Эфир как философия физики

Вступление

	

Термин «эфир» всегда оставался в быту, а так же, в применении к радиовещанию и телевидению и даже к сетевому соединению компьютеров («Ethernet» в котором Ether — эфир). В частности, термин «эфир» уже изредка встречается в научных работах в чётко оговоренном смысле, означающем, в более обычной терминологии, просто определённые особенности поведения обычных полей. Так, например, в работе A. de Gouvêa, Can a CPT violating ether solve all electron (anti)neutrino puzzles?, Phys. Rev. D 66, 076005 (2002) (hep-ph/0204077) под «CPT-нарушающим эфиром» подразумевается лишь определённого вида члены в потенциале нейтринного лагранжиана.

Иногда термин «эфир» используется в значении «физический вакуум» для того, чтобы подчеркнуть, что в рамках квантовой теории поля реальный физический вакуум не является абсолютной пустотой, но содержит так называемые нулевые колебания разнообразных полей. Также слово «эфир» может употребляться как эквивалент понятия, более традиционно обозначаемого термином «физическое поле» (или совокупность всех физических полей), при этом может подразумеваться потенциальная возможность обнаружения наблюдаемых отличий поведения такого поля от обычного (например, как описано в предыдущем параграфе), а может и не подразумевать; в последнем случае это практически полный синоним.

Впрочем, есть и достаточно специфическое применение слова эфир у современных физиков, достаточно хорошо соответствующее старому применению XIX века, хотя (пока) в несколько более абстрактном контексте (в том смысле, что теоретические результаты, получаемые с использованием «эфира» в этом случае подчас достаточно далеки еще от реальной возможности экспериментальной проверки). Речь идет о физических (по своему построению или происхождению) моделях, используемых для построения или продуктивной интерпретации фундаментальных теорий (или неких их измененных вариантов). Достаточно широко известным (но далеко не единственным) примером такого рода моделей модели является модель Изинга (которую, впрочем, конечно, далеко не все физики характеризуют с использованием слова 'эфир').

Подход построения моделей полей в целом соответствует подходу XIX века, но может очень сильно отличаться в деталях и области применимости, не говоря уж об учёте последующего развития физики в целом (прежде всего, имеется в виду необходимость, так или иначе, квантового подхода); предельный же случай каждой такой модели практически всегда соответствует обычным уравнениям поля, хотя в принципе (теоретически) могут появляться существенные нетривиальные отличия.

		

			
Историческое развитие эфира

	эфир философия эзотерический мир

	Наиболее ранние письменные свидетельства об устройстве материи и вакуума известны нам из работ философов Китая и Греции [4, 5].

	В середине первого тысячелетия до новой эры китайскими философами была выдвинута гипотеза, что все сущее состоит из двух противоположных по знаку начал - инь и ян [4]. Инь и ян - категории, выражающие идею дуализма мира: пассивное и активное, мягкое и твердое, внутреннее и внешнее, женское и мужское, земное и небесное и т.д. В традиционной космогонии появление категорий инь и ян знаменует первый шаг от хаотического единства первозданной пневмы (ци) к многообразию, наблюдаемому во всей вселенной. Философ Лао Цзы утверждал, что инь и ян определяют не только развитие, но и устройство всего сущего в мире.

	Философы Древней Греции всесторонне занимались проблемами универсума и космогонии. Именно они дали название эфир той всепроникающей, неуловимой, не подлежащей нашим ощущениям материи. Наиболее непротиворечивой нам представляется модель эфира, предложенная Демокритом [5]. Он утверждал, что в основе всех элементарных частиц лежат амеры - истинно неделимые, лишенные частей. Амеры, являясь частями атомов, обладают свойствами, совершенно отличными от свойств атомов, - если атомам присуща тяжесть, то амеры полностью лишены этого свойства. Вся же совокупность амеров, перемещающихся в пустоте, по Анаксимандру, является общей мировой средой, эфиром или апейроном.

	Творцы основ современной математики и физики считали эфир материальной средой. Например, Рене Декарт писал, что пространство все сплошь заполнено материей. Образование видимой материи, планет, по Декарту, происходит из вихрей эфира. В конце своей жизни Исаак Ньютон объяснял наличие силы тяготения давлением эфирной среды на материальное тело. Согласно его последним воззрениям, градиент плотности эфира является необходимым, для того, чтобы устремлять тела от более плотных областей эфира к менее плотным. Однако чтобы тяготение проявлялось таким образом, каким оно наблюдается нами, эфир должен, по Ньютону, обладать очень большой упругостью. Первую серьезную попытку дать математическое описание эфира сделал МакКеллог (MacGullagh) в 1839 г. Согласно МакКеллогу, эфир является средой, жестко закрепленной в мировом пространстве. Эта среда оказывает упругое сопротивление деформациям поворота и описывается антисимметричным тензором второго ранга, члены главной диагонали которого равны нулю. Последующими учеными было показано, что эфир МакКеллога описывается уравнениями Максвелла для пустого пространства [6].



		Концепция эфира профессора Менделеева



	Научный мир время от времени оказывается под влиянием различных теорий, касающихся эфира. Нам нет необходимости возвращаться далеко в прошлое, чтобы обозреть период, когда одна из таких теорий провозгласила, что его не существует. Это всего лишь оборотная сторона того факта, что в середине прошлого века об эфире говорилось, как о "гипотетической" среде, изобретённой для объяснения некоторых феноменов, которые иначе объяснения не находили. С тех пор постепенно, по мере того как проводились более плотные и доскональные исследования световых колебаний, стало ясно, что совершенно невозможно обходиться без эфира, но свойства, ему приписываемые, были в значительной степени обескураживающими и противоречивыми. Одно время любимой иллюстрацией, используемой для объяснения некоторых его свойств, было сравнение с желе, заполняющим всё пространство, подвижным, но несжимаемым. Долгое время эта концепция держалась так твёрдо, что решительно отрицалась его атомно-молекулярная структура, присущая всем остальным материальным телам. В лекции, прочитанной в 1880 году в Лондонском Институте, сэр Оливер Лодж суммировал существующие знания об этом предмете в следующих словах:

	"Насколько мы знаем, он представляет совершенно однородное несжимаемое непрерывное тело, которое невозможно разложить на более простые элементы или атомы; действительно, он непрерывен, а не молекулярен. Нет другого тела, о котором мы можем сказать это, и посему свойства эфира должны быть несколько отличными от свойств обычной материи. Но это небольшая трудность — представить себе непрерывную субстанцию, поскольку наши чувства несомненно вовсе не свидетельствуют о молекулярной и пористой природе обычной материи — некоторая трудность как раз в обратном.

	Эфир часто называют флюидом, или жидкостью, или опять же твёрдым, или уподобляют его желе ввиду его пластичности; но все ни одно из этих названий не подходит; всё это — молекулярные структуры и поэтому они не похожи на эфир; давайте думать просто о непрерывной среде, которой не свойственно трение, но подверженной инерции, и смутность этого описания будет не более чем теперешним состоянием нашего знания".

	Такое мнение держалось довольно долгое время, и возможно ещё не полностью отвергнуто. Первым серьезным исследованием, направленным против теории гомогенного эфира, было проведённое профессором Осборном Рэйнолдсом, сделавшим удивительный вклад в литературу Королевского Общества. Он определённо принимает молекулярную теорию эфира, но далёкую от того, чтобы поставить её рядом с любым другим знакомым нам потоком молекул. Весьма трудная задача краткого изложения взглядов Рэйнолдса сейчас не является нашей целью. Для нас не имеет значения, насколько впечатляющие свидетельства выдвигает он в защиту своей теории; предмет нашего рассуждения в том, что она сходится с теорией, недавно выдвинутой великим русским химиком, профессором Менделеевым, который опубликовал короткую статью под названием "Попытка химической концепции эфира".

	Ход его рассуждений будет весьма интересен всем изучающим науку. Его блестящая репутация как открывателя периодического закона и высокая оценка, которую обычно получают его работы, сделает невозможным безразличное отношение к этой его концепции, даже если она значительно пошатнёт установившиеся воззрения. Кратко суммируя его теперешние аргументы, скажем, что он понимает эфир как сверхразряженный газ, определённо молекулярный по своей структуре, где на скорость молекул совершенно не влияет гравитация, как планет, так и звёзд. Никакой двусмысленности в этом нет. Некоторые высказывания из его статьи, приведённые тут, показывают, насколько отчётливо он выражает свои воззрения.

	"Можно сказать, что эфир подобен газу вроде гелия или аргона, неспособного вступать в химические соединения".

	"Называя эфир газом, мы понимаем флюид в широком смысле, как эластичный флюид, не имеющий сцепления между своими частицами".

	Менделеев пришёл к этим заключениям под влиянием идей, предложенных в результате недавних исследований радиоактивных веществ. Но он описывает свои теперешние заключения, как результат экстраполяции периодического закона. Теперь мы должны принять во внимание различные газы, которые не были известны в то время, когда был впервые предложен периодический закон, но которые профессор Рэмси обнаружил в атмосфере — аргон, криптон, ксенон, и наконец особенно важный гелий, который даёт нам возможность полагать, что со временем будет открыт "короний" Менделеев отважился экстраполировать периодический закон, так сказать, в обратную сторону, и установить перед водородной группой ещё одну, которую он называет "нулевой" группой. Согласно его уверенному предположению, она возвращает нас в материю, называемую пока "X", которая является в действительности атомическим эфиром. Другим гипотетическим элементом, принадлежащим к нулевой группе, и называемым сейчас "Y", должен быть короний, или какой-либо иной газ с плотностью около 0.2.

	Что касается самого "X", то Менделеев без особых возражений обращается к заключениям, к которым, как он говорит, пришёл некоторое время назад Лорд Кельвин в попытке рассчитать теоретический вес эфира. Можно полагать, что бессмысленно наделять весом тело, характеристики которого позволяют ему быть выше закона гравитации, но во всяком случае эти цифры помогут нам осознать ту степень разрежения, которой наделяют эфир. Кельвин предполагает следующее: "В то время, как кубический метр водорода весит 90 г. при атмосферном давлении, вес кубического метра эфира будет 10^-16 г.".

	Говоря словами, это должно значить, что кубический метр эфира должен весить тысячную часть миллионной от миллионной части грамма. Поскольку газ, к которому относят эту массу, по текущим гипотезам является средой, через которую проявляются силы гравитации, необычная природа расчёта сбивает с толку.

	Но наша цель вовсе не в нахождении аргументов в пользу этого. Теперешняя концепция Менделеева представляет для нас огромный интерес с точки зрения одновременно наблюдающих за прогрессом науки и в то же время уделяющих внимание открытиям науки оккультной — интерес этот привлекается тем примечательным фактом, что концепция эфира, выдвинутая теперь великим русским химиком, была детально предвосхищена около девяти лет назад соответствующими объяснениями относительно строения материи, опубликованными тогда в теософической литературе, как результаты специальных исследований, проведённых определёнными изучающими оккультизм, обладавшими необходимыми способностями ясновидения. Результаты этого исследования описаны в журнале, называемом теперь "Theosophic Review" (Теософическое Обозрение), издававшимся тогда под своим ранним названием "Lucifer", за 15 ноября 1895 г. Несовершенно проведённые, и прерванные условиями, воспрепятствовавшими дальнейшему их продвижению, эти исследования не просто привели к оценке эфира по линиям, очень близко совпадающим с теми, по которым работает сейчас Менделеев, но в действительности продолжили концепцию значительно далее тех пределов, которых позволила достичь его смелая экстраполяция.

	Целью первого опыта, связанного с упоминаемыми исследованиями, было не столько исследование строения эфира, сколько определение действительной природы физических атомов. Здесь желательно сказать немного о природе ясновидения, когда оно развито под умным руководством до высших степеней раскрытия своего потенциала. Оно не только даёт средство к наблюдению удалённых мест или проникновению через непрозрачные препятствия, оно имеет свойства и микроскопа, и телескопа, развитые почти до бесконечности в обоих направлениях. Лучший микроскоп, которым нас снабжают оптики, прекрасный по сравнению со своими "дикими предками", является очень ограниченным инструментом в сравнении с микроскопическим зрением ясновидящего, который может свободно применять то, что оккультисты называют "астральным зрением". Этот вид микроскопа не имеет ограничений, и может быть настроен, так сказать, для работы с любой частью нескончаемого пути, ведущего к бесконечно малому. Схватывает ли читатель понятие размера молекулы, как оно понимается обычной наукой? Любимая иллюстрация этого — что молекулы относятся к капле воды также, как мячи для крикета или небольшие пушечные ядра соотносятся диаметрами с Землёй. И одна из этих молекул уже может быть наблюдаема теми, кто одарён соответствующим астральным зрением, и строение её может быть исследовано детально.

	Если такой вот атом любого металла будет выбран для наблюдения, обнаружится, что его сложность настолько обескураживающая, что практически не поддаётся точному описанию. Но сложность атомов конкретных химических элементов изменяется пропорционально их атомному весу. В то время, как атом золота, например, видится содержащим несколько тысяч подчинённых атомов, организованных в определённую структуру и двигающихся среди друг друга в симметричном ритме миниатюрной солнечной системы, атом легчайшего известного элемента, водорода, несколько легче описуем. Он состоит всего из восемнадцати этих первичных атомов, различаемых по предназначению и свойствам их индивидуальной природы, кроме того некоторые из них имеют атрибуты, которые можно смутно описать как положительные, а другие — соответствующие отрицательному виду. С этими деталями в данный момент нам знакомиться нет необходимости. В частности, результат оккультного исследования, с которым мы имеем дело, состоит в том, что все известные нам химические элементы, как бы ни различались их свойства, состоят из атомов, структура которых совершенно различна, но состав их идентичен повсюду; эти первичные атомы того же порядка заняты строением всех этих разнообразных тел. Дома строятся широко различающимися по архитектуре и размеру, но используемые кирпичи во всех случаях те же. Когда этот фундаментальный принцип был осознан, стало также очевидно, что эти атомы, первичные атомы непостижимой малости, были рассеяны повсюду в пространстве, даже проникая молекулярную структуру физических тел, воспринимаемых нашими чувствами, и с точки зрения этого факта, эти первичные атомы были атомами всеобщего эфира.

	Пока эта идея просто совпадает с нынешней концепцией Менделеева, хотя если она получит всеобщее признание, то в будущем несомненно она будет ассоциироваться с его именем, а не с теми неизвестными авторами оккультного исследования. Это будет предметом бесконечно меньшего интереса для людей, имеющих касательство к этому делу, поскольку оккультное знание, имеющее дело и с многими другими проблемами кроме состава эфира, принижает значение мирской славы в сравнении с постоянными условиями ego, что может быть достаточно хорошо выражено вышеприведённой цитатой Лорда Кельвина. Гораздо важнее, однако, что мир в целом должен осознать, что все действительно великие продвижения, ожидаемые в будущем в связи с прогрессом в этих исследованиях, имеющих дело с атрибутами материи, должны быть рассмотрены в связи с методами исследования, которые в настоящем попадают под осуждение общества как оккультные.

	Информация, добытая при помощи оккультного исследования, которую мы описали, не ограничивает нас концепцией эфира, как состоящего из исключительно малых атомов, рассеянных в пространстве. Дальнейшее объяснение его природы может быть открыто традиционными методами рано или поздно, тем временем мы можем решиться на предсказание направления, которое могут принять дальнейшие исследования. Как видно из книги профессора Менделеева, а также из работ, опубликованных профессором Рэйнолдсом, при прямолинейном размышлении можно допустить, что эфир имеет повсюду однородный характер, каков бы он ни был. Будь он гомогенным желе или сверхразряженным газом, о нём всегда думают, как об определённой форме материи. Оккультные же исследования 1895 года, результат которых частично был навёрстан и физической наукой, различили несколько разновидностей эфира, существующих в условиях, которые недоступны для обычного химического наблюдения. Четыре определённо различных типов эфира играют свои соответствующие роли в великих природных сферах деятельности, в которых эта среда задействована, и только когда первичные атомы полностью диспергированы и рассеяны по пространству, мы приходим к тому, что можно назвать элементарным состоянием эфира. Между этим состоянием и тем, в котором определённое количество атомов собраны вместе, чтобы составить вещество со свойствами, явными для физических чувств, существуют три разновидности того, что можно было бы назвать "молекулярным эфиром".

	С точки зрения этого знания, которое мы пытаемся изложить, невозможно продолжить использование терминов "атом" и "молекула" точно в их обычном значении. Для читателей, незнакомых с терминами физики, следует объяснить, что когда химик говорит о "молекуле" любого известного вещества, он подразумевает атомы такого вещества, объединённые в некоторый союз. Этот метод мышления был принят с целью облегчения выражения строения составных веществ в химической формуле. Не строя гипотез, химики могут быть приведены в затруднение, подразумевая, что в некоторых случаях молекула сложного вещества содержит полуатомы некоторых его составляющих. Оккультное исследование, однако, показывает, что этот способ мышления не находится в гармонии с природной истиной, хотя он и подходит к некоторым фактам. Когда становится видно, что атом каждого химического элемента состоит из множества эфирных атомов, и что соединение между двумя простыми веществами вызывает сложное взаимодействие соответственно между их первичными атомами, слово "молекула" теряет свой искусственный и неточный смысл. Для наших теперешних целей, а также предвосхищая то, что возможно, будет практикой химиков в будущем, было бы уместным зарезервировать слово "атом" для применения к тем фундаментальным частицам, которые составляют простейшую разновидность эфира, и применить термин "молекула" для обозначения единичной организованной структуры, называемой на этом плане химическим элементом. Действительно, на некоторое время соглашения языка так затруднительны, и если мы говорим о молекуле водорода или любого другого вещества, мы несём ответственность за то, что сможем ввести обычного мыслителя в заблуждение, который будет полагать, что мы имеем в виду обычную молекулу из двух атомов, поэтому пока будет уместным говорить об атоме в смысле неделимой частицы всякого вещества, хотя она может содержать сотни атомов, к которым правильнее было бы применить это название.

	И прежде чем продолжить, будет уместным заметить, как мало известно относительно молекулярных разновидностей эфира и какова возникающая при этих исследованиях вероятность выяснения истинного количества атомов в молекулах известных элементов настолько, насколько позволяют наблюдения. Для справки сообщим, что во всех случаях для кислорода и азота количество атомов в молекуле этих веществ оказалось равным атомному весу, умноженному на число 18, представляющее количество атомов в молекуле водорода. Если эта закономерность получит хорошее продолжение, это позволит нам с точностью определить количество атомов, составляющих молекулу любого известного вещества, (последующие исследования Ч. Ледбитера и А. Безант показали, что это далеко не всегда так — прим. пер.) и когда мы начинаем иметь дело с веществами, атомный вес которых превышает 200, будет видно, что каждая молекула включает несколько тысяч первичных атомов, и нетрудно будет понять, что в таких случаях будут достигнуты крайние пределы стабильности и феномен радиоактивности будет легко объяснён соображениями, вытекающими из этих условий.

	Но вернёмся к разновидностям молекулярного эфира. Их по всей видимости можно различать друг от друга согласно критерию, связанному с количеством атомов, составляющих их молекулы. 18 атомов в молекуле водорода представляют две отчётливые группы по 9 атомов в каждой, переплетённые любопытным образом, что трудно описать в словах или даже изобразить на диаграмме. Понадобится трёхмерная модель, чтобы сделать понятным их расположение. Но высшая или наиболее сложная форма эфирной молекулы может быть представлена каждой из таких групп, взятой в отдельности, высвобожденной от своего партнёра. Не следует предполагать, что весь эфир этого типа, который может быть для удобства назван "эфиром 4" весь состоит точно из таких молекул, как представляют отдельные группы водорода. Другие комбинации из 9 или 7 также будут принадлежать к "эфиру 4". Ещё невозможно быть очень точным в определении границ каждой разновидности, но эфиры 3 и 2 состоят из молекул, заключающих меньшие количества атомов, чем молекулы эфира 4, и одна интересная мысль, связанная с этой частью нашего объяснения, возвращает нас к недавним размышлениям Менделеева. Эфиры 2, 3 и 4 подходят к тому, чтобы заполнить вакантные места в нулевом периоде, который он теперь добавляет к своей периодической таблице, уточнения которой кульминируют в веществе "X", идентичном атомическому эфиру.

	Расстояние и манера, в которой различные разновидности эфира могут быть рассеяны в пространстве, ещё остаётся предметом размышлений даже для тех, кто сами наиболее полно доставили в наше распоряжение эту оккультную информацию. Возможно, и по многим причинам это представляется вероятным, что наиболее сложные подразделения эфира подвержены гравитационному влиянию, и поэтому собираются вокруг небесных тел. Атомический эфир по некоторой причине полностью свободен от влияния гравитации; мы не можем сделать такого заключения, но принимаем его, и сам Менделеев тоже принимает его. Но если молекулярный эфир окружает каждую планету подобно высоко разреженной атмосфере, возможно это весьма поможет в будущем объяснить многие оптические феномены, связанные с светом и цветом. Если бы мы, в продолжение этой идеи, взлетели бы в возвышенные области рассуждений "на крыльях экстраполяции", как изволил выразиться один научный лектор, мы бы расширили последнее предположение в огромной пропорции, но это вовсе не соответствует цели, для которой данное эссе было написано. Научный мир заинтересован, если не напуган, новым видением одной из до сих пор нерешённых проблем, и этот новый взгляд, насколько далеко он идёт, находится в прямой гармонии с неумно отрицаемыми учениями оккультной науки. Показать это со всей очевидностью являлось теперешней целью автора, так что на данный момент этот предмет может быть отложен.



		Эзотерическая картина мира



Под термином «эзотерическая» (греч. esotericos - внутренний) понимают теорию, предназначенную только для посвященных, понятную лишь специалистам. Эзотерические знания передаются «от отца к сыну» или «от учителя к ученику». В начале 20 века русское общество было пронизано исканиями новых путей и новых смыслов. Появились множество изданий - от лекций и теософских журналов, трудов Е.П. Блаватской, русских мистиков до переводов экзотических текстов по индийской йоге. Тогда же изменились ориентиры в духовных поисках одного из интереснейших мыслителей этого времени - П.Д. Успенского. В 1911 г он издает книгу «Terium Organum» («Третий инструмент»), книгу, которая является по его словам, «ключ к загадкам мира». Труды Успенского интересны тем, что в них достаточно хорошо видны многие особенности оккультизма и мистицизма в одной из его наиболее логически разработанных форм.

Рассматривая с разных сторон эволюцию человеческого духа и разбирая мнения и взгляды различных мыслителей, мы все время наталкиваемся на постепенные этапы, на последовательные стадии, через которые проходят все стороны духа без исключения. В ощущении пространства и времени, в образовании психических единиц мышления, в формах деятельности, в логике и математике, в формах сознания и познания - мы везде наталкиваемся на известные ступени, которые, очевидно, не могут быть обойдены и должны быть пройдены. Сопоставляя все вместе, мы видим, что этапы или стадии, или ступени разных областей эволюции - одни и те же. Они все соответствуют друг другу, все лежат параллельно.

Переходя на новую ступень ощущения пространства, данное существо тем самым приобретает новое мышление, новую логику, новую математику, новую форму действий, новую форму познания, и даже новую мораль. И наоборот, приобретение новой логики или новой морали неизбежно приведет за собой проявление нового чувства пространства. Нельзя подняться на новую ступень в одной области без того, чтобы не подняться на соответствующие ступени во всех остальных. И мы видим четыре ступени (стадии) соответствующие: одномерному (состояние низшего животного), двумерному (состояние высшего животного), трехмерному (человек с ясным сознанием, пониманием, логикой) и четырехмерному ощущению пространства. Эволюция всех остальных сторон души идет по той же лестнице.

Активное сознание человека, разделение на Я и не Я. Метагалактика конечных и постоянных чисел. Позитивная наука и дуалистический спиритуализм, разделение духа и материи. Чувство отдельности. Темнота в прошедшем, темнота в будущем. Нереальность настоящего. Мертвая Вселенная. Загадочность бытия.

Четвертая стадия - чувство четырехмерного пространства. Новое ощущение пространства. Живая Вселенная. Космическое сознание. Реальность бесконечного. Чувство общения со всем. Единство всего. Новая мораль. Новая нравственность. Рождение сверхчеловека.

Для перехода к миру многих измерений необходимо постичь высшую логику, которую можно назвать интуитивной логикой, логикой экстаза. Систему этой логики можно вывести из очень многих философских систем. Самая точная формулировка этой логики есть у Плотина в трактатах «О красоте». Успенский назвал систему этой высшей логики ключом к познанию мира, потому что это третье оружие мысли после Аристотеля и Бэкона. Человек, владеющий этим оружием, может без страха раскрыть двери мира причин.

Алгебра метафизического развития возникла как инструмент формализации развития, рассматриваемого как образование или возникновение нового при соединении или слиянии исходных простых сущих в единое целое.

Целое больше суммы частей - это изречение приписывают Платону. Целое больше суммы своих частей - нечто подобное можно встретить в метафизике Аристотеля. Целое больше суммы своих частей, - утверждают эмердженисты. Суть эмерджентной алгебры является определение единения на всех уровнях структурной организации, нового свойства, качества в соединениях. Эмерджентная алгебра, возникшая из алгебры метафизического развития, применяется в кибернетике, системах искусственного интеллекта, робототехнике, биоинженерии и т.д. Аксиомы, которые включают в себя «третий инструмент», не могут быть сформулированы на нашем языке. Если их попытаться сформулировать, то они будут производить впечатление абсурдов.

Беря за образец аксиомы Аристотеля, мы можем на нашем бедном земном языке выразить главную аксиому новой логики: А есть и А, и не А или Всякая вещь есть и А и не А или Всякая вещь есть Все.

Но эти формулы совершенно невозможны по существу. И это не есть аксиомы высшей логики. Это только попытки выразить аксиомы этой логики в понятиях. В действительности идеи высшей логики эмерджентны и невыразимы в понятиях. Усвоить основные принципы высшей логики - это, значит, усвоить основы идеализма или основы понимания пространства высших измерений.

Так же необходимо отметить, что Успенский выделяет так называемое общение с невидимым нам миром. Это общение он видит в мистике. Что же такое мистика? Мистика - познание расширенным сознанием. Рассматривая мистические состояния, как познание расширенным сознанием, мы можем дать совершенно точные критерии их распознавания и выделения из массы остального технического опыта: мистическое состояние дают познание, которого не может дать ничто другое; познание ноуменального мира со всеми его признаками; людей разных веков и разных народов обнаруживают поразительное сходство, а иногда полную тождественность; результаты мистического опыта совершенно нелогичны с нашей обычной точки зрения. Они металогичны, т.е. к ним вполне применимы «третьи инструменты», которые и являются ключом к мистическому опыту.

Существуют более 150 «Эзотерических Доктрин», перечисленных востоковедами, которые считают, что древнейшая была написана, вероятно, около 600 лет до Р. Хр. Они трактуют и излагают тайный мистический смысл Ведических текстов, говорят о начале Вселенной, о природе Божества и о Духе и Душе, так же и о метафизической связи Разума с Материей. Вкратце они содержат начало и конец человеческого знания.

Материя существует, строго говоря, как понятие. Но характер материи, даже если его рассматривать как понятие, настолько неочевиден, что большинство людей не в состоянии даже сказать точно, что они подразумевают под этим словом. Материя - это такое же отвлеченное понятие, как истина, добро, зло.

В статье « О природе реальности» И.Н.Калинаускас пишет, что есть два соразмерных мира - мир субъективной реальности человека и мир объективной реальности. Человек как самосознание, как самость, дан самому себе как пограничное существо, у которого по одну сторону - объективная реальность, по другую - субъективная. Общая интеллектуальная установка в нашей культуре состоит в том, что сознанием человек обращен к реальности. Таким образом, при создании того или иного описания Мира объективной реальности фиксируется та или иная интеллектуальная установка по отношению ко всему, что для нас является объективной реальностью, причем из нее одно место чаще всего исключается. Это место - мы сами - как часть объективной реальности, потому что это место как бы не поддается освещению сознанием и интеллектом.

Такой подход определяет магическое концептуальное отношение к физическому телу. Человеческое тело уподобляется космосу, реальности как таковой, и получается как бы космос в космосе. И все это с одной целью - убрать интеллектуальный дискомфорт, который возникает при таком взгляде на себя. Невозможность увидеть себя изнутри - как часть объективной реальности - это первая дверь, отделяющая для нас субъективное от объективного. Вторая дверь состоит в том, что взгляд на свою объективную реальность, т.е. на пространство переживаний, ощущений, мыслей, чувств обнаруживает, что в моей так называемой субъективной реальности есть немало вещей, которые от меня не зависят, с которыми я не могу справиться, ими не могу управлять, которые существуют по законам, находящимся вне меня, а значит, это, опять же, объективная реальность. А как же тогда думать о себе? Никак. Природа самосознания - нулевая. Предельная самотождественность в области самосознания состоит в простом утверждении: «Я есть, Я существую, Я - это Я». Вот этих утверждений достаточно. Больше о себе, как о себе, думать нечего. Это и есть пребывание в Мире.

И когда это так: Я есть чистый дух, нулевая вещественность, «Я - это Я» - вот тогда можно думать о своей воплощенности. Не о себе, а своей воплощенности, лежащей вне меня. С этого момента Мир действительно становится един. Реальность едина. Деление на субъективное - объективное, мое - не мое, твое - мое исчезает, но остается воплощенность данного конкретного Духа, конкретная воплощенность моего Я. В этой ситуации наступает момент, когда воплощенность можно действительно видеть, видеть, что есть то, что, мы называем сознанием, что есть чувства, что, есть фантазия, что, есть воображение, что, есть отношение к другим воплощениям, что есть реальность и что есть духовный путь. Духовный путь - это путь к Духу, а путь к Духу - это путь к себе, к чистой, ничем не замутненной субъективности.

Как только человек внутри себя действительно сумеет перестать занимать место между тем, что он привык называть субъективным и объективным - ему все открывается, потому что то место, с которого он смотрит («Я - это Я, Я есть») нулевое, оно не занимает ничего, чистый Дух. Как только Вы убираете особенный, почему-то выделенный из всей реальности предмет, как исчезает почва для мистификаций, потому что не нужно самого себя обманывать.

Как можно не любить себя, если «Я - это Я, Я есть»? Какую претензию можно придумать к этому замечательному существу? Чистое существо, без всякого вещества - чистый Дух? Как можно не любить Дух? И когда Вы полюбите настолько, что Вам ничего не нужно будет для самотождественности, кроме «Я - это Я», тогда все остальное откроется Вам как воплощенность.

Природа реальности такова, что она есть воплощающийся Дух. Это и есть реальность. Если бы не было воплощающегося Духа, то не о чем бы было вообще говорить, смотреть, думать, мечтать. Ибо не было бы реальности, предмета для нашего самосознания. Реальность процессуальна, а Дух виртуален.

Блаватская Е.П. так оценивает эзотерическую доктрину: тайная доктрина есть накопленная мудрость веков (современная наука не верит в «душу вещей» и, следовательно, отбросит систему древней космогонии, которая не есть измышление одного или нескольких личностей, но представляет собой непрерывающуюся запись многих тысячей ясновидцев); безличие является основным представлением системы - вездесущая реальность, безличная, ибо она заключает все и вся; Вселенная есть периодическое проявление этой неизвестной абсолютной сущности; все в этой Вселенной, во всех ее царствах, обладает сознанием; Вселенная вырабатывается и устремлена изнутри наружу.

Любая научная концепция, картина мира имеет свои вполне определенные рамки применимости и принципиально слабые места. При этом аномалии и ненаучные факты появляются именно в слабых местах. Предлагается для ответа на аномальные вопросы выйти за рамки линейности, четырехмерности нашей повседневной реальности и перейти к расширенному сознанию, включив в круг рассмотрения все феномены, ранее из него вытесняемые.