Истинное сознание и сознание неистинное

План:





I. Актуальность проблемы сознания человека.                                                2

II. Научное понятие сознания и его классификация.                                       5

  1.Определение и структура сознания.                                                             5

  2.Истинное сознание и неистинное сознание.                                                6

  3. Формы неистинного сознания: эгоизм и альтруизм.                                 9

III. Истинно нравственная сфера сознания.                                                     12























































	I. Актуальность проблемы сознания человека.

				

		«Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» (К.Маркс), одинаково как жить в окружающей нас природе и быть свободным от неё, так как человек к тому же ещё является природным существом – дитя природы. Но и ставить человека в зависимость (полную зависимость) как от материальной, так и от общества нельзя. 

	Ценностная сторона решения этой проблемы: «Поскольку мы находимся именно в таком положении, каждый человек должен в наших условиях проявить большую, чем до сих пор, личную решимость и взять на себя доступную только индивиду функцию выдвижения духовно-этнических идей. Ничто другое, кроме такого поворота в сознании множества людей, не в состоянии спасти нас» [7,c.270].

	Массовый человек не в состоянии сделать такой ценностный поворот. Поскольку этот поворот происходит в индивидуальном сознании человека. Поэтому необходимо понять, что же собой представляет это сознание, для этого следует определить сущность сознания. И только философия способна взять на себя решение. И именно на философии лежит главная ответственность за то, что происходит в человеческом мире.

	«Философия – это не отвлечённость от жизненных реалий человеческого мира, а философствование – не отвлечённое от этого мира умничанье и не каприз гения, который «глубоко мыслит», при этом «глубоко ошибаясь»» (М.Хайдеггер). Конечно, у сложных вопросов жизни не может быть простых до травиальности решений, это понятно. Но это не значит, что философия должна стоять в стороне, ничего не предпринимая для действительного решения важнейших и актуальных проблем человека и всего общества» [ 3,c.40]. 

	Проблема сознания всегда привлекала пристальное внимание философов, ибо определение места и роли человека в мире, специфики его взаимоотношений с окружающей действительностью предполагает выяснение природы человеческого сознания. «Для философии эта проблема важна и потому, что те или иные подходы к вопросу о сущности сознания, о характере его отношения  к бытию затрагивают исходные  мировоззренческие и методологические установки любого философского направления» [ 6, c.288].

	   

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	II. Научное понятие сознания и его классификация.

	1.Определение и структура сознания.

	

	История философии имеет одно определение сознания. Сознание – это чувственно-мыслящий поток, определённый актом выделенности человека из мира сущего, то есть актом «Я есть Я» или «Я есть» или «Я». Этот акт можно назвать актом самосознания. Здесь человек находится в рационально-научном познании окружающего мира, в рассудке этого познания. Человек существует как рассудочное существо – существо мыслящее, как общезначимое и поэтому достоверное.

	Определение сознания как мысляще-чувственного потока, определено «я», меняет отношение к нему как к чему-то «высшему» по сравнению с животной психикой. Оно ставит вопрос о сущности «вот этого сознания», сознания «я». Самосознание говорит о свободе человека: я есть я. Свобода определена самосознанием и ограничивает себя ответственностью за свою жизнь, где ответственность может быть обращена не на нравственную сторону человека, а на эгоистическую, потребительскую. В данном случае от подлинной человеческой свободы ничего не остаётся, идёт превращение в несвободу или в свободу вседозволенности, свободу произвола. Следует заметить, что самосознание говорит об одинокости человека в мире.

	В тяжёлые моменты жизни человек всегда остаётся один (сам с собой). Любому человеку необходимо оставаться наедине с самим собой. Сознание в таких моментах раскалывает мир надвое: на мир «Я» и на мир вокруг «Я».

	Акт самосознания ставит вопрос не об определении сознания, здесь сознание определено, а об определении самой сущности сознания. Сущность идентична с понятием истинности сознания как такового. Когда сознание человека может быть истинным, а когда неистинным? Если взять убийцу или насильника и исключить больную психику, которая убивает самосознание (неосознанный поступок у больного, а его надо лечить в психушке), то исключать убийц и насильников из ряда людей нельзя. Они, обладая здоровой психикой, обладают и самосознанием (осознают: на что идут и ради чего идут). Значит, акт выделенности человека из мира сущего определяет сознание, но не имеет его сущности, а значит, его истинности. 

	

	2.Истинное сознание и неистинное сознание.

	

	Всякий человек мыслит и чувствует. Поток сознания состоит из этих двух способностей. Способность мыслить состоит из двух сфер: мыслить рассудочно и мыслить разумно. Чувственность делиться тоже на две способности: способность чувствовать потребительски и на способность чувствовать нравственно, сердечно. Все четыре сферы:

	мыслить рассудочно,

	мыслить разумно,

	чувствовать потребительски,

	чувствовать нравственно

	находятся в единстве сознания, составляя его содержание. Психике свойственно рассудочно мыслить и потребительски чувствовать. Следовательно, ни рассудочное мышление, ни потребительская чувственность не могут быть сущностью человеческого сознания. А значит, сущность определяется со стороны деятельности мышления – разумом, а со стороны чувственной – нравственностью чувства. Деятельность нравственного чувства называется любовью. Эту любовь нельзя путать с любовной страстью. 

	Можно сделать вывод, что сущность сознания находится в единстве мысли и нравственной любви. Значит, сущность сознания – разумно-нравственная.

	Трёхактная логическая форма разумной мысли:

	Я →←  не Я ( Я → не-Я → Я).

	Она совпадает с деятельностью нравственного чувства – чувства сопереживания иному. «Я» отождествляется с «не-Я» - это и есть понимание иного. Рассудок знает иное себе, а разум понимает. Нравственная любовь к иному сопровождается пониманием иного и выражается в любви к нему.

	Всегда ли человек может любить то, что знает? Конечно, нет, так как не всегда это знание отвечает требованиям человека. И другое, если человек любит и понимает это, независимо от знания о нём (ином), то ведёт ли любовь эта к пониманию того (или чего) любишь?  На этот вопрос не всегда легко ответить. Если человек любит, что понимает, то справедливо и обратное: понимает, что любит.

	«Человек даже в повседневном житейском опыте многое как-то понимает сразу и без слов, то есть без построения фразы или даже отрезка фразы или одного всеобъемлющего слова и даже без высказывания про себя. То, что он понял, есть не слово, а чистый смысл или иногда смысл с некоей аберрацией, весьма напоминающий по характеру восприятия чувств любви или близости: любящий мгновенно постигает чувством состояние любимого в мельчайших оттенках его настроения. Мать чувством мгновенно постигает состояние ребёнка. Если она формулирует его, то формулирует материнским языком. Так и ум мгновенно постигает смысл. Отмечу, что я вовсе не отождествляю эти два понимания – чувство и ум, а только их употребляю, для того, чтобы меня правильно поняли. Это, однако, не отрицает возможности их сродства»[2,c.121]. Вот подтверждение того, что есть подлинный разум. Когда по-человечески истинно любишь иное, здесь я это иное и понимаешь интуитивно его сущность, здесь истинная разумность человеческой мысли и её понимание иного себе, понимание в акте любви как любви. Смысл иного, его сущность охвачена мыслью – только мысль способна на это. Деятельность любви сращена с деятельностью разумной мысли и немыслимы друг без друга. Разум как остов тела (скелет) сознания, а нравственность – живая структура этого тела.

	Мысль имеет свою логическую форму деятельности, значит из сущностного единства сознания выходит утверждение о том, что форма нравственного чувства и форма деятельности разумной мысли одинаковы.

	Можно сделать вывод о том, что сущность сознания – разумнонравственная. И чтобы владеть ей, человек должен мыслить по трёхкратной логической схеме:

	Я →← не Я (Я → не-Я → Я).

	Здесь важен акт волевого отказа от себя ради иного в себе, что является первым актом. Далее: при наличии первого акта решается второй акт – акт отождествления с иным, с «не-Я», здесь и разрешается противоречие между «Я» и «не-Я», разрешается в понимании, значит, и любви. Третий акт совместной деятельности разумной мысли и нравственного чувства – волевой (акт прихода к себе), без него не может быть понимания, а значит и любви к себе. Любовь здесь – чувство собственного достоинства, но не эгоизма. В нравственном чувстве достоинства присутствует свобода, определённая совестью человека, а это дар Божий. Рождение человека на Земле – это событие вечности, связанное с судьбой. Судьба – это не рок, а путь, который человек должен найти. Человек ответственен за свою жизнь, поэтому он обязан понять самого себя и полюбить. Человек ещё принадлежит Богу – таинственной Силе, которую невозможно знать, но возможно понять. Бог есть. Сила – есть.

	Вот она истинная или сущностная форма деятельности индивидуального сознания.

	Существуют формы неистинного, несущностного сознания. Человек по определению существо разумное («homo sapiens»). Корень разумности находится в акте самосознания, в «я есть» и есть иное мне – есть «не-Я». Мир самосознанием разделён надвое, на две противоположности, которые надо соединить, чтобы этот мир не уничтожить. Но если бы человек мыслил только рассудочно, то акт самосознания был бы невозможен, а, следовательно, невозможность человека как особого существа, которое способно к бытийствованию, а не просто к существованию, как животные и растения. Это противоречие решается так: признание самого акта самосознания, который определён разумностью мысли, где мысль – положительное. Значит, как в истинности, так и в неистинности повинен разум. Гегель близок в своей «Феноменологии духа», а в «Малой логике» он характеризует логический процесс в целом, выделяя три его стороны:

	« 1. абстрактную или рассудочную

	   2. диалектическую или отрицательно-разумную

   3. спекулятивную или положительно-разумную » [1, c.201].

« Эти три стороны не составляют трёх частей  логики, а суть моменты всякого логически  реального, то есть всякого понятия или всего истинного вообще»[1, c.202]. Реальная действительность у него всегда разумна, а разум всегда действителен. Значит деятельность человека с плюсами всеми и минусами  и  всё хорошо. И прав Фейербах, адресуя слова Гегелю: « Где меня нет или не было с моими чувствами, там меня нет и с моими мыслями» [5, c.379]. Далее Фейербах пишет: « Гегелевский метод в целом страдает тем недостатком, что рассматривает историю лишь как поток, не исследуя дна, над которым данный поток протекает. Этот метод превращает историю в непрерывный интеллектуальный акт, каким она ведь не является» [5, c.382].

Фейербах в основном прав, не прав лишь в том, что по отношению к человеку занял натуралистическую позицию (природно-естественную). И поэтому не раскрыл высший, божественный смысл любви. Любовь у него принижена.

У Жан – Поль Сартра «любовь» противоречит человеческой свободе. Она не способна определять отношение «Я» к «не-Я», к «другому» [4, c.207].



3.Формы неистинного сознания: эгоизм и альтруизм.



Зная логическую форму истинного (сущностного) сознания, неистинные легко определяются. Неистинное сознание там, где разумная мысль не носит завершённого характера. Незавершённая разумность – это неразумность (животные не могут быть неразумными). Здесь два варианта назавершённости или неполноты, если от акта самосознания не деться.

Во-первых, вступая в сферу неистинного сознания при деятельности разумной мысли нет первого акта её деятельности – нет жертвенной воли отказа от себя ради иного, ради «не-Я». (см. формулу)

               Формула:  Я ∙ ← не-Я ( Я ∙ не-Я → Я).

Сознание формой отрицательного разума называется эгоистическим. Невозможность поставить себя на место иного, «не-Я» убило разумность, исключив понимание иного. Значит, любовь к нему превратило «не-Я» в предмет потребления. Значит «не-Я» выступает в форме объекта (вещи), которую можно потребить или обладать ею. Если в обществе преобладает такое отношение (потребительское), то общество является обществом потребления (общество рабов). А если непосредственного и разумного присвоения «не-Я» не происходит, где «не-Я» не поддаётся, тогда имеет место борьба, которая насильственно присваивает или уничтожает. Такое общество разрушительно. И один выход – сильное демократическо-правовое государство со структурой власти – закон.  

Во-вторых, неистинное сознание находится, когда в деятельности разумной мысли отсутствует третий, завершающий её акт. Его называют волевым актом прихода к себе, к любви к себе, проявляющийся в собственном достоинстве. Эта форма называется альтруистической:

Я → ∙ не-Я (иначе Я → не-Я ∙ Я).

Альтруист – человек, который отдаётся полностью другому человеку, то есть как бы любя его, но не любит себя, понимая другого, но не понимая себя. В сознании людей считается истиной то, что альтруизм противоположен эгоизму. На самом деле это не так. Альтруист не приходит к пониманию и назначению собственной жизни, чувства собственного достоинства у него не возникает. Значит, он ещё больший эгоист. «Как бы любовь и как бы понимание другого» - это любовь слепого, то есть потребительски любит. Такая любовь не ведёт к пониманию этого другого. Именно так любя, он производит из него эгоиста и иждивенца. Часто поступают так родители по отношению к детям, одинаково, как и к самим себе. Аналогичный пример: муж по отношению к жене и наоборот, вообще близкий по отношению к близкому человеку. И на это – расплата  унижением со стороны «любимого». Он пренебрегает и является иждивенцем. Ведь нельзя уважать человека, который сам себя не уважает, не ценит, не имеет достоинства. Эта мысль – мысль перевёрнутого вверх «ногами» эгоиста. Данный эгоист не имеет понятия для чего живёт, не понимает божественного таинства своего рождения на этот свет. Альтруист, пожалуй, хуже, чем эгоист, так как он рождает массовый эгоизм, при  собственном воображении любящего существа.









































		

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	III. Истинно-нравственная сфера сознания.

	

	Весь смысл логически завершённой разумности мысли приводит к вопросу: в чём отличие истинно (положительного) разумного человека от альтруиста? Человек, как истинно разумное существо, на зло не должен отвечать злом или насилием, он также не должен, получив пощёчину по одной щеке – подставлять другую, а просто уйти от зла или насилия и уж тем более не давать ударять себя по другой щеке. Возможно и то, что истинно разумный человек создаст ситуацию отхода зла или насилия.

	Всякая понимающая любовь желает такой же любви в ответ, то есть со стороны любимого. Но если при всех переживаниях она этого ответа не получает, то нужно освободить себя от этих переживаний (возможно страданий), так как они уже излишние.

	«Тут – в истинно нравственной сфере сознания – нет и грани потребительского эгоизма, которым страдает как бы «из подворотни» альтруист. Тут надо только понимать, что в первую очередь человек ответственен сам перед собой, я через это и в этом перед Господом Богом – высшим и непостижимым рассудком таинством своего собственного бытия, перед своей личной Судьбой, для поиска которой Бог дал человеку свободу, определённую Совестью как явлением Бога в нас – в сознании «вот этого» человека» [3, c.46-47].

	

	

	

	

	

	

	









	Литература:

	

	Гегель. Энциклопедия философских наук. В 3-х томах. Т.1.М.1974.

	Голосовкер Я.Э. Интересное // вопросы философии.1989.№2.

	Роднов Л.Н. Философия. Краткий курс. Кострома, 2001. 

	Сартр Ж.-П. Первичное отношение к другому: любовь, язык, мазохизм.// Проблема человека в западной философии. М.1988.

	Фейербах Л. История философии: В 3-х томах. Т.№3. М.1974.

	Фролов И.Т. и др. Введение в философию: В 2-х томах. Т.2. М.1990.

	Швейцер А. Упадок и возрождение культуры. М.,1993.

	

	

	

	

12