Смысл человекообразия обезьян

Смысл человекообразия обезьян 

Хоменков А. С. 

В чем причины сходства между людьми и обезьянами?

Современное человечество уже похоже свыклось с тем, в чем его столь долго и упорно убеждали ученые-эволюционисты. Дескать, нравится нам или нет, но обезьяны – это наши ближайшие родственники, поэтому мы на них и похожи.

Однако это расхожее убеждение натолкнулось на препятствие в виде полного отсутствия окаменелостей промежуточных форм между обезьяной и человеком. Этот факт, а также ряд других принципиальных трудностей эволюционного учения, подталкивает нас искать альтернативное объяснение поставленного выше вопроса.

В христианстве существует традиция, восходящая к блаженному Августину, называть дьявола обезьяной Бога. Здесь имеется в виду то, что дьявол обладает неким карикатурным сходством с Творцом, Вседержителем и Искупителем мира: может творить некие пародии на чудеса, обольщать людей свой ложной духовностью и т. д. В контексте этих представлений обезьяна выступает карикатурой человека, его пародийным двойником.

Человек, как учит нас Священное Писание, создан по образу Божию (Быт. 1, 26 – 27). Но это высочайшее свойство человека, может быть замутнено его страстями и пороками, искажающими в человеке образ своего Творца. И тогда вместо этого величественного образа, в соответствии с которым он создан, в нем начинает проявляться его пародийный образ, который во всей своей полноте он может наблюдать у обезьян. Последние же, как учил св. Иоанн Дамаскин, служат человеку объектом увеселения, то есть мягко и ненавязчиво напоминают, на кого он будет походить, если подпадет под власть своих страстей.

Можем ли мы найти в современной науке подтверждение таких представлений о предназначении обезьяны?

Чтобы лучше понять, какие сведения нам следует искать в современной приматологии, попробуем подойти к проблеме нашего сходства с обезьянами с позиции, очерченной известным биологом XIX столетия Жаном Луи Агассисом. Этот ученый назвал науку переводом мыслей Творца на человеческий язык. Попробуем и мы подумать, какими чертами должен был бы наделить Творец психо-физиологическую природу пародийного двойника человека?

Представим себе существо, являющего собой внешнюю копию человека, но при этом не способное не говорить, ни вести себя по-человечески, но всеми своими повадками похожее на животное. Наблюдение за ним вызвало бы скорее не смех, а чувство брезгливого отвращения. Очевидно, что для того чтобы вызвать у человека улыбку из-за сходства с некоторыми неприглядными качествами его характера нужно нечто совсем противоположное: внешность должна быть похожа на человеческую лишь в незначительной, "карикатурной" степени. Сходство же должно быть именно в формах поведения, в повадках, в жестах, в том внутреннем устроении, который мы улавливаем нашим "шестым чувством". Чтобы обезьяна была пародийным двойником человека, у нее за специфической обезьяньей внешнотью должно находиться почти что "человеческая начинка". Чтобы мимика и жесты обезьяны напоминали человеческие, у нее должно быть почти такое как и у нас строении мышечного волокна, почти такой же его биохимический состав, почти такой же тип функционирования головного мозга.

Что по поводу всего этого может сказать современная приматология?

Руководитель лаборатории информационного анализа проблем медицинской приматологии Э. П. Фридман пишет: "Биологи уже давно бьются над одной загадкой: почему при столь заметном даже неспециалисту анатомическом различии человека и шимпанзе белки их сходны на 99%?" [1]. Приведем пример: виды лягушек или бéлок в пределах одного рода отличаются друг от друга по биохимическому составу "в 20 – 30 раз больше, чем шимпанзе и человек" [2]. И эти лягушки и бéлки очень похожи друг на друга. Человек же от обезьяны внешне значительно отличается.

Подобная же близость, как и следовало ожидать, была обнаружена и на генетическом уровне. Так, "на основании изучения 44 локусов, "ответственных" за свойства исследовавшихся 44 белков, Кинг и Вильсон установили генетическую дистанцию между человеком и шимпанзе: 0,620. Такая дистанция соответствует различиям даже не видов одного рода, а подвидов, например, домовой мыши или ящерицы. (...) Позже, однако выяснилось, что Кинг и Вильсон еще и завысили упомянутую генетическую дистанцию. При более тщательном изучении методом электрофореза белковых продуктов 23 генных локусов (где кодируются соответственно 23 семейства белков) Е. Брюс и Ф. Айала (Калифорнийский университет) показали в 1979 году: генетическая дистанция человека – шимпанзе равняется 0,386..." [3]. Подобную генетическую и биохимическую близость, как известно, имеют "виды-двойники насекомых и млекопитающих" [4]. Такие виды-двойники внешне почти не различимы.

Очевидно, что для того, чтобы обезьяна с успехом справлялась с возложенной на нее задачей – напоминать своими повадками человека – ее мозг также должен быть очень похожим на человеческий. И действительно, такое сходство мы можем обнаружить как в строении, так и в функционировании мозга. Как отмечает исследователь С.Н. Оленев, "неоднократные попытки выявить ядерные структуры или корковые поля, присущие только человеку и отсутствующие у высших обезьян, дали весьма скромные результаты: сходство по тысячам признаков, а различия – по единицам" [5]. При этом и "становление компонентов электроэнцефалограммы у обезьян после рождения проходит те же стадии, что и у растущего человека" [6]. Кроме того "только обезьянам свойственен "монофазный" ночной сон с такими же стадиями, как у человека" [7].

Следствием всего этого, видимо, является и отмеченная исследователями схожесть выражения глаз – "зеркала души" – человека и обезьяны, способность человека читать по глазам обезьяны переживаемые ею эмоции. Так, по свидетельству исследователя Джорджа Шаллера, наблюдавшего за гориллами в естественных условиях, "все переживания отражаются у них в глазах – мягких, темно-карих. Эти глаза как бы говорят, передавая все мысли, раскрывая постоянно изменяющиеся эмоции... В их глазах я читал колебание, беспокойство, любопытство, отвагу или раздражение. Иной раз, когда я встречался с гориллой лицом к лицу, выражение ее глаз более чем что-либо говорило о чувствах животного, помогая мне решить, как лучше поступить в данном случае" [8]. Встреча с гориллой в диких условиях существенно отличается от других встреч с опасными для жизни дикими животными, при которых единственное чувство у беззащитного человека – это желание поскорее убежать. Как пишут исследователи, "вы понимаете, что перед вами зверь, дикий, инстинктивно враждебный, в основе своей убийца. Но при встрече с гориллой возникает ощущение взаимопонимания. Как бы вы ни были напуганы, вы все-таки сознаете, что можно сделать какой-то жест или издать какой-то звук, который животное способно понять. Во всяком случае, вы не испытываете инстиктивного желания повернуть и убежать" [9].

Способность передавать сходные с человеческими эмоции отражена и в особенностях строения и функционирования мимической мускулатуры обезьян. "В отличии от всех животных обезьяны располагают очень развитой мускулатурой лица, что позволяет им, подобно человеку, широко использовать мимику" [11], которая у "высших и даже низших обезьян очень близка к человеческой – уже давно установлено, что лицо гориллы состоит из тех же элементов, что и у человека" [10]. Это сходство простирается до того, что, по наблюдениям одного исследователя, детеныш шимпанзе может не только улыбаться, но и смеяться – единственный случай такого рода среди животных [12].

Характерно, что когда было выяснено наличие феноменальной биохимической и генетической схожести между человекообразными обезьянами и человеком, некоторые ученые выдвинули предположение, что подобная же схожесть наблюдается и во внешнем виде, но мы ее не замечаем, так как человек субъективно более склонен улавливать различия между собой и обезьяной. Было высказано предположение, что "таксономисту, не относящемуся к Homo sapiens, шимпанзе и человек казались бы видами-двойниками, принадлежащими к одному роду" [13]. Это предположение было подвергнуто объективной проверке: проведены "количественные сравнения между человеком и шимпанзе по таким же морфологическим признакам, которые используются систематиками для выявления различий между бесхвостыми амфибиями по форме их тела. Оказалось, что человек и шимпанзе различаются по этим критериям в несколько большей степени, чем бесхвостые амфибии, принадлежащие к разным подотрядам" [14].

Таким образом парадокс между внутренним сходством и внешним различием обезьян и человека можно считать объективно выявленным современной наукой фактом. И он может быть объяснен лишь с позиции специального замысла Творца о своем творении, в рамках которого обезьяне отведена роль нашего пародийного двойника.

В живой природе можно найти и другие примеры человекообразия, призванного поучать человека. Еще в начале семидесятых годов ХХ столетия в литературе появились сообщения об удивительном открытии "человеческих" закономерностей в пении таких птиц, как лесной конек, американский пестрый дрозд и некоторых других. Запись пения и последующее замедленное воспроизведение песни этих птиц показала, что здесь "мы встречаем "человеческие" мелодии, которые напоминают нам строфические формы народной песни. Сложная мелодическая структура, выявленная в голосах этих видов, до сих пор была известна лишь из человеческой музыки" [15].

Здесь мы сталкиваемся с человекообразием совершенно иного характера, по сравнению с тем, что можно наблюдать у обезьян. Его смысл видимо связан с поучением человека в воздаянии хвалы Творцу мира – той Жизни, которая, по словам св. Дионисия Ареопагита, "оживляет и согревает весь животный и растительный мир", так что "в животных и растениях жизнь проявляется словно отдаленное эхо Жизни", и поэтому живые существа "воспевают Ее как неоскудеваемую подательницу жизни" [16,17].

Список литературы

1. Фридман Э. П. Этюды о природе обезьян. – М.: Знание. 1991, с. 148.

2. Фридман Э. П. Приматы. – М.: Наука. 1979, с. 204.

3. Фридман Э. П. Этюды о природе обезьян, с. 173 – 174.

4. Фридман Э. П. Приматы, с. 204.

5. Цит. по: Фридман Э. П. Этюды о природе обезьян, с. 159.

6. Фридман Э. П. Этюды о природе обезьян, с. 163.

7. Фридман Э. П. Этюды о природе обезьян, с. 182.

8. Цит. по: Нейпье П., Нейпье Дж. Обезьяны. – М.: Мир. 1984, с. 27.

9. Нейпье П., Нейпье Дж. Обезьяны, с. 24.

10. Фридман Э. П. Этюды о природе обезьян, с. 155.

11. Фридман Э. П. Лабораторный двойник человека. – М.: Наука. 1972, с. 97.

12. Джордж Шаллер. Ссылка по: Нейпье П., Нейпье Дж. Обезьяны, с. 27.

13. Рэфф Р.; Кофмен Т. Эмбрионы, гены и эволюция. – М.: Мир. 1986, с. 92 – 93.

14. Рэфф Р.; Кофмен Т. Эмбрионы, гены и эволюция, с. 93.

15. Сёке П. Звукомикроскопия и биологическая "музыкальность" голоса птиц // Вестник Московского университета. Биология, почвоведение. № 1. 1973, с. 29.

16. Дионисий Ареопагит. Божественные имена // Мистическое богословие. – Киев. 1991, сс. 67, 66, 67.

17. Сёке П. Звукомикроскопия и биологическая "музыкальность" голоса птиц, с. 31.