Развитие Демократии и демогогии в Южной Корее

Ким Дэ Чжун родился 3 декабря 1925 года в деревне Хугвани провинции Чолланамдо, Корея. В 1943 году окончил высшую коммерческую школу в Компхо Корея. В последующем прослушал годичные курсы лекций по программе управления бизнесом в Корейском университете и сеульском Институте промышленного менеджмента, где в 1970 году получил степень магистра экономики. 

1983-1984 годы — слушатель центра международных проблем Гарвардского университета. Но, пожалуй, самым примечательным в образовании корейского президента является тот факт, что свою первую ученую степень — доктора политических наук — Ким Дэ Чжун получил в Москве, в Дипломатической академии при МИД в 1992 году. Его докторская диссертация называлась "Трагедия и надежды корейской демократии. Теория формации и развитие демократии в корейском обществе 1945-1991 годы". За прочитанные курсы лекций удостоен званий почетный доктор и почетный профессор университетов ряда стран — США, Китая, Кореи, Англии, России, Австралии. 

Не менее насыщена и политическая деятельность нынешнего корейского президента. Его политическая биография началась еще в годы Корейской войны (1950-1953). 

Будучи избранным в октябре 1960 года спикером правящей Демократической партии, Ким Дэ Чжун в последующие годы практически не уходил с политической авансцены страны и уже в апреле 1971 года баллотировался на выборах седьмого президента Кореи, набрав 46% голосов избирателей, несмотря на серьезные нарушения и фальсификации, допущенные властями в ходе выборов. Тем не менее, уже в октябре 1972 года был вынужден впервые эмигрировать за границу — в стране было приостановлено действие конституции тогдашним президентом пак Чжон Хи и введена система Юсин, запрещавшая любую критику того режима. 

Но в августе 1973 года был похищен из гостиницы в Токио агентами корейского ЦРУ, насильно возвращен в Сеул и помещен под домашний арест. 

После убийств в 1979 году пак Чжон Хи Ким Дэ Чжун вновь был арестован теперь уже новыми военными властями в 1980 году и обвинен в государственной измене, в связи с чем в ноябре того же года апелляционный военный суд поддержал смертный приговор, вынесенный по обвинению в антиправительственной агитации. 

Правда, в 1982 году действие приговора под влиянием растущего международного давления было заменено пожизненным тюремным заключением, а в 1987 Ким Дэ Чжун был уже оправдан и полностью восстановлен во всех политических правах. Включившись в активную политическую борьбу в декабре 1997 года, Ким Дэ Чжун в четвертой своей попытке побеждает на президентских выборах и становится пятнадцатым президентом Кореи. 

Ким Дэ Чжун является автором ряда публикаций по экономическим и политическим проблемам, часть из которых переведены на английский и другие языки. Одной из последних изданных работ Ким Дэ Чжуна явилась книга "Путь к становлению восьмой экономической страной мира". 

На сегодняшний день Ким Дэ Чжун является одним из самых уважаемых политических деятелей своей страны. 

Дипломатические отношения между СССР и Республикой Корея были установлены 30 сентября 1990 года. В декабре 1990 года была подписана Декларация об общих принципах отношений между СССР и Республикой Корея в ходе официального визита в СССР президента Южной Кореи Ро Дэ У. 

27 декабря 1991 года Республика Корея признала независимость Российской Федерации. 18-20 ноября 1992 года состоялся официальный визит в Южную Корею Президента РФ Бориса Ельцина, в ходе которого был подписан Договор об основах отношений Российской Федерацией и Республикой Корея. 1-4 июня 1994 года президент РК Ким Ен Сам находился в России с официальным визитом. Во время визита было подписано 5 документов, в том числе Совместная российско-корейская декларация ("Московская декларация") и Протокол о консультациях между МИД РФ и МИД РК. 

27-29 сентября 1995 года состоялся официальный визит в Южную Корею председателя правительства России Виктора Черномырдина. Подписанная Декларация о содействии развитию торгово-экономического и научно-технического сотрудничества открыла путь для более тесных отношений между странами в экономической и научно-технической сферах. 

Во время официального визита в мае 1996 года министра иностранных дел РК Кон Ро Мена в Россию обсуждались проблемы мирного урегулирования на Корейском полуострове и участие России в этом процессе. 

23-26 июля 1997 года состоялся официальный визит министра иностранных дел РФ Евгения Примакова в Южную Корею. Во время визита был подписан ряд соглашений, в том числе об организации линии прямой телефонной связи между Кремлем в Москве и Голубым домом в Сеуле, а также Совместное российско-корейское заявление. 

Официальный визит министра иностранных дел и внешней торговли Республики Корея Хон Сун Ена в Россию состоялся с 24 по 26 января 1999 года по приглашению министра иностранных дел Российской Федерации Игоря Иванова. Южнокорейский министр иностранных дел был принят Председателем Правительства Российской Федерации. На встрече была подтверждена приверженность обеих стран курсу на дальнейшее развитие двусторонних отношений в духе конструктивного, взаимодополняющего партнерства. 

На встрече Хон Сун Ена с Председателем Государственной Думы Федерального собрания РФ Геннадием Селезневым акцент был сделан на важности тесных межпарламентских контактов. 

В ходе переговоров глав внешнеполитических ведомств РФ и РК состоялся обмен мнениями по всему комплексу двусторонних отношений, подтверждено стремление анализировать политический диалог, наращивать экономическое сотрудничество в различных областях. 

При анализе тенденций и%ессов, происходящих в Азиатско-Тихоокеанском регионе, особый акцент был сделан на ситуации в Северо-Восточной Азии (СВА). Констатировалось, что Корейский полуостров остается основным элементом нестабильности в этой зоне. Было выражено обоюдное понимание того, что развязка "корейского узла" возможна при более активном подключении миротворческого потенциала международного сообщества. Корейской стороной была отмечена важная роль России в решении проблем региона СВА, в том числе ее корейской составляющей. 

3-7 марта 1999 года состоялся официальный визит Главнокомандующего ВМФ России В.Куроедова в Республику Корея. В рамках визита адмирал Куроедов встретился с министром обороны РК Чон Ен Тхоком, командующим ВМС адмиралом Ю Сам Намом, председателем комитета начальников штабов генералом Ким Чжин Хо. Визит главкома ВМФ России в Южную Корею показал стремление сторон и в дальнейшем укреплять существующие добрые отношения и полезные контакты, отвечающие взаимным интересам. 

23 марта 1999 года в Москве открылся первый Российско-Корейский форум. Встреча проводилась в соответствии с договоренностью, достигнутой летом 1997 года во время визита в Сеул Евгения Примакова. В форуме приняли участие представители правительств, политических, деловых, научных и экономических кругов России и Южной Кореи. Основная цель форума — обмен мнениями для выработки решений, касающихся двухсторонних отношений в различных областях, а также взаимодействия в деле обеспечения мира и безопасности на Корейском полуострове и в Северо-Восточной Азии. 

25-28 апреля 1999 года в Южной Корее с визитом находилась делегация Государственной думы во главе с председателем нижней палаты российского парламента Геннадием Селезневым. Делегация была принята президентом Кореи Ким Дэ Чжуном. В ходе беседы было выражено обоюдное намерение закрепить и развивать наметившуюся в последнее время тенденцию к активизации связей между двумя странами. Выступая на пресс-конференции в Сеуле, Г.Селезнев подчеркнул, что российские парламентарии "услышали от первых руководителей Республики Корея о стремлении выстраивать отношения с Россией как с одной из приоритетных стран". 

12 мая 1999 года прошло второе заседание российско-южнокорейской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству /МПК/, на котором были подготовлены к подписанию четыре межправительственных соглашения "О сооружении российско-корейского индустриального комплекса в свободной экономической зоне "Находка", "О сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии", "О сотрудничестве в экономическом развитии в Республике Бурятия", а также меморандум о сотрудничестве между министерствами экономики России и Республики Корея. 

Проект "Находка" предусматривает аренду корейской корпорацией участка земли площадью 330 га в Партизанском районе Приморского края сроком на 50 лет. Также на этом участке предусматривается строительство производственных помещений, которые в дальнейшем могут быть сданы на конкурсной основе компаниям, в первую очередь фирмам из России и Южной Кореи. Надо отметить, что впервые соглашение о совместной работе по созданию южнокорейского технопарка было подписано в сентябре 1994 года. 

В марте 1995 года это соглашение было дополнено меморандумом, согласно которому Южной Корее в аренду передается территория, на которой она за свой счет должна построить до 150 предприятий легкой промышленности и сельского хозяйства. Ожидаемый объем инвестиций южнокорейских фирм в рамках этого проекта может составить около 800 млн. 

По оценкам российской стороны, Южная Корея может стать источником крупных капиталовложений в российскую экономику. Но, по мнению экспертов, российско-южнокорейские экономические связи в последнее время находятся в состоянии стагнации, а обсуждавшиеся ранее на различных уровнях крупные инвестиционные проекты с участием южнокорейского капитала остаются нереализованными. В условиях экономического кризиса в России происходит заметное сокращение темпов роста прямых капиталовложений южнокорейских фирм в российскую экономику. Южнокорейские деловые круги сохраняют скептическое отношение к инвестированию в Россию, ссылаясь на обременительный налоговый режим и несовершенство законодательной базы в России. Общая сумма прямых капиталовложений южнокорейских фирм в российскую экономику на 1 января 1999 года составила 190 млн долл. 

По данным президента РК Ким Дэ Чжуна, объем инвестиций в прошлом году составил 600 млн долл, а в этом — 500. В 1996 году товарооборот между РФ и КР составил 3,78 млрд долл, в 1997 году товарооборот между двумя странами равнялся 3,3 млрд долл, а в 1998 году — 2,11 млрд долларов. Таким образом, в 1997 году объем торговли снизился на 13%, а в прошлом году показатель спада составил 36%. При этом российский экспорт составил в 1998 году 0,99 млрд долларов, сократившись по сравнению с 1997 годом почти вдвое. 

Российский экспорт в Республику Корея остается преимущественно сырьевым. Россия в основном поставляет алюминий и сплавы, стальные заготовки, металлолом, никель, круглый лес, энергетический уголь, капролактам, бутиловый каучук, рыбопродукты. 

В последнее время отмечается наращивание поставок в Южную Корею российской машинотехнической продукции. Россия импортирует из Республики Корея главным образом готовую продукцию: цветные телевизоры, видеомагнитофоны, видеокассеты, автомобили, автокомпоненты, кондитерские изделия, лапшу быстрого приготовления, соусы и приправы, безалкогольные напитки, одежду. Одной из причин сокращения экспорта являются наличие экономических трудностей в обеих странах, тарифные и нетарифные ограничения, введенные корейской стороной по целому ряду российских товаров. По некоторым оценкам, потери российских экспортеров от этих ограничений, распространившихся на двутавровые балки, карбонат калия и электротехническую сталь, оставили, как минимум, 250-300 млн долларов. 

Одной из сложных проблем в рамках торгово-экономических отношений между двумя странами является урегулирование задолженности России по предоставленным еще Советскому Союзу южнокорейским кредитам. На январь 1999 года общая сумма российского долга по предоставленному ранее кредиту оценивается в 1,8-1,9 млрд долларов. Россия будет погашать часть своего просроченного долга Южной Корее товарными поставками. В зачет кредитов, выданных еще Советскому Союзу в 1991 году в размере 1,47 млрд долларов, Сеул получит алюминий, медь и другое сырье на общую сумму 63 млн долларов до конца текущего года. Кроме того, Москва в течение трех-четырех лет отправит корейцам 10 вертолетов. 

По мнению Президента Республики Корея Ким Дэ Чжуна, Южная Корея и Россия могут сотрудничать по целому ряду направлений, в частности, насущной и реальной видится необходимость сотрудничества в области экономики и обеспечения безопасности. 















Ким Дэ Чжун- президент Южной Кореи 



Президент Южной Кореи немолод - он родился в январе 1924 года. Семья была крестьянская, но не бедная. В 1943 г. закончил колледж и начал работать у японского бизнесмена. В 1945-м он уже сам возглавил фирму. Когда началась война с коммунистической Кореей (50 г.) Ким Дэ Чжун попал в плен к коммунистам и был приговорен к смерти (в первый раз). Ему удалось бежать. 

Политикой занялся в 1954 году, выступив в оппозиции к тогдашнему президенту страны Сингману Ри. В 61 г. с пятой попытки Дэ Чжун стал членом Национальной Ассамблеи и Финансового комитета. На посту провел недолго - в результате путча к власти пришел Парк Чанг Хи, который распустил прежний парламент. Ким Дэ Чжун снова оказался в оппозиции и за последущее десятилетие стал ее признанным лидером. 



В 70 г. Ким Дэ Чжун был избран президентом Корейской Демократической партии. На выборах 71 г. он выставил свою кандидатуру на президентский пост, но все же проиграл, хотя и набрал 46% голосов. Несмотря на это поражение, он продолжил оппозиционную деятельность, атакуя режим Парка как репрессивный и антидемократичный, за что подвергся преследованиям и был вынужден покинуть Корею. В 73 г. агенты корейской спецслужбы похитили его из комнаты токийского отеля и вернули "домой" насильно - побитого, с кляпом во рту, к тому же для пущего страху его переодели в традиционную корейскую погребальную одежду. От смерти его спасли американцы, по крайней мере так утверждал Time. Уже на следующий день после похищения американский посол в Сеуле приехал в резиденцию президента и предупредил того, что убийство Кима может вызвать нежелательные осложнения в американо-корейских отношениях. Кроме того, утверждается, что корабль похитителей преследовал какой-то самолет, но чей он был - не известно. Так или иначе Кима не убили. 

В корейской тюрьме Ким провел 3 дня, а затем был посажен под домашний арест. В 76 году он подвергся новому аресту и тюремному заключению - за выступления в пользу реставрации демократии в стране. Был приговорен к 8 годам, однако вышел через 2 года и 9 месяцев. Незадолго до того, как в октябре 79 был убит диктатор Парк Чанг Хи. В мае 80 г. Кима снова арестовали - на этот раз по обвинению в антигосударственном заговоре и подстрекательстве к мятежу. На сей раз его судил военный трибунал. Второй раз в жизни Ким получил смертный приговор. Из заключения его снова вызволяли американцы. Жизнь Кима была куплена за приглашение Чан Ду Хвана на иннагурацию Рейгана (до того советник Рейгана по международным отношениям Ричард Аллен грозил корейцам "молниями небесными", еще не имея понятия о том какой тип оружия предпочитает новая администрация, однако тщетно). На иннагурацию Чан все же не попал (этикет не предполагает присутствие на ней главы иностранного государства), но ему устроили "частную" встречу с Рейганом. Президент Чан Ду Хван заменил смертную казнь пожизненным заключением, а затем срок был сокращен до 20 лет (оставайся все как было, Ким вышел бы из тюрьмы только на следующий год). 



Уже в декабре 82 г. Кима выпустили и разрешили ему отправиться на лечение в Соединенные Штаты. По возвращении - в 85 г. - он снова угодил под арест, на этот раз - только под домашний, но на выборы 87 г. он вновь выставил свою кандидатуру - от Партии мира и демократии. Победить на выборах ему удалось лишь спустя 10 лет. Удалось ли ему что-то изменить в Южной Корее? Скорее всего - международный имидж. Безработица продолжает рaсти, политические заключенные (несмотря на частичную амнистию) продолжают сидеть в тюрьме. В середине прошлого года было арестовано несколько профсоюзных лидеров и членов общественых организаций (по обвинению в пособничестве врагу, "северянам", путем промышленного саботажа). Отличия от предыдущих шести южно-корейских республик в этих действиях не наблюдается - любое антиправительственное выступление рассматривается как "вражеское", а стало быть - преступное. 

СЕТЬ 











[Country Listing] [Factbook Home Page] 

Korea, South

figures/ks-lgflag.jpgfigures/ks-lgflag.jpg



introintro
geogeo
peoplepeople
govgov
econecon
commcomm
transtrans
milmil
issuesissues



Korea, South

Introduction

[Top of Page] 

Background: At the end of World War II, the US and the Soviet Union agreed that US troops would accept the surrender of Japanese forces south of the 38th parallel and the Soviet Union would do so in the north. In 1948, the UN proposed nationwide elections; after P'yongyang's refusal to allow UN inspectors in the north, elections were held in the south and the Republic of Korea was established. The Democratic People's Republic of Korea was established the following month in the north. Communist North Korean forces invaded South Korea in 1950. US and other UN forces intervened to defend the South and Chinese forces intervened on behalf of the North. After a bitter three-year war, an armistice was signed in 1953, establishing a military demarcation line near the 38th parallel. Thereafter, South Korea achieved amazing economic growth, with per capita output rising to 13 times the level in the North. Since late 1997, however, the nation has suffered widespread financial and organizational difficulties. Continuing tensions between North and South have raised concerns of provocative military actions by the North. 

Geography

[Top of Page] 

Location: Eastern Asia, southern half of the Korean Peninsula bordering the Sea of Japan and the Yellow Sea 

Geographic coordinates: 37 00 N, 127 30 E 

Map references: Asia 

Area: 
total: 98,480 sq km 
land: 98,190 sq km 
water: 290 sq km 

Area—comparative: slightly larger than Indiana 

Land boundaries: 
total: 238 km 
border countries: North Korea 238 km 

Coastline: 2,413 km 

Maritime claims: 
contiguous zone: 24 nm 
continental shelf: not specified 
exclusive economic zone: 200 nm 
territorial sea: 12 nm; between 3 nm and 12 nm in the Korea Strait 

Climate: temperate, with rainfall heavier in summer than winter 

Terrain: mostly hills and mountains; wide coastal plains in west and south 

Elevation extremes: 
lowest point: Sea of Japan 0 m 
highest point: Halla-san 1,950 m 

Natural resources: coal, tungsten, graphite, molybdenum, lead, hydropower 

Land use: 
arable land: 19% 
permanent crops: 2% 
permanent pastures: 1% 
forests and woodland: 65% 
other: 13% (1993 est.) 

Irrigated land: 13,350 sq km (1993 est.) 

Natural hazards: occasional typhoons bring high winds and floods; low-level seismic activity common in southwest 

Environment—current issues: air pollution in large cities; water pollution from the discharge of sewage and industrial effluents; driftnet fishing 

Environment—international agreements: 
party to: Antarctic-Environmental Protocol, Antarctic Treaty, Biodiversity, Climate Change, Endangered Species, Environmental Modification, Hazardous Wastes, Law of the Sea, Nuclear Test Ban, Ozone Layer Protection, Ship Pollution, Tropical Timber 83, Tropical Timber 94, Wetlands, Whaling 
signed, but not ratified: Climate Change-Kyoto Protocol, Desertification 

People

[Top of Page] 

Population: 46,884,800 (July 1999 est.) 

Age structure: 
0-14 years: 22% (male 5,504,333; female 4,874,974) 
15-64 years: 71% (male 16,949,807; female 16,432,951) 
65 years and over: 7% (male 1,192,688; female 1,930,047) (1999 est.) 

Population growth rate: 1% (1999 est.) 

Birth rate: 15.95 births/1,000 population (1999 est.) 

Death rate: 5.68 deaths/1,000 population (1999 est.) 

Net migration rate: -0.3 migrant(s)/1,000 population (1999 est.) 

Sex ratio: 
at birth: 1.13 male(s)/female 
under 15 years: 1.13 male(s)/female 
15-64 years: 1.03 male(s)/female 
65 years and over: 0.62 male(s)/female 
total population: 1.02 male(s)/female (1999 est.) 

Infant mortality rate: 7.57 deaths/1,000 live births (1999 est.) 

Life expectancy at birth: 
total population: 74.3 years 
male: 70.75 years 
female: 78.32 years (1999 est.) 

Total fertility rate: 1.79 children born/woman (1999 est.) 

Nationality: 
noun: Korean(s) 
adjective: Korean 

Ethnic groups: homogeneous (except for about 20,000 Chinese) 

Religions: Christianity 49%, Buddhism 47%, Confucianism 3%, pervasive folk religion (shamanism), Chondogyo (Religion of the Heavenly Way), and other 1% 

Languages: Korean, English widely taught in junior high and high school 

Literacy: 
definition: age 15 and over can read and write 
total population: 98% 
male: 99.3% 
female: 96.7% (1995 est.) 

Government

[Top of Page] 

Country name: 
conventional long form: Republic of Korea 
conventional short form: South Korea 
local long form: Taehan-min'guk 
local short form: none 
note: the South Koreans generally use the term "Han-guk" to refer to their country 
abbreviation: ROK 

Data code: KS 

Government type: republic 

Capital: Seoul 

Administrative divisions: 9 provinces (do, singular and plural) and 6 special cities* (gwangyoksi, singular and plural); Cheju-do, Cholla-bukto, Cholla-namdo, Ch'ungch'ong-bukto, Ch'ungch'ong-namdo, Inch'on-gwangyoksi*, Kangwon-do, Kwangju-gwangyoksi*, Kyonggi-do, Kyongsang-bukto, Kyongsang-namdo, Pusan-gwangyoksi*, Soul-t'ukpyolsi*, Taegu-gwangyoksi*, Taejon-gwangyoksi* 

Independence: 15 August 1945, date of liberation from Japanese colonial rule 

National holiday: Liberation Day, 15 August (1945) 

Constitution: 25 February 1988 

Legal system: combines elements of continental European civil law systems, Anglo-American law, and Chinese classical thought 

Suffrage: 20 years of age; universal 

Executive branch: 
chief of state: President KIM Dae-jung (since 25 February 1998) 
head of government: Prime Minister KIM Chong-p'il (since 3 March 1998) 
cabinet: State Council appointed by the president on the prime minister's recommendation 
elections: president elected by popular vote for a single five-year term; election last held 18 December 1997 (next to be held by 18 December 2002); prime minister appointed by the president; deputy prime ministers appointed by the president on the prime minister's recommendation 
election results: KIM Dae-jung elected president; percent of vote—KIM Dae-jung (NCNP) 40.3%, YI Hoe-chang (GNP) 38.7%, YI In-che (NPP) 19.2% 

Legislative branch: unicameral National Assembly or Kukhoe (299 seats; members elected by popular vote to serve four-year terms) 
elections: last held 11 April 1996 (next to be held NA 2000) 
election results: percent of vote by party—NA; seats by party—NKP 139, NCNP 79, ULD 50, DP 15, independents 16; note—the distribution of seats as of February 1999 was GNP 137, NCNP 105, ULD 53, independents 4 

Judicial branch: Supreme Court, justices are appointed by the president subject to the consent of the National Assembly 

Political parties and leaders: Grand National Party or GNP [CHO Sun, president]; National Congress for New Politics or NCNP [KIM Dae-jung, president]; United Liberal Democrats or ULD [PAK Tae-chun, president] 
note: subsequent to the legislative election of April 1996 the following parties disbanded—New Korea Party or NKP and Democratic Party or DP; New People's Party or NPP merged with the NCNP in August 1998 

Political pressure groups and leaders: Korean National Council of Churches; National Democratic Alliance of Korea; National Federation of Student Associations; National Federation of Farmers' Associations; National Council of Labor Unions; Federation of Korean Trade Unions; Korean Veterans' Association; Federation of Korean Industries; Korean Traders Association; Korean Confederation of Trade Unions 

International organization participation: AfDB, APEC, AsDB, BIS, CCC, CP, EBRD, ESCAP, FAO, G-77, IAEA, IBRD, ICAO, ICC, ICFTU, ICRM, IDA, IEA (observer), IFAD, IFC, IFRCS, IHO, ILO, IMF, IMO, Inmarsat, Intelsat, Interpol, IOC, IOM, ISO, ITU, MINURSO, NEA, NSG, OAS (observer), OECD, OPCW, OSCE (partner), UN, UNCTAD, UNESCO, UNIDO, UNMOGIP, UNOMIG, UNU, UPU, WHO, WIPO, WMO, WToO, WTrO 

Diplomatic representation in the US: 
chief of mission: Ambassador YI Hong-ku 
chancery: 2450 Massachusetts Avenue NW, Washington, DC 20008 
telephone: [1] (202) 939-5600 
FAX: [1] (202) 387-0205 
consulate(s) general: Agana (Guam), Anchorage, Atlanta, Boston, Chicago, Honolulu, Houston, Los Angeles, Miami, New York, San Francisco, and Seattle 

Diplomatic representation from the US: 
chief of mission: Ambassador Stephen W. BOSWORTH 
embassy: 82 Sejong-Ro, Chongro-ku, Seoul 
mailing address: American Embassy, Unit 15550, APO AP 96205-0001 
telephone: [82] (2) 397-4114 
FAX: [82] (2) 738-8845 

Flag description: white with a red (top) and blue yin-yang symbol in the center; there is a different black trigram from the ancient I Ching (Book of Changes) in each corner of the white field 

Economy

[Top of Page] 

Economy—overview: As one of the Four Dragons of East Asia, South Korea has achieved an incredible record of growth. Three decades ago its GDP per capita was comparable with levels in the poorer countries of Africa and Asia. Today its GDP per capita is seven times India's, 13 times North Korea's, and already near the lesser economies of the European Union. This success through the late 1980s was achieved by a system of close government business ties, including directed credit, import restrictions, sponsorship of specific industries, and a strong labor effort. The government promoted the import of raw materials and technology at the expense of consumer goods and encouraged savings and investment over consumption. The Asian financial crisis of 1997-98 exposed certain longstanding weaknesses in South Korea's development model, including high debt/equity ratios, massive foreign borrowing, and an undisciplined financial sector. By the end of 1998 it had recovered financial stability, rebuilding foreign exchange reserves to record levels by running a current account surplus of $40 billion. As of December 1998, the first tentative signs of a rebound in the economy emerged, and most forecasters expect GDP growth to turn positive at least in the second half of 1999. Seoul has also made a positive start on a program to get the country's largest business groups to swap subsidiaries to promote specialization, and the administration has directed many of the mid-sized conglomerates into debt-workout programs with creditor banks. Challenges for the future include cutting redundant staff, which reaches 20%-30% at most firms and maintaining the impetus for structural reform. 

GDP: purchasing power parity—$584.7 billion (1998 est.) 

GDP—real growth rate: -6.8% (1998 est.) 

GDP—per capita: purchasing power parity—$12,600 (1998 est.) 

GDP—composition by sector: 
agriculture: 6% 
industry: 43% 
services: 51% (1997 est.) 

Population below poverty line: NA% 

Household income or consumption by percentage share: 
lowest 10%: NA% 
highest 10%: NA% 

Inflation rate (consumer prices): 7.5% (1998) 

Labor force: 20 million 

Labor force—by occupation: services and other 52%, mining and manufacturing 27%, agriculture, fishing, forestry 21% (1991) 

Unemployment rate: 7.9% (1998) 

Budget: 
revenues: $100.4 billion 
expenditures: $100.5 billion, including capital expenditures of $NA (1997 est.) 

Industries: electronics, automobile production, chemicals, shipbuilding, steel, textiles, clothing, footwear, food processing 

Industrial production growth rate: 3.1% (1997 est.) 

Electricity—production: 194.163 billion kWh (1996) 

Electricity—production by source: 
fossil fuel: 61.18% 
hydro: 2.65% 
nuclear: 36.17% 
other: 0% (1996) 

Electricity—consumption: 194.163 billion kWh (1996) 

Electricity—exports: 0 kWh (1996) 

Electricity—imports: 0 kWh (1996) 

Agriculture—products: rice, root crops, barley, vegetables, fruit; cattle, pigs, chickens, milk, eggs; fish 

Exports: $133 billion (f.o.b., 1998) 

Exports—commodities: electronic and electrical equipment, machinery, steel, automobiles, ships; textiles, clothing, footwear; fish 

Exports—partners: US 17%, EU 13%, Japan 12% (1995) 

Imports: $94 billion (c.i.f., 1998) 

Imports—commodities: machinery, electronics and electronic equipment, oil, steel, transport equipment, textiles, organic chemicals, grains 

Imports—partners: US 22%, Japan 21%, EU 13% (1995) 

Debt—external: $154 billion (1998 est.) 

Economic aid—recipient: $NA 

Currency: 1 South Korean won (W) = 100 chun (theoretical) 

Exchange rates: South Korean won (W) per US$1—1,174.00 (January 1999), 1,401.44 (1998), 951.29 (1997), 804.45 (1996), 771.27 (1995), 803.45 (1994) 

Fiscal year: calendar year 

Communications

[Top of Page] 

Telephones: 16.6 million (1993) 

Telephone system: excellent domestic and international services 
domestic: NA 
international: fiber-optic submarine cable to China; satellite earth stations—3 Intelsat (2 Pacific Ocean and 1 Indian Ocean) and 1 Inmarsat (Pacific Ocean region) 

Radio broadcast stations: AM 79, FM 46, shortwave 0 

Radios: 42 million (1993 est.) 

Television broadcast stations: 121 (in addition, there are 850 relay stations and eight-channel American Forces Korea Network) (1997) 

Televisions: 9.3 million (1992 est.) 

Transportation

[Top of Page] 

Railways: 
total: 6,240 km 
standard gauge: 6,240 km 1.435-m gauge (525 km electrified) (1998 est.) 

Highways: 
total: 63,500 km 
paved: 46,800 km (including 1,720 km of expressways) 
unpaved: 16,700 km (1998 est.) 

Waterways: 1,609 km; use restricted to small native craft 

Pipelines: petroleum products 455 km; note—additionally, there is a parallel petroleum, oils, and lubricants (POL) pipeline being completed 

Ports and harbors: Chinhae, Inch'on, Kunsan, Masan, Mokp'o, P'ohang, Pusan, Tonghae-hang, Ulsan, Yosu 

Merchant marine: 
total: 442 ships (1,000 GRT or over) totaling 5,212,089 GRT/8,161,845 DWT 
ships by type: bulk 106, cargo 133, chemical tanker 36, combination bulk 5, container 52, liquefied gas tanker 13, multifunction large-load carrier 1, oil tanker 56, passenger 3, refrigerated cargo 22, roll-on/roll-off cargo 2, short-sea passenger 1, specialized tanker 3, vehicle carrier 9 (1998 est.) 

Airports: 103 (1998 est.) 

Airports—with paved runways: 
total: 68 
over 3,047 m: 1 
2,438 to 3,047 m: 18 
1,524 to 2,437 m: 15 
914 to 1,523 m: 13 
under 914 m: 21 (1998 est.) 

Airports—with unpaved runways: 
total: 35 
914 to 1,523 m: 3 
under 914 m: 32 (1998 est.) 

Heliports: 200 (1998 est.) 

Military

[Top of Page] 

Military branches: Army, Navy, Air Force, Marine Corps, National Maritime Police (Coast Guard) 

Military manpower—military age: 18 years of age 

Military manpower—availability: 
males age 15-49: 13,954,916 (1999 est.) 

Military manpower—fit for military service: 
males age 15-49: 8,890,144 (1999 est.) 

Military manpower—reaching military age annually: 
males: 400,468 (1999 est.) 

Military expenditures—dollar figure: $9.9 billion (FY98/99) 

Military expenditures—percent of GDP: 3.2% (FY98/99) 

Transnational Issues

[Top of Page] 

Disputes—international: Demarcation Line with North Korea; Liancourt Rocks (Takeshima/Tokdo) claimed by Japan 














Сегодня ситуация в Корее определяется взаимодействием трех основных сил. Смесь эта неустойчива, а ставки высоки.

Во-первых, экономическое чудо Южной Кореи вышло из-под контроля. Финансовая система покатилась вниз, темпы экономического роста неизбежно придется снизить, а уровень безработицы вырастет. Спасение Кореи снова зависит от внешних сил, которые могут и подчинить ее себе - глубоко укоренившийся в каждом корейце страх.


Что он предпримет? 

Во-вторых, в стране, принимающей сильную власть, появился новый лидер. Героический и много испытавший оппозиционер Ким Дэ-Чжун избран президентом, но некоторые корейцы все еще не уверены в том, что он предпримет, учитывая его популистское прошлое и связи с профсоюзами.

В-третьих, вечно опасный сосед - Северная Корея, чья экономика находится в руинах, чье население голодает, чьей огромной до неприличия армии прощается все, злорадствует и так же опасна, как и прежде. Попытается ли этот хищный сосед использовать ослабление Южной Кореи как шанс для нападения, для завершения "объединения"? Или, во время взаимных трудностей прибегнет к какой-либо форме примирения, как в 1991-92 гг., когда стороны достигли существенных соглашений в процессе воссоединения?

Репутация живучести


Мой личный опыт, начиная с Корейской войны 1952 г., подсказывает мне, что выносливые и стойкие корейцы справятся и на этот раз. Они объединились и преодолели первые унизительные поражения от Северной Кореи во время войны, пережили полное разорение своей страны. С американской помощью Север потерпел сокрушительное поражение. Только китайцы спасли его. Вооруженные силы Южной Кореи возродились из пепла и стали мощной, хорошо организованной и современной машиной, какой мы знаем ее сегодня.

Когда, в октябре 1986 г. я вернулся в Корею в качестве посла США в Китае, страну сотрясали бои за демократию. Улицы Сеула были полны полицией, авторитарные военные правители играли в поддельную демократию, а сотни тысяч демонстрантов на улицах предвещали взрыв народного негодования и насилия. Но корейцы снова сплотились, чтобы поддержать почти невозможный переход к политической демократии.

Избранный, но не вступивший в должность, президент предложил программу демократических перемен, состоящую из восьми пунктов, в том числе амнистии Ким Даэ-Чжуна, который в то время находился под домашним арестом. Корейцы написали новую Конституцию, подготовили проект и приняли новый Закон о выборах, провели первые относительно свободные и демократические выборы президента и сумели провести на удивление успешные Олимпийские Игры 1988 г. Южная Корея появилась на мировой сцене в ореоле славы, но лишь после жестоких испытаний.

Лицом к лицу с экономическим кризисом


Сегодня перед Южной Кореей стоит самая сложная проблема - разрушение финансовой системы. Те самые человеческие качества людей, построивших чрезвычайно эффективный производственный сектор, будучи гипертрофированы, привели к катастрофическим ошибкам, последствия которых приходится преодолевать Корее сегодня. 

Самонадеянность, упрямство и почти фанатическое стремление к результатам заставили этих людей слишком много занимать, вкладывать средства в отрасли, где перепроизводство было носило угрожающий характер и подкупать политиков, чтобы получить дешевые за счет коррупции и личных связей кредиты. Это привело к возникновению закрытой сети "своих людей", которая сохраняла власть в руках глав Джебол (деловых конгломератов), избранных политиков и бюрократов, не допускала открытости и была никому не подотчетна.

Это плоды посеянного в прошлом


Однако корейцам присущи и другие черты, которые сделают проведение экономической реформы в их стране более сложным, чем в Индонезии или Таиланде. Корейцы имеют все основания не доверять иностранцам, и это недоверие у них в крови. Тысячелетиями более сильные соседи атаковали, оккупировали, насиловали, колонизировали их страну. Когда Корея сомневалась, иностранные хищники захватывали ее.

Корейцам, конфуцианцам по мировоззрению, как и всякому иерархическому обществу, присуще недоверие к свободному рынку. Экономическая свобода должна подчиняться порядку и контролю, насаждаемым сверху. Чувство самовнушенного стыда у корейцев гораздо сильнее, чем у их соседей.

Корейцы будут бороться за максимум иностранной финансовой помощи при минимуме иностранного вмешательства в экономику. Это приведет к тяжелым переговорам, повторениям, а иногда и к балансированию на грани конфликта. Но корейцы обладают развитым чувством выгоды, и как только эта выгода станет очевидна - их лидеры выскажут свое одобрение, корейцы провозгласят и решат эту новую задачу. Однако исторически корейцы колеблются между изоляционистским желанием воссоздать Королевство Отшельника (воплощенное в режиме Северной Кореи) и сильным желанием стать частью остального мира - членом международного сообщества.

Оптимизм, несмотря на препятствия


Корейцы пытаются выбраться из болота проблем, в которое они попали и уже есть признаки того, что они отказались от отрицания проблемы, обвинений иностранцев в своем затруднительном положении, от сокрытия задолженности и пренебрежения своими обещаниями провести реформу, что они делали раньше. Напротив, сегодня корейцы сотрудничают с Международным Валютным Фондом (МВФ) на основе во многом схожих данных и с совпадающими намерениями.

МВФ, Корейский экономический институт (Korean Economic Institute) и "мозговые тресты" США не смогли даже приблизительно спрогнозировать сегодняшние проблемы Кореи. Все эти организации высказывали оптимистические взгляды на корейскую экономику вплоть до октября 1997 г. Им предстоит выслушать еще множество обвинений.

В реальности же Корея стонет под бременем плохих долгов, архаичного протекционизма, который заставляет людей платить сумасшедшие деньги за предметы первой необходимости и кучки очень богатых и временно дезориентированных бизнесменов.

Несмотря на все это, мощь Кореи ошеломляет. Корейцы были истинными друзьями Соединенных Штатов и заслуживают всемерной поддержки во время испытаний.

























Южная Корея: какая инфраструктура обеспечит эффективное государственное управление 

ДОНГСУНГ КОНГ
факультет политологии
Государственного университета
г. Сан-Хосе (США) 



• Перед страной стоит двуединая задача - укрепление демократии преобразование бюрократического аппарата
• Компоненты эффективной инфраструктуры - профессионализм, политическая нейтральность, репрезентативность, инновационный климат, взаимодействие культур 




Быстрая индустриализация Южной Кореи привлекает широкое внимание. Многие исследователи считают, что успех был бы невозможен без активного участия сильного бюрократического аппарата. Страна смогла столь быстро развивать экономику не только благодаря адекватному политическому руководству, но и участию бюрократов, которые выступили в роли "агентов изменений". 

Однако в настоящее время возникли сомнения относительно дальнейших возможностей развития страны. Некоторые полагают, что экономика Южной Кореи уже достигла пика. Естественным следствием стремительного роста является ряд проблем, которые были проигнорированы вначале и теперь тормозят дальнейший прогресс. Это прежде всего растущая напряженность между персоналом и менеджментом предприятий, неравномерное распределение доходов между регионами, имущими и неимущими слоями населения, увеличение стоимости жизни, отставание в развитии инфраструктуры, проблемы, связанные с экологией и качеством жизни. 

Страна в ходе продвижения к демократии столкнулась и с рядом других проблем - недостаточно твердая позиция политических лидеров, политическая нестабильность, плохая организация участия граждан в управлении, растущее влияние групп со специфическими интересами, низкий профессионализм в государственной администрации и др. В сфере внешних связей Южная Корея оказалась под давлением, которому подвергаются государства, занимающие промежуточное положение между развитыми и развивающимися странами. Ее преимущества, вытекавшие из хорошо подготовленной и дешевой рабочей силы, быстро исчезают, поскольку теперь она должна конкурировать с развитыми странами. 

Консерваторы считают, что надо поступиться демократией ради экономического процветания. Это стремление не лишено оснований. Так, если причинно-следственную связь между демократией и индустриализацией легко обнаружить в Великобритании и США, то в Германии, России и Южной Корее индустриализация осуществлялась в условиях авторитарного правления. 

Объективно говоря, в последние 40 лет рост в стране наблюдался при наличии сильной бюрократии. Но можно выдвинуть и другую гипотезу, согласно которой экономическое развитие Южной Кореи было бы основательней при более полной демократии. Демократия может не быть необходимым условием для индустриализации, но она является таковым для политического и социального благополучия людей в постиндустриальную эпоху. Демократия - не панацея от всех проблем, но она стимулирует инновационный дух, создает климат для дальнейшего развития. 

Чтобы обеспечить развитие в новых условиях, необходимо реструктуризировать контролируемую государством экономику. В новых индустриальных странах, включая Южную Корею, первоначальная модель "управляемой экономики" была перестроена, а участие государства в регулировании и количество субсидируемых им предприятий снижено. 

В Южной Корее перспективы дальнейшего развития обсуждаются весьма широко (по крайней мере в неявной форме), особенно в отношении управления и роли государства. Что касается государственной администрации, то многие корейские ученые согласны, что старая бюрократическая модель не в состоянии решать новые проблемы, не отвечает требованиям эпохи демократии и глобализации. Поэтому варианты предлагаемых реформ отражают тенденцию к рыночной ориентации, сокращению государственного регулирования, приватизации, сужению функций правительства, усилению участия общественности в управлении и пр. 

В этой связи возникает вопрос: достаточно ли готово южнокорейское правительство к тому, чтобы усвоить привнесенные извне идеи и каковы должны быть предварительные условия для стимулирования реформаторских настроений, а также для генерации новых идей в стране, находящейся в процессе трансформации. 

Здравый смысл подсказывает, что вначале нужно удобрить почву (т.е. усовершенствовать инфраструктуру государственной администрации), а уж затем бросать в нее семена (новаторские идеи). В этой связи следует рассмотреть два вопроса: во-первых, из каких компонентов должна состоять инфраструктура эффективного государственного управления в Южной Корее в постиндустриальную эпоху; во-вторых, почему она имеет важное значение. 

Перед Южной Кореей стоит сложная задача, включающая в себя два аспекта: во-первых, необходимо укрепить демократию; во-вторых, трансформировать государственную бюрократию. В принципе инфраструктура эффективной государственной администрации должна не только включать демократические элементы, но и определять возможность эффективного управления. В большинстве демократических стран это обеспечивают высокий профессионализм государственных чиновников, политическая нейтральность (административная автономия) и репрезентативный состав администрации. Кроме того, необходимы еще три элемента - инновационный климат, прозрачность административной деятельности и взаимодействие культур. 



Административный профессионализм 



Профессионализм здесь определяется как специальные знания, умение обрабатывать информацию, инновативность и эффективность. Под профессиональными знаниями понимается уровень подготовленности и квалификация государственного управленца. Компетенция в области обработки информации зависит от готовности и способности чиновника к сбору и анализу данных для эффективного управления программами и распространения полученных сведений. Инновативность в сфере государственной администрации включает способность к восприятию новой политики и технологии для расширения управленческих возможностей. И, наконец, эффективность отражает связь между ресурсами, затраченными на реализацию программ, и полученными результатами. 

Административный профессионализм является предпосылкой эффективного управления. Он особенно важен для развивающихся и новых индустриальных стран, в которых свободная рыночная система еще окончательно не сформировалась. Их народы (в отличие от населения развитых стран) не связывают больших надежд с частным сектором, который действительно еще не играет значительной роли в решении государственных задач. Отсюда проистекает и ряд ошибок. 

В Южной Корее много хронических проблем, включая нездоровую конкуренцию между крупными корпорациями и мелкими предприятиями, общий деструктивный характер конкуренции, монополизм и т.п. Появились и новые проблемы, в частности слабая банковская система и наплыв незаконных иммигрантов. Бюрократия нуждается в профессионалах для эффективного решения этих проблем. 

Мировая хозяйственная ситуация постоянно усложняется. Все труднее становится реагировать на разнообразие затрат и результатов. Ресурсы распределяются по всему миру. Рынки сегментируются на все меньшие участки. Объемы знаний удваиваются за все более короткие сроки. Растет специализация технологий, и организации должны чаще осваивать и внедрять новые. Глобальная конкуренция, сдвиги в запросах потребителей и процессы в окружающей среде требуют изменения всех институтов. Чтобы работать в столь сложной обстановке и своевременно реагировать на факторы, вызывающие перемены, необходимо создать организации, способные быстро принимать многоаспектные, гибкие и творческие решения. 

Предложения о создании "компактных" правительств вызваны эмоциями и преследуют определенные политические цели. К тому же интеллектуалы ошибочно полагают, что реализация подобных предложений приведет к развитию демократии и снижению уровня бюрократизма. В этом плане для Южной Кореи важно, как делать, а не что делать. Страна нуждается в дополнительном регулировании в области защиты окружающей среды, производства продуктов питания и медикаментов, а также в сфере безопасности. Она испытывает потребность в кадрах и бюджетных средствах для образования, социальной и хозяйственной инфраструктуры, управления чрезвычайными ситуациями. 

В Южной Корее законодательно одобрен ряд крупных социальных программ по обеспечению благосостояния населения, которые видимо будут расширяться. Но, по мнению западных специалистов, подобные проблемы не решить путем увеличения или сокращения ассигнований, создания новых государственных бюрократических структур или "приватизации" функций ныне действующих. Чтобы сделать государственное управление эффективным, его надо радикально переосмыслить. 

На ранних этапах индустриализации Южной Кореи бюрократический аппарат обладал большими профессиональными знаниями, чем многие другие социальные структуры. Быстрая индустриализация стала возможной в результате использования этих знаний в условиях авторитарного правления, которое было приемлемым для стадии экономического подъема. 

Сегодня доверие к правительству, особенно к бюрократии, резко снизилось, в основном из-за того, что государственным управленцам не удалось стать по-настоящему профессионалами. Те из них, которые ранее перешли в частный сектор, теперь значительно отстают по уровню квалификации от хозяйственных менеджеров. Снижение профессионализма южнокорейских государственных чиновников объясняется, в частности, следующими причинами: 

• смена руководства высшего звена не вела к повышению эффективности управления, поскольку проводилась в политических целях. Более того, частая смена руководства в высшем бюрократическом аппарате вызывала путаницу, непоследовательность решений, нарушение обязательств и пр.; 

• карьера чиновника больше зависела от его политических взглядов, чем от профессиональной подготовки; 

•при быстром изменении обстановки предпочитали привлекать дополнительный персонал, а не мобилизовывать имеющийся; 

• административная база данных работала неэффективно (была ненадежной и неполной); 

• исследования в области администрирования носили в основном предписывающий характер. Всестороннее изучение проблем, которое могло бы стать основой будущих директивных указаний, проводилось редко; 

• ученые привлекались часто не для решения назревших проблем, а для подтверждения уже принятых решений. 



Административная автономия и политическая нейтральность 



Автономия здесь означает принятие экспертами решений, за последствия которых они несут полную ответственность, сохраняя относительный нейтралитет при смене политического лидерства. Такая автономия создает творческую обстановку для государственного администратора, облегчает экспериментирование с новыми идеями. Считается, что чиновник работает лучше и продуктивнее влияет на политические процессы, если перед ним ставятся ясные цели, предоставляются необходимые ресурсы и гарантируется самостоятельность в использовании знаний для экспертизы проблем. Правда, на практике такие условия встречаются редко. 

Поскольку обстановка в области государственных услуг становится все более неблагоприятной и поддержка государства сокращается, то и качество управления во многих государственных учреждениях снижается. Отсюда рост бюрократизации и перестраховочных настроений. Менеджеры должны быть уверены в своих силах, сохраняя за собой и подчиненными право на ошибку. Если же вера в компетентность и обязательность персонала снижается, то они должны ужесточить контроль. 

В США многие инновации прошли проверку на низших уровнях административного управления. Необходимые ассигнования изыскивались в небольших городах. В дальнейшем многие местные модели стали использоваться на федеральном уровне. Такая практика облегчается тем, что власти на местах пользуются широкой автономией. В Южной Корее местные власти подобной автономии не имеют. 

Административная автономия важна для рационализации всей системы государственной администрации по следующим причинам: 

• административная стабильность тесно связана с политической; 

• несколько крупных инноваций не могут компенсировать даже небольшую ошибку в сфере государственной администрации; это делает администраторов крайне консервативными; 

• инновация - это процесс, идущий как вертикально ("сверху вниз") в организационной структуре, так и горизонтально между управленческими звеньями. 



Репрезентативный состав администрации 



Репрезентативность во многом определяется тем, кто входит в управленческую элиту. Особенно важно, чтобы административный персонал обладал благоразумием, так как в рамках любого институционального договора всегда стоит вопрос, какую выгоду могут извлечь из него договаривающиеся стороны. Это качество имеет также значение для сокращения коррупции чиновников, уменьшения возможности распределения должностей по знакомству и т.п. 

В Японии и Южной Корее, несмотря на вступление в период постиндустриального развития, все еще широко используется концепция административного руководства. Чистое администрирование в условиях культуры с семейно-патерналистской ориентацией приводит к конфликтам и дискриминации по региональному, половому, образовательному и другим признакам. Южная Корея нуждается в бюрократах, но ей не нужны конфликты и дискриминация. Сложность вопроса в том, чтобы примирить бюрократию, обладающую профессиональными знаниями, с демократическими принципами управления. 

Оптимизация кадрового состава администрации в Южной Корее представляет весьма сложную проблему по следующим причинам: 

• репрезентативность административного аппарата существенно не повысилась несмотря на демократизацию общества; 

• отношение общества к администрации во многом остается негативным. Это выражается в недостатке доверия относительно объективности, правдивости и рациональности информации и решений, которые генерирует система; 

• в государственной бюрократии все еще бытует дискриминация женщин, инвалидов, по региональному признаку и т.п.; 

• университетское образование остается важнейшим фактором формирования кадров высшего звена государственного управления. Примерно половина высших политических назначенцев, министров и их заместителей являются выпускниками Национального университета Сеула в период гражданского правления президента Ким Ен Сама. 

В то же время в США высших чиновников готовит большое количество колледжей и университетов. Правда, в Великобритании и Франции база подготовки управленцев существенно уже. Так, в Великобритании в текущем столетии примерно 80% кандидатов на высшие государственные должности - выпускники Оксфорда и Кембриджа. Во Франции с 1945 г. 75% слушателей Школы национальной администрации окончили перед этим Институт политических наук в Париже (поступление в указанную школу уже определяет статус выпускника как государственного чиновника, а ее окончание гарантирует включение в управленческую элиту). 



Инновационный климат 



В принципе инновационная атмосфера помогает государственным чиновникам мыслить творчески, способствует зарождению новых идей, дает возможность экспериментировать и внедрять опробованные идеи в практику. Основными участниками инновационного процесса являются менеджеры, ученые, исследователи, консультанты и др. 

Вопреки общепринятым представлениям в Южной Корее главную проблему в инновационном процессе представляют люди, работающие в органах государственного управления или занимающиеся их обеспечением. Инновационный климат в стране носит исключительно коллективный характер. Происходит это по следующим причинам: 

• образованная прослойка населения в своей массе пронизана духом коллективизма. В лучшем случае ее представители реализуют инновации, но не создают их. Даже ведущие интеллектуалы страны являются потребителями иностранных инноваций, а не их "творцами"; 

• основные участники инновационного процесса отбираются по положению и связям, а не по уровню профессиональной подготовки и квалификации. Кроме того, нет специалистов, которые смогли бы по достоинству оценить подготовку и квалификацию кандидата; 

• администраторы обычно не являются сторонниками инноваций; 

• по своей сути и в действительности профессиональное обучение и практика - разные вещи. Ученые и практики обычно возлагают вину за неудачи друг на друга. 



Прозрачность
административной деятельности 



Под прозрачностью следует понимать открытость административного процесса для общественности. Она имеет критическое значение для стран, подверженных сильной коррупции в сфере государственного управления. Многие развивающиеся страны, в том числе и Южная Корея, столкнулись с этим видом коррупции, которая в корне подрывает эффективную политику. 

Прозрачность может также служить в качестве механизма достижения социального равенства в том плане, что открытость управления препятствует злоупотреблениям властью со стороны бюрократов. Это приобретает особо важное значение, поскольку бюрократический произвол наблюдается во многих развивающихся странах. 

Важность повышения степени открытости административной деятельности определяется следующими причинами: 

• служебное покровительство родственникам и своим людям, а также региональные связи играют все большую роль при продвижении по иерархической лестнице; 

• коррупция становится частью организационной культуры в сфере государственной бюрократии; 

• законы и реальная жизнь часто расходятся. Организационная культура порой игнорирует законы; 

• проводимые время от времени антикоррупционные меры деморализуют государственных служащих. 



Взаимодействие культур 



Периодически обстановка требует выработки новой этики и управленческой стратегии в бюрократическом аппарате. Любая реформа, несомненно, обречена на провал, если не учитывать сложившуюся культурную среду или не создавать новую культуру. Считают, что наиболее важным фактором успеха экономического развития Южной Кореи стал патернализм, когда народ сплотился для достижения коллективной цели общенационального благосостояния. 

В историческом плане внешний мир (особенно Китай, Япония и США) влиял на политику, культуру и сферу государственного управления Южной Кореи в течение длительного времени, что и сказалось на создании уникальной национальной культуры корейцев. Некоторые высказывают мнение, что это ведет к хаосу и внешней зависимости. В действительности сила Южной Кореи заключается в активной адаптации к разным культурам. Разные культурные традиции помогли выявить национальную идентичность корейцев и даже способствовали развитию уникальной культуры, несмотря на длительную колониальную зависимость и последующее разделение страны. 

Исключительная сила южнокорейской бюрократии как раз и объясняется влиянием комбинированного эффекта разных культур, привнесенных китайскими мандаринами-конфуцианцами, японским имперским правлением и американской военной оккупацией. Каждая из эпох оставил свой след на структуре южнокорейского бюрократического аппарата. Такой аппарат нелегко контролировать в условиях новой, не лишенной изъянов конституционной системы, опирающейся на американскую модель представительной демократии с ее принципом разделения властей, который сильно ограничивает властные возможности любого режима. 

Феномен взаимодействия культур важен для Южной Кореи в связи с распространенностью следующих мифов: 

• многие теоретики и практики рассматривают культуру как независимую переменную. Такая своего рода культурная пассивность игнорирует возможности создания новой культуры; 

• многие управленцы в стране полагают, что внутренняя монополия на власть обеспечивает эффективность управления, а свобода выбора и связанный с ней плюрализм, наоборот, чреваты низкой эффективностью управленческой функции. 

*** 

В заключение следует еще раз подчеркнуть, что Южная Корея, подобно многим развивающимся странам, обременена как бы двойным грузом: с одной стороны, ей нужно совершенствовать демократический строй, а с другой - реформировать бюрократический аппарат. На первый взгляд кажется, что эти цели взаимно исключают друг друга. Однако их нужно объединить, свести в единое целое, чтобы создать автономную и эффективную систему управления, которая была бы открыта для участия широких слоев населения и своевременно реагировала бы на изменения обстановки. 

Компоненты инфраструктуры эффективного государственного управления могут быть использованы в качестве критериев оценки успехов страны в преобразовании государственной бюрократии. Каждый из этих критериев важен, поэтому трудно создать такую управленческую систему, которая отвечала полной их совокупности. В процессе принятия решений следует учитывать по меньшей мере важнейшие из перечисленных факторов. 

Международная конференция
"Новые вызовы государственному управлению в XXI веке: эффективная государственная служба и децентрализованное государственное управление" 

Третья международная конференция на указанную тему проведена по приглашению китайского правительства в Пекине 8-11 октября 1996 г. Ее устроитель - Международный институт административных наук (International Institute of Administrative Sciences, IIAS) со штаб-квартирой в Брюсселе. Китай является членом этой организации и его представитель в настоящее время выполняет функции вице-президента по Азиатско-Тихоокеанскому региону. Китайское правительство с большим вниманием подошло к подготовке и проведению конференции. Особый интерес этой страны к государственному управлению обусловлен причинами исторического характера, поскольку концепция государственной службы зародилась именно здесь. 

В конференции участвовали представители управленческих структур, политические деятели, университетские преподаватели и исследователи из 78 стран и 18 международных организаций. 

Основной доклад сделал глава Службы государственного управления ОЭСР Дерри Ормонд. С докладами также выступили: руководитель проекта по экономическому управлению госсектором Национального университета Австралии Брайан Броган - "Перестройка функций правительства"; профессор административного права факультета права Барселонского университета (Испания) Элисенда Маларет Гарсия - "Смещение функций государственного управления"; профессор государственного управления Европейского института государственного управления (Маастрихт, Нидерланды) Лес Меткальфе - "Изменение характера государственного управления с точки зрения повышения адекватного реагирования, ответственности и большего учета рисков"; профессор государственного управления Университета Дакки (Бангладеш) Мохаммад Мохаббат Хан - "Управление особыми интересами и отношениями с клиентами"; профессор публичного права Университета в Яунде (Камерун) Морис Камто - "Повторное утверждение ценностей и повышение профессионализма в государственном управлении"; президент Национальной академии государственного управления (США) Скотт Фослер - "Из опыта государственного управления". 

На пленарном заседании были заслушаны три доклада представителей Китая - заместителя министра кадров Чжан Чжицзяня "Создание государственной системы управления, совместимой с двухсекторной рыночной экономикой"; генерального директора отдела политики и законодательства Министерства кадров Хоу Цзяньляна "Создание кадровой системы, соответствующей социалистической рыночной экономике"; генерального директора Комитета центральных организаций и учреждений Цзян Сяньжуна "Обзор реформы системы управления и организации в Китае и ее перспективы". С комментариями к докладам выступили вице-президент Государственного совета Франции Денуа де Сен-Марш и президент Корейского института государственного управления (Южная Корея) Ро Чан Хён. 

(International Review of Administrative Sciences. - London, 1997. - № 3).