Позитивные аспекты трансформационного кризиса

Позитивные аспекты трансформационного кризиса

Общество нуждается в позитивных ценностях и целях, даже если оно находится в состоянии кризиса. Особенно в этом нуждается молодежь, для которой вся жизнь впереди, в каком бы состоянии общество ни находилось. Социологи, наряду с представителями некоторых других профессий, участвуют в целеполагании. Для выполнения этой важной социальной и мировоззренческой функции необходима соответствующая теория. На наш взгляд, теория трансформации может служить позитивной концепцией социальной динамики в условиях кризиса.

Согласно словарным определениям, кризис — это перерыв в функционировании социальной системы с позитивным или отрицательным выходом. Характерные черты динамики кризиса: скорость, неожиданность, затяжной характер, хотя общество ожидает, что кризис будет непродолжительным. Кризис глубоко влияет на систему. В условиях кризиса система дальше не может развиваться, вычерпала ресурсы и смысл существования, наталкивается на сопротивление извне, ощущает внешнюю границу эволюции.

Можно выделить следующие стадии кризиса: 1. предкризисную, когда оказываются первые симптомы и причины возможного кризиса, а система входит в зону насыщения, в что потенциал ее исчерпывается. 2. кульминация кризиса, достижение границы развития. 3. разрушение системы или переход ее в новое состояние, или создание новой системы.

Следует отличать благотворные и отрицательные факторы влияния кризиса на общественные процессы. Кризис также может быть неминуемым или случайным, который можно своевременно предупредить. Положительный аспект состоит в том, что кризис можно рассматривать как переход системы в новое качество, образование качественно новой системы, то есть кризис — выступает как момент развития.

Кризис отличается от катастрофы, что означает разрушение системы, образование новой системы с худшими качествами или полное прекращение развития.

Система является стабильной, если после кризиса она возвращается в исходное состояние или развивается, укрепляется. Если система была нестабильной, то в результате кризиса она переходит к новому типу стабильности.

Процессы трансформации сопровождаются кризисом общества. Трансформационный кризис — это состояние общества, при котором с особыми трудностями для людей и страны осуществляются социальные модификации, которые сопровождаются стычкой противоречивых тенденций, свойств, при общей тенденции к осуществлению международной социализации, приобщению к общемировым стандартам во всех сферах жизни.

Кризис является одним из моментов трансформации общества. Кризис сказывается в отсутствия успехов в процессе деятельности, в неуправляемости социальной системы, в регрессии к более ранним формам существования системы. В некоторых сферах люди начинают пользоваться более примитивными способами при достижении целей. Но параллельно формируются новообразования со сложной структурой. Вырабатывается новая знаковая система, иная парадигма, которая стремится направить развитие в ином направлении, переструктурировать ситуацию. На создание нового стиля расходуется много энергии, что порождает в определенной мере хаос. Новый порядок постепенно выстраивается из хаоса. Источником этого процесса является новый способ существования. Трудности определения этих процессов в том, что они охватывают не все общество. Трансформирующееся общество существует синхронно в соответствии с различными парадигмами: традиционными, модерными и постмодерными.

Следует различать собственно трансформацию и период трансформационного кризиса. Трансформация — это особое состояние общества, когда оно находится в процессе модификаций с постоянно изменяющейся структурой. Трансформационный кризис — это этап, переходная стадия от стабильного общества к трансформирующемся обществу.

Большинство характеристик современного украинского общества, которые встречаются в литературе, на самом деле является чертами трансформационного кризиса. Например, наличие аномии. Одной из причин аномии является кризис идентификации, когда человек не может уверенно отнести себя к определенной социальной общности. Аномия на самом деле препятствует трансформации. Преодоление аномии, появление правил, присущих трансформации, обеспечивает ее более эффективное осуществление. Но правила эти особые, так как трансформация социальных норм — это имманентная характеристика трансформируюшегося общества. То, что выглядит как аномия, на самом деле является переходом в такое нормативное состояние, которое характеризуется модификацией норм, на основе постоянно изменяющихся моделей рациональности. Нормы разнообразны в различных ситуациях, в различных сообществах и при реализации разнообразных практик. Для трансформируюшегося общества характерен нормативный плюрализм. Аномия действительно существует, но она присуща периоду трансформационного кризиса. Для условий трансформации в отношении аномии необходим иной исследовательский инструментарий и иной теоретический подход, чем для условий стабильного общества. Таким образом, трансформационный кризис закладывает основы качественно нового нормативного состояния общества, позволяющему ему выйти на новый уровень развития.

Кризис иногда оказывает содействие возрастанию новых открытий. В хаотических изменениях трансформирующегося общества потенциально заложены различные компоненты и становятся возможными необыкновенное их сочетание. Кризис расшатывает стереотипы социального поведения. Почти всегда люди, которые успешно действуют в новых условиях, очень молоды, прагматичны, способные гибко перестраиваться или начали действовать уже в новых условиях.

Трудности решения проблем в кризисный период состоят в том, что новое определение ситуации выглядит не как эволюционно подготовленный результат предыдущего развития, а как радикально иной подход. Половинчатые решения на основе уступок приводят к не самым хорошим вариантам, поскольку противоречат логике различных конкурирующих концептуальных подходов. Трагизм ситуации как раз и состоит в том, что баланс общественных сил не дает возможности ни одной из концепций одержать верх и реальные решения могут быть принятые только как компромиссные, что не всегда является оптимальным и самым лучшим.

Благодаря кризису в обществе существует реальная возможность радикального консервативного отката. Причины отката лежат в разрыве социокультурных и социально-экономических сторон трансформации и неравномерности социальной трансформации.

Не только общество, но и личность подвергается трансформационным изменениям. Для одних — это трагедия, которая вызывает ощущение жизненного краха, для других — это природное состояние в обычной среде и отвечает потребностям и интересам. Кризис становится перманентной характеристикой общества и личности. Но это не безысходность, а способ приспособления к изменяющимся условиям существования.

Кризис может быть нейтрализован в случае появления иной концепции социально-политического развития и последующей борьбой за ее принятие. Разработка такой концепции является важной задачей общественных наук. Согласно П. Сорокину, современному западному миру присущ кризис общества. Соответствующей действительности кризис носит не обычный, а экстраординарный характер. Это не просто экономические или политические недостатки, кризис задевает синхронно почти всю западную культуру и общество, все их главные институты. Это — кризис искусства и науки, философии и религии, права, морали и образа жизни. Это — кризис форм социальной, политической и экономической организации, включая формы брака и семьи. Короче говоря, это кризис почти всей жизни, присущей западному обществу. Если быть более точным, этот кризис состоит в распаде основных форм западной культуры и общества, последних четырех столетий.

Соответствующей действительности кризис не является предсмертной агонией западной культуры и общества, то есть кризис не означает ни разрушения, ни конца их исторического существования. Полемизируя со Шпенглером, Сорокин отрицает тезис о том, что западная культура достигла последней стадии старения и сейчас находится в предсмертной агонии. Соответствующей действительности кризис представляет собой лишь разрушение «чувствительной» формы западного общества и культуры, за которой наступает новая интеграция. Нынешнее разрушение «чувствительной» формы никак не тождественно концу западной культуры и общества. Трагедия и хаос, страх и горе переходного периода имеют конец, они вызывают к жизни новые силы в новой интегральной форме.

На бытовом уровне кризис общества воспринимается, прежде всего, через сокращение потребления. Невозможность удовлетворять социально типичные стандарты потребления вызывает у человека страдания, чувство неудовлетворенности жизнью. Социокультурная, экономическая, политическая сферы развиваются по своим сценариям по своей логике. Они связаны, но косвенно, как среда процесса. Обычно, при описании социальной динамики говорят об индустриальном, постиндустриальном, модерном и постмодерном обществе.

Перспективы развития страны на самый близкий период не обещают решения проблем преодоления материальных трудностей для большинства населения. Поэтому нужно готовить себя к бедности, а не к богатству. Важным является нравственно-психологический фактор встречи с бедностью. Как не потерять свободу в жизни и ощущение счастья, будучи бедным? Для достижения этого необходимо, как это ни цинично звучит, формировать культуру бедности. Культура бедности включает следующие компоненты:

1. Необходимо добиться самоограничения в потребностях и потреблении. Следует выработать в себе привычку соответствовать тезису: Хочу только то, что могу. Не позволять себе хотеть того, что невозможно выполнить. Это снимает стресс неудовлетворенных желаний.

2. Блокировать в себе чувство зависти. «Всякий порок таит в себе особое наслаждение. Но зависть ничего в себе не таит, кроме злобы, ненависти и несчастья». Имущественная дифференциация усиливается, поэтому все больше становится основ для сопоставления возможностей богатых и бедных. Без преодоления социальной зависти невозможно существования стабильного общества.

3. Переориентировать потребности в духовную сферу. Если в удовлетворении материальных потребностей существуют ограничения, то в удовлетворении духовных потребностей ограничений нет. Углубление и распространение духовных запросов обогащает жизнь, компенсирует чувство неполноты жизни из-за материальных ограничений.

Указанные предложения могут восприниматься как циничные, как попытка ущемить протестный потенциал бедных людей. На самом деле решение проблем бедности может осуществляться тремя способами: путем требований к властям, работодателей об увеличении зарплаты и улучшении условий существования. Но на этой дороге есть ограничения, вызванные возможностями государства или предприятия. Есть также ограничения политического характера, которые не позволяют устанавливать условия равного распределения. Вторая дорога предполагает неустанный труд, собственные усилия для достижения богатства, повышения квалификации. Но с точки зрения общих условий, экономических возможностей страны лишь относительно ограниченное количество граждан могут позволить обеспечить себе условия терпимого существования. Здесь могут изменяться люди, но общая сумма материальных средств остается неизменной. В конце концов, третья дорога — это изменение своих потребностей, формирование культуры бедности. По-видимому, следует учитывать все три пути и каждому выбирать свой.

Можно приходить в отчаяние, ощущать страдание от неудачной жизни, проклинать свою судьбу, отцов, которые не создали необходимых стартовых возможностей. А можно исходить из имеющихся условий и находить компенсаторные механизмы сохранения полноценного ощущения жизни.

Трансформация в развитых странах связывается не с макросоциальными процессами, а с микросоциальными, то есть с изменениями в религии, личности, ценностях, взглядах на жизнь. Трансформация сознания связанная с наркотиками, медитацией, измененным состоянием сознания и пр., с тем, что ведет вглубь отдельного человека.

Человек стремится выйти из границ реального, измениться, достичь личностной трансформации и тем изменить мир. Изменить мир изменяя себя — модель трансформации на Западе. В нашей стране иная модель: изменить мир, изменяя внешние условия существования. Вторая дорога ведет к усилению страданий. В этом случае мир предстает, как такой, который заставляет человека изменяться против его воли и потому это воспринимается как насилие.

Изменения психического, духовного характера могут быть проблемой небольшой части богемной молодежи столицы и больших городов. Провинция и столица отличается по характеру и глубине процессов. Это аналогично модели соотношения развитых государств Запада и нашей страны. На относительно небольшом, ограниченном пространстве столицы, как в лаборатории, происходят эксперименты с духовной трансформацией, о которой много говорят на Западе. Способами такой трансформации являются химические вещества, медитация, физические упражнения, проповедники, которые призывают к изменению сознания с именем Бога или без него. Это рациональная иррациональность. Положительное и отрицательное соединяются, поэтому нужно чуткость и внимание, чтоб отделить то ценное, что несет с собой современность.

Преодоление кризиса может означать не изменение социально-экономических условий существования, а изменение личного взгляда на жизнь.

Простота примитивных обществ и простота трансформирующегося общества различна. Поэтому представлять Украину как слаборазвитое государство можно только с очень важными оговорками. Трансформирующееся общество в состоянии использовать сложные технологии, но в силу временных обстоятельств не в состоянии их вырабатывать. Когда перед обществом появляется задача, которая оно решает упрощенным способом, то это не значит, что оно не способно к более сложным решениям. Если изменяются условия, то в обществе есть потенциал для быстрого перехода к сложным решениям.

Молодежь, будучи мало связана с предыдущей практикой, с традиционными правилами деятельности может быстрее увидеть, что правила более не пригодны и начинает подбирать иную систему правил, которая может заменить предыдущую.

В выборе способа деятельности большое значение имеют новые образцы, принятые в трансформирующемся обществе. Аргументы в пользу нового имеют не столько логический характер, сколько коллективный эмпирический. Невозможно убедить тех, кто отказывается принять новые правила деятельности. Последние требуют и новой теории. То, что ранее, в рамках бывшей теоретической модели, воспринималось, как противозаконное, как аномалия в новых условиях является нормой. Возникновение новой теории вызывается необходимостью обосновать аномалию как правомерное явление. Успешная новая теория должна лучше объяснять трансформационные процессы, чем бывшие теории. Но она не обязательно должна опровергать эти бывшие теории, а может рассматривать их как частный случай более широкой теоретической системы. Так, теория трансформации содержит в себе модернизационные концепции, частью которых является теория социализма.

Необходимость изменить значения установленных и общепринятых понятий вызвана их обесцениванием в связи с накопленными неуспехами в процессе их использования.

Общепризнанные представления в рамках вновь созданных концепций несовместимы с традициями, образованными бывшим видением мира. Поэтому так тяжело найти соглашение учеными различных формаций, поколений, партийной принадлежности. Левые и правые взаимно не слышат друг друга, идеологи московской и киевской патриархий говорят различными языками.

Людей с различными точками зрения можно представить в качестве членов различных языковых сообществ и проблемы коммуникации между ними могут быть анализируемы как проблемы перевода. Такую функцию выполняют философы, социологи, журналисты и политологи-аналитики, а также реальные деятели, которые решают социальные проблемы.

Каждая политическая позиция, как правило, удовлетворяет критериям, которые она определяет сама. Таким образом, критерий политической истины располагаются не вне, а внутри определенного политического дискурса. В политике истину искать не корректно. Истину в политике заменяют убеждения. Последние формируются в ходе политической социализации, под влиянием референтных групп.

Политическая позиция обычно не удовлетворяет тем критериям, которые определяются ее противниками. Трансформация общества сопровождается конкуренцией критериев оценки состояния социума. Тем не менее в процессе трансформации общество не должно потерять почву. Сущность все больше становится спрятанной за сетью конкурирующих критериев.

Среда, где проявляет себя политическая позиция и в меньшей степени действуют конкурирующие критерии, является повседневной жизнью и повседневное сознание. Общество не могло бы существовать, если бы жило только в соответствии с политическими критериями.

Трансформация осуществляется медленно через ряд повседневных действий, отражаемых в искусстве, в особенности в популярных жанрах. Духовный кризис, который произошел на стыке эпох, сказывается в интонационном кризисе.

Перемены, которые происходят в обществе, во многом вызваны стремлением к модернизации общества со стороны элиты: политической, культурной экономической. Об этом можно судить по содержанию предложенных реформ в разнообразных сферах жизни общества, по многочисленным публичным заявлениям, предвыборным программам. Модернизационные заявления политической и экономической элиты далеко не всегда и во всем отвечает массовым настроениям, менталитету большой части общества. Традиционалистские компоненты менталитета остаются широко распространенными. Расхождение позиции элиты и массы сказывается в разнообразных формах: явном или неявном сопротивлении, информационных барьерах. Возникают области социокультурного несоответствия элиты и значительной части общества. Например, возникает противоречие между слабостью предпосылок модернизации и запросами на результаты модернизации. Запросы формируются не внутренними возможностями их удовлетворения, как это бывает в закрытых обществах или государствах, которые опережают иные страны, а благодаря интенсивному информационному обмену между отсталыми странами и иным миром. Поэтому появляются потребности, которые необеспеченны внутренними экономическими возможностями страны. Отсюда, потребности может удовлетворять соответственно новому их уровню только элита. Существует также противоречие между централизацией и децентрализацией в экономической и политической сферах. Элита стремится к централизации, а провинция сопротивляется этому процессу, так как ограниченные ресурсы не позволяют удовлетворить запросы населения регионов. С другой стороны, как раз от центра инициируются трансформационные изменения, которым в определенной мере и в различной степени сопротивляются регионы.

Дальше можно отметить противоречие между авторитарной формой государственного строя на разнообразных его уровнях и демократическими компонентами. Как ни парадоксально, элита, прежде всего заинтересованная в авторитаризме, чаще всего и активнее выражает демократические интенции. Существует также расхождение между принятыми законами и нормами обычного права, обычными представлениями; между рационализмом и основанному на вере основанию действий и решений; между общинными ценностями и индивидуализмом.

Слабо развитые предпосылки модернизации и постмодернизации пришли в противоречие с устремлением элиты к общественно-политическим преобразованиям и ожиданиях общества от результатов модернизации и трансформации.

Поскольку в обществе решаются проблемы модернизации и постмодернизации и общественные ожидания также носят смешанный характер. Отсюда вытекают задача нейтрализовать, сводить к минимуму действие традиционных социокультурных образцов сознания и обращения и стимулировать создания условий для модернизационных изменений.

Социокультурная трансформация выстраивается как конструктивный ответ на проблемные ситуации, на социальный кризис, как определенный этап в развитии общества.