Экономическая реформа

Экономическая реформа

Экономическая реформа

        в СССР, переход с середины 60-х гг. после Мартовского и Сентябрьского пленумов ЦК КПСС 1965 к новой системе хозяйствования, основанной на совершенствовании централизованного планирования, более широком использовании экономических методов управления, расширении оперативно-хозяйственной самостоятельности предприятий и хозяйственных организаций, усилении ответственности и материальной заинтересованности коллективов трудящихся в повышении эффективности производства.

         Э. р. была вызвана возросшим уровнем развития и масштабами производства, усложнением хозяйственных связей в условиях научно-технической революции (См. Научно-техническая революция), что требовало, с одной стороны, усиления внимания к разработке перспективных проблем совершенствования производства, а с другой — высокой оперативности в текущей хозяйственной деятельности. Сложившаяся система руководства экономикой стала сдерживать повышение производительности труда и эффективности производства, что сужало возможности быстрого роста материального и культурного уровня жизни народа и достижения высоких результатов в экономическом соревновании с капитализмом. Для более полного использования преимуществ социалистического производства необходимо было сочетать совершенствование централизованного государственного планирования экономики с более полным развитием экономической самостоятельности, оперативности и инициативы коллективов предприятий, привести систему управления экономикой в соответствие с современной материальной базой крупного машинного производства, созданной за годы социалистического строительства. Э. р. явилась новым этапом совершенствования производственных отношений социализма, главным образом отношений между обществом, как единым хозяйственным организмом, и предприятиями, как его составными частями, путём последовательного осуществления принципа демократического централизма (См. Демократический централизм), требующего сочетания централизованного планового руководства хозяйством со стороны государства с развитием инициативы широких масс трудящихся на местах.

         Э. р. характеризуется переходом к полному хозяйственному расчёту (См. Хозяйственный расчёт), к широкому использованию таких стоимостных рычагов, как Цена, Прибыль, Кредит, Премия. Возросла роль прибыли как оценочного показателя деятельности предприятий, новый порядок её распределения обеспечил лучшее сочетание общественных, коллективных и личных интересов в социалистической экономике. Предприятия стали получать из прибыли больше средств для совершенствования производства, материального поощрения и улучшения условий труда и быта работников, причём размеры средств, оставляемых предприятию, поставлены в зависимость от эффективности использования закрепленных за ним производственных фондов, увеличения объёма и улучшения качества выпускаемой продукции, повышения рентабельности производства. Усилилась хозрасчётная ответственность предприятий за выполнение договорных обязательств. Хозрасчётные принципы распространились и на деятельность вышестоящих органов управления, в отдельных случаях — вплоть до министерств.

         В области управления Э. р. освободила государственные органы от мелочной опеки предприятий, сосредоточив централизованное руководство на решении наиболее существ. перспективных вопросов развития производства, а также вопросов более широкого применения экономических методов управления, позволяющих обеспечивать рост эффективности производства путём воздействия на Интересы экономические коллективов производителей. Большое значение в ходе проведения хозяйственные реформы имело восстановление и усиление отраслевого управления, сокращение управленческих звеньев путём создания производств. и научно-производственных, всесоюзных (республиканских) промышленных объединений. Распоряжение увеличенными фондами предприятий повысило реальное значение экономической деятельности профсоюзов и других организаций трудящихся на предприятиях. Э. р. способствовала развитию социалистического соревнования (См. Социалистическое соревнование).

         В ходе Э. р. усилилась роль централизованного планирования. Совершенствование и сокращение числа централизованно утверждаемых плановых показателей деятельности предприятий дало возможность сосредоточить усилия государственных плановых органов на обеспечении народно-хозяйственных пропорций и темпов развития экономики, основных направлений научно-технического прогресса, рационального размещения производства. Расширились плановые функции предприятий (объединений), министерств, увеличились оперативно-хозяйственная самостоятельность и инициатива производственных единиц. Введение новых показателей и нормативов [Плата за фонды, фиксированные (рентные) платежи (См. Фиксированные платежи), нормативы образования поощрительных фондов] обеспечило органическая связь системы планирования с экономическим стимулированием.

         Важная составная часть Э. р. — реформа оптовых цен. Внедрение действенного хозрасчёта потребовало более полного отражения в ценах общественно необходимых затрат труда на производство продукции, ликвидации убыточности отд. отраслей народного хозяйства, усиления стимулирующего воздействия цен на повышение качества продукции, изменение её ассортимента. Реформа оптовых цен (1967) позволила осуществить переход к планированию цен с учётом фондоёмкости производства. В ходе Э. р. существенно расширилось использование товарно-денежных отношений и стоимостных категорий в народном хозяйстве. Ссылаясь на это, буржуазные экономисты пытались извратить содержание реформы, истолковать её как отказ от коренных устоев социализма, от марксистско-ленинских принципов экономического строительства нового общества, эволюцию в сторону капитализма или некую «либерализацию» социализма, как свидетельство «конвергенции» двух систем. Жизнь, однако, показала, что Э. р. является дальнейшим развитием конкретных форм организации социалистического производства, направленным на совершенствование и последовательное осуществление принципов хозяйствования, разработанных В. И. Лениным и обогащенных практикой хозяйственного строительства в СССР и других социалистических странах.

         Осуществление Э. р. стало фактором повышения эффективности общественного производства, роста экономического потенциала страны на этапе развитого социализма. Вместе с тем совершенствование экономических отношений не ограничивается мероприятиями, проведёнными в рамках Э. р. В ходе коммунистического строительства происходит дальнейшее совершенствование управления экономикой, механизма и методов хозяйствования.

         Лит.: Пленум ЦК КПСС, 24—26 марта 1965 г. Стенографический отчет, М., 1965; О созыве очередного XXIII съезда КПСС. Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства. Постановления Пленума ЦК КПСС, принятые 29 сентября 1965 г., М., 1966; Материалы XXIII съезда КПСС, М., 1966; Материалы XXIV съезда КПСС, М., 1974; Материалы XXV съезда КПСС, М., 1977; Герцович Г. Б., Совершенствование методов хозяйствования в европейских странах — членах СЭВ, М., 1968; Экономическая реформа: ее осуществление и проблемы, М., 1969; Основы и практика хозяйственной реформы в СССР, М., 1971; Хозрасчет в современных условиях управления промышленностью, Л., 1972; Хозяйственный расчет в социалистической экономике, М., 1976.

         А. С. Диесперов. 





Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. 1969—1978.



Косыгинская реформа 1965 г.

 Алексея Николаевича Косыгина называют самым умным и интеллигентным главой правительства за всю послевоенную историю Советского Союза. При этом не обходится и без восхваления «косыгинской» реформы 1965 года, этой первой после войны попытки перевода советской экономики на рыночные рельсы, хотя она тогда и провалилась. Удивительное дело! Не только либералы, но даже искренние приверженцы социализма и плановой экономики разделяют уважительное отношение к Косыгину и его реформе, хотя именно она нанесла самый сильный удар по основам советского строя.

     Возможно, это происходит потому, что не все знают: истинным «отцом» реформы был не Косыгин, а ученый-экономист Евсей Григорьевич Либерман (впоследствии, если не ошибаюсь эмигрировавший в США). Еще в 1962 году в «Правде» появилась его нашумевшая тогда статья «План, прибыль, премия», в которой предлагалось сделать главными критериями эффективности работы предприятия прибыль и рентабельность. В 1962 году Хрущев дал добро на проведение хозяйственного эксперимента в духе концепции Либермана на нескольких предприятиях.

      

От кооператора – до главы правительства



     Не стану излагать биографию Косыгина, а лишь отмечу, что он поступил учиться в кооперативный техникум, потому что тогда лозунг Ленина «Кооперация - путь к социализму» воспринимался как откровение, указывающее путь спасения разоренной Гражданской войной страны. Работа в Сибири в потребительской кооперации сформировала его как рыночника, который, видимо, хорошо бы вписался в мир нэпа.

     Но работать ему в дальнейшем пришлось совсем в другой обстановке. Началось свертывание кооперации (о чем он очень сожалел), и в 1930 году Алексей Николаевич возвратился в Ленинград. По окончании текстильного института началась его стремительная карьера: за четыре года он прошел путь от мастера до заместителя председателя Совнаркома СССР и члена ЦК ВКП(б), а после Великой Отечественной войны стал членом Политбюро.

     Сталин ценил Косыгина как специалиста, но не считал его крупным государственным деятелем. Как передавал мне бывший министр путей сообщения

     И.В. Ковалев, одно время близкий к Сталину, вождь говорил о Косыгине: «Легковик!», имея в виду, очевидно, не только то, что тот возглавлял Министерство легкой промышленности, но и то, что он «легковат» для серьезной государственной работы.

     При Хрущеве Косыгин стал первым заместителем председателя Совета Министров СССР и председателем Госплана СССР. Когда в 1964 году Хрущева отправили на пенсию, Первым секретарем ЦК партии стал Брежнев, а Косыгин возглавил Правительство СССР.

     Вообще Косыгин, сам «интеллигент ленинградской закалки» и повседневно общавшийся с видными представителями интеллигенции, был неким чужаком в правящей советской элите. Недолюбливая Косыгина, коллеги по Политбюро и правительству в глубине души признавали его превосходство над ними и завидовали ему.

     Из всех высших руководителей СССР Косыгин был наиболее склонен к идее конвергенции социализма и капитализма, к предложениям «рыночников», считал образцовым уровень жизни на Западе, выступал за продолжение линии ХХ и ХХII съездов партии на либерализацию жизни в стране.

     Любопытная деталь: многие отмечали, что Косыгин внешне всегда был строг и серьезен, почти никогда не улыбался, хотя, говорят, на самом деле он был доброжелательным к людям, а дома вообще становился чуть ли не душой компании. Один мой знакомый так объяснил это противоречие. Косыгин в душе был убежден в том, что советская хозяйственная система, какой она сложилась при Сталине, была монстром, не поддающимся усовершенствованию, и он, много работая над ее поддержанием в рабочем состоянии, ощущал бесполезность своих усилий. А при таком настрое уже не до улыбок.

      

Обострение кризиса советской экономики



     Косыгин знал, что страна успешно развивается только на бумаге. На деле планы выполнялись лишь по «валу», ни один из них и близко не был к выполнению в натуральном выражении.

     «Вал» - это «валовая продукция» народного хозяйства, исчисляемая по так называемому «заводскому принципу». При таком счете порой одна и та же промежуточная продукция учитывалась и три, и четыре, и пять раз.

     Разрыв между «валом» и реальным состоянием экономики становился все более глубоким. Предприятие, стремясь увеличить «вал», могло, например, на дешевенький детский костюмчик пришить бархатный галстучек - цена увеличивалась чуть ли не вдвое. Такие дорогие вещи оставались непроданными (и уничтожались!), и вся система вырождалась в напрасную растрату труда, денег и материальных ресурсов. «Валовая продукция» в стране росла, а нужные людям товары оставались дефицитом.

     Единого народного хозяйства в стране на деле не существовало, оно было разорвано на замкнутые хозяйства монополий - ведомств, каждое из которых радело о своих интересах. Поэтому одно министерство везло кирпич со «своих» заводов «из Керчи в Вологду», а другое - «из Вологды в Керчь».

     В погоне за улучшением своих ведомственных показателей производители продукции нередко пренебрегали интересами потребителей. Например, рационализаторы шинного завода предложили вместо натурального каучука добавлять в смесь регенерат, благодаря чему себестоимость шины снизилась с 1.000 до 995 рублей. Но покрышка стала пробегать только 30 тысяч километров вместо прежних 40 тысяч, то есть потребитель терял на каждой шине 250 рублей. Но за экономию в 5 рублей премировали, а за убыток в 250 рублей никто не нес ответственности.

     Предприятие мало интересовало, будет ли куплена потребителями произведенная им продукция, для этого существовала система органов снабжения и сбыта. В стране росли запасы произведенной, но не реализованной продукции.

     Строители стремились выполнять только выгодные работы - копать котлованы и закладывать фундаменты зданий: затраты труда здесь минимальны, а «вал» большой, и уходили от невыгодных отделочных работ, где труда много, а стоимость копеечная. Вырытые котлованы и заложенные фундаменты множились, «незавершенка» росла, а реальные производственные мощности и жилье прирастали медленно.

     Косыгин увидел в концепции Либермана способ уйти от диктата «вала».

      

Либеральная концепция Либермана



     Либерман предлагал отказаться от показателя валовой продукции и как главный критерий оценки работы предприятия установить показатели прибыли и рентабельности производства при обязательном выполнении плановых договорных поставок в натуральном выражении, а значит, и по качеству продукции, и по срокам. Пусть предприятия сами определяют численность своих работников, среднюю зарплату, производительность труда, привлекают для развития производства собственные средства и банковские кредиты, а из прибыли создают фонд материального поощрения.

     Сентябрьский (1965 г.) Пленум ЦК КПСС по докладу Косыгина принял решение о проведении реформы в духе концепции Либермана.

      

Хозяйственная реформа в действии



     Косыгин надеялся, что если вместо «вала» установить показатель реализации продукции, то предприятия перестанут выпускать продукцию, не пользующуюся спросом. Его обнадеживали итоги проводившегося хозяйственного эксперимента. Помнится, на всю страну тогда прогремел Щекинский химический комбинат. Там уволили часть работников, а сэкономленную их зарплату разделили между оставшимися. Еще более удивительный результат был получен в результате «эксперимента в Акчи», в совхозе, где за год производительность труда выросла в несколько раз, а заработка рабочего хватило на покупку автомобиля.

     Но достижения предприятий, переведенных в порядке эксперимента на новые условия хозяйствования, были следствием искусственно созданной для них благоприятной среды. Ведь остальные предприятия были по-прежнему связаны десятками плановых показателей, а «передовики», свободные от многих пут, могли «снимать сливки», по сути паразитируя на несовершенстве производственных отношений.

      

Скрытая сущность реформы 



     Реформа была встречена в стране по-разному. Многие хозяйственники увидели в ней возможность неплохо заработать. Другие предрекали развал экономики. А экономика в целом попала «из огня, да в полымя». Предприятия, получив значительную хозяйственную самостоятельность, изыскивали все возможности увеличения прибыли и фонда материального поощрения. У руководства Госплана прибавилось головной боли. Переход на показатель прибыли сразу подтолкнул инфляцию в стране.

     Ведь прибыль предприятия могли использовать в основном на увеличение зарплаты. Пустить ее, например, на увеличение производства продукции, на реконструкцию предприятия или на строительство жилья часто было невозможно, потому что в планах не было предусмотрено выделение дополнительных ресурсов ни у поставщиков сырья, ни у строительных организаций. Да и неизвестно было, найдет ли сбыт дополнительно произведенная продукция.

     В итоге зарплата стала расти гораздо быстрее, чем производительность труда. Еще более обострилась нехватка товаров, или, как говорят, «вырос отложенный спрос». То, что нельзя было купить товары, даже если есть деньги, вызывало растущее недовольство в народе.

     Больше денег стало оставаться у предприятий - меньше поступало их в бюджет государства. Пришлось прибегнуть к испытанной палочке-выручалочке - увеличивать производство водки.

     При переходе предприятий на «щекинский метод» высвобождалась рабочая сила, а на создание новых рабочих мест средств не было. Перед страной замаячила угроза безработицы, что тогда казалось советским людям совершенно немыслимым делом.

     Словом, куда ни кинь, всюду клин: выгоды от реформы получали оборотистые руководители предприятий, а все причиненные ею убытки должно было покрывать государство.

     Но тогда еще никто из «верхов» не осмеливался сказать, что, допустив в качестве главного критерия прибыль, мы тем самым подчинили народное хозяйство закону максимальной прибыли со всеми вытекающими из этого последствиями, которые не заставят себя долго ждать…

     Но чтобы оценить итоги реформы в целом, надо рассмотреть, чем новая система стала отличаться от прежней. В советской экономической системе последних лет жизни Сталина условием быстрого развития страны был механизм ежегодного снижения цен. В числе плановых заданий предприятию устанавливалась цена выпускаемых изделий, которая покрывала издержки производства и обеспечивала некоторую прибыль (при этом прибыль не была жестко связана с себестоимостью). Руководство и весь коллектив предприятия нацеливались на снижение себестоимости продукции, успехи в этом отношении поощрялись материально.

     Допустим, завод выпускает легковые автомобили. Себестоимость автомобиля составляет 5.000 рублей. Доля прибыли от себестоимости, скажем, определена в 20 процентов. Следовательно, прибыль с каждого автомобиля равна 1.000 рублей. А продажная цена автомобиля составит 6.000 рублей. Если бы коллектив завода снизил себестоимость автомобиля в два раза, до 2.500 рублей, то прибыль, как разность между «твердой» на какой-то период ценой и получившейся себестоимостью, достигла бы 3.500 рублей.

     Значит, в сталинской модели экономики добиться увеличения прибыли можно было только двумя путями: через наращивание выпуска продукции по сравнению с планом и через снижение себестоимости.

     В конце года фиксировалось новое, сниженное значение себестоимости. К этой величине добавлялась прибыль, и получалась новая, уменьшенная цена продукции. В данном примере это себестоимость 2.500 рублей плюс, допустим, те же 20 процентов от нее в качестве прибыли, итого 3.000 рублей. Значит, потребитель (народное хозяйство) от покупки каждого автомобиля по сравнению с прежней ценой получил бы выгоду в 3.000 рублей. Именно снижение себестоимости продукции создавало возможность снижения цен на нее.

     Но этот механизм был демонтирован именно в ходе «косыгинской» реформы. Это стало таким ударом, от которого страна уже не смогла оправиться. Ведь в «хрущевско-косыгинской» (либермановской) модели, по сравнению со сталинской, все было наоборот. В ней главное было - получить прибыль (в рублях). Но сама прибыль образовывалась как жесткая процентная доля от себестоимости. И получалась зависимость: чем выше себестоимость, тем больше прибыль. А значит, стремиться надо не к снижению, а к повышению себестоимости. Замечу, что из всех сторон реформы Косыгина именно эта осталась до сих пор…

     Значит, снизил коллектив себестоимость автомобиля в два раза - с 5.000 до 2.500 рублей - уменьшилась и его прибыль с 1.000 до 500 рублей вместо 3.500 рублей при прежней модели. В результате: раньше снижение себестоимости и цены поощрялось, а теперь стало материально наказываться. Ясно, что коллектив при новой модели бороться за снижение себестоимости не будет, а значит, исчезла и возможность снижения цен, напротив, они неизбежно стали расти. Потеряли и коллектив завода, и потребитель продукции, и государство, и население. Невыгодно стало совершенствовать производство. Оно неумолимо шло к развалу.

      

Обывательская психология?



     Еще на один важный аспект «косыгинской» реформы до сих пор никто не обращал внимания. Когда снижение себестоимости считалось важнейшей задачей и поощрялось, к решению этой задачи подключался весь коллектив, и премии так или иначе распределялись между всеми. Когда же премии стали давать, по сути, за дезорганизацию производства, возникла необходимость отстранить коллектив от организации производственного процесса. Ведь среди рабочих и специалистов было еще немало тех, кто привык ставить интересы дела, интересы Родины выше личной выгоды.

     Эту ситуацию драматург Александр Гельман представил в пьесе «Премия», которую театры отказывались ставить, опасаясь привычных тогда обвинений в «очернении действительности». Но пьесу показали Косыгину, и он ее одобрил.

     В общем, реформа стала не общенародным делом, а почти подпольной, хотя и официально допустимой деятельностью узкого круга руководящих работников разных уровней. Вот они-то от премий не отказывались и весь фонд материального поощрения делили между собой.

     Так новая модель расколола коллектив предприятия, погасила творческий порыв большинства работников, противопоставила интересы «верхов» и «низов». Все выгоды от «рационализации производства» теперь доставались «верхам», и они направляли деятельность предприятий так, чтобы эти выгоды были как можно большими. По сути, это была уже неформальная приватизация предприятий их руководством, которому оставалось лишь ждать, когда этот переход средств производства в их частную собственность будет оформлен законодательно. Косыгина с полным правом можно было бы назвать «верным ленинцем», он сумел незаметно для общественности внедрить новый вариант ленинского нэпа…

     Советская экономика пошла вразнос. Расширение самостоятельности предприятий на основе погони за прибылью по сути покончило с плановой системой в СССР. Единое народное хозяйство страны распалось на в значительной мере изолированные ячейки, имеющие собственную корыстную цель… «Верхи» практически утратили способность направлять деятельность предприятий в соответствии с интересами государства, потому что предприятию важнее было получить максимальную прибыль…

     Говорят, что Косыгину не дали завершить его реформу партийные бюрократы, убоявшиеся потери власти. Нет, Косыгин к концу своей политической деятельности сам увидел, к каким разрушительным последствиям его реформа привела: тщательный анализ показал, что примерно половину товарооборота составляли средства, полученные за счет ухудшения качества продукции и скрытого повышения цен (что сам Косыгин называл антигосударственной практикой).

     Разумеется, партийный аппарат не мог равнодушно смотреть на то, как разваливается экономика, но он не был в состоянии остановить этот процесс, потому что получившие самостоятельность руководители предприятий перестали ему подчиняться. Сопротивление партаппарата реформе было вызвано и стремлением сохранить власть, и опасениями краха экономики.

     Однако не правы те, кто утверждает, будто постепенно все в экономике вернулось назад. Движение, заданное реформой, несколько притормозили, но широкие права, данные предприятиям и союзным республикам, целиком отобрать было уже невозможно. Распад экономики стал необратимым.

      

В чем причины просчетов Косыгина?



     Считается, что Косыгин был выдающимся советским экономистом. Возможно. Но в этом же заключалась и его главная слабость. Именно зашоренность на экономизме помешала ему, как в свое время и Ленину, найти правильный путь реформирования народного хозяйства СССР.

     Вспомним, как Ленин, поставленный перед необходимостью перейти от продразверстки к продналогу, решил перевести на хозрасчет всю промышленность, в том числе и тяжелую, которая тогда никакого отношения к задаче «смычки» города и деревни не имела. И вместо «смычки» получилось восстановление прежних, капиталистических, отношений, что было потом пресечено Сталиным. Вот и Косыгин, увидев, что экономику СССР душит «вал», решил перевести на показатели прибыли и реализации продукции все предприятия страны, в чем не было никакой необходимости.

     Выпуск дамских шляпок нельзя планировать по количеству и фасонам, потому что тут действует мода, которую нельзя предугадать, и его можно поставить на рыночные основы, равняться на соотношение спроса и предложения. А если завод производит мощные силовые установки? Тут и производитель, и потребитель связаны планом и договором, никакие изменения моды в этой области не предвидятся и на производство влиять не могут. Зачем же ставить их производство на те же основы, что и выпуск дамских шляпок?

     Очевидно, что в народном хозяйстве СССР должны были сосуществовать два сектора, живущие по разным экономическим законам. Тяжелая промышленность должна была работать на строго плановых основах, а производство товаров народного потребления и сфера услуг - на рыночных принципах. И практика должна была показать, каково соотношение плана и рынка в каждой сфере производства, как нужно сопрягать эти два начала.

     А догматики хотели иметь непременно законченный социализм во всем и вся и представляли советского человека как существо, живущее строго по планам партии и правительства. Они забывали, что идеал в человеческом обществе вообще недостижим, политику приходится строить на основе компромисса между желаемым и возможным…

      

Крах реформы – конец карьеры





     Чем шире разворачивалась реформа Косыгина, тем сложнее становилось положение главы правительства. Видимо, в успех реформы Косыгина Брежнев не верил с самого начала. Так же как Подгорный. И Фрол Козлов. Брежнев до 1980 года не решался уволить Косыгина, потому что считал, что при любом другом премьере дела пойдут еще хуже.

     Говорят, что премьер был умнее и образованнее генсека. Думаю, это не совсем правильно. Брежнев глубже Косыгина понимал, что экономика - лишь одна из сфер жизни народа, причем далеко не всегда главная. Значит, реформировать нужно было не экономику СССР, а весь образ жизни страны, самые основы общественного строя. Он не знал, как это сделать, зато понимал, что реформа экономики без соответствующей перестройки других сторон народной жизни не только не принесет ожидаемого положительного эффекта, но и может расшатать устои государства. Вот почему он не оказывал содействия реформе Косыгина, видя, что она нарушает стабильность в стране…



Публикуется с сокращениями. 



Михаил Антонов



http://www.redstar.ru/2007/04/25_04/5_05.html





























Экономи́ческая рефо́рма 1965 г. в СССР, (в СССР известна как Косыгинская реформа, на Западе как реформа Либермана) — реформа управления народным хозяйством и планирования, осуществлённая в 1965—1970 гг. Характеризовалась внедрением экономических методов управления, расширением хозяйственной самостоятельности предприятий, объединений и организаций, широким использованием приёмов материального стимулирования. Связывается с именем председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина.Содержание [убрать]

1 Общесоюзная экономическая дискуссия 1962—1964 годов

2 Основные положения реформы

3 Реализация реформы. «Золотая пятилетка»

4 Развитие реформы

5 Свертывание реформ, итоги и оценки

6 См. также

7 Примечания

8 Литература

9 Ссылки



Общесоюзная экономическая дискуссия 1962—1964 годов



Традиционно проведение реформы связывали с усложнением экономических связей, что снижало эффективность директивного планирования (в 1966 промышленность СССР включала более трёхсот отраслей, 47 тыс. предприятий, 12,8 тыс. первичных строительных организаций)[1], и со стремлением более полно использовать интенсивные факторы экономического роста. Последнее было достижимо посредством повышения производительности труда через улучшение его культуры, интенсивности и организации, а также эффективного использования имеющихся ресурсов. Было признано, что существующая система планирования недостаточно заинтересовывает предприятия в принятии высоких плановых заданий, во внедрении организационных и технических новаций[2].



Впервые основные идеи реформы были обнародованы в статье профессора Харьковского инженерно-экономического института и Харьковского государственного университета Е. Г. Либермана «План, прибыль, премия» в газете «Правда»[3] и его докладе «О совершенствовании планирования и материального поощрения работы промышленных предприятий», направленном в ЦК КПСС. Поддержку предложениям Либермана высказали ведущие экономисты ак. В. С. Немчинов, ак. С. Г. Струмилин, эксперты Госплана СССР, руководители предприятий и др.


Статья положила начало общесоюзной экономической дискуссии в прессе и ряду экономических экспериментов[4], подтвердивших эффективность предложенных мероприятий. В западной прессе и советологии концепция реформ получила название либерманизм.



Как альтернатива реформе в среде интеллигенции радикального «технократического» направления рассматривались идеи академика В. М. Глушкова, с 1962 г. развивавшего программу тотальной информатизации экономических процессов с применением системы ОГАС, которая должна была базироваться на создававшейся Единой Государственной Сети вычислительных центров (ЕГС ВЦ)[5].



Решающим аргументом стало то, что Либерман издержки на проведение своей реформы оценил в стоимость бумаги, на которой будут напечатаны соответствующие указы, а первые результаты пообещал уже через считанные месяцы. Косыгин — самый «прижимистый» член Политбюро, умевший считать народную копейку, — выбрал реформу Либермана.

Основные положения реформы



Реализуемая после отстранения от власти Н. С. Хрущёва реформа представлялась как разрыв с проявлениями присущего советской экономической политике второй половины 1950-х — начала 60-х гг. «субъективизма» и «прожектёрства», практикой административных и волевых решений. Декларировалось повышение научного уровня руководства экономикой, основанного на законах политэкономии социализма. Проведение реформы осуществлялось под руководством Председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина.



Реформа вводилась в действие группой постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР, распространявших её положения на отдельные отрасли и сектора народного хозяйства:



• «Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» (Постановление сентябрьского 1965 г. Пленума ЦК КПСС)[6]

• «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» (постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 4 октября 1965 г.)

• «Положение о социалистическом государственном производственном предприятии», утверждено СМ СССР 4 октября 1965 г.[7]

• «О мерах по дальнейшему улучшению кредитования и расчетов в народном хозяйстве и повышению роли кредита в стимулировании производства» (постановление СМ СССР от 3 апреля 1967 г.)

• «О переводе совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозяйственный расчёт» (13 апреля 1967 г.)[8]

• «О переводе предприятий Министерства гражданской авиации на новую систему планирования и экономического стимулирования» (от 7 июня 1967 г.)[9]

• «О переводе железных дорог Министерства путей сообщения на новую систему планирования и экономического стимулирования» (от 23 июня 1967 г.)[10]

• «О переводе предприятий Министерства морского флота на новую систему планирования и экономического стимулирования» (от 7 июля 1967 г.)[11]

• «О переводе предприятий речного транспорта союзных республик на новую систему планирования и экономического стимулирования» (7 июля 1967 г.)[12]

• «О переводе эксплуатационных предприятий и производственно-технических управлений связи системы Министерства связи СССР на новую систему планирования и экономического стимулирования» (8 июля 1968 г.)[13]

• «О совершенствовании планирования и капитального строительства и об усилении экономического стимулирования строительного производства» (28 мая 1969 г.)[14]



Реформа представляла собой комплекс из пяти групп мероприятий:



Ликвидировались органы территориального хозяйственного управления и планирования — советы народного хозяйства, созданные в 1957 г., предприятия становились основной хозяйственной единицей. Восстанавливалась система отраслевого управления промышленностью, общесоюзные, союзно-республиканские и республиканские министерства и ведомства.

Сокращалось количество директивных плановых показателей (с 30 до 9-ти). Действующими оставались показатели по: общему объёму продукции в действующих оптовых ценах; важнейшей продукции в натуральном измерении; общему фонду заработной платы; общей суммы прибыли и рентабельности, выраженной как отношение прибыли к сумме основных фондов и нормируемых оборотных средств; платежам в бюджет и ассигнованиям из бюджета; общему объёму капитальных вложений; заданий по внедрению новой техники; объёму поставок сырья, материалов и оборудования.

Расширялась хозяйственная самостоятельность предприятий. Предприятия обязаны были самостоятельно определять детальную номенклатуру и ассортимент продукции, за счёт собственных средств осуществлять инвестиции в производство, устанавливать долговременные договорные связи с поставщиками и потребителями, определять численность персонала, размеры его материального поощрения. За невыполнение договорных обязательств предприятия подвергались финансовым санкциям, усиливалось значение хозяйственного арбитража.

Ключевое значение придавалось интегральным показателям экономической эффективности производства — прибыли и рентабельности. За счёт прибыли предприятия получали возможность формировать ряд фондов — фонды развития производства, материального поощрения, социально-культурного назначения, жилищного строительства, др. Использовать фонды предприятия могли по своему усмотрению (разумеется, в рамках существующего законодательства).

Ценовая политика: оптовая цена реализации должна была обеспечивать предприятию заданную рентабельность производства. Вводились нормативы длительного действия — не подлежащие пересмотру в течение определённого периода нормы плановой себестоимости продукции.



В сельском хозяйстве закупочные цены на продукцию повышались в 1,5-2 раза, вводилась льготная оплата сверхпланового урожая, снижались цены на запчасти и технику, уменьшились ставки подоходного налога на крестьян.



Новая система народнохозяйственного планирования была закреплена в ст. 16 Конституции СССР 1977 г.:



Экономика СССР составляет единый народнохозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства, распределения и обмена на территории страны. Руководство экономикой осуществляется на основе государственных планов экономического и социального развития, с учётом отраслевого и территориального принципов, при сочетании централизованного управления с хозяйственной самостоятельностью и инициативой предприятий, объединений и других организаций. При этом активно используется хозяйственный расчёт, прибыль, себестоимость, другие экономические рычаги и стимулы.

Реализация реформы. «Золотая пятилетка»

 

Распределение прибыли предприятий до и после реформы



Основные мероприятия реформы были введены в действие на протяжении 8-й пятилетки 1965—1970 гг. К осени 1967 г. по новой системе работали 5,5 тыс. предприятий (1/3 промышленной продукции, 45 % прибыли), к апрелю 1969 г. 32 тыс. предприятий (77 % продукции).



На протяжении пятилетки фиксировались рекордные темпы экономического роста. В 1966—1979 гг. среднегодовые темпы роста национального дохода в СССР составляли 6,1 % (США 3,1 %, Японии 7,4 %, ФРГ 3,4 %, Франции 4,4 %, Великобритании 2,2 %).[источник не указан 666 дней] Был осуществлён ряд крупных хозяйственных проектов (создание Единой энергосистемы, внедрение автоматизированных систем управления (АСУ), развитие гражданского автомобилестроения и пр.). Высокими были темпы роста жилищного строительства, развития социальной сферы, финансировавшихся за счёт средств предприятий.



Восьмая пятилетка получила образное название «золотой».



Реформа имела выраженный эффект разового привлечения резервов роста: повысилась скорость обращения в фазе «товар — деньги», уменьшилась «штурмовщина», увеличилась ритмичность поставок и расчётов, улучшалось использование основных фондов. Предприятия разрабатывали индивидуальные гибкие системы поощрения.[15]

Среднегодовые темпы роста, %годы	Валовой общественный продукт	Национальный доход

1961—1965	6,5	6,5

1966—1970	7,4	7,7

1971—1975	6,4	5,7

1975—1979	4,4	4,4



Экономические показатели относительно предыдущего года (1960 г. = 100)год	Валовая продукция	Численность персонала	Основные производственные фонды

1965	148	123	186

1970	163	115	152

1975	137	108	151

1979	116	107	134



Развитие реформы



В 1970-е гг. СМ и Госплан СССР принимают решения, призванные скорректировать выявившиеся негативные стороны реформированной хозяйственной системы — тенденцию к росту цен, стремление использовать максимально затратные схемы хозяйственных отношений (в том числе жертвуя инновационным развитием), обеспечивающие наиболее высокую рентабельность.



Постановлением СМ СССР от 21 июня 1971 г. «О некоторых мерах по улучшению планирования и экономического стимулирования промышленного производства» были восстановлены, начиная с пятилетнего плана 1971—1975 гг., директивные задания по росту производительности труда, в заданиях по реализации выделялся объём новой продукции.



В 1970-е гг. многоступенчатая система управления промышленностью была заменена на двух-, трёхзвенную (министерство — объединение — предприятие; министерство — хозрасчётный комбинат — шахтоуправление). Соответственно были перераспределены и децентрализованы функции управления и планирования.



• «О некоторых мероприятиях по дальнейшему совершенствованию управления промышленностью», постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 2 марта 1973 г.[источник не указан 666 дней]



В 1970 г. существовало 608 объединений (6,2 % занятого персонала, 6,7 % реализуемой продукции), в 1977 г. 3670 объединений (45 % персонала, 44,3 % реализованной продукции), в том числе: ЗИЛ, АЗЛК, Воскресенскцемент, Электросила, АвтоГАЗ, АвтоВАЗ, КамАЗ, Уралмаш, Позитрон, Большевичка.

Новообразованные объединения и комбинаты действовали на основах хозрасчёта, осуществляли основную инвестиционную деятельность, кооперировали хозяйственные связи предприятий. Министерствам отводилась роль проводника общей научно-технической политики. Резко сокращалось количество форм документации и показателей отчётности. Реорганизация сопровождалась значительным высвобождением управленческого персонала.

 

Агитационный плакат 9-й пятилетки, 1975 г.  (укр.)



Следующей группой постановлений



• «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов» постановление ЦК КПСС от 12 июля 1979 г.

• «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работ» постановление ЦК КПСС и постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 12 июля 1979 г.[источник не указан 666 дней]



вводился новый плановый показатель чистой (нормативной) продукции учитывавший вновь созданную стоимость — зарплата плюс усреднённая прибыль, его задачей было остановить тенденцию к росту цен и затрат. Вводились поощрительные надбавки к цене на новую и высококачественную продукцию и стабильные долговременные нормативы для фондов экономического стимулирования. Расширялась практика составления целевых комплексных научно-технических, экономических и социальных программ развития регионов и производственно-территориальных комплексов, развитие получал принцип нормативов длительного действия.



В пореформенный период в экономике СССР происходит выраженный сдвиг в сторону интенсивных факторов экономического роста. Основным фактором роста было повышение производительности общественного труда и экономии живого труда, то есть уменьшалась роль основного экстенсивного фактора — увеличения числа занятых, что было характерным для 1930-х — 1950-х гг.

Соотношение факторов экономического роста[16]	1961 — 1965	1966 — 1970	1971 — 1975	1976 — 1979

Прирост национального дохода	37	45	32	19

среднегодовой темп прироста	6,5	7,7	5,7	4,4

Производительность общественного труда	31	39	25	14

среднегодовой темп прироста	5,6	6,8	4,6	3,3

Занятые в материальном производстве (прирост)	10,2	6,0	6,4	3,9

среднегодовой темп прироста	2,00	1,20	1,25	0,95

Динамика фондоотдачи (отношение роста национального дохода к росту основных производственных фондов)	0,86	0,98	0,87	0,89

Динамика материалоёмкости (отношение общественного продукта к национальному доходу) за период	1,00	0,99	1,03	1,00





Во второй половине 1960-х — 70-е гг. реформа подверглась критике «слева» со стороны группы учёных, авторов т. н. СОФЭ — системы оптимального функционирования экономики. К ним относились директор Центрального экономико математического института Академии наук СССР (ЦЭМИ) ак. Н. П. Федоренко, А.И. Каценелинбойген, С. С. Шаталин, И. Я. Бирман, поддержанные академиком Г. А. Арбатовым). Авторы СОФЭ в качестве альтернативы реформе предложили создать «конструктивную» экономико-математическую модель социалистической экономики. Будучи альтернативой «описательной» политической экономии, СОФЭ должна была полностью вытеснить товарное производство, заменив его системой экономико-кибернетических операций. Впервые, СОФЭ была представлена на научно-теоретической конференции Института экономики АН СССР в 1967 г. СОФЭ находила поддержку в ЦЭМИ, Ин-те США и Канады, аппарате ЦК КПСС, оппонентами выступали Совет Министров, Госплан, Ин-т экономики АН СССР (проф. Я. А. Кронрод, проф. Н. А. Цаголов, ак. Л. И. Абалкин).

Несостоятельность СОФЭ была признана расширенным совещанием Госплана СССР с участием ведущих учёных-экономистов в 1970 г.[17] Политизируя вопрос, «софэсты» ставили в вину Косыгину заигрывание с Западом, непростительные уступки ему, «предательство» социализма, «перетаскивание» на советскую почву чуждых народу идей, чем содействовали торможению и определённому затуханию реформаторских усилий.[18]

Свертывание реформ, итоги и оценки

 

Структура внешней торговли СССР в 1970 г.



В современной историографии доминирует точка зрения о сворачивании реформы либо о её полной неудаче.

Если в 1967 году (в разгар косыгинских реформ) на закупку зерна было затрачено 50,2 тонны золота, то в 1972 году — 458,2 тонны (!) (эти данные историки А. Коротков и А. Степанов обнаружили в архивах Политбюро ЦК КПСС). Это были не реформы, а путь в никуда…



— Сергей Константинов [2]



Среди причин «захлёбывания» реформы обычно приводятся сопротивление консервативной части Политбюро ЦК (негативную позицию по отношению к реформе занимал Н. В. Подгорный), а также ужесточение внутриполитического курса под влиянием Пражской весны 1968 г. [19] .

По воспоминаниям Н. К. Байбакова, особенно негативную роль играло внутриаппаратное соперничество между А. Н. Косыгиным и Н. А. Тихоновым.[20] Контрпродуктивными были разногласия между Совмином, Госпланом СССР с одной стороны, и Министерством обороны — с другой. Маршал (Д. Ф. Устинов) выступал за постоянный рост военных расходов, против увеличения которых выступали Косыгин и Байбаков. Неблагоприятным «антистимулом» для развития реформаторских усилий мог быть рост поступлений от экспорта энергоносителей, дающий возможность консервативному советскому руководству конца 1970-х гг. поддерживать экономический рост и удовлетворять внутренний потребительский спрос за счёт быстрого увеличения импорта.



А. Н. Косыгину приписываются слова, сказанные в беседе с главой правительства Чехословакии Любомиром Штроугалом в 1971 г.: «Ничего не осталось. Всё рухнуло. Все работы остановлены, а реформы попали в руки людей, которые их вообще не хотят… Реформу торпедируют. Людей, с которыми я разрабатывал материалы съезда, уже отстранили, а призвали совсем других. И я уже ничего не жду».[21]



В некоторых исследованих последних лет в качестве ключевого фактора, тормозившего развитие реформы, рассматривается деятельность сторонников СОФЭ.



Оценивая итоги реформы, в частности, феномен «замедления темпов роста» в 1970-е — 80-е гг. следует принимать во внимание ряд факторов, влиявших на темп и качество экономического развития:

исчерпание экстенсивных факторов роста, прежде всего, из-за исчерпания резервов мобильной рабочей силы и снижения экономической отдачи от увеличения занятости (из-за технологического застоя, вызванного изначально заложенным в реформе отсутствием стимула к снижению себестоимости, и негибкого планового характера сферы услуг)

необходимость прямого и косвенного дотирования неэффективных предприятий, отраслей и экономик отдельных территорий, вызванная усилением ведомственного и территориального лоббизма и стремлением союзного руководства избегать непопулярных решений

социальные программы 1970-х гг. (сокращение рабочего времени, рост доходов населения)[22]

затратные программы хозяйственного развития Сибири и Дальнего Востока, не давшие ожидавшейся валовой прибыли в краткосрочном периоде.

крайне затратную программу развития вооружённых сил Брежнева-Гречко-Горшкова[23]

кредиты СССР странам третьего мира в рамках борьбы за влияние в мире (Африка, Ближневосточный конфликт и пр.)



Объективно, в ходе реформы в СССР была сделана попытка перехода к интенсивному (в противоположность экстенсивному) качеству экономического роста, само понятие экономической эффективности (выраженное в показателе валовой прибыли предприятия) создало условия для дальнейшей децентрализации хозяйственной жизни и создания постиндустриальной экономики.



Наработки реформы 1965 года использовались при подготовке экономической реформы 1987-88 годов, в том числе Закона "О государственном предприятии".



Литература

Пихорович В. Д. Невостребованная альтернатива рыночной реформе 1965 года

Ольсевич Ю. Я., Грегори П. Плановая система в ретроспективе : анализ и интервью с руководителями планирования СССР М., 2000. (Идеологи косыгинской реформы открыто признают, что их целью была реставрация капитализма.)