Львы

Львы

Из всех диких животных, с которыми человек делит свою планету, одна огромная кошка неизменно внушала ему наибольшее уважение и покоряла его фантазию. Речь, конечно, идет о льве. С тех самых пор, когда человек начал наблюдать окружающий мир и мыслить символами, он почитал льва и наделял царственного зверя качествами, которые выше всего ценил в себе подобных,— благородством, храбростью, верностью, мощью непобедимого бойца и великолепием в любви. Древние египтяне сделали льва эмблемой божественной власти и царского достоинства. Ассирийцы и греки видели в львах спутников богинь. В раннехристианском искусстве лев поочередно символизировал святого Марка, святого Иеронима и даже самого Христа — как «льва от колена Иудина». Позже львы — вздыбленные и всякие другие — украшали гербы многих монархов и вельмож Европы. Почему лев обрел свой статус владыки зверей? Без сомнения, потому, что вид у него действительно царственный. Это относится не только к самцам: ведь и львица тоже воплощение гибкой красоты. Однако воображение в первую очередь рисует нам льва в расцвете сил, чья несравненная грива, которой нет ни у одной другой кошки,— темно-золотая, или черно-коричневая, или любого из промежуточных оттенков — придает ему величие истинного монарха. И голос льва не менее внушителен, чем его вид. В тихую ночь львиный рев вызывает трепет у всех, кто его слышит,— даже на расстоянии в восемь километров. В своем поведении лев также проявляет немало королевских добродетелей. Он величественно добродушен и общителен — кроме тех случаев, когда оберегает свое право на добычу или на подругу. Львы отличаются от остальных кошек тем, что живут и охотятся группами — так называемыми прайдами. В обычный прайд входят несколько львиц и их детеныши, два-три молодых самца и обязательно один доминирующий самец. Вожак — не всегда самый крупный или самый сильный член прайда, но остальные самцы признают его главенство, а он в свою очередь терпит их присутствие. Численность прайда может сильно колебаться — от четырех-пяти членов до тридцати пяти и больше. Среди крупных кошек со львом соперничает по величине только тигр. Обработанные львиные шкуры бывали длиной свыше трех с поло- виной метров, но средний взрослый самец имеет в длину немногим меньше трех метров и весит от 180 до 230 килограммов. Львицы мельче: их средняя длина составляет около двух с половиной метров, а вес — 140 килограммов. Среди ко- шек только у львов легко отличить самца от самки даже на большом расстоянии благодаря его росту и пышной гриве. Лев, чье гибкое тело состоит словно из одних только мышц, обладает невероятной физической мощью. Одним ударом лапы он способен свалить трехсоткилограммовую зебру, и, несмотря на свой вес, львы — великолепные прыгуны. Один очевидец утверждал, что лев на его глазах перемахнул через ущелье одиннадцатиметровой ширины. Трехметровые прыжки по вертикали — на обрывы или через изгороди — для них дело самое обычное. В период спаривания отношения между партнерами очень нежные. Доминирующий лев спаривается с самкой, у которой наступила течка, каждые двадцатьтридцать минут — и так часами. Как сообщалось, самец и самка в Дрезденском зоопарке за восемь дней спарились 360 раз. Некогда львы кроме Африки во множестве водились в Европе, на Ближнем и Среднем Востоке, в Индии, но мало-помалу были оттеснены главным своим врагом — человеком в связи с развитием скотоводства и земледелия, а потом промышленности, и теперь этот вид существует почти исключительно в больших охотничьих резерватах Восточной и Южной Африки, да еще горстка азиатских львов живет в естественном состоянии в индийском заказнике Гирский Лес. Если не считать заслуживающего всяческих похвал создания африканских резерватов, человек сделал все, что было в его силах, чтобы уничтожить этого зверя. Лев в отношениях с человеком более склонен к мирному сосуществованию, но может стать и людоедом, если убедится, что человек — легкая добыча. Историческим примером того, как львы слишком уж укрепились в этом опасном заблуждении, могут служить людоеды Цаво: в начале века два льва утащили и съели по меньшей мере 28 человек, работавших на строительстве железной дороги Момбаса—Найроби, прежде чем их застрелил инженер, руководивший строительством... Некоторые зоологи ставят под сомнение хваленое благородство льва, указывая, что он предоставляет охотиться львице, а затем объедается плодами ее трудов. Это, однако, может объясняться не столько ленью, сколько практической необходимостью. Лев слишком бросается в глаза и может гораздо легче встревожить и вспугнуть добычу, чем менее заметная львица. Состарившихся и больных львов прайд не защищает, а, наоборот, изгоняет, предоставляя им самим о себе заботиться. Одряхлевший лев, тощий и слабый, часто завершает свои дни в желудках окруживших и разорвавших его гиен — бесславный конец для владыки зверей. 



Границы территории своего прайда доминирующий лев метит, прыская на кусты смесью мочи и выделений анальных желез, и оповещает о том, что территория принадлежит ему, громовым ревом. Когда границы установлены, они становятся нерушимыми, и он готов защищать их, дерясь насмерть. В основе такого территориального поведения лежит потребность оградить самок прайда, которых он считает своей собственностью, от покушений других самцов, а потому их охотничий участок автоматически становится его территорией. В местах, где дичи мало, территория может простираться на пятнадцать километров во всех направлениях, а там, где есть на кого охотиться, она бывает много меньше. Те же львы, которые постоянно следуют за мигрирующими стадами, точно мародеры за войском, не имеют ни нужды, ни времени обзаводиться территорией. Прайды и территории для них завоевываются силой. Когда молодой лев — или несколько таких львов — начинает проявлять интерес к чьим-то владениям, это означает войну. Подобные вторжения — чаще всего сознательный вызов, брошенный владельцу. Если претендент достаточно силен, бой за господство может оказаться очень кровавым. Не так уж редко он кончается тем, что оба противника лежат на земле мертвые или умирающие. Львицы же отгоняют любую чужую самку, которая попробует присоединиться к прайду. Хотя в отличие от других территориальных животных, например волков, львы не столь бдительно патрулируют свои владения, они, как уже упоминалось, метят свои границы, и чужие львы, у которых не хватает сил или смелости бросить вызов владельцу, наткнувшись на такую метку, благоразумно сворачивают в сторону. Довольно часто один-два молодых холостяка постоянно бродят у границ территории, зловеще напоминая ее владельцу, что он не вечен. 



Голодный лев накидывается на любое мясо, будь то мышь или бегемот. Ему не свойственны ни разборчивость, ни брезгливость. Падаль львы поедают с не меньшим удовольствием, чем только что убитую добычу. Львы едят и себе подобных: изголодавшиеся и раздраженные самцы нередко пожирают львят. Обычно львы обходят стороной животных много крупнее себя, но бывают случаи, когда они бесстрашно бросаются на больших и опасных животных и справляются с ними, хотя, казалось бы, эта добыча им не под силу — например, взрослый жираф или злобный шестисоткилограммовый африканский буйвол. Если туша достаточно велика, взрослый лев способен съесть 25—30 килограммов мяса за один присест, а затем добавить килограммов пятнадцать при следующей кормежке. Львы добывают пищу тремя способами: сами убивают жертву, отбивают или подбирают добычу других хищников и поедают животных, погибших от болезни или умерших от старости. Но свежая это туша или полуразложившаяся, большая или небольшая, добытая им самим или найденная, она всегда для льва важна, так как гарантирует ему выживание. Однако на нее покушаются и другие любители мяса, вроде гиен, шакалов и грифов, а потому льву приходится все время ее охранять. Одинокому хищнику редко удается съесть свою добычу без помех, но прайд успешно отгоняет непрошеных гостей и успевает пообедать у туши второй раз. Львы поедают добычу в строго установленном порядке: сначала вспарывается брюхо и съедаются сердце, печень и почки, а затем мясо вместе со шкурой. Доминирующий самец ест первым, даже если никакого участия в охоте не принимал. Если дичи в это время года много и он не особенно голоден, то другие члены прайда тоже могут быть допущены к пиру. Иначе они вынуждены ждать, пока он не насытится, и только тогда урывают свою долю. Львята едят последними, если для них еще что-то остается, и нередко доминирующий самец следит, чтобы они получили хоть какие-нибудь остатки. 





Львы спят в маленьких островках тени или в траве, нагретой солнцем саванны, по 20 часов в сутки. Полные ленивой самоуверенности, словно ничего не замечая вокруг, члены прайда погрузились в сон, подставив солнцу животы, задрав лапы и лишь изредка подергивая хвостами. В танзанийском кратере Нгоронгоро львы, сытно пообедав, отсыпаются на изогнутых ветвях акации, чтобы избежать назойливых насекомых на земле. Только когда солнце зайдет, на фоне темнеющего неба появятся фигуры охотящихся львов. Необычная общительность львов выделяет их среди всех крупных кошек. Они охотятся, едят и отдыхают семейными группами, или пройдами, численность которых может значительно колебаться — от четырех особей до тридцати—сорока. Основу прайда составляют львицы, и охотятся для группы главным образом они. Они же выращивают львят, которые сосут без разбора всех кормящих матерей в прайде. Если не считать небольших стычек у добычи, члены прайда прекрасно ладят между собой и проявляют признаки теплой привязанности — например, лижут друг другу морды или приветливо трутся щеками при встрече. В каждом прайде есть один взрослый самец, который доминирует в группе и потому является ее вожаком. Он первым спаривается с самками во время течки и первым вгрызается в тушу после удачной охоты. Взамен он оберегает единство прайда, присматривает за львятами, когда львицы охотятся, и защищает всю группу от потенциально опасных пришельцев. В прайде редко бывает больше трех взрослых самцов, потому что, вырастая, молодые львы начинают оспаривать главенство вожака. Если им это не удается, они обычно изгоняются из прайда и либо создают свой собственный, либо некоторое время ведут холостую жизнь. Ухаживающий лев очень внимателен к подруге. Для влюбленной пары, как и для всех львов, брачный период начался с течки у самки. Если самка не беременна, течка повторяется каждые три недели. Пара уходит от прайда и проводит пятидневный «медовый месяц» в каком-нибудь уединенном месте. Все это время они неразлучны в буквальном смысле слова — ходят вместе, спят бок о бок и даже скучают вместе. Спаривание, повторяющееся много раз в сутки, происходит быстро и тихо, если не считать рычания, когда в припадке страсти самец кусает подругу в загривок. 

Львица, опытная охотница, осторожно подбирается к добыче, укрываясь за низкими кустами, пока не наступит момент для стремительного броска вперед. В надежде на даровой обед лев следит за грифами, которые кружат в небе или рассаживаются, на деревьях. Они всегда слетаются к свежей туше, и это служит желанным сигналом для голодной кошки. Львица способна полдня неподвижно пролежать в чаще, подобравшись, пока у водопоя не появится стадо гну. Нескольких секунд, когда они опускают морды к воде, вполне достаточно для ее хорошо рассчитанного прыжка. Охотясь совместно, члены прайда убивают добычу быстро и без особого труда. В стремительно наступивших экваториальных сумерках вспугнутое стадо зебр или гну обращается в паническое бегство и мчится прямо на цепь притаившихся львиц. Тут уж львице ничего не стоит отбить намеченную жертву, точно ковбою — теленка во время клеймения, оглушить ее одним ударом и вскочить ей на плечи для решающего укуса в шею. Нередко, однако, первая атака не завершается полным успехом, так как в сравнении с гепардом или леопардом лев — довольно небрежный охотник. Тогда к львице, опрокинувшей добычу, присоединяются ее сестры. Одна впивается в горло, чтобы придушить жертву и не дать ей вскочить на ноги, другая вцепляется в круп, ловко избегнув смертоносных копыт, и через минуту-другую можно начинать пиршество. Но когда на охоту выходит одинокая львицамать или одряхлевший патриарх, изгнанный из прайда, а может быть, отставший от него, положение у них куда более трудное и шансы на успех невелики. Не так-то просто убить трехсоткилограммовую зебру без помощи прайда. Продолжительность жизни одиноких зверей невелика, и очень часто они оканчивают свои дни в зубах более удачливых охотников. 





Массовое уничтожение львов привело к тому, что единственный путь их спасения - жизнь в заповедной зоне. Национальный парк Серенгети в Танзании, занимающий площадь в 14 800 квадратных километров, обладает наиболее плотной популяцией львов в мире (около тысячи особей). Холмистые равнины и саванны парка и огромные кочующие стада травоядных открывают перед львиными прайдами прекрасную возможность демонстрировать свою охотничью сноровку. В Серенгети десятки тысяч зебр и гну, усеивая равнину до самого горизонта, пасутся, отгоняют мух или просто жарятся под лучами беспощадного солнца. И прайд, где-нибудь в сторонке наблюдающий за стадом, составляет неотъемлемую часть общей картины. Львы не охотятся днем на зорких антилоп, которые способны бегать много быстрее их. Они выжидают наступления ночи. Тогда львицы одна за другой бесшумно уходят в темноту и окружают стадо. Если самцы помогают им, несколько грозных раскатов рева погонят перепуганных животных туда, где их ждут львицы. Без этой помощи львицам все приходится делать самим. Когда зебр и гну много, львы питаются почти исключительно ими. Лев обычно ест раз в два-три дня, но способен обходиться без пищи несколько недель. Серьезной опасностью голод становится для некоторых львов после того, как стада начинают сезонную миграцию по равнинам. Так, львица с беспомощными новорожденными львятами иногда остается одна, когда уходят стада, а за ними и ее прайд. Доведенная до крайности, она может стать людоедкой. Но чаще, устраивая засады в удобных местах, вроде водопоев, и ориентируясь по поведению других обитателей равнины, например грифов, даже одинокая охотница способна находить добычу. 









1