Сущность и значение философии

РЕФЕРАТ

по курсу "Философия"

по теме: "Сущность и значение философии"




1. Специфика и структура философского знания



С тех пор как существует человечество, люди постоянно задаются вопросом: что значит быть человеком и каким должно быть его отношение к окружающему миру?

Поиски ответов на этот вопрос всегда были главным предметом философских размышлений. Именно на этой почве и сформировались философские учения в первом тысячелетии до н.э. почти одновременно в странах Востока (Китай, Индия) и Средиземноморья (Греция).

Значимость этого вопроса, его наполненность смыслом не оставались неизменными.

В наше время этот вопрос встает с еще большей остротой, чем в период становления цивилизации. Это не значит, что он не получал на протяжении всей истории должного ответа. Каждое поколение находило для него свое решение, которое давало достаточно прочную основу для жизни и деятельности людей. Однако, будучи решенным для одного периода, этот вопрос вновь и вновь вставал перед человечеством, причем всякий раз в новом свете. Активное воздействие человека на природу, окружающую среду постоянно росло. Сейчас это влияние усилилось (и качественно изменилось) настолько, что судьба всех имеющихся форм жизни на Земле и даже существование самой планеты зависят оттого, что и как делает человек.

В то же время можно сказать, что никогда судьба человека не зависела в такой степени от его отношения ко всему живому (и неживому) на Земле. Нарушая экологическое равновесие и неуклонно сокращая жизненные ресурсы планеты, человечество может прийти к самоуничтожению.

Точные науки и основанная на них техника достигли поистине гигантских успехов, а науки о человеке, его морали, культуре, науке, общественной жизни катастрофически отстают в своем развитии, во всяком случае, не могут конкурировать своими успехами с естественными.

Разгадав множество тайн, научившись предугадывать многие события, создав орудия колоссального могущества, человек взял на себя невиданную ранее ответственность за то, что происходит на планете. Однако он не осознает и части этой ответственности. Власть без мудрости делает его иногда современным варваром, обладающим громадной силой, но не имеющим ясного представления о том, как применить се.

Сейчас человеку, как никогда ранее, требуются качества, о необходимости которых говорили еще древние, — мудрость и любовь к мудрости. И вновь, как это бывало не раз в истории, человечество обращает свой взор к философии, причем не в поисках того "философского камня", с помощью которого из меди, как полагали алхимики, можно получать золото. А именно к человеческому качеству, такому, как мудрость.

Вновь, теперь уже в начале XXI в., посрамлены скептики, не верящие в значимость философии, пренебрегающие ею под тем или иным предлогом. Правда, драматизм ситуации заставляет сейчас говорить о роли философии уже в не столь возвышенном стиле. Речь идет чаще не о мудрости (это дар избранных, и дан он далеко не всем), а скорее о разумности человека. Но при чем тут, спросите вы, философия?

Само название "философия" произошло от греч. phileo — люблю и sophia — мудрость. Смысл этого слова, разумеется, не оставался неизменным. Пифагор - древнегреческий математики мыслитель, считал философию поиском истины; софисты позднее рассматривали ее как умение доказывать то, что нужно в данный момент, независимо оттого — истинно это или нет. Платон считал мудростью открытие "вечных истин". Аристотель определял философию как постижение всеобщего, знание первоначал, причин и целей. По мере роста знания и отпочкования отдельных наук философия вобрала в себя такое обобщенное знание, которое, с одной стороны, охватывало так или иначе весь мир, с другой — сохраняло способность к проникновению в самые глубокие тайны мироздания и суть самого человека.

В наше время роль философии представляется более буднично, но тем более значительно. Речь скорее идет о качествах человеческого разума, о разумности человека. Настало время "венцу природы" оправдать свое биологическое название Homo sapiens — человек разумный. Ибо испытанию подвергается даже способность его к исполнению своего природного предназначения, к подтверждению своего видового отличия от животных.

Итак, возникает вопрос: почему в размышлениях о том, как разумный человек должен относиться к окружающему его миру, вновь обращаются к философии, а не к естествознанию или другим частным наукам? В каком смысле именно философия может указать современному человеку путь к разуму?

Прежде всего нужно ответить на вопрос: что же такое разум в современном понимании этого слова? Казалось бы, это понятно каждому, если человек от природы разумен. Но... Здесь и далее придется привыкать или по крайней мере не удивляться тому, что совершенно очевидные на первый взгляд истины при внимательном их рассмотрении оказываются далеко не бесспорными, а нечто кажущееся парадоксальным, иногда даже абсурдным, признается новаторским.

Ответ на поставленный вопрос, который напрашивается сам собой: разум — это знание, именно знание, способность к познанию и самосознанию — главное, что отличает человека от любого другого живого существа. Следовательно, философия должна быть системой знаний? Да, конечно. Но это только частичный ответ, поскольку далее нужно уяснить, что философия дает знания особого рода. Физика изучает структуру физических тел, микрочастиц, природу различного рода силовых полей, взаимодействие между ними; биологию интересуют строение и свойства живых организмов; астрономия проникает в тайны космических образований - звезд, планетных систем, галактик, всей видимой части вселенной; экономика — основы общественной жизни; юриспруденция - действующие в обществе правовые нормы взаимоотношений между людьми и т.д. Каждый год, без преувеличения, знаменует собой рождение новой науки или научного направления. Что же остается на долю философии? Прежде всего -роль первопроходца по девственным просторам окружающего нас мира. Первый след знания в любой области природных, социальных, психологических и других явлений оставляет философия. Именно она указывает, как правило, направление движения человеческой мысли и эксперимента в неизведанное. Более того, она намечает контуры будущей трассы, очертания новой сферы научного познания. Какие же особенности философии дают ей это право — быть первопроходцем?

В первую очередь это — универсальность ее категорий и принципов. Философия выявляет и изучает наиболее общие свойства предметов реального мира и столь же общие закономерности их развития. Да, есть свойства, присущие всем или очень широкому кругу предметов и явлений действительности, свойства, которые не являются объектами специального изучения, предметами, как говорят в этой связи, частных наук. Заметим, это вовсе не означает, что данные свойства вообще не затрагиваются физикой, математикой, биологией и т.д. Физика изучает соотношение части и целого в структуре материальных тел, биология выясняет взаимосвязь изменчивости и устойчивости применительно к новым организмам, экономика — структуру производства и отношений между людьми в процессе производства и т.д. В философии же речь идет об общих проявлениях этих свойств в отличие от их частных видов и форм. Мы назовем лишь некоторые из таких свойств, оговариваясь сразу, что это далеко не полный и не окончательный их "список". Какие же свойства интересуют философию в первую очередь и практически постоянно на протяжении всей ее истории?

Это материальное и идеальное, объективное и субъективное, необходимое и случайное, единичное и общее, пространство и время, качество и количество, изменение и сохранение, истина и заблуждение, свобода и подчинение, равенство и неравенство, справедливость и несправедливость, добро и зло, прекрасное и безобразное и т.д. Эта система категорий позволяет любому человеку, независимо от его положения в обществе и индивидуального отношения к окружающей его действительности, уровня научной подготовки и даже образования, религиозных и иных предпочтений, анализировать мир в самых его общих чертах с учетом наиболее важных для жизни процессов и тенденций.

Конечно, дело не только в анализе окружающей действительности, т.е. в существенных и глубоких различениях наиболее важных сторон и свойств действительности, но и в необходимости их последующего синтеза. Такая необходимость вытекает из не менее важного обстоятельства: стороны и свойства взаимосвязаны в действительности. Связи и отношения между ними носят тоже весьма сложный и своеобразный характер. В учебнике предполагается "шаг за шагом" раскрыть суть по крайней мере самых важных отношений и связей между ними.

Универсальность философских категорий, возможность и необходимость их применения к широкому кругу явлений или даже во всех областях действительности — в изучении природы, общества и человеческого мышления — делают их очень абстрактными, казалось бы, очень оторванными от реальности. С одной стороны, эта особенность философских категорий сама по себе зарождает сомнение в их практической и научной значимости. С другой стороны, все мы хорошо понимаем, что даже в повседневном обиходе невозможно обойтись без таких категорий, как "объективное", "необходимое", "возможное", "справедливое" и т.д. Мы пользуемся ими ежедневно, не задумываясь глубоко над их смыслом. И, как правило, вполне успешно. Почему? Да потому, что многовековой опыт, сконцентрированный в них, и даже обычный жизненный опыт каждого человека успели сделать эти категории надежным средством познания и организации его деятельности. И мы начинаем размышлять о значении этих универсальных категорий только тогда, когда наш собственный опыт или научные исследования обнаруживают несоответствие старого их понимания и новых фактов. Однако поскольку речь идет о столь фундаментальных категориях, подобные противоречия обнаруживаются отнюдь не часто, а по мере накопления нового научного материала, общественно-исторического опыта.

Происходит ли эта актуализация философских категорий с периодичностью в 5, или 10, или 25 лет? Это сложный вопрос и довольно конкретный, требующий специального анализа содержания каждой в отдельности категории. Ясно, однако, что ни одно поколение не миновала крутая ломка понятий и принципов, даже "самых что ни на есть" универсальных. В этом плане наше время не самое спокойное и благополучное и не самое удобное для мещанских надежд на то, что "может все и обойдется" без переоценки ценностей и перетряски старого интеллектуального багажа.

Нет, мы живем в такое время, когда противоречия между новой действительностью и старыми философскими канонами обострилось до предела. А это означает, что нам без философии не обойтись. Вопрос только в том, какая она будет и какая должна быть. Здесь нужно обратить внимание еще на одну загадочную особенность философии как системы знания — антиномичность, проявляющуюся, в частности, в альтернативности основных ее категорий.

То есть объективное невозможно определить иначе, как сопоставляя его с субъективным, необходимость раскрывается только в противостоянии случайности. Возможное — это не то, что действительное, доброе есть не что иное, как антипод злого, и т.д. Мы живем в мире противоположностей, и другого не дано. Этот факт известен со времен Гераклита, и если мы сейчас обращаем на него столь серьезное внимание, то только потому, что до сих пор не научились адекватно выражать противоречивость окружающего нас мира в понятиях и часто тешим себя надеждой, что со всеми этими противоречиями можно покончить раз и навсегда. Оказывается, однако, избавляться от них не нужно, следует научиться жить в этом противоречивом и полном странностями мире, пользуясь на первый взгляд столь абстрактными философскими категориями, которые прекрасно приспособлены для этого опытом и мудростью многих поколений, живших до нас.

Именно в таком противоречивом виде окружающая нас действительность и должна отражаться в философских категориях. Если же в силу тех или иных причин мы не можем представить ее в виде альтернативных категорий, можно быть уверенным только водном — наше знание пока нельзя считать достаточно адекватным, т.е. в полной мере истинным. Это означает также, что процесс познания должен быть продолжен до выявления ключевых, противоречивых сторон исследуемого предмета.

Итак, альтернативность или антиномичность — специфическая форма не только конкретности философского знания, но и его своеобразной точности, ибо "момент истины" в нем наступает не иначе как при сопоставлении одной стороны с другой, противоположной, при превращении одной в другую.

Казалось бы, такой подход дает оправдание полному произволу или, как говорят, релятивизму. В не столь давние времена безоговорочного предпочтения диалектического материализма опубликовать подобные рассуждения можно было бы разве что в "самиздате", хотя такая точка зрения не только не отходит от диалектики, а, напротив, вполне соответствует ее духу. С одной существенной поправкой — такую диалектику уже едва ли можно назвать полностью материалистической. Правда, идеалистической ее также не назовешь. Это означает лишь что нужна диалектика более высокого порядка, признающая возможность различных и даже противоположных философских позиций. Наше время даже требует такой философии, которая вырастала бы из свободомыслия и сама стимулировала свободомыслие. Принимаемый с "открытым забралом" принцип антиномичности философского знания дает право выбора ученому, политику, любому мыслящему человеку той или иной оппонирующей точки зрения или системы ценностей.

Здесь мы подошли к вопросу о другой особенности философии, а именно к вопросу о ее ценностной составляющей. Это означает, что философия как система определенных знаний о наиболее общих законах обустройства мира дает возможность оценивать отдельные явления, события и процессы с точки зрения выработанной ею системы ценностей. В этом состоит аксиологическая ее функция, или, можно сказать, миссия.

Философия, если она нацелена действительно на любовь к мудрости или, во всяком случае, на служение разуму, однозначно определяет высшую ценность как сохранение земной цивилизации, сбережение жизни каждого человека, ибо она уникальна и неповторима. В самой сути философии заложен гуманизм. Всякая иная философия, проповедующая антигуманистические идеи или систему ценностей, обречена на провал.

Конечно, в обществе, в котором мы живем, есть богатство и бедность, справедливость и несправедливость, правда и ложь, трудолюбие и леность, свобода и тюрьмы, любовь и ненависть и т.д. Все это, как ни странно, принадлежит системе ценностей. И от того, что одни мы увенчаем знаком "плюс", а другие заклеймим знаком "минус", суть дела не изменится — их соотношение остается одной из важных проблем философии. На этой почве формируется целая отрасль знаний, называемая аксиологией. Именно философия способна со всем своим категориальным аппаратом формировать систему ценностей, а стало быть, и шкалу оценок действий и поступков человека с точки зрения их соответствия зову времени.

Выступая в качестве опоры философского знания, опыт, практическая деятельность людей, труд также вливаются в систему ценностей, создают вектор активного отношения к действительности. Причем одна стрела этого вектора направлена на преобразование действительности, а другая — на сохранение человеческой цивилизации во всем ее многоцветий. Философия, базирующаяся на опыте, практической деятельности человека, совокупности научного знания и убеждений, создающая определенную систему ценностей, формирует то, что называется мировоззрением. В каждую историческую эпоху усилиями всех своих направлений и школ вырабатывает она эту важнейшую духовную доминанту человека.

Мировоззрение — это совокупность взглядов, оценок, принципов, лежащих в основе общих представлений о мире, месте человека в нем, о жизненных позициях, программах деятельности, нормах поведения в обществе. В трудные минуты жизни, обратившись к сокровищнице философской мысли, вы всегда найдете в ней потенциал для возвращения жизненного тонуса, утраченного смысла, потерянных целей и надежд.

Однако в изучении философии не настраивайтесь на легкое интеллектуальное развлечение. Философия - это труднейший мыслительный материал. Вопреки расхожему мнению, в ней нет не только проторенных дорог, но и сияющих вершин, достигнув которых можно было бы "почивать на лаврах".

Рассмотрев специфику философии как системы предельно общих категорий и принципов, обратим внимание на то, что в структуре самой философии довольно отчетливо можно выявить несколько присущих только ей уровней познания действительности:

феноменологический;

онтологический;

гносеологический;

методологический;

	социокультурный.

Нумерация их исключена, ибо каждый уровень выходит то на первое место, то на второе, то на последнее в зависимости от конкретно поставленных задач. Феноменологический — это уровень рассмотрения предметов и явлений так, как они даны непосредственно, в целом, в предельно общих чертах и главное — без учета различия между объектом и субъектом. Это могут быть и явления природы, исследуемые сточки зрения их внешней формы и отдельных свойств; это могут быть и явления сознания так, как они даны наблюдающему их исследователю и представленные в описании в их нерасчлененном виде, и не отделенные от физиологических или нейрофизиологических процессов и т.п. Это могут быть и социальные явления, например, бытие, рассматриваемое как реальная жизнь человека, его эмоции, воля, потребности, не выделенные из обычной социально-экономической среды.

Гносеологический уровень подразумевает анализ предметов и явлений действительности, прежде всего в плане различения объективного, т.е. того, что не зависит от сознания, и субъективного, что так или иначе зависит от деятельности человека. Разумеется, на гносеологическом уровне исследуются и другие аспекты действительности, например вопросы истины, методов познания и т.д.

Особый уровень философского исследования представляет онтологический подход, предполагающий обобщение результатов гносеологического анализа, объективного содержания знаний, полученных в опыте, науке, практике, общественной жизни, во всех сферах духовной деятельности человека.

Важно обратить внимание также на особенности методологического уровня философского познания. На этом уровне философия выступает, грубо говоря, как "средство", могущее быть использованным во всяком практическом или теоретическом освоении действительности. Признаемся здесь в известном упрощении роли философии, говоря о ней как о "средстве" познания и деятельности. В этом плане сравнение с любыми инструментами, даже со скальпелем или лазерным лучом, было бы упрощением, поскольку речь идет о тонком и гибком мыслительном аппарате, выработанном тысячелетиями. Этот уровень философского знания раскрывает философию как методологию научного познания и практической деятельности человека. Поскольку всякий учебник требует дефиниций, рискнем ее сформулировать, предупредив еще раз об опасности всяких упрощений.

Философская методология — система сформулированных ею принципов и законов в их применении к изучению предметов и явлений действительности в процессе научного анализа или практической деятельности. Учитывая универсальный характер философского знания, нужно иметь в виду следующие два момента: во-первых, это применение возможно и даже необходимо во всех областях познания, духовной деятельности, практики; во-вторых, их применение всегда должно быть опосредовано теми специфическими дополнениями, которых требуют контекст частного научного исследования и специфика каждой сферы практической деятельности. Философии чуждо "навязывание" общих положений всякому частнонаучному исследованию или практической деятельности без специального изучения конкретного материала специальными же средствами. Наглядный отрицательный пример — использование материалистической диалектики небезызвестным Т.Д. Лысенко в решении вопросов севооборота.

Социокультурный уровень философского понимания действительности - такая ступень ее теоретического и практического освоения, на которой принимаются в расчет и специально анализируются роль исторического, социально-экономического, ценностного, культурного факторов общественного развития, их влияние на содержание философского знания. В зависимости оттого, какие факторы и каким образом учитываются в рассмотрении предмета, во многом зависит трактовка тех или иных категорий и принципов. Ведь из этого следуют далеко идущие выводы и широко охватывающие обобщения. Почему в тот или иной исторический период, в той или иной социально-политической обстановке решение вопроса, например, о соотношении материи и сознания, случайности и необходимости, истине и заблуждении, добре и зле, справедливости и несправедливости, имеющие, казалось бы всеобщий, вечный, общечеловеческий смысл, решаются по-разному и даже в полярно противоположных направлениях? Ответ: есть мощные, хотя подчас не явно выраженные или сознательно завуалированные (под действием этих же факторов) механизмы "поляризации" философского знания. Именно "силовым" действиям отношений, складывающихся в обществе в тот или иной исторический момент, или воздействиям культурных запросов и традиций, сложившейся системы ценностей мы обязаны колоссальными расхождениями философских направлений в разные исторические эпохи, на разных континентах и в разных странах.

Структуру философского знания, кроме уровней анализа, определяют также разделы, формирующиеся по мере роста массы добытого знания, выделения различных направлений исследования, а также сообразно изучаемым предметным областям. При всей своей универсальной значимости философские положения характеризуют, например, природу и общественное бытие; процессы познания; закономерности развития материальных и духовных процессов и т.д. Здесь ограничимся лишь простым перечислением этих основных разделов, учитывая, что их детальное рассмотрение будет дано в последующих главах учебника.

Характеризуя современное состояние философского знания, мы выделяем следующие его основные разделы.

Онтология, в которой обобщаются, как правило, результаты научных знаний, исторического опыта, практики на основе выявления объективного содержания эмпирического и теоретического знания. Онтология не ограничивается при этом простым обобщением. На основе предпринятых генерализаций она устанавливает также связь между предельно общими свойствами и сторонами материальных процессов.

Высшая задача, которую ставит перед собой онтология, — создание целостной картины мира, определение места и роли человека в этом мире.

Выделяется также учение о развитии как особая часть онтологии, в которой рассматриваются предметы и явления действительности не только с точки зрения их всеобщих свойств и формирования картины мира, но сточки зрения их видоизменения, перехода от одного качественного состояния к другому, появления нового и исчезновения старого и т.д.

Учение об универсальной взаимосвязи предметов и явлений включает рассмотрение вопросов соотношения причин и следствий, единства части и целого, необходимого и случайного, системы, структуры и ее элементов и т.д.

Гносеология, или теория познания, включает в себя представления о формировании нашего знания, начиная с его простейших форм и кончая теориями и прогнозами, рассматривает вопросы об источниках, средствах, методах, целях, уровнях и формах познания. Одна из ключевых проблем теории познания — это истина, методы и способы ее проверки, включая практику как основной критерий истины.

Философская антропология получила свою вторую жизнь после долгих лет забвения и сознательной нивелировки, объясняющейся невниманием к проблемам человека как индивидуума, к его личным свойствам и качествам, имеющим между тем универсальную значимость для развития цивилизации и высшую ценность для науки, политики, экономики, духовной жизни. В позитивном плане философская антропология с более или менее определившимся предметом и научным (философским) статусом изучает вопросы взаимосвязи человека и природы, а в этой связи и природу самого человека как природного и одновременно социального существа. Ее предметом являются и процессы интерсубъективного общения, межличностных отношений и т.д.

Социальная философия ввиду непосредственной ее привязанности к реальной общественной, экономической и политической жизни развивалась в течение XX в., пожалуй, особенно интенсивно. Однако результаты ее роста выражались, к сожалению, в резко выраженном противостоянии различных философских школ. Тот самый социально-культурный контекст для нее был не просто внешним фоном, а, скорее, ареной столкновения разных политических идеологий. Тем не менее она имела и продолжает сохранять свой основной предмет как совокупность проблем, затрагивающих все общество в целом, историю и перспективы его развития. Это проблемы места человека в обществе, его социальной структуры, отношений между людьми в процессе производства, обмена деятельностью, потребления, проблемы политического устройства общества и управления им, а также его духовной жизни.

К области социальной философии большинство авторов относят в настоящее время и глобалистику — исследование проблем общемирового развития, затрагивающих судьбу всей человеческой цивилизации.

Есть предметы и процессы, которые, строго говоря, не являются всеобщими, т.е. охватывающими и природу, и общество, и человеческое мышление. Они относятся не ко всему миру в целом, а к большим классам явлений, в пределах которых их свойства универсальны, хотя и не имеют статуса "предельно общих". Это отношения в обществе, закономерности процессов познания, культуры, языка и т.п. Решение этих проблем непосредственно связано с общемировоззренческими и методологическими позициями. Вместе с тем без их исследования в философском плане, с онтологической, гносеологической точек зрения немыслимо определить социально-культурный контекст в подходе к основным мировоззренческим вопросам.

На этой почве возникают различные направления развития философской мысли, образующие достаточно самостоятельные философские дисциплины, которые в будущем (не будем исключать такой возможности) станут такими же самоопределившимися "территориями", как физика, математика, экономика и т.д. Сейчас они развиваются под действием двух векторов: оставаясь в рамках философского знания, становятся все более самодостаточными. Речь идет о таких "отраслях" философского знания, как:

этика;

эстетика;

логика;

философия науки и техники;

философия истории;

философия права;

философия религии;

глобалистика (философия глобальных проблем) и т.д.



2. Философия, наука, религия



Философия родилась из нескольких истоков: практического опыта, непосредственного восприятия общественной жизни, мифологических и религиозных воззрений и элементов научного знания. Вырастая из них, она сама дала стимул развитию опытного естествознания, математики и медицины. Эта система взаимоотношений философии с другими сферами человеческой культуры рождает сама по себе множество проблем. Со времени своего возникновения философия неоднократно меняла свое амплуа: из кладезя мудрости превращалась и в "служанку богословия" в эпоху Средневековья, и в "науку наук" (в системе Гегеля), и в науку революционного преобразования общества в марксизме. В некоторых направлениях развития она ограничивалась рамками логики науки, лингвистического анализа и т.п. Нелегкая судьба сложилась у философии в России в период советской власти, когда ей предписывалась роль единственно правильной теории познания, основы научного коммунизма и воинствующего атеизма. Претензии на исключительную достоверность и абсолютную надежность марксистско-ленинской философии наделе стали главной причиной догматизма в самой философии и стагнации духовной жизни общества "развитого социализма".

В нашей философской литературе вплоть до последнего времени, а порой и сейчас, отстаивается научный статус философии. Заметим, что два оборота речи: "философия — это наука" и "научная философия" — имеют существенное различие, на котором ниже мы остановимся более подробно. Здесь же речь пойдет о философии именно как науке в полном смысле этого слова. Причины и истоки такой квалификации в марксистской философии были вполне прозрачными. Идея разрушения капитализма и построения нового общества всеобщего равенства и справедливости — коммунизма должна была иметь основание и оправдание в подлинно научной и научно-доказательной теории. Отсюда проистекало стремление классиков марксизма и их последователей во что бы то ни стало отстоять научный характер не только социальной и экономической теории, но и ее философской платформы. Классики были убеждены, что придают ей значение науки уже тем, что руководствуются последовательно материалистической точкой зрения и обогащают ее диалектическим методом исследования. Считалось, что для научности философии это необходимо и достаточно. Сейчас мы не будем вникать в детали подобных аргументов; сделаем это, когда изложим суть материализма и диалектики и их реальное значение для философии и науки.

Напомним, что традиция, отстаивающая философию как науку, в разной форме имела свои корни и в истории философии. Так, Аристотель (IV в. до н.э.) рассматривал философию как "науку о всеобщих законах развития природы, общества и мышления". Гегель уже в XIX в. называл ее не иначе как "наукой наук". Однако, не вдаваясь в историю вопроса, суммируем здесь соображения многих современных авторов. Философия представляет собой научную систему знания, поскольку:

имеет с наукой единые исторические корни;

стремится построить единую систему знания, основанную на анализе и синтезе имеющегося научного материала;

формирует свои принципы, постулаты и разработанный категориальный аппарат;

выполняет познавательную, прогностическую, логическую и методологическую функции;

решает реальные жизненные, нравственные, социальные и глобальные проблемы.

Существуют и позиции, отказывающие полностью или частично философии в статусе научности. Основные их аргументы таковы:

выводы философии всегда гипотетичны, а в науке главная ценность — это определенность, однозначность;

философия субъективна, так как каждый философ выражает только свое мнение, своим собственным языком. Откровенно и весьма категорично высказывал такую позицию М. Мамардашвили на заре перестройки: "...Философия,— писал он,— как я ее понимаю, и не была никогда системой знаний. Люди, желающие приобщиться к философии, должны ходить не на курс лекций по философии, а просто к философу. Это индивидуальное присутствие мыслителя, имеющего такую-то фамилию, имя, отчество, послушав которого можно и самому прийти в движение. Что-то духовное пережить... Короче говоря, философия — это оформление и до предела развитие состояний с помощью всеобщих понятий, но на основе личного опыта". Философия преподносится, таким образом, как некая форма эзотерического знания, передаваемая от одного индивида к другому и понятная только в личном общении.

Полученные философией результаты нельзя подтвердить опытом (верифицировать), равно как невозможно и опровергнуть (фальсифицировать), по причине их неконкретности, абстрактности. Философия оперирует ненаучным языком, категории философии неопределенны, многозначны, разные философы вкладывают в них разный смысл и т.д. Философия включает в свой предмет культуру, а стало быть, смыкается с религией. С подобных позиций в XX в. выступали, в частности, логические позитивисты, такие, как М. Шлик, Р. Карнап, утверждая, что философия не является наукой потому, что она никогда не имела своего предмета. Она занимается, по их мнению, надуманными или неразрешимыми псевдопроблемами, вроде основного вопроса философии, закономерностей развития мира и т.п.

П. Фейерабенд, американский специалист в области философии науки, в своей концепции "философского анархизма" выдвинул принцип "пролиферации" (размножения) знаний - выдвижение альтернативных точек зрения на проблему как необходимое условие развития науки — и отвергал философию, руководствуясь именно этим принципом.

Многие из перечисленных позиций, однако, не имеют под собой основания в настоящее время по чисто субъективным соображениям. Дело в том, что большинство концепций западной философии отражают отношение не столько к философии вообще, сколько именно к марксизму, к материалистической диалектике, видя в них своего рода религиозную систему, к тому же чрезмерно идеологизированную. Многие из этих аргументов утратили свой смысл в результате той смены философской парадигмы, которая произошла в странах бывшего "социалистического лагеря".

Важно подчеркнуть, что философия должна иметь, безусловно, научное содержание. Это в некотором смысле примиряет противоположные позиции: философия — наука и философия — ненаука. Опираясь на науку, черпая из нее проверенные и достоверные данные, философия обретает научное содержание. Ориентируясь на сложившуюся в обществе систему ценностей, она имеет определенный аксиологический потенциал.

Именно в той мере, в которой философия опирается на науку, включает ее концепции и идеи в свое содержание, хотя в снятом, препарированном виде, философия выступает в роли научной методологии. На протяжении многих веков она выработала мощный аналитический аппарат в виде своих категорий, принципов и законов, которые направляют научное познания в нужное русло, без затраты излишних усилий на самостоятельную переработку неисчерпаемого обилия эмпирического материала. Не будь философии (вообразим такую ситуацию), современная наука неизбежно пошла бы по пути философского освоения мира "с нуля". Представить это можно лишь гипотетически.

Ученые часто не задумываются над тем, что пользуются на каждом шагу, зачастую в неявном виде, "набившими оскомину" категориями объективного и субъективного, части и целого, содержания и формы, возможного и действительного, тождества и противоречия и т.п. Специально рассматривать содержание этих категорий не дело ученых. Тот факт, что они не осознают их роли, а иногда даже игнорируют их, что свойственно особенно физикам, математикам, специалистам в области информатики, еще не означает, что эти категории малозначительны. Скорее наоборот, чем сильнее они забываются, тем больше причин напоминать об их существовании и роли. Философия дает не только мировоззренческую основу для оценки тех или иных явлений, но и служит методологией познания и человеческой деятельности. Что это означает? Это означает, что философия вырабатывает принципы познания, используемые другими науками для анализа изучаемых явлений и синтеза добытого знания. Философия, наконец, обладает логической функцией, содержательную основу которой составляет диалектика, хотя последняя и требует серьезного обновления. В своей логической функции философия формирует правила вывода знания о частных явлениях на основе сведений об общих свойствах и закономерностях. Философская логика (диалектика как логика) отличается от формальной логики тем, что она оперирует не только понятиями, но и данными опыта, практики, учитывает и явное, и неявное знание. Она использует не только методы дедуктивного вывода, подтверждения и опровержения, но и другие гибкие приемы получения и проверки нового знания.

В каком бы направлении ни двигались научная мысль и практические помыслы человека, везде они доходят до той границы, где знание должно уступить место вере. Вере, основывающейся, в свою очередь, на разуме и гуманизме. В том, что такое вера, какова она может быть по своей сути и формам проявления, нам еще предстоит разобраться. Здесь достаточно отметить, что без веры жизнь была бы попросту невозможна. Не случайно ведь миллионы людей даже в наше просвещенное время обращают свои взоры к Богу, а иногда и к разного рода формам идолопоклонничества. В двух словах об этом не скажешь, однако ясно, что самая важная цель при этом — спасти себя, своих близких от жизненных напастей и бед, облегчить давление социального пресса, уйти от невыносимого одиночества.

Говоря о вере, большинство людей традиционно подразумевают при этом прежде всего религию. В наше время едва ли кто-то будет сомневаться в том, что религия на протяжении тысячелетий, даже во времена инквизиции и крестовых походов, не только была неотъемлемой частью общественного сознания, но и в какие бы конфессии она ни облекалась (христианство, буддизм, иудаизм, ислам и др.), составляла важную часть человеческой культуры, мощный цивилизационный фактор.

И напротив, воинствующий атеизм, в частности господствовавший в нашей стране в недавнем прошлом, будучи сам изнанкой идеологических верований, создавал кумиров, наделе весьма далеких от проповедовавшихся ими идеалов. Безудержное гонение на церковь нанесло не только моральный, но и интеллектуальный ущерб обществу, поскольку помимо всего прочего подавило целые пласты культуры, основанные на рациональной вере.

Рациональная вера произрастает именно на интеллектуальной целине из неполноты и ограниченности человеческого знания или знания, недостаточно проверенного опытом. Вера заполняет довольно большие пустоты в системе нашего знания. Для отдельного человека и даже большинства человечества многое недоступно в непосредственном чувственном восприятии и в известных теориях. О многом приходится узнавать из книг, рассказов, свидетельств очевидцев, наконец, из средств массовой информации. Наивно было бы представлять современный процесс познания как "отражение действительности в мозгу человека", на чем "стояли" до последнего времени многие учебники по философии, дублируя "азы" ленинской теории отражения, в то время как следовало бы обратить внимание на то, что реальные процессы познания протекают в общении людей друг с другом, в процессе передачи и трансформации знания, что большую часть знания реальный (а не абстрактный) человек получает из других источников, нежели материальные процессы. И тогда главный вопрос, касающийся знания, — его достоверность.

"Без веры в то, что возможно охватить реальность нашими теоретическими построениями, без веры во внутреннюю гармонию нашего мира не могло бы быть никакой жизни. Эта вера есть и всегда остается основным мотивом всякого научного творчества", — признавали два классика науки XX столетия.

Итак, констатируем, что знание невозможно без рациональной веры. Вера и доверие создают вместе пространство человеческого разума. А это, как уже было отмечено, главный предмет философии.

Существуют, как известно, философские направления и школы, проповедующие иррационализм, принижающие (насколько это им удается) роль разума, навязывающие отказ от разумного восприятия действительности, от проектов целенаправленного преобразования мира. Скепсис и цинизм — их основное кредо, хотя они и подкрепляются иногда ссылками на религию. Как определить отношение к ним, если в этих воззрениях иногда просматривается доля истины? Ведь в мире и в самом деле немало абсурдного, того, что не поддается рациональной оценке. Разумеется, философия может игнорировать эту сторону реальности, пусть даже, так сказать, теневую. Однако ее задача состоит не в том, чтобы оставить все как оно есть (невежество, нигилизм, бессмыслицу), а в том, чтобы утвердить в человеке разумные начала, будь то религиозные или научные, формировать ценности, охраняющие цивилизацию от разрушения.

Важно, чтобы философия изучала систему нравственных убеждений, верований и религиозных ценностей, не глядя "свысока" на такого рода суждения. Ибо это часть человеческой жизни, существующая и развивающаяся на протяжении веков.

Определимся с главным. А главное — это отношение человека к окружающему миру во всей его многогранности.



3. Основные вопросы философии



Философия как система знаний включает в себя не только идеи и теории, выраженные определенными категориями, но и совокупность фундаментальных вопросов, издавна волнующих человечество. Это кажется само собой разумеющимся, ибо любая система знаний строится из ответов на имеющиеся у человека вопросы. Однако нелишне, что касается философии, обратить на это особое внимание. Она отличается от частных наук в том смысле, что вопросы в ней имеют значение не меньше, нем формы их конкретного решения. Сформулировать, правильно поставить философский вопрос — задача не менее важная, чем дать на него ответ, ибо его решение, как правило, включает в себя новую постановку этого вопроса. Поэтому так высоко ценится вклад философов в разработку самих по себе глубоких мировоззренческих вопросов. Не всегда даже сами философы понимают и правильно оценивают эту особенность. Чем ее объяснить?

Дело в том, что вопросы, которые ставит перед собой и решает философия, в отличие от проблем частных наук имеют, как правило, вечный характер или, во всяком случае, весьма долговременный. Основные вопросы философии сформировались вместе с ее возникновением, а точнее, послужили для нее основой, как мы уже отметили, в период VII—VI вв. до новой эры и продолжают волновать человечество в настоящее время. Эта специфика философских проблем может навести на мысль о том, что они, будучи вечными, неразрешимы. Коль скоро человек не может решить их раз и навсегда, окончательно и бесповоротно, значит, они либо неверно ставятся, либо сами по себе являются следствиями каких-то глубоких заблуждений или предрассудков. Подобные суждения (а они действительно имеют место) приводят к предположениям, что было бы разумнее попросту отказаться от этих вопросов, коль скоро попытки их решения напоминают погоню за призраками.

Однако тот факт, что они не могут получить окончательного ответа, не может быть аргументом для отказа от них, ибо вовсе не означает, что они неразрешимы вообще. Дело в том, что эти вопросы, имея вечный характер, на каждом историческом этапе имеют свою особую, конкретную форму. Будучи неразрешенными в своем общем виде, они тем не менее могут и должны быть разрешимы в этой их конкретной форме. "Человеческая мысль,— замечают, например, П.В. Алексеев и А.В. Панин,— постоянно переосмысливает их в свете нового опыта, новых знаний, применительно к уникальной конкретной ситуации". Получая решение в этой конкретной ситуации, философские вопросы сохраняют в общей форме свое проблемное содержание. В этом кроется одна из великих тайн их жизненности, благодаря которой философские вопросы не дают уснуть человеческому разуму, постоянно пробуждают его к неустанному творческому поиску. Чтобы убедиться в этом, необходимо рассмотреть суть по крайней мере основных философских вопросов, как в их общем содержании, так и в тех конкретно-исторических формах, в которых они выступали в разные периоды времени. Каковы же эти вопросы?

Следует отметить прежде всего, что хотя мы и признали, что эти вопросы возникли перед человечеством в давние времена и обсуждались со времени формирования цивилизации, их ясная постановка и рассмотрение в качестве основных философских проблем состоялись лишь в середине XIX в. Заслуга эта принадлежит одному из классиков марксизма — Ф. Энгельсу, который в своей работе "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии" сделал это первым из мыслителей прошлого. Энгельс указывал в ней, что основным вопросом философии всегда выступал вопрос об отношении человека к окружающей действительности, к миру в целом. Однако главное в его рассмотрении состоит в том, что в содержании вопроса он сознательно выделяет две стороны: во-первых, вопрос о том, что первично — материя или сознание, и, во-вторых, вопрос о том, познаваем ли мир. Свою формулировку Энгельс основывает на том, что данные вопросы так или иначе ставились и решались во всех существовавших философских системах. Кроме того, он называет их основными по той причине, что от ответа на них зависит то, как решаются другие философские проблемы, Энгельс, таким образом, первым среди философов проводит своего рода "субординацию" философских проблем, но кроме того, указывает на главные формы и способы их решения, подразделяя основные направления развития философской мысли. В зависимости оттого, каким образом решаются в них оба эти вопроса, и прежде всего — первый, как "самый" основной. Приоритет Энгельса и важнейшее значение названной работы Энгельса в смысле ясной постановки и вполне определенной собственной позиции, выдвижения руководящего принципа для исторического и логического анализом различных философских течений неоспорим. В этом у нас будет возможность убедиться при рассмотрении основных философских школ и направлений, сменявших друг друга с момента возникновения философии до наших дней.

Однако со времени написания Энгельсом этой работы прошло полтора столетия. Многое изменилось в мире. Изменились и сам человек, его отношение к этому миру и знание о нем. Невольно возникает мысль: не возникли ли за это время проблемы, которые могли бы стать вровень по своему значению для человека с вопросами, указанными Энгельсом? И другой: вполне ли точен был Энгельс, называя именно эти вопросы, а не какие-либо иные в качестве основных?

Для нас совершенно очевидно, что в современную эпоху, характеризующуюся резким возрастанием антропогенного воздействия человека на окружающую среду, усилившимися тенденциями к изменению мирового порядка, все более активным освоением космического пространства и т.д., одним из важнейших становится вопрос о том, способен ли человек сохранить свою цивилизацию.

Но есть и другая сторона того же вопроса: может ли человек изменить мир? Она подразумевает возможность изменения ситуации к лучшему, если приостановить или предотвратить наступление необратимых негативных последствий варварского отношения человека к природе и окружающему нас ближайшему космическому пространству.

Можно ли считать этот вопрос совершенно новым? Достаточно проследить ход мыслей древних философов, чтобы убедиться, что этот вопрос подспудно, т.е. зачастую не вполне осознанно, ставился и решался постоянно с акцентом на то, как можно изменить окружающий мир с пользой для человека, как можно предотвратить вредоносное воздействие на человека и его творения со стороны стихийных сил природы? От более или менее правильной оценки возможностей активного влияния человека на окружающую действительность или возможностей приспособления человека к ее внешним воздействиям зависело решение других кардинальных вопросов философии. Как решался, например, "самый" основной вопрос о том, что первично: материя или сознание? Разумеется, он решался в зависимости от определения, что значительнее: человеческое воздействие на природу или, напротив, стихия природы. Нетрудно понять, что же рассматривалось в качестве определяющей, первичной стороны, в каждом из этих подходов. В первом — человек с его сознанием, во втором — природа.

Подкрепить эти рассуждения может обращение к историко-философскому материалу в следующей главе. Сейчас же следует подумать над тем, почему Энгельс проходит мимо этой проблемы или, точнее, не рассматривает ее в ряду философских вопросов, которые он считает основными. И почему Маркс, небезучастный к философским исканиям своего друга и единомышленника, не формулирует нигде тезис о возможности человека изменить мир в вопросительной форме?

Нельзя сказать, на наш взгляд, что великие мыслители не понимали значения этого вопроса. Правдоподобнее то, что внутренне они считали его для себя "самым" основным. И все же нигде он не формулируется ими как философский вопрос, который требует соответствующего философского анализа и философского же решения. Дело в том, что как философский вопрос он, по-видимому, был решен ими еще в молодые годы. В самом деле, уже в "Тезисах о Фейербахе", набросанных в записной книжке в 1845 г., Маркс пишет: "Философы лишь различным образом объяснял и мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его". Таков его последний, 11-й тезис, дающий оценку всей предшествующей философской мысли, включая и фейербаховскую, и формирующий вывод: существующий мир должен быть, безусловно, перестроен.

В 1848 г. Маркс и Энгельс совместно пишут "Манифест Коммунистической партии", который не оставляет ни тени сомнения не только в их принципиальном решении участвовать в разрушении капиталистического общества, но и в выборе путей и средств решения этой задачи: "Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией".

Таким образом, для Маркса и Энгельса к этому времени не существовало вопроса о том, может ли человек изменить мир; они были совершенно убеждены в том, что это не только возможно, но и необходимо. Совершенно определились они и в выборе путей и средств решения этой задачи. Нет смысла сейчас обсуждать, возможны ли были иные решения, если бы этот вопрос был сформулирован как философский, если бы за этим последовали именно философские размышления о последствиях насильственной революции, вооруженных выступлений народных масс и т.д. Для нас важно то, что по крайней мере в настоящее время вопрос об изменении мира должен рассматриваться на уровне основных философских проблем во всех аспектах: необходимости, целесообразности, путей, методов, средств осуществления, возможных последствий и т.д. И в связи со всеми другими кардинальными проблемами человеческого бытия. Очевидно, что современный мир требует изменений, однако теперь они должны быть направлены на то, чтобы сохранить нашу цивилизацию. Это должно быть лейтмотивом философских размышлений.

Еще один вывод, который следует, на наш взгляд, сделать, исходя из имеющегося исторического опыта. Нельзя рассматривать основные вопросы философии выстроенными раз и навсегда по единому "ранжиру". Их значимость для человечества меняется в разные исторические эпохи. Одни становятся более актуальными, другие — менее. Динамичной представляется и взаимосвязь между ними. Главный вопрос об отношении человека к миру в целом слишком многосторонен, чтобы можно было заранее определить одну из сторон как "самую" важную для каждого конкретного исторического периода. Можно сказать одно: диалектика в этих размышлениях необходима всегда.




Список литературы



1. Алексеев П.В., Панин А.Ф. Философия. 3-е изд. М., 2007

2. Крылов А.Г. Антология мировой философии. М., 2008

3. Греков А.М. Введение в философию. М., 2006

4. Кун Т. Структуры научных революций. М., 2006

5. Никифоров Л.А. Философия науки. Сбп., 2007