Семипалатенский полигон и окружающая среда

ПОЛИГОН И ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА

Полигон расположен в Казахстане на границе Семипалатинской (ныне Восточно-Казахстанской), Павлодарской и Карагандинской областей, в 130 километрах северо-западнее Семипалатинска, на левом берегу реки Иртыш.

Полигон занимает 18500[1] км². На его территории находится ранее закрытый город Курчатов, переименованный в честь советского физика Игоря Курчатова, ранее — Москва 400, Берег, Семипалатинск-21, станция Конечная. На географических картах это место, как правило, показывается как «Конечная» (по названию станции) или «Молдары» (село, вошедшее в состав Курчатова).

Постановлением Правительства Республики Казахстан № 172 от 07.02.1996 года земли бывшего Семипалатинского испытательного ядерного полигона переведены в состав земель запаса: Карагандинской области — 131,7 тысяч га, Павлодарской — 706 тысяч га, Восточно-Казахстанской — 978,9 тысяч га.[1]

Всего площадь пострадавших территорий оценена в 304000 кв. км.[1]

История полигона

Бурение на Семипалатинском полигоне

Первое испытание ядерного оружия в Советском Союзе было проведено 29 августа 1949 года. Мощность бомбы составила 22 килотонны. Создание полигона было частью атомного проекта и выбор был сделан, как оказалось впоследствии, весьма удачно — рельеф местности позволил проводить подземные ядерные взрывы и в штольнях, и в скважинах.

Недостатком было присутствие в Семипалатинске китайского консульства, но позже его удалили. Постановлением Совета Министров № 2939—955 от 21 августа 1947 г. уже начатое ГУЛАГом строительство передали военному ведомству, и полигон получил новое название — «Учебный полигон № 2 Министерства Вооруженных Сил СССР (войсковая часть 52605)». Первым начальником «Учебного полигона № 2» был участник Великой Отечественной войны, фронтовой артиллерист генерал-лейтенант артиллерии П. М. Рожанович, научным руководителем — заместитель директора Института химической физики Академии наук СССР М. А. Садовский, впоследствии академик.[3][4]

12 августа 1953 года на полигоне был испытан термоядерный заряд РДС-6с мощностью 400 килотонн[1]. Взрыв был низкий воздушный, заряд размещался на башне на высоте 30 м над землёй. В результате этого испытания часть полигона была очень сильно заражена радиоактивными продуктами взрыва и до сих пор в некоторых местах сохраняется небольшой фон.

22 ноября 1955 года было проведено испытание термоядерной бомбы РДС-37 на высоте около 2 км сбрасыванием с самолёта.[5]

После вступления в силу Международного договора о запрещении ядерных испытаний в трёх средах (в воздухе, космосе и под водой), подписанного 10 октября 1963 в Москве между СССР, США и Великобританией, на полигоне стали проводиться только подземные взрывы.

С 1949 по 1989 год на Семипалатинском ядерном полигоне было произведено не менее 468[1] ядерных испытаний, в которых было взорвано не менее 616 ядерных и термоядерных устройств, в том числе: 125 атмосферных (26 наземных, 91 воздушных, 8 высотных); 343 испытательных ядерных взрыва под землей (из них 215 в штольнях и 128 в скважинах). Были проведены также десятки гидроядерных и гидродинамических испытаний (т. н. «НЦР» — неполные цепные реакции). Суммарная мощность ядерных зарядов испытанных за период 1949-63 годы на Семипалатинском полигоне в 2500 раз превысила мощность атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму [1]. За пределы полигона вышли радиоактивные облака 55 воздушных и наземных взрывов и газовая фракция 169 подземных испытаний. Именно эти 224 взрыва обусловили радиационное загрязнение всей восточной части территории Казахстана.

Данные, собранные советскими учёными в ходе испытаний, до сих пор засекречены.

В 1989 году известным казахстанским общественным деятелем Олжасом Сулейменовым было создано движение Невада — Семипалатинск, объединившее жертв ядерных испытаний по всему миру.

С 1989 года ядерные испытания не проводятся.

Человек глубокими и прочными узами связан с окружающей средой, да и сам, по существу, является частью природы. Мы привычно декларируем, что человек - существо социальное, забывая о его биологической природе или стремясь переделать ее.

Человек будет здоров лишь тогда, когда будет здорова окружающая среда: воздух, вода, земля, леса.

Человек — самый молодой из биологических видов Земли. Земля существовала миллиарды лет до появления человека и. вероятно, сможет столько же существовать после его вымирания, если человек не научится жить в мире с собой и с природой. Это непросто, ведь веками и тысячелетиями мы руководствовались исключительно философией природопользования, воспитывались с позиций противостояния природе.

Для того, чтобы жить в ладу с природой, надо изучить ее законы и стараться не нарушать их, надо с максимальной осторожностью и бережностью «вписывать» человеческую цивилизацию в окружающий мир.

А кто не знает о лихих проектах «перекройки» окружающей среды и последствиях этих необдуманных действий? Катастрофическое обмеление Арала, загрязнение Байкала, засоление и заболачивание гигантских площадей в Каракалпакии, затопление огромных площадей при строительстве гидроэлектростанций - это лишь громкие примеры. Это новые условия. При этих глобальных изменениях окружающей нас среды, к сожалению, не решаются эколого-физиологические и социальные проблемы адаптации человека к новым природно-климатическим и производственным условиям. Однако из всех известных насильственных изменений условий окружающей нас среды самое страшное то, что случилось в Семипалатинском регионе. Это бедствие, не имеющее разумных границ.

За десятилетия активной работы полигона сложилась порочная практика замалчивания радиоактивного загрязнения местности - почвы, атмосферы, воды, а также продуктов питания радионуклидами, категорически отвергались всякие предположения о влиянии ядерных испытаний на окружающую среду. А целенаправленные исследования и изучение на этот счет не проводились. Однако некоторый свет на этот вопрос проливает наличие в области со стороны отдельных отраслей ведомственного контроля и его заключения.

О радиационной обстановке атмосферы в годы воздушных и наземных испытаний говорилось выше. О ее масштабах достоверной информацией мы не располагаем, ибо ведомства радиационную карту тех лет нам не предоставляют. Тем не менее известно, что в пищевых продуктах, в воде открытых водоемов, в костях животных обнаружен свинец-210, который является продуктом распада урана-238. Так как залежей урана в Семипалатинской области нет, то не исключено, что добавки урана идут от продуктов ядерных взрывов.

По данным исследований 1989 года, в костях мелкого рогатого скота содержится свинца-210 в количестве, в десятки раз превышающем ПДК. При их вываривании в бульон переходит 10 процентов активности, что по нормам радиационной безопасности находится на грани предельно допустимой концентрации.

В молоке, мясе, полученных от животных хозяйств, расположенных в местах традиционного выпаса и водопоя скота в районах рядом с полигоном, содержались различные радионуклиды, в десятки раз превышающие предельно допустимые концентрации.

Взять подземные толчки. Сила сейсмического воздействия при подземных ядерных взрывах зависит от мощности заряда и геологических условий испытательной площадки.

На Невадском полигоне преобладают пористые туфы, способные значительно поглощать сейсмическую энергию взрывных волн. На одинаковом расстоянии от взрыва одной и той же мощности на Невадском полигоне интенсивность сейсмических колебаний в 3-4 раза ниже, чем на Семипалатинском.

Площадки Семипалатинского полигона представляют собой прочные скальные породы гранитного происхождения. Граниты имеют низкие свойства поглощения упругих сейсмических колебаний. Поэтому подземные взрывы здесь сопровождаются значительными толчками.

Каждый подземный взрыв, а их проведено немало - 343, приводит в движение земную кору. Нарушения покоя метасферы, особенно в среде развития скальных пород, из которых, в основном, сложена почти вся территория Семипалатинской области, приводят к нарушениям прежней (материнской) структуры скальных пород.

Думаю, что перед мощью подземных ядерных взрывов не смогли устоять даже горы. Вновь обращаюсь к своим родным местам. Гора Доненбай — любимое место жителей моего аула. Часто мы, молодые, поднимались на ее вершину, чтобы с высоты полюбоваться распластавшейся внизу степной ширью. Живописный Доненбай притягивал к себе людей как магнит. И вот теперь его нет, как такового. На глазах всего двух поколений скалистая гора, которая, казалось, будет стоять вечно, осела, изменив свой облик. А ведь два человеческих поколения - такой малый срок!

При подземных ядерных взрывах происходит дробление горных пород как с образованием новых открытых трещин, так и подновлением древних тектонических структур, что вызывает такие явления, как осадка и провалы древней поверхности.

Большому нарушению подвержены песчаники, сланцы, вплоть до глинистых образований. Под механическим воздействием силы взрывной волны бокового сжатия они приобретают фактурообразную форму и заполняются энециеобразной глинистой массой.

Изменяется структура этих жестких по сложению скальных пород, происходит механический разрыв одних трещин, кальматация других, образование новых ослабленных зон или серии новых трещин.

Скважины, питающиеся за счет трещинных вод, после взрывов на полигоне становятся малодебетными или вовсе перестают давать воду из-за нарушения естественной циркуляции воды в этом фоне.

Такие же малодебетные скважины после каждого взрыва появляются во всех хозяйствах прилегающих к полигону районов. В последние годы выведены из строя более 700 трубчатых колодцев, снабжающих водой поселки и скот.

Как показали исследования гидрогеологов, ядерные испытания губительно влияют на подземные воды. В трещинных водах содержание урана, стронция, цезия в десятки раз превышает ПДК.

Один из главных продуктов термоядерного взрыва - углерод С-14, период полураспада которого - тысячелетия, образуется в больших количествах, особенно при подземных испытаниях большого заряда. Официально он не обнаружен. Но если С-14 образуется в Неваде, то почему он не может образоваться на Семипалатинском полигоне.

Кроме углерода С-14, при ядерных взрывах образуются изотопы плутония, которые являются источником альфа-частиц. Источник альфа-частиц обнаружили члены межведомственной комиссии (05.06.1989 г.).

Нет сомнений, что в недрах урочищ Дегелена и Мурджика, в которых производились испытания в штольнях и скважинах, содержится большое количество радиоактивных продуктов, в том числе долгоживущих. Такие места, которые хозяйственному освоению не подлежат, еще длительное время нужно охранять, исключая доступ туда людей. В целом эту проблему, а также и проблему территорий, изъятых в свое время под полигон, еще предстоит изучить, теперь уже программой научно-исследовательского центра, образованного на базе полигона.