История банков и денег в Древней Греции и Риме

История банков и денег в Древней Греции и Риме

"По мере возможности не крали открыто, но все кривые пути, которые могли привести к быстрому обогащению, считались дозволенными — обман при исполнении подрядов и надувательство в денежных спекуляциях, лихоимство в торговле деньгами и хлебом".

Свою монету в Древней Греции выпускали 1136 городов. Можно представить себе трудности финансового и торгового общения. Торговцам, и не только им, приехавшим в другой город необходимо было обменивать свои монеты на монеты другого курса и вообще другой денежной системы. Деловым центром полиса была агора. Там и располагались менялы-трапезиты. Трапезит обозначает буквально «человек за столом» . На афинской агоре конторы трапезитов занимали целый угол.

В Афинах IV века до н.э. было не менее 26 трапезитов, а по всей Греции известно 33 города, где были трапезы. Проверка монет была делом далеко не простым и требовала высокой квалификации. Нужно было знать содержание металла в монетах, курс разных монет и отдельных полисов, определять степень износа монет, предвидеть возможность перечеканки или вообще появления фальшивых. За обмен взимали определенную плату аплаге.

Накопив средства, трапезиты не стали их держать (хранить) в храме или банке, а предпочли давать клиентам кредиты сначала за свой счет, а затем и за счет вкладов других клиентов. Отсутствие бюрократических запретов также сыграло свою положительную роль. Первое литературное упоминание о трапезах относится примерно к 520 году до н.э., но уже к концу века обменные трапезы стали по своим функциям банками, а бывшие менялы превратились в банкиров.

Кредитованием в Древней Греции занимались и до возникновения трапез. Это делали храмы. Сохранность денежных средств — вкладов и запасов — гарантировалась. Для этого существовала определенная система. Территория храмов и дороги к ним были священными и охранялись. Храмы были защищены поселениями союзов греческих племен — амфиктиониями («владеющие землями вокруг храма»). Особенно известными были святилища в Эллиде, Дельфах, Коринфе, на острове Делос.

Благодаря раскопкам Делосского храма стала известна система хранения денежных средств. Она условно названа «экономикой горшков». Запасы были уложены в горшки в четыре ряда. Каждый ряд обозначался буквой от А до Ω. Дальнейшая нумерация получалась удвоением букв, например, АА, ААА и т.д. Конечно, можно было упростить задачу и вместо набора одинаковых букв в инвентарный номер ввести цифры, но цифры у греков обозначались также буквами алфавита. Так что символы можно считать инвентарными номерами. На каждом горшке значилось: сумма вложения, источник и дата поступления. Общая сумма вкладов по ряду А должна была составлять 76 278 драхм, а в целом резерв определяется в 100 000 драхм.

Для хранения вкладов применялись не только глиняные горшки, но и контейнеры из металла, дерева, кости. Изображение на одной античной вазе позволяет предполагать наличие несгораемых сейфов. Употреблялись разного рода емкости из текстиля, кожи, плетеные.

Храмы-банки функционировали как государственные органы и являлись по сути государственным резервным фондом. Вклады в храмах были закрытыми и в обороте не использовались. Хотя храмы имели отделения в полисах и предоставляли долгосрочные кредиты под невысокие проценты, обеспечивали надежное хранение денежных средств, в Греции V-IV веков до н.э. появились частные банки.

Наряду с обменом, проверкой монет и кредитованием, частные трапезы выполняли и другие функции — участвовали в сделках как посредники, свидетели, поручители, хранители документов и ценностей. В кредитовании центр тяжести приходился на финансирование торговой и предпринимательской деятельности. Главное внимание уделялось основанию предприятия и его текущим расходам.

Первые в истории греческие банкиры по происхождению были рабами, так как греческая аристократия считала это занятие непрестижным. Потом этим рабам давали свободу, что формально называлось «продажей» богу в храме и о чем объявлялось глашатаями в городе. Освобождение раба в документе формулировалось так: «Доверил богу покупку» или «бог имеет цену полностью». 

Из бывших рабов происходил самый известный и богатый банкир Афин IV века до н.э. Пасион. Его собственный бизнес начался с 11 талантов в арендованной у бывших владельцев трапезе, а ко времени окончания им финансовых дел собственный его капитал составлял уже 39 талантов, что было высшим имущественным показателем того времени.

Другая известная личность из банкиров — Гермиос из города Асос в Ионии. Влиятельный банкир Эвбул фактически правил Асосом и еще городом Атарнеус. Гермиос был его рабом и личным секретарем. Он проявил такие способности, что пораженный Эвбул послал юношу учиться в Афины. В дальнейшем Гермиос стал владельцем трапезы Эвбула (после его смерти). Он дружил с Платоном и Аристотелем. Но дружеская связь с Филиппом II, царем Македонии, погубила его. Гермиос принимал участие в планах захвата Персии. Персидский царь жестоко расправился с ним, а оба города (Асос и Атарнеус) были захвачены персами. Аристотель сочинил в честь Гермиоса поэму и поставил его изваяние в Дельфах. Но современники критиковали поэму за сравнения, более достойные бога, чем простого смертного (да еще бывшего раба и банкира).

С III века до н.э. деятельность трапезитов считается уже почетным занятием. Банкирами с этого времени становятся и знатные граждане, но как правило, из другого города. К этому времени устоялась учетно-экономическая сторона банковских расчетов, возникли финансовые традиции и поведение банкиров, видимо, давало меньше повода для подозрений. Деятельность банков была не всегда безупречной и благополучной. Риск при сделках как банкиров, так и клиентов, несостоятельность последних, мошенничества тех и других имели следствием дорогостоящие судебные процессы. Хорошо в этих процессах только то, что они не были длительными. В IV веке до н.э. все подобные дела разбирались в течение месяца и преимущественно зимой, когда прекращалась навигация. Банкир в случае проигрыша дела рисковал потерять профессиональную репутацию честного человека и вместе с этим все.

Были и банкротства. В 377 и 371 годах до н.э. одновременно лопнуло несколько банков. Так, банкир Аристолох вынужден был отдать все свое имущество по искам вкладчиков. Та же участь постигла Созинома и Тимодема. Гераклид вообще предпочел спастись от поручителей и клиентов бегством за границу, что вызвало всеобщее негодование. Но и после его отъезда поручители продолжали распродавать имущество банкира. Осторожные люди размещали вклады в нескольких банках. Одно из банкротств началось с проигранного трапезитами судебного процесса. Через несколько веков в Милете был принят указ об отмене выплат по долгам, что вкладчиков лишало вкладов, а банкиров — собственных займов.

История банков и денег в Древнем Риме

Древнейшим общим эквивалентом у римлян при обмене был скот — быки и овцы. Кстати, слово «деньга» (pecunia) произошло от латинского «pecus» — «скот». Но это было неудобно, и ввели металлический эквивалент — медь и бронзу в слитках, которые измеряли по весу. Считается, что царь Сервий Туллий первым предложил делать знаки на весовых деньгах. На таких древнейших деньгах встречаются изображения животных. В середине IV века до н.э. в Риме по примеру греков начали чеканить монеты ассы и более мелкие. Наряду с ними в обращении использовались греческие серебряные драхмы. Наконец, в 268 году до н.э. появляются римские серебряные монеты — денарии (10 ассов). Но наиболее употребительным в расчетах был сестерций. Примечательно, что и денарий, и сестерций имели курс обмена на греческие оболы (денарий — 8 оболов, сестерций — 2 обола). Греческий талант в 37,24 килограмма серебра также имел хождение. Стоимость монет определялась весом и качеством металла.

На монетах помещали разные изображения, но чаще всего портреты государственных деятелей и богов. Нередко на монетах встречается надпись «мир» (pax).

Чеканка монет была важным государственным делом. При республике ею ведали сенат и специальная коллегия. При Юлие Цезаре монетное производство превратилось в самостоятельную отрасль хозяйства. При империи администрация отвечала за чеканку и полноценность золотых и серебряных монет, а сенат — медных. В дальнейшем и медные монеты были поставлены под контроль императорской администрации. Монетное дело возглавлял прокуратор, который подчинялся министру финансов — рационибусу. Монетное производство могло быть предметом откупа.

В Римском государстве обращались и фальшивые монеты. Качество денег мог снижать сам фиск (государственная казна) за счет уменьшения пробы металла. Во время империи монеты могли изготавливаться с тонким верхним покрытием из серебра или золота и «начинкой» из меди, железа, свинца, олова.

Благодаря развитию монетного обращения появились и возвысились банки, которые стали играть в истории римской бухгалтерии ведущую роль. Они, так же как и в Греции, выросли из меняльных контор (опыт греческих трапез был взят за образец), но развивались более интенсивно. Мощное влияние на банковский учет оказали частная инициатива (самостоятельность банков) и ее правовое регулирование (римское право). Банковская деятельность Рима имеет непреходящую историческую ценность.

Римские банкиры назывались аргентариями. Так как они происходили из всадников , их статус был выше, чем у греческих банкиров, которые, как мы знаем, были в основном из отпущенников, т.е. некоторым образом социально ущемлены. Любопытно, что длительное время банковским делом в Риме занимались лица греческого происхождения. Потом на этом поприще стали появляться люди из других стран и сами римляне. Они долго сохраняли старое название трапезитов. Это название бытовало и при Цицероне. Римские менялы именовались нуммуляриями. Однако сложные финансовые операции в банках совершали аргентарии. Банковская деятельность, начавшаяся с обмена денег, постепенно усложнялась. Появились операции приема вкладов, их хранения, переводов и использования в кредитовании.

Обмен монет, а тем более прием вкладов требовали высокой квалификации и опыта, особенно в Римской империи. У Петрония мы читаем: «А чье, по вашему, самое трудное занятие, после литературы? По-моему, лекаря и менялы. Меняла же сквозь серебро медь видит». 

После проверки достоинства монет их складывали в емкости (мешки, кошели) и опечатывали в присутствии свидетелей. Свидетели тоже прикладывали свои печати, деревянные или костяные. Контролер делал отметку о проверке — специальный знак, который прикреплялся к емкости. Этим он брал на себя ответственность за содержимое. Закрытые вклады хранились в бочках, корзинах, сумках, глиняных и металлических сосудах. Даже когда в обращении были в изобилии низкопробные монеты, банк гарантировал содержимое кошеля с определенной, твердо фиксированной суммой. Опечатанный кошель мог транспортироваться и использоваться как средство платежа.

Известно имя одного банкира, к которому современники относились с уважением. Цицерон (Речь за Суллу) сообщает, что Ситтий для выдачи вкладов своим клиентам предпочел продать всю свою недвижимую собственность, чем «как-нибудь задержать уплату денег кому-либо из своих кредиторов».

Римские состоятельные граждане предпочитали держать деньги в банках, а богатых людей было много. Полководец Красе имел 7-8 тысяч талантов. Знаменитый своими пирами Лукулл имел состояние в 1 миллион сестерциев. Богатым человеком был Брут, убивший Цезаря. По своим займам он имел 48% прибыли, а все его состояние оценивалось в 40 миллионов сестерциев. Сенека, учитель Нерона, имел состояние в 300 миллионов сестерциев. Грозный Катон утверждал, что «мы все стремимся иметь больше», и подчас шел на весьма сомнительные махинации, о чем говорит Плутарх.

Имея деньги, даже знатные римляне стремились к еще большим. Правда, вначале давали взаймы без процентов (mutuum), но предпочитали с процентами, даже для друзей и родственников. Займы делали и у ростовщиков (фенераторов), но только в крайних случаях, предпочитали банковские кредиты под проценты и соответственно вклады в них (deposition) с последующим распределением доходов между банкиром и вкладчиком.

Стратегия банкиров была разной. Одни давали в долг небольшими частями и многим должникам, другие значительные суммы — нескольким.

В безудержном стремлении к обогащению благопристойность не всегда соблюдалась. «По мере возможности не крали открыто, но все кривые пути, которые могли привести к быстрому обогащению, считались дозволенными — грабеж и попрошайничество, обман при исполнении подрядов и надувательство в денежных спекуляциях, лихоимство в торговле деньгами и в торговле хлебом». Петроний прямо говорит: «Что толковать? Пожелай, что хочешь: с деньгой да с взяткой все ты получишь. В мошне полной Юпитер сидит».

Банкиры имели большой вес и влияние в обществе, но отношение к ним, как и в Греции, могло зависеть от обстоятельств. Цицерон в «Речи за Квинта Росция — актера» отзывается о банкире неуважительно: «Разве одна его голова и брови, тщательно выбритые, не говорят об его нравственной испорченности, не показывают хитрого человека? Разве он не соткан весь, с ног до головы из лжи, плутней и обмана? Он для того и бреет всегда голову и брови, чтобы о нем можно было сказать, что на нем нет ни волоска честного человека. Росций часто прекрасно представляет его на сцене, тем не менее не заслужил от него должной благодарности за услугу». Дальше Цицерон поносит банкира в еще более резких выражениях. Заметим, что подобные речи не звучали в Афинах IV века до н.э.

Римские банкиры знали и трудные времена. В период республики от банкиров и ростовщиков требовали использовать капитал на приобретение имений. Впоследствии это привело к банкротствам и денежному кризису за счет изъятия из оборота денежной наличности. Тацит сообщает, что кредиторы потребовали возврата займов. Тогда фиск стал выдавать беспроцентные займы для должников, «внушающих доверие». Сохранились сведения еще об одной конфронтации банкиров и вкладчиков, когда государственной администрацией (трибунами из плебеев) были понижены процентные ставки. А они были немалыми — 6, 12, 24, 48 и даже 60% в разные времена. Это привело к тому, что кредиторы потребовали срочно вернуть займы, и в результате дебиторы потеряли залоги, а их земли оказались конфискованными. Рынок оказался затоваренным, а стоимость монеты резко понизилась. 

«Рост баснословный процентов и множество медной монеты — эти два омута бедный народ завертели и съели». В Восточной Римской империи деятельность банков изменилась, и они потеряли былое могущество. В IV веке н.э. в Византии аргентариев и нуммуляриев заменили коллектарии. Деятельность последних регламентировалась государством, и они стали прежде всего служащими фискал. Они объединялись в коллегии с солидарной ответственностью по городам, когда участник коллегии нес ответственность в полной сумме долга, но мог и предъявлять иск о возмещении долга дебитором.

От коллектариев государство стало требовать принимать медные деньги и обменивать их на золотые солиды по установленному курсу. Огромные потери от этих операций фиск пытался регулировать государственными субсидиями. Начались бесконечные мошенничества банков. Администрация фиска контролировала и расчеты, и бухгалтерские книги. Остатки былой системы застали еще крестоносцы. С официальным признанием христианства частью финансовой системы стала церковь. Она объединила высших государственных чиновников, крупных земельных собственников, торговцев и ремесленников.

Список литературы

Малькова Татьяна Николаевна. История банков и денег в Древней Греции и Риме