Русский лес - бескрайнее море тайги?

ВЛАДЕЛЬЦЫ ЛЕСА И ЭКОЛОГИЯ

Сокращение площади лесов, потеря биологического разнообразия и глобальные изменения климата к началу 90-х годов стали настолько очевидны, что правительства стран мира приняли ряд международных документов, которые, по их мнению, должны были бы решить эти проблемы. Российская Федерация является участником Конвенции о биологическом разнообразии и Рамочной конвенции по изменению климата.

К сожалению, в российской действительности эти документы остались в значительной степени декларациями о намерениях. В качестве оправдания, в частности, заявлялось, что у нас-то с лесом и так все хорошо и ничего особенного предпринимать не следует.

Считается, что Россия - самая богатая лесами страна в мире: доля наших лесов по запасам составляет около 22%. Власти страны постоянно подчеркивают, что ежегодно вырубается всего лишь 23% расчетной лесосеки. Но почему-то все чаще приходится слышать, даже от лесопромышленников, об истощенности российских лесов.

В Европейско-Уральской части страны можно считать малонарушенными только 15-16% лесных территорий. Однако малонарушенные леса таежной и умеренной зон по-прежнему рассматриваются как резерв для промышленного развития, а не как уникальное мировое достояние и основа стабильности экосистем. В то же время промышленное освоение запрещено только на 3-5% территории страны.

За общими цифрами официальной российской статистики прячутся и несогласованность в действиях отдельных ведомств, и отсутствие сформулированной лесной политики, и не решаемые десятилетиями серьезные социальные и экологические проблемы регионов.

Государство по старой памяти пытается командовать экономикой, но фактически оно уже не способно осуществлять эффективное управление лесами. Настоящими хозяевами лесных ресурсов выступают те, кто их распределяет, и те, кто реально контролирует бизнес. Это в первую очередь - крупные лесопромышленные компании и региональные власти. Последних во многих случаях можно de facto рассматривать в качестве активных участников лесного бизнеса.

Надо отметить, что в 80-90-е гг. череда конфликтов, связанных с охраной природы, затронула многие международные лесные компании. Под давлением потребителей лесной бизнес был вынужден на практике доказывать свою приверженность принципам устойчивого лесопользования. В качестве экономической альтернативы существовавшей модели эксплуатации лесов стали развиваться новые подходы, которые стали основой для систем независимой экологической сертификации древесины - таких, как система Лесного попечительского совета (FSC), ИСО серии 14000 Международной организации по стандартизации и т. п. В 2000 г. компании IKEA и Home Depot заявили своим приоритетом в области охраны природы неиспользование древесины из экологически ценных лесов.

После распада СССР и приватизации лесного сектора международные лесопромышленные компании - такие, как "СтураЭнсо", "ЮПМ-Кюммене", ИКЕА, стали работать с российскими предприятиями напрямую. Принципами своей деятельности в России они заявляли сохранение биоразнообразия, социальное партнерство и неприятие нелегальных рубок. Реально же деятельность их российских партнеров сопровождалась многочисленными конфликтами с местным населением, властями разных уровней, а также с природоохранным сообществом. В результате давления потребителей лесобумажной продукции в Европе и усилий природоохранных организаций многие компании значительно изменили свою экологическую политику в России. "СтураЭнсо", "ЮПМ-Кюммене" и др. в 1996-2000 гг. добровольно отказались использовать древесину из ценных малонарушенных лесов Карелии и Мурманской области. А в 1999 г. целлюлозно-бумажный комбинат "Светогорск" взял на себя бессрочное обязательство не использовать древесину из российских малонарушенных лесов.

Одновременно неправительственные природоохранные организации подготовили ряд докладов, посвященных состоянию лесов России (Брайант и др., 1997; Aksenov et al., 1999), нелегальным рубкам (Морозов, 2000), международной торговле российской древесиной со Швецией (Lindahl et al., 1997; Lloyd, Lindahl, 2000), Финляндией (Ovaskainen et al., 1999), Японией и Китаем (Лебедев и др., 2000) и рядом других стран. Эти доклады показали, что крупные западные компании в основном не покупают древесину из малонарушенных лесов Европейской России. Однако часть экспортируемой российской целлюлозно-бумажной продукции делается из древесины, заготовляемой в этих лесах. Выполнению заявленных западными компаниями высоких стандартов лесопользования часто препятствуют их российские партнеры, деятельность которых может способствовать уничтожению ценных в природоохранном отношении лесов, процветанию хищнических рубок и незаконной торговле древесиной.

За последние годы в России сформировались крупные лесопромышленные компании, влияющие как на местные, так и на федеральные власти. В 2000 г. в стране была начата грандиозная реформа лесного хозяйства, которая фактически нацелена на значительное ограничение влияния государства на лесной бизнес. Реальностью становится введение частной собственности на леса. В то же время у государства по-прежнему отсутствует внятный план реформ в лесной сфере. Это означает, что сохранность российских лесов все более зависит от политики лесопромышленного комплекса.

Большинство крупных холдингов, включающих в себя всю цепочку от заготовки леса до производства конечной продукции, сформировались вокруг целлюлозно-бумажных комбинатов. Часть холдингов сложилась вокруг лесозаготовительных и лесопильных производств. Некоторые из них входят в крупные финансово-промышленные группы.

Многие российские лесопромышленные предприятия ощущают потребность в ведении "хорошего бизнеса" и осознают свою зависимость от международных стандартов. Однако используют они эти стандарты, как правило, избирательно, а трактуют своеобразно.

Крупные целлюлозно-бумажные комбинаты переходят на более экологичные технологии производства, вместе с тем большинство холдингов не заявляло в ясной форме о своем отношении к проблеме малонарушенных лесов, неизвестно также, насколько тщательно они отслеживают источники происхождения потребляемой ими древесины.

Таким образом, без принятия и реализации программы по переходу к экологически ответственному лесопользованию российские лесопромышленные компании вряд ли могут рассчитывать на равноправное партнерство в мировой экономике. Им также придется стать более прозрачными и информационно открытыми. Достижению этой цели может способствовать использование зарубежными покупателями российской лесобумажной продукции единых и ясных экологических требований к своим российским поставщикам. Расширение контактов компаний с общественностью даст им возможность избегать ненужных конфликтов и находить эффективные решения в сфере охраны окружающей среды.



М. Л. Карпачевский