Советско-американское сотрудничество во время разрядки международной напряженности

4

3



СОДЕРЖАНИЕ





ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………….3



ГЛАВА 1

ПРЕДПОСЫЛКИ И НАЧАЛО РАЗРЯДКИ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ…………………………………………………………….….6

1.1 Причины разрядки и цели сторон………………………………….…………......6

1.2 Московский договор 1963г. и Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г………………………………………………………………….….11

1.3 Договор об использовании космического пространства в мирных целях 1967г……………………………………………………………………......16



ГЛАВА 2

СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ                 1972-1979ГГ. И КУЛЬТУРНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО….…18

2.1. Соглашение ОСВ–1 и Договор по ПРО…………………………………....…..18

2.2. Договор ОСВ-2……………………………………………………………..........23

2.3. Хельсинские соглашения 1975г…………………………………….…….….....28

2.4. Культурно-экономическое сотрудничество СССР и США…………..…..…...34



ГЛАВА 3

ЗАВЕРШЕНИЕ РАЗРЯДКИ…………………………………………………...….…38

3.1. Причины недолговечности разрядки…………………………….……..……....38

3.2. От разрядки к конфронтации……………………………………………..…......41

3.3. Влияние процесса разрядки на развитие международных отношений…........45



ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………………......…48

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ…………………..………….....51







ВВЕДЕНИЕ

Советско-американские отношения представляют собой сложное и многогранное явление в мировой политической истории. Интерес к феномену советско-американского взаимосотрудничества не ослабляется и в настоящее время. Причины здесь не только в научном интересе взаимоотношений первой в мире страны социалистического строя и крупнейшей, наиболее богатой и экономически сильной страны капитализма, как принято считать в советской историографии. Интерес к проблеме советско-американских отношений проявляется в той степени, что ключ к пониманию современных российско-американских отношений находится именно в советском периоде. 

Если внимательно проследить отношения между СССР и США в ретроспективе, то становится ясным, что отношения между ними представляются ярким примером борьбы за лидерство на мировой арене. Если сравнивать СССР и США между собой по ряду показателей (экономический потенциал, ресурсный, научно-технический, территориальный и др.), то становиться объективным, что обе стороны обладали достаточным потенциалом для претензий на мировое господство, причем и Советская Россия и Соединенные Штаты это прекрасно понимали. Страх, что одна страна преуспеет в чем-либо или будет иметь больше влияния в мире , чем другая постоянно витал в правящих кругах как СССР, так и США(например, стремление Советского Союза "догнать и перегнать Америку"). 

Наиболее ярким проявлением борьбы за мировое господство является так называемый период "холодной войны". Именно здесь отчетливо просматриваются стремления обоих сторон доминировать в мировом пространстве. А после Карибского кризиса мир вступил в новый этап "холодной войны". Обе стороны вполне отчетливо сознавали взаимную уязвимость блоков. Постепенно приходило понимание невозможности использования ядерного оружия в мировой войне, того, что в ней "не может быть победителя". Поэтому основным содержанием начавшегося этапа стало последовательное выравнивание уровня ядерных потенциалов между НАТО и ОВД, складывание стратегического равенства - паритета - СССР и США. Принято считать, что достижение паритета составляло суть процесса "разрядки международной напряженности". Разрядка международной напряжённости — политика, направленная на снижение агрессивности противостояния стран социалистического и капиталистического лагеря. Термин используется применительно к политическим процессам во взаимоотношениях СССР и США с конца 50-х до конца 70-х годов. Вместе с тем важно оценивать это явление во всей полноте исторического контекста. "Разрядка"- явление гораздо более многоплановое, охватившее не только военно-стратегическую область, но и весь комплекс отношений Восток - Запад от охраны окружающей среды и культурных связей до внешней торговли, породившее новый климат в международных отношениях и определенные надежды в советском обществе. Стержнем "разрядки" стали как никогда благоприятные советско-американские отношения, впервые после войны вышедшие за рамки сугубо дипломатических контактов.

Целью данной курсовой работы является рассмотрение процесса советско-американского сотрудничества во время разрядки международной напряженности.

	В соответствии с поставленной целью в работе предстоит решить следующие задачи:

		1. Рассмотреть предпосылки начала разрядки международной напряженности;

		2. Изучить советско-американские соглашения и договора, заключенные в период разрядки;

		3. Проанализировать причины недолговечности разрядки и ее влияние на развитие международных отношений.

Предметом исследования выступает советско-американские отношения в годы разрядки международной напряженности.

Для достижения поставленной цели в работе использовались следующие методы: статистический, методы эмпирического исследования (наблюдение, сравнение), методы теоретического исследования (абстрагирование, анализ).

Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы (19 наименований), Общий объем работы 52 страницы.

Для написания работы использовались различные источники: учебно-методические пособия и монографии, сборники документов.













































ГЛАВА 1 

ПРЕДПОСЫЛКИ И НАЧАЛО РАЗРЯДКИ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ

1.1 Причины разрядки и цели сторон

Во второй половине 60-х годов обе сверхдержавы нуждались в некоторой передышке и перегруппировке сил. СССР и США стремились сохранить свое преобладание в биполярной системе международных отношений. В то же время они пытались выработать какие-то «правила игры»: после Карибского кризиса, который едва не привел к началу III мировой войны, Восток и Запад осознали необходимость постепенного смягчения напряженности в двусторонних отношениях. 1962 год заставил осознать, какими ужасными будут последствия ядерной войны.

Кроме того, именно к началу «брежневской эпохи» СССР достиг военного паритета с США и теперь мог разговаривать с американцами на равных. Это стало причиной того, что вся вторая половина 60-х и все 70-е годы вошли в историю советско-американских отношений как время «разрядки», некоторого потепления отношений. При этом советское руководство добивалось установления подлинного стратегического паритета и его признания Вашингтоном, а американское — сохранения своего технологического отрыва от СССР. [13]

В американской исторической и политической литературе весьма активно используется тезис о том, что разрядка в советско-американских отношениях в первой половине 70-х годов стала возможной, прежде всего, в результате «изменений» в советском подходе к отношениям с США. Однако такие утверждения не соответствуют реальной действительности.

Советскому Союзу не нужно было вносить какие-либо коррективы в свою политику, поскольку он постоянно прилагал целенаправленные усилия для улучшения советско-американских отношений, международной обстановки в целом. С трибуны XXIV съезда КПСС со всей определенностью было заявлено о готовности СССР к поддержанию нормальных отношений с США. «Мы исходим из того, — говорилось в Отчетном докладе ЦК КПСС съезду, — что улучшение отношений между СССР и США возможно. Наша принципиальная линия в отношении капиталистических стран, в том числе США, состоит в том, чтобы последовательно и полно осуществлять на практике принципы мирного сосуществования, развивать взаимовыгодные связи, а с теми государствами, которые готовы к этому, сотрудничать на поприще укрепления мира, придавая максимально устойчивый характер взаимоотношениям с ними. Но нам приходится учитывать, имеем ли мы дело с действительным стремлением решать вопросы за столом переговоров или с попытками проводить политику с «позиции силы». Т.е. при этом мирное сосуществование по-прежнему трактовалось как форма классовой борьбы.

Соединенным Штатам на рубеже 60—70-х годов действительно пришлось подвергнуть значительной переоценке внешнеполитические установки периода «холодной войны». Интервенционистский курс обернулся для США дальнейшим ослаблением их международных позиций, крахом попыток остановить объективные процессы исторического развития, развернувшиеся в мире. В этих условиях США в начале 70-х годов были вынуждены вступить на путь определенного улучшения отношений с СССР, развития мирного сотрудничества с ним в ряде сфер, и прежде всего в области ограничения стратегических вооружений. [5]

Среди объективных причин, в силу которых Соединенные Штаты пошли на определенную нормализацию отношений с СССР, можно назвать следующие:

изменение соотношения сил в мире в пользу социализма, и прежде всего установление военно-стратегического паритета между СССР и США, между Организацией Варшавского Договора и НАТО; рост военно-экономического и политического могущества всех социалистических стран, их влияния на ход мировых событий;

углубление общего кризиса капитализма, обострение межимпериалистических противоречий, возросшее стремление ряда крупных государств Запада проводить более самостоятельный внешнеполитический курс;

исчезновение стратегической «неуязвимости» Соединенных Штатов в результате появления на вооружении СССР эффективных средств доставки ядерного оружия на межконтинентальные расстояния;

общий кризис концептуальных установок послевоенного внешнеполитического курса США на «сдерживание», «оттеснение» социализма, что наиболее ярко выразилось в провале агрессии США в Юго-Восточной Азии, которая не только серьезно подорвала международный престиж Соединенных Штатов, сузила для них возможности внешнеполитического маневрирования, но и породила глубокий раскол в стране.

«Потребность  в изменении  нашей  политики,  —  отмечалось  во  внешнеполитическом  посланий   конгрессу   тогдашнего  президента   США   Р. Никсона от 3 мая 1973 г., — диктовалась целесообразностью приведения ее в соответствие не только с новыми реальностями в мире, но и с новыми настроениями в Америке. Многие американцы больше не желали безоговорочно поддерживать все аспекты послевоенной деятельности США в мире, которая истощала наши финансовые и особенно психологические ресурсы... В нашей стране стали высказываться мнения, что Соединенным Штатам следует умерить глобальные аппетиты и повернуться лицом к внутренним проблемам, поискам путей их решения. Следовательно, сам фундамент, на который опиралась наша политика, оказался в опасности, существовавший в прошлом двухпартийный консенсус относительно активного американского глобализма в настоящее время распался». [5]

Республиканская администрация Никсона — Киссинджера, пришедшая к власти в США в 1969 году, была вынуждена взять курс на более активное приспособление к новой расстановке сил в мире, на устранение разрыва между глобальными внешнеполитическими амбициями США и их реальными возможностями за счет некоторого сокращения американских внешнеполитических обязательств. Главным направлением такого приспособления стала нормализация отношений с Советским Союзом. Заявления тогдашних американских политических деятелей о том, что США «вынуждены сосуществовать» с СССР, что они «обречены» на такое сосуществование, в течение длительного периода времени отражало понимание в Вашингтоне глубины и масштабов происшедших в мире перемен. [14]

После отстранения от власти Н. Хрущева в октябре 1964 г. Кремль стал проводить более осторожный и реалистичный курс на международной арене. Разрядка призвана была содействовать закреплению сложившегося территориально-политического устройства в Европе и признания Западом господства СССР в его сфере влияния. В начале 70-х годов важным стимулом к разрядке стало наметившееся сближение США с Китаем. В сложившейся ситуации Москва была заинтересована в установлении стабильных советско-американских отношений.

В отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду (30 марта 1971 г.) подчеркивалось: «Мы исходим из того, что улучшение отношений между СССР и США возможно. Наша принципиальная линия в отношении капиталистических стран, в том числе США, состоит в том, чтобы последовательно и полно осуществлять на практике принципы мирного сосуществования, развивать взаимовыгодные связи, а с теми государствами, которые готовы к этому, сотрудничать на поприще укрепления мира, придавая максимально устойчивый характер взаимоотношениям с ними». Правда, при этом мирное сосуществование по-прежнему трактовалось как форма классовой борьбы. [5]

Что касается Соединенных Штатов Америки, то они также стремились сохранить роль «балансира» в системе международных отношений при некотором свертывании своих военных обязательств. Отсюда их готовность договориться с Москвой о контроле над вооружениями — выработать новые «правила игры». Необходимо было уменьшить угрозу ядерной войны между США и СССР, создать политический механизм «взаимного сдерживания».

Вашингтон хотел бы получить передышку в жестком противостоянии с Советским Союзом для борьбы за сохранение социально-политического статус-кво. При этом американское руководство рассчитывало использовать разрядку в отношениях с СССР, чтобы найти достойный выход из Вьетнамской войны и решить другие региональные проблемы на приемлемых для Вашингтона условиях. [14]

Осуществляя разрядку международной напряженности, руководство США стремилось не допустить расшатывания системы союзов Запада, не дать американским союзникам в Европе обойти заатлантического партнера в налаживании сотрудничества с Москвой. При этом Вашингтон рассчитывал на «размягчение» социалистического содружества, на ослабление солидарности социалистических стран с Советским Союзом и на постепенную либерализацию их внутренних порядков.

Новый курс американской администрации в международных делах отразился во внешнеполитических посланиях президента Ричарда Никсона конгрессу. В первом таком послами (18 февраля 1970 г.) отмечалось, что «существующий баланс ядерной мощи диктует необходимость делать главный упор на переговоры, а не на конфронтацию». В четвертом послании Никсона (3 мая 1973 г.) также говорилось, что, хотя США и СССР «продолжают вести соревнование, тем не менее, конфликт между ними уже не может быть разрешен с помощью достижения победы в классическом смысле этого слова. Мы вынуждены сосуществовать. Понимание этой реальности является краеугольным камнем американской политики, начиная с 1969 года».

Осознание необходимости полнокровного сосуществования и привело к разрядке напряженности между СССР и США. И, несмотря на присутствие в политике администрации Никсона негативных по своему содержанию целей в отношении СССР, последовательный миролюбивый курс Советского Союза, объективная логика происходивших в мире прогрессивных процессов позволили осуществить ряд позитивных сдвигов в советско-американских отношениях. [5]

1.2. Московский договор 1963 г. и Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г.

Московский договор 1963г.

Договор о запрещении испытании ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой 1963 года, подписан в Москве 5 августа СССР, США и Великобританией, вступил в силу 10 октября 1963 года. Известен под названием «Московский договор».

Вопрос о договоре обсуждался со второй половины 50-х годов. В мае 1955 г. СССР выступил с инициативой прекращения ядерных испытаний вообще. Страны НАТО сочли эту идею слишком радикальной. Они не собирались отказываться от проведения испытаний в принципе, поскольку без испытаний было невозможно проводить работы по совершенствованию ядерных вооружений. Но западные государства соглашались говорить о введении частичных запретов на испытания таким образом, чтобы вывести из-под ограничений подземные взрывы. СССР продолжал настаивать на запрете всех взрывов. Запад возражал, указывая на невозможность контролировать исполнение запрета на проведение подземных взрывов без проверок в районах, относительно которых могут появляться подозрения о скрытном проведении там подземных испытаний. 

Несмотря на разногласия, в октябре 1958 г. в Женеве преговоры о запрете испытаний начались. Они были перенесены в Комитет 18 государств по разоружению, где протекали очень трудно. Осенью 1961 г. XVI сессия Генеральной ассамблеи ООН приняла специальную резолюцию с призывом прекратить испытания атомного оружия с 1 января 1963 г. Однако на переговорах возник тупик, выйти из которого без дополнительного стимула было трудно. Карибский кризис стал таким стимулом. [15]

В начале 60-х годов была уже освоена технология проведения атомных взрывов в специально сооружаемых подземных шахтах, радиоактивные выбросы от которых были многократно меньше по сравнению с испытаниями под водой, на поверхности земли и в атмосфере. Новация позволяла вытеснить ядерные испытания под землю, изменив технические параметры гонки вооружений. 

Обе державы согласились с переносом испытаний под землю, получив возможность продолжать осуществление своих ядерных программ, снизив ущерб от их реализации для гражданского населения и природной среды. 

К началу 60-х годов в мире существовало четыре ядерные державы. США испытали атомную бомбу в 1945 г., СССР – в 1949, Великобритания – в 1952, Франция – в 1960. Китай работал над созданием атомной бомбы, но смог провести ядерное испытание только в 1964 г. Для того чтобы ограничения на испытания атомного оружия приобрели всеобъемлющий и комплексный характер, в переговорный процесс следовало вовлечь все ядерные державы и КНР. Но Франция отказывалась принимать на себя ограничения в вопросах ядерного строительства, ссылаясь на свое отставание от других стран. Китайская Народная Республика рассматривала приобретение атомной бомбы как важнейшее средство обеспечения своей национальной безопасности в условиях высокой, как утверждали китайские руководители, вероятности войны с внешним врагом (под ним подразумевались Соединенные Штаты). КНР, подобно Франции, не соглашалась присоединяться к переговорному процессу. Ни одна из сверхдержав не была в состоянии обеспечить благоприятную для переговоров позицию своего союзника при помощи «блоковой дисциплиной»: французское правительство не прислушивалось к рекомендациям Вашингтона, а китайское – враждебно воспринимало советы Москвы. Было ясно, что либо договор надо подписывать немедленно в той форме и тем составом участников, которые согласились к нему присоединиться, либо его заключение будет отложено на неопределенное время. [15]

В июле 1963 г. СССР снял возражения против предложений об исключении из проекта договора пункта о запрете подземных испытаний, и 5 августа в Москве Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой был подписан. 10 октября он вступил в силу после его ратификации тремя первоначальными участниками – СССР, США и Великобританией. Договор был бессрочным и носил открытый характер: к нему могли присоединяться другие государства. В дальнейшем число участников превысило 100 государств. Франция и КНР Договор не подписали. Договор обязывал его участников запретить, предотвращать и не производить испытательные взрывы ядерного оружия, а также любые другие ядерные взрывы в трех средах (атмосфере, космическом пространстве и под водой), а также в любой иной среде, если такой взрыв вызовет выпадение радиоактивных осадков за пределами границ государства, производящего взрыв. 

Договор оставил открытым вопрос о проведении подземных испытаний, что делало его направленным против стран, стремившихся к обладанию атомным оружием, но не располагавших технологическими возможностями проводить экспериментальные взрывы под землей. [15]

Подписание договора явилось важным шагом на пути создания предпосылок для более успешных переговоров по вопросам прекращения гонки вооружений и достижения соглашения о разоружении. Советский Союз продолжает добиваться также запрещения подземных ядерных испытаний. [8]



Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г.

Договор о нераспространении ядерного оружия— многосторонний международный акт, разработанный Комитетом по разоружению ООН с целью поставить прочную преграду на пути расширения круга стран, обладающих ядерным оружием, обеспечить необходимый международный контроль за выполнением государствами взятых на себя по Договору обязательств с тем, чтобы ограничить возможность возникновения вооружённого конфликта с применением такого оружия; создать широкие возможности для мирного использования атомной энергии. [7]

Одобрен Генеральной Ассамблеей ООН 12 июня 1968 и открыт для подписания 1 июля 1968 в Москве, Вашингтоне и Лондоне. Ратифицирован СССР 24 ноября 1969. Вступил в силу 5 марта 1970 после сдачи на хранение ратификационных грамот государствами-депозитариями 

Договор устанавливает, что государством, обладающим ядерным оружием, считается то, которое произвело и взорвало такое оружие или устройство до 1 января 1967 (то есть СССР, США, Великобритания, Франция, Китай).

По Договору, каждое из государств — участников Договора, обладающих ядерным оружием, обязуется не передавать кому бы то ни было это оружие или другие ядерные устройства, а также контроль над ними ни прямо, ни косвенно; равно как и никоим образом не помогать, не поощрять и не побуждать какое-либо государство, не обладающее ядерным оружием, к производству или приобретению каким-либо иным способом ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над ними.

Каждое из государств — участников Договора, не обладающих ядерным оружием, обязуется не принимать передачи от кого бы то ни было ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над ними ни прямо, ни косвенно; равно как и не производить и не приобретать каким-либо иным способом ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств и не принимать какой-либо помощи в их производстве.

Договор закрепляет неотъемлемое право всех государств-участников развивать исследования, производство и использование ядерной энергии в мирных целях без дискриминации и в соответствии с Договором. Договор обязывает его участников обмениваться в этих целях оборудованием, материалами, научной и технической информацией, содействовать получению благ неядерными государствами от любого мирного применения ядерных взрывов. [7]

Важным дополнением к договору являются резолюция Совета Безопасности ООН от 19 июня 1968 и идентичные заявления трёх ядерных держав — СССР, США и Великобритании по вопросу о гарантиях безопасности неядерных государств — участников договора. В резолюции предусматривается, что в случае ядерного нападения на неядерное государство или угрозы такого нападения Совет Безопасности и прежде всего его постоянные члены, располагающие ядерным оружием, должны будут немедленно действовать в соответствии с Уставом ООН для отражения агрессии; в ней подтверждается также право государств на индивидуальную и коллективную самооборону в соответствии со статьёй 51 Устава ООН до тех пор, пока Совет Безопасности не примет необходимых мер для поддержания международного мира и безопасности. В заявлениях, с которыми каждая из трёх держав выступила при принятии этой резолюции, указывается, что любое государство, совершившее агрессию с применением ядерного оружия или угрожающее такой агрессией, должно знать, что его действия будут эффективным образом отражены при помощи мер, принятых в соответствии с Уставом ООН; в них провозглашается также намерение СССР, США и Великобритании оказать помощь тому неядерному участнику договора, который подвергнется ядерному нападению.

Контроль за нераспространением ядерного оружия осуществляется с помощью Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), с которым каждый участник Договора, не обладающий ядерным оружием, обязан заключить соответствующее соглашение.

Пять государств, обладающих ядерным оружием, приняли на себя обязательства не применять его против государств, не располагающих таким оружием, за исключением ситуации, когда они отвечают на ядерный удар или на нападение с применением обычных средств, совершённое в союзе с ядерным государством. Эти обязательства, однако, не были включены в текст самого Договора, и конкретная форма таких обязательств могла со временем изменяться. США, например, указывали, что они могут применить ядерное оружие в ответ на нападение с применением неядерного «оружия массового уничтожения», такого как биологическое или химическое оружие, поскольку США не могут применить в ответ ни то, ни другое. [7]

Таким образом, ДНЯО стал фундаментом международно-правового режима нераспространения термоядерного оружия и является самым крупным и самым важным из существующих договоров в области международной безопасности.

1.3. Договор об использовании космического пространства в мирных целях 1967г.

Успехи в освоении космоса создавали угрозу попыток разместить ядерное оружие или иные ударные системы на пилотируемых космических кораблях, искусственных спутниках Земли и небесных телах. В научных и общественных кругах во второй половине 60-х годов обсуждался вопрос о высадке космических аппаратов и человека на Луну. В 1966 г. на Луне впервые совершила мягкую посадку советская беспилотная космическая станция «Луна-9», а 20 июля 1969 г. на поверхность Луны ступил первый человек – американский астронавт Нейл Армстронг. Эти успехи могли дать основания для постановки вопроса о «колонизации», присвоении отдельными государствами тех или иных частей космического пространства и Луны. Грозил стать реальностью перенос гонки вооружений в космос. Освоение космоса было дорогостоящим начинанием, его милитаризация могла поглотить колоссальные ресурсы Соединенных Штатов и Советского Союза.

С подачи США и СССР в декабре 1963 г. XVIII сессия ГА ООН приняла резолюцию с призывом ко всем странам мира воздержаться от вывода на околоземную орбиту объектов с ядерным оружием или иным оружием массового уничтожения, или установки такого оружия на небесных телах, или размещения его в космическом пространстве. Этот шаг положил начало работе по выработке фактически в рамках ООН проекта Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства. [8]

Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела - межправительственный документ, является основой международного космического права. Договор подписали Соединенные Штаты Америки, Великобритания и Советский Союз 27 января 1967 года, вступил в силу 10 октября 1967 г.

Договор провозгласил космическое пространство открытым для исследования и использования всеми государствами на недискриминационной основе. В тексте особо оговаривалось, что космическое пространство, включая Луну, не может быть объектом национального присвоения.

Договор по космосу определяет основные правовые рамки международного космического права. Среди принципов: запрет для государств-участников размещения ядерного оружия или любого другого оружия массового уничтожения на орбите земли, установки его на Луне или любом другом небесном теле, или на станции в космическом пространстве. Этот договор ограничивает использование Луны и других небесных тел только в мирных целях, и прямо запрещает их использование для испытания любого рода оружия, проведение военных маневров, или создания военных баз, сооружений и укреплений. Особо оговаривалась открытость всех станций и космических кораблей, находящихся на небесных телах и принадлежащих отдельным государствам, для представителей других стран на условиях взаимности. Тем не менее, Договор не запрещает размещение обычных вооружений на орбите.

Договор о принципах исследования и использования космического пространства во многом предвосхитил ход исторического и научно-технического развития. Он заложил важнейшие принципы, правила и ограничения, руководствуясь которыми государства мира в XXI в. могут смягчать противоречия и уменьшать риск возникновения связанных с ними споров, которые неизбежно будут сопрягаться с практическим, как коммерческим, так и военно-политическим, освоением космоса. Особое значение в этом смысле имеют положения Договора о запрете на национальное присвоение космических тел, пространства и объектов, а также о неразмещении оружия массового поражения в космосе. [7]









ГЛАВА 2

СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ 1972-1979ГГ. И КУЛЬТУРНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

2.1. Соглашение ОСВ–1 и Договор по ПРО

Достижения на рубеже 60-70-х годов военно-стратегического паритета между лидерами двух диаметрально-противоположных социально-экономических систем, договорно-правовое закрепление принципа равенства и одинаковой безопасности в ряде советско-американских соглашений создали объективные предпосылки для смягчения международной напряженности, решения в интересах всего человечества ряда актуальных проблем политической, военно-стратегической, экономической, научно-технической и других областях. В течение 70-х годов между СССР и США была заключена серия соглашений, направленных на ограничение стратегических наступательных и оборонительных вооружений, подземных испытаний ядерного оружия. [11]

Ситуация «ядерного пата» не остановила процесс технического совершенствования ядерного оружия, наиболее значительной вехой которого стало появление в первой половине 70-х годов ракет с разделяющимися головными частями индивидуального поведения (РГЧ ИН) и повышения точности доставки ядерных боеприпасов к цели. Резко возросшие в этой связи военно-технические возможности ядерного оружия дали толчок еще одному раунду развития американской стратегической мысли.

На этот раз у истоков новой доктрины стоял бывший аналитик РЭНД Дж. Шлезинджер, занявший в середине 70-х годов пост министра обороны США.

Почему в середине 70-х годов гонка сверхвооружений вдруг возобновилась? Причин много, и причины эти весьма сложны. Прежде всего, разведывательные спутники каждой из двух сверхдержав обнаруживали на территории противника новые виды оружия, новую технику. Обе стороны стали обвинять друг друга в подготовке внезапного нападения, несмотря на подписанное соглашение. Но самое главное то, что в США производители оружия и торговцы оружием, исследовательские лаборатории и генералы, а в СССР  военные приходили в ужас при мысли о том, что ядерные вооружения могут быть «заморожены», хуже того, что может начаться процесс подменного и окончательного разоружения. Такая позиция понятна: под угрозой находились их особое положение, их привилегии и огромные прибыли, полученные ими в обеих странах. 

Тогда между двумя важными державами и сложился военно-стратегический паритет. Отныне сторона, подвергшаяся нападению, могла нанести агрессору ответный удар, последствия которого сделали бы невозможным ведение им боевых действий.

Спохватившись, американские стратеги решили любыми способами избежать подобного возмездия и выдвинули концепцию «ограниченной ядерной войны» в любом регионе, лишь бы он был подальше от США. И размещенные в Западной Европе войска США стали получать баллистические ракеты наземного базирования ГЛСМ, а авиационного АЛСМ-Б. [10]

Первые консультации о возможности начала переговоров об ограничении вооружений были начаты в 1967г. Переговоры были начаты только в ноябре 1969г. Задержка была вызвана вводом советских войск в Чехословакию и президентскими выборами в США. Предметом переговоров был ограничение как наступательных так и оборонительных вооружений. В ходе переговоров не было достигнуто всеобъемлющего соглашения о наступательных вооружениях оно не включает ограничений на бомбардировщики. В то же время, стороны согласились заключить полномасштабное соглашение об ограничении оборонительных средств. Результатом переговоров стали - Договор об ограничении систем противоракетной обороны (Договор по ПРО) и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений  (Договор ОСВ-1). Которые были подписаны 26 мая 1972 г. и вступили в  силу 3 октября 1972 г. Срок действия Договора ОСВ-1 составлял 5 лет. Договор по ПРО обладал неограниченным сроком действия. [11]

Договор ОСВ-1

Договор ОСВ-1 ограничивал количество пусковых установок МБР и БРПЛ количество же бомбардировщиков и количество боезарядов никак не ограничивалось. Стороны обязались не начинать с 1 июля 1972 г. строительства новых стационарных пусковых установок МБР, а также не увеличивать количество подводных лодок  и пусковых установок БРПЛ. Запрещалось также переоборудование существующих ШПУ в пусковые установки тяжелых ракет. В результате установления этих ограничений была фактически заморожена структура группировок баллистических ракет наземного базирования. Договор разрешал завершение строительство подводных лодок и шахтных пусковых установок, начатое к моменту его заключения. 

Исходные принципы советско-американских отношений определялись в историческом документе «Основы взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки», подписанном 29 мая 1972 г. В их числе было обоюдное признание мирного сосуществования как единственной приемлемой основы отношений двух великих держав в ядерный век. СССР и США взяли на себя обязательства по предотвращению конфликтов, проявлению сдержанности и решению разногласий мирными средствами, они высказались в пользу расширения торгово-экономического, научно-технического и культурного сотрудничества. «Основы» включали прямое обязательство сторон «предпринимать особые усилия для ограничения стратегических вооружений» (ст. 6). Эти договоренности, как писал советский ученый Н. Н. Иноземцев, «воочию продемонстрировали перед всем миром реальность, практическую возможность поставить пределы гонке стратегических вооружений, затормозить этот опаснейший процесс, повернуть его вспять,— и значение этого трудно переоценить»

В ходе переговоров об ОСВ представители СССР и США констатировали органическую взаимосвязь между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями и пришли к выводу о необходимости разработки двух соглашений – бессрочного договора по ПРО и временного соглашения о некоторых мерах в области ограничения СНВ. 26 мая 1972 года оба соглашения были торжественно подписаны в Москве руководителями обеих стран. [7]



									Договор об ограничении систем ПРО. 

Бессрочный Договор об ограничении систем противоракетной обороны, подписанный в Москве 26 мая 1972 г., предусматривал отказ СССР и США от развертывания систем ПРО для прикрытия территории своей страны или отдельного ее района, кроме двух комплексов, специально оговоренных советско-американским соглашением . Кроме того, Договор запрещал некоторые направления качественного совершенствования систем ПРО . Над соблюдением Договора предусматривался контроль с помощью национальных средств наблюдения. Условия этого соглашения непосредственно преграждали путь далеко идущим планам определенных группировок военно-промышленного комплекса США. В частности, жесткие ограничения на дислокацию и количественный боевой состав комплексов ПРО исключали ее превращение в «плотную» оборону американской территории. Запрещение создания новых разновидностей ПРО тоже связывало Пентагону руки в разработке ряда перспективных технических проектов. [7]

									В более широком плане заключение Договора означало отказ США от сколько-нибудь существенных планов «ограничения ущерба», а значит, в огромной мере и от идеи «реализуемого ядерного превосходства». С ограничением ПРО те или иные стратегические программы Соединенных Штатов в действительности позволяли рассчитывать на «преимущества» лишь в весьма условной форме. Ведь в отсутствие широкой американской противоракетной обороны у Советского Союза, несмотря ни на что, оставалась безусловная способность уничтожающего ответного удара в случае попытки агрессивных кругов «реализовать» какие-либо военные преимущества своего ядерного потенциала. Поэтому Договор от 26 мая 1972 г. оказывал и оказывает важнейшее стабилизирующее влияние на советско-американский военный баланс, несмотря на продолжавшуюся по ряду направлений гонку вооружений.

									Другим крупным достижением в сфере ОСВ явилось подписанное в тот же день временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (СНВ). В соответствии с ним СССР и США обязались не строить дополнительные стационарные пусковые установки МБР наземного базирования начиная с 1 июля 1972 г. Срок действия соглашения был ограничен пятью годами с момента обмена ратификационными грамотами о вступлении в силу Договора по ПРО и письменными уведомлениями о принятии Временного соглашения. На этот же срок запрещалось увеличение количества БРПЛ и строительство новых ракетных подводных лодок сверх находившихся в строю и в стадии строительства к моменту подписания Временного соглашения. Кроме того, перекрывались некоторые аспекты качественного усовершенствования стратегических сил . Контроль над соблюдением соглашения предусматривался тоже с помощью национальных технических средств. [10]

Непосредственно Временное соглашение меньше ограничило военные планы США, чем Договор. Но в более широком плане и оно имело важное значение. Соглашение юридически закрепило принцип равной безопасности сторон в области наступательных стратегических вооружений. При этом, вопреки усилиям военно-промышленного комплекса, оно не узаконило диспропорции в пользу США, а уравновесило различия в ядерных арсеналах на взаимоприемлемой основе. Как указывал Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин, «договоренность по этим «опросам, как мы надеемся, войдет в историю как крупное достижение на пути к сдерживанию гонки вооружений. Она стала возможной,— подчеркнул А. Н . Косыгин,— только на основе строгого соблюдения принципа равной безопасности сторон и недопустимости получения каких-либо односторонних преимуществ». Кроме того, четкое определение уровней ракетно-ядерных потенциалов на будущее, как и обязательство обеих сторон продолжать переговоры с целью достижения долговременного и всеобъемлющего соглашения, явилось само по себе стабилизирующим фактором в дальнейшей эволюции военного баланса. В частности, оно лишало почвы некоторые «пессимистические прогнозы» роста военной мощи СССР, которыми Пентагон прикрывал свои планы наращивания вооружений. [7]

Оценивая итоги советско-американской встречи в верхах, Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев подчеркнул: «Соглашение об основах взаимоотношений между СССР и США, договор об ограничении систем противоракетной обороны, временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений, другие соглашения — все это очень важные и конкретные шаги в направлении к более прочному миру, в чем заинтересованы все народы» [2]





2.2. Договор ОСВ-2

Широкая серия соглашений и принципиальных договоренностей между государствами противоположных социальных систем — прежде всего между могущественными ядерными державами СССР и США — способствовала оздоровлению международного климата в начале 70-х годов, возведению реальных барьеров на пути военной гонки. Однако и в этих условиях по каналам, не перекрытым первыми соглашениями об ОСВ, в Соединенных Штатах продолжалось развертывание ракетно-ядерных вооружений, велась и даже ускорялась разработка нового поколения стратегических систем оружия. [2]

После долгих и трудных переговоров Договор ОСВ-2 был подписан Джеймсом Картером и Л.И. Брежневым. Это произошло 18 июня 1979 года в Вене.

Статья 3, самая важная статья Договора, гласит:

«1....Каждая из сторон обязуется ограничить пусковые установки МБР, пусковые установки БРПЛ, тяжелые бомбардировщики, а также БРВЗ суммарным количеством не превышающим 2400 единиц.

2. Каждая из Сторон обязуется ограничить с 1 января 1981 года СНВ, упомянутые в пункте 1 настоящей статьи, суммарным количеством, не превышающим 2250 единиц, и приступить к сокращениям тех вооружений, которые были бы на эту дату сверх этого суммарного количества.

3. В пределах суммарных количеств, предусматриваемых в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, и с соблюдением положений настоящего Договора каждая из Сторон имеет право определять состав этих суммарных количеств».

Ограничения, установленные Договором ОСВ-2: 

- пусковые установки МБР, оснащенных РГЧ ИН, - не более 820 единиц;

- пусковые установки МБР и БРПЛ, оснащенные РГЧ индивидуального наведения, а также БРВЗ, оснащенные РГЧ ИН,- не более 1200 единиц; 

- пусковые установки МБР,БРПЛ и БРВЗ, оснащенных РГЧ ИН, а также тяжелые бомбардировщики, оснащенные для  крылатых  ракет  с  дальностью свыше 600 км, - не более1320 единиц.

Договор ОСВ-2 устанавливал общие качественные и количественные ограничения, оставляя при этом за двумя сверхкрупными державами право выбирать рамки этих ограничений и состав сил, наилучшим образом отвечающих их геостратегическим «нуждам».

Согласно оценочным данным министра обороны США в январе 1979 года, то есть практически в момент подписания Договора ОСВ-2, у США было 9200 ядерных головных частей, у СССР-5000. [15]

Договор ОСВ-2 был важной вехой на пути ограничения стратегических вооружений, при этом он представлял двум державам некоторую свободу маневрирования в том, что касается выбора элементов наземного базирования, морского базирования или размещения в шахтах, причем этот выбор осуществлялся в рамках устанавливаемого для стратегических сил суммарного количества. Оно является равным для обеих стран. Таким образом, учитывалась разница в геостратегическом  положении двух стран. Договор также определял максимальное число РГЧ индивидуального наведения для каждого вида стратегических вооружений, иными словами, он был крупным шагом на пути реального сокращения ядерных вооружений, сокращения, которое должно было обсуждаться в ходе переговоров ОСВ-3.

Кроме самого Договора к нему был составлен протокол, документ «Согласованное заявление, общие понимания…», совместное заявление о принципах и основных направлениях последующих переговоров об ОСВ и ряда других. Стороны обменялись данными о численности своих СНВ и подписали согласованный меморандум, зафиксировавший общее понимание, касающееся численности этих вооружений у обеих Сторон по состоянию на 1 ноября 1978 года, от которой должны были осуществляться сокращения.

Договор ОСВ-2 предусматривал ограничения на все компоненты стратегических сил обеих Сторон, которым Стороны договорились отнести, в частности, МБР с дальностью свыше 5500 км. Каждая Сторона обязалась ограничить пусковые установки БРНЛ, тяжелые бомбардировщики, а также баллистические ракеты класса «воздух-земля» (БРВЗ) с суммарным количеством, не превышающим 2400 единиц.

С 1 января 1981 года каждая из Сторон обязалась довести это суммарное количество до 2250 единиц. Договор предусматривал также ряд качественных ограничений. Так, Стороны обязались не создавать и не развертывать баллистические ракеты с дальностью свыше 600 км для установки на плавучих средствах, не являющихся подводными лодками, а также пусковые установки таких средств; средства для вывода на околоземную орбиту ядерного оружия  или новых других видов оружия массового уничтожения или любых других видов оружия массового уничтожения, включая частично орбитальные ракеты, мобильные пусковые установки тяжелых МБР и др. [15]

СНВ сверх суммарных количеств, предусмотренных Договором ОСВ-2, подлежали демонтажу со дня вступления его в силу в течение 4 месяцев – для ПУ МБР, 6 месяцев – для ПУ БРПЛ и 3 месяцев – для тяжелых бомбардировщиков.

Демонтаж или уничтожение должны были начаться не позднее 1 января 1981 года и завершиться не позднее 31 декабря 1981 года. 

Демонтаж или уничтожение запрещенных Договором СНВ должен был завершиться не позднее чем через 6 месяцев после его вступления в силу.

Стороны обязались не обходить положений Договора через любое другое государство или государства или каким-либо другим образом. Они не только обязались после вступления в силу Договора ОСВ-2 незамедлительно начать активные переговоры о «дальнейших мерах по ограничению и сокращению стратегических вооружений», но и поставили перед собой задачу заблаговременно, до 1985 года, заключить новое соглашение.

								Неотъемлемой частью Договора ОСВ-2 явился Протокол к нему, который оставался в силе до 31 декабря 1981 года, начиная со дня вступления в силу самого Договора. В нем Стороны на временной основе решали ряд вопросов, которые не удалось решить при заключении Договора и его рамках.

								Важной составной частью Договора было также совместное заявление о принципах и основных направлениях последующих переговоров об ОСВ. В нем стороны заявили, что в ходе переговоров они будут стремиться на основе принципа равенства и одинаковой безопасности к достижению, в частности, следующих целей:

1) значимых и существенных сокращений количеств СНВ;

2) качественных ограничений СНВ, включая ограничения на создания, испытания и развертывания новых видов СНВ и модернизацию существующих СНВ. [15]

Стороны заявили о своем стремлении к решению вопросов, включенных  в протокол к Договору. Наконец, они договорились о том, что «будут рассматривать другие меры по обеспечению и укреплению стратегической стабильности, обеспечению равенства и одинаковой безопасности». Важное значение имел также тот факт, что в этом документе Стороны подчеркнули, что по мере необходимости они будут рассматривать «дальнейшие совместные меры по укреплению международного мира и безопасности и уменьшению опасности возникновения ядерной войны».

Венская встреча и ее итоги вызвали широкие положительные отклики во всем  мире. Она показала, что советско-американские соглашения, способствующие ограничению гонки вооружений, упрочению разрядки международной напряженности и укреплению мира, соответствуют интересам всего человечества. 

Но администрация США отложила ратификацию Договора под предлогом ввода ограниченного количества советских войск в Афганистан. Истинная причина состояла в том, что правые силы в Д. США были категорически против принятия Договора. Они обратились с критикой на него, пытаясь доказать, что он не отвечает национальным интересам США. К тому же борьба США вокруг Договора была использована и как предлог для пересмотра всей политики США в отношении СССР. Пришедшая к власти в 1981 году администрация президента Р. Рейгана отказалась от ратификации Договора, приступив к осуществлению планов модернизации и резкого наращивания всех компонентов стратегических сил США. 

Приняв решение о завершении переговоров по ОСВ-2 подписанием соглашения в СССР, администрация Картера с началом 1979 года усилила работу в пользу сдержанности в области стратегических вооружений и продолжения переговоров по ОСВ со стороны США. Иногда ей приходилось одерживать тех, кого считал Договор чуть ли не односторонней уступкой США СССР. Так, сенатору Джавитсу, жаловавшемуся на то, что советская Сторона «не хочет ни чего отдавать за ОСВ», Картер вынужден был объяснить, что новый Договор об ОСВ нужен и самим США. [15]









2.3. Хельсинский акт 1975 г.

В 1974 году под угрозой импичмента и судебного разбирательства президент США Никсон был вынужден подать в отставку. Его преемник – Джеральд Форд – один из первых своих визитов нанес в Советский Союз, где во время встречи с советским лидером подтвердил стремление США продолжать курс нормализации отношений. И действительно, в 1975 году прошла встреча в Хельсинки, итогом которой было подписание Хельсинского акта о безопасности и сотрудничестве в Европе.

Встреча высших руководителей 35 государств 30 июля — 1 августа 1975 г. в Хельсинки составила третий этап общеевропейского совещания. В своих выступлениях они подвели итоги проделанной работы, дали общие оценки важнейших международных проблем, обрисовали перспективы европейского сотрудничества. [4]

1 августа наступил торжественный момент подписания Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Итоговый документ СБСЕ отразил договоренности по широкому комплексу европейских проблем.

Первая часть Хельсинкского Заключительного акта трактовала вопросы, относящиеся к безопасности в Европе. В нее вошла и Декларация принципов, которыми государства-участники обязались руководствоваться в своих отношениях. Вот эти десять принципов — «десять европейских заповедей»: суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету; неприменение силы или угрозы силой; нерушимость границ (Стремление Запада сохранить возможность мирного изменения границ привело к появлению в первом принципе положения, по которому границы государств-участников совещания могли «изменяться, в соответствии с международным правом, мирным путем и по договоренности».); территориальная целостность государств; мирное урегулирование споров; невмешательство во внутренние дела друг друга; уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений; равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничество между государствами; добросовестное выполнение обязательств по международному праву.

Все принципы отношений между государствами имели одинаковую силу и должны были претворяться в жизнь в комплексе. Однако сразу же после завершения СБСЕ выявились различия в трактовке принципов, зафиксированных в хельсинкском Заключительном акте. СССР и его союзники придавали особое значение положениям, закреплявшим сложившееся территориально-политическое устройство Европы (нерушимость границ), и обязательству не вмешиваться в дела других стран. Запад делал акцент на уважение прав человека и равноправие народов. Думается, что принятые принципы правильнее было рассматривать в их совокупности, не противопоставляя одни принципы другим.

Во второй части хельсинкского Заключительного акта рассматривались вопросы сотрудничества в области экономики, науки, техники и окружающей среды. Государства-участники обязались способствовать развитию торговли в возможно более широком многостороннем плане, сокращать или постепенно устранять всякого рода препятствия на пути ее развития. Государства-участники выразили готовность поощрять развитие промышленного сотрудничества между компетентными организациями, предприятиями и фирмами различных стран. Среди проектов, представляющих общий интерес, были названы следующие области: обмен электроэнергией в Европе, изыскание новых источников энергии, развитие дорожных сетей и усовершенствование транспортных перевозок. [11]

Заключительный акт предусматривал устранение затруднений для дальнейшего развития научно-технического сотрудничества. В нем намечались перспективные области такого сотрудничества, его формы и методы. Хельсинкские договоренности ориентировали также на расширение интернационального сотрудничества для защиты окружающей среды.

В третьем разделе Заключительного акта содержались положения о сотрудничестве в гуманитарных и других областях. Они предусматривали сотрудничество в расширении контактов между людьми и обмене информацией, в области культуры и образования. При этом государства-участники выразили желание содействовать укреплению мира и взаимопонимания между народами и духовному обогащению человеческой личности. Вместе с тем участники совещания взяли конкретные обязательства в отношении контактов между людьми: облегчить воссоединение семей и заключение браков между гражданами различных государств, поощрять разнообразные личные контакты и молодежные обмены.

Запад и Восток по-разному подходили к развитию сотрудничества в гуманитарных областях. СССР и его союзники готовы были развивать контакты под контролем государства: переводы зарубежной литературы, организация выставок, обмен гастролями театральных коллективов, организованный туризм. Во всех этих сферах действительно наблюдались реальные успехи. Запад стремился, так или иначе, продвинуться к свободе передвижения людей и идей. Отсюда особое внимание к расширению на практике прав человека, к деятельности диссидентов, к свободе информации и ограничению цензуры.

Хельсинкский Заключительный акт содержал еще один раздел: о последующих шагах после совещания. Участники СБСЕ заявили о своей решимости выполнять положения Заключительного акта и продолжать общеевропейский процесс. Была достигнута договоренность о проведении с этой целью встреч представителей государств-участников. Первую из таких встреч наметили провести в 1977 г, в Белграде.

Хельсинкский Заключительный акт не был международным договором и не требовал ратификации парламентскими учреждениями. По форме он являлся скорее торжественной политической декларацией, подписанной на высшем уровне. [11]

По сути, Заключительный акт явился результатом разумного компромисса, учета интересов всех участников общеевропейского совещания. Его успешное завершение стало победой политического реализма. Возможно, руководители социалистических стран недооценили значение проблемы прав человека и гуманитарного сотрудничества, воздействие хельсинкских решений на общественность и на дальнейшее развитие международных отношений. Но дело было не в каких-то просчетах дипломатии СССР и его союзников, а в нежелании руководства стран социализма пойти на необходимые реформы. 

Генри Киссинджер о результатах Совещания в Хельсинки сказал: «Возможно, советские руководители делали ставку на вероятность того, что конференция создаст по окончании какие-либо институты, которые либо растворят в себе НАТО, либо лишат его какого бы то ни было значения. Это являлось чистейшим самообманом. Ни одна из стран НАТО не собиралась подменять декларативно-бюрократическими конструкциями Европейского совещания военные реалии НАТО или присутствие американских вооруженных сил на континенте. Москва, как выяснилось позднее, теряла от этой конференции гораздо больше, чем демократические страны, ибо в итоге она предоставила всем своим участникам, включая Соединенные Штаты, право голоса в вопросах политического устройства Восточной Европы...». 

Американское влияние способствовало сведению положения о признании границ к обязательству не изменять их при помощи силы, что являлось прямым повторением Устава ООН... Такого рода формальный отказ вряд ли можно было считать советским достижением. Даже это ограниченное признание их законности перечеркивалось утверждением принципа, в основном отстаивавшегося Соединенными Штатами. Он гласил, что нижеподписавшиеся государства «полагают, что их границы могут быть изменены в соответствии с международным правом, мирными средствами и путем соглашения».

Тем не менее, решения СБСЕ содержали большой позитивный потенциал, который требовалось умело реализовать. [4]











2.4. Культурно-экономическое сотрудничество СССР и США

Практическое претворение в жизнь советско-американских соглашений активно проявилось прежде всего в торговле. В ходе переговоров на высшем уровне в 1972 г. была создана смешанная советско-американская комиссия по вопросам торговли, которая содействовала заключению ряда новых соглашений. Только в 1972 г. было подписано четыре межгосударственных соглашения: соглашение о торговле (18 октября 1972 г.) с предоставлением друг другу режима наибольшего благоприятствования в вопросах таможенного обложения и других формальностей при импорте и экспорте товаров (пошлинные сборы на советские товары в США снижались в 2—6 раз); соглашение об урегулировании расчетов по ленд-лизу (18 октября) с выплатой Советским Союзом согласованной суммы платежей (722 млн дол. равными долями до 2001 г.) в зависимости от предоставления ему режима наибольшего благоприятствования в торговле и экспортных кредитов и гарантий; соглашения (октябрь) о взаимном предоставлении кредитов и по вопросам морского судоходства.

Администрация Никсона с октября 1972 г. на некоторое время отменила торговые и финансовые дискриминационные меры в отношении СССР. Разрядка открыла новые возможности для развития взаимовыгодной торговли между обеими странами. Если в 1969 г. советско-американский товарооборот, ограниченный правительством США, составлял лишь 157 млн дол., то в 1973 г. — 1,5 млрд дол. В 1974 г. товарооборот сократился до 1 млрд дол., затем снова стал увеличиваться и в целом за 1971 —1975 гг. достиг более 5,4 млрд дол., т. е. в 8 раз превысил объем товарооборота в предыдущем пятилетии. В 1976 г. советско-американский товарооборот достиг максимального уровня — 2205,5 млн р. [14]

Важное значение для перспектив расширения торговли между обеими странами имела деятельность созданной в 1973 г. в США Американо-советской торговой палаты. Впервые в Вашингтоне было открыто торговое представительство СССР, а в Москве — коммерческое бюро США. Крупнейшие американские концерны, а также банки основали свои представительства в Москве. Американские банки предоставили Советскому Союзу кредиты для закупки машин и оборудования на несколько сот миллионов долларов. Различные фирмы заключили контракты с советскими внешнеторговыми организациями на сроки до 20 лет. Многие американские фирмы стали участниками крупнейших строек в СССР. 

Наряду с закупками техники для предприятий тяжелой промышленности советские внешнеторговые организации начали приобретать в США оборудование для производства предметов домашнего обихода. 

В течение нескольких лет СССР закупал в США пшеницу и кукурузу на 750 млн — 1 млрд дол. ежегодно, что было одной из самых крупных сделок в истории торговли зерновыми.

Естественно, Советский Союз был готов к дальнейшему расширению такого сотрудничества при условии соответствующего увеличения американского импорта советских товаров, сырья и промышленного оборудования. [12]

Многим фирмам США очень выгодно производить крупные закупки в СССР. Так, закупки ими советских нефтебуров составили около 500 млн дол. Алюминиевые компании «Рейнольде металз» и «Кайзер алюминиум» приобрели в СССР лицензию на электромагнитное оборудование, фирма «Эндко» — лицензию на советскую систему охлаждения доменных печей, «Терраспейс» — на советскую «водяную пушку» для раздробления горных пород, а компания «Карпентер текнолоджик» — советское оборудование для изготовления тонкостенных труб из особо твердых металлов. США покупали в Советском Союзе металлорежущие станки, суда на подводных крыльях, тракторы «Беларусь», фотоаппараты «Зенит», мотоциклы, велосипеды, часовые механизмы и др. Советский Союз предложил американскому рынку широкий выбор своих товаров.

Однако активизация деловых связей между СССР и США встретила ожесточенное сопротивление американских реакционных кругов. Под их давлением конгресс США включил в Торговый закон по вопросам тарифной и кредитной политики, принятый в конце 1974 г., ряд политических условий, неприемлемых для Советского Союза. Спекулируя на разрядке и стремлении СССР расширить торговые связи с Соединенными Штатами, конгресс потребовал политических уступок со стороны Советского правительства. Попытки диктата, естественно, провалились, но действия противников сотрудничества с Советским Союзом привели к аннулированию советско-американского торгового соглашения 1972 г. В этой ситуации Советский Союз не прекратил размещение своих заказов в США, надеясь при помощи торговли благоприятно повлиять на политические отношения между обеими странами.

Оставались еще возможности повлиять на размеры товарооборота при помощи расширения научно-технического сотрудничества, которое приобрело особо важное значение в системе современных международных отношений. Несомненно, активизация такого сотрудничества между СССР и США в период разрядки принесла пользу обеим странам. В первой половине 70-х годов были заключены многочисленные соглашения, работали смешанные советско-американские комиссии и рабочие группы ученых и экспертов по вопросам энергетики, водных ресурсов, сельского и лесного хозяйства, физики высоких энергий, химического катализа, микробиологии, мирного освоения космоса, медицины, здравоохранения, транспорта и т. п. Выполнялась широкая программа совместных работ в области электротехники, угольного и горного машиностроения, медицинской электроники, средств связи, в области методов и технических средств управления и организации в проектировании и строительстве и др. [14]

Смешанные советско-американские рабочие группы инженеров и космонавтов подготовили и осуществили в 1975 г. экспериментальный полет и стыковку космических кораблей «Союз» и «Аполлон» со взаимным переходом космонавтов — уникальное достижение человеческого разума и мужества.

Плодотворно сотрудничали советские и американские медики в области изучения сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, а также в борьбе против инфекционных болезней. На русском и английских языках издавались монографии по результатам совместных научных исследований. [12]

Важным компонентом эффективного сотрудничества государств являются культурные связи — своеобразный ключ к взаимопониманию между народами. Международно-правовую основу культурных связей между СССР и США составили восемь заключенных между ними соглашений о культурных обменах. Первое такое соглашение сроком на два года было подписано в 1958 г., последующие шесть заключались на такой же срок. 19 июня 1973 г. Брежнев в США подписал Общее соглашение между СССР и США о контактах, обменах и сотрудничестве, рассчитанное на шесть с половиной лет (до 1980 г.).

Советский Союз многое сделал для того, чтобы активизировать культурные связи с США. Так, только в 1971 — 1975 гг. в США с большим успехом выступили 45 крупнейших советских художественных коллективов (Большой театр СССР, Государственный симфонический оркестр СССР, МХАТ, симфонический оркестр Ленинградской филармонии и др.). В Советском Союзе успешно прошли гастроли ряда американских эстрадных и камерных оркестров, балета на льду «Holiday on ice», симфонических оркестров из Сан-Франциско и Нью-Йорка, драматических трупп из Вашингтона и Сан-Франциско и др. В 1976 г. советские театры поставили 35 пьес американских авторов. [14]

Активизировался обмен выставками. В США были организованы выставки, отражавшие достижения СССР в области образования, книгоиздательского дела, графики. В СССР демонстрировались американские выставки, ознакомившие советских людей с развитием в США архитектуры, эстетики промышленного производства, здравоохранения.

Значительно увеличилось количество издаваемых в СССР переводных произведений. В 1966—1975 гг. СССР приобрел 58 американских художественных кинофильмов, которые широко демонстрировались на экранах советских кинотеатров. 

Все это свидетельствовало о больших переменах в международной атмосфере, происходивших под прямым влиянием улучшения отношений между СССР и США.

Однако в середине 70-х годов этот процесс стал осложняться антисоветскими действиями реакционных сил США. Не заинтересованные в улучшении отношений с СССР и вообще в разрядке международной напряженности, они совершали ожесточенные нападки на разрядку, в частности на культурный обмен с СССР, создавали на его пути преграды.

Так, на сценах американских театров шли тогда лишь три-четыре пьесы русских авторов, да и то дореволюционных, а не советских. По данным ЮНЕСКО, в США издавалось переводной литературы в 4 раза меньше, чем в СССР. Часть кинофильмов, закупаемых в СССР, не доходили до американских зрителей. 

Власти США неоднократно отказывали советским людям в выдаче въездных виз. Так, в мае 1976 г. было отказано в выдаче этих виз советской профсоюзной делегации, приглашенной профорганизацией Западного побережья США. [14]

	Советский Союз делал все необходимое, чтобы сохранить разрядку, расширить деловое сотрудничество с Соединенными Штатами и тем самым стабилизировать международную обстановку. Советское правительство выдвинуло новые важные предложения по укреплению мира и безопасности народов, прилагало большие усилия к тому, чтобы обеспечить непрерывное развитие и дальнейшее улучшение советско-американских отношений. [8]

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

ГЛАВА 3 

ЗАВЕРШЕНИЕ РАЗРЯДКИ

3.1. Причины недолговечности разрядки

Процесс разрядки, несмотря на широкий охват различных сфер международной жизни, все же имел ограниченный характер. Договоренности в военной сфере лишь сдерживали дальнейший рост вооружений, не затрагивая уже созданных арсеналов оружия. 

Основными непримиримыми факторами были полная идеологическая несовместимость и совсем разное видение исторических процессов. Это не могло не влиять решающим образом и на внешнюю политику и дипломатию обеих стран. Отсюда и разные концепции о сути разрядки, о сотрудничестве, партнерстве и о возможном будущем миропорядка, о практических путях развития отношений.

Крупным недостатком в целом в военной области была явная недооценка важности развития контактов и связей между военными кругами обеих стран. Можно отметить, что американская сторона несколько раз проявляла инициативу, приглашая министра обороны или начальника Генштаба СССР приехать в США для установления таких контактов. Однако советские военачальники, с одобрения Политбюро, уклонялись от принятия приглашений. Единственная отдельная встреча министров обороны Устинова и Брауна в 1979 году в Вене (во время переговоров там Брежнева и Президента Картера) закончилась полной неудачей. [13]

Разрядка не приобрела необратимого характера, в конце 1970-х гг. начался новый этап «холодной войны». Отношения между Советским Союзом и Соединенными Штатами вновь обострились в период «евроракетного» кризиса 1979—1983 годов. Разместив ракеты средней дальности в западных областях страны и в ряде восточноевропейских государств, руководство СССР оказалось не в состоянии предотвратить ответные меры со стороны США. 

Вопрос о евроракетах был тесно связан с общей проблемой равновесия сил между сверхдержавами и с отношениями между Соединенными Штатами, Европой и Советским Союзом. 

После подписания в 1972 г. соглашения ОСВ-1 советские военные круги начали оказывать сильное давление на правительство с тем, чтобы оно продолжило переговоры на более выигрышных условиях. В действительности, если количественные показатели вроде бы свидетельствовали в пользу Советского Союза, то качество технологий позволило американской стороне по соглашению создать баланс в свою пользу. По этим причинам правительство было вынуждено уступить давлению министерства обороны во главе с Андреем Гречко, добивавшегося оснащения советских ядерных сил более совершенными вооружениями и, в особенности, новыми межконтинентальными ракетами СС-18, СС-19 и СС-20.

В целом советский стратегический арсенал стал значительно более эффективным.]

Означало ли «более эффективным» также «более опасным»? С точки зрения советских стратегических доктрин, исключавших Европу из возможных целей ядерных атак, поскольку это было бы равноценно развязыванию всеобщего конфликта, новые вооружения имели оборонительный характер, они способствовали усилению советского фактора сдерживания, не представляя собой качественно новой угрозы для Европы, но улучшая позиции СССР накануне заключения договора ОСВ-2. Кроме того, они не нарушали договор ОСВ-1, не исключавший модернизацию сторонами своих стратегических систем. В самом деле, учитывая их поражающие возможности, русские рассматривали СС-20 как имевшие стратегическое значение, а не как ракеты театра военных действий. Однако именно в этом состоял критический накал ситуации, поскольку Запад и, в особенности, европейские страны не разделяли советскую концепцию и усматривали в СС-20 новую угрозу, направленную непосредственно против Европы. [2]

Еще одной «болевой точкой» в международных отношениях явились события в Афганистане. Стремясь одержать верх в гражданской войне, просоветское афганское правительство обратилось за помощью к СССР. После долгих колебаний члены Политбюро ЦК КПСС санкционировали вступление войск на территорию южного соседа. Тем самым СССР стремился сохранить у власти дружественный режим и расширить свое влияние в Азиатском регионе. В декабре 1979 г. Советская Армия впервые со времени окончания Второй мировой войны вступила в широкомасштабные боевые действия.

События в Афганистане сразу же оказались в центре внимания всего мира. Соединенным Штатам удалось организовать широкую международную кампанию по осуждению действий СССР. Чрезвычайная сессия Генеральной ассамблеи ООН осудила нарушение Советским Союзом суверенитета одного из государств «третьего мира». США стали направлять военную помощь афганским партизанам (моджахедам), на территории дружественного Соединенным Штатам Пакистана находились военные базы повстанцев.

В ходе Афганской войны советские солдаты столкнулись с теми же проблемами, что и американцы в Корее и во Вьетнаме, — незнанием местности и национальных традиций, ненадежностью союзников и невозможностью применить оружие массового поражения с целью достижения победы в войне. При этом «афганский» синдром, подобный «вьетнамскому» в США, поразил советское общество в условиях экономических трудностей 80-х гг. и поэтому имел значительно более тяжелые последствия.

Холодная война показала, что военная разрядка (включая серьезные меры по разоружению) неотделима от разрядки политической. Они не могут стоять по отдельности. Разрядка не может быть выборочной, иначе она не будет прочной. 

Атмосфера конфронтальности, взаимной подозрительности и недоверия резко тормозила развитие советско-американских отношений и подрывала их поступательное движение вперед. Она сопровождалась серьезными упущенными возможностями, просчетами и ошибками, происходившими по вине обеих сторон и оставившими свой след и на последующих отношениях уже между Россией и США. [2]





3.2. От разрядки к конфронтации

Очередная «смена караула в Белом доме», как именуют обычно американские журналисты приход к власти новой администрации, ознаменовалась завершением поворота от разрядки к конфронтации. Своих намерений господствующая в партии республиканцев правоконсервативная группировка, заручившаяся поддержкой военно-промышленных монополий, которым разрядка была, что называется, поперек горла, не скрывала. Более того, она афишировала их, требовала возвращения к политике «отбрасывания коммунизма», усиления гонки вооружений, сокращения экономических, научных и культурных связей с СССР. «Это выгодно только коммунистам»,— утверждали они.

Примерно за полгода до президентских выборов 1980 года один из созданных крайне правыми республиканцами «мозговых центров», так называемый «Комитет Санта-Фе», разработал для кандидата документ, озаглавленный «Новая межамериканская политика на 80-е годы». В нем речь шла о политике, которая должна определять действия нового президента на Американском континенте, но положения, содержащиеся там, недвусмысленно свидетельствовали о глобальном характере рекомендуемых комитетом действий. 

Вот некоторые положения этого документа, говорящие о далеко идущих замыслах составителей.

«Нормой в международных делах следует считать войну, а не мир».

«Недостаточно лишь сдерживать СССР. Разрядка напряженности мертва».

«Либо мир на советских условиях, либо установление американской власти над планетой. Такова альтернатива. Пора принимать решение. Медлить нельзя». [1]

Большинство в новом кабинете составили прямые представители военных кругов и крупных промышленных монополий. Сначала государственным секретарем был назначен генерал А. Хейг, бывший главнокомандующий войсками НАТО. Государственный аппарат комплектовался в соответствии с тем политическим курсом, который был выработан «фабриками мысли» крайне правых, обеспечивших в период подготовки к выборам активную поддержку Рейгану. Особые привилегии были предоставлены созданной в 1973 году и проявлявшей нараставшую политическую активность организации «Херитидж фаундейшн» («Фонд наследия»). «Херитидж фаундейшн» подготовила для Белого дома так называемый «Мандат на руководство», представлявший собой рекомендации, изложенные в двадцати томах. Авторы этого огромного сочинения советовали новой администрации увеличить военный бюджет, расширить полномочия ЦРУ, восстановить органы контроля над «подрывной деятельностью», пойти на противоборство с социалистическими странами, усилить помощь проамериканским режимам, расистской Южно-Африканской Республике, Тайване, Южной Корее и прочим.

Кроме «Херитидж фаундейшн» и «Комитета по существующей опасности» свой вклад в формирование политической программы новой администрации внесли и такие «мозговые тресты» Америки, как Центр стратегических и международных исследований при Джорджтаунском университете, Гуверовский институт, Гудзонов ский институт.

О том, в каком направлении ориентировали все многочисленные советники новую администрацию, дают представления высказывания свежеиспеченных консультантов Совета национальной безопасности и министерства обороны США.

 - Нет альтернативы войне с Советским Союзом, если русские не откажутся от коммунизма (Р. Пайпс).

 - Идея победы США в ядерной войне охватывает все — от восстановления территориального статус-кво в Европе до уничтожения Советского Союза (К. Грей). [1]

Генерал Хейг, который занял пост государственного секретаря, делал одно за другим заявления, вызывавшие сенсацию:

«Есть вещи поважнее, чем мир».

«Нас не очень волнуют договоренности (с СССР) 1972 года, хотя они и были согласованы обеими сторонами».

«Мы должны осуществлять международное руководство, оправдать ответственность, возложенную на нас историей».

«Мы на Западе должны усиливать до оптимального уровня нажим на Советский Союз».

А «специалисты» из Гудзоновского института Колин Грей и Кейт Пейн поучали в статье «Победа возможна», опубликованной журналом «Форин полиси»:

«Соединенные Штаты должны планировать победу над Советским Союзом... Вашингтон будет указывать цели, поражение которых в конечном счете должно обеспечить разрушение советского аппарата власти и установление такого международного порядка после войны, который совместим с западными представлениями о ценностях». [1]

Новая администрация США с первых же дней пребывания у власти развернула поистине безудержную гонку вооружений. Оправдывая такой курс, Белый дом постоянно жонглировал термином «окно уязвимости» Соединенных Штатов, утверждая, что изношенные американские военные корабли не могут плавать, истрепанные американские боевые самолеты не в состоянии летать, несчастная американская армия «в одностороннем порядке разоружалась» и так далее и тому подобное. Все это было дезинформацией. Однако ее вновь и вновь пускали в ход, добиваясь согласия конгресса на увеличение военного бюджета.

Одновременно Белый дом заявил, что будет и дальше усиливаться гонка вооружений, поскольку «русские представляют сегодня большую угрозу, чем в 50-е и 60-е годы». «Вследствие этой угрозы мы должны сохранять скромный, но неуклонный рост (военных расходов) каждый год. 3 процента — это минимальный уровень». [3]

Ради какой же цели в США начиная с 1981 года вели форсированную гонку вооружений? Только ли ради неслыханного обогащения военно-промышленных монополий? Разумеется, и это всегда учитывается их ставленниками в правительстве США. Но главная цель хозяев США и тех, кому они доверили руководство государственными делами, осуществление амбициозных планов завоевание мирового господства. И хотя весь опыт послевоенного международного развития доказывает неосуществимость этих планов, они необычайным упорством вновь и вновь пытаются добиться военной» превосходства над СССР.

Особое внимание в этом администрация уделяет совершенствованию ядерного и созданию космического оружия. Первое широковещательное заявление Белого дома о намерении создать космическое оружие было сделано, 23 марта 1983 года. Однако эти планы начали разрабатываться еще в пятидесятые годы. [1]

Чем дальше, тем более активно Пентагон занимался проблемой милитаризации космоса, расходуя на эти цели огромные средства. Это неизменно мотивировалось все теми же выдумками насчет мнимой «советской угрозы», которая якобы уже распространилась и на космос.

6 декабря 1976 года журнал «Ньюсуик» писал: «В восьмидесятые годы вполне может случиться, что война в космосе перейдет с чертежных досок в реальный мир. Спутник может воевать со спутником. Кроме того, оснащенные лазером спутники могли бы также создать эффективную противоракетную систему, способную с платформ в космосе сбивать вражеские ракеты.

Ради оправдания этих замыслов была пущена в ход очередная выдумка, будто СССР уже создал лазерное оружие и в 1975 году использовал его, чтобы «временно ослепить американские спутники раннего предупреждения».

Разрабатывались и другие варианты космического оружия. Американским генералам хотелось использовать это оружие не только для уничтожения «вражеских» спутников, но и для нанесения ударов из космоса по объектам, расположенным на Земле. [3]

Выступление президента США, естественно, немедленно получило должную оценку в Москве. Уже через четыре дня Генеральным секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Ю. В. Андропов заявил: «На первый взгляд несведущим лицам это может показаться даже привлекательным — ведь президент говорит вроде бы об оборонительных мероприятиях. Но это только на первый взгляд и только тем, кто незнаком с этими вопросами. На деле будет полным ходом продолжаться развитие и совершенствование стратегических наступательных сил США, причем по вполне определенному направлению — приобретению потенциала нанесения первого ядерного удара. В этих условиях намерение получить возможность уничтожать с помощью противоракетной обороны соответствующие стратегические средства другой стороны, то есть лишить ее способности нанести ответный удар, рассчитано на то, чтобы обезоружить Советский Союз перед лицом американской ядерной угрозы». [1]





3.3. Влияние процесса разрядки на развитие международных отношений

В начале 70х годов в советско-американских отношениях, как и во всей системе международных отношений, наступил уникальный период значительного ослабления напряженности, получивший название политической разрядки. Потерпела провал «холодная война» США против СССР, произошло общее оздоровление международной обстановки с нормализацией отношений между государствами различных общественных систем на основах мирного сосуществования.

Путь к разрядке международной напряженности проложила активная миролюбивая политика Советского Союза, важнейшую роль сыграли его мирные инициативы, указавшие выход из тупиков «холодной войны» и конфронтации к взаимовыгодному сотрудничеству государств. [5]

Американским стратегам «холодной войны» пришлось отступить. Потерпев моральное и военно-политическое поражение в Индокитае, США вынуждены были в конце концов убрать свои войска из Вьетнама. В целом спокойнее стало на планете, уменьшился военный психоз в западных странах, в лексиконе дипломатов появилось понятие разрядки, хотя гонка вооружений и не прекратилась. 

Новый этап в отношениях между СССР и США ознаменовался встречами на высшем уровне, небывалым числом заключенных договоров и соглашений по различным политическим, экономическим, научно-техническим и культурным проблемам. Нормализация советско-американских отношений благоприятно повлияла на всю международную обстановку, содействовала продвижению мирового сообщества к качественно высшему уровню коллективных усилий государств по обеспечению мира и всеобщей безопасности.

Несмотря на препятствия международной реакции, увенчалось успехом Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе с активным участием СССР и США. Впервые после напряжения «холодной войны» в международных отношениях произошли серьезные позитивные сдвиги, открылась реальная возможность предотвращения ядерной войны и упрочения мира. [5]

Улучшение советско-американских отношений, в свою очередь, содействовало значительному расширению экономических и культурных связей между странами Востока и Запада. Так, в 60-х годах товарооборот между европейскими странами — членами СЭВ и развитыми капиталистическими странами увеличивался в среднем на 10,7 % в год, а в 1973 г.— на 20 % В 1965 г. общин объем товарооборота между социалистическими и капиталистическими странами Европы составлял 8,3 млрд дол., а к 1980 г. достиг 60 млрд дол. В 1973 г. торговля между ФРГ и СССР возросла на 39 % и продолжала эффективно расширяться. Советско-японский товарооборот в 1974 г. превысил 2,5 млрд р. и увеличился в 1971—1975 гг. по сравнению с предыдущим пятилетием примерно на 80 %. Япония заняла второе место во внешней торговле СССР с капиталистическими государствами. Товарооборот между СССР и Францией только в 1973 г. возрос на 40 %, а за последующие пять лет — более чем вдвое. Советский Союз заключил взаимовыгодные соглашения о торгово-экономическом и промышленном сотрудничестве также с Финляндией, Австрией, Италией и другими странами. [14]

Успешное развитие советско-американских отношений привело к новой встрече Брежнева и Никсона в США 18— 25 июня 1973 г. Мировая общественность с напряженным вниманием следила за ходом их переговоров в Вашингтоне, Кэмп-Дэвиде и Сан-Клементе. Для всех народов было важно то, что, как сказано в советско-американском коммюнике, обе «стороны решили предпринять дальнейшие крупные шаги с тем, чтобы придать их отношениям максимальную стабильность и превратить развитие дружбы и сотрудничества между их народами в постоянный фактор международного мира». Подписание новых девяти советско-американских соглашений имело большой международный резонанс. Так, Соглашение между СССР и США о предотвращении ядерной войны, заключенное 22 июня 1973 г. на неограниченный срок, отвечало интересам всего человечества.

Руководители двух стран 21 июня подписали «Основные принципы переговоров о дальнейшем ограничении стратегических наступательных вооружений», согласились усилить деятельность своих правительств по установлению прочного мира в Индокитае и укреплению стабильности и безопасности в Европе.

Улучшение советско-американских отношений было не изолированным явлением, а органической, причем очень важной, частью широкого процесса коренного оздоровления международной атмосферы. [8]











ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Соглашения и договоренности, достигнутые между СССР и США в 1970—1974 гг., означали существенное продвижение по пути укрепления международной безопасности и взаимного доверия. Были выработаны основные политические принципы взаимоотношений двух держав; сделаны серьезные шаги по ограничению стратегических и обычных вооружений; достигнуты компромиссные решения по ряду сложных международных проблем, расширено торгово-экономическое и научно-техническое сотрудничество. В ходе переговоров был сформулирован своего рода «кодекс поведения», который должен был определять взаимоотношения обеих стран и их действия на мировой арене. Принятые совместные решения продемонстрировали не только возможность для СССР и США добиваться ощутимых результатов на пути переговоров, но и то, что в условиях ядерного века это единственно разумный и реалистический путь.

Переход новой администрации на позиции реализма по ряду проблем внешней политики привел к улучшению возможности и для решения глобальных проблем современности, в первую очередь для устранения угрозы ядерной войны. Однако эти возможности не были реализованы. Роковую роль в блокировании конструктивных тенденций во внешней политике США сыграло контрнаступление наиболее реакционных кругов американского господствующего класса, сделавших все, чтобы «свернуть» разрядку и вновь поставить страну на рельсы гонки вооружений и опасного противоборства в целях достижения призрачного военного превосходства над социализмом.

Хотя нашим отношениям пришлось пройти через ряд серьезных кризисов и конфронтации, ядерная война не была допущена - факт исторического значения. Важно, что в процессе всего этого между Москвой и Вашингтоном исподволь формировалось определенное взаимопонимание и порой даже взаимодействие по контролю над критически опасными международными ситуациями. .[2]

В полувековой истории дипломатических отношений СССР и США 70-е годы занимают видное место.

Во-первых, в эти годы, в основном в первой половине десятилетия, в советско-американских отношениях произошли существенные позитивные сдвиги, были выработаны основополагающие принципы этих отношений применительно к условиям ядерного века, стало налаживаться взаимовыгодное сотрудничество по широкому кругу проблем, был создан механизм такого сотрудничества и взаимодействия между двумя странами.

Во-вторых, опыт 70-х годов свидетельствует о том, что процесс перестройки советско-американских отношений на базе принципов мирного сосуществования сталкивается с огромными трудностями и препятствиями. Совершенно очевидно, что такая перестройка отношений между государствами, представляющими противоположные социально-экономические системы, даже при самых благоприятных международных условиях протекала бы весьма негладко. К тому же на состояние советско-американских отношений в тот период оказывали ощутимое воздействие колебания в международной обстановке. Однако практика 70-х годов убедительно показывает, насколько упорно сопротивление агрессивных сил в США, выступающих против разрядки, против конструктивного сотрудничества с СССР, сколь сильны и живучи пережитки и стереотипы периода «холодной войны». Действие этих факторов во многом обусловило серьезное осложнение советско-американских отношений к исходу 70-х годов.

Наконец, в-третьих, все то, что происходило в советско-американских отношениях в 70-е годы (и позитивного, и негативного), имело большое значение и для понимания, какими путями могло пойти развитие этих отношений в 80-е годы, удалось бы  вернуть их в русло разрядки, или же события развивались бы в направлении дальнейшего нарастания напряженности и сохранения конфронтации между двумя государствами.[5]

В целом основополагающий вывод, который следует сделать из всего опыта советско-американских и советско-американских отношений, сводится к тому, что холодная война с ее конфронтациями не является естественным историческим состоянием отношений СССР и США, а лишь их временным извращением, порожденным конфликтом идеологий, а не основных национальных интересов. [1]





















































СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

	Жуков Ю.А. СССР-США: дорога длиною в семьдесят лет, или Рассказ о том, как развивались сов.-амер. отношения. – М.: Политиздат, 1988. – 319 с., ил.

	История России. 1917—2004: Учеб. пособие для студентов вузов / А. С. Барсенков, А. И. Вдовин. — М.: Аспект Пресс, 2005.-816 с.

	История США / под ред. Л. И. Беленькой. М.: Наука, 1987.

	Петровский В. Ф. Борьба СССР за разрядку в 70-е годы // Новая и новейшая история. 1981.

	Подлесный П.Т.. СССР-США: 50 лет дипломатических отношений. – М., 1983, 98 с.

	Рогов С.М. Советский Союз и США: поиск баланса интересов. М., 1989.

	Системная история международных отношений. / Под ред. доктора полит. наук, проф. А.Д. Богатурова. – М.: «Московский рабочий», 2000.

	Советская внешняя политика в годы "холодной войны" (1945 - 1985) / Под ред. Г.Н. Нежинского. - М.: Международные отношения, 2004-453с.

	Советская внешняя политика в ретроспективе. 1917-1991. – М., 1993.

	Советско-американские отношения в современном мире / Отв. ред. Трофименко Г.А., Подлесный П.Т. – М., 1987.

Современные международные отношения Учебник / Под. ред. А.В. Торкунова. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999. — 584 с.

	СССР — США: экономические отношения. Проблемы и возможности / Под ред. Е. С. Шершнева. М., 1976.

	Уткин А. Мировая «холодная война»: / Новейшая история России. Алгоритм, Эксмо; М.; 2005.

	Цветков Г.Н. СССР и США: отношения, влияющие на судьбы мира .- Киев 1988

	Эннио Ди Нольфо. История международных отношений 1918—1999. - Библиотека Российского Гуманитарного интернет-университета, 2004.

Документы

Договор о запрещении испытания атомного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой // Советский Союз в борьбе за разоружение. Сборник документов. - М., 1977, с. 31-34. 

Договор о нераспространении ядерного оружия // - Там же, с. 43-51.

Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) 1972 г. – любое издание в каб. ИМО.

		Советский Союз в борьбе за разоружение. Сборник документов. - М., 1977.