Европа и Европейское сообщество

Cчитается, что введение евро выгодно для Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) по многим причинам: резко уменьшатся расходы на валютообменные операции, до минимума сократятся потери, вызываемые колебаниями обменного курса. Евро будет валютой с устойчивым обменным курсом, стабильность которой поддерживается и контролируется Европейским центральным банком. 
       Прозрачность цен и возросшая конкуренция в странах зоны евро будут выгодны и для третьих стран. Более того, фиксированные обменные курсы в сочетании с жесткой бюджетной дисциплиной будут содействовать снижению процентных ставок и тем самым удешевлению западных кредитов и улучшению общих условий предпринимательской деятельности. Евровалюта должна составить альтернативу доллару и содействовать уменьшению зависимости стран ЦВЕ от экономической политики США. Наконец, двухполюсная мировая валютная система, вероятно, будет более сбалансированной, чем нынешняя одновалютная. 
       На практике интерес к евро со стороны государств Центральной и Восточной Европы будет зависеть от того, насколько важными окажутся выгоды единой валюты для конкретной страны и перевесят ли они преимущества доллара. 

Общеэкономические условия восприятия евро 

     

  Восемь из десяти стран Центральной и Восточной Европы, по данным на конец 1998 года, имеют режимы валютного курса, опирающиеся на валюты стран ЕС. Cтраны, имеющие режим валютной палаты на основе немецкой марки (Эстония и Болгария) или управляемый плавающий курс по отношению к немецкой марке (Чехия и Словения), видимо, переключат свои валютные режимы на евро. Латвия, Венгрия, Польша и Словакия, привязывающие курсы своих валют к корзине, состоящей из доллара США, валют ЕС и некоторых других, должны перевести нынешние доли валют ЕС в евро. 
       Хотя литовский лит жестко привязан к доллару США, положение может измениться, поскольку, доля доллара в экспортных и импортных платежах Литвы к концу первой половины 1998 года, по данным литовского Центрального банка, упала до 49 процентов. Во всех европейских странах СНГ национальные валюты ориентируются на доллар США. На Украине используется механизм, аналогичный тому, что существовал в России до 17 августа 1998 года. В Белоруссии - три обменных курса: официальный, по которому экспортеры продают твердую валюту Центральному банку, коммерческий, используемый в качестве справочного для коммерческих сделок внутри страны, и рыночный, складывающийся в результате спроса и предложения на валютной бирже. 
       Вряд ли эти страны радикально изменят режимы обменных курсов после ввода евро. Но некоторые изменения все-таки могут произойти. Евгений Примаков в одном из первых выступлений после вступления в должность премьер-министра упомянул о необходимости подумать насчет привязки курса рубля к евро. Если такая привязка состоится, то России есть смысл ориентироваться на валютную корзину (евро/доллар). Четверть всех российских официальных валютных резервов уже автоматически обменена на евро по состоянию на 1 января 1999 года, поскольку была деноминирована в немецких марках. 
       Как правило, значение для страны того или иного экономического партнера измеряют его долей во внешней торговле (таблица 2, колонка 1). Пять основных кандидатов на вступление в ЕС (Эстония, Чехия, Венгрия, Польша, Словения) плюс Румыния занимают первые строки в таблице - свыше 50 процентов их экспорта идет в ЕС. В Латвии, Литве, Словакии, Болгарии и России удельный вес Евросоюза колеблется от 30 до 44 проц., в экспорте Белоруссии, Молдавии и Украины он не превышает 10 процентов. 
       Однако этот показатель не принимает в расчет степень открытости экономики, которая исчисляется как доля экспорта в ВВП страны. Данные таблицы 2 (колонка 2) говорят о том, что Словения, Эстония и Чехия в наибольшей степени зависят от ЕС. Удельный вес их экспортируемого в ЕС ВВП в 2 раза превышает аналогичные показатели Польши, Румынии и Латвии. 
       Для всех членов СНГ торговля с ЕС не превышает 6 проц. ВВП, хотя товарооборот с ЕС имеет для них большое значение, потому что в этом регионе закупается современное оборудование, промышленные товары и продукты питания. Для России экспорт в страны ЕС представляет собой важный источник твердой валюты, необходимый прежде всего для поддержания национальных валютных запасов. 



С большой степенью вероятности можно предположить, что евро превратится в альтернативную резервную валюту и валюту внешнеторговых контрактов прежде всего в Европе, а позднее и в других регионах мира. Поэтому неевропейский компонент в торговле страны важен для ускорения перехода на евро. Для большей части стран Центральной и Восточной Европы доля экспорта за пределы Европы колеблется в пределах 10-25 проц. Только Болгария, Румыния и Россия имеют устойчивые и постоянные интересы в Азии и других регионах, на которые приходится 40 проц. их экспорта. Это предопределяет их относительно низкий интерес к евро. 
       Большая часть сырья традиционно продается за доллары, меньшая - за фунты стерлингов и шведские кроны (в последнем случае речь идет о лесоматериалах). Вот почему страны, экспортирующие энергоносители, металлические руды и т.д., сейчас помимо своей воли оказались привязанными к валютам неевропейских стран. Это относится к Эстонии, Литве, Украине и особенно России и Латвии. Аналогичная ситуация прослеживается и в отношении экспорта металлов: железо, сталь и цветные металлы составляют 21 проц. импорта в ЕС из Болгарии, 16 проц. - из России, 14 проц. - из Румынии, 13 проц. - из Словакии, 9 проц. - из Польши. 
       Хотя две трети внешней торговли России и приходится на Европу, 80 проц. экспортно-импортных сделок заключается в долларах США. В других валютах осуществляется только 5-10 проц. инвалютных операций (главным образом в немецких марках и голландских гульденах). Чтобы избежать расходов на конвертацию, российские компании, экспортирующие нефть и газ, как правило, убеждают своих иностранных партнеров принимать доллары. 
       Степень географической диверсификации внешней торговли также важна с точки зрения будущего евро. Страна может извлечь для себя выгоду из уменьшения конвертационных расходов и прекращения колебаний обменных курсов в случае, если она ведет широкую торговлю со многими странами - членами ЕС. Для большей части центральноевропейских и восточноевропейских стран Германия выступает в качестве основного экспортера и импортера. На втором и третьем местах находятся Италия, Нидерланды, Франция или Австрия. На долю первых трех партнеров обычно приходится 3/4 - 5/6 всей торговли с зоной евро. Поэтому средняя доля каждой из остальных восьми стран - членов ЭВС колеблется в пределах 2-3 процентов. 
       Если среди этих трех лидеров образуется тандем Германия - Нидерланды (в Латвии на его долю приходится 77 проц. от экспорта в страны еврозоны) или Германия - Австрия, то легко будет понять, что экономия на конвертации, которую часто выдают за главную выгоду ЭВС для третьих стран, не является решающей для Центральной и Восточной Европы. 
       В России многие крупные экспортеры имеют только одного или двух так называемых "стратегических поставщиков" в Европейском союзе. Это означает, что многие годы они покупают товары (например, машины и оборудование) у одной и той же иностранной компании. В таких случаях выгода от использования евро незначительна. И, напротив, компании, которые заключают сделки в масштабах всего Европейского союза, туристические фирмы, транспортные и торговые компании получат большую выгоду от перехода на евро. Для них, как и для остальных предпринимателей, общий объем прибыли будет, кроме всего прочего, зависеть от позиции стран, оставшихся пока вне валютного союза (в первую очередь Великобритании и Швеции). 





Группы стран по их отношению к евро 



        

В зависимости от ориентации на евро страны ЦВЕ можно разделить на три основные группы, хотя между ними не всегда можно провести четкую границу. 
       Первая группа включает Словению, Чехию, Венгрию и Словакию. Все они - первоочередные страны-кандидаты, в которых относительно высокий жизненный уровень (ВВП на душу населения составляет 36-65 проц. среднего в ЕС), экономика заметно ориентирована на Европейский союз (19-29 проц. ВВП экспортируется в ЕС), значителен объем торговли с ЕС на душу населения. Внешняя торговля этих стран сосредоточена в 11 странах-членах ЭВС, и, напротив, они показывают низкую долю участия в торговле со странами ЕС, не вошедшими в зону евро. Кроме того, в их экспорте преобладают промышленные товары, что свидетельствует о межотраслевом разделении труда с ЕС. Все они привязывают свои национальные валюты к немецкой марке или к валютной корзине, где немецкой марке принадлежит не менее 60 процентов. 
       Польша занимает промежуточное положение между первой и второй группой. Будучи страной - кандидатом первой волны, она имеет более низкий жизненный уровень и менее модернизированную экономическую структуру (высока доля занятых в сельском хозяйстве). Ее экономика является менее открытой. У этой страны более широкие торговые связи со странами ЕС, оставшимися за пределами еврозоны, и более высокая доля сырья (особенно угля) в экспорте в ЕС. При этом 60 проц. польской торговли в зоне евро приходится на Германию (значит, ее расходы на конвертацию невелики). 
       Вторая группа включает Прибалтийские страны, Болгарию и Румынию. Их ВВП на душу населения составляет примерно 20-25 проц. от среднего показателя по ЕС, объем торговли с ЕС на душу населения колеблется от 350 экю до 900 экю (за исключением Эстонии). Их ориентация на еврозону менее выражена: Прибалтийские государства в большой мере вовлечены в торговые отношения с Великобританией, Швецией и Данией, и зависят от экспорта в республики бывшего СССР (19-27 проц. от всего экспорта). Экспортные потоки из Болгарии и Румынии на 40 проц. идут в Азию. Кроме того, Болгария ведет широкую торговлю с Грецией. 
       Это означает, что для севера и юга ЦВЕ евро имеет меньшее значение, чем для центральной части. Эти страны, вероятно, будут действовать более медленно в вопросах введения евро, чем страны центральной части. 
       Общий результат будет также зависеть от судьбы евро в России и - в среднесрочной перспективе - от возможности использовать евро в торговле сырьем, особенно лесом и пиломатериалами (которые составляют 31 проц. всего импорта ЕС из Латвии, 15 проц. - из Эстонии, 10 проц. - из Литвы). 
       Страны СНГ образуют третью группу. В России и Белоруссии размер ВВП на душу населения близок к соответствующим показателям в странах Балтии, Болгарии и Румынии, на Украине этот показатель в два раза ниже, а в Молдавии - даже в четыре раза. Остальные европейские страны СНГ, по традиции, ведут интенсивную торговлю друг с другом. Объем их экспорта в ЕС составляет лишь 4-6 проц. ВВП. Во всех этих странах, кроме Молдавии, доля сырьевых материалов в экспорте велика, вследствие чего валютная структура пассивов компаний этих стран определяется долларом. 
       После длительных периодов галопирующей инфляции для большей части населения стран СНГ доллар стал единственной надежной валютой, поэтому единой европейской валюте будет нелегко изменить это положение. Кроме того, в течение первых трех лет евро будет существовать в безналичной форме, его нельзя использовать для наличных платежей и накоплений. В России примерно 30 млрд. долларов население держит дома, еще 30 млрд. долларов находится в обороте, в основном среднего и малого бизнеса. Идея же электронных денег и кредитных карточек в результате кризиса оказалась дискредитированной. Иначе говоря, зависимость СНГ от евро низка, и за исключением некоторых специфических сфер мотивация к немедленному переводу внешнеэкономических расчетов на евро практически отсутствует. Приход евро приветствуют компании, имеющие много партнеров в разных странах Европы, например, туристические и транспортные фирмы. В выигрыше окажутся также компании, занимающиеся импортом товаров из стран ЭВС, поскольку цены в пределах еврозоны станут прозрачными. 
       В банковском секторе, как ожидается, евро будет утверждаться в двух направлениях. Во-первых, те клиенты, кому приходится много путешествовать по Европе, захотят завести кредитные карточки в евро. Во-вторых, весьма вероятно, что государственные и коммерческие кредиты в странах ЕС-11 будут предоставляться в единой валюте, особенно долгосрочные кредиты и кредиты со сложными схемами, например, синдицированные, а также кредиты с плавающими процентными ставками и т.д. 

       Компании и банки в странах ЦВЕ, которым будут предоставлены подобные кредиты, очевидно, волей-неволей будут вынуждены научиться обращению с новой валютой. Им также придется внести коррективы в отношения со своими национальными партнерами - такими, как оптовые фирмы по закупке импортных товаров или получатели кредитов в их стране. В тех странах, где мерилом стоимости является доллар (как, например, Россия), этот процесс, возможно, затянется на некоторое время. 
       Особого внимания заслуживает проблема внешнего долга. В России до 35-40 проц. его объема номинировано в немецких марках. В 1997 и 1998 годах Россия выпустила два транша евробондов каждый с 7-летним сроком погашения на общую сумму 3,25 млрд. немецких марок. Этот долг будет возвращен в то время, когда немецкая марка уже перестанет существовать. Россия, подобно другим странам ЦВЕ, хотела бы получить от ЕС гарантии, что переход к евро не приведет к ухудшению условий выплат по этим займам. 
       Хотя риск крупных убытков при этом невелик, все же возникает ряд деликатных вопросов. Поскольку законодательство ЕС не имеет экстерриториальной силы (то есть, оно не распространяется на третьи страны), директивы и рекомендации совета, определяющие условия существования и функционирования евро, не могут приниматься в третьих странах как сами собой разумеющиеся. Поэтому, вполне возможно, возникнут законодательные пустоты. Пока не ясно, как будет применяться правило "не обязательно, но и не запрещается" в отношении хозяйственных субъектов за пределами ЕС. Смогут ли дебиторы из стран валютного союза выбирать валюту платежа, если их кредитор находится за пределами ЕС, и, наоборот, будут ли, например, российские финансовые институты обязаны принимать платежи в евро, и смогут ли они беспрепятственно использовать евро для погашения своих долговых обязательств? 
       В Москве Дойче банк, Дрезднер банк и ряд других банков взяли на себя обязательство бесплатно конвертировать входящие и исходящие платежи. Это решает проблему. Тем не менее, существует опасность того, что в отношениях с другими банками или компаниями фирмы стран ЦВЕ могут оказаться в двусмысленной ситуации, когда выяснится, что их интересы не защищает ни национальное, ни европейское законодательство. А недостаток доверия к евро в свою очередь может замедлить распространение новой валюты в этих регионах. Поэтому европейским странам, не входящим в ЕС, и их партнерам из Евросоюза имеет смысл согласовать спорные вопросы в процессе переговоров. Взаимный интерес и добрая воля, безусловно, окажутся выгодными для каждой из сторон.