История развития антропологии в Украине

План



	1. История развития антропологии в Украине	3

	2. Теория эволюционного происхождения человека от высокоразвитой ископаемой обезьяны. Книга Ч.Дарвина "Происхождение человека и половой отбор"	6

	Возникновение учения Чарльза Дарвина	8

	Основные положения учения Дарвина	9

	3. Время и территории возникновения человеческих рас Теории моно - и полицентризма	13

	Литература	24



1. История развития антропологии в Украине



В качестве самостоятельной научной дисциплины физическая антропология оформилась во второй половине XIX в. В 60-х гг. в странах Западной Европы были учреждены первые антропологические общества и стали издаваться первые специальные антропологические работы. В Париже, по инициативе П. Брока, в 1859 г. впервые было основано Антропологическое научное общество, при котором были организованы музей и Антропологическая школа. В 1863 г. основывается Антропологическое общество в Лондоне. Позднее аналогичные организации возникают в Германии, Италии и других странах.

Но процесс накопления антропологических знаний начался намного ранее, он включал в себя: 

изучение особенностей физического типа народов (современная этническая антропология и расоведение); 

развитие общетеоретических представлений о происхождении человека (сейчас - теория антропогенеза). 

Вопросы же, связанные с изучением вариаций строения отдельных систем и органов человека, возрастной изменчивости и физического развития (современная морфология человека) долгое время не выходили из круга интересов анатомов и медиков.

 Существенным этапом на этом пути было начало исследования Сибири, Дальнего Востока и Северных территорий России. Следуя за В.Н. Татищевым, участник Великой Северной Экспедиции 1733-1743 гг. историк Г.Ф. Миллер разработал первую подробную анкету (фактически - антропологический бланк), содержавшую десятки вопросов: рост, телосложение, форма и цвет волос, цвет глаз, размеры и форма лица, носа, рта, подбородка, ушей, величина, посадка и цвет зубов и так далее. Большинство из этих признаков входит и в современные антропологические бланки, правда, в унифицированной форме.

В последние десятилетия XVIII в. были проведены русские экспедиции на Алеутские острова, Аляску, основаны русские поселения на Тихоокеанском побережье Северной Америки. Начиная с первого кругосветного плавания И.Ф. Крузенштерна и Ю.Ф. Лисянского (1803-1806 гг.), русские моряки совершили более 30 кругосветных путешествий, ознаменовавшихся не только важнейшими географическими открытиями, но и доставивших первые сведения о населении тихоокеанских островов. В трудах Ю.Ф. Лисянского, О.Е.Коцебу, В.М. Головнина, Ф.П. Литке и других русских мореплавателей заключены ценнейшие этнографические материалы и наряду с ними первые в науке описания физического типа многих народов.

В то время как накопление данных о физическом типе народов России и зарубежных стран шло параллельно с этнографическими исследованиями, другая область антропологии, трактующая вопросы происхождения человека и его места в системе животного мира, развивалась в связи с "натуральной историей".

Интерес к достижениям биологии характеризует не только российских естествоиспытателей, этнографов и анатомов. Связано это с началом распространения в Европе, да и в России, различных расистских "теорий", имеющих своей целью "научное" обоснование неравноценности человеческих расовых типов. Это период истории, когда данные антропологии - ещё только формирующейся самостоятельной науки, начинают активно использоваться в неблаговидных политических целях. Эти проблемы имели широкий общественный резонанс.  Так, Н.Г. Чернышевский в статье 1855 г. четко формулирует положение о независимости уровня культуры народов от их расовой принадлежности. 

В 70-х гг. антропология не только в Украине, но и в Европе оставалась еще вне круга университетских дисциплин. Хотя еще в 1864 г. А.П. Богданов выступил с проектом чтения публичного курса антропологии, тогда эта идея не была осуществлена. Проблемы происхождения и классификации человеческих рас выходили за пределы специальных научных интересов и приобретали ту политическую остроту, которая не могла не вызвать настороженного отношения к антропологии в официальных сферах.

 Отметим главное - в первых десятилетиях XX в. российская антропология представляла собой вполне самостоятельную университетскую дисциплину. В своем основании она имела практически непрерывную научную традицию, связанную с комплексным подходом к исследованию человека (знаменитая "Анучинская триада" наук, связанных между собой неразрывно: антропология - археология - этнография).

 К этому периоду - этапу становления физической антропологии - относится разработка общих и частных антропологических методик, формируются специфическая терминология и сами принципы исследований. Наконец, происходит накопление и систематизация колоссальных материалов, касающихся вопросов происхождения, этнической истории, расового многообразия и, при этом, единства человека как биологического вида.

2. Теория эволюционного происхождения человека от высокоразвитой ископаемой обезьяны. Книга Ч.Дарвина "Происхождение человека и половой отбор"



На Земле существуют не менее 2 млн. видов животных, до 0,5 млн. видов растений, сотни тысяч видов грибов и микроорганизмов. Как возникло великое многообразие видов и приспособленность их к среде обитания? Ответ дает научная теория эволюции живой природы, основы которой в XIX в. заложил великий английский ученый Чарльз Дарвин.

До Дарвина большинство биологов держалось представлений о постоянстве и неизменности живых организмов-видов столько, сколько их создал бог. Организмы и органы полностью соответствуют цели, которую якобы поставил творец. Сущность мировоззрения этого периода заключается в представлениях о постоянстве, неизменности и изначальной целесообразности природы. Такое мировоззрение получило название метафизического (греч. "физис" - природа, "мета" - над). Метафизические представления поддерживались церковью и правящими кругами.

В XVII-XVIII вв. накопилось множество описаний видов животных, растений, минералов. Огромную задачу систематизации этих материалов выполнил Карл Линней (1707-1778), шведский натуралист, врач. На основе сходства по одному - двум наиболее заметным признакам он классифицировал организмы на виды, роды, классы. Он правильно поместил в один отряд человека и человекообразных обезьян. Линней ввел в науку предложенный предшественниками двойные латинские названия - род и вид (Canis familiaris - собака домашняя). Латинские названия помогли общению ученых разных стран. Линней полностью разделял метафизические представления о природе, усматривая в ней изначальную целесообразность, якобы доказывающую "премудрость творца". Каждый вид он считал результатом отдельного творческого акта, неизменным и постоянным, не связанным с другими видами родством. К концу жизни, однако, под влиянием наблюдений в природе он признал, что иногда виды могут возникать путем скрещивания или в результате действий изменений среды. Значение трудов Линнея огромно: он предложил систему животных и растений, лучшую из всех предыдущих; ввел двойные названия видов; усовершенствовал ботанический язык.

В начале XIX в. французский ученый Жан Батист Ламарк (1744-1829) изложил свои эволюционные идеи в труде "Философия зоологии". Ламарк подверг критике идеи о постоянстве и неизменяемости видов. Он утверждал, что образование новых видов происходит очень медленно и потому незаметно. В процессе эволюции высшие формы жизни взяли начало от низших. Значение трудов Ламарка для дальнейшего развития биологии огромно. Он первый изложил идеи эволюции живой природы, утверждавшие историческое развитие от простого к сложному. Он первым поставил вопрос о факторах - движущих силах эволюции. Тем не менее, Ламарк ошибочно выводил факторы эволюции из будто бы присущего всему живому стремления к совершенству. Он неверно объяснял причины возникновения приспособленности прямым влиянием условий окружающей среды. Неверно и утверждение об обязательном появлении только полезных изменений и их наследовании. Итак, наука XVIII - начала XIX в. не могла правильно объяснить движущие силы развития органического мира. Перед нею встали вопросы: как возникло огромное многообразие видов? Как объяснить приспособленность организмов к условиям окружающей среды? Почему в процессе эволюции происходит повышение организации живых существ?



Возникновение учения Чарльза Дарвина

Возникновению учения Ч. Дарвина способствовали общественно-экономические предпосылки. В первой половине XIX в. в странах Западной Европы, особенно в Англии, интенсивно развивался капитализм, который дал импульс развитию науки, промышленности, техники. Спрос промышленности на сырье и населения растущих городов на продукты питания способствовал развитию сельского хозяйства. Другая предпосылка появления дарвинизма - успехи естественных наук. Описания систематических групп живых организмов приводили к мысли о возможности их родства.

У многих животных сравнением был установлен единый план в строении тела и органов. Исследования ранних стадий развития зародышей хордовых выявили их поразительное сходство. Изучение ископаемых растений и животных раскрыло последовательную смену низкоорганизованных форм жизни более высокоорганизованными. Обширные материалы заморских экспедиций, выведение новых пород животных и сортов растений не согласовывались с метафизическим мировоззрением. Нужен был гениальный ум, который сумел бы обобщить огромный материал в свете определенной идеи, связать стройной системой рассуждений. Таким ученым оказался Чарльз Дарвин (1809-1882).

С детства Ч. Дарвин увлекался сбором коллекций, химическими опытами, наблюдениями за животными. Студентом изучал научную литературу, овладел методикой полевых исследований. Ч. Дарвин на корабле "Бигл" (англ. - ищейка) совершил кругосветное путешествие. Он исследовал геологическое строение, флору и фауну многих стран, отправил в Англию огромное количество коллекций.

В Южной Америке, сравнив найденные останки вымерших животных с современными, Ч. Дарвин предположил их родство. На Галапагосских островах он нашел нигде более не встречающиеся виды ящериц, черепах, птиц. Они близки к южноамериканским. Галапагосские острова вулканического происхождения, и потому Ч. Дарвин предположил, что на них виды попали с материка и постепенно изменились. В Австралии его заинтересовали сумчатые и яйцекладущие, которые вымерли в других местах земного шара. Австралия как материк обособилась, когда еще не возникли высшие млекопитающие. Сумчатые и яйцекладущие развивались здесь независимо от эволюции млекопитающих на других материках. Так постепенно крепло убеждение в изменяемости видов и происхождении одних от других. Первые записи о происхождении видов Дарвин сделал во время кругосветного путешествия.



Основные положения учения Дарвина



После путешествия Дарвин в течение 20 лет упорно работал над созданием эволюционного учения и опубликовал его в труде "Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь" (1859). В дальнейших произведениях Дарвин развивал и углублял различные стороны основной проблемы - происхождение видов. В книге "Изменение домашних животных и культурных растений" на огромном фактическом материале он показал закономерности эволюции пород домашних животных и сортов культурных растений. В труде "Происхождение человека и половой отбор" Дарвин применил эволюционную теорию для объяснения происхождения человека от животных. Дарвину принадлежат капитальные труды по ботанике, зоологии и геологии, в которых детально разработаны отдельные вопросы эволюционной теории.

Главная заслуга Дарвина в том, что он раскрыл движущие силы эволюции. Он материалистически объяснил возникновение и относительный характер приспособленности действием только естественных законов, без вмешательства сверхъестественных сил.

Учение Дарвина в корне подрывало метафизические представления о постоянстве видов и сотворении их богом. Каковы же движущие силы эволюции пород домашних животных, сортов культурных растений и видов в дикой природе? Движущие силы эволюции пород и сортов - наследственная изменчивость и производимый человеком отбор. Дарвин установил, что различные породы животных и сорта культурных растений созданы человеком в процессе искусственного отбора. Из поколения в поколение человек отбирал и оставлял для размножения особей с каким-либо интересным для него изменением, обязательно наследственным, и устранял других особей от размножения. В результате были получены новые породы и сорта, признаки и свойства которых соответствовали интересам человека. Нет ли подобного процесса в природе? Организмы размножаются в геометрической прогрессии, но до половозрелого состояния доживают относительно не многие. Значительная часть особей погибает, не оставив потомства совсем или оставив малое его количество. Между особями как одного вида, так и разных видов возникает борьба за существование, под которой Дарвин понимал сложные и многообразные отношения организмов между собой и с условиями окружающей среды. Он имел в виду "не только жизнь одной особи, но и успех ее в обеспечении себя потомством". Следствием борьбы за существование является естественный отбор. Этим термином Дарвин назвал "сохранение благоприятных индивидуальных различий и изменений и уничтожение вредных". Борьба за существование и естественный отбор на основе наследственной изменчивости является, по Дарвину, основными движущими силами (факторами) эволюции органического мира.

Индивидуальные наследственные уклонения, борьба за существование и естественный отбор в длинном ряду поколений приведут к изменению видов в направлении все большей приспособленности к конкретным условиям существования. Приспособленность организмов всегда относительна. Другим результатом естественного отбора является многообразие видов, населяющих Землю.

В естественных условиях мутация появляется под влиянием факторов внешней и внутренней среды и обозначается термином “естественные (или спонтанные) мутации”.

Причиной генных, или так называемых точечных, мутаций является замена одного азотистого основания в молекуле ДНК на другое, потеря, вставка, или перестановка азотистых оснований в молекуле ДНК. Отсюда следует - ген, мутирующий у человека, может дать толчок для развития патологического состояния, патогенез которого различен.

На факторы, вызывающие мутации на генном уровне, оказала соответствующее влияние окружающая среда (подагру, некоторые формы сахарного диабета). Подобные заболевания чаще проявляются при постоянном воздействии неблагоприятных или вредных факторов окружающей среды (нарушение режима питания и др.). Мутация гена может повлечь за собой нарушение синтеза белков, выполняющих пластические функции.

В стадии изучения находится заболевания, в основе которых лежит недостаточность механизмов восстановления измененной молекулы ДНК.

Генная мутация может привести к развитию иммунодефицитных болезней (аплазия вилочковой железы в сочетании агаммагло-булинемией). Причиной аномальной структуры гемоглобина является замена в молекуле остатка глутаминовой кислоты на остаток валина. Известен ряд мутаций генов, контролирующих синтез факторов свертывания крови.

Генные мутации могут быть причиной нарушения транспорта различных соединений через клеточные мембраны. Они связаны с нарушением функций мембранных механизмов и с дефектами в некоторых системах.

Если мутация на генном уровне возникает при действии различных физических, химических, биологических факторов, то это называют мутагенезом. Основой мутации являются первичные повреждения в молекуле ДНК.

3. Время и территории возникновения человеческих рас Теории моно - и полицентризма



Заключительный этап сапиентации занял широкий хронологический интервал: от 0,35—0,25 до 0,04—0,03 млн лет назад. Пока точно неизвестно, происходил ли этот процесс путем кладогенеза, т. е. ветвления линий, способом филогенетической дифференцировки или же путем анагенеза—постепенным изменением одного таксона в другой при общем подъеме уровня организации, хотя, как упоминалось выше, более вероятной представляется вторая гипотеза. Высказывается и предположение, что могло иметь место сочетание обоих этих способов эволюционного развития, и ветвление в пределах целостных полиморфных групп дополнялось “прямым” развитием отдельных ветвей (В. В. Бунак).

В науке обсуждаются несколько возможных уровней выделения линии сапиенса: от эоплейстоцена до вюрма. В качестве примера гипотез ранней дивергенции можно назвать концепцию фамногенеза (от греч. “фамнос” — куст) В. В. Бунака (1980), который признает исключительную древность филогенетических корней сапиенса, выделяя его “ветвь” в эоплейстоцене от австралопитекоидного (или даже от еще более раннего) предка. Эта схема обосновывается главным образом находками ранних прогрессивных гоминид в Восточной Африке, как, например, уже упоминавшейся выше “челюсти ЕR 730” из Кении. Она близка к взглядам Г. Хеберера (1944 г. и далее), отраженным в его “гипотезе развертывания”: дивергенция линий сапиенса без сплошного надглазничного торуса (“апроскопины”) и линий архантропов и палеоантропов с сильным рельефом черепа (“проскопины)” от австралопитекоидного предка с умеренно развитым торусом (“олигопроскопины”). В данном случае в основу филогенетической реконструкции положен сложный и достаточно изменчивый признак неясного генезиса — рельеф лобной кости, значение которого тем самым неоправданно преувеличено. Кроме того, если судить по высокому, т. е. типичному для регрессивных структур скелета, уровню изменчивости выступания надглазничного” рельефа у современного человека, в числе его ближайших предков вряд ли были гоминиды с очень слабым развитием или даже отсутствием торуса, как считал Хеберер. В целом гипотезы ранней дивергенции, исключающие из эволюции сапиенса не только неандертальцев, но и эректусов, пока мало обоснованы.

Наиболее распространено мнение о средне - или ранневерхнеплей стоценовом времени возникновения линии сапиенса. В качестве его вероятных предков в разных вариантах филогенетических схем фигурируют различные гоминиды этой эпохи: Вертешсёллеш, Сванскомб и другие находки. Однако выше уже отмечалось, что пока нет возможности достаточно четко дифференцировать линии “пресапиенса” и “пренеандертальца” в среднем плейстоцене. Это наглядно иллюстрируется судьбой весьма распространенной в прошлом концепции “пресапиенса”, согласно которой в среднем плейстоцене уже произошла дивергенция обеих линий: “пресапиенса”, представленной находками Сванскомб и, далее Фонтешевад, и “пренеандертальца”, в основе, которой череп из Штейнгейма (Г. Хеберер, А. Валлуа, А. Тома и др.). Однако в последующем обе находки были отнесены к единому кругу ископаемых гоминид. Столь же зыбкими могут оказаться и другие, предложенные позже, варианты этих прототипов. Среди более современных модификаций гипотезы пресапиенса можно привести в качестве примера упоминавшуюся выше схему В.В.Бунака (1980), в которой в роли “пресапиенсов” фигурируют уже Сванскомб и Штейнгейм вместе, а “пренеандертальца-ми” являются Араго и Монтморен, или схему Дж. Хайм (1987), согласно которой от архаических плейстоценовых гоминид (Араго, Мауэр) дивергируют линии собственно “пресапиенса” (Фонтешевад) и “пренеандертальца” (Петралона).

Выше рассмотрены некоторые кладогенетические гипотезы сапиентации. Однако пока нет прямых доказательств, что процесс сапиентации осуществлялся путем кладогенеза. Если же придерживаться концепции анагенеза (ароморфной эволюции), более отвечающей специфике поздних этапов антропогенеза, то общая картина сапиентации предстает как неравномерная мозаичная эволюция различных групп палеоантропов, сопровождавшаяся смешениями, потоками генов между популяциями, замедлявшими их дивергенцию и приводившими к развитию по сетевидному типу. При таком способе эволюционного развития было бы, конечно, крайно сложно выделить конкретных “предков”.

По-видимому, отдельные признаки сапиенса могли появляться очень рано, еще даже в эоплейстоцене. Морфологическая изменчивость гоминид вообще велика, и, вероятно, немаловажную роль играли здесь и повторные мутации. Напомним, что подбородочное возвышение известно уже на нижней челюсти восточноафриканского человека из Кении, жившего около 2 млн лет назад, тогда же отмечено и довольно грацильное строение лба; редукция зубов мудрости отчетлива на челюсти примитивного лантьяньского синантропа. Подобные сапиентные тенденции могли возникать в отдельных группах гоминид давно и неоднократно, и в этом смысле можно сказать, что сапиентация имеет глубокие корни, хотя древнейшие “настоящие сапиенсы”, видимо, пока неизвестны ранее 0,1, максимально—0,2—0,25 млн. лет назад. Объединение Н.sapiens и Н. пеапderthalensis в рамках одного вида естественно также может удревнить возраст таксона. Последнее, внесло значительные изменения в концепцию так называемой “неандертальской фазы”, впервые предложенной А.Хордличкой более полувека назад. Речь шла о возможности происхождения сапиенса от классических неандертальцев вюрьма.

Роль поздних неандертальцев в эволюции человека уже длительное время остается предметом дискуссий. Если таксой Н.Erectus обычно рассматривается как облигатное звено филогенеза Н.sapiens, то концепция “неандертальской фазы” не является общепризнанной. Крайняя точка зрения — исключение вюрмских неандертальцев вообще из числа прямых предков неоантропа (гипотеза “пресапиенса”) или допущение такой возможности в ограниченной степени и для внеевропейских территорий (например, в Азии от неандертальцев типа Шанидар и Тешик-Таш). При этом принимается возникновение европейского сапиенса от ранних пресапиенсов Европы либо более поздняя миграция сапиенса африканского происхождения в Европу из Африки и (или) Азии.

Сторонники происхождения Н. Sapiens от местных неандертальцев Европы указывают на существование морфологической преемственности между ними в некоторых районах, как, например, в Центральной Европе. Такова реконструируемая по хронологическому и морфологическому принципам линия: ранние неандертальцы (Крапина, Гановцы, Шубаюк, Охос) — поздние неандертальцы (Виндижа, Шипка, Шаля)—ранние сапиенсы (Ветерница, Пшедмости, Брно, Долни-Вестонице и особенно Младеч). В пользу этого взгляда приводятся и факты из области археологии—преемственность позднемустьерской культуры классических неандертальцев и верхнепалеолитической индустрии сапиенса. Указывается также, что если составить комбинированную популяцию из неандертальцев и сапиенсов Европы и Ближнего Востока, то, по краниологическим данным, она обнаруживает не большее отклонение от нормального распределения, чем каждая из этих двух групп в отдельности. Отсюда заключают, что эволюционная трансформация черепа могла реализоваться без существенного нарушения генетического равновесия.

К этому можно добавить, что “переходные формы” встречаются во многих районах Европы в эту эпоху и позднее (Подкумок, Хвалынск, Сходня); неандерталоидные черты отмечаются у многих мустьерских гоминид Восточной Европы и Крыма. По-видимому, в каких-то случаях нельзя исключить возможность филетической преемственности неандертальцев и сапиенсов, тогда как в других “переходные формы” могли быть результатом их поздних смешений. Так, по имеющимся данным, в Передней Азии не прослеживается филетическая преемственность неандертальцев и неоантропов, так как архаический сапиенс (Кафзех) на несколько десятков тысяч лет древнее неандертальцев (Кебара, Табун 1).

Если признать—в соответствии с изменившимися представлениями о таксономическом положении неандертальского человека—достаточно широкую хронологическую и территориальную репрезентативность таксона Н. пеапderthalensis, то неандертальская фаза становится, очевидно, закономерным этапом на пути сапиентации. Если же придерживаться мнения о более узких рамках этого таксона, то неандертальцы могли являться предками сапиенса наряду с другими ископаемыми гоминидами (поздними прогрессивными эректусами или пресапиенсами). Пока остается открытым вопрос: произошло ли около 40000 лет назад вытеснение неандертальцев сапиенсом (с метисацией или без нее), или их эволюционная трансформация в неоантропов (полная или частичная). Одна из недавно высказанных гипотез трансформации (Василик и др., 1989) связывает ее с процессами акселерации, приведшими к значительному изменению физического типа в ходе сапиентации, возможно, в результате воздействия такого глобального фактора, как напряженность геомагнитного поля Земли схемой. 

В науке существуют две основные гипотезы о числе центров сапиентации и их локализации на земном шаре: это гипотезы моно- и полицентризма. Разногласие между ними нередко выступает в форме дискуссии между сторонниками “миграционной” и “эволюционной” теорий (У. Хоуэлл).

В отечественной антропологии в течение многих лет разрабатывалась гипотеза “широкого моноцентризма” (Я. Я. Рогинский, 1947, 1949, 1969, 1972 и др.), т. е. происхождения Н. sapiens на одной, хотя и достаточно обширной, территории Средиземья (Восточная Африка, Передняя Азия, Южная и Юго-Восточная Европа). Другой вариант моноцентризма, получивший наибольшее распространение в современной зарубежной антропологии, — концепция африканской (афро-европейской) прародины. Происхождение неоантропов связывается с Африкой, откуда “протокроманьонцы” мигрировали в Европу—непосредственно или - через переднюю Азию (П.Эндрюс, Г. Брейер, Р. Протш, Л. Шотт„ X. Стрингер и др.). Так, Л.Шотт (1985, 1986) считает, что предок, от которого произошли линии Н.sapiens и Н. Sapiens neanderthalensis, обладал мозаикой признаков—архаических и прогрессивных. Заселение Европы происходило из Северной Африки несколькими волнами. Классические неандертальцы в дальнейшем сформировались под влиянием изоляции и генного дрейфа, но более поздние мигранты Н. Sapiens sapiens смешивались с неандертальским населением, являвшимся потомками более ранних переселенцев. В соответствии со схемой П. Эндрюса (1984) только “западные” (африканские) эректусы являлись предками Н. sapiens. Выделяются две миграционные волны из Африки: в результате первой миграции возникли европейские неандертальцы, а второй—палеоантропы типа Схул-Кафзех и современный человек. С точки зрения африканской гипотезы можно было бы объяснить высокорослость и “тропические” пропорции некоторых ранних мустьерских сапиенсов Передней Азии и, по-видимому, Юго-Восточной Европы. Однако справедливость мнения об их экваториальном происхождении следует еще обосновать уточнением датировок средне- и верхнеплейстоценовых находок из Европы, Передней Азии и Африки, которые пока трудно сопоставлять.

В качестве аргументов моноцентризма используются и биомолекулярные данные. Так, на основе анализа генов митохондриальной ДНК у представителей различных современных рас А. Уилсон и др. (1982) выдвигают гипотезу о резком уменьшении численности гоминид в верхнем плейстоцене и возникновении современного человека около 200 000 лет назад в Африке южнее Сахары, откуда примерно 100 000 лет назад началось его расселение с последующей изоляцией и генным дрейфом. Данные современной популяционной генетики показывают высокую генетическую дифференциацию африканских популяций и, следовательно, длительное время их становления. Предполагается, таким образом, что все современное генетическое разнообразие человечества берет начало в восточноафриканском генетическом пуле.

Однако есть и мнение о происхождении сапиенса от “восточного” (азиатского) ствола Н.erectus (Варк, 1983). При этом речь идет о прямой миграции сапиенса из Азии или “обходной” — из Африки через Азию в Европу. Эта концепция обосновывается преимущественно краниологическими материалами.

Основателем гипотезы полицентризма, т. е. нескольких центров происхождения сапиенса, является американский антрополог Ф. Вейденрейх (1938, 1943). Им выделены 4 таких региона формирования человека современного типа и его рас: Юго-Восточная Азия (австралоиды), Южная Африка (капоиды или негроиды). Восточная Азия (монголоиды) и Передняя Азия (европеоиды). По своим теоретическим воззрениям Вейденрейх был механоламаркистом, признававшим изначальную способность организма к целесообразным реакциям; в основе его полицентризма лежал ортогенетический принцип. Большую глубину расовых различий признает и другой американский антрополог—К. Кун (1963), выделивший пять независимых центров трансформации Н. Erectus в H. sapiens

Среди современных зарубежных полицентристских схем одна из наиболее разработанных—гипотеза А. Тома (1962, 1964, 1973), в соответствии с которой выделяются три основных очага сапиентации: европеоидно-негроидный (западный), монголоидный и веддо-австрало-айно-идный (восточный). Допускается несколько миграционных волн из Африки в Европу в плейстоцене, в периоды обмеления Средиземного моря, соответствующие ледниковым эпохам. Древнейшая из них представлена популяциями типа Сванскомб-Фонтешевад с примитивной культурой отщепов, вторая—типа Штейнгейм с культурой рубил и третья, позднейшая, — типа Неандерталь с культурой мустье. В межледниковые периоды потомки этих переселенцев оставались в изоляции, причем каждая последующая волна оттесняла предыдущую на север и восток. Это приводило к дивергенции, в итоге которой вытесненные неандертальцами потомки популяций “пресапиенсов” (Сванскомб-Фонтешевад) положили начало формированию гетерогенной группы западных неоантропов, происходившему на территории Юго-Восточной Европы (в понто-кавказ-ской области); в дальнейшем эти популяции сапиенсов продвигались на запад—в Переднюю Азию и Европу, где они вытеснили неандертальцев и заняли их место. В Передней Азии эти неоантропы смешались с местными палеоантропами — неандертальцами, что могло приводить к возникновению популяций типа Схул. В этом первичном западном очаге возникали протоевропеоиды и протонегроиды. Протомонголоиды связаны в своем происхождении с западносибирским центром, они мигрировали в Центральную Азию, где дали начало монголоидной расе; далее они распространялись на восток, где самостоятельно развивалась веддо-австрало-айноидная ветвь неоантропов.

Независимое формирование сапиенса в нескольких (3—4) центрах объясняется кибернетическим механизмом обратной связи между развитием мозга и культуры. Примечательная особенность схемы Тома (в отличие, например, от полицентризма Вейденрейха) в том, что согласно ей эволюция происходит в пределах одного вида—Н. sapiens, к которому он относит не только неоантропов и палеоантропов, но и архантропов (“теория внутривидовой радиации”). Стройность является сильным местом этой схемы, однако следует все же отметить, что по археологическим материалам следы миграции из Передней Азии в Европу в эпоху мустье не установлены.

К числу традиционных полицентристских концепций, предусматривающих происхождение современных больших рас от местных палеоантропов, относится и гипотеза Ф. Смита (1985), согласно которой выделяются 5 центров сапиентации с независимым возникновением Н. Sapiens от местных неандертальцев в Северной Африке, и южнее Сахары, Западной Азии, Восточной Азии, Европе.

В отечественной антропологии превалируют гипотезы “дицентризма” с выделением двух первичных очагов сапиентации: западного (европеоидно-негроидного) и восточного (монголоидного или австрало-монголоидного). В основе полицентристских концепций отечественных антропологов (В.П. Алексеев, А.А. Зубов и др.) и археологов лежит признание мощной центростремительной роли социогенеза на поздних этапах человеческой эволюции. Основные аргументы полицентризма — отдельные краниологические признаки большого таксономического веса, свидетельствующие о хронологической и морфологической преемственности гоминид в ряде локусов Афроевразии, а также археологические материалы, которые не дают достаточных оснований для выделения единого центра возникновения верхнепалеолитической культуры неоантропов. Вообще картина перехода от среднего палеолита к верхнему оказалась довольно сложной. В среднем палеолите существовало множество независимых самобытных культур, различавшихся по происхождению и темпам развития, но отражавших постепенный характер перехода к верхнему палеолиту. Происходило в целом синхронное развитие каменной индустрии среднего палеолита в Африке, Европе и Азии (Ульрих, 1987).

Ныне становится все более очевидным, что формирование основных современных рас человечества — европеоидной, негроидной и монголоидной — совсем необязательно связывать с “собственными” архантропами и даже палеоантропами, как это предусматривалось традиционной полицентристской гипотезой. Современные расы, скорее всего, возникли в ходе внутривидовой дифференциации уже сложившегося раннего сапиенса, тогда как ископаемые гоминиды предшествовавших эпох антропогенеза внесли сравнительно небольшой вклад в специфические расовые комплексы. В нижнем и среднем палеолите появлялись лишь единичные расовые признаки (например, лопатообразность боковых резцов у монголоидов, выступающий нос у европеоидов и др.), и даже в верхнем палеолите еще не было консолидированных современных расовых комплексов, а только их зачатки. Сами же большие расы современного человечества, видимо, возникли лишь в постпалеолитическое время. Это означает, что сапиенс древнее больших рас, процессы сапиентации и расогенеза совпадали лишь частично.

Так, в расовом отношении верхнепалеолитическое население Европы было еще недостаточно дифференцированным. Европеоидный тип установился с неолита, но некоторые его основные черты, как уже говорилось, прослеживаются ранее. Достоверных свидетельств присутствия монголоидов в Восточной Азии в донеолитическую эпоху фактически нет, хотя в Северной Азии они, возможно, обитали уже в верхнем палеолите, как показывает фрагмент черепа из стоянки Афонтова Гора на Енисее и статуэтки из Мальты и Бурети. В Америку человек проник не позже 30000 лет назад, а может быть, и ранее (до 70000 лет), причем в этот период здесь также еще не было сложившегося монголоидного типа. Австралийский континент и Большая Австралия, очевидно, тоже заселялись “недеференцированными” неоантропами в период от 40 000 до 20 000 лет; древнейшая известная из этого региона находка (Лейк-Мунго) имеет возраст около 26 000 лет Позднеплейстоценовые ископаемые черепа из Юго-Восточной Азии (Вьетнам) занимают в морфологическом отношении промежуточное положение между австаралоидами и монголоидами.

Гипотезы как моно-, так и полицентризма основываются на общепризнанном в антропологии положении моногенизма, т. е. концепции, согласно которой все современные расы человечества представляют собой подразделения единого вида. Н.sapiens.

Литература



		Айала Ф. Введение в популяционную и эволюционную генетику. М., 1984.

		Борисковский П.И. Древнейшее прошлое человечества. М., . 1980.

		Ефимов Ю.И. Философские аспекты теории антропосоциогенеза. М.,- Л., 1981.

		Нестурх М.Ф. Человеческие расы. М., 1965. 

		Нестурх М.Ф. Происхождение человека. М., 1970. 

		Семенов Ю.И. Предпосылки становления человеческого общества // История первобытного общества. Общие вопросы проблемы антропогенеза. М., 1983.

		Фридман Э.П. Занимательная приматология. М., 1980.





2