Утечка и бегство капитала мировые тенденции и практика России

ФЕДЕРАЛЬНОЕ  АГЕНТСТВО  ПО  ОБРАЗОВАНИЮ



Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования 

«Санкт-Петербургский государственный политехнический университет»



Институт менеджмента и информационных технологий

 (филиал) Санкт-Петербургского государственного политехнического университета в г.Череповце

(ИМИТ СПбГПУ)

Кафедра финансов













Реферат



Дисциплина: «Мировая экономика»

	Тема: «Утечка» и «бегство» капитала: мировые тенденции и практика России

 









														Выполнил студент группы з.481   	    Меньшикова Екатерина Александровна

																		                        № зачетной книжки 4080105-з	 

Руководитель 		                        Васильцов Виталий Сергеевич



					     	       «_______» _________________________20___г.

						      __________   ________________

						       отметка о зачете           подпись преподавателя











г. Череповец

2011 г.





Введение



    Актуальность данной темы обусловлена тем, что  массовый отток предпринимательских капиталов за рубеж – феномен, наблюдаемый в отдельных странах и регионах мира. В начале 80-х годов, когда ряд латиноамериканских стран (Мексика, Аргентина, Бразилия и др.) попал в результате отлива капиталов в полосу глубоких долговых кризисов, данный феномен стал восприниматься как серьезная практическая проблема глобальной значимости. Ее обсуждение в экономической литературе проходило под тематической рубрикой "бегство капиталов" - понятие, которое до сих пор содержательно не слишком отличается от близких по смыслу терминов (вывоз, экспорт, отток, утечка капиталов и др.).

      В 90-е годы проблема бегства капиталов стала предметом особого внимания со стороны МВФ, Всемирного банка и других международных финансовых организаций. Это объясняется тем, что при нынешней, резко возросшей степени мобильности капиталов и высокой интегрированности финансовых рынков любое локальное событие может спровоцировать массовый отток из той или иной страны финансовых ресурсов и как следствие – молниеносную дестабилизацию ее экономического положения (как было в Мексике в 1982 г.). В свою очередь, национальный финансовый кризис способен в сжатые сроки вызвать цепную реакцию неплатежей в системе международных расчетов, то есть привести к материализации системного финансового риска.

      Появление на мировой арене группы постсоветских стран с переходной экономикой, активно заимствующих средства на международных финансовых рынках, придало проблемам оттока капиталов новые черты. Перед исследователями встали вопросы, во-первых, выявления форм и масштабов оттока капиталов из этих стран и, во-вторых, идентификации его природы и возможных негативных последствий.

      В последние годы наблюдается заметный интерес к ситуации, сложившейся в области внешнеэкономических связей России. При этом особое внимание уделяется вопросу о бегстве капитала. Но в ходе его обсуждения, как у нас обычно бывает, эмоции берут верх над профессиональным анализом. Это касается и оценки масштабов бегства капитала, и степени его влияния на ход социально-экономического развития страны, и набора предлагаемых мер по его сдерживанию. Эмоциональный накал дискуссии затрудняет серьезный и выдержанный анализ проблемы.

      Но если оставить эмоции в стороне, становится ясно, что одной из причин, мешающих взвешенному профессиональному исследованию данной проблемы, является отсутствие как надежной теоретической основы для его проведения, так и практической системы учета и регулирования внешнеэкономических связей. В результате оценки масштабов бегства капитала включают совершенно разные по качеству, природе и своим последствиям элементы: зарубежные активы страны, портфельные инвестиции и кредиты, законные и незаконные операции, выезд специалистов за рубеж и шоп-туры "челноков". Тщательная проработка проблемы требует четкого формулирования системы понятий, связанных с внешнеэкономической деятельностью, вычленения ее элементов, определяющих масштабы бегства капитала, анализа политико-экономических проблем, касающихся бегства капитала.

         Цель данной работы: изучить причины «бегства» и «утечки капиталов», оценить масштабы бегства капиталов из России,  рассмотреть макроэкономические и социальные последствия оттока капиталов, оценить методы борьбы с бегством капитала.



 











Бегство капитала в системе понятий



       В современной науке и практике система понятий, характеризующих внешнеэкономические связи, продолжает оставаться достаток но дискуссионной. Существуют различные подходы к оценке природы экспорта капитала, определения бегства капитала как его особой формы. Обзор различных точек зрения и подходов к этой проблеме изложен в ряде работ.

Наряду с общими характеристиками экспорта капитала и его

бегства необходим учет ряда специфических для России проблем, связанных с устоявшейся системой ценностей в обществе, растущим недоверием населения к политике правительства и функционированию банковского сектора, с одной стороны, и с нарастанием финансовых проблем и, в частности, долларизацией экономики, с другой, уделом можно выделить несколько понятий, касающихся описания системы внешнеэкономических связей. Первое из них – зарубежные активы России. Это вся сумма финансовых ресурсов, которые  находятся за границей и включают в себя самые различные элементы,  в том числе имущество посольств, дипломатических и иных организаций, так называемые перемещенные ценности, долги, связанные с вывозом из России крупных валютных ресурсов, в том числе в Японию в годы гражданской войны, и др. Здесь сосредоточены огромные суммы, с которыми надо работать достаточно квалифицированно. Но они далеко не всегда связаны с экспортом капитала в строгом смысле.

      Собственно вывоз капитала многообразен по формам и последствиям, включает как государственное, так и частное движение капитала, портфельные и прямые инвестиции, кредиты, предоставляемые другим странам, различные легальные и нелегальные формы экспорта капитала.

В последнее время предприняты попытки расчета объемов вывоза капитала с помощью методов платежного баланса. Это достаточно важный шаг вперед, хотя существующая система учета и статистики не учитывает ряд существенных особенностей его движения. Сохраняется различие в учете момента совершения международных расчетов, широко используются экспертные оценки и коэффициенты, снижающие точность показателей платежного баланса. Недостаточно полно учтены объемы утечки из России не только финансового, но и иных форм капитала. Неоправданно завышенной является оценка "ошибок и пропусков", которые отражают размеры неучтенных резервов. В настоящее время в состав ошибок и пропусков включается не менее 1/4 всего движения ресурсов.

      Есть пропуски, которые оказываются вне учета, не поддаются статистическому отражению в платежных расчетах и в оценке утечки капитала. Например, масштабы нелегальных внешнеэкономических операций в некоторых отраслях можно оценить с помощью сопоставления данных отечественной и зарубежной статистики по ряду продуктов. Например, в 1994 г. Россия (по своей статистике) экспортировала в Японию продукции рыболовства (крабы и другие ракообразные) около 7 тыс. т на сумму 90,4 млн. долл. По японской же статистике, за этот же год из России в Японию поступило 38,7 тыс. т крабов на сумму 510,9 млн. долл. В 1995 г. Россия вывезла около 7 тыс. т этих продуктов, получив за них более 85 млн. долл. Японская же статистика утверждает, что получила из России 56 тыс. т крабов, заплатив за них 622 млн. долл. В 1996 г. ситуация оставалась аналогичной. Таким образом, использование сопоставительных и других методов расчетов может существенно расширить наши представления о ситуации, складывающейся в области внешнеэкономической деятельности.

      Утечка капитала является одной из форм его международного движения. Даже будучи полностью легальной, она осуществляется в виде продажи акций предприятий той или иной страны, переброски ресурсов в другие, более благоприятные с точки зрения инвестиционного климата страны. Это – составная  часть экспорта капитала, носящая другой, более подвижный характер и требующая принятия соответствующих ответных мер как со стороны национальных правительств, так и международных финансовых институтов. Утечка капитала во время последнего финансового кризиса в Азии – классическая  ситуация, породившая адекватный набор ответных действий. Необходимость подобного оперативного текущего вмешательства отражает сложность ситуации на мировом финансовом рынке.

      И, наконец, особого внимания заслуживает бегство капитала. Оно носит во многом иной характер, имеет иную природу и вызвано серьезными долговременными перекосами в социально-экономической политике. Бегство капитала сопровождает, как правило, спад производства и инвестиций и осуществляется полулегальными или нелегальными методами. Сталкиваясь с этой проблемой, мы оказываемся перед необходимостью существенной, часто радикальной корректировки всей внешнеэкономической стратегии страны так же, внутриэкономической политики.

      Нарастание возникающих здесь проблем требует и более точного учета, и более эффективных мер по пресечению бегства капитала. Именно на их анализе сейчас должны быть сосредоточены главные усилия. А он, в свою очередь, требует дополнительных данных, касающихся объема бартерного обмена между странами, задержек с возвратами перечисленных ранее средств, занижения цен при вывозе товаров и завышения их при ввозе, "импорта воздуха", то есть перечисления средств без последующего поступления товаров, деятельности оффшорных компаний. Необходимо оценить хотя бы приблизительно, объемы утечки капитала в нефинансовой форме, в частности, вывоза драгоценностей из страны, величину потерь, связанных с "утечкой мозгов" и др.

      К увеличению масштабов бегства капитала ведут просчеты во внутренней экономической политике. Крах ряда крупных финансовых пирамид ("МММ", "Чара" и др.) породил настороженное отношение населения к действиям государства и финансовых структур. В результате перемещения денежного оборота в сферу валютных операций хозяйственные структуры уходят от систематической уплаты налогов, население скрывает свои доходы и сбережения, нанося серьезный ущерб бюджетной системе страны. Хотя, по данным Госкомстата РФ, в 1997 г. вклады населения в Сберегательный банк возросли на 9,1%, в коммерческие банки - на 4,4%9, преобладающую часть в приросте сбережений населения до настоящего времени занимает приобретение наличной иностранной валюты, что также является одной из форм бегства капитала. Существуют различные оценки масштабов бегства капитала. По оценке О. Павлова, руководителя Федеральной службы России по валютному экспортному контролю, за 1992-1996 годы из страны вывезено около 120 млрд. долл. По данным специалистов МВФ, из России за границу прежде всего нелегальным путем ушло 30-40 млрд. долл. По данным Центрального банка, ежегодный отток составляет от 7 до 9 млрд. долл. По оценкам центра финансово-банковских исследований ИЭ РАН, объем утечки капитала за 1992-1996 гг. составил от 67 до 165 млрд. долл. Большинство приведенных оценок не учитывает такую сложную и специфическую для России проблему, как долларизация экономики требующую самостоятельного рассмотрения. 

      Феномен бегства капиталов в современной научной литературе трактуется по-разному. Одни авторы {в частности, Дж. Каддингтон из Принстонского университета, США) понимают его достаточно узко, связывая с оттоком краткосрочных частных капиталов спекулятивного характера. Другие (в том числе эксперты Всемирного банка) подходят к проблеме шире, применяя термин "бегство" к ситуациям массового оттока частных капиталов любого характера и любой срочности. Многие исследователи (например, М. Деплер и М. Уильямсон из МВФ) акцентируют внимание на проблеме странового риска, рассматривая бегство капиталов как процесс помещения ресурсов в инвалютные финансовые активы (в том числе непосредственно за границей), вызванный нарастанием экономической либо политической нестабильности в данной стране и/или опасениями обесценения национальной валюты. Вариантом такой трактовки, отражающим характер оттока капиталов из латиноамериканских стран в 80-е годы, стало отождествление бегства капиталов с массовой легальной распродажей национальных активов (акций, облигаций и т.п.) или с массовым изъятием вкладов со счетов местных банков с целью перевода средств в более твердую валюту для их последующей рекапитализации.

      Наряду с подобными интерпретациями рассматриваемого феномена, опирающимися преимущественно на качественные характеристики, существует и альтернативный, так называемый измерительный, подход, идентифицирующий бегство капиталов на основе количественной оценки его последствий. Автор данного подхода, эксперт МВФ М. Дули относит к "убежавшим" капиталам ту часть внешних финансовых обязательств страны, которая не связана с мотивом диверсификации активов и не приносит стране статистически регистрируемого инвалютного дохода в отличие от "нормального" оттока капиталов. Признаков их бегства считается при этом сокращение финансово-инвестиционного потенциала страны, обнаруживаемое количественно через ухудшение возможностей обслуживания внешнего долга и/или реализации национальных инвестиционных программ. 

      В контексте проблемы бегства капитала из России группа российских и канадских ученых выступила с инициативой проведения совместных исследований феномена оттока и бегства капиталов из реформируемой России. Намеченная ими проектная программа опиралась в организационном отношении на соответствующий международный опыт. Она дополняла анализ научной и специальной литературы проведением предметных "круглых столов", деловых встреч и интервью в России и в Канаде. Наряду с концептуальной проработкой темы был подготовлен ряд документов практического характера. 

      По поводу трактовки бегства капиталов участники "круглого стола" пришли к единому мнению о необходимости использования широкого подхода. Было подчеркнуто, что бегство капиталов является разновидностью их оттока из стран, испытывающих социально-экономические трудности. Учитывая разнообразие вариантов такого бегства, известных в мировой практике, профессор Финансовой академии при правительстве РФ Л. Красавина предложила рассматривать это явление как ускоренный отток больших объемов капитала, вывозимых по легальным и нелегальным каналам, при разных срочности и функциональном назначении активов.  

      Применяя данное определение к условиям России, участники встречи пришли к выводу, что наблюдаемый в стране в 90-е годы процесс оттока капиталов едва ли можно квалифицировать как феномен массового и скоротечного их бегства. Скорее, имеет место широкомасштабная практика скрытого (недоступного для органов госконтроля) вывоза резидентами своих доходов и как результат - устойчивая утечка из страны инвалютных ресурсов. Как мне представляется, такая практика порождена не столько резко возросшими рисками рыночного обесценения капитальных активов, сколько особенностями переходного периода и спецификой первоначального накопления капиталов в условиях высокой инфляции.

      По мнению профессора Дж. Вэлли, категории "бегство капиталов" присущи политическая и эмоциональная смысловые нагрузки, предполагающие меры быстрого реагирования, что в условиях России чревато поспешностью решения проблемы. К тому же в своей строгой трактовке, вытекающей из опыта многих развивающихся стран (паническая распродажа национальных активов), эта категория не имеет значения для оперативного анализа российских событий. Необходим, как считают канадские ученые, иной термин, позволяющий без лишних эмоций оценить реальные (и, скорее всего, весьма специфические) мотивы российских предпринимателей, приводящие к оттоку капиталов из России.

      В тоже время, как считает академик Л. Абалкин, полностью отказываться от понятия "бегство капиталов" при характеристике тенденций во внешнеэкономической сфере России было бы неверным. Во-первых, если толковать это понятие расширительно, включая в него феномен "бегства от национальной валюты", то Россия пережила два всплеска такого явления – в  1991 и 1993 гг., когда в стране максимально усилились ожидания крупных социальных и финансовых потрясений. Во-вторых, утечка финансовых ресурсов из России сродни понятию "бегство капиталов" в том смысле, что мотивируется соображениями не столько коммерческой целесообразности и выгоды, сколько сохранности и безопасности вывозимых доходов. В-третьих, если оценивать проблему по ее последствиям (согласно вышеупомянутой трактовке М. Дули)» то российская ситуация характеризуется явными признаками бегства капиталов, поскольку сопровождается финансовыми потерями для экономики страны.

Причины и мотивы оттока капиталов



      Участники российско-канадской встречи единодушно согласились с тем, что первопричиной оттока капиталов из России стала фундаментальная нестабильность ее общественной и хозяйственной жизни. Академик Л. Абалкин, ссылаясь на отечественные исследования, отметил, что базовой предпосылкой этого феномена явился "хронический многоплановый кризис общества, экономики и государства".

      Для конкретизации причин оттока капиталов из России участники "круглого стола" сопоставили российскую ситуацию с соответствующим опытом зарубежных стран. В числе факторов, упоминаемых в данной связи в мировой экономической литературе, было обращено внимание на следующие:

- общие неблагоприятные условия формирования экономического и инвестиционного климата в стране (падение темпов роста и инвестиционной активности, нарастание политической нестабильности, сокращение емкости рынка, высокий бюджетный дефицит, слабость национальной валюты, неразвитость инфраструктуры финансовых рынков и др.);

- последствия проводимого в стране хозяйственного курса, в том числе во внешнеэкономической сфере (возрастание налогового бремени, ожидания девальвации национальной валюты, жесткая кредитная политика и др.);

- криминальная деятельность (включая коррупцию чиновников), побуждающая к сокрытию доходов и отмыванию денег за рубежом.

Применительно к России обе стороны выделили неблагоприятный инвестиционный климат в качестве основного фактора, способствующего процессу оттока капиталов из страны. По мнению канадских ученых (Р. Винтроб, У. Зигал, Д. Винсент), это - естественная реакция российских предпринимателей на высокий уровень хозяйственно-политических рисков, своеобразная попытка компенсировать издержки, связанные с отсутствием необходимых инвестиционных гарантий. Многое объясняется также и незавершенностью процесса приватизации. Неразвитость ипотечного кредита, несовершенство финансовых рынков, а также низкий уровень менеджмента, порожденный "странным русским капитализмом" (когда 75% производственных фондов оказалось в руках директорского корпуса), не позволяют перейти в России к нормальной для рыночных условий системе максимизации доходов. К тому же у населения и предприятий еще отсутствуют благоприятные инвестиционные ожидания и уверенность в предстоящем хозяйственном подъеме – фактор, как заметила Т. Сикьюлар, не менее значимый, чем формирование доверия к национальной валюте.

      На проблеме доверия как условия улучшения российского инвестиционного климата в равной мере акцентировали внимание и российские, и канадские ученые. Одним из побудительных мотивов утечки капиталов остается недоверие бизнеса к правительству; а населения – к  банкам и иным финансовым институтам, деятельность которых связана с распоряжением активами вкладчиков. Ту же мысль подчеркнули и специалисты Всемирного банка в своей беседе с участниками проекта.

      По мнению российских исследователей, чрезмерно высокий уровень налогообложения в решающей степени способствовал вывозу из России предпринимательских доходов. Как мне представляется, здесь сыграла свою роль не столько завышенность фискальных ставок, сколько неэффективность системы начисления и взимания налогов, то есть низкое качество налогового законодательства. Профессор В. Сенчагов (ИЭ РАН) полагает, что многие предприниматели шли на укрывательство от налогов ради обеспечения сохранности оборотных средств. Эмигрировавшие по этой причине капиталы весьма значительны по размерам, и, по-видимому, составляют основу того "иностранного капитала", который движется сегодня в Россию окольными путями (во избежание налогообложения или преследований по поводу незаконности его происхождения).

      Обе стороны признали значимость для России такого мотива утечки доходов, как сокрытие их криминального происхождения. По мнению профессора Б.Мильнера, особая опасность заключается здесь в том, что российские криминальные группы применяют нестандартные приемы и способы переброски ресурсов. Вместе с тем, как отметил Дж. Вэлли, проблема не сводится только к идентификации традиционных форм криминальной деятельности. В развитие этой мысли мною было высказано предположение, что применительно к России речь идет не столько об отмывании "грязных" денег (доходы от наркобизнеса и т.п.), сколько о вывозе доходов, полученных за счет использования государственных средств в целях личного обогащения (например, через "прокручивание" госкредитов). Не исключено, что до 1996 г. происхождение этих "криминальных" доходов было связано с практикой присвоения частными лицами того инфляционного налога, который должно было получать государство.

      В настоящее время Россия является одним из крупных международных кредиторов. Она активно участвует в вывозе капитала в самых разнообразных формах, являясь партнером многих стран мира, По расчетам А. Булатова, вывоз капитала из России достиг примерно 180-210 млрд. долл. Финансовый капитал вывозится в форме банковских кредитов, торговых кредитов и авансов, наличной иностранной валюты, а предпринимательский капитал – в  форме прямых портфельных инвестиций. Если исключить из этой суммы прирост накоплений наличной иностранной валюты внутри страны, то величина экспорта капитала составит 150-180 млрд. долл.

      Одновременно следует отметить, что сегодня и Китай является не только крупным заемщиком, но и экспортером капитала, на что, к сожалению, редко обращают внимание. Однако при этом природа и характер вывоза капитала в Китае совершенно иные, чем в России. Так, по оценкам Т. Секьюлар, увеличение объемов вывоза капитала Китая в значительной степени связано с ежегодным ростом денежных сбережений населения (с 28% ВНП в 1980 г. до 40% в начале 90-х годов). Причем это осуществлялось одновременно с ростом ВВП в стране на 8-10% в год. Это позволило реализовать крупномасштабные внешнеэкономические операции, в том числе по вывозу капитала связанные с формированием условий для поддержки экспорта китайских товаров, расширением внешних рынков сбыта.

      Таким образом, проблемам экспорта капитала присущи разные тенденции, причины и характер. Они могут как возникать в условиях экономического роста, так и порождаться серьезными финансовым трудностями страны, в свою очередь, сдерживая подъем отечественного производства и порождая массовую безработицу.

       Особенно хотелось бы подчеркнуть, что анализ данных проблем не должен ограничиваться сиюминутными решениями, краткосрочными шагами и операциями по "латанию дыр" в бюджетe. Нужен стратегический подход к их решению. Поэтому в условияx России следует опираться не на отдельные отрывочные примеры, а формировать долгосрочные ориентиры политики правительства и Центрального банка РФ, методы их участия в регулировании денежного обращения.

      Принципиальная важность подобного подхода заключается в том, что политика в области внешнеэкономической деятельности должна отражать долговременную стратегию развития страны, максимально содействовать решению социальных проблем, соответствовать целям и приоритетам экономической политики. В основе такой политики должна лежать стратегия развития страны и укрепления ее экономической безопасности. Меры, стимулирующие движение в данном направлении, должны максимально поддерживаться, поощряться, находиться под контролем и регулированием правительства, Центрального банка РФ, всей системы управления внешнеэкономическими связями.

      Жесткие условия мирового хозяйства диктуют свои законы, свои правила, свои нормы поведения. Экспорт капитала, который нацелен на расширение возможностей отечественного производства, его стимулирование, содействие занятости населения, рост его доходов, укрепление бюджетной системы, требует всемерной поддержки. Это соответствует "правилам игры" на мировом рынке, формирует базу реализации продукции национального производства. Например, активные вложения в сферу реализации газа уже сегодня обусловливают примерно 1/4 всего его вывоза из страны.

Требуется надежная, стабильная система расчетов, платежей, способная поддержать отечественное производство и укрепить его позиции на внешних рынках. При отсутствии такой системы большая часть закупок осуществляется на основе предварительной оплаты, авансов и других операций, предоставляющих поставщикам продукции в Россию гарантии от возможных задержек с оплатой, банкротств и провалов. Вывоз капитала требует и мощной правительственной, в том числе дипломатической, поддержки.

В немалой степени потери доходов от внешней торговли и необходимость привлечения в страну дополнительных финансовых источников связаны с просчетами в экономической политике правительства и Центрального банка РФ. Руководствуясь рекомендациями ряда международных организаций, они проводили крайне жесткую, экономически неоправданную монетаристскую линию в российской экономической политике. В результате этого насыщенность народного хозяйства рублевой массой находится на крайне низком уровне и не позволяет надежно обслуживать систему платежных отношений в стране. Коэффициент монетизации экономики (включая 1997 г.) составляет 12,3-12,7% ВВП.

При таком уровне монетизации экономики ни одна страна не в состоянии выйти из кризиса.

 В результате спад производства приобретает хроническийзастойный характер, снижается объем инвестиций в народное хозяйство.Огромных масштабов достигли неплатежи и бартерный обмен.После краха ряда искусственно созданных финансовых "пирамид"правительство пошло на создание своей, уже государственной финансовой "пирамиды", на обслуживание которой в 1998 году ушло свыше 1/3 федерального бюджета. Происходит своего рода "укорачивание" денежных ресурсов через значительное перераспределенияинвестиционных сбережений населения в средства текущего o6oрота. По словам председателя Совета Федерации РФ Е. Строева, ″во имя борьбы с инфляцией мы отказались от кредитов Центрального банка РФ на финансирование кассовых разрывов в исполнении бюджета. Центральному банку предоставили полную самостоятельность. И что получили взамен? Получили вексельные кредиты коммерческих банков на финансирование бюджетных расходов и "пирамиду" ГКО, сделавшие государство банкротом. Получили ту же эмиссию, только в пользу частных лиц".

      Произошел распад экономики на два крупных сектора, один из которых связан с реальным производством, другой обслуживает финансово-спекулятивные операции. Причем в наших условиях каждый из них имеет свою базу финансирования. Это вызвано огромным насыщением экономики иностранной валютой, что является особой проблемой структурной деградации российской экономики.





Формы утечки доходов и капиталов



      Выявленные к настоящему времени каналы скрытого вывоза (утечки) из России  инвалютных ресурсов существенно отличаются от форм бегства капиталов, присущих практике ряда стран Латинской Америки и других развивающихся государств. Профессор Б. Мильнер назвал следующие каналы утечки таких ресурсов:

- невозврат в страну экспортной валютной выручки под предлогом различных чрезвычайных обстоятельств;

-  необоснованные авансовые перечисления в счет фиктивных контрактов на поставки в страну товаров и оплаты фиктивных импортных услуг (информационных, маркетинговых, консалтинговых, комиссионных и пр.);

- манипуляции с ценами при безвалютных товарообменных сделках (бартерных, клиринговых, компенсационных и т.п.) с последующим оставлением за границей "сэкономленных" таким образом валютных средств;

-  преднамеренное занижение контрактных цен при экспортных операциях и их завышение при импортных;

- внесение страхового депозита в иностранный банк с формальным намерением получить кредит при последующем фактическом отказе от него;

- создание оффшорных компаний для вывода части прибыли из-под налогообложения (4-5 таких компаний, зарегистрированных в различных странах, позволяют практически полностью уйти от налогообложения);

- злоупотребления при получении иностранной финансовой помощи с оседанием за рубежом до 1/3 выделяемых сумм.

      Некоторые экономисты предлагают включить в этот перечень "челночный" бизнес. Однако такая точка зрения представляется спорной: вывоз туристами инвалюты осуществляется в данном случае не для капитализации своих доходов за рубежом, а для приобретения потребительских товаров с целью их последующего ввоза в страну. К тому же объем этой неорганизованной торговли учитывается в статистике внешнеторгового оборота.

      В ходе дискуссии на российско-канадской встрече отмечалось, что провести четкое разграничение между юридически законными и незаконными формами вывоза из России финансовых ресурсов весьма трудно. Примером однозначных правонарушений является невозврат резидентами экспортной валютной выручки – практика , ставшая массовой в России в 1992 – в первой половине 1993 г. (до введения мер специального контроля). Напротив, к узаконенным операциям относится приобретение недвижимости и других материальных активов за рубежом, хотя это не означает, что данная форма вывоза доходов столь же оправдана с точки зрения интересов развития страны. В целом проблема осложняется тем, что в большинстве случаев утечка капиталов осуществляется не в нарушение, а в обход действующих законодательных норм, то есть в тех легальных, полулегальных и легализованных формах, которые, не будучи запрещены де-юре, оказываются допустимыми де-факто из-за пробелов в федеральном законодательстве.

Бегство капитала без пересечения границ

Одной из особенностей современного бегства капитала является его выход из финансового оборота без пересечения границ страны. Как уже отмечалось, население предпочитает другим формам сбережений накопление наличных долларов. Кроме того, наличные доллары используются для обслуживания внутреннего хозяйственного оборота. За последние годы ускорившийся процесс долларизации российской экономики приводит к серьезным искажениям всей финансово-кредитной системы страны.

Е. Ясин, оценивая объемы накопленных средств на счетах российских резидентов в зарубежных банках, на счетах в российских банках, а также наличной валюты на руках у населения, приходит к выводу: "Если бы эти доллары были в одночасье обращены в рубли, то отношение рублевой массы к ВВП выросло бы почти вдвое (с 12 до 20%), причем без угрозы инфляции… "Долларизация" экономики, а речь идет именно о ней, означает, что накопления в значительной мере обращаются не во внутренние инвестиции, а в кредиты правительству США... Если бы удалось решить проблему "долларизации", это означало бы в основном решение проблемы трансформации накоплений в инвестиции". И здесь важно четко определить позицию: эмиссионный доход получает страна, эмитирующая валюту.

      В настоящее время ситуация отнюдь не характеризуется тенденцией к улучшению. В 1996 г. население России израсходовало на покупку иностранной валюты 254 трлн. руб., а в 1997 г. – уже 349,4 трлн. руб.

Но при этом следует учитывать, что обычно величина валютных накоплений населения существенно завышается. Это связано с тем, что население не только покупает валюту, но и продает ее, используя валютные накопления в качестве текущих страховых резервов. Кроме того, значительная часть приобретенной валюты применяется для операций "челноков", опосредует теневой хозяйственный оборот, а также вывозится туристами за рубеж и т.д.

      По оценкам специалистов ИНП РАН, реальное движение валютных ресурсов выглядит следующим образом: ввезено в Россию иностранной валюты на сумму 41,8 млрд. долл., в том числе банковской системой - 37,5, туристами - 2,2, "челноками" - 0,9, прочими - 1,2 млрд. долл. Вывезено из страны 32,2 млрд. долл., в том числе банковской системой - 0,4, туристами - 9,0, "челноками" -19,1, прочими - 3,7 млрд. долл. Таким образом, прирост валютных накоплений на руках у резидентов за 1997 г. составил 9,6 млрд. долл.

      Подобный анализ позволяет предположить, что за последние годы население накопило около 30 млрд. долл., а если приплюсовать с наличную валюту, обслуживающую теневой финансовый оборот, общая сумма находящихся в стране наличных долларов достигнет 40 млрд. В пересчете на рубли она составит примерно 180-240 млрд. деноминированных рублей.

К такой ситуации привел курс на искусственное снижение личной рублевой массы. Ее величина снизилась со 141,6 млрд. деноминированных рублей на 1 сентября 1997 г. до 130,5 на 1 января 1998 и до 120,3 на 1 марта 1998 года.

      В результате произошел резкий рост задолженности по выплате заработной платы, особенно в начале 1998 г. Общая задолженность возросла с 47,1 млрд. деноминированных рублей в начале 1997 г. 52,6 млрд. на 1 января и 66,9 млрд. руб. на 1 июня 1998 г. В ее составе долги, обусловленные отсутствием бюджетного финансирования, снизились с 9,3 млрд. руб. в начале 1997 г. до 6,9 млрд. на начало 1998 г. и подскочили до 11 млрд. руб. на 1 июня 1998 г.

      Налицо огромный потенциально отложенный спрос на рубли, и их нехватка заставляет использовать для обслуживания реального оборота наличные доллары, а также различные денежные суррогаты. Эта финансовые ресурсы, как правило, находятся вне официального статистического учета, выпадают из системы налогообложения населения. Национальная валюта России в значительной мере утрачивает классические функции денег (мера стоимости, средство оборота и сбережения). Ситуация осложняется тем, что у правительства и Центрального! банка РФ, как можно судить по опубликованным документам, нет какой-либо ясной программы действий по дедолларизации экономики. Как уже говорилось выше, недопустимо, что упор делается на "латании дыр", возникающих в бюджете. К сожалению, именно такой направленностью характеризуется правительственная программа стабилизации экономики и финансов. Остается чрезвычайно мало времени для того, чтобы всерьез заняться стратегическими вопросами развития экономики страны. Выход из кризиса невозможен без ясной, четко прописанной системы действий по оздоровлению экономики. 

      Нарастание негативных тенденций требует ряда взаимосвязанных между собой мер. Нужно постепенно, шаг за шагом восстановить доверие к национальной валюте, формулируя систему приоритетов и средств для их обеспечения. Первоочередное место здесь должна занимать поэтапная программа действий, связанных с ослаблением зависимости от дорогостоящих, экономически не оправданных и подрывающих отечественное производство займов. Можно полностыо согласиться с тем, что "хронический многоплановый кризис общества, экономики и государства – самое краткое, простое и верное объяснение причин бегства капитала из России... Прекращение бегства капитала сопряжено с универсальной задачей укрепления российской экономики и государственности, не требуя ни специальных усилий, ни дополнительных ассигнований, отличных от усилий и расходов по возрождению России".

      В этом контексте нужны дополнительные специальные меры, связанные с изменениями в структуре финансовой системы, с созданием мощной базы поддержки экспорта капитала в нормальных формах. Говоря об амнистии в отношении "сбежавших" капиталов, следует подчеркнуть, что неоправданно жесткие формы контроля, любые попытки административного вмешательства не дадут результата, если они будут изолированными. Можно пойти на смягчение некоторых аспектов внешнеэкономического контроля, включая и амнистию капитала. Но такие меры должны быть тщательно продуманы, в частности, исключены любые законы, оправдывающие криминальное прошлое накопленных в теневой экономике капиталов. Иначе будут нарушены не только национальные интересы, но и международные обязательства. Нельзя создавать ситуацию всепрощения. Поэтому здесь требуется очень тщательный, избирательный подход к тем капиталам, которые в силу несовершенства законодательства ушли из страны и готовы вернуться при создании благоприятных условий.

      Нужны и меры, приобретающие особую значимость в современной ситуации, такие, как восстановление доверия к правительству, Центральному банку, финансово-кредитной системе. Но при этом они не должны быть лобовыми: любые меры, требующие административного вмешательства, обречены на провал.

Мировой опыт показывает, что регулирование внешнеэкономических потоков не может рассматриваться как изолированная и самодостаточная функция государства. Подобные действия должны обязательно стать частью, звеном долговременной социально-экономической стратегии.



Оценка масштабов бегства капиталов из России



      Относительно масштабов бегства капиталов из России и степени угнетающего воздействия этого процесса на национальную экономику (в частности, на состояние платежного баланса, валютного курса рубля, валютного компонента накопления и др.) в российской и зарубежной печати приводятся лишь отрывочные данные. Оценки заметно расходятся и, как правило, не сопровождаются разъяснениями методологии их расчета. При этом даже немногие материалы, содержащие такие разъяснения, часто "грешат" экономическими натяжками и политической пристрастностью.

      Так, для иллюстрации остроты проблемы нередко ссылаются на общие данные об отливе инвалютных ресурсов из России, включая самые разные компоненты оттока (объемы законного и незаконного вывоза капиталов, расходы по обслуживанию официального внешнего долга, все внешнеторговые и прочие текущие операции с инвалютой), в том числе не имеющие отношения к капитализации доходов за рубежом. В частности, по разным оценкам, в течение 1992-1996 гг. из России было вывезено активов на сумму от 60 млрд. (по данным Всемирного банка) до 150-200 млрд. долл. (по данным МВЭС России), что хотя и впечатляет, но не позволяет судить ни о размерах бегства капиталов, ни об ущербе, нанесенном при этом финансово-инвестиционному потенциалу страны. Оценки ежегодной величины оттока также варьируют - от 18 млрд. до 30 млрд. долл. Правда, существуют и более строгие расчеты, ограничивающие бегство капиталов нелегальными объемами их вывоза и определяющие его в размере 10 млрд. (по данным Л. Григорьева) и даже менее - 2-7 млрд. долл. в год (по данным А. Илларионова).

      Как показывает мировая практика, нельзя точно определить величину оттока капиталов в формах, не относящихся к официально регистрируемым операциям по перемещению финансовых ресурсов за рубеж. Однако возможны приблизительные оценки, в частности, по методике МВФ. Согласно ей, о возрастании масштабов скрытого от государственного учета отлива ресурсов свидетельствует резкий рост показателя статьи "ошибки и пропуски" в статистике платежного баланса. Обычное для страны значение данного показателя принято считать статистической погрешностью, а наблюдаемое превышение его величины над величиной погрешности – расценивать как примерный объем неучтенного вывоза капиталов. Примечательно, что в России неучтенный вывоз капиталов, улавливаемый через показатель статьи "ошибки и пропуски", официально рассматривается как вывоз капитала в нелегальных формах, связанных с сознательным уклонением от государственного учета и контроля.

      Если оценивать состояние бегства капиталов по статье "ошибки и пропуски", то обращает на себя внимание качественно новая для России тенденция: еще в первом полугодии 1995 г. показатель данной статьи в платежном балансе РФ (-3208 млн. долл.) свидетельствовал о продолжающемся оттоке ресурсов, а с первого полугодия 1996 г. он уже приобрел кредитовый, положительный характер (258 млн. долл.). По мнению экспертов ЦБ РФ, это означает наличие незарегистрированного притока в страну иностранного капитала. Как считают в Центробанке РФ, можно с достаточной степенью вероятности предположить, что ввозимый в страну "нестандартными путями" капитал – репатриация нелегально вывезенных в разные годы финансовых активов.

      Российские государственные органы не располагают полной и достоверной информацией об объеме вывозимых из России ресурсов. Наблюдаемый разброс мнений по поводу величины бегства капиталов обусловлен различным пониманием экспертами этого феномена. Осложняет ситуацию и двукратное расхождение между оценками Госкомстата РФ и МВФ сальдирующих показателей российского платежного баланса как по счету, операций с капиталом и финансовыми инструментами (-5,8 млрд. долл., по данным Госкомстата РФ, по сравнению с -11,4 млрд. долл., по данным МВФ за 1994 г.), так и по счету текущих операций (соответственно 5,8 млрд. и 11,3 млрд. долл. в 1994 г.).

      Опираясь на проведенные беседы с представителями официальных учреждений, канадские ученые высказали предположение, что проблема оттока капиталов из России хотя и серьезна, но не столь

катастрофична, как ее хотят представить руководители отдельных российских ведомств. Не исключено, что оценка масштабов оттока капиталов в 200 млрд. долл. существенно завышена и определяется стремлением МВЭС России усилить административный контроль во внешнеэкономической сфере.       Аналогичного мнения придерживаются, кстати, и специалисты Всемирного банка. Как подчеркнул профессор У. Зигал, требуются дополнительные исследования для уточнения вопросов: какой объем финансовых ресурсов России утекает за рубеж, какая часть этого объема может быть отнесена к бегству капиталов, в каких масштабах "убежавшие" капиталы возвращаются в страну и используются ли притекающие средства в российском инвестиционном процессе. Разделяя эту мысль, российские участники "круглого стола" подчеркнули, что в Центре финансово-банковских исследований ИЭ РАН уже начали разрабатывать соответствующую оценочную методику.

Важным обстоятельством, которое влияет на оценку масштабов и последствий бегства капитала, является растущее включение страны в международные экономические отношения. За последние шесть лет (1992-1997 гг.) внешняя торговля России работала с огромным положительным сальдо товарооборота. За эти годы оно в сумме превысило 109 млрд. долл.

      При огромных доходах от внешней торговли Россия oказалась вынужденной пойти на крупные международные займы для стабилизации экономической ситуации в стране и преодоления бюджетного дефицита. Возможности, открываемые приростом активного сальдо внешнеторгового оборота, оказались во многом "проеденными". Анализируя причины современного финансового кризиса в России, иностранных дел, акад. Е. Примаков, среди главных факторов чрезмерную зависимость нашей страны от импорта иностранного тала в условиях, когда ежегодно до 20 млрд. долл. нелегально уходит за границу. Таким образом Россия кредитует весь остальной мир.

      Поэтому необходимо рассматривать систему внешнеэкономических связей, в том числе бегство капитала, в контексте общеэкономической ситуации в стране. Только такой подход обусловливает комплексное макроэкономическое видение проблем. И только в этом случае мы получаем возможность оценить масштабы и последствия вывоза капитала, в том числе связанные с его бегством.

Макроэкономические и социальные последствия оттока капиталов



      Если отток капиталов из России не связан с массовой распродажей национальных активов, а принимает форму стабильной утечки инвалютных ресурсов, то почему этот феномен так беспокоит российское правительство? Почему о проблеме утечки ресурсов не говорят, например, в Канаде и в других странах, где вывоз Доходов и капиталов за рубеж является повседневной рыночной практикой? Почему, наконец, движение капитала из Токио в Нью-Йорк называют вывозом или портфельными инвестициями, а его перемещение из Мехико в Майами именуют бегством?

      По мнению академика Л. Абалкина, существует два взгляда на проблему. С позиций индивидуального инвестора, будь то фирма или физическое лицо, капиталы вправе перемещаться туда, где их выгоднее вкладывать. Однако с точки зрения интересов национального развития направления и масштабы миграции капиталов не амбивалентны. Если отток капиталов превалирует над их притоком, то применительно к странам с реформируемой и, в частности, с переходной экономикой это, как правило, означает реальное сокращение ресурсов для экономического роста, причем независимо от того, каким путем (легальным или нелегальным, учтенным или скрытым) вывозились активы.

      Показательно, что аналогичная постановка вопроса - рассмотрение феномена оттока капиталов в контексте проблемы экономического роста – характерна  для многих зарубежных авторов, проводивших соответствующие исследования положения в развивающихся странах. Так, по мнению Р. Дорнбуша (Массачусетский технологический институт), ежегодная утечка определенной доли ВНП за рубеж негативно сказывается на экономическом развитии страны, поскольку является прямым вычетом из ресурсной базы для внутренних инвестиций. Более того, отток капиталов ограничивает свободу действий правительства в проведении оптимального хозяйственного курса, дестабилизируя систему макроэкономического регулирования (ради предотвращения утечки капиталов правительства зачастую повышают реальную процентную ставку, что негативно отражается на внутреннем инвестиционном процессе) и подрывая фискальную дисциплину (практика повседневного вывоза активов неизбежно порождает уклонения от налогов, взимаемых с доходов на эти активы). "В конечном счете, - пишет Р.Дорнбуш, имея в виду развивающиеся страны, - вывоз капиталов осуществляется за счет снижения заработной платы и уровня жизни тех социальных слоев, которые не имеют возможности перевести свои накопления в иностранные активы".

      Мысль о подрыве финансово-инвестиционного потенциала лежит и в основе "измерительной" трактовки бегства капиталов М. Дули. Причем, как уже упоминалось выше, речь здесь идет и о таком негативном последствии оттока капиталов, как ухудшение возможностей страны по обслуживанию внешнего долга. Анализ практики латиноамериканских стран, проведенный Д. Рохас-Суарес, доказывает, что если страна лишается доступа к займам международного финансового рынка (по причине начавшихся нарушений в области обслуживания внешнего долга), то она вынуждена "оплачивать" возросшие масштабы бегства капиталов путем либо расходования золотовалютных резервов, либо сокращения жизненно важных импортных закупок. И то, и другое уменьшает ресурсные возможности страны до поддержанию устойчивого экономического роста.

      Участники встречи отметили, что в условиях России утечка капитала ведет к снижению уровня благосостояния общества. Можно с большой долей вероятности предположить, что отлив капиталов затянул процесс финансовой стабилизации в стране, значительно отодвинул во времени перспективу возобновления экономического роста, усилил ее зависимость от иностранных займов и создал угрозу критического нарастания величины издержек по обслуживанию внешнего долга. Вместе с тем нельзя не учитывать, что "убежавшие" капиталы так или иначе способствовали интеграции России в мировое финансовое сообщество и создали за рубежом определенные инвестиционные резервы, готовые и, как показывают данные за 1996 г., способные к репатриации. Не исключено также, что утечка доходов стала своеобразным амортизатором процесса радикальной системной ломки, предотвратившим потенциально более мощные социально-политические потрясения.



 Борьба с бегством капитала

Систематическая борьба с бегством капитала как государственная политика в прошедшие годы велась в основном декларативно. Не были установлены масштабы, цели и источники вывоза капитала. Общее понимание высоких политических рисков инвестирования в России, прекрасно сформулированных и документированных на Западе, служило как бы оправданием бегства национального капитала. Вплоть до конца макростабилизации осенью 1997 г. и финансового краха ставка официально делалась на возврат капитала путем создания соответствующего инвестиционного климата. В период пребывания у власти правительства Е. Примакова обсуждались идеи о создании системы добровольно-принудительного возврата капитала. С начала 2000 г. вопрос вернулся к своей классической постановке – валютный контроль как противодействие вывозу капитала.

Борьба с вывозом капитала должна идти прежде всего по выявленным на микроуровне схемам (см. выше), с учетом целей участников процесса. Фактически же борьба с вывозом валюты обычно сводится к малоэффективному, чаще компанейскому нажиму на челноков, мелкие консалтинговые контракты, туристов и командировочных. Создается также система придирок различных органов и возможность для придирок банков к участникам международных экономических связей с упором на жесткий контроль небольших или средних по масштабам операций сравнительно законопослушных субъектов рынка. Создание эффективной системы защиты от бегства капитала не по капитальным, а по текущим статьям платежного баланса практически невозможно без существенного ограничения свободы торговли или введения прямого контроля в самих компаниях. Правда, даже возможные меры против незаконного вывоза капитала денежными властями на протяжении целого десятилетия почти не применялись, что свидетельствует о том, что сменявшие друг другу правительства в общем шли на поводу у крупного бизнеса и не были в состоянии отстаивать интересы бюджета.

Борьба с оттоком капитала в мире в основном сводится к антикризисным мерам, защите национальной валюты и, следовательно, контролем по движению средств по капитальным статьям. Недавняя крупная работа МВФ по данному вопросу подчеркивает ряд важных характеристик контроля в этой области. Опыт трех стран (Испании, Малайзии и Таиланда) показывает следующее.

	Для того, чтобы быть эффективными, ограничения должны охватывать достаточно широкий круг операций, вводиться под жестким контролем и сопровождаться необходимыми реформами и изменением экономической политики.

	Ограничения не обеспечивают защиту, особенно в условиях существования таких стимулов для обхода законодательства, как привлекательный уровень доходности на оффшорном рынке и устойчивые ожидания субъектов рынка по поводу девальвации валютного курса.

	Существенную роль в ограничении оттока капитала и сокращении спекулятивного давления на валютный курс играет способность властей контролировать операции на оффшорном рынке.

Что касается России, то МВФ отмечает, что контроль над движением портфельных инвестиций был ослаблен в начале 1998 г. В ходе кризиса августа 1998 г. был введен контроль в двух основных формах: (а) 90-дневный мораторий на обслуживание частного долга нерезидентам (включая форвардные контракты) со сроком более 180 дней; (б) ограничение на вывод средств со счетов типа «С». Предотвратить бегство капитала этими средствами не удалось. МВФ оценивает бегство капитала во второй половине 1998 г. в 17,1 млрд долл., что в общем соответствует нашим оценкам. По мнению МВФ, влияние мер валютного контроля на ситуацию в России до конца не ясно, поскольку экономическая ситуация в стране еще окончательно не стабилизировалась после финансового кризиса 1998 г. Давление на валютный курс и отток капитала продолжались и после введения ограничений на фоне ухудшения состояния банковской системы и продолжающихся проблем с доходной частью бюджета. Принятые меры валютного контроля и дефолт по государственному долгу практически закрыли для России доступ к внешним финансовым рынкам. Фактически это признание того, что меры валютного контроля были неэффективны. В случае с Россией, вывоз капитала продолжался в 1999 году при огромном положительном сальдо текущего платежного баланса, отмечает МВФ.

В июне 1999 г. ЦБ выпустил новые регулирующие правила, требующие резервирования средств при импортных авансах. В феврале 2000 г. правительство внесло в Думу разработанный ЦБ законопроект с новыми мерами, направленными на борьбу с вывозом капитала. В марте этот законопроект прошел первое чтение.

В рамках предлагаемого пакета мер Центральный Банк принуждает частные банки к более активной работе по предотвращению вывоза капитала в форме фальшивых сделок. Он определил шесть подозрительных типов сделок, которые должны подвергаться специальному анализу на предмет незаконного вывоза капитала:

1. В сделке участвует российская фирма с возрастом менее 3 месяцев. Это классический пример попытки ввести формальный критерий отсечения по возрасту. Противоядие этому – создание «трехмесячных» фирм заранее.

2. Получатель российских экспортных товаров и плательщик российскому экспортеру – различные иностранные фирмы. Это попытка предотвратить запланированные ситуации, в которых после экспортной поставки плательщик просто отказывается платить.

3. При экспортном контракте зарубежная фирма не выполняет свои обязательства – нет оплаты, но российской стороной не применены штрафные санкции. Можем предложить вариацию схемы с санкциями. В экспортном контракте вписаны чудовищные санкции за нарушение стандартов качества продукции с безакцептные исполнением. В этом случае «беззащитные» россияне могут только жаловаться, что жесткий иностранный «партнер» их грабит.

4. Авансовый платеж по импортному контракту составляет более 30%. Существенно то, что этот авансовый платеж часто не возвращается, если даже импортная поставка не состоялась.

5. Иностранный партнер дает коммерческий кредит (банковский) под очень высокий процент. Правда, в условиях высоких политических рисков трудно отличить высокий и ненормально высокий процент.

6. В сделке участвует фирма, зарегистрированная в оффшорной зоне. Это массовая форма вывода капитала – через оффшоры с низкими налогами и льготными режимами. Проблема состоит в том, оффшоры распространены, законны. Многие западные крупные компании предпочитают использовать оффшоры, когда могут, особенно в России. Поскольку государственный аппарат всегда слабее частного бизнеса, трудно ожидать перелома на административном фронте.

Заметим, что в последний год наблюдается определенное движение в ведущих странах против оффшорного бизнеса, который выводит все более мощные потоки капиталов из-под национального регулирования и налогообложения. Россия, как и другие страны – жертвы бегства капиталов, заинтересована в ограничении возможностей оффшорного бизнеса. Нужно согласованное международное ограничение степени «оффшорности» оффшорного бизнеса – большая транспарентность потоков и прочее. Правда, это может упереться в проблемы национального суверенитета.

В целом проект правительства и ЦБ уже подвергся серьезной критике в печати. Большинство предложенных мер ведут к усилению административных барьеров при переводах валюты за рубеж, вроде регистрации сделок и расширения прав банков задерживать проведение операций, вызывающих подозрение по определенным признакам. Можно сказать, что новые меры ЦБ и правительства направлены на создание мелкоячеистой сети, которая малоэффективна против крупных экспортеров капитала. В перспективе решение проблемы бегства капиталов лежит, разумеется, на путях как создания новой атмосферы доверия в стране и изменения отношения крупного бизнеса к своим финансовым ресурсам и целям инвестирования, так и радикального улучшения инвестиционного климата.

В этой связи тем большое значение имеет вопрос о целях вывоза капитала за рубеж. Как отмечалось выше, существует огромная мифологическая литература о возможности легко вернуть этот капитал для целей национального развития. Безнадежность попыток использовать амнистию по вывозу капитала для его возврата проистекает из правовой защищенности капитала, ушедшего за рубеж. Существует три фундаментальные проблемы амнистии беглых капиталов: Как зафиксировать факт возврата?От каких преступлений и нарушений можно амнистировать?Как совместить амнистию и доверие(анонимность) амнистированных?

По первой проблеме это могут быть только вложения в госбумаги. Для прямых инвестиций в Россию нет никакой нужды в амнистии. Освобождения же от ответственности за нарушения валютного контроля недостаточно. Тут пришлось бы проводить амнистию и по способу первичного происхождения капиталов, и по всей совокупности возможных сопутствующих нарушений и преступлений. Вряд ли такой закон возможен и выполним, вряд ли в него поверят. Наконец, если амнистия была бы обусловлена покупкой государственных бумаг, то она ничем бы не отличалась от регистрации при «явке с повинной». В целом маловероятно, чтобы амнистия решила проблему возврата, хотя по определенным ясным случаям такой подход мог бы быть рассмотрен.



Заключение



Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие выводы.

1.  Хотя, по данным Банка России, тенденция утечки (неучтенного оттока) капиталов из страны сменилась в 1996 г. на противоположную, судить об устойчивости последней пока преждевременно. Экономические гарантии против возобновления крупномасштабных утечек капиталов еще отсутствуют. В стране в течение некоторого времени будут инерционно действовать разнообразные схемы нелегального вывоза доходов, разработанные в период высокой инфляции. Все большую актуальность приобретает вопрос о стимулировании репатриации "убежавших" капиталов в реальный сектор российской экономики.

2.  При исследовании общих и специфических аспектов проблемы оттока капиталов из России целесообразно опираться на позитивный опыт широкого круга стран (как реформируемых, так и пореформенных), не ограничиваясь анализом ситуации 80-х годов в латиноамериканском .регионе. Кроме того, внешнеэкономический опыт Канады, где отток капиталов не носит проблемного характера, может послужить для России своеобразным эталонным образцом.

3. Исследуемая проблема далеко выходит за рамки тематики внешнеэкономической деятельности, а по своим масштабам - гораздо серьезнее, чем просто нелегальный вывоз доходов. Поэтому и к анализу причин утечки капиталов, и к разработке соответствующих мер противодействия следует подходить с более широких позиций. Решение вопроса отнюдь не сводится к введению административно-запретительных санкций в области ВЭД, а предполагает мероприятия общеэкономического характера. Однако очевидно (по мнению российских ученых), что такие мероприятия должны быть дополнены специальными мерами, позволяющими воздействовать на движение капиталопотоков.

4.  Попытки притормозить отток капиталов, предпринятые российским: правительством в начале 90-х годов, осуществлялись силами отдельных ведомств при отсутствии скоординированных действий и системного взгляда на проблему. Участники проекта видят свою задачу в том, чтобы разработать определенную методическую и методологическую базу для системного анализа этой проблемы на перспективу.

5.  Усилия по предотвращению дальнейшей утечки капиталов и стимулированию репатриации вывезенных активов должны осуществляться в контексте проблемы обеспечения устойчивого экономического роста, в частности, в увязке с мероприятиями по поощрению инвестиционной активности в реальном секторе и по ослаблению зависимости России от внешних займов» Учитывая, что часть ранее предоставленных России кредитных ресурсов пересекла, судя по некоторым данным, российскую границу в обратном направлении, участники проекта считают целесообразным поставить вопрос о возможном сотрудничестве между Россией и ее международными кредиторами в целях отработки механизмов предупреждения подобных ситуаций.





































Список используемой литературы



Л. И. Абалкин. Бегство капитала: природа, формы, методы борьбы. Вопросы экономики, 1998, №7.

Л. И. Абалкин. Еще раз о бегстве капиталов из России. Деньги и кредит, 2000, №2.

Л. Н. Красавина. Бегство капиталов из России и пути его сдерживания. Деньги и кредит, 2000, №11.

Л. Зубченко. Международное движение капиталов в современных условиях. Экономист, 2001, №6.

Н. Смородинская. Бегство капиталов как объект международных исследований. Вопросы экономики, 1997, №9.





























Содержание:

Введение	1

Бегство капитала в системе понятий	3

Причины и мотивы оттока капиталов	9

Формы утечки доходов и капиталов	15

Бегство капитала без пересечения границ	16

Оценка масштабов бегства капиталов из России	20

Макроэкономические и социальные последствия оттока капиталов	23

Борьба с бегством капитала	26

Заключение	31

Список используемой литературы	33

















33