Проблемы экстерналий в экономике

Федеральное агентство по образованию

Байкальский государственный университет экономики и права



Кафедра экономической теории















Курсовая работа

по дисциплине «Макроэкономика»



“ Проблемы экстерналий в экономике”













Выполнила: ст-ка гр. УИС 2-05

Яковенко Е.Г.

Проверила: Лукьянчикова Н.П.











Иркутск, 2006

Содержание:





1	Введение: Несовершенство рыночного механизма.	3

2	Экстерналии	6

3	Корректирующие налоги и субсидии.	11

4	Трансакционные издержки	12

5	Теорема Коуза	13

6	Теоретическое значение теоремы Коуза.	16

7	Интерпретации теоремы Коуза	18

8	Состоятельна ли теорема Коуза?	22

9	Экстерналии в экономике природопользования.	24

	10	Регулирование внешних эффектов	27

	11	Право собственности на внешние эффекты	32

	12	Заключение	36

	13	Использованная литература	39



Введение: Несовершенство рыночного механизма.



Рынок как определенный механизм распределения и использования ограниченных ресурсов, основанный не на принуждении и приказах (как в жестко централизованной экономической системе), а на добровольном обмене, имеет ряд преимуществ.

Рыночный механизм с высокой степенью эффективности решает проблему производства необходимых потребителям товаров и услуг. Через рынок происходит стихийное приспособление объемов и структуры производства к объему и структуре общественных потребностей, распределение факторов производства между различными отраслями, т.е. решается вопрос, что и в каком количестве производить. Рыночная экономика в принципе (за некоторым весьма редким исключением) не знает таких традиционных явлений, как дефицит, товарный голод, очереди и т.п.

В отличие от затратного, расточительного характера командно-административной системы, с большим трудом, медленно и болезненно внедряющей достижения научно-технического прогресса, рыночная система стремится использовать имеющиеся ресурсы наиболее эффективным образом. Производитель в условиях жесткой конкурентной борьбы может укрепить свои позиции, расширить рынки сбыта, увеличить получаемую прибыль главным образом путем снижения издержек, роста производительности труда, совершенствования технического уровня производства.

Используя последние достижения науки и техники, производитель получает хотя и временные, но весомые преимущества в конкурентной борьбе за счет снижения индивидуальных издержек и получения квазиренты. Таким образом, сам рыночный механизм создает постоянно действующие стимулы для повышения эффективности производства.

Рынок в должной мере вознаграждает тех, кто интенсивно и эффективно работает, строго дифференцирует доход каждого и тем самым постоянно поддерживает действенные стимулы к труду.

Следует особо подчеркнуть, что в рыночной экономике не существует  производства ради производства. В центре рынка стоит потребитель, на него постоянно ориентированно производство. Основная задача любого товаро-производителя - найти на рынке потребителя своей продукции, продать ему товар. От того, насколько успешно решается эта задача, в конечном итоге зависит благосостояние производителя, поэтому именно потребитель, используя находящиеся в его распоряжении деньги, оказывает в конечном итоге определяющее влияние на то, что производится, и куда идут произведенные товары.

Наиболее эффективно свои функции рыночный механизм осуществляет в условиях экономической свободы, которая подразумевает свободу предпринимательства, свободу перемещения ресурсов по разным сферам применения, свободу выбора продавцов и покупателей, свободу ценообразования. Это означает, что важным преимуществом рыночной экономики является то, что это саморегулирующаяся система.

Наконец, очевидно, главным преимуществом рыночной системы является то, что это не какая-то умозрительная схема, искусственно сконструированная и насильственно внедряемая. Рынок, зародившийся несколько тысячелетий назад, развивался естественным путем, прошел сложный путь развития, изменяясь, приспосабливаясь к менявшимся условиям и тем самым доказал свою жизнеспособность.

Вместе с тем было бы большой ошибкой рассматривать рынок как идеальный механизм, лишенный каких-либо недостатков и противоречий.

Прежде всего, тенденция к установлению равновесия, заложенная в рыночном механизме, прокладывает себе дорогу через постоянное нарушение равновесия. Причем речь идет о нарушениях не только частичного равновесия на отдельных рынках, но и общего равновесия между совокупным спросом и совокупным предложением. Другими словами, рыночная экономика является хотя и динамичной, но недостаточно стабильной системой. Эта макроэкономическая нестабильность рыночной системы имеет целый ряд проявлений: неустойчивые темпы экономического роста и циклический характер развития; недоиспользование ресурсов и неполная занятость; нестабильность общего уровня цен и инфляция. Следует особо подчеркнуть, что хотя рыночные механизмы саморегулирования в каждом конкретном случае способны преодолевать кризисные тенденции в экономике, однако в целом для рыночной системы характерны периодические колебания объема национального продукта, занятости и цен, причем эти колебания являются следствием не только внешних факторов, но и несовершенства самих рыночных механизмов.

Как уже отмечалось, одним из обязательных элементов рыночного механизма, его движущей силой является конкуренция. Однако внутри самой рыночной системы происходят процессы, которые могут существенно ослабить силы конкуренции. Во-первых, хотя с общественной точки зрения конкуренция более чем желательна, каждый отдельный предприниматель стремиться избавиться от тех жестких ограничений, которые она налагает на него. Это порождает тенденцию к тайным сговорам производителей, использованию государства в своих интересах и т.д. Во-вторых, технический прогресс, постоянно стимулируемый рыночным механизмом, во многих отраслях требует, с чисто технологической точки зрения, крупномасштабного производства, что ведет к увеличению размеров фирм – как абсолютных, так и относительно размеров рынка. В-третьих, к монополизации ведет и сама логика развития конкурентной борьбы, в ходе которой одни производители разоряются, более сильные подчиняют себе  и поглощают более слабых. Так происходит процесс централизации производства и капитала, что, в свою очередь, создает благоприятные условия для монополизации рынков.

Таким образом, рынок внутри себя неизбежно рождает монополию, а монополия, господствуя на рынке, концентрирует в своих руках экономическую власть и получает возможность устанавливать монопольные цены и извлекать монопольную сверхприбыль.

Рыночный механизм в целом эффективно  распределяет ограниченные ресурсы. Однако рынок - это механизм, базирующий свою деятельность на ценностных показателях, выраженных в деньгах. Поэтому и эффективность распределения достигается лишь в том случае, если все эффекты (выгоды и издержки), порождаемые производством и потреблением того или иного блага, могут быть учтены рынком, т.е. получают свое отражение в цене.



Экстерналии

Внешние эффекты



Вместе с тем в ряде случаев рыночная система сталкивается с так называемыми внешними эффектами.

Внешние эффекты (экстерналии) – явления, возникающие при произ-водстве или потреблении товаров и услуг и влияющие на третьих лиц, непосредственно не участвующих в данном процессе, экологические и другие потери (трансакционные издержки). Они обусловлены технологией и выдвигают проблему защиты окружающей среды; внешние эффекты могут иметь просто денежную форму. Теоретически внешние эффекты есть результат противоречивой связи функций производства и полезности. Например, свежевыкрашенные домики у дороги улучшают настроение и влияют на работоспособность служащих находящегося рядом предприятия; сброс грязной воды комбинатом, расположенным на берегу, создает проблемы для рыбаков. Некоторые ученые считают, что внешние эффекты возникают из-за отсутствия рынков чистого воздуха, воды, тишины и покоя [2].

Внешние эффекты - это издержки или выгоды от рыночных сделок, не получившие отражения в ценах.

Внешние эффекты делятся на отрицательные и положительные. Отрицательные эффекты связаны с издержками, положительные - с выгодами для третьих лиц. Таким образом, внешние эффекты показывают разность между социальными издержками (выгодами) и частными издержками (выгодами):

MSC = МРС + МЕС,

где MSC - предельные общественные издержки (marginal social cost); МРС -предельные частные издержки (marginal private cost); МЕС - предельные внешние издержки (marginal external cost). 



Отрицательный внешний эффект



Отрицательный внешний эффект возникает в случае, если деятельность одного экономического агента вызывает издержки для других. Покажем это на примере. Целлюлозно-бумажный комбинат осуществляет сброс недостаточно хорошо очищенной воды в реку. Допустим, что сброс сточной воды пропор-ционален объему производства. Это означает, что по мере роста производства растет объем загрязнения окружающей среды. Поскольку целлюлозно-бумажный комбинат не осуществляет полной очистки воды, его предельные частные издержки оказываются ниже предельных общественных издержек, так как не включают расходы на создание дополнительной системы очистных сооружений. Это приводит к тому, что количество выпускаемой продукции превышает эффективный объем выпуска (рисунок 1). Без очистных сооружений количество выпускаемой продукции составляет Q1 тонн бумаги при цене Р1. Рыночное равновесие устанавливается в точке E1, в которой предложение, равное предельным частным издержкам МРС, пересекается с кривой спроса, равной предельным общественным выгодам MSB, т. е. МРС = MSB.



Рисунок 1. Отрицательный внешний эффект

Между тем предельные социальные издержки равны сумме, предельных частных издержек плюс предельные внешние издержки. Следовательно, если бы удалось превратить внешние издержки во внутренние, эффективный объем выпуска сократился бы до Q2 приросте цены до Р2. В точке Е2 предельные общественные выгоды равнялись бы предельным общественным издержкам MSB = MSC.

Обратим внимание на то, что и в точке Е2 не устраняются полностью последствия загрязнения окружающей среды (ведь в нашем случае выпуск сточных вод пропорционален объему производства, а объем производства целлюлозно-бумажного комбината в точке Q2 отнюдь не равен нулю). Однако ущерб от загрязнения существенно уменьшается. Площадь треугольника АЕ1Е2 показывает потери эффективности, связанные с тем, что предельные частные издержки оказались ниже предельных социальных издержек. Таким образом, при наличии отрицательного внешнего эффекта, экономическое благо продается и покупается в большем по сравнению с эффективным объеме, т. е. имеет месте перепроизводство товаров и услуг с отрицательными внешними эффектами.

Основные способы регулирования отрицательных внешних эффектов следующие [6]:

		Запрет на производство и потребление некоторых продуктов. Так, во многих странах запрещено курение в государственных учреждениях. Полному запрету подлежит производство наркотиков, оружия и т. д.

		Введение акциза на «вредные» товары (спиртные напитки, табачные изделия, бензин и пр.).

		Социальная антиреклама. Примером служат акции организации «Гринпис», предупредительные надписи на упаковке сигарет и др.

		Рынок прав на производство отрицательных внешних эффектов. Эта мера значительно жестче, чем введение акциза, но несколько мягче, чем полный запрет. Обычно она применяется, когда величина отрицательных внешних эффектов не должна превышать некоторого критического значения.

Предположим, что в озеро можно слить не более 50 т ядовитых отходов в год. Тогда государство предлагает к продаже ровно 50 лицензий на слив отходов по 1 т каждая, т. е. предложение лицензий абсолютно неэластично. Кривая спроса на лицензии со стороны заинтересованных предприятий имеет обычный вид: чем дороже лицензия, тем менее охотно ее покупают.

		Интернализация внешнего эффекта, т. е. превращение внешних издержек в частные. Этот метод удобно применять, когда имеются две фирмы, одна из которых является источником отрицательного внешнего эффекта, а другая вынуждена нейтрализовать его, увеличивая свои издержки. Тогда в результате объединения таких фирм внешние издержки превращаются во «внутреннее дело» новой фирмы.

		Налог Пигу (корректирующий налог) устанавливается на каждую единицу продукции, выпускаемой предприятием, производящим отрицательные внешние эффекты. Более подробно корректирующий налог рассматривается в п.3.

		Теорема Коуза утверждает, что регулирование отрицательных внешних эффектов может производиться без вмешательства государства в форме выплаты компенсаций источником отрицательных внешних эффектов пострадавшей стороне.

Для того чтобы эта сделка состоялась, необходимы два условия:

пострадавший субъект должен иметь право собственности на использование ресурса, который необходим фирме для производства «вредного» товара. Тогда он сможет препятствовать производству и требовать компенсацию за причиненный ущерб;

издержки на проведение переговоров фирмы с пострадавшими субъектами о компенсации не должны быть слишком велики.



Положительный внешний эффект



Положительный внешний эффект возникает в случае, если деятельность одного экономического агента приносит выгоды другим:

MSB = МРВ + МЕВ, 

где MSB - предельные общественные выгоды (marginal social benefit); МРВ - предельные частные выгоды (marginal private benefit); МЕВ - предельные внешние выгоды (marginal external benefit).



Рисунок 2. Положительный внешний эффект

Развитие образования дает прекрасный пример достижения положи-тельного внешнего эффекта. В обществе каждый его член выигрывает оттого, что сограждане получают хорошее образование. Однако каждый из нас, принимая решение о получении образования, вряд ли задумывается о тех выгодах, которые получает общество в целом. Принимая решение, рациональный потребитель соотносит затраты, связанные с получением хорошего образования, и те выгоды, которые могут быть в результате этого получены. Неудивительно, что инвестиции в человеческий капитал могут быть ниже оптимальных для общества (рисунок 2). Рыночное равновесие Е1 устанавливается в точке пересечения предельных частных выгод и предельных социальных издержек: МРВ = MSC.

Между тем предельные социальные выгоды больше предельных частных выгод на величину предельных внешних выгод. Поэтому эффективное для общества равновесие достигалось бы в точке пересечения предельных социальных выгод и издержек, т. е. в точке Е2. Эффективность увеличивается на площадь треугольника АЕ1Е2. Таким образом, при наличии положительного внешнего эффекта, экономическое благо продается и покупается в меньшем по сравнению с эффективным объёме, т. е. имеет место недопроизводство товаров и услуг с положительными внешними эффектами.

Основные способы увеличения положительных внешних эффектов следующие [6]:

			Государственные субсидии фирмам, которые производят продукты, порождающие положительные внешние эффекты (детские товары, учебники, лекарства). Субсидии более подробно рассматриваются в п.3.

			Государственные трансферты и налоговые льготы для индивидов, которые потребляют продукты, порождающие положительные внешние эффекты. Например, налогоплательщик, затративший до 25 тыс. руб. в год на свое лечение или образование детей, имеет право на социальный налоговый вычет, который фактически означает 13-процентную скидку на эти «общественно-полезные услуги».

			Косвенные выплаты работникам предприятия, стимулирующие потребление «полезных» товаров (оплата обучения, книг, журналов).

			Социальная реклама. Примером служит шутливое телеобращение администрации Москвы к водителям установить нейтрализатор.

			Производство государством некоторых особо значимых продуктов.



Корректирующие налоги и субсидии.



Для того чтобы сократить перепроизводство товаров и услуг с отрицательными внешними эффектами и восполнить недопроизводство товаров и услуг с положительными внешними эффектами, необходимо трансформировать внешние эффекты во внутренние. Трансформация внешних эффектов во внутренние может быть достигнута путем приближения предельных частных издержек (и соответственно выгод) к предельным социальным издержкам (выгодам). А.С. Пигу в качестве решения данной проблемы предложил использовать корректирующие налоги и субсидии. В теории они получили название налоги Пигу или пигувианские налоги [5].

Корректирующий налог - это налог на выпуск экономических благ, характеризующихся отрицательными внешними эффектами, который повышает предельные частные издержки до уровня предельных общественных. В нашем примере с целлюлозно-бумажным комбинатом налог (tax-T), равный предельным внешним издержкам Т = МЕC, мог бы приблизить рыночное равновесие к эффективному:

MSB = MSC.

Корректирующая субсидия - это субсидия производителям или потребителям экономических благ, характеризующихся положительными внешними эффектами, которая позволяет приблизить предельные частные выгоды к предельным общественным.

В случае с обучением корректирующая субсидия, равная предельным внешним выгодам (S = МЕВ), могла быть предоставлена студентам, что повысило бы их спрос на услуги образовательных учреждений до уровня, при котором MSB = MSC.

Корректирующие налоги и субсидии не могут решить полностью проблем, возникающих благодаря существованию внешних эффектов. Во-первых, в реальной практике довольно трудно точно исчислить предельные издержки и выгоды. Во-вторых, размеры ущерба определяются в ходе юридических и политических дискуссий весьма приблизительно. И, наконец, отнюдь не последнюю роль играет то обстоятельство, что корректирующие налоги, которые платят производители благ, характеризующихся отрицательными внешними эффектами, не всегда достигают поставленной цели. Все это предопределило критику корректирующих налогов и субсидий и попытки нахождения принципиально новых путей решения проблемы. Они связаны, прежде всего, с работами Р. Коуза.



Трансакционные издержки



Понятие трансакционных издержек было введено Р. Коузом в 30­е годы в его статье “Природа фирмы”. Оно было использовано для объяснения существования таких противоположных рынку иерархических структур, как фирма. Р. Коуз связывал образование этих “островков сознательности” с их относительными преимуществами в плане экономии на трансакционных издержках [1].

Основные элементы трансакционных расходов более детально рассматриваются ниже:

		выявление. Для того чтобы заключить соглашение между собой стороны сначала найти друг друга. Это представляется довольно простым вопросом, но при рассмотрении природоохранных проблем не всегда ясно, кто является загрязнителем, а кто пострадавшей стороной;

		переговоры и заключение соглашения, После выявления сторон им необходимо провести переговоры с целью нахождения решения, что само по себе представляет дорогостоящий процесс;

		контроль. Стороны должны осуществлять мониторинг и контроль того, что другая сторона реально соблюдает соглашение – этот вид деятельности также требует значительных затрат;

		обеспечение выполнения. Если невозможно обеспечить выполнение и соблюдение соглашения или это обеспечение потребует значительных затрат, тогда такое соглашение немногого стоит.

Если упомянутые выше трансакционные издержки сравнительно ниже, чем выигрыш от заключения соглашения, то весьма вероятно, что рынок самостоятельно справится с провалом. Эта идея о том, что действующие на рынке агенты смогут справиться с внешними затратами, если трансакционные издержки незначительны, а права собственности сформулированы четко, была отражена в теореме Коуза.



Теорема Коуза



Р. Коуз исходил из того, что рассматриваемая проблема носит обоюдоострый или, как он говорит, “взаимообязывающий” характер: “При избегании ущерба для В мы навлекаем ущерб на А. Действительный вопрос, который нужно решить, это - следует ли позволить А наносить ущерб В или нужно разрешить В наносить ущерб А. Проблема в том, чтобы избежать более серьезного ущерба” [3].

Ответ не очевиден до тех пор, пока не удалось определить ценность того, что мы в результате этого приобрели, и ценность того, чем пришлось ради этого пожертвовать. Таким образом, решение, предложенное A.C.Пигу, не использует концепцию альтернативных издержек и подходит к факторам как к вещественным, а не правовым явлениям. 

Анализ проблемы социальных издержек привел Коуза к выводу, который Дж. Стиглер назвал “теоремой Коуза”. Суть ее заключается в том, что, если права собственности всех сторон, тщательно определены, а трансакционные издержки равны нулю, конечный результат (максимизирующий ценность производства) не зависит от изменений в распределении прав собственности (если отвлечься от эффекта дохода). Эту же мысль Дж. Сгиглер выразил следующим образом: “...в условиях совершенной конкуренции частные и социальные издержки равны”.

Трансакционные издержки  равны нулю, это значит: 

		Все всё знают и новое узнают мгновенно и однозначно. Все друг друга понимают идеально, то есть слова не нужны. 

		У всех со всеми всегда согласованы ожидания и интересы. При изменении условий согласование происходит мгновенно. Любое оппортунистическое поведение исключено. 

		Каждому товару или ресурсу соответствуют множество взаимозаменяемых.

В этих условиях «первоначальное распределение прав собственности совершенно не влияет на структуру производства, так как, в конечном счете, каждое из прав окажется в руках у собственника, способного предложить за него наивысшую цену на основе наиболее эффективного использования данного права»

Сравнение системы ценообразования, включающей ответственность за ущерб от отрицательных внешних эффектов, с системой ценообразования, когда такой ответственности нет, привело Р. Коуза к парадоксальному на первый взгляд выводу о том, что если участники могут договориться сами, и издержки таких переговоров ничтожно малы (трансакционные издержки равны нулю), то в обоих случаях в условиях совершенной конкуренции достигается максимально возможная ценность производства.

Р.Коуз приводит следующий пример. По соседству расположены земледельческая ферма и скотоводческое ранчо: земледелец выращивает пшеницу, а скотовод разводит скот, который время от времени стравливает посевы на соседних землях. Налицо экстернальный эффект. Однако, как показывает Р.Коуз, эта проблема может быть yспешно решена без участия государства. Если скотовод несет ответственность за ущерб, возможны два варианта: “либо скотовод уплатит фермеру за необработку земли, либо он решит сам арендовать землю, заплатив фермеру за необработку земли чуть больше, чем платит сам фермер (если фермер сам арендует ферму), но конечный результат будет тем же и будет означать максимизацию ценности производства”.  

Если нет ответственности за ущерб, размещение ресурсов оказывается таким же, как и раньше. Различие состоит лишь в том, что теперь платежи будет осуществлять фермер. Однако “конечный результат (который максимизирует ценность производства) не зависит от правовой позиции, если предполагается, что ценовая система работает без издержек”. При нулевых трансакционных издержках и у фермера, и у скотовода будут экономические стимулы увеличения ценности производства, так как каждый из них получит свою долю в приросте дохода. Однако при учете трансакционных издержек желаемый результат может быть и не достигнут. Дело в том, что высокая стоимость получения необходимой информации, ведения переговоров и судебных дел может превысить возможные выгоды от заключения сделки. К тому же при оценке ущерба не исключены значительные различия потребительских предпочтений (например, один оценивает тот же самый ущерб гораздо больше, чем другой). Чтобы учесть эти различия, в формулировку теоремы Коуза позднее была введена оговорка относительно эффекта дохода.

Экспериментальные исследования показали, что теорема Коуза верна для ограниченного числа участников сделки (двух-трех). При возрастании численности участников резко увеличиваются трансакционные издержки и предпосылка об их нулевом значении перестает быть корректной.

Любопытно отметить, что теорема Коуза доказывает значение трансакционных издержек “от противного”. В реальной действительности они играют огромную роль и удивительно то, что неоклассическая экономическая теория до недавнего времени их совсем не замечала. 



Теоретическое значение теоремы Коуза.



Итак, из теоремы Коуза следует несколько важных выводов:

Во-первых, что внешние эффекты носят не односторонний, а обоюдоострый характер. Фабричный дым наносит ущерб близлежащим фермам – это очевидно, поскольку промышленник навязывает дополнительные издержки фермерам без их согласия. Он получает благо за счет причинения ущерба другим, не имея на это права. Но, с другой стороны, запрет на выбросы оборачивается убытками для хозяина фабрики, а стало быть – для потребителя продукции. Поэтому с экономической точки зрения речь должна идти не о том, “кто виноват”, а о том, как минимизировать величину совокупного ущерба.

Во-вторых, теорема Коуза раскрывает экономический смысл прав собственности. Четкое их распределение среди хозяйствующих субъектов ведет к тому, что все результаты деятельности каждого субъекта касаются только его, в результате чего любые внешние эффекты превращаются во внутренние. Поэтому главная функция прав собственности состоит в том, чтобы давать стимулы для большей интернализации экстерналий (процесса включения экстерналий в рыночный механизм, отражение  их в ценах). Четкое распределение прав собственности ведет к минимизации внешних эффектов.

В-третьих, теорема Коуза сняла обвинение с рынка о его “провалах”. По мнению Р. Коуза, ключевое значение для успешной работы рынка имеют трансакционные издержки. Если они малы, а права собственности четко распределены, то рынок сам способен устранять внешние эффекты: заинтересованные стороны смогут самостоятельно прийти к наиболее рациональному решению. При этом не будет иметь значение, кто именно обладает правом собственности, скажем, фермеры на чистый воздух или хозяин фабрики на его загрязнение. Участник, способный извлечь из обладания правом большую выгоду, просто выкупит его у того, для кого оно представляет меньшую ценность. Для рынка важно не то, кто именно владеет данным ресурсом, а то, чтобы хоть кто-то владел им. Тогда появляется возможность для рыночных операций с этим ресурсом. Сам факт наличия прав собственности и четкого их разграничения важнее вопроса о наделении ими того, а не другого участника.

Коуз бросил вызов широко распространенным взглядам в области государственных финансов. До появления его статьи мало внимания обращалось на возможность решения проблемы внешних эффектов путем частных сделок. Таким образом, утверждение Коуза оказалось предметом важнейшей теоретической дискуссии. Более того, публикация статьи Коуза явилась прорывом в создании новой дисциплины, названной “право и экономика”. До публикации статьи Коуза экономический анализ (в отличие от экономической мысли) мало применялся в общем праве, которое лежит в основе теории и методов права, изучаемых на юридических факультетах. Анализирую дела из области имущественного права с правовой позиции и в то же время используя в качестве ориентира микроэкономику, Коуз показал плодотворность экономического анализа общего права. Несмотря на то что он не применял математический инструментарий, который характерен для этой науки теперь, 20 лет спустя, Коуз вдохновил поколение ученых стать первопроходцами экономического анализа права.







Интерпретации теоремы Коуза



Теорема представлена Коузом в оригинале отнюдь не в форме строгой теоремы, а скорее в виде серии правдоподобных рассуждений. Как следствие подобного первоначального представления возможны её различные трактовки.

Известно, что Коуз ни разу не предложил точной формулировки своей теоремы, она стала достоянием экономической науки под названием “теоремы Коуза” лишь благодаря Дж. Стиглеру. Можно предположить, что Коуз сознательно избегал точных формулировок, ибо, как справедливо указывает Р. Кутер, зачастую попытки точно сформулировать теорему Коуза опровергают её. Отказываясь от однозначного толкования теоремы Коуза, Кутер дает несколько наиболее распространенных её интерпретаций [12]:

“в аспекте свободного обмена” (с точки зрения эффективности не имеет значения, как первоначально распределяются законные права при условии, что можно свободно обмениваться ими).

Другими словами, неоптимальное распределение прав будет исправлено в процессе свободного обмена. Такая интерпретация предполагает, что, для того чтобы обеспечить эффективность права, следует устранить препятствия для свободного обмена правами. Законные права зачастую страдают нечеткостью, что усложняет определение их ценности. К тому же суды не всегда склонны принуждать к исполнению контрактов по продаже законных прав. Следовательно, при интерпретации “в аспекте свободного обмена” эффективность права должна обеспечиваться четким определением прав, а также принуждением к исполнению частных контрактов об обмене этими правами.

“в аспекте трансакционных издержек” (с точки зрения эффективности не имеет значения, как первоначально распределяются законные права при условии, что трансакционные издержки обмена равны нулю).

В узком смысле слова под транскационными издержками подразумевают время и усилия, затрачиваемые на совершение сделки. В широком смысле слова под трансакционными издержками понимают любое использование ресурсов, требующихся для достижения и соблюдения договоренностей, в том числе затраты на получение информации, необходимой для выработки стратегии торгов, время, потраченное на торг, а также затраты на предотвращение мошенничества со стороны других участников сделки. Высокие трансакционные издержки могут заблокировать функционирование рынков, которые иначе работали бы эффективно.

Не связанная с издержками сделка – это не явление, встречающееся в жизни, а лишь логическое построение, такое же, как в физике – поверхность, по которой можно двигаться без трения. Имея это в виду, политическая установка, вытекающая из теоремы Коуза при интерпретации “в аспекте трансакционных издержек”, должна состоять в том, чтобы посредством права минимизировать эти издержки, а не вовсе их устранить. В соответствии с такой установкой законодатели скорее достигнут цели, облегчая обмен законными правами, чем занимаясь их первоначальным эффективным распределением. Юридические процедуры изобилуют механизмами, направленными на то, чтобы избегать судебных разбирательств, поощряя частные соглашения, предполагающие обмен законными правами.

“в аспекте совершенной конкуренции” (с точки зрения эффективности не имеет значения, как первоначально распределяются законные права при условии, что обмен ими происходит в условиях совершенно конкурентного рынка).

Такая интерпретация предполагает, что обеспечить эффективность права можно, добиваясь существования совершенно конкурентных рынков законных прав. Условия совершенной конкуренции включают в себя наличие большого количества покупателей и продавцов, отсутствие внешних эффектов, полную информированность участников рынка о цене и качестве, а также отсутствие трансакционных издержек. Например, монополист может увеличить свою прибыль, поставляя на рынок меньше товара, чем при конкуренции, и тем самым увеличивая его цену.

Проиллюстрируем эти три интерпретации известным примером, ставшим знаменитым благодаря Коузу. Из паровозов, сжигающих в топках дерево и уголь, летят искры, в результате чего на полях фермеров время от времени возникают пожары. Каждая из сторон может принять меры для уменьшения наносимого пожарами вреда. Например, фермеры могут воздерживаться от посева и складирования урожая вблизи железнодорожного полотна, а железнодорожная компания может применять искрогасители или сокращать количество поездов.

Независимо от первоначального распределения прав фермеры и железная дорога заинтересованы в продолжении обмена правами до тех пор, пока можно получать выигрыш от торга. Так же, как это имеет место с обычным товаром, выигрыш от обмена законными правами можно получать до тех пор, пока каждое из этих прав не окажется в руках стороны, которая больше всего его ценит. Например, если, положим, фермеры имеют право не подвергаться воздействию искр, а железная дорога ценит право на искрение выше, чем фермеры ценят свое право не подвергаться воздействию искр, то обе стороны получат выгоду от продажи фермерами своего права железной дороге. Потенциальная выгода от обмена исчерпывается, когда права распределены эффективно. Следовательно, если работает рынок, то равновесное распределение законных прав будет эффективным.

Каждая из трех интерпретаций теоремы Коуза дает свое описание условий, необходимых для того, чтобы этот рынок работал. Согласно интерпретации “в аспекте свободного обмена” равновесное распределение прав эффективно, если права четко определены и контракты на обмен ими юридически обязательны. в данном примере условия “свободного обмена”, очевидно, соблюдаются, когда фермеры имеют право налагать запрет на помехи или когда железная дорога имеет право испускать искры без возмещения ущерба. Таким образом, согласно интерпретации теоремы Коуза “в аспекте свободного обмена” для конечной эффективности неважно, имеют ли фермеры право налагать запрет на деятельность железной дороги или железная дорога имеет право воздействовать на среду без возмещения ущерба.

Интерпретация “в аспекте трансакционных издержек” дает иное заключение относительно эффективности. Если фермеров много, то издержки заключения и юридического закрепления договора между ними будут высокими, особенно имея в виду, что некоторые из фермеров могут требовать большей доли вознаграждения, и поэтому неэффективность первоначального распределения прав, по-видимому, будет сохраняться, несмотря на возможность достижения частных соглашений. С другой стороны, если фермеров немного, то издержки заключения и юридического оформления договора между ними и железной дорогой будут низкими, и тогда, согласно теореме, равновесное распределение прав окажется эффективным.

Обращаясь к третьей версии, мы видим, что согласно интерпретации “в аспекте совершенной конкуренции”, равновесное распределение прав будет эффективным, если на рынке законных прав соблюдены условия совершенной конкуренции. В примере с железнодорожной компанией и фермерами имеется только одна железная дорога, и, следовательно, состояние рынка можно охарактеризовать скорее как монопольное, а не совершенно конкурентное. Кроме того, могут быть и другие нарушения условий совершенной конкуренции. Например, фермеры, возможно, лучше, чем железная дорога, информированы о вреде, причиняемом искрами, а компания, возможно, лучше, чем фермеры, информирована о технологии уменьшения искрения. С учетом этих обстоятельств обмен законными правами между фермерами и железной дорогой будет происходить в условиях, далеких от совершенной конкуренции, и рынок не сможет справиться с неэффективностью первоначального распределения законных прав.

Безусловно, первоначальное распределение прав всегда имеет значение с точки зрения распределения дохода. Например, если эффективность требует отсутствия запретов на деятельность железной дороги, то наделение фермеров правом запрета будет стимулировать железную дорогу пытаться приобрести это право. Стоимость этой покупки является издержками для железной дороги и доходом для фермеров. И наоборот, наделение железной дороги иммунитетом позволит ей не нести расходы на приобретение права и лишит фермеров дохода от его продажи. Редкие права, так же, как и редкие ресурсы, имеют ценность.



Состоятельна ли теорема Коуза?



Вопрос отнюдь не риторический. Во многом он порожден расплывчатостью самой теоремы. В частности, М. Редер суть этой теоремы определяет следующим образом: “Если существует такой вариант перераспределения (трансакционные издержки не учитываются) товаров, претензий, прав (особенно прав собственности) или изменения институционального устройства, который после выплаты компенсаций всем пострадавшим привел бы к увеличению общей полезности, такое перераспределение обязательно произойдет”. Обратим внимание на знаменательное для нас слово “обязательно”. Далее Редер отмечает, что “если принять гипотезу рациональности и не принимать в расчет трансакционные издержки, то данная теорема превращается в тавтологию” [11].

Все приведенные интерпретации теоремы Коуза имеют такие изъяны, что при попытке доказательства она с неизбежностью превращается либо в тавтологию, либо в ложное высказывание. И дело здесь не только в доказательстве, которое в экономической теории есть не что иное, как “вывод из общепризнанных поведенческих допущений”. Нелишне напомнить, что даже в математике понятие доказательства не имеет точного определения; оно обозначает “просто рассуждение, убеждающее нас настолько, что с его помощью мы готовы убеждать других”. Но коль скоро это так, то ответ на вопрос (охарактеризованный нами как нериторический) о верности теоремы Коуза хотя бы отчасти становится риторическим.

Не претендуя на истину в последней инстанции, отметим, что основной методологический недостаток заключается в ошибочном толковании главного феномена, описываемого теоремой: возможность эффективного пере-распределения прав собственности трактуется как его обязательность, как процесс, который непременно должен осуществиться. Иными словами, имеет место некорректность в отношении модальности теоремы или в более жесткой форме – подмена понятий, отражающих её модальную сущность. Согласно теореме, частные агенты могут достичь эффективных результатов своей деятельности при условии четкого определения законодателями прав собственности и контрактных обязательств и слежения органами юстиции за их соблюдением. Однако эта формулировка подменяется другой: достигнут результатов, а то и вовсе – достигли результатов. Применительно к ситуации в переходных экономиках это выглядит так: “Правительства, нацеленные на создание рыночной экономики, должны прежде всего оформить эффективную юридическую систему, с помощью которой четко определяются права собственности, легко защищаемые и обмениваемые. Даже если правительство ошибается с первоначальным распределением прав собственности, согласно теореме Коуза, частные агенты исправят эту ошибку в процессе свободных обменов, заключая соответствующие частные контракты”.

Если теорема Коуза и верна, то разве что по отношению к ортодоксальному миру, к тому же обставленному целым рядом оговорок и условий. Подобный совершенный мир, где при осуществлении трансакций нет места трениям, сконструирован ортодоксией в результате ментальных ухищрений и исследований, в которых акцент делается на “принципах застывшего многообразия, однородности агентов, равновесия, детерминизма, устойчивости и т.д.” “Стерильному” миру ортодоксии должны быть противопоставлены миры, обладающие бóльшим сходством с реальностью. Таков, в частности, мир эволюционной теории, базирующийся – в отличие от ортодоксального мира – на общесистемных принципах, применимых не только в экономической науке, но и в биологии, философии, социологии, политологии и т.д. Акад. В. Маевский характеризует их как принципы “меняющегося разнообразия, неоднородности агентов, неравновесия, неопределенности развития, не-устойчивости и т.д…”.

Итак, главное, что следует вынести из приведенных рассуждений о верности/неверности теоремы Коуза: доказана возможность реализации эффективного перераспределения, но не необходимость реализации per se, как fait accompli. В известном смысле ситуация аналогична осуществлению инновационной деятельности: “…Из того факта, что возникает необходимость инноваций, никоим образом не следует, что они должны быть автоматически осуществлены” [11].



Экстерналии в экономике природопользования.



Современный тип эколого-экономического развития экономики – это природоемкий (природоразрушающий) тип развития, базирующийся на использовании искусственных средств, созданных без учета экологический ограничений. При этом наносится значительный экономический ущерб, являющийся стоимостной оценкой деградации природных ресурсов и загрязнения окружающий среды в результате человеческой деятельности [4].

В природопользовании экстерналии это и есть экономический ущерб, который не принимается во внимание субъектами экономической деятельности.

Экстерналии непосредственно не сказываются на экономическом положении самих загрязнителей. Производители загрязнений заинтересованы прежде всего в минимизации своих внутренних издержек, а внешние, экстернальные издержки они обычно игнорируют как проблему, требующую дополнительных затрат для своего решения. Издержки по борьбе с экстерналиями вынуждены нести другие.

Трактуя понятие экстерналий в широком аспекте, в зависимости от различного типа воздействий (во времени, между секторами или регионами и пр.) можно выделить следующие типы внешних эффектов [4]:

Темпоральные (между поколениями) экстерналии. Этот тип экстерналий тесно связан с концепцией устойчивого развития. Современное поколение должно удовлетворять свои потребности, не уменьшая возможности следующих поколений удовлетворять свои собственные нужды. Порождая глобальные экологические проблемы, исчерпывая невозобновимые ресурсы, загрязняя окружающую среду и т.д. в настоящем времени, современное человечество создает огромные экологические, экономические, социальные проблемы для потомков, сужая их возможности удовлетворять собственные нужды. Здесь принципиальным экономическим моментом является возложение дополнительных, экстернальных затрат современным поколением на будущие при сложившемся техногенном развитии. Так, исчерпание в ближайшем будущем нефти, массовая деградация сельскохозяйственных земель создадут огромные энергетические и продовольственные проблемы для будущего, потребуют резкого роста затрат по сравнению с современными для удовлетворения первейших нужд. Налицо отрицательные темпоральные экстерналии. Возможны и положительные темпоральные экстерналии. Технологические прорывы, достижения научно-технической революции современников создают возможности по снижению затрат в будущем. Например, освоение дешевых технологий производства энергии (солнечная и пр.) дадут значительный экономический эффект в будущем.ромные энергетические и ых зелем нефти, массовая деградация сельскохозяйственных зелельипиальным экономическим моментом являет

Глобальные (межстрановые) экстерналии. В масштабах планеты данный вид отрицательных экстерналий уже породил ряд конкретных проблем, связанных прежде всего с переносом трансграничных загрязнений. Выбросы химических соединений в атмосферу, загрязнение рек и прочие экологические воздействия создают значительные эколого-экономические проблемы у других стран. Загрязнение атмосферы в Великобритании в результате переноса загрязнителей приводит к появлению “мертвых” озер на севере Швеции, необходимости выделения дополнительных затрат для охраны окружающей среды. И примеров подобного негативного экологического воздействия в мире становится все больше. В настоящее время мировое сообщество осознает эту проблему. Подписываются специальные мировые конвенции и соглашения, межстрановые договоры по борьбе с трансграничными загрязнениями и по обязательствам сторон.

Межсекторальные экстерналии. Развитие секторов экономики, особенно природоэксплуатирующих, наносит значительный экологический ущерб другим секторам. В России огромные потери несет аграрный сектор. Добыча железной руды на Курской магнитной аномалии (металлургический комплекс) приводит к выбытию из сельско-хозяйственного оборота огромных площадей лучших земель в мире – черноземов. Создание каскада ГЭС на Волге (энергетический комплекс) привело к затоплению 5-7 млн. га высокопродуктивных сельско-хозяйственных угодий. Добыча энергетических ресурсов в северных регионах страны сопровождается гибелью и деградацией миллионов гектаров оленьих пастбищ. Все это вынуждает сельское хозяйство нести дополнительные затраты, осваивать дополнительно маргинальные малоплодородные или отдаленные участки земли. Существуют и положительные межсекторальные экстерналии. Развитие одних секторов может дать значительный эколого-экономический эффект в других секторах. Это достигается при альтернативном решении экологических проблем, структурной перестройке экономики.

Межрегиональные экстерналии. Этот вид экстерналий является уменьшенной копией глобальных экстерналий, но только в рамках одной страны. Для такой огромной страны, как Россия, с ее многочисленными административными единицами, областями, субъектами Федерации данная проблема стоит довольно остро. Классическим примером здесь может быть река Волга, когда находящиеся в верхнем течении Регины своими загрязнениями создают дополнительные затраты на очистку воды у “нижних” регионов.

Локальные экстерналии. Этот вид экстерналий наиболее хорошо изучен в литературе. Обычно на ограниченной территории рассматривается предприятие-загрязнитель и анализируются вызываемые его деятель-ностью внешние издержки у реципиентов (других предприятий, населения, природных объектов и пр.).

Учет экстерналий с позиций всего общества, отражение экстернальных издержек в цене довольно хорошо разработаны в экономической теории. Однако с практической точки зрения реальный учет внешних эффектов создает большие трудности теоретикам и практикам. Здесь сходится ряд проблем: провалы рынка, недооценка или вообще бесплатность природных благ и услуг, сложность экономической оценки экологического ущерба. Эти и многие другие факторы делают чрезвычайно сложным точный учет экстернальных издержек в конкретных экономических решениях, при разработке различного рода проектов и программ.



Регулирование внешних эффектов



В экономической науке проблема регулирования внешних эффектов не нова, она нашла отражение в ряде теоретических концепций. По многим теоретическим проблемам внешних эффектов представители разных направлений придерживаются различных позиций. Представители неоклассического направления (А. Маршалл, А. Пигу) рассматривают проблему внешних эффектов с позиции рыночного равновесия, стихийного регулирования экологических внешних эффектов; оптимального сочетания экономических интересов хозяйствующих субъектов. Неоклассическая школа делает акцент на ценовой аспект регулирования внешних эффектов. Основная проблема, связанная с регулированием внешних эффектов, заключается в специфике ценообразования на некоторые виды ограниченных ресурсов, а ее решение – в использовании рыночных средств и методов, позволяющих на основе точной информации более эффективно распределять и использовать ограниченные ресурсы. Для неоклассиков наличие внешних эффектов, не отражаемых в рыночных ценах, является условием их регулирования [10].

Представители кейнсианского направления (Дж. Кейнс, Э. Домар, Р. Харрод и др.) акцентируют внимание на государственном регулировании эколо-гических внешних эффектов, определении источников финансирования затрат, связанных с улучшением окружающей среды. Модель макроэкономического равновесия учитывает приоритет прямого государственного регулирования внешних эффектов с помощью инструментов административно-правового регулирования.

Представители институционального направления (Р. Коуз, Д. Норт, Д. Старк, О. Уильямсон), отрицая рыночную саморегуляцию, акцентируют внимание на законодательной стороне регулирования внешних эффектов, на определении затрат, связанных с действием отрицательных внешних эффектов. При чрезмерно высоких затратах на устранение и регулирование внешних эффектов, целесообразнее в отношении их ничего не предпринимать. В частности, Р. Коуз, введя понятие “трансакционные издержки”, установил зависимость между внешними эффектами и правами собственности при различной величине трансакционных издержек. Регулирование внешних эффектов связано с максимизацией совокупной прибыли заинтересованных сторон, с перераспределением (спецификацией) прав собственности, наделением правами собственности на ресурс того участника рыночных отношений, который это право ценит выше других.

Представители школы общественного выбора (Д. Бьюккенен, Г. Таллок), исследуя возможности и ограничения государственного регулирования внешних эффектов, пришли к выводу о том, что механизм демократического государства не способствует эффективному регулированию внешних эффектов. Связывая проблему внешних эффектов с теорией благосостояния, они определили внешние эффекты как влияние одного на благосостояние другого и дали анализ процесса принятия решений (голосования и выборов) в связи с регулированием внешних эффектов. Представители российской экономической науки исследуют регулирование внешних эффектов с позиции макроэкономического равновесия (В. Андрианов, Г. Куманин, В. Радаев, А. Шаститко, Л. Якобсон и др.); прав собственности и институциональных изменений (Р. Капелюшников, А, Олейник, Ю. Ольсевич, А. Радыгин, Р. Энтов и др.). Регулирование внешних эффектов означает их учет посредством рыночного ценового механизма (штрафы при отрицательном эффекте и субсидии – при положительном внешнем эффекте; наделение правами собственности).

Регулирование внешних эффектов может осуществляться с целью их учета через ценовой механизм или с целью уточнения спецификации прав собственности через систему специальных методов и инструментов воздействия на экономические субъекты, создающие внешние эффекты. В развитых странах применяются правовые и ценовые методы регулирования внешних эффектов. Ценовой метод регулирования внешних эффектов реализуется посредством налогообложения, субсидирования или государственного производства товаров и услуг. Например, в ценах на авиабилеты необходимо учитывать специфику функционирования аэропорта, его отрицательное влияние (шут, загазованность и др.) на жителей в близлежащей местности. Правовой метод регулирования внешних эффектов осуществляется через прямое вмешательство государства в производство или через спецификацию прав собственности.

К рыночным инструментам регулирования внешних эффектов относится, прежде всего, спецификация прав собственности в случае их неопределенности. Если права собственности изначально определены, их последующая передача осуществляется бесплатно и внешних эффектов не возникает (Р. Коуз), нет оснований для регулирования. Следовательно, для преодоления внешних эффектов важно укрепление рыночных отношений и эффективная спецификация прав собственности.

Российская хозяйственная практика показывает, что возможно применение таких инструментов регулирования внешних эффектов, как штрафы, субсидии, регламентации (предписания, ограничения, нормы) в противовес передаче прав собственности. Оценка внешних эффектов важна с позиции установления общественной стоимости их регулирования. Важно учесть величину трансакционных издержек, издержек функционирования различных социальных установлений (рынка или правительственного учреждения) и издержки перехода к новой системе; сравнить общую и предельную выгоду, совокупную прибыль вовлеченных сторон и совокупные предельные издержки регулирования. Российские хозяйствующие субъекты принимают стратегические решения в специфических условиях (ограниченность ресурсов, неполная и недостоверная информация), что усиливает необходимость регулирования внешних эффектов. Действие теоремы Коуза в российских условиях ограничено:

во-первых, недостаточностью рыночных механизмов эффективного перераспределения прав собственности с учетом социальных выгод и затрат;

во-вторых, отсутствием четкой спецификации прав собственности и поддерживающей ее законодательной базы;

в-третьих, наличием высоких трансакционных издержек.

Чрезвычайно важное значение для правового общества с рыночной экономикой имеет юридическое оформление экономических прав и обязанностей хозяйствующих субъектов. Государству принадлежит роль юридического гаранта и арбитра отношений между участниками экономических сделок. Внешние эффекты возникают ввиду неопределенности прав собственности, их регулирование сводится к такому перераспределению или наделению правами собственности, которое позволяет максимизировать совокупную прибыль заинтересованных сторон. Эффективная спецификация прав собственности отвечает критерию максимизации общего продукта и обеспечивает автоматическую компенсацию внешних прибылей и затрат. Вместе с тем, существование экстерналий не является основанием для правительственного вмешательства, некоторые внешние эффекты неизбежны, они могут приобретать товарную форму, не являясь при этом товарами для свободного рыночного обмена. Попытки свести к нулю отрицательные последствия внешних эффектов могут потребовать затрат, превышающих выигрыш от их ликвидации. На уровне микроэкономики проблема регулирования внешних эффектов может быть решена путем интернализации.

Для России, ввиду недостатков базового законодательства о собственности, характерно перераспределение прав собственности в результате социально-политических решений, поэтому для максимизации общего продукта договаривающимся сторонам приходится неоднократно нести издержки (по обмену и защите правомочий собственности; установлению, развитию и поддержанию информационных, управленческих и ресурсных обменов между сторонами, сбору и получению достоверной информации и т.д.), которые не всегда будут рыночными трансакциями. Оптимизация распределения прав собственности зависит от затрат на вменение, переговоры, от стимулов получателя компенсации. Специфика трансакционных издержек в России обусловлена рядом факторов:

происходит перенесение издержек на экономических агентов, хотя в мировой практике значительная часть затрат на судебную и правоохра-нительную деятельность финансируется государством;

сформировалась “запретительно” высокая величина трансакционных издержек в расчете на одну трансакцию из-за несовершенства законодательной и исполнительной системы, отсутствия цивилизованных традиций делового сотрудничества.

Проблема оценки положительных и отрицательных внешних эффектов в теоретическом плане является центральной в контексте проблематики регулирования экономических отношений по поводу внешних эффектов. Внешние эффекты чаще всего связаны с экологией (некомпенсированным загрязнением окружающей среды), имеют принудительный характер и могут трансформироваться во внутренние эффекты (отражаемые рыночными ценами). В современных условиях глобальные экологические катастрофы, нерациональное распределение ограниченных природных ресурсов существенно актуализировали проблему регулирования внешних эффектов в странах с рыночной экономикой. Специфика современной российской экономики не позволяет в полной мере использовать мировой опыт регулирования внешних эффектов, в том числе и экологических. Динамика любой национальной экономики неразрывно связана с наличием и рациональным использованием запасов природных ресурсов. Состояние экологической ситуации ухудшается ввиду повышенной индустриальной нагрузки на природную среду и незаконных посягательств на природные ресурсы. Промышленное развитие служит основой экономического роста, однако оно осуществляется без понимания того обстоятельства, что восстановительные способности природы не беспредельны.



Право собственности на внешние эффекты



Проблема экстерналий заключается не только во влиянии результатов сделки на третьих лиц. Причина этого кроется в неэффективном распределении ресурсов или прав на их использование. В результате нельзя достичь оптимального объема производства, повышающего благосостояние всего общества. Те фирмы, которые снижают свои издержки за счет отрицательных экстерналий, – перепроизводят. Объем их продукции превышает количество, необходимое обществу. О те, чья деятельность порождает положительные экстерналии, недополучают часть своего выигрыша и, соответственно, недопроизводят нужное обществу количество благ [8].

По мнению А. Шаститко – одного из бесспорных лидеров новой институциональной школы в России, внешние эффекты являются “ключевым понятием в теории прав собственности” [7].

Что может представлять собой право собственности на внешний эффект? Что дает возможность пользователю положительного внешнего эффекта превратить его в свою собственность и обязать источник положительного эффекта воспроизводить его и далее?



Трактовка права собственности на внешний эффект.



На вопрос о том, что, есть право собственности на внешний эффект, сложно однозначно ответить, однако ключ к пониманию может дать объяснение того, чем является эффект. Любой эффект, в том числе и внешний, есть воздействие одного объекта (источника эффекта) на другой. Поэтому приватизация эффекта всегда предполагает полную или частичную передачу прав на источник в пользу получателей эффекта. Такую передачу прав можно трактовать двояким образом [9].

Во-первых, эти права можно поставить в один ряд с социальными правами, например, правом на пенсию. Подобное сравнение оправдано, так как оба права являются не правами-свободами (свобода выбора места жительства, свобода труда), а правами-привилегиями (право на жилье, право на труд), предполагающими удовлетворение за счет других людей.

Во-вторых, эти права можно интерпретировать как обладание некоторыми полномочиями собственника относительно источника внешних эффектов. Так, например, права на владение и распоряжение уличным фонарем, который создает положительные внешние эффекты, могут принадлежать индивиду А, а право на пользование – в той или иной мере делиться с индивидом Б. Если этот вариант понимания лучше отражает существо проблемы, то представляется разумным создание рынка для оборота подобных прав собственности. Тогда в случае необходимости А (или кто-либо еще) сможет выкупить это право у Б.

При всем различии оба представленных варианта обладают значительным сходством: они предполагают “размывание” прав собственности.



Практические проблемы права собственности на внешний эффект.



Если отвлечься от экономической проблематики и обратиться к практической стороне вопроса, то обнаружится, что ущерб от нарушений прав собственности на внешние эффекты носит достаточно “призрачный” характер. Он кардинально отличается от нанесения вреда жизни, здоровью и частной собственности граждан. Так, человек, который пострадал от избиения или кражи, обладает четким представлением о том, что его права нарушены. Тот же, кто “пострадал” от нарушения прав на внешние эффекты, без привлечения информации об издержках компании и ставке процента на капитал, не может решить, нарушаются его права или нет [9].

Проблематичность обоснования реального ущерба отражается и в статистике. В России дела об установлении монопольно высоких цен составляют всего 3% от общего количества дел, инициированных по ст. 5 ФЗ “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках”. Антимонопольные органы предпочитают прибегать к пресечению тех, действий, где подобное доказательство не требуется. Примером этого является упомянутый А. Шаститко запрет на “навязывание контрагенту условий договора, не выгодных для него или не относящихся к предмету договора”, на который приходится более 40% дел. Если принимать положения запрета буквально, то большинство договоров (если не все) содержат не выгодные для контрагента условия. Если же отказаться от буквального понимания, то судебные решения будут лишены строгих экономических оснований.



Возникновение права собственности на внешний эффект.



Уточнить ответ на вопрос о том, чтó есть право собственности на внешний эффект, можно при помощи ответа на следующий вопрос: как и в какой момент бенефициар внешнего эффекта получает права на его получение? Например, благодаря чему и в какой момент получатель гуманитарной помощи приобретает право на ее дальнейшее получение [9]?

На вопрос “Когда?” реальный ответ сторонников институциональной теории гласит: “С момента появления положительного эффекта”.

Что касается вопроса “Как?”, то основания для “приватизации” внешних эффектов можно найти в новой институциональной теории прав собственности, базовые принципы которой были заложены в статье Р. Коуза “Проблема социальных издержек”. Попытаемся кратко изложить логику рассуждений Р.Коуза. Внешние эффекты являются проблемой двухсторонней. Как запрет на внешние эффекты, так и его отсутствие приносят вред одной из заинтересованных сторон. Таким образом, существует проблема минимизации вреда, решение которой кроется в оптимальной спецификации прав собственности. При отсутствии трансакционных издержек начальное распределение собственности не влияет на ее использование. При наличии же трансакционных издержек суды должны специфицировать права собственности в пользу той стороны, которая получила бы эти права при их отсутствии.

Обоснование Коузом тезиса о том, что любая спецификация прав предполагает ущерб для одной из заинтересованных сторон, не совсем корректно. Ущерб означает потери по сравнению с какой-либо исходной ситуацией, а Коуз, обосновывая свое утверждение о том, что ущерб причиняется обеим сторонам, в ходе рассуждения одну исходную ситуацию подменяет на другую. В одной ситуации индивида A лишают имевшегося у него права причинять ущерб, в другой – индивида B права на защиту, которым он до этого обладал.

Посмотрим, как станет выглядеть известная цитата Коуза, если возможность подмены будет исключена. Этого можно достичь, если заменить персонажа A оригинала на “карманника”, а B – на “прохожего”. В таком случае исходная ситуация распределения прав собственности будет очевидной на протяжении всего изложения: “Традиционный анализ затемнял природу предстоящего выбора. Вопрос обычно понимался так, что вот [карманник] наносит ущерб [прохожему], и следует решить, как мы ограничим действия [карманника]? Но это неверно. Перед нами проблема взаимообязывающего характера. Оберегая от ущерба [прохожего], мы навлекаем ущерб на [карманника]. Вопрос, который нужно решить, – следует ли позволить [карманнику] наносить ущерб [прохожему] или нужно разрешить [прохожему] наносить ущерб [карманнику]? Проблема в том, чтобы избежать более серьезного ущерба”.

Итак, полученный Коузом вывод нетривиален: карманнику необходимо дать возможность воровать, если окажется, что ущерб прохожего от потери средств будет меньше, чем “ущерб” карманника от запрета на кражу. Правда, при наличии высоких издержек использования правовой системы, “вполне рациональным может оказаться вариант сохранения статус-кво как наиболее экономичного”.

Вероятно, полученные выводы самому Коузу могли бы показаться абсурдными, но они непосредственно следуют из использованной ми мысленной операции – неявной замены одного эталонного состояния другим. В ситуации 1 прохожий на законных основаниях обладает кошельком, а карманник им не обладает, хотя и желал бы. С точки зрения обычной логики никто никакого ущерба никому не наносит. Но если в соответствии с логикой Коуза принять в качестве эталонной ситуацию 2, в которой не у прохожего, а у карманника есть желанный кошелек, то можно утверждать, что в ситуации 1 прохожий наносит карманнику ущерб, так как не передает ему имущество, который тот мог бы и хотел иметь. Поэтому если карманник предъявит имущественные претензии к прохожему, то суд не может просто исходить из сложившихся прав собственности, а должен назначить собственника исходя из требований эффективности. Поскольку же люди постоянно взаимодействуют друг с другом и нередко придают ценность объектам, находящимся в чужой собственности, результатом такого подхода является то, что практически любые права собственности могут быть подвержены пересмотру по желанию несобственников вне зависимости от законности этих прав.

Здесь становится очевидным противоречие между формой и содержанием новой институциональной теории прав собственности. С точки зрения формы предполагается необходимость спецификации прав собственности. Однако с точки зрения содержания спецификацию предлагается делать так, что в рамках этой теории прав собственности сами права собственности просто отсутствуют. Суд или регулирующий орган может в любой момент передать права тому, кто в них “нуждается” больше всего.

Образ общества без права собственности весьма далек от привычного понимания рыночной экономики, зато во многом близок к экономике социалистической.



Заключение



Внешние эффекты носят не односторонний, а обоюдоострый характер. Фабричный дым наносит ущерб близлежащим фермам – это очевидно, поскольку промышленник навязывает дополнительные издержки фермерам без их согласия. Он получает благо за счет причинения ущерба другим, не имея на это права. Но, с другой стороны, запрет на выбросы оборачивается убытками для хозяина фабрики, а стало быть – для потребителя продукции. Поэтому с экономической точки зрения речь должна идти не о том, “кто виноват”, а о том, как минимизировать величину совокупного ущерба.

Теорема Коуза раскрывает экономический смысл прав собственности. Четкое их распределение среди хозяйствующих субъектов ведет к тому, что все результаты деятельности каждого субъекта касаются только его, в результате чего любые внешние эффекты превращаются во внутренние. Поэтому главная функция прав собственности состоит в том, чтобы давать стимулы для большей интернализации экстерналий (процесса включения экстерналий в рыночный механизм, отражение  их в ценах). Четкое распределение прав собственности ведет к минимизации внешних эффектов.

Теорема Коуза сняла обвинение с рынка о его “провалах”. По мнению Р. Коуза, ключевое значение для успешной работы рынка имеют трансакционные издержки. Если они малы, а права собственности четко распределены, то рынок сам способен устранять внешние эффекты: заинтересованные стороны смогут самостоятельно прийти к наиболее рациональному решению. При этом не будет иметь значение, кто именно обладает правом собственности, скажем, фермеры на чистый воздух или хозяин фабрики на его загрязнение. Участник, способный извлечь из обладания правом большую выгоду, просто выкупит его у того, для кого оно представляет меньшую ценность. Для рынка важно не то, кто именно владеет данным ресурсом, а то, чтобы хоть кто-то владел им. Тогда появляется возможность для рыночных операций с этим ресурсом. Сам факт наличия прав собственности и четкого их разграничения важнее вопроса о наделении ими того, а не другого участника.

Существует универсальное правило. В тех случаях, когда рынок не в состоянии эффективно решить проблему распределения, на помощь рыночному механизму приходит государство. Только оно обладает механизмом общественного перераспределения ресурсов через государственный бюджет и может воспользоваться универсальными по применимости инструментами перераспределения благ – налогами и субсидиями.

Коуз бросил вызов широко распространенным взглядам в области государственных финансов. До появления его статьи мало внимания обращалось на возможность решения проблемы внешних эффектов путем частных сделок. Таким образом, утверждение Коуза оказалось предметом важнейшей теоретической дискуссии. Более того, публикация статьи Коуза явилась прорывом в создании новой дисциплины, названной “право и экономика”. До публикации статьи Коуза экономический анализ (в отличие от экономической мысли) мало применялся в общем праве, которое лежит в основе теории и методов права, изучаемых на юридических факультетах. Анализирую дела из области имущественного права с правовой позиции и в то же время используя в качестве ориентира микроэкономику, Коуз показал плодотворность экономического анализа общего права. Несмотря на то что он не применял математический инструментарий, который характерен для этой науки теперь, 20 лет спустя, Коуз вдохновил поколение ученых стать первопроходцами экономического анализа права.



Использованная литература 



Пиндайк Р.,  Рубинфельд Д. Микроэкономика. Науч. ред.: Борисович, В. М. Полтерович, В. И. Данилов и др. М.: Экономика, Дело, 1992.

Нуреев Р. И. Основы экономической теории: Микроэкономика. М.: Высшая школа, 1996.

Коуз Р. Фирма, рынок и право М.: Дело ЛТД, 1993.

Гирусов Э.В. Экология и экономика природопользования: Учебник для вузов. – М.: ЮНИТИ, 2000.

Управление государственной собственностью: Учебник/ Под ред. проф. Кошкина В.И., Шупыро В.М. – М.: ИНФРА-М, 1997.

Симкина Л.Г., Корнейчук Б.В. Микроэкономика /2-е издание. – СПб.: Питер, 2005.

Шаститко А. Новая институциональная экономическая теория. М.: ТЕИС, 2002.

Сафрончук М.В. Микроэкономика. Курс лекций. – М.: Изд-во Эксмо, 2005.

Новиков В. О праве собственности на внешние эффекты // Вопросы экономики. – 2004. – № 1. – С.141-146.

Лукьянчикова Н.П. Экологические внешние эффекты и современные проблемы их регулирования на мезоуровне // Социально-экономическое развитие экономики России. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2003. – Ч.1

Ерзнкян Б. Постсоциалистическая приватизация и корпоративное управление в свете теоремы Коуза. // Вопросы экономики. – 2005. – № 7. – С.121-135.

Кутер Р.Д. Теорема Коуза. // Экономическая теория. Под ред. Итуэлла Дж., Милгейта М., Ньюмена П. М.: Инфра-М, 2004, С.61-69.





2