О теоретических основах экономической науки

О теоретических основах экономической науки 

М.С. Атлас профессор-консультант консультационного совета? К.Н. Лебедев соискатель кафедры  "Экономическая теория"

Пытаясь преодолеть узость "экономикс", вытекающую из его обыкновения анализировать только те стороны экономической жизни, которые поддаются формализации, а соответственно и подгонять реальные процессы под удобную для анализа математическую форму, отечественные экономисты стремятся дополнить принципы этой науки положениями и подходами "старой" политэкономии, основанной на методах качественного экономического исследования (научной абстракции, единства исторического и логического подходов и т.д.). Как известно, центральное место в качественном экономическом анализе занимает понятие о системе экономических законов и категорий, предмета и метода науки; обязательным требованием является рассмотрение законов и категорий в многообразии их проявлений, рассмотрение примеров творческого применения экономических законов, что, собственно говоря, и превращает экономическое знание в науку.

При этом зачастую перенос многих положений марксистско-ленинской политэкономии в структуру современного микро- и макроанализа происходит механически, без должного теоретического анализа, лишь на том основании, что эти положения отсутствуют в "экономикс" или ему прямо не противоречат. В этом подходе практически реализуется тезис, что "классовой болезнью" в марксистско-ленинской политэкономии была поражена лишь система ее выводов. Не принимается во внимание то, что многие официальные теоретические положения "прежней" политэкономии фактически были преодолены в самой советской науке, что и обусловило те ее достижения, должную оценку которым еще предстоит дать. 

Так, практически не подверглось пересмотру понятие о системе экономических законов и характере их действия. Как и раньше, "экономическая наука классифицирует законы в общей системе по крупным группам: специфические и общеэкономические законы. Специфические экономические законы - это законы развития конкретно-исторических форм хозяйствования. Общие экономические законы - это законы, свойственные всем историческим эпохам, они связывают их в единый исторический процесс поступательного развития. Это законы возвышающихся потребностей, разделения общественного труда и др." [1] (* Здесь и далее цифра указывает на источник или примечание в конце материала.). Как мы видим, эти представления полностью совпадают с соответствующими положениями марксистско-ленинской политэкономии, изложенными, к примеру, в известном учебном пособии по политической экономии под редакцией Г.А. Козлова ("Политическая экономия", ч. 1. М., 1977) за тем лишь исключением, что процитированный выше автор считает, что "в этой системе неверно выделять какие-то основные, главные законы" [2]. Далее проходит и положение марксистско-ленинской политэкономии о характере действия экономических законов. "... Как и законы природы, экономические законы объективны, то есть действуют независимо от воли и сознания людей. Различия же заключаются в следующем: экономические законы являются законами человеческой деятельности. Они возникают в процессе человеческой деятельности и осуществляются через нее. Законы природы действуют и вне человеческого общества, например закон земного тяготения" [3].

Отметим, что в основе изложенных выше представлений о характере действия экономических законов лежит философское учение о детерминизме. Исходя из положения детерминизма об объективной закономерной взаимосвязи и причинной обусловленности всех явлений и определения закона как устойчивого, повторяющегося отношения между явлениями, человек не волен самостоятельно конструировать законы, то есть определять связи между явлениями действительности, поскольку законы действуют независимо от воли и сознания людей, хотя и через их волю и сознание. Даже когда человек думает, что его действия обусловлены его свободным выбором, это ему только кажется. Свобода, согласно учению о детерминизме, может проявляться лишь как осознанная необходимость. Несложно понять, что такое понимание свободы как нельзя лучше соответствует тенденциозным выводам марксистской общественной науки: открытые К. Марксом законы общественного развития независимо от желаний и сознания людей должны были привести к необходимому результату - ниспровержению капиталистического строя. Следует сказать, что "жесткая" марксистская детерминистская трактовка исторического развития уже давно подвергалась критике в мировой общественной науке, в частности со стороны американских институционалистов (Т. Веблен), отстаивавших тезис о возможности альтернативных путей развития общества. 

Далее, мы видим, что согласно представлениям экономистов о системе экономических законов общие и частные экономические законы действуют самостоятельно и параллельно. Нетрудно заметить, что такое понимание соотношения общих и частных экономических законов настолько тенденциозно, что противоречит даже официальной методологии советской науки - диалектическому материализму, согласно которому "между общими и частными З(аконами) существует диалектич(еская) взаимосвязь: общие З(аконы) действуют через частные, а последние представляют собой проявление общих" [4]. Отмеченное противоречие отражает существование еще одного камня преткновения, о который споткнулась теория экономической науки и с которым нельзя входить в здание современной экономической теории. 

На наш взгляд, любое знание, включая экономическое, имеет двухуровневое строение. 1-й уровень составляют "естественные" (природные) законы, существующие вне зависимости от воли и сознания людей. В целях производства материальных благ на основе изучения законов 1-го уровня люди создают средства производства и формируют принципы (законы) организации производства, представляющие собой искусственно созданные условия, в которых действие природных законов (1-го уровня) приводит к желаемым для организаторов производства результатам и которые рассматриваются ими как закономерные. Соответствующие производственные и общественные процессы представляют собой законы 2-го уровня. В отличие от законов 1-го уровня они не только проявляются через деятельность людей, но и возникают благодаря их деятельности. Экономическими законами 1-го уровня являются законы, управляющие поведением людей в материальном производстве, а, к примеру, механизмы денежно-кредитной или фискальной политики, рассматриваемые в макроэкономике, являются экономическими законами 2-го уровня, так как их существование обусловлено организаторской деятельностью творцов этой политики, основанной на знании законов, регулирующих поведение людей в материальном производстве.

При такой трактовке характер действия экономических законов ничем не отличается от характера действия законов движения любой другой формы материи. Экономические законы 1-го уровня (общие законы) проявляются в действии законов 2-го уровня (частных законов). В свою очередь, технические процессы или законы 2-го уровня (например, закон движения паровоза), как и общественные процессы, оказываются исторически преходящими, а законы 1-го уровня - вечными. Исходя из двухуровнего строения научного знания предметами наук являются законы 1-го уровня, что означает, что предметом экономической науки (экономической теории как фундаментальной экономической науки) являются законы поведения человека в материальном производстве, что в целом соответствует определению предмета науки в "экономикс". Отметим, что к формулировке предмета экономической теории как "поведения людей в процессе производства, распределения и потребления материальных благ и услуг в мире ограниченных ресурсов" [5] присоединилось большинство отечественных экономистов, включая и тех, кто разделяет марксистские представления о системе и характере действия экономических законов.

Следует сказать, что несмотря на догматизм официальных положений соответствующих научных школ и направлений (к примеру, в "экономикс" вопрос о системе экономических законов вообще не рассматривается), представления о двухуровневом строении экономического знания и соответствующие им представления о характере действия экономических законов складываются у экономистов стихийно, что неудивительно, так как они обусловлены объективной экономической реальностью. Так, в учебниках типа "экономикс" законы поведения людей в материальном производстве (законы 1-го уровня) отделены от законов 2-го уровня, которые и называются собственно экономическими законами. "Проверенные и успешно применяемые для прогнозирования хозяйственной жизни закономерности называются экономическими законами (или принципами, как их часто называют на Западе)" [6]. По мнению одного из главных создателей "экономикс" А. Маршалла, закон - "это обобщение, гласящее, что от членов какой-либо социальной группы при определенных условиях можно ожидать определенного образа действий" [7]. В отечественной экономической науке экономические законы 1-го уровня были не только четко сформулированы (это и есть известные законы экономии времени, роста производительности труда и возвышения потребностей), но и всегда существовало соответствующее понимание соотношения и взаимодействия законов двух уровней: "Объективность характера закона (в предыдущем абзаце речь идет о законе повышающейся производительности труда. - Авт.) находится в зависимости от наличия условий, в которых закон действует. Эти условия создаются хозяйствующими субъектами, которые, естественно, всегда стремятся создать их для реализации объективных требований экономических законов, поскольку таким путем хозяйствующие субъекты достигают получения своей выгоды" [8]. Авторам цитаты лишь осталось назвать процесс получения выгоды законом 2-го уровня.

Отметим также, что изложенная выше официальная марксистско-ленинская концепция системы экономических законов и характера их действия фактически была преодолена самой советской экономической наукой! Ведь из теории экономического детерминизма неизбежно следует пессимистический вывод, который никак не мог устроить идеологов советского строя. Если все, что делает человек, обусловлено действием объективных законов, то вполне закономерным оказывается такое поведение человека в общественном производстве, как безделье, отсутствие инициативы, прогулы, производственный брак и т.д. В период застоя марксистско-ленинская политэкономия начинает утверждать, что "марксизм исходит из того, что люди могут ускорять или замедлять течение объективных экономических процессов" [9], а среди важнейших проблем философии и научного коммунизма на первый план выходит "возрастание роли человеческого фактора в поступательном развитии общества" [10]. Утверждается новое понимание свободы: "Свобода - способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, осуществлять выбор. Люди не вольны в выборе объективных условий своей деятельности, выступающих как необходимость, однако они обладают конкретной и относительной С(вободой), когда сохраняют возможность в выборе целей или средств их достижения" [11]. 

Определив в качестве предмета науки "природные" законы (а экономической науки - законы, управляющие поведением людей в материальном производстве), мы начинаем понимать еще одну из причин, по которой, в частности, в марксистско-ленинской концепции системы экономических законов отсутствует понятие "естественных" экономических законов и не выделяются законы 1-го и 2-го уровня. Эта причина - ощущение опасности утраты собственного предмета экономической науки, связанное с признанием очевидного биологического происхождения предмета экономической науки, что говорит о том, что проблема "очеловечивания" законов поведения людей в материальном производстве в теории экономической науки до сих пор удовлетворительно не решена. "Производство материальных благ - основа жизни человека и общества. Но если без этого невозможна сама жизнь человека, то не следует ли отдать изучение этого вопроса биологической науке?" [12]. Как мы видим, этот вопрос до сих пор не дает покоя экономистам. 

Традиционным способом "выделения" человека из мира биологических существ, а следовательно, и законов, управляющих поведением людей в материальном производстве, является введение атрибута сознательности. Именно поэтому в экономической науке генезис материального производства, а следовательно, и законов 1-го уровня, ведется с момента появления человека, человеческого общества, то есть с момента зарождения сознания. При этом под свойством сознательности, как правило, понимается целенаправленность или целесообразность действий, состоящая в наличии в человеческом мозгу перед началом этих действий их идеального результата (плана, цели). Как сознательные действия поведение человека в материальном производстве превращается в труд. "Труд есть целесообразная деятельность людей, направленная на видоизменение веществ и сил природы и приспособления их для удовлетворения своих потребностей" [13]. Однако нетрудно заметить, что понимаемое таким образом свойство сознательности не способно выделить человека из мира биологических существ, поскольку отсутствие идеального результата действий перед их началом в мозгу животных пока никем не доказано. Также нетрудно обнаружить, что понимание сознательности лишь как целесообразности действий также построено на концепции детерминизма, в которой идеальный результат или план в мозгу человека есть лишь один из элементов механизма реализации неотвратимой воли законов общественного развития, то есть является тенденциозным, противоречащим современным представлениям о свободе.

По нашему мнению, принцип объективности, то есть восприятия процессов такими, как они есть, независимо от субъективного отношения к ним их участников (сознательного или несознательного, а может быть и бессознательного), требует отнести границы материального производства как минимум к моменту возникновения живой природы. Животные, как индивидуально, так и сообща, занимаются собирательством плодов, охотой, хранением добытой пищи, устраивают жилища, используют для добычи пищи разного рода приспособления (например, бобры строят плотины, обезьяны сбивают плоды с деревьев палками, все звери используют для охоты возможности местности и т.д.). Налицо все атрибуты материального производства: труд, предметы труда и средства труда, его общественный характер. Отметим, что в детских сказках в качестве полноправных членов общества, а значит, и участников материального производства, фигурируют животные, и это никого не удивляет. 

Далее, тот же принцип объективности требует формулирования единых законов, управляющих поведением живых существ в производстве материальных основ своей жизни. Прежде всего существует закон, обусловливающий саму необходимость для живых существ осуществлять материальное производство (добывать пищу, строить жилища). Совершенно ясно, что этот биологический закон лежит и в основе материального производства жизни людей. 

Другим законом природы, управляющим поведением живого существа, является закон экономии энергии (жизненных сил). Действие этого закона двоякое. Прежде всего этот закон проявляется в текущем, повседневном поведении животных: животные выбирают кратчайший путь к водопою, кратчайший путь к жертве и т.д. Это стремление к экономии сил закрепляется на уровне инстинктов в процессе естественного отбора: животные, движения которых при прочих равных условиях более рациональны, выживают. Но этот же закон лежит в основе эволюции животного мира, приспособления организмов к окружающей среде. С целью экономии энергии природа не только делает рациональными движения живых существ посредством улучшения нервной организации, но и изменяет их организмы в процессе приспособления к среде обитания (вследствие действия этого закона, к примеру, произошла трансформация малоэффективных в воде лап в ласты у млекопитающих, попавших в водную среду обитания). С появлением человека произошел качественный скачок в способе реализации самого закона экономии энергии и других законов, руководящих поведением живых существ в материальном производстве.

Закон возвышения потребностей также является биологическим законом: любое животное стремится выбрать более теплую нору, предпочитает более качественную пищу (так, пастбищные животные выбирают поле с более сочной травой). Владельцы домашних животных первыми подтвердят существование такого закона в животном мире: привыкнув к более качественной еде, животные с трудом возвращаются к прежней пище (привыкнув к мясу, собаки уже не едят хлеб и так далее). 

Означает ли после всего этого, что предметом экономической науки являются биологические законы? Вовсе нет, и переход от биологических законов к экономическим может быть осуществлен на основе идеи сознательности, под которой понимается не простая целесообразность или запланированность действий человека, а целенаправленная реализация в трудовой деятельности требований биологических законов (возвышения потребностей и экономии энергии), обеспечивающих материальные условия жизни людей. Сознательное стремление человека экономить труд и увеличивать выпуск продукции и превращает биологические законы материального производства в экономические, усиливает и качественно преобразует их действие. При этом экономические законы, то есть законы "рационального" поведения людей в материальном производстве, как и биологические законы, также используются организаторами производства и творцами экономической политики при конструировании экономических законов 2-го уровня (закономерностей, принципов экономической науки).

Из сказанного выше следует, что в материальном производстве поведение людей регулируется как биологическими, так и экономическими законами 1-го уровня. На наш взгляд, когда человек, участвуя в процессе общественного или индивидуального производства, выполняет свою работу автоматически, то есть привычно повторяя одни и те же движения и действия (возможно, думая вовсе не о работе), его поведение является биологическим. Биологическое поведение - это статическая экономика, состояние равновесия. Как мы знаем, такое поведение людей нарушается резким изменением условий труда: снижением реальной зарплаты, увеличением нагрузки и т.д. У рабочих возникают "экономические" требования. Как только человек начинает думать о своей выгоде (производить дополнительную продукцию или экономить затраты), его поведение становится экономическим. Экономическое поведение - это экономическая динамика. Соответственно, поиск экономического максимума хозяйственной единицы состоит не в стремлении к равновесию (равенству предельных издержек и предельного дохода), а к нарушению этого равновесия - увеличению прибыли, увеличению потребления.

Отметим также, что использование человеком современной техники при реализации своего "биологического" поведения в материальном производстве не меняет сущности последнего, подобно тому, как не перестает быть биологическим поведение собаки в космическом корабле или домашних животных, наряду с человеком вплетенных в материальные отношения современной цивилизации. 

Далее, не менее известным приемом "очеловечения" биологической сущности материального производства в обществе людей является поиск специфически человеческого в отношениях обмена, традиция которого восходит к экономической классике 300-летней давности. В частности, А. Смит пришел к выводу, что обмен является единственным видом деятельности, который отличает человека от животных (интересно, что Ч. Дарвин считал, что человека выделяет из царства животных способность смеяться). "Эта склонность (речь идет о склонности к обмену. - Авт.) обща всем людям и, с другой стороны, не наблюдается ни у какого другого вида животных, которым, по-видимому, данный вид соглашений, как и все другие, совершенно неизвестен.... Никому никогда не приходилось видеть, чтобы собака сознательно менялась костью с другой собакой" [14]. Следовательно, с обмена и начинаются специфические экономические законы, имеющие, таким образом, принципиально иную природу, нежели законы биологические. Этот подход внес путаницу и противоречия в экономические системы, нанес удар по универсальности экономической материи, хотя и оказался "удобным" для создания трудовой теории стоимости.

Во-первых, запутался вопрос о соотношении материального производства и экономической формы движения материи (экономики). Утвердилось мнение, что "экономика - это синоним не слова "производство", а синоним категории "рыночное хозяйство" [15]. С подобным пониманием сущности экономики связано и представление о предмете экономической науки как совокупности производственных отношений. Получается, что до отношений обмена, например в условиях натурального хозяйства, предмет экономической науки, а следовательно, и экономическое знание отсутствует, и это при том, что индивидуальная деятельность является исторически и логически исходной формой участия человека в общественном производстве. 

Во-вторых, основная экономическая категория "стоимость" стала выводиться из "вторичных" по отношению к самому производству отношений обмена. Это логическое противоречие нашло выражение в искусственности теоретических построений о соотношении трудозатрат и стоимости в марксистском учении, так как в одном случае трудозатраты означают стоимость, а в другом - нет. Например, по К. Марксу, в натуральном крестьянском хозяйстве продукты, которые производятся для собственного потребления, свойство стоимости не приобретают. Нетрудно понять, что теория стоимости, основанная на обмене эквивалентов затрат общественно необходимого труда, была нужна для объяснения происхождения присваиваемой капиталистами прибавочной стоимости, представляющей собой неизбежно возникающую разницу между затратами труда рабочего и затратами труда на производство средств его существования.

Избавить теорию экономической науки от противоречий позволит взгляд, в соответствии с которым стоимость или стоимостная оценка возникает всегда, когда человек начинает стремиться к экономии трудозатрат или к увеличению производства продукции, то есть когда он в своей деятельности в материальном производстве начинает руководствоваться экономическими законами. Стоимостная оценка исторически и логически всегда связана с подсчетом затрат рабочего времени на разных этапах производства продукта с учетом интенсивности труда. Она знакома любому рабочему-сдельщику, стремящемуся использовать наиболее рациональные с точки зрения затрат труда приемы изготовления продукции. Стоимостная оценка является сущностной стороной экономического движения, поскольку только на ее основе человек может сопоставлять различные варианты трудовых движений. Далее, стоимостная оценка является в своей основе субъективной категорией, так как даже одинаковое количество денег означает для различных людей разную величину богатства. Стоимостная оценка существует до всякого обмена, а сам обмен выступает лишь как человеческое изобретение, позволяющее революционизировать процесс экономии.

До настоящего момента все наши рассуждения велись в рамках традиционно "скучной" темы, не имеющей практического значения. На наш взгляд, иного отношения к разделам о предмете и методе экономической науки трудно ожидать, и именно по той причине, что знание ее теории в том виде, как оно представлено в современных учебниках, на самом деле не вооружает исследователя никаким особым подходом, необходимым для эффективного решения экономических задач. Формулировки предмета представляют собой отголоски давнишних теоретических споров, а перечисление приемов экономического анализа повторяет перечень общенаучных методов исследования. Между тем у каждой науки существует набор специфических приемов исследования (несколько главных методов), повторяющий особенности ее предметной области. 

Одним из таких главных методов в экономике, на наш взгляд, является система взаимоувязанных показателей (* Подробно об общей форме этой модели нами рассказано в статье "К вопросу о содержании экономических понятий", опубликованной в 3-м номере журнала "Вестник Финансовой академии" за 2000 г.). И на самом деле, если стоимостная оценка является сущностью экономического движения, то процесс производства материальных благ, заканчивающийся их потреблением, не может не принимать форму кругооборота стоимости, причем на всех уровнях экономики и во всех типах хозяйств (включая натуральное). Результаты производства продукта на каждой стадии его изготовления, сопоставляемые с соответствующими затратами труда, представляют собой формы стоимости (конкретные затраты труда). 

В экономике традиционно выделяются такие стадии изготовления продукции, как производственные запасы (ПЗ), незавершенное производство (НП) и готовая продукция (ГП), хотя их выделение по своей природе субъективно, как субъективна и сама стоимостная оценка.

Так, в натуральном хозяйстве человек, делающий глиняный горшок для собственного потребления, под этапом ПЗ может понимать процесс заготовления глины и хвороста для обжига горшка (пусть затраты его труда на этот процесс составляют 4 часа), под этапом НП - процесс формирования тела горшка (2 часа), а под этапом ГП - процесс его обжига и доставки к столу (5 часов). При этом момент потребления также устанавливается им субъективно (в нашем случае - это момент установки горшка на обеденный стол).

Измерение форм стоимости (затрат труда на разных этапах изготовления) связано с учетом как конкретного, так и абстрактного труда, причем форма, используемая для измерения абстрактного труда, является единой для всех стадий существования предмета (обозначим ее как "Р"). С учетом сказанного выше процесс производства и потребления горшка в сознании производителя отразится в следующем виде: 

1. Пх ПЗ - Рх Р 4 часа

2. Пх НП - Рх ПЗ 4 часа

3. Пх НП - Рх Р 2 часа

4. Пх ГП - Рх НП 6 часов

5. Пх ГП - Рх Р 5 часов 

6. Пх Р - Рх ГП 11 часов. 

Приведенная схема отражения или учета материального производства, как мы уже говорили в отмеченной выше статье, представляет собой математическую модель или главный прием экономического исследования. Как мы видим, модель кругооборота стоимости представляет собой еще и универсальный (единый для всех времен и типов хозяйства) инструмент экономического анализа и в этом своем качестве нуждается в углубленном и всестороннем теоретическом осмыслении и развитии. 

Список литературы

Экономическая теория / Под ред. А.И. Добрынина, Л.С. Тарасевича. СПб.: "Питер Паблишинг", 1997. С. 14. 

Там же. 

Там же. 

Большой энциклопедический словарь. М.: "Советская энциклопедия", 1991. С. 446. 

Макконнел К.-Р., Брю С.-Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. М.: "Туран", 1996. Т. 1. С. 18. 

Экономика / Под ред. А.С. Булатова. М.: "Юристъ", 1999. С. 29. 

Маршалл А. Принципы экономической науки. В 3 т. М., 1993. Т. 1. С. 89. 

Экономическая теория (политическая экономия). М.: Финансовая академия при Правительстве РФ, 1997. С. 111. 

Экономический строй социализма / Под ред. А.И. Капустина. В 3 т. М.: "Экономика", 1984. Т. 3. С. 58. 

КПСС о перестройке. Сборник документов. М.: Политиздат, 1988. С. 151. 

Большой энциклопедический словарь. С. 1181. 

Курс экономической теории / Под ред. М.Н. Чепурина. Киров: "АСА", 1997. С. 45-46. 

Экономическая теория. С. 11. 

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Кн. 1. М.: "Ось-89", 1997. С. 18. 

Курс экономической теории. С. 45.