Дорога из розового кирпича

Дорога из розового кирпича 

История самой знаменитой лесбиянки XX века 

Практически любому известно, что нынче деятельниц "розового" движения (то есть лесбиянок) по всему свету - хоть пруд пруди. Объяви какое-нибудь "отвязанное" СМИ международный конкурс на самую убежденную и несгибаемую лесбиянку - и от участниц отбою не будет. И все же наиболее "крутой" из всех в уходящем веке нельзя не признать писательницу и поэтессу Натали Барни. Она прожила без малого столетие, до самой смерти не оставляя свои "трибадийские игры". 

Начало "розового" пути 

Натали Барни родилась в 1876 году в американском городе Цинциннати, где и провела детство. Ее деды по отцовской и материнской линиям "работали" крупными промышленными магнатами. Состояние семьи было огромным. В девочке с раннего детства проявилась любовь ко всему французскому. Это, видимо, и послужило причиной того, что родители, когда дочери исполнилось 11 лет, поместили ее в пансион во Франции. Примерно в этом же возрасте Натали осознала, что ей на роду написано быть лесбиянкой. Позже она вспоминала: "Уже в 12 лет я точно знала, что мне нравится, и твердо решила, что ничто и никогда уже не повлияет на мои вкусы и пристрастия". Девчушка уродилась чувственной и с малолетства не гнушалась мастурбацией в ванной. А первая сексуальная связь (разумеется, с женщиной) у Натали была в 16 лет. "...

"И совершила сладкий грех"

Если даже повествовать лишь о наиболее громких любовных связях Барни - никаких журнальных площадей не хватит. Достаточно сказать, что ее любовницами были самые красивые, известные и утонченные женщины своего времени. Более или менее продолжительные отношения она в течение жизни поддерживала примерно с четырьмя десятками партнерш, а уж ее кратких интрижек и вообще не счесть. Натали была волевой и независимой. Свою жизнь она рассматривала как нескончаемую череду любовных приключений. В ней всегда жило неуемное желание покорить сердце каждой понравившейся ей женщины. Сексом она могла заниматься всегда и везде: на природе, в театральной ложе, в автомобиле, Некоторые из ее любовниц, устав от многочисленных измен своей ненаглядной "коблы" (прошу прощения за тюремную терминологию, но здесь она как нельзя более к месту), пытались порвать с Натали. Но не тут-то было - удавалось это немногим. Например, одна из бывших ее подружек пожелала навсегда отказаться от сексуальных связей с женщинами, и вышла замуж. Однако через несколько лет, случайно встретив Натали, позже так вспоминала об этой встрече: "На несколько минут я просто забылась и совершила сладкий грех, полностью отдавшись ее ласкам..." В другом случае знаменитая куртизанка и поэтесса Лиана де Пужи, также выйдя замуж, все же продолжала встречаться с Натали, но при этом позволяла ей ласкать себя лишь "выше талии". Видимо, Лиана считала, что при таком раскладе измена супругу как бы не полная, не стопроцентная. Вот она, сила воли! 

Ее "враги" 

Что же касается мужского пола... Натали не являлась писаной красавицей, но внешность ее была необычной и привлекательной. И многие мужчины, не знавшие о лесбийской твердокаменности Барни, пытались за ней приударить. И, естественно, безуспешно. Так что любимый цвет одежды Натали - белый - становился для них цветом траура (как это принято у китайцев) по рухнувшим надеждам на доступ к телу роковой лесбиянки. Кстати, к сведению некоторых мужеподобных "розовых" соотечественниц: Натали всегда оставалась женственной и любила только по-настоящему изысканных красавиц. По этому поводу она однажды высказалась так: "Зачем стараться хоть в чем-то походить на наших врагов?" "Враги" - это, разумеется, "грубые мужики". 

Салон на улице Жакоб 

По окончании французского пансиона Натали возвратилась в Америку. Однако поболтавшись несколько лет в Вашингтоне, она окончательно переселяется в свой любимый Париж, а в 32 года покупает дом на улице Жакоб. Поскольку Барни лесбиянкой была не простой, а с мощным литературным уклоном, она открывает в этом доме свой салон, который на протяжении 60 лет по пятницам посещали представители культурной и интеллектуальной элиты. Из наиболее известных имен можно назвать писателей Анатоля Франса, Андре Жида (в будущем - нобелевского лауреата), знаменитого Оскара Уайльда (два последних были гомосексуалистами), поэта Эзру Паунда. А однажды в салон заявилась экзотическая танцовщица Мата Хари (впоследствии, в 1917 году, она была расстреляна французами за шпионаж в пользу Германии), Молва гласит, что внешний вид ее был, как всегда, донельзя экстравагантен - плясунья-шпионка восседала совершенно обнаженной верхом на белой лошади, украшенной драгоценностями. Однако дом на улице Жакоб служил не только и не столько литературным салоном. 

Гаремчик без евнуха 

Иногда сразу по нескольку любовниц Натали одновременно проживали в этом вертепе. Этакий небольшой гаремчик, но без единого евнуха. А потому поддерживать мир между "наложницами" приходилось самой "Амазонке", как часто называли Натали, и подчас это бывало нелегко. Например, Долли, племянница Оскара Уайльда, в те периоды, когда Натали начинала уделять ей меньше внимания, поступала вполне по-нашему - топила горечь в вине (не забывая, впрочем, и про наркотики). Однажды она даже вскрыла себе вены, и ее с трудом спасли. 

Горячая 90-летняя девчонка 

Почти до самой смерти Натали упорно не бросала свое "любимое дело". В 82 года она соблазнила 58-летнюю жену дипломата, которая прежде никогда не имела сексуальных контактов с женщинами. Связь продолжалась 11 лет. Эти отношения покорно сносила американка Роми Брукс, примерно ровесница Натали, с которой они прожили, то расставаясь, то сходясь, почти 50 лет. А ведь когда-то именно по требованию ревнивицы Роми из гарема на улице Жакоб была изгнана скандальная Долли Уайльд. Брукс умерла в 94 года, незадолго до смерти все-таки окончательно расставшись со своей "вечной любовницей". А примерно через два года, в 1972 году, не дотянув нескольких месяцев до 96-летия, отошла в мир иной и самая знаменитая лесбиянка нашего века. Свою длинную "дорогу из розового кирпича" она прошла, так ни разу себе и не изменив. 

Упомянув о жизни Натали Барни нельзя промолчать и о другой, не менее знаменитой лесбиянке - Мерседес де Акосте. Писательница Мерседес де Акоста сегодня больше известна не своими книгами, а тем, что стала непревзойденной в истории XX века совратительницей звезд. В ее коллекции оказались самые знаменитые красавицы, включая Айседору Дункан, Марлен Дитрих и даже неприступную для всех остальных, кто добивался ее расположения, Грету Гарбо. В Филадельфии обнародованы сенсационные документы, посвященные державшимся до сих пор в глубоком секрете любовным романам де Акосты, которую за ее огромные алые губы на смертельно бледном лице прозвали Вампиршей. Она совращала киноактрис и театральных див на протяжении 40 лет, охотясь за ними в Европе, Голливуде и Нью-Йорке. Де Акоста ни разу не допустила осечки. Она получала свое уже на первом же свидании благодаря тому, что планировала свое нападение, как военную операцию, и действовала с исключительным шармом, тактом и грацией. А затем Вампирша пускала в дело отточенную технику секса, которая неизменно вызывала восторг у ее пресыщенных любовными ласками партнерш. И даже Марлен Дитрих, которая не имела проблем в поиске любви и знала толк в занятиях сексом, с восторгом вспоминала о "священных объятиях и губах" де Акосты. Айседора Дункан, сопротивление которой не сумел сломить даже безутешный Сергей Есенин, была сокрушена натиском Мерседес. Она посвятила де Акосте целую поэму, описав, как "две сладкие груди Мерседес приглашали ее голодный рот их проглотить". А мужчины (и в частности, голливудский сердцеед Дуглас Фэрбенкс, который 4 года был любовником Марлен Дитрих) не понимали, как такая тихая и серенькая мышка могла отбивать у них великих женщин. 

Мерседес родилась в Нью-Йорке и была 8-м ребенком в семье. Ее отец покончил с собой, прыгнув со скалы. А брат отравил себя газом, после того как овладел своей несовершеннолетней сестрой. С Мерседес тоже было не все в порядке. Ее одолевали приступы депрессии, и она держала все время под рукой кольт, чтобы в случае, если жизнь покажется совершенно невыносимой, покончить с собой. В высший свет ее ввела старшая сестра Рита, и к 1920 году Мерседес завоевала репутацию гиганта лесбийской любви. Чтобы соблюсти условности светской жизни, она вышла замуж за художника Абрама Пула, которому вскоре пришлось принимать в их доме одну за другой любовниц супруги. Де Акоста откровенно хвасталась, что может увести женщину у любого мужчины, но своей главной целью в жизни она поставила совращение шведской красавицы Греты Гарбо. Она стала для Мерседес Эверестом. Де Акоста узнала все о привычках Гарбо, ее манере одеваться и стала ей подражать. К Грете она мягко подкрадывалась через длинную цепочку своих партнерш. Между тем Гарбо жила уединенно, отвергая приглашения на вечеринки, и старалась не общаться ни с мужчинами, ни с женщинами из-за страха проявить слабость. И вот до нее дошел слух, что в Голливуд прибыла знаменитая наследница испанских герцогов, поэтесса, автор пьес и романов и вообще эффектная личность. Сначала Мерседес добилась приглашения на завтрак к Гарбо. На него она пришла одетая так, как нравилось Грете, - в темные брюки и белый джемпер. После чаепития Гарбо обратила внимание на массивный браслет, который специально надела Мерседес. Наживка идеально сработала. - Какой изысканный, - заметила Гарбо. - Возьмите, я купила его специально для вас в Берлине, - ответила Мерседес и протянула украшение Грете. Через два дня последовало новое приглашение на завтрак к Гарбо. Он закончился чувственным танго двух женщин под воркующее и гипнотическое пение Мерседес. Тогда они долго обсуждали значение красивого русского слова "тоска". А затем со словами "И никому не говори, что я никогда не дарила тебе цветов" Мерседес, как фокусница, извлекла откуда-то и вручила Грете роскошную розу. Дело было сделано. Через день слуга Мерседес позвал ее к телефону, сообщив, что ее спрашивает какой-то мистер Тоска. Им, конечно же, оказалась Гарбо. А дальше Мерседес и Гарбо стали совершать интимные автомобильные прогулки вдвоем по Калифорнии, и всякий раз за рулем сидела де Акоста. Они проводили ночи в маленьких отелях и совершали вылазки в горы Сьерра-Невада. Неизвестно, пила ли де Акоста кровь киноактрисы, подтверждая свою кличку, была ли она немецкой агенткой, завербованной нацистами еще в начале 30-х годов, как утверждали злые языки, но Мерседес превратилась в любовницу, друга и главного советчика Гарбо, оттеснив даже ее менеджера, который проклинал себя за то, что впустил Мерседес в дом Гарбо. Они стали неразлучными. Их часто видели прогуливавшимися по улицам Голливуда в мужских костюмах. В 50-е годы, когда де Акоста переехала жить в Париж, Гарбо продолжала посылать ей неистовые любовные послания и жутко ревновала к очередным подружкам де Акосты. Многолетний роман обеих женщин внезапно оборвался в 1960 году, когда де Акоста опубликовала свои мемуары, в которых слегка упомянула о дружбе с Гретой. Но их было достаточно, чтобы Гарбо больше никогда и словом не перекинулась с предавшей их любовь Вампиршей.

Список литературы

Михаил Окунь, Александр Евстигнеев. Дорога из розового кирпича.