Функционализм 2

Вопрос 1

4. ФУНКЦИОНАЛИЗМ

Логическим продолжением и дальнейшим развитием идей социологической школы в этнологии стал функционализм. Если родиной диффузионистского течения была Германия, а социологического - Франция, то зарождение функционализма произошло в Англии, где он стал господствующим направлением в этнологии начиная с 20-х годов XX века.

Тем не менее первая завершенная функционалистская концепция приписывается немецкому этнологу Рихарду Турнвальду. Однако в Германии функционализм не получил широкого распространения, тогда как в Англии он сложился в крупное научное направление, оказавшее значительное влияние на развитие социальной и культурной антропологии. Там его виднейшим представителем был Бронислав Малиновский (1884-1942).

Отличительной особенностью функционального подхода в исследовании этнических процессов является рассмотрение культуры как целостного образования, состоящего из взаимосвязанных элементов, частей. В соответствии с данным подходом культура есть единое, гармонически функционирующее целое, каждая часть которого выполняет какую-то функцию, жизненно важную для целого. При этом каждый отдельный элемент не просто выполняет присущую ему роль (назначение), а представляет собой звено, без которого культура не может существовать в качестве целостного образования. Потому важнейшим методом функционализма является разложение культуры на составные части и выяснение зависимости между ними. Для сторонников функционализма не представляют интереса вопросы исторического изменения культур. Их исследования ориентированы на раскрытие механизмов действия и воспроизводства социальных структур и культуры. Этого можно достигнуть посредством анализа многоуровневых взаимоотношений между человеком как психическим организмом и его творением -культурой.

Основным предметом научных интересов Малиновского было изучение культуры как универсального явления, а также формулировка таких понятий, которые позволят системно изучать специфические культуры со всеми их особенностями и откроют возможность для кросс-культурных сравнений. Свои исследования

он начал с резкого выступления против спекулятивных построений тех эволюционистов и диффузионистов, которые не имели опыта полевых исследований, ограничиваясь изучением музейных коллекций. Сам он имел такой опыт и на его основе пришел к очень интересным выводам. По его наблюдениям, этнологи чаще всего ограничивались внешним описанием предметов, избегая выдвигать какие-либо психологические гипотезы. Но, как считал Малиновский, внешнее наблюдение легко вводит в заблуждение, а без понимания внутренних мотивов поведения культуру познать невозможно. Важно не только описать предмет, но и знать, кто его создал, кто его использует, кому он принадлежит. Он выступал против описательного, фактографического характера этнологической науки, которая лишь фиксирует разрозненные черты культуры.

Свою теорию культуры Малиновский изложил в книге «Научная теория культуры» (1944). Эта теория сочетает элементы натурализма, бихевиоризма, психоанализа со структурно-функциональным методом. Все его функциональное объяснение рассматриваемых вопросов строилось на выделении основных потребностей в изучаемой культуре. Общество, по мнению Малиновского, представляет собой биологический организм особого рода, естественную адаптивную систему, в которой согласуются условия существования самого общества и потребности его членов. Культура, по его мнению, есть продукт биологических свойств человека, так как человек - это животное, которое должно удовлетворять свои биологические (первичные) потребности. Удовлетворяя их, человек добывает себе пищу, топливо, строит жилье, изготовляет одежду и пр. Тем самым он преобразует окружающую его среду и создает производное окружение, которое и есть культура. Различия между культурами - это различия в способах удовлетворения элементарных человеческих потребностей. Культура в таком методологическом аспекте есть вещественная и духовная система, с помощью которой человек обеспечивает свое существование и решает стоящие перед ним задачи.

Помимо основных потребностей, Малиновский выделял еще производные (вторичные) потребности, порожденные уже не природой, а культурной средой. Средства удовлетворения как основных, так и производных потребностей представляют собой некую организацию, которая состоит из единиц, именуемых Малиновским институтами. Институт как первичная организационная единица - это совокупность средств и способов удовлетворения той или иной потребности, основной или производной. Рассматривая таким образом культуру как систему устойчивого равновесия, где каждая часть целого выполняет свою функцию, Малиновский в

то же время не отрицал происходящих в ней изменений и заимствования элементов из другой культуры. Однако если в ходе этих изменений уничтожить какой-либо элемент культуры (например, запретить вредный обряд), то вся этнокультурная система, а значит, и народ могут погибнуть. Малиновский подчеркивает, что традиция с биологической точки зрения есть форма коллективной адаптации общности к среде ее обитания. Уничтожьте традицию, и вы лишите социальный организм его защитного покрова и обречете его на медленную, но неизбежную гибель.

Излагая свое понимание задач антропологии (т.е. этнологии), Малиновский критически оценивал прежние этнологические школы исследования культуры. Особенно резкой критике подвергает он метод «пережитков» Тайлора. По его мнению, руководствуясь этим методом, ученые всюду искали «пережитки», в то время как существуют не «пережитки», а явления культуры, которые приобрели новую функцию вместо старой. Понятие «пережиток» принесло, по мнению Малиновского, существенный вред этнологической науке, поскольку оно противоречит принципу функциональной взаимосвязи явлений культуры. Малиновский утверждал, что в культуре не может быть ничего лишнего, случайного, все существующее в культуре должно иметь какую-нибудь функцию - иначе оно было бы выброшено, забыто. Если какой-то обычай устойчиво воспроизводится, значит, он зачем-то нужен. Мы считаем его вредным и бессмысленным только потому, что не знаем, как именно он связан с базовыми потребностями, или оцениваем его вне связи с другими культурными явлениями. Не менее остро критиковал Малиновский диффузионистское направление с его идеей заимствования культур. Основная ошибка диффузионистов, по его мнению, состояла в том, что они понимали культуру не как живое органическое целое, а лишь как совокупность мертвых вещей. Основным недостатком учений своих предшественников Малиновский считал изолированное изучение отдельных черт культуры как независимых друг от друга сущностей. Целостность культурной системы нарушать нельзя, иначе может рухнуть вся пирамида целостности более высокого порядка, опирающаяся на данную. Даже безусловно вредные, варварские обычаи местных народов нельзя уничтожать просто так. Вначале необходимо выяснить все функции, которые они выполняют, и подобрать им полноценную замену.

В отличие от Малиновского, у которого идея функциональной связи социальных институтов с основными биологическими потребностями человека была ведущей, в центре интересов другого крупнейшего представителя функционализма - Альфреда Радк-лифф-Брауна (1881-1955) находилась структура общества. Его ис-

ходная гипотеза состояла в том, что жизнь общества могла рассматриваться как динамическая система взаимозависимых элементов, основанная на взаимной вере. Составляющие ее элементы были функционально совместимыми друг с другом.

Хотя научные взгляды Радклифф-Брауна были во многом близки идеям Малиновского, его концепция отличалась значительной самостоятельностью. Ученик Риверса, он создал научное направление, названное английским структурализмом или структурным функционализмом^ в котором сочетались функционалист-ский и структуралистский подходы к анализу общественной жизни, сознания и поведения людей и их культуры. В своих главных сочинениях - «Метод этнологии и социальной антропологии» (1958) и «Историческая и функциональная интерпретация культуры» (1929) -он ясно изложил свое понимание науки о человеке, человеческой жизни и методах ее исследования.

В результате его усилий английская социальная антропология сформировалась как современная научная дисциплина. Согласно его представлениям, основной наукой, изучающей человека, является антропология, которая делится соответственно на три направления: человеческую биологию, доисторическую археологию и этнографию. Последняя, в свою очередь, разделяется на этнологию и социальную антропологию, каждая из которых отличается специфическим методом.

Этнологией он предлагает называть конкретно-историческое изучение отдельных народов, их внутреннего развития, культурных связей между ними. Основным методом этнологии является историческая реконструкция человеческой культуры. Эта работа опирается на прямые свидетельства письменных источников, а также на гипотетические реконструкции, не выходящие за рамки конкретной культуры данного народа.

Социальная антропология, по его мнению, представляет собой совсем другое направление в изучении человеческой культуры. Ее задача не реконструкция конкретной культуры отдельных народов, а поиск общих законов социального и культурного развития. Эта наука пользуется индуктивным методом, аналогичным методам естественных наук. Сущность индуктивного метода - генерализация (отбор и обобщение материалов), применимая к изучению культурных явлений.

В целом социальная антропология, по Радклифф-Брауну, состоит из общей теории и центральной теории. Общая теория имеет дело с тремя группами проблем. Первая - это статические или морфологические проблемы: какое общество мы изучаем; в чем его сходство и различия с другими обществами; как можно их сравнивать и классифицировать. Вторая область – социальная

динамика: как функционируют различные общества, как они сохраняют и поддерживают свое существование. Третья группа -проблемы развития: как общество меняет свой тип, как образуются новые общества, каковы общие закономерности социальных изменений. Иными словами, социально раскрывает и исследует общие законы развития человечества и его культуры. При этом используется метод, который первоначально Радклифф-Браун назвал генерализующим, а позже - функциональным и сравнительным. В отличие от социальной антропологии, этнология использует в своих изысканиях исторический метод и изучает конкретные факты, касающиеся прошлого и настоящего отдельных народов.

Общетеоретическая концепция Радклифф-Брауна опиралась на утверждение, что все виды объективной реальности представляют собой различные классы естественных систем (атом, молекула, организм, общество людей). Любая система определяется: а) единицами (элементами), ее составляющими; б) отношениями между ними. Единицами социальной системы выступают человеческие существа как совокупности поведенческих явлений, а отношения между ними - это социальные отношения. Соответственно социальная система состоит из: а) социальной структуры; б) общей совокупности социальных обычаев; в) специфических образов мыслей и чувств, связанных с социальными обычаями.

В своих ранних работах Радклифф-Браун широко использовал термин «культура», но после 1931 года его понимание предмета социальной антропологии изменилось, стало более узким и в связи с этим термин «культура» он заменил более емким и строгим термином «социальная структура». Это привело к тому, что основными аспектами исследований Радклифф-Брауна стали политическая организация различных культур, особенности систем родства и их роль в социальных системах, функциональный анализ структур первобытных форм верований. По этим причинам Радклифф-Брауна нередко противопоставляют Малиновскому, называя его не функционалистом (как Малиновского), а структуралистом.

Исторический анализ функционалистского учения и концепций его известных представителей показывает, что эти концепции отличались особой постановкой проблем, специфическими акцентами в научных исследованиях или используемыми методами. Однако все они придерживались основных, исходных постулатов функционализма, которые можно сформулировать следующим образом:

- человеческое общество, будучи частью объективного мира, развивается как живой организм и в качестве такового существует

постольку, поскольку элементы, его составляющие, выполняют определенные функции, другими словами, основу человеческого общества составляет структура взаимосвязанных и дополняющих друг друга культурных элементов;

-любая социальная система состоит из «структур» и «действий». «Структуры» представляют собой устойчивые модели, посредством которых индивиды связаны с окружающей средой; функция индивидов состоит в том, чтобы вносить свой вклад в поддержание социальной целостности системы;

- культура служит нуждам индивида, и прежде всего трем его основным потребностям: базовым (в пище, жилище, одежде и т.п.), производным (в разделении труда, в защите, в социальном контроле) и интегративным (в психологической безопасности, социальной гармонии, законах, религии, искусстве и т.п.). Каждый аспект культуры имеет свою функцию в рамках одного из перечисленных выше типов потребностей;

-ключевая роль в культуре принадлежит обычаям, ритуалам, моральным нормам, которые являются регуляторами поведения людей. Выполняя эту функцию, они становятся культурными механизмами удовлетворения жизненно важных потребностей людей, организационными факторами их совместного существования;

- задача этнологии состоит в изучении функций культурных явлений, их взаимосвязи и взаимообусловленности в рамках каждой отдельной культуры, вне ее взаимосвязи с другими культурами.

Среди основных характеристик функционализма особого внимания заслуживает практическая направленность его исследований. Функционализм первым из всех направлений в этнологии заявил о своем прикладном характере. Сторонники этого направления стремились создать социальную антропологию как прикладную науку, обеспечивающую решение актуальных практических задач, прежде всего в английских колониях. В первую очередь это управление на территориях с доминированием традиционных культур. Не без влияния функционализма в английской колониальной политике была разработана концепция «косвенного» управления, опиравшаяся на традиционные институты власти и сложившуюся социальную структуру.

Зарождение структурализма произошло в рамках функционализма, и поэтому первая его форма получила название структурного функционализма. Как уже было отмечено, основоположником нового направления в этнологии стал английский ученый Альфред Радклифф-Браун, который первым начал рассматривать общество как структурно взаимосвязанную систему отдельных функционирующих элементов. Согласно его мнению, общественная жизнь людей может рассматриваться как их функционирование в рамках определенной социальной структуры. Функция каждой повторяющейся в ее пределах деятельности заключается в решении тех социально значимых задач, на которые она нацелена, в ее вкладе в поддержание структурной преемственности. Функциональный подход к социокультурной жизни, таким образом, означает изучение устойчивых форм, с помощью которых индивиды осваивают социальную жизнь, приспосабливаются к ней и поддерживают ее. Поэтому главной задачей этнологии, по мнению Радклифф-Брауна, должно было быть не выявление причин структурных изменений человеческого общества и его культуры, а показ постоянно повторяющихся в них структурных взаимосвязей.

Идеи, высказанные Радклифф-Брауном, быстро стали популярными в английской социальной антропологии и получили свое развитие в исследованиях целой группы ученых, среди которых наибольшую известность приобрел Эдуард Эванс-Притчард (1902-1972). Будучи видным исследователем африканских культур, Эванс-Притчард строил их изучение на основе структуралистского метода, в соответствии с которым описание конкретных фактов подчинялось определенной социологической теории. С помощью этого метода можно понять структурное устройство общества и существующие в нем межличностные отношения, а конечной целью этого метода является более ясное понимание системы общества в целом.

Выдвигая такую цель структуралистского метода, Эванс-Притчард исходил из убеждения, что элементы системы влияют

друг на друга, а структурный подход изучает эти связи между элементами. По его мнению, социальные и культурные системы составляют единое целое, поскольку создаются человеком. Эти системы отвечают его потребностям в упорядоченных отношениях с окружающим миром. Использование этого метода предполагает сравнение нескольких исследуемых однородных объектов, чтобы определить существенные черты их структурных форм и причины их изменений. Для этого сначала нужно извлечь «социальный факт из культурной формы». Каждый такой факт обладает первичными и вторичными качествами. Первичные качества- структура - это то, что действительно существует и играет роль причины. Вторичные качества - культура - порождаются, с одной стороны, путем воздействия окружающего мира на органы чувств человека, а с другой - выбором символических знаков в данном обществе. Во взаимоотношении этих качеств первые составляют основу вторых, т.е. культура имеет также свою структуру и это позволяет понять и объяснить связь всех культурных явлений.

Развивая свои структуралистские идеи, Эванс-Притчард пришел к выводу, что любые отношения людей представляют собой своеобразную структуру, а взятые все вместе, эти структуры образуют между собой определенную иерархию в форме социальной системы. По его мнению, современная социальная антропология (т.е. этнология) не может оперировать только такими понятиями, как «племя», «клан», «род», «семья» и т.п. Эти понятия не являются основополагающими для деятельности социальной системы. Для этнологии главные - понятия, обозначающие социальные ситуации, различные виды отношений и отношения между этими отношениями. Только таким путем можно сформулировать общие законы социального развития.

Иным путем шло развитие идей структурализма во Франции. Французский структурализм в этнологической науке представлен работами выдающегося ученого Клода Леви-Строса (р. 1908). Его научные взгляды формировались под влиянием учения Дюркгей-ма об обществе и теории структурной лингвистики Фердинанда де Соссюра. Первоначально Леви-Строс получил известность благодаря своим публикациям по культуре и быту индейцев Бразилии, а также анализу систем родства примитивных народов. Позже главным предметом его интересов стало сравнительное изучение мифологии отсталых этнических групп, а также тотемических и Других верований. Этим вопросам посвящены его основные сочинения: «Структурная антропология» (1958 и 1973), «Тотемизм сегодня» (1962), «Печальные тропики» (1975) и др.

Основой теории Леви-Строса является положение, согласно которому путем применения методов структурной лингвистики можно воссоздать систему символов, отражающих структуру той или иной сферы культуры. Концепция структурализма исходит прежде всего из представления о некоей вечной, внеисторической структуре, не имеющей причинно-следственных связей, структуре, которая является плодом непознанного, существующего вечно человеческого сознания.

В контексте этой исходной идеи Леви-Строс стремился показать, что все многообразные явления нашего мира - это модификации некой единой исходной модели, ее раскрытие и поэтому все они могут быть строгим образом систематизированы и классифицированы. Между ними можно установить связи и соответствия, раскрывающие их положение и по отношению друг к другу, и по отношению к исходной модели. Для этого прежде всего необходимо составить максимально полный перечень отдельных частных фактов, затем установить взаимосвязи между ними, выявить их взаимоотношения и сгруппировать в единое целое.

Через все сочинения Леви-Строса проходит центральная идея, идея единства человеческого разума на всех стадиях исторического развития. Для него вся человеческая деятельность и все формы сознания людей подчинены строгой логике. При этом в человеческом сознании преобладает именно разумное, а не эмоциональное и не подсознательное начало. Поэтому Леви-Строс рассматривал каждую сторону быта и культуры как замкнутую систему, стараясь в каждой из них обнаружить свои логические закономерности, и чаще всего находил их в бинарных оппозициях - парных противоположностях, главной из которых была оппозиция «природа -культура». Основной целью развиваемого им структурного анализа было обнаружение таких логических закономерностей, которые лежат в основе всех социальных и культурных явлений. При этом он опирался на тезис Ф. де Соссюра о том, что отдельные феномены не обладают никаким значением и только их комбинация (слово) имеет смысл.

Швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (1857-1913) и его последователи совершили переворот в сравнительном языкознании, когда отказались от господствовавшего ранее диахронного подхода к языкам и стали описывать их как синхронные знаковые системы, которые обнаруживают в своем строении определенное структурное сходство. Такой подход был обусловлен прежде всего усмотрением разницы между речью и языком. Язык де Соссюр определил как согласованную систему знаков, каждый из которых представляет собой сочетание двух компонентов: сигнификанта, или «означающего», и сигнификата, или «означаемого». Минимальной звуковой единицей в лингвистике является фонема. Замена одной фонемы на другую не обязательно приводит к изме- нению значения слова. Однако в каждом языке есть фонемы, которые образуют оппозиционные пары. Поэтому изменение в пределах одной звуковой последовательности приводит к изменению значения слова (например: «дом» и «том»).

Этот методологический подход Леви-Строс перенес в этнологию и стал искать значение изучаемых явлений культуры не в эмпирически устанавливаемых фактах, а в их отношениях. Так, например, он рассматривал системы родственных и брачных связей как особый язык, а именно как систему действий, предназначенную для обеспечения определенного типа коммуникации между индивидами и группами. Однако применение этого метода в этнологии свелось к доказательству того, что в основе всех социальных и культурных достижений лежат сходные структурные принципы. При этом понятие «структура» у Леви-Строса носит абстрактный характер и в значительной степени соответствует не самой эмпирической действительности, а моделям этой действительности. Социальные отношения являются для Леви-Строса своего рода строительным материалом для создания моделей, с помощью которых потом познается социальная структура. В соответствии с этим сущность структурного анализа состоит в том, чтобы в едином акте разложения на компоненты исследуемого этнографического материала получить какие-то минимальные инвариантные единицы, с помощью которых можно конструировать модели, отражающие все стороны социальной и культурной жизни.

Опробовав метод структурного анализа сначала при изучении систем родства, Леви-Строс затем применил его в своих исследованиях тотемизма для объяснения процесса мышления. В своем четырехтомном труде «Мифологики» (1964-1971) Леви-Строс использовал структурный анализ для сравнительного исследования мифов, которые он рассматривал как фундаментальное содержание коллективного сознания, основу устойчивых социальных структур. Это позволило этнологу расшифровать коды, лежащие в основе различных форм мышления. Люди всегда думали одинаково, различными были лишь объекты мышления, писал Леви-Строс. Структурализм, так же как и функционализм, ищет причины того, что человеческие культуры подобны в определенных антропологических константах. Но если в функционализме единообразие культур объяснялось единообразием основных человеческих потребностей, то в структурализме оно выводилось из единообразия человеческого духа.

Попытка Леви-Строса свести этнологию к структурной антропологии получила широкий резонанс в смежных науках и сделала это научное направление ведущим интеллектуальным течением во Франции 60-х годов. В английской социальной антропологии распространения не получили. В культурной антропологии США представители школы когнитивной антропологии развивали сходный со структурализмом методологический подход, но ограничивались при этом исследованием совокупности географических названий какой-либо определенной территории. Поэтому влияние структурализма оказалось очень ограниченным, а его теория универсальности человеческого мышления вызвала лишь множество споров.



Вопрос 2

За последние четыре десятилетия все наиболее значительные теоретические новации в этнологии формировались в США. Это было обусловлено изменением политической ситуации в мире. Разрушение колониальных империй после второй мировой войны сказалось на развитии этнологии. С потерей колоний в ведущих европейских странах значительно уменьшился интерес к этнологической науке, что привело к сокращению средств, выделяемых на этнологические исследования. Отсутствие практического интереса к этнологии привело к закрытию целого ряда исследовательских институтов в некоторых странах (Нидерланды), а в других(Великобритания, Франция) существенно ослабило место и роль этнологии в науке в целом. Однако эти процессы совсем не означали, что в европейской этнологии вообще не возникало никаких новых теоретических разработок. В Великобритании, например, Макс Глюкман (1917-1975) сумел.создать новое направление, известное под названием «манчестерская школа неофункционализма», а Родней Нидхем (р. 1923) разрабатывал новую концепцию социального структурализма. Хотя французская этнология в послевоенное время находилась под определяющим влиянием идей Леви-Строса, все же Морису Годелье, Клоду Мелиссо и другим этнологам их поколения удалось сформулировать собственные идеи, привнеся в этнологию некоторые положения исторического материализма.

Развитие европейской этнологии в это время находилось под сильным давлением со стороны американских ученых, поскольку после Второй мировой войны в США культурная антропология пережила чрезвычайный подъем. Только в 40-50-х годах число колледжей и университетов, где изучалась этнология, увеличилось вдвое. Такое бурное распространение этнологии было следствием двух обстоятельств. Во-первых, культурная антропология в США считалась гуманитарной наукой, игравшей важную роль в общем образовании студентов. Во-вторых, этому способствовала изменившаяся политическая ситуация после войны, оказавшая положительное воздействие на развитие этнологии в США. Предложенная американцами освободившимся странам третьего мира концепция культурного релятивизма рассматривалась первоначально как некая идеология нового мирового порядка. Вместе с культурным релятивизмом заметное распространение получили также идеи неоэволюционизма.

В 80-е годы наступил короткий расцвет школы социальной биологии, которая довольно быстро уступила свои ведущие позиции культурной экологии, до сегодняшнего дня остающейся последней «большой теорией» американской культурной антропологии. Вместе с функционализмом, структурализмом и неоэволюционизмом ее причисляют к тем теориям, которые определяют развитие американской культурной антропологии в современных условиях.

Из плеяды американских этнологов последних двух десятилетий следует выделить Клиффорда Гирца (р. 1926) и Рихарда Терне-ра, которые основали новое герменевтическое направление исследований, поставившее своей целью изучить роль символов в социальной коммуникации, их мировоззренческую, ценностную и нравственную значимость в современных культурах. При этом для Тернера представлял интерес прагматический аспект симво- лов. Ведя исследования в этом плане, Тернер пришел к выводу, что символы функционируют в социальном процессе как активная сила. В отличие от Тернера, Гирц сконцентрировал свое внимание на вопросе о роли символов в социальной жизни и их влиянии на восприятие, чувства и мышление человека. Свои идеи он развивал в русле общей интерпретативной антропологии, которая рассматривала отдельные культуры как закрытые системы значений, и пытался читать, анализировать и истолковать их как тексты. В одной из своих работ, ставшей своего рода манифестом интерпретативной антропологии, Гирц выдвинул требование, чтобы этнологи не ограничивались одним только описанием эмпирических данных, а стремились вскрывать «глубинные значения», лежащие в основе поступков и мыслей носителей данной культуры.

В современных дискуссиях о путях развития этнологии в следующем столетии большинство западных этнологов отдают предпочтение развитию герменевтической антропологии. Этот прогноз обосновывается полным отказом представителей данного направления от принципа европоцентризма, когда роль субъекта в изучении культур отводится только западному ученому, а неевропейские общества выполняют при этом роль объекта. Современный процесс взаимодействия и сближения отдельных культур все больше превращает их в единую глобальную культурную систему. В связи с этим лучшие перспективы для развития получает то направление в этнологии, которое рассматривает другие культуры не просто как объект исследования, а признает их равноправными участниками культурно-исторического процесса; которое придает решающее значение пониманию чужих форм жизни, систем ценностей и образа мыслей и отводит второстепенную роль объяснению социальных и культурных взаимосвязей. В любом случае уже сегодня можно с уверенностью утверждать, что сциентизм в современной этнологии утратил свои позиции. На месте единой сциентистской теории культуры в этнологии сложился плюрализм различных теоретических направлений.

Вместе с тем начиная с 70-х годов в гуманитарных науках происходит смена парадигмы в познании человека, общества и культуры. Те общие концепции социокультурной жизни, которые были популярными и казались исчерпывающими в первые полтора Десятилетия после Второй мировой войны, сейчас представляются лишь частными случаями в более широком познавательном контексте. Таковыми являются практически все представленные выше школы и направления, каждое из которых в течение определенного периода времени объявлялось универсальным средством Познания этнокультурной реальности.

Одной из характерных черт современного научного мировоззрения является сомнение в возможности построения общей универсальной антропологической теории, с помощью которой можно было бы объяснить все многообразие человеческих проявлений. Кроме того, стало совершенно очевидным, что ни одно теоретическое этнокультурное построение не является изоморфным (однозначно соответствующим) описываемой им реальности, а представляет собой только ее модель и инструмент познания. Потому в настоящее время в этнологии не ставится задача описать существование и движение человечества в целом, в глобальном масштабе и до конца понять путь его становления от момента зарождения до сегодняшнего дня.

Стало очевидным, что при изучении и локальных, и глобальных процессов происходит исследовательский отбор, в соответствии с которым отбираются лишь наиболее значимые из них с точки зрения репрезентативности для этноса и его культуры. Поэтому современная познавательная ситуация характеризуется проблемной ориентированностью. Речь идет о том, что научные исследования концентрируются вокруг социально значимых проблем и для их решения используются наборы уже существующих теорий или, в случае необходимости, разрабатываются новые концептуальные модели.

Такая идеология всех социокультурных исследований получила в науке название «постмодерн». В нем преимущество отдается непосредственному восприятию перед рациональным конструированием, переименованию перед законченной логической схемой. Многообразие ощущений и переживаний образует одну из основных черт постмодерна - его плюрализм. Плюрализм постмодерна основывается также на осознании множественности сосуществующих и неустранимых этнокультурных идентичностей и самоидентификации людей. При этом важно, что постмодерн исходит из признания множества принципов и форм самоорганизации этнокультурной жизни. Отсюда и постмодернизм признает присутствие и сосуществование в мире совершенно различных этнокультурных реальностей.

Обобщая сказанное выше, можно сделать вывод о том, что в задачи этнологии, связанной с идеологией постмодерна, входит изучение внутриэтнических и межэтнических процессов, порождающих этнокультурные отношения. Соответственно акцент в таком исследовании смещается на те ранее незамеченные, но существенные свойства человека, которые обусловливают его отношения с окружением. Речь идет о тех неотрефлексированных механизмах, что определяют содержание этнических культур в повседневных контактах людей, сохраняют устойчивость в дина мичной жизненной среде и являются сегодня основным предметом исследования в рамках постмодернистской этнологии.



Вопрос 3

Исторически первым опытом научного осмысления проблемы этноса и этничности в российской науке стали работы С.М.Ши-рокогорова, написанные им в 20-х годах. Однако из-за эмиграции автора они не получили распространения в отечественной этнологии в советское время. Даже в настоящее время полное изложение его теории остается неопубликованным и только в отдельных работах встречаются фрагменты его идей.

В современной российской этнологии существуют две радикально различающиеся друг от друга теории этноса. Автором одной из них является Л.Н.Гумилев, который рассматривает этнос в качестве природного, биологического явления.

Концепция Л.Н.Гумилева. Выдающийся русский ученый Л.Н.Гумилев рассматривает этнос как биофизическую реальность, всегда облаченную в ту или иную социальную оболочку. Для Гумилева этнос не социальная группа, так как напрямую с производительными силами он не связан. Этнос не раса, так как это не форма общежития, а биологическая характеристика. Этнос не популяция (сумма особей, живущих в одном ареале и беспорядочно скрещивающихся между собой). Этнос - явление географическое, связанное с кормящим и вмещающим его ландшафтом.

При этом становится понятной и очевидной мысль о том, что человек - это не только социальное существо, хранящее в себе в определенном смысле весь опыт исторического развития человечества. Мы не должны забывать, что человек - это еще и часть биосферы нашей планеты, закономерный итог ее длительного, продолжающегося миллионы и миллиарды лет развития. В.И.Вернадский, создатель учения о биосфере - ноосфере, утверждал, что биосфера Земли - это совокупность живого вещества (всех живых организмов нашей планеты) и преобразованной им окружающей среды. Не будем забывать, что весь современный облик нашей планеты создан именно в результате этого взаимодействия. Человек, как часть живого вещества Земли, не может не принимать участия в биогеохимических процессах, обеспечивающих функционирование биосферы. Как же человек входит в биосферу, становится ее составной частью? Гумилев считал, что это происходит в виде этносов, которые в совокупности становятся антропосфе-рой, или этносферой. Поэтому понятна роль ландшафта для существования этноса - это необходимый элемент антропосферы. Но этносы отличаются от растений и животных, также неразрывно связанных с окружающей средой, но не способных к осознанной деятельности, тем, что человек может сознательно и целенаправленно изменять условия своего существования. Эта способность человека может стать как величайшим благом, так и величайшим злом. Ведь своей деятельностью человек нарушает тщательно отлаженные механизмы саморегуляции биосферы и вместо ожидаемого улучшения условий своей жизни может столкнуться с экологической катастрофой. Свидетельство этому - те пустыни, которые оставили после себя многие великие цивилизации древности (например, Месопотамия или Египет). Как считал Гумилев, наступление такого экологического кризиса является одной из причин гибели этносов.

Другой сущностной характеристикой этноса является его тесная связь с энергией. Как часть биосферы Земли, этносы должны участвовать во всех биосферных процессах. Чтобы представить себе масштаб этих процессов, достаточно упомянуть, что важнейшей функцией биосферы является средообразующая, и ее результат - современный облик нашей планеты (а он достаточно сильно отличается от первоначальной Земли, возникшей в результате космической эволюции - холодного каменистого шара, покрытого тонкой пленкой атмосферы, в которой практически отсутствовал свободный кислород). Не случайно В.И.Вернадский, отмечая значение живого вещества и биосферы для нашей планеты, назвал их величайшей геологической силой, перед которой меркнут такие потрясающие нас сегодня процессы, как изверже- ния вулканов, землетрясения, подвижки материков. Такие мощнейшие процессы требуют гигантских энергетических затрат (ведь в природе не может нарушаться закон сохранения энергии). Природа этой энергии также была открыта В.И.Вернадским, назвавшим ее биогеохимической энергией живого вещества. Источник ее- энергия Солнца, космических излучений и радиоактивного распада в недрах Земли, которая и преобразуется живым веществом. Для функционирования биосферы в целом важнее всего энергия Солнца, излучения которого буквально пронизывают всю биосферу. Для объяснения же сущности этноса и этничности большее значение имеют космические излучения, изредка достигающие поверхности Земли и оказывающие свое молниеносное энергетическое воздействие.

Гипотеза Гумилева заключается в том, что несколько раз за тысячелетие Земля подвергается воздействию какого-то специфического вида космического излучения, которое вызывает мутации, способствующие появлению у некоторой части людей повышенной тяги к действию. Это свойство Гумилев назвал пассионарно-стью, а людей - носителей этого свойства - пассионариями. Собираясь вместе, такие люди ставят общие цели и добиваются их осуществления. Они вырабатывают единые стереотипы поведения и единое самосознание, образуя таким образом новый этнос.

Существенно важным для характеристики этноса Гумилев также считал системный подход, в соответствии с которым весь мир рассматривается как совокупность систем - множества внешне и внутренне упорядоченных элементов. Системы могут быть открытые (постоянно обменивающиеся веществом и энергией с окружающей средой) и закрытые (однократно получающие заряд энергии и затем растрачивающие его); жесткие (работающие при наличии всех элементов, изъятие даже одного из них нарушает работу всей системы) и дискретные (нет столь жесткой связи элементов). Гумилев считал, что этнос - закрытая система дискретного типа. Он получает заряд энергии в момент пассионарного толчка (уже упоминавшейся вспышки космической энергии, приводящей к мутациям) и, растратив его, либо переходит к равновесному состоянию со средой, либо распадается на части. Именно так существуют в биосфере природные коллективы людей с общим стереотипом поведения (этот признак Гумилев считает самым главным для этноса) и своеобразной внутренней структурой, противопоставляющей себя всем другим подобным коллективам на основе дихотомии «мы» - «они». Это явление противопоставления и есть тот механизм, с помощью которого человек влияет на природу, воспринимает ее составляющие и кристаллизует их в свою культуру.

Объединение людей в этносы, по мнению Гумилева, происходит по принципу комплиментарности - установления отношений взаимной симпатии с одними людьми и взаимной антипатии с другими, - осуществляющегося неосознанно. Принцип комплиментарности действует и внутри этноса, формируя такое чувство, как патриотизм, являющийся мощной охранительной силой народа. Принцип комплиментарности не относится к числу социальных явлений. На нем основано приручение животных, а также установление семейных связей (почему мы любим одних людей и не любим других). Это чувство также связано с процессами энергетического обмена. Энергия живого вещества биосферы, разновидностью которой является энергия пассионарности, очевидно, должна иметь определенные физические характеристики. У отдельных людей она должна быть разновидностью их биополя, характеризующегося колебаниями его силовых линий с разной частотой. Таким образом, этнос становится системой колебаний пас-сионарного поля. Создают его пассионарные особи, связанные положительной комплиментарностью (очевидно, частота колебаний их индивидуальных полей совпадает или гармонична). При этом охватываются также и особи не пассионарные, но получившие тот же настрой путем пассионарной индукции.

При взаимодействии этносов друг с другом ритмы их пассио-нарных полей накладываются друг на друга. При этом может возникнуть либо гармония, когда фазы их колебания совпадают, либо дисгармония. В первом случае возможны этническое слияние, ассимиляция, плодотворные этнические контакты; во втором - нарушение ритма одного или обоих полей, что расшатывает системные связи этносов и при неблагоприятных условиях может привести к гибели участников такого контакта. Так Гумилев подводит объективную основу под чувство комплиментарности - деления на «своих - чужих», являющегося важнейшей характеристикой этноса.

Концепция Ю. В. Бромлея. Другая концепция была разработана коллективом ученых Института этнологии и антропологии во главе с Ю.В.Бромлеем. Согласно взглядам авторов этой концепции, человечество, будучи единым целым в биологическом отношении, развиваясь по общим социальным законам, вместе с тем распадается на множество исторически сложившихся общностей. Среди этих общностей особое место занимают этносы, которые представляют собой особую форму человеческой групповой интеграции. От других общностей этносы отличаются чрезвычайно устойчивыми связями и отношениями, сохраняющимися при различных формах социальной организации.

В обоснование своей теории Бромлей и его коллеги выделяют два основных понятия, которыми они оперируют при разработке всех положений своей концепции - «этнос» и «этникос». «Этнос (этническая общность), - по мнению Бромлея, - это особый исторически возникший тип социальной группы, особая форма коллективного существования людей. Такая общность складывается и развивается как бы естественно-историческим путем; она не зависит непосредственно от воли отдельных входящих в нее людей и способна к устойчивому многовековому существованию за счет самовоспроизводства» (Бромлей Ю. В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. - М., 1987. - С. 11). К этому очень абстрактному определению этноса автор добавляет определение этноса в узком смысле, который в этом случае называется этникосом: «Исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, обладающих общими относительно стабильными особенностями языка, культуры и психики, а также сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознание), фиксированным в самоназвании (этнониме)» (там же. С. 14).

Характер этноса в значительной степени определяется социально-экономическими условиями его жизнедеятельности. Термин «этносоциальный организм», введенный Бромлеем, устанавливает связь этноса с исторической стадией его развития, в первую очередь с общественно-экономической формацией. Этносоциальный организм есть ядро этноса, проживающего в условиях того или иного социума. Внешние социально-экономические, естественно-географические и другие факторы действуют таким образом, что могут изменять отдельные этнические характеристики.

Исходя из основных положений своей теории, авторы пытаются объяснить некоторые этнические явления и проблемы. В частности, анализируются понятия расы, класса и этноса. Рассматривая соотношение классов и этносов, Бромлей отмечает, что по своей сущности класс и этническая общность не совпадают, поскольку этносы состоят обычно из нескольких классов. Да и отдельные этнические группы, как правило, включают представителей разных классов. Тем самым этнос и класс являются как бы взаимодополняющими элементами социума.

Рассматривая проблему «расово-этническую», Бромлей отмечает, что расы человека характеризуются общими наследственными физическими особенностями, связанными с единством происхождения и определенной областью распространения. В этом плане центральным тезисом Бромлея является тезис о «несовпадении расового и этнического деления человечества»: «Совершенно неправомерно положение о том, что расовое единство является обязательным единством любой этнической общности, любого народа» (Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, со- временность. - М., 1987. - С. 278). Эта точка зрения весьма значительно отличается от подхода западной антропологии, согласно которому восприятие физических (внешних) различий служит основанием для маркирования этнических границ.

Информационная концепция этноса. Примером инструментали-стского подхода к этничности в отечественной этнологии может служить информационная концепция этноса Н.Н.Чебоксарова и С.А.Арутюнова. Они предлагают описывать механизм существования всех этнических общностей на основе связей, которые могут быть описаны в рамках понятия информации. Информационные связи существуют в виде различных форм коммуникаций. Любые отношения, в которые вступают люди между собой, сопровождаются потоком информации. Информация передается разными путями - с помощью языковой коммуникации, в форме показа, подражания. В понятие «информация» входят также культурная тра^ диция народа, его творческое наследие.

Информационная модель очень удобна, чтобы объяснить сегодняшний всплеск этничности, взглянуть на этнос не только как на средство достижения экономических и политических целей, но и как на способ удовлетворения фундаментальной потребности людей в определенной психологической стабильности. Исследователи все больше соглашаются с тем, что обращение к глубинным этническим ценностям - это защитная реакция человеческой психики на сложность, обезличенность, суетность и неустойчивость современной жизни. Этнос играет роль как бы информационного фильтра, необходимость в котором возникает в связи с особенностью современной жизни усиливать психологическую потребность в устойчивых жизненных ценностях. Эта потребность объясняется тем, что человек как вид сформировался в принципиально иной информационной ситуации, нежели та, в которой он оказался сейчас.

На протяжении всей истории человек обычно получал социально значимую информацию от достаточно малочисленной, четко определенной по составу группы. Человек привык жить в небольших поселках, обитатели которых знают друг друга в лицо. Стабильность состава группы, наследование принадлежности к ней из поколения в поколение способствовали тому, что среди ее членов преобладали общее видение мира, общее представление о ценностях, нормах поведения, смысле жизни. Вследствие этого социальная информация, поступавшая к человеку, была относительно однородна, циклична, упорядочена и требовала более однозначной реакции, чем сейчас.

В современном обществе человек одновременно входит во множество слабо связанных друг с другом групп, каждая из которых предъявляет свои требования к его поведению, не только не

согласующиеся, но и зачастую находящиеся в противоречии друг с другом. Поэтому психологические механизмы реакции, сформировавшиеся в процессе становления человека как вида, не соответствуют новой информационной ситуации. Как известно из результатов исследований психологов, информационные возможности человека лимитированы и не могут развиваться беспредельно без нанесения непоправимого урона личности. В силу этого обстоятельства его стремление к стабильности становится значимым мотивом поведения. И здесь этнические ценности с их стабильностью, наследуемым статусом имеют неоспоримое преимущество перед другими. Чем больше расхождение между информационными возможностями среднего человека и сложностью информационной ситуации, тем сильнее эмоциональная сторона этнического самосознания - чувства принадлежности к своему народу, стремление к использованию национального языка, к возрождению моральных ценностей, традиционных трудовых навыков.

Человек воспринимает мир не как хаотичный поток образов, символов и понятий. Вся информация из внешнего мира проходит через картину мира, представляющую собой систему понятий и символов, достаточно жестко зафиксированную в нашем сознании. Эта схема - картина мира пропускает только ту информацию, которая предусмотрена ею. Ту информацию, о которой у нас нет представления, для которой нет соответствующего термина (названия), мы просто не замечаем. Весь остальной поток информации структурируется картиной мира: отбрасывается незначительное с ее точки зрения, фиксируется внимание на важном. Основу картины мира составляют этнические ценности, поэтому важность информации оценивается с этнических позиций. Таким образом, этничность выступает в роли информационного фильтра, сужая спектр допустимых и желаемых реакций человека на ту или иную жизненную ситуацию.

Поэтому пока существуют естественные ограничения в возможности воспроизводства и переработки информации каждым индивидом, сохраняются и объективные основания этнокультурного многообразия человечества. Именно функция этноса как стабилизатора соционормативной информации, базирующаяся на ограниченности личностных информационных возможностей, делает этнос важнейшим элементом социальной культуры современного общества.

Представленные теории и концепции этноса и этничности позволяют сделать вывод, что этнос и этничность - это одновременно и рациональные, и иррациональные явления, со всеми присущими им атрибутами. Только в совокупности всех точек зрения и подходов можно составить представление об этничности и этносе, более или менее приближенное к реальности.