Влияние кризиса 2008 года на экономическое развитие России

Содержание



	Введение

	1. Российская экономика на «пороге» кризиса

	2. Начало кризиса. Падение фондового рынка: август 2008 года - январь 2009 г.

	2.1 Валютный рынок и промышленность

	3. Преодоление кризиса. Действия руководства страны

	4. Развитие экономики: 2009–2010 гг

	Заключение




Введение



В центре глобального кризиса 2008 года стоит американская финансовая система. Причиной послужили инновации в области ипотечного кредитования. Низкие процентные ставки сделали кредиты привлекательными для широких слоев населения. Огромное количество кредитов, выданных американскими банками, напоминало настоящий “пузырь”, который в один прекрасный день лопнул. Вследствие этого начался кризис строительства, ведь банки перестали кредитовать строительство домов, а вслед за неразберихой в стройиндустрии появились проблемы с безработицей. Кроме этого, отмечается заметное снижение темпов роста экономики и производства во многих развитых странах, в том числе в Китае и Индии, население которых составляет треть земного шара. Этот спад сказался на стоимости нефти. Спрос на нее упал, а вместе с ней и цена за баррель. Это не могло не сказаться на экономике России и других стран. По мнению помощника Президента России А. Дворковича, Финансовый кризис 2008—2009 годов в России, как часть мирового финансового кризиса стали возможными из-за произошедшей интеграции российской экономики в мировую экономику, когда «любое событие за рубежом оказывает влияние на стоимость российских облигаций и акций, на ликвидность, доходы граждан и рост экономики». 

По оценке Всемирного банка, российский кризис 2008 года «начался как кризис частного сектора, спровоцированный чрезмерными заимствованиями частного сектора в условиях глубокого тройного шока: со стороны условий внешней торговли, оттока капитала и ужесточения условий внешних заимствований».




1. Российская экономика на «пороге» кризиса



Год перелома в экономической динамике – 2008 г. – оказался наиболее проблемным для российской экономики за последнее десятилетие.

Первое полугодие 2008 г. было отмечено позитивными тенденциями: ВВП продолжал интенсивно расти (в середине года прирост ВВП на 2008 г. оценивался в 7,5%). Это происходило на фоне опережающего роста инвестиций в основной капитал (I кв. – 23,6%, II кв. – 17,4% к соответствующему периоду 2007 г.), обеспечивающего быстрое обновление производственного аппарата в ряде отраслей и расширение жилищного строительства. Возросшие финансовые возможности государства позволили существенно увеличить финансирование расходов на долгосрочное развитие российской экономики. Значительные инвестиции были направлены в развитие инфраструктуры, капитализацию институтов развития.

Положительное внешнеторговое сальдо и приток прямых иностранных инвестиций вели к быстрому наращиванию золотовалютных резервов, составивших к середине 2008 г. 568,3 млрд. долл.

Результатом мобилизации «нефтяных» доходов (с профицитом все последние годы) стало быстрое формирование резервных фондов федерального бюджета. Объем Стабилизационного фонда (с начала года разделенного на два – Фонд будущих поколений и Фонд национального благосостояния) к концу 2008 г. равнялся 3849 млрд. руб. (157 млрд. долл.).

Год перелома в экономической динамике – 2008 г. – оказался наиболее проблемным для российской экономики за последнее десятилетие.

Первое полугодие 2008 г. было отмечено позитивными тенденциями: ВВП продолжал интенсивно расти (в середине года прирост ВВП на 2008 г. оценивался в 7,5%). Это происходило на фоне опережающего роста инвестиций в основной капитал (I кв. – 23,6%, II кв. – 17,4% к соответствующему периоду 2007 г.), обеспечивающего быстрое обновление производственного аппарата в ряде отраслей и расширение жилищного строительства. Возросшие финансовые возможности государства позволили существенно увеличить финансирование расходов на долгосрочное развитие российской экономики. Значительные инвестиции были направлены в развитие инфраструктуры, капитализацию институтов развития.

Положительное внешнеторговое сальдо и приток прямых иностранных инвестиций вели к быстрому наращиванию золотовалютных резервов, составивших к середине 2008 г. 568,3 млрд. долл.

Результатом мобилизации «нефтяных» доходов (с профицитом все последние годы) стало быстрое формирование резервных фондов федерального бюджета. Объем Стабилизационного фонда (с начала года разделенного на два – Фонд будущих поколений и Фонд национального благосостояния) к концу 2008 г. равнялся 3849 млрд. руб. (157 млрд. долл.).

Вместе с тем несбалансированность социально-экономического развития – отчасти связанная с наследием 1990-х годов, отчасти приобретенная в последние годы – привела к формированию ряда зон напряженности, которые обусловили развитие кризисных процессов в российской экономике во втором полугодии 2008 г. и в начале 2009 г.

Перегрев потребительского рынка. Рост доходов и потребления населения, как и в предыдущие годы, основывался на отрыве динамики заработной платы от динамики производительности труда. В последние годы этот разрыв был примерно 2,5 – кратным.

Интенсивный рост заработной платы в этот период происходил в широком спектре отраслей, причем высокими темпами она увеличивалась не столько в экспортно-сырьевых отраслях (в них «всплеск» оплаты труда произошел раньше), сколько в обрабатывающей промышленности и в бюджетном секторе.

В определенной мере этот рост связан с возникшим перегревом рынка труда и структурным дефицитом рабочей силы, что вело к образованию «рынка продавца рабочей силы» (особенно квалифицированного персонала) и соответственно к быстрому повышению заработной платы.

Такая ситуация создавала одновременно несколько узлов напряженности, существенно снижая конкурентоспособность российской экономики и усиливая зависимость уровня заработной платы от притока «нефтяных доходов».

Во-первых, прирост заработной платы – причем параллельно с не менее быстрым ростом инвестиций в основной капитал – был возможен только на основе масштабного притока в экономику доходов чисто конъюнктурного характера.

Во-вторых, конкурентоспособность российских товаров (прежде всего, продукции обрабатывающей промышленности) ослаблялась по отношению к импортным аналогам стратегических конкурентов. В начале 2008 г. российская экономика по уровню оплаты труда (в долларах) превзошла экономики основных стран-конкурентов – Бразилии, Китая и Индии, приблизившись к показателям восточноевропейских стран – новых членов ЕС.

В-третьих, рост заработной платы (и соответственно доходов населения) в свою очередь стимулировал разогрев рынка потребительских кредитов. Расширение этих рынков, происходившее в «двойном перегреве»: и рынка труда, и собственно потребления населения, стало важнейшим фактором экономического роста вплоть до начала кризиса. Наоборот, синхронное прекращение сверхбыстрого повышения заработной платы (из-за финансового кризиса предприятий) и замедление роста потребительского кредитования из-за усиления рисков невозвратов стали основным фактором торможения экономического роста в конце года.

Потеря конкурентоспособности российских товаров. Быстрый экономический рост, базировавшийся на притоке внешнеэкономических доходов, маскировал потерю позиций российских компаний на внутренних и внешних рынках. Это проявлялось в опережающем росте импорта по отношению к расширению основных рынков (и потребительского, и инвестиционного). При этом рост общего объема внутренних рынков был настолько интенсивным, что на фоне стремительного расширения конкурирующего импорта оставалось пространство и для наращивания внутреннего производства.

О динамике инвестиционного импорта. До середины 2008 г. наблюдался стремительный, «взрывной» рост инвестиционного импорта. По оценке, за 2006 г. он увеличился на 46,4%, за 2007 г. – на 46,9%, в первое полугодие 2008 г. – 36,3% (по отношению к первому полугодию 2007 г.).

Такая динамика инвестиционного импорта отчасти сформировалась вследствие решений государства об обнулении таможенных пошлин на широкий круг импортируемого оборудования. Это решение должно было стимулировать максимально быстрое обновление производственного аппарата российских компаний, причем на современной технологической базе. Кроме того, оно стимулировало развертывание в России инвестиционных проектов, организуемых иностранными компаниями (включая проекты по промышленной сборке автомобилей и др.).

Проблема, однако, состояла в том, что стремительный рост импорта технологических решений, воплощенных в готовых изделиях (что, по меньшей мере, снимает соответствующие технологические риски), нанесло ущерб сфере разработки и производства российской высокотехнологической продукции. Это связано, в частности, с диспаритетом технологических рисков при закупке отработанной в производстве и эксплуатации импортной продукции и при вложениях в производство российской (в лучшем случае – не имеющей положительной истории эксплуатации, а в худшем – не завершенной проектированием). Другие факторы, например, слабость инвестиционного кредитования, отсутствие адекватной системы поддержки поставленной продукции в течение ее жизненного цикла также снижают конкурентоспособность российской продукции.

Таким образом, помимо очевидных выгод, наблюдался и определенный урон – российский высокотехнологичный сектор лишь в ограниченной степени смог воспользоваться мощным притоком в экономику доходов, обусловленных внешнеэкономической конъюнктурой. Разомкнулся цикл: прикладные научные исследования (финансируются государством и частично иностранными заказчиками) – ОКР – производство машин и оборудования – инвестиционный спрос со стороны модернизирующихся отраслей экономики.

О последствиях укрепления рубля. В результате роста активного сальдо торгового баланса и притока капитала сложилось устойчивое превышение спроса на валюту над ее предложением. Это создало возможность проведения монетарными властями политики «сильного рубля», направленной на сдерживание инфляции.

Следствием такой политики стало повышение реального курса рубля на 30% по отношению к валютам стран – торговых партнеров России за 2005–2008 гг.

К началу 2007 г. был исчерпан эффект девальвации 1998 г.: достигнут преддевальвационный уровень реального курса национальной валюты. В 2008 г. соотношение обменного курса и паритета покупательной способности рубля достигло исторического минимума). Это способствовало снижению ценовой конкурентоспособности экономики, росту относительной стоимости факторов производства. Последнее в свою очередь стало одной из значимых причин слабости российской экономики в условиях кризиса.

Перегрев жилищного рынка в крупных городах. Если говорить об общем перегреве в инвестиционной сфере, то для подобного утверждения оснований недостаточно, но по отношению к перегреву в сфере жилищного строительства – по крайней мере в мегаполисах – такие основания есть. Действительно, в последние годы на рынке наблюдались классические признаки перегрева: сочетание быстрого роста объемов подрядных строительных работ и вводов жилья (с 44 кв. м в 2005 г. до 64 кв. м в 2008 г., что соответствует уровню конца 1980-х годов) с опережающим повышением цен на жилье. В 2008 г. в Москве ввод жилья оценивался в 30%. В принципе, это сочетание – сверхбыстрый рост рынка в совокупности с ускоренным ростом цен – само по себе является признаком перегрева рынка.

С точки зрения социального эффекта на рынке жилья сложилась парадоксальная ситуация.

С одной стороны, наблюдался быстрый рост вводов жилья, с другой – его социальный эффект (рост ценовой доступности жилья, сокращение продолжительности ожидания социального жилья и др.) был минимальным, если не отрицательным. Во всяком случае, уровень ценовой доступности жилья заметно снизился – что стало результатом опережающего роста цен на жилье по сравнению с доходами населения. Так, если в 2003–2005 гг. в Москве занятому требовалось в среднем работать четыре месяца, чтобы приобрести 1 кв. м жилья (на первичном рынке), то в 2008 г. на это требовалось уже пять месяцев.

Особенностью ситуации на рынке недвижимости в последние три года стало формирование – классического для ситуации перегрева – цикла роста стоимости недвижимости: рост спроса – рост цен – усиление инфляционных ожиданий – возникновение инвестиционного компонента спроса на недвижимость – дальнейший разогрев спроса и рост цен. По экспертным оценкам, уровень доходности в операциях с жильем (в жилищном строительстве и торговле недвижимости) к середине 2008 г. достигал 50–100%.

Интенсивный рост цен на недвижимость в последние годы имел ряд важных результатов.

Во-первых, перегрев спроса вызвал соответственно ускоренный рост цен на стройматериалы: цемент (особенно с учетом региональной монополизации рынков) и металлоконструкции. Избыточная загрузка мощностей не позволила в последние годы провести модернизацию соответствующих производств, направленную на повышение эффективности (прежде всего энергоэффективности – что особенно актуально для цементной промышленности). Очевидно, модернизировать производства придется уже теперь – в условиях дефицита как собственных, так и заемных финансовых ресурсов.

Во-вторых, рост вводов жилья происходил на базе «старых» инфраструктурных сетей, что существенно повышало нагрузки на них и в дальнейшем потребовало значительных вложений в модернизацию инфраструктурных сетей.

В-третьих, «настройка» всего рынка жилья на высокие цены и уровень доходности бизнеса практически устранила возможность формирования рынка массового жилья, ориентированного, в частности, на обеспечение массовых миграций, связанных с перемещением населения из депрессивных в развивающиеся регионы страны.

Однако, стоит отметить то, как оценивали состоянии Российской экономики в преддверии кризиса зарубежные издания, так The Financial Times замечала появление в конце мая 2008 «первых признаков надвигающейся беды» (атака на британскую сторону в совместном англо- российском предприятии ТНК-BP); вынужденный отъезд из страны в июле генерального директора предприятия Роберта Дадли (Robert Dudley); заявление Путина тогда же в отношении главы компании «Мечел» Игоря Зюзина, послужившее толчком к панике среди инвесторов; последовавшие расследования со стороны антимонопольных служб в отношении прочих крупных металлургических компаний. Финальным толчком к обрушению рынка, по мнению издания, стала военная кампания против Грузии: «Война в Грузии для многих стала последней каплей. Страх перед капризным и своенравным поведением Кремля привел к массовому бегству инвесторов из страны; по оценке экспертов, в первые несколько недель после начала боевых действий из России ушло инвестиций на сумму в двадцать один миллиард долларов. Дополнительными негативными факторами стала общая нестабильность мировых фондовых рынков и падение цен на нефть, от которых зависит финансовое благополучие России. 16 сентября Алексей Кудрин заявил, что в случае, если нефть будет стоить менее 70 долларов за баррель, федеральный бюджет придет к дефицитному балансу. <…> Вектор падения, наметившийся на рынках в результате бегства инвесторов, стал особенно резким после того, как внутренние инвесторы стали сталкиваться с маржевыми требованиями по акциям, купленным на заемные средства.» Так же оценивали ситуацию и американские газеты International Herald Tribune и The Wall Street Journal (которая, в частности, обвиняет Путина в том, что тот «испугал» рынок) 




2. Начало кризиса. Падение фондового рынка: август 2008 - январь 2009 г



Обозреватель журнала Research Алексей Байер в «Ведомостях» от 10 октября 2008 года писал, что удар глобального кризиса по России был сильнее, чем по экономикам иных стран вследствие 3-х причин: «американской финансовой катастрофы», негативно отразившейся на всех рынках и финансовых системах развивающихся стран; падения цен на нефть при значительной зависимости России от её экспорта; политических ошибок российского руководства. Автор высказал предположение, что если все три фактора сравнимы, то «с середины года рынок потерял около 600 пунктов только из-за ухудшения инвестиционного климата в России — из-за конфликта с Грузией и из-за ссоры акционеров ТНК-BP, атаки на „Мечел“».

Экономист, бывший советник президента России (2000—2005) А. Н. Илларионов в октябре 2008 года полагал, что российский фондовый кризис следует отсчитывать от 19 мая 2008 года — дня, когда российские фондовые индексы перестали расти, и началось падение.

Начавшееся в конце мая 2008 года снижение котировок акций российских компаний стало перерастать в обвал в конце июля. По мнению ряда СМИ и финансовых аналитиков, первое резкое падение котировок произошло вследствие заявлений премьер-министра Владимира Путина в адрес руководства компании «Мечел» 24 июля.

6 октября 2008 года произошло рекордное за всю историю российского рынка акций, падение индекса РТС (за день на 19,1 % — до 866,39 пункта; в Лондоне, где торги не останавливались, российские «голубые фишки» подешевели на 30—50 %.

С начала августа по начало октября 2008 года капитализация российского фондового рынка снизилась на 51,7 %, в то время как капитализация фондовых рынков развивающихся стран в целом упала на 25,4 %.

8 октября 2008 года индекс ММВБ упал при открытии на 13 %, через полчаса падение составило 14,35 %: индекс опустился до отметки 637,87 пункта. Торги акциями были приостановлены до появления соответствующего решения ФСФР. Торги на РТС, где индекс опустился до отметки 761,63 пункта, были приостановлены на час, но после полудня не возобновились — также до выхода специального распоряжения ФСФР. Торги российскими бумагами — депозитарными расписками на акции — переместились в Лондон.

9 октября 2008 года журналист «Независимой газеты» Сергей Куликов утверждал, что «за последние полгода российский рынок потерял около 70 % капитализации, тогда как остальные страны потеряли около 25 или 30 %», что, по мнению директора департамента стратегического анализа компании ФБК Игоря Николаева, наряду с прочими факторами, объяснялось «перекапитализированностью российского фондового рынка, которая была достигнута к началу текущего года в результате реализации принципа „чем больше капитализация — тем лучше“».http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9_%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%B7%D0%B8%D1%81_2008%E2%80%932009_%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2_%D0%B2_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8 - cite_note-NGCrash-83

В связи с серией приостановок торгов на российских торговых площадках, в октябре 2008 года объём торгов на ММВБ упал более чем наполовину: если в августе среднедневные обороты биржи составляли около 150 млрд рублей, то в октябре они упали до 60 млрд13 октября 2008 года индексы на РТС и ММВБ продолжали падение — на фоне максимального роста за свою историю европейских фондовых индексов Dow Jones Stoxx 600, DAX и CAC 40. Индекс РТС снизился на 6,3 %, до 791 пункта; ММВБ — почти на 5 %, до 666 пунктов.

15 октября 2008 года оппозиционный политик и бывший председатель правительства России М. Касьянов заявил: «Стоимость акций некоторых российских предприятий, за которыми стоят реальные активы, ниже, чем стоимость самих этих активов. Поэтому есть основания считать, что рынок практически умер.» 24 октября 2008 года произошло падение российского фондового рынка РФ: индекс РТС потерял 10,63 % и составил 568.87 пункта; российские акции достигли уровня 1997 года. По итогам октября 2008 года российский фондовый рынок продемонстрировал худшие результаты среди всех рынков мира.

По итогам рабочей недели, закончившейся 14 ноября 2008 года, РТС и ММВБ стали лидерами падения среди мировых фондовых площадок. 19 января 2009 года российский фондовый рынок испытал сильнейшее падение в 2009 году: индекс РТС потерял 6,2 %, опустившись до отметки 531,66 пункта — минимального уровня с июля 2004 года; индекс ММВБ в валютном выражении потерял 5,4 %. Основной причиной падения стала, по мнению аналитиков, политика управляемой девальвации рубля, проводимая ЦБ РФ.

23 января 2009 года индекс РТС упал на 3,34 %, за неделю потеряв 12 %, до отметки 498,2 пункта — ниже отметки 500 пунктов, самого низкого уровня с 2003 года; капитализация рынка акций опустилась до $305 млрд, что ниже рыночной стоимости одного Газпрома в мае 2008 года ($365,7 млрд); индекс ММВБ по итогам торгов снизился на 0,71 %, до 553,62 пункта. Акции Сбербанка снизились до исторических минимумов, потеряв на ММВБ 2,88 % и опустившись до минимальной отметки 15,2 руб за акцию, что ниже цены размещения в марте 2007 года на 82,92 %.



2.1 Валютный рынок и промышленность



Валютный рынок.

24 октября 2008 года, в пятницу, сообщалось, что Центробанк РФ за минувшую неделю мог потратить около 13 млрд долларов из золотовалютных резервов на валютные интервенции с целью не допустить падения рубля к бивалютной корзине.

Газета «Ведомости» от 30 октября утверждала, что средства, которые правительство и ЦБ направляют в адрес банков, последние тратят в значительной мере на покупку валюты, «провоцируя ослабление рубля и заставляя население панически скупать доллары, ещё больше понижая стоимость национальной валюты». 

В конце октября 2008 сообщалось, что за неделю по 24 октября резервы Центробанка уменьшились на $31 млрд до $484,7 млрд; за четыре недели они упали на $78,1 млрд, что было вызвано курсовой переоценкой резервов (за счёт падения курса евро к доллару) и валютными интервенциями ЦБ. 

Утром 11 ноября 2008 года на ММВБ произошло значительное снижение курса рубля по отношению к бивалютной корзине.

Редакционная статья в газете «Ведомости» от 13 ноября 2008 года писала, что население и рыночные игроки восприняли слова председателя ЦБ, сказанные им 10 ноября (о «повышении гибкости валютного курса с некоторой тенденцией к ослаблению рубля»), «как сигнал к действию: теперь даже самые стойкие сторонники рубля запасаются долларами». 

19 ноября 2008 года председатель ЦБ С. Игнатьев сообщил Госдуме: «На 1 ноября 2008 года объём золотовалютных резервов в Российской Федерации составил 484,6 миллиарда долларов США. За сентябрь и октябрь золотовалютные резервы снизились на 97,6 миллиарда долларов.» Из названной суммы 57,5 миллиарда долларов были потрачены на валютном рынке с целью поддержания курса рубля.

После очередного снижения курса рубля 5 декабря 2008 года относительно бивалютной корзины на 1 %, что связывалось с удешевлением основой статьи российского экспорта — нефти (цены на марку Urals 5 декабря снизились до четырехлетнего минимума — $36 за баррель), участники рынка ожидали от ЦБ более резкой девальвации уже в начале 2009 года.

Промышленность.

8 октября 2008 года было сообщено об остановке конвейеров ГАЗа и уменьшении количества рабочих дней на КамАЗе.

По данным Росстата, в декабре 2008 года падение промышленного производства в России достигло 10,3 % по отношению к декабрю 2007 года (в ноябре — 8,7 %), что стало самым глубоким спадом производства за последнее десятилетие; в целом в 4-м квартале 2008 года падение промпроизводства составило 6,1 % по сравнению с аналогичным периодом 2007 года. Цены производителей промышленных товаров в декабре 2008 года продолжили снижение, упав по сравнению с ноябрем на 7,6 %, с декабрем 2007 года — на 7 %.

Согласно данным Росстата, по сравнению с январем 2008 года промышленное производство в январе 2009 года упало на 16 % — самое глубокое падение с 1994 года. Наиболее сильный спад произошёл в обрабатывающих отраслях, где производство снизилось на 24,1 %.

По данным Росстата, в феврале 2009 года индекс промышленного производства снизился на 13,2 % по сравнению с аналогичным показателем прошлого года. Объём производства в обрабатывающих отраслях промышленности в январе — феврале сократился на 21 %, добыча полезных ископаемых сократилась на 4,5 %, производство электроэнергии — на 7,2 %.

К середине февраля 2009 года среднесуточная добыча газа к уровню 2008 года в целом по России снизилась на 9,9 %, в «Газпроме» — на 13,3 %.

По итогам 2009 года индекс промышленного производства России уменьшился на 10,8 %.

Индекс промышленного производства России в I квартале 2010 года по сравнению с аналогичным периодом 2009 года увеличился на 5,8 %. К апрелю 2010 года в российской обрабатывающей промышленности практически не осталось отраслей, находящихся в рецессии. 

В январе 2009 года впервые в XXI веке была зафиксирована отрицательной динамика объёма работ в строительстве. Строительство сократилось на 16,8 % (в декабре 2008 года рост составил 0,1 %) 


2.2 Преодоление кризиса. Действия руководства страны



В 2008 году бюджетные антикризисные меры составили 1089 млрд рублей (2,6 % ВВП), из них на укрепление финансового сектора было направлено 785 млрд рублей, на поддержку реального сектора экономики — 304 млрд рублей. 

Меры по укреплению финансового сектора, реализованные в 2008 году: 

	субординированные кредиты — 450 млрд рублей;

	рекапитализация и другие меры прямой поддержки — 335 млрд рублей;

	рекапитализация Агентства по страхованию вкладов — 200 млрд рублей;

	рекапитализация банков — 75 млрд рублей;

	рекапитализация Агентства по ипотечному жилищному кредитованию — 60 млрд рублей.

	Меры по поддержке реальной экономики, реализованные в 2008 году: 

	меры налогово-бюджетного стимулирования, направленные на поддержку производителей — 272 млрд рублей;

	снижение налогового бремени — 220 млрд рублей;

	поддержка отраслей — 52 млрд рублей;

	меры налогово-бюджетного стимулирования, адресованные населению — 32 млрд рублей;

	приобретение жилья для военнослужащих и для социально уязвимых групп населения — 32 млрд рублей.

На 2009 год было объявлено о бюджетных антикризисных мерах на 1834,77 млрд рублей, из них на укрепление финансового сектора планировалось направить 625 млрд рублей, на поддержку реального сектора экономики — 798,3 млрд рублей, на помощь регионам — 300 млрд рублей, на защиту уязвимых групп населения — 111,5 млрд рублей. 

Август — октябрь 2008 года

Стремясь предотвратить кризис ликвидности, в августе Министерство финансов России разместило в коммерческих банках 166 млрд рублей; в сентябре — 763 млрд рублей (лимит повышен до 1,5 трлн рублей); ещё 300 млрд рублей были высвобождены ЦБ посредством снижения требования к резервам банков.

В сентябре-октябре 2008 года правительством России были объявлены первые антикризисные меры, направленные на решение самой неотложной на тот момент задачи: укрепление финансовой системы России.h В число этих мер вошли инструменты денежно-кредитной, бюджетной и квазифискальной политики, которые были нацелены на обеспечение погашения внешнего долга крупнейшими банками и корпорациями, снижение дефицита ликвидности и рекапитализацию основных банков. Расходы бюджета, направленные на поддержку финансовой системы, превысили 3 % ВВП. Эти расходы осуществлялись по двум каналам: предоставлением ликвидности в виде субординированных кредитов и посредством вливаний в капитал банковской системы. По оценке Всемирного банка, «это позволило добиться стабилизации банковской системы в условиях крайнего дефицита ликвидности и предотвратить панику среди населения: чистый отток вкладов из банковской системы стабилизировался, начался рост валютных вкладов, удалось избежать банкротств среди крупных банков, и был возобновлён процесс консолидации банковского сектора». 

7 октября 2008 года Президент России Д. Медведев, после совещания с экономическим блоком правительства, сказал, что государство предоставит российским банкам субординированный кредит на сумму до 950 млрд рублей сроком не менее чем на пять лет. Из общей суммы кредита Сбербанк должен был получить до 500 млрд рублей, ВТБ — до 200 млрд рублей, Россельхозбанк — до 25 млрд рублей; оставшиеся 225 млрд смогут получить прочие российские банки при условии, что сумма кредита не будет превышать 15 % уставного капитала банка, а владельцы банка будут готовы внести два рубля своих средств на рубль государственных.

The Financial Times от 10 октября 2008 года отмечала, что накопленные резервные средства России, по мнению экспертов, дают стране преимущество: «Президент Дмитрий Медведев пообещал выделить примерно 20 миллиардов долларов бюджетных средств для интервенции на фондовом рынке с целью покупки акций. Десятки миллиардов долларов из бюджета были также перечислены на счета неплатежеспособных банков в виде займов. Государственный Внешэкономбанк предоставил 50 миллиардов долларов заёмных средств тем российским компаниям, которые не в состоянии справиться с выплатой валютных долгов. В результате Россия оказалась в довольно неплохом положении, будучи в состоянии пережить нынешний кризис. У нее огромные запасы денежных средств, а ее банковская система хоть и нестабильна, но не настолько велика в сопоставлении с остальной экономикой, как в западных странах.»

10 октября 2008 года Государственная дума приняла ряд законопроектов по стабилизации финансовой системы. В частности, поправки разрешают размещать средства Фонда национального благосостояния во Внешэкономбанке на депозиты до 31 декабря 2019 года на общую сумму не более 450 млрд рублей по ставке 7 % годовых в порядке, установленном российским правительством. Член комитета Госдумы по экономической политике Наталья Ермакова выразила мнение, что тем самым «законодатель дает Центробанку еще один сильный инструмент для того, чтобы поддерживать ликвидность». Аналитики, опрошенные журналом «Эксперт», позитивно оценили принятые меры: «Меры, направленные на стабилизацию финансовой системы России, безусловно, улучшат ситуацию в экономике и приведут к тому, что повысится ликвидность финансового рынка в целом, снизится напряженность на рынке межбанковского кредитования, на долговом и фондовом рынках». 

Также 10 октября, Председатель Правительства В. Путин заявил, что в роли оператора размещения госсредств (включая средства Фонда национального благосостояния России) в российские акции и облигации выступит Банк развития (Внешэкономбанк), в котором он является председателем Наблюдательного совета. Министр финансов А. Кудрин в Вашингтоне заявил, что будет рассмотрена возможность использовать для поддержания российского фондового рынка и средства пенсионных накоплений; он также сказал, что кризис может продолжаться «более двух лет», а роста российских активов «нужно будет ждать в течение 3—5 лет».

За неделю, прошедшую после заявлений Путина, Медведева и Кудрина, к 17 октября 2008 года индекс РТС упал на 21 %. В целом за пять месяцев индекс РТС потерял более 73 %, опустившись с 2487,92 пункта 19 мая 2008 года до 667,62 пункта 17 октября 2008 года. 

13 октября 2008 года Президент Медведев подписал пакет законов, ранее принятый Государственной Думой и одобренный Советом Федерации; Д. Медведев отметил на встрече с помощником Президента А. Дворковичем, что законы касаются «одного вопроса: обеспечения стабилизации на нашем финансовом рынке — имея в виду, естественно, те очень сложные процессы, которые сегодня происходят на международных финансовых рынках, нашу зависимость от этих процессов и необходимость предотвратить наиболее сложные последствия для нашей страны. Правительство сейчас приступит к реализации этих законов.» Дворкович, со своей стороны, сказал, что для «начала размещения средств Фонда национального благосостояния на внутреннем финансовом рынке» будет достаточно акта Правительства, проект которого «подготовлен».

Русский Newsweek от 13 октября 2008 года сообщал2, что ВЭБ уже под обеспечение кредита забирает в залог акции российских предприятий, что создаёт «риск национализации» и передела собственности2. Аналогичные опасения высказывал крупный предприниматель и депутат Госдумы четвёртого созыва А. Е. Лебедев: «В политической элите есть сторонники идеи о возврате контроля над этими бизнесами государству. Кризис представляет для этого удобный путь. Правительство рефинансирует долги этих компаний перед иностранными кредиторами, а спустя некоторое время становится владельцем контрольных пакетов акций. И не нужно ни платить много, как за Сибнефть, ни банкротить и возбуждать уголовные дела, как с ЮКОСом.» Политолог А. Белковский считал, что «те меры, которые сегодня принимает правительство против финансового кризиса, фактически направлены на одну цель — на спасение личных кошельков нескольких сотен представителей правящей элиты.» Такое же мнение высказывала газета Ведомости в своей редакционной статье от 23 октября 2008 года: «Государство, долго не раздумывая, кинулось спасать бизнесменов. Объём государственной помощи приближается к 6 трлн руб. — это ненамного уступает расходам недавно уточнённого бюджета России на 2008 г. (6,75 трлн руб.). Вроде бы то же самое сейчас делают все правительства, у которых есть хоть какие-нибудь денежные запасы. Но с принципиальным отличием: они на государственные средства спасают систему, поддерживая ее там, где кризис прорвал оборону, а мы спасаем конкретный бизнес конкретных людей.» 

23 октября 2008 года Госдума приняла сразу во втором и третьем чтениях поправки в федеральный бюджет на 2008—2010 годы, которые увеличивают финансирование по отдельным антикризисным направлениям; также были приняты законы, расширяющие полномочия Банка России, позволяя ему идти на «спецмеры» по скупке кризисных банков и оперировать не только государственными ценными бумагами, но и осуществлять куплю-продажу корпоративных ценных бумаг.

27 октября 2008 года, в обстановке секретности, Наблюдательный совет Внешэкономбанка одобрил выделение денег ряду компаний, распределив около $10 млрд из общей суммы $50 млрд: в числе компаний, спасаемых от проблем с margin call, были UC Rusal, ритейлер X5 Retail Group, Вымпелком; часть средств получило также ОАО РЖД. Около половины выделенной ВЭБом суммы — $4,5 млрд — досталось компании О. Дерипаски UC Rusal13.

Ноябрь — декабрь 2008 года

8 ноября 2008 года Председатель Правительства В. Путин утвердил подготовленный в соответствии с поручением Президента Дмитрия Медведева «План действий, направленных на оздоровление ситуации в финансовом секторе и отдельных отраслях экономики»13.

11 ноября 2008 года Президент Д. Медведев в Кремле на встрече с президиумом Торгово-промышленной палаты (ТПП) России заявил о необходимости сократить число посредников, участвующих в распределении государственных ресурсов конкретным предприятиям; также было сказано о необходимости усиления государственного контроля за деятельностью банков. В тот же день ЦБ РФ объявил о «расширении с 11 ноября 2008 года коридора допустимых колебаний операционного ориентира курсовой политики — рублёвой стоимости бивалютной корзины» симметрично в каждую сторону. 

Газета «Ведомости» от 17 ноября 2008 года, говоря о значении антикризисного саммита G20, по итогам которого Президент Медведев поставил подпись под декларацией, которая, в частности, обязывает участников воздерживаться от каких-либо новых торговых заградительных мер, отмечала: «Годовой мораторий на протекционистские меры, с которым согласились все участники саммита, — с одной стороны, довольно общее заявление, с другой — накладывает некие ограничения, прежде всего, моральные. Никаких механизмов принуждения к соблюдению моратория нет. Но, конечно, страну, заподозренную в протекционизме, остальные участники „двадцатки“ смогут публично осудить. В этом смысле очень интересно, как будет действовать российское правительство. Наш план борьбы с кризисом на протекционизме держится. В нём предусмотрено повышение таможенных пошлин на несколько десятков товарных позиций, в том числе запретительные пошлины на ввоз иностранных автомобилей старше пяти лет. Поставщики российских товаров получат ценовые преференции при госзакупках: их признают победителями, даже если товар дороже иностранного аналога на 5-25 %. А сельхозпроизводители и экспортеры получат от государства щедрые субсидии.». Утверждённый ранее, 8 ноября 2008 года, Председателем Правительства В. Путиным «План действий, направленных на оздоровление ситуации в финансовом секторе и отдельных отраслях экономики» предусматривал повышение импортных пошлин на широкий круг товаров 17 ноября В. Путин публично поставил под сомнение обязательство об отказе от протекционизма, заявив, что Россия выполнит решения саммита G20, но реализует намеченные меры по защите национальных интересов.

19 ноября, выступая перед Госдумой, министр финансов А. Кудрин утверждал: «Достигнутые показатели объема золотовалютных резервов, которые Россия скопила за последние годы, и понимая, и оценивая опыт дефолта и опыт девальвации 1998 года, позволяют говорить о том, что сегодня накоплена прочная основа для стабильности макроэкономики, стабильности курса национальной валюты.» 

20 ноября, выступая на 10-м съезде «Единой России», лидер партии В. Путин предложил снизить налоги на бизнес. В тот же день Президент Медведев пригласил ряд крупнейших предприниматлей России (Владимир Потанин («Интеррос»), Алишер Усманов («Металлоинвест»), Михаил Фридман («Альфа-групп»), Виктор Вексельберг («Ренова»), Михаил Прохоров («Онэксим»), Олег Дерипаска («Базэл»), Алексей Мордашов («Северсталь»), Алексей Миллер («Газпром»), Игорь Зюзин («Мечел»), Владимир Лисин (НЛМК), Виктор Рашников (ММК), Дмитрий Пумпянский (ТМК), Владимир Богданов («Сургутнефтегаз»), Вагит Алекперов («Лукойл»)) на ужин в своей резиденции в Барвихе; во время беседы выступил каждый бизнесмен: гости говорили о необходимости ускоренного возврата НДС, снижения НДПИ и налогов в целом, замораживания тарифов естественных монополий, просили приостановить либерализацию энергорынка, дать льготные кредиты для рефинансирования внешних займов и капвложений; Медведев заинтересовался, кто уже успел получить госкредиты14. Оппозиционнный политик Владимир Милов оценил заявленные В. Путиным меры как «имитационные»14.

21 ноября Наблюдательный совет ВЭБа одобрил кредит для горно-металлургической группы Evraz Group на $1,8 млрд.

24 и 28 ноября ЦБ РФ повторно расширил валютный коридор на 30 копеек в обе стороны, что привело в совокупному падению рубля к корзине валют примерно на 9 % с максисмума, отмеченного в августе 2008. Некоторыми экспертами высказывались сомнения в адекватности мер ЦБ РФ ситуации и задачам. С 1 декабря ЦБ повысил ставку рефинансирования с 12 до 13 % и основные ставки по ключевым операциям и продлил с трёх месяцев до полугода сроки кредитования ЦБ банков на беззалоговых аукционах.

19 декабря на совещании по вопросам развития автомобильной промышленности был принят пакет протекционистких мер с целью поддержания российского автопрома.

25 декабря Правительственная комиссия по повышению устойчивости развития российской экономики утвердила перечень системообразующих организаций, имеющих стратегическое значение, которые могут претендовать на получение прямой государственной поддержки. В этот список вошли 295 предприятий. Кроме того, был опубликован список из 1148 регионально значимых предприятий, которые также могут претендовать на прямую господдержку. 

2009 год

19 января Председатель Правительства В. В. Путин поручил Минфину пересчитать федеральный бюджет 2009 года, исходя из новых макроэкономических параметров, представленных Минэкономики: среднегодовая цена на нефть (Urals) в $41 за баррель, сокращение ВВП на 0,3 %, инфляция — на уровне 13 %, рубль, девальвированный до 35 руб/$. Исходя из них, дефицит федерального бюджета в 2009 году составит 5 % ВВП.

10 марта министр финансов Алексей Кудрин объявил о решении правительства на время отказаться от трёхлетнего бюджета, а также оптимизировать ряд расходных статей бюджета на 2009 год.

27 марта 2009 года Государственная Дума во втором и третьем чтениях одобрила поправки к Бюджетному кодексу, которые предоставили правительству правовые основания для внесения в Госдуму новой редакции закона о бюджете на 2009 год: было снято ограничение на использование средств резервного фонда для финансирования дефицита бюджета (по прежней версии, деньги фонда можно было использовать лишь для замещения недополученных нефтегазовых доходов).

В июне 2009 года В. В. Путин подписал новую программу антикризисных мер, приоритеты которой — социальные обязательства, промышленность, инновации и мощная финансовая система.

30 декабря 2009 года на заседании Правительства Российской Федерации была принята программа основных антикризисных действий на 2010 год, а ее приоритетами стали: поддержка социальной стабильности и социальная защита населения; поддержка оживления экономики и наращивание инвестиций в человеческий капитал.




4. Развитие экономики: 2009–2010 гг



Развитие экономики в 2009 г. происходило в поле реализации двух ключевых решений. Во-первых (как уже говорилось) речь идет о введении верхнего предела колебаний обменного курса. Следует отметить, что это решение реально принято рынком. Это нашло свое отражение в уровне валютных фьючерсов на середину года. С начала марта 2009 г. (в расчете по бивалютной корзине) их стали заключать по курсам ниже уровня верхней границы технического коридора, причем еще в феврале фьючерсные контракты на июнь заключались, исходя из стоимости бивалютной корзины 44 руб. (на сентябрь – 46 руб.).

Во-вторых – о переходе к политике «дорогих денег». Средний уровень ставок привлечения ресурсов кредитными организациями в Банке России повысился с 7,6% в сентябре 2008 г. до 16% в феврале 2009 г. Одновременно стал снижаться объем кредитных ресурсов, размещаемых Банком России на аукционах (естественно, в противофазе с динамикой ставки, что отражает снижение доступности кредитных ресурсов).

Эта мера предпринималась отчасти для снижения давления на валютный рынок (мера, в целом, используемая в мировой практике – хотя и приводящая к тяжелым последствиям с точки зрения экономического роста) и одновременно, для сдерживания инфляции. Пожалуй, единственным позитивным результатом сложившейся ситуации может стать очень сильный антиинфляционный эффект.

Действительно наблюдается снижение динамики денежного предложения как по каналам покупки валюты в золотовалютные резервы, так и связанного с кредитованием коммерческих банков Банком России. Такое снижение сопровождается сжатием денежной массы. Новая ситуация зафиксирована уже в январе 2009 г., когда на фоне стабилизации (на уровне порядка 400 млрд. долл.) золотовалютных резервов резко упал, и затем стабилизировался уровень денежной базы.

В сочетании со стабилизацией обменного курса рубля это оказывает, видимо, достаточно сильный антиинфляционный эффект. Несмотря на высокую инфляцию в I кв. 2009 г. (105,4% по сравнению с 104,8% в 2008 г.) можно ожидать, что монетарная инфляция снизится настолько ощутимо, что итоговый уровень инфляции в 2009 г. составит примерно 109% – меньше, чем в 2008 г.

Вместе с тем принятые решения ведут к возникновению ряда рисков, которые могут в перспективе привести к замедлению выхода российской экономики из рецессии.

Стратегический выбор. Важнейший вопрос, определяющий будущий ход экономического развития: произойдет или нет «зацикливание» экономического кризиса, переход к его «самовоспроизводству» – если развитие кризисных процессов в данный период автоматически ведет к их дальнейшему расширению. Такое «зацикливание» возможно в рамках нескольких механизмов. Причем эти механизмы усиливают взаимное действие, что создает риск возникновения нового витка экономического кризиса и его перехода в затяжную форму. В то же время решение этих проблем (наряду с другими направлениями действий) способно привести к достаточно быстрому завершению кризиса и переходу к новому периоду экономического роста уже в 2010 г.

К числу потенциальных зон воспроизводства кризиса можно отнести следующие.

Возобновление сжатия кредитования компаний реального сектора. Высокий уровень процентных ставок, существенно превышающий уровень доходности бизнеса в условиях кризиса, отсекает от рынка банковских кредитов основную часть компаний. Отметим, что средневзвешенный уровень процентных ставок по краткосрочным кредитам предприятиям с 2000 г. устойчиво превышает уровень инфляции в годовом измерении.

Как следствие в феврале 2009 г. впервые за последние несколько лет произошло снижение кредитов банков предприятиям (с исключением эффекта роста объема кредитного портфеля за счет переоценки валютных кредитов).

Перечислим далее важнейшие макроэкономические факторы риска, связанные с данным режимом развития.

Повышение рисков кредитования для банков. Снижение доступности банковских кредитов (из-за роста рисков и повышения процентных ставок) ведет к ухудшению финансирования оборотных средств нефинансовых компаний и к возникновению дефицита этих средств. До сих пор развитие самого процесса сдерживалось вследствие интенсивной продажи валюты предприятиями и банками. Возможное исчерпание в дальнейшем действия этого фактора может привести к спектру негативных последствий с точки зрения и экономического роста, и финансовой устойчивости российских компаний. Это в свою очередь может вызвать дальнейший рост неплатежей по банковским кредитам. Если исходить из нормативно-правовой базы, то неминуемо дополнительное расширение резервных фондов банков. Соответственно сузится база для дальнейшего расширения краткосрочного кредитования для пополнения оборотных средств компаний, что может привести к дальнейшему росту неплатежей.

Собственно, уже возникновение кризиса привело (с сентября-октября 2009 г.) к быстрому наращиванию просроченной задолженности предприятиями перед банками. В результате, за 2008 г. (в основном, за четвертый квартал) просроченная задолженность предприятий перед банками увеличилась почти в 4 раза. В 2009 г. проблема усугубилась: только за январь-февраль объем просроченной задолженности по кредитам предприятиям возрос на 56% 16.

Дополнительным фактором развертывания кризиса кредитования стал кризис залогов. Одной из причин кризиса кредитования стал избыток плохих залогов, являющихся обеспечением по кредитам. Сегодня к числу активов, на которых может базироваться расширение кредитования предприятий, нельзя отнести ни пакеты ценных бумаг (из-за неопределенности их стоимости даже в краткосрочной перспективе), ни производственные запасы (из-за их низкой ликвидности), ни недвижимость, тем более, объекты незавершенного строительства.

Риск усиления экономического спада. Снижение доступности кредитов для корпоративных заемщиков ведет к быстрому расширению сферы неденежных расчетов – неплатежей (дебиторской задолженности), бартерных расчетов, вексельного оборота. Так, только за январь 2009 г. объем эмитированных банками векселей возрос на 22%. Необходимо отметить, что ставки по привлечению средств с использованием вексельных инструментов в ряде случаев в 2–3 раза ниже, чем по кредитам предприятиям.

Однако в настоящее время, судя по данным опросов предприятий18, компании не готовы к принятию рисков, связанных с неплатежами и скорее снизят уровень отгрузок продукции в соответствии с ожидаемым уровнем рисков неплатежей. Таким образом, возникает риск дальнейшего усиления экономического спада.

Стагфляционная ловушка. Российская экономика в настоящее время оказалась в стагнационной ловушке, характеризующейся сочетанием стагнации или даже спадом производства и высокой инфляции. В 2009 г. спад ВВП, по нашим оценкам, составит около 8%, при этом ожидается достаточно высокий уровень инфляции, порядка 9%, обусловленный последствиями девальвации рубля и повышением цен (тарифов) естественных монополий.

Дополнительным фактором замедления роста может оказаться сжатие инвестиционного спроса. Причинами этого сжатия могут стать:

	рост стратегической неопределенности относительно перспектив развития рынков, соотношения рисков и доходности инвестирования, наличия и доходности альтернативных инвестиционных инструментов и др.;

	вынужденный переход к самофинансированию инвестиций компаний реального сектора (в условиях сжатия инвестиционного кредитования и притока прямых иностранных инвестиций), причем на фоне снижения рентабельности бизнеса и ухудшения ликвидности компаний.

Проблема состоит в том, что такой режим развития труднопреодолим: классическим способом выхода из кризиса производства является поддержка спроса (инвестиционного и потребительского) и соответственно проведение мягкой денежной политики. Однако проведение такой политики ведет в гораздо большей степени к усилению инфляции, чем к возобновлению экономического роста. Соответственно рост инфляции приводит к повышению рисков и искажению инвестиционных и потребительских мотиваций, что в конечном счете обусловливает дальнейшее закрепление рецессии и ее углубление.

Дополнительным осложняющим фактором является крайне «антисоциальный» характер российской инфляции: рост инфляции происходит, прежде всего, на рынках товаров и услуг, приобретаемых малообеспеченными слоями населения. Так, в 2007 г. при общем 13-процентном уровне инфляции удорожание «корзины бедных» составило 17,8%, в 2008 г. – соответственно 13,4 и 17,8%.

Сужающееся воспроизводство. Ключевой вопрос в сфере производства насколько далеко зайдет адаптация компаний к условиям сжатия спроса, конкретнее, возникнет ли цикл: сжатие спроса – сжатие производства – коррекция программ развития (инвестиционных, развития человеческого потенциала, НИОКР) – сжатие спроса и производственного потенциала – дальнейшее снижение производства и возможностей для экономического роста в перспективе.

В 2008 г. этот процесс только начался: результатом сжатия внешнего спроса и инвестиций в жилищное строительство стало снижение производства и инвестиций в ряде отраслей.

Рубеж 2009–2010 гг. может стать решающим, начнется ли новая волна корректировки производственных и инвестиционных планов российских компаний, сопровождающаяся сокращением производственного потенциала и закреплением потери внешних и внутренних рынков, или пауза роста окажется относительно кратковременным сбоем, после которого экономический рост восстановится (пусть и с несколько меньшими темпами, чем раньше)19.

Сегодня наблюдаются признаки возможности и того, и другого развития событий. С одной стороны, стабилизация цен на сырье, произведенная (и оконченная) девальвация рубля, а также реализация как в России, так и в других экономически развитых странах мира пакетов антикризисных мер создали основу для определенной стабилизации ситуации в сфере производства. Соответственно, по имеющимся сообщениям, ряд компаний (в добыче и переработке углеводородов, на транспорте) приняли решение далее не сокращать масштабов инвестиционных программ.

В то же время, по имеющейся информации, начинается волна сокращения занятых в ряде регионов и секторов экономики, что свидетельствует о «настройке» компаний на длительную рецессию.

Спираль девальвационных или инфляционно-девальвационных ожиданий. Существует, хотя и уменьшившаяся в последнее время, вероятность того, что ослабление рубля и (или) сообщения о снижении золотовалютных резервов приведут к усилению девальвационных ожиданий и соответственно к росту спроса на валюту (пример – декабрьская паника на валютном рынке). Поскольку при достаточно масштабном скачке спроса на валюту удержание курса может оказаться проблематичным, панические ожидания способны оказаться и самореализовывающимися, и самоусиливающимися.

С макроэкономических позиций значимым является риск возникновения инфляционно-девальвационной петли «девальвация – инфляция – индексация – девальвация», хорошо известной по опыту латиноамериканских стран. В рамках этой логики девальвация национальной валюты обусловливает рост уровня инфляции, которая, с одной стороны, начинает размывать конкурентные преимущества, связанные с девальвацией валюты, а с другой – определяет потребность в дополнительной индексации заработной платы и других выплат населению. Соответственно снижение конкурентоспособности экономики ведет к ускорению роста импорта, ухудшению параметров платежного баланса и к необходимости очередной девальвации.

В более долгосрочной перспективе цепь девальваций и скачков инфляции ведет в свою очередь к снижению инвестиционной привлекательности экономики, искажению поведения внутренних инвесторов и к уменьшению склонности к сбережению. Втягивание в этот режим вызывает размывание имеющихся конкурентных преимуществ и как следствие закрепление экономической отсталости.

Дополнительными факторами риска, которые – в той или иной степени будут определять реальную повестку дня в российской экономике, являются нижеследующие.

Проблема обслуживания внешнего корпоративного долга. На начало 2009 г. объем внешнего долга российских банков и компаний составил 452 млрд. долл. В значительной степени этот навес сконцентрирован в экспортно-сырьевых отраслях (нефтяные и газовые, металлургические компании), а также в банковском секторе (37% долга), т.е. в секторах, понесших наибольшие потери от развертывающегося финансово-экономического кризиса (в разных его аспектах). Из-за падения мировых цен на российские экспортные товары в 2009 г. соотношение внешнего долга негосударственного сектора и объема экспорта впервые за последние годы превысит 100%.

С учетом того, что экспортеры брали кредиты под нереализовавшиеся ожидания дальнейшего роста доходности бизнеса (расширения рынков, роста мировых цен), а также роста долговой нагрузки на компании из-за девальвации рубля – возникает вероятность роста дефолтов крупных компаний по внешним долгам и в конечном счете возникновения «размена внешних долгов на активы».

Это в свою очередь ведет к риску размыкания цепочек создания добавленной стоимости в российской экономике и утрате контроля за ключевыми активами в высококонкурентоспособных сырьевых секторах экономики.

Декапитализация банков из-за наращивания долгов компаний реального сектора. Если кризис финансов реального сектора продолжится, вероятно усиление роста неплатежей (просроченной задолженности) по кредитам банков. Итогом списания такой задолженности может стать потеря капиталов и соответственно прекращение деятельности значимого числа банков. Это в свою очередь может стать «спусковым крючком» для возобновления бегства вкладчиков из банковской системы, оттока капитала из страны, а также нового кредитного сжатия.

В перспективный период декапитализация банков и формирование масштабного навеса неурегулированных долгов может привести к утрате банковской системой способности адекватно финансировать экономический рост.

Проекция социального кризиса на региональные бюджеты. Важнейшей особенностью 2009 г. стал рост социальной напряженности в ряде регионов страны. С одной стороны, она будет связана с расширением безработицы и соответственно социальной нагрузки на региональные бюджеты (рост безработицы уже начался в ряде регионов – и процесс, похоже, только начинается). С другой – с размыванием доходной базы бюджетов субъектов РФ. В ней ключевую роль (за исключением трансфертов с федерального уровня) сегодня играет налог на прибыль. Сжатие доходов компаний и населения приведет к соответствующему сокращению этих видов доходов и далее к значительному росту напряженности субфедеральных бюджетов. Собственно говоря, снижение обеспеченности бюджетов субъектов РФ собственными источниками доходов началось в 2008 г. и этот процесс (компенсатором которого являются трансферты с федерального уровня) несомненно, продолжится и в ближайшие годы.

Суть дела состоит в том, что – и в регионах с их высокой социальной нагрузкой это особенно заметно – в бюджетной сфере проявляется следующая закономерность: доходы бюджета следуют за изменением (сегодня, несомненно, сжатием) доходов предприятий и населения. В то же время расходы бюджета в лучшем случае неэластичны к доходам субъектов экономики (в наших условиях – растут при улучшении экономической конъюнктуры в силу взятия бюджетом на себя дополнительных мандатов по расходам и не уменьшаются при снижении доходов бюджета). Разрыв с необходимостью заполняется трансфертами с федерального уровня.

«Повестка дня» в российской экономике на перспективный период может выглядеть следующим образом:

	обеспечить баланс между мерами по поддержке финансового сектора (восстановление краткосрочного кредитования, капитализации банковской системы) и мерами, направленными на стабилизацию обменного курса и сдерживание инфляции;

	своевременно начать снижение процентных ставок (вслед за снижением монетарной инфляции и закреплением умеренных девальвационных ожиданий), обеспечивающее поддержание уровня ликвидности в российской экономике, возможно, в сочетании с введением элементов валютного контроля за трансграничными капитальными потоками;

	поддержать бюджеты субъектов РФ и через перераспределительные механизмы – уровень жизни и занятость населения в регионах России;

	обеспечить финансирование инвестиционных программ, государственного оборонного заказа, а также капитализацию финансовых институтов развития, создающих как возможность роста определенности в среднесрочной перспективе (объема спроса, цен и др.) для российских компаний, так и условия для конкурентоспособности российской экономики на длительную перспективу с учетом роста неопределенности перспектив развития важнейших мировых рынков, усиления конкуренции на них и т.д.

Нетрудно заметить, что набор этих действий противоречив. С одной стороны, необходимость макроэкономической стабилизации требует проведения достаточно жесткой денежной и бюджетной политики, создающей условия для прекращения расходования золотовалютных резервов и резервных фондов (Резервного и Фонда национального благосостояния) федерального бюджета, сдерживания ослабления рубля и уменьшения инфляции. С другой – поддержание банковского сектора, доходов субфедеральных бюджетов и создание потенциала долгосрочного устойчивого развития, наоборот, предполагают и смягчение денежной политики, и расширение бюджетных расходов.

При этом риски, связанные с разрешением указанных противоречий, не поддаются однозначной оценке. Если кризис мировой экономики имеет более или менее краткосрочный характер (в 2011–2012 гг. начнется рост мировых товарных и финансовых рынков, рост мировых цен и т.д.), то станет возможным – кроме всего прочего – проведение достаточно мягкой денежной и бюджетной политики, поскольку в среднесрочной перспективе по этому варианту начнется рост стоимостных объемов экспорта. Соответственно стабилизируется объем золотовалютных резервов и резервных фондов федерального бюджета. Если кризис мировой экономики примет затяжной характер, вопросы устойчивости платежного баланса (соответственно обменного курса) вновь могут проявиться в фокусе экономической политики, что в свою очередь требует низкого уровня инфляции и проведения жесткой бюджетной и денежной политики. При этом непонятно, как в этом варианте возможно решение задачи создания потенциала будущего развития, должного обеспечить позиционирование российских компаний на рынках, которые станут интенсивно расширяться в перспективный период – тем более, с учетом усиления конкуренции и на сырьевых, и на машиностроительных рынках.

30 декабря 2009 года В. В. Путин заявил, что активная фаза российского экономического кризиса преодолена.16

По итогам 2009 года российский фондовый рынок оказался мировым лидером роста, индекс РТС вырос в 2,3 раза. 12 марта 2010 года «Независимая газета» отмечала, что российскому фондовому рынку удалось отыграть большую часть падения, произошедшего в начале мирового финансового кризиса. По мнению «Независимой газеты», это произошло благодаря осуществлённой российским правительством антикризисной программе. 

В марте 2010 года в докладе Всемирного банка отмечалось, что потери экономики России оказались меньше, чем это ожидалось в начале кризиса. По мнению Всемирного банка, отчасти это произошло благодаря масштабным антикризисным мерам, которые предприняло правительство.

По итогам первого квартала 2010 года, по темпам роста ВВП (2,9 %) и роста промышленного производства (5,8 %) Россия вышла на 2-е место среди стран «Большой восьмёрки», уступив только Японии. В октябре 2010 года В. В. Путин заявил, что глобальный экономический кризис стал для России серьёзным испытанием, но его уроки подтвердили правильность избранного правительством пути, а «заранее накопленные резервы, ответственная макроэкономическая политика, успешно реализованная антикризисная программа – всё это позволило смягчить последствия спада экономики для граждан и для бизнеса и сравнительно быстро вернуться на траекторию роста». 

Индекс промышленного производства России в I квартале 2010 года по сравнению с аналогичным периодом 2009 года увеличился на 5,8 %. 

К апрелю 2010 года в российской обрабатывающей промышленности практически не осталось отраслей, находящихся в рецессии. 

По итогам 2009 года российский фондовый рынок оказался мировым лидером роста, индекс РТС вырос в 2,3 раза. 12 марта 2010 года «Независимая газета» отмечала, что российскому фондовому рынку удалось отыграть большую часть падения, произошедшего в начале мирового финансового кризиса. По мнению «Независимой газеты», это произошло благодаря осуществлённой российским правительством антикризисной программе.




Заключение



Несмотря на то, что Россия, в целом, положительно перенесла кризис 2008-2009 годов, 2010 год для России принес новые глобальные проблемы. Засуха и пожары оказали очень сильное влияние на экономику страны. И международные, и отечественные эксперты стали активно пересматривать свои прогнозы по российской экономике в худшую сторону с конца августа. «Резкое падение из-за засухи объемов производства в сельском хозяйстве и более слабый, чем ожидался, рост ВВП в первом полугодии привели к тому, что консенсус-прогноз на текущий год по российскому ВВП предполагает подъем в районе 3,5%-4%, более ранние оценки предполагали рост почти на 5%», – отмечает аналитик ФГ «Калита-Финанс» Алексей Вязовский. Оценки Всемирного банка экспертов не удивляют.

«Летние климатические условия сыграли «злую шутку», спровоцировав в последние месяцы ускорение роста цен. В итоге, уже практически наверняка по итогам 2010 года инфляция в стране превысит 8%», – говорит Вязовский. По его словам, с учетом набирающего темпа роста денежной массы вряд ли в 2011 мы увидим существенное снижение инфляции. «Единственным позитивным моментом в нынешнем пересмотре является лишь показатель дефицита бюджета, – добавляет Вязовский. На фоне относительно высоких цен на нефть оценка дефицита в 4,4% ВВП также представляется весьма реалистичной».

Пересмотренный Росстатом ряд данных по ВВП показывает значительное падение темпов роста с уровня около 6,7% (с поправкой на сезонность) в годовом выражении во втором полугодии 2009 года до 4,0% в первом полугодии 2010 года, напоминает эксперт Экономической экспертной группы Алексей Балаев. «Данное замедление вместе с ухудшением перспектив роста мировой экономики означают, что восстановление экономики России будет медленным», – поясняет он. По оценкам Балаева, ч учетом риска слабого роста внутренних инвестиций темпы роста российской экономики могут составить 3,9-4,0% в 2010 году и 4,1% в 2011 году. Всемирный банк представил очередной доклад, посвященный экономике России. Прогноз по росту ВВП он снизил, одновременно повысив прогноз по инфляции. Эксперты банка предупреждают: на нефть особо полагаться не стоит, а вот на потребительские цены надо обратить повышенное внимание. Перспективы развития российской экономики не столь радужны, как считали эксперты еще этим летом. Об этом говорит очередной докладе Всемирного банка об экономике РФ. ВБ снизил прогноз роста ВВП России в 2010 году с 4,5% до 4,2% (4,5% в 2011 году и 3,5% в 2012 году). Свое решение он объясняет «более медленный, чем ожидалось, восстановлением экономики в первом квартале 2010 года и сохраняющимися рисками дальнейшего замедления роста мировой экономики». 

В числе других рисков ВБ называет чрезмерную зависимость от цен на нефть, волатильные потоки капитала и растущее инфляционное давление. По оценкам Всемирного бака, по итогам года рост потребительских цен в России составит 8-9%. В 2011 году инфляция вряд ли будет ниже 8%, а в 2012 году составит не менее 7%.

«Ужесточение кредитно-денежных условий может быть довольно эффективным инструментом сдерживания инфляции в 2011 и 2012 годах», – говорится в докладе.

Одновременно с этим ВБ снизил прогноз дефицита федерального бюджета России с 4,6% до 4,4% ВВП в 2010 году. Правда, на 2011 год прогноз дефицита повышен с 3,8% до 4% ВВП, в 2012 году дефицит прогнозируется в размере 3,1% ВВП.

 В докладе отмечается, что рост бюджетных доходов в результате повышения цены на нефть будет, по-видимому, частично нивелирован дополнительными расходами на инфраструктуру и модернизацию экономики

К тому же большая часть Резервного фонда будет израсходована к концу текущего года. Так что в последующие два года бюджетный дефицит придется финансировать за счет внутренних и внешних заимствований, причем в объемах, превышающих запланированные. На нефть России полагаться особ не стоит, считают эксперты. «Что касается доходной части бюджета, нефтегазовые доходы, как ожидается, в среднесрочной перспективе снизятся в совокупности на 1,4% ВВП вследствие отсутствия роста добычи, которое не будет компенсировано повышением цен», – говорится я в докладе.

По мнению аналитиков ВБ, это снижение несет в себе две проблемы. Во-первых, «база ненефтяных доходов остается узкой, и маловероятно, что она сможет компенсировать сокращение нефтяных доходов». Во-вторых, а это куда важнее, в проект бюджета заложен благоприятный прогноз цен на нефть (75 долларов за баррель в 2011 году, 78 долларов в 2012 году и 79 – в 2013 году). «Хотя в целом этот прогноз соответствует рыночным ожиданиям, включение таких цен в бюджет делает Россию уязвимой перед внезапным падением цен на нефть», – полагают в ВБ. В том случае, если стоимость черного золото снизится до 60 долларов за баррель, нефтяные доходы сократятся на 2% ВВП, результатом чего станет рост дефицита бюджета 2011 года до отметки, «значительно превышающей 5% ВВП» (официальная цифра 1,8 млрд рублей или 3,6% ВВП). «При этом встанет вопрос о том, как финансировать такой большой дефицит», – предупреждают авторы доклада. Кроме того, банк значительно ухудшил прогноз по капитальному счету России по сравнению с июньской оценкой. Так, летом ВБ прогнозировал чистый приток капитала в Россию в размере 31 млрд долларов в 2010 году и 60 млрд долларов в 2011 году. «С учетом ограниченных возможностей рефинансирования в частном секторе, в 2010 году по счету операций с капиталом прогнозируется дефицит в размере около 10 млрд долларов, мы прогнозируем профицит по счету операций с капиталом в объеме 23 млрд долларов в 2011 году и 54 млрд в 2012 году», – сообщается в новом докладе 

Хорошей новостью можно считать то, что ВБ в 2010-2011 годах не ожидает серьезных дефолтов по внешним долговым обязательствам со стороны крупных российских компаний и банков.