Экономика Австралии

Экономика Австралии

Современное экономическое положение

В начале 1990-х годов экономика Австралии переживала спад. Экономический кризис в странах Азии 1997–1998 годах отразится на Австралии. Вначале 1999 австралийская экономика вступила в период подъема с низкими темпами инфляции. В 1997–1998 финансовом году валовой внутренний продукт (ВВП) Австралии, т.е. общая стоимость рыночных товаров и услуг, оценивался в 350 млрд. долл. США (по курсу на конец 1998). Рост ВВП Австралии осенью 1998 характеризовался рекордным показателем 5% (в США 3,6%, в странах Организации экономического сотрудничества и развития в среднем 2,6% и в Японии – 3,5%). 

ВВП в расчете на душу населения в Австралии в 1997 составлял 21 200 долл. США, т.е. выше, чем в Италии (19 900 долл.) и Канаде (20 400 долл.), немного ниже, чем в Великобритании (21 700 долл.), и гораздо ниже, чем во Франции (23 900 долл.), Сингапуре (25 800 долл.) и США (30 300 долл.). Относительный душевой показатель ВВП в Австралии представляется более благоприятным при пересчете на основе паритета покупательной способности: в 1995 Австралия по этому показателю занимала десятое место среди самых богатых стран мира (после США, Монако, Люксембурга, Норвегии, Канады, Объединенных Арабских Эмиратов, Сингапура, Швейцарии и Лихтенштейна). 

В 1997–1998 финансовом году темп инфляции в Австралии был равен нулю, тогда как в 1996–1997 он составлял 1,3%. Однако безработица держалась на относительно высоком уровне: 8,3% в 1997–1998, т.е. чуть меньше, чем в 1996–1997 (8,7%). Для сравнения отметим, что в 1998 уровень безработицы в странах Организации экономического сотрудничества и развития в среднем достигал 7%, а в США 4,5%. 

Так же, как в других развитых промышленных странах, в Австралии все большее значение приобретают финансовая деятельность и сфера услуг. 

Изменения последних 20 лет отражаются в перечне крупных компаний, которые в настоящее время доминируют в экономике страны. В 1980 восемь из десяти ведущих монополий Австралии были связаны с добычей полезных ископаемых и использованием природных ресурсов. Первое место среди них занимала мощная компания «Брокен Хай пропрайтэри» (БХП). Две компании из этой десятки, не связанные с добывающей промышленностью, были представлены крупными банками, которые занимали восьмое и девятое места. В конце 1998 только две из десяти ведущих монополий были связаны с добычей полезных ископаемых и использованием сырья. БХП скатилась на четвертое место, а Рио-Тинто занимала девятое место. Остальные восемь мест принадлежали «Ньюс корпорейшн» – конгломерату средств массовой информации, зрелищных организаций и информационных служб (первое место), четырем банкам (Национальному Австралийскому, приватизированному Союзному банку Австралии, Банковской корпорации Вестпак и Австралийской и Новозеландской банковской группе), компании АМП – крупному финансовому институту, не связанному с банками, полуприватизированной телекоммуникационной корпорации «Телстра» и компании недвижимости «Ленд лиз». 

Самодеятельное население. В 1997–1998 финансовом году численность самодеятельного населения Австралии составляла ок. 9,2 млн. человек, в том числе 56% мужчин и 44% женщин. Примерно 15% было занято в розничной торговле, 13,5% – в обрабатывающей промышленности и почти 10% – в секторе недвижимости и услуг. Всего ок. 5% самодеятельного населения работало в сельском, лесном и рыбном хозяйстве. Исторически в Австралии сложилась централизованная система установления заработной платы: в каждом штате и при федеральном правительстве есть комиссии, устанавливающие ставки заработной платы по определенным специальностям и отраслям хозяйства. Однако за последние 10 лет эта система постепенно изменилась и уступила место договоренности на уровне предприятий и контрактам на индивидуальную работу. Кроме того, в стране широко развито профсоюзное движение, хотя в последние годы происходит укрупнение профсоюзов путем слияния мелких объединений трудящихся и наблюдается постепенное сокращение членства в профсоюзах среди рабочих. По состоянию на июнь 1997, 37,4% постоянно занятых и 13% временных работников состояли в профсоюзах. В мае 1997 средний недельный заработок постоянно занятых достигал 577,5 австрал. долл., или 686,3 для мужчин и 457,4 для женщин. Продолжительность стандартной рабочей недели колебалась от 35 до 40 часов, но в среднем на одного постоянно занятого работника в 1996–1997 финансовом году приходилось 42,4 часа в неделю. 

Энергетика

Австралия относительно хорошо обеспечена энергетическими минеральными ресурсами. На долю этой страны приходится 8% мировых запасов каменного угля и 15% запасов бурого угля, а по запасам урана Австралия, вероятно, занимает второе место в мире, уступая только бывшему СССР. Ресурсы нефти в Австралии ограничены, а газа – велики. Использование гидроэнергоресурсов возможно лишь в Снежных горах и Тасмании, за счет этого источника обеспечивается 10% всей вырабатываемой в стране электроэнергии. 

Транспорт

Большие расстояния – основное препятствие, которое приходилось преодолевать экономике Австралии. 

Морские перевозки всегда были необходимы для перемещения тяжелых массовых грузов, которые преимущественно производились в Австралии. В 1995–1996 финансовом годугрузооборот портов Австралии составил почти 400 млн. т международных массовых грузов (из них 70% приходилось на долю железной руды и угля) и 22 млн. т международных немассовых грузов. По масштабам оборота массовых грузов ведущие позиции занимали порты Дампир (железная руда), Порт-Хедленд (железная руда), Ньюкасл (каменный уголь и железная руда) и Хей-Пойнт (каменный уголь). Столицы всех штатов расположены на побережьях и являются грузовыми портами общего типа. Мельбурн, Сидней, Брисбен и Фримантл (аванпорт Перта) являются крупнейшими портами по показателям общего грузооборота. Самый значительный перевозчик – государственная компания «Острелиен нэшенэл лайн», которой в 1996 принадлежало 10 судов. 

Железные дороги

Первая австралийская железная дорога была построена в Мельбурне в 1854. Некоординированное строительство дорог с разной шириной колеи, проводившееся колониальными властями, привело к созданию системы, которая являлась неудобной, дорогой и малооперативной. Первоочередной задачей был перевод национальной системы железных дорог на единую стандартную колею. В этом отношении важное значение имела перестройка железнодорожной линии Аделаида – Мельбурн в 1995. 

Австралийское правительство рассматривало железные дороги как средство освоения страны. Максимальная протяженность – 42 000 км – была достигнута в 1921. Впоследствии длина сети несколько сократилась, и в 1996 движение поддерживалось на государственных железных дорогах общей протяженностью в 33 370 км. Кроме того, действовали еще частные линии, принадлежавшие главным образом компаниям по добыче железной руды, в том числе линия Маунт–Ньюмен протяженностью 425 км и линия Хамерсли протяженностью 390 км (обе в районе Пилбара в Западной Австралии). Система государственных железных дорог, долгое время раздельно управлявшаяся разными штатами, в 1991 была переподчинена Национальной железнодорожной корпорации. 

Автомобильные дороги

Дороги жизненно необходимы для перевозок грузов и пассажиров. В 1995 одно зарегистрированное перевозочное средство приходилось на каждых 1,65 человек. Общая длина дорожной сети в 1997 составляла 803 000 км, но она распределена неравномерно. В достаточной степени обеспечены дорогами только восточные, юго-восточные и юго-западные районы страны. Лишь 40% всех дорог имеет твердое покрытие – асфальтовое или бетонное. Многие дороги лишь грубо укатаны или мало отличаются от троп, другие имеют гравийное или рыхлое каменное покрытие. В сельских и отдаленных местностях во влажный сезон дорожное сообщение иногда прерывается на недели. В настоящее время имеется кольцевая дорога с твердым покрытием, опоясывающая материк, и субмеридиональная дорога Дарвин – Аделаида. В Австралии существует национальная система автомобильных дорог, финансируемая федеральным правительством. Она включает более 1000 км дорог бесплатного пользования, а в 1990-х годах началось строительство платных дорог частными подрядчиками (особенно в районе Мельбурна). 

Воздушный транспорт

Развитие воздушного транспорта в Австралии помогло наладить сообщение с внешним миром и внутри страны. На внутренних линиях пассажирские перевозки обеспечиваются главным образом авиакомпаниями «Куонтас» и «Ансетт». На протяжении десятилетий принцип функционирования двух авиакомпаний осуществлялся федеральным правительством, причем одна из них («Ансетт») была частной, а другая («Трансострелиен эрлайнз» или «Острелиен эрлайнз») – государственной. Кроме того, международными перевозками занималась государственная компания «Куонтас». В 1990-х годах компании «Куонтас» и «Острелиен эрлайнз» слились, объединенная компания «Куонтас» была приватизирована и теперь обслуживает и внутренние, и международные рейсы. Кроме того, «Ансетт» тоже стала обслуживать международные рейсы. Внутренние линии в настоящее время открыты для конкуренции, но ни одна из мелких компаний не может конкурировать с «Куонтас» и «Ансетт». 

В Австралии всего насчитывается 428 залицензированных мест для приема и отправления самолетов – от крупных международных аэропортов до взлетно-посадочных площадок, обслуживающих овцеводческие ранчо. Благодаря воздушному транспорту даже в обширные малонаселенные районы страны регулярно доставляются почта, свежие фрукты и овощи, а также налажена скорая медицинская помощь. Самолеты используются также для посадки семян, внесения удобрений на пастбища и перевозки самых разнообразных грузов. 

Сельское хозяйство

С 1795, когда первые белые поселенцы перешли на частичное самообеспечение основными продуктами питания, и до окончания Второй мировой войны сельское хозяйство, и особенно овцеводство, составляло фундамент экономики Австралии. Хотя по мере развития промышленности сельское хозяйство утрачивало свое лидирующее положение, эта отрасль все еще лежит в основе благосостояния страны. В 1996–1997 она давала почти 3% валового национального продукта и 22% поступлений от экспорта. 

Овцеводство

Выражение «Австралия скачет верхом на овце» оправдывало себя на протяжении ста лет – с 1820 примерно до 1920. Используя завезенных в 1797 с мыса Доброй Надежды нескольких испанских мериносов, а также других, привезенных немного позже из Англии, Джон Макартур и его жена Элизабет путем тщательного скрещивания вывели новую породу – австралийских мериносов. Механизация английской текстильной промышленности обусловила спрос на тонковолокнистую шерсть, который Австралия смогла удовлетворять с 1820. В 1850 в этой стране насчитывалось 17,5 млн. овец. После 1860 деньги, полученные с золотых рудников Виктории, расходовались на расширение овцеводства. В 1894 поголовье овец превысило 100 млн. В 1970 поголовье овец в Австралии достигло рекордно высокого уровня – 180 млн. Однако в результате резкого падения цен на шерсть на мировом рынке в 1997 оно сократилось до 123 млн. 

В 1974 было принято предложение о введении нижнего уровня аукционных цен на шерсть, и оно успешно действовало вплоть до 1991, когда начался сбыт огромного запаса накопленной шерсти на «свободном рынке». В результате цены на шерсть резко упали. К тому времени в стране накопилось более 4,6 млн. тюков нераспроданной шерсти. Сбыт этих запасов, а также вновь производимой шерсти стал проблемой для современной Австралии. В 1996 было произведено 730 тыс. т шерсти, но цены на нее понизились на 57% по сравнению с уровнем 1988–1989. 

Если австралийская шерсть имела рынок сбыта с начала 19 в., то для мяса в течение многих лет такого рынка не было. Поэтому старых и лишних овец забивали на шкуры и сало. Открытие Суэцкого канала в 1869 и изобретение технологии заморозки мяса в 1879 позволили наладить экспорт австралийской баранины в Англию. Успешное развитие торговли стимулировало выведение новых пород овец, которые давали мясо лучшего качества по сравнению с мериносами, но несколько худшую шерсть. В 1996–1997 в Австралии было произведено 583 тыс. т баранины, из них на экспорт пошло 205 тыс. т. За последнее десятилетие был налажен экспорт живых овец, которых забивали после доставки в страну назначения. В основном этот товар приобретали мусульманские страны Ближнего Востока. Всего в 1996–1997 из Австралии было экспортировано свыше 5,2 млн. овец. 

Мясное животноводство

Поскольку в Австралии нет крупных хищников, кроме динго, разведение крупного рогатого скота в колониальный период достигало значительных масштабов, особенно в более сухих и отдаленных районах, где оно опережало овцеводство. Однако развитие данной отрасли сдерживалось из-за невозможности наладить экспорт продукции и ограниченности внутреннего рынка. «Золотая лихорадка» в Виктории в 1850-х годах привлекла тысячи людей. Там возник значительный рынок сбыта говядины, что положило начало развитию товарного мясного животноводства. Однако лишь после 1890, когда мороженая австралийская говядина стала поступать на английский рынок, было гарантировано дальнейшее развитие этой отрасли. К тому времени была освоена бóльшая часть материка, которая ныне используется для выпаса крупного рогатого скота, и общее поголовье скота достигло примерно 10 млн. 

В 1997 насчитывалось 23,5 млн. голов крупного рогатого скота мясных пород. Производство говядины и телятины составило 1,8 млн. т, из них 42% направлялось на экспорт. Большое значение для расширения экспорта австралийской говядины имело открытие японского рынка. Как и в овцеводстве, в эти годы значительно возрос экспорт живого крупного рогатого скота – более 860 тыс. голов в 1996–1997. 

Молочное животноводство

Молочные фермы Австралии сконцентрированы на юго-восточном побережье, где выпадает достаточно много осадков или налажено орошение; самые важные районы развития этой отрасли – южное побережье Виктории, долина Муррея близ Эчука и пограничная территория между Квинслендом и Новым Южным Уэльсом. В 1997 насчитывалось 3,1 млн. голов молочного скота. Численность этого поголовья сократилась с начала 1960-х годов, однако благодаря улучшению его состава и качества пастбищ, а также совершенствованию методов ведения хозяйства объем молочной продукции не уменьшился. В 1990-х годах поголовье молочного скота вновь увеличилось. Эта тенденция частично объясняется успешной адаптацией отрасли к коньюнктуре на мировом рынке после того, как в середине 1980-х годов было вынесено решение, что цены на молочную продукцию должны соответствовать мировым. В настоящее время примерно половина австралийской молочной продукции экспортируется (преимущественно в страны Ближнего Востока и Азии) в виде сыра, сухого молока, масла и казеина. В прошлом производство молочных продуктов зависело от государственных дотаций, теперь эта отрасль становится все более самостоятельной. 

Прочие отрасли животноводства, такие, как свиноводство, птицеводство и пчеловодство, ориентированы в основном на внутренний рынок, и лишь некоторые продукты идут на экспорт. 

Растениеводство

Возделывание зерновых культур ограничено преимущественно восточными и юго-восточными периферическими районами Австралии, в меньшей степени развито на юго-западе Западной Австралии и в Тасмании. После 1950, когда было засеяно 8 млн. га, происходил значительный рост посевных площадей вплоть до рекордного уровня – 22 млн. га в 1984. Впоследствии неблагоприятные климатические и экономические факторы привели к сокращению посевных площадей до 17 млн. га в 1991, но затем вновь стали расширяться – до 19,4 млн. га в 1994. 

Для выращивания зерновых культур и функционирования многих пастбищ необходимо внесение удобрений. В 1995–1996 они применялись на площади 28,4 млн. га. Все более важную роль для фермерских хозяйств Австралии играет орошение. В 1994 общая площадь орошаемых земель составляла 2,4 млн. га. Большая часть этих земель концентрировалась в бассейне Муррея – Дарлинга. В 1995–1996 общая стоимость продукции растениеводства составила 14,7 млрд. австрал. долл. 

Наибольшее значение среди зерновых культур имеет пшеница, выращиваемая в районах со средним годовым количеством осадков 380–500 мм. На ее долю приходится свыше половины всех посевных площадей. Преимущественно это озимая культура, которая весьма чувсствительна к засухам. В частности, в 1994–1995, когда засуха поразила Новый Южный Уэльс, Викторию и Квинсленд, сбор пшеницы сократился до 9 млн. т, а через два года в 1996–1 997 он увеличился почти в три раза и достиг 23,7 млн. т. 

Ячмень и овес – важные озимые зерновые культуры. Они используются как корм для скота, а также высеваются по жнивью – такие участки нередко служат пастбищами. Австралия – один из ведущих мировых экспортеров овса; его сбор в 1995–1996 составил 1,9 млн. т на площади 1,1 млн. га. По производству ячменя лидирует Южная Австралия. Часть урожая этой культуры идет на солод, остальное – на корм скоту или экспортируется. В 1995–1996 было собрано 5,8 млн. т ячменя на площади 3,1 млн. га. Среди прочих зерновых культур выделяются кукуруза (используется в основном на фураж), сорго (выращивается на зерно и на фураж), тритикале (гибрид ржи и пшеницы), а из масличных культур – земляной орех, подсолнечник, сафлор, рапс и соя. В 1990-х годах расширились посевы канолы. 

Бóльшая часть (98%) риса выращивается на орошаемых землях вдоль рек Муррей и Маррамбиджи (в нижней части долины) на юге Нового Южного Уэльса. Расширяются посевы риса в Квинсленде. В 1996–1997 сбор риса составил 1,4 млн. т на площади 164 тыс. га. 

Возделывание сахарного тростника ограничено прибрежными районами на востоке Квинсленда и на севере Нового Южного Уэльса. В 1995–1996 было произведено 4,9 млн. т сахара, причем бóльшая его часть экспортировалось. 

Посевы хлопка в Австралии приурочены в основном к орошаемым землям. Главные районы хлопководства – долины рек Намой, Гуидир и Макинтайр в Новом Южном Уэльсе и округ Берк. В 1995–1996 было произведено 430 тыс. т хлопкового волокна (из них 70% шло на экспорт). Австралия удовлетворяет свои потребности в коротко- и средневолокнистом хлопке, но вынуждена импортировать длинноволокнистый хлопок. 

Овощеводство обеспечивает потребности Австралии, и за последнее десятилетие площади под овощами увеличились, а ассортимент этих культур расширился. В 1995–1996 посевы овощей занимали 130 тыс. га. Хотя большая их часть, предназначаемая для потребления в свежем виде, все еще выращивается в небольших интенсивно обрабатываемых пригородных хозяйствах, развитие транспорта способствовало становлению овощеводческих хозяйств в районах с наиболее подходящими почвами и невысокой стоимостью земли. Основная масса овощей для консервирования и замораживания производится в орошаемых районах. 

В Австралии с избытком удовлетворяется спрос на фрукты и виноград, но приходится ввозить орехи и маслины. По продуктивности наиболее выделяются орошаемые земли по долинам рек Муррей и Маррамбиджи, поставляющие виноград, цитрусовые и разнообразные косточковые культуры, такие, как персики, вишни и абрикосы. Основные предметы экспорта плодоводства – изюм, апельсины, груши и яблоки. Такие тропические фрукты, как ананасы, бананы, папайя, манго, макадама и гранадилла, выращиваются в полосе между Кофс-Харбором (Новый Южный Уэльс) и Кэрнсом (Квинсленд) на восточном побережье страны. 

Виноград используется в виноделии и для потребления в сушеном и свежем виде. В 1995–1996 виноградники занимали площадь 80 тыс. га. За последние годы продукция виноделия возросла и значительная ее часть (более 25%) экспортировалась. Австралийские вина отличаются большим разнообразием. В 1994 в стране действовало 780 винодельческих заводов. Однако 80% всей продукции приходилось на долю четырех крупнейших винодельческих компаний. 

Обрабатывающая промышленность

Развитию обрабатывающей промышленности в Австралии весьма способствовало сокращение импорта в годы Второй мировой войны. Расширение этой отрасли продолжалось в 1950-х и 1960-х годах, и занятость там возросла на 70%. В 1970-х годах рост занятости в обрабатывающей промышленности затормозился, и эта тенденция сохраняется и сегодня. Тем не менее на долю обрабатывающей промышленности теперь приходится ок. 14% ВВП, т.е. гораздо меньше, чем 20 лет назад, когда эта отрасль давала 20% ВВП. В конце 1970-х годов в обрабатывающей промышленности было занято примерно 1,2 млн. человек, а в 1996 – ок. 925 тыс. человек, или 13% самодеятельного населения. 

Горнодобывающая промышленность. За последние 40 лет добыча полезных ископаемых в Австралии расширялась, и теперь эта страна является крупным поставщиком минерального сырья на мировой рынок. Австралия опережает другие страны по производству бокситов, алмазов, свинца и циркона и по экспорту каменного угля, железной руды, бокситов, свинца, алмазов и цинка. Австралия занимает второе место в мире по экспорту бокситов и урана и третье место по экспорту золота и алюминия. Крупнейшей отраслью добывающей промышленности является угольная, на долю каменного угля приходится 10% австралийского экспорта. В целом в 1995–1996 добывающая промышленность давала 4% ВВП Австралии, а продукция этой отрасли составляла 22% экспорта. Помимо каменного угля, из Австралии экспортировались железная руда, нефть, медь, цинковые руды и уран. 

В прошлом самым важным минеральным ресурсом было золото. В 1851–1865 месторождения в штатах Виктория и Новый Южный Уэльс, где впервые было найдено золото, ежегодно в среднем давали 70,8 т этого благородного металла. Позднее месторождения золота были открыты в Квинсленде, Северной территории и Западной Австралии. В настоящее время золото добывают во многих районах страны, но преимущественно в Западной Австралии. Всего в 1995–1996 было добыто 264 т золота, причем 78% – в Западной Австралии, где выделяется богатейшее месторождение Калгурли. 

С 1950 разведка полезных ископаемых расширилась. В 1960-х годах были сделаны важные открытия, особенно на территории докембрийского щита Западной Австралии и в осадочных бассейнах. В результате впервые со времен золотой лихорадки 1850-х годов произошел гигантский бум в горнодобывающей промышленности. Финансирование этой кампании осуществлялось за счет капиталов Японии, США и Великобритании, а также самой Австралии. Наиболее активная деятельность развернулась в Западной Австралии, особенно по добыче железной руды. 

Одно время экспорт железной руды был запрещен, так как считалось, что ее запасы в стране ограничены. Эта политика была коренным образом изменена после того, как в 1964 были открыты огромные залежи этой руды в районе Пилбара в Западной Австралии. В 1995–1996 в Австралии было добыто 137,3 млн. т железной руды, из них 92% – на экспорт. Основные месторождения находятся в Западной Австралии – горы Хамерсли, Ньюмен и Голдсуэрти. Прочие месторождения – пик Таллеринг, Куланука и Кульяноббинг. 

В Австралии имеются обширные запасы бокситов – основного сырья для производства алюминия, и с 1985 эта страна производила не менее 40% мировой продукции бокситов. Впервые бокситы были обнаружены в 1952 на полуострове Гов (Северная территория), а в 1955 в Уэйпа (Квинсленд). Имеются также месторождения в Западной Австралии – в хребте Дарлинг к юго-востоку от Перта и на плато Митчелл в районе Кимберли; во всех, кроме последнего, начата разработка. В 1995–1996 было добыто 50,7 млн. т бокситов. Часть бокситов идет на производство глинозема, а другая часть перерабатывается в алюминий. Бокситы из месторождения Вейпа направляются в Гладстон, где производится глинзем. Такие же обогатительные предприятия действуют в Гове (Северная территория); Куинане и Пинджарре (Западная Австралия) и Белл-Бее (Тасмания). В 1995–1996 в Австралии производство глинозема составило 13,3 млн. т, бóльшая его часть экспортируется. В то же время на предприятиях Австралии путем электролиза было выработано 1,3 млн. т алюминия. 

Угольные месторождения близ Ньюкасла эксплуатировались с 1800, и уголь был одним из первых предметов австралийского экспорта. Антрацитные и полуантрацитные угли встречаются редко, но запасы других видов угля велики. Основные месторождения битуминозных (коксующихся и паровых) углей находятся в бассейнах Боуэн (в Квинсленде) и Сидней (в Новом Южном Уэльсе); некоторые пласты достигают мощности более 18 м и могут разрабатываться открытым способом (особенно в бассейне Боуэн). Именно такие угли, в частности из месторождений Квинсленда, расположенных близ Коллинсвилла, Моура, Блэр-Атола и Бриджуотера, возродили угольную промышленность Австралии. Япония, основной импортер австралийского угля, активно инвестировала добычу угля в бассейне Боуэн, где было открыто несколько новых шахт. В 1995–1996 в Австралии было добыто 194 млн. т каменного угля (примерно половина в Квинсленде и столько же в Новом Южном Уэльсе), экспортировалось 140 млн. т угля (43% в Японию, 13% в Корею и 7% на Тайвань). В настоящее время Австралия – ведущий поставщик угля на мировой рынок. 

Коксующийся уголь для черной металлургии добывают из месторождений близ Ньюкасла и Вуллонгонга. Полубитуминозные угли разрабатываются в районах Ипсуич и Каллайд в Квинсленде, Ли-Крик в Южной Австралии и Фингал в Тасмании. Главное месторождение Западной Австралии находится в Колли в 320 км к югу от Перта. В долине Латроб в Виктории эксплуатируются крупные месторождения бурого угля: три основных пласта там разрабатываются высокомеханизированным открытым способом; большая часть угля используется на местных тепловых электростанциях для энергоснабжения южной Виктории. Прочие месторождения бурого угля находятся западнее Мельбурна – в Англси и Баккус-Марше. Обнаружены крупные месторождения бурого угля Кингстон на юго-востоке Южной Австралии, Эсперанс в Западной Австралии и Розвейл в Тасмании. 

Поскольку угольная промышленность имеет исключительно важное хозяйственное значение, в том числе для производства электроэнергии, организации экспорта и решения проблем занятости, Австралия долго противодействовала выполнению резолюции ООН, принятой на конференции по изменениям климата в Киото в декабре 1997. В конечном итоге она согласилась значительно сократить к 2010 выбросы углеродсодержащих газов. 

Программа разведки нефтяных месторождений, начавшаяся в 1950-х годах при поддержке государства, способствовала четкому выделению, по крайней мере 20 седиментационных бассейнов; из них в девяти сейчас добывается нефть. Важнейшие месторождения находятся в районах Гипсленд (Виктория), Карнарвон (Западная Австралия), Бонапарт (Северная территория и Западная Австралия) и Купер-Эроманга (Южная Австралия и Квинсленд). В 1995–1996 было добыто 30 млрд. л нефти, в т.ч. почти половина из бассейна Гипсленд. Австралия почти достигла уровня самообеспечения нефтепродуктами, экспорт сырой нефти и конденсата в 1994–1995 составил 35 млн. л, а импорт – 77 млн. л, что гораздо меньше уровня местного производства. 

Природный газ, впервые обнаруженный в районе Рома в Квинсленде в 1904, вплоть до 1961 имел лишь местное значение. В 1995–1996 в Австралии было добыто почти 30 млрд. куб. м газа, в основном из месторождений района Гипсленд и шельфа у северо-западного побережья, причем на долю последнего района приходилось свыше половины и он шел на экспорт. Все столицы штатов и многие другие города соединены трубопроводами с газовыми месторождениями. Брисбен получает газ из месторождений Рома-Сурат; Сидней, Канберра и Аделаида – из бассейна Купер-Эроманга; Мельбурн – с шельфа Гипсленда; Перт – из месторождений Донгара-Мандара и шельфа у северо-западного побережья; Дарвин – из месторождений бассейна Амадиус. 

Австралия постепенно расширяет добычу сжиженного нефтяного газа. В 1995–1996 было произведено 3,6 млрд. л этого газа, в том числе 62% из месторождений в Бассовом проливе и 25% из бассейна Купер. 

Австралия – основной производитель цинка и свинца, которые часто встречаются вместе с серебром. Важнейший район добычи этих металлов – Маунт-Айза – Клонкарри в западном Квинсленде, оттуда руда поступает на обогатительные предприятия в Маунт-Айзе и Таунсвилле. Более старые, но все еще значительные районы добычи этих металлов – Зиан-Дандас в Тасмании (с 1882) и Брокен-Хилл на западе Нового Южного Уэльса (с 1883). В пересчете на содержание металла в 1995–1996 было добыто 774 тыс. т свинцовой руды. В том же году было добыто 1,3 млн. т цинка. 

Район Маунт-Айза – Клонкарри является также важнейшим очагом добычи меди. Этот металл впервые стали добывать в районе Капанда – Барра в Южной Австралии в 1840-х годах. В 1991 в Австралии было произведено 1,3 млн. т меди в пересчете на медный концентрат. 

Австралия стала главным производителем никеля после того, как этот металл был обнаружен в 1966 в Камбалде, к югу от золотоносного района Калгурли в Западной Австралии. В 1991 было добыто 65,4 тыс. т никеля. 

После открытия месторождений алмазов на северо-востоке Западной Австралии в 1979 Австралия стала их главным производителем. Добыча алмазов на руднике Аргайл началась в 1983, и в настоящее время он считается одним из крупнейших в мире. Бóльшая часть добываемых алмазов имеет промышленное значение. В 1995–1996 Австралия экспортировала почти 7200 кг алмазов. Добывается также значительное количество опалов и сапфиров. На месторождениях Кубер-Педи, Андамука и Минтабе в Южной Австралии добывается бóльшая часть драгоценных опалов в мире; в Новом Южном Уэльсе имеются месторождения Лайтнинг-Ридж и Уайт-Клифс. Сапфиры добываются близ Глен-Иннеса и Инверелла в Новом Южном Уэльсе и в Анаки в Квинсленде. 

Австралия обладает большей частью мировых запасов рутила, циркона и тория, содержащихся в песках вдоль восточного побережья страны между островом Страдброк (Квинсленд) и городом Байрон-Бей (Новый Южный Уэльс) и на побережье Западной Австралии в Кейпеле. В 1995–1996 было добыто 2,5 млн. т песков, содержащих эти минералы. Добыча марганцевой руды намного превышает потребности страны, и бóльшая часть всей продукции экспортируется. Весь марганец поступает с острова Грут-Айленд в заливе Карпентария. Австралия в прошлом была основным поставщиком вольфрама, и до сих пор значительная часть его добычи идет на экспорт. Вольфрамовые рудники находятся на северо-востоке Тасмании и на острове Кинг. 

Австралия владеет 30% мировых запасов дешевого уранового сырья. Находившееся у власти лейбористское правительство, руководствуясь соображениями безопасности, ограничило добычу урана двумя рудниками. Разработка месторождений Рейнджер-Набарлек близ Джабиру на Северной территории началась в 1979, а месторождения Олимпик-Дам в Южной Австралии в 1988. В 1995–1996 в первом районе было добыто 3,2 тыс. т, а во втором – 1,85 тыс. т. Коалиционное правительство, пришедшее к власти в 1996, отменило ограничения на добычу урана. Было получено одобрение правительства на открытие рудника Джабилука на Северной территории и планируется эксплуатация месторождения Беверли в Южной Австралии, хотя оба проекта встречают противодействие со стороны экологических организаций. 

Соль производится путем испарения морской воды, а также вод соленых озер. Четыре крупных установки такого рода, находящиеся в Западной Австралии (Дампир, озеро Мак-Лауд, Порт-Хедленд и залив Шарк), дают почти 80% вырабатываемой в стране соли. Бульшая часть ее экспортируется в Японию, где используется в химической промышленности. Для внутреннего рынка соль изготовляется на небольших предприятиях, расположенных преимущественно в Южной Австралии, Виктории и Квинсленде. 

Лесное хозяйство

Австралия слабо обеспечена хорошей древесиной. Всего 20% площади страны покрыто коренными лесами, причем 72% лесов находится на государственных землях, остальные – на частных. Почти три четверти лесов занято эвкалиптовыми древостоями. Немногие породы пригодны для изготовления древесной массы, исключения составляют рябина в Гипсленде и карри в Западной Австралии. Местные виды мягкой древесины имеют особенно узкое применение. Чтобы сократить дефицит, были проведены посадки экзотических деревьев с мягкой древесиной, преимущественно величественной новозеландской сосны, на площади около 1 млн. га. Однако Австралии приходится импортировать древесину, главным образом мягких пород, из Канады и США. В свою очередь Австралия экспортирует лесоматериалы, заготовляемые в Тасмании и Новом Южном Уэльсе. 

Рыбное хозяйство

Рыболовство приурочено главным образом к южной и восточной частям шельфа. В 1990-х годах оно сильно расширилось, и значительная часть улова шла на экспорт – преимущественно лангусты и креветки в Японию, Сянган (Гонконг) и Тайвань. Общая стоимость экспортируемых морепродуктов в 1995–1996 превышала 1 млрд. австрал. долл. В том же году всего было добыто 214 тыс. т. морепродуктов, из них важнейшими видами рыбы были голубой тунец, австралийский лосось, кефаль и акула, а из ракообразных – креветки и лангусты. Добыча креветок составляла 27,5 тыс. т, а омаров – 15,6 тыс. т. Лов креветок осуществляется траулерами в заливе Карпентария, а омаров ловят во многих районах вдоль южного побережья Австралии. Промысел устриц и гребешков ориентирован преимущественно на внутренний рынок. 

С начала 1980-х годов стала расширяться аквакультура, которая ныне является одной из быстро развивающихся отраслей рыбного хозяйства. В настоящее время основные объекты этой отрасли – устрицы, тунцы, лососи, креветки и гребешки. Стоимость ее продукции в 1995–1996 составила 338 млн. австрал. долл, или вдвое больше, чем шесть лет назад. Некогда преуспевавший промысел жемчуга ныне почти прекратился, однако фермы по разведению искусственного жемчуга были основаны в нескольких (по крайней мере десяти) местах северного побережья и дают немалый доход. Реки и ручьи в горах Восточной Австралии предоставляют благоприятные возможности для лова форели. 

Туризм

Туризм стал динамичным и важным компонентом экономики Австралии. В 1993–1994 доходы от туризма составили 6,5% валового внутреннего продукта (ВВП). В этой отрасли работало 536 тыс. человек (или 6,9% всех занятых). Внутренний туризм давал 70% доходов, а международный сильно вырос и на его долю в 1995–1996 приходилось 14,1 млрд. австрал. долл., или почти 13% поступлений от экспорта. В 1996 Австралию посетили 4,2 млн. иностранных туристов (вдвое больше, чем в 1992). Около 20% прибыли из Японии и 16% – из Новой Зеландии. Среди прочих значительных по численности групп выделялись туристы из США, Великобритании, Тайваня, Гонконга, Индонезии, Малайзии и Германии. Самым притягательным для туристов оказался Новый Южный Уэльс и особенно Сидней. Далее следовал Квинсленд с Большим Барьерным рифом, «Золотым берегом» и «Солнечным берегом». 

Внешняя торговля

Австралия всегда зависела от заморских рынков, куда сбывалась продукция ее ранчо, ферм, рудников и – с недавних пор – предприятий обрабатывающей промышленности. В 1996–1997 стоимость экспорта составила почти 79 млрд. австрал. долл., в том числе готовые изделия – 61,4%, минеральное сырье – 22,7% и сельскохозяйственные продукты – 13,6%. В том же году 75% экспорта Австралии направлялось в страны азиатско-тихокеанского бассейна. Главным покупателем австралийских товаров была Япония (19% стоимости экспорта), затем следовали Южная Корея (9%), Новая Зеландия (8%), США (7%), Тайвань (4,6%), Китай (4,5%), Сингапур (4,3%), Индонезия (4,2%) и Сянган (Гонконг) (3,9%), а на долю Великобритании приходилось всего 3%. 

Торговый баланс Австралии в 1995–1996 в целом характеризовался незначительным дефицитом: экспорт – 78,885 млрд. австрал. долл., импорт – 78,997 млрд. австрал. долл. Главными предметами импорта были компьютеры, самолеты, автомашины, химические продукты (включая нефть), телекоммуникационное оборудование, лекарства, одежда, обувь и бумага. Торговый баланс Австралии с разными странами складывался по-разному. Например, имелось активное сальдо баланса с Японией (экспорт 15,3 млрд. австрал. долл., а импорт – 10,2 млрд. австрал. долл.), и большой дефицит с США (экспорт 5,5 млрд. австрал. долл., а импорт – 17,6 млрд. австрал. долл.). Кроме того, отмечены активное сальдо баланса с Южной Кореей, Новой Зеландией, Сянганом (Гонконгом), Индонезией, Ираном и Южной Африкой и значительные дефициты в торговле с Великобританией, Германией и Италией. 

Экономические связи Австралии и США привлекают особое внимание. Австралия считается активным союзником США, но по линии внешней торговли баланс складывается не в пользу Австралии – точно так же, как в торговле между США и Японией в выигрыше остается последняя (которая в свою очередь уступает Австралии). Австралия и США являются конкурентами в сфере экспорта некоторых товаров, например зерна. Государственные субсидии, предоставляемые американским фермерам, которые производят экспортную продукцию, рассматриваются в Австралии как проявление нечестной конкуренции. 

Несмотря на относительно сбалансированные показатели внешней торговли, у Австралии имеется проблема хронического дефицита ее общего международного финансового баланса. Это можно объяснить за счет последовательных дефицитов, образующихся за счет неторговых факторов – таких, как выплата процентов по иностранным займам, выплата дивидендов иностранным инвесторам, расходы по страхованию и за фрахт судов. В 1996–1997 финансовом году «дефицит текущего платежного баланса» Австралии достигал 17,5 млрд. австрал. долл., или 3,4% ВВП, что намного меньше уровня 1994–1995, когда он составлял 27,5 млрд. австрал. долл., или 6% ВВП. 

В 1996–1997 финансовом году весь внешний долг Австралии оценивался в 288 млрд. австрал. долл. Принимая во внимание стоимость австралийских инвестиций за рубежом (кроме акций), чистый внешний долг Австралии равнялся 204 млрд. австрал. долл. Общее международное инвестиционное положение страны можно установить путем сложения этого внешнего долга с чистыми инвестициями в виде акций. В 1996–1997 валовые обязательства Австралии по иностранным акциям составляли 217 млрд. австрал. долл., а чистое обязательство по иностранным акциям – 105 млрд. австрал.долл. В целом международное инвестиционное положение Австралии, с учетом долга и акций, характеризовалось дефицитом в 309 млрд. австрал. долл. 

Экономика Австралии всегда сильно зависела от иностранных капиталовложений. При постоянной рыночной ориентации правительства, здоровой экономике и крупномасштабных проектах развития не прекращался приток иностранных капиталов. В 1996–1997 финансовом году общий объем иностранных капиталовложений составил 217 млрд. австрал. долл., а объем австралийских капиталовложений за рубежом – 173 млрд. австрал. долл. В целом ок. 29% акций австралийских компаний принадлежало иностранцам, а в частных торговых компаниях этот показатель достигал 44%. Особенно велико участие иностранного капитала в горнодобывающей промышленности. 

На протяжении 20 в. Австралия пыталась защитить свою промышленность путем введения пошлин на импортные товары, одновременно пытаясь наладить свободный экспорт товаров. С начала 1970-х годов таможенные пошлины резко сократились, что существенно повлияло на производство и занятость в ряде отраслей хозяйства, например, в обрабатывающей промышленности – в производстве автомобилей, одежды и обуви. В результате такой политики экономика Австралии стала более конкурентоспособной, и в экспорте значительно возросла доля готовых изделий. Благодаря более устойчивой структуре экономики Австралия к концу 1998 смогла без особых потерь преодолеть сильные потрясения, разразившиеся в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Австралия упрочила свои позиции в т.н. Кэрнской группе торговых партнеров и в Азиатско-Тихоокеанском экономическом сотрудничестве, отстаивая принцип свободной торговли. В конце 1990-х годов правительство Австралии, озабоченное высоким уровнем безработицы и нежеланием других партнеров по Азиатско-Тихоокеанскому экономическому сотрудничеству продолжать политику снижения таможенных пошлин, само ввело мораторий на дальнейшее сокращение пошлин до 2004. 

Денежное обращение и банковское дело. В Австралии с 1966 принята десятичная денежная система. Австралийский доллар выпускается Резервным Банком Австралии, который регулирует процентные ставки, осуществляет контроль за финансовой системой. В последние годы регулирование банковского сектора постепенно ослабло. Например, с 1983 иностранным банкам было разрешено проводить операции в Австралии, и постепенно сокращаются или стираются принципиальные различия между разными типами банков и между банками и другими финансовыми организациями, например компаниями по страхованию жизни, строительными компаниями и пенсионными фондами. По состоянию на июнь 1996, в стране действовали 50 австралийских и иностранных банков, располагавших более чем 6,5 тыс. отделений. Четыре крупнейших австралийских банка – Национальный Банк Австралии, Союзный Банк Австралии, банковская корпорация Вестпак и Австралийская и Новозеландская банковская группа – контролируют более половины всех банковских активов. Слияние этих четырех крупных банков запрещено государством, которое стремится обеспечить конкурентоспособность банковского сектора. 

Государственные финансы

Несмотря на федеральный принцип государственного устройства, благодаря которому штаты изначально получили существенную финансовую самостоятельность, доминирующим фактором в системе государственных финансов Австралии является федеральное правительство. В 1995–1996 финансовом году, к примеру, национальное правительство повысило на 73% долю доходов в государственном секторе, а его собственные расходы (исключая субсидии прочим правительственным учреждениям) составили ок. 55% от общих расходов государственного сектора. Проектом федерального бюджета на 1998–1999 финансовый год предусмотрены доходы в размере 144,3 млрд. австрал. долл., из которых 2,5% приходится на налоговые поступления, и расходы в размере 141,6 млрд. австрал. долл., что составит бюджетный профицит в размере 2,7 млрд. австрал. долл. Основные направления бюджетных расходов – это социальное страхование и социальное вспомоществование (38% от общей суммы расходов), здравоохранение (16%), оборона (7%) и образование (4%). Предусмотренный проектом бюджета профицит должен завершить 7-летний период бюджетного дефицита, который наступил после того, как в течение 4 лет подряд (с 1987–1988 до 1990–1991) лейбористскому правительству удавалось добиваться положительного сальдо бюджета. Предполагается, что в обозримом будущем страна будет иметь бездефицитный бюджет. В результате этого в течение четырех лет размер внутреннего государственного долга (в статистику которого не включаются показатели государственных предприятий бизнеса) должен быть снижен до нулевого уровня. Для сравнения: в 1995–1996 финансовом году величина госдолга достигла пика и составила 95,8 млрд. австрал. долл., или 19,5% ВВП. 

Общие доходы правительств штатов и территорий в 1995–1996 составили 74,4 млрд. австрал. долл. Около 46% от этой суммы было получено в виде субсидий федерального правительства, остальное получено в виде налогов на фонд заработной платы, на имущество, на финансовые операции и налог с оборота. Основными статьями расходов правительств штатов и территорий являются образование (31% расходов), здравоохранение (20%), погашение госдолга (15%), полиция и охранные услуги (9%). 

Система налогообложения. В системе налогообложения важнейшее место занимает подоходный налог. Хотя в целом уровень налогов в Австралии значительно ниже, чем в других развитых индустриальных странах, ставки подоходного налога довольно высоки. В 1995–1996 на долю подоходного налога пришлось свыше 60% от налогов, собираемых на всех уровнях (при этом на долю подоходного налога с физических лиц пришлось 40%, а на долю юридических лиц – 13%). Подоходный доход с физических лиц рассчитывается по прогрессивной шкале, начиная с минимальной ставки в 20%, взимаемых с доходов, которые превышают необлагаемый годовой доход в 5,4 тыс. австрал. долл., и вплоть до максимальной ставки в 47% с дохода, превышающего 50 тыс. австрал. долл. (данные по состоянию на 1997–1998). В течение последних десятилетий произошло плавное уменьшение максимальной ставки подоходного налога, составлявшей ранее 60%. 

Налог на имущество и недвижимость сравнительно невелик и составляет в целом 5% от общих налоговых отчислений, кроме того, не существует налога на наследуемое имущество (налог на наследство был отменен в 1970-е годы). 

Налог на товары и услуги в 1995–1996 составил ок. 23% от общих налоговых поступлений, что несколько меньше по сравнению с другими индустриально развитыми странами, однако механизм налогообложения в данной области довольно сложен. Федеральное правительство собирает налог с оптового оборота по различным ставкам (12% – на одни товары, 22% – на другие и 32% – на «предметы роскоши»). Взимается также 37%-й оптовый налог с оборота на пиво и спиртные напитки, 41%-й налог на вино и 45%-й налог на дорогие автомобили. Не облагаются налогом продукты питания, одежда, строительные материалы, книги, журналы и газеты, лекарства. Кроме того, взимается федеральный акциз на нефть и некоторые сельхозпродукты. До 1997 взимали также налоги и акцизы на бензин, алкогольные напитки и табачные изделия, которые юридически трактовались как налоги на франшизу и оборотный капитал. В августе 1997 Высокий суд признал эти налоги неконституционными и нарушающими государственную монополию на акцизы, поэтому спешно были предприняты меры для перевода этих налогов в категорию государственных, которые поступают в бюджеты штатов. 

В 1985 тогдашнее лейбористское правительство поддержало идею введения простого и всеобъемлющего налога на потребление, но затем ему пришлось отозвать этот проект под давлением сторонников системы социального обеспечения и профсоюзов, опасавшихся регрессивного эффекта нового налогового механизма. Предложение ввести единый налог на товары и услуги (НТУ) было включено в радикальную платформу либерально-национальной оппозиции на выборах 1993, но очевидная непопулярность этого предложения, по общему признанию, стало причиной поражения оппозиционной коалиции. Впрочем, в 1996 та же оппозиционная коалиция во главе с Джоном Говардом победила лейбористов даже при наличии в ее программе того же непопулярного тезиса о введении НТУ. Вместе с тем правительство Говарда пообещало, что в случае его переизбрания в 1998 оно не только снизит ставку подоходного налога (который должен был стать основой планировавшегося правительством профицита бюджета), но одновременно введет и 10%-й НТУ на все товары и услуги (кроме учреждений здравоохранения, образования и детских садов). С этой программой налоговой реформы правительство Говарда победило на выборах. Однако судьба проекта введения НТУ пока остается неясной, поскольку правительство не имеет большинства в сенате. Вполне вероятно, что, если из налогооблагаемой базы будут исключены также продукты питания, НТУ будет поддержан сенаторами от мелких партий и вступит в действие в 2000. 

Распределение налоговых поступлений

Штаты, образовавшие в 1901 Австралийский Союз, стали не только самофинансируемыми, но и самоуправляемыми образованиями. По мере укрепления федерального правительства и расширения его участия в выработке и проведении государственной финансовой политики (так, в 1908 была принята национальная программа пенсионного обеспечения), оно начало собирать налоги, которые ранее были прерогативой правительств штатов (земельный налог, похоронная пошлина, подоходный налог и т.п.), и конкурировать с штатами в области кредитования капитального строительства. 

На заре существования Союза ряд некогда важнейших доходных статей бюджетов штатов – налог на предприятия коммунальных услуг, общественный транспорт и распродаваемые земли британской короны – постепенно утратили экономическое значение. С другой стороны, конституционный перевод «таможенных и акцизных платежей» в ведение федерального правительства ограничил возможности штатов по взиманию налогов в этих областях. Хотя перевод этих платежей на федеральный уровень имел целью стимулирование внутренней торговли между штатами и установление единых тарифов на импорт, это дало толчок для возникновения «вертикального бюджетного дисбаланса», при котором величина доходов федерального правительства неизменно превышает величину его реальных расходов и, соответственно, штаты реально расходуют значительно больше средств, чем они в состоянии получить в виде налогов. Что касается «акцизных выплат», то Высокий суд настоял на достаточно широком их толковании, что лишило бюджеты штатов многих потенциальных источников доходов в виде налога с оборота, налога на потребление, штрафных санкций и сохранило штатам довольно узкую налогооблагаемую базу. 

На протяжении 1920-х штаты испытывали трудности при выполнении своих обязательств по погашению долгов и процентным выплатам за ранее взятые кредиты, вследствие чего они столкнулись с бюджетным дефицитом. В 1927 был разработан специальный механизм координации правительственных программ займов и устранения конкуренции между федеральным центром и штатами в области заимствований в рамах финансового соглашения между штатами и федеральным правительством, согласно которому был образован совет по займам. Все правительственные займы (за исключением оборонных) теперь должны были производиться по согласованию с советом по займам, в который входило по одному представителю от каждого штата и центральной власти. Федеральное правительство получило в совете два совещательных голоса и один решающий, так что для принятия благоприятных решений правительству требовалось заручиться поддержкой еще двух штатов. Но даже и без этих дополнительных голосов финансовое превосходство федерального правительства в прочих сферах экономики позволяло ему неизменно оказывать решающее влияние на решения совета по займам. В 1928 финансовое соглашение получило конституционное обоснование на референдуме, одобрившем включение в конституцию статьи 105А. 

Наконец, когда в 1940-х федеральному правительству удалось монополизировать взимание подоходного налога, его финансовая власть получила прочный фундамент. В начале 1940-х подоходный налог стал важнейшим источником пополнения государственного бюджета, при этом ставки подоходных налогов в разных штатах существенно различались. Во время Второй мировой войны федеральное правительство, формально в целях изыскания эффективных и справедливых способов повышения доходной части бюджета, предложило штатам отказаться от взимания прямых налогов на период войны (в обмен на федеральные компенсационные выплаты), чтобы по всей стране можно было установить единые налоговые ставки. Но премьеры штатов не согласились с этим предложением, и тогда в 1941 федеральный парламент принял закон, обязывающий штаты принять новую схему. В результате штаты получили право на компенсационные трансферты за упущенные доходы, но лишь на том условии, чтобы они не вводили у себя собственный подоходный налог. Ряд штатов оспорили закон о едином налоге, однако в 1942 Высокий суд его поддержал. В 1946 федеральный парламент вновь принял тот же закон, чтобы сохранить единый налог и в мирное время (в 1957 этот закон также был поддержан Высоким судом). Вместе с тем у федерального правительства не было юридических оснований воспрепятствовать введению в штатах местных подоходных налогов. Однако практическое значение нового законодательства состояло в том, что федеральное правительство обеспечило себе монополию на взимание подоходного налога, так как введение подоходного налога в штате автоматически лишало бы его федеральных трансфертов и могло привести к «двойному налогообложению» в данном штате. 

Такая система налогообложения окончательно упрочила финансовую базу австралийского федерализма. В настоящее время подоходные налоги взимаются центральным правительством. Федеральным бюджетом на 1998–1999 предусмотрен сбор подоходных налогов в размере 99 млрд. австрал. долл. – из них 76% приходится на физических лиц, 23% – на юридических. Еще 15 млрд. австрал. долл. должны поступить в бюджет от налога с оптовых продаж и 14 млрд. австрал. долл. – от акцизных платежей на нефтепродукты и проч. 

В 1971 произошло частичное устранение вертикального бюджетного дисбаланса, когда федеральное правительство предоставило штатам право взимать налог на фонд заработной платы (в обмен на уменьшение размера трансферта на общие нужды, хотя штаты тут же законодательно повысили ставки налога, в результате оставшись в выигрыше от этой реформы). Налог на фонд заработной платы стал важнейшим источником поступлений в бюджеты штатов, будучи напрямую связан с темпами экономического роста. Однако этот налог считается слишком обременительным для бизнеса, так как тормозит развитие инвестиций и занятости. 

На практике вертикальный бюджетный дисбаланс определяется федеральным центром, который возвращает штатам бюджетные средства в виде трансфертов (субсидий). Правительство Союза выступает с предложениями по проекту бюджета на будущий год на ежегодной конференции премьеров штатов. Главы правительств штатов участвуют в этом отчасти ритуальном, а отчасти состязательном форуме, внося свои поправки и заключая с правительством особые соглашения. На разных этапах современной истории страны федеральный центр рассматривался штатами то как щедрый, то как прижимистый кредитор, хотя надо признать, что степень щедрости правительства Союза неизменно зависела от общих установок его экономической стратегии. Так, в первые годы после войны бюджетные поступления за счет роста собираемости налогов, служили мощным финансовым подспорьем для укрепления федерального правительства. При этом размер компенсационных трансфертов штатам постоянно снижался. 

Система вертикального бюджетного дисбаланса имеет и своих сторонников. В стране сложилась централизованная и в общем эффективная система сбора подоходного налога, а полномочия федерального центра определять размеры государственных расходов и заимствований, в свою очередь, обеспечивают ему возможность эффективного управления экономикой страны в целом. С другой стороны, высказывается мнение, что бюджетный дисбаланс в существенной мере нарушает взаимозависимость между программами государственных расходов и исполнением доходной части бюджета. Как утверждают противники существующей системы, мало того, что этот дисбаланс не способствует прямой увязке решений о государственных расходах с ответственностью за исполнением доходной части бюджета, при этом размывается социальная и финансовая ответственность властных структур. 

Правительства штатов в принципе способны увеличить доходы своих бюджетов за счет местных налогов. В прошлом центральное правительство предоставляло штатам возможность – в частности в 1952 и 1977 – взять на себя некоторые функции по сбору подоходных налогов. Однако штаты не захотели воспользоваться полученными полномочиями. При повышении некоторых местных платежей и налогов одновременно снижаются, а то и вовсе отменяются другие налоги. Так, в большинстве штатов отменен налог на наследство, введены льготы на земельный налог, а в 1977 ни один из штатов не воспользовался возможностью ввести надбавку к подоходному налогу. 

Правительство Говарда пообещало, что все доходы, полученные от введения НТУ, будут перераспределены в пользу штатов. Эта мера должна обеспечить штатам более точно прогнозируемые бюджетные доходы, хотя она вряд ли будет способствовать сокращению вертикального бюджетного дисбаланса. 

В прошлом большинство федеральных субсидий штатам распределялись в виде «несвязанных» выплат «на общие нужды» (в 1990-е их называют субсидиями финансовой помощи), что позволяло администрациям штатов распоряжаться выделенными фондами по собственному усмотрению. Статья 96 конституции гласит, что федеральное правительство «может оказывать финансовую помощь любому штату на условиях, которые федеральный парламент сочтет приемлемыми». А согласно постановлению Высокого суда, федеральный центр при выделении штатам финансовой помощи на определенных условиях вправе определять среди этих условий и те, которые могут относиться к властным полномочиям, по конституции не переданным федеральному центру. 

Первым законодательством 1940-х годов о распределении полномочий по сбору налогов предполагалось, что компенсация федеральным правительством подоходных налогов, собранных в штатах, должна осуществляться в виде «несвязанных» платежей, чтобы штаты могли распоряжаться ими так же свободно, как ранее они распоряжались поступлениями от сбора местных подоходных налогов. Начиная с конца 1940-х, однако, федеральное правительство неоднократно увеличивало долю «связанных» (т.е. адресных) выплат, которые сейчас составляют примерно половину всех федеральных трансфертов. 

Спустя десять лет после образования Австралийского Союза федеральное правительство стало надежным источником финансовой помощи штатам, которые ранее испытывали серьезные финансовые затруднения. В 1933, когда практика выдачи правительственных дотаций прочно укоренилась, центральное правительство создало постоянный специальный орган – комиссию по субсидиям – для определения размера и формы финансовой помощи штатам.