Инновационная политика

Инновационная политика

Зарождение и формирование структуры целого ряда отраслей современной промышленности сопряжено с использованием корпорациями тех или иных методов стратегического поведения, не только не караемых антитрестовским законодательством, но и так или иначе поддерживаемых существующими правовыми нормами. Это особенно рельефно прослеживается в сферах производства, возникших и развивающихся на волне НТП. Между интересами поддержания конкуренции и обеспечения прогресса науки и техники, внедрения их достижений в промышленность часто возникает противоречие, по-разному решаемое системой действующего законодательства (не только антимонопольного, но и охватывающего другие аспекты экономической деятельности хозяйственных субъектов) в различных ситуациях. В частности, эта система стимулирует появление новых видов производства, позволяя освоившим их компаниям продолжительное время удерживать в них монопольные позиции посредством применения патентно-лицензионного права, позволяющего фирме (либо покупателю патента или лицензии) до 17 лет монопольно использовать разработанное ею научно-техническое новшество.

Пожалуй, наиболее красноречивым примером подобной ситуации является развитие ксерографической технологии и быстрый рост корпорации "Ксерокс", которая в течение многих лет монопольно использовала соответствующие патенты.

Таким образом, расширяется понятие "стратегический ресурс", захватив который, та или иная компания может приобрести монопольные позиции на рынке. Оценка законности обладания и использования такого ресурса судом зависит от того, насколько это выгодно или не выгодно обществу. Если захват и изоляция от конкурентов, например источников сырья, запрещается антитрестовским законодательством, то установление временной монополии на научно-техническое новшество даже поощряется патентным правом. Иначе у компаний не было бы стимула к проведению НИОКР, осуществления в них широкомасштабных инвестиций.

Та же "Ксерокс", к примеру, действительно в течение нескольких лет извлекала монопольную прибыль и отказывалась продать конкурентам лицензии на электрографическую технологию. Более того, благодаря широкой международной патентной защите ее элементов, последние не могли приступить к производству современных копировальных аппаратов, даже воспроизведя эти новшества самостоятельно. Против "Ксерокс" неоднократно выдвигались иски в нарушении антитрестовского законодательства, в том числе, и столь влиятельными фирмами, как "ИБМ". Несмотря на это, фирме "Ксерокс" удалось сохранить монопольные позиции практически до истечения сроков основных патентов. При решении вопроса о социальности деятельности "Ксерокс" решался вопрос, что лучше - наличие монополизированного рынка ксерографических аппаратов или его отсутствие вообще, а на вопрос, что лучше - монополия или конкуренция. Суды склонялись к первому решению, которое подкреплялось временным характером монополии, основанной на патентной защите новшества.

Допустим, что данный вопрос был бы решен противоположным образом. Был бы создан прецедент, дестимулирующий инновации: средства в них вкладывает одна фирма, а результатами пользуются все, в том числе и ее конкуренты, ничего в это не вложив. Монопольная прибыль, таким образом, в данном случае является компенсацией и бонусом за инновационную деятельность, за связанный с ней риск.

В целом же среди используемых компаниями инструментов воздействия на структуру рынка инновационной политики - внедрению новых видов и поколений продукции, а также совершенствованию и коренному изменению технологии ее производства - принадлежит особое место. При планировании "стратегических", т.е. осуществляемых с "оглядкой" на конкурентов шагов той или иной компании важнейшую роль приобретает возможность других участников "игры" скопировать (без нарушения патентно-лицензионного права) внедряемое данной фирмой новшество (новый вид продукции или технологическое усовершенствование), противопоставить ему свое собственное, альтернативное, или же опередить ее, выбросив на рынок более дешевое, качественное и функционально адекватное запросам потребителя изделие.

Учет этих обстоятельств наполняет более конкретным содержанием модель инвестиционной политики, проводимой по принципам стратегического поведения: эта модель может отражать вполне реальную ситуацию, если речь идет, допустим, о фирме, разработавшей новый вид продукции, и создавшей таким образом для себя рынок ее сбыта (в модели это, очевидно, изначально действовавшая на рынке компания), и о другой фирме, увидившей на примере первой новую возможность увеличения собственной прибыли и принимающей решение о внедрении на данный рынок с учетом тех стратегических шагов, которые та предпринимает на нем.

В целом инновации можно разделить на технологические и продуктовые. Частным случаем технологических является экономия на масштабах. Решающим же стимулом для совершенствования и разработки новых видов продукции компаниями и в целом для проведения инноваций является возможность монопольного использования результатов этих инноваций, получения добавочной прибыли. Сопоставление этой прибыли с расходами на НИОКР, связанными с разработкой новшества, теоретически определяет целесообразность осуществления данной конкретной инновации для фирмы. Однако интересы более полного осмысления роли инновационной политики компаний в их конкурентной борьбе в условиях олигополии предполагают, на наш взгляд, переход к рассмотрению инноваций в качестве постоянно преследуемой фирмами цели, а не дискретного процесса.

Усиление фактора НТП в условиях олигопольного состояния подавляющего большинства наукоемких отраслей приводит к смещению центра тяжести конкурентной борьбы из сферы собственно производства в сторону предшествующей данному процессу стадии разработки продукции и технологии ее создания. Это, в частности, проявляется на уровне отдельных компаний в тенденциях их стратегического поведения, во внутрифирменных организационно-структурных перегруппировках по направлениям:

превращение научно-исследовательских и прикладных работ в одно из ключевых направлений деятельности компании. Это проявляется прежде всего в постоянном характере инвестирования в НИОКР, которое ставится вне зависимости от конъюнктурных колебаний, отличается стабильностью у большинства ведущих фирм; усиление взаимодействия подразделений, выполняющих функции реализации продукции, с одной стороны, и ее разработки - с другой; возрастание гибкости самого производственного аппарата (за счет совершенствования технологии, использования соответствующих форм организации труда и мотивационных механизмов), нацеленное на то, чтобы наличные производственные мощности не играли роль "бутылочного горлышка" между потребностью общества в данном виде продукции (улавливаемой, а в ряде случаев и формируемой системой сбыта фирмы), и научно-техническими подразделениями, ее разрабатывающими.

Указанное смещение центра тяжести конкурентой борьбы вносит определенные корректировки в те условия, в которых система антимонопольной защиты общества решает свои задачи. Ее общестратегическая цель - сохранение конкуренции - в данных условиях преломляется в виде более конкретной задачи: недопустить раздела рынка (по продуктовому принципу или в какой-либо иной форме) и фиксации цен между олигополистами уже на стадии разработки новой продукции. Поэтому в США законом запрещается совместное проведение новых видов продукции конкурирующими компаниями (за исключением ряда случаев, рассмотренных в гл. 3).

Система антимонопольной защиты общества в настоящее время нацелена на поощрение инновационного процесса на уровне отдельных компаний, независимо от того, каким способом достигается повышение хозяйственной эффективности и конкурентоспособности: за счет ли проведения НИОКР, или же мероприятий по реорганизации системы управления деятельностью компании, или же (что наиболее часто встречается на практике) - за счет того и другого одновременно. Как будет показано далее, органы антимонопольной защиты не сразу пришли к такому подходу. Однако сейчас, разумеется, с учетом нынешших экономических реалий, в определении приоритетов политики по борьбе с монополизмом прослеживается возврат к духу первых антитрестовских законов и прежде всего к Акту Шермана. Во главу угла ставится предотвращение монополизации сферы обращения как на входе, так и на выходе той или иной технологической цепочки производства того или иного товара, которая находится в руках конкретной компании. Причем, недопустимыми считаются любые методы монополизации - как собственными усилиями данной фирмы, так и посредством ее взаимодействия с другими путем формирования совместных структур картельного типа. т.е., пересекается монополия, берущая начало в сфере обращения и распространяющаяся в дальнейшем на сферу производства.

В то же время если доминирование продукции фирмы в каналах обращения является следствием не захвата ею последних, а новацией в производстве (связанных с НИОКР и проведением организационных мероприятий), обуславливающих более высокое качество и снижение цены изделий, органы антимонопольной защиты считают такое положение вещей отвечающим интересам общества в целом как совокупности потребителей. Причем, интересы граждан как потребителей ставятся выше интересов конкурентов, т.е. отдельных групп общества. Об этом свидетельствуют судебные решения, отклоняющие иски по обвинению той или иной фирмы в монополизме, строящиеся только на основе указания ее крупных размеров или на преобладание ее доли на рынке как таковые.

В частности, Верховный суд США на основе разбора ряда исков, направленных против крупных компаний уже в начале нынешнего столетия, выступил с разъяснением, что крупный размер предприятий как таковой не считается обстоятельством, которое дает основание для судебного преследования, тем более, если на рынке, где действует данная фирма, наличествует или потенциально возможна конкуренция. В духе подобного подхода Верховным и другими судами США в 20-е годы был принят ряд решений, подтверждающих юридическую правомерность стратегического поведения ряда крупнейших компаний. В частности, по делу такой мощной фирмы, как "Стальной трест", Верховный суд вынес в 1920 г. решение: "Могущество, достигнутое группой, было гораздо больше, чем могущество каждого конкурента в отдельности, но оно не было больше, чем сила всех их в совокупности. Следовательно, монополия не была осуществлена". Еще более характерным в этом отношении представляется судебное решение, вынесенное по разбиравшемуся в 1927 г. делу "Международной компании жатвенных машин". Суд снова констатировал, что "одни только размеры корпорации, как бы они значительны ни были ... с точки зрения закона не являются правонарушением". Правомерность же использования повышения хозяйственной эффективности, связанной с крупными размерами фирмы в конкурентной борьбе была, в частности, четко артикулирована в судебном решении по делу известной корпорации обувных машин, державшей в своих руках 90% рынка данного вида продукции. В нем говорилось: "Компания, действительно, крупная, но ее размеры являются одновременно и результатом и причиной хорошей постановки дела".

По данным эмпирических исследований, за первые два десятилетия нынешнего столетия слушалось около 400 дел о роспуске тех или иных корпораций на основании антитрестовских законов. Большинство дел было разрешено в пользу крупных компаний. Вместе с тем большое число фирм все же признано виновными в противоправном установлении монополии. Значительное влияние на судебные решения оказало общественное мнение. Существенная часть решений о роспуске таких компаний приходится на пик антитрестовского движения. В частности, в 1911 г. были распущены "Стандард ойл", "Американская табачная компания", "Пороховой трест" и ряд других крупных фирм.

Таким образом, на уровне регулирования деятельности отдельно взятой фирмы антимонопольное право ориентировано на стимулирование инновационного процесса, защиту его от противодействия отдельных социальных группировок, и прежде всего конкурирующих производителей, чьи интересы он ущемляет. На уровне же регулирования институционального развития более широких хозяйственных структур (отраслей производства, экономики в целом) позиция системы антимонопольной защиты общества менее однозначна - (подробнее это см. в гл. 3). Что же касается сферы исследования, охватываемой данной главой, т.е. уровня отдельно взятой фирмы, то на нем стимулирующая роль антитрестовского законодательства дополняется также поощряющим инновации воздействием со стороны других отраслей права, прежде всего патентно-лицензионного.

Социальная эффективность инноваций определяется следующими соображениями: даже если инновация ведет к возникновению у фирмы рыночной силы и ее использованию для установления монополии, наличие монополизированного рынка все же лучше для общества, чем его отсутствие, тем более в условиях преходящего характера монополии на рынках новой продукции. Аналогичные рассуждения распространяются и на технологические инновации. Применительно к проблеме соотношения социальной стабильности и антимонополизма, рассмотренной в гл. 1 с помощью "коробки Эйджуорта", это означает, что большая приоритетность отдается расширению зоны социальной устойчивости вокруг точки Е, чем стремлению приблизить общество к ней посредством отказа от общего роста создаваемых в нем благ в результате технического прогресса.