Экономическая мысль древнего мира 3

12. Экономическая мысль древнего мира

В древнем мире еще в четвертом тысячелетии до нашей эры, когда появились первые древневосточные государственные образования и установились государственные формы управления рабовладельческой экономикой, началась систематизация экономической мысли в экономическую теорию, принимаемую обществом в качестве руководства к действию в осуществлении хозяйственной политики. Поэтому не случайно принято считать, что экономическая наука зародилась именно на Древнем Востоке — в колыбели мировой цивилизации.

Уже тогда в недрах натурального хозяйства восточного рабства («азиатского способа производства») с присущим ему активным участием государства в экономических процессах неумолимо расширялись масштабы товарно-денежных отношений и становились псе более злободневными проблемы сосуществования государственной, общинной и частной собственности. В дальнейшем на протяжении первого тысячелетия до нашей эры необходимость осмысления сути экономических категорий и законов проявила себя не менее остро и в государствах классического (античного) рабства.

Общая черта экономической мысли древнего мира состоит в стремлении сохранить приоритет натурального хозяйства, осудить с позиций нравов, морали и этики крупные торгово-ростовщические операции, нарушающие якобы эквивалентный и пропорциональный характер обмена товаров по их стоимости и не соответствующие открытому разумом и охраняемому гражданскими законами «естественному порядку». Причем выразителями подобного рода воззрений и в древневосточных и в античных странах были, как правило, мыслители (философы) и отдельные правители рабовладельческих государств.

Экономическая мысль Древнего Востока. Вавилония

Из дошедших до наших времен ранних письменных источников — памятников экономической мысли цивилизаций Древнего Востока наиболее известным является так называемый кодекс законов Вавилонии, принятый в XVIII в. до н.э. царем Хаммурапи (1792-1850 до н.э.)1. В тот период в этом государстве Месопотамии, расположенном в междуречье Тигра и Евфрата, возникла реальная угроза сохранению его устоев и, возможно, суверенитета, ибо быстрое развитие здесь товарно-денежных отношений сопровождалось резким сокращением поступлений налогов в казну и соответственно ослаблением государственных структур и особенно армии. Консолидировавший общество и экономическую жизнь старовавилонского государства кодекс Хаммурапи внешне был нацелен на то, чтобы «сильный не притеснял слабого». Фактически же закрепленные в нем правовые нормы жестко регламентировали натурально-хозяйственные основы, увязав их не только с экономической ответственностью.

Так, за покушение на частную собственность мерой пресечения виновного могли стать обращение в рабство либо смертная казнь. Попытки увести чужого раба, а последний приравнивался к имущественному богатству, также сурово карались, т.е. вплоть до смертной казни. Своеобразные требования государство узаконило в части «снижения» тяжести кабалы и рабства за долги, а также ростовщичества. К примеру, царские воины и другие граждане — вавилоняне по «новым» законам, впредь не лишались своих земельных наделов за долги; отдавая (или продавая) за долги в рабство свою жену, сына или дочь, отцу семейства гарантировалось «законом», что по истечении трех лет члена его семьи освободят и одновременно аннулируется долг; масштабы ростовщичества были «упорядочены» так, что предел денежной ссуды не должен был превышать 20%, а натуральной ссуды — 33%.

Экономическая мысль античного рабства. Древняя Греция

Лучшие достижения экономической мысли античного (классического) рабства были достигнуты в V-IV вв. до н.э., а самым известным представителем этого периода является древнегреческий философ Аристотель (384—322 до н.э.)2. Этот автор, будучи убежденным идеологом сложившихся в его стране натурально-хозяйственных отношений, смог значительно больше других своих современников (Ксенофонта, Платона и др.) углубиться в конкретные экономические проблемы и разработать оригинальнейший по тем временам проект идеального государства.

Согласно проекту Аристотеля естественные «законы природы» обусловливают деление общества на свободных и рабов и их труда на умственный и физический. При этом оригинально то, что все виды хозяйства и деятельности людей (будь то: свободные граждане, выполняющие управленческо-контрольные функции, или земледельцы, скотоводы, ремесленники, торговцы) рассматриваются в нем с точки зрения используемых каждым сословием способов жизнеобеспечения и приобретения богатства и относятся либо к естественной сфере — экономике, либо к неестественной сфере — хрематистике.

Экономика в суждениях Аристотеля представлена, прежде всего важнейшей и почетной деятельностью людей в земледелии, а также теми, кто занят ремеслом и мелкой торговлей. Ее цель — удовлетворение насущных жизненных потребностей человека, и поэтому она должна быть объектом заботы государства. Хрематистику мыслитель сравнивает с беспечным искусством наживать состояние посредством крупных торговых сделок для перепродажи и ростовщических операций. Ее цель беспредельна, так как главное в этой сфере — «обладание деньгами».

В концепции об экономике и хрематистике очевидна недвусмысленная позиция Аристотеля как сторонника натурального хозяйства. Идеализируя в рамках этой концепции модель рабовладельческого государственного устройства, он как бы искусственно «упрощает» важнейшие элементы хозяйственной жизни. Например, по Аристотелю, «в действительности вещи столь различные не могут стать соизмеримыми». Отсюда «5 лож — 1 дому» потому, что их соизмеримость достигается якобы только благодаря деньгам. Сами же деньги, как наиболее «удобный в обиходе» товар, возникли, по мысли философа, не стихийно, а как результат соглашения между людьми и «в нашей власти», чтобы они (деньги) стали «неупотребительными». 

К «издержкам» аристотелевской концепции об экономике и хрематистике следует отнести также двойственную характеристику обмена. Речь идет о том, что в одном случае обмен расценивается им как акт удовлетворения потребности и позволяет трактовать потребительную стоимость товара как категорию сферы экономики, а в другом случае — наоборот: обмен символизирует акт наживы и дает основание меновую стоимость товара считать категорией сферы хрематистики.



Наконец, с позиций этой же концепции Аристотель демонстрирует свое неприятие крупной торговли и ссудных операций, тенденциозно анализируя этапы эволюции форм торговли и денежного обращения. В частности, такие ранние формы торговли, как прямой товарообмен и товарообмен посредством денег, он относит к сфере экономики, а движение торгового капитала, т.е. когда товарообмен осуществляется с приращением первоначально авансированных на эти цели денег, — к сфере хрематистики. Аналогично трактует Аристотель свое отношение к формам денежного обращения, относя функции денег по отображению меры стоимости и средства обращения к сфере экономики, а их применение как средство накопления прибыли, т.е. в качестве ростовщического капитала, — к сфере хрематистики. По словам Аристотеля, ростовщичество «с полным основанием вызывает ненависть» и является «по преимуществу противным природе» потому, что «оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают то свое назначение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет именно к росту денег».