Зависимость национального дохода от капитальных затрат. Модель Леонтьева

Зависимость национального дохода от капитальных затрат.

Модель Леонтьева.






ВВЕДЕНИЕ:

ДОХОДЫ ОПРЕДЕЛЯЮТСЯ ПРОИЗВОДСТВОМ 

Национальный доход страны и ее национальный продукт равны и, в сущности, являются двумя сторонами одной и той же медали: национальный продукт представляет собой стоимость произведенных товаров и услуг в ценах покупателя; а национальный доход -- сумму выплат за ресурсы, затраченные на производство этих товаров плюс то, что остается предпринимателю в качестве его дохода. 

Для примера предположим, что строительная компания, чтобы произвести продукт -- в данном случае, дом, нанимает рабочих и покупает материалы: лес, гвозди, кирпичи. При продаже дома его цена служит измерителем произведенного продукта. В то же время зарплата рабочих, оплата материалов и то, что остается у строительной компании в качестве ее собственной прибыли (которая может быть как положительной, так и отрицательной) в сумме является доходом всех производителей, и в точности равно стоимости произведенной продукции. 

Осознание связи между доходом и производством помогает увидеть единственный реальный источник экономического благосостояния. Жизненный уровень (доход) повышается при увеличении объема производства (выпуска нужных людям товаров). В частности, он зависит от того, сумеем ли мы с помощью того же самого или меньшего количества труда и других ресурсов построить еще один дом, создать еще один компьютер или видеокамеру. 

Вот историческая иллюстрация равенства доходов и производства. Рабочие в Северной Америке, Европе и Японии производят в среднем приблизительно в пять раз больше продукции на душу населения, чем их предшественники 50 лет назад. И доход на душу населения, рассчитанный с поправкой на инфляцию, -- то, что экономисты называют реальным доходом, -- сегодня тоже примерно в пять раз выше. 

Объем выпуска продукции в расчете на одного работника служит причиной различий в заработках работников разных стран. Например, средний рабочий в Соединенных Штатах лучше обучен, применяет более производительные машины и пользуется преимуществами более эффективной экономической организации общества, чем такой же рабочий в Индии или Китае. В результате этого, средний американский рабочий производит продукции примерно в 20 раз больше. Не будь этого, его заработки были бы не выше, чем в других странах. 

Довольно часто политики ошибочно утверждают, что источником экономического прогресса является создание рабочих мест. Во время избирательной кампании один из недавних политических лидеров доказывал, что его экономическая программа зиждется на трех столпах: "Рабочие места, рабочие места и еще раз рабочие места". Однако акцент на проблеме рабочих мест может только запутать ситуацию. Рост занятости не способствует ускорению экономического прогресса, если он не ведет к росту производства. Для достижения более высокого уровня производства на душу населения требуется отнюдь не больше рабочих мест, а, скорее, более производительные труд и оборудование, более эффективная организация труда. 

Некоторые полагают, что технологический прогресс отрицательно влияет на положение рабочих. В действительности, верно как раз обратное. Если признать, что расширение выпуска продукции является источником более высокого уровня зарплаты, то становится очевидным положительное влияние технологических усовершенствований: передовая технология дает рабочим возможность производить больше и за счет этого больше зарабатывать. Фермер, например, в состоянии выполнить больший объем работ, заменив упряжку лошадей на трактор. Бухгалтеры могут работать с большим количеством документов, применяя компьютер вместо калькулятора. Точно так же секретарша успевает подготовить больше писем на компьютере, чем на пишущей машинке. 

Иногда специфические рабочие места со временем исчезают вообще. Современная технология в значительной степени упразднила профессии изготовителей кабриолетов, лифтеров, молотобойцев, домашнюю прислугу, землекопов. Эти изменения, однако, высвобождают людские ресурсы, которые затем используются для расширения производства в других отраслях экономики, и, следовательно, служат средством для достижения более высокого жизненного уровня. 

Осознание взаимосвязи между выпуском продукции и доходом помогает понять, почему ни законодательное установление минимальной заработной платы, ни усилия профсоюзов не в состоянии повысить общий уровень зарплаты рабочих. Повышение минимальной ставки зарплаты приводит к вытеснению с рынка части неквалифицированных рабочих. Следовательно, занятость среди этой категории будет падать, сокращая тем самым совокупное производство. Хотя это, наверное, и может помочь некоторым другим категориям рабочих, среднедушевой доход населения окажется в результате ниже, поскольку снизится выпуск продукции на душу населения. 

Профсоюзы, конечно, в состоянии ограничить конкуренцию со стороны рабочих, в них не входящих, повысив тем самым уровень зарплаты для своих членов. Но без соответствующего увеличения производительности труда им не удастся повысить зарплату для всех. Если бы они могли это сделать, то средняя зарплата в Великобритании, где профсоюзы весьма многочисленны и активны, была бы выше, чем в Соединенных Штатах. На практике, однако, все наоборот. Зарплата в Великобритании, где половина рабочих" состоит в профсоюзах, по меньшей мере, на 40% ниже, чем в Соединенных Штатах, где членство в профсоюзах не достигает 20%. 

Без высокой производительности труда не может быть и высокой зарплаты. Точно так же, без роста производства товаров и услуг, пользующихся спросом, не может быть роста реального национального дохода. 



ЧЕТЫРЕ ИСТОЧНИКА РОСТА ДОХОДОВ НАСЕЛЕНИЯ: 

более квалифицированный труд 

накопление капитала 

технический прогресс 

улучшение экономической организации общества 

Товары и услуги, создающие наше благосостояние, не падают с неба. Их производство требует затрат труда и интеллектуального потенциала, оборудования и инвестиций, организации трудового процесса и кооперации фирм. Существуют четыре основных источника роста производства и дохода. 

Во-первых, повышение квалификации работников. 

Образование, обучение и приобретение опыта являются главными средствами достижения более высокой квалификации. Совершенствуя свои навыки, люди приумножают главный капитал -- собственные способности. 

Во-вторых, инвестиции. 

Рабочие произведут больше продукции, используя более совершенное оборудование. Лесоруб, к примеру, срубит больше деревьев, если применит современную бензопилу вместо примитивной ножовки или топора. Водитель грузовика может перевезти больше грузов, чем извозчик. Но оборудование и машины -- не бесплатны. Ресурсы, используемые для их производства, могли бы найти иное применение: в изготовлении пищевых продуктов, одежды, автомобилей и других предметов каждодневного потребления. 

Экономика учит, что тот, кто больше сберегает и инвестирует, больше производит в будущем. 

В-третьих, технический прогресс. 

Использование человеческого интеллекта, изобретающего новые товары или более аффективные технологии производства -- важнейший источник экономического роста. 

За последние 250 лет развитие техники буквально преобразило нашу жизнь. Сначала паровая машина, затем -- двигатель внутреннего сгорания, электричество и ядерный реактор заменили мускулы человека и животных в качестве основного источника энергии. Автомобили, автобусы, поезда и самолеты вытеснили лошадь и повозку как основные способы передвижения. Технический прогресс продолжает изменять нашу жизнь и сегодня. Лазерные проигрыватели, микрокомпьютеры, текстовые редакторы, микроволновые печи, видеокамеры, магнитофоны, автомобильные кондиционеры существенно изменили характер нашей работы и досуга в течение последних двадцати лет. 

В-четвертых, улучшение экономической организации общества. 

Исторически изменения в законодательстве всегда являлись важным источником экономического прогресса. В XVIII в. Патентная система предоставила инвесторам право частной собственности на идеи. Примерно в то же время признание корпорации в качестве юридического лица облегчило создание больших фирм, требовавшихся для массового производства промышленных товаров. Эти прогрессивные изменения в экономической организации общества способствовали росту производства в Европе и Северной Америке. 

Эффективная экономическая организация общества способствует хозяйственному сотрудничеству людей и направляет ресурсы на производство нужных им товаров. Ее главные характеристики более подробно рассмотрены в следующей части. 







ГОСУДАРСТВО -- ЗАТЫЧКА НЕ ДЛЯ КАЖДОЙ БОЧКИ 

Оно не может быть использовано для исправления всех недостатков общества 

Люди склонны считать, что правительство, особенно избранное демократическим путем, может исправить все недостатки общества. Государственное вмешательство, по их мнению, в состоянии решить любые общественные проблемы: помочь бедным, повысить качество медицинского обслуживания, поднять уровень образования, снизить стоимость жилья и т. д. 

Эта точка зрения неверна по двум причинам. 

Во-первых, правительство отнюдь не всегда принимает решения в "интересах общества", что бы ни скрывалось за этим туманным понятием. Во-вторых, оно отнюдь не всегда в состоянии улучшить дело там, где рыночная экономика не дает желаемого результата. 

Государство -- это всего на всего форма организации общества -- институт власти, в рамках которого люди коллективно принимают решения и ведут определенную деятельность. Поэтому нет никакой гарантии, что политика, одобренная большинством избранных представителей народа, будет содействовать экономическому прогрессу. Наоборот, есть все основания опасаться, что всенародно избранные власти могут принимать решения, подрывающие общественное благосостояние, если большинство избирателей не сможет самоограничить свои намерения. 

Многие ставят знак равенства между политической демократией и рыночной экономикой. Действительно, большинство стран с рыночной экономикой имеют демократические политические институты. 

Могут быть, однако, и иные варианты. Например, в Гонконге с его динамичной рыночной экономикой никогда не было демократических выборов: будучи британской колонией, в течение почти целого века Гонконг находился под политическим контролем метрополии. В Сингапуре, Южной Корее и Чили -- странах с бурно развивающейся в последние годы рыночной экономикой -- политический режим был в определенные периоды репрессивным и авторитарным. 

И наоборот, политическая демократия не всегда обеспечивает простор для развития рыночной экономики. Некоторые демократические страны -- в частности, Израиль и Индия -- в распределении товаров и ресурсов больше полагаются на административные методы и высокие налоги, нежели на рынок. 

Важно понимать фундаментальные социальные различия между политической демократией и рыночной экономикой. 

Когда демократическое государство облагает население налогами, чтобы финансировать предоставление своим гражданам определенных благ, имеет место принуждение. Несогласное меньшинство должно платить налоги и финансировать расходы на общественные блага независимо от того, получают ли и ценят ли они их. Право налогообложения позволяет государству, не спрашивая разрешения, забирать у людей их собственность, например, доход. В частном секторе подобной принудительной силы не существует. Частные фирмы могут назначать более высокие цены на свои товары и услуги, но они не могут заставить покупать их. 

Кстати, продукция частной фирмы всегда представляет для потребителя ценность большую, чем его расходы, иначе фирма не выручит за нее ни доллара. Этого нельзя сказать о государственном учреждении. Когда оно финансируется или субсидируется за счет налогов, нет никакой гарантии, что результат его деятельности будет представлять для людей ценность большую, чем издержки на ее осуществление. 

Неограниченная политическая демократия -- это система власти большинства, в то время как рыночное распределение -- это система пропорционального представительства всех. 

Например, когда на государственном уровне принимается решение об увеличении расходов на жилищное строительство или половое воспитание детей в государственной школе, не заинтересованное в этом меньшинство обязано подчиниться и внести необходимую сумму для его реализации. 

В противоположность этому рыночные отношения позволяют разным по численности группам голосовать за то, что они хотят, и получать желаемое. Так, если услуги образования предоставляются на рыночной основе, одни родители смогут выбрать школу, где пропагандируются религиозные ценности, другие же предпочтут отдать детей в более светские школы. Кто-то остановится на школе, где особое внимание уделяется практическим навыкам, либо культурным программам, либо высокопрофессиональной подготовке. 

В условиях рынка каждый может получить то, чему он отдает предпочтение. Для этого не нужно принадлежать к большинству; любое меньшинство имеет возможность "голосовать" своими потребительскими долларами. Пока человек или группа людей готовы оплачивать издержки, рынок будет откликаться на их пожелания. В рыночной сфере каждый представлен пропорционально своим затратам. Поэтому процесс выбора на рынке не порождает конфликты, возникающие при принятии решений в государственном секторе. 



ВАСИЛИЙ ЛЕОНТЬЕВ - ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, МОДЕЛЬ ЭКОНОМИКИ.



		

		

		

		Американский экономист Василий Леонтьев родился в Санкт-Петербурге (Россия). Его родители – Василий Леонтьев, профессор экономики, и Евгения (в девичестве Беккер) Леонтьева. Годы детства Л. были временем великих социальных и политических потрясений. Ему было восемь лет, когда началась первая мировая война. Он был непосредственным свидетелем беспорядков русской революции и сохранил в памяти выступление Ленина на массовом митинге у Зимнего дворца в Петрограде, на котором присутствовал.  Поступив в 1921 г. в Ленинградский университет, сначала изучал философию и социологию, а затем 

		экономические науки. После окончания университета в 1925 г. он продолжил свое образование в Берлинском университете. В 1927...1928 гг., будучи еще студентом, он начал свою профессиональную карьеру в качестве младшего научного сотрудника Кильского университета. В возрасте 22 лет он получил степень доктора наук по экономике Следующий год. Л. провел в Панкине в качестве экономического советника при министерстве железных дорог Китая. Эмигрировав в 1931 г. в Соединенные Штаты, он поступил на работу в Национальное бюро по экономическим исследованиям. В 1932 г. он женился на поэтессе Эстелл Хелен Маркс. Их единственная дочь Светлана Алперс (по мужу) позже стала профессором истории искусств в Калифорнийском университете в Беркли.  Л. начал свою продолжительную работу в США в Гарвардском университете в 1931 г. в качестве преподавателя экономики. В 1946 г. он стал полным (действительным) профессором. Через два года после этого он основал Гарвардский экономический исследовательский проект – центр исследований в области анализа по методу «затраты – выпуск» – и руководил этим проектом до его закрытия в 1973 г. Там же, в Гарвардском университете, Л. заведовал кафедрой политической экономии имени Генри Лис 1953 по 1975 г., после чего занял пост профессора экономики и директора Института экономического анализа Нью-Йоркского университета.  Начиная с публикации в 1936 г. его первой статьи, посвященной методу «затраты – выпуск», научные произведения Л. отличались высокой аналитической строгостью и широким диапазоном интересов к общим экономическим проблемам. Хотя Л. сам является квалифицированным математиком, он постоянно критикует попытки применять математические теории к объяснению мировых экономических проблем. По его мнению, экономика относится к числу прикладных наук, и ее теории могут принести пользу, если будут эмпирически осуществлены в жизни.  Эта точка зрения четко прослеживается уже в его первой книге «Структура американской экономики, 1919...1929 гг.: эмпирическое применение анализа равновесия» ("The Structure of the American Economy, 1919...1929: An Empirical Application of Equilibrium Analysis"), опубликованной в 1941 г. Эта исходная работа. излагающая метод экономического анализа «затраты – выпуск», легла в основу репутации Л. как выдающегося новатора в области экономики. Однако признание его системы в мире, охваченном Великой депрессией, пришло не сразу. Самыми болезненными экономическими проблемами тогда были хроническая безработица и нестабильность капиталистической экономики. Мир тогда целиком внимал английскому экономисту Джону Мейнарду Кейнсу, опубликовавшему в 1936 г. книгу под названием «Общая теория занятости, процента и денег» ("The General Theory of Employment, Interest, and Money").  Во время второй мировой войны безработица как проблема исчезла, но после войны снова резко обострилась. Вот тогда-то впервые Бюро статистики труда Соединенных Штатов обратилось к леонтьевскому методу «затраты – выпуск». Сначала в 1939 г., а затем в 1947 г. модель Л. была использована для того, чтобы предсказать, как всеобщая занятость и занятость по секторам будет изменяться по мере того, как экономика переходит от мира к войне и обратно. Экономика разоружения также впоследствии стала одним из предметов исследовательской деятельности Л., глубоко интересовавших его всю жизнь. Менее чем за 10-летие после работы, проведенной Бюро статистики труда, метод Л. стал главной составной частью систем национальных счетов большинства стран мира, как капиталистических, так и социалистических. Он применяется и совершенствуется до сих пор правительственными и международными организациями и исследовательскими институтами во всем мире.  Анализ по методу «затраты – выпуск» относится к той области экономики, создателем которой был французский экономист XIX в. Леон Вальрас и которая известна как теория всеобщего равновесия. Она ставит в центр внимания взаимозависимость экономических отношений, представленную системой уравнений, выражающих экономику как единое целое. С самого начала своей работы Л. признавал систему взаимозависимостей Вальраса. Но до систематического применения Л. этих взаимозависимостей на практике анализ всеобщего равновесия не использовался как инструментарий в процессе формирования экономической политики. До нововведений Л. главным методом в основном потоке экономической науки был анализ частичного равновесия, ставящий в центр внимания небольшое число изменяющихся переменных. Так, например, экономист мог рассчитать, как налог на импортную нефть мог отразиться на спросе на автомобильный бензин, игнорируя при этом любые отдаленные последствия, которые этот налог мог вызвать в сталелитейной промышленности. Экономисты в течение длительного времени сознавали тот факт, что анализ частичного равновесия серьезно искажает реальность, если масштабы промышленности или степень изменений, которые подвергаются изучению, достаточно велики.  Применение Л. системы Вальраса для решения этой проблемы и анализ Л. по методу «затраты – выпуск» связаны с составлением шахматных таблиц (шахматных балансов). Такая таблица делит хозяйство на большое число отраслей (секторов) – первоначально на 44 сектора. Продажи промежуточных продуктов и готовых товаров секторами, перечисленными в левой стороне таблицы, вписываются в вертикальные колонки под наименованиями соответствующих секторов, записанными в том же порядке в верхнем горизонтальном ряду. Вторая таблица, или сетка, составленная из «технических коэффициентов», выводится из закрытой модели шахматной таблицы Когда эти коэффициенты расставляются в системе уравнений, которые решаются одновременно, составляется третья таблица, называемая «инверсией Л.», которая показывает, что требуется от каждого сектора для приращения общего выпуска на один доллар.  Значение инверсии Л. определяется тремя обстоятельствами. Во-первых, ее использование привело к улучшению положения при сборе международных экономических и статистических данных, невероятно выросших количественно в последние десятилетия. Во-вторых, инверсия в деталях раскрывает работу внутреннего механизма хозяйства, причем ограничителем выступает только громоздкость расчетов. В-третьих, после оценки спроса на готовые товары или определения его перспективы инверсия может быть использована для проведения анализа экономической политики, поскольку она показывает – и прямо, и косвенно, – что требуется от каждого сектора в виде затрат для увеличения выпуска данных товаров.  Л. совершенствовал свою систему на протяжении 50-х и 60-х гг. С появлением более сложных компьютеров он увеличивал количество секторов и освобождался от некоторых упрощающих предположений, прежде всего от условия, что технические коэффициенты остаются неизменными, несмотря на изменение цен и технический прогресс. Чтобы исследовать проблемы экономического роста и развития, Л. разработал динамический вариант прежде статичной модели анализа «затраты – выпуск», добавив в нее показатели потребностей в капитале к списку так называемого конечного спроса, или конечных продаж. Поскольку метод «затраты – выпуск» доказал свою полезность в качестве аналитического инструмента в новой сфере региональной экономики, шахматные балансы начали составляться и для хозяйства некоторых американских городов. Постепенно составление таких балансов становилось стандартной операцией. В министерстве торговли Соединенных Штатов, например, управление межотраслевой экономики начало публиковать такие балансы каждые пять лет. Организация Объединенных Наций, Всемирный банк и большая часть правительств, включая правительство Советского Союза, также включились в работу по применению анализа «затраты – выпуск» в качестве важнейшего метода экономического планирования и бюджетной правительственной политики.  Анализ по методу «затраты – выпуск» остается не менее продуктивным инструментом и при фундаментальных экономических исследованиях, в области которых Л. продолжал работать на важных направлениях. Например, начав, как и Вальрас, с неизменных технических коэффициентов, Л. позднее стал применять гибкие коэффициенты к ценовым отношениям и к техническому развитию.  В середине 50-х гг. он доказал, что американский экспорт содержит больше трудозатрат, чем импорт, бросив тем самым вызов основному догмату теории международной торговли. Известный как «парадокс Л.», этот фундаментальный принцип стал источником более глубокого понимания структуры торговли в отношениях между странами.  Успех Л. в применении моделей экономического анализа «затраты – выпуск» в немалой степени объясняется его выдающимися способностями как экономиста широкого профиля, имеющего разнообразные интересы во многих областях, таких, например, как теория международной торговли, теория монополии, эконометрика. Отношение Л. к методологии было четко выражено на протяжении десятилетий его научной деятельности. Он выступал против «имплицитного», как он это называл, экономического теоретизирования, присущего линии Кембриджской школы (Джон Хикс и Кейнс). В книге «Очерки по экономике: теории и теоретизирование» ("Essays in Economics: Theories and Theorizing", 1966) Л. писал: «Имеет значение прежде всего уместность основных материальных посылок, способность эффективно использовать все фактические данные, имеющиеся в распоряжении, и определить перспективные направления дальнейших теоретических исследований и эмпирических поисков».  Л. был удостоен Премии памяти Нобеля по экономике в 1973 г. «за развитие метода «затраты – выпуск» и за его применение к важным экономическим проблемам». Будучи одним из первых экономистов. озабоченных воздействием экономической активности на качество окружающей среды, Л. привел в своей Нобелевской лекции простую модель «затраты – выпуск», относящуюся к мировой экологии, в которой загрязнение среды отчетливо фигурировало как самостоятельный сектор. «В менее развитых странах, – заключил он, – внедрение смягчающей деятельности строгих стандартов против загрязнения среды... вызовет увеличение занятости, хотя и потребует некоторых жертв в сфере потребления».  Исследование Л. воздействия различных экономических стратегий на окружающую среду и на развитие мировой экономики продолжалось и в дальнейшем. Промежуточные итоги исследований Л. в этой области были опубликованы в 1977 г. в виде книги «Будущее мировой экономики» ("The Future of the World Economy").  Его работа над проблемами мировой экономики, особенно над межотраслевыми отношениями, продолжается под эгидой Организации Объединенных Наций и Института экономического анализа при Нью-Йоркском университете. Анализ по методу «затраты – выпуск» признан классическим инструментом в экономике, и Л. наравне с Кейнсом считается ученым, внесшим крупнейший вклад в экономическую науку XX в. Л. является американским гражданином.  Помимо Нобелевской премии, он был возведен в звание офицера Почетного легиона Франции. Он – член американской Национальной академии наук, Американской академии наук и искусств. Британской академии и Королевского статистического общества в Лондоне. Он занимал пост президента Эконометрического общества в 1954 г. и Американской экономической ассоциации в 1970 г. Среди прочих ему присвоены почетные докторские степени университетов Брюсселя, Йорка, Лувена, Парижа. 	

	

МОДЕЛЬ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ В. Леонтьева

В отличие от многих кабинетных экономистов-теоретиков Василий Леонтьев видит свою главную цель в том, чтобы его теоретические и методологические разработки служили экономической практике, открывая перед ней все новые возможности прогресса. Разработанная им методология межотраслевого анализа на основе принципа "затраты - выпуск" послужила основой составления межотраслевых балансов для многих стран, в том числе и для Советского Союза.

Леонтьевские принципы разработки межотраслевых балансов на основе широкого применения математики и ЭВМ вызвали большой интерес со стороны советских экономистов и политиков. Первый межотраслевой баланс был разработан ЦСУ СССР в 1959 г. С этого времени резко активизировались работы по их составлению на всех уровнях. В 1966 г. межотраслевые балансы появились во всех союзных республиках. Заметно выросло и количество научных исследований в области народнохозяйственного планирования и прогнозирования.

Советские экономисты, творчески используя леонтьевскую методологию анализа межотраслевых связей, внесли существенный вклад в разработку межотраслевых балансов, теорию и практику управления структурными сдвигами в экономике.

К большому сожалению, эйфория рынка, которая имела место в первые годы реформ, привела к потере управляемости экономикой и практически к полному уничтожению планирования. Именно это многие отечественные и зарубежные специалисты считают главной и самой страшной ошибкой реформаторов.

Мировая экономическая наука и практика давно доказали, что современная экономика находится на таком этапе развития, когда рынок не в состоянии обеспечить ее равновесие и пропорциональность. С другой стороны чисто плановая модель неизбежно приведет к коррупции, увеличению налогового бремени, и как следствие к регресу экономики и к инфляции. Важнейшим рычагом регулирования основных макропропорций, обеспечения структурной и инвестиционной политики служит государство. Учитывая фундаментальное значение дилеммы "план-рынок", Василий Леонтьев уделяет ей важное внимание. Хорошо известно его образное сравнение экономики с кораблем. Частная инициатива, рожденная рынком, - это ветер в парусах. А планирование - это руль, который направляет движение экономики для достижения поставленной цели. План и рынок - это не антиподы, а добрые союзники, партнеры, которые, помогая друг другу, успешнее достигают поставленной цели.

Роль и значение планирования (текущего, оперативного, стратегического) особенно возрастают в наше время. Современная экономика, представляя собой открытую систему, построенную на прямых и обратных горизонтальных и вертикальных связях, может успешно развиваться только при наличии эффективного управления этими связями как на макро-, так и на микроуровне.

Кстати сказать, Леонтьев с пониманием и глубоким удовлетворением воспринял рыночные реформы в России, о чем он писал в своих статьях и говорил в многочисленных интервью. 

Проблема создания рациональной и высокоэффективной межотраслевой экономики чрезвычайно важна и многогранна.

Так, он показал несостоятельность утверждения о том, что в американском экспорте преобладают капиталоемкие товары, а в импорте - трудоемкие. На основе межотраслевого анализа он сделал вывод: в действительности США экспортируют трудоемкие товары, а импортируют капиталоемкие. Данный вывод вошел во все западные учебники по экономике как "парадокс Леонтьева".

Большой научный и практический интерес представляет межотраслевой анализ военных расходов. Известно, что конверсия - одно из важнейших направлений рыночных реформ в России. Пока она идет медленно, трудно, с большими издержками.

Что касается проблемы влияния автоматизации на занятость то она сегодня - одна из самых острых и животрепещущих.

Нередко научно-технический прогресс, который ведет к интенсивному высвобождению человека из непосредственного процесса производства, считают главной причиной безработицы, лишения человека естественного права на труд, который для большинства людей является основным источником средств существования.

Позиция Леонтьева состоит в том, что НТП, заменяя живой труд людей высокопроизводительными машинами, играет важную прогрессивную роль, так как он стимулирует рост квалификации работников, повышение производительности труда, а следовательно, нормы и массы прибыли. НТП сокращает рабочее время и увеличивает свободное время, которое является необходимым условием духовного и интеллектуального развития людей.

Автоматизация, резко усиливая технологическую, структурную безработицу, вместе с тем заставляет и вынуждает общество коренным образом перестраивать всю систему образования и переподготовки кадров.

Особое внимание Леонтьев уделяет развитию компьютерного образования.

Несмотря на то что наша экономика сильно отстает от американской по уровню автоматизации и компьютеризации, мы не можем игнорировать и недооценивать поставленную Василием Леонтьевым проблему "техника - человек", которая по своей важности и значимости относится к разряду глобальных.

Вот историческая иллюстрация равенства доходов и производства. Рабочие в Северной Америке, Европе и Японии производят в среднем приблизительно в пять раз больше продукции на душу населения, чем их предшественники 50 лет назад. И доход на душу населения, рассчитанный с поправкой на инфляцию, - то, что экономисты называют реальным доходом, -- сегодня тоже примерно в пять раз выше.  

Объем выпуска продукции в расчете на одного работника служит причиной различий в заработках работников разных стран. Например, средний рабочий в Соединенных Штатах лучше обучен, применяет более производительные машины и пользуется преимуществами более эффективной экономической организации общества, чем такой же рабочий в Индии или Китае. В результате этого, средний американский рабочий производит продукции примерно в 20 раз больше. Не будь этого, его заработки были бы не выше, чем в других странах. 



ПРЕПЯТСТВИЯ ТОРГОВЛЕ ВРЕДЯТ 

Торговля продуктивна, она облегчает сотрудничество людей и увеличивает производство нужных им товаров. Однако торговый обмен не бесплатен. Затраты времени, сил и прочих ресурсов, необходимых для поиска партнеров, ведения переговоров и заключения сделок, называются издержками торговли. Они ограничивают реализацию преимуществ взаимовыгодной торговли. 

Издержки торговли могут быть следствием естественных преград -- океанов, гор, рек и болот. В этих случаях издержки могут быть сокращены путем инвестирования в строительство дорог, развитие транспорта и связи. 

Однако во многих других случаях высокие издержки торговли порождаются самим обществом -- существованием налогов, лицензий, тарифов, квот, государственного регулирования и ценового контроля. 

Кем бы они ни были созданы -- природой или людьми -- высокие издержки торговли снижают ее преимущества. 

Очень важную роль в экономике играют посредники, способствующие заключению сделок и предоставляющие сторонам этого процесса информацию и другие услуги: агенты по недвижимости, фондовые брокеры, автомобильные дилеры, рекламные агенты, продавцы магазинов и широкий круг других профессий сферы бизнеса. 

Широко распространено мнение, что посредники не нужны: они ничего не производят, а лишь увеличивают цену товаров. Однако, ошибочность подобных взглядов очевидна. Наглядный пример -- посреднические услуги торговца продовольственными товарами, который делает общение производителей и потребителей продовольствия более дешевым и удобным и для тех, и для других. Можно представить себе, сколько времени и усилий понадобилось бы для приготовления даже одного кулинарного блюда, если бы покупателям пришлось напрямую иметь дело с фермерами, чтобы купить у них овощей, фруктов, молока, масла, сыра; отправляться к рыбакам, чтобы договориться о поставках рыбы, а к владельцу ранчо -- чтобы купить говядину. 

Посредники осуществляют все эти контакты вместо потребителей, доставляя и продавая товары в специально приспособленном для этой цели месте. Услуги посредников сокращают издержки торговли, позволяя потенциальным покупателям и продавцам извлекать из торговли еще большую выгоду. Они увеличивают объем торговли, способствуя тем самым экономическому росту. 





РЫНОК КАПИТАЛА: чтобы рационально использовать свои ресурсы, страна должна иметь механизм направления капитала в эффективные производства 

Потребление является целью любого производства. Однако чаще всего мы можем увеличивать выпуск потребительских товаров, вначале используя ресурсы для производства машин, тяжелого оборудования и зданий, а уже затем применяя этот капитал в производстве желаемых потребительских товаров. Следовательно, вложение средств в создание и развитие ресурсов длительного пользования, позволяющих производить еще больше в будущем, являются важным потенциальным источником экономического роста. 

Ресурсы, направляемые на инвестиции, не могут быть непосредственно использованы в производстве потребительских товаров. Следовательно, инвестирование требует сбережения отказа от сегодняшнего потребления. Кто-то -- либо инвестор, либо тот, кто желает предоставить ему свои средства, -- должен обладать сбережениями, чтобы финансировать капитальные вложения. 

Не все инвестиционные проекты являются прибыльными. Проект увеличит богатство страны, если прирост продукции, полученный в результате инвестирования, превысит стоимость самих инвестиций, если нет -- он неэффективен. Если страна желает реализовать свой потенциал, она должна иметь в своем распоряжении механизм, способный привлекать сбережения и направлять их в инвестиционные проекты, преумножающие ее богатство. В рыночной экономике эту функцию осуществляет рынок капитала. 

Этот многообразный по своим формам рынок включает в себя фондовый рынок, рынки недвижимости и заемных средств. Финансовые институты, такие как банки, страховые компании, фонды и инвестиционные компании играют на этом рынке важную роль. Рынок капиталов координирует действия владельцев сбережений, которые предоставляют свои средства для реализации, с действиями инвесторов, занятых поисками средств для финансирования различных видов деятельности. Частные инвесторы должны тщательно оценивать проекты и искать среди них наиболее прибыльные. Инвесторы -- от акционеров крупных компаний до владельцев мелких фирм -- отбирают для реализации выгодные проекты, поскольку такого рода инвестиции увеличивают их личное благосостояние. Доходы, получаемые сверх вложенной в дело суммы, являются свидетельством того, что результат инвестирования оценивается обществом выше, чем затраченные на него ресурсы. Таким образом, прибыльные вложения увеличивают не только богатство инвестора, но и богатство нации в целом. 

Разумеется, частные инвесторы могут совершать и ошибочные действия; иногда они инвестируют в проекты, которые оказываются неприбыльными. Но если бы инвесторы отказывались идти на такого рода риск, многие новые идеи так и остались бы неопробованными, а выгодные, но слишком смелые проекты, -- оказались бы неосуществленными. Ошибочные инвестиции являются той ценой, которую необходимо платить за плодотворные новшества в виде новых технологий и продуктов. Однако, те проекты, которые себя не оправдали, должны быть своевременно прекращены, гарантией чего как раз и служит рынок капитала. Частные инвесторы не станут тратить свои средства на дальнейшую поддержку убыточных проектов. 

Без частного рынка капиталов практически невозможно привлечь свободные средства и последовательно направлять их в проекты, увеличивающие богатство. Если инвестиционные ресурсы распределяются правительством, а не рынком, в игру вступает совершенно иной набор критериев. Политические соображения заменяют ожидаемую прибыль от инвестирования в качестве обоснования для вложения средств. Инвестиционные ресурсы в этом случае зачастую направляются политическим партнерам, либо в проекты, которые приносят выгоду отдельным людям и их политическим объединениям. 

Когда политика заменяет рынок, инвестиционные проекты чаще сокращают богатство, а отнюдь не преумножают его. Иллюстрацией этого положения служит опыт Восточной Европы и бывшего Советского Союза. В течение четырех десятилетий (1950 -- 1990 гг.) масштабы инвестирования в этих странах были одними из самых высоких в мире. Центральные плановые органы направляли на инвестирование примерно одну треть национального продукта. Однако даже столь высокие масштабы инвестирования принесли немного пользы для дела повышения жизненного уровня, поскольку именно политические, а отнюдь не экономические соображения определяли, какие именно проекты следовало финансировать. По прихоти важных политических деятелей ресурсы зачастую тратились на политическую бессмыслицу и показуху. 

Иногда правительства фиксируют ставку процента и тем самым блокируют способность рынка направлять личные сбережения в проекты, обещающие увеличение богатства. Еще хуже, когда потолок процентной ставки сочетается с инфляционной денежной политикой: в этой ситуации ставка процента с поправкой на инфляцию -- то, что экономисты называют "реальной процентной ставкой" -- часто становится отрицательной! Если установленная правительством процентная ставка ниже темпов инфляции, реальные сбережения сокращаются. 

Навряд ли такое положение дел будет способствовать сохранению стимулов к накоплению и размещению средств внутри страны. Скорее, это приведет к "утечке капитала", поскольку свои инвесторы будут стремиться к извлечению прибыли за пределами своей страны, а чужие -- за версту ее обходить. Такая политика разрушает внутренний рынок капитала. В условиях недостатка финансового капитала и отсутствия механизма, направляющего инвестиции в прибыльные проекты, эффективное инвестирование уже не происходит. Национальный доход перестает расти или, хуже того, начинает падать. 

Табл.1 показывает, что именно такого курс придерживались на протяжении 80-х годов Аргентина, Замбия, Сомали, Уганда, Сьерра-Леоне, Эквадор, Гана и Танзания. Все эти страны, зафиксировав процентные ставки, проводили инфляционную денежную политику. В результате ставка процента, скорректированная на темпы инфляции, в частности, реальный доход по сберегательным депозитам во всех этих странах был отрицательным в течение почти целого десятилетия! Такими же были и темпы экономического роста. 

ТАБЛИЦА 1.
Рынок капитала, реальные процентные ставки и рост валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения в развивающихся странах 

Страны с отрицательной реальной ставкой процента

Реальная ставка процента*

Средние темпы роста ВВП на душу населения
в 1980 -- 1990 гг.



1983 -- 1985

1988 -- 1990



Аргентина

-163

-1179

-1.7

Замбия

-16

-77

-2.8

Сомали

-35

-69

-0.7

Уганда

-74

-65

0.3

Сьерра-Леоне

-37

-41

-0.9

Эквадор

-19

-21

-0.4

Гана

-46

-15

-0.4

Танзания

-21

-12

-0.3

*Реальная ставка процента равняется номинальной годовой ставке по депозитам за вычетом темпа инфляции. 

Источник: World Bank, World Development Report (annual) и World Tables: 1990 -- 1992 edition. 

Перечисленные выше страны проводили политику разрушения механизма в нормальных условиях предоставляющего частным инвесторам заемные средства и направляющего эти средства в умножающие богатство проекты. В отсутствии механизма, выполняющего эту жизненно важную функцию, все эти страны в 80-х годах переживали экономический упадок. Страны, разрушающие свой рынок капитала, платят высокую цену за свое экономическое безрассудство. 



ФИНАНСОВАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ: инфляция искажает ценовые сигналы и подрывает рыночную экономику 

Деньги, и это самое главное, являются средством обмена. Они сокращают издержки обмена, поскольку представляют собой тот общий знаменатель, к которому приведены все товары и услуги. 

Деньги позволяют людям вступать в отношения обмена на срок, включающие получение дохода и оплату покупки через длительное время, откладывания покупательной способности для будущего употребления. 

Деньги являются также единицей измерения, позволяющей проводить расчеты будущих доходов и издержек. 

Однако экономическое значение денег напрямую связано с их стабильностью. В этом отношении деньги для экономики -- то же самое, что язык для общения. Не существует слов, смысл которых понятен как для говорящего, так и для слушателя -- общение между ними было бы невозможно. То же самое и с деньгами. Если они не имеют стабильной и предсказуемой ценности, то для должников и кредиторов ведение обмена окажется накладным делом: сбережения, инвестиции и сделки, растянутые во времени (например, оплата в рассрочку купленного дома или автомобиля) будут связаны с дополнительным риском. При нестабильной ценности денег, обмен становится затруднительным, а выигрыш от специализации, крупномасштабного производства и общественной кооперации -- снижается. 

Причины денежной нестабильности ясны и понятны. Ценность денег, так же как и других товаров, определяется спросом и предложением. При постоянном или медленном устойчивом росте предложения денег, их покупательная способность будет относительно стабильной. И напротив, если предложение денег растет быстро и непредсказуемо относительно предложения товаров и услуг, цены повышаются, и покупательная способность денег падает. Так нередко происходит, если правительство, для того чтобы платить по своим счетам, печатает деньги или одалживают их у центрального банка. 

Политики часто возлагают вину за инфляцию на алчных предпринимателей, могущественные профсоюзы, крупные нефтяные компании, иностранцев. Однако подобные уловки -- не более чем средство отвлечь общественное мнение от истинных причин инфляции. И экономическая теория, и исторический опыт показывают, что инфляция возникает в силу всего лишь одной-единственной причины -- быстрого роста денежной массы. 

Табл. 2 иллюстрирует это положение. Страны, которые в течение 80-х годов увеличивали предложение денег медленным темпом, имели низкий уровень инфляции. Так было в Германии, Японии, Соединенных Штатах, а также в ряде небольших стран: в Швейцарии, Голландии, Кот-д'Ивуаре, Камеруне. 

Когда денежная масса начинала быстро возрастать, то же самое происходило и с темпами инфляции (см. пример Португалии, Венесуэлы, Коста-Рики, Турции, Ганы, Заира и Мексики). Чрезвычайно высокие темпы роста денежной массы имели своим результатом гиперинфляцию, и это хорошо видно на примере Израиля, Перу, Аргентины и Боливии. Трехзначные числа темпов роста денежной массы в этих странах стали причиной трехзначных же темпов инфляции. 

Те страны мира, которые в последние десятилетия имели низкий уровень инфляции, проводили политику медленного роста денежной массы. И, наоборот, все страны, которые переживали быструю инфляцию, осуществляли активную денежную экспансию. Связь между быстрым ростом денежной массы и инфляцией является одной из наиболее устойчивых закономерностей экономики. 

Инфляция разрушает экономику страны. Она делает планирование и реализацию инвестиционных проектов чрезвычайно рискованным делом. Неожиданные изменения в уровне инфляции могут быстро превратить обещающий высокую отдачу проект в трагедию для инвесторов. В условиях неопределенности, сопровождающей высокие темпы инфляции, большинство бизнесменов попросту отказывается от инвестирования капитала, равно как и от других сделок, предусматривающих принятие на себя долгосрочных обязательств. 

ТАБЛИЦА 2.
Рост денежной массы 1980 -- 1990 гг. 



Средний темп избыточного роста денежной массы

Средний уровень годовой инфляции

Страны с низкими темпами роста денежной массы

Нидерланды

2.8

1.9

Германия

4.0

2.7

Кот-д"Ивуар

4.1

2.7

Япония

4.9

1.5

Соединенные Штаты

5.0

3.7

Швейцария

5.1

3.7

Камерун

5.6

5.6

Канада

5.6

6.3

Страны с высокими темпами роста денежной массы

Португалия

13.2

18.2

Венесуэла

16.8

19.3

Коста-Рика

22.6

23.5

Гана

41.8

42.7

Турция

46.8

43.2

Мексика

61.4

70.4

Заир

67.3

60.9

Страны со сверхвысокими темпами роста денежной массы

Израиль

98.6

101.4

Перу

157.3

233.7

Аргентина

368.9

395.1

Боливия

444.1

318.4

Темпы избыточного роста денежной массы рассчитаны как разница между номинальными темпами роста денежной массы и темпами роста ВВП в постоянных ценах. 
Источник: World Bank, World Development Report, 1992 (tables 2 and 13). 

Когда правительство раздувает инфляцию, люди затрачивают меньше времени на производство и больше -- на попытки оградить свое благополучие. Невозможность точно представить себе будущий уровень инфляции может оказать существенное влияние на личное богатство каждого, вследствие чего люди сокращают вложение ресурсов в производство товаров и услуг, взамен направляя их на получение информации относительно будущих темпов инфляции. Способность бизнесмена предсказать будущие изменения цен становится более значимой, чем талант ведения и организации производства. Спекуляция расцветает в той же мере, в какой люди пытаются обскакать друг друга в предположениях о будущем уровне цен. Средства перетекают в спекулятивные активы, такие как золото, серебро и произведения искусства, минуя производственные инвестиции -- здания, машины и научно-технические разработки. По мере того, как ресурсы уходят из производительных сфер деятельности в непроизводительные, экономика деградирует. 

Но, наверное, самое разрушительное последствие инфляции -- это подрыв веры граждан в свое правительство. Люди ожидают от власти в первую очередь защиты своей личности и имущества от всяческих жуликов, посягающих на чужое добро. Если же само государство становится жуликом, "разбавляя" стоимость национальной валюты, -- откуда у людей может взяться уверенность, что государство оградит их собственность от посягательств и станет на страже неукоснительного соблюдения контрактов, наказывая за преступное поведение? Если правительство "разбавляет" деньги, оно вряд ли способно наказать, например, предпринимателя, разбавляющего апельсиновый сок водой, или корпорацию, разбавляющую свой капитал при помощи несанкционированной акционерами эмиссии. 

Для установления стабильного денежного режима жизненно важны определенные принципы. Если страна имеет центральный банк, который осуществляет денежную политику, то этот банк должен быть, во-первых, независим от политических властей и, во-вторых, ответственен за поддержание стабильных цен. Самым независимым центральным банком в мире является германский Бундесбанк. Закон о Бундесбанке 1957 г. устанавливает, что банк "независим от указаний федерального правительства". Более того, Бундесбанк обязан поддерживать экономическую политику правительства "только в той мере, в какой данная поддержка не противоречит его основной задаче -- сохранению денежной стабильности". 

Центральные банки стран Латинской Америки, напротив, почти полностью подчинены политическим структурам. В такой ситуации руководители центральных банков, нежелающие финансировать бюджетный" дефицит при помощи печатного станка, меняются на "более склонных к сотрудничеству". Неудивительно, что Бундесбанк поддерживает в течение длительного времени одни из самых низких в мире темпов инфляции, тогда как политизированные центральные банки Латинской Америки известны своими "успехами" по части ускорения инфляции. 

Формы наделения руководства центральных банков ответственностью за финансовую стабильность экономики достаточно разнообразны. Можно по закону требовать от них поддержания уровня инфляции (или общего индекса цен, или темпа роста денежной массы) в некоторых узких пределах. При неспособности выполнить это требование применяются санкции, включающие смещение со своих постов членов правления банка. Кроме того, жалованье руководства и выделенные на ведение дел средства могут быть привязаны к показателям денежной и ценовой стабильности. 

В некоторых странах, например в Гонконге и Сингапуре, денежная стабильность достигается с помощью специального Валютного управления (Currency board). Валютное управление устанавливает фиксированные обменные курсы между национальной и некоторой резервной твердой валютой, в которой страна хранит свои валютные запасы. При этом Валютное управление обязано на 100% обеспечивать национальную валюту активами в резервной валюте (такими как доллары и облигации казначейства США). В сущности, требование 100-процентных резервов в чужой валюте и согласие обменивать внутреннюю валюту на иностранную по фиксированному курсу привязывает внутреннюю валюту к иностранной. Следовательно, темпы инфляции в государстве, имеющем Валютное управление, примерно те же, что и в стране, облигации и валюту которой оно использует как свои резервы. 

При всем разнообразии средств, обеспечивающих денежную и ценовую стабильность, все признают ее исключительную важность как источника экономического процветания. Без денежной стабильности потенциальные выгоды от инвестиций и других операций, предусматривающих долговременные обязательства, будут утеряны, и народ страны не сможет полностью реализовать свой экономический потенциал. 



ЗАКЛЮЧЕНИЕ: 

ЗА ВСЕ НАДО ПЛАТИТЬ 

За последние 250 лет человечеству удалось существенно увеличить производство и улучшить качество жизни. И сейчас экономический прогресс человечества открывает все более и более эффективные способы превращения имеющихся в его распоряжении ресурсов в желанные товары и услуги. Но это не отменяет фундаментального закона -- человек все равно испытывает и будет испытывать дефицит. Ресурсы в мире ограничены, а человеческие желания бесконечны. И, поскольку всего того, что хочется, иметь невозможно, приходится выбирать. 

Если для производства какого-либо одного товара мы используем труд, станки, природные ресурсы, -- это вынуждает отказываться от других товаров, которые могли бы быть произведены в иной ситуации. Этот выбор в рыночной экономике осуществляют потребительский спрос и издержки производства. Спрос на товар -- сигнал потребителя, указывающий предпринимателю, что следует производить. Однако чтобы произвести, исходные ресурсы должны быть "откуплены" у других направлений их использования. Издержки, затраты на закупку ресурсов напоминают предпринимателю, что существуют и другие производства, требующие тех же ресурсов. 

В результате производители имеют сильный стимул поставлять на рынок только те товары, которые могут быть проданы по цене, по крайней мере, равной издержкам их производства, и, особенно, те товары, ценность которых в глазах потребителя в наибольшей степени превышает затраты на их производство. 

Важно понимать, что товар может быть предоставлен человеку или группе людей бесплатно, только если его кто-то оплатит, и это лишь перераспределит бремя издержек, ничуть его не уменьшая. Политики часто говорят о "бесплатном образовании", "бесплатной медицине" или "бесплатном жилье". Эти выражения способны лишь ввести в заблуждение. Ни одно из благ не предоставляется бесплатно -- для производства каждого из них требуются дефицитные ресурсы. 

Например, здания, труд и другие ресурсы, вовлеченные в процесс обучения, могли бы использоваться для производства продовольствия, оказания услуг в сфере отдыха и развлечений и т. д. Издержки "производства образования" есть стоимость тех товаров, от которых пришлось отказаться в результате того, что требуемые для их производства ресурсы были потрачены на образование. Правительство может переложить эти издержки, с одних плеч на другие, но избавиться от них невозможно. 

Правило "за все надо платить" верно во всех случаях жизни. 










СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



Источники информации:
Лауреаты Нобелевской премии: Энциклопедия: Пер. с англ.- М.:Прогресс, 1992.
© The H.W. Wilson Company, 1987
© Перевод на русский язык с дополнениями, издательство «Прогресс», 1992

Электронная версия:
© «Информационное Издание», 1999





Статья на сервере РАН. Апель - май 1999г. Владимир Семенович Балабанов - президент Российской академии предпринимательства, доктор экономических наук, профессор.





АЗБУКА ЭКОНОМИКИ  Р. Строуп, Дж. Гвартни  ISBN 5-88662-032-X 

© James D. Gwartney and Richard L. Stroup, "What Everyone Should Know About Economics And Prosperty", 1993 

© Авторизованный русский перевод: Институт национальной модели экономики, 1996