Джохар Мусаевич Дудаев

Джохар Мусаевич Дудаев

Djohar Dudaev

( 15.04.1944 года - 22.04.1996 года )

Россия 

Уроженец Чечено-Ингушской АССР, чеченец. Родился в 1944 году, в том самом, когда все чеченцы были высланы по приказу Сталина в Казахстан и Среднюю Азию. Здесь и провел детство вплоть до хрущевского разрешения чеченцам и ингушам вернуться на родину в 1957 году.

В свое время закончил курс физмата, затем - Тамбовское высшее военное авиационное училище имени М.Расковой и в 1977 году - Военно-воздушную академию имени Гагарина. В 1968 году вступил в КПСС и из партии формально не выходил. Жена - художница, трое детей, дочь и двое сыновей.

С детства запомнился сверстникам как слишком горячий даже для чеченца человек (впрочем, позднее, по свидетельству окружающих, Дудаев научился сдерживать эмоции и выглядеть весьма хладнокровно во всех ситуациях), был человеком довольно прямолинейным, не лишенным честолюбия, граничащего с амбициозностью. Вероятно, именно это помогло ему добиться довольно редкого для представителя его национальности продвижения по военной службе - до должности командира дивизии. Более того, он - первый генерал-чеченец в Советской Армии.

Сослуживцами характеризовался как жесткий, вспыльчивый, резкий человек, у которого даже почерк нервный: когда он писал, то чернила брызгали во все стороны, а бумага подчас рвалась. Его также нередко упрекали в авторитаризме и властолюбии. По словам его заместителя Юсупа Сасламбекова, Дудаев прослыл среди эстонцев (его дивизия была дислоцирована в Тарту) "мятежным генералом", будто бы отказавшимся в свое время выполнять приказ о блокировании телевидения и парламента Эстонии.

Не удалось установить, было ли это в действительности, но по отзывам тех, кто служил с ним в прежние годы, полковник Дудаев был более чем лоялен по отношению к КПСС. Весьма агрессивно, по словам одного из служивших под его началом политработников, "он учил замполитов, как партию любить": "Вы призваны служить партии как цепные псы, которых спустил ЦК и платит за это деньги!".

Впрочем, он считал, что сделал для этой партии больше, чем она для него.

Дудаев вышел в отставку в мае 1990 года, когда, как рассказывали, с просьбой об этом к нему обратились приехавшие в Тарту чеченцы, и возглавил оппозиционный властям Исполком Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН). По сути, он пришел к власти на волне народного восстания, после того как 19 августа 1991 года Исполком в первые же часы путча встал на сторону российского парламента и Президента Ельцина. Парламент же республики опомнился лишь 21 августа и принял постановление, осуждающее ГКЧП, но было поздно. Площадь Свободы заполнилась народом. Строили баррикады. Набирали в "национальную гвардию".

В итоге исполком ОКЧН разогнал ВС республики и чуть ли не под руки вывел из здания бывшего председателя ВС Доку Завгаева. Черную работу революции выполняли национальные гвардейцы - вооруженные отряды добровольцев, созданные председателем исполкома ОКЧН генералом Дудаевым. Таким образом власть оказалась у него, и ВС России стал перед дилеммой - признавать или не признавать: нелегитимность нового и по началу воспринимаемого как союзнический режима была неоспорима.

Однако вскоре дилемма разрешилась сама собой: после нескольких жестко заявленных Дудаевым требований о предоставлении Чечне полной независимости от России Белый дом в не менее жестких выражениях осудил его режим в постановлении от 8.10.91 г. Президиума ВС РСФСР и ВС от 10.10.91 г. "О политическом положении в Чечено-Ингушетии". В ответ Грозный объявил о назначении на 27 октября выборов парламента и президента республики, чем отбил атаки юристов: Дудаев вскоре вполне законно был избран президентом.

2 ноября 1991 года по официальной формуле "в результате длительной национально-освободительной борьбы чеченского народа" было провозглашено "Чеченское государство".

Сторонники Дудаева выразили радость по поводу выбора Дудаева президентом пальбой из охотничьих ружей, автоматов, пулеметов и пистолетов в центре Грозного.

Чеченцы полностью встали на сторону генерала. Редактор газеты "Свобода" Леча Яхъяев писал о Дудаеве: "Он не такой, как мы все. За душой у него ни гроша, не стоит за ним и мощный семейно-родовой клан, и самое страшное - он честен". Его бывшие сослуживцы также не склонны были подозревать его в нарушении второй заповеди: никто не может утверждать, говорил один из его подчиненных, что он был хапугой. В любом случае, генерал Дудаев служил для активистов национального движения олицетворением "нового лидера": военная косточка, "твердая рука" и демократическая репутация.

Впрочем, по мнению некоторых специалистов, речь шла не о широкомасштабном смещении ценностей чеченцев, а о личных амбициях Дудаева и связанных с ним лиц, вокруг требований которых локализовалось общее недовольство положением дел в стране. Характерны в этой связи слова судьи Шепы Гадаева: "Дудаев - честный человек, не связанный с нашей коррумпированной на всех уровнях системой, не впутан в круговую поруку родовых, корыстных номенклатурных связей. Изменить эту жизнь могут только такие энергичные и бескорыстные люди". Это подтверждают и российские аналитики: "Национальную идею он не выбирал, это она его выбрала. Д.Дудаев пришел гостем на съезд чеченцев и был избран председателем Исполкома".

С тех пор, как Дом политпросвещения на следующий день после штурма генерал передал Исламскому институту, продолжались различные спекуляции о "мусульманской составляющей" его политики. Некоторые аналитики полагали, что Дудаев на самом деле - готовый лидер для движения исламского фундаментализма. Поведение, высказывания, политика бывшего правоверного коммуниста казались многим подтверждением этой мысли: от экзотических деталей вроде того, что под угрозой уголовного наказания Дудаев запретил практику мужчин-гинекологов, - до настойчивых поисков контактов с мусульманскими республиками бывшего СССР, мусульманским миром зарубежья.

Любопытно, что именно партия "Исламский путь" выдвинула отставного генерала кандидатом в президенты: "Своим кандидатом в президенты Чеченской республики партия "Исламский путь" выдвигает Дудаева Д.М. Лишь избрание Дудаева президентом Чеченской республики стабилизирует обстановку, исключит возможность клановой оппозиции, приведет республику к демократическим реформам", - говорилось в решении Совета этой партии. "Волею Аллаха и народа я стал первым Президентом Чеченской республики", - такова была первая фраза Дудаева на последовавшей после предварительного подсчета голосов пресс-конференции.

"Я мусульманин, - утверждал сам Дудаев, - эта религия мне близка с детства. Я не соблюдаю часы молитвы и обращаюсь к Аллаху обычно в душе. Прошу уберечь от зла, пороков, нечисти".

Однако многие внимательные политологи считали, что ислам в его политике - ширма, а Дудаев упрямо искал поддержки мусульманского мира для борьбы за гегемонию Чечни на Кавказе и создание под ее эгидой некоего "Содружества государств и народов Великого Кавказа", а также на случай возможного серьезного столкновения с метрополией. Именно конфликт с Россией определял императивы внешней и внутренней политики генерала-президента.

Кандидат в президенты Джохар Дудаев строил свою предвыборную программу на главном тезисе: суверенитет вне России. Дудаев, в свою очередь, вызывал в Москве опасения не только ярко выраженным экстремизмом в достижении независимости, но и угрозами начать террор в России в случае нападения последней на Чечню. Чего он сам, впрочем, не скрывал, говоря: "Тех, кто в Белом доме отдает совершенно безумные приказы и готов устроить на нашей земле глобальное кровопролитие, - смею заверить еще раз: мы нанесем страшный удар. 30 минут будет достаточно, чтобы была гора трупов. И горе матерей русских солдат окажется безмерным".

Что касается других аспектов политики Дудаева, то ее характеризовали два фактора: стремление Чечни доминировать на Северном Кавказе и жесткий прессинг по отношению к оппозиции. Среди аналитиков более чем характерными считались в этой связи следующие высказывания генерала-президента: "Мы не забываем о том, что на нас лежит ответственность за судьбу братских нам народов Кавказа. Объединение народов Кавказа в единое сообщество равноправных единственно верный и перспективный путь в будущее. Мы, и я лично, придаем особое значение вопросу единения Кавказа. Мы обязаны стать инициаторами такого единения, ибо находимся в центре интересов народов нашего горного края как географически, экономически, так и этнически". Дудаев считал, что такой путь имеет и хорошую экономическую базу: "Мы намерены перейти на собственные деньги, ведь у нас богатая земля, по запасам полезных ископаемых, плодородию почвы, климату мы едва ли не самые богатые в мире. Только экспорт республика осуществляет в 140 стран".

Впрочем, объективные показатели были менее оптимистичны. Несмотря на то, что Чечено-Ингушетия являлась, по сути, монополистом в производстве авиационных масел, обеспечивая более 90 процентов их потребления в СНГ, в республике 200 тысяч трудоспособных не имели работы. В нескольких населенных пунктах насчитывалось до 80 -90 процентов безработных. Чечено-Ингушетия занимала последнее 73 место в СНГ почти по всем жизненно важным показателям. По детской смертности - второе с конца.

Поэтому не случайно, что президент усиливал поиски путей увеличения помощи из-за границы, в частности, - в организации нефтяной промышленности и получении арабских кредитов. Так, в августе 1992 года по приглашению короля Саудовской Аравии Аравин Фахд бен Абдель Азиза и эмира Кувейта Джабар эль Ахдед ак-Сабаха он посетил эти страны. Ему был оказан теплый прием, однако в просьбе признать независимость Чечни было отказано. Но ощутимый пропагандистский эффект от этого визита все же был. Особенно на фоне нарастающих трудностей России на Северном Кавказе.

По отношению к России генерал-президент применял постоянно меняющуюся тактику - от подчеркнутой лояльности в рамках экономических отношений (не без регулярных угроз, однако, пересмотреть такую политику) до довольно жестких акций в рамках отношений политических. Его сторонники заявляли, что "формально мы находимся в состоянии войны с Россией с 1859 года, ведь никакого договора тогда подписано не было". Некоторые специалисты программными считали его слова, которые он, часто повторял: "В случае агрессивных действий России против чеченского народа встанет на дыбы весь Кавказ. И Россия надолго потеряет спокойную жизнь. Видя, что над чеченским народом совершается откровенное насилие, поднимется и весь мусульманский мир. Чечня - это центр трехсотлетнего противостояния Кавказа и России".

Любопытная деталь: Дудаев вместо памятника Ленину в Грозном решил поставить памятник Хрущеву - Никита Сергеевич возвратил чеченцев на родину. Генерал заявлял о своем большом уважении к Михаилу Горбачеву. В свое время он предлагал также политическое убежище бывшему лидеру ГДР, преследовавшемуся юстицией ФРГ, Эриху Хонеккеру: "Спасти и защитить одного обездоленного старика для нас нетрудно".

Дудаев - был хорошим спортсменом, отличным семьянином. Одна из местных газет называла его посланцем Бога. Иногда его называли и "чеченским Ельциным".

О личной жизни генерал обычно не распространялся.

Однажды он рассказал, впрочем: "После того, как я занялся политикой, личной жизни у меня нет. В семье все любят живопись, моя супруга модельер, очень много рисует. Я люблю музыку, поэзию Лермонтова, Пушкина, поэтов-декабристов, русских писателей-классиков - Толстого, Чехова... Занимаюсь каратэ, и мой учитель с черным поясом всегда со мной".