Иван Тихонович Посошков и его наследие

Астраханский филиал Московского Государственного Университета

Экономики, Статистики и Информатики











Иван Тихонович Посошков и его наследие











Выполнил: 

студент группы ДКИ-13 

Каширов Анатолий



Проверил:

Кучерук Ирина Владимировна

	


Посошков о богатстве и деньгах



Иван Тихонович Посошков (1652—1726)—русский экономист и публицист — является автором сочинения «Книга о скудости и богатстве», написанного в 1721—1724 гг. В этом произведении И. Т. Посошков выдвинул проект улучшения экономической жизни России, развития ее производительных сил.

В противоположность меркантилистической догме Посошков считал, что богатство общества воплощается не только в драгоценных металлах, но и в материальных благах. Посошков писал: «Понеже не то царственное богатство, еже в царской казне лежащия казны много, ...но то самое царственное богатство, еже бы весь народ по мерностям своим богат был самыми домовыми внутренными своими богатствы». Посошков проводил различие между вещественным богатством и невещественным богатством. Он всячески подчеркивал активную роль невещественного богатства: писатель указывал на непосредственную связь между производством материальных благ и наличным правовым режимом в России. «Паче вещественного богатства следует всем нам обще пещися о вещественном богатстве, то есть о истинной правде... Правда велми богатство и силу умножает, ...неправда не токмо вновь богатит, но и древнее богатство отончевает и в нищету приводит».

Посошков возвышался до идеи о том, что богатство государства немыслимо без народного богатства. «...В коем царстве люди богаты, то и царство богато, а в коем царстве будут люди убоги, то и царству тому не можно слыть богатому». Посошков подчеркивал, что, по его мнению, «сие дело невеликое и весьма нетрудное, еже царская сокровища наполнити богатством... Но то великое и многотрудное есть дело, еже бы народ весь обогатить».

Не лишено интереса мнение о том, что Посошков предвосхитил французских физиократов в своем заявлении: «Крестьянское богатство — богатство царственное, а нищета крестьянская — оскудение царственное». Высказывания Посошкова о богатстве, отождествление богатства страны с народным богатством, с крестьянским богатством носили прогрессивный характер; они выходили за рамки меркантилистических представлений о богатстве. Оригинальны были также взгляды Посошкова на деньги. Отстаивая исключительную роль государственной власти в развитии производительных сил России, Посошков был сторонником номиналистической теории денег. Посошков писал: «Мы не иноземцы, не меди цену исчисляем, но имя царя своего величаем, того ради, нам не медь дорога, а дорого его царское имянование, того ради мы не вес в них числим, но исчисляем начертание на ней».

Теория денег Посошкова, конечно, была ошибочной. Он не понимал функции меры стоимости и связи денег с товаром. Однако в борьбе за экономическую независимость России он отстаивал свою теорию денег, защищая русское купечество от иностранной конкуренции. Теория денег Посошкова теоретически обобщала финансовую практику его времени.



Посошков о торговле



Посошков всячески настаивал на необходимости оказывать покровительство классу купцов. Купечество, по мысли Посошкова, составляет существенную основу государственного здания. Он считал, что в купечестве нуждаются все члены общества, все составляющие его общественные группы, все сословия. В особенности подчеркивал Посошков наличие взаимозависимости между купечеством и войском.

Посошков выражал недовольство тем, что к торговле широко тянутся различные слои русского общества, независимо от сословной принадлежности. Торговля, по мысли Посошкова, должна быть лишь привилегией представителей купеческого сословия. Будучи принципиальным противником того, чтобы крестьяне торговали, в то же время он считал возможным вступление в купеческое сословие представителей зажиточного крестьянства.

Посошков ратовал за то, чтобы русское купечество монополизировало всю торговлю в стране. Он считал, что в сословие купцов должен быть закрыт путь не только «иночиным» людям, но к «свободному торгу» не должно быть также доступа иноземным купцам. Все это весьма благотворно скажется и на сборе пошлин. Посошков — сторонник «торга» праведного, «святого», без обмана. С целью ликвидации конкуренции между купцами Посошков высказывается за цену, регулируемую сверху, цену не вольную, а указную, «установленную» цену.

В вопросах внешней торговли с иностранцами, которой Посошков придавал большое значение, он пропагандировал организацию русского купечества в виде единой торговой компании — «компанства». Торговля с иностранцами должна носить организованный характер и производиться по соизволению купеческого «командира». С разрешения «командира», по согласию всего «компанства» по заранее установленным ценам, наподобие торговли с приезжими иностранцами на ярмарках должен происходить вывоз товаров за границу.

Посошков был сторонником конкурентной борьбы с иностранным купечеством по ценам на товары, устанавливаемым русскими купцами. Он был преисполнен уверенности, что в этой конкурентной борьбе русские купцы выйдут победителями, ввиду большой заинтересованности иностранцев в русских товарах. Посошков настаивал на строгом отборе ввозимых в страну товаров. По его мнению, такие товары должны быть превосходного качества, в них действительно должна нуждаться страна. И в этом вопросе должна сказываться организующая, регулирующая роль «компанства».

Посошков перечисляет те товары, в которых Русь не нуждается, а у «иноземцов отнюд бы никаковых тех вещей и на полцены не покупать». Придавая вопросу о ввозе иностранных товаров большое народнохозяйственное значение, Посошков подчеркивал важность контроля за импортом товаров. В числе мероприятий, которые должны ограничить потребление предметов роскоши, сократить ввоз иностранных товаров, Посошков останавливается и на «одежном расположении». Каждому «чину» должна быть присвоена соответствующая одежда.

Проектируемое «одежное расположение» Посошков рассматривал как «великое» дело. «Первое, что чин от чина явен будет и всяк свою мерность будет знать, другое, что у всякаго чина денежные изтраты излишные не будет, третие, что царству пополнение будет немалое». В приведенном высказывании о положительной стороне «одежного расположения» Посошков прямо заявляет, что оно будет содействовать накоплению денег в стране. Посошков подходил к различным статьям импорта и экспорта с целью воспрепятствовать утечке денег из страны, увеличить путем внешней торговли денежные сокровища страны. Посошков приводит много примеров, свидетельствующих о ненормальном состоянии русского импорта и экспорта.

Следует отметить недовольство Посошкова тем, что из России вывозятся сырые материалы, а не готовые товары, что является источником обогащения иноземных купцов. Посошков считал, что материал, предназначенный для дальнейшей обработки и изготовления готового продукта, должен перерабатываться в соответствующих сырьевых районах. Он утверждал, что «сие бо велми нужно, еже кои материалы, где родятся, тамо бы они и в дело происходили». Нарушение этого правила, по мысли Посошкова, приводит к тому, что внешняя торговля России в ущерб интересам русской промышленности и торговли становится весьма прибыльной для иностранцев. Так, Посошков настаивал на необходимости вывозить не лен и пеньку, а приготовленные из них готовые изделия. А для этого необходимо перерабатывать их на русских мануфактурах.

Противопоставляя высоким ценам на сырье и съестные припасы за границей их относительную дешевизну в России, Посошков писал: «Я чаю, что мочно нам на всю Еуропу полотен наготовить и перед их нынешнею ценою гораздо уступнее продавать им мочно». Посошков видит в установлении низких цен на продаваемую готовую промышленную продукцию за рубежом сильное орудие в конкурентной борьбе за завоевание европейского рынка. Посошков связывал с вывозом не сырья, а готовых товаров приток в страну благородных металлов, которому он, в духе меркантилистической теории, придавал большое экономическое значение.



Посошков о ремесле



По вопросу о ремесле Посошков является сторонником введения «гражданского устава», регламентирующего строгий за «художеством» государственный надзор, наблюдения с целью контроля, в лице «надзирателей» и «главного правителя».

Состояние ремесленного производства в России, по мысли Посошкова, в значительной мере упирается в вопрос о состоянии ученичества. Ссылаясь на опыт иноземцев, Посошков утверждал, что точное соблюдение твердого срока ученичества должно быть обеспечено тревогой, страхом строгого наказания за его нарушение. Дальнейшая судьба ученика — вплоть до предоставления ему права стать самостоятельным мастером и обзавестись учениками— определяется решением мастеров и командира. Посошков был убежден, что при наличии проектируемого им «гражданского устава» ученики «поневоле будут учитца добре и, совершенно выучась и взяв у мастера отпуск, вышшему художественных дел камандиру покажет свое мастерство и отпуск, то как ему той камандир определит, еще ль ему доучиватца, или у иных мастеровых из найму работать, или же и самому ему мочно быть мастером, то так тому и быть».

Посошков считал необходимым клеймить производимые товары в знак свидетельства их доброкачественности, а за производство негодных продуктов карать высоким штрафом. Посошков считал целесообразной формой повышения знаний русских ремесленников—широкое привлечение иностранных мастеров высокой квалификации для обучения русских людей. Деятельность таких иноземцев должна быть окружена почетом и овеяна славой. В своих высказываниях о ремесле Посошков останавливается и на вопросе об изобретательстве. Он ссылается на иноземные уставы, которые, при создании чего-либо нового, прежде неизвестного, стоят на страже интересов изобретателя, гарантируя ему исключительное право на свое произведение. Говоря о распространении изобретательства на Руси, по примеру иноземцев, Посошков исходит из принципа материальной заинтересованности. «И аще тако устроено будет у нас в Руси, то такожде, что и у иноземцев много будет вымышленников. Многие бы острые люди и нарочно стали тщатися, како бы что новое вымыслить, от чего бы ему поживитися. А ныне у нас за непорядочное гражданство гибнет добра много». Посошков прямо подчеркивает, что из-за непорядков, которые господствуют в деле изобретательства на Руси, нововведения, новаторство чреваты своей убыточностью.

Посошков считал целесообразным «гражданский устав учинить, чтобы за вымысл новаго какова мастерства или промысла отнюд иным не попускать въступать, дондеже жив тот вымышленик». Посошков был убежден, что развитие ремесла в России по его проекту приведет не только к тому, что русское ремесленное производство достигнет иноземных рубежей, но и сумеет их превзойти. В поле зрения Посошкова была и современная ему русская мануфактура. Так, по вопросу о привлечении рабочей силы в мануфактуру Посошков высказывался за необходимость набора насильственным путем бродяг и нищих во владение заводчиков. Посошков был убежден, что вербование рабочих таким путем обеспечит наличие большой армии подневольного труда. По мысли Посошкова, следует «учинить... указ, чтоб нищих, по улицам скитающихся, молодых и средовеких хватать...». Посошков предлагал «молодых робят мужеска пола и женска научить прясть, а подрослых ткать, а иных белить и лощить, то бы они, научась, были бы мастерами». «Я чаю, — заверял Посошков,— что мочно тех гуляков набрать тысячь десяток другой и, построя домы мастерские, науча тех гуляков тунеядцов, мочно ими много дел управить».

По мысли Посошкова, заводчики, применяющие подневольный, зависимый принудительный труд нищих и бродяг, станут их вековечными владельцами, превратят их в своих крепостных, независимо от того, кому они принадлежали до поимки. Посошков рисует светлую, радужную картину дальнейшей судьбы этого закрепощенного люда. «...Нищие, бродяги и тунеядцы, все изведутъца, и вместо уличнаго скитания все будут промышленники. И егда совершенно научатся и обогатятся, и будут сами мастерами, а царство от их промыслу будет богатится и славою разширятися».

Посошков советовал строительство заводов приурочить к незаселенным местностям с дешевым продовольствием, за счет казны и с последующей передачей их на оброк. «И ради царственнаго обогащения надлежит на такие дела въначале состроить домы из царские казны на пространных местех в тех городех, где хлеб и харчь дешевле, в заоцких местех или где что пристойно делать, и наложить на них оброк, чтобы люди богатились, а и царская казна множилась». Таким образом, Посошков заявляет, что развитие промышленности в стране должно ставить своей целью обогащение «людей», т. е. заводчиков и купцов. Однако не последнее место в задачах, которые ставит Посошков перед насаждающейся в стране промышленностью, отводится обогащению казны, накоплению в стране денежных сокровищ. Посошков всячески подчеркивал необходимость оказывать солидную денежную помощь за счет казны крупным, предприимчивым заводчикам и мануфактуристам. По мысли Посошкова, казна должна финансировать и мелких промышленников, которые не в состоянии организовать крупное предприятие. Ссуды должны выдаваться из 6% годовых, а при краткосрочных займах — из 1% в месяц.




Посошков о крестьянском вопросе



В своих высказываниях по крестьянскому вопросу Посошков ставил целью крестьянство «от разорения и от обид поохранить и в лености б пребывать им не попускать, дабы от лености во всеконечную скудость не приходили». В представлении Посошкова скудость крестьянской жизни объяснялась наличием лености крестьян, нераспорядительности властей, помещичьего насилия и пренебрежения.

Характеризуя неограниченное своеволие, самовластие, отсутствие законности в отношении помещиков к крестьянам, Посошков писал: «...Помещики на крестьян своих налагают бремена неудобноносимая, ибо есть такие безчеловечные дворяня, что в работную пору не дают крестьянам своим единого дня, еже бы ему на себя что съработать. И тако пахатную и сенокосную пору всу и потеряют у них, или что наложено на коих крестьян оброку или столовых запасов и, то положение забрав, и еще требуют с них изълишняго побору. И тем излишеством крестьянство в нищету пригоняют, и которой крестьянин станет мало посытее быть, то на него и подати прибавит. И за токим их порядъком никогда крестьянин у такова помещика обогатитися не может, и многие дворяне говорят: «Крестьянину де не давай обърости, но стриги ево яко овцу до гола». И тако творя, царство пустошат, понеже так их обирают, что у иного и козы не оставляют, и от таковые нужды домы свои оставляют и бегут иные в понизовые места, иные ж во украенные, а иные и в зарубежныя, и тако чужия страны населяют, а свою пусту оставляют».

Посошков не ограничивается констатацией тяжелого положения закрепощенного крестьянства, изнывающего под ярмом непосильного, подневольного труда. Он пытается вскрыть корни порабощения крестьян и выдвигает по этому вопросу оригинальную точку зрения. Посошков писал: «Крестьянам помещики не вековые владелцы, того ради они не весьма их и берегут, а прямой им владетель всероссийский самодержиц, они владеют временно. И того ради не надлежит их помещикам разорять, но надлежит их царским указом охранять, чтобы крестьяне крестьянами были прямыми, а не нищими, понеже крестьянское богатство — богатство царственное». Исходя из идеи о временном характере помещичьего владения землей, Посошков считал необходимым государственное вмешательство во взаимоотношения между помещиками и крестьянами, которое должно ограничить произвол помещиков, их необузданное стремление к присвоению всего продукта труда крестьян, обрекающее их на нищету.

По мысли Посошкова, закон должен регламентировать, подчинить точно установленным правилам крестьянский труд — выражается ли он в барщинных днях или оброке. Вместе с тем помещик должен следить за тем, чтобы крестьянин не уклонялся в «леность», чтобы он «даром не гулял, но какую мочно к прокормлению своему работы бы работал».

Выработку закона, который должен установить размер крестьянских повинностей, Посошков возлагал на дворянский съезд. Этот закон подлежит утверждению царем. Полагая, что крестьянские повинности должны базироваться на крестьянском дворе, Посошков вместе с тем требовал учитывать количество земли и посевов. Он указывал на необходимость «расположить крестьянские дворы по владению земли, им данные, чем кой владеет и колико он той своей земли хлеба высеет про себя». Посошков настаивал на том, что «по здравому разсуждению надлежит крестьянскому двору положить разъсмотрение не по воротам, ни по дымам изъбным, но по владению земли и по засеву на том ево владенье».

Что же касается того содержания, которое Посошков вкладывал в свое понимание «целого двора», то под ним он разумел шесть десятин пахотной земли — для высева четырех четвертей ржи, восьми четвертей ярового, покос в двадцать колен сена и земли под усадьбой в 600—720 квадратных саженей. Крестьянин мог владеть не целым двором, а лишь долей двора. «А буде коему крестьянину отъведено земли, что и четверти ржи на ней не высеет, то того двора и четвертью двора не надлежит написать, но разве шестою долею двора».

Крестьянин мог также владеть участком земли, превышающим один двор. «А буде кой помещик, видя коего крестьянина семьяни-ста и лошадеиста даст ему земли со удоволством, что высевать он будет четвертей по десяти на лето ржи, а яроваго по дватцати, а сенокосу отъведет ему на 50 копен, то с такова крестьянина можно брать как его императорскаго величества, так и помещику с полутретья двора». Таким образом, Посошков исходил из необходимости соблюдать различие в наделении крестьян землей.

Большой интерес представляют высказывания Посошкова о приобщении крестьян к грамоте. Распространение грамотности среди крестьян, по мысли Посошкова, сыграет большую роль в деле ограничения самовластия, своеволия и вымогательства, грабительства, зверства царских слуг. Произвол последних причиняет крестьянству большие убытки. Посошков высказывался даже за принудительное обучение крестьянских детей грамоте. Вместе с тем Посошков не игнорирует и интересы помещиков и нужды государственного аппарата. «А егда грамоте и писать научатца, то они удобнее будут не токмо помещикам своим дела править, но и к государственным делам угодны будут. Наипаче же в сотские и в пятидесятские велми будут пригодны и никто уже их не изобидит и ничего с них напрасно не возьмет».

Отстаивая неприкосновенность крестьянской земли, стремясь гарантировать ее от всяких посягательств со стороны помещиков, Посошков потребовал проведения прогрессивных мер — отделения или отмежевания крестьянской земли от помещичьей: «...С тоя земли, коя отъделена будет к крестьянским дворам, с тое земли будет платить крестьяня по дворовому своему окладу... и того ради та земля за помещиками и числить не надлежит». Проект Посошкова, выгодный крестьянству, находился в тесной связи с его взглядами на землю как на собственность царя, собственность государства. Посошков оставлял неприкосновенным крепостное право. Выдвинутые же им практические предложения по крестьянскому вопросу были для своего времени передовыми.

И.Т. Посошков был крупнейшим русским экономистом начала XVIII в., выдающимся и оригинальным представителем меркантилизма. Посошков выдвинул прогрессивную для своего времени программу развития производительных сил России. Посошков отстаивал передовые для своего времени идеи, касающиеся развития торговли, ремесла, сельского хозяйства. Посошков боролся за экономическую независимость России от Запада. Будучи сторонником концепции торгового баланса, Посошков по ряду вопросов стоял выше западноевропейских меркантилистов. Более глубокой была трактовка вопроса о богатстве. Посошкова выгодно отличает от меркантилистов Запада большой интерес к крестьянскому вопросу. Посошков является выдающимся представителем мировой экономической мысли своего времени.