Нагарджуна

Нагарджуна

Нагарджуна (санскр. ), основатель школы мадхьямика, ключевая фигура философии махаянского буддизма. 

Время жизни Нагарджуны условно определяется в пределах 2–3 вв., ему приписывается бесчисленное количество сочинений, а его имя было овеяно легендами. Из приписываемых Нагарджуне произведений (а их порядка 200) в настоящее время наиболее достоверными считаются пять. 

Главное из них – Мулямадхьямака-карика (Cтихи, основополагающие для учения о срединном пути) – состоит из 447–449 стихов (учитываются текстовые вариации), распределенные по 27 главам. Текст посвящен преимущественно критике общеиндийских и классических буддийских категорий, раскрывающей «пустотность» (шуньята) эмпирической реальности и тех понятийных каркасов, на которых основывается опыт ее познания. Каждая глава посвящена интерпретации одной из них: причинности; движения; трех классификаций дхарм по 12 опорам сознания (аятаны), 5 «групп» (скандх) и 18 «элементов» (дхату); аффектов и их носителей; возникновения, пребывания и разрушения вещей; действия и деятеля; воспринимаемого и воспринимающего; «огня и топлива»; круговорота бытия; страдания и его истоков; категории реальности; взаимодействия факторов эмпирического мира; категории бытия и небытия; зависимости и освобождения; действия и результата; Атмана и свойств; времени; причины и следствия; появления и исчезновения вещей; Татхагаты (Будды как «совершенного»); ошибок мышления; четырех «благородных» истин Будды; нирваны; 12 звеньев цепочки зависимого происхождения состояний бытия индивида; ложных мнений. Критика общепринятых понятий осуществляется Нагарджуной в контексте различения двух уровней истины – конвенциональной (самврити-сатья) и абсолютной (парамартха-сатья): Нагарджуна прямо заявляет, что «те, кто не распознает различия этих двух истин, не распознает и глубинного смысла учения Будды». Излюбленным методом «негативной диалектики» Нагарджуны является восходящая к эпохе Будды антитетралемма, посредством которой отрицаются все четыре логически возможные предикации. Основной текст Нагарджуны открывается отвержением четырех возможностей происхождения вещей – от себя, от чего-то другого, от того и другого вместе и ни от себя, ни от другого, тогда как в главе о нирване отрицается возможность по отношению к ней предикаций существования, несуществования, того и другого вместе и ни того, ни другого. 

В семидесятистишье Виграха-вьявартани (То, что устраняет дискуссии), которое сопровождается автокомментарием, развивается центральная доктрина Нагарджуны – учение о «пустотности», которая отождествляется с законом зависимого происхождения состояний существования индивида (пратитья-самутпада) и отсутствием у вещей собственной природы (свабхава). Здесь же дается критика учения об источниках знания (праманы) и основания критики противников «негативной диалектики» (которая должна отрицать, чтобы быть последовательной, и саму себя). 

Юктишаштика (Шестьдесят стихов о [логической] когерентности) охватывает, несмотря на ограниченный объем, множество тем, начиная с пратитья-самутпады и кончая характеристикой «великих душ» (махатманы), которые уже достигли «освобождения» или по крайней мере приближаются к нему и которым противопоставляются те, кто привержен страстям и «заключен в клетку объектов». 

В Вайдалья-пракаране (Малый трактат об обращении в пыль [ложных учений]) подвергается критике учение ньяи, прежде всего ее система 16 категорий (падартхи). Это произведение важно для выяснения хронологии и других текстов брахманистских систем, с которыми полемизирует Нагарджуна. 

Ратнавали (Гирлянда драгоценностей) – стихотворный трактат из пяти глав по 100 стихов в каждой – посвящена этической, сотериологической и политической проблематике в рамках философии мадхьямики. В главах 1–3 благосостоянию в этом мире противопоставлено высшее благо «освобождения». В главе 4, озаглавленной «Поведение царя», изложена буддийская концепция царской власти, а также даются практические советы царю. Основными добродетелями царя должны быть первые «совершенства» (парамиты) следующего пути бодхисаттвы: щедрость (дана), нравственность (шила) и терпение (кшанти). В главе 5 проводится параллель между монархом и бодхисаттвой: первый символизирует совершенство земной власти, второй – духовное пробуждение. 

Нагарджуна стоит у истоков многовекового наследия школы мадхьямики. Среди его преемников следует выделить Арьядэву (2–3 вв.) и таких комментаторов его основного сочинения, как Буддапалита (5 в.), Бхававивека (6 в.) и Чандракирти (7 в.). Нагарджуна почитается и в буддийском тантризме ваджраяны, где он – сиддха («совершенный»), канонизированный в тибетско-монгольской «иконографии». 

К Нагарджуне восходит и ряд синкретических философских доктрин, например йогачара-мадхьямика-сватантрика Шантаракшиты (8 в.) и его ученика Камалашилы. Влияние Нагарджуны не ограничивается рамками буддизма: оно обнаруживается в Мандукья-карике Гаудапады (6–7 вв.), предшественника Шанкары, который учил об иллюзорности мира явлений, различал два уровня истины и пользовался мадхьямиковской терминологией, а также у самого Шанкары (7–8 вв.), несмотря на его полемику с доктринами мадхьямики. Своеобразное возрождение «негативной диалектики» Нагарджуны демонстрирует и третий крупный адвайта-ведантист Шрихарша в своем знаменитом полемическом трактате Кхандана-кханда-кхадья (12 в.). 

Последователи Нагарджуны начиная с эпохи деятельности Кумарадживы стали основателями важных махаянских школ и за пределами Индии. Речь идет прежде всего о китайской школе Саньлунь-цзун (школа трех трактатов), основанной в 6 в. монахом Цзи-цзаном (японская секта Санрон-сю) и развивавшей учения о двух уровнях истины, о «пустотности» (шуньята) и о том, что сокровенное учение Будды не может быть передано понятийным языком (критика которого и была осуществлена Нагарджуной). Для школы Тяньтай-цзун, основанной его современником Цзи-цзана – Чжии (японская секта Тэндай-сю), учение Нагарджуны является фундаментом учения, согласно которому, хотя вещи и являются «пустыми», они имеют определенное временное существование, доказываемое нашим восприятием их, и существует еще третье начало, которое должно связывать эти два параметра их бытия. Значительно влияние учения Нагарджуны и на школу чань (дзен), наследие которого включает «мадхьямиковские коаны». Камалашила сыграл важную роль в распространении учения Нагарджуны в Тибете – благодаря победе, одержанной им в 792 над оппонентом, представлявшим одну из китайских школ (правда, эта победа стоила ему жизни).