Политэкономия социализма мифы и реальность

Федеральное государственное образовательное учреждение
Высшего профессионального образования
Саратовский государственный аграрный университет имени
Н.И. Вавилова
Кафедра «Экономика и организация предприятий АПК»

Реферат
на тему: Политэкономия социализма – мифы и реальность

Выполнил: аспирант 1 года обучения
специальности 08.00.05
Щербинин Иван Юрьевич
Научный руководитель: д.э.н., профессор Воротников Игорь Леонидович
Проверила: к.э.н., профессор
Васильева Елена Васильевна

Саратов 2011 г.

Содержание

	Введение	3

	Отличие основ общественно-политического строя СССР от теоретических выкладок Карла Маркса	5

	Анализ теоретического обоснования социализма	11

	Заключение	17

	Список использованной литературы	18




Введение

Социализм советского типа долгое время был реальностью нашего общества. До сих пор не умолкают споры о соответствии реально построенного типа общества того времени теоретическим основам социализма, описанных в трудах Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Также сложно однозначно сказать об успешности построения социализма как общественно-политического института. Не менее сложным остается и вопрос о реальной возможности построения социализма на основании имеющихся теоретических разработок.

С одной стороны, все различия между теоретическими выкладками и реальным общественным строем в СССР могут быть сведены к воздействию исторических факторов данного момента. С другой стороны, различия слишком глубоки, чтобы существовать только как следствия объективных исторических реалий – многое можно отнести только на непрофессионализм государственного аппарата, но ни как не на воздействие момента времени.

Целью данной работы является анализ сходств и отличий теоретического (чаще называемого теперь утопическим) социализма и общественно-политического строя СССР, как наиболее близкого к идеальному социализму общества социалистического типа с направлением на выявление таких расхождений и их характера. Кроме того, будут затронуты и вопросы об общей возможности построения социализма как реально действующей общественной модели.

Прочие общества социалистического типа, сохранившиеся по настоящее время,  либо развивались на примере и при активной помощи СССР (КНР, КНДР и Лаосская Народно-Демократическая Республика), либо СССР оказывала на них значительное влияние (республика Куба), либо являлись надстройками социально-ориентированного типа над чисто капиталистической экономикой (шведская модель социализма). 

Таким образом, лишь общественно-политическая система СССР может считаться наиболее близко стоящей к теоретическому строю социализма и, как следствие, являться достаточным примером для рассмотрения всех мифов и реалий политэкономии социализма. 

Также приведем определение социализма. Социализм: система народного хозяйства, при которой орудия производства, то есть земля и капитал (заводы, фабрика, и проч.), являются общей собственностью всех трудящихся; труд и производство, а равно распределение продуктов труда организованы таким образом, что эксплуатация одних членов общества другими становится невозможной: все трудящиеся при равных обязанностях и равных правах участия в общественном труде облечены равными правами в пользовании плодами своего труда [1].


Отличие основ общественно-политического строя СССР от теоретических выкладок Карла Маркса

Сложно сказать, что является наиболее значимым отличием политэкономии СССР от теоретической политэкономии Маркса. Скорее всего, наиболее сильное влияние на развитие реального социализма оказала очевидная враждебность остального мира к этой инициативе ВКП (б), выраженной как в военной интервенции во время Гражданской войны, так и различные экономические санкции позже. 

В трудах Карла Маркса и Фридриха Энгельса социализм рассматривался как общемировое явление, и лишь провал подобных революций (а чаще – их полное отсутствие) в других странах мира заставило ВКП (б) в лице Ульянова-Ленина создать учение о возможности победы социализма первоначально в нескольких странах или даже в одной, отдельно взятой, стране. Мотивировалось это переходом капитализма домонополистического в монополистический накануне Первой мировой войны[2, стр. 261]. «Неравномерность экономического и политического развития,— писал Ленин,— есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране»[3, стр.311].

Другим аспектом невозможности оценки общественно-политического строя СССР как социализма является неразвитость экономики Российской империи в сфере материального производства как основы для построения нового общества. Кроме того, сильный удар по материальной части страны был нанесен Первой мировой и Гражданской войнами вкупе с интервенцией. В совокупности все эти причины привели к появлению НЭПа. «Новая экономическая политика, проводившаяся Советской властью в переходный период, есть хозяйственная политика, направленная на построение социализма при использовании рынка, торговли, денежного обращения. Сущностью этой политики является экономический союз рабочего класса с крестьянством, необходимый для вовлечения крестьянских масс в социалистическое строительство… Новая экономическая политика была рассчитана на допущение в известных рамках капитализма при наличии командных высот в руках пролетарского государства … и создание экономической базы социализма»[2, стр.331-332]. В то же время, «Успехи социалистической индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства привели к коренному изменению соотношения классовых сил в СССР в пользу социализма, в ущерб капитализму. До второй половины 1929 г. решительное наступление против капиталистических элементов велось главным образом по линии города. С переходом к сплошной коллективизации крестьянских хозяйств и ликвидации кулачества как класса это наступление охватило и деревню, приняв, таким образом, всеобщий характер. Началось развёрнутое наступление социализма по всему фронту. В результате поворота основных масс крестьянства к социализму капиталистический уклад лишился своей базы в виде мелкотоварного производства и стал идти ко дну. В 1930 г. социалистический сектор уже держал в своих руках рычаги всего народного хозяйства. Это означало, что СССР вступил в период социализма» [2, стр.364]. Доподлинно известно, что коллективизация сельского хозяйства СССР была проведена большей частью с использованием насильно и несправедливо национализированных ресурсов так называемого «кулачества» (Сельская буржуазия, или кулачество, ведёт товарное хозяйство на основе применения наёмного труда, эксплуатации постоянных сельских батраков, а ещё более подёнщиков и других временных рабочих, нанимаемых для сезонных полевых работ) [2, стр.86] как наиболее успешно развитых в экономическом плане элементов на селе с одновременным репрессированием этой категории населения путем переселения их в ранее неосвоенные районы СССР. Если рассматривать данную ситуацию предельно цинично и абстрагировано, то можно заметить несколько наиболее важных аспектов:

НЭП привел к оживлению всех секторов экономики, в том числе и сельского хозяйства, что повлекло за собой развитие производительных сил и их концентрацию у наиболее предприимчивых людей на селе – «кулаков», что, в свою очередь, позволило им развивать материальную базу производства за свой собственный счет;

«Кулаки» не только и не столько эксплуатировали крестьянство: большая часть их работала в своем хозяйстве самостоятельно или небольшими семейными группами. Таким образом, советское правительство отправило на освоение и развитие неиспользуемых земель людей после своеобразного «тестирования на пригодность», что позволило и показать большинству народонаселения отношение власти к частной инициативе в экономической сфере, и начать развитие слабозаселенных районов с хорошим сельскохозяйственным потенциалом наиболее приспособленными для этого людьми;

Коллективизация позволила показать миру, что советская экономика может развиваться именно в социалистическом ключе. В то же время, производство сельскохозяйственной продукции в коллективных хозяйствах было в первое время даже менее производительным (об этом говорит хотя бы факт отсутствия данных о периоде 1929-35 гг. по производству зерна и прочей сельскохозяйственной продукции в натуральных показателях) [4, стр.100-200], хотя позже развитие заметно, но большей частью оно обеспечено в основном именно ростом материального обеспечения хозяйства техникой.

Отсутствовало и нормальное обеспечение руководящими кадрами. Достаточно показательным в этом отношении было движение двадцатипятитысячников накануне массовой коллективизации. Партия послала в села 25 тысяч рабочих промышленных предприятий с большим партийным стажем для руководства процессом коллективизации хозяйства и производства товарной продукции. И люди, чаще всего совершенно не разбирающиеся в этом вопросе, становились во главе колхозов и совхозов. Позже ситуация также не улучшилась. Снабжение управленческими кадрами по остаточному принципу – вот какая основная проблема была у сельского хозяйства СССР во все времена [5].

Не улучшал ситуацию и искусственный диспаритет цен в сторону занижения стоимости сельскохозяйственной продукции [6]. Из-за этого резко упало сельскохозяйственное производство: так, производство отрасли животноводства сократилось почти в 2 раза и вернулось к прежнему уровню только через 10 лет, в 1938 году [7].

Таким образом, развитие сельского хозяйства СССР также было достаточно далеким от социалистических идеалов и больше походило на тиранию путем властных установок правительством типа хозяйствования.

Если же рассматривать с этой точки зрения индустриализацию экономики, то ситуация также неутешительная. Большая часть статистики была сфальсифицирована [8], в промышленных отраслях, зависящих от сельского хозяйства, наблюдался спад [7]. Кроме того, проводилась она в основном экстенсивным методом, чаще всего за счет эксплуатации природных ресурсов [9]. Помимо этого, многие задачи и цели индустриализации были непродуманны. Так, строительство Беломоро-Балтийского канала в 1933 году по сведениям Ж.Росси оказалось бесполезным [10]. 

Так и возникла столь неповоротливая и неустойчивая хозяйственная система, характеризующаяся хозяйственной «гигантоманией», хроническим товарным голодом, расточительностью и убыточностью предприятий [11]. Пренебрежение же инфраструктурой и материальным обеспечением стало даже наносить значительный экономический ущерб [12]. 

Кроме того, именно в первую пятилетку фактически возникла принудительная система труда в СССР [13]. В. Роговин отмечает, что стремление выполнить план приводило к обстоятельствам, способствующим перенапряжению сил и перманентному поиску причин, чтобы оправдать невыполнение завышенных задач [14, глава 21]. В 1930 году было отменено свободное перемещение рабочей силы, а также введены уголовные наказания за трудовые провинности. В 1931 году рабочих обязали нести ответственность за ущерб, нанесенный оборудованию. В 1932 году стал возможен принудительный перевод рабочих между предприятиями, была введена смертная казнь за расхищение государственного имущества, а также был восстановлен внутренний паспорт, о котором Ленин говорил как о царской отсталости и деспотизме. Был и ввод шестидневной рабочей недели, в которой дни именовались по номерам, а шестой день был выходным, что позволило работать заводам практически без остановок [13].

При этом производительность труда падала [15, глава 2]. Об этом говорилось и в зарубежных публикациях, согласно которым за период 1929—1932 гг. добавленная стоимость за час работы в промышленности упала на 60 % и вернулась на уровень 1929 года только в 1952 году. Объясняется это появлением в экономике хронического товарного дефицита, коллективизацией, массовым голодом, массовым наплывом необученной рабочей силы из деревни и наращиванием предприятиями своих трудовых ресурсов. В то же время удельный ВНП на одного рабочего за первые 10 лет индустриализации вырос на 30 % [16, стр. 171].

Стоит отметить и различные поощрения за перевыполнения плана. В частности, само премирование, по рассказам работающих того времени, было организовано за сам факт перевыполнения плана по данному производству, цеху, участку. Не было никакого согласования такого премирования с производством в смежных отраслях. Опять-таки, по рассказам рабочих того времени можно было представить следующую картину: план на один продукт выполнен полностью, а на дополняющий товар – перевыполнен. В результате происходило искусственное затоваривание и вместе с тем дефицит.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о крайне слабой продуманности всего механизма развития СССР в области экономики, что приводило к различным отклонениям экономико-социального характера. 

Анализ теоретического обоснования социализма

Рассмотрим экономико-политическую модель социализма так, как ее видели основоположники этой теории. Энгельс утверждал, что после перехода к социализму «законы их собственных общественных действий, противостоявшие людям до сих пор как чуждые, господствующие над ними законы природы, будут применяться людьми с полным знанием дела, следовательно, будут подчинены их господству. Общественное бытие людей, противостоявшее им до сих пор, как навязанное свыше природой и историей, становится теперь их собственным свободным делом. Объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самого человека. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в значительной и все возрастающей степени и те следствия, которых они желают» [17, стр. 267]. Иными словами, каждый человек станет легко разбираться в экономико-политической ситуации в стране и мире, что позволит ему сознательно направлять общественные события. То есть, любой человек, опять-таки, в силу собственных знаний и умений анализа ситуации сможет сознательно и разумно управлять государством. К сожалению, данный уровень развития индивидуума недостигнут и сейчас, спустя 136 лет с момента написания этой статьи. Исходя из этого, нельзя подразумевать под диктатурой пролетариата что-то более значительное, чем развитие в сторону банального увеличения количества, но не качества продукции или технологий. Именно поэтому, советская система образования была направлена на всестороннее развитие человека, в первую очередь, в плане экономических знаний. К сожалению, преподавание этого предмета было далеко от совершенства, что возможно и помешало нормальному развитию СССР. Тем не менее, при достаточном вложении сил в данную идею, она могла стать вполне реальным условием развития государства, чего не случилось.

Ленин также говорил о необходимости всестороннего развития личности. Он писал, что построение социалистического общества будет осуществлено «для обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех его членов» [18, стр. 12]. Исходя из этого, можно сделать вывод, что Ленин также был уверен в росте сознательности людей с ростом благосостояния. К сожалению, данное явление всегда носило гипотетический характер и не подтверждалось на практике. Кроме того, он заявлял следующее: «Раньше весь человеческий ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а других лишить самого необходимого — просвещения и развития. Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием, и отныне никогда человеческий ум и гений не будут обращены в средства насилия, в средства эксплуатации» [19, стр. 436]. Но о чем мечтает обычная кухарка? Разве о развитии производственных сил? Нет – она мечтает о более дешевых товарах, об их большем выборе. Обычный рабочий не мечтает перевыполнять планы – он хочет удовлетворить свои плотские инстинкты, поменьше работать и редко о большем.

Сталин также придерживался мнения о совместном росте благосостояния и культуры, что зафиксировано в сформулированном им основном экономическом законе социализма. Основным его требованием было «обеспечение удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники» [20, стр. 40]. 

Многие другие высшие чины ЦК также говорили о развитии духовного через рост материального благосостояния. «В области внутренней политики наша главная забота состоит в том, чтобы неуклонно добиваться дальнейшего улучшения материального благосостояния рабочих, колхозников, интеллигенции, всех советских людей. Законом для нашей партии и Правительства является обязанность неослабно заботиться о благе народа, о максимальном удовлетворении его материальных и культурных потребностей» - такие слова были произнесены в день похорон Сталина [21, стр. 10].

Отчасти именно такое сращение материального и духовного роста послужило причиной недовольства населения развитием СССР. Ведь руководство следовало теоретическим наброскам Маркса о необходимости превалирующего роста сектора «А» промышленности над сектором «Б». Рабочий не может повысить свое благосостояние фрезерным станком или электрогенератором – средний человек мечтает о более приземленном, чем полеты в космос. 

В то же время, утверждение о необходимости доминирующего роста сектора «А» верно только в случае выполнения условия о всесторонней развитости человека, сформулированным Энгельсом, которое, как было показано выше, не может быть применено к какому-либо обществу до сих пор. Именно в этом проявляется еще одно отличие социализма реального от социализма теоретического: нет достаточной морально-психологической базы общества.

Рассмотрим более подробно тезис о необходимости более быстрого роста сектора «А» промышленности над сектором «Б». Этот закон был одним из 3 основных законов, на основании которых Маркс сделал вывод о неизбежном крахе капитализма. Кроме вышеназванного закона, это утверждение он основывал на законе абсолютного и относительного обнищания рабочего класса и законе понижения нормы прибыли. Все эти законы взаимосвязаны и взаимообусловлены. Несостоятельность хотя бы одного из них низводит и все остальные. 

Маркс вывел закон преимущественного роста производства средств производства на основе схем простого и расширенного воспроизводства. Он показал, какие стоимостные и натуральные взаимосвязи и пропорции складываются между этими секторами в процессе простого (когда вся прибавочная стоимость потребляется) и расширенного воспроизводства (когда часть или вся прибавочная стоимость капитализируется, то есть превращается в дополнительный капитал, накопляется). Из этого следовал вывод: экономический рост обусловливается увеличением производства средств производства сверх необходимого для возобновления капитальных затрат в обоих подразделениях. Этот излишек – основа для новых вложений в производство, увеличивающих капиталовооруженность труда, что в свою очередь становится основанием для роста его производительности. Это и есть предпосылка закона превалирующего роста средств производства как непреложного закона экономического развития. «Этот закон оправдывал производство ради производства, что и было положено в свое время в основу планирования народного хозяйства в СССР. Он означал, что все больше средств направлялось в производство сырья, машин, оборудования и все меньшая их доля шла в отрасли, производящие предметы потребления» [22].

Как показывает статистика, такая ситуация действительно имела место быть, но уже к середине ХХ века темпы роста этих отраслей выровнялись [22]. В данный момент времени обстоятельства сложились таким образом, что сектор «А» даже отстает в росте.

Если рассматривать исследования данного закона советскими учеными, то в большинстве своем они опирались на статистику СССР и прочих социалистических государств, где этот закон закладывался в пятилетний план. Иными словами, они изучали среду, где этот закон носил контролируемый, а, значит, и абсолютный, характер. Естественно, такие исследования имели только статистическую составляющую, но никак не истинно научную. 

Отсюда следует вывод: этот закон действует только в условиях ввода новых инновационных линий производства, то есть лишь после крупного прорыва в технологии производства или необходимости индустриализации, но никак не постоянно. Иными словами, данный закон не имеет реальной силы.

Рассмотрим следующий закон: закон абсолютного и относительного обнищания рабочего класса. Маркс писал: «Вместе с уменьшающимся числом магнатов капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации, но вместе с тем и возмущения рабочего класса, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства. Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и над ней. Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют» [23, стр. 776]. Но этого не произошло. Маркс не учел важного фактора – государства. Именно оно послужило в капиталистических странах фактором гаранта устойчивости развития. 

Тенденция сокращения нормы прибыли также оказалась теоретически и исторически несостоятельной. Даже в теории Маркса было заметно несогласование этой тенденции и других: Абсолютная величина прибыли, в которой воплощается прибавочная стоимость, хоть и растет, но растет медленнее, чем увеличивается объем капитала. Происходит это из-за относительного сокращения рабочей силы, создающей эту прибавочную стоимость. А потому отношение прибыли к капиталу (норма прибыли) в долгосрочной перспективе должно падать. Такое падение предполагает неизменным соотношение прибавочной стоимости и той части стоимости, которая идет на оплату рабочей силы. А это противоречит закону относительного обнищания рабочего класса – ведь тогда получается, что и доля заработной платы во вновь созданной стоимости (в национальном доходе) должна оставаться неизменной. Теоретические основания тенденции нормы прибыли к понижению не учитывают влияния многих других сторон: и характера технического прогресса, и роста производительности труда, и экономии капитала, что способно оказывать на нее противоположное влияние. Не случайно Маркс посвящает целую главу противодействующим факторам, в которой можно найти много интересных соображений по этой проблеме. Тем не менее, и это утверждение не выдержало проверки временем.


Заключение

На основании всех приведенных данных можно сделать один вывод: экономико-политический строй СССР социализмом не являлся: как показано на странице 9 данного реферата, существовала принудительная или близкая к ней система труда; не было и общей собственности на предметы труда – была собственность государственная. Кроме того, не было и прочих сопутствующих показателей: например, роста производительности труда. По своей сути, СССР – это автократическое государственно-капиталистическое общество с ярко выраженной политической направленностью руководства.

Сложность была и в другом: невозможно было построить социализм даже из-за слабости его теоретической базы, внутренних противоречий доказательной базы возможности его построения.

Тем не менее, часть наработок советского руководства используются до сих пор: именно в СССР впервые были введены пенсии и различного рода социальные льготы.

Однако, социализм, даже на современном этапе развития человеческого общества, может быть только мифом.


Список использованной литературы

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона в 82 тт. и 4 доп. тт. — М.: Терра, 2001. — 40 726 стр.

Политическая экономия. Учебник. /Государственное издательство политической литературы, М., 1954. 

В.И. Ленин, О лозунге Соединенных Штатов Европы, Сочинения, т. 21.

«Народное хозяйство СССР 1922-1972 гг. Юбилейный статистический ежегодник» издательства «Статистика», М., 1972.

Хлевнюк О. В. Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1996

Gregory P. R. The Political Economy of Stalinism: Evidence from the Soviet Secret Archives. — Cambridge (UK): Cambridge University Press, 2003. ISBN 0-521-53367-8

Wheatcroft S. G., Davies R. W., Cooper J. M. Soviet Industrialization Reconsidered: Some Preliminary Conclusions about Economic Development between 1926 and 1941. // Economic History Review, 2nd ser. 1986. Vol. 39, No. 2. P. 264. DOI:10.1111/j.1468-0289.1986.tb00406.x

Лельчук В. Индустриализация. http://www.rus-lib.ru/book/35/16/329-354.html

Fischer S. Russia and the Soviet Union then and now (англ.) // NBER Working papers. 1992. No. 4077

Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу. — М.: Просвет, 1991

Бруцкус Б. «Пятилетка» и ее исполнение // Современные записки. Т. 44 — Париж, 1930

Dewdney J. C., Pipes R. E., Conquest R., McCauley M. Union of Soviet Socialist Republics (англ.). Энциклопедия Британника. Vol. 28, No. 671. Chicago: Encyclopedia Britannica, 2007. ISBN 1-59339-236-2

Александров К. Индустриализация против Великой депрессии // Газета. Ru. 15-05-2009

Роговин В. З. Была ли альтернатива? М.: Искра-Research, 1993

Троцкий Л. Преданная революция. Что такое СССР и куда он идёт.

Harrison M. Trends in Soviet Labour Productivity, 1928—1985: War, Postwar Recovery, and Slowdown // European Review of Economic History. 1998. Vol. 2, No. 2

Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, 1953

В.И. Ленин, Проект программы Российской социал-демократической рабочей партии, Сочинения, т. 6.

В.И. Ленин, Заключительное слово перед закрытием III Всероссийского съезда Советов, Сочинения, т. 26

И.В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР

Г.М. Маленков, Речь на траурном митинге в день похорон Иосифа Виссарионовича Сталина, 1953

И. Осадчая. Стоит ли перечитывать Маркса?/ Наука и жизнь, №4-2002

Маркс К. "Капитал", т. 1





10