Независимость Центрального банка

Независимость Центрального банка 

Проблема независимости ЦБ активно обсуждается в последнее время в связи с принятием нового Закона о ЦБ. В чём должен быть независим Центральный банк? Для осуществления денежной политики – одной из основных его функций – несомненно, нужна высокая степень независимости, в первую очередь, от правительства, которое может быть заинтересовано в возможности запускать руку в карман ЦБ для покрытия бюджетного дефицита, что обычно приводит к инфляции. Для осуществления банковского регулирования стопроцентная независимость от правительства нужна, возможно, в меньшей степени (хотя значительная подчиненность правительству в сфере банковского надзора не может не снизить степени независимости денежной политики), но независимость от банковских и отраслевых лоббистов необходима. 

В большинстве стран центральные банки обладают значительной независимостью, причем в последние годы наблюдается тенденция к её усилению. Означает ли это, что центральные банки – институты, наделенные огромнейшими полномочиями – никаким образом не подотчётны обществу? Независимость Центрального банка никак не исключает его информационной прозрачности перед обществом, а, напротив, предполагает её. Ведь если ЦБ действительно обладает независимостью, его прозрачность не может ей повредить. Более того, только в случае, если он объясняет обществу, что, как и зачем он делает, общество перестанет посягать на его “чрезмерную” независимость, отдав должное профессионализму его команды. 

ЦБ выполняет две важные функции в экономике. Во-первых, он проводит ДКП, направленную на достижение определённых целей, таких как стабильность цен, сглаживание колебаний ВВП вокруг долгосрочного тренда и т.п. Во-вторых, ЦБ обеспечивает стабильность банковской системы, осуществляя пруденциальный надзор над кредитными институтами и выступая в качестве кредитора последней инстанции. Успешное и эффективное выполнение Центральным банком этих функций предполагает, что, с одной стороны, глава ЦБ должен иметь достаточную свободу действий, т.е. обладать определённой независимостью в своей деятельности, а с другой стороны, он должен иметь соответствующие стимулы для решения этих задач. 

Независимость ЦБ является ключевым фактором эффективности его деятельности. Так, например, мировой опыт свидетельствует о том, что в странах с более независимыми центральными банками средний темп инфляции оказывается ниже. Однако считается также, что для выполнения различных задач требуется различная степень независимости. Кроме того, независимость должна сочетаться с информационной прозрачностью ЦБ и его подотчётностью перед обществом.

Когда говорят о независимости ЦБ, то имеют в виду независимость в выборе целей и/или средств достижения этих целей.

Как правило, функции и задачи Центрального банка определяются национальным законодательством о центральном банке. Однако цели политики ЦБ могут быть прописаны в законе недостаточно чётко. Так, например, в законе о Федеральной Резервной Системе США говорится, что задачей центрального банка является “стабильный уровень цен, а также высокие выпуск и занятость”. Никаких количественных параметров текст закона не содержит, поэтому вопросы о том, какой уровень инфляции считать приемлемым, следует ли “подогревать” экономику или же, вместо этого, стремится сглаживать циклические колебания средствами ДКП, что важнее – низкая инфляция или высокая занятость – остаются на откуп самому ФРС. 

В этом случае председатель ФРС сам определяет относительную важность различных задач (т.е. устанавливает веса целевых переменных в целевой функции) и выбирает количественные ориентиры для целевых переменных. Можно сказать, что ФРС обладает достаточной независимостью в выборе целей ДКП. С другой стороны, Резервный банк Новой Зеландии обязан удерживать инфляцию в законодательно определённом диапазоне (не более 3% в год). Точное значение целевого ориентира для инфляции определяется в ходе переговоров между Министерством финансов и банком. Если принять во внимание тот факт, что попытки увеличить ВВП методами ДКП в конечном счёте приведут к инфляции, следует признать, что Резервный банк Новой Зеландии не является независимым в выборе целей. Европейскому Центральному банку (ЕЦБ) предписано не допускать инфляции выше 2% в год. Очевидно, что в этом случае, ЕЦБ также не является независимым в выборе целей ДКП. 

Таким образом, если цели политики ЦБ определены законодательством недостаточно чётко, так что остаётся некоторый простор для “конкретизации” цели самим ЦБ вплоть до выбора количественных параметров, и если никто не может повлиять на решения ЦБ, принимаемые в установленных рамках, то можно говорить об определённой степени независимости ЦБ в выборе целей политики.

Другой вид независимости – это независимость в выборе средств достижения целей (инструментов политики). Независимость в выборе средств предполагает, что способы достижения цели могут быть какие угодно, т.е. ЦБ волен делать всё, что он сочтёт необходимым для того, чтобы достичь целей. В принципе, законодательство может накладывать определённые ограничения на свободу ЦБ в выборе инструментов. 

Так, например, считается бесспорным, что рост денежной массы рано или поздно приведёт к пропорциональному росту цен, однако связь между предложением денег и инфляцией в большинстве экономик является нестабильной. В частности, не всегда очевидно, с каким лагом денежная экспансия влияет на цены. В этой связи, по-видимому, имеет смысл “перепробовать” весь ассортимент имеющихся средств, т.е. пытаться таргетировать денежную массу, процентную ставку или номинальный обменный курс по отдельности или в какой-то комбинации, чтобы в конце концов выбрать наилучшее средство. 

Согласно российскому законодательству, первоочередная задача ЦБ РФ в области макроэкономической политики состоит в обеспечении “стабильности национальной валюты”. Термин “стабильность национальной валюты” может быть истолкован несколькими способами, например: неизменный уровень цен, низкий темп инфляции, неизменное значение номинального обменного курса и т.п. Поэтому, в принципе, ЦБ РФ обладает определённой свободой в толковании и определении целей денежно-кредитной политики. 

Существует несколько потенциальных источников влияния на решения, принимаемые ЦБ.

В первую очередь, в том, чтобы влиять на ЦБ, заинтересовано правительство. Например, если возникает необходимость в экстренном финансировании бюджетного дефицита, обусловленного несбалансированной фискальной политикой, то правительство может оказывать давление на ЦБ с целью получить от него кредиты. В России, где прямое кредитование бюджета со стороны ЦБ запрещено законом, такие сделки проводились с помощью крупнейших банков с государственным участием: Минфин продавал долговые обязательства Сбербанку и Внешторгбанку, а те, в свою очередь, Центральному банку. На сегодняшний день, на балансе ЦБ находится около $10 млрд государственных ценных бумаг, из которых более 90% являются нерыночными, т.е. изначально размещались среди “узкого круга” инвесторов. 

Другим примером давления на ЦБ со стороны властных структур могут служить попытки привлечь его к участию в проведении т.н. “структурной политики”, которая чаще всего подразумевает предоставление льготных кредитов отдельным предприятиям  или отраслям. Такое давление может оказываться на ЦБ через отраслевых и корпоративных лоббистов в Думе, в ходе торговли по ряду “неудобных” для ЦБ РФ вопросов, таких, например, как юридический статус ЦБ или выход из капитала банков с государственным участием. Всё это способно сделать ЦБ потенциально уязвимым по отношению к крупным предприятиям, ФПГ и другим группам интересов. 

Стоит отдельно упомянуть о коммерческих банках, заинтересованных в предоставлении “стабилизационных” кредитов ЦБ. Так, например, вскоре после кризиса 1998 г., ЦБ РФ предоставил нескольким банкам такие кредиты на льготных условиях. Позже, уже после того, как положение части этих банков стало достаточно устойчивым, и они оказались в состоянии безболезненно вернуть эти деньги ЦБ, кредиты, тем не менее, были пролонгированы. “Одаривание” отдельно взятых банков нерыночными преимуществами в виде дешёвых ресурсов едва ли способствует повышению эффективности, а значит, вряд ли согласуется с функцией ЦБ по обеспечению стабильности банковского сектора.

Ещё одним фактором, определяющим степень независимости ЦБ, является его способность противостоять внешним неблагоприятным шокам с целью не допустить роста инфляции пусть даже ценой временного сокращения ВВП. Рассмотрим “типичный” российский пример такого шока, а именно повышение тарифов естественных монополий. Эти повышения происходят периодически, но размер очередного повышения определяется, как правило, не только (а может быть, не столько) экономическими (рост общего уровня цен с момента предыдущего повышения цен), сколько политэкономическими факторами, т.е. способностью Газпрома или МПС “договориться” с правительством. Предположим, что размер очередного повышения тарифов оказался больше, чем ожидалось. Поскольку тарифы на продукцию естественных монополий так или иначе влияют на издержки всех производителей, то это приведёт к сокращению краткосрочного совокупного предложения. Если ЦБ не вмешается, т.е. проявит твёрдость, то в краткосрочном периоде произойдёт определённый рост цен и сокращение выпуска. В долгосрочном периоде относительные цены изменятся, общий уровень цен вернётся к своему прежнему значению, а выпуск – к естественному уровню. Если ЦБ проявит слабость, т.е. проведёт денежную экспансию в ответ на “тарифный” шок с целью не допустить краткосрочной рецессии, то расплачиваться ему придётся большей инфляцией в краткосрочном периоде и возросшим уровнем цен в долгосрочном периоде. 

Угрозу независимости ЦБ может представлять потенциальный конфликт интересов в результате совмещения им функций по осуществлению ДКП и банковского надзора. Так, жёсткая ДКП обычно приводит к росту процентных ставок, а это, в свою очередь, способно оказать отрицательное воздействие на положение банков: как правило, активы банков имеют более продолжительный срок до погашения, чем обязательства, поэтому рост рыночной процентной ставки в результате денежного сжатия приведёт увеличению процентных расходов банков при неизменных доходах, и как следствие, к потерям. Учёт подобных последствий способен удержать ЦБ, который является ответственным за стабильность банковской системы, от проведения ограничительной ДКП, которая может быть желательна с точки зрения макроэкономических задач. Таким образом, в этом случае стремление ЦБ не допустить ослабления банковской системы вступает в противоречие с задачей обеспечения стабильности национальной валюты. 

Наиболее популярный аргумент против разделения функций заключается в том, что вывод банковского надзора из компетенции ЦБ и передача его независимому ведомству способно породить проблему отсутствия эффективного кредитора последней инстанции. Действительно, с технической точки зрения, быть таким кредитором проще всего самому ЦБ, т.к. в любой момент времени простым росчерком пера он может предоставить необходимую ссуду банку, испытывающему временные финансовые затруднения. Однако, ЦБ следует рефинансировать банки только тогда, когда это экономически целесообразно, т.е. у банка есть шанс восстановить платёжеспособность без ущерба для вкладчиков. В ситуации, когда банк “безнадёжен”, должно быть оперативно проведено банкротство этого банка. Для того, чтобы принимать правильные решения о том, каким банкам следует оказывать поддержку, а какие – банкротить, ЦБ должен быть хорошо осведомлён о положении дел в банках. Такую информацию он может получить “из первых рук” лишь в том случае, когда он сам осуществляет банковский надзор. 

Другой аргумент против разделения функций ЦБ состоит в том, что эффективная ДКП требует ясного понимания механизмов распространения денежного шока и его влияния на экономику. Поскольку денежное предложение в немалой степени определяется поведением банков, то для того, чтобы получить желаемый эффект изменения ДКП на экономику, ЦБ должен уметь предсказывать реакцию банковской системы на этот шок. Для этого, в свою очередь, он должен быть хорошо информирован о состоянии банковского сектора “изнутри”. Так, например, если в “нормальных” условиях увеличение денежной базы приводит к расширению кредита, росту денежной массы и увеличению совокупного спроса, то в условиях высоких кредитных рисков и “плохих” ожиданий результатом будет лишь накопление банками избыточной ликвидности в виде остатков на корреспондентских счетах и усиление давления на рубль на валютном рынке. Таким образом, банковский надзор нередко рассматривается как функция, дополняющая ДКП.

В мировой практике встречаются обе модели. Так, например, в США ФРС является одним из трёх основных надзорных органов (наряду с Федеральной корпорацией по страхованию депозитов и Офисом контролёра национальной валюты, формально частью Министерства финансов). В Великобритании функция надзора была выведена из Банка Англии и передана независимому Агентству по финансовым услугам в 1998 году. 

Считается, что ЦБ должен быть независимым: для того, чтобы он мог эффективно выполнять свои задачи, ему никто не должен мешать. Однако, одновременно с этим, общество должно быть уверено в том, что, во-первых, ЦБ независим, а во-вторых, он проводит именно ту политику, которая в максимальной степени соответствует интересам общества в целом. Другими словами, с одной стороны, независимость ЦБ должна быть “институционально” закреплена, с другой стороны, ЦБ должен быть информационно прозрачным перед обществом.

Независимость ЦБ подразумевает его способность противостоять давлению внешних заинтересованных сторон при принятии решений. Такое оказывается возможным, прежде всего, если такая независимость закреплена национальным законодательством. Например, ЦБ может проводить независимую ДКП, если в законе сказано, что он сам конкретизирует цели и выбирает приемлемые инструменты и что он не обязан кредитовать правительство по первому требованию, т.е. ДКП разрабатывается и осуществляется самим ЦБ и никем больше. Так, независимый ЦБ самостоятельно решает, каким должно быть целевое значение темпа инфляции, каким образом ему следует связывать “избыточную” денежную массу – за счёт операций на открытом рынке или депозитных аукционов и т.д.

Кроме того, глава центрального банка должен быть подотчётен обществу. Должен существовать механизм, стимулирующий ЦБ выполнять взятые обязательства. Так, в Новой Зеландии целевой диапазон для годового темпа инфляции устанавливается по итогам переговорам между министерством финансов (казначейством) и центральным (резервным) банком. В настоящее время этот диапазон находится в пределах от 0 до 3% в год. После этого, утверждённые параметры становятся законом для ЦБ: если темп инфляции превысит 3%, то центрального банкира уволят. Таким образом, действует простое и понятное правило, регламентирующее подотчётность центрального банкира. В противоположность этому, в России ЦБ “традиционно” допускает отклонения не только от целевых значений инфляции, на которые он может влиять весьма опосредованною, но и от про декларированных темпов роста денежной базы, которая является непосредственно управляемой переменной.

Однако, наряду с прямыми, могут быть ещё и косвенные способы влияния на решения, принимаемые ЦБ. Например, процедура назначения и снятия председателя и совета директоров ЦБ: если снять главу ЦБ относительно легко, то различные группы интересов будут пытаться оказывать на него давление через своих лоббистов в парламенте и правительстве. В такой ситуации руководитель ЦБ может быть попросту не заинтересован в принятии независимых решений, т.е. без оглядки на “пожелания” заинтересованных сторон.

Другой потенциальный косвенный “канал воздействия” – это утверждение сметы расходов ЦБ, включая должностные оклады председателя и совета директоров. Следует сказать, что помимо ДКП и банковского надзора, ЦБ оказывает ещё ряд важных услуг экономике, таких как поддержание системы расчётов и обслуживание денежно-наличного оборота. Выполнение этих услуг сопряжено с издержками, например, затратами на хранение, пересчёт, транспортировку и проверку наличных денег. В принципе, такие расходы должны компенсироваться ЦБ. Кроме того, в настоящее время ЦБ РФ реализует проект проведения расчётов в реальном времени, требующий существенных начальных инвестиций. Если у заинтересованных лиц есть способ влиять на зарплату председателю и смету расходов ЦБ, то это может создать “благоприятные” условия для торга с ЦБ по тем или иным вопросам и, таким образом, подорвать независимость ЦБ в принятии решений.

Косвенным свидетельством отсутствия независимости ЦБ может служить высокий средний темп инфляции в экономике, о чём упоминалось выше. Это наблюдение часто приводится в качестве аргумента, когда говорят о том, что предпочтительнее использовать темп инфляции в качестве ориентира ДКП, по сравнению, например, с денежной массой. Низкая инфляция может означать, что ЦБ не подвержен влиянию групп интересов, а значит, служить “лакмусовой бумажкой” независимости ЦБ.

Информационная прозрачность ЦБ РФ перед обществом (accountability) является балансирующим фактором по отношению к независимости. 

Подобно тому, как независимость позволяет ЦБ принимать самостоятельные и эффективные решения, информационная прозрачность имеют целью создать стимулы для ЦБ действовать в интересах общества. Информационная прозрачность предполагает, что ЦБ периодически или постоянно с той или иной степенью подробности рассказывает о том, какие цели и почему он преследует, какие средства он использует, каких результатов он добился. Практика, предусматривающая опубликование сведений, касающихся политики ЦБ, так или иначе заведена во всех странах. Так, в США, например, принято публиковать протоколы заседания Федерального комитета по операциям на открытом рынке, который, в частности, принимает решения об изменении целевого уровня краткосрочной процентной ставки. Кроме того, глава ФРС периодически выступает с отчётом перед Конгрессом. 

Очень важным является вопрос о том, где должны быть проведены границы независимости и информационной прозрачности. С какой степенью детализации правила и процедуры ДКП должны быть прописаны в законе? Либо следует полагаться на то, что на посту председателя ЦБ РФ всегда будет находиться именно тот человек, который пользуется безграничной репутацией и делает то, что нужно, действуя по усмотрению в каждой конкретной ситуации (just-do-it policy). 

Так, например, ФРС США считается достаточно закрытым ЦБ, однако это не мешает ей оставаться одним из наиболее сильных и эффективных ЦБ во многом благодаря председателю Алану Гринспену. 

Наконец, требуется ли ЦБ одинаковая степень независимости для выполнения различных функций? Считается, что для проведения эффективной ДКП необходима 100% независимость, вместе с тем во многих странах расходы ЦБ утверждаются Министерством финансов. В области пруденциального надзора, например, в какой степени регламентированным должно быть решение о том, предоставлять ли банку стабилизационный кредит или нет.