Методологические аспекты диагностики социальной напряженности в обществе

Методологические аспекты диагностики социальной напряженности в обществе

Зарубин В.Г.

Термин "социальная напряженность" встречается на страницах печатных изданий довольно часто. Он входит в лексикон различных профессиональных сообществ: исследователей и педагогов, журналистов и консультантов, политиков и специалистов в сфере управления. Какова же социальная природа напряженности?

Интерес к исследованию проявлений социальной напряженности со стороны специалистов в области социологии достаточно высок. Несмотря на разнообразие исследовательских проектов и многочисленность исследовательских групп, им присуще общее свойство: недооценка роли исходных положений социологической науки. Считается, что теоретические вопросы важны лишь в узкопрофессиональном кругу на абстрактном уровне, что они не оказывают существенного влияния на ход и результаты исследования в конкретной ситуации. При этом забывается, что общая теоретико-методологическая ориентация определяет основной понятийный аппарат, выбор объекта и предмета, основные способы получения и применения эмпирического материала в научных и практических целях. Не учитывая этого, социолог концентрирует свое внимание не на анализе и прогнозировании тенденций изменения социальной напряженности, а на процедуре формализации понятий и совершенствовании методического инструментария прикладного исследования.

Влияет ли содержание метода социологической науки на методику и технологию эмпирического исследования социальной напряженности в обществе?

На наш взгляд, методика и технология эмпирического исследования в функционировании социальной напряженности не просто зависят от метода социологической науки, они полностью определяются его содержанием. Эмпирическое исследование предполагает: а) соблюдение принципов социологической науки, соответствие разрешающим возможностям социологического воображения и способности к профессиональной рефлексии; б) умение пользоваться правилами и методическими приемами сбора, обработки и анализа первичной информации; в) внедрение социологического знания в реальную практику политических отношений. Следовательно, в сфере исследования действий субъектов общественных отношений речь должна идти не только о сборе эмпирического материала, но и о разработке самостоятельного научного направления - социологии социальной напряженности.

Появление новой области социологического знания предполагает разработку принципов, способов и методов принятия и реализации практических решений в условиях социальной напряженности, которая существует в обществе.

Осуществление этой функции требует универсализма, присущего социологическому способу освоения действительности, и обусловлено объективной тенденцией движения социальных процессов.

Интегральная особенность данного социального объекта требует всесторонности познавательных и практических способностей. Эти способности проявляются в умении соединять в одно целое эмпирическое (опрос, наблюдение и т.д.), эмпирико-теоретическое (статистическое, выборочное), способность восприятия психологического состояния человека и адекватного реагирования на него, соблюдение принципов профессиональной этики социологов.

Наличие этих способностей формирует социологическое воображение. Оно является источником рационального осмысления социальной напряженности.

На эту особенность социологического воображения обращал внимание американский социолог Р.Миллс: "Оно состоит в умении переключать внимание с одной перспективы на другую, строить адекватный подход к пониманию общества в целом и его компонентов. Его сущность в комбинации идей, о которых вряд ли кто-то может подумать, что их можно соединить" [Миллс Р. Интеллектуальное мастерство // Социологические исследования, 1994, 1, с.111].

Стержнем социологического воображения является метод. Под методом понимается способ построения и обоснования социологического знания, совокупность приемов, процедур и операций эмпирического и теоретического познания социальной реальности.

Метод исследования социальной напряженности включает, с одной стороны, познание объективных закономерностей в действиях субъектов общественных отношений, а с другой - требование соблюдения этих закономерностей к самой области знания как совокупности норм, правил, приемов исследования объективных фактов избирательного процесса. Двойственность метода олицетворяет переход от объективных закономерностей к правилу как инструменту деятельности социолога. Поэтому "правильность" и "истинность" оказываются критериями оценки действий исследователя. Насколько действия социологов соответствуют или не соответствуют тем правилам и рецептам, которые включает метод?

Следует заметить, что правильность нельзя отождествлять с истинностью. Правильность - это оценка действий социолога (степень владения техникой прикладного исследования). Истинность - оценка содержания исследования того, насколько оно соответствует объекту исследования. "С методологической точки зрения правильность основывается на истинности, а не наоборот, как может показаться некоторым социологам", - замечают В. Я. Ельмеев и В. Г. Овсянников [Ельмеев В.Я., Овсянников В.Г. прикладная социология: очерки методологии. - СПб: СПбГУ, 1994, С.122-123]. Специфика этого факта обусловлена тем, что переход идет "от истинности (зависящей от объекта, а не от правил действия субъекта) к правильности (зависящей не от самого объекта, а от правил действия субъекта)" [Овсянников В.Г. О научности опросов общественного мнения // Социологические исследования, 1991, 9, с.21].

Важность этого аспекта понимания природы метода становится более очевидной, если обратиться к дискуссии, развернувшейся среди научной общественности по поводу "точности" социологических прогнозов. Задача получения точного прогноза оказывается сложной исследовательской задачей. Об этом свидетельствует как мировой, так и отечественный опыт. 

Актуальность прогнозирования социальной напряженности объясняется тем, что социологический прогноз стал неотъемлемым атрибутом современной российской жизни. С одной стороны, это свидетельствует о высоком статусе социологической науки, об авторитете, который она завоевала в обществе. С другой стороны, именно материалы социологических прогнозов называются в числе первых, когда пытаются объяснить причины неудач на поприще публичной политики.

В вину социологам вменяют ангажированность, стремление к манипулированию фактическим материалом, желание не столько дать объективный расклад политических сил, сколько подтолкнуть общественное мнение в желаемом направлении. Причина этих пороков объясняется тем, что "различие мировоззренческих установок и политических симпатий социологов в сочетании с "рыхлостью" инструментально-методического аппарата социологической науки, его слабой защищенностью перед произволом и пристрастиями конкретных людей, пользующихся ее средствами, приводит к тому, что политический пейзаж в изображении социологов оказывается невразумительным и противоречивым", - замечает Е.П.Тавокин [Тавокин Е. П. Социологические прогнозы электорального поведения // Социологические исследования, 1996, 7, с.15]

Таким образом, содержание дискуссии о точности социальных прогнозов в основном касается правил и инструкций по их организации и осуществлению. При этом фактически игнорируется понимание сущности и границ использования метода исследования. На самом же деле возможности методики не ограничиваются прогнозированием. Они гораздо богаче и заключаются в поиске новых теоретических обобщений.

В связи с этим необходимо обратить внимание на эвристические возможности разграничения понятий "методология", "методика" и "техника социологического исследования". Согласно предложенной логике методология социологических исследований включает не только исходные принципы познания элективного действия, но и область методики, касающуюся принципов его моделирования и структурации. В свою очередь, методика исследования не может быть ограничена техникой сбора социологической информации. Она включает совокупность методов, соответствующих логике и понятийному аппарату парадигм социального действия и социального пространства, а также совокупность математических методов, способствующих средствами формализации исследованию качественного своеобразия социальных процессов. 

Какова специфика парадигмального уровня исследования? Социальная жизнь внешне представляет собой калейдоскоп меняющихся социальных практик. Социолог выступает в качестве наблюдателя, который пытается зафиксировать этот переход и найти меру рационального и иррационального в массовом сознании с позиций либо прежних, либо новых форм рационального мышления. В поиске меры между рациональным и иррациональным заключается смысл методов диагностики социальной напряженности в обществе.

Решая эту задачу, социолог, прежде всего, пытается систематизировать многообразный материал полевых исследований. Посредством инструментария изучается вопрос, в какой мере поведение индивидов или их предполагаемый выбор в ситуации социальной напряженности опирается на рациональность, на осмысленное проецирование интересов отдельного индивида как субъекта действия. Таким образом, важный ракурс нашего исследовательского подхода состоит в интерпретации меры рациональности в действиях индивидов в системе общественных связей.

Вторая группа исследовательских задач состоит в том, чтобы раскрыть содержание методов, позволяющих провести диагностику социальной напряженности общества с позиций комплексного подхода и потребностей управленческой практики. Такое виденье рациональности ставит перед социологом задачу по разработке принципов оперативного комплексного исследования проблем диагностики социальной напряженности в границах определенного региона.

Третий аспект особенно важен для описания процедуры диагностики. В какой мере она отражает реальные общественные процессы? На каких основах она зиждется? Почему комплексный характер диагностики позволяет понять внутреннюю природу социальной напряженности.

Данные аспекты являются содержательным выражением рациональности как основы исследования диагностики социальных явлений.

Кроме того, рациональность рассматривается нами в качестве методологического инструмента анализа социальной напряженности. На эту особенность обратил внимание еще М. Вебер: "Лишь в этом смысле и только по своей методологической целесообразности метод "понимающей" социологии "рационалистичен". 

Предметом нашего исследования является не рациональность как таковая, а рациональная природа социальной напряженности. Подобная расстановка акцентов может привести к тому, что изучение природы рациональности окажется иллюстрацией, подтверждающий эмпирический материал, а сама проблема сведется к заимствованным высказываниям социологов, принадлежащих к различным школам, и механическому соединению различных исследовательских методик. Поэтому наша задача состоит в поиске методологического основания рассматриваемой проблемы. Решения этой проблемы можно достичь тремя путями: 1) преодоление мультипарадигмальности в изучении социальной напряженности и поиск устойчивых метапарадигм понимания социального действия, социального пространства и социального взаимодействия; 2) применимость искомых парадигм к исследуемому нами феномену социальной напряженности; 3) конструирование познавательных моделей социальной напряженности.

Следуя традиции, установившейся в области методологии науки (Т. Кун [Кун Т. Структура научных революций - М.: АСТ, 2001, сс. 73 - 82]) и весьма плодотворно осуществленной в отечественном обществознании, мы определяем парадигму, как понятие более общее, чем концептуальная схема. Это некоторая общность принципов и постулатов, лежащих в основе теоретического подхода. Включение тех или иных концептуальных моделей в парадигму объясняется их методологической общностью. Т. Кун отметил: "Парадигма - это то, что объединяет членов научного сообщества, и, наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих научное сообщество" [Там же, с. 226]. Правда, сами авторы или их последователи не всегда идентифицируют себя с определенной парадигмой, но это не исключает возможности интегрирования разных подходов. По меткому выражению К. Поппера, обратившему внимание на эту особенность, ": концептуальные каркасы, подобно языку, могут выступать как барьеры; но чужой концептуальный каркас, так же как чужой язык, не является абсолютным барьером" [Поппер К. Логика научного исследования - М.: Наука, 1983, с. 588]. 

Парадигмальный уровень реализуется на эмпирической стадии через применение трех взаимосвязанных принципов: конкретизации, типологизации и объективации.

Исходным является принцип конкретизации. Объектом нашего исследования является социальная напряженность в обществе. Общество включает в свой состав множество индивидов, действующих в хронологических границах конкретно-исторического множества пространств. Логика реализации принципа конкретизации применительно к поиску адекватных методов диагностики социальной напряженности предполагает учет следующих факторов: а) условий, влияющих на формирование социальной напряженности в обществе; б) особенностей стратификационных характеристик групп, включенных в состав общества; в) динамики политических и моральных предпочтений, профессиональной и идеологической самоидентификации; г) наличие достоверных фактов о динамике функционирования объекта; д) принятие правовых и управленческих решений, влияющих на социальный процесс.

Принцип объективации предусматривает обращение к самим фактам социальной напряженности в обществе, к их объективному содержанию, которые в своей совокупности образуют реальный объект.

Содержание принципа типологизации заключается в определении типических социальных объектов и методики построения моделей социальной напряженности.

Возможность интеграции различных подходов предполагает нахождение ответа на вопрос о применимости полученного знания. Речь идет о том, что в рамках определенных парадигм выявляются модели, которые и служат мостиком между теоретической и эмпирической областями социологического знания.

В простейшем случае, отмечает один из общепризнанных авторитетов в области теоретического моделирования М. Вартофский, модель - это способ абстрактной репрезентации некоторого объекта или состояния дел. В модели представляются не все, а лишь отдельные свойства моделируемого объекта. Выбор их осуществляется достаточно произвольно и ограничен лишь потребностями и интересами исследователя. "Важное требование к объектам, выступающим в качестве моделей: нечто, являющееся моделью, не может считаться ни моделью самого себя, ни моделью чего-то тождественного самому себе" [Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание - М.: Прогресс, с. 31]. 

Исследователи выделяют следующие виды моделей: 1) "вещная" модель, репрезентирующая прототип в структурном или функциональном плане; 2) символическая репрезентация; 3) диаграмная репрезентация; 4) "умозрительная" или "образная" модель как набор умственных действий, представляющих субстантивную, символическую или диаграммную модели в воображении". 

В силу гносеологической специфики социальных явлений для социолога представляют интерес прежде всего символические, диаграммные и наглядно образные модели (включая математические и компьютерные). Учитывая это обстоятельство, мы будем понимать под " моделью социальной напряженности в обществе" символическую, диаграммную и наглядно образную репрезентации изучаемого объекта, используемые для получения знания о методах его диагностики. Сама по себе "модель" не является теорией, она служит своеобразным переходом от теоретического к прикладному знанию в социологии. Поэтому модель не может быть ни истинной, ни ложной. Она может быть лишь пригодной, правдоподобной или адекватной в той или иной степени, поскольку ее главной функцией является когнитивная продуктивность. 

Использование математических методов существенно обогащает методику эмпирических исследований. Можно полностью согласиться с описанием возможного творческого содружества, предложенного Ю. Н. Толстовой: "Социолог, приходя к математику, должен не просить его "применить" факторный, регрессивный или какой-либо другой анализ, а строить вместе с ним систему причинно-следственных отношений в рассматриваемом множестве признаков, или же каким-то образом выделить типы изучаемых объектов (такая типология - тоже модель), найти скрытые пружины (в математике они обычно называются латентными переменными), которые определяют наблюдаемое поведение объектов" [Поверить алгеброй гармонию (размышления о месте математики в социологии). Круглый стол // Социологические исследования, 1989, 6 с.с. 89 - 90]. Математический аппарат формирует новые социологические гипотезы с помощью понятий, имеющих смысл только в контексте математического инструментария. Кроме того, математические методы способствуют выработке системных, комплексных представлений о таком сложном социальном объекте, как социальная напряженность, различные стороны которого по традиции изучаются разными научными дисциплинами. Математические методы позволяют не только регистрировать количественные соотношения, но и осмысливать качественные факты социального процесса.

Таким образом, явление социальной напряженности является предметом комплексного исследования. Проблема интерпретации социальных явлений с позиций рационализма имеет принципиальное значение для понимания социальной напряженности. Для социолога рациональность выступает не только в качестве исходного мировоззренческого принципа. Мера рациональности осознания, возможностей диагностики является предметом его исследования.