Зеленое движение (зеленые)

Зеленое движение (зеленые)

Вадим Дамье 

Общее название групп, течений, неправительственных и политических организаций, занимающихся борьбой с разрушением окружающей среды и добивающихся большей гармонии во взаимоотношениях между человеком и природой. Зеленый цвет, который используется участниками движения в качестве общей эмблемы, служит символом природы, надежды и обновления. 

Исследователи, изучающие Зеленое движение, выделяют в нем, по крайней мере, три различных направления: традиционная (неполитическая) защита природы («консерващионизм»); прагматическая защита окружающей среды («энвайронментализм»); политическая и социальная экология. При этом, «энвайронменталисты», по общему правилу, не ставят под сомнения рамки действия, предоставляемые существующими общественными институтами, а сторонники политической и социальной экологии стремятся (в различных формах и различными методами) к изменению сложившихся отношений и моделей. Зеленое, или экологическое движение в его современном виде сложилось в 1970-х. 

Импульсы и истоки

Реальной основой для появления Зеленых стал нараставший в условиях развитого индустриального общества кризис во взаимоотношениях между человеческим обществом и окружающей его природной средой. Стремительный рост производства, особенно усилившийся в 1950–1960-х диктовался, в первую очередь, интересами «экономики ради экономики» (извлечения прибыли) или же политическими соображениями (увеличением могущества государств). В основе всеобщей гонки лежали «производство ради производства» и «потребление ради потребления». «...Предприятие, независимо от его формы собственности, всегда будет стремиться увеличить свои прибыли, не обращая внимание на внешние издержки (инфраструктуру, услуги, ущерб, разрушение и ремонт), которые оно само не должно нести, – объяснял французский теоретик зеленых Андре Горц. – Разрыв между решениями о производстве, потреблении и общественных расходах порождает на всех уровнях тенденцию к максимальному увеличению: производится максимальное количество индивидуальных потребностей, которые удовлетворяются с помощью максимального количества товаров...». 

Результатом этого курса стали опасное для жизни и здоровья людей загрязнение воды, воздуха и почвы промышленными и бытовыми отходами, истребление многих естественных ресурсов, возникновение ряда эффектов, угрожающих поддержанию экологического равновесия («парниковый эффект», изменение глобального климата, сокращение озонового слоя, катастрофическая эрозия почв и др.), разрушение природного и биологического разнообразия как основы жизни на планете. «Экологический кризис, с которым мы сегодня сталкиваемся, – писал американский экологист Мюррей Букчин, – в конечном счете, ставит под вопрос способность Земли к поддержанию развитых форм жизни. Современное общество буквально уничтожает всю работу, проделанную органической эволюцией». 

Последствия экологических проблем вызывали все большее недовольство среди самых широких слоев населения, в особенности тех, кто не имел возможности компенсировать их за счет своих высоких доходов. Уже в 1960-х отдельные исследователи и публицисты в различных странах мира стали обращать внимание на ненормальность сложившегося положения вещей. В США, Западной Европе, Японии и других развитых индустриальных обществах в конце десятилетия появились первые инициативы и объединения граждан, недовольных разрушением среды их обитания (сооружение вредных для здоровья предприятий, электростанций, транспортных объектов и т.д.). Столкнувшись с нежеланием фирм, корпораций и государственной бюрократией учесть их требования, участники инициатив постепенно приходили к мысли о необходимости оказать давление на процесс принятия решений в обществе. 

Широкое внимание к экологическим проблемам вызвали кампании в рамках «Европейского года охраны природы» (1970), конференция ООН по проблемам окружающей среды в Стокгольме (1972), а также доклады ученых, составленные по заказу «Римского клуба» – международной группы политиков, представителей науки и предпринимателей. Первый из них – работа исследователей Массачусетского технологического института Джея Форрестера, Донеллы и Денниса Медоуз и др. Пределы роста (1971–1972) – доказывал: если существующие тенденции индустриализации, загрязнения среды обитания, производства продуктов питания и истощения ресурсов, а также роста численности населения мира останутся неизменными, то в течении ближайших ста лет в ограниченной по размерам планетарной системе Земли будут достигнуты пределы роста. Ученые утверждали, что эти тенденции можно изменить и создать условия экологической и экономической стабильности. При этом состояние глобального равновесия, по их мнению, должно было обеспечивать каждому человеку возможность удовлетворить основные материальные потребности и реализовать свой творческий потенциал. Исследователи предлагали серию рекомендаций, которые должны были привести к достижению такого желаемого состояния. Первое место среди них занимал так называемый «нулевой рост», то есть стратегия отказа от безудержного количественного роста производства и потребления. Второй доклад (группы М.Месаровича (США) – Э.Пестеля (ФРГ), 1974) исходил из более дифференцированного анализа состояния и предлагал различные рекомендации для отдельных регионов планеты. Благодаря разработкам экологов и прогнозистов, достоянием общественности стали такие идеи, как концепции прекращения количественного экономического роста либо перехода к росту «качественному и социальному» (т.е. в тех сферах, которые связаны с улучшением качества жизни, социальной областью, защитой среды), хозяйственной и политической децентрализации («маленькое – прекрасно»), новых, экологически чистых технологий. 

Глубокая критика существующей системы производства, потребления и образа жизни в целом, с которой выступили приверженцы экологического подхода, привлекли к нему внимание «новых левых» – наследников молодежного протеста 1968. Многие из выводов и даже рекомендаций экологов были близки представителям бунтующего поколения с их отрицательным отношением к государственной бюрократии, концернам и потребительству. Нередко именно «новые левые» стояли у истоков экологических групп и инициатив. Большую известность и значительный авторитет среди зеленых приобрели такие обратившиеся к экологическим вопросам леворадикальные теоретики. Они обосновывали идею «создания широко разветвленной сети мелких и средних предприятий – производственных и ремесленных кооперативов, – контролируемых и поддерживаемых общиной, в которой они размещаются» и приспосабливающих «свое производство и его форму к нуждам, действительно выражаемым населением». (А.Горц). 

«Лучше быть активным, чем радиоактивным!»

Непосредственный толчок к оформлению и распространению Зеленого движения дала проблема ядерного оружия и атомной энергетики. Экономический бум в 1960-х сопровождался стремительным наращиванием АЭС; ядерные программы ведущих государств мира были еще больше расширены после нефтяного кризиса на Западе в 1973–1974. Эти темы рассматривались как сфера компетенции государственной военной и энергетической политики, а потому противостояние общественности ядерному развитию непосредственно сталкивало население и альтруистически настроенных энтузиастов с властями и вело к радикализации движения. Популярным стал лозунг: «Лучше быть активным, чем радиоактивным!». 

В 1971 в Северной Америке возникла наиболее известная ныне международная энвайронменталистская организация – «Гринпис» («Зеленый мир». Первоначально она занималась проблемами ядерных испытаний США, но постепенно распространила свою деятельность на весь мир и на широкий круг тем, связанных с экологией – вплоть до защиты биологических видов, захоронения отходов и др. Основная тактика «Гринпис» сводится к громким акциям ненасильственного протеста, которые призваны привлечь внимание общественности и власть имущих к тому или иному вопросу. По примеру «Гринпис» в различных странах мира возникли и другие, зачастую более радикальные группы, такие, например, как немецкая организация «Робин Вуд», ставшая известной в 1980-х акциями в защиту лесов, а также течения, прибегавшие к методам экологического саботажа. 

Гражданские инициативные группы, занимавшиеся вопросами атомной энергетики и связанным с ней риском (угрозы аварии, опасность хранения, захоронения и переработки отходов) вырвались на ведущее место в экологическом движении. В течении 1970–1980-х годов они организовали во многих странах мощные антиядерные выступления. Наибольший резонанс получили конфликты вокруг сооружения АЭС в Вюле (на стыке территорий ФРГ, Франции и Швейцарии, 1975), Брокдорфе (ФРГ, 1976–1981), завода по переработке ядерных отходов в Ваккерсдорфе (ФРГ, вторая половина 1980-х гг.), атомных станций и фабрик во Франции, Великобритании и т.д. В ходе акций, участие в которых принимали подчас сотни тысяч людей) широко использовались такие формы, как демонстрации, блокады дорог и объектов, захваты стройплощадок; происходили столкновения с полицией. 

В ходе противостояния с властями экологическое движение начало выходить за чисто местные рамки и разрабатывать начала собственного мировоззрения. Возникали региональные и даже национальные объединения гражданских инициатив в области защиты окружающей среды. К примеру, в ФРГ федеральный союз подобных групп и объединений возник в 1972; в конце 1970-х он выдвинул программу требований, нацеленную, в самых общих чертах, на создание нового, справедливого и гуманного общества. 

Хотя в большинстве крупных конфликтов успех оказывался в итоге не на стороне экологического движения, деятельность антиядерных инициатив привела к активизации групп, занимающихся другими вопросами и темами защиты окружающей среды. Десятки или сотни тысяч людей приняли участие в выступлениях, направленных против крупных транспортных объектов: строительства аэропорта Нарита в Японии (конец 1970-х) расширения аэропорта во Франкфурте-на-Майне (ФРГ, начало 1980-х), сооружения туннеля Сомпор (на границе Франции и Испании, 1990-е) и др. Более того, обращение к ядерной и транспортной проблематике вынудило экологистов заниматься и вопросами военной политики; зеленые группы приняли самое активное участие в антивоенном и антимилитаристском движении (блокаде военной базы США в Гринэм-Коммон, Великобритания, в 1980-х гг., демонстрациях и маршах против размещения ракет средней дальности в ФРГ, Нидерландах и Бельгии в 1982–1983 и т.д.). 

Произошло сближение экологического движения со сторонниками «альтернативного образа жизни» – группами и инициативами, которые занимали пустующее жилье и организовывали там жилищные сообщества, и коммуны, самоуправляющимися объединениями, производственными кооперативами, некоммерческими союзами взаимопомощи и др. Этот сектор объединял в 1970–1980-х сотни тысяч людей в развитых индустриальных странах, и в нем преобладали также экологические взгляды на необходимость гармонии с окружающей средой, децентрализации, использования чистых технологий. Со своей стороны, зеленые часто видели в «альтернативистах» путь к новому гармоничному обществу либо модель такого общества. Возникшие линии пересечения дали основание многим исследователям говорить о формировании общего «зеленого альтернативного движения». 

Зеленые партии

Первоначально большинство зеленых было настроено скептически по отношению к властным институтам, рассматривая их как объект для давления и рассчитывая таким путем способствовать принятию ими своих требований. Однако трудности, с которыми сталкивались радикальные выступления, с одной стороны, и далеко идущее разочарование участников движения во всех существующих политических партиях, с другой, навело на мысль о создании собственных политических организаций, защищающих интересы движения. Не веря первоначально в возможность экологических перемен и изменения общества «сверху», с помощью государственного законодательства и правительственной технократии, многие зеленые постепенно все больше надеялись на то, что с помощью своих партий или списков кандидатов можно будет придать движению дополнительную, парламентскую опору, в качестве дополнения к основному, «внепарламентскому действию». 

К созданию новых политических группировок примкнули и различные политики как левого, так и правого толка, которые надеялись выдвинуться и добиться успеха с помощью популярных экологических лозунгов. Так в различных странах стали появляться зеленые или «альтернативные» списки кандидатов и зеленые партии. Первая, местная партия такого рода возникла в 1973 в США. До конца 1970-х были созданы партии и списки зеленых и экологистов в ФРГ, Бельгии, Франции, Великобритании, Нидерландах, Италии, в последующие годы – Швеции, Финляндии, Австрии, Швейцарии и других европейских странах, Австралии, Новой Зеландии, Канаде и т.д. Движения, выступившие под флагом экологии, смогли добиться существенных успехов на выборах. Они провели кандидатов в парламенты Италии (1976), Швейцарии (1979), Бельгии (1981), ФРГ и Португалии (1983), Люксембурга и Австралии (1984), Австрии, Испании и Нидерландов (1986), Финляндии и Норвегии (1987), Швеции (1988), Греции и Ирландии (1989), Новой Зеландии (1993), Дании (1994), Франции и Канады (1997), Исландии (1999), Японии и других стран. После падения «берлинской стены» в 1989 и образования многопартийных систем в странах бывшего «Советского блока» зеленые партии появились также в государствах бывшего СССР и Восточной Европы. 

Формируется международное объединение политических организаций зеленых. После выборов в Европейский парламент 1979 была учреждена Европейская координация экологических и радикальных партий. В 1983–1984 она была преобразована в Координацию Европейских зеленых. Наконец, в июне 1993 образовалась Европейская федерация зеленых партий, в которую вошли экологисты не только из Западной Европы, но и из бывших стран Восточного блока и СССР, в том числе из государств, не входящих в Европейский Союз (включая Украину, Россию и Грузию). 

Национальные партии зеленых имели различную историю и сложные, часто противоречивые отношения с массовым экологическим движением. Их политический спектр колебался от лево-социалистических до консервативных. В целом, в политическом крыле зеленых сформировались следующие основные течения: «фундаменталисты», «экосоциалисты» и сторонники «реальной политики». Первые отстаивали «чистоту» экологических принципов, уверяли, что «природа не знает компромиссов» и, подобно «энвайронменталистам», делали упор, прежде всего, на проблемах окружающей среды, а не социального устройства. «Экосоциалисты», включившие в свои ряды многих бывших участников движения «новых левых», выступали против капитализма и «реального социализма» советского толка, за модель свободного социализма, основанного на децентрализации, прямой демократии, самоуправлении и гармонии между людьми и между человеком и природой. Наконец, «реальные политики» – преимущественно приверженцы окрашенных в зеленый цвет социал-демократических или социал-либеральных идей – добивались постепенных экологических реформ в рамках существующей рыночной экономики и представительной демократии. 

Соотношение сил между различными течениями в отдельных партиях колебалось. Первые документы зеленых представляли собой набор требований, выдвинутых экологическими, антивоенными, «альтернативными» и иными гражданскими инициативами, и формулировались более широко и обобщенно. Позднее, включившись в парламентскую политику, зеленые дополнили, уточили и детализировали свои программы. Как правило, они содержали обещания свернуть ядерную энергетику и принять другие меры, направленные на защиту окружающей среды, гарантировать и развивать демократические и гражданские права, а также демократизировать существующие политические институты, расширять систему социальных гарантий, обеспечить преимущественное развитие кооперативного, самоуправляющегося, «альтернативного» сектора экономики и внедрение новых, экологически чистых технологий, проведение политики мира и разоружения. Некоторые, более левые зеленые партии (к примеру, западногерманская, в которой до конца 1980-х преобладало влияние «экосоциалистов» и «фундаменталистов»), осторожно ставили вопрос о распространении «новых форм общественной собственности», отличной от огосударствления в СССР, и о поощрении прямой демократии и самоуправления. Однако участие в парламентских институтах и стремление многих зеленых доказать свою пригодность к управлению государством диктовало свою логику: в 1990-х почти во всех экологических партиях взяли верх сторонники «реальной политики». Если прежде зеленые часто определяли себя как «принципиально новую» силу или даже как «антипартийную партию», то теперь они все больше становились такими же, как все другие. 

Это позволило зеленым войти в правительства ряда стран, как правило, в коалиции с социал-демократами и другими левыми организациями, иногда – в составе более широкой коалиции: Франции (1992–1993, 1997–2002), Финляндии (1995–2002), Италии (1996–2001), ФРГ (с 1998), Бельгии (с 1999). Опыт пребывания у власти оказался для зеленых достаточно противоречивым: им удалось закрепиться на политической арене и подчас даже проникнуть в государственный истэблишмент, но это было достигнуто ценой отказа от многих ключевых и основополагающих принципов движения. К примеру, они нигде не смогли добиться отказа от атомной энергетики, не настаивают на том, чтобы прекратить сокращение социальных расходов и приватизацию, стали терпимо относиться к НАТО и Европейскому Союзу (хотя продолжают настаивать на демократизации институтов последнего) и даже поддерживать проведение военных операций за рубежом (к примеру, в 1999 в Югославии). 

«Разноцветные» зеленые

Сегодняшнее экологическое движение в мире весьма многолико. Хотя волна гражданских инициатив 1970–1980-х пошла на спад в условиях экономических и социальных проблем и поворота к неолиберализму в конце 20 в., по-прежнему существует множество весьма активных групп, союзов, неправительственных организаций и ассоциаций, которые в разной форме занимаются проблемами, связанными с окружающей средой. Их важность и актуальность была еще раз подтверждена катастрофой на Чернобыльской АЭС (1986), после которой намечалась новая активизация массовых выступлений зеленых. Некоторые акции и кампании носят временный, преходящий характер и проводятся лишь до тех пор, пока есть надежда предотвратить осуществление очередного энергетического или транспортного проекта, вредного для природы и живущих в округе людей; когда сооружение завершается или же его удается отменить, данное конкретное движение прекращается. В других случаях, оно может продолжаться годами, превращаясь подчас в своеобразную местную «гражданскую войну».Так, с 1980-х и до настоящего времени продолжается конфликт вокруг места захоронения ядерных отходов в Горлебене (на севере Германии). Противостояние в этом районе усилилось после того, как туда стали доставляться транспорты с радиоактивными отходами и оборудованием с французской АЭС Ля Аг. Каждый раз, когда такой транспорт («Кастор») отправляется в Горлебен, десятки тысяч человек пытаются блокировать его продвижение вдоль всего пути перевозки: экологические гражданские инициативы организуют марши и кампании протеста, активисты и сочувствующие со всей страны преграждают своими телами дороги и железнодорожную магистраль, члены радикальных групп выводят из строя транспортные пути, крестьяне перегораживают трассу тракторами и т.д. Происходят столкновения с полицией. Кампания гражданского неповиновения всякий раз рассчитана на то, чтобы, нанося материальный ущерб, сделать транспортировку отходов как можно более дорогой и в перспективе – невыгодной. 

Продолжают активную деятельность «энвайронменталисты» – «Гринпис», неправительственные экологические организации. Методы их действий самые разнообразные – от прямого действия до лоббирования тех или иных решений властей. 

Разочарование многих экологистов результатами политики зеленых партий привело во многих случаях к тому, что активисты и теоретики, озабоченные будущим планеты, все активнее пытаются искать новые ответы на наболевшие вопросы, которые касаются взаимоотношения между человеческим обществом и природой. Предлагаются и обсуждаются самые различные идеи. К примеру, оформилось течение «экоанархистов», или «либертарного муниципализма». Его признанными лидерами считаются американские экологисты М.Букчин и Джанет Биль. «Либертарные муниципалисты» выступают за преодоление современного индустриального общества и переход к системе самоуправляющихся городов-коммун, пользующихся чистой и «освободительной технологией». Им удалось создать собственную международную сеть и провести ряд интернациональных форумов; в ряде стран возникли организации этого направления (часто они именуются «левыми зелеными» или «Демократической альтернативой»). 

Среди части зеленых получили развитие концепции так называемой «глубинной экологии», которые отстаивают решительный разрыв со всей современной цивилизацией. Философской основой таких взглядов служат представления о месте человека как биологического вида в планетарной экосистеме и о необходимости преодолеть представления о центральной роли людей среди живых существ («антропоцентризма»). Некоторые из последователей «глубинной экологии» призывают подчинить общество биологическим законам или даже склоняются к своеобразным формам экологически мотивированного фашизма. Другие («примитивисты») предлагают вернуться к первобытной, дотехнической цивилизации, напоминающей общества древних племен охотников и собирателей. 

Список литературы

Современный мир глазами «зеленых». М.: Международные отношения, 1987 

«Евролзеленые». М.: ИНИОН, 1990 

Савельева И.М. Альтернативный мир: модели и идеалы. М.: Наука, 1990 

Медоуз Х.Д., Медоуз Д.Л., Рандерс Й. За пределами роста. Учебное пособие. М.: Издательская группа «Прогресс», «Пангея», 1994 

Букчин М. Реконструкция общества: на пути к зеленому будущему. Нижний Новгород: Третий путь, 1996 

	Яницкий О.Н. Россия: экологический вызов (Общественные движения, наука, политика). Новосибирск, 2002