Философские взгляды Вл. Соловьева

2



Содержание



	Введение

	1. Социальные и идейно-теоретические истоки философии В.С. Соловьева

	2. Философия “всеединства” как попытка создания всеобъемлющего мировоззрения

	Заключение

	Библиографический список






Введение



Исключительно важное место занимала историческая тема в творчестве крупнейшего русского религиозного философа XIX в. В.С. Соловьева.

Соловьев Владимир Сергеевич (1853-1900) - философ, поэт, публицист. Сын крупнейшего русскою историка С.М.Соловьева. Окончил историко-филологический факультет Московского университета защитил в 1874 г. магистерскую диссертацию.

В последние годы жизни философ развивает систему религиозной этики, разрабатывает проблемы теории познания и истории философии, переводит сочинения Платона, подводит итог собственных истории философских исканий. В.С.Соловьев - основоположник российской метафизики всеединства, и влияние его идей на последующую русскую религиозно-философскую мысль было исключительно глубоким.

Таким образом, цель данной работы - проанализировать философию В.С. Соловьева.

Данная цель реализуется посредством решения следующих взаимосвязанных задач:

- исследовать социальные и идейно-теоретические истоки философии В.С. Соловьева;

- охарактеризовать философию «всеединства» как попытка создания всеобъемлющего мировоззрения.

Изучение данной темы основано на использовании частно-научных методов исследования: логический, сравнительно-правовой, метод анализа, статистический, конкретно-социологический и другие.

Теоретической основой настоящей работы являются труды специалистов в области философии: В.А. Кувакин, В.Н. Лаврененко, А.П. Козырев, Н.Ф. Уткин и многие другие.

Структура работы определяется целью и задачами исследования и в соответствии с этим состоит из введения, двух параграфов, заключения и библиографического списка.






1. Социальные и идейно-теоретические истоки философии В.С. Соловьева



Владимир Сергеевич Соловьев, русский религиозный философ, поэт, публицист и критик. Сын С.М. Соловьева.

Учился на физико-математическом, затем на историко-филологическом факультете Московского университета, который окончил в 1873; в 1874 защитил в Петербурге магистерскую диссертацию "Кризис западной философии. Против позитивистов", а в 1880 докторскую диссертацию "Критика отвлечённых начал". После речи против смертной казни в марте 1881 (в связи с убийством Александра II народовольцами) В.С. Соловьев был вынужден оставить преподавательскую работу.

В 80-е гг. выступал преимущественно как публицист, проповедуя объединение "Востока" и "Запада" через воссоединение церквей, борясь за свободу совести и против национально-религиозного гнёта; сотрудничал (с 1883) в либеральном "Вестнике Европы". В 90-х гг. занимался философской и литературной работой; переводил Платона, вёл философский отдел в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.

Как мыслитель и утопист В.С. Соловьев оказался на пересечении разных духовных течений. Задумав своё философское дело как оправдание "веры отцов" на "новой ступени разумного сознания", он встал перед невыполнимой задачей - совместить научно-позитивный и рационалистический "дух времени" с религиозным преданием.

В своей философии, отвергающей материализм революционно-демократической мысли. В.С. Соловьев предпринял наиболее значительную в истории русского идеализма попытку объединить в "великом синтезе" христианский платонизм, нем классический идеализм (главным образом Ф.В. Шеллинга) и научный эмпиризм. Однако беспрерывная перестройка этой заведомо противоречивой метафизической системы свидетельствует о том, что на самом деле она служила лишь умозрительным "оправданием" жизненно-нравственных поисков и мифо-поэтических мечтаний В.С. Соловьева. Полагая, что "нравственный элемент... не только может, но и должен быть положен в основу теоретической философии", В.С. Соловьев связывал философское творчество с позитивным разрешением жизненного вопроса "быть или не быть правде на земле", понимая правду как реализацию христианского идеала; за социалистическими учениями В.С. Соловьев признавал лишь относительную общественно-историческую правду1.

В конце 70-х и в 80-е гг. в обстановке безвременья и поисков новых путей преобразования России В.С. Соловьев в противовес как радикально-демократическому, так и позднеславянофильскому и официально-консервативному направлениям выступил с социальных позиций, близких к либеральному народничеству. Однако умеренно-реформистские взгляды соседствовали у него с мистико-максималистской проповедью "теургического делания", призванного к "избавлению" материального мира от разрушительного воздействия времени и пространства, преобразованию его в "нетленный" космос красоты, и с историософской теорией христианского "богочеловеческого процесса" как совокупного спасения человечества ("Чтения о Богочеловечестве", 1877-81). В дальнейшем разработка социальной темы вылилась в теократическую утопию, политическим следствием которой у В.С. Соловьев оказывается союз между римским папой и русским царём как правовая гарантия"богочеловеческого дела" (например, "История и будущность теократии", 1887). Крах этой утопии запечатлен в философской исповеди В.С. Соловьева "Жизненная драма Платона" (1898) и в "Трёх разговорах" (1900). Конец жизни В.С. Соловьева отмечен приливом катастрофических предчувствий и отходом от прежних философских конструкций в сторону христианской эсхатологии.

Космическая тема решалась у В.С. Соловьева неортодоксально для христианства - на почве платоновского мифа об эротическом восхождении; в трактате "Смысл любви" (1892-1894) В.С. Соловьев хочет "досказать речь Диотимы" из "Пира" Платона в том духе, что совершенная половая любовь способна восстановить целостность человека и мира и ввести их в бессмертие. Пантеистически и эволюционистски окрашенная космология В.С. Соловьева созвучна космически-преобразоватльским идеям Н.Ф. Федорова и К.Э. Циолковского.

Некоей гармонизации этих двух исходных тем - космической и социальной - призвана служить метафизика В.С. Соловьев: собственно философская доктрина "всеединства" и религиозно-поэтическое учение о Софии. Предприняв вслед за ранними славянофилами пересмотр "западной философии" как отвлечённой рассудочности и негативной метафизики, В.С. Соловьев противополагает ей в сфере гносеологии "цельное знание" (интуитивное образно-символическое постижение мира, основанное на нравственном усилии личности), а в сфере онтологии - "положительное всеединство", свободное объединение в абсолюте всех оживотворённых элементов бытия как божественный первообраз и искомое состояние мира. Однако это всеединство не только мыслилось философом, но и романтически представало перед ним в лице Софии - "вечной женственности", личная мистическая любовь к которой как бы освящала эротическую утопию В.С. Соловьева. Стихи "софийного цикла", посвященные "подруге вечной" - мистической возлюбленной, - это интимное средоточие лирики В.С. Соловьев, попали впоследствии в центр внимания, продолжая традиции Ф. И. Тютчева, А. А.фета, А. К. Толстого, отличается тоном напряжённой мистико-философской исповеди и элементами новой, специфически символической образности, Личный облик В.С. Соловьева - скитальчество, житейская беспомощность, подвижничество делали его в глазах символистской художественной интеллигенции героем легенды, олицетворением переломной эпохи.1


2. Философия “всеединства” как попытка создания всеобъемлющего мировоззрения



Русский философский Ренессанс, или Возрождение русской религиозно-идеалистической философии базировался на двух основных идейных источниках: на предшествующем развитии мировой философии и культуры, с одной стороны, и с другой – на длительном процессе развития отечественной философской мысли.

Будучи тесно связанной, с основной линией развития национальной философии, русская религиозно-идеалистическая философия начала XX в. как бы следовала по пути славянофилов. Однако она отличалась от них положительной оценки современных им исканий западной философской мысли. При всем значении для русского религиозно-философского Ренессанса и западных, и славянофильских идей его подлинными духовными отцами были Ф.М. Достоевский и В.С. Соловьев. Идея Соловьева о возможности достижения единства русского православия и западной религии и культуры оказала воздействие на философские построения Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, Л.И. Шестова.

Владимир Соловьев (1853 – 1900) создал собственную религиозно-идеалистическую систему. О размахе и разносторонности интересов Соловьева можно судить по многочисленным его произведениям.

Свою религиозно-идеалистическую систему создал Владимир Сергеевич Соловьёв (1853—1900). О размахе и разносторонности интересов Соловьёва можно судить по его многочисленным произведениям. Основные положения своей философии он излагает в первых своих работах: магистерской диссертации “Кризис западной философии (против позитивизма)” (1874) и докторской диссертации “Критика отвлеченных начал” (1880). Онтологию и гносеологию всеединства Соловьёв излагает в основном в “Философских началах цельного знания” (1877), а также в работе “Первое начало творческой философии” (1897—1899). Свои представления об историческом процессе он изложил в трудах: “Чтения о богочеловечестве” (1877— 1881), “История и будущность теократии” (1885—1887), “Теократическая философия” (1899), “Три силы” (1877) и др. Основные положения этической концепции сосредоточены в сочинении “Оправдание добра” (1897—1889), затрагиваются они и в других работах.

Этическим проблемам посвящены работы Соловьёва “Красота в природе” (1899), “Общий смысл искусства” и др. “Национальный вопрос в России” (1883—1891), “Китай и Европа” (1890) содержат взгляды философа по политико-философским вопросам. Кроме упомянутых работ Соловьёвым написаны по философии и другие сочинения.

Концепция познания. В магистерской и докторской диссертациях Соловьев утверждал, что человеческое познание своей истории носило односторонний характер. Европейская философия и наука расчленили действительность на части, противопоставили мир и человека и поэтому не смогли дойти до цельного знания, — считал мыслитель. Ни эмпиризм, ни рационализм, декларируемые европейской философией как пути истинного познания и ограниченные рамками логического мышления, не дают такого знания, они лишь соприкасаются с объектом, не проникая в него. Такое знание неглубокое, оно внешнее и относительное. Для раскрытия абсолютной истины необходимо установить внутренний контакт с всеединым, что достигается лишь при помощи непосредственного интуитивного внутреннего созерцания, веры. Рационализм и эмпиризм включаются Соловьёвым в процесс познания как подчиненные моменты.

Внешний опыт (и соответственно положительная наука), по Соловьёву, может давать лишь материал, а разум (философия) — лишь форму для достижения истины (всеединства сущего). Основой цельного знания являются опыт внутренний, мистическое восприятие, интуитивное созерцание, вера.

Соловьёв считал, что правильно понятая, рационализированная теология не противоречит интересам философии и науки. Философия и наука имеют свою ценность в единстве с религиозной верой: знание о реальном мире дается наукой, об идеальном мире — философией, о Боге — только верой. Цельное знание у Соловьёва выступает как синтез науки, философии и веры. Оно должно быть направлено на выработку универсальной теории, формирующей принципы единства мира1.

Концепция бытия. У Соловьёва олицетворением положительного всеединства, абсолютно единым, абсолютно сущим является Бог. Полнота бытия требует, чтобы сущее было личностью, — всеблагой, любящей, милостивой, волевой, которой и является Бог. Соловьёв ставил веру выше разума, только в религиозной вере он видел высший, объединяющий тип познания.

Вл. Соловьёв увлекался христианской философией, буддизмом, неоплатонизмом; его интересовали философские построения Канта, Шеллинга, Гегеля, Шопенгауэра, философские идеи П.Я. Чаадаева, славянофилов и другие, научные открытия.

Объединяя всё многообразие жизни в своей философии всеединства, он, по-своему, с позиций религии интерпретировал эволюционную теорию Дарвина. Она виделась ему как божественный промысел. «Царство мира должно быть подчинено царству Божию, мирские силы общества и человека должны быть подчинены силе духовной...».

Весь представляемый Вл. Соловьёвым процесс движения к абсолютному всеединству, к соединению человека и Бога происходит не в объективной реальности, а в сознании человека. Именно там философ видел решение всех проблем человека «В человеке природа перерастает саму себя и переходит (в сознании) в область бытия абсолютного».

Движением общества, по мысли Соловьёва, управляет божественный промысел, а квитэссенцией человеческой истории является история религии. Человек, по Соловьёву, связан с двумя мирами — природным и божественным: из первого он вышел, ко второму стремится. Прежде чем человек становится духовным существом, он длительное время находится в природном состоянии. В природном человечестве нет истинной жизни, люди по природе чужды и враждебны друг другу, между ними идет постоянная борьба за существование. Обладая различными силами, одни из них подчиняют себе других. Так возникает неравенство. Для достижения “истинной жизни” человечество должно пройти путь от природного состояния к духовному.

Смысл истории, по представлениям Вл. Соловьёва, состоит в постепенном одухотворении, нравственном совершенствовании человечества посредством усвоения и осуществления им христианских начал, одухотворения природной стихии божественным логосом.

Если началом истории является становление “абсолютного всеединства” в хаосе бытия, то ее конец — в создании царства Божьего на земле. Здесь достигается полнота человеческой жизни и замыкается круг развития, происходит соединение человека с абсолютным началом — Богом.

В центре всемирной истории находится Христос. Процесс движения к абсолюту — это процесс духовный, в нем должен участвовать сам человек.

Осуществление самого Царствия Божия зависит не только от Бога, но и от нас, ибо ясно, что духовное перерождение человечества не может произойти помимо самого человечества, не может быть только внешним фактом; оно есть дело, на нас возложенное, задача, которую мы должны разрешить.

Конструируемое воображением Соловьёва общество мыслилось как всеобъемлющая церковно-государственная организация, синтез вселенской церкви и всемирной монархии под эгидой католического Рима. В результате их слияния осуществляется богочеловеческий союз — свободная теократия, в которой восторжествует христианский мир и справедливость.

Национализм и принцип христианского самопожертвования. Представляет интерес и взгляд Соловьёва на развитие народов и, в частности на историю России. В этом процессе философ видел две противоположные стороны: национальность, народность и национализм. С национальным он связывал все положительные явления и достоинства любого народа, а с национализмом — все негативное, с точки зрения христианской морали. “Плоды английской народности мы видим в Шекспире и Байроне, в Беркли и Ньютоне; плоды же английского национализма, суть всемирный грабеж, разрушение и убивство”1.

Национализм, по Соловьеву, начинается с ложно понятой идеи патриотизма, когда отстаивается и утверждается мысль об исключительности своего народа, его самобытности и оригинальности по отношению к другим народам. Этот национализм, отстаивающий интересы только своей нации и культивирующий идею исключительности своего народа, ведет его к гибели. Спасти положение может только христианство как самая совершенная религия, стоящая выше национального.

Национализму, разрушающему народ (“выгодой и самомнением”), философ противопоставил принцип христианского самопожертвования, т.е. жертвенность во имя и во благо других людей и народов. Наряду с самопожертвованием Соловьёв указывал на другую «силу» самоутверждения народа — самоотвержение, т.е. отказ от своей исключительности и подчинение чужим идеям. Самоотвержение, по его мысли, есть истинный патриотизм. Подобные примеры философ усматривал в Российской истории. Таковыми были, по его убеждению, два «великих, истинно патриотических подвига» — призвание варягов для образования русской государственности (гипотеза, следует заметить, не имеющая обоснования до настоящего времени) и реформы Петра I.

Соловьёв находил, что якобы имевшее место приглашение Рюриковичей на Русскую землю оказалось мудростью и самоотвержением предков, поскольку позволило прекратить междоусобные разногласия и собрать Московское царство, превратившееся впоследствии во всероссийское.

Действия Петра I Соловьёв относил к подлинно патриотическим, потому что его реформы не лишили народ самобытности, а, наоборот, способствовали ее проявлению. Без реформ Петра Великого “...конечно, не было бы у нас ни Пушкина, ни Глинки, ни Гоголя, ни Достоевского, ни Тургенева и Толстого, ни западников, ни славянофилов...”.

Только национальное самоотречение, по мысли философа, а не национальное самолюбие дало русскому народу образовательные средства для совершения им всемирно-исторической задачи.

На новом этапе развития российского общества Соловьёв под самоотречением видел отказ от православной исключительности и установление непосредственного взаимодействия с католической церковью, которая как внешняя сила якобы должна была дать импульс для решения многих духовных проблем России. Он считал, что “...для духовного обновления России необходимо свободное и открытое общение с духовными силами церковного Запада”.1

Выступая за отмену российским правительством всяких ограничений для взаимодействия католицизма и православия, он считал, что в общении должен победить сильнейший. И если у православия не окажется сил противостоять католицизму, так есть ли нужда его защищать? Так ставил вопрос Вл. Соловьёв.

Присущая Соловьёву свободная постановка проблем развития России и русского народа, произвольная интерпретация его истории не находили понимания в российском обществе как в официальных кругах, так и в среде интеллигенции, а тем более в религиозных кругах. Хотя по существу Соловьёв пытался по-своему решить проблему кризиса православия, который заметно проявлялся, в частности, в отходе образованных людей от религии1.

В письме императору Александру III К.П. Победоносцев писал, что совершенно обезумевший Вл. Соловьёв своими деяниями только способствует ослаблению и развалу Российского государства. Император, согласившись с таким заключением, добавил, что философ является «чистейшим психопатом». Священный синод запретил Соловьёву выступать по церковным вопросам. Этическая и эстетическая концепция. В этической концепции Соловьёва первоосновами нравственности выступают стыд, жалость (сострадание) и благоговение. Все этические категории являются модификациями этих “первичных” нравственных чувств. Предметом нравственной философии является понятие добра как правды. Смысл жизни — в служении добру, в его “историческом делании” и оправдании.

Соловьев выступал за уважение “нравственного достоинства личности”, за неотъемлемое право каждого человека на собственное развитие “своих положительных сил”.

Никакой человек ни при каких условиях и ни по какой причине не может рассматриваться как средство для каких бы то ни было посторонних целей — он не может быть средством или орудием ни для блага другого лица, ни для блага целого класса, ни, наконец, для так называемого общего блага, т.е. блага большинства других людей.

Взаимные нравственные обязанности должны соблюдаться не только между отдельными людьми, но и между народами, что требует необходимой взаимосвязи политики и морали.

Совершенное добро, к которому должен стремиться человек, есть добро не для отдельной личности, а для всего человечества. Проблема отношения личности и общества ставится Соловьёвым в связи с задачей исторического процесса как совместное осуществление добра. На это направлена деятельность государства. В праве, по Соловьёву, закрепляется принудительное требование минимального добра — “минимум нравственности”, обязательный для всех. Однако идеал совершенного добра дает только христианство, оно указывает человеку его абсолютную задачу.

Целью христианской политики, считал Соловьёв, должно быть уничтожение экономического рабства и эксплуатации человека человеком, достижение справедливой организации труда и распределения и т.п.

Являясь частью учения о всеединстве, этика Соловьёва утверждает, что источником абсолютного добра на земле является Бог. Человек выступает носителем нравственности в том случае, если он свободно подчиняет свою волю Богу, стремится к “абсолютному добру” и устроению богочеловеческого царства на земле.

Мистически истолкованная любовь в философии Соловьёва — панацея от всех социальных проблем, практическое воплощение всеединства в отношениях между людьми. Идея всеобщей «общечеловеческой любви», призывавшая к самоотречению, к соединению в Боге, должна была привести к “совершеннейшему добру” не только для отдельной личности, но и для всего человечества.

В эстетике исключительным предметом искусства Соловьёв видел красоту — это добро и в то же время истина, чувственно воплощенная в материальном бытии. Всеединство, которое выступает в сфере нравственной как добро, проявляется в чувственных формах внешней действительности как прекрасное. Задача художника — не только воспроизводить, но и просветлять, обновлять, улучшать жизнь. Искусство должно быть чисто от низменного и ложного, “но никак не от идейного содержания и жизненного значения”. Искусство должно быть подчинено процессу осуществления “Царства Божьего” на земле, оно должно служить религиозному реформаторству. Художник служит совершенной красоте и только через нее — добру1.






Заключение



Проанализировав в данной работе философию В.С. Соловьева необходимо отметить, что исключительно важное место занимала историческая тема в творчестве крупнейшего русского религиозного философа XIX в. В.С. Соловьева.

С центральным для христианского сознания историческим событием - пришествием Христа - русский философ связывал начало качественно нового этапа мировой истории.

Соловьев заключает, что философия, стремится соединить полноту содержания духовных созерцаний Востока “с логическим совершенством западной формы”. В ее задачи входит осуществление универсального синтеза науки, философии и религии. Объективное значение знания, его логическая необходимость и связь возможны только в том случае, если абсолютное начало – бог – как всеединство придаст миру характер завершенной органической системы. Та же самая внутренняя связь, существующая между богом и миром имеет место во всех других положительных проявлениях существования. Цельное познание реальности в целом неизбежно приводит не только к религиозному, но и христианскому мировоззрению, которое зиждется на учении о богочеловечестве, т.е. божестве и человеке, воплощенных во Христе. История такого воплощения “естественно завершается личным соединением живого Бога со всем существом человека – с разумной душой и материальным телом”.

Соловьев считал, что мир содержит в себе божественный элемент всеединство в потенции как идею. Однако он содержит также небожественное – естественный, материальный элемент, в силу которого частное не есть всеединое. Однако частное стремится к всеединству и постепенно достигает этой цели, объединяя себя с богом. Этот процесс установления всеединства является процессом развития мира. Мир множественности и частности отрицает всеединство. Однако божественный принцип как идея существует потенциально в слепом, бессознательном стремлении каждого человека. Вначале этот элемент ограничивает разделение и распыление в форме внешнего закона, восстанавливающего единство, необходимое для полноты жизни. Затем, на сравнительно более высокой стадии развития, вследствие роста сознания внешнее единство в человеке обращается во внутреннее всеединство, основой которого являются этические принципы.






Библиографический список



Бучило, Н.Ф. Чумаков А.Н Философия: Учебное пособие / Н.Ф. Бучило, А.Н. Чумаков, М.: ПЕР СЭ, 2002. – 516 с.

Кувакин, В.А. Философия Вл. Соловьева / В.А. Кувакин – М.: Просвещение, 1988. – 385 с.

Козырев, А.П. Смысл любви в философии Вл. Соловьева и гносеологические параллели / А.П. Козырев // Вопросы философии. - 1995. - № 7.

Островский, Э.В. Основы философских знаний / Э.В. Островский – М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 2004. – 345 с.

Уткина, Н.Ф. Тема всеединства в философии Вл. Соловьева / Н.Ф. Уткина // Вопросы философии. 1989. № 6.

Философия: Учебник для вузов. / Под. ред. проф. Лавриненко. – М.: Культура и спорт, ЮНИТИ-ДАНА,2004. – 497 с.