Международная миграция и мировое экономическое устройство

Международная миграция и мировое экономическое устройство



	Человек наблюдает миграцию с незапамятных времен. Войны, преследование, изменение климата и экономических условий - вот кто, в основном,  двигали людьми. Эта глава посвящена только экономической миграции, независимо от того, является ли она временной или постоянной для мигранта и его родных.

	Международная миграция в правильном смысле этого слова - относительно современное явление, возникшее не более двух-трех столетий назад, когда идея национального государства возникла и укрепилась в Европе и начала распространяться по остальному миру. Национальное государство - это суверенное и замкнутое устройство, сочетающееся с международными экономическими связями, политическими взаимоотношениями и общечеловеческими принципами. Национальное государство выделяет четкую границу вокруг себя, которую ни один не -член  не может пересечь  без его ведома. Так или иначе, при определенных условиях, границы открыты для экономически активного иностранца и его семьи в той мере, в какой национальные влиятельные лица и группы стремятся осуществить фундаментальную цель государства - обеспечить удовлетворение потребностей и рост благосостояния членов нации ( см. Бонинг, 1978 и гл. 3 настоящего издания ).

	Что касается международного экономического устройства, то, с течением времени, страны перешли от  примирения с односторонними действиями в этой области к совместному провозглашению общих целей и модификаций правил, регулирующих достижения этих целей через потоки товаров, денег и людей. Итак, устройство означает придание нормативного характера и юридической формы как базовым целям, на которых основывается соглашение, так и организационным процессам, которые способствуют их достижениям.									 Цель экономического устройства, которое устанавливается между равноправными сторонами, - минимизировать количество конфликтов и максимизировать общую полезность. Санкции, между странами, безусловно предполагают разную форму для разных участников.

	Тут возникает впечатление, что я рассматриваю международных мигрантов только в функциональном смысле, как еще один товар, поэтому, чтобы отметить уникальность международной миграции, позвольте кратко напомнить, что перемещение людей оставляет глубокие следы, затрагивая конфликтующие интересы, что неизбежно вызывает трения. С одной стороны, обычно мигранты испытывают трудности некоторое время и находятся в более слабой позиции нежели члены нации. Особо это проявляется, поскольку современные перемещения имеют место быть из бедных в богатые страны. Поскольку сочувствие к слабым и страдающим - одно из естественных качеств человека, на национальном и международном уровнях мигранты и даже особые виды миграции пользуются политической поддержкой. С другой стороны, появление в обществе чужаков обычно обостряет материальные трудности и этические или даже расовые противоречия и враждебность. И среди этого поля острейших трений международная миграция должна найти свое место в системе миграции международного экономического устройства.

	От времен меркантилизма к современности. Первые признаки заметного влияния директивной экономической и политической мысли на международные потоки экономически активного населения восходят к меркантилизму Кольбера, который был популярен в континентальной Европе в начале восемнадцатого столетия. Меркантилисты рассматривали наличие денег у населения и его рост как источник благосостояния и власти. Они открывали двери для иностранных рабочих, особенно ремесленников, но препятствовали движению товаров; в то же время они ограничивали эмиграцию своих граждан в конкурирующие страны и поощряли экспорт туда своей продукции. В результате всем понятно давление на уровень заработной платы и крайне неравномерное распределение доходов, поскольку правящие классы естественно получали огромные преимущества от использования дешевого труда и поддержки конкурентоспособности своего экспорта и не позволяли свободного течения эмиграции. ( Хофмер и Хьюбер, 1978, стр. 12 ).

	Одновременно, развивалась торговля рабами, по тем же причинам, но вне Европы - без малейшей заботы о материальных, этических и расовых конфликтах. За уничтожением рабства тут же последовало введение системы кабальных договоров, что было тем же, что и рабство, за исключением названия и меньшего количества вовлеченных людей.

	Меркантилизм был успешно атакован в девятнадцатом веке  либерализмом, который в конечном счете, превратился в империализм. Ограничения на потоки капиталов и товаров были сняты, за исключением  “ инфантильных “ ( молодых ) отраслей. Расширился доступ к природным ресурсам и потенциальным рынкам. Размер населения, широкая экономическая сила и международная транспортная структура рассматривались как ключевые столпы власти (и нет никакого совпадения в том, что море, которое давало преимущество во всем, представляло собой наиболее развитый и систематизированный сектор международного экономического порядка. 

	Однако, либерализация движения населения рассматривалось с большой долей осторожности. Империализм не запрещал эмиграции, но и не поощрял и не помогал ей. Страны приветствовали легко ассимилирующихся иностранцев, т.е. тех, кто считался принадлежным к той же расе или культуре. Но других они звали только тогда и на столько, насколько им нужна была их мускульная сила - примером тому служит, система кабальных договоров, строительство Панамского канала, “новая “ иммиграция после гражданской войны в США ( см. Пьоре, 1979, стр. 149 ) и германская система перед первой мировой войной ( см. Родес, 1978 ).

	После того, как первая мировая война и депрессия отбросили Европейский мир назад, последовало стремление закрыться - вывезти нежелательных людей и товары и  защитить промышленность и рабочие места  во имя нации. Период между двумя мировыми войнами знаменует       начала тотального контроля за иммиграцией.

	Ранее неписаные цели и законы старой системы laissz-faire в этот период были расширены для того, чтобы отразить интересы слабой в экономическом смысле части населения и подисрицированы. Это стало возможным в результате создания международной организации труда в 1919 г. Ее конституция содержала некоторые элементы первого,  всемирно признанного, мирового экономического устройства. Главной целью МОТ было гармонизировать условия жизни и работы в мире и обеспечить их непрерывное развитие ( особенно потому, что серьезно возросла угроза дешевого импорта, как для национальных товаров, так и для рабочих, их производящих ). Более того, конституция МОТ обязывала ее “ заботиться об интересах рабочих, работающих не в родной стране “. Эти благородные цели предполагалось достигнуть через постоянное формирование и принятие минимальных стандартов практики посредством международного квази- законодательного процесса и квази-юридического рассмотрения применения этих стандартов. (см. МОТ, 1978 а; и Самсон, 1979 ).

	Но перед осуществлением этих целей земной шар был вовлечен в новую мировую войну. Из пепла выросла обновленная концепция либерального международного устройства. Бреттон-Вудская конференция,  давшая рождение Мировому Банку и Международному Валютному Фонду, и конференция в Сан-Франциско, положившая начало  Организации Объединенных Наций, назначили эти новые организации попечителями нео-либерального устройства вместе с МОТ.

	Сбросив узы ограничений на торговлю и движение денег, характерные для межвоенного периода, индустриальные страны достигли быстрого и широкого роста жизненных стандартов. В наиболее развитых странах наблюдался недостаток рабочей силы, или, скорее, избыток капитала.

	Обычно это были непривлекательные виды занятости,  которые были плохо оплачиваемы и не обеспечены социальными льготами, и поэтому не занимались членами нации ( и рост зарплаты в данном случае не мог быть лекарством, особенно на “ рынке вторичного труда “, особенно в периоды, когда экономический рост требовал заполнения этих должностей немедленно, когда даже увеличение уровня оплаты не могло изменить социального восприятия этой деятельности ). Таким образом, ограничения на приток необходимого числа людей были сняты, но в строго определенной пропорции - рабочие приветствовались и нанимались, но длительное пребывание и привоз их семей не предполагалось. Узко-экономические и человеческие соображения, дополненные преференций, воцарили на сцене международной миграции.

	В традиционно-рациональных странах Северной Америки, переоценка либеральных ценностей в 60-х годах привела к устранению этнической и расовой дискриминации, что повлияло на формирование иммиграционных законов. Одним из побочных эффектов было мгновенное увеличение притока квалифицированных работников из развивающихся стран. Вместе с невозвращением студентов, которое наблюдалось в то же время, это было источником “ утечки мозгов “.

	Перемещение как обычных рабочих-мигрантов, так и высококвалифицированных иностранцев, подходило к политике нео-либерального международного экономического устройства. Его миграционная теория была сначала записана в одном из трудовых стандартов МОТ в следующем виде:

	“ Общим направлением политики  членов должно быть развитие и использование возможностей найма, и в этой степени способствование международному распределению рабочей силы, и, в особенности, перемещению рабочих из стран, где наблюдается избыток трудовых ресурсов, в страны, где имеет место их недостаток...

	Технический отбор мигрантов для трудоустройства должен производиться в минимальном объеме, только для того, чтобы обеспечить соответствие квалификации мигранта требуемой работе...

	Насколько это возможно, предполагаемые мигранты для трудоустройства перед их приездом в страну иммиграции, должны быть проверены по профессиональным и медицинским показаниям представителем компетентных органов страны иммиграции.

	Для осуществления найма мигрантов, необходимых для выполнения определенной технической задачи в стране иммиграции и легко адаптирующихся к условиям этой территории, стороны должны выработать критерии для осуществления технического отбора мигрантов “.

	Лейтмотивом нео-либерального порядка была идея о том, что экономический рост не должен испытывать недостатка рабочей силы, если в другой стране имеются подходящие по квалификации трудовые ресурсы, независимо от уровня квалификации требуемых рабочих рук и совершенно независимо от кратко- и долгосрочных интересов страны эмиграции. Цели и инструменты вполне четко отражали ориентацию на интересы стран иммиграции.

	Эти страны начали применять подход совмещенных интересов экономики и рабочей силы ( economic-cum-manpower ). Европейский опыт достаточно известен, поэтому его нет смысла исследовать дальше ( см., например, Кубат и др., 1979 и Крейн, 1979 ). Канадское правительство также вдохновлялось этим принципом, когда ввело в 1967 году систему переменных пунктов и временные визы трудоустройства в 1972 ( Парайн, 1974 ). Иммиграция в Австралию изменялась в зависимости от условий на рынке труда и вспомогательные потоки моделировали с целью соответствовать этим условиям ( см., например, Солтер, 1978 и Целли и Шмидт, 1979 ), хотя цель 1%  роста населения за счет иммиграции  не была провозглашена на официальном уровне до середины 70-х гг. А в США уже до 1965 года элемент рынка РС в форме  официальной программы “ брасеро “ превышал количество семей и беженцев, принимаемых на основе гуманитарной  помощи; когда 3 и 6 поправки к закону 1965 придали политической миграции экономический оттенок и нелегальные притоки сократили количество “ брасерос “, пользуясь неофициальной поддержкой “ институциональных организаций “.



При подготовке этой работы были использованы материалы с сайта http://www.studentu.ru