Темпы экономического роста - "Голландская болезнь"

Темпы экономического роста - "Голландская болезнь" 

Эмпирические данные свидетельствуют о том, что темпы экономического роста в странах, богатых нефтью, газом и другими природными ресурсами, как правило, ниже, чем в странах, где запас таких ресурсов ограничен или они вообще отсутствуют. По данным Мирового банка, среднегодовые темпы падения ВВП на душу населения за период с 1965-го по 1998 г. в Иране и Венесуэле составили 1%, в Ливии - 2%, в Ираке и Кувейте - 3%, а в Катаре за период с 1970-го по 1995 г. - 6%. В целом для членов ОПЕК ВВП в расчете на душу населения в течение последних 30 лет не рос, а сокращался приблизительно на 1,3% в год. Страны ОПЕК в данном случае не являются исключением. Так, на протяжении последних 20 лет из 65 стран, относящихся к категории богатых природными ресурсами, лишь четыре государства смогли довести объем инвестиций в основной капитал до уровня 25% ВВП и обеспечить прирост ВВП на душу населения на уровне не менее 4% в год - это Ботсвана, Индонезия, Малайзия и Таиланд. Стоит отметить, что из них только Индонезия имеет запасы нефти. При этом остальные государства Юго-Восточной Азии, которые не обладают столь значительными запасами ресурсов (Гонконг, Сингапур, Южная Корея и Тайвань), показали более высокие темпы экономического роста. Экономическая наука предлагает несколько объяснений или механизмов отрицательной взаимосвязи между величиной запасов природных ресурсов и экономическим ростом.

"Голландская болезнь"

Наиболее известный и очевидный механизм получил название "голландская болезнь". Само возникновение этого термина связано с открытием в конце 50-х - начале 60-х гг. месторождений природного газа в той части Северного моря, которая принадлежит Голландии. Последовавший за этим рост экспорта природного газа повлек за собой существенное удорожание национальной валюты, что негативным образом сказалось на других экспортно-ориентированных отраслях. Поэтому, когда речь идет о "голландской болезни", в первую очередь подразумевается рост реального обменного курса за счет увеличения объемов экспорта одних отраслей, что оказывает негативное воздействие на другие отрасли и на экономику в целом. Однако такой взаимосвязью "голландская болезнь" не исчерпывается. Существуют и другие механизмы негативного влияния. Поскольку цены ресурсов подвержены существенным колебаниям, определяемым конъюнктурой мировых рынков, обменный курс колеблется вместе с ценами экспортируемых ресурсов тем больше, чем большую долю эти ресурсы занимают в общем объеме экспорта. Высокая волатильность курса национальной валюты негативным образом сказывается и на отраслях, связанных с внешней торговлей (как на отраслях-экспортерах, так и на импортерах), и на объеме иностранных инвестиций в экономику страны. Если национальная промышленность в значительной степени зависит от импорта (например, экономика специализируется на переработке импортируемых полуфабрикатов), то нестабильность обменного курса будет иметь негативный эффект на всю экономику.

Даже в предельном случае, когда страна не имеет национальной валюты, "голландская болезнь" будет проявляться в росте цен факторов производства в отраслях, ориентированных на экспорт. В простейшем случае - это заработная плата и процент. Рост цен на факторы производства в одном секторе экономики, особенно если в стране сильны профсоюзы и доля экспортно-ориентированного сектора достаточно велика, будет распространяться и на другие сектора. В итоге мы получим все то же снижение конкурентоспособности национальной экономики.

Борьба за ренту

Помимо описанных выше факторов отрицательного влияния роста объемов экспорта природных ресурсов, связанных с удорожанием национальной валюты, существует ряд механизмов, действие которых менее очевидно. Здесь и далее речь будет идти в первую очередь о развивающихся экономиках, поскольку именно для них эти эффекты проявляются в наибольшей степени.

Вторым и не менее разрушительным по своему воздействию фактором, связанным с относительной избыточностью природных ресурсов, является борьба за ренту. Дело в том, что развивающиеся экономики, как правило, характеризуются относительно несовершенными рынками, нечетко определенными правами собственности и плохой системой их защиты, а также рядом других проблем институционального характера. В таком случае в наиболее экзотическом варианте наличие существенных запасов природных ресурсов может вести к обострению борьбы за эти ресурсы между различными экономическими, политическими и криминальными группировками, вплоть до гражданской войны (примером могут служить гражданские войны в африканских государствах, где воюющие стороны пытались получить контроль над месторождениями алмазов). При мирном разрешении конфликтов наличие богатых месторождений требует поддержания значительной по величине армии, основной задачей которой является защита этих месторождений от вторжения сопредельных государств. Однако это достаточно экзотические примеры. Более цивилизованные варианты борьбы за ренту подразумевают концентрацию политической и экономической власти в руках небольших группировок. Для поддержания своего положения эти группировки вынуждены тратить существенные ресурсы, большая часть которых расходуется далеко не продуктивно.

В еще более цивилизованном варианте контроль за природными ресурсами находится в руках у государства и оно самостоятельно распределяет права доступа к этим ресурсам. Экономическая эффективность требует, чтобы права доступа распределялись на основе неких конкурентных механизмов, например на основе конкурсов и аукционов. Однако на деле во многих странах распределение этих прав осуществляется на основе менее формализованных критериев. Вместе с развитой коррупцией такая ситуация порождает прекрасные условия для возникновения борьбы за ренту. Описанная выше ситуация очень хорошо характеризует положение дел с распределением прав доступа к природным ресурсам в России. Речь идет и о нефтяных месторождениях, и о распределении квот на улов рыбы, и о распределении прав на вырубку леса.

Другой стороной борьбы за ренту является протекционизм в отношении отраслей национальной экономики, ориентированных на удовлетворение внутреннего спроса. Довольно часто такие меры служат ответной реакцией на относительный рост реального обменного курса национальной валюты, но инициаторами и лоббистами подобных мер выступают крупные предприятия или целые отрасли, вынужденные конкурировать с импортом из других стран. Эмпирические исследования свидетельствуют о наличии статистически значимой положительной зависимости между долей добывающих отраслей в общем объеме национального производства и величиной импортных пошлин. Другими словами, страны, ориентированные на экспорт сырьевых ресурсов, как правило, устанавливают более высокие ставки импортных пошлин. Результат таких действий вполне очевиден - снижение объемов торговли и степени открытости экономики и, возможно, дальнейшее удорожание национальной валюты за счет снижения импорта, сохранение структурных дисбалансов и снижение темпов экономического роста.

Социальный капитал

В случае отсутствия четких прав собственности на природные ресурсы и/или четких критериев делегирования этих прав от государства частным компаниям в экономике возникают стимулы для борьбы за ренту. В такой ситуации группы влияния, получившие доступ к природным ресурсам, заинтересованы в сохранении недостатков институциональной системы как необходимых условий возникновения самой ренты. Проще говоря, если за счет коррупции, бюрократии, слабой юридической и судебной системы некоторые группы могут получить привилегированный доступ к природным ресурсам, то эти группы будут стараться сохранить и приумножить вышеперечисленные недостатки. Если считать благоприятные институциональные условия еще одним фактором производства, скажем, социальным капиталом, то наличие существенных запасов природных ресурсов в определенной степени ведет к его вытеснению.

Однако даже если государство полностью получает всю ренту от использования природных ресурсов, наличие такого источника доходов может создавать ложное ощущение безопасности и процветания. В результате существенная часть этих доходов может тратиться совершенно неэффективно.

Описанная выше проблема имеет большее отношение к человеческой психологии. Действительно, эмпирические исследования свидетельствуют о том, что люди склонны более беззаботно относиться к средствам, полученным, например, в результате выигрыша в лотерею, чем к деньгам, заработанным собственными усилиями. Удивительно, но этот эффект проявляется и на уровне государства. Так, по статистике страны с большим запасом природных ресурсов чаще прибегают к финансовой помощи других государств и имеют относительно более высокий объем внешнего долга.

Еще одним негативным последствием наличия существенных запасов природных ресурсов в условиях неравных прав доступа к ним является рост социального неравенства. Причинно-следственная связь здесь вполне очевидна: группы, имеющие доступ к месторождениям, например, за счет связей во властных структурах или дачи взяток, получают в свое распоряжение источник обогащения. С точки зрения демократических ценностей экономики стран, в которых такие источники ренты отсутствуют и индивиды могут рассчитывать только на собственные способности, являются в большей мере социально справедливыми. Рост неравенства внутри страны, естественно, снижает качество социального капитала, что имеет отрицательное влияние на темпы экономического роста. Эмпирические исследования свидетельствуют о наличии статистически значимой положительной зависимости между долей добывающих отраслей в экономике и коэффициентом Джини, который как раз и есть индикатор неравенства.

Образование, человеческий капитал и НТП

Четвертым по счету механизмом, объясняющим отрицательную зависимость между относительной избыточностью природных ресурсов и темпами роста экономики, является негативное влияние величины добывающего сектора на уровень образования населения и накопление человеческого капитала. Во-первых, большая часть доходов от использования природных ресурсов не связана с заработной платой. В случае легального использования природных ресурсов доход поступает в основном в виде дивидендов, социальных и налоговых льгот и т.п. В случае полулегального использования источники дохода могут оставаться теми же, но возникают в результате коррупции, взяточничества и т.п. В целом строгая зависимость между уровнем образования и уровнем вознаграждения отсутствует, что снижает стимулы к инвестициям в человеческий капитал.

Во-вторых, добывающие отрасли, как правило, не являются наукоемкими и не требуют высококвалифицированной рабочей силы. Технологии добычи давно устоялись, и революционные изменения в технологиях происходят крайне редко. Хорошими примерами могут служить лов рыбы или заготовка леса. Рыболовы, как и 100 лет назад, используют сети, а лесорубы - пилы, пусть и несколько усовершенствованные. В такой ситуации добывающие отрасли в силу своей специфики не заинтересованы в научных исследованиях, что одновременно ограничивает и положительные экстерналии в отношении других отраслей промышленности (не секрет, что НИОКР в одних отраслях часто находят применение и в других отраслях).

Помимо перечисленных выше факторов рабочая сила и капитал, занятые в добывающих отраслях, являются глубоко специализированными и фактически не могут использоваться в других отраслях. Даже высококвалифицированные рабочие, занятые, например, в нефтедобыче, не могут перейти в легкую промышленность без соответствующего обучения. В масштабах экономики такая специфика рабочей силы и капитала накладывает ограничения на свободный переток ресурсов из сектора в сектор и снижает эффективность их распределения.

Стоит отметить, что ведущую роль в обеспечении нормального уровня образования в стране (по крайней мере, начального) должно играть государство. Поэтому было бы не совсем корректно указывать высокую долю добывающих отраслей в качестве основной причины низкого образовательного уровня населения. Это скорее недостатки государственной политики. Однако негативный характер зависимости между избыточностью природных ресурсов и НТП вполне предсказуем.

Сбережения, инвестиции и накопление капитала

Еще один механизм связан с процессами инвестирования и накопления капитала. Добыча и последующая продажа полезных ископаемых, как правило, имеет довольно высокий уровень рентабельности. По сути, основная задача государства в процессе распределения прав доступа к месторождениям природных ресурсов - выбор таких схем платежей за пользование этими ресурсами (речь здесь идет и о налоговых платежах, и о таможенных ставках, и о цене лицензий и т.п.), которые обеспечивают добывающим предприятиям нулевой уровень экономической прибыли. Если государство в силу каких-либо причин не способно правильно установить плату за пользование этими ресурсами, рентабельность добывающих отраслей оказывается выше, чем в среднем по экономике (конечно, ситуация, когда рентабельность добывающих отраслей оказывается ниже средней в экономике, гипотетически также возможна, однако на практике такого не встречалось). Поскольку добывающие отрасли могут обеспечить более высокую отдачу на вложенные средства, они способны брать кредиты под более высокие ставки. Это ведет к росту ставки процента в экономике и вытеснению инвестиций в других отраслях. Кроме этого, накопление капитала, даже если и ускоряется, концентрируется в добывающих отраслях, что лишь усиливает структурные дисбалансы в экономике.

В развивающихся экономиках приток капитала в добывающие отрасли может также препятствовать развитию финансовой инфраструктуры. Дело в том, что в условиях неразвитой промышленности отрасли добычи являются основными потребителями капитала. В том случае если приток валюты от продажи добытых ресурсов удовлетворяет потребности отрасли в капитале, снижаются стимулы для развития финансовой системы. Это затрудняет трансформацию сбережений населения в инвестиции, снижает объем инвестиций в экономике и замедляет экономический рост.

Заключение

Все перечисленные выше факторы вовсе не означают, что большой запас природных ресурсов является для экономики абсолютным злом. При прочих равных, безусловно, лучше иметь в запасе пару нефтяных месторождений, чем не иметь. Природные ресурсы подразумевают больший риск и требуют более тщательного выбора экономической политики. Фактически все механизмы отрицательного воздействия относительной избыточности природных ресурсов на экономический рост или связаны с государством, или, по крайне мере, могут им контролироваться. К сожалению, решение этой проблемы, по-видимому, невозможно даже с участием государства. Поскольку эмпирические исследования показывают существование негативного эффекта наличия запасов природных ресурсов даже на те переменные, которые являются результатом проведения государственной политики (например, образование, уровень бюрократии и коррупции, развитие социальных и правовых институтов), в большинстве случаев государства, обладающие существенными запасами сырьевых ресурсов, были не способны проводить эффективную социальную и экономическую политику. Россия здесь не исключение.

Список литературы

Кузнецов А.В. Темпы экономического роста - "Голландская болезнь"