Авраам Линкольн

Авраам Линкольн 

(1861-1865)



Гражданская война была эпохальным переломом в истории Соединенных Штатов, а Авраам Линкольн, который в эти годы вел дела в Белом доме, до сих пор остается центральной исторической фигурой в сознании американского народа. Во время кризиса союза все мысли и действия Линкольна были направлены на то, чтобы спасти и вновь полностью продемонстрировать наследие отцов-основателей - ценности и принципы республики, изложенные в Декларации независимости и в конституции. В его личности, ставшей мифом, сфокусированы основные черты американской демократии, которую его президентство укрепило на долгое время. Гражданская война снова нацелила американцев на единство нации и свободное общество, очищенное от рабства, этой каиновой печати великого демократического эксперимента. Линкольн верил, что, сохранив Соединенные Штаты, он сохранил, как однажды сам сформулировал, "последнюю надежду на земле" хотя бы для своей собственной эпохи.

Рабство стояло, без сомнения, в центре борьбы между Севером и Югом, но оно не было единственной причиной войны. Экономические, политико-идеологические и культурные факторы связались в узел проблем, который уже нельзя было развязать путем соглашений и компромиссов. С 20-х годов XIX века США находились в плену "рыночной революции", которая преобразовала все сферы жизни, но имела различные последствия на Юге и на Севере. Северо-Восток и Северо-Запад вскоре связала комплексная и разносторонняя экономика, в которой аграрный сектор постепенно уступал индустриализации и торговле. Растущий спрос на рабочую силу покрывался, прежде всего, благодаря переселению из Европы, а число людей, проживающих в городах, в 1850 году приближалось к 5-миллионной черте.

Экспансия и коммерциализация определяли также и Юг, особенно стремящийся вперед юго-запад. Хлопководство, которое господствовало здесь как монокультура, способствовало тому, что характер всего региона оставался аграрным. Плантаторы думали и действовали как предприниматели по принципам предложения, спроса и прибыли. Рабы были для них одновременно и рабочей силой, и капиталом, "ресурсом", который в ходе хлопкового бума становился все дороже и скуднее. Так как производство хлопка может повышаться только за счет увеличения возделываемых площадей, то владельцы плантаций расценивали все попытки территориально ограничить рабство как смертельную опасность для их хозяйственной и общественной системы. Они оказывали давление даже на Вашингтон, чтобы снова разрешить запрещенный в 1808 году ввоз рабов. В культурном отношении Юг оставался во власти прошлого и поэтому возникла своеобразная смесь из патерналистских и демократических элементов. Белое население южных штатов, бедное и богатое, сплачивалось все теснее, чтобы защитить свои традиционные ценности и идеалы, южный стиль жизни, от угрозы, как они воспринимали индивидуалистическое и равноправное общество Севера. К позитивным ценностям на Юге причисляли также и рабство, которое противопоставлялось эксплуататорскому "наемному рабству" Севера как гуманное учреждение. Начавшееся на севере религиозно-реформаторское рвение, с которым многие люди реагировали на быстрое социальное преобразование, все больше направлялось на зло рабства в южных штатах. В конце 50-х годов XIX века внутри союза противостояли два различных общества, две культуры и два видения будущего, которые не могли больше сдерживаться конституцией и партийной системой, долго служившими связующим звеном. В этой судьбоносной ситуации, с которой не мог справиться каждый отдельно взятый человек, Авраам Линкольн взял на себя ответственность за американскую нацию, которая еще, или уже, не существовала.

О детстве и юности Линкольна известно относительно мало. Он родился 12 февраля 1809 года на маленькой ферме в округе Гардин, Кентукки, и был вторым ребенком и первым сыном Томаса и Нэнси Хэнкс Линкольн. В 1816 году семья переселилась на юго-запад Индианы, которая незадолго до этого была принята в союз. Обработка земли и скудная жизнь на границе продвижения поселенцев на Запад между дикой местностью и цивилизацией требовала от пионеров больших физических и духовных сил. Недостаток медицинского обслуживания привел к жертвам и в семье Линкольнов: его младший брат умер в раннем возрасте, в 9 лет он потерял свою мать, а несколько лет спустя от родильной горячки умерла его старшая сестра. Отец вскоре снова женился. Мачеха, которая сама имела троих детей от первого брака, воодушевила детей на чтение. В общей сложности Авраам посещал школу в течение одного года. В основном был самоучкой. Библию, которая во многих семьях пионеров было единственной книгой в доме, и несколько других произведений, которые он смог достать - среди них "Робинзон Крузо", "Странствия паломников" и басни Эзопа изучил с особой основательностью. Его речи впоследствии свидетельствовали о глубоком знании Священного Писания, что тогда не было удивительным. Ошеломляюще действовали его цитаты из Библии, метко применяемые к обыденным событиям.

Рабство занимало значительное место в сознании Линкольна. Его дядя и отец дяди имели рабов. Его отец, убежденный баптист, напротив, решительно отвергал рабство, хотя и не только по этико-моральным причинам, будучи простым рабочим, он на собственной шкуре почувствовал, что значит конкурировать с трудом рабов. Многократно семья переезжала, строила бревенчатый дом и возделывала землю. В 1830 году они вновь переехали дальше на запад в Иллинойс, который двенадцать лет назад стал как свободный от рабства штат частью союза. Тем временем выросший Авраам работал какой-то период на отца, в то время возникло его прозвище "щепкоруб", данное ему за умелое и ловкое умение работать топором. Потом он покинул семью, нашел временную работу и во время одной из поездок на лодке по Миссисипи вниз до Нового Орлеана познакомился не только с просторами тогдашних США, но и увидел дефицит инфраструктуры, которая еще недостаточно связывала отдельные регионы между собой. Впечатления от этой поездки, так же как и посещение невольничего рынка с группами скованных цепью и при этом поющих рабов, глубоко потрясли его. По возвращении он поселился в маленькой деревушке Салем в Иллинойсе, где работал почтмейстером, торговцем и землемером.

Когда губернатор Иллинойса призвал добровольцев в связи с индейской войной "Черных соколов", Линкольн, чьи бабушка и дедушка по отцовской линии были убиты индейцами, пошел на военную службу и был выбран своими товарищами капитаном. Его служба в армии была недолгой и прошла без особых происшествий для его подразделения. Должность капитана так усилила его уверенность в себе, что в том же году он постарался получить место в палате представителей Иллинойса. В предвыборной борьбе выступал за расширение и улучшение инфраструктуры и развитие образования. После неудачи в первой попытке Линкольн был избран два года спустя и утвердил свой мандат как член партии вигов до 1842 года. В этот период он активно действовал как лидер своей партии и председатель комитета по финансам.

Профессионально ему сначала не везло, и у него часто были долги, которые он всегда отдавал до последней копейки. После того, как "Честный Эйб" похоронил свои планы стать кузнецом, ему удалось познакомиться с мировым судьей и он начал самостоятельно, но целеустремленно и настойчиво изучать юридические науки. В 1836 году получил допуск в палату адвокатов Иллинойса. Год спустя переселился в Спрингфилд, новую столицу его родного штата Иллинойс, где стал партнером адвоката, известного далеко за пределами региона. Если учесть его происхождение, то Линкольн прошел впечатляющий путь: почти как в поговорке "из бедняков в богачи", бедный сын пионера-переселенца, еще не достигнув тридцатилетнего возраста, стал юристом, имеющим свою практику, и политиком, стоящим в центре внимания общественности. Он уже тогда был воплощением человека, "сделавшего самого себя", и тем самым "Американской мечты". Его женитьба в 1842 году на Мэри Тодд, дочери плантатора с Юга, только дополни ла картину социального взлета. У них было четыре сына, но до зрелого возраста дожил только один Роберт Тодд.

Когда Линкольн вступил на политическую арену, президентом был Эндрю Джексон. Линкольн разделял симпатии Джексона к простому человеку, но не его понимание философии государственных прав, того, что федеральное правительство должно во имя общего блага воздерживаться от всех экономических инициатив и урегулирований. Его политическими образцами являлись Дэниел Уэбстер и Генри Клей, которые через мероприятия Конгресса и федерального правительства пропагандировали экономическую консолидацию союза. Под лозунгом "американская система" они требовали унификации банковского дела и валют, улучшения инфраструктуры и развития американской промышленности посредством протекционистских пошлин. Как большинство политиков-вигов, Линкольн был сдержан в вопросе рабства: он отвергал "специальный институт" эмоционально и морально, но не хотел быть причисленным к аболиционистам, подстрекательскую риторику которых резко критиковал.

Убийство издателя аболиционистской газеты Элайджа Лавджойя в 1837 году, с неохотой осужденное Конгрессом Иллинойса, стало поворотным моментом в политическом развитии Линкольна. Этот случай побудил его к первой принципиальной речи в лицее "Молодых людей" в Спрингфилде. Используя в своей речи мотивы и элементы романтики, он подчеркнул основные ценности американской демократии и наследие отцов-основателей нации. Конституция и законы должны почитаться как своего рода "политическая религия". Безудержное господство черни - как в случае суда Линча - никогда не должно угрожать национальному согласию. При этом аболиционизм не казался ему верным путем для решения проблемы рабства.

После того, как истек срок мандата в палате представителей Иллинойса в 1842 году, Линкольн посвятил себя, наряду с адвокатской практикой, дальнейшим политическим задачам внутри партии вигов, оа его выдающуюся активность в поддержке кандидата Генри Клейя в предвыборной борьбе 1844 года виги выдвинули его в 1846 году в Конгресс. Он прошел подавляющим большинством голосов, но его деятельность в качестве депутата Конгресса в Вашингтоне с 1847 по 1849 год прошла без сенсаций. Благодаря неприятию популярной войны с Мексикой Линкольн создал себе больше врагов, чем друзей. Он поддержал так называемую Оговорку Вильмо, которая предусматривала запрещение рабства на всех новоприобретенных территориях, но она не прошла в сенате. В 1848 году активно поддерживал президентство генерала Закари Тейлора и после его победы был явно разочарован, не получив ожидаемого поста в правительстве. После этих двух лет, навевающих скорее уныние, он долгое время оставался в стороне от политики и посвятил себя своей процветающей адвокатской практике в Спрингфилде.

Закон Канзас-Небраска 1854 года усилил политическую поляризацию и способствовал роспуску прежней партийной системы и возникновению новой политической ситуации. Виги, северное крыло которых настаивало на однозначном отказе от рабства, потеряли поддержку на Юге, и партия распалась. Политический вакуум заполнила вновь образованная республиканская партия, которая организовала сопротивление закону Канзас-Небраска. Конфликты политически разбудили Линкольна и подстегнули к активности. В 1856 году он примкнул к республиканцам и взял на себя роль лидера в Иллинойсе. Состав партии не мог быть более неоднородным: демократы, выступающие против рабства, бывшие виги, аболиционисты, трезвенники и нативисты составляли конгломерат, основой объединения которых являлась цель не допустить дальнейшего распространения рабства. За исключением аболиционистов, эти группировки не выступали за уничтожение рабства в областях, где оно уже существовало. Для них важными были, прежде всего, новые территории, еще "свободная земля". Программа республиканцев свелась к общеизвестной формуле "Свободная земля, свободный труд, свобода слова, свободный человек".

С растущим беспокойством Линкольн наблюдал за событиями "Кровавого Канзаса^, где сторонники и противники рабства развязали партизанскую войну. Он был глубоко возмущен тем, что Верховный суд в приговоре Дрейда-Скотта в 1857 году явно оправдал рабство и тем самым практически отменил "Компромисс Миссури". Когда известный сенатор-демократ Иллинойса Стивен Е. Дуглас, главный ответственный за закон Канзас-Небраска, в 1858 году захотел выдвинуть свою кандидатуру на выборы. Линкольн выступил оппозиционным кандидатом от республиканцев. Публичные дебаты обоих политиков привлекли десятки тысяч людей: массы приезжали, частично даже специальными поездами, чтобы послушать устраиваемые в семи городах Иллинойса словесные дуэли между "Маленьким гигантом" Дугласом (1,62 м) и "высоким молокососом" Линкольном (1,9 м). Линкольн проиграл выборы, однако, благодаря словесным сражениям, которые вращались в основном вокруг рабства, привлек к себе национальное внимание и приобрел важные политические преимущества для своей дальнейшей карьеры. Речь Линкольна, лозунг которой был взят из Нового Завета (от Матфея 12, 25): "И всякий дом, разделившийся сам в себе, не устоит", особенно глубоко проникла в общественное сознание. Ее основной тезис гласил, что Соединенные Штаты не могут постоянно выносить существование рабства и свободного общества и что американцы поэтому вынуждены выбирать ту или другую систему. Когда Дуглас обвинил своего соперника в аболиционизме. Линкольн парировал теорией заговора, которая гласила, что влиятельные демократы, включая президента Бьюкенена, хотят распространить рабство сначала на новых территориях, а потом и на весь союз. Линкольн знал, что для этого нет точных доказательств, но он сознательно сделал обвинение частью своей предвыборной стратегии, которая уже тогда, как он сам признавал, имела долгосрочные перспективы. Дуглас смог защитить кресло сенатора от Линкольна благодаря своему опыту и выступлению за принцип "суверенитета народа", который предоставлял решение о допуске или запрете рабства на усмотрение штатов и территорий. В некоторых пунктах он так далеко пошел навстречу своему президенту, что его популярность на Юге резко упала. Дебаты, однако, ясно показали, что разделяло обоих: в отличие от Дугласа Линкольн считал рабство злом, которое отвергал из моральных убеждений.

В октябре 1859 года общественное волнение достигло новой высшей точки вследствие акции фанатичного, религиозно настроенного противника рабства Джона Брауна, который еще до этого в Канзасе провел политические террористические акты. Он вместе со своими сыновьями и несколькими сторонниками напал на арсенал оружия в Харперс-Ферри, Виргиния. Браун, который тайно получал поддержку от состоятельных аболиционистов Нью-Йорка, хотел этим дать сигнал к восстанию рабов на Юге. Но попытка не удалась, и Браун вскоре был повешен вместе со своими людьми. Линкольн принадлежал к тем, кто осуждал акцию Брауна из-за ее насилия. Одновременно он предостерег южан, что отделение будет не менее неправомерным и наказуемым, чем действия подпольного борца.

На партийном конвенте республиканцев в Чикаго в мае 1860 года Линкольн был выдвинут кандидатом на пост президента в третьем туре. Как компромиссный кандидат с относительно малым количеством врагов он умело обошел своих известных конкурентов Уильяма Сюарда и Салмона Чейза. Его соратником и кандидатом на пост вице-президента стал убежденный противник рабства Ганнибал Хэмлин из Мэна. Предвыборная программа республиканцев отвергала рабство на новых территориях, но не требовала его устранения в южных штатах. Она осуждала "распродажу интересов" администрацией Бьюкенена Югу, резко критиковала решение Верховного суда по делу Дрейд-Скотта, обещала в перспективе закон о быстром заселении западных областей, выступала за более свободные положения по принятию гражданства и улучшение инфраструктуры. Линкольн публично не выступал во время предвыборной борьбы, но из Спрингфилда осуществлял хорошо продуманное руководство.

Тем временем демократическая партия раскололась о вопрос рабства: ее северное крыло голосовало за Дугласа, южное за Джона Брекинриджа. И она действительно вышла на выборы с двумя кандидатами - обстоятельство, выгодное Линкольну. Обе партии вели свою предвыборную борьбу не за конкретное содержание, а за более общие ценности, которые олицетворяли кандидаты. "Честный Эйб" Линкольн идентифицировался при этом с такими качествами, которые до сегодняшнего дня составляют его миф: трудолюбие и трудовая этика, честная скромность пионера, который добился подъема из бедности и, не забывая своего происхождения и связи с народом, стал кандидатом на высшую должность. Он представлял собой не только социальную мобильность, но и честность и способность оставаться верным самому себе. Эти свойства контрастировали со скандалами и коррупцией администрации Бьюкенена. Предвыборная борьба мобилизовала американское население в невиданной до этого времени степени. 6 ноября 1860 года участие в выборах впервые превысило 80 процентов. Неудивительно, что Линкольн, который подвергался нападкам южных демократов как аболиционист и "черный республиканец", своим избранием обязан исключительно голосам Севера, хотя получил 40% голосов, отданных по всей стране, все они, с небольшими исключениями, из плотно заселенных северных штатов, так что со своими 180 голосами выборной коллегии даже при сплоченности демократов он имел недосягаемый отрыв.

Еще последовательнее, чем его предшественники, Линкольн применял протекционистскую систему при раздаче должностей. Уже весной 1861 года 80 процентов управляемых до этого демократами политических постов были заняты республиканцами. При распределении постов в кабинете Линкольн проявил большую политическую ловкость: важнейшие посты, такие как министр иностранных дел, министр юстиции и министр финансов, он отдал своим прежним конкурентам - республиканцам Уильяму Сьюарду, Эдварду Бейтсу и Салмону Чейзу.

Избрание Линкольна вызвало у южан чрезвычайную тревогу, и время до его введения в должность в начале марта оказалось тяжелым для него самого и для всей нации. Еще до этого некоторые рабовладельческие штаты грозили отделением в случае победы республиканцев, и как раз это и случилось перед Рождеством. Южная Каролина была первым штатом, который расторг свой союз с другими штатами. До 1 февраля 1861 года первой волной последовали отделения Миссисипи, Флориды, Алабамы, Джорджии, Луизианы и Техаса. Решения принимались соответственно конвентами штатов, выбранными населением. Еще находящийся в должности президента Бьюкенен допустил, чтобы отделившиеся южные штаты приняли в свое владение находящиеся на их территориях федеральные укрепления, форты и арсеналы оружия. Только две крепости, одна из них форт Самтер, расположенный на острове перед портом Чарльстоун, остались во владении союза. В начале февраля 1861 года отделившиеся штаты провозгласили "Конфедерацию штатов Америки" и сделали ее президентом бывшего сенатора и военного министра Джефферсона Дэвиса.

Стремясь восстановить национальное единство и сознавая, что штаты "верхнего Юга" пока вели себя лояльно, Линкольн в своей инаугурационной речи 4 марта избегал резких тонов. Он сравнил требование отделения с анархией, но вновь подчеркнул, что и не думает угрожать рабству там, где оно уже существует. Президент дал явно понять, что не помышляет о военном конфликте, что судьба нации находится в руках южан. Они не клялись насильно разрушить союз, в то время как он сам поклялся его сохранять, беречь и защищать.

Конфедералисты не обратили особого внимания на призыв Линкольна, а последние неохотные попытки по средничества в Конгрессе остались безуспешными. Когда президент отказался отдать форт Самтер Югу, то войска Южной Каролины ответили на это 12 апреля обстрелом форта. Гражданская война началась. Срочно отделились следующие четыре штата: Теннесси, Арканзас, Северная Каролина и Виргиния, чья столица Ричмонд стала также столицей Конфедерации. Пограничные штаты Кентукки, Миссури, Делавэр и Мериленд - все рабовладельческие штаты - сначала колебались, но после колебаний и внутренних разногласий остались в союзе. Итак, 23 штатам союза с примерно 22 миллионами жителей противостояли 11 конфедеративных штатов, в которых проживало 5,5 миллионов белых и ровно 3,5 миллиона рабов.

Как президент. Линкольн был главнокомандующим всех вооруженных сил, функция, требовавшая от него много времени и энергии. Кроме краткой службы капитаном в войне "Черных соколов" у него не было военно го опыта. Однако во время войны он развил очень скоро способность оценивать стратегическое положение и необходимые оперативные действия. В качестве первой меры он призвал все штаты союза к мобилизации 75 000 добровольцев, с которыми хотел подавить "мятеж". Население на Севере откликнулось на этот призыв с большим энтузиазмом. 19 апреля Линкольн приказал предпринять морскую блокаду, чтобы парализовать торговлю Конфедерации и пресечь ввоз военных грузов из Европы. На полях сражений лучше обученные и руководимые войска южных штатов наносили чувствительные удары союзу. После поражения при Булл-Ран в Виргинии, где северные войска были обращены в бегство в июле конфедералистами, Линкольн потребовал увеличения войск до 500 000 человек. Надежда быстро принудить мятежников к капитуляции уступила место реальной оценке, что предстоит длительная и жестокая война. Линкольн призвал в Вашингтон генерала Мак-Клелана, чтобы реорганизовать деморализованные войска, и сделал в ноябре "нового Наполеонам своим командующим - выбор, оказавшийся проблематичным. Благодаря осторожно-выжидательным действиям генерала Линкольн попал под политическое давление из его собственных рядов. Население хотело наконец увидеть победы, и к тому же Мак-Клелан принадлежал к демократической партии, что еще более усиливало скепсис прежде всего радикальных республиканцев.

Естественно, военные операции имели решающее значение для продвижения войны. С точки зрения Линкольна было очень важно найти связующую политическую концепцию, которая придала бы смысл этой борьбе. Конфедеративному правительству в этом отношении было относительно просто: южные штаты боролись за свою независимость, сохранение их основанной на рабстве общественной системы и защиту их собственной территории. Север же боролся за принцип: за единство нации - и только позже, и во вторую очередь, за ликвидацию рабства.

Только если президенту удастся внушить политическую идею, ради которой стоило приносить большие жертвы, существовала перспектива на успех. При этом Линкольн должен был получить согласие республиканской фракции, политический спектр которой простирался от консерваторов до радикалов. Так, радикальные республиканцы пропагандировали сразу же после начала войны ликвидацию рабства и требовали от президента сделать освобождение чернокожих центральной целью войны. Крыло большинства партии, как и Линкольн сам, выступали, напротив, за постепенную эмансипацию в сочетании с финансовой компенсацией для рабовладельцев и ставили борьбу за единство нации на передний план. Сознавая, что только объединившись можно будет выстоять против демократической партии, Линкольн сумел удивительным образом связать различные группировки посредством компромиссов. Это было и его заслугой, что во время его президентства шел нормальный политический процесс и наступила исторически необычная ситуация для военного времени, в которой не только военные, но и избиратели могли решать судьбу нации. Линкольн был глубоко убежден, что демократия и в военное время должна придерживаться упорядоченного политического хода событий. Действительно, двухпартийная система на Севере осталась невредимой во время гражданской войны и даже укрепляла тылы президента, так как разногласия и протесты могли быть направлены в партийно-политическое русло, чего не было на Юге.

После инцидента в форте Самтер часть демократической партии на Севере образовала "лояльную оппозицию" республиканцам и обещала администрации свою полную поддержку. Стивен Дуглас, еще недавно ярый противник президента, принадлежал теперь к его союзникам и быстро набирал добровольцев. Когда он два месяца спустя в июне неожиданно умер, демократическая партия осталась сначала без руководства. Однако на первом заседании нового Конгресса в июле 1861 года фракция продолжила политику Дугласа и поддержала предложенное Линкольном обусловленное войной законодательство.

Линкольн умело раздавал важные военные посты ведущим демократам, таким как Бенджамин Батлер из Массачусетса и Джон Логан из Иллинойса. Его второй военный министр, приведенный к присяге в начале 1862 года, Эдвин Стентон, руководил министерством юстиции в демократической администрации Бьюкенена. Его, вначале суровая, критика Линкольна скоро уступила место глубокому восхищению. Постоянно ссылаясь на принципы лояльности и патриотизма во время войны, Линкольну удалось привлечь на свою сторону часть демократической партии. Эти так называемые "военные демократы" вошли в официальную коалицию с "Партией союза", как называли себя организованные республиканцы после 1862 года из тактических соображений. Консервативные "Мирные демократы", напротив, были по-прежнему готовы вступить в переговоры с Югом для мирного разрешения конфликта и составляли большинство внутри своей партии.

Единственно приемлемое решение для президента было в отмене отделившимися южными штатами своего заявления о независимости и возвращении в союз - это открыло бы, как недвусмысленно выразился Линкольн, простор для переговоров по вопросу рабства. Прежде всего для него важно было сохранение нации, хотя он и испытывал природную неприязнь к южной общественной системе. 22 августа 1862 года он отвечал радикально-республиканскому издателю "Нью-Йорк Трибюн" Хорасу Грилий на вопрос, почему он медлит с освобождением рабов: "Моей^высшей целью в этой борьбе является сохранение союза, не сохранение или уничтожение рабства. Если бы я смог спасти союз, не освободив ни одного единственного раба, я бы сделал это, и если бы я мог спасти его, освободив всех рабов, я бы сделал это, и если бы мог спасти его, освободив одних рабов, а других не освободив, я бы сделал это. Что я предпринимаю в вопросе рабства и для цветной расы, я делаю потому, что верю, это поможет сохранить союз... Этим я объяснил здесь мое намерение, которое рассматриваю как официальный долг. И не намерен изменять мое часто высказываемое личное желание, что все люди везде должны быть свободны".

Несколько недель спустя после этого письма, 22 сентября 1862 года, когда войска южных штатов после битвы под Антейтэм вынуждены были уйти из Мериленда, Линкольн счел, что наступил подходящий момент для обнародования давно созревшего решения: он издал предварительную декларацию свободы, согласно которой все рабы, находящиеся после 1 января 1863 года в "мятежных штатах", объявлялись свободными. Это географическое ограничение должно было обеспечить лояльность населения в пограничных штатах и в уже занятых областях. Она означала также уступку умеренным избирателям на Севере, для которых уничтожение рабства не являлось мотивом для войны, но которые понимали, что этот шаг может облегчить победу союза.

Часть радикальных республиканцев критиковала декларацию, обосновывая это тем, что она освобождает рабов там, где они в настоящий момент не могут быть освобождены, а именно - на вражеской территории, и не освобождала там, где это было возможно, а именно в оккупированных областях и в пограничных штатах, примкнувших к союзу. Этот безусловно меткий аргумент, однако, не мог скрыть символическую взрывную силу декларации, которая прямо или опосредованно принесла свободу почти трем миллионам рабов.

Декларация свободы действительно революционизировала войну, которая стала борьбой за уничтожение рабства и полное изменение структуры южной общественной системы. Особенно радикальным шагом, ставшим возможным в результате обнародования декларации, был набор негров в армию северных штатов. До конца войны в войска союза вступило почти 180 000 афро-американцев. В основном они были заняты на работах, связанных с укрепительными сооружениями или за линией фронта. Некоторые подразделения, как, например, 54-й полк Массачусетса, отличились храбростью в боях.

Внешнеполитически декларация Линкольна лишила правительства Англии и Франции всякой возможности вступить в войну на стороне Конфедерации. Так как теперь речь шла о войне "за" или "против" рабства, то общественность в обеих странах, которые давно уничтожили рабство в своих колониальных областях, однозначно взяла сторону северных штатов. Линкольн отлично понимал, что декларация свободы не имела прочной конституционно-правовой основы. Только правильно изданное дополнение к конституции могло окончательно решить судьбу рабства еще до окончания войны. Без этого шага рабовладельцы юридически могли бы потребовать назад свое "имущество" - т. е. освобожденных рабов, так как декларация была действительна лишь как военная мера. Поэтому Линкольн сделал все, что было в его власти, чтобы ускорить ратификацию изданного Конгрессом 13-го дополнения к конституции об окончательном уничтожении рабства отдельными штатами.

Среди населения северных штатов после широкой поддержки войны в начале рос ощутимый скепсис, так что "мирные демократы" медленно завоевывали поддержку. Когда в конце 1862 года приблизились промежуточные выборы, то основной задачей момента для Линкольна стало усиление лояльности населения и распространение уверенности в победе. В сентябре, незадолго до декларации свободы, он впервые начал действовать против возрастающих разногласий на "внутреннем фронте". Он отменил право арестованных на судебное слушание - мера, которая юридически позволила быстро и надолго сажать в тюрьму "возмутителей спокойствия", прежде всего дезертиров и коллаборационистов. Это соответствовало лишению основного демократического права, в известной степени - "чрезвычайному закону", но это оказалось чрезвычайно щекотливым и спорным средством, которое "мирные демократы" заклеймили как диктаторское. Фактически "отцы конституции" предвидели, что такой шаг будет необходим в случае мятежа или военного вторжения, чтобы обеспечить общественную безопасность. Но текст конституции не содержал определенных данных о том, кто должен решать: президент или Конгресс. Линкольн интерпретировал положения в духе "президентского руководства" и добился своего, несмотря на возражения Верховного суда, председатель которого Тэни дискредитировал себя участием в приговоре Дрейд-Скотта в 1857 году. До 1864 года Линкольн назначил четырех новых судей. Когда в октябре 1864 года умер Тэни, Линкольн заменил его бывшим министром финансов Салмоном Чейзом, который еще раньше требовал гражданских прав для негров. После этого Верховный суд утвердил право правительства арестовывать гражданских лиц, если этого требуют военные соображения. Так гражданская война - как и другие большие войны в истории США - стала "часом исполнительной власти", и Линкольн дал последующим президентам пример, как можно полностью использовать политические и военные полномочия должности, фактически не переходя границ конституции.

Своими действиями против противников войны на Севере и временной декларацией свободы Линкольн предоставил демократам достаточно аргументов для борьбы на предстоящих выборах Конгресса. Тем временем был уже издан популярный закон о заселении, который облегчал приобретение земли для фермеров на Западе, но последние поражения войск союза в сочетании со спадом производства и быстро растущей инфляцией привели к потерям в республиканской партии. Демократы протестовали против, по их мнению, слишком произвольной интерпретации конституции Линкольном, используя предвыборный лозунг "За конституцию, как она есть, и за союз, каким он был", и требовали возвращения отделившихся штатов без отмены рабства. Хотя отрыв республиканцев в палате представителей уменьшился с 35 до 18 мест, они сохраняли в обеих палатах Конгресса свое большинство.

В январе 1863 года демократы усилили нападки на Линкольна и его стиль ведения войны и потребовали мирных переговоров с конфедератами. На основании таких публичных высказываний был арестован и приговорен военным трибуналом к заключению в тюрьму ведущий лидер этого движения, депутат Конгресса Валландигхэм из Огайо. Линкольн, однако, позволил ему покинуть союз и уехать на Юг. Отмена президентом гарантии Habeas Corpus коснулась в этом случае даже политика. Такие меры предпринимались еще не раз, но это не привело к подавлению оппозиции администрации Линкольна на Севере. Новой внутриполитической искрой послужила военная обязанность, впервые в истории Соединенных Штатов введенная 3 марта 1863 года. Особенно спорными были положения, которые позволяли богатым американцам выставлять вместо себя подставных лиц и откупаться от военной службы. В городах усилилась напряженность, и в июле 1863 года начались волнения и уличные бои, подавленные с применением военной силы. В этих выступлениях протеста погибло более 100 человек, среди них много негров, павших жертвой судов Линча.

Только летом 1863 года Северу удалось эффективно использовать свое огромное материальное и численное преимущество. Перелом наступил в июле 1863 год а в битве под Геттисбергом в Пенсильвании, где столкнулись два войска общей численностью в 160 000 солдат, из которых три дня спустя погибло более одной четверти. Войска союза с трудом смогли удержаться, и конфедераты под руководством генерала Роберта Ли вынуждены были отступить в Виргинию. Почти одновременно войска союза под командованием генерала Улисса Гранта добились успехов на западном фронте и овладели укрепленным городом Виксбергом на Миссисипи. Теперь вся долина Миссисипи находилась в руках Севера, а Конфедерация была разрезана на две части в направлении с севера на юг. 19 ноября 1863 года в Геттисберге Линкольн произнес по поводу открытия большого солдатского кладбища свою самую знаменитую речь, Геттисбергское обращение, вошедшую в мировую литературу. Президент использовал печальный повод для того, чтобы воплотить в слове давно лелеемые мысли о смысле войны. Над могилами погибших он определил значение гражданской войны в десяти предложениях. Используя блестящие формулировки, остановился на фазе основания нации и на основных демократических ценностях, за которые Соединенные Штаты отвечают: равноправие всех людей, их право на свободу и народное правление. Он подчеркнул общность жертв, принесенных северными и южными штатами, и закончил торжественным обещанием, "что эти погибшие умерли не напрасно, что эта нация с божьей помощью переживет возрождение свободы, и что правление народа, благодаря народу и для народа, никогда не исчезнет с лица земли".

В марте 1864 года Линкольн назначил главнокомандующим Гранта, в котором нашел наконец убедительного военного вождя. Вместе с Уильямом Шерманом и Филипом Шериданом Грант осуществил план Линкольна - широкомасштабное и хорошо скоординированное наступление. Сам Линкольн, который обычно до позд ней ночи просиживал над военными книгами, взятыми из библиотеки Конгресса, разработал для Соединенных Штатов совершенно новую концепцию главного командования, согласно которой его начальник Генерального штаба (Халлек), военный министр (Стентон заменил Камерона) и главнокомандующий (Грант) получали от него самого координирующие указания. Военная гениальность Линкольна в сочетании с недогматичным подходом к комплексным, новым проблемам современного ведения войны была позже многократно оценена.

Выборы президента 1864 года вошли в историю Америки как самые важные. Народ должен был решать, нужно ли продолжать войну или нет - образованная демократами администрация должна была предложить Югу мир. Соперничество внутри республиканского лагеря и появление влиятельных претендентов на пост президента, прежде всего министра финансов Салмона Чейза, не позволяли определенно сказать, будет ли Линкольн переизбран. К тому же один срок пребывания на посту президента стал почти политической традицией, после Эндрю Джексона ни одному президенту не удалось попасть в Белый дом второй раз. В июле Линкольн был выбран кандидатом Партии союза, но еще сомневался в своем переизбрании. Настроение на Севере склонялось к компромиссному решению, и поэтому не исключалась победа демократов, чей кандидат был никто иной, как уволенный Линкольном в конце 1862 года генерал МакКлелан.

Решающей оказалась победа в сражении: взятие Атланты в Джорджии войсками союза под командованием генерала Шермана 2 сентября 1864 года резко изменило общественное настроение, успокоило внутрипартийные разногласия республиканцев и оттеснило в политический тупик демократическую партию с пропагандируемым ею предложением мира. Победу Линкольна можно было рассматривать как однозначное полномочие для продолжения войны и полного освобождения рабов. Президент быстро представил в Конгресс 13-е дополнение к конституции, где оно было принято необходимым большинством в две трети.

К моменту нового введения президента в должность гражданская война была почти выиграна. В своей второй инаугурационной речи 4 марта 1865 года Линкольн вновь затронул темы Геттисбергского обращения и протянул южным штатам руку примирения: "Без зла к кому-либо и с любовью к ближнему для всех, твердо стоя на праве, данном нам богом, будем же и дальше стремиться к тому, чтобы довести до конца начатое нами дело; перевязать раны нации... сделать все, что может дать и сохранить справедливый и длительный мир у нас самих и со всеми нациями". Так он обозначил свою позицию к реинтеграции южных штатов: снисхождение и примирение, а не наказание и расплата должны определять послевоенную фазу.

Между тем наступление Гранта на Ричмонд и еще более пресловутый "бросок к морю" Шермана, оставивший после себя следы опустошения, деморализовали Конфедерацию и положили начало ее поражению. Сначала Линкольн скептически противостоял планам Шермана, потому что, как и Грант, не понимал стратегический принцип "выжженной земли", который придал войне на заключительной фазе "тотальный" характер. 9 апреля 1865 года генерал Ли капитулировал со своей армией в Виргинии, а несколько недель спустя прекратили борьбу остатки войск Юга.

В своей последней речи Линкольн настойчиво высказывался за мирное восстановление южных штатов в союзе. Их реконструкция включала в себя, помимо уничтожения рабства, и начало конфронтации американского общества с положением освобожденных негров. Линкольн понимал фундаментальную задачу правового и политического уравнивания рабов, но еще не знал, как это практически осуществить ввиду расистских позиций на Юге, да и на Севере. Избирательного права для черных мужчин на юге можно было добиться только принуждением, что противоречило идее Линкольна о соглашении и примирении. В этой дилемме потерпел поражение и его преемник Эндрю Джонсон. Но, возможно, и сам Линкольн не был в состоянии справиться с этим чрезвычайным историческим требованием.

Несколько дней спустя после окончания войны, 14 апреля 1865 года, в ложе театра Линкольн был сражен несколькими выстрелами и в ту же ночь умер от ран. Это было первое покушение на американского президента. Покушавшийся - фанатичный и, возможно, душевнобольной южанин, актер Джон Уилкс Бут, который вместе с другими заговорщиками хотел убить ведущих политиков союза.

Время покушения - почти ровно четыре года назад раздались первые выстрелы в форте Самтер - в Страстную пятницу - значительно способствовало созданию мифа о мученике Линкольне. Начало апофеоза его личности обозначилось еще при его жизни и поддерживалось в равной степени белыми соотечественниками и афроамериканцами, которые обожествляли его как "нового мессию". Похоронная процессия, проходившая через многие штаты союза до его родного города Спрингфилда и наблюдавшаяся миллионами людей, стоявшими вдоль дороги, стала манифестацией американской "гражданской религии". К этой светской, гражданской религиозности Линкольн часто взывал в своих речах. Она уже со времен Вашингтона содействовала социальной интеграции однородного населения и еще десятилетия после Линкольна помогала излечить раны гражданской войны. Благодаря примеру Линкольна идея жертвы, которую должен принести каждый и американский народ в целом для сохранения демократических ценностей и принципов, стала значительной составной частью этой "гражданской религии". Не случайно после Геттисберга Линкольн все чаще заменял понятие "союз" словом "нация". Он хотел укрепить внутреннюю сплоченность этой общности, направить людей посредством "мистических звуков памяти", как это было сказано в первой речи при вступлении в должность президента, к общему центру. Вы окий, часто кажущийся беспомощным мужчина, иногда меланхоличный до депрессии, но всегда с узнаваемым, хотя и сдержанным чувством юмора, объединял в своем лице важнейшие американские идеалы и добродетели: Линкольн мог по праву считаться спасителем нации, потом освободителем рабов, при этом постоянно настоящий человек из народа и блестящий пример человека, сделавшего себя. К тому же он представлял собой "надрегионального" американца: человек Запада, родившийся на Юге и родственно связанный с ним, он был, однако, типичным "янки". 

При всем этом не следует забывать, что во время своего президентства Линкольн подвергался резкой критике. "Мирные демократы" называли его тираном, аболиционисты упрекали в том, что он использует освобождение рабов только как тактическое средство, чтобы ослабить боевую силу Юга. Даже среди его республиканских друзей по партии было много таких, которые тосковали по "сильному мужчине", как Эндрю Джексон. Нет сомнения в том, что Линкольн постоянно совершенствовался в функции президента гражданской войны. После его вторичного избрания смолкли почти все критики, потому что поняли, что никакая другая личность не была бы в состоянии выполнить исторически поставленную задачу.

Президентство Линкольна совпало с войной, имевшей Самые большие потери в истории Соединенных Штатов, потребовавшей более 600 000 убитых (360 000 со стороны союза, 260 000 на Юге). По мобилизации всех имеющихся резервов солдат, материалов и технических возможностей американская гражданская война предвосхитила, по определенным структурным признакам, современные тотальные войны XX века. В конституционном отношении она явилась двигателем централизации, как это доказали создание новой банковской системы на основе Закона о Национальном банке, развитие образования и участие федерального правительства в строительстве железной дороги. Экономически исход войны укрепил пре восходство промышленного Севера, вступившего в стадию ускоренного роста, над аграрным Югом, который не выдерживал этого темпа.

Уже в своем первом послании к Конгрессу в июле 1861 года Линкольн назвал войну "соперничеством людей", которое ведется ради принципов и слов, а не ради материальных преимуществ. Победа Севера под его руководством обеспечила единство нации и освободила четыре миллиона мужчин, женщин и детей от рабства. К тому же отказом в отделении южным штатам, которые пренебрегли волей избирателей в 1860 году, был защищен универсальный принцип демократии. В государственно-правовом отношении принцип перманентности и неразрывности союза одержал верх над философией "государственных прав", сторонники которых понимали США как конфедерацию суверенных штатов, которые в любое время могут отделиться. В этом смысле гражданская война была частью национальных движений единства, пересекших Атлантику и приведших в Европе в это время к возникновению национальных государств в Италии и Германии. Политический эксперимент Соединенных Штатов, с самого начала связанный с мыслью об особой миссии, продолжался, хотя и не без конфликтов. Международная ведущая роль США в более позднее время отчетливо показывает в ретроспективе всемирно-исторические масштабы гражданской войны, которую ее современники многократно воспринимали как "вторую американскую революцию". Идеалы и цели этого "возрождения" американской нации до сих пор сохраняют в сознании американского народа живые воспоминания не только о человеке, который как никто другой олицетворял их, но и о его президентстве.