Экономическая динамика. Кризис, как состояние экономического равновесия

Экономическая динамика. Кризис, как состояние экономического равновесия

Билыч Геннадий Юрьевич 

Природу прибыли легче всего понять в условиях простого безденежного обмена, когда понятия прибыли и экономического роста становятся, практически, неразличимы, превращаясь, фактически, в синонимы. Прибыль компании в таких условиях может быть материализована только в виде дополнительно выпущенного продукта, а значит, сумма прибылей всех участников рынка равна общему дополнительному продукту или, другими словами, экономическому росту. В реальных условиях денежного обмена должна существовать возможность израсходовать прибыль на приобретение потребительских или инвестиционных товаров, поэтому равенство между прибылью и экономическим ростом будет сохранено. Любое неравенство между ними, порожденное изменениями денежной массы или неэффективным расходованием государством денежных средств, полученных в виде налогов (с прибыли), немедленно устраняется инфляционными или дефляционными процессами. 

Таким образом, прибыли, являясь микроэкономическими показателями, трансформируются на макроуровне в величину, равную экономическому росту. Существующая связь между экономическим ростом и прибылью позволяет прояснить механизмы экономического развития, неизбежность наступления периодов депрессий и последующих экономических подъемов, которые, безусловно, неизбежно заканчиваются очередными кризисами.

Прибыль и экономический рост.

Экономическое равновесие, при котором прибыль и экономический рост равны нулю, представляет из себя, безусловно, частный случай общей картины многообразных динамических изменений, происходящих в реальном экономическом мире. Источники прибыли и производственного роста возникают в условиях равновесия, являясь разрушителями последнего. Поэтому, логично, начинать рассуждения с состояния равновесия. 

В условиях равновесия и единственного фактора производства производственная функция будет иметь следующий вид:

pQ=wL (1), 

где p – цена произведенного продукта, Q – количество продукта, которое может быть представлено, как сумма произведенного продукта по всем фирмам отрасли ( qi), w – цена производственного ресурса, L – количество ресурса ( li). Производственная функция отдельного предприятия:

pq=wl (2).

Затраты (правая часть уравнения) равны доходу (левая часть уравнения), прибыль предприятия равна нулю (v=0). Отсутствие средств на инвестиции и невозможность привлечения дополнительных ресурсов побуждает предприятия к поиску выхода из создавшегося положения. Выход возможен только один, он заключается в повышении производительности существующего ресурса или замене его на более производительный альтернативный ресурс. Это возможно только путем внедрения технологических, научных, организационных и других достижений, или, другими словами, внедрением инноваций. После таких изменений производство конечного продукта вырастет, затраты не изменятся, возникнет прибыль, а производственная функция предприятия приобретет следующий вид:

pq+d(pq)=wl+v (3), 

где d(pq) – прирост производства за время dt, v – прибыль. Учитывая (2), уравнение (3) принимает вид:

d(pq)=v (4), 

что указывает на равенство прибыли и экономического роста. Поскольку в экономике важна не абсолютная, а относительная цена, в ходе дальнейших рассуждений за единицу измерения примем цену продукта (p=const). На рынке через время dt установится новое равновесие (при условии неизменности количества ресурса L=const):

p(Q+dq)=(w+dw)L, 

которое отражает увеличение стоимости ресурса или снижение стоимости продукта, кому как нравится. Прирост стоимости ресурса:

dw=pdq/L (5)

увеличивает затраты предприятия и в следующем производственном цикле прибыль станет несколько ниже. Теперь производственная функция предприятия примет следующий вид:

pq+pdq=(w+dw)l+v.

После преобразований, учитывая (5), прибыль за 2-й производственный цикл составит:

v=pdq-lpdq/L=pdq(1-l/L) (6), 

что, на первый взгляд, не соответствует экономическому росту, который теперь равен нулю, поскольку по-прежнему составляет pdq, а общий выпуск продукции, как и в 1-ом производственном цикле p(Q+dq). Но это не так, поскольку за этот же период остальные компании получат убыток, либо сократят производство на величину:

(L-l)dw=pdq-lpdq/L= pdq(1-l/L).



Именно, поэтому сумма прибылей всех участников рынка будет в точности равна экономическому росту. 

Проще всего, убедиться в равенстве суммы прибылей предприятий и экономического роста на простом примере. Пусть рынок состоит из трех фирм, каждая обладает одной единицей ресурса. Производительность или цена ресурса равна 60 условным единицам. Новая технологии позволяют увеличить производительность до 90 условных единиц. Итак, l1=l2=l3=1, L= l1+l2+l3=3, w0=60, wn=90, dw=90-60=30. В состоянии равновесия, когда все предприятия работают по старой технологии, а прибыли и рост равны нулю, общий выпуск составляет:

pQ0=l1w0+l2w0+l3wo=60+60+60=180.

Пусть первая фирма внедрит новые технологии, в результате чего увеличит производство. Затраты на закупку ресурсов останутся неизменными, поэтому фирма получит прибыль:

pq1=wnl1=90, pq1=w0l1+v1, прибыль v1=30.

Вторая фирма: pq2=w0l2=60, pq2=w0l2+v2, прибыль v2=0.

Третья фирма: pq3=w0l3=60, pq3=w0l3+v3, прибыль v3=0.

Общий выпуск: pQ1=90+60+60=210. Экономический рост: pQ1- pQ0=210-180=30.

Прибыль и экономический рост равны 30.

В следующем производственном цикле ситуация на рынке производственных ресурсов меняется. Стоимость ресурсов начинает увеличиваться:

pQ1=w1L, w1=pQ1/L, w1=210/3=70.

Стоимость ресурса увеличилась с 60 до 70 единиц. На этот момент производство и прибыль первой фирмы составит:

pq1=wnl1=90, pq1=w1l1+v1, прибыль v1=20.

Вторая фирма: pq2=w0l2=60, pq2=w1l2+v2, прибыль v2= - 10.

Третья фирма: pq3=w0l3=60, pq3=w1l3+v3, прибыль v3= - 10.

Вторая и третья фирмы начинают терпеть убытки, поскольку покупают ресурсы по возросшим ценам, а производительность остается низкой. Роста производства не наблюдается. Производство находится на прежнем уровне и составляет 210 единиц. Равенство между экономическим ростом и прибылями сохраняется:

pQ2-pQ1=v1+v2+v3=0.

Фирмы не желают мириться с убытками и, допустим, вторая фирма проводит модернизацию производства и внедряет новые технологии. На рынке ресурсов перемен нет и они закупаются по старым ценам (w1=70). Ситуация складывается следующим образом:

Первая фирма: pq1=wnl1=90, pq1=w1l1+v1, прибыль v1=20.

Вторая фирма: pq2=wnl2=90, pq2=w1l2+v2, прибыль v2=20.

Третья фирма: pq3=w0l3=60, pq3=w1l3+v3, прибыль v3= - 10.

Производство возрастает до 240 единиц. По-прежнему наблюдается равенство между экономическим ростом и прибылями:

pQ3-pQ2=v1+v2+v3=30.

Такие рассуждения можно продолжать бесконечно долго, но вывод о равенстве суммы прибылей всех участников рынка и экономического роста будет оставаться неизменным.

Нежелание нести убытки или сокращать производство вынуждает предприятия перенимать опыт успешной компании, внедряя передовые технологии управления и производства. Как было показано (6): v=pdq(1-l/L). Положительная прибыль всей экономики будет пропорциональна l(1-l/L). Приравняв производную по l к нулю, получим l=L/2. Прибыли достигают максимума, когда половина компаний внедряет передовой опыт производства. На рис. 1 это достигается в точке В, затем прибыли начнут сокращаться, экономический рост замедляться, превратившись в ноль в точке С. Экономика исчерпала свой ресурс. Факторы производства используются наиболее эффективным, для данного уровня развития производительных сил, образом. Наступил период равновесия, который в реальных условиях люди склонны именовать кризисом. Участок АВ характеризуется возрастающей отдачей, поскольку фирма-инноватор имеет возможность скупать на рынке свободные ресурсы, остающиеся после сокращения производства отстающими компаниями. Когда подавляющее количество ресурсов используется эффективно и дальнейшее наращивание прибыли уже невозможно, наступает период падающей отдачи (участок ВС). Дальнейшее наращивание дорожающих ресурсов приводит к сокращению прибылей. Точка В отражает известный принцип максимизации прибыли, в соответствии с которым, условием получения максимальной прибыли является равенство между предельным и средним продуктом (МР=АР) или между предельными и средними издержками (МС=АТС). Вообще, предельный экономический анализ был порожден попытками отхода от равновесного подхода, при котором, в принципе, отсутствует прибыль и экономический рост. Единственной возможностью существования прибыли в таких условиях является перераспределение ресурсов, когда увеличение дохода одной фирмы происходит за счет убытка другой. Суммарная прибыль при этом, по-прежнему, отсутствует, а любая попытка нарастить выпуск продукции вызывает рост цен на ресурсы в соответствии с (5). Противоречивость предельного анализа в экономической теории заключается в том, что фирмы для достижения равенства предельных и средних издержек обязаны наращивать (снижать) выпуск продукции, что в условиях равновесия невозможно. Увеличение выпуска фирма может добиться только за счет своего неудачливого соседа. Но если все остальные предприятия работают эффективно, то никакой предельный анализ невозможен. В условиях экономического равновесия прибыль отсутствует в принципе, так что ни о какой максимизации прибыли говорить нельзя.

Таким образом, частный интерес (прибыль) содействует процветанию всего общества (экономический рост). Попытка получить прибыль и ослабить конкурентное давление приводят к внедрению инновационных решений, повышающих эффективность использования имеющихся ресурсов. Другие устремляются следом и, очень скоро, все ресурсы используются одинаково эффективно. Конкуренция усиливается и очередной герой обдумывает свой шаг, чтобы стать первым. Дорожающие ресурсы требуют все более производительного использования. Их расход на единицу продукта неуклонно снижается а, если это становится невозможным, то активно идет поиск нахождения альтернативы. Вот почему, миф о «вечно дорожающей нефти» так и останется мифом. История знает много примеров «вечных ресурсов», одно время это была медь, затем алюминий, но об этом уже мало кто помнит. Замена дорожающему ресурсу находится всегда, правда, есть одно исключение и альтернативы ему нет и никогда не будет. Это труд и его стоимость, выраженная в, привычной нам, зарплате будет повышаться всегда. Если взглянуть на графики стоимости ресурсов на протяжении достаточно длительного времени, то окажется, что реальные цены всех ресурсов не растут или растут незначительно. Дорожает только труд и будет дорожать всегда.

Еще одной особенностью равновесного подхода является сложность определения относительных цен, когда количество факторов производства превышает единицу:

pQ=wL+rK, 

где L- труд, K- капитал, w- стоимость труда, r- стоимость капитала. Имеем одно уравнение и три неизвестных (p, w, r). Относительные цены определить невозможно. Действительно, сколько стоит станок, если после его приобретения прибыль по-прежнему равна нулю? Сколько стоит завод, работающий при нулевой рентабельности? В условиях экономического роста картина меняется:

d(pQ)=d(wL)+d(rK).

При слабом изменении цены на один ресурс и неизменности второго ресурса получаем известное определение цены ресурса, как отношение предельного продукта к предельному количеству ресурса:

w=d(pQ)/dL, r=d(pQ)/dK.

Теперь любой участник рынка с легкостью может определить стоимость труда или станка.

Заметим, что в условиях равновесия:

d(pQ)=Qdp+pdQ=0, а следовательно, dQ/dp= - Q/p, 

значит кривая спроса имеет нисходящий характер с изменяющимся углом наклона: при p, стремящемся к бесконечности, угол наклона к оси цен будет стремиться к нулю, а при Q, стремящемся к нулю, угол наклона к оси спроса будет также нулевым. Легко убедиться, что в условиях экономического роста кривая спроса может иметь как нисходящий, так и восходящий характер, что, действительно, мы часто наблюдаем в реальной жизни. Характер кривой зависит от соотношения между скоростью изменения цены и экономическим ростом.

Преобразовав последнее выражение в pdQ/Qdp= - 1, убеждаемся, что при равновесии эластичность спроса по цене для любого товара равна единице. Отличной от единицы эластичность может быть только в условиях растущего или стагнирующего рынков. 

Еще одно замечание, в период внедрения инноваций и восходящего экономического роста компании увеличивают прибыль, в основном, за счет повышения производительности имеющихся ресурсов (Ldw, Kdr). Поэтому занятость и спрос на инвестиционные товары растет умеренно. Но все меняется при затухающем экономическом росте, когда компании, стремясь сохранить падающие прибыли, резко увеличивают спрос на еще свободные трудовые ресурсы и капитал, что серьезно сокращает безработицу и расширяет производство. С другой стороны, такие действия провоцируют инфляцию издержек и спроса (прерывистая кривая на рис. 1а). Отсюда следует вывод, что кривая Филипса действительно существует, хотя и носит более сложный характер. В условиях затухания экономического роста искусственное повышение правительствами уровня инфляции ничего кроме краткосрочного повышения занятости не принесет. Дальнейшее развитие событий уже предрешено: экономика вступает в период депрессии или равновесия.

Последнее замечание, страны, имеющие избыточные ресурсы в виде населения, природных ископаемых, свободных территорий, могут длительное время развиваться за счет привлечения все новых ресурсов (wdL, rdK), не особо заботясь об увеличении производительности. Такое экстенсивное развитие возможно только при достаточной закрытости экономики, которая не позволяет иностранным компаниям предъявлять спрос на имеющиеся ресурсы и, тем самым, увеличивать стоимость последних. Подобное положение вещей, именуемое как «ресурсное проклятие», способно надолго затормозить технологическое развитие и серьезно сократить экономический рост. Нечто похожее происходит на монополизированных рынках. И здесь низкопроизводительному использованию ресурсов может помешать только альтернативное потребление тех же ресурсов другими секторами, что должно, в итоге, привести к внедрению монополией инноваций и повышению эффективности.

Экономические циклы.

Из всего вышесказанного следует вывод, что сумма прибылей всех участников рынка за определенный период равна приросту конечного продукта, произведенного за тот же период, или, другими словами, экономическому росту. Инфляция усложняет картину, но не меняет главный вывод: номинальная прибыль равна номинальному экономическому росту. 

На рис. 2 приведены данные по прибылям до налогообложения корпораций США и ежегодным приращениям номинального ВВП за период с 1940 по 2008 год. Характер кривых во многом схож. Максимумы и минимумы прибыльности корпораций совпадает с максимумами и минимумами приращения номинального ВВП, что говорит, по-видимому, о схожей природе указанных показателей. Но абсолютные значения прибылей и экономического роста, за редким исключением, не совпадают. Возможные причины расхождений кроются в условности выбора периода измерений (1 год) и временной

растянутости инвестиционных решений, в громадных налоговых выплатах с прибылей и в их дальнейшем неэффективном использовании государственными органами, например, в инвестиционной и закупочной деятельности. Кроме того, отчеты о корпоративных прибылях иногда грешат неточностью, вызванной желанием управляющих и акционеров повысить привлекательность предприятия. И наконец, сложности разделения финансовых и нефинансовых операций приводят к искажениям результатов измерения прибылей. Представленная картина требует дальнейших уточнений и обсуждений.

На рис. 3 приведены изменение ВВП США, характеризующее экономический рост, (в процентах), изменение безработицы (в процентах), инфляция (в процентах) за период с 1965 по 2002 год. Период затухания экономического роста, например, 1965-1971 г.г. характеризуется ростом инфляции и падением безработицы, что согласует с кривой Филипса. Никакие искусственные стимулы не способны изменить естественный ход вещей. Экстенсивный путь себя полностью исчерпал.





Мы приближаемся к очередному кризису или состоянию равновесия. Привлечение новых дорожающих ресурсов приводит к дальнейшему снижению прибылей и компании замедляют свое расширение и рост производства. Замедляется и рост инфляции, а также, занятости. Разразившийся кризис заставит всех искать выход и он будет найден в виде технологических и организационных инноваций. В этот раз таким решением стали, скорее всего, энергосберегающие технологии, а в 1990-х станет массовое внедрение персональных компьютеров, чуть позже мобильная связь и Интернет. Это стало причиной длительного периода стабильного развития вплоть до 2000-х годов. Подъем (интенсивное развитие) не вызывает роста инфляции и снижения безработицы, более того, более производительный труд может на некоторое время уменьшить занятость, что не соответствует кривой Филипса. Когда большинство участников рынка выбирают путь прогрессивных изменений, рост достигает максимума и наступают времена экстенсивного развития. Все повторяется и никакие искусственные действия, продиктованные самыми лучшими намерениями, ничего не изменят. Они могут только усугубить проблему. Регулирование с помощью процентных ставок приводит к излишней или недостаточной денежной ликвидности, что провоцирует финансовые и производственные предприятия на неоправданный риск, который позже может привести к разорению. Такая самоуверенность всегда наказуема.

Почему же кризис носит всеобъемлющий и глобальный характер, затрагивая все отрасли и страны? Во-первых, не всегда кризис одновременно происходит во всех странах и отраслях. Нам известны кризисы отдельных стран и регионов, мы, часто, наблюдаем одновременно ряд стагнирующих и бурно развивающихся отраслей. Во-вторых, более 200 лет назад кризисы и революции происходили в различных странах в разное время. Но, тем не менее, простым совпадением объяснить глобальный характер нынешних кризисов невозможно, хотя бы, в силу ничтожной вероятности таких событий. По-видимому, это происходит по той же причине, по которой происходит выравнивание прибыльности различных отраслей и темпов экономического роста различных регионов. Причина в глобальности и мобильности экономики отдельной страны и мира в целом. Если наблюдается рост прибыли в отдельной отрасли, то, очень скоро, туда будут направлены усилия, ресурсы и финансы многих сторонних компаний и предпринимателей. Для них открываются новые возможности получения высоких доходов и быстрого роста. Темп развития отрасли ускорится и, через некоторое время, прибыли и экономический рост станут нормальными. Это справедливо и для отдельной страны или региона, при условии их открытости, в условиях мирового рынка. Ресурсы стали общими и доступными, но пользуется ими, преимущественно, тот, кто больше за них платит, то есть, использует их наиболее производительным и эффективным способом. Поэтому промышленные производства переносятся в регионы с дешевой рабочей силой, увеличивая производительность и зарплаты этой самой рабочей силы. Или сама рабочая сила перемещается в регион, где ее используют более эффективно и платят больше. Поэтому и рынки, и регионы развиваются все более синхронно, одновременно вступая в фазы спада или бурного подъема. 

О существовании циклов деловой активности заговорили чуть более 200 лет назад. А что до этого кризисы не случались? Безусловно, это не так. Просто темпы экономического развития были существенно ниже и, чтобы инновация себя исчерпала, а все доступные ресурсы использовались наиболее производительным, для того времени, способом, требовалось гораздо больше времени. Серьезные кризисы, за которыми следовали, к примеру, смены политико-экономических формаций, происходили раз за многие сотни лет. После таких революционных изменений следовал огромный период успешного развития, который неизменно заканчивался длительным периодом застоя. По некоторым историческим данным темпы роста несколько тысячелетий назад составляли в среднем несколько сотых долей процента, 300 – 500 лет назад – несколько десятых долей процента. По сравнению с нынешними темпами роста это меньше в 10 – 100 раз. Именно во столько раз и сократились циклические периоды. Только в 19 веке, благодаря достижениям промышленной революции в Европе, темпы роста экономики приблизились к нынешним и на существование экономических циклов обратили внимание.

Почему внедрение инноваций не носит непрерывный характер, ведь это помогло избежать кризисов? Во-первых, потому что, как писал еще Й. Шумпетер, научные и технологические революции происходят не каждый день. Во-вторых, в условиях существования прибылей предприятия и организации не заинтересованы во внедрении рискованных новшеств, их и так все устраивает. Кроме того, благодаря кризисам гораздо легче происходит перераспределение прав собственности от неэффективных к более эффективным собственникам. Что будет в будущем? Покажет время.

Совершенная и несовершенная конкуренции.

Современное определение совершенной и несовершенной конкуренций, в котором определяющим является количество фирм на рынке, в реальной экономической жизни часто вызывает сомнения. Каждый из нас знает множество примеров, когда 3 – 4 игрока на рынке ведут такую непримиримую борьбу друг с другом, с такими сюжетами и поворотами, которые и не снилась рынкам с 40 участниками. На одних рынках кипят страсти, на других гробовая тишина и это мало зависит от размера рынка, рыночных долей и числа соперников. Определяющим является нечто другое, а именно, прибыль. По размеру последней судят о степени конкуренции. Если большинство предприятий имеет высокую прибыль, то незачем устраивать «ценовые войны», завоевывать новые территории, выпускать новый продукт. Все на таком рынке чувствуют себя достаточно спокойно. Но все меняется, если начинают снижаться прибыли, а следовательно, и экономический рост. Когда рост совсем исчезнет, то самая незначительная прибыль одного из игроков, обернется для всех остальных убытками или снижением производства и потерей доли рынка. Поэтому величина обратная экономическому росту, а еще лучше, безразмерная величина обратная относительному экономическому росту достаточно хорошо характеризует степень конкуренции в отдельной отрасли:

C=pQ/d(pQ).

В состоянии равновесия и, так называемой, совершенной конкуренции рост равен нулю а, следовательно, уровень конкуренции устремляется в бесконечность. По мере возобновления роста конкуренция начинает падать и при достижении максимального значения роста (например, 5%) принимает минимальное значение (20), а затем снова устремляется вверх. Неидеальной становится конкуренция при экономическом росте отличном от нуля и начинает принимать конкретные значения.

Чтобы оценить уровень конкуренции в отрасли, достаточно установить значение экономического роста данной отрасли в данный момент времени.

Процент.

Считается, что ставка процента представляет из себя денежный феномен и зависит от спроса на деньги и предложения денег. Количественная зависимость предложения денег от ставки процента носит восходящий характер, а спрос – нисходящий характер. Точка пересечения устанавливает равновесную ставку процента. Регулируя количество денег в экономике, можно увеличивать или понижать деловую активность, избегая, таким образом, перегрева экономики в периоды бурного роста и смягчая последствия в периоды депрессий. Попробуем показать, что такая самоуверенная точка зрения, очень часто, представляет опасность и приводит к снижению темпов экономического роста, порождает безответственность и неоправданный риск и усугубляет последствия кризиса.

Для начала, покажем, что процент не является денежным феноменом и, в отсутствии денег, становится идентичен понятию ренты. Представим себе собственника земли, из года в год самостоятельно обрабатывающего землю, и, получающего постоянный урожай. Его доход равен расходу, а прибыль равна нулю. Общие затраты включают в себя затраты на обработку и поддержание постоянной производительности земельного участка, затраты на содержание семьи и обеспечение ее членов всем необходимым, государственные налоги и другое. Все это осуществляется путем простого обмена. Если какая-то часть урожая остается, то она, со временем, обменивается на какие-то дополнительные блага, что также является затратами. В такой ситуации большого интереса нет у собственника земли сдавать ее в аренду, а у арендатора брать ее. Если арендатор оставит себе небольшую часть дохода, то, именно, эту же часть дохода потеряет собственник и общая прибыль будет равняться нулю. Часто, под рентой понимают все платежи в виде урожая, полученные собственником, но это, всего лишь, возмещение общих затрат. С таким же успехом, можно позволить арендатору оставлять у себя весь урожай, но обязать его возмещать все затраты владельца земельного участка и его семьи. Для экономики в целом ничего не изменилось, если оставить в покое моральные аспекты, и реальная рента отсутствует. Но все изменится при условии качественного улучшения обработки земли, появления новых орудий труда и применения удобрений. Урожайность повысится и в конце года образуется прибыль, которая, скорее всего, будет поделена между собственником и арендатором, а в предельном случае вся достанется собственнику. Реальная рента теперь будет равна прибыли или экономическому росту. А рента, выраженная в процентах, будет в точности равна норме прибыли или росту ВВП данной экономической системы, выраженной также в процентах. Теперь собственник ежегодно, выражаясь современным языком, от вложенных средств, которые представляют из себя стоимость земли, будет получать процент, равный экономическому росту. При наличии денег в экономической системе, собственник мог продать землю и получать тот же процент в банке. Но суть остается прежней: процент и рента равны или близки к номинальному экономическому росту или сумме уровня инфляции и реального экономического роста.

Что же произойдет в результате искусственного регулирования ренты и процента? В случае повышения последних арендатор откажется от обработки земельного участка, потому что его прибыль будет меньше размера ренты, а собственник попытается продать землю, что в новых условиях будет сделать крайне трудно, поскольку, положив деньги в банк, можно получить больше, чем обрабатывая землю. Желающих положить деньги в банк под проценты станет необыкновенно много, а взять кредит очень мало, потому что существующие прибыли не позволяют вернуть заем целиком. При искусственном понижении ставок вокруг собственника земли соберется куча желающих обрабатывать землю, но получит ее, возможно, не самый умелый и эффективный, потому что собственнику становятся безразличны качества арендатора. Больше, чем установленная ставка он не получит. Экономический рост сократится, а вокруг банка соберутся талантливые предприниматели, не сумевшие получить кредит. Реальность не так страшна, поскольку во многих странах ставки процента регулируются количеством денег в экономике. При этом рыночная система сама себя регулирует: изменяется уровень инфляции. Реальные ставки продолжают соответствовать реальным прибылям и реальному экономическому росту. Но зачем создавать проблемы там, где их нет. В условиях падающей экономической активности процентные ставки и так снижаются. Дополнительное снижение вызывает у многих неоправданные ожидания и создает в будущем огромные проблемы, которые решаются за счет налогоплательщиков. Искусственное регулирование процентных ставок вызывает избыточную или недостаточную банковскую ликвидность и лишено всякого практического смысла.

Список литературы

Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика/ Пер. 16-го англ. изд.- М.: ИНФРА-М, 2007.

Панорама экономической мысли конца 20 столетия. Ред. Гринэуэй Д., Блини М., Стюарт И., в двух томах. Пер. с англ. Изд. Экономическая школа, С.-Петерб. Гос. Университет экон. и финансов, Гос. Унив. ВШЭ.

Хитер К. Экономика отраслей и фирм. Пер. с англ./М.: Финансы и статистика, 2004.

Samuelson P. A., Nordhaus W. D. Microeconomics. Eighteenth Edition. Irwin McGraw-Hill.

The New Palgrave. The World of Economics. Edited by Eatwell J., Milgate M., Newman P. 1987.

Keynes J. M. 1936. The General Theory of Employment, Interest and Money. London: Macmillan.

Gordon R. J. 1974. Milton Friedman`s Monetary Framework. Chicago: University of Chicago Press.

Й. А. Шумпетер. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. Пер с англ. –М.: Эксмо, 2007.

Й. А. Шумпетер. История экономического анализа. В 3-х т. Пер. с англ. Изд. Экономическая школа, С.-Петерб. Гос. Университет экон. и финансов, Гос. Унив. ВШЭ. 2004.

Дж. Хикс. Теория экономической истории. Пер. с англ. НП «Журнал Вопросы экономики», Москва, 2003.