Валютный режим

Валютный режим

плюсы и минусы

О. Л. алмазова, доцент кафедры менеджмента РХТУ им. Д. И. Менделеева



Валютная политика государства синтезирует и отражает внутренние и внешние экономические интересы страны. Поэтому успех многих акций напрямую зависит от того, насколько грамотно осуществляется эта политика. Увлечение любым одним показателем, например ростом курса национальной валюты, без достаточного экономического обоснования, может рикошетом нанести удар по внутренней экономике, объективно ухудшив реальную базу валютного курса.

На уровне международных отношений валютный курс всегда являлся инструментом внешней политики, но, начиная с 70-х годов, когда установление валютного режима стало абсолютной компетенцией государства, а не надгосударственных организаций, многие проблемы в этой области только обострились.

Спор между американцами и японцами, в котором первые не устают настаивать на необходимости повышения курса иены к доллару, а вторые — на его понижении, уже приобрел перманентный характер. В ЕС также — с трудом, не сразу и не между всеми членами достигаются соглашения по валютным режимам.

Россия, в силу своей закрытости и нерыночности, была десятилетиями отрезана от этих проблем, лишь частично приобщаясь к ним в рамках Совета Экономической Взаимопомощи, но опять же склоняясь в основном к директивным политическим, а не рыночным решениям. Необходимость выработки реальной валютной политики и выбора валютного режима России при вступлении ее в фазу переходного периода к рыночной экономике поставила ряд совершенно новых проблем перед официальными валютными органами. Уже третий год в стране действует режим валютного курса, получивший название валютного или рублевого "коридора".

Его введение официально трактуется как необходимая мера по стабилизации национальной валюты — рубля. Отсутствие резких колебаний и скачков курса рубля после введения нового валютного режима принято считать реальным положительным результатом действия указанной меры. Вместе с тем никто не представил данных, характеризующих затраты золотовалютных резервов на поддержание задаваемых рамок "коридора", чтобы можно было говорить о фактических  выгодах или потерях. Хотя это далеко не единственные показатели для расчета эффективности "коридора", о чем речь пойдет ниже.

Безусловным результатом рассматриваемой меры стало перемещение основной массы денежных потоков с валютного рынка в другие сектора финансового рынка, в основном в ГКО. Правда, однозначно положительной оценки они вряд ли смогут заслужить потому, что данный механизм было легче запустить, чем остановить, но главным образом потому, что они отвлекали и продолжают отвлекать средства не только от валютного, в основном спекулятивного, рынка, но и из реальной экономики, которая никак не может конкурировать с ними по доходности.

Мировой опыт валютного регулирования имеет в своем арсенале немало средств ограничения валютных потоков, в особенности так называемых "горячих денег", то есть спекулятивных капиталов. Россия активно использовала лишь одно — девизную политику. Поэтому на рынке азартно играл Центробанк, иногда удачно пополняя свои резервы, но, увы, не стабилизируя рынок, так как в нестабильности лежал и его корыстный интерес.

Общеизвестно, что интервенционные операции дают реальный эффект национальной экономике (а не одному ее участнику) только тогда, когда они осуществляются для поддержания реального, экономически обоснованного курса национальной валюты. В России этот реальный уровень для всех оставался загадкой, а поддерживался, поднимался или опускался некий расчетный показатель, условно называемый курсом рубля.

Иными словами, предпринимались попытки воздействовать на следствие, а не на причины валютного хаоса в стране. В самом деле, откуда взялись эти неуправляемые инвалютные потоки? Из отсутствия валютного контроля, что позволяло практически беспрепятственно покупать и продавать инвалюту без отчета о ее целевом использовании. Доводы о том, что при ужесточении (а фактически при введении) валютного регулирования в страну вообще перестали бы возвращаться валютные авуары, а оставшиеся "убежали" бы за рубеж, только подтверждают отсутствие реального, грамотного и действенного валютного контроля.

В результате в стране с фактически неконвертируемой валютой образовался дикий, но легальный валютный рынок, позволявший делать деньги из денег и, как следствие, стимулирующий отток "накрученных" денег с российского финансового рынка на зарубежные товарные рынки, поскольку Россия в то время сосредоточилась на "монотоварном" производстве денег.

Де-факто, вопреки действующему законодательству, с одной стороны, и мировой практике — с другой, установилась так называемая внутренняя конвертируемость рубля для резидентов, понимаемая как свободная покупка-продажа иностранной валюты.

И вот появился "валютный коридор. Что он представляет по своей экономической сути? Почему вообще государство интенсивно вмешивается в рыночную процедуру установления курса своей валюты? Что отражает государственная валютная политика России?

В самом деле, почему Россия фактически проигнорировала мировой опыт использования девальваций, или занижения курса национальной валюты, для извлечения вытекающих из подобных акций выгод для национальной экономики? Подчеркнем, речь идет именно о политике государства, а не об "обвальных" рыночных мероприятиях.

Заниженный курс национальной валюты, при прочих равных условиях, стимулирует приток иностранных инвестиций в реальную экономику. Вместе с тем надо иметь в виду, что все сказанное верно только при условии полной конвертируемости валюты (то есть при полном отсутствии валютных ограничений, с одной стороны, и наличия стабильного спроса на эту валюту на мировом валютном рынке), поскольку именно тогда взаимосвязь и взаимозависимость полная и прямая. Хотя и при "урезанной" конвертируемости многое из указанного выше в значительной степени актуально.

В любом случае в окончательном выигрыше остается бюджет страны, в который интенсивно поступают налоги как от производителей и посредников-экспортеров, так и от производителей, работающих на внутренний рынок, и иностранных инвесторов, осваивающих его.

Таким образом, учитывая вышесказанное, можно утверждать, что "валютный коридор" с экономической точки зрения есть признание глубочайшего кризиса не только внутренней экономики как таковой, но и кризиса политики развития национальной экономики, выраженных в невозможности или нежелании оградить и поддержать внутреннего производителя. Государство взялось за дорогостоящую процедуру поддержания курса национальной валюты в определенных рамках для обеспечения стабильного наполнения внутреннего потребительского рынка исключительно за счет импортной продукции.

Не хотелось бы использовать расхожие фразы и лозунга левой оппозиции но в данной ситуации "коридор" реально работает на зарубежного производителя. Ради этого государство даже жертвует интересами отечественного экспортера и бюджета, сокращая рублевый эквивалент инвалютной выручки, как следствие этого — прибыль и размер налоговых отчислений.

Следует отметить и довольно распространенную точку зрения на "коридор", как на меру, "защищающую доллар от дальнейшего падения в интересах экспортеров". Что же имеется в виду под падением доллара? В контексте приведенного суждения это означает снижение покупательной способности доллара по сравнению с рублем на российском рынке. Такие рассуждения можно считать уникальными для оценки валютных отношений развитых государств, поскольку в них фактически признается наличие параллельной иностранной валюты в стране, и это положение не только не считается аномальным, но и служит отправной базой для оценки и расчета экономических показателей страны.

Рассматривая коридор, будем исходить из следующих положений:

— признания того факта, что доперестроечная экономика СССР и, естественно, России находилась в кризисном состоянии;

— помимо сырья страна практически не производила конкурентной экспортной продукции;

— внутренний рынок был крайне скуден, дефицитен, некачественней, абсолютно монополизирован;

— курс рубля носил декларативный характер и был необоснованно завышен;      

—— сам рубль утратил в отсутствие рынка активные денежные функции и более не служил мерилом затрат.

В данной ситуации неумелые и непродуманные полурыночные нововведения времен перестройки привели к еще большему сокращению производства и повышению цен, что достигло своего апогея при отпуске цен. В отличие, например от Польши, после отпуска цен, в России не был отпущен курс рубля. То есть цена национальной валюты осталась регулируемой. Это изначально заложило основу перекосов в экономическом развитии.

Удачный опыт Польши, отпустившей всё цены, естественно, не является залогом того, что он был бы столь же удачен в России. Однако для анализа, нам представляется, важно иметь в виду, что в результате проведения своей политики Польша не истратила ни одного доллара из предоставленного ей стабилизационного фонда для поддержки злотого при проведении реформы. Злотый обвально рухнул, но, поддержанный продуманной дисконтной политикой, вытеснил доллар из внутреннего оборота без принятия специальных законов и, достигнув некого уровня, определенного рынком, то есть реальным спросом и предложением валюты, был подвержен весьма умеренной инфляции.

Россия не проявила достаточную политическую волю для проведения разумной и грамотной экономической, в том числе валютной, политики. Представляется, что одной из главных причин здесь была критическая запоздалость реформ.

Безоглядное открытие границ выпустило единственную рыночную, практически неуправляемую стихию — "челноков", начавших стремительно наполнять внутренний рынок товаром. Эта же категория обнаруживала, кстати, на внутреннем рынке мало-мальски конкурентную продукцию, которую вывозила на небогатые рынки соседних стран, вступающих в переходную экономику.

Сориентированное таким образом исключительно на импорт хозяйство России было обречено на падение курса рубля, что диктовалось высокими и постоянно повышающимся спросом, на иностранную валюту. Лишенный какой-либо стабильности, только создававшийся валютный рынок стал благоприятнейшей почвой для совершения валютных спекуляции, приносящих гигантские прибыли, которые, при фактическом отсутствии валютного контроля, можно было практически беспрепятственно вывозить за рубеж. Это, наряду с прочими факторами — отсутствием стабильности, высокой инфляцией и т.д., создавало атмосферу абсолютной невыгодности вложения средств в производство.

Отвлечение внимания спекулянтов от валютного рынка в различного рода "пирамиды", связывающие временно свободные рублевые авуары, было лишь временной мерой, которая вместе с тем дала свои результаты, повысив спрос на рубль. А активное использование ЦБ девизной политики периодически создавало иллюзию "повышения стабильности рубля", что подкреплялось и выпуском ГКО.

Следующим крупным шагом правительства стало введение "наклонного коридора.

Параметры коридора

Введенный в 1995 г. Центральным банком РФ валютный курсовой "коридор" был призван ограничить пределы возможных колебаний курса рубля к иностранным валютам и означал выдачу определенной гарантии того, что курс рубля не превысит 4 300 руб./долл. США и не упадет ниже 4 900 руб./ долл. США. При этом максимальное отклонение от центрального курса в 4 600 руб./долл. США составляло не более ±300 руб., или ± 6%.

Гарантия того, что границы "коридора" сохранятся в заданных пределах, была достаточно призрачной, поскольку известная своей непредсказуемостью экономическая политика правительства могла в любой момент измениться и предложить какую-либо альтернативу "коридору". Причем для этого были вполне объективные причины, как, например, заложенный в расчетные и плановые показатели бюджета значительно более низкий курс рубля, чем определяемый "коридором".

В то же время спекулятивные ожидания, опирающиеся на сохранение "коридора", позволяли просчитать как размер вероятной прибыли от собственно спекулятивных операций, так и от срочного инвестирования в иностранную валюту. Это обеспечивало поддержку участников рынка, заинтересованных в стабильности. За гарантированную стабильность, естественно, приходилось платить пониженной доходностью. Но зато можно было не опасаться крупных потерь и разорения.

В ноябре 1995 г. — за месяц до истечения срока действующего "коридора", власти объявили новые рамки колебания курса на первую половину 1996 г.: от 4 550 до 5 150 руб. за доллар США.

Начиная с 1 июля 1996 г. был введен "подвижной коридор", известный в мировой валютной практике 60-70-x годов как "подвижная фишка" ("craw-line peg"). Динамика девальвации рубля в 1996 г. характеризовалась падением курса рубля на 0,8-3,0% в месяц, составив за год 19,8%.

За месяц до окончания действия указанного "коридора" было объявлено о его новых параметрах, причем не на полугодие, как раньше, а на год. При определении средней траектории валютного курса и степени наклона границ валютного "коридора" было выбрано такое соотношение между динамикой курса и ожидаемыми темпами инфляции, чтобы темп падения номинального курса рубля по отношению к доллару США составлял 8,6% в год.

Таким образом, при сохранении ширины "коридора", или амплитуды допустимых колебаний, значительно уменьшался его уклон, то есть запланированная девальвация рубля.

Известие о новом "коридоре" прозвучало в совместном заявлении правительства и ЦБ РФ и дало ряду специалистов и комментаторов повод для утверждения о фактическом "замаскированном переходе к новой валютной политике".

В чем же усматривалось принципиальное новшество? Раньше ЦБ объявлял на полгода вперед ежедневные параметры изменения курса в зависимости от рыночных котировок, а теперь ориентировочной базой установления курса становился, по словам председателя ЦБ г-на Дубинина, уровень инфляции ("девальвация рубля будет соответствовать изменению внутренних цен"). Это и легло в основу утверждения о "качественно новой валютной политике", когда не курс используется для сдерживания инфляции, а инфляция для сдерживания валютного курса.

Из этого следовал вывод о том, что "с введением нового механизма курсообразования можно говорить об окончательном выравнивании внутренних и внешних цен на большинство товаров и услуг, о возникновении в нашей стране качественно новой системы снабжения, торговли, об интеграции российской, финансовой системы в мировую, но главное, об успехах финансовой стабилизации".

Думается, однако, что до таких поразительных результатов нам очень далеко. Впрочем, не только нам. О такой гармонии может помечтать и ЕС со своей валютой евро, и страны, не знакомые с практикой неплатежей за товары, за труд, по социальным гарантиям и т.д.

Внутренние и внешние цены не могут быть равны по определению. Равенство ценовой структуры в разных странах означало бы курсовое соотношение валют как 1:1. Ценовая политика государства значительно отличается от калькуляции себестоимости. С кем мы будем выравнивать цену на бензин — с Европой (и с какой страной в Европе) или с США? На основании какой концепции? И что конкретно отразит то или иное "выравнивание"?

Вероятно, можно согласиться с качественно новым снабжением, поскольку оно теперь осуществляется в основном из-за рубежа, со всеми вытекающими из этого курсовыми последствиями. И представляется, что именно это и позволяет установить прямую корреляцию "инфляция — курс рубля", так как при, нормально функционирующей экономике эти показатели хотя и связываются (в частности, через показатели паритетов покупательной способности — ППС), но не напрямую (на курс валюты оказывает воздействие комплекс разнообразных факторов: учетная ставка ЦБ, налоговые, таможенные ставки и др.) и не моментально.

Поэтому "новая политика", как нам представляется, является лишь свидетельством ориентированности нашей страны на импорт и ее зависимости от него.

Введение "коридора" — это явление давно известное в валютной практике. Курс считается стабилизированным (или фиксированным) тогда, когда пределы его отклонения от центрального курса (паритета) не превышают нескольких процентов. При "классическом", то есть золотомонетном стандарте эти пределы были обозначены так называемыми "золотыми точками", составлявшими ±1%.

При золотовалютном стандарте периода создания Международного валютного фонда (МВФ) эти пределы отклонений были сохранены, поскольку именно золотомонетный стандарт всегда ассоциировался с твердым фиксированным курсом и именно валюты, колебания курсов которых не превышали указанные пределы, относились к валютам с фиксированными курсами (стабилизированными по золоту и доллару). Позднее допустимые пределы отклонений рыночных курсов валют с фиксированными курсами увеличивались, достигнув ±4.5%. Дальнейшее увеличение уже слишком явно противоречило принципу фиксированности, и был официально признан переход к системе гибких — так называемых плавающих и колеблющихся — курсов.

У рубля же введены пределы ± 6%, в связи, с чем валюта с "коридором" в 12% считаться стабилизированной не может, поскольку столь широкая маржа колебания курса на своих крайних значениях способна превратить нормальный торговый риск в разорение. А поскольку рубль не является реально конвертируемой валютой, то мера ЦБ по введению "коридора" тем более расценивается деловым миром как аномалия.

Эта мера была предпринята как бы для внутреннего пользования в отличие от устанавливаемых пределов отклонений МВФ, где подобные шаги вызывались взаимной заинтересованностью стран в минимизации рисков, и соответственно строилась на взаимных гарантиях и обязательствах. Не очень ясно, почему эти пределы получили название "коридор", подразумевающий как бы горизонтальное колебание между его стенами, хотя валютные курсы, как известно, бывают выше или ниже.

ТВ российской действительности, вопрос стабилизации национальной валюты упирается в отсутствие реального стабильного обеспечения рубля вследствие прогрессивного падения производства в сочетании с попытками чисто монетарного регулирования. К последним относятся, в частности, отмеченные выше интервенционные операции ЦБ РФ, отвлечение денежного спроса с валютного рынка на рынок ГКО и ценных бумаг.

Помимо этого отсутствует реально работающая учетная ставка Центробанка (а она не может выполнять свои функции при фактически неконвертируемой валюте и практически бесконтрольных льготных кредитах), и существуют гигантские неплатежи. вызвавшие неконтролируемый и никем не подсчитанный оборот суррогатов денежных средств, что создает крайне неустойчивую ситуацию.

Поэтому попытки стабилизации рубля при помощи "коридора", как и борьба с инфляцией путем задержки платежей только увеличивают напряженность ожидания отсроченного финансового кризиса.

Введение "коридора" является искусственной мерой еще и потому, что поддерживается исключительно валютными ресурсами государства, а не равенством экспорта и импорта. Эта мера, с одной стороны, оправдана, поскольку позволила наполнить прилавки импортной продукцией, с другой — откровенно вредная, поскольку она осложнила российское производство.

Главная же претензия к "коридору" заключается в том, что он лишен объективности, следовательно, и права на длительное существование.

Не секрет, что положительное сальдо платежного баланса (от экспорта-импорта товаров и услуг) Россия на 40% имеет за счет вывоза энергоресурсов при спаде производства во многих потенциально экспортных отраслях. Поскольку это определяет понижательную тенденцию курса рубля, то дальше можно только гадать о реальном уровне курса, который мог бы определить рынок, если бы курс был "отпущен.

Сторонники "коридора" часто ссылаются на то, что ЦБ РФ в интересах экспортеров периодически "поддерживает доллар от падения". Им вторят и инициаторы самодеятельных расчетов паритетов покупательной способности, по результатам деятельности которых делается вывод о неоправданном занижении курса нашей валюты, но тем не менее не призывают к "отпуску" цены валюты и рыночному ее определению.

Поддержание доллара является следствием специфического валютного регулирования России, когда значительная часть свободных средств вкладывается в доллары. ЦБ РФ фактически взялся гарантировать валютные вклады в российских банках, установив норму инвалютных резервных отчислений. В результате мы имеем дело с "сезонными" курсовыми колебаниями, когда для закрытия баланса или уплаты налогов "сбрасывается" инвалюта и повышается спрос на рубль и его курс.

Представляемые в таких исследованиях расчеты ППС, по существу, таковыми не являются, так как не соответствуют действующим международным методикам определения сопоставимых услуг и товаров-представителей и их oценке по строго определенному количеству исходных показателей.

Сложность их определения, к сожалению, приводит к отставанию указанных показателей в среднем на 2-2,5 года. Несоблюдение же принятых норм приводит к фактической подтасовке и искажению этих важнейших ориентиров, поскольку всегда можно подобрать несколько товаров, чтобы подтвердить ту или иную, причем прямо противоположную, тенденцию. Но это не имеет под собой никакого реального экономического обоснования и только вводит в заблуждение.

В рамках МВФ, анализируя заявки стран на пересмотр паритетов или согласованных официальных курсов, заинтересованные стороны так подбирали товарные "корзины", выдаваемые за ППС, что результаты расчетов одного участника свидетельствовали о необходимости девальвации, а другого — ревальвации той же валюты. У нас же доходит до того, что сопоставляются рублевые и долларовые цены на товары российского рынка.

Воздействие параметров

"валютного коридора

на разные аспекты экономики

Определяющие факторы валютного положения государства неоднозначно воздействуют на различные экономические составляющие. Благоприятное воздействие какого-либо показателя на один из секторов экономики зачастую имеет противоположный эффект на другой сектор.

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ. Последствия "валютного коридора" для экспортеров и импортеров противоположны: экспортеры оказываются в проигрыше, тогда как импортеры получают определенные преимущества, то есть налицо протекционизм наоборот. Причем экспорт намного чувствительнее к изменению курса, чем импорт/

Действительно, экспортеры теряют доход, который получали бы при более низком курсе рубля и потому заинтересованы в торможении инвалютных поступлений на свои счета в России. Данная цель может быть достигнута либо путем задержки отгрузки, либо за счет отсрочки иностранному покупателю платежа, дробления его, перевода третьим лицам и "потери", прибегая к бартеру по более выгодному курсу и пр. Однако подобные ходы под силу только крупным экспортерам.

Для среднего и мелкого экспортера конвертируемая в рубли экспортная выручка при действующем завышенном курсе рубля недостаточна для развития производства. Это не стимулирует экспорт. а зачастую делает его убыточным, ибо в нынешних условиях можно выйти на уровень хотя бы безубыточности только за счет низкого курса рубля. В первую очередь это касается мелких экспортеров (текстильная, легкая промышленность и др.

В целом же, по данным, например, Красноярского края, получающего большинство доходов от экспорта, прибыль предприятий-экспортеров сократилась после введения "коридора" в 3 раза. При этом лесная отрасль края, где, как считается, растет каждое пятое дерево России, потеряв 300 млрд руб., стала нерентабельной. Красноярский алюминиевый завод недополучил 700 млрд руб., Норильский комбинат — 1,5 трлн. Соответственно пострадали и бюджеты различных уровней, и банки.

Импортеры же выигрывают, поскольку цены на ввозимую ими продукцию в рублевом эквиваленте оказались фактически замороженными.

Национальная экономика не в состоянии выдержать в течение длительного периода дисбаланс интересов экспортеров-импортеров и отечественных производителей. Перекосы компенсируются предоставлением однобоких привилегий в виде таможенных, налоговых, кредитных и прочих льгот, что лишает казну доходов.

Для расчета экономической эффективности того или иного валютного режима все это должно учитываться, однако на деле вряд ли подлежит учету. Нельзя забывать и о необходимости временного лага в 2-3 года, чтобы влияние изменений валютного курса успело полностью сказаться.

УРОВЕНЬ ИНФЛЯЦИИ. ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ. Поскольку значительная часть потребительского рынка (по оценкам, в среднем по России — это 1/3) формируется за счет импортируемого продукта, то установленный "валютным коридором" курс фактически и задает уровень инфляции, вне зависимости от того, что декларировал в этом отношении ЦБ РФ. Этот процесс оказался закольцованным. 

Раньше более резкое падение курса рубля вело к увеличению рублевого эквивалента цен импортируемых товаров, и они задавали темп роста цен на продукцию отечественных производителей. Теперь же фактически "замороженные" цены на импортную продукцию тормозят и цены внутренних производителей, так как в противном случае их товар не выдержит ценовую конкуренцию.

Это зачастую вообще лишает национальное производство возможности сбывать свою продукцию даже на домашнем рынке: российская продукция в своей массе десятилетиями не ориентировалась на мировой уровень и отстала технологически, и по качеству, и по обслуживанию, и даже по цене.

На наш взгляд, между поддержанием рамок "валютного коридора" и объемом денежной массы в обращении нет прямой взаимосвязи. Почему это происходит? Во-первых, еще с нерыночных советских времен было довольно странное положение, при котором денежное обращение не складывалось из наличного и безналичного оборота, а делилось на два разных, как будто не связанных напрямую друг с другом рынка. В новых условиях ситуация только усугубилась: сохранилось деление, отягощенное циркулирующими денежными суррогатами и бартерными операциями с самостоятельным курсом рубля, но она в какой-то степени распространилась на рынок доллара. То есть наличный и без наличный рынок живут зачастую по противоположным тенденциям: в одно и то же время на одном из них, курс может расти, а на другом падать.

В современных условиях валютная и денежно-кредитная политика государств представляют собой практически неразделимые составные части единой экономической политики. Во многих развитых странах, полностью отменивших валютные ограничения и достигших таким образом максимальной степени конвертируемости своих валют, не делается различий между валютной и денежно-кредитной политикой. Их объединяет фактически единый термин: монетарная политика, поскольку денежный и кредитный рынки действуют как сообщающиеся сосуды. Этому способствует и "плавающий" режим валютного курса, исключающий механизм валютного интервенирования.

России же в результате недоверия к своей национальной валюте сложилась ситуация, при которой валютный рынок стал источником средств накопления. Одним из следствий этого явилась специфика формирования источников кредитных ресурсов. Другими словами, если в нормальной экономической структуре накопления (сбережения) пополняют кредитные ресурсы, то у нас они уменьшают их. Объективно, при прочих равных условиях, это сокращает предложение временно свободных денежных средств, что ведет к удорожанию кредитных ресурсов, то есть к росту банковского процента. Вопрос в том, насколько "коридор" влияет на описанную ситуацию?

Из данных, характеризовавших спрос на доллары и динамику вкладов (правда, только в Сбербанке), можно сделать вывод о том, что "коридор" не внес принципиальных изменений в данную ситуацию и ожидаемого притока рублевых накоплений в банки не произошло. То есть "коридор" не вселил в массовом сознании уверенность в рубль.

ПЛАТЕЖНЫЙ БАЛАНС И валютныё резерВЫ. Размер валютных резервов, безусловно, зависит от режима валютного курса, в нашем случае — от колеблющегося режима, при котором допустимые пределы отклонений ограничены рамками "валютного коридора". Чем сильнее колебания рыночных котировок, тем интенсивнее Центральный банк проводит свою девизную политику, тем ощутимее изменения валютных резервов.

К такой мере, как интервенции, следует прибегать при временных конъюнктурных колебаниях курса валюты, при отсутствии реальных экономически обоснованных причин его отклонения. Другими словами, если при ненанесении ощутимого ущерба валютным резервам можно оперативно восстановить порядок на рынке, снять панику и умерить чрезмерный спекулятивный интерес, Центробанку следует интервенировать. Если же причины отклонения курса национальной валюты более серьезные и отражают изменение стоимости валюты, то интервенции бессмысленны и могут продолжаться до полного истощения валютных резервов, |Состояние платежного баланса определяется как производный или обобщающий показатель воздействия "валютного коридора" на экспорт-импорт товаров и услуг, размеры валютных резервов и движение капитала. Причем, как указывалось, эти показатели действуют в противоположных направлениях: падение курса рубля активизирует экспорт, то есть при прочих равных условиях увеличивает положительное сальдо торгового баланса (сокращает его дефицит), входящего в состав платежного баланса. Но в то же время оно побуждает ЦБ РФ к проведению интервенционных операций по продаже долларов из валютных резервов, что уменьшает размер балансирующей статьи баланса и, опять же при прочих равных условиях, уменьшает положительное сальдо или увеличивает отрицательное.

Следует иметь в виду, что положительное сальдо платежного баланса в России достигается исключительно за счет экспорта товаров. В 1996 г. этот показатель составил 20,886 млрд долл. Баланс по нетоварным операциям имеет возрастающий дефицит, составивший в истекшем году 6,511 млрд долл. Он скорее всего будет и дальше увеличиваться, в основном за счет роста количества соотечественников, выезжающих в деловые и туристические поездки за рубеж. В 1996 г. по этим каналам из России ушло 10 млрд долл.

С другой стороны, ожидать сбалансированности "невидимых" операций за счет притока иностранных туристов в Россию не приходится даже при девальвации рубля на 100%. поскольку значительная часть собственно курортных зон оказалась после распада Советского Союза зарубежными территориями А То и их инфраструктура и уровень обслуживания (равно как и оставшихся у России) не в состоянии не только привлечь иностранных туристов, но и удержать своих.

Притока иностранных бизнесменов, вероятно, можно ожидать вместе с подъемом деловой активности и изменением инвестиционного климата, сервиса и т.д. Но их количество не превысит число гостиничных мест. В рассматриваемом году суммарные поступления от приехавших в Россию иностранцев составили 5,5 млрд долл.

Удар по балансу услуг нанесла и потеря Росси-еткторгового и пассажирского флота. Положение здесь сложилось фактически вне зависимости от валютной политики государства и не сможет быть выправлено при ее помощи. Сократив 20-миллиардное положительное сальдо торгового баланса на все отрицательные показатели баланса услуг, платежный баланс получил показатель, равный 9.3 млрд долл. США (в 1995 г. — 9,5 млрддолл.).

Платежный баланс отражает движение краткосрочных и долгосрочных займов и инвестиций.

"Коридор" тормозит приток инвестиций в реальный сектор экономики. Иностранный инвестор воздержится от участия, пока существует "коридор", поскольку его доля, при пересчете по завышенному курсу рубля, технически занизит его долю участия в капитале.

Тем не менее, иностранный инвестор может согласиться на долевое участие, несмотря на невыгодный курс в условиях "коридора", если сочтет оценку основных фондов инвестируемого объекта заниженной по сравнению с мировыми стандартами. Вместе с тем, если по прогнозам переоценки основных фондов не предвидится, а привлекательность продаваемого объекта сомнительна, то иностранный инвестор может занять выжидательную позицию (до достижения такого уровня курса, который при неизменной сумме инвестиций обеспечит более выгодную долю участия), сохраняя при этом принципиальный интерес и, например, затягивая переговоры.

Этo усугубляет и без того неблагополучную ситуацию с привлечением иностранного капитала в Россию, характеризуемую в целом неблагоприятным инвестиционным климатом. В частности, по оценкам западных экспертов, зарубежные "портфельные" инвесторы только за 1994 г. потеряли в России порядка 500 млн долл.

По данным Государственной регистрационной палаты России, на 1 марта 1996 г. в стране было зарегистрировано немного более 19,4 тыс. предприятий с иностранными инвестициями, что равно количеству аналогичных предприятий Эстонии. Причем крупных иностранных инвестиций практически нет, а эксперты оценивают вероятность их появления в ближайшее время как крайне низкую.

Отрицательно влияет на баланс и отток капитала из России, репатриация которого пока также крайне невелика.

	В России существует устойчивое мнение, что пользуясь крайне заниженным курсом рубля, иностранцы (в том числе и бывшие соотечественники) скупают за бесценок наши предприятия". Но, во-первых, как свидетельствуют цифры, не так уж активно скупают. Во-вторых, о реальности курса говорилось выше, и голословные утверждения о заниженности (завышенности) курса любой валюты, по меньшей мере, непрофессиональны. В-третьих, и это главное: достоверную оценку курса можно получить, включив рыночные механизмы. Достоверным ориентиром стоимости валюты могут служить ППС, при условии грамотного и честного сбора и обсчета информации.

И то и другое можно получить, не занимаясь спекуляциями на данной теме. Но гораздо важнее, прежде чем искать завышенный или заниженный инвалютный эквивалент, реально оценить основные фонды, навсегда оставив в нерыночном прошлом практику продаж по остаточной стоимости того, что имеет рыночную цену.

Грамотное определение цены предлагаемого товара может характеризовать партнера только с положительной стороны, отражая его компетентность и серьезность намерений. Умышленное занижение оценки настораживает, так как говорит о том, что продавец либо хочет всучить некачественный, никому не нужный товар, либо сам является непрофессиональным человеком. И то, и другое представляет собой зону повышенного риска.

Однозначно оценить движение кредитных потоков практически невозможно. Из-за высоких кредитных ставок в России отечественный заемщик будет тяготеть к иностранным кредитам, даже, несмотря на постоянное удорожание возвращаемых сумм в результате действия "коридора". Такое положение сохранится до тех пор. пока данные издержки будут ниже внутрироссийских.

Иностранного кредитора состояние курса рубля напрямую не затрагивает: он должен получить сумму кредита плюс процент. Поэтому его интересует, что из себя представляет дебитор. Его скорее отпугивает наша практика составления бухгалтерского баланса, законы с обратной силой действия и т.д., но не "коридор" с его рамками. А вот "коридор", как продукт экзотический и базирующийся на односторонних обязательствах, может отпугивать так же. как и непонятный баланс.

На кредиты, предоставляемые по линии государственных международных отношений, распространяются в основном те же закономерности, что и на частные. Однако, учитывая их преимущественно долгосрочный характер и не всегда чисто экономическую целесообразность, прогнозировать их развитие и воздействие на платежный баланс в связи с "валютным коридором" вряд ли возможно и оправданно.

Подводя итог, можно констатировать, что регулирование курса национальной валюты является одним из основных методов государственной валютной политики. Однако многие современные экономисты признают, что уровень валютного курса. формально находясь в исключительной компетенции государства, в действительности управляется иными рычагами и интересами.

Приведем показавшееся нам характерным в этом плане мнение профессора Потсдамского университета В. Фурмана: "...решения, касающиеся курса валюты или других валютных вопросов, относятся к внешнеполитическим (стратегическим) решениям. Поэтому политики (и представители определенных интересов) обычно признают валютные курсы не как цены валют, свободно складывающиеся на валютных рынках. Вместо этого валютные курсы часто становятся инструментом национально-государственной политики и под влиянием определенных групп лоббистов... используются в их интересах."

То есть, по большому счету, круг проблем в валютной сфере у всех государств примерно одинаков, но сильно различаются их острота и выбираемые пути разрешения. Помимо этого, думается, не стоит забывать и о мировом опыте. На многие из стоящих перед нами вопросов уже давно были получены ответы в других странах. Так всегда ли стоит идти иным путем?