение о природе, или естественную философию, и первую философию (учение об общих аксиомах наук, о трансценденции). В первый блок, или философское учение о природе, входят теоретические учения (физика с ее приложениями, метафизика) и практические (механика, магия с их приложениями). «Великим приложением к теоретической и практической естественной философии» становится математика (в свою очередь дифференцированная). 

Бэкон широко и масштабно мыслит и философию в целом, и философию человека в частности. Так, в философию человека входит учение о теле (в которое включаются медицина, косметика, атлетика, «искусство наслаждения», т. е. изобразительное искусство и музыка) и учение о душе. Учение о душе имеет много подразделов. Надо иметь в виду, что речь идет здесь именно о философском учении о душе, уже отмежеванном от чисто теологических рассуждений. И поэтому неудивительно, что оно включает такие разделы, как логика (понимаемая также не вполне традиционно - не только как теория суждения, но и как теория открытия, запоминания, сообщения), этика и «гражданская наука» (которая делится в свою очередь на три учения - о взаимном обхождении, о деловых отношениях, о правлении или государстве). Полная классификация наук Ф. Бэкона не оставляет без внимания ни одной из существовавших тогда или даже возможных в будущем областей знания. Это был, правда, лишь проект, набросок, и самим Бэконом он не был и не мог быть реализован в сколько-нибудь полной мере. В бэконовской классификации наук, на что не преминул, например, обратить внимание Гегель, наряду с физикой или медициной фигурировали теология и магия. Но тот же Гегель с признательностью отмечал: «Этот набросок, несомненно, должен был вызвать сенсацию у современников. Очень важно иметь перед глазами упорядоченную картину целого, о которой раньше не помышляли». 

По стилю своего философствования Ф. Бэкон - великий систематизатор и классификатор, что надо понимать не в чисто формальном смысле. Вся его работа философа и писателя строится так, что любая глава книги служит как бы частью заранее составленной и строго выполняемой классификаторской схемы. 


4. Онтология Френсиса Бэкона.



Онтология [от греч. on (ontos) – сущий и logos - учение]. Раздел философии, изучающий основы, принципы бытия, мироустройства, его структуру.



4.1. «Новый органон». 



Книга Ф. Бэкона «Новый органон» начинается с «Афоризмов об истолковании природы и царстве человека». Раздел открывается замечательными словами Ф. Бэкона: «Человек, слуга и истолкователь природы, столько совершает и понимает, сколько постиг в порядке природы делом или размышлением, и свыше этого он не знает и не может»1. Обновление науки - это ее «обновление до последних основ». Прежде всего, оно предполагает, согласно Бэкону, опровержение и, насколько возможно, устранение призраков и ложных понятий, «которые уже захватили человеческий разум и глубоко в нем укрепились». Бэкон придерживается того мнения, что старый, унаследованный от средневековья и идеологически освященный церковью и схоластикой способ мышления переживает глубокий кризис. Старое знание (и соответствующие ему способы исследования) несовершенно по всем линиям: оно «в практической части бесплодно, полно нерешенных вопросов; в своем росте медлительно и вяло; тщится показать совершенство в целом, но дурно заполнено в своих частях; по содержанию угождает толпе и сомнительно для самих авторов, а потому ищет защиты и показной силы во всевозможных ухищрениях». 

По мнению Бэкона труден путь человеческого познания. Здание природы, в котором приходится прокладывать путь познающему человеку, подобно лабиринту, дороги здесь разнообразны и обманчивы, сложны «петли и узлы природы». Познавать приходится при «неверном свете чувств». Да и те, кто ведет людей по этому пути, сами сбиваются с дороги и увеличивают число блужданий и блуждающих. Вот почему требуется внимательнейшим образом изучить принципы познания. «Надо направить наши шаги путеводной нитью и по определенному правилу обезопасить всю дорогу, начиная уже от первых восприятии чувств». Поэтому великое дело восстановления наук Бэкон разбивает на две части: первая, «разрушительная», должна помочь человеку «осуществить совершенный отказ от обычных теорий и понятий и приложить затем заново к частностям очищенный и беспристрастный разум». Поддерживая впоследствии это великое дело Бэкона, Декарт справедливо заметит, что позитивные успехи, достигнутые им в науке, есть следствия и выводы из пяти-шести преодоленных главных трудностей. Беспристрастный разум есть та исходная точка, в которой может и должно быть применено учение о методе, - положительная, собственно созидательная часть восстановления наук.

Итак, первая задача - разрушительная, задача «очищения», освобождения разума, подготовка его к последующей позитивной творческой работе. Эту задачу Бэкон стремится решить в своем знаменитом учении о «призраках», или «идолах». 



4.2. Учение о призраках



«Наше учение об очищении разума для того, чтобы он был способен к истине, заключается в трех изобличениях: изобличении философий, изобличении доказательств и изобличении прирожденного человеческого разума»1, - пишет Бэкон. Соответственно этому Бэкон различает четыре рода «призраков» - помех, препятствующих подлинному, истинному познанию: 

1) призраки рода, имеющие основание «в самой природе человека, в племени или в самом роде людей»; 

2) призраки пещеры, заблуждения отдельного человека или группы людей, обусловленные «малым миром», «пещерой» индивида или группы; 

3) призраки рынка, проистекающие из взаимного общения людей, и, наконец:

4) призраки театра, «которые вселились в души людей из разных догматов философии, а также из превратных законов доказательств». 

Призраки рода, по Бэкону, неотъемлемо присущи человеческому познанию, которому свойственно «примешивать к природе вещей свою природу», из-за чего вещи предстают «в искривленном и обезображенном виде»1. Каковы же эти призраки? Бэкон считал, что человеческий разум склонен приписывать вещам больше порядка и единообразия, чем он способен действительно отыскать в природе. Разум человека, далее, придерживается однажды принятых положений, стремится искусственно подогнать новые факты и данные под эти свои или общераспространенные убеждения. Человек обычно поддается тем доводам и аргументам, которые сильнее поражают его воображение. Бессилие ума проявляется и в том, что люди, не задерживаясь должным образом на изучении частных причин, устремляются к всеобщим объяснениям, не выяснив одного, хватаются за познание другого. «Жаден разум человеческий. Он не может ни остановиться, ни пребывать в покое, а порывается все дальше»2. Ум по природе своей склонен рассекать природу на части и текучее мыслить как постоянное. Разум человека теснейшим образом связан с миром чувств. И отсюда проистекает, по Бэкону, громадная «порча» познания. 

Призраки пещеры возникают потому, что свойства души различных людей весьма разнообразны; одни любят частные науки и занятия, другие больше способны к общим рассуждениям; «одни умы склонны к почитанию древности, другие охвачены любовью к восприятию нового». Эти различия, проистекающие и из индивидуальных склонностей, и из воспитания и привычек, существенным образом влияют на познание, замутняя и искажая его. Так, сами по себе установки на новое или старое отклоняют человека от познания истины, ибо последнюю, как убежден Бэкон, «надо искать не в удачливости какого-либо времени, которая непостоянна, а в свете опыта природы, который вечен». 

Призраки рынка порождаются неправильным употреблением слов и имен: слова могут обратить свою силу против разума. Тогда, подчеркивает Бэкон, науки и философия становятся «софистическими и бездейственными», «громкие и торжественные» споры вырождаются в словесные перепалки. При этом зло, проистекающее от неправильного употребления слов, бывает двух родов. Во-первых, названия даются несуществующим вещам и по поводу этих фикций, вымыслов создаются целые теории, столь же пустые и ложные. В данной связи Бэкон упоминает о словах и понятиях, порожденных суеверием или возникших в русле схоластической философии. Вымыслы на время становятся реальностью, и в этом состоит их парализующее влияние на познание. Однако отбросить этот род призраков легче: «для их искоренения достаточно постоянного опровержения и устаревания теорий»1 - Но есть, во-вторых, призраки более сложные. Это те, которые проистекают «из плохих и невежественных абстракций». Здесь Бэкон имеет в виду неопределенность того смысла, который связывается с целым рядом слов и научных понятий, пущенных в широкий практический и научный обиход. 

Отличие призраков театра состоит в том, что они «не врожденны и не проникают в разум тайно, а открыто передаются и воспринимаются из вымышленных теорий и превратных законов доказательств»2. Здесь Бэкон рассматривает и классифицирует те типы философского мышления, которые считает принципиально ошибочными и вредными, препятствующими формированию непредубежденного разума. Речь идет о трех формах ошибочного мышления: софистике, эмпиризме и суеверии. Бэкон перечисляет отрицательные последствия для науки и практики, вызванные догматической, фанатичной, приверженностью к метафизическим рассуждениям или, наоборот, к сугубому эмпиризму. Корень неудовлетворительности созерцательно-метафизической философии - непонимание или сознательное пренебрежение тем обстоятельством, что «вся польза и пригодность практики заключается в открытии средних истин». Вред крайнего эмпиризма состоит в том, что из-за ежедневных опытов, порождающих невежественные суждения, «развращается воображение» людей. Теология суеверий, признаются главным из всех философских зол. Вред теологии и суеверия очевиден: «человеческий разум не менее подвержен впечатлениям от вымысла, чем впечатлениям от обычных понятий». Таким образом, философские призраки рассматриваются Бэконом не столько с точки зрения их содержательной ложности, сколько в свете отрицательного влияния на формирование познавательных способностей и устремлений человека. 

Бэкон выражает горячую веру и убеждение, что все эти признаки должны быть отброшены, и разум должен быть освобождён и очищен от них. Общий смысл учения о призраках определяется этой его социальной воспитательной функцией. Перечисление призраков, признает Бэкон, еще не дает гарантии движения к истине. Такой гарантией может быть только тщательно разработанное учение о методе. А цель перечисления признаков – подготовить разум людей, для того, что последует, очистить, пригладить и выровнять площадь ума. 

Речь идет о создании новых общественных и одновременно индивидуальных установок, новых принципов подхода к изучению и развитию науки, об обеспечении тех социально-психологических условий, которые отнюдь не самодостаточны, но в качестве исходных и предварительных необходимы и желательны. И в этом смысле значение теории призраков Бэкона выходит далеко за пределы породивших его конкретно-исторических задач. В нем заключено и общесоциальное содержание. Бэкон правильно считает, что личные, индивидуальные интересы, склонности, весь строй привычек и устремлений оказывают определенное и часто отрицательное влияние на деятельность данного индивида в науке, а в некоторой степени - на развитие знания вообще. 



4.3. Понятие опыта в философии Ф. Бэкона



"Опыт" - главная категория в философии Бэкона, ибо с него начинается и к нему приходит познание, именно в опыте проверяется достоверность знания,  именно он дает пищу разуму. Без чувственного освоения действительности разум мертв, ибо предмет мысли всегда черпается из опыта. “Самое лучшее из всех   доказательства есть опыт”, - пишет Бэкон. По его мнению, опыты в науке бывают плодоносными и светоносными, первые приносят новые знания полезные человеку, это низший вид опытов; а вторые - открывают истину, именно к ним должен стремиться ученый, хотя это трудный и долгий путь. В этом пути его будут сопровождать главные методы познания. Это не что иное, как индукция (от частного к общему) и дедукция (от общего к частному). Дедуктивный метод был хорошо отработан в Логике Аристотеля и более поздних работах. Заслуга Бэкона в философском обосновании индукции. 



4.3.1. Индуктивный метод



С помощью дедуктивного метода мысль движется от очевидных положений (аксиом) к частным выводам. Такой метод, считает Бэкон, не является результативным, он мало подходит для познания природы. Всякое познание и всякое изобретение должны опираться на опыт, т. е. двигаться от изучения единичных фактов к общим положениям. А такой метод носит название индуктивного. Индукция (что в переводе значит «наведение») была описана Аристотелем, но последний не придавал ей такого универсального значения, как Бэкон.

Индукция по мнению Френсиса Бэкона может быть полной и неполной. Полная индукция - это идеал познания,  она означает, что собраны абсолютно все факты, относящиеся к области изучаемого явления. Нетрудно догадаться, что это задача сложная, если не сказать недостижимая, хотя Бэкон верил, что со временем наука решит эту задачу; поэтому в большинстве случаев люди пользуются неполной индукцией. Это означает, что обещающие выводы строятся на материале частичного или выборочного анализа эмпирического материала, но в таком знании всегда сохраняется характер гипотетичности. Например, мы можем утверждать, что все кошки мяукают до тех пор, пока нам не встретится хоть одна немяукаящая кошка.  В науку, считает Бэкон, нельзя допускать пустые фантазии, “...человеческому разуму надо придать не крылья, а скорее свинец и тяжести, - чтобы они сдерживали каждый прыжок и полет”. Для того чтобы добраться до истины, науке необходимо накопить огромное количество плодоносных опытов, подобно муравью, который по песчинке собирает свой муравейник, в отличие от паука, создающего из самого себя затейливый узор своей паутины. С муравьями Бэкон сравнивал ученых-естествоиспытателей, а с пауками ученых-схоластов, книжников. Если первые приносят пользу людям, то вторые - задерживают развитие познания. Однако наилучшим типом ученого он считал - ученого, который как пчела по крупице собирает нектар опыта, чтобы получить из него новый, ценный и полезный как мед продукт - полезные знания, способные изменить мир для блага человека. 



4.4. Учение о методе



Философия XVII столетия, видела главную свою задачу в разложении, раздроблении природы, обособлении, отдельном изучении конкретных тел и процессов, а также в раздельном описании и анализе внешнего облика телесной, материальной природы, с одной стороны, и ее закона - с другой. «Следует, - пишет Бэкон, - совершать разложение и разделение природы, конечно, не огнем, но разумом, который есть как бы божественный огонь»1.

 Бэкон выступает против тех людей, чей разум «пленен и опутан привычкой, кажущейся целостностью вещей и обычными мнениями», кто не видит настоятельной необходимости, в том числе во имя созерцания целого, единого, расчленить целостную картину природы, целостный образ вещи.

Второе требование метода, конкретизирующее специфику самого расчленения, гласит: расчленение не есть самоцель, но средство для выделения наиболее простого, наиболее легкого Бэкон характеризует данное требование в двух его смыслах. Во-первых, единая, целостная вещь должна быть разложена на «простые природы», а затем выведена из них. Во-вторых, предметом рассмотрения должны стать простые, «конкретные тела, как они открываются в природе в ее обычном течении».

Третье требование метода состоит в следующем. Поиски простых начал, простых природ, поясняет Бэкон, вовсе не означают, что речь идет о конкретных материальных явлениях или просто о частных телах, об их конкретных частицах. Задача и цель науки значительно сложнее: следует «открывать форму данной природы, или истинное отличие, или производящую природу, или источник происхождения (ибо таковы имеющиеся у нас слова, более всего приближающиеся к обозначению этой цели)1». Речь идет, собственно, об открытии закона и его разделов (это содержание и вкладывает Бэкон в понятие «формы»), причем такого закона, который мог бы служить «основанием как знанию, так и деятельности». Но если простое есть одновременно закон, сущность, «форма» (и только поэтому является абсолютным, т. е. основой для понимания и объяснения относительного), то оно не совпадает с реальным расчленением предмета: простое есть результат особого мыслительного, интеллектуального «рассечения».

Высоко оценивая необходимость реального эмпирического исследования, владеющего различными способами разложения и обнаруживающего неоднородность целого, признавая, что «необходимо разделение и разложение тел». Но как же предотвратить опасность, исходящую от лавины эмпирических опытов? Как перекинуть мостик от эмпирического к философскому, теоретическому содержанию? 

Четвертое требование метода отвечает на эти вопросы. «Прежде всего, - пишет Бэкон, - мы должны подготовить достаточную и хорошую Естественную и Опытную Историю, которая есть основа дела»2. Иными словами, мы должны тщательно суммировать, перечислить все то, что говорит природа разуму, «предоставленному себе, движимому самим собой». Но уже в ходе перечисления, предоставления разуму примеров необходимо следовать некоторым методологическим правилам и принципам, которые заставят эмпирическое исследование постепенно превратиться в выведение форм, в истинное истолкование природы. 


Заключение



Размышляя сегодня над наследием Френсиса Бэкона – философией далёкого английского Возрождения и вместе с тем европейского научного Возрождения мы можем выделить в нем самые различные элементы и напластования – новаторские и традиционалистские, научные и политические, мудрые и наивные, те, корни которых уходят вглубь средневековья,  и те, которые протягивают во времени свои вечнозелёные побеги в миры иных структур, проблем и умонастроений. Такова уже судьба классической философской мысли – долгая жизнь, в отличии от эпигонских и плоских философствований, претензионность которых болезненно ощущается уже современниками. Анализ и оценка последних обычно не представляют труда и легко могут перекрывать их убогое содержание. Оригинальная же мысль всегда содержит в себе тайну метаморфозы, возможность многократного и неожиданного преломления в умах будущих поколений.

Творчество Бэкона оказало сильное влияние на ту общую духовную атмосферу, в которой формировалась наука и философия XVII в., особенно в Англии. Не случайно его призыв обратиться к опыту стал лозунгом для основателей Лондонского естественно-научного общества, куда вошли творцы новой науки — Р. Бойль, Р. Гук, И. Ньютон и др.

Знание, не приносящее практических плодов, Бэкон считает ненужной роскошью. Эту мысль он выразил в своём знаменитом афоризме «Знание – сила!», который красной нитью проходит через всю его философию.

Однако, как мне кажется, нельзя не отметить, что английский философ сделал чрезмерный акцент на эмпирических методах исследования, недооценив при этом роль рационального начала в познании, и прежде всего — математики. Поэтому развитие естествознания в XVII в. пошло не совсем по тому пути, который ему предначертал Бэкон. Индуктивный метод, как бы тщательно он ни был отработан, все же в конечном счете не может дать всеобщего и необходимого знания, к какому стремится наука. И хотя призыв Бэкона обратиться к опыту был услышан и поддержан — прежде всего его соотечественниками, однако экспериментально-математическое естествознание нуждалось в разработке особого типа эксперимента, который мог бы служить основой для применения математики к познанию природы.


Список литературы



1. Радугин А.А. Философия: курс лекций. – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Центр, 1999. – 272 с.

2. Бэкон Ф. Сочинения. Тт. 1-2. – М.: Мысль, 1977–1978.

3. Бэкон Ф. Новый Органон. // Библиотека М. Мошкова (http://www.lib.ru/FILOSOF/BEKON/nauka2.txt) 

4. Гуревич П.С. Философия. Учебник для вузов. – М.: Проект, 2003. – 232 с.

5. Канке В.А. Основы философии: Учебник для студентов средних специальных учебных заведений. – М.: Логос, 2002. – 288 с.

6. Лега В.П. История западной философии. – М.: Изд. Православного Свято-Тихоновского Института, 1997.

7. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учебник. Издание второе, переработанное и дополненное. – М.: Проспект, 1997. – 568 с.

8. Рассел Б. История западной философии. – М.: Антология мысли, 2000. – 540 с. 

9. Скирбекк Г., Гилье Н. История философии: Учебное пособие. – М.: ВЛАДОС, 2003. – 800 с. 

10. Субботин А.Л. Фрэнсис Бэкон. – М.: Наука, 1974. – 422 с. 

11. Современный толковый словарь русского языка. М.: Изд. Ридерз Дайджест, 2004.







2