Теневая экономика как особенность российского капитализма

ТЕНЕВАЯ ЭКОНОМИКА КАК ОСОБЕННОСТЬ РОССИЙСКОГО КАПИТАЛИЗМА

Теневой экономический рост в России?

Хотя процесс формирования капиталистического общества в России находится в самом начале, некоторые черты российского капитализма уже определились. Можно сказать, что в стране возникает "теневой капитализм". Одними из его важнейших характерных черт являются институционализация теневой экономики, превращение ее в устойчивый элемент экономической системы, тесное переплетение с легальной хозяйственной деятельностью, а также огромные ее масштабы. Взрывной рост теневой экономики оказался совершенно неожиданным последствием перехода России к капиталистической системе. В эпоху горбачевской перестройки общепринятым было мнение, что теневая экономика - это порождение присущих советской системе особенностей, дефектов, которые можно устранить либерализацией и введением частной собственности в рамках "перехода к рынку". Поэтому считалось, что по мере продвижения страны к капитализму масштабы теневой экономики будут сокращаться, а легальной - возрастать.

Произошло же все наоборот. По данным МВД РФ, в 1990-1991 гг. в теневой экономике производилось 10-11% ВВП. В 1993 г. эта доля составила 27%, в 1994 г. - 39, в 1995 г. - 45, в 1996 г. - 46%. По тем же данным, с теневой экономикой так или иначе связаны примерно 58-60 млн. человек.

Заметно меньшую и, возможно, более реалистичную оценку дает Госкомстат России. За первые годы реформ (1992-1994 гг.) доля теневой экономики в ВВП составляла примерно 9-10%, в 1995 г. - 20, в 1996г. - 23%2. При этом, по оценкам МВД, 41 тыс. предприятий, половина банков и более 80% совместных предприятий могут иметь связи с организованными преступными сообществами. 

Рост теневой экономики был настолько значительным, что приблизительно в 1996 г. перекрыл сокращение ее легальной части. Этим объясняются те признаки экономического роста, которые наблюдались в российской экономике в 1996-1997 гг. Компенсация падения производства в легальной экономике за счет увеличения ее теневой части имела место даже в сфере ВПК. Так, сравнивая результаты выборочных обследований с официальными данными о динамике производства в оборонном секторе, можно сделать вывод о том, что, например, в 1996-1997 гг. рост теневой сферы (связанный с производством гражданской продукции) в ВПК составил 15-20% в год. Возможно, аналогичная ситуация складывалась и в других секторах экономики. Однако в целом утверждение о компенсации падения легального производства за счет роста теневой экономики является лишь гипотезой и нуждается в дальнейшей апробации.

Хотя приведенные данные могут быть преувеличенными, ясно одно - масштабы теневой экономики в России сейчас весьма велики, они значительно возросли с момента начала экономической либерализации и продолжают расти. Для того чтобы понять причины неожиданного роста теневой экономики при переходе к рынку, нужно обратиться: во-первых, к анализу традиций теневой экономики в советской системе и, во-вторых, к описанию особенностей рыночных реформ в России.



Теневая экономика в советском обществе

В советское время теневая экономика охватывала такие виды хозяйственной деятельности, которые осуществлялись вне прямого контроля и санкций со стороны официальных органов управления: партийных комитетов разного уровня, включая ЦК КПСС и его исполнительные органы; администрации предприятий; советов разного ранга и их исполнительных комитетов; министерств и ведомств; правительств страны и союзных республик. К числу распространенных теневых видов деятельности относились: бартерные обмены; несанкционированное совместительство (дополнительная занятость); поставки продукции "неприкрепленным" потребителям; неплановое строительство; выпуск неучтенной продукции помимо плановых заданий; запуск в коммерческий оборот материальных ресурсов, сэкономленных сверх официальных норм расходования сырья и материалов; деятельность "фарцовщиков"; оказание за плату или "по блату" услуг, которые должны были оказываться бесплатно; взятки при поступлении в вуз и за принятие любых других решений; валютные операции и т.п.

Теневая экономика включала в себя три части. Во-первых -"легкую", то есть хозяйственную деятельность, не контролировавшуюся властями, прямо не связанную с нарушением законов, но балансирующую на его грани, или же активность в сферах, которые закон не регламентировал вообще. Во-вторых - "среднюю", представлявшую собой нарушение советских законов, но легитимную в странах с рыночной экономикой. В-третьих - "тяжелую", связанную с прямым нарушением законов как советских, так и принятых в странах с рыночной экономикой. К "легкой" теневой экономике относились, например, широко распространенная несанкционированная дополнительная занятость (люди, числящиеся на работе, но реально не работающие, большую часть зарплаты которых получали и распределяли руководители-работодатели) или деятельность "толкачей" - работников, выбивающих для своего предприятия дефицитные ресурсы; к "средней" - частное предпринимательство, валютные операции, бартерные сделки, оказание услуг за плату в частном порядке; к "тяжелой" - торговля наркотиками, воровство, коррупция, мошенничество, рэкет.

Практически все директора предприятий и большая часть линейных руководителей (начальники цехов, участков, мастера и др.) регулярно осуществляли деятельность в рамках "легкой" и "средней" теневой экономики. Прежде всего это относилось к таким отраслям, как агропромышленный комплекс, строительство, нефтехимия, торговля, легкая и пищевая промышленность, жилищно-коммунальное хозяйство. Можно сказать, что в работе руководителей этих отраслей была постоянная теневая составляющая. Самыми распространенными видами теневой деятельности были бартерные обмены материальными ресурсами, продажа ресурсов (стройматериалов, горюче-смазочных материалов, продовольственных товаров и др.) "на сторону", взятки за принятие нужных "клиенту" управленческих решений, оказание услуг в частном порядке.

В 70-е - начале 80-х годов теневая деятельность в СССР стала элементом социально-экономической системы, превратилась в экономический институт советского общества. Как экономический институт теневая экономика обладала относительно стабильной социальной структурой, в ее рамках люди имели определенный статус и играли конкретные социальные роли ("толкачей", рыночных торговцев, квартирных маклеров и др.). Все знали, что такие роли существуют, что они необходимы и без них производство нормально функционировать уже не может. При этом выполнявшие данные роли были определенным образом взаимосвязаны и их отношения опосредовались денежными потоками (нижестоящий платил деньги вышестоящему, который платил своему начальству и т.д.). В результате сформировалась экономика, параллельная официальной, без которой последняя в 70-80-е годы уже не могла нормально работать. Иными словами, в советской хозяйственной системе теневая экономика выполняла важные функции. Главными из них были две.

Первая функция - экономическая, состоявшая в компенсации недостатков работы официальной советской экономики. Очевидно, что спланировать сверху всю экономическую деятельность нельзя. И чем более сложной и развитой становилась хозяйственная деятельность,

чем сильнее была потребность в технологическом обновлении, тем сложнее было осуществлять директивное управление сверху. Поэтому в централизованном плановом хозяйстве постоянно возникали "диспропорции": на каком-то предприятии не хватало определенных ресурсов, другое имело ненапряженный производственный план и избыток соответствующих ресурсов. Предприятия устанавливали неконтролируемые сверху горизонтальные связи, с помощью которых подобные диспропорции преодолевались. Такая система стихийных обменов и составляла основу теневой экономики в плановом хозяйстве. В ее рамках осуществлялись неформальные взаимодействия между руководителями и работниками различных рангов, обеспечивавшие функционирование этой системы.

Вторая функция - социальная. Она заключалась в обеспечении социальной ниши для предприимчивых людей, которые не могли реализовать себя в официальных структурах, не создававших в рамках общественной собственности ни мотивации, ни условий для работы многих людей в СССР, стремившихся самореализоваться, владеть собственностью и получать адекватное вознаграждение за свой труд. Даже если доля таких людей составляла всего лишь немногим более 1% населения страны, то их число превышало миллион человек. В действительности их было намного больше - к ним в той или иной мере относились большинство хозяйственных и партийных руководителей как внизу (на уровне предприятия), так и наверху (на уровне республиканских и союзных органов власти). Безусловно, дух предприимчивости и развитые потребительские ориентации этих людей не соответствовали официальной советской уравнительной идеологии, а их экономическое поведение нередко вступало в противоречие с требованиями финансовой дисциплины и законов СССР, что для многих из них заканчивалось тюремным сроком. Теневая же экономика предоставляла определенную отдушину для самой предприимчивой части советского общества и пусть в уродливой форме, но выполняла функцию обеспечения ее самореализации. Большая часть теневых операций осуществлялась для решения критических проблем предприятия, предотвращения остановок производства, удержания людей на том или ином участке, внедрения нововведений, которые не были санкционированы сверху. И естественно, теневые операции проводились для того, чтобы получить такие доходы, которые не могла предоставить официальная экономика. В результате у хозяйственников под влиянием теневой деятельности сформировалась весьма разнородная совокупность мотивов, выступавшая дополнением к "официальной" мотивации и включавшая как более "высокие", так и более "низкие" мотивы, которые подавлялись официальной экономикой.

Так как теневая экономика была сформировавшимся экономическим институтом советского общества, она не могла в одночасье исчезнуть даже при самых благоприятных условиях. Однако, чтобы понять, почему ее масштабы не только не уменьшились, но и существенно возросли, надо остановиться на особенностях рыночных преобразований в России.



Виды теневой экономики, связанные с особенностями экономической либерализации в России

Главной причиной роста теневой экономики в России, по мнению многих исследователей, была "незавершенная либерализация". Иначе говоря, из всего набора "экономических свобод" (свобода конкуренции, свобода ценообразования и др.) одни были введены, другие - нет, одно делать было можно, а другое (также необходимое для нормальной работы рыночного механизма, например, продавать и покупать землю) - нельзя. В тех сферах, где свободу формально разрешили, отсутствовали ее гарантии, защита со стороны государства. Наоборот, преобразования были проведены так, что  у населения и деловых людей России появилась боязнь привлечь к себе, своей деятельности и своей организации внимание государства и должностных лиц даже тогда, когда никаких нарушений правил и законов не было. С начала преобразований возник раскол между государством и обществом, раскол, которого не было во времена горбачевской перестройки. Люди перестали доверять власти, у них возникло стремление полностью исключить какие-либо контакты с государством и чиновниками. Население и деловые люди России стремились вступать с чиновниками прежде всего в неформальные отношения, как с частными лицами, а с государством -иметь дело не как с формальной организацией, призванной выполнять властные функции, а как с множеством частных лиц, каждое из которых обладает определенной властью и может оказать частные услуги. Эта атмосфера, в свою очередь, благоприятствовала развитию теневой экономики и явилась следствием определенных особенностей реализованной в России реформы. Можно выделить из них шесть важнейших.

Первая особенность - возникновение делового тандема чиновника и предпринимателя. Преобразования были проведены так, что предприниматели попали в зависимость от чиновников. Произошла приватизация функций государства отдельными группами чиновников. Рыночные реформы предполагали резкое повышение частной хозяйственной активности людей и соответственно сокращение властных полномочий государства в экономике. В то же время эти преобразования способствовали значительному усилению неопределенности функций, прав, возможностей и ответственности государственных чиновников разного ранга. Они же как люди, обладавшие самыми значительными по сравнению с другими социальными группами деловым опытом и инициативностью, сумели с наибольшей выгодой для себя воспользоваться открывшейся экономической свободой. Они фактически приватизировали свои рабочие места и стали выполнять должностные обязанности (или не выполнять их), насколько это отвечало их частным экономическим интересам. В результате, когда предприниматель обращается к государству за защитой своих интересов, он ее от органа власти не получает. Тогда деловой человек нанимает в частном порядке сотрудников какой-нибудь государственной спецслужбы или правоохранительных органов и напрямую платит им деньги, как другим работникам своей фирмы. В своей деятельности люди фактически стремятся игнорировать государство и действуют так, как будто его не существует. Уплата же налогов рассматривается населением как двойное налогообложение, поскольку все покупают государственные услуги в частном порядке, в конкретном объеме, который требуется тому или иному предпринимателю или другому частному лицу. В обществе формируется соответствующая социально-психологическая атмосфера, когда уклонение от уплаты налогов - норма, следование которой не осуждается.

Важная особенность рыночных преобразований в России состоит в том, что чиновники используют свои рабочие места (точнее, власть и информацию, с ними связанные) как один из ресурсов для частного предпринимательства. Ясно, что осуществляемое ими предпринимательство носит теневой характер так же, как и предпринимательство частных фирм, являющихся их партнерами по бизнесу.

Вторая особенность - чрезмерно большая роль государства в экономике. Она находит свое выражение в двух формах. Во-первых, в сохранении значительного государственного сектора без прежних экономических и правовых ограничений. Весьма велика доля госсектора в промышленности (большая часть военно-промышленного комплекса). Осталась государственной существенная часть энергетики, топливно-энергетического комплекса. Естественно, госсектору требуются прямые или косвенные дотации из бюджета. В свою очередь, на основе распределения бюджетных дотаций вырастает особый сектор теневой экономики, когда высокопоставленные чиновники через систему "дружественных" им фирм разворовывают или "прокручивают" государственные деньги. Далее эти деньги "отмываются", вкладываются в экономику или переводятся за рубеж и т.д.

Во-вторых, в чрезмерном и практически бесконтрольном вмешательстве государства в экономическую деятельность. К ней относится создание государственных, полугосударственных или негосударственных "уполномоченных" компаний, через которые частные фирмы обязаны выполнять какие-либо насущные функции (например, создание муниципального банка, через который все организации региона обязаны осуществлять расчеты с бюджетом, энергетиками, железной дорогой и др.). Функционирование компаний подобного типа - источник теневой активности, так как предприниматели, стремясь получить разрешение на свою деятельность или желая обойтись без "уполномоченных", вынуждены им платить.

Другой источник теневых отношений - лицензирование разных видов хозяйственной деятельности. Оно ставит частные фирмы в зависимость от органов власти и отдельных чиновников и дает последним большие возможности для извлечения теневых доходов. Достаточно распространенная практика - выдача лицензий на какую-нибудь деятельность частным фирмам (например, аптекам) так, что получившие их становятся монополистами в одном из районов города. Ясно, что для "обхода" этого положения конкуренты вынуждены платить. Наконец, прямое силовое подавление конкуренции органами власти в пользу "дружественных" им компаний. Часто это делается в самых прибыльных отраслях (в торговле бензином, металлами, нефтью, в строительстве), когда деятельность конкурентов подавляется с помощью милиции, налоговой полиции, проверок состояния экологической и противопожарной безопасности, запрещения землеотвода или сдачи земли в аренду и т.п. В таком случае органы власти производят принудительное распределение рыночных ниш, отдавая самые выгодные секторы рынка "дружественным" фирмам, которые, в свою очередь, отчисляют в пользу этих органов и/или отдельных чиновников часть полученной сверхприбыли.

Вмешательство государственных органов в экономику всегда ведет к искусственному неравенству в положении различных частных фирм, всегда (прямо или косвенно) приносит выгоды одним и приводит к потерям у других. Значит, оно стимулирует обратное влияние частного бизнеса на государственные органы с целью компенсировать потери (у одних) и увеличить выгоды (у других). В российских условиях, когда нет общепризнанных цивилизованных законов, традиций и этики во взаимоотношениях бизнеса и государства, это неизбежно ведет к росту теневой активности (к подкупу чиновников или, наоборот, их заказным убийствам, если их действия могут лишить фирму доходов и т.п.). В результате чрезмерное вмешательство государства в экономику при его слабости и зависимости от различных групп интересов порождает благоприятные условия для роста теневой экономики.

Третья особенность - сохранение прежних (характерных для советской системы) форм монополизма и появление новых. Первые связаны с деятельностью государства. Так как государство сохранило прямой контроль за работой ряда секторов экономики, это создает монополизм, порождающий теневую активность. Например, сохранение государственного контроля за золотодобычей (как и за добычей большинства видов полезных ископаемых) и ограничение доступа туда частного капитала служат источником существования черного рынка торговли золотом, оборот которого составляет многие десятки, а возможно, и сотни килограммов в год.

Еще один источник монополизма - деятельность бывших министерств, ведомств и их подразделений. Хотя формально РАО "Газпром", РАО "ЕЭС России" и т.п. - негосударственные структуры, они сохранили прежние связи и влияние в госаппарате, доступ к конфиденциальной государственной информации. Однако сейчас они не связаны прежними ограничениями, касающимися государственных ведомств. Это - "квазичастные" фирмы, представляющие собой гибрид частной компании и государственного ведомства. Такие компании регулируют целые секторы современной экономики России. Особенно много их в самых прибыльных сферах - в добыче и продаже топливно-энергетических ресурсов и во внешнеэкономической деятельности. Некоторые из них обладают финансовой мощью, сопоставимой по размерам с бюджетом небольшого европейского государства. Они почти автономны и включают набор организации, позволяющих им реализовывать все функции, которые традиционно выполняют государство и общество, - от газет и телекомпаний до частных армий и сельскохозяйственных предприятий. В силу этих особенностей они практически закрыты от общественного и государственного контроля, что дает широкие возможности для развития теневой деятельности. К числу самых распространенных ее видов относятся уклонение от уплаты налогов, незаконное укрывание части валютной выручки за рубежом и манипуляции с векселями и акциями, выпускаемыми такими компаниями.

В то же время между "квазичастными" монополиями и правящими группировками существует определенный социальный договор. Последние в периоды относительной политической стабильности закрывают глаза на теневую активность монополий, позволяя им сравнительно (с другими секторами кризисной российской экономики) неплохо существовать, фактически снижая налоговое бремя и разрешая осуществлять сомнительные операции на финансовых рынках. В периоды же обострения политической ситуации (например, во время президентских или парламентских выборов, угрожающего роста неплатежей, всплеска забастовочной активности и т.д.) правящие группы берут с них плату за сохранение социально-политической стабильности и консервацию сложившегося режима власти, создающего, в свою очередь, благоприятные условия для существования монополистов. Подобный симбиоз нынешних правящих группировок и крупнейших "квазичастных" монополий предполагает значительный объем теневой экономической активности, так как без нее невозможно создание скрытого от общества "фонда стабильности", расходуемого в чрезвычайных политических ситуациях.

Новая форма монополизма - монополизм "снизу" как надстройка над частной рыночной активностью. Это - система "крыш", которые делят между собой тот или иной рынок. "Крыша" - неформальная группировка, осуществляющая контроль над определенным сегментом рынка. Она выстраивает перед желающими проникнуть на данный сегмент множество барьеров, включая силовые, то есть связанные с применением насилия. Экономический смысл деятельности "крыши" - поддержание достаточно высокого уровня цен и прибыли на рынке за счет ограничения числа допущенных на него субъектов (производителей, торговцев, посредников и др.). Таким образом, часть прибыли "крыша" забирает у других участников рынка, фактически взимая с них неформальный налог. Подобное монопольное регулирование рынка не новость и имеет много аналогов в других странах. Но в отличие от большинства стран в России ему не противостоит антимонопольная деятельность государства, которое в условиях цивилизованного рынка правовыми методами "расчленяет" частные монополии на локальных и федеральных рынках. Ясно, что как сама деятельность "крыш", так и активность связанных с ними фирм имеет значительную теневую составляющую.

Четвертая особенность - чрезвычайно высокий уровень налоговых изъятий и репрессивный характер системы налогообложения, одинаково расценивающей уклонение от уплаты налогов и ошибку в их исчислении. Такая система, при которой, по различным оценкам, изымается 60-80% прибыли, а частная фирма не имеет правовой защиты перед государственной налоговой инспекцией, - одно из следствий ситуации, когда в условиях экономической либерализации государство стремится сохранить "командные высоты" в экономике и контролировать основные финансовые потоки. В результате в стране сформировалась стойкая привычка к уклонению от уплаты налогов и переводу значительной доли деловой активности в "тень". В принципе уже одной этой черты достаточно для взрывного роста теневой деятельности.

Пятая особенность - асоциальный характер рыночных преобразований в России. Рыночные реформы лишили миллионы людей привычных социальных ниш, уровня жизни и сбережений. Хотя цены были "отпущены", введена свободная торговля и реализован ряд других мер по либерализации экономики, механизмы экономического отбора не были созданы. В промышленности, сельском хозяйстве и других секторах многие годы действуют неэффективно работающие предприятия с сотнями тысяч рабочих мест и зарплатой на уровне и ниже прожиточного минимума. В то же время никаких формальных и легальных альтернативных вариантов экономической активности для работников, занятых на таких рабочих местах, нет. Людям приходится искать средства к существованию и новые виды занятий вне сложившихся формальных экономических институтов: найма и увольнения, оплаты труда, материального и морального поощрения, продвижения по службе и др. Они вынуждены зарабатывать за счет неформальной деятельности. Государственные и бывшие государственные (приватизированные) предприятия обросли множеством коммерческих структур, возникло огромное число независимых фирм, через которые люди пытаются заработать на свободном рынке без формальных ограничений. Кроме того, значительная часть трудовой деятельности осуществляется без какой-либо официальной регистрации.

Шестая особенность - неправовой характер экономических преобразований, обусловленный тем, что реальное поведение населения и властей в период реформ лишь в малой степени регулируется формальными законами. В эффективной работе правоохранительной системы не заинтересованы прежде всего правящие группировки. Нормальная работа суда, прокуратуры и других правоохранительных органов связывала бы руки представителям высокостатусных групп в борьбе за раздел и передел бывшей социалистической собственности. Кроме того, сами правоохранительные органы глубоко вовлечены в хозяйственную активность и являются одними из важнейших ее субъектов в нынешней России. Иначе говоря, они, во-первых, заняты не свойственной им деятельностью, во-вторых, коррумпированы. Естественно, при этом они не могут эффективно поддерживать правопорядок в сфере экономики и выступать арбитрами при разрешении возникающих конфликтов. Тогда последние улаживаются неформальными структурами.

Теневая экономика в постсоветской России:

субъекты и масштабы

По сравнению с советскими временами изменились не только масштабы и структура теневой экономики, но и способы ее взаимодействия с обществом, а значит, и основания для классификации тех, кто участвует в теневой деятельности. Сейчас наиболее актуальным становится такое основание, как социальная полезность/опасность. Исходя из него можно выделить две группы: а) тех, кто ведет продуктивную деятельность, создает полезные товары и оказывает нужные потребителю услуги, не выплачивая при этом всех налогов государству и совершая некоторые другие (не очень существенные с точки зрения сложившейся в России деловой этики) виды экономических нарушений; б) тех, кто специализируется на криминальной деятельности.

К первой группе - ведущих в основном легальную деятельность и нарушающих закон лишь частично - относится большая часть представителей бизнеса в России. Нарушения, которые они совершают, носят вынужденный характер и вызваны дефектами сложившейся экономической системы. Самые распространенные из них - выплата налогов, таможенных пошлин и т.п. в неполном объеме и обналичивание безналичных денег. Две названные операции время от времени проделывают практически все деловые люди в России. Первая из них обусловлена сверхбольшими налоговыми ставками и репрессивной системой налогообложения. Если скрупулезно выполнять все требования, то придется выплачивать государству иногда и более 100% прибыли. Предприниматели считают справедливой и целесообразной значительно меньшую ставку налоговых изъятий. Так, по данным проведенного в начале 1997 г. опроса директоров оборонных предприятий России, им представляется нормальной ставка обложения в 28% доходов. Именно такую долю доходов своего предприятия они согласны отдавать на общегосударственные нужды. С учетом уклонений они отдают, видимо, не больше 1/4 своих доходов, что соответствует как их представлениям о справедливости и целесообразности, так и практике большинства стран с развитой рыночной экономикой.

Что касается другой операции - обналичивания под фиктивные контракты, то ее масштабы оценить труднее. Теневая экономическая деятельность требует прежде всего наличных денег. По оценкам, даже без учета потребительского рынка и банковского бизнеса величина теневого налично-денежного оборота составляет более 30 млрд. долл. Существует довольно много фирм, специализирующихся на оказании данной услуги предприятиям. В 1992-1994 гг. их деятельность во многих регионах была совершенно открытой и они брали относительно небольшую плату за свои услуги. С 1995 г. власти стали преследовать такие фирмы и большинство их ушло "в подполье". В настоящее время обналичивание - сложившийся институт, обеспечивающий легальный бизнес неподконтрольными государству деньгами в объеме, определяемом потребностями выплат: во-первых, теневой части зарплаты, то есть разницы между реальной ценой труда, требуемой для удержания и стимулирования работников, и официальной зарплатой, показываемой в отчетности перед государственными органами; во-вторых, по теневым соглашениям за товары поставщикам; в-третьих, различным "крышам" и чиновникам для обеспечения своей безопасности и сохранения занимаемой на рынке ниши. В результате доходы, получаемые в легальном бизнесе, имеют весьма большую теневую составляющую, равную, примерно 1/4 (см. рис.).

Примерное распределение доходов в легальном бизнесе

	Но теневой экономической деятельностью занимаются не только предприниматели. В нее вовлечены и простые работники, специалисты и инженеры. Это касается практически всех регионов страны, всех отраслей экономики. Причем значительная (если не основная) ее часть осуществляется прямо на рабочем месте - люди работают не только на предприятие, но и на себя. Однако "оценку снизу" можно

вывести из результатов опроса 155 директоров оборонных предприятий, проведенного при участии автора совместно с Лигой содействия оборонным предприятиям в декабре 1997-январе 1998 гг.

Чтобы выяснить, каковы масштабы вовлеченности работников в теневую экономику непосредственно на их рабочих местах, мы задали директорам ряд вопросов. Ясно, что они не были заинтересованы преувеличивать ее масштабы, так как их оценки служат своего рода показателем дефектов работы руководителей предприятия, недостаточно полно контролирующих деятельность своего персонала. В силу этого полученные оценки нам кажутся реалистичными и не преувеличивающими масштабы явления.

Первый вопрос формулировался так: "Как Вы думаете, какую (примерно) часть своего времени люди работают на Ваше предприятие, а какую - на себя, непосредственно "на свой карман"? Согласно оценкам директоров, теневая часть рабочего времени составляет на их предприятиях приблизительно 12-15% всего рабочего времени. В масштабах страны это означает, что по крайней мере один месяц в году вся промышленность работает "в тени".

Другой вопрос: "Какая (примерно) часть материальной базы предприятия (оборудования, электроэнергии и других ресурсов) используется работниками в своих интересах?" По оценкам директоров, она составляет 8% всей ресурсной базы обследованных предприятий, то есть немало материальных ресурсов промышленности вовлечено в теневой оборот. Конечно, мы не утверждаем, что эти цифры отражают масштаб подпольного производства оружия на предприятиях ВПК. Очевидно, ббльшая часть этой деятельности носит вполне мирный характер, например, проводятся бухгалтерские расчеты для коммерческих структур на компьютерах предприятия и т.п.

В условиях массовых задержек выплат заработной платы и невысокого ее официального уровня понятны причины подобной деятельности работников. По оценкам директоров, с ее помощью людям удается повышать свои доходы примерно на 13%. Такая теневая активность играет роль социального стабилизатора, сглаживающего противоречия между "верхами" и "низами" и облегчающего людям тяготы переходного периода. Очевидны и негативные ее последствия. Она ухудшает управляемость работников, ведет к их деквалификации (как правило, занимаясь теневой деятельностью, люди выполняют менее квалифицированную работу), негативно сказывается на основном производстве, принимая иногда криминальный характер.

Таким образом, вовлеченность работников в теневую активность "снизу" имеет как позитивные, так и негативные социально-экономические последствия. В ответах директоров на вопрос: "Как Вы оцениваете тот факт, что работники Вашего предприятия используют его материальную базу в своих интересах?", отражено это противоречие (в %):





Мнения опрошенных разделились почти поровну - одни не видят ничего страшного в теневой активности снизу, другие (их все-таки большинство) считают, что она ведет к распаду предприятия. Трудно сказать, кто из них прав, так как на фоне ряда идущих в стране процессов использование работниками материальной базы предприятия в своих интересах выглядит не столь очевидным злом.

Прежде всего к числу таких процессов относится криминализация экономической деятельности. Одно из ее проявлений - прямой контроль криминальных группировок над тем или иным предприятием. Особую опасность он представляет в случае оборонных предприятий, производящих продукцию, попадание которой в руки криминальных групп государство не имеет права допускать.

Чтобы понять, существуют ли оборонные предприятия, находящиеся под криминальным контролем, мы задали директорам соответствующий вопрос, но в косвенной форме: "Если говорить не о Вашем предприятии, а в целом о предприятиях ВПК, то как Вы думаете, какая (примерно) их доля контролируется криминальными группировками?". Оценка директоров была неожиданно высокой - около 25%. По нашему мнению, к этой цифре надо относиться с осторожностью и не следует делать вывод о том, что каждое четвертое оборонное предприятие в России контролируется криминалом. Оценка директоров оказалась столь высокой во многом потому, что отражает опасения директорского корпуса, связанные с возможным появлением богатых претендентов на имущество руководимых ими предприятий. Обвинения, выдвигаемые против проводимой приватизации, в том, что она носит криминальный характер, - один из способов ограничить участие в ней претендентов со стороны. Поэтому значительная часть опрошенных (43%), отвечая на вопрос о возможной динамике числа предприятий ВПК, подпадающих под криминальный контроль, указали, что ожидают его роста. Только 10% считают, что оно будет уменьшаться, 11% - что изменений не будет, а 36% затруднились с ответом.

Сомнения в том, что столь большая доля предприятий ВПК находится под криминальным контролем, подтверждаются при анализе других косвенных вопросов, где ссылки на активность криминальных группировок фигурировали лишь в качестве одной из подсказок. Так, отвечая на вопрос о том, кто станет основным владельцем предприятия после его приватизации (вопрос задавался руководителям государственных предприятий), только 15% ответили, что среди них будут криминальные группы (третье место по числу упоминаний). На первом месте стоит государство - 68%, на втором -трудовой коллектив - чуть более 15%.

Отвечая же на вопрос о наличии различных претендентов на акции предприятия (задававшийся директорам уже приватизированных предприятий или предприятий, находящихся в процессе приватизации), только 9% опрошенных указали, что среди них есть криминальные группировки. Справедливости ради отметим, что они занимали в ответах третье-четвертое места, причем разрыв между ними и другими более весомыми претендентами был весьма незначительным. Напервом месте были иностранцы (указало 13% директоров), на вто 

ром - независимые российские предприниматели (11%), третье-четвертое места разделили с криминальными группами столичные банки.

Анализ ответов на вопросы о том, что больше всего ограничивает власть директора на предприятии и какие внешние условия мешают ему работать, показал, что преступные группировки вообще не упоминаются как помехи в его деятельности (хотя в перечнях возможных вариантов ответа, из которых отвечавшие выбирали, соответствующие подсказки фигурировали). Руководители отмечали невозможность платить людям столько, сколько они реально заработали, нестабильность в обществе, высокие налоги, "заоблачные" цены на сырье и энергоносители и другие экономические и политические помехи. Иначе говоря, чем более конкретные вопросы мы задавали, чем больше они касались повседневной хозяйственной жизни руководителей и их предприятий, тем меньше они вспоминали о криминальных группировках, хотя какое-то влияние на эти предприятия криминальные группировки оказывают. Однако, по нашему мнению и по оценкам некоторых экспертов, процесс проникновения криминала в ВПК пока еще находится на самой начальной стадии и в основном ограничивается попытками взять под контроль то или иное предприятие из-за его выгодного местоположения или других "невоенных" причин. Тем не менее даже отдельные случаи подпадания оборонных предприятий под криминальный контроль не могут не вызывать тревогу. Поэтому требуется разработка специальных мер по предотвращению посягательств криминальных группировок при проведении дальнейшей приватизации предприятий ВПК.

Существует также профессиональная теневая активность, практически полностью нелегальная. Это - деятельность второй группы представителей теневой экономики. По оценкам МВД (возможно, преувеличенным), ее численность составляет примерно 9 млн. человек, или около 14% всех занятых в экономике России.

Теневая экономика неоднородна и ей присуща своя социальная структура. Авторы доклада "Теневая экономика в России" выделяют в ней три страты: высшая - криминальные элементы (торговцы наркотиками, оружием, рэкетиры, бандиты-грабители, наемные убийцы, сутенеры и др.); средняя - теневики-хозяйственники (коммерсанты, финансисты, банкиры, мелкие и средние предприниматели, в том числе "челноки"); нижняя - наемные работники как физического, так и умственного труда.

В рамках теневой экономики уже сформировались свои стабильные профессии, которые приносят их владельцам более или менее постоянный доход. Устойчивые преступные профессиональные сообщества были и в эпоху СССР. Например, А. Гуров выделил пять групп, составлявших ядро профессиональной преступности13. Это -воры в законе, авторитеты, цеховики, каталы и шестерки. Часть из них сохранилась, видоизменившись, например, воры в законе, другие -например, цеховики, практически исчезли. Важно, что изменились их



иерархия, их отношения между собой и остальным миром, к ним добавились новые преступные профессии.

Действительно, в настоящее время сформировалось множество новых социальных субъектов, специализирующихся на теневой экономической деятельности. Так, С. Кордонский выделяет 30 новых субъектов - от владельцев крупных банков, образованных легальным государственным и цеховым капиталом, до руководителей организованных преступных группировок14.

Интересное экспертное исследование "ведущей десятки" профессий, возникших в рамках теневой экономики, провел журнал "Профиль"15. По его данным, "элита" представителей этих профессий составляет в России около 500 тыс. человек. Экспертами по теневой экономике из МВД и других сфер теневые профессии были проранжированы по доходу, риску и некоторым другим показателям. В результате были рассчитаны средние баллы, отражающие место каждой из десяти исследуемых профессий в "профессиональной иерархии", которую автор

статьи назвал "антирейтингом" (см. табл. 1).

Таблица    1

Некоторые различия между профессиями в теневой экономике

(экспертные оценки)

Источник; Профиль, 1998, № 5, с. 7.

Из данных таблицы 1 видно, что продолжительность профессиональной деятельности в теневой экономике сравнительно невелика, так как она связана с высоким риском, опасностью для жизни, поэтому большинство профессионалов на длительный стаж работы рассчитывать не могут. Доходы в ней приближаются к доходам представителей среднего класса в развитых странах и намного превышают заработки "простых" российских работников. По оценкам, полученным журналом "Профиль", средний доход профессионалов теневой экономики составляет примерно 1-1,5 тыс. долл. в месяц (12-18 тыс. долл. в год).

В указанном исследовании не фигурируют такие уже сложившиеся в теневой экономике профессии, как нелегальные производители водки, производители и торговцы наркотиками и оружием, а также контрабандисты. У них доходы выше, чем у среднего представителя профессий, фигурирующих в "антирейтинге", а численность их также весьма высока.

Теневой механизм инвестирования

К предположению о наличии теневого механизма инвестирования мы пришли в ходе анализа противоречивой ситуации, которая складывается в экономике России. С одной стороны, некоторые важные статистические показатели, например, объем промышленного производства, демонстрируют стабилизацию, а в отдельных секторах - и рост. С другой стороны, и по официальным данным, и по результатам специальных опросов на предприятиях, продолжается сокращение инвестиционной активности. Это значит, что либо зафиксированные позитивные тенденции - "ошибка измерения" и на самом деле имел место спад, либо в экономике России начали действовать некие скрытые факторы, обеспечившие развитие производства.

По нашему мнению, в российской экономике в 1995-1997 гг. действовали скрытые факторы, стимулировавшие капитальные вложения. Они обусловили теневую инвестиционную активность. Совокупность этих факторов и вызываемую ими деятельность называют "теневой механизм инвестирования".

К началу 1997 г. капитальные вложения осуществляли менее 1/3 оборонных предприятий, причем их доля упала более чем в 1,5 раза. На первый взгляд в этом нет ничего удивительного. Ведь сейчас имеет место значительная недогрузка мощностей (по массиву обследованных предприятий средняя загрузка мощностей к началу 1997 г. составляла всего лишь 41%) и поэтому, казалось бы, при увеличении спроса может быть обеспечен рост производства за счет использования незагруженных мощностей. Однако старые мощности не загружены прежде всего потому, что они не пригодны для выпуска пользующейся спросом продукции, так как были введены еще в "дорыночные" времена, когда запросы потребителей были другими. Для того чтобы удовлетворить потребности нынешнего потребителя, необходим, как правило, выпуск новой продукции, которую на старых незагруженных мощностях производить невозможно. Если указанный рост (а также его стабилизация) производства на отдельных предприятиях был, то это требует иного объяснения.

Нынешний рост производства на ряде предприятий обеспечивается за счет краткосрочных инвестиций, дающих быструю отдачу. Более того, можно предположить, что они носят скрытый, латентный характер и руководители стараются их не афишировать. Это связано с отсутствием реальных гарантий прав частной собственности, отрицательным отношением значительной части российского общества к "капиталистам", "хозяевам", "богачам". Подобная социальная атмосфера не благоприятствует приумножению собственности (на что направлены инвестиции). В то же время общество приветствует экономический рост, увеличение производства, что было характерно для советских времен и сохранилось с некоторыми изменениями и сегодня. В этих условиях многие частные собственники стремятся скрыть инвестиции и одновременно охотно показывают прирост производства. В результате сложился механизм теневого краткосрочного инвестирования развития производства.

Такой механизм действует в ситуации, когда возникает спрос на новую продукцию (которую можно производить на данном предприятии), а ее освоение не требует значительных капитальных затрат, но обещает быструю прибыль. В этом случае инвестирование нередко производится через дочерние коммерческие структуры, формальными владельцами которых являются родственники или доверенные лица руководителей предприятия. Тогда предприятие как бы и не осуществляло капитальных вложений, однако рост производства на его площадях имел место. Инвестиции тем самым определенным образом защищаются, хотя механизм их защиты носит неформальный характер. В такой ситуации основные финансовые выгоды от инвестирования получают, как правило, дочерние компании, а не материнское предприятие. Последнее является производственной площадкой для капитальных вложений, а основные финансовые потоки, связанные с инвестированием, выводятся за его пределы. Дочерняя структура может создаваться на весьма короткий срок - только для того, чтобы "снять сливки" с выхода на новый прибыльный рынок и "увести" сверхприбыль от налогообложения. Когда же прибыль в силу естественных причин, связанных с действием механизмов конкуренции, снижается, соответствующая деятельность может быть переоформлена на материнское предприятие.

Рассматриваемый механизм включает следующие составляющие.

1. Незанятая рыночная ниша - наличие платежеспособного спроса на какую-либо продукцию.

2. Определенный объем "теневых средств" у потенциального инвестора, который не может или не хочет  их легализировать, вложив



в недвижимость, положив в банк на депозит или другими способами.

3. Система дочерних фирм вокруг материнской компании, на которой в действительности осуществляется инвестирование, для сокрытия реального источника денег. Достаточно распространена ситуация, когда директор крупного предприятия инвестирует не прямо от имени своего предприятия, но, скажем, покупает через дочернюю фирму новую производственную линию, которую ставит на своем заводе. Для всех работников предприятия она находится в собственности фирмы "X".

4. Отделение финансовых потоков, связанных с инвестициями, от производства. Как правило, главные финансовые потоки идут через дочерние фирмы, а производство осуществляется в материнской компании, через которую проводятся основные затраты и на которую возлагается основное бремя налогов. Доходы же идут через дочерние фирмы.

5. Подставные лица - формальные инвесторы. Реальный инвестор, чтобы "не светиться", оформляет инвестиции на "зиц-председате-ля" из числа родственников или друзей, получающих за это какое-либо вознаграждение.

6. Система неформальных договоренностей с местными властями, контролирующими организациями и правоохранительными органами, влиятельными лицами на материнском предприятии, иногда местными "авторитетами" о защите инвестиций и сбыте продукции.

Данный механизм позволяет "не провоцировать" социальное окружение, скрывать рост богатства, который приносит успешное инвестирование, обеспечить неформальную защиту прав инвестора. Например, журнал "Эксперт" описывает один из случаев действия теневого механизма инвестирования так: "Если нужно запустить в дело, скажем, миллион наличных долларов, сотне человек (сотрудников, друзей) выдаются векселя на 9999 долларов каждому (при сумме в десять тысяч необходимо оповещать налоговую службу) - и инвестиции получают законное обоснование"16.

Указанный механизм в определенной мере способствует экономическому росту. В то же время он не может служить основой долгосрочного нормального экономического развития, так как не создает устойчивых стимулов для обновления производства и накопления капитала. С его помощью нельзя осуществлять масштабные и долгосрочные инвестиции, требующие усилий многих десятков и даже сотен организаций. Это могут обеспечить только открытые легальные механизмы инвестирования, имеющие твердую юридическую базу и предполагающие социальное одобрение инвестиционной активности.

Различия предприятий по степени теневой активности

Анализ показал, что теневая активность распространена на предприятиях неодинаково: на некоторых ее почти нет, на других ее масштабы велики. Чтобы выяснить, какова реальная дифференциация предприятии в этой сфере, мы построили типологию распространения теневой активности работников, используя оценки директоров и их ответы на три вышеприведенных вопроса. Построенная типология включала два типа предприятий: где (по оценкам директоров) практически нет теневой активности; где теневая активность значительна (см. табл. 3).

Таблица 3 Различия между предприятиями по теневой активности работников (в %)

Хотя около Уз предприятий почти не затронуты теневой деятельностью, примерно на Уз обследованных организаций теневая активность занимает более '/5 рабочего времени и обеспечивает приблизительно Уз доходов работников. Также около Уз всей материальной базы этих предприятий используется в неформальной хозяйственной деятельности.

Мы проанализировали ряд факторов, которые могут способствовать росту теневой активности на предприятиях ВПК. Были изучены различия в теневой деятельности на предприятиях разных размеров, расположенных в различных регионах, и др. Оказалось, что самым существенным фактором является уровень достигнутого экономического благополучия, причем его воздействие было неожиданным (см. табл. 4).

Таблица   4

Связь теневой активности работников с экономическим благополучием предприятий (в %)

Наибольший масштаб теневой активности работников - на предприятиях, начавших подъем, среди которых почти Уз характеризуются значительной теневой деятельностью. Наименьший - на экономически благополучных предприятиях, при этом на почти 90% из них отсутствует неформальная хозяйственная деятельность работников. Экономически неблагополучные предприятия занимают промежуточное положение.

Можно сделать вывод о том. что теневая деятельность расширяется, когда предприятие начинает менять свой статус, из числа неблагополучных переходит в разряю относительно благополучных. Именно  



 процесс перехода и сопровождается всплеском неформальной активности. Механизм здесь следующий.

На благополучных предприятиях, где высока реальная занятость работников, а зарплата относительно выше средней и выплачивается регулярно, работники не имеют возможности для осуществления неформальной хозяйственной деятельности. Кроме того, благополучные предприятия - это предприятия, уже освоившие какую-то рыночную нишу (на рынке гражданской или военной продукции). Они имеют отлаженные производственные и финансовые связи и испытывают меньшую потребность в неформальных способах деятельности. Значит, они не предъявляют "внутреннего спроса" на различные работы, которые выполняются работниками теневым путем. На неблагополучных, "лежащих" предприятиях у людей нет условий для осуществления такой деятельности по другим причинам - из-за слабости материальной базы и отсутствия "внутреннего спроса" на неформальную активность, так как хозяйственная деятельность на них замирает. Поэтому люди, способные работать, или уходят с них, или реально работают "на стороне", используя свое предприятие просто как "место прикрепления". Когда же неблагополучное предприятие начинает "подниматься", во-первых, его материальная база улучшается и, во-вторых, у него при выходе на новый рынок появляется спрос на работы, которые приходится выполнять неформальными способами. В условиях России, где рыночная инфраструктура (банковский сервис, управленческое консультирование, маркетинговые услуги и т.п.) слабо развита, предприятиям, выходящим на новые рынки (или расширяющим свое присутствие на уже знакомом рынке, что также, как правило, требует дополнительной деятельности по вытеснению конкурентов), приходится компенсировать названный недостаток, увеличивая масштабы теневой деятельности.

Этот вывод подтверждается следующим анализом. Мы специально выделили группу предприятий, увеличивших объемы производства. В рамках данной группы проанализировали результаты работы предприятий разных типов в зависимости от масштабов теневой деятельности. Выяснилось, что на предприятиях, на которых практически нет теневой деятельности, ежемесячный прирост был в 1,5 раза ниже, чем на предприятиях, где такая деятельность была значительна. Это говорит об определенной зависимости между расширением производства и масштабами теневой деятельности в нынешних условиях.

Результаты обследований предприятий ВПК, проведенных с участием автора, свидетельствуют о том, что за последние два-три года часть из них перешла из категории неблагополучных в категорию начавших подъем (хотя в последний год положение заметно ухудшилось, произошел спад производства). Это значит, что ВПК в 1996-1997 гг. вошел в начальную стадию роста, сопровождающуюся усилением теневой деятельности.

Сказанное не означает, что экономический рост в России всегда будет сопряжен с ростом теневой активности. Такая зависимость сохранится до определенного момента, пока не достигнуты относительное

экономическое благополучие и стабильность. Тогда темпы роста снизятся и теневая активность также уменьшится. Иначе говоря, стабильный экономический рост, ведущий к благополучию предприятий и обеспечиваемый на базе обновления технологий, - лучшее "лекарство" от теневой экономики. К сожалению, системный кризис, разразившийся сейчас в нашей стране, отодвигает перспективы его достижения.

«     *

«

Итак, в России параллельно легальной экономике возникла теневая, сопоставимая с ней по масштабам. Более того, в теневой экономике формируется примерно тот же набор механизмов, что и в официальной хозяйственной системе. В ней действуют свои правила ценообразования, способы обеспечения соблюдения контрактов, имеется специфический набор профессий со своим кодексом поведения, работают собственные механизмы инвестирования. Эти теневые механизмы изменили жизнь миллионов людей, создали особые условия работы предприятий. Специалисты, занимающиеся проблемами теневой экономики, стали вести речь даже о "теневом порядке" в российском обществе17. Трудно ожидать, что в ближайшие пять-десять лет эти механизмы преобразуются в легальные правила экономического поведения. Скорее всего, нас ожидают постепенная эволюция теневых отношений, смягчение и легализация некоторых из них и медленное изживание неприемлемых для цивилизованного общества норм.