Бертон Ричард Фрэнсис

Бертон Ричард Фрэнсис

(1821-1890) 

Английский путешественник. Вместе с Дж. X. Спиком в 1854-1859 годах исследовал Сомали, в 1858 году открыл озеро Танганьика Сын состоятельных родителей, английский офицер-разведчик Ричард Фрэнсис Бертон с 1842 года служил в Индии. Он был в высшей степени рассудительным и толковым человеком, ограниченным, пожалуй, только надменностью викторианской эпохи. Бертон любил посещать индийские базары, переодевшись нищим или лоточником, любил смешиваться с пришедшими на свадьбу гостями или с толпой паломников. Новый язык никогда не был для него препятствием. Хинди, например, он выучил еще до того, как отправился в Индию. К концу своей бурной жизни он в совершенстве владел более чем двадцатью языками. Мастерство переодевания пригодилось ему.в 1853 году, когда он под видом мусульманского паломника посетил святые города Мекку и Медину, куда христианам доступ был категорически запрещен. Именно капитан Бертон положил начало географическому изучению Африканского Рога полуострова Сомали. В этой экспедиции, как и в последующих, его сопровождал сослуживец офицер Джон Хеннинг Спик. Не часто две столь яркие индивидуальности совместно отправлялись исследовать мир. В 1854 году Бертон, переодетый арабским купцом, проник из Зейлы на берегу Аденского залива в эфиопскую провинцию Харэр, где почти не бывали европейцы. В 1855 году английские путешественники сделали попытку проникнуть в глубь страны из Берберы, но уже в самом начале маршрута подверглись нападению сомалийцев; Оба были тяжело ранены копьями и едва спаслись. Затем Бертон и Спик приняли участие в Крымской войне на стороне Турции. К этому времени капитан Ричард Фрэнсис Бертон уже успел завоевать себе широкую известность как блестящий ученый-ориенталист и неутомимый путешественник по странам Востока. В научных кругах его труды об Индии, Аравии и Восточной Африке снискали широкую признательность. Бертон представил Королевскому Географическому обществу проект экспедиции в Африку, во-первых, с целью установления границ моря Уджиджи, или озера Уньямвези , и, во-вторых, чтобы выяснить пригодную для экспорта продукцию внутренней области и этнографию ее племен . С помощью президента общества Р. И. Мерчисона Бертону удалось добиться от правительства необходимых ассигнований. Министерство иностранных дел предоставило в его распоряжение 1000 фунтов стерлингов. Было решено, что сопровождать его будет Спик. Инструкции Корлевского Географического общества гласили: Главная цель экспедиции проникнуть в глубь страны из Килвы или какого-либо другого места на восточном побережье Африки и по возможности пройти к получившему известность озеру Ньяса; определить положение и границы этого озера; установить глубину и характер его вод и притоков; исследовать окружающую местность и т. д. 

Получив всю нужную вам информацию в этой области, вы должны направиться на север, к горной цепи, где, как обозначено на наших картах, находятся предполагаемые истоки Бахр-эль-Абьяда, открытие которых явится вашей следующей главнейшей целью . В декабре 1856 года путешественники прибыли на Занзибар. С тех пор как войска оманского султана изгнали из этих мест португальцев и временно основали на Занзибаре самостоятельный султанат, остров стал арабскими воротами в Восточную Африку. Отсюда высылались флотилии для борьбы с правителями Момбасы, Малинди и Килвы, здесь располагался перекресток почти всех торговых путей восточной части континента. Именно на торговле основывалась власть султана над континентальными районами между Могадишо и Келимане. Он мог спать спокойно, пока возле его дворца располагались английские, американские, ганзейские и индийские конторы и консульства. Оба британца запаслись на Занзибаре товарами для обмена и наняли караван носильщиков. Ибо нет таких вьючных животных, которые могли бы вынести вредоносные укусы мухи цеце. Но большое количество носильщиков вынуждает каждую экспедицию брать с собой больше провизии, что в свою очередь требует новых носильщиков. А вместе с ростом числа участников экспедиции увеличивается подорожная пошлина, которую приходится выплачивать в глубинных районах страны. Соответственно увеличивается и объем вещей в виде тюков ткан и, стеклянных бус, раковин каури и других товаров для обмена, и количество носильщиков вновь возрастает. Торговые караваны поэтому часто насчитывали по двести, а иногда по пятьсот и даже тысяче человек. Бертон и Спик не располагали такими средствами и возможностями, но если бы и располагали, все равно не смогли бы их употребить. Когда они в июне 1857 года в прибрежном городе Багамойо решили усилить свой караван, арабские купцы распространили такие зловещие слухи, что все попытки нанять носильщиков сорвались. Британцы вынуждены были купить вьючных ослов, и вскоре им пришлось беспомощно наблюдать, как умирали животные, а груз оставался лежать на дороге. Значительно больше повезло им с ближайшими помощниками, взявшимися их сопровождать. Это были Сиди Бомбей и Мвиньи Мабруки из племени яо, жившего к северу от реки Рувумы. И хотя англичане порой пускали в ход кулаки, оба африканца оставались их незаменимыми помощниками. Первоначально Бертон намеревался атаковать громадное слизнеподобное озеро миссионеров с хвоста , то есть двинуться к его суженному южному концу из Килвы; однако эта дорога слыла небезопасной, и он предпочел избрать более длинный и более спокойный караванный путь из Багамойо в Уджиджи. Бертон и Спик решили переждать на побережье неблагоприятный для путешествий дождливый сезон, оставшееся же до его начала время использовали для небольших экскурсий тренировочного характера. 

В январе марте 1857 года они посетили остров Пемба, Момбасу, Тангу, Пангани и поднялись вверх по долине одноименной реки до гор Усамбара (что позволило уточнить картографические данные Крапфа). Оба сразу же заболели жесточайшей малярией, хотя и принимали хинин, исцеляющее воздействие которого было известно уже несколько столетий. Но никто не знал правильной дозировки. Подорванное здоровье многих исследователей Африки того времени, признаки опьянения, полуобморочные состояния, о которых то и дело упоминалось в дневниках, объяснялись неправильным использованием этого препарата. Бертон, употреблявший смесь хинина, алоэ и опиума, обрек себя, кроме всего прочего, еще и на иное воздействие. В глубь материка экспедиция выступила 26 июня 1857 года. Двигаясь вдоль впадающей в Индийский океан близ Багамойо реки Кингани (Руву), путешественники пересекли низменную прибрежную область Узарамо и достигли подножия гор Усагара приподнятого края внутреннего плоскогорья. Уже в Узарамо оба англичанина заболели малярией, приступы которой у Спика повторялись потом с различными промежутками. Бертона же болезнь не отпускала на протяжении почти всего их дальнейшего пути, значительную часть которого ему пришлось проделать на носилках. В прибрежной области Узарамо их путь буквально устилали жертвы эпидемии оспы. Дальше тоже встречались печальные картины:покинутые деревни, следы охоты на людей. Вначале исследователи продвигались вдоль караванных путей арабских купцов. Углубившись в горы по долине реки Мкондоа, которую они сочли притоком Кингани (в действительности это верхнее течение другой впадающей в Индийский океан реки Вами, в то время не нанесенной на карты), Бертон и Спик перевалили через хребет Рубехо и очутились на обширном плоскогорье, усеянном куполовидными гранитными останцами и покрытом скудной травянистой и кустарниковой растительностью. Это была страна Угого. За ней лежала более увлажненная, холмистая и лесистая Уньямвези сад Центральной Африки , по выражению Бертона. 7 ноября экспедиция прибыла в главный торговый центр Уньямвези Табору. Здесь путешественники больше месяца отдыхали и набирались сил, пользуясь гостеприимством арабских купцов (в оказанном англичанам радушном приеме немалую роль сыграло захваченное ими с собой рекомендательное письмо занзибарского султана). О географии внутренних районов Восточной Африки таборские арабы имели более ясное и полное представление, чем те, с кем беседовал в свое время Эрхардт. Особенно ценную информацию дал Бертону и Спику много путешествовавший на своем веку купец Снай бин Амир. Когда я развернул карту господ Ребманна и Эрхардта, вспоминает Спик, и спросил его, где находится Ньяса, он сказал, что это иное озеро, чем Уджиджи, и лежит на юге. 

Это открыло нам глаза на интереснейший факт, обнаруживаемый впервые. Тогда я спросил, что означает слово Укереве , и получил таким же манером ответ, что это озеро на севере, много больше по размерам, чем Уджиджи. Это раскрыло тайну. Миссионеры слили три озера в одно. В великом ликовании от этого я спросил Сная через посредство капитана Бертона, вытекает или нет из того озера река, на что он ответил, что, как он думает, озеро служит истоком реки Джуб (то есть Джубы, впадающей в Индийский океан на юге Сомали). Спик, однако, сразу же высказал предположение, что вытекающая из северного озера река не что иное, как Нил, и пытался убедить Бертона направиться на север, но тот все-таки принял решение продолжать путь на запад, к озеру Уджиджи , то есть Танганьике. Покинув Табору в середине декабря, экспедиция вышла к текущей на запад, в Танганьику, реке Малагараси и далее следовала вдоль нее с незначительными отклонениями вплоть до самого озера. Английские исследователи добрались до него буквально еле живыми. Кроме малярии оба они страдали какой-то местной болезнью глаз. Путешественники отнеслись к своему открытию без особого восторга. Спик увидел вместо большого озера только туман и дымку . Бертон писал, что вначале был ужасно огорчен, что пожертвовал здоровьем ради такого незначительного события. Но, выйдя из леса на обрывистом берегу озера, он пришел в восторг и восхищение . 13 февраля 1858 года Бертон первым из европейцев бросил взгляд на обширное пространство светлейшей и нежнейшей голубизны , лежащее в лоне гор . Стаи уток, цапель, бакланов и пеликанов гнездились у берега, густо поросшего тростником. На севере и на юге водная гладь уходила за горизонт, ширина же озера оказалась гораздо меньше той, какую приписывали ему миссионеры: с того места, где находился Бертон, была отчетливо видна горная стена на противоположной, западной его стороне. Путешественники остановились в Кавеле (Уджиджи) и после кратковременного отдыха, не без труда достав лодки, приступили к исследованию Танганьики. В первое плавание по озеру пустился один Спик, к тому времени уже немного окрепший, тогда как Бертон был еще слишком слаб для такой поездки. Обследовав небольшой участок восточного берега Танганьики к югу от Кавеле, Спик пересек озеро и побывал на расположенном у его западного берега острове Касенге. Здесь ему рассказали, что у южной оконечности озера в него впадает большая река Марунгу, на севере же из Танганьики вытекает другая очень большая река Рузизи. Река с таким названием в действительности не существует, но есть нагорье Марунгу, обрамляющее впадину Танганьики с юго-запада. 

Сведения о наличии стока у Танганьики в северном направлении Спик воспринял скептически, так как они противоречили уже сложившемуся у него на основании других рассказов представлению, что в той стороне озеро ограничено высокими горами. Последние он нанес на карту в виде подковообразного хребта, замыкающего озерную котловину с севера, причем полагал, что это и есть Лунные горы древних; основание для такого вывода Спик видел в том, что они находятся недалеко от Лунной страны (один из возможных переводов названия Уньямвези). Марунгу же, по его мнению, должна была скорее не впадать, а вытекать из Танганьики, соединяя ее с лежащим южнее озером Ньяса. Географические результаты личных исследований Спика во время его поездки по озеру, занявшей почти весь март 1858 года, были в общем довольно незначительными. Впрочем, состояние здоровья Спика, вероятно, и не позволяло требовать от него большего. Бертона сильно заинтересовало сообщение о реке Рузизи, якобы вытекающей из озера на севере: у него зародилась мысль, что это и есть Нил (в существование гипотетических Лунных гор Спика он не верил). Для проверки полученных сведений англичане отправились в новое плавание, теперь уже вдвоем. Миновав далеко выступающий в озеро полуостров Убвари (принятый ими за остров), они прибыли в конце апреля в деревню Увира близ северной оконечности Танганьики. Тут все надежды Бертона найти исток Нила рухнули. Мне нанесли визит, рассказывает он, три рослых сына султана (то есть местного вождя)... Сразу же был затронут вопрос о таинственной реке, вытекающей из озера. Все они заявили, что бывали на ней, предлагали проводить и меня, но единодушно утверждали и вся толпа присутствующих подтвердила их слова, что Рузизи впадает в Танганьику, а не вытекает из нее. На сердце у меня стало тоскливо . Никаких оснований сомневаться в словах африканцев, которые, действительно, полностью соответствовали истине, у Бертона не было, и Рузизи сразу утратила для него всякий интерес. Так и не побывав на этой реке, путешественники вернулись в середине мая в Кавеле и в конце того же месяца двинулись в обратный путь. Английские исследователи повидали только северную, меньшую часть Танганьики, общее же представление о размерах и конфигурации озера составили главным образом по рассказам арабских купцов. Основываясь на этих данных, Бертон оценивал длину озера менее чем в 460 километров (в действительности около 650 километров). Полученная Спиком цифра высоты озера над уровнем моря немногим более 560 метров была значительно меньше истинной (средняя отметка уровня Танганьики в настоящее время 774 метра, в конце же 50-х годов прошлого века уровень озера располагался выше, на отметке порядка 780 метров); эта ошибка объяснялась, по-видимому, неисправностью экспедиционного гипсотермометра. 

Глубину озера путешественники не измеряли из-за отсутствия у них лотлиня, но, учитывая общие особенности морфологии озерной котловины, а также некоторые технические детали местного рыболовного промысла, пришли к правильному выводу о том, что она должна быть очень большой (хотя, конечно, не подозревали, что это озеро второе по глубине на земном шаре после Байкала). Открытие Танганьики явилось в то же время первым знакомством европейцев с Западным рифтом, или Центральноафриканским грабеном западной ветвью Восточноафриканской рифтовой системы. Любопытно, что Бертон, вообще-то довольно далекий от геологии, высказал правильное предположение относительно происхождения озера. Его общее простирание, писал он, параллельно внутриафриканской линии вулканической деятельности, протягивающейся от Гондара на юг через районы вокруг Килимангао (Килиманджаро)... Общее строение, как и в случае Мертвого моря, наводит на мысль о вулканической депрессии... Напомним, что тогда под вулканизмом понимались все проявления деятельности внутренних сил Земли; проведенная же Бертоном аналогия с уже хорошо знакомым в то время ученым Мертвым морем ясно показывает, что он имел в виду сбросовый генезис озерной котловины. Вопрос о стоке Танганьики остался неразрешенным; Бертон не исключал возможности, что это озеро бессточное. Путешественники слышали также о расположенном к юго-востоку от Танганьики, между ней и Ньясой, еще одном озере Руква; некоторые рассказы позволяли думать, что оно, по крайней мере в дождливое время года, сообщается с Танганьикой (в действительности никакой связи между этими озерами нет). На обратном пути, в Таборе, экспедиция задержалась из-за болезни Бертона, который слег с очередным приступом малярии. Спику удалось убедить своего начальника отпустить его в самостоятельный маршрут: он отправился на поиски озера Ньянза, или Укереве, находящегося по рассказам арабов севернее Танганьики. Спик вышел к нему 30 июля 1858 года неподалеку от Мванзы. Местное название озера Ньянза, то есть большая вода , было в сущности именем нарицательным, обозначающим всякий крупный водоем. Спик добавил к нему имя английской королевы. Так на карте появилось название Виктория-Ньянза (ныне просто Виктория). Я больше не сомневался, что из озера, плещущегося у моих ног, берет начало та самая река, истоки которой породили столько слухов и стали целью стольких исследователей (то есть Нил), писал Спик. Ожидавший Спика в Таборе Бертон встретил его восторженный рассказ о новом открытии весьма прохладно. Гипотезу о связи Виктории-Ньянзы с Нилом он сразу же отверг и, как иронизировал потом Спик, позаботился, разумеется, о том, чтобы отделить (на карте) мое озеро от Нила своими Лунными горами . 

Горная цепь, отгораживающая бассейн Нила от озерной области, значилась и на ранних картах; однако, когда шла речь о том, что Нил может начинаться в озере Танганьика, Бертон, видимо, готов был отказаться от представлений о существовании такого широтно ориентированного водораздела, теперь же почему-то вновь возымел к ним полное доверие. Он явно не хотел, чтобы найденная не им, а Спиком Виктория-Ньянза оказалась местом зарождения Нила, прекрасно понимая, что его более удачливый спутник вовсе не собирается делить с ним славу этого открытия. Отношения между Бертоном и Спиком к тому времени вообще испортились. Этому способствовали, очевидно, их усталость и болезни, делавшие обоих англичан мнительными и раздражительными. Неудивительно, что и их географические разногласия были легко перенесены на личную почву. На берег Индийского океана путешественники вернулись большей частью прежней дорогой 3 февраля 1859 года. Спик прибыл в Англию раньше Бертона и вскоре уже делал в Королевском Географическом обществе доклад, основное место в котором уделил, конечно, открытию Виктории-Ньянзы. Доклад вызвал шумную сенсацию, Спик стал героем дня, фигура же Бертона отошла на задний план, по крайней мере в глазах широкой публики. Ко всем ранее накопившимся у Бертона претензиям к Спику, в большинстве своем не слишком обоснованным, прибавилась теперь довольно-таки справедливая обида на то, что его помощник умышленно обошел своего начальника: ведь Спик вполне мог подождать его, Бертона, возвращения, так, чтобы они выступили с совместным сообщением о результатах экспедиции! Спик, впрочем, оправдывался тем, что не смел ослушаться Мерчисона, настаивавшего на немедленной постановке его доклада (поскольку экспедиция была организована Королевским Географическим обществом, Мерчисон выступал в данном случае как его прямое начальство). Вне зависимости оттого, какая доля славы досталась Спику и какая Бертону, научные результаты их экспедиции были очень велики. Карта Восточной Африки, строившаяся до сих пор на основании лишь расспросных данных и домыслов, была заполнена теперь множеством новых географических объектов, местоположение которых было достаточно точно установлено астрономическими наблюдениями. Особенно важно, разумеется, то, что место единого озера Ньяса Кули и озера Уньямвези немецких миссионеров заняли три самостоятельных больших озера. На двух из них английские исследователи побывали лично (на Танганьике вдвоем, на Виктории-Ньянзе один Спик), и только третье, Ньяса, оставалось известным лишь понаслышке, но недолго: в сентябре 1859 года его посетил Ливингстон. 

Правда, сомнения в целостности великого озера на востоке Африки были посеяны немного раньше: еще в 1857 году Ливингстон сообщил о существовании в этой области нескольких озер, но он тоже основывался только на расспросных данных, честь же непосредственного установления этого факта целиком принадлежит Бертону и Спику. Составленный Бертоном фундаментальный научный отчет экспедиции, занявший весь объем Журнала Королевского Географического общества за 1859 год, и его двухтомная книга Озерные области Центральной Африки , вышедшая в свет в Лондоне в следующем году, явились ценнейшим вкладом в географическую литературу, открыв перед читателем широкую картину природы и населения огромной территории, о которой до того по существу не было известно ничего достоверного. Позднее Спик дополнил эти работы Бертона своей книгой Что привело к открытию истока Нила (Эдинбург Лондон, 1864), включившей описание и их предыдущего совместного путешествия в Сомали. По материалам начального, берегового этапа работ восточно-африканской экспедиции 1856-1859 годов Бертон подготовил еще один двухтомный труд Занзибар: город, остров и побережье (Лондон, 1872). Однако проблемы истоков Нила экспедиции Бертона и Спика разрешить не удалось. Мнение Спика о том, что Нил вытекает из Виктории-Ньянзы, покоилось пока что на весьма шатком основании. Для серьезных ученых одной его уверенности в своей правоте было недостаточно. Сразу после окончания совместной экспедиции со Спиком Бертон посетил Северную Америку. В 1861 году знаменитый исследователь Восточной Африки Бертон был назначен британским консулом на Фернандо-По. Почти все время его пребывания на этом посту (по 1864 год) было заполнено ближними и дальними поездками, в ходе которых он посетил город-государство иоруба Абеокуту (к северу от Лагоса, только что ставшего тогда английской колонией), береговые области Камеруна, эстуарий Габон, низовья Конго, Дагомею и некоторые другие страны и районы западного побережья Африки. Свои западноафриканские впечатления Бертон описал в четырех объемистых (каждая состоит из двух томов) книгах: Странствования в Западной Африке (1863), Абеокута и горы Камеруна (1863), Миссия к Джелеле, королю Дагомеи (1864) и Две поездки в страну горилл и к водопадам Конго (1875). Деятельность Бертона на западном побережье Африки не ознаменовалась какими-либо крупными географическими открытиями, но публикации его во многом способствовали общему расширению и углублению знаний о природе и населении этой части континента. 

Наиболее значительным исследовательским предприятием Бертона за рассматриваемый период было восхождение на высочайший горный массив западного побережья Африки вместе с немецким ботаником Густавом Манном. Последний был командирован Ботаническим садом в Кью (Лондон) для участия в экспедиции Бейки на Нигер и Бенуэ, но, по стечению обстоятельств, отстал от экспедиции и в 1860-1863 годах самостоятельно занимался изучением западноафриканской горной флоры. Исходным пунктом экспедиции Бертона Манна явилась Виктория расположенная у подножия Камеруна, в бухте Ам-бас, станция английских баптистских миссионеров, обосновавшихся на камерунском побережье с 1845 года. Отсюда Манн в январе феврале 1861 года предпринял рекогносцировку нижних склонов вулкана Камерун Колесницы богов Ганнона, а в декабре двинулся на штурм главного конуса Фако, или Монго-ма-Лоба (гора богов). Бертон присоединился к нему немного позднее. Высшей точки массива (4070 метров над уровнем моря) первым достиг Манн 3 января 1862 года; в конце января он повторил это восхождение совместно с Бертоном.Затем Бертон был гостем правителя Бенина, вместе с Верни Ловеттом Камероном исследовал золотые земли На побережье Гвинеи, побывал в Бразилии, Сирии и Триесте, в 1886 году был посвящен в рыцари и написал огромное количество книг, в которых иногда очень высокомерно отзывался об африканских народах. Значительно более долгую жизнь снискал другой его труд, который можно назвать лучшим подарком Бертона будущим поколениям, его многотомный перевод сказок Тысячи и одной ночи .