Милетская школа философии

РЕФЕРАТ

	по дисциплине «ФИЛОСОФИЯ»

	студента 2-го курса РГОТУПС

	шифр 02-пЭИ-14338

	ПАРАМОНОВА В. Б.

	тема

	

	МИЛЕТСКАЯ

	ШКОЛА

	

	преподаватель

	ГОРДЕЕВ В. Д.

	

	СОДЕРЖАНИЕ

	I. Рождение европейской философии.	1

	2. Что есть всё?	3

	3. «Мир полон богов»	9

	4. Заслуги философов из Милета	12

I. Рождение европейской философии.

В VI веке до н. э. гражданин богатого торгового города Милета, расположенного на одном из полуостровов Малой Азии, с трёх сторон окружённого морем, Фалес сказал, что началом всех вещей является вода и что мир одушевлён и полон богов. С этого изречения родилась европейская философия, а сам древнегреческий мыслитель стал её родоначальником.

Фалес, занимавшийся, помимо философских размышлений, астрономией и геометрией, гидроинженер и толковый политик, считался одним из умнейших людей Древней Греции. Его имя неизменно упоминалось в списке семи величайших мудрецов древности, он «первым был назван мудрецом». Однако заслуга Фалеса не только в том, что он сам по себе был замечательным человеком, получившим заслуженное признание среди своих современников и потомков, имя которого не затерялось в толще веков и известно до наших дней, не только в том, что с него начинается история древнегреческой и европейской философии. Он ещё оставил после себя учеников, составивших так называемую (по месту жительства мыслителей) милетскую школу философии. Учеником Фалеса был Анаксимандр, которого называют первым европейским учёным. У Анаксимандра учился Анаксимен. Ученик Анаксимена Анаксагор уже не был в отличие от своих предшественников родом из Милета, к тому же он переселился в Афины, став через посредство своего ученика Архелая учителем Сократа и, тем самым, родоначальником целой плеяды знаменитых философов, живших и творивших в Афинах, ставших культурным центром Древней Греции. Поэтому, говоря о милетской школе философии, имеют в виду лишь трёх её представителей – Фалеса, Анаксимандра и Анаксимена, близких друг к другу не только происхождением из одного города, но и тематикой своих изысканий, оставляя в стороне их идейных последователей, развивавших их мысли в более позднее время на уже более значительном уровне развития философии. Таким образом, выражаясь образно, заслуга Фалеса заключается в том, что он не был блестящим одиночкой подобно метеору, пролетевшему яркой точкой по небу и скрывшемуся из глаз, но был подобен роднику, с которого берёт начало ручеёк, ставший одним из истоков древнегреческой, а в более широком плане – европейской, философии.

Однако не преувеличено ли значение Фалеса? Почему именно он считается первым европейским философом? Первым родоначальником философии Фалеса назвал Аристотель. Это мнение сейчас является общепринятым, но во времена античности не все были с ним согласны. Многие исследователи, обращавшиеся в ту пору к истории идей, в качестве первых философов называли то Гомера с Гесиодом, то Орфея, Мусея и Лина, которые жили намного раньше философов милетской школы, также занимались вопросом происхождения всего существующего в мире, но которых в наше время философами считать не принято. А английский исследователь Э. Тэйлор вообще перенёс происхождение философии на 40 тысяч лет назад, к временам палеолита, когда человек впервые стал пытаться объяснить мир с помощью религии и мифов. Однако только к VI веку до н. э., когда в Древней Греции появляются зачатки научного знания, традиционные религиозные верования перестают в полной мере удовлетворять пытливые умы, а человеческое сознание учится абстрагироваться от конкретных понятий и предметов, становится возможным появление философии. Гесиод, Орфей и многие другие мыслители, занимавшиеся вопросом происхождения всего существующего, не отрывались от мифологии, но лишь стремились её упорядочить и, порою, видоизменить. История мира представлялась им в виде генеалогии богов, смены их поколений. Все предметы и явления представлялись им одушевлёнными и персонифицированными в лице отдельных богов. Чем же отличался Фалес от своих предшественников и современников, которых Аристотель называл «теологами»? Тем, что он занимался другими предметами. Фалес не отрицал принятую систему религиозных верований, происхождения богов, он попросту их почти не касался в своих исследованиях. Его интересовал другой, более конкретный и приземлённый вопрос – из чего сделаны и состоят все существующие предметы. Не противореча теологам, он занялся исследованиями в совершенно другой области – изучением не богов, но природы. Поэтому Аристотель дал Фалесу и его последователям определение «фисиологов», исследователей природы. Именно благодаря перемене предмета изысканий философы из Милета смогли сделать упор на свой житейский опыт вместо мифических сказаний, подойти ко всем окружавшим их явлениям и предметам с позиций здравого смысла, критически отнестись к господствовавшим в ту пору мифологическим представлениям, как к требующим обоснования или опровержения с позиций человеческого разума. С VI века до н. э. наука начинает интересовать интеллектуалов больше религии, на смену еретикам приходят учёные, которые пытаются изменить не религиозную, а научную картину мира. Стремление осмыслить окружающий мир, дать всему разумное объяснение становится началом конца мифологического сознания. Такова была первая причина рождения философии.

Впрочем, наука, пребывавшая в Древней Греции в VI веке до н. э. в младенческом состоянии, не могла быть серьёзным соперником мифологии, насчитывавшей в своём развитии несколько тысячелетий, прочно укоренившейся в человеческом сознании. Для того чтобы мыслители начали критически относиться к мифам, нужны были не научные открытия, которые вполне могли вписаться в традиционную картину мира, дополнив или подправив её. Нужно было столкновение идей, мифологий различных народов. Неслучайно философия зарождается не в самой Греции, а на окраинах греческой цивилизации, в греческих колониях в Малой Азии и Италии. VIII-VI века до н. э. – время греческой колонизации, когда греки, освоив мореплавание, открывают для себя мир Средиземноморья, когда переселенцы на новое место жительства, купцы, воины-наёмники узнают поближе множество иных народов с обычаями и верованиями, отличными от их собственных. Город Милет, расположенный на берегу Малой Азии, на окраине греческой цивилизации, вёл обширную торговлю с Египтом, Лидией, Финикией и другими древними государствами Передней Азии. В самом городе было немало иноземцев и их эллинизированных потомков. Сам Фалес по одному из преданий происходил из переселившегося в Милет финикийского рода. Кроме того, Фалес, подобно другим греческим мыслителям (Ферекиду Сиросскому, Пифагору, Платону и др.), в поисках мудрости ездил в Египет, где учился основам геометрии и астрономии. Д. В. Дрэпер вообще считал, что Фалес не создал ничего нового в области философии, а лишь перевёл на греческий язык египетскую космологию. Но, скорее всего, Дрэпер перегибает палку. Фалес и его последователи были греками, воспитывались в среде греческой мифологии, но помимо неё были знакомы также с верованиями египтян, финикийцев, вавилонян, их поздние современники – с зороастризмом. Каждому народу создание мира представлялось хоть и в сходных чертах, но и с большими различиями. Кроме того, языческие религии не антагонистичны, хорошо уживаются друг с другом, в отличие от религий монотеистических. Например, Геродот, описывая Египет, не отвергает египетских богов, но даёт им имена соответствующих греческих богов, то есть считает их как бы своими, хотя и прекрасно знает, что египтяне поклоняются им по-другому. Поэтому греческие мыслители должны были задаваться вопросом, что в каждой религии есть своё верное ядро, которое можно вычленить с помощью разума. В попытках примирить различные мифологии и создать из них единую концепцию на основе критического осмысления мифов следует видеть вторую причину рождения философии. Но если бы не было вышеописанной первой причины – начала изучения природы – мы вместо появления философии получили бы новую космологию (чем занимались орфики, Ферекид Сиросский и другие «теологи»).

Таким образом, возможность черпать знания о мире из нескольких источников – мифологий и религиозных преданий различных народов – в совокупности с ростом научных знаний и интереса к изучению природы сделала Милет родиной европейской философии.

2. Что есть всё?

Итак, оставив мир богов на рассмотрение «теологам», Фалес первым из греческих мыслителей обратился к миру природы. Он первым задал вопрос «что есть всё?», стоявший в центре изысканий философов милетской школы и которому уделяли большое внимание и позднейшие исследователи. Изучая природу, философы из Милета выдвинули две основополагающие идеи, лёгшие в основу их учений. Первая из них – идея постоянства материи. Любое вещество может, не подвергаясь полному разрушению и исчезновению, испытывать множество изменений. Например, растение получает питание из земли, воздуха и воды, служит питанием животному, одновременно само питаясь животными отбросами и разлагаясь после смерти на землю, воздух и воду, то есть возникает из совершенно чуждых ему веществ и на них же разлагается. Даже при усыхании согретой воды или сгорании твёрдых тел, процессах, наиболее походящих на уничтожение, не происходит полного уничтожения вещества, которое преобразуется в водяные пары или дым и пепел. Таким образом, материя неистребима, а её уничтожение только кажущееся. Закон сохранения материи опытным путём был доказан только в XVIII веке Ломоносовым и Лавуазье. Но уже Фалес с учениками предвосхитил их выводы: материя вечна, постоянна, неуничтожима, но изменчива и может приобретать различные формы. Причём, милетяне считали, что весь окружающий мир заполнен материей. Лишь спустя полтора столетия философ Левкипп, основываясь на их изысканиях, пришёл к выводу, что помимо материи есть ещё и пустота (то есть отсутствие материи).

Во-вторых, милетские философы задались вопросом, действительно ли окружающий нас мир так разнообразен, как это показывает чувственное восприятие, или его можно свести к ограниченному числу элементов или даже к одному из них? Сходную проблему пришлось решать инженерам-электронщикам в середине XX века при конструировании кинескопа: можно ли всё многообразие цвета свести к ограниченному малому количеству цветов? Оказалось, что можно. Современные мониторы способны передавать 4,3 млрд. цветов, используя только две электронные пушки, достигая всё разнообразие цвета с помощью различного сочетания красного и синего цветов. Древние же мыслители свели всё многообразие веществ к четырём: земле, воде, воздуху и огню. В их время ещё обстояло дело туго с отвлечёнными понятиями, сейчас бы авторы учебника по природоведению написали, что все вещества бывают четырёх видов: твёрдые тела, жидкости, газообразные и плазма. Причём, подобное деление веществ на 4 вида было распространено по всему миру, у разнообразных народов, так что совершенно невозможно сказать, кто до такого деления додумался первым. Это деление на 4 вида было известно грекам ещё до Фалеса. Фалес же подумал, что и эти 4 элемента можно свести к одному первоэлементу, в качестве которого он назвал воду. Он заявил, что «начало и конец Вселенной – вода», что начало всех вещей – вода, «всё из воды и в воду всё разлагается».

Почему именно вода? Об этом доподлинно никто не знает. Сам Фалес, по сведениям Диогена Лаэртского, или ничего не писал, или же написал только две работы по астрономии, которые погибли ещё в глубокой древности. Таким образом, свои идеи в области философии он передавал ученикам исключительно в устной форме, поэтому от его учения сохранились в качестве предания только основные постулаты, а все доказательства забылись. Уже Аристотель в IV веке до н. э. вынужден был гадать, почему Фалес пришёл к такому выводу, не зная его обоснований. Нам же остаётся только повторять доводы Аристотеля и других античных комментаторов, обосновывающих положения мыслителя из Милета. Фалеса к его умозаключению могли подвигнуть следующие наблюдения природных явлений: 1) каждый человек может увидеть, что при замерзании жидкости превращаются в твёрдые тела, а при испарении – в газообразные. Таким образом, все твёрдые тела и газообразные вполне могли возникнуть из жидких или, по терминологии древних, из воды. «Всё образуется из воды путём её затвердевания [замерзания], а также испарения». Если вода может превратиться в пар и лёд, то почему она не может превратиться и в землю и в камень, а затем в растения, в животных? 2) Жидкости могут принимать любую форму. Вода, налитая в сосуд, принимает форму сосуда. «Влажное вещество, с лёгкостью преображаясь во всевозможные [тела], принимает пёстрое многообразие форм. Испаряющаяся часть его обращается в воздух, а тончайший воздух возгорается в виде эфира. Выпадая в осадок и превращаясь в ил, вода обращается в землю». Неустойчивость, подвижность воды может послужить объяснением постоянной изменчивости вещей. 3) Растения и животные не могут обходиться без питья. Лишённые воды они умирают и засыхают. «Всякая пища пропитана соками. А из чего каждое существо состоит, тем оно и питается». Более того, Фалес считал, что питаться водой, помимо животных и растений, должны и неорганические вещества. «Сам огонь солнца и звёзд питается водными испарениями, равно как и сам космос». Последнее положение с точки зрения современной науки представляется бредовым, но так Фалес объяснял водные испарения. 4) Сперма всех живых существ жидкая, то есть все животные берут начало из влаги.

Однако помимо житейских наблюдений Фалес в своих умозаключениях руководствовался также и мифологической традицией. В ней заключались его идейные корни. 5) Ещё Гомер считал Океан «прародителем богов», от этого божества воды, которого он понимал не только как седобородого старца, но и как олицетворение всей гидросферы Земли, совокупность океанов, морей, рек и ручейков,  происходит всё существующее в мире. С одной стороны, между Океаном Гомера и водой Фалеса огромное сходство, чуть ли не тождество, но, с другой, - и большое различие. У обоих мир возникает из воды, только у Гомера она предстаёт в виде персонифицированного божества, а Фалес переводит миф на язык общих понятий. Его вода – не столько определённое божество (об этом речь ещё пойдёт дальше), сколько физическая субстанция, материя, заполняющая собой всё мировое пространство. Кроме того, у Гомера всё от Океана произошло, но дальше стало существовать само по себе (вышло из воды и ушло). У Фалеса – вышло из воды и в воду опять возвращается, происходят нескончаемые превращения состоящего из воды вещества. 6) Помимо греческой мифологии Фалес заимствует положения из мифологии египетской. Вслед за египетскими мифами он считал, что Земля плоская как блин и плавает на воде как дерево или корабль. Солнце, вращаясь вокруг Земли, ночную часть пути проделывает под водой; солнечный бог Ра погружается в ладью и в ней возвращается к месту восхода. Из этого делался вывод, что сами боги рождаются из влаги и ею питаются, а тот факт, что Земля покоится на воде, свидетельствует о старейшинстве воды, что она является первоначалом всех вещей. Колебаниями водной опоры Фалес также объяснял землетрясения.

Большое значение имеет то обстоятельство, что положения Фалеса не превратились в догму, в которую можно верить или не верить, а послужили началом дискуссии о первооснове мира. Критическое отношение к чужим мнениям, желание пропустить их через призму собственного сознания – большое достижение греческой философии. Первым спорщиком стал ученик и друг Фалеса Анаксимандр. Многие положения его учителя не могли его устроить, он их переосмыслил и первым из европейцев решился написать и обнародовать свои познания о природе. Суть учения Анаксимандра о первооснове всех вещей можно свести к следующему: ни один из видимых четырёх элементов не может претендовать на звание первоосновы. Первоэлементом является находящийся вне восприятия наших органов чувств апейрон (  - «бесконечное»), вещество, среднее между огнём, воздухом, водой и землёй, в котором содержатся элементы всех этих веществ. В нём заключаются все свойства других веществ, например, тепло и холод, в нём едины все противоположности (позднее Гераклит развил это положение Анаксимандра в закон единства и борьбы противоположностей, унаследованный от него Гегелем и Марксом). Неотъемлемым свойством апейрона является бесконечное движение, в первую очередь круговращательное. В качестве примера круговращательного движения древним представлялась смена дня и ночи, объясняемая ими как вращение солнца, луны, звёзд вокруг Земли. Под влиянием этого вечного движения бесконечный апейрон разделяется, противоположности выделяются из существовавшей ранее единой смеси, однородные тела движутся друг к другу. Самые крупные и тяжёлые тела при вращательном движении устремляются к центру, где сбиваются в комок, так образуется находящаяся в центре Вселенной Земля. Она недвижима и находится в равновесии, не нуждаясь ни в каких подпорках, так как равноудалена от всех точек Вселенной (у Фалеса Земля опирается на воду. Но тогда возникает вопрос, на чём покоится вода, и вопрос об опоре становится неразрешимым. Анаксимандр же попросту устраняет данный вопрос). В подтверждение своей мысли Анаксимандр приводит два примера: 1) если поместить просяное зерно в надувной пузырь, а затем надуть его, то зерно окажется неподвижным во взвешенном состоянии в центре пузыря; «так и земля, испытывая толчки воздуха со всех сторон, пребывает неподвижно в состоянии равновесия в центре [космоса]». 2) Если к одному времени привязать верёвки и тянуть их с равной силой в разные стороны, то тело окажется недвижимым. Таким образом, Анаксимандр как бы предвосхищает закон всемирного тяготения, понятие тяжести для него вовсе не означало падение вниз.

Более лёгкие частицы воды, по мнению Анаксимандра, ранее окутывали Землю единым водяным покровом, который в настоящее время значительно уменьшился вследствие испарений. Воду опоясал воздушный слой, которую в свою очередь обняла собой огненная сфера. Последняя не представляет собой единого целого, так как раздробилась в силу круговращения. Такова картина мироздания. Кроме того, всё материальное обречено на гибель вследствие всё того же вечного движения. Невозникшей и неуничтожимой Анаксимандру представлялось только первовещество апейрон, из которого всё возникло и в которое всё должно вернуться. Возникновение и развитие мира Анаксимандр считал периодически повторяющимся процессом: через определённые промежутки времени мир поглощается окружающим его беспредельным началом, а затем возникает вновь. Позднее стоики, унаследовавшие многие положения учения Анаксимандра через посредство Гераклита, добавили, что Вселенная через определённые участки времени должна сгорать в огне, образующем её внешний слой.

По утверждению П. Таннери Анаксимандр был естествоиспытателем, строящим представление о космосе, основываясь на природных законах. Он, подобно физикам Нового времени, вывел картину мира, осмысливая простые опытные модели, обобщая модель центробежного движения. Только, в отличие от учёных Нового времени, он располагал меньшими опытными данными, которые ему пришлось возмещать гениальными догадками. Впрочем, учение Анаксимандра аналогично гипотезе Канта – Лапласа о возникновении небесных тел из туманностей благодаря вращательному движению.

Однако, как и Фалес, Анаксимандр не был свободен от мифологических корней, от идейного наследия своего времени. Как в учении Фалеса о происхождении мира налицо параллели с мифом, изложенным в «Илиаде», так и учение Анаксимандра сходно с космогонией только не Гомера, а с «Теогонией» Гесиода. Апейрон имеет свой аналог, как вода Фалеса – божество Океан, им является Хаос, первоэлемент, существовавший тогда, когда кроме него ничего ещё не было, из которого происходит всё остальное. Хаос – это беспорядочная смесь, из которой впоследствии выделяются боги и элементы, приводя мир в порядок. Из Хаоса рождаются Гея (Земля), Тартар (недра Земли), затем бог любви Эрос, Ночь и Эреб (мрак), День и Эфир (свет), Уран (небо), горы, моря, Океан. Но Анаксимандр не просто видоизменяет схему происхождения мира, изложенную Гесиодом, он её творчески перерабатывает, вводя совершенно новые положения. У Гесиода все вышеперечисленные понятия персонифицированы, это всё божества, имеющие своё личное имя. Есть божества мужские, есть божества женские, они, как люди, друг от друга производят потомство. Вопрос о том, что думал Анаксимандр о богах, мы затронем позже. Пока же следует заметить, что все описываемые им элементы – огонь, воздух, вода, земля – это порождения апейрона, они материальны, а не человекоподобны. У Гесиода одно поколение богов сменяет другое, апейрон Анаксимандра вечен. Вообще, Анаксимандр первым приходит к мысли о том, что материя существует вечно во времени и бесконечно в пространстве. Следует сказать, что греческое слово « » означает «бесконечное», милетский мыслитель использовал его не в качестве имени существительного, но как имя прилагательное, эпитет для первовещества, каким нам представляется материя. Другая заслуга Анаксимандра в том, что он первым уделил большое внимание движению как причине преобразования материи вместо описания природы как статичной, неподвижной. Этим он заложил основы дальнейшего развития греческой философской мысли. Если мыслители милетской школы основное внимание уделяли поиску первовещества, то для следующего поколения философов на первый план выходят вопросы движения. Гераклит, Анаксагор, Эмпедокл в основном задумываются не над тем, как устроен материальный мир, но почему он изменяется, какие силы производят в нём изменения, почему материя принимает ту или иную форму.

Ещё больше сходства можно обнаружить у Анаксимандра с некоторыми из космогонических учений орфиков. Например, Орфею, установителю особого вероучения и религиозных обрядов и учредителю названной по его имени секты, приписывали взгляд, что «сначала был вечный, беспредельный, нерождённый Хаос, из которого возникло всё. Этот Хаос … - не тьма и не свет, не влажное и не сухое, не тёплое и не холодное, но всё вместе смешанное; он был вечно, единый и бесформенный». Потом случайно, само по себе происходит разделение единой и более чистой материи на 4 элемента. Далее, согласно воззрениям некоторых из орфиков, вследствие веса и плотности, под действием тяжести земля удалилась вниз как осадок. Вслед за ней стекла вниз вода и всплыла над землёй. Самое верхнее место занял огонь или эфир, а между ним и Землёй образовался воздух. То есть всё мироздание предстаёт в качестве слоёного пирога, созданного из 4 элементов. Другие орфики пришли к мысли о концентричности мироздания. Согласно им, верховный бог Зевс охватил «всё вокруг неизречённо-огромным эфиром, в середине его – небо, в нём – Земля безграничная, в нём – море». То есть получилась почти такая же картина, как у Анаксимандра, только последний поменял местами твёрдую землю и жидкую воду. Хотя уровень водоёмов и ниже уровня суши, но все они имеют твёрдое дно. Таким образом, Анаксимандру вовсе не нужно было самому изобретать все составные части своего учения о мире, можно было заимствовать целые блоки из идейного наследия предшествующих теологов, лишь прилаживая их друг к другу, создавая из них единое целое и отсекая оказывающиеся ненужными лишние части. За бортом оказались не прельстившие «фисиолога» рассуждения о душе, о мистериях, длинная и запутанная история о происхождении богов. Кстати, из орфического колодца мудрости черпали воду и другие современные Анаксимандру мыслители: Ферекид, Пифагор, Ксенофан, Эмпедокл.

М. Д. Уэст, занимавшийся поиском аналогов концепции Анаксимандра в космологических построениях народов Востока, заявил, что данный мыслитель заимствовал из них ряд положений. Идея единства и борьбы противоположностей вполне может восходить к дуализму иранской религии, в которой два близнеца добрый бог Ормузд и злой Ариман рождаются из семени воплотившегося в ограниченный твердью космос Времени, а затем ведут между собой борьбу по правилам, установленным Временем. У Анаксимандра также противоположные вещества (огонь и земля) и свойства (тёплое и холодное) выделяются из единого апейрона. Опять же, налицо как сходство, так и различие. Иранцы в качестве противоположностей подразумевали религиозно-этические понятия вселенского добра и зла, мыслитель из Милета – чисто физические субстанции и их свойства. Как и в случае с Хаосом Гесиода, мифологические предания, изыскания теологов служат отправной точкой, с которой начинается полёт мысли греческого исследователя. Он оказывается в состоянии синтезировать по своему выбору отдельные положения как греческой, так и восточной мифологии, переосмыслить доставшееся ему идейное наследие и применить его к своей тематике – исследованию природы, возможно, используя метод аналогии.

Ещё один пример заимствования Анаксимандром идей из мифологической базы народов Востока можно найти в Библии. В книге Иова содержится постулат, может быть заимствованный из вавилонской или какой-либо другой древневосточной космологии, о том, что Земля не покоится ни на какой основе, а повешена «ни на чём», парит в пространстве. Однако в Библии этот постулат приводится бездоказательно. Анаксимандр приходит к такому же выводу, но разворачивает при этом систему доказательств, обосновывая своё положение с помощью рациональных доводов. Ему недостаточно воспринимать то или иное положение на веру, требуется их переосмыслить, отнестись к нему критически.

В настоящее время исследователи по-разному характеризуют деятельность Анаксимандра. Одни считают его первым европейским учёным, Лапласом древности, другие – синтезатором мифологического наследия и творцом своеобразного религиозного учения, наподобие его современника Ферекида Сиросского. Суждения расходятся по вопросу о том, что было главной основой построений Анаксимандра – наблюдения за природой или переосмысление мифов? Вероятно, свою роль сыграли оба эти источника знаний греческого мыслителя. Во всяком случае, заслуги Анаксимандра как одного из основателей европейской философии сейчас никто не отрицает.

По иному было в древности. Мыслители того времени или вовсе не упоминали имени Анаксимандра, или выступали с критикой его идей. Как и в случае с Фалесом, первым критиком Анаксимандра стал его ученик Анаксимен. Так получалось, что представитель каждого нового поколения философов пересматривал положения своих предшественников и на их основе создавал что-то своё собственное. Анаксимен был поборником простоты, первым стал излагать философские идеи не вычурными стихами, понять которые мог далеко не каждый, а безыскусной и всем доступной прозой. Основные идеи своего учителя он разделял, но решил их тоже упростить. По мнению Анаксимена, также существует неограниченная во времени и пространстве материя, что все вещи созданы из одного первовещества, в которое они, в конечном счёте, снова преобразуются. Только этим веществом является вовсе не апейрон, который никто и никогда не видел. Анаксимандр напрасно изобретал что-то несуществующее, первооснова всех вещей реально существует, каждый может её наблюдать, это один из четырёх первоэлементов, им является воздух. Находясь в однородном и недвижимом виде, воздух, как и апейрон Анаксимандра, неосязаем. Но стоит ему прийти в движение, и мы ощутим его в качестве ветра. Стоит ему преобразоваться в другие вещества, и он становится виден. Именно из-за неосязаемости воздуха, его схожести с абстрактным апейроном, скорее всего, Анаксимен и признал его первоосновой всех вещей. Кроме того, он мог руководствоваться такими соображениями, что воздух – самый распространённый и самый подвижный элемент. Земля, огонь и вода являются только как бы островками, со всех сторон окружёнными воздушным океаном, который, кроме того, заливает собой все пустые промежутки, проникает во все поры другого вещества и омывает его отдельные частицы. Да и животные с растениями не могут жить без воздуха.

Вращение небесных тел, которое Анаксимандр называл причиной возникновения всех вещей, Анаксимен признавал («небо – это вращающийся свод» ), хотя и считал его вторичным, говоря, что «светила совершают повороты, отбрасываемые вспять сжатым и сопротивляющимся воздухом». Непонятно только, почему светила движутся по кругу, а не взад-вперёд. Впрочем, это не единственное противоречие, которое породил в своих изысканиях Анаксимен. Очевидно лишь то, что он на первый план выдвигал понятия разреженности и плотности первовещества, которым для него был воздух. «Разрежаясь, [воздух] становится огнём, сгущаясь – ветром, потом облаком, [сгустившись] ещё больше – водой, потом землёй, потом камнями, а из них – всё остальное». Процесс образования из воздуха облаков, а затем и земли сходен, по его мнению, с валянием шерсти, из которой образуется войлок. Идея плотности – большая заслуга Анаксимена, воспринятая современной наукой. Следует напомнить, что Анаксимандр видел различие между четырьмя основными элементами в размере и весе составляющих их однородных частиц. Современная физика же, вслед за Анаксименом, считает, что газы, жидкости и твёрдые тела различаются друг от друга по расстоянию между составляющими их частицами (атомами, молекулами), то есть по их плотности. Но предвидение Анаксимена относится не только к области физики, но и к философии. Он, в сущности, открыл закон перехода количества в качество, унаследованный от него многими современными мыслителями, в том числе Гегелем и Марксом. Скопление большого количества частиц у Анаксимена приводит к превращению жидкости в твёрдое тело, а уменьшение их количества – в газ.

Анаксимен пересмотрел также взгляды Анаксимандра на место земли во Вселенной. Для учителя Земля была одна и располагалась в центре мироздания, находясь в покое из-за влияния равнодействующих сил. Ученик ото всего этого отказался. Земля в мире не одна, есть ещё твёрдые тела (то есть состоящие из земли, по терминологии того времени) помимо неё. Правда, либо взгляды самого Анаксимена по данному вопросу были не совсем ясными, либо пересказчики его идей не смогли в них разобраться. Согласно одним из них, он вслед за Фалесом считал, что «и Солнце, и Луна, и прочие звёзды берут начало и происходят из земли…. Солнце – это земля, но только от стремительного движения она ещё и преизрядно нагрелась». Согласно другим, Солнце, Луна и звёзды состоят из огня, как думали и все остальные мыслители, но «в пространстве светил имеются также землистые образования, которые круговращаются вместе с ними». Если верным является второй пересказ, то взгляды Анаксимена на устройство Вселенной были схожими с принятыми современной астрономией: Солнце и звёзды находятся в состоянии плазмы, а вокруг них вращаются планеты, представляющие собою твёрдые тела. Первое же предположение является неверным с научной точки зрения, но всё равно смелым. Отсюда было недалеко и до мысли, что есть и другие миры и что человечество не одно во Вселенной. Но раз земля не одна, значит, все небесные тела не могут находиться в центре Вселенной и быть равноудалёнными от её концов. Что же их поддерживает, если нет равнодействия сил тяготения? Все небесные тела, по мнению Анаксимена, плоские как лист и имеют под собой опору в виде лежащего под ними воздуха. Благодаря плоской форме «Земля не рассекает находящейся под ней воздух, а запирает его…, а он, лишённый пространства, достаточного для перемещения, остаётся неподвижен». В подтверждение своей мысли Анаксимен приводил много примеров, доказывающих, что запертый и неподвижный воздух способен выдерживать большую тяжесть. Стоит ли комментировать? Всё угадать невозможно. Делая гениальные предположения в одном (наличие множества твёрдых небесных тел), Анаксимен ошибался в другом. Земля оказалась круглой, а вместо сжатого воздуха её удерживают на определённой орбите силы всемирного тяготения.

Отказался Анаксимен и от мысли о существовании противоположных физических свойств. Он, например, не проводил резкого различия между горячим и холодным, считая оба эти свойства присущими одной и той же материи. «Не следует признавать субстанциальности ни за холодным, ни за горячим, но [должно рассматривать их] как переменные состояния общей материи, возникающие вторично от изменений [субстрата]». Уплотняясь, материя делается холодной, разрежаясь – горячей. С бытовой точки зрения, Анаксимен был не прав, зачастую твёрдые тела бывают намного горячее воздуха. Античные мыслители, в том числе Аристотель, обрушивались на него с критикой. Но с точки зрения современной науки Анаксимен полностью прав. Лёд холоднее воды, пар горячее её. Замерзание сопровождается снижением температуры, испарение – повышением. Только взаимосвязь представляется обратной: тепловые явления вызваны скоростью движения частиц (молекул, атомов), снижение скорости означает похолодание, сопровождается конденсацией и кристаллизацией вещества, рост скорости приводит к выделению тепловой энергии, плавлению и испарению. Но всего этого Анаксимен ещё знать не мог, хотя его мысль и двигалась в верном направлении.

Следует остановиться ещё на одном моменте. Будучи философом в третьем поколении (идейно, по возрасту, но не генетически), Анаксимен мог обойтись без мифологического наследия, используя лишь идейное наследие предшествующих ему исследователей природы. В мифах нет параллелей его идеям, ни один миф, например, не считал прародителем всего сущего воздух. Разумеется, его схема возникновения и существования материального мира не была научной, доказанной опытным путём. Но она была плодом рационального осмысления окружающего мира.

Современные исследователи не жалуют Анаксимена, считая, что его идеи были шагом назад от Анаксимандра к Фалесу. Ему ставят в вину отказ от многих положений Анаксимандра, что он считал Землю плоской как лист, а не цилиндром наподобие барабана. Хотя вообще непонятно, чем цилиндр лучше листа, ведь ни тот, ни другой не соответствуют действительной шарообразной форме Земли, то есть не угадали оба мыслителя. Их воззрения отличались друг от друга лишь мнением о толщине плоской Земли. Обвиняют Анаксимена в возврате к мысли Фалеса о существовании опоры для Земли. Но такова была логическая плата за признание существования других твёрдых небесных тел. Обвиняют, что он заменил абстрактный апейрон, более подходящий к принятому ныне тоже абстрактному термину «материя», на реальный воздух, что он давал неверные объяснения многим астрономическим и метеорологическим явлениям. Многие обвинения безосновательны, говоря о других ошибках Анаксимена, не следует забывать об его огромном вкладе в развитие философии и естествознания. Ему принадлежит идея перехода количества в качество, он смог верно объяснить различие между четырьмя основными элементами, утверждал, что Земля – не единственное твёрдое тело во Вселенной, что горячее и холодное – это не противоположности, но лишь разные состояния одного и того же вещества. Сами противоречия в его учении служили на пользу развития философии, позднейшие мыслители, пытаясь преодолеть их, добивались значительных результатов. Например, Анаксимен, вслед за своими учителями, утверждал, что материя-воздух бесконечна в пространстве, она объемлет собою весь мир и помимо неё ничего не существует. Но тогда за счёт чего материя способна разрежаться и как она может уплотняться? Ответ на этот вопрос смог дать Левкипп, открывший существование пустоты (небытия) наряду с материей, которая именно за счёт неё может расширяться.

Что было дальше? В поисках первовещества мыслители перебрали почти все из 4 основных элементов. Фалес считал им воду, Анаксимен – воздух, Анаксимандр – нечто среднее между всеми ими, живший и творивший позднее, на грани VI и V веков до н. э. Гераклит Эфесский – огонь. Лишь твёрдой земле, как элементу малоподвижному, не удалось обзавестись своими поклонниками. Делались и попытки найти комбинированное решение, признать, что существует не одно, но два первоначала. Ксенофан в качестве их принимал землю и воду, Еврипид – эфир и землю. Но ни одна точка зрения не возобладала, первоэлемент найти так и не удалось. Поэтому уже в V в. до н. э. одни мыслители вовсе отказываются от его поиска, считая, что единственного первоэлемента не существует. Эмпедокл заявляет, что все 4 элемента являются первыми и существующими испокон веков, ни один из них не происходит от другого, они могут лишь смешиваться между собой и снова разъединяться. А Анаксагор пошёл ещё дальше, утверждая, что элементов даже не четыре, а бесчисленное множество. Другие же мыслители переключают своё внимание на иные вопросы, ломают голову над тем, почему материя движется и принимает те или иные формы, кто ей движет. В этом они ищут разгадку устройства мира.

Что можно сказать с высоты дня сегодняшнего? Любой химик сейчас скажет, что единственного первоэлемента, являющегося источником всех других вещей, быть не может. Деление на твёрдые тела, жидкости, газы, плазму оказалось не основным. Не оно лежит в основе мироустройства. Жидкая вода может превратиться в твёрдый лёд, но не может стать, например, металлом. Процессы замерзания, плавления, конденсации и испарения не могут объяснить всё многообразие мира. Современная наука пошла по пути, указанному не философами из Милета, а Анаксагором, - что первоэлементов множество. Д. И. Менделеев свёл их все в периодическую таблицу, в которой в настоящее время насчитывается 105 химических элементов, к тому же считается признанным, что природа не перестаёт творить, могут появиться ещё новые элементы. Но ни в коем случае нельзя утверждать, что все усилия, потраченные Фалесом, Анаксимандром и Анаксименом на поиск первовещества, были ненужными и бессмысленными. Отнюдь. Во-первых, они пробудили интерес к естествознанию, к изучению природы. Без множества исследователей, пытавшихся объяснить мир, не было бы таблицы Менделеева. Не набив шишек, нельзя было получить верный результат. Во-вторых, мыслители из Милета стали зачинателями европейской философии – системы рационалистических воззрений на мир. Они не просто рисовали картину мира такой, какой она им представлялась, но и пытались обосновать свои суждения с помощью разумных доводов. Сознание начинает освобождаться из плена мифов, появляется идея аргументации «от природы», развивается система отвлечённых понятий. Так что умственный труд милетских философов вовсе не пропал даром.

3. «Мир полон богов»

Закончив рассмотрение взглядов милетских философов на бытие, на материю, следует перейти к вопросу о том, что они думали о сознании, о душе и богах.

Многие мыслители, которым их учение представлялось единственно верным, хотели его удревнить, доказать, что подобно им люди думали испокон веков. Христианские богословы, например, старались доказать, что вера в единого Бога зародилась одновременно с появлением человеческого сознания. Их антагонисты – материалисты – пытались доказать то же самое, но применительно к своим идеям отрицания Бога и приоритета материи. Обойти своим вниманием первых европейских философов они не могли. Хотелось представить их своими единомышленниками, показать, что их учение в философии было первым. Так появились утверждения, что «ионийская философия в целом стихийно-материалистична», несмотря на элементы идеализма, пантеизма, наличие многих образов мифологии, так как утверждаемые милетскими философами начала (вода, воздух, апейрон) – «та или иная форма вещества, а не духа».

Данную точку зрения нельзя признать верной. В VI в. до н. э., на заре появления европейской философии ещё не существовало даже самых понятий «материализм» и «идеализм». Спор о первичности духа или материи, из-за которого ломали перья и копья мыслители нового времени, в ту пору не мог волновать умы. Всех философов милетской школы объединяет изучение природы и поиск первоначала материального мира, поэтому, вполне естественно, их интерес был обращён к материи. Но материалистами они не были. Философы из Милета во всеуслышание и много раз заявляли, что боги есть, а Фалес даже утверждал, что мир ими просто кишит. Элементов материализма в их взглядах было ничуть не больше, чем элементов пантеизма или монотеизма. Сущность учения философов милетской школы можно свести к следующей формуле: «весь мир – это материя и эта материя – бог».

Чтобы не быть голословными, надо дать право голоса самим «фисиологам». Можно ли назвать материалистом Фалеса, заявлявшего, что «начало и конец Вселенной – вода», то есть материальное начало, если известны его высказывания, что «старше всех вещей – бог, ибо он не рождён», что «прекраснее всего – космос, ибо он творение бога», а бог – это «то, у чего нет ни начала, ни конца»? На первый взгляд, создаётся противоречие: что же было первым, вода или бог? Но это противоречие только кажущееся. Фалес считал богом саму воду, сам первоэлемент. Душа и материя представлялись ему единым и неразделимым целым.

В древности люди считали душу источником жизни. Пока душа находится в теле, оно живёт и способно к движению. Когда душа покидает тело, наступает смерть, безжизненное тело к движению не способно. Отсюда вытекал вывод, что источником движения является душа. Фалес воспринял это мнение, которое впоследствии приписали ему. Однако не только люди и животные, но и неживые предметы способны приходить в движение. Магнит притягивает к себе железо, камень может сорваться со скалы и упасть вниз, аморфные тела (например, янтарь) изменяют свою форму. Отсюда Фалес делает вывод о том, что и неодушевлённые предметы наделены душой. Именно в силу того, что магнит обладает душой, он способен приводить в движение железо примерно так же, как наделённый душой человек может передвигать его. Милетский философ и другие явления живой природы переносил на неживые предметы. Последние, по его мнению, нуждаются в питании, солнце и другие небесные тела, например, питаются водными испарениями с Земли, а, оставшись без еды, они погибнут от голода. «При уничтожении Земли рухнет весь мир, так и прекращение [доставки] пищи означает развал дома».

Но раз обладают душою магнит и солнце, то почему бы ей не быть и у воды в качестве первоэлемента? Фалес считал, что «Вселенная одушевлена», что «элементарную влагу пронизывает божественная сила, приводящая воду в движение». Этот дух первоэлемента и есть бог, управляющий миром. Мировая вода, по его мнению, обладает разумом, который всё организует и приводит в порядок, «бог – это ум космоса». Позднее христианин Апоний следующим образом выразил суть учения милетского философа: «Фалес … в своём учении объявил воду началом всех вещей и источником, из которого всё сотворено Незримым и Великим [то есть богом]; причина же движения … дух, гнездящийся в воде». На основании этого Апоний считал Фалеса монотеистом, говоря, что он «догадался о едином Творце всех вещей». Впрочем, он ошибался так же, как и современные философы – материалисты. Фалес был ближе к пантеизму, обожествляя, одухотворяя весь материальный мир природы.

Пытаясь проследить ход мыслей милетского философа и поднявшись от мира реальных предметов к вещам сверхъестественным, мы должны теперь проделать обратный путь, чтобы понять его картину мироустройства. Вся Вселенная, по мнению Фалеса, состоит из воды, наделённой душой. Все неживые предметы, животные, люди представляют собой её составные части. Мировая «душа размешана во Вселенной», поэтому и все её составляющие являются частицами бога, обладая вследствие этого душой. В частности, «животные зарождаются в земле и в жидкости, так как в земле содержится вода, в воде пневма, а пневма целиком проникнута психическим теплом, так что в известном смысле всё полно души». А поскольку души всех живых и неживых предметов являются частицами божества, они обладают присущим ему качеством бессмертия. Тело смертно, но смерть тела не означает прекращения жизни бессмертной души.

Воззрения Анаксимандра и Анаксимена относительно обожествления природы, в сущности, не отличались от учения Фалеса. Единственное различие в их учениях заключалось во взглядах о материальной сущности мирового духа, поскольку каждый из этих мыслителей признавал в качестве первоэлемента своё начало. Материальный первоэлемент они наделяли атрибутами языческих богов - бессмертием, всемогуществом, постоянством. Так Аристотель, пересказывая и местами цитируя учение Анаксимандра, писал, что первоэлемент, первоначальное вещество, из которого происходят все вещи, ««всё объемлет» и «всем правит» …. И оно-то и есть божество, ибо оно «бессмертно и не подвержено гибели»». Анаксимен полагал, что принимаемый им за первоэлемент «воздух – бог, что он рождается, неизмерим и бесконечен и всегда в движении». А души людей и животных состоят из воздуха, то есть из того же материала, что и верховное божество.

Неизвестно, что думал Фалес о богах языческой религии. Вероятно, он, как и другие философы милетской школы, не отрицал их существования. Только все эти боги признавались лишь частью верховного божества, объемлющего собою всё мироздание, рождёнными из него. Анаксимен «богов не отрицал и не замалчивал; только он полагал, что не ими сотворён воздух, но сами они возникли из воздуха». По мнению Анаксимандра, «боги рождены: они возникают и погибают через долгие промежутки времени и при этом суть бесчисленные миры»; «бесконечные небосводы [миры] суть боги». Бессмертные боги в соответствие с языческими верованиями признавались не неумирающими, а долгоживущими по сравнению с людьми. Осталось только отождествить первоэлемент с верховным божеством Зевсом, чтобы взгляды милетских философов сомкнулись с представлениями греческой народной религии. Неизвестно, проводили ли сами эти мыслители такое сопоставление, но живший позже, в V в. до н. э., последователь Анаксимена Диоген из Аполлонии считал, что Зевс и первоэлемент – воздух  - это в принципе одно и то же. Только понятие бога доступно черни, а чтобы понять, что такое первоэлемент, нужна работа ума, нужно образование.

Неправильно будет считать, что из взглядов Фалеса, Анаксимандра и Анаксимена проистекал материализм, так как их первоэлемент был материален. Существовало несколько путей развития их идей. Гиппон Безбожник, отрицавший существование чего-либо, кроме чувственно воспринимаемых вещей, и считавший, что языческие боги – это обожествлённые люди, пошёл по материалистическому пути. Будучи последователем Фалеса и считая в качестве первоэлемента воду, он лишил её ореола божественности. Примерно то же в XIX в. проделал К. Маркс, наделив материю свойствами абсолютного духа Гегеля. Анаксагор пошёл по иному пути, разделив понятия материи и души, утверждая, что они не тождественны между собой, существуют отдельно друг от друга. Есть материя, и есть отдельно от неё мировой разум. Чуть позже Платон развил его взгляды, разделив мир вещей и мир идей. Таким образом, мыслителей из Милета можно считать как родоначальниками материализма, так и родоначальниками идеализма.

В учениях милетских философов больше сходства не с философскими системами нового времени, а с первобытными верованиями – фетишизмом, анимизмом. С ними их сближает наделение душой неодушевлённых предметов. Не отличаются оригинальностью и их пантеистические воззрения. Много сходства между учениями Фалеса, Анаксимандра, Анаксимена и религиозными верованиями орфиков. Согласно теогонии папируса из Дервени и священным сказаниям в 24 рапсодиях, Зевс, победив всех своих соперников в борьбе за верховную власть и думая, как упрочить свою власть над миром и богами, проглотил всю Вселенную, весь мир оказался в его чреве.

… все вещи внутри Зевса вновь сотворились.

И просторы эфира, и неба блестящие выси,

И беспредельного моря, земли всеславной основа,

И Океан великий, и Тартар земли преисподний,

Также и реки, и Понт безграничный, и всё остальное,

Все бессмертные боги блаженные, да и богини,

Всё, что было тогда, и всё, чему быть предстояло,

Стало одно, в чреве Зевса слилось воедино.

Весь мир отныне представляет собой тело Зевса. Небо – это его голова; звёзды – золотые волосы; Солнце и Луна – глаза; воздух – плечи, грудь, спина; земля – его чрево; море – пах; недра Земли, Тартар – ноги. Есть и другие боги, но они – порождение Зевса так же, как и материальные предметы – Земля, небо, вода и всё остальное.

Милетские философы и религиозные мистики, таким образом, представляли картину мира в сходных чертах. Но к одинаковым выводам они пришли разными путями, в чём заключается их различие. Одни шли путём поэтического откровения, другие – размышлений и доказательств.

Всех больше сходства с мистическими учениями орфиков из милетских мыслителей наблюдается у Анаксимандра, которого, как уже говорилось выше, многие современные исследователи склонны считать первым европейским учёным. Его первоэлемент, который он наградил эпитетом апейрон, невозможно различить с помощью органов чувств, он лишь умопостигаем, а потому сверхъестественен и призван быть божественным. Апейрон – это более чистая, более высокая материя по сравнению со всеми четырьмя элементами, с которыми сталкиваются люди. Все материальные вещества, выделяясь из апейрона, совершают как бы грехопадение, а потому призваны через отведённый им срок погибнуть и вернуться к своему первоначалу. Источник подобных мыслей обнаруживается в орфическом культе Диониса Загрея. Согласно им, бог Дионис, которому Зевс передал верховную власть, посмотрел в зеркало и «увидев в нём своё отображение, … выступил из самого себя и изошёл во всё разделённое на индивидуальные вещи творение». Или же, Дионис последовал за своим отображением в зеркале и «таким образом раздробился на Вселенную, а Аполлон его собирает воедино и восстанавливает», отвращая «его от выступления в титаническое множество … и блюдущего его непорочную чистоту в единении». То есть весь материальный мир имеет божественное происхождение, всё появилось из тела бога и к нему же вернётся. Параллели между верованиями орфиков и учением Анаксимандра очевидны. Позднее это учение восприняли и развили неоплатоники и Николай Кузанский: бог, занимаясь самопознанием, видоизменяет себя и создаёт всё многообразие материального мира.

Таким образом, черпая идеи в первобытных фетишистских и анимистических верованиях, в религиозно-мистических учениях, мыслители из Милета создали пантеистическую картину мира, прокладывая дорогу для дальнейшего развития как материалистических, так и идеалистических представлений.

4. Заслуги философов из Милета

С высоты дня сегодняшнего все высказывания первых греческих философов напоминают детский лепет. Современный человек мало что может в них почерпнуть для себя. Он может лишь снисходительно посматривать на древних мыслителей, как на малых детей: вот это слово у них похоже на наше, другое – пока ещё бессмысленный лепет, который с возрастом пройдёт, третье – в общем-то, правильно, но ещё есть над чем поработать. Но, несмотря на всё это, учения милетских философов легли в сокровищницу европейской культуры. Они бесконечно нам дороги, как фотографии детских лет. Как бы далеко не ушла в своём развитии наука с тех далёких пор, каких бы высот не достигла философия, нельзя забывать, что ничего этого не было бы без самых первых, порой не всегда удачных шагов.



ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Аристотель. Метафизика. Ростов-на-Дону, Феникс, 1999.

Гомперц Т. Греческие мыслители. Минск, Харвест, 1999.

Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., изд-во «Мысль», 1998

Донских О. А., Кочергин А. Н. Античная философия. Мифология в зеркале рефлексии. М., изд-во Мос. у-та, 1993.

Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. М., 1989

Чанышев А. Н. Курс лекций по древней философии. М., «Высшая школа», 1981. Стр. 125

12



1