История статистики в России

История статистики в России

Введение

Каждая отрасль научного знания и практической деятельности имеет свою историю, т. е. процесс обогащения общества этими знаниями, их становления. Корни статистической науки и практики уходят в глубокую древность. В процессе развития производительных сил и производственных отношений общества складываются и исторические черты познания массовых явлений и формы их количественного измерения. Каждый этап в этом движении есть современность, и каждая современность есть отрезок по пути исторического развития. Знакомство с историей — ключ познания современности. Без знания прошедшего нет вдохновляющих перспектив будущего. 

Характер государственной статистики и основные направления ее развития неразрывно связаны с историей страны, во многом определяются задачами и способами управления экономикой. 

Российская государственная статистика прошла длительный и разнообразный путь становления и развития, ее история была обусловлена особенностями социально-экономического уклада России, в первую очередь — длительным сохранением крепостничества. 

Большой вклад в анализ становления русской статистической науки и практики внес М. В. Птуха в ряде фундаментальных монографий. Эти исследования, часто носившие хрестоматийный характер, доведены только до второй половины XIX века. В своих работах он не касался истории земской статистики и тех исследований социологической и философско-математической школ, которые определили в советский период место русской статистики в мировой статистической науке. 

К истории отечественной статистики обращался также Н. К. Дружинин, но его исследования затрагивали лишь содержание и значение писцовых и переписных книг, государственных ревизий и обзора развития статистической науки в России от К. Ф. Германа до Ю. Э. Янсона. 

Отдельных вопросов истории статистики касались многие исследователи. Их фрагментарные исследования очень важны для воссоздания основных этапов развития отечественной статистики. Весьма ценным являются монографии коллектива работников ЦСУ СССР и некоторых вузов по истории советской государственной статистики за 40-летний, а позднее — за 50-летний период. 

Статистика в эпоху феодализма в России

Зарождение учетных источников

Собирание на Руси сведений, практически важных для государственного управления, относится к глубокой древности. Эти сведения были нужны для обложения населения податями и повинностями. Необходимость и значение сбора различных сведений целиком определялись государственным фиском. Еще во второй половине IX в. в летописях встречаются упоминания о сборе дани. Развитие государственного фиска сопровождалось сбором сведений об объектах обложения, главным образом, о сельском хозяйстве и, в особенности, о земледелии как основном занятии населения в древней Руси. Единицей обложения, а поэтому и единицей счета были дым (очаг), рало (плуг), что относится к оседлому сельскому хозяйству. 

Немало учетных данных, характеризующих возникновение и развитие городских поселений, которые создавались в то время, главным образом, на водных торговых путях. К Х – XI вв. относятся летописи, которые сообщают о состоянии таких городских поселений в период Х – XI вв., где указывается о наличии в этих поселениях храмов, церквей, монастырей, крепостных сооружений, жилых строений из дерева и камня. 

Наряду с летописями, учетно-статистическими источниками того периода были законодательно-правовые акты Киевской Руси, которые отражали характер складывающихся обычаев, хозяйственный строй общества. Так, взимание дани зачастую принимало договорную форму, в которой содержались: единицы обложения, место и время сборов, величина дани. Вначале князья сами собирали дань, позже они поручали сбор дани специальным лицам. Внешнеторговые отношения также оформлялись соответствующими грамотами, снабженными учетными реквизитами. Эти грамоты и другие договорные документы иногда принимали форму письменных оводов и постановлений. Выдающимся в этом отношении памятником является "Русская Правда", который представляет самобытное выражение русской общественной мысли древности. В различных редакциях "Русской Правды" отражаются экономические характеристики того периода, и регламентируются имущественные, кредитные и другие экономические отношения, сообщаются данные о классовых группировках, которые сложились в тот период. Главное внимание в ней уделяется положению смердов — владельцев мелких сельских хозяйств, которые являлись основными плательщиками княжеской дани. Здесь содержатся сведения о численности домашнего скота. Скот имел большое значение в хозяйстве, поэтому "Русская Правда" определяла высокие штрафы за его кражу. В "Русской правде" нашли отражение некоторые стороны феодального судопроизводства и меры наказания. Решение княжеского суда, как правило, сопровождалось натуральными и денежными штрафами. За перепашку чужой межи устанавливался штраф 12 гривен, за кражу вола — штраф 1 гривна и возвращение вола, за убийство смерда — штраф 5 гривен, за убийство княжеского слуги или старшего дружинника — штраф 80 гривен и т. д. 

"Русская Правда" помогает познать торговые порядки древней Руси. Немало статей в "Русской Правде" отводится установлению размера денежного процента ("реза") и ссужаемого капитала ("истое"). "Русская Правда" устанавливала порядок разрешения различных споров и, как всякий сборник законов, особое внимание обращала на уголовные дела. Немало учетно-статистических данных содержалось и в религиозно-нравственных произведениях, касающихся хозяйственной политики. 

Развивающееся феодальное землевладение порождало, с одной стороны, крупные княжеские и боярские вотчины, с другой — распространение форм зависимости в виде отработочной ренты (барщины). В. И. Ленин отмечал, что "отработки держатся едва ли не с начала Руси (землевладельцы кабалили смердов еще во времена "Русской Правды")".

В период феодальной раздробленности шел процесс довольно интенсивного экономического и политического развития отдельных земель и княжеств. Письменные источники того времени отмечают, что в XI в. появилось свыше 60 новых городских центров на Руси, а в XII в. — свыше 130. Многие из этих городов стали крупными центрами ремесла, торговли. Однако между феодалами велась постоянная борьба за владение землями, городами, крестьянами и ремесленниками, за политическое и экономическое первенство.

В начале XIII в. началась длительная борьба в связи с проникновением на Русь монголо-татарских орд (войск). Русские княжества оказываются в исключительно трудном положении. Ко второй половине XIII в. масштабы агрессии расширяются. Монгольские ханы начинают проводить переписи населения с целью взимания с русских земель дани. Так, летопись повествует, что переписи в русских областях проводились в период 1246 – 1259 гг. (в южной Руси — 1246 г., в Суздальской земле — 1255 – 1256 гг., в Новгородской — 1256 – 1259 гг.). Такие переписи проводились также в 1273, 1287 гг. 

Летопись отмечает, что "окояннии изочташа всю землю русскую токмо не чтоша игуменов", т. е. привилегированную часть населения. Такие переписи строились по системе опроса. Татарские баскаки (чиновники), приезжавшие "по число", должны были "ездити по улицам писати дома хрестьянские". 

Операции по включению в "число" осуществляли особые "численцы", т. е. специальные лица, на обязанности которых лежал учет населения и хозяйства. К 70-м годам XIII в. относится и проведение переписей на территории Армении, Азербайджана и Грузии с той же фискальной целью — наложение дани на крестьян и ремесленников. 

В конце XIII и начале XIV в., когда Москва окончательно упрочила свое положение как центр русских земель, собирание дани снова переходит к русским князьям, но практика предварительного учета земель сохраняется. Объектом учета становятся те признаки хозяйства, по которым определялся размер податного обложения или повинности. Меняющийся характер единицы обложения (дым, плуг, соха и т. д.) отражался на порядке собирания сведений, на установлении счетной категории, а непосредственные фискальные задачи, прямо и открыто поставленные в хозяйственном учете древней Руси, определяли круг учитываемого податного населения. Далеко не всегда в этих учетах правильно отражалось состояние хозяйства, так как, по признанию летописца, "творяху бо себе бояре легко, а меньшим зло", что вызывало протесты облагаемых, сопротивление переписи и даже приводило иногда к серьезным волнениям. 

Писцовые и переписные книги

Писцовые и переписные книги — драгоценный памятник русского быта XV – XVII вв. и богатейший источник сведений о социально-экономических отношениях феодальной Руси. 

Писцовые книги представляли собой первые опыты территориально-статистических описаний. Они содержат материал для характеристики положения крестьян XV – XVI вв., а также подробные описания отдельных городов, их укреплений, улиц, населения, городских земель, лавок, церквей, монастырей, поместий, вотчин, сел, деревень и выполняемых крестьянами повинностей. Полнотой сведений особенно отличались писцовые книги новгородских земель, составленные в конце XV в. (Деревской пятины 1495 г., Водской пятины 1500 г. и др.). Писцовые и переписные книги XV и XVI вв. были исключительно местными переписями и охватывали, как правило, небольшие территории. 

В писцовых и переписных книгах характеризовались многие стороны хозяйственной жизни городского и сельского населения, указывались мощность хозяйства, размер обложения в пользу государственной власти, в пользу феодалов, перечислялось тягловое, а в писцовых книгах и отчасти нетягловое население. 

Возникшие из нужд государственной власти, из насущных потребностей господствующего класса феодалов, писцовые и переписные книги были направлены, главным образом, на определение земельного фонда хозяйственного назначения. Писцовые и переписные книги имели также крупное политическое значение, так как они являлись юридическим документом во всех случаях, когда приходилось доказывать право собственности на описанную в них землю или на записанных в них крестьян. Свою ценность как исторические источники писцовые и переписные книги сохранили и до настоящего времени, они важны для изучения экономической, финансовой и сословной истории России, ее материального быта, а также историко-статистических, историко-этнографических и колонизационных вопросов. 

Среди многочисленных писцовых книг наибольший интерес представляют по своему содержанию три книги Тверского уезда. 

В первой из них, относящейся к периоду 1539 – 1540 гг., содержатся описания розданных в поместья земель дворцовых, великого князя и черных земель. Такие земли перечисляются по каждому стану. 

При описании земель всегда отмечалось число дворов в селениях и людей в них; поименно перечислялись все помещики и другие лица, владевшие землей; очень часто наряду с крестьянами отмечались и холопы, люди страдные, половники и другие категории. Итогов по станам, как правило, не было. Церкви не описывались, а только упоминались. 

Вторая книга по этому уезду относится, видимо, к концу XVI в. В ней описываются земли поместные, земли монастырские, церковные и частных лиц. Эти описания очень подробны. 

Последняя, третья, книга, относимая также к концу XVI в., содержит описание находившихся в разных станах и волостях дворцовых сел и княжеских земель. 

В XVI в. писцовые книги составлялись периодически. К этому времени, вероятно, за ними закрепляется и само название "писцовых". За период примерно в 100 лет, с 30-х годов XVI в. до 30-х годов XVII в., было проведено три "больших письма". Первое относится к промежутку 1538 – 1547 гг., второе — к 1550 – 1580 гг. и третье — к 1620 – 1630 гг. 

Писцовых книг XVI в. до нас дошло значительно меньше, чем писцовых книг XVII в., так как многие из них погибли во время польско-шведской интервенции и пожара Москвы 1626 года. 

В 1680-х годах правительство приступило к составлению новых писцовых книг. В отличие от писцовых книг предыдущих трех переписей, новые книги получили название "переписных". 

Содержание переписных книг значительно отличается от содержания писцовых. Цель их — подворная перепись, а не описание земледельческого хозяйства. Поэтому в переписных книгах, как правило, не сообщались размеры пашни и сенокосов, огородов, промышленных заведений. По этому новому типу еще ранее была произведена подворная перепись 1646 – 1648 гг. Но это не принесло облегчения плательщикам. Правительство стало взимать с дворов по этим книгам только новые налоги, преимущественно экстренного, военного характера; из старых же только полоняничный налог был переведен с сохи и живущей четверти на двор. Остальные налоги по-прежнему взимались по писцовым книгам и имели тенденцию к возрастанию. Вторая подворная перепись 1676 – 1678 гг. послужила основанием для перевода всех прямых налогов с сохи и живущей четверти на двор. По этой системе взимания налогов продолжалось до организации ревизских сказок. 

Развитие переписей в XVII веке

В течение XVII в. наряду с дальнейшим укреплением центральной государственной власти шел процесс зарождения элементов капиталистических отношений в производстве. Складывались областные хлебные рынки, возникали мануфактуры, шире стал применяться наемный труд в некоторых отраслях производства и на речном транспорте, росли товарно-денежные отношения, увеличивались связи крестьянских хозяйств с рынком, шел процесс дифференциации крестьянства. 

Характеризуя экономическое состояние России XVII в., В. И. Ленин обращал внимание на то, что примерно к этому периоду относится слияние отдельных областей, земель и княжеств в единое целое, вызывавшееся усилившимся товарным обращением между районами, постепенной концентрацией мелких местных рынков в единый всероссийский рынок.

В условиях господства феодального земледелия и наличия крепнущих крепостнических отношений капиталистические отношения складывались крайне медленно и только в XIX в. развились настолько, что привели к падению крепостного права и получили простор для своего развития. По сравнению с передовыми странами Запада феодальная Россия оставалась крайне отсталой страной. Однако ее прогрессивная мысль нередко преодолевала эту отсталость и выходила на передовые позиции. 

Сложные процессы социально-экономического развития обусловили дальнейшее обострение классовой борьбы. Массовое бегство крестьян от помещиков в южные районы страны, постепенно входившие в состав единой государственной территории, быстрый рост новых сословий, получавших значительные государственные привилегии, глубокие социальные противоречия в городах вызывали многочисленные антифеодальные выступления. К этому времени усилилась и скрытая борьба внутри феодальной верхушки. 

Фискальные задачи подворных переписей на протяжении всего XVII в. определяли их содержание. Подворные переписи проводились по ограниченному кругу признаков, не имели определенной формы для счета населения и для характеристики имущественного хозяйственного положения двора. Объектом учета были только тягловые дворы. 

Положительными чертами организации подворных переписей XVII в., и особенно переписи 1678 г., следует признать стремление раздвинуть прежние узкие территориальные рамки и превратить их в общегосударственные переписи, расширить состав регистрируемых признаков, найти связь с предыдущими данными. По программе и уровню организации подворные переписи XVII в. были для своего времени выдающейся формой изучения хозяйства, не имевшей на Западе равной себе системы учета. 

Государственные ревизии

Налоговая практика начала XVIII в. опиралась на старые переписные источники. Перепись 1710 г. носила еще черты подворных переписей XVII в. Результаты ее показали сокращение числа податных дворов по сравнению с переписью 1678 г. на 19,5%. Это означало резкое уменьшение прежнего размера податей. В целях проверки результатов переписи 1710 г. Петр I приказал в течение 1716 – 1717 гг. провести новую перепись, известную под названием "ландратской" (по должностным наименованиям лиц, стоящих во главе губерний). Итоги этой переписи дали такие же неутешительные сведения. Они подтвердили дальнейшее опустошение дворов, сокращение их числа ввиду объединения. В. Н. Татищев в своем "Рассуждении о ревизии поголовной и касающемся до оной" писал "Как холопи и дворовые люди в платеж не писались, то многие владельцы целые деревни, огородя забором, писали дворовыми; некоторые по три и по четыре двора вместе сводили и одним двором писали". Исследовав после П. Милюкова этот вопрос, М. Клочков отмечал, что если в 1710 г. сокращение дворов составило одну пятую, то в 1715 – 1716 гг. оно достигало одной трети по сравнению с числом дворов по переписи 1678 г. 

Последовательное уменьшение числа единиц обложения потребовало пересмотра сложившейся налоговой системы и применения новой единицы обложения. Такой единицей обложения была выдвинута мужская душа.

Вместо подворных, переписи в начале XVIII в. превратились в административно-финансовый учет податного населения. Этот способ проведения переписей или ревизий был господствующей формой свыше 140 лет. За этот период было произведено 10 ревизий. Наименования и даты указов о ревизиях в России видны из следующих данных таблицы 1.

Таблица 1 

НАИМЕНОВАНИЕ РЕВИЗИЙ

ДАТА УКАЗА

ГОД НАЧАЛА РЕВИЗИИ

ФАКТИЧЕСКАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ







ПЕРИОД ПРОВЕДЕНИЯ РЕВИЗИЙ

ЧИСЛО ЛЕТ

Первая

26/XI 1718 

1719 

1719 – 1724 

6 

Вторая

17/X 1742 

1744 

1744 – 1747 

4 

Третья

28/XI 1761 

1762 

1762 – 1767 

6 

Четвертая

16/XI 1781 

1782 

1782 – 1787 

6 

Пятая

23/VI 1794 

1794 

1794 – 1808' 

15 

Шестая

18/V 1811 

1811 

1811 – 1812 

2 

Седьмая

20/VI 1815 

1815 

1815 – 1825 

11 

Восьмая

16/VI 1833 

1833 

1833 – 1835 

3 

Девятая

11/I 1850 

1850 

1850 

1 

Десятая

26/VIII 1856 

1857 

1857 – 1869 

3 



Материалы ревизий служили для обоснования подушного обложения податного населения и для определения принадлежности населения к той или иной сословной группе или принадлежности крепостных крестьян определенному владельцу. Кроме того, они были статистическим источником для определения численности и состава населения отдельных административно-территориальных подразделений и страны в целом. 

Статистики конца XVIII и первой половины XIX в. давали различную оценку материалам государственных ревизий. Так, К. Герман утверждал, что результаты ревизий отличаются "величайшей точностью" и представляют собой "достопримечательные явления в России" (напротив, Д. П. Журавский с присущей ему критической тонкостью вскрыл коренные недостатки русской административной статистики первой половины XIX в., в том числе и данных ревизий).

Буржуазные историки (П. Милюков и др.), не отрицая существенных недостатков ревизий, полагали, что данные ревизий могут быть использованы и для научных заключений. 

Зарождение статистической науки в России

История статистической науки в дореволюционной России охватывает два обширных периода: феодализм и капитализм. Характер и особенности этих общественно-экономических формаций наложили свой отпечаток на развитие статистической мысли и определили его особенности, хотя точные демаркации иногда наметить очень трудно. Внедрение статистики в общественные науки явилось исторически необходимым этапом, что было обусловлено развитием методов исследования с применением точных и сложных приемов количественного анализа, проникновением и широким использованием математических приемов обработки данных. 

Статистическая мысль в России объектом своего исследования всегда имела социально-экономические процессы. В этом ее особенности и отличительные черты. Она, прежде всего, отражала экономические взгляды определенного класса, их устремления и борьбу или идеи надклассовых концепций. Но идейное содержание статистических исследований не всегда укладывалось в строгие границы социально-экономических формаций. В период феодализма статистическая мысль России нередко выдвигала примеры передовых идей, далеко шагнувших за рамки своего века, и, напротив, в условиях капитализма сохранялись отжившие идеи предшествующей общественно-экономической формации. 

Критерием оценки значимости статистической мысли является ленинское положение о том, что "исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками".

Развитие статистической мысли и становление статистической науки в России неотделимы от истории русской экономической мысли, от направления и аспектов развития экономического строя. С расширением интереса общества к вопросам экономики и политики своей страны развивалось и экономико-статистическое изучение России, возрастало применение методов статистики к познанию хозяйственной жизни страны, проводилась оценка точности самих приемов исследования, накапливался материал для формирования статистической методологии, отбиралось ценное из различных способов организации массовых наблюдений и разработки их данных. Все это составило первоначальную канву статистической науки. 

Русская статистическая мысль не отгораживалась от статистической науки и практики тех стран, с которыми Россия поддерживала экономические, политические и культурные отношения, она не игнорировала то ценное, что обнаруживалось в истории мировой статистики. Не всегда новое и передовое в области статистики могло быть применимо в условиях социально-экономического строя России. 

Воспринимая статистические теории и исследования народов других стран, представители передовой русской науки творчески относились к их усвоению и применению. Они проверяли их в условиях России, вносили новое в процессе критического обсуждения и выдвигали свои идеи в области организации и методов статистических исследований, обогащали мировую статистическую науку и практику. Русская статистическая наука немало сделала и для развития общей экономической мысли России, для уточнения закономерностей, установленных научной политической экономией, и конкретного использования их применительно к историческим условиям в нашей стране. Некоторые авторы обзоров истории и теории русской статистической мысли (Н. А. Каблуков, К. Г. Воблый и др.) недооценивали вклад русских статистиков в развитие мировой статистической науки, они не видели оригинальности и самобытности русской статистической мысли и сводили ее роль к распространению и применению идей западноевропейских статистиков. По своему существу, эти взгляды не были новыми, так как они отражали идеологическую борьбу 30-х и 50-х годов XIX в. 

Серьезной научной заслугой советских статистиков (М. В. Птуха, А. И. Гозулов) является раскрытие богатства статистической мысли России, наличия в русской статистике непревзойденных образцов изучения важнейших вопросов экономической и политической жизни страны. 

Особенность русской статистической мысли заключается также и в том, что в ее истории нет того ярко выраженного обособления школ и направлений, которое характерно для процесса развития статистической науки на Западе. Центральная линия развития русской статистической мысли в эпоху феодализма лежала на путях широкого освещения вопросов социально-экономической статистики, а в эпоху капитализма — на путях борьбы за демократизацию социальной жизни страны. Прогрессивные идеи, идущие впереди века и отрицавшие реакционные воззрения в области организации социальной жизни, разделялись многими представителями государствоведения, нередко страдавшими за это. Эти идеи были взяты на вооружение критической мыслью 40-х годов XIX в. и послужили опорой в исследованиях социологической школы, став основой главного идеологического направления земской статистики. 

В ранний период развития статистической мысли задачи накопления материала, статистическое выражение фактов были преобладающими. Статистика трактовалась как наука о достопримечательности производительных сил. Она связывалась с их историей и географией. Здесь господствовало описательное направление. Но среди работ представителей описательного направления встречалось немало таких, которые могут быть по своим приемам анализа отнесены к типу работ политических арифметиков. Типичным примером в этом отношении являются работы А. К. Шторха (1766 – 1835), вышедшие в конце XVIII в. работа А. К. Шторха "Картина С.-Петербурга" имеет черты начальных работ политических арифметиков. Русская статистическая мысль имела ряд отличий от западноевропейской, которые проявлялись, прежде всего, в выборе предмета исследований и в их идеологической направленности. В преобладающем большинстве случаев это и составляло особенности тех или иных тенденций в развитии отечественной статистики. 

В этом смысле можно говорить о русской описательной школе, о русской школе политических арифметиков, о русской школе кетлианства, о статистической мысли русских революционеров-демократов, о русской так называемой социологической школе, о различных течениях в русской академической статистике и т. д. 

Русская описательная школа

В XVIII веке наряду с организацией учета естественного движения населения и податных ресурсов страны, с распространением внутривотчинных записей по сельскому хозяйству, налаживанием учета на горных заводах и мануфактурах возникают попытки обогащенных исследований всего хозяйства России с применением статистических методов. Возникновению в XVIII в. многочисленных описаний достопримечательностей России (природных богатств, населяющих народов, населенных пунктов, особенностей хозяйства, государственного устройства и др.) во многом способствовало разрешение пользоваться до того недоступными материалами правительственных приказов и коллегий. 

Впервые в истории статистики табличный метод при характеристике достопримечательностей России был применен И. К. Кириловым (1689 – 1737). И. К. Кирилов — один из первых русских картографов и статистиков, он и более 20 лет проработал в сенате, и имел доступ к его архивам, что облегчило ему собирание многих фактических данных. В 1726 – 1727 гг. он написал работу "Цветущее состояние Всероссийского государства". И. К. Кирилов представил здесь данные о "государственных достопримечательностях" в табличной форме, чем, по признанию многих исследователей, установил приоритет русской статистики в создании и применении табличного метода. Только через 15 лет после исследования И. К. Кирилова этот метод был применен и датчанином Анхерсеном, опубликовавшим в 1741 г. работу "Описание культурнейших государств в таблицах". 

Представителем описательной школы является и знаменитый энциклопедист XVIII в. В. Н. Татищев (1686 – 1750), который немало сделал в области описательной статистики и экономической географии страны. В. Н. Татищев впервые высказал идею о необходимости составления географии России с полным ее экономическим описанием. Важнейшей заслугой его в статистике является разработанная им обширная анкета (198 вопросов), призванная осветить все основные стороны жизни страны. 

Всестороннее изучение государства и характеристика его достопримечательностей получили дальнейшее развитие в трудах великого русского ученого М. В. Ломоносова (1711 – 1765). В связи с созданием "Российского Атласа", который должен был отразить не только географию, но и экономику страны, М. В. Ломоносов разработал обширную программу статистических сведений о природных богатствах России, ее пространстве и населении, о городах и селах, о земледелии и промыслах, о торговле и средствах передвижения. По мысли М. В. Ломоносова, эти материалы должны были послужить источником для экономико-географического описания страны и для нанесения основных сведений на карту с тем, чтобы было наглядно видно, как и какими особенностями характеризуется страна в целом и ее отдельные местности. 

Научные труды М. В. Ломоносова имели серьезное значение и для развития статистики. Они сыграли существенную роль в накоплении материала по экономико-географическому описанию России. М. В. Ломоносов разработал анкету, состоявшую из 30 вопросов, которая охватывала все стороны экономической жизни России и разработка которой позволила осветить многие достопримечательности страны. 

Трудами И. К. Кирилова, В. Н. Татищева и М. В. Ломоносова далеко не исчерпывается перечень работ русских исследователей описательной школы, государствоведов и экономгеографов XVIII в. К числу деятелей этого направления следует отнести также И. И. Голикова (1735 – 1801), С. И. Плещеева (1752 – 1602), М. Д. Чулкова (1740 – 1793) и других, давших в своих работах интересные и важные фактические материалы, разработанные и систематизированные в определенном порядке. Следует особо отметить работу М. Д. Чулкова по статистико-экономическому описанию страны. 

Русская академическая статистика в XVIII – первой половине XIX века

Значительное место в истории развития русской статистической мысли принадлежит представителям так называемой академической статистики, т. е. представителям тех научных сил, которые занимались вопросами теории статистики и вели специальные курсы в высших учебных заведениях России. 

Собственно академическая статистика сложилась лишь к концу XIX в., что подтверждается появлением ряда трудов теоретического характера, в которых находит подлинное обоснование теория статистики как особой отрасли научных знаний. 

Русская академическая статистика в процессе своего развития была представлена многими широко разветвленными направлениями. Некоторое время в ней господствовало описательное направление. Его представителями являются многие отечественные статистики: Е. Ф. Зябловский (1763 – 1846), который в 1815 г. издал свое "Статистическое описание Российской империи в нынешнем его состоянии с предварительными понятиями о статистике и с общим обозрением Европы в статистическом виде"; И. А. Гейм (1758 – 1826), разработавший и издавший в 1821 г. "Опыт начертания статистики главнейших государств по нынешнему их состоянию". 

Первый исследователь, который попытался разорвать отношения с описательной школой и выработать самостоятельную, хотя и эклектическую позицию в отношении статистической науки, был Д. А. Милютин (1816 – 1912), издавший в 1847 г. исследование "Первые опыты военной статистики". В самом начале 50-х годов XIX в. в русскую статистическую науку начинают проникать идеи А. Кетле, они на некоторое время, главным образом в трудах И. В. Вернадского (1821 – 1884) и его последователей, заняли ведущее положение в теоретических концепциях о предмете статистики. 

И. В. Вернадский решительно порывает связь с теорией государствоведения, он усматривает в работах Кегле основные положения теории статистики. Его взгляды изложены в 1652 г. в статье "Задачи статистики", опубликованной в журнале министерства народного просвещения. На позициях кетлианства стоял в конце 50-х годов XIX в. М. П. Заблоцкий-Десятовский (умер в 1858 г.), опубликовавший в "Экономическом указателе" свою статью "О законе причин случайных, как основании нравственной статистики". 

Ярким представителем русской описательной школы в статистике является Е. Ф. Зябловский. Его выдающееся значение в истории русской статистики заключается главным образом в том, что он собрал и опубликовал обширные сведения о Российской империи и Европе в целом. 

Русская школа политических арифметиков

В истории развития статистической мысли представителям школы политических арифметиков принадлежит важная роль. Русская школа политических арифметиков начала формироваться во второй половине XVIII в. 

К типу работ политических арифметиков относится и труд ученого и государственного деятеля XVIII в. академика И. Ф. Германа (1765 – 1816) "Мемуары о рождениях, браках и смертных случаях в некоторых провинциях и городах России", опубликованный в 1789 г. В этом исследовании И. Ф. Герман кратко излагает историю статистики естественного движения населения России, начиная со времен Петра I, и приводит сведения по 15 местностям России. Сведения эти носят случайный характер, относятся к разным периодам. Это — работа по политической арифметике. В ней он подчеркивает значение таблиц естественного движения населения. Работы К. И. Арсеньева (1789 – 1865) статистика, историка и географа первой половины XIX в., имеют большое значение для истории развития статистики. Его фундаментальные исследования представлены, главным образом, в двух монографиях: "Начертание статистики Российского государства" (1818 – 1819) и "Статистические очерки России" (1848). Эти работы носят по преимуществу экономико-географический характер, но в них немало вопросов, относящихся и к статистике. 

К. И. Арсеньев установил соотношение между городским и сельским населением, разгруппировал города по числу жителей с указанием количества городов в каждой группе и населения в них. Следует также отметить попытки К. И. Арсеньева расклассифицировать (разгруппировать) мануфактуры и фабрики в зависимости от характера потребляемого сырья на три группы (класса): 

сырье получают от животных — суконные, шелковые, кожевенные и др.;

от растительного мира — полотняные, канатные и др.;

от ископаемых веществ — оружейные, игольные, стальные и железные вещи и прочие.

Такая классификация была распространена уже в конце XVIII в., в анкете Вольного экономического общества. Новой была попытка К. И. Арсеньева подсчитать предприятия России исходя из этой классификации. Из общего количества фабрик и мануфактур в начале XIX в. 4500 единиц он к первой группе отнес 2000, ко второй — 1700 и к третьей — 800 единиц. 

Крупнейшими статистиками первой половины XIX в., определившими полный отход статистики от описательного направления и заложившими прогрессивные для того времени теоретические основы статистики как самостоятельной науки, были Д. П. Журавский и В. С. Порошин. Оригинальная работа В. С. Порошина "Критические исследования об основаниях статистики", изданная в 1838 г., и знаменитое исследование Д. П. Журавского "Об источниках и употреблении статистических сведений", вышедшее в свет в 1846 г., положили начало критической оценке официальных статистических источников того времени и определению статистики как науки. По образному выражению современников, Д. П. Журавский своим критическим анализом превратил существовавшие статистические источники, "способ собирания статистических сведений и факты, на них основывающиеся, в прах и пепел". Д. П. Журавский (1810 – 1856) принадлежит к передовым деятелям своего времени. Антикрепостник не только по убеждениям, но и по действиям, он примыкал к группе радикальных демократов. Свои оригинальные работы он строил на принципах подлинной статистической науки — единстве количественного и качественного анализа. 

Выдающийся общественный деятель, писатель, ученый, революционер-демократ А. Н. Радищев (1749 – 1802) много и творчески занимался вопросами теории и практики статистики и в целом ряде своих работ изложил оригинальные для того времени взгляды, не зависимые от западноевропейской мысли. 

Большинство работ А. Н. Радищева относится к концу XVIII в., но наиболее важная для развития статистической теории и практики записка "О законоположении", в которой довольно подробно изложены программные вопросы экономической статистики и детально разработаны вопросы судебной статистики, была составлена им в 1801 – 1802 гг. 

Не все работы А. Н. Радищева имеют одинаковое значение для развития отечественной статистики. "Записка о податях Петербургской губернии" и "Описание Петербургской губернии" по своему характеру являются описательными и примыкают, по существу, к школе русского государствоведения, но, несмотря на это, в них довольно широко применены числовые характеристики и даже сделаны попытки представить их в сводном виде — в виде относительных и средних показателей. Так, в "Записке о податях Петербургской губернии" А. Н. Радищев сделал попытку определения средней величины податей на одного жителя, а в работе "Описание Петербургской губернии" — расчета численности населения. 

Большой интерес к статистике проявлял Н. П. Огарев (1813 – 1877). В 1847 г. в "Московских ведомостях" была опубликована его статья "Замечания на статью, помещенную в "Московских ведомостях" № 98 под заголовком "Опыт статистического распределения Российской империи". "История, — аргументирует Н. П. Огарев, — следит все прошедшее государства, все элементы, из которых оно постепенно образовалось, пока дошло до его современного положения. Статистика берет государство в ту минуту, когда прошедшее прошло. Она должна группировать все эти элементы как силы, из которых пойдет его дальнейшее развитие. Этим она необходимо должна подчиниться точке зрения политической экономии как науки". 

Возникновение и этапы земской статистики

После реформы 1861 г. капитализм в России стал развиваться быстрыми темпами, и в это время появились три формы развития практической статистики: казенно-административная, земская и ведомственная. 

Казенно-административная статистика была представлена Центральным статистическим комитетом министерства внутренних дел и занималась преимущественно вопросами статистики населения и некоторыми вопросами хозяйственной статистики, главным образом статистики сельского хозяйства. 

Земская статистика сосредоточивала свое главное внимание на изучении крестьянских хозяйств, доходности земель, кустарных промыслов и была представлена специальными статистическими учреждениями при земских управах. 

Ведомственная статистика изучала разнообразные вопросы хозяйственной жизни страны. Она составляла часть правительственной статистики и находилась в ведении различных министерств и ведомств. 

В 1863 г. было разработано и издано новое положение о статистическом учреждении, в нем сделаны попытки разграничить программно-тематические вопросы и вопросы организации и техники статистических работ. Решение первой совокупности вопросов было возложено на вновь созданный орган — Статистический совет, а Центральному статистическому комитету были оставлены функции организации программ и проведения статистических работ, а также разработка собранных материалов. В 1864 г. Центральный статистический комитет возглавил П. П. Семенов (1827 — 1914), знаменитый географ, по справедливости считающийся организатором русской административной статистики. 

На Центральный статистический комитет министерства внутренних дел возлагалось: 

собирание, проверка, обработка и печатание поступавших ежегодно из губернских, областных и городских статистических комитетов сведений; 

собирание и разработка статистических данных, необходимых при раскладке земских повинностей; 

разработка и печатание статистических данных других ведомств; 

представление другим ведомствам статистических сведений; 

осуществление статистических работ по поручению министерства внутренних дел или по решению Статистического совета. 

Местными учреждениями административной статистики были губернские статистические комитеты, созданные министерством внутренних дел и имеющие узковедомственный характер. В их функции входило составление статистических таблиц, требуемых Центральным статистическим комитетом, и статистических сведений, прилагаемых к отчетам губернаторов. Эти функции выполнял секретарь комитета, который был фактическим исполнителем статистических работ, возложенных на губернские комитеты. Основной работой губернских статистических комитетов было представление различного рода сведений по губернии в виде приложения к годовым отчетам губернаторов. Одни из них составлялись и представлялись в ЦСК раз в 5 лет, другие — ежегодно. 

Ежегодно представлялись данные: 

о посеве и урожае хлебов по уездам, отдельно на владельческих и крестьянских землях; 

о фабриках и заводах с указанием числа предприятий, суммы производства и количества рабочих; 

о естественном движении населения по городам и уездам; 

о числе и роде преступлений в губернии и числе осужденных; о количестве учебных заведений и др. 

Передовые представители административной статистики того времени (П. П. Семенов и др.) сознавали порочность многих первичных статистических источников, дававших недостоверные статистические материалы, и открыто выступали с их критикой. К такому же заключению о положении дела пришел, в конце концов, и Центральный статистический комитет, дав следующую характеристику публикации итогов 1870 г.: "Сведения о населении не представляют достаточных гарантий точности. Издавая ныне статистические данные о количестве и составе населения империи за 1870 год, собранные полицейским порядком, Центральный статистический комитет считает необходимым заявить, что он не намерен более возвращаться к обнародованию в свет подобных сомнительных цифр, ввиду решительной необходимости произвести в ближайшем будущем общую однодневную и поименную перепись всего населения: на научных началах". 

На неудовлетворительность статистических источников, используемых Центральным статистическим комитетам для своих публикаций, неоднократно обращалось •внимание и в последующие годы. Так, в сборнике за 1884 – 1885 гг. сказано: "Решаясь печатать сведения о населении по губерниям и уездам только ввиду той важности, которую имеют эти данные для разрешения вопросов государственной и общественной жизни, Центральный статистический комитет считает необходимым, — писал его директор, — вновь повторить, что, пока не будет установлен таким образом правильный однородный учет всему населению, вопрос о действительной величине и распределении населения империи останется неразрешенным, и никакие старания не приведут к его полному удовлетворительному результату". 

Возникновение земской статистики обусловлено также и тем, что земским учреждениям для удовлетворения потребностей местного и государственного обложения необходимы были сведения о хозяйственном развитии уезда или губернии, о культуре, здравоохранении, дорожном хозяйстве и других областях общественной деятельности. 

Земская статистика не была чем-то "сверхъестественным", как это желали бы представить эпигоны западничества, а явилась результатом сложившейся ситуации и той большой подготовительной работы, которая проводилась еще в 30 – 40-х годах среди передовых русских исследователей социально-экономической жизни страны. 

Земская статистика в истории отечественной статистики занимает исключительное место. 

Земские статистики провели большую работу по детальному изучению многих сторон жизни русской деревни, выдвигая новые методы исследования, малоизвестные в то время в западноевропейской статистической практике, либо видоизменяя методы последней в соответствии с характером новых объектов изучения. Исключительное влияние земская статистика оказала на развитие русской экономической науки, обогатив ее превосходными во многих отношениях данными, ранее отсутствовавшими в системе статистической информации, хотя уровень обработки материалов в недрах самой земской статистики далеко не всегда отвечал научным требованиям. 

Для русской земской статистики характерно стремление правдиво и полно отражать социальные условия России второй половины XIX в. Эти особенности отличают земскую статистику не только от административной статистики России, но и от западноевропейских статистических исследований, носивших по преимуществу формально-математический характер. Своеобразие и ограниченность политико-экономических взглядов многих представителей земской статистики не позволяли им правильно оценивать вскрываемые процессы и намечать правильные пути преодоления недостатков русской действительности. 

Материалы земской статистики второй половины XIX и начала XX в. содержат обширные данные для познания экономики, в особенности сельского хозяйства, и положения крестьянства, составлявшего тогда свыше 80% населения страны. В работе "Развитие капитализма в России" В. И. Ленин так характеризовал данные земской статистики: "Нельзя себе представить экономиста, изучающего экономическую действительность России, который бы мог обойтись без данных земской статистики". 

Земская статистика использовала опыт подворного учета крестьянских хозяйств при крепостном праве, опыт организации оценочных работ русских кадастровых отрядов 30 – 40х годов XIX в., работ Вольного экономического и Русского географического обществ. Исследования губернских статистических комитетов и учреждений по крестьянским делам, исследования Д. П. Журавского, П. П. Семенова и работы экономистов А. И. Васильчикова, П. С. Ефименко, Н. И. Зибера, А. И. Чупрова, Н. А. Каблуиова, А. С. Постникова и других также были положены в основу земской статистической методологии, определившей ее почетное место в истории мировой статистической науки и практики. 

Основным содержанием земской статистики, в частности сельскохозяйственной, являлось собирание материалов об элементах сельскохозяйственного производства, их сводка с использованием метода группировок для построения ряда аналитических показателей, однако степень научной ценности отдельных этапов земских статистических исследований была неодинакова. Практическая деятельность земских учреждений была связана с количественной характеристикой различных сторон хозяйственной и культурной жизни населения. Поскольку финансовая деятельность земств опиралась почти исключительно на земские доходы, а основным источником было земское обложение, задача земской статистики заключалась в правильной организации статистического изучения экономики крестьянского хозяйства, его доходности, тщательного учета земли как объекта обложения и в получении других данных об экономическом положении крестьянства. Практическая деятельность земств нуждалась также в показателях культурного уровня населения, здравоохранения и др. Экономику крестьянского двора земская статистика изучала при проведении специальных, так называемых оценочных, работ, подворных переписей, специальных бюджетных и других обследований. Статистические работы организовывались и проводились для оценки недвижимых имуществ: земли, домов, торговых и фабрично-заводских помещений — с целью обложения их налогами. Подворные переписи основной своей задачей ставили широкое освещение экономического положения крестьянства. 

В истории развития земской статистики выделяются три основных периода, различающиеся по задачам оценочных работ и их месту в системе земских статистических исследований. 

В первый период — с момента организации и до 1893 г. — земская статистика развивалась относительно самостоятельно и свободно, без особого вмешательства правительственных органов. В течение первых 20 лет своего существования земские статистические органы занимались изучением крестьянских хозяйств. 

Оценочные законы в основу оценки клали доходность земли. Этот принцип требовал широких экономических исследований для выяснения уровня доходности и факторов, ее определяющих. Учитывались экономические факторы (рабочее население, землепользование, техника, продукция, ее сбыт, близость рынков и др.) и естественные (почва, климат и др.). Такое широкое понимание задач земской оценочной статистики, в свою очередь, обусловливало развитие ее программы и методов, требовало, наряду с проведением оценочных работ, широкого изучения общеэкономических условий жизни крестьянских хозяйств. Земская статистика в 90-х годах 19 столетия в большей степени находилась под контролем правительственных органов, чем в первый период своего существовала, все же система регистрируемых признаков в опросах бланках и анкетах позволяла глубоко освещать экономику крестьянских хозяйств. Именно в этот период являются выдающиеся исследования Н. Ф. Анненского, 3. В. Докучаева, положивших начало кадастровых работ в России на основе широкого сочетания природных экономических факторов в определении качественного состава земельных угодий. 

Несмотря на наличие значительного разнообразия в земских статистических работах, все же в первые годы формирования земских статистических исследований можно выделить два основных типа: промысловый и земледельческий. Первый был представлен в Московском земстве, второй — в Черниговском, каждое из них имело свои программы и методы обследования. 

Статистические исследования этик двух направлений вызвали широкую дискуссию и оказали значительное влияние на земскую статистику других губерний в отношении программы наблюдения, способов собирания сведений и методов их сводки. Особенно подробно следует рассказать о Московском земстве, которое почти в течение 10 лет возглавлял В. И. Орлов. Его статистические исследования послужили примером для ряда губернских земств. 

Основные исследования Московского земства были направлены на выяснение общего экономического быта крестьян, на получение сведений о каждой хозяйственной единице, об общих условиях жизни и деятельности крестьянства. Основным инструментарием в Московском земстве была подворная карточка, основным типом наблюдения — подворная перепись. Обследованиям, проводимым Черниговским земством, •инициатором которых был П. П. Червинский, присущ иной характер. Главнейшим предметом исследования в Черниговском земстве была земля, в противоположность Московскому, который ставил своей целью изучение общих условий жизни населения. Цель исследования определяла содержание программ обследований. 

Основным типом наблюдения у черниговских статистиков было поселенное обследование, основным инструментарием — поселенный (пообщинный) список. Организация наблюдения в Черниговском земстве начиналась с нанесения на военно-топографические карты границ участков и выписок из межевых книг сведений по угодьям. 

Черниговский метод наблюдения был пригоден только лишь для земледельческих губерний и был совершенно недостаточен для тех губерний, в которых население занималось и неземледельческими промыслами. 

Развитие промысловой деятельности населения в Московской губернии, где она оказывала сильное воздействие на уровень доходности, определяло и отличительные черты земских исследований в этой местности, хозяйства которой находились под сильным воздействием формировавшихся городских поселений. Впоследствии разница двух типов наблюдений сгладилась, и Черниговское земство также переняло московский тип подворных переписей. 

И московские, и черниговские исследования основной своей задачей ставили изучение хозяйств и земледелия. Черниговские статистики, так же как и московские, стремились отобразить общее экономическое состояние крестьянских хозяйств, но по ряду причин действовали в пределах более или менее ограниченного количества признаков, довольствовались списочной формой бланка, в то время как московские статистики давали характеристику крестьянских хозяйств с более широким охватом экономических показателей. Региональные особенности экономического строя крестьянских хозяйств Московской и Черниговской губерний, различное направление их экономической деятельности объективно, по самой природе своей обусловливали и различия в направлении статистических исследований. Статистические исследования лишь отражали эти объективные условия. 

Земские статистические исследования более позднего периода на основе московского типа и с использованием руководящих начал черниговского выработали единый тип исследования экономики и быта крестьянства. 

Большое влияние на развитие земской статистики в конце первого периода (до 1893 г.) оказали работы Нижегородского земского статистического бюро. Здесь в совместном исследовании Н. Ф. Анненского и В. В. Докучаева было достигнуто наиболее правильное сочетание общеэкономических и чисто оценочных задач в земской статистике. 

В отдельных случаях (Московское земство) делались попытки вести текущие приходо-расходные книжки, но широкого распространения они не получили. 

Таблица 2

Общее число бюджетов, собранных в дореволюционной России

Способы отбора

Годы

в том числе в



1870 – 1880 

1881 – 1890 

1891 – 1900 

1901 – 1910 

1911 

Итого 

европейской части России 

азиатской части России 

Единичные 

109 

60 

13 

9 

10 

201 

175 

26 

Анкетные 

— 

1 

168 

183 

656 

1008 

707 

301 

Типический отбор

— 

321 

4440 

1865 

1303 

7929 

6523 

1406 

Механический отбор

— 

— 

2417 

— 

— 

2417 

2417 

— 

Итого

109 

382 

7038 

2057 

1969 

11555 

9822 

1733 



Как видно из таблицы, преимущественно применялся отбор типических хозяйств по каждой земельной группе домохозяйств. При опросе для обеспечения точности показаний применялись приемы, в основе которых лежало использование внутренней связи между отдельными элементами бюджета. Это достигалось взаимным контролем составных частей индивидуальных показаний обследуемых хозяйств. Монографический метод изучения крестьянских бюджетов применялся в основном для исследования различных производственных и потребительских норм. Бюджетные обследования производились обычно силами постоянных сотрудников статистических органов, которые вели устный опрос хозяйств на месте. 

Статистическая наука в России во второй половине XIX и в начале XX вв.

Вклад Н. Г. Чернышевского в развитие основных положений статистики 

Начало революционной публицистической и научной деятельности Н. Г. Чернышевского (1828 – 1889) относится к последней стадии феодализма в России. Революционная ситуация 60 – 80-х годов XIX в. оказала существенное влияние на его творческую деятельность. Н. Г. Чернышевский занимает особое место в истории развития русской общественной мысли. 

Придавая статистическим данным большое значение как раскрывающим и конкретно выражающим особенности экономических явлений, он не только изучал выходящие статистические работы, но, как правило, откликался на них своими критическими замечаниями. Н. Г. Чернышевским были написаны критические обзоры по работам Д. П. Журавского, Я. А. Соловьева и др., в которых были высказаны соображения по вопросам статистического наблюдения, по применению методов группировок, средних и относительных величин. Замечания Н. Г. Чернышевского по своему содержанию были близки к марксистскому пониманию теории статистики. Так, говоря о правильной организации статистического наблюдения, Н. Г. Чернышевский подчеркивал необходимость соблюдения двух условий: одновременности собирания данных на территории всей страны и своевременность их представления. Мысли Н. Г. Чернышевского, высказанные в 50 – 60-х годах прошлого столетия о проведении десятой ревизии, в которой не соблюдался принцип одновременности и не существовало понимания критического срока, прокладывали новые пути в организации статистического наблюдения. 

Особое значение Н. Г. Чернышевский уделял методу статистических группировок, требуя выделения качественно однородных групп и выявления связи между явлениями. Прибегая к методу группировок, он либо брал без изменений группировки того автора, работы которого рецензировал для общеэкономических выводов, либо вносил в них те или иные коррективы, либо сам конструировал новые группировки. Так, рассматривая данные о густоте населения Франции по экономическим районам и сопоставляя их со сбором продуктов, он приходит к выводу, что "чем гуще население, тем выше сбор". Больше значение он придавал правильности выбора группировочного признака. 

Русская школа кетлианства

Одним из крупнейших представителей буржуазной статистики является бельгийский ученый Адольф Кетле (1796 – 1874). Его первые исследования в области статистики относятся к 30-м годам XIX в. 

Либерал по своим убеждениям, организатор национальной (Бельгийской) и международной статистики, учитель ряда поколений статистиков в Европе, поддерживающий и направляющий их своим опытом, один из организаторов сравнительной статистики, А. Кетле считал свой "средний тип" олицетворением устойчивости домонополистического капитализма, тем самым утверждал незыблемость последнего. Цель статистических исследований А. Кетле сводилась к установлению свойств и особенностей среднего человека. 

Значение А. Кетле в истории общественных наук заключается в том, что, поставив перед собой задачу применить для изучения общественных явлений приемы точного исследования, используемые естественными науками, он первый показал, что человеческие действия, подобно явлениям физического мира, строго подчинены известной закономерности. Для утверждения этой закономерности А. Кетле искал философские основы, рассматривая наблюдаемые статистикой единичные явления в жизни людей как проявления общих законов, и считал исследование этих законов подлинной и единственной задачей статистики как науки теоретической. В противоположность ранее господствующей описательной школе, представленной в трудах Ахенваля-Конринга-Шлецера, он ставит целью своего исследования установить причинную зависимость явлений, относящихся к духовно-нравственной жизни человека. 

Д. А. Милютин — выдающийся государственный деятель эпохи 60-х годов, был организатором преподавания статистики в Военной академии. Он провел ряд исследований, имеющих отношение к вопросам статистики. Первое появилось в 1846 г. под названием "Критическое исследование значения военной географии и статистики" и второе  — в 1847 – 1848 гг. под названием "Первые опыты военной статистики". 

Разграничение географии и статистики, констатирует Д. А. Милютин, еще сохраняет много неясностей. В общепринятом смысле под статистическими сведениями понимают всякий сбор цифр и таблиц, в то время как под сведениями географическими понимают всякую номенклатуру местных наименований. Разобрав различные определения географии, Д. А. Милютин приходит к заключению, что предметом ее должна быть поверхность земли. Если исследователю приходится обратиться не к поверхности земли, а к самому человеку, к гражданскому обществу или государству, то это составит предмет статистики. Именно в изучении человека обнаруживается самобытный мир исследований, составляющих сферу наук политических или социальных. К числу этих наук и принадлежит статистика. 

Статистическое изучение государства, говорит Д. А. Милютин, с одной стороны, обнимает все разнообразнейшие явления сложного организма политического тела, с другой — предел его определяется целью изучения, которое заключается не в выводе общих законов, но которым всякое государство и всегда должно развиваться, а в том, чтобы выяснить, охарактеризовать действительное развитие известного государства в определенный период времени. 

Более решительный шаг в сторону от описательной школы к попытке создания подлинной основы теории статистики делает А. П. Рославский в своем "Руководстве к статистике". Как ни различно определение статистики, оно, по существу говоря, сводится к собиранию фактов, подверженных беспрерывному изменению, утверждает А. П. Рославский. Но одних наблюдений недостаточно. Факт всегда остается фактом, т. е. чем-то непостоянным и изменчивым: только идея наводит на правило. Черпая свои выводы из опыта и возводя наблюдения в степень идей, статистика, очевидно, должна иметь пределы гораздо обширнее, простираться не только на настоящее, но и на прошедшее, т. е. охватывать все фазы развития. "Вселенная управляется числами, это заметили еще древние; от статистической теории должно ожидать подтверждение истины этого изречения". "Физическое и нравственное совершенствование общества есть цель государственной жизни; а потому образом его прилично заключить круг предметов, подлежащих исследованию статистики". 

Разделяет точку зрения А. Кетле Э. Р. Вреден (1835 – 1891) в своих "Учебных записках по статистике", но по характеру своих исследований он примыкает к так называемой социологической школе. По его мнению, "быт человека под влиянием начала общественности, насколько характеризующие его влияние, подлежат измерению числом и могут быть выражены цифрой, составляет предмет статистики". Значение статистики заключается в том, что она "переводит на цифры все, что является однородным по времени и месту события общественной среды, распределяя свои наблюдения по категориям, характеризуя их в средних числах". Другими словами, статистический факт есть всегда статистическая цифра, получаемая вычислением и измеряющая действительное отношение явлений. Статистика — наука категорического вычисления в приложении к государству и обществу. "Пользуясь числом как мерилом, цифрою — как инструментом измерения, она переходит постепенно от общих к более и более элементарным, частным отношениям, прилагает операцию измерения и вычисления к каждому отдельному качеству предметов и явлений, пока не исчерпаны вполне все виды общественных отношений человека". 

Предметом статистических исследований является общество. Но общество, как подчеркивает И. В. Вернадский, состоит из людей. Поэтому человеческая общественная жизнь в ее широком разнообразии составляет зерно статистической науки. Статистика позволяет понять и осветить как внутреннее содержание общественной жизни, так и влияние на нее различных факторов. 

И. В. Вернадский особое внимание обращает на формы выражения статистикой исследуемых явлений: "Выражая количественные величины, она необходимо должна иметь единицу сравнения, единицу статистической меры, единицу отношения". 

И. В. Вернадский определенное внимание уделял также разграничению статистики с близкими ей науками, особенно географией и историей. Так, проведя грань между географией и статистикой, он отмечал, что география описывает внешность в возможных ее видоизменениях, отыскивая в этих изменениях влияние исследуемых сил. Статистика "ищет и излагает законы общества и, следовательно, имеет предметом круг видоизменений последнего и посторонних на него влияний". 

Русская социологическая школа

Социологическая школа русской академической статистики возникла в период революционной ситуации 60-х годов XIX в., когда старые критерии государствоведения почти что отмерли, а взгляды А. Кетле, хотя и оставили заметный след в истории статистики, стали подвергаться нападкам в новых условиях со стороны многих западноевропейских исследователей. 

Стремление заменить изучение государства изучением общества — характерная черта социологической школы. Это в основном отличает предмет изучения этой школы от других школ и направлений в статистике. В этом направлении прокладывали свой творческий путь все представители русской академической статистики 60 – 80-х годов. 

Русская философско-математическая школа

К числу выдающихся русских статистиков относится А. А. Чупров (1874 – 1926). Это один из крупнейших представителей математической школы в статистике. А. А. Чупров состоял профессором статистики Петербургского политехнического института. В методологическом отношении организованный им курс статистики, сочетавший лекции, практические занятия и специально поставленный научный семинар, считался в дореволюционный период наилучшим. Глубоко убежденный в том, что статистическую науку следует изучать, не отрываясь от практики, "идя от практики", т. е. сочетая изучение теории с проверкой методологических положений на материалах живой действительности, А. А. Чупров поручал студентам выполнять значительные исследовательские работы. Под его руководством был выполнен студентами Н. С. Четвериковым, Н. М. Виноградовой, Г. С. Полляк, Б. П. Кадомцевым и др. и опубликован ряд крупных и интересных работ. 

Из многочисленных работ А. А. Чупрова, сделавших его имя широко известным в России и за границей, наибольшее научное значение имеют "Очерки по теории статистики" (1909, 1910 и 1969) и "Основные проблемы теории корреляции" (1926). Интересны его исследования и в области демографии, где им изучались изменения в половом составе рождающихся, а также заметки, относящиеся к проблемам хозяйственно-деловой статистики. 

К началу XX в. положение вещей в статистике радикально изменяется. По-видимому, мыслит А. А. Чупров, "есть основание думать, что полосе равнодушия статистиков к общим вопросам науки приходит конец". 

Среди академических статистиков почетное место принадлежит Р. М. Орженцкому (1863 – 1923), продолжавшему разрабатывать идеи английской школы математической статистики. Сочетая практическую деятельность в области статистики с участием в научных разработках, в частности в земских статистических органах и в качестве заведующего отделом статистической методологии Центрального статистического управления, он с большим успехом осуществлял свою научную деятельность в области политической экономии и статистики. Из разработок в области статистики наиболее крупное значение имеют "Сводные признаки" (1910), "Учебник математической статистики" (1914), "Элементарная теория статистических величин и вычислений" (1921) и ряд других. 

Через четыре года после опубликования наиболее крупной монографии "Сводные признаки" появился учебник Р. М. Орженцкого "Математическая статистика", в котором он в небольшом разделе "Общие понятия" дает определение предмета статистики, устанавливает ее задачи и выявляет отличия от других наук. 

"Статистику считают, — пишет Р. М. Орженцкий, — с одной стороны, материальной наукой, описывающей известного рода явления и излагающей их законы, и с другой, — методологической дисциплиной, имеющей своим предметом метод исследования. В качестве науки материальной статистика должна была бы иметь свой особый предмет исследования. Однако данные, получаемые статистическим путем, относятся к явлениям, которые входят в область других наук — зоологии, ботаники, антропологии, биологии, политической экономии, социологии. Естественно, что и разработка таких данных требует соответствующих специальных познаний. В тех случаях, когда статистические материалы собираются для практических надобностей, использование их предполагает специальную осведомленность в прикладных вопросах. Отсюда ясно, что статистики как особой материальной науки не существует". 

Заключение 

Русская статистика не была свободна от многих недостатков, связанных с мировоззрением ее представителей и вытекающих из социальных условий дореволюционной России. Тем не менее, будучи тесно связанной практической работой с земскими и городскими статистическими учреждениями, она способствовала не только развитию статистической науки в России, но и улучшению деятельности дореволюционных статистических органов. 

Пореформенный период (1861 – 1917) вошел в историю как период развития правительственной и земской статистики. Огромный статистический материал, собранный и разработанный земскими статистиками, стал надежной основой глубоких исследований экономики пореформенной России, в первую очередь, русской деревни. Статистической науке этого периода была присуща глубокая теоретическая аргументация, ей принадлежала ведущая роль в разработке общей концепции математической статистики. 

Российская статистика (конец XVIII века – 20-е годы XIX века) отражала изменение экономической политики государства, её функции, организации и методы работы, то есть стали проявляться черты орудия социального познания. 

Появился новый тип статистических работ, рассчитанных не на удовлетворение узких по содержанию оперативных запросов, а на получение разнообразных статистических данных о состоянии социально-экономической жизни, — возникла так называемая познавательная статистика. 

Начиная с 1764 г. в России было проведено несколько уникальных статистических работ, послуживших базой для последующего развития статистической практики и становления российской статистической науки. 

Важнейшие из этих работ: 

генеральная опись Малороссии; 

генеральное межевание и топографические описания губерний, включавшие описания отдельных районов страны с их историческими, географическими, административными и экономическими характеристиками. 

Изменения в структуре государственного управления были вызваны необходимостью решать новые задачи экономического и социального развития России. Настоятельная потребность в накоплении статистических данных, в их изучении и осмыслении, в совершенствовании самих методов организации и проведения исследований способствовали развитию научных статистических разработок. 

Сложившаяся в России организация правительственной статистики представляла несомненный шаг вперед по сравнению с существующей в начале XIX века. 

Библиографический список

	Арсеньев К. И. Начертание статистики Российского государства. СПб., 1818 – 1819.

	Арсеньев К. И. Статистические очерки России. СПб., 1848.

	Бекетов А. Н. Исторический очерк 25-летней деятельности императорского вольного экономического общества с 1865 до 1890 г. СПб., 1890.

	Богословский С. М. Система профессиональной классификации. М., 1913.

	Богословский С. М. Статистика профессиональной заболеваемости. М., 1926.

	Варзар В. Е. Статистические сведения по обрабатывающей фабрично-заводской промышленности Российской империи за 1908. СПб., 1912.

	Герман К. Ф. Всеобщая теория статистики для обучающих сей науке. Издания от Главного правления училищ при императорской Академии наук. СПб., 1809.

	Герман К. Ф. Историческое обозрение литературы статистики, в особенности Российского государства. СПб., 1817.

	М. Клочков. Население России при Петре Великом по переписи того времени. Т. 1. СПб., 1911. 

	Дружинин Н. К. Подушные переписи в русской статистике. // Вестник статистики. 1955, № 5.

	Дружинин Н. К. Основные направления в русской теоретико-статистической мысли последней трети XIX и в начале XX столетия. // Вестник статистики. 1965, № 12.

	Журавский Д. П. Об источниках и употреблении статистических сведений. М., 1946.

	История советской государственной статистики. М.: Статистика, 1969.

	Каблуков Н. А. Статистика. Изд. 2. —  М., 1915.

	Каблуков Н. А. Статистика. Изд. 3. — М., 1916.

		Кауфман А. А. Теория и метод статистики. М., 1912.

	Кауфман А. А. Вопросы второй всеобщей переписи. // Статистический вестник. Книги I – II. 1914.