История городов, особенности формирования и структуры урбанизированных поселений

История городов, особенности формирования и структуры урбанизированных поселений

Вагин В.В.

Проблемы определения дефиниции «город»

Проблемы определения дефиниции «город» отнюдь не всегда носили исследовательский характер. В Средние века борьба за придание нового административного статуса поселениям определялась ощутимой значимостью такого обретения. Новый статус приводил к большему количеству прав и свобод в области местного самоуправления, экономическому благоприятствованию, в силу размещения административных учреждений и привлечению коммерческих предприятий, заинтересованных в получении заказов от государства и обслуживающих знать или чиновничество.

Таким образом, одно из исторически сложившихся узлов пересечения интересов — стремление местных элит к приданию их поселениям статуса городов. Необходимость административной точности в принятии решений о повышении статуса требовала постоянного учета численности населения в селениях. Статистический учет населения был нужен и для того, чтобы определить численность налогоплательщиков. Зафиксированная городская граница средневекового города — ограда создавалась не только в целях обороны, но и в целях таможенных сборов с купцов, стремившихся торговать на городском рынке. В некоторых странах мира звание «город» присуждалось на торжественных церемониях, как результат определенных заслуг. Со временем начала отделяться исследовательская доминанта в определении дефиниции. Историки, географы, а затем и социологи породили многочисленные подходы к определению. Они главным образом зависели от научной специализации, мировоззренческих взглядов и специфики творческого видения конкретного ученого. Так, в конце ХЕХ в. Ф. Ратцель, определяя рамки географии человека, назвал городом «долговременное скопление людей и их жилищ, занимающее значительное пространство и расположенное в центре крупных коммуникаций» (Боже-Гарнье Ж., Шабо Ж. 1963). Основными пунктами определения города у Ратцеля, таким образом, выступают: специфические виды деятельности, скопление жилищ, минимальный предел численности населения. Основной упор в геоурбанистических исследованиях после Ратцеля делался на деятельности, концентрировавшейся в городах. Но даже элементарное перечисление видов деятельности горожан не простое дело. В силу этого самым простым вариантом такого определения служит противопоставление городских видов деятельности сельским. Таким образом, в городах концентрируется несельскохозяйственное производство.

Анализируя собственно городские виды деятельности, можно сделать вывод, что исторически ключевыми видами деятельности в городах выступали торговля, административная деятельность и мелкое ремесло. В то время как промышленность играла второстепенную роль. В последующем все большее число исследователей стали прибегать к термину «образ жизни» при определении города. Этот термин справедливо критикуется за его расплывчатость. И тем не менее он все больше доминировал в исследованиях самой разной направленности. Без сомнений, большинство современных социологических концепций основаны на этом понятии или его модификациях.

В рамках культурологической традиции употребления дефиниции «город» — ментальный образ морфологии, архитектурных и ландшафтных форм, место концентрации шедевров и вопиющей бездарности, культивируемых парков и промышленных пейзажей. Контраст городских форм и проявлений — источник, питающий творчество представителей многих научных направлений и дисциплин.

Сегодня административная и исследовательская функции в определении городского статуса слились в попытках точного определения численности городских агломераций в целях научного управления процессами расселения. Таким образом, количественный критерий присутствует почти во всех определениях. Однако страновое отличие минимальной численности населения чрезвычайно велико. Во Франции еще с 1887 г. сохраняется критерий минимальной численности города в 2 тысячи человек. В Японии же города должны иметь численность населения не менее 30000 человек. В Дании агломерация может начинаться и с 200 человек. В разных республиках СССР существовали различные нормативы численности для городов.

В некоторых странах численность сочетается с сопутствующим критерием. Во Франции к числу таких критериев относится расстояние между домами. Оно не должно в одном городе превышать 200 метров. В Израиле при 2000 человек — минимальной численности горожан не менее 1/3 из них должны заниматься несельскохозяйственным трудом.

Сегодня, все чаще, наряду с понятием «город» используются более широкие понятия, которые включают кроме собственно города еще и другие населенные пункты, тесно с ним связанные и от него зависимые. Такому городу присваивают название «агломерация» или урбанизированная зона (метрополитенская зона).

Города древности и античности

По данным археологов, первые города появились около 3 500 лет до нашей эры. Если принять во внимание, что современный человек появился около 40 000 лет назад, то в городах люди живут меньше 10% времени своей истории.

Гедеон Шоберг (G. Sjoberg. 1960) называет три причины появления городов: благоприятная экологическая база, новые технологии в сельскохозяйственной и несельскохозяйственной сферах, сложная социальная организация и высокоразвитая структура власти.

В числе «технологических» причин появление первых городов — революция в сельском хозяйстве, которая позволила иметь значительный излишек сельскохозяйственной продукции (появились высокоурожайное и хорошо сохраняющееся зерно и домашние животные), а также появление средств транспорта и форм социальной организации, позволяющих организовать жизнь большого числа людей.

Черты первых городов: постоянное население с высокой плотностью жилья; большое число людей, занимающихся сельским хозяйством; высокие налоги и аккумуляция капитала; монументальные общественные сооружения; правящий класс; письменность; использование точных наук; торговля; расселение не по признакам родственных отношений.

В первых городах Месопотамии жило от 8 до 25 тыс. человек. Маленькие по своим меркам, они были огромны по сравнению с деревнями. Города Месопотамии имели сходные организационные и экологические черты: управление царем; однотипность материальной культуры (возделывание ячменя и пшеницы, бронзовая металлургия, использование тягловых волов и т. д.); пространственная структура (дворец в центре, знатные люди, купцы вокруг дворца, дальше ремесленники и служилые, у городских стен беднота, за городскими стенами — крестьяне). Все эти города были весьма уязвимы от эпидемий, неурожаев, войн. В то же время, именно древнейшие города Месопотамии и Египта позволяли оседлому населению противостоять нападкам кочевников, а также создать образцы высокой культуры утилитарной и гуманистической направленности. Собственно городами можно назвать города Египта и Месопотамии в IV тысячелетии до нашей эры. В основе египетского градообразования лежат достаточно константные основания: регулярность разливов Нила, консерватизм агротехники, преемственность бюрократической организации. Основой градообразующего узла в этих условиях служила зависимость между: численностью населения, площадью обрабатываемой земли, поверхностью, необходимой для создания поселения, объемом земляных работ, организацией труда и снабжения. Таким образом, на основании регулярности и традиционности осуществляется градостроительство в древнем Египте. Города древности, по данным археологических исследований, имели системы канализации, городского благоустройства, включая специальным образом организованные пространства перед дворцами и храмами.

В древней Греции искусство градостроения приобретает особую роль (с именем Гипподама связывают первые прямоугольные регулярные планы городов). Греческие города-государства имеют сильно повторяющуюся структуру. В центре города на возвышении находился Акрополь. У подножия священной части города строились жилые кварталы и агора (торговая площадь). Город был защищен стенами по всему периметру. Разрушение греческих городов в ходе греко-персидских войн привело к перестройке их на основе регулярных планов. Население большинства городов не превосходило, по мнению историков, 50 тысяч человек.

Особой вехой в истории городов является проектирование городов-полисов. Эту работу осуществляла группа элиты, избираемая народным собранием. Эта группа проводила работу по определению «социального состава» колонии и комплексную оценку потенциала развития колонии в избранном месте. В числе критериев успешности развития полиса на конкретном месте необходимо назвать характер гавани и гидрологический характер реки (одно из крайне желательных условий создания поселения), меру естественной защищенности от внезапного нападения, наличие и качество пресной воды, уровень грунтовых вод, качество грунтов и т. д. Накопление опыта проектирования городов-полисов привносило значительный вклад в искусство античного градостроения (Глазычев В. 1984).

Римская эпоха унаследовала эллинистические и этрусские принципы планирования городов. В Римской империи началось и плановое строительство колоний для переселенцев военного характера. Дороги становятся опорными пунктами проектирования городов. При их строительстве начинают использоваться сложные инструменты проектирования и расчетов. Действительно, грандиозные подземные и надземные акведуки, каналы, гавани, мосты и дороги требовали не только расчетов и изысканий, но и физического моделирования.

В приграничных территориях начинают формироваться целостные системы расселения — лимесы. Эти сооружения представляли собой комплекс оборонительных сооружений и конструкций, обеспечивающих ведение сельского хозяйства, ремесленничества на их территории. После упадка Римской империи многое из ее градостроительства было унаследовано Византией и преобразовано мусульманскими странами.

Средневековые города Европы и Руси

Жизнь античного мира развертывалась в основном вокруг Средиземного моря. Оно было местом коммуникации между западом Римской империи и ее восточными колониями. Германские государства, осуществив вторжение в западные земли империи, также признавали эту роль Средиземного моря. И лишь в начале VIII века нашей эры с момента захвата мусульманами всех римских колоний и времени создания халифата на Пиренейском полуострове произошло повышение влияния внутренних германских земель и городов.

В XI веке христианский мир начинает отвоевывать земли вдоль Средиземноморья у мусульман и вновь увеличивается значение прибрежных городов — мест античного транзитного сообщения между разными континентами. Таковы лишь некоторые исторические вехи в истории Европейских городов по Анри Пиренну, признанному историку европейской цивилизации. Ему же принадлежит одна из наиболее мотивированных концепций о первооснове средневековых городов — купеческом поселении.

Однако наряду с этой концепцией происхождения средневековых городов широкое хождение получили теории эволюции города: из римских городов; из средневековых поместий; из ремесленных гильдий, созданных для защиты собственных интересов населения; из аграрной марки; из купеческой гильдии; из рынка; из крепости. В пользу собственной теории А. Пиренн приводит многочисленные факты из истории Фландрии, города которой начали играть в Европе ту же роль, что Венеция и Генуя в Средиземноморье. Купцы, привозившие пряности из Италии или Прованса, встречались там с судовщиками, торговцами винами, передвигавшимися по Мозелю и Рейну. Постепенно в наиболее удобных местах начинают формироваться ярмарочные места, места зимовки, пристани для выгрузки товаров1.

В средневековых городах проживало от 2 до 10 тысяч человек. Лишь такие центры мировой торговли, как Венеция и Флоренция, имели население около 100 тыс. человек. А. Пиренн в своем анализе городов использовал целый комплекс знаний. Его анализ не ограничивается событийной историей. Ему удалось проследить формирование локальной системы расселения, как элемента общеевропейской системы. В его концепции города предстают во взаимосвязи с другими городами и с другими элементами локальной системы расселения. Характерными чертами российских средневековых городов, переживавших расцвет в XIV — XV вв., являлись: преобладание в них крупного феодального землевладения — княжеского, боярского и церковного, представленного городскими вотчинными дворами и слободами феодалов-землевладельцев. Основным признаком города цветущего феодализма XVI — XVII вв. являлась принадлежность его Великому Государю Московскому, который отдавал эту территорию в держание военное, белое, оброчное, черное, своим государевым «холопам» — служилым людям и «сиротам» — черным тяглецам. Мелкие держатели городских «данных» земель занимались преимущественно ремеслами и торговлей, но не порывали окончательно с сельским хозяйством. Переход на новые сельскохозяйственные технологии (паровая зерновая система с трехпольным севооборотом, использование сохи-косули) привел к перепроизводству, как следствие, дешевизне сельхозпродуктов и острому голоду на рабочие руки.

Эти факторы сыграли решающую роль в росте количества русских городов в XVI в. и бегству в них сельского населения. Одновременно с этим растет роль и влияние «посадских людей», ремесленников и торговцев, чья честь по царскому судебнику (1550) ценится в пять раз выше чести и веса «пашенных крестьян».

«Город раннефеодального периода XIV — XV вв. был прежде всего укрепленным поселком земли владельцев-феодалов-князей, бояр, монастырей... Городские стены оберегали от внешнего врага именно эту часть городского населения, а равно и его власть над социально зависимыми от него элементами: его слугами, крестьянами, городскими ремесленниками. Последние обыкновенно жили в открытых подгородных слободах или посадах, в селах и деревнях и только в минуты опасности вбегали внутрь укрепленных городов». (П. Смирнов. 1947.)

Самой распространенной целью приобретения городского двора была необходимость иметь «осадный двор», куда в случае неприятельского набега могли бы спастись уездные крестьяне вотчин. Городской двор также использовался во время приездов вотчинных властей. Итак, городские дворы, образующие город, имели значение как военные убежища, центры хозяйственных предприятий, административно-судебные центры государственного значения. Тесно примыкавшие к городам слободы-поселки или группы поселков на владельческих территориях, на которые население привлекалось обещанием «свободы» от холопства, от иных форм зависимости, являлись центрами ремесленной и торговой деятельности и сохранили свое значение, превратившись затем в посады.

Возникновение слобод стало возможным благодаря ряду привилегий: отвод владельцам своих земель под слободу, признание личной свободы приходящих на поселение, право на самоуправление, на промыслы и рынок, финансовые льготы. К концу XVII в. слободы теряют свои привилегии. Однако на посадских людей — горожан начинают распространяться многие привилегии слобожан, и прежде всего, ряд свобод и освобождений от повинностей. П. Н. Милюков еще в начале века справедливо указал на тот факт, что русский город не был естественным продуктом внутреннего экономического развития страны. За единичными исключениями, русский город возникал не из скопления в одном месте населения, занятого промыслами и торговлей. Русский город был, прежде всего, правительственным и военным центром.

Однако ряд историков придерживаются иной концепции о появлении и развитии городов средневековой Руси. «Существовала объективная экономическая основа возникновения городов, как центров товарного производства, и обращения всюду, где господствовал феодализм»(А. М. Сахаров, 1959). Сторонники этой концепции, во многом справедливо, указывают на тот факт, что «искусственно существующих городов быть не может». Созданные для государственных целей города впоследствии исчезли. Таким образом, ими отрицается большая роль государства в создании средневековых городов, а подчеркиваются кроме социально-экономических факторов еще такие, как защита от неприятелей и рост плотности населения в некоторых относительно безопасных местах.

Города занимают особое место в истории российской государственности, экономике и политике. Древнерусские города вошли в историю мирового искусства и градостроительства. Но не менее весом вклад в мировые достижения городов в новое время. К этому времени в Санкт-Петербурге проживало около 40 тыс. человек (1725), в Москве население было в 3 — 4 раза больше. Общее число городских жителей империи составляло чуть больше 1,2 млн. человек. Активным градостроительством было отмечено время правления Екатерины П. В годы ее правления была создана комиссия по каменному строительству, подготовлено свыше 400 городских планов, определивших облик большинства российских малых и средних городов. В начале XYII в. в Европе произошли кардинальные технологические изменения в развитии транспорта, которые в свою очередь повлекли за собой развитие коммерции и экономики в целом. Люди Северной Европы начали колонизацию Нового Света. Это повлекло за собой появление первых городов на атлантическом побережье Северной Америки, рост европейских портовых городов. Население Северной Америки начало увеличиваться стремительными темпами на 20-30% за десятилетие. Именно в XYII-XYIII вв. были накоплены значительные состояния, сыгравшие особую роль в индустриальной революции. В эти годы совершен ряд открытий в медицине, способствовавших установлению причин массовых эпидемий, и найдены эффективные меры борьбы с чумой и оспой.

Г. Шоберг в своем анализе доиндустриальных городов указывает на следующие их особенности. Экологическая организация городов зависела от продовольственных и сырьевых продуктов, являясь одновременно рыночным центром и местом мануфактурного производства. В дополнение к этому они могут выполнять политические, религиозные и образовательные функции. Пропорция горожан относительно общей массы населения относительно невелика, около 10%. Большее количество людей из-за невысокой эффективности сельского хозяйства, неразвитости транспорта в городах выжить не могло. Города того времени характеризовались тесной связью экономической и социальной структур. Скученность населения приводила к серьезным санитарным проблемам. В городах существовала ярко выраженная сегрегация, «невидимые границы» были строго очерчены и неукоснительно соблюдались. Внутригородское расселение определялось исходя из профессиональных и статусных оснований (ремесленные цеха, боярские дворы и т. д.). Ядрообразующее звено городских поселений обычно носило не «деловой», а религиозный или государственный характер. Центром городов в Европе чаще всего являлись соборы, в мусульманских городах — мечети, в Пекине — «запретный город», в Москве — Кремль (место сосредоточения религиозной и государственной власти).

Экономическая организация доиндустриальных городов глубоко отличается от экономики индустриальных центров. Первое кардинальное отличие в этой сфере связано с изменением источников энергии. В доиндустриальных городах основными «энергоносителями» выступали тягловые животные и сами люди. С появлением электричества, паровых двигателей многократно увеличились возможности человека. Другое отличие характеризует способ организации производства. В доиндустриальных обществах труд был неспециализированным. Ремесленник участвовал во всех фазах производственного цикла, управлении им и даже торговле. «Фабричная система» производства полный антипод ремесленничества. Важнейшую роль в преемственности экономической деятельности доиндустриальных городов играли гильдии. Они монополизировали производство определенного типа, следили за ценами, регулировали воспроизводство профессиональной структуры, выполняли ряд функций охранных агентств и т. д. Таким образом, экономическая система доиндустриального города базировалась на «тягловой энергетике» и характеризовалась специфической классовой, религиозной, образовательной, семейной и правительственной системами.

Решающим компонентом классовой структуры городов являлась элита. От принадлежности к тому ли иному отряду элиты зависели возможности человека оказаться на той или иной должности. Социальная мобильность в городах того типа была минимальна. «Средний класс» практически не существовал. Крупные семьи также являлись характерной особенностью доиндустриальных городов. Размер семьи и длительность родословной были важными факторами значимости семей. Женщины были лишены большинства прав и их участие в общественной жизни было весьма ограниченным. Их место определялось позициями мужей или отцов. В семьях старший сын занимал привилегированное положение, как будущий наследник. Система родства в целом была интегрирована в классовую систему.

Церковь играла центральную роль в определении норм, ценностей горожан, а также организующую роль самой повседневной жизни горожан. При этом праздники, как правило, носили религиозный характер. Формальное образование обычно было рассчитано на мужскую часть элиты. В доиндустриальных городах отсутствовали средства массовой информации. В результате этого города были чрезвычайно изолированы друг от друга.

К двум основным функциям государственного управления относились тогда сохранение порядка и контроль за ним, а также взыскание сборов для поддержания должного уровня благосостояния элиты. Неформальный контроль (семейный, цеховой, религиозный) занимал гораздо более важную роль, чем формальный.

Индустриализация и рост городов

Среди источников индустриальной революции разные авторы выдвигают разные приоритеты. Это и изменение в технологии, потребовавшее адекватной формы социальной организации, и изменение в характере производительных сил, повлекшее сдвиг в производственных отношениях. Протестантская реформация утвердила ценности рациональности, тяжелого повседневного труда и его материальной оценки. Одновременно с этим, причины индустриализации обнаруживают и в разрушении феодального порядка, росте национальных и современных государств. Британия является страной классического индустриального урбанизма, и именно на примере этой страны особенно хорошо прослеживается эволюция городских поселений того времени.В начале XVIII столетия в английском сельском хозяйстве произошли революционные изменения, связанные главным образом с переходом на трехпольную систему возделывания земель. Это повлекло укрупнение хозяйств и привело к массовым разорениям и ликвидации земельных наделов фермеров и мелких землевладельцев. Кроме того, появились более эффективные технологии выращивания домашних животных, а также хранения кормов для них. Таким образом, в Британии того времени за 50 лет произошли следующие изменения: количественное увеличение и качественное улучшение продуктов питания, сократившие смертность; сокращение заинтересованности в рабочей силе на селе; качественное улучшение транспортной системы между поселениями и внутри городов, появляются паровые двигатели. Британия покрылась паутиной водных каналов, существенно упростивших доставку товаров в города. Существенные изменения произошли и в производстве товаров, и в жилищной сфере. Началось строительство дешевого жилья для семей в городах. Лондон в 1800 году стал крупнейшим городом мира с населением 900 тыс. человек. В середине XIX века в российских городах проживало лишь 5% населения страны (около 3,4 млн. человек). За период бурного индустриального роста (1850-1914) городское население увеличилось в три раза. В эти годы в российских городах можно было обнаружить весь спектр проблем, свойственных периоду неконтролируемой форсируемой урбанизации. Достаточно сказать лишь, что в Петербурге на одну комнату приходилось по девять человек. Это больше, чем в Берлине (3,6), Вене (4,2), Париже (2,7). В 25% жилых помещений не было проточной воды и водяных туалетов. 47% всех болезней, присущих россиянам в то время, были инфекционного характера. Уровень детской смертности колебался от 20 до 29 на тысячу жителей. С 1883 по 1917 г. Москва перенесла 32 эпидемии (оспа, тиф, холера).

Основные черты урбанизации в современном мире

Условно можно выделить урбанизацию в узком смысле слова, как рост городского населения и рост городов, и в широком смысле слова, как исторический процесс повышения роли городов и городского образа жизни в развитии общества. Повышение роли городов наблюдалось на всем протяжении истории человечества, но лишь в XIX веке начинается существенная концентрация людей в городах, которая усиливается в XX веке и достигает своего пика после второй мировой войны. Современная урбанизация — это процесс появления уже не только крупных городов, но и объединений городов — агломераций.

В содержательном плане урбанизации понимается как целостный процесс, содержанием которого являются изменения культурного значения и социальных функций городской концентрации населения, орудий производства, капитала, наслаждений, потребностей (Долгий В. М., Левада Ю. А., Левинсон А. Г. 1974).

В рамках наиболее развитого в российской урбанистике экологического подхода к урбанизации под последней подразумевается «концентрированное выражение форм, способов, принципов организации человеком окружающей среды, ареалов окружающей территории, способности осваивать неосвоенное пространство, организовывать его в соответствии с объективными предметными закономерностями среды» (Ахиезер А. С. 1988).

Для современной урбанизации характерны следующие особенности:

1. Концентрация, интенсификация, дифференциация и разнообразие городских видов деятельности в городах и агломерациях.

2. Распространение вне центров и урбанизированных ареалов городского образа жизни.

3. Развитие крупных городских агломераций.

4. Усложнение форм и систем урбанизированного расселения: переход от точечных агломераций к линейным — к узловым, полосовым.

5. Увеличение радиусов расселения в пределах агломераций и урбанизированных районов, связанных с местами приложения труда, зонами отдыха и т. д. (Пивоваров Ю. Л. 1994).

Урбанизация неминуемо затрагивает и существенно деформирует структуру пригородов, размеры сельской местности сокращаются. Стремительное развитие пригородов (субурбанизация) и внедрение городских норм условий жизни на селе (рурурбанизация) — сущностные черты современной урбанизации.

За последние 40 лет с 1950 по 1990 г. городское население земного шара увеличилось в 3,6 раза, а его доля в общей численности населения превысила 45%. В 1990 г. горожане составляли 75% всего населения в Северной Америке; 73% в Европе; 71% в Латинской Америке, Австралии и Океании; 66% в бывшем СССР; 34% в Азии и Африке.

Уже в XIX веке становится заметной тенденция увеличения численности населения в крупнейших городах. В 1800 году в мире насчитывалось 750 городов с населением более 5 тыс. жителей, из них лишь около 50 имело 100 тысяч и более жителей. В 1900 году городов с теми же параметрами насчитывалось уже более 300, в 43 из них проживало более 500 тыс. жителей, а в 16 — свыше одного миллиона.

В 1950-1990 гг. количество городов с населением более 1 млн. человек увеличилось с 77 до 275. Ныне в агломерациях-миллионерах проживает 1/3 всех горожан мира. В 1950 г. в мире были лишь две сверхагломерации с населением выше 5 млн. человек: Нью-Йорк и Лондон, в 1990 г. — 20, из них 14 в развивающихся странах. В результате слияния агломераций, вдоль транспортной магистрали возникают мегалополисы. В США один мегалополис — «Босваш» сформировался вдоль Атлантического побережья: Нью-Йорк, Филадельфия, Балтимор, Вашингтон. Другой — вдоль побережья великих озер: Чикаго, Детройт, Кливленд, Питтсбург. Самый большой в мире мегалополис сложился в Японии вдоль Тихоокенского побережья, в нем проживает свыше 70 млн. человек.

Особенности урбанизации в России

В отечественной литературе существуют различные подходы к периодизации процесса урбанизации в советской России (А. В. Дмитриев, А. М. Лола, М. Н. Межевич. 1988., Пивоваров, Ю. Л. 1994). Взяв за основу наиболее общий подход к систематизации, выделим два этапа урбанизации на территории России.

Первый этап охватывал период индустриализации страны, коллективизации сельского хозяйства, а также восстановления и реконструкции народного хозяйства в послевоенное время и продолжался по существу вплоть до начала 70-х гг. Его отличает стремительная концентрация производства в крупных городах, создание новых городов в регионах интенсивного освоения. С середины 70-х гг. назрели предпосылки перехода от экстенсивных форм управления развитием системы городского расселения к интенсивным. В целом этот переход был вызван ослаблением управляемости расселением, истощением ресурсов, необходимых для экстенсивной фазы размещения производства, расселения населения, развития инфраструктуры. Нарастали также многообразные негативные социальные и экологические последствия от чрезмерной индустриализованности процессов урбанизации. Города, воспринимавшиеся как придатки заводов, шахт, рудников, нефтянных и газопромыслов, стали создавать проблемы, неведомые технократическим устремлениям их создателей. До поры до времени все это объяснялось несоответствием реальности существовавшей нормативной базе: недостаточным количеством строившегося жилья, мест в детских садах и школах, числа магазинов и предприятий бытового обслуживания.

В начале 70-х гг. явно усилились интеграционные процессы в системе территориальной организации производства и в расселении. Возросло воздействие крупнейших городов на окружающую территорию, активизировались связи между городами. Начала формироваться специфическая городская культура, сглаживавшая острые углы технократически сконструированного городского пространства.

Социально-экономические и политические трансформации российского общества привели к серьезным изменениям в развитии внутригородских процессов. Среди видимых проявлений этого изменения можно назвать отмеченное статистикой существенное замедление динамики роста крупных городов. Городские власти, подавляющего большинства российских городов, были вынуждены отказаться от модели «жилищного конвейера»- жилищной политики, сложившейся в России с 60-х гг. Инвестиционные потоки, определяющие рост городов, регулируются в настоящее время властями субъектов Федерации, городскими властями и частными инвесторами, а не федеральными органами и отраслевыми министерствами. Все это лишь отдельные штрихи несомненно нового этапа развития урбанизации в России, начавшегося с середины 90-х гг. В числе особенностей урбанизации в России, а также на территории других государств, бывшего СССР можно выделить следующие (Пивоваров Ю. Л. 1994):

1. Незавершенный односторонний характер развития самого процесса. Урбанизация расценивалась лишь как побочный эффект индустриализации. Миграция из села не сопровождалась созданием подлинно городского образа жизни. Многие горожане продолжали репродуцировать элементы сельского образа жизни.

2. Высокие темпы роста городского населения (см. таблицу 1).

3. Крупногородской характер урбанизации.

4. Асимметричность размещения городского населения между югом и севером, востоком и западом страны.

5. Деформация функциональной структуры городов, преобладание монопрофильных, узконаправленных центров (городов одной отрасли).

6. Низкое качество городской среды.

7. Экологическое неблагополучие урбанизации. Свыше 100 городов выделяются критическим состоянием экологии.

Таблица 1. ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ ГОРОДСКИХ ПОСЕЛЕНИЙ И ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В СССР

ГОД

ы

ЧИСЛО

ЧИСЛЕН НОСТЬ

ДОЛЯ





городов

поселков городского типа

всех городских поселений

городского населения (млн. человек)

городского населения, среди всего населения,

%

1926

709

1216

1925

26,3

18

1939

1194

1568

2762

60,4

32

1959

1679

2940

4619

100,0

48

1970

1935

3570

5505

136,0

56

1979

2061

3845

5906

163,6

62

1989

2190

4026

6216

188,8

66

1990

2200

4042

6242

190,6

66

Пивоваров Ю. Л. 1994. Современный урбанизм. Курс лекций. Москва: Российский открытый университет.

В целом характер расселения людей в СССР был подчинен интересам общественного производства, что создало неоправданные масштабы движения населения на север страны, привело к деградации Нечерноземья, перекосам в развитии городов в целом.

Эту же тенденцию можно проиллюстрировать на примере России (см. таблицу 2).

Таблица 2. ЧИСЛЕННОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ, 1950-1992

Годы

Численность населения, тыс. человек

Доля в общей численности, %

Годовой прирост,

%





Всего

Город

Село

Город

Село

Всег о

Горо д

Село

1950

101438

43749

57689

43,1

56,9

1,0

4,9

-1,1

1955

110537

54305

56232

49,1

50,9

1,2

2,0

1,0

1960

119046

63740

55306

53,5

46,5

1,4

3,7

-1,2

1965

126309

73195

53114

57,9

42,1

0,7

2,1

-1,2

1970

130079

80981

49098

62,3

37,7

0,5

1,8

-1,6

1975

133775

89310

44465

66,8

33,2

0,7

2,0

-1,9

1980

138291

96590

41702

69,8

30,2

0,6

0,2

-1

1985

142823

102822

40001

72,0

28,0

0,7

1,3

-0,8

1986

143835

104146

39689

72,4

27,6

0,9

1,5

-0,7

1987

145115

105698

39417

72,8

27,2

0,8

1,3

-0,5

1988

146343

107126

39218

73,2

26,8

0,7

1,2

-0,5

1989

147378

108368

39010

73,5

26,5

0,4

0,8

-0,5

1990

148041

109238

38802

73,8

26,2

0,3

0,5

-0,1

1991

148543

109799

38744

73,9

26,1

0,1

-0,1

0,7

1992

148 704

109672

39032

73,8

26,2

0,0

-0,6

1,8

1993

148673

108920

39753

73,3

26,7







Вишневский А.Г. (ред). 1994. Население России. Второй ежегодный демографический доклад. Москва: Евразия.

Основные теории размещения городов

Процесс зарождения городов уходит в глубь столетий, и, как правило, современные города находятся на месте древних поселений. Однако история знает не мало случаев, когда процветающие города приходят в упадок и утрачивают свою былую роль. В англо-американской литературе существуют три основные теории расположения городов:

1. Теория транспортного изменения была впервые представлена в работах К. Кулия (С. Cooley). В основе данной теории происхождения городов лежит смена доминирующих транспортных средств доставки грузов. Развиваются те города, в которых сконцентрированы доминирующие виды транспорта. Так, первоначально американские города появились вдоль Атлантического побережья, вдоль Великих озер, а также крупных рек. Водные пути до появления железных дорог всегда были важнейшими транспортными путями. Впоследствии возросла роль городов, выросших в местах крупных железнодорожных узлов.

2. Другая теория, объясняющая расположение города, основывается на выяснении функциональной специализации города. Однако эта теория имеет более ограниченный спектр объяснений и характеризует, главным образом, лишь города, специализирующиеся на обработке сырья, связанные с особыми условиями окружающей среды и местом расположения. Многие столицы американских штатов создавались таким образом, чтобы можно было в течение одного дня любому, из проживающих в штате, за один день езды на лошадях добраться до столицы и вернуться обратно. Однако особенно ярко специализированная функция города проявилась в случае шахтерских, металлургических центров. Эти города, специализируясь на развитии лишь одной отрасли, впоследствии сталкиваются с катастрофическими трудностями собственного развития.

3. Теория центрального места города — получила свое отражение в работах германских географов В. Кристаллера (W. Cristaller. 1933) и А. Лэма (A. Lam). Концепция базируется на утверждении, что для поддержания городской территории необходимо значительное количество продуктивных сельскохозяйственных земель. Возникают отношения, в которых город создает зону торговли, также необходимую для функционирования сельской территории. Жители города и пригородов нуждаются в разного рода взаимных услугах. Для того, чтобы оказываемые услуги были прибыльны, необходимо статистически определяемое количество потребителей. Кроме того, чтобы жители пользовались услугами, необходимо, чтобы они проживали не дальше определенного расстояния. Существует своего рода порог (threshold), дальше которого потребителям перестает быть удобно и выгодно пользоваться удаленной булочной, больницей, что в свою очередь создает потенциальную возможность появления новых булочных, больниц.

Поэтому и сами города можно рассматривать как причудливую сеть взаимопереплетения границ различных «порогов». Однако из общей заинтересованности горожан в услугах различного уровня и появляется необходимость развития города именно в определенном месте. У приведенных выше подходов существует достаточное число критиков. Во многих странах постулированное деление городов не было обнаружено. Наряду с этим высказывались и мнения, что названные теории применимы лишь к развитым странам. Вместе с тем становление многих городов можно объяснить и с помощью теории «транспортного изменения» и «функциональной специализации города» одновременно.

Теории структурирования городского пространства

Тема разделения пространства города на отграниченные зоны — одна из наиболее популярных в городской социологии. Существуют несколько основных схем такого разделения. Первая — теория концентрических зон Э. Берджесса (A. Burgess. 1925), одного из наиболее авторитетных авторов Чикагской социологической школы. Он выявил тенденцию, свойственную, по его мнению, большинству городов о разделении их на определенные «зоны», населенные представителями одного социального класса. Центром города в его анализе предстает центральный деловой район2 (central business district — CBD), окруженный зоной перехода — внутренним городом3, которая застроена заводскими корпусами мануфактурного производства и жильем рабочего класса, затем идет зона резиденций высшего класса, застроенная зданиями соответствующего типа и пригородная зона, населенная людьми, приезжающими на работу в город. Рабочие не имеют большого выбора места проживания, ибо оно определяется стоимостью жилья и транспорта для проезда до места работы.

Но рост городов приводит к расширению индустрии и увеличению численности населения. В свою очередь, происходят процессы вторжения (invasion) других социальных групп на уже занятую тем или иным классом территорию. В результате "старожилы" покидают насиженные места и оставляют, занимаемые ими раньше, части города " захватчикам". В результате подобных действий происходит появление новых "зон" для проживания горожан: пригородов для среднего класса и гетто в зонах перехода.

Под влиянием социологов Чикагской школы в послевоенные годы во Франции под руководством П.-А. Шомбар де Лова (Лейбович О. Л., Трущенко О.Е. 1990) было осуществлено структурирование Парижской агломерации. Она была разделена на семь зон. Первая — ядро Парижа, центральный деловой район (CBD). Вторая — зона аккультурации, пролетарские кварталы и кварталы богемы, места проживания деятелей культуры, концентрации науки, места отдыха и развлечений. Третья — смешанная зона; переход от центра к ближним пригородам. Место концентрации мелких и средних предприятий, а также наиболее роскошные места проживания знати. Четвертая — место концентрации крупных и крупнейших предприятий, с высокой плотностью застройки в ближнем пригороде. Пятая — средний пригород, жилые кварталы. Шестая — отдаленные пригороды с сельхозугодьями и бывшими деревнями, постепенно превращающимися в города-спутники. Седьмая — пограничная, еще не входившая в агломерацию, но уже испытывающая ее влияние. На основании предложенной системы была установлена граница агломерации. Большие надежды на дальнейшее развитие Парижа возлагались Шомбар де Ловом не только на действие экономических и географических факторов, но и на деятельность «планификаторов» по целенаправленному изменению городского ландшафта. Вторая — секторальная теория X. Хойта (Н. Hoyt). Работа была выполнена в США по заказу Федеральной Жилищной администрации во время великой депрессии 30-х гг. Основанием для анализа были данные арендной стоимости жилья в 142 американских городах. Обнаруженная закономерность лучше укладывалась в рамки секторных графиков, чем в схематические

2 Down-town (англ.) — более употребимое название этой части города.

3 Inner-city (англ.) — чаще всего именно так называют эту и прилегающую к ней части крупного города в англоязычной литературе.

изображения концентрических зон. Ученый обнаружил также, что города в большей степени развиваются вдоль рек, железнодорожных и транспортных путей, чем вокруг центрального делового района. И, кроме того, определил, что самая высокая рентная стоимость жилья существовала не в какой-то зоне, а в одном из секторов города. Кроме всего прочего, группы населения с высоким доходом селились, как правило, в нескольких секторах вдоль транспортной магистрали, имеющей хорошую связь с городом.

Напротив, жилье для малоимущих концентрировалось вокруг центральной деловой части. Таким образом, Хойт прогнозировал дальнейший рост городов в нескольких локальных направлениях, где будет концентрироваться наиболее дорогостоящее жилье.

Третья — многоячеистая теория К. Харриса (С. Harris) и Е. Ульмана (Е Ullman. 1945). Эти авторы вообще отвергают понятие единого центра города и указывают на наличие множественных центров в каждом городе. Так, могут существовать финансовые, правительственные, университетские центры города. Более того, эти центры находятся в различных частях города. При использовании теории в предсказании дальнейшего развития города, авторы советуют обратить внимание на следующие моменты. Различного типа деятельности требуют услуг разного рода. Развитие тяжелой и легкой промышленности нуждается в близости железной дороги, водных путей и портов. Деятельности определенного типа нуждаются в объединении. Торговцам необходима широкая пешеходная зона перед витринами их магазинов. Некоторые виды деятельности взаимоисключают друг друга. Дома для людей с высоким достатком никогда не будут строиться рядом с промышленными корпусами. Для некоторых видов деятельности выгодно расположение в центральной части, например, для различного рода складских помещений, но они никогда не будут размещаться там по причине высокой ренты в центральной части города.

Три классические теории деления городского пространства имели огромную роль в предвидении развития городов. Однако все они появились до второй мировой войны. В последующие годы каждая из теорий неоднократно подвергалась проверке и по многим основаниям результаты районирования оказывались не верными. Так, в 1960-е гг. совмещение социально-пространственного анализа с анализом городской структуры позволило выявить связи между семейным статусом и теорией концентрических зон, экономическим положением и секторальной теорией, расовыми признаками и многонуклеарной структурой города. Таким образом, вопрос о создании модели городской структуры адекватной ситуации 1990-х гг. остается весьма актуальным. Одной из наиболее плодотворных попыток последнего десятилетия является работа М. Уайта (М. White). Используя контурный анализ, ученый создал серию (около 400) социально-топографических карт, в основе каждой из которых лежал определенный признак. Таким образом, была обнаружена зависимость по всем 21 городам выборки между зонами и плотностью, временем постройки жилья, типом жилья и его качеством. В соответствии с концентрическим зонированием распределялись такие показатели, как доход, ценность жилья, рента, собственность жилья, и в меньшей степени — образование. Карты показали, что профессионалы в большей степени размещены в соответствии с нуклеарным принципом, голубые воротнички — секторальным. Расселение расовых и этнических групп в значительной степени происходило на основе нуклеарных образцов. Итак, из приведенных выше суждений совершенно ясна сложность и многогранность процесса структурирования города. Социальная и экономическая структуры развиваются гораздо быстрее, чем пространственная. В свою очередь, пространство города подвержено существенным воздействиям человека, войнам, пожарам, реконструкциям и т. д.

М. Уайту удалось разработать модель города, соединяющую семь элементов городской структуры воедино. Центр города, по-прежнему, — центральный деловой район (CBD) со всеми его признаками. Зона стагнации — та часть города, которую Берджесс назвал "зоной перехода". Она в наибольшей степени пострадала от спекуляций владельцев недвижимостью, ожидавших распространение деловой части на эти районы. Отсутствие инвестирования в эту часть города привело к повсеместному ее упадку. Ниши бедности и меньшинств сконцентрированы во внутреннем городе или старейших пригородах. На территории города имеются анклавы элиты. Наиболее богатые семьи живут на периферии метрополиса. Происходит рассеивание среднего класса, представители которого занимают огромную часть территории метрополиса. Они живут начиная от границ центральной части города, но главным образом в пригородах. В зависимости от состава семьи осуществляется выбор необходимого типа жилья. Черные представители среднего класса, как правило, проживают в сегрегированных анклавах.

Места институциональной принадлежности и общественного сектора — госпитали, университеты, исследовательские центры, деловые центры, штаб-квартиры корпораций и т. д. оказывают существенное влияние на использование земель и развитие жилищного строительства. В свою очередь, принятие решения о каких-либо изменениях городской инфраструктуры существенным образом способно изменить значимость территории для поселения. Эпицентры и коридоры — другая часть выделенной схемы. Беспрецедентное движение населения в пригороды привело также и к перемещению туда деловой активности. Сегодня в пригородах большинства городов сформировались эпицентры, сконцентрировавшие в себе многие функции центральной деловой части города. Кроме того, весьма распространенным типом поселения является по-осное расселение вдоль транспортных коридоров, связывающих радиальные автомагистрали. Эти места заселены, как правило, высокооплачиваемыми специалистами. Следует подчеркнуть роль политического воздействия на городские процессы в использовании земельного пространства городов. С начала века города все в большей мере испытывают на себе воздействие: городского зонирования; повышения роли городского правительства в обеспечении городской инфраструктуры; увеличения роли федерального правительства в функционировании рынка жилья; городской реконструкции.

Процесс зонирования городской территории предполагает искусственное повышение платы за землю в различных частях города для привлечения внимания к той части территории, что требует инвестирования. В большинстве американских городов существуют подобные планы развития. Города начали реализовывать целенаправленную политику в этом направлении. Значимость развитой городской инфраструктуры для ценности конкретной городской территории очень велика. Поэтому принятие решений о создании тех или иных инфраструктурных решений, — без сомнения, политический процесс. Начиная с времен великой депрессии, американское правительство проводит активную жилищную политику, за счет субсидирования большого количества программ для малообеспеченных семей. С одной стороны — генеральная политика правительства на увеличение среднего класса, а с другой стороны — это поддержка строительной индустрии. Реализация правительством программ финансирования жилищного строительства происходит через «квазиправительственные» агентства (quango), такие как федеральная национальная ипотечная ассоциация (Fanni May) и правительственная национальная ипотечная ассоциация (Ginnie May). На рубеже 1950-х гг. федеральное правительство США начало активные действия по реконструкции городов. Благодаря этому вмешательству, были предприняты действия по изменению облика внутреннего города ряда американских метрополисов. Осознание важности такого рода политического вмешательства привело к формированию политэкономического подхода, изучению использования городского пространства.

М. Кастельс (1988), говоря о развитии пространственных тенденций изменения городских форм, выделил шесть основных процессов. Процесс нового межрегионального разделения труда предопределяет значимость каждого процесса данной городской территории. Во-вторых, CBD в крупных городах интенсивно увеличивают основные виды деятельности и продолжают вовлекаться в процесс экономического роста, политического доминирования и культурного превосходства. Вокруг этих динамично развивающихся мест увеличивается число джентрифицированных соседств новой городской элиты. В-третьих, вокруг CBD на огромных пространствах внутренних городов продолжается упадок. Они все больше становятся «городскими резервациями» для простых рабочих и национальных меньшинств. Здесь же увеличивается численность семей матерей-одиночек. В-четвертых, одновременно с упадком отдельных центральных частей городских территорий пригороды испытывают экономический подъем, превращаясь в эмигрантские города — один из полюсов экономики метрополитенской зоны. В-пятых, за пределами городских границ пригороды продолжают расширяться, создавая все более индивидуализированные и диверсифицированные образцы жизни и деятельности. И последнее, расширение пригородов сопровождается дальнейшим территориальным расширением городов с распространением деятельности и проживания горожан на территории сельских и смешанных областей. В результате этого процесса иногда возникают новые автономные поселения, но чаще этот процесс принимает форму особых функциональных отношений с близлежащим крупным городом.

В России процесс структурирования городского пространства сложно осуществить опираясь лишь на подходы зарубежных авторов. Основной интерес к этой теме в России проявляют архитекторы и городские планировщики, именно они были главными заказчиками для географов и социологов, занимавшихся городской проблематикой. Вероятно, именно этот фактор обусловил жесткий функционализм большинства подходов к структурированию городского пространства в отечественной литературе (А. В. Дмитриев, А. М. Лола, М. Н. Межевич. 1988).

В последние годы делаются качественно иные попытки структурирования городского пространства российских городов4. Интересны подходы к структурированию Москвы с позиций типологизации городской среды, определяющейся через особенности застройки, месторасположения той или иной части города, а также исторически сложившихся функциональных особенностей тех или иных зон города (Кирсанова Л. Ю. 1996).

Пристального внимания заслуживают и попытки структурирования городского пространства в рамках французской социологической традиции, предполагающей самостоятельную значимость такого фактора структурирования, как престижность частей городского пространства для проживания (Трущенко О. Л. 1994).

Сущность и эволюция процесса субурбанизации в мире

Размытость границ города, агломерирование городов затрудняют определение самого термина пригород (suburb). В США под этим термином понимают кольцо урбанизированной территории вне центрального города.

С тех пор, как существует город, существует пригород. Археологи обнаружили следы вилл и загородных домов знати вокруг Рима и Афин, древнейшего города Ура. Усталость от назойливого шума города всегда побуждала горожан к поиску уединения. Однако гигантский рост пригородов произошел в XX веке. Соединенные штаты Америки — страна с наиболее ярко выраженными чертами субурбанизации. Если в 1920 г. США стали нацией горожан, где большинство жителей проживало в городах, то в 1970 г. была зафиксирована другая веха — Америка стала нацией жителей, живущих в пригородах. Уникальность американского пригородного образа жизни проявляется в: собственности на дома; низкой плотности населения в пригородах; гомогенности социального статуса соседей; наличии одного или нескольких автомобилей в семье. Однако реальный процесс субурбанизации сопровождает огромное число мифов. Первые социологические работы об американских пригородах отразили общественное недовольство городом. В городах начала века в особой степени проявлялись негативные черты индустриализации и урбанизма. Неудивительно, что для большинства авторов, особенно тех, кто вырос в деревнях, пригород 20 — 30 гг. казался местом, где возможно воссоздание норм традиционного социального контроля.

Благодаря целенаправленной жилищной политике федерального правительства после II мировой войны, процесс загородного строительства принял воистину общенациональный размах. В свою очередь, у социологов того поколения экстенсивное развитие пригородов стало вызывать опасение за дальнейшую судьбу американских городов. Для этих людей, в большинстве своем выросших в городах, городской образ жизни был вполне привычным и города для них были местом образовательной, культурной и иной активности, обеспечивающей «критическую массу», необходимую для нововведений. Их претензии к развитию пригородов можно свести к четырем основаниям. Во-первых, двигаясь в пригород, средний и высший классы уклоняются от общественного лидерства в городах. Во-вторых, проблемы бедности и расизма будут в городах нарастать. В-третьих, переезд этих слоев в пригороды приведет к эрозии налогооблагаемой базы. Положение города будет существенно ухудшаться, ибо работая и проводя досуг в городах, жители пригородов не способствуют собственно развитию города. Кроме того, критике с их стороны подвергся стиль жизни в пригородах с изолированностью и вечерней замкнутостью жен-домохозяек, так же как и неэффективное использование национального достояния — земель, воды и т.д.

В 1960-е гг. начался новый этап в изучении пригородов. В работе С. Грира (S. Greer. 1962) «Появляющийся город: миф и реальность» пригород был охарактеризован как весьма искусственное, статическое образование. И его развитие связано, главным образом, с недостаточностью земель в городах. Эти замечания Грира определяли во многом развитие социологических исследований о пригородах в последующие три десятилетия. В книге К. Джексон

4 Хотелось обратить внимание на сборник статей, подготовленный к изданию МОНФ «Особенности социального зонирования российских городов: попытки осмысления», в котором объединены различные подходы к данной теме.

(К. Jakson. 1985) «Граница дикой травы: субурбанизация США», получившей огромную известность, стремление жить в пригородах оценивалось как один из признаков американского национального сознания. Сама субурбанизация — это смесь политических и технологических факторов. Во-первых, новые строительные технологии, требующие низкозатратного труда. Во-вторых, изменение в транспортной технологии. В-третьих, место приложения деловой энергии — национального достояния страны. В-четвертых, правительственная политика. Все это сделало американскую субурбанизацию уникальным феноменом.

Однако, наряду с перемещением в пригороды населения, туда переместилась и существенная часть промышленности. Существует несколько теорий, объясняющих этот процесс. А. Вебер (A. Weber) объяснял перемещение промышленности в пригородную зону рациональным решением о сокращении издержек и необходимостью увеличения прибыли. Фирмы выбирают место расположения исходя из близости к собственным рынкам или рабочей силе, от которой они зависят. Еще одним мотивом выбора места размещения фирм является их близость к субподрядчикам и деловым партнерам. Особенно если между ними перетекают взаимные товаропотоки. Другая модель индустриального размещения связана с именем Я. Хэмильтона (I. Hamilton). Он указывает на очевидную прямолинейность и простоту теории А. Вебера и предлагает учитывать при объяснении роль человеческого фактора, а именно, тот факт, что решения в конечном счете принимаются людьми. Таким образом, при объяснении размещения необходимо учитывать важные социальные, политические и психологические элементы. Многочисленные исследования показывают значимость зональных ресурсов, политического климата, уровня налогов, качества школ и близость к местам отдыха и значимым услугам.

Третья модель — своеобразный синтез двух первых, основанная на анализе самого процесса принятия решения о перемещении. При этом само окончательное решение зависит от перевешивания факторов в пользу изменения места расположения в противовес факторам, сдерживающим новацию (push-pull model). Сегодня ни одна из моделей не является доминирующей. Все они в равной мере объясняют разнообразие выбора места расположения фирм. Стиль и образ жизни американских пригородов породили значительное число исследований. Изучение ценностных оснований перемещения в пригород показывает доминирование значимости семьи. Эти ценности вызывают, как правило, положительный образ. Однако не все так безоблачно. М. Баумгартнер (М. Baumgarmer. 1988) в работе «Моральный порядок в пригороде», используя антропологические методы изучения, описал явление, названное им «моральным минимализмом». Жители пригорода, как он выяснил, чаще всего ограничивают свои контакты лишь со своими сослуживцами, соседями, прихожанами. В случае переезда эти контакты обычно прерываются. Он также обнаружил, что в домах на одну семью, типичных домах средних американцев, члены семьи живут разными жизнями, не соприкасаясь друг с другом, даже по вечерам и в выходные дни. Кроме того, они стараются оградить себя от каких-либо крайностей, вмешательства в собственную личную жизнь всего, что им мешает.

Джентрификация — одна из черт городской динамики западных городов

Термин джентрификация (Jentrification), появившись в Британии в середине 1960-х гг., стал впоследствии весьма популярным в США и означает явление, противоположное субурбанизации. В соответствии с Оксфордским американским словарем понятие означает «движение семей среднего класса во внутренние городские территории по причине увеличения ценностей собственности и имеющее вторичный эффект в обратном движении более бедных семей». Таким образом, явление, ставшее весьма популярным в 1970-е гг. в США и Западной Европе, предполагает изменение на рынке жилья и последовавшее за ним возрождение жилья рабочего класса, а также нуждающихся в реконструкции исторических зданий и соответственно окружающей жилой зоны. Процесс изучения джентрификации можно условно разделить на несколько этапов. На первом этапе доминировала эмпирическая направленность исследований, превалировало само описание эффекта, а не причины его вызвавшие. Такой подход доминировал в североамериканской литературе до 70-х гг. Главные вопросы, на которые исследователям удалось ответить, были: 

как широко распространено указанное явление;

кто такие джентри (их возраст, раса, доход, вид занятий)?

Второй этап начался в конце 1970-х гг. в Британии. В британских работах доминировала теоретическая составляющая анализа выявленного феномена. В них, главным образом, изучались сами причины, а не эмпирические проявления (Hutchison. R. (ed.) 1992). Ученые этого направления рассматривали джентрификацию не как изолированный процесс, а в контексте общественной и частной политики в жилищном строительстве. По мере углубления в изучение процесса, становилось все более ясно, что восстановление старого жилья — это лишь видимая грань явления. В то время как более серьезные следствия налицо в экономической, социальной и пространственной реконструкции внутреннего города.

В действительности джентрификация тесно связана с реконструкцией городских набережных и приспособлением их для рекреационных и иных функций, упадком традиционных мануфактур, расположенных во внутреннем городе, и ростом отелей, деловых зданий, появлением торговых кварталов и модных ресторанов. Основой этих изменений в городском ландшафте являются: реструктурирование индустриальной базы развитых капиталистических стран; сдвиг в структуре занятости, в которой наибольшее число рабочих приходится теперь на сферу обслуживания и соответственно трансформация структуры рабочего класса; сдвиг в государственном вмешательстве и политической идеологии в целях расширения значимости потребления и сферы услуг. Джентрификация, таким образом, лишь видимый пространственный компонент сложной социальной трансформации городских процессов в «западных» городах.

Основные понятия

Городское поселение — населенное место, имеющее определенную (не ниже официально установленного уровня) людность, жители которого выполняют специфические, преимущественно несельскохозяйственные функции.

Уровень урбанизированное™ страны — соотношение численности городского и сельского населения.

Урбанизм — образ жизни жителей крупных городов.

Урбанизация — процесс экстенсивного роста численности населения и размеров городов. Агломерация — компактная пространственная группировка поселений, главным образом городских, объединенных в сложную систему многообразными интенсивными связями (производственными, трудовыми, культурно-бытовыми, рекреационными). Моноцентрическая А. возникает вокруг одного крупного города-ядра.

Конурбанизация — полицентрическая агломерация, имеющая несколько равномощных городов-центров.

Дезурбанизация (контрурбанизация) — процесс размывания, сокращения численности городов (процесс противоположный урбанизации).

Субурбанизация — процесс роста и развития пригородной зоны крупных городов (производное от пригород (англ. — subarb).

Мега(ло)полис — крупнейшее городское поселение, появившееся в результате разрастания пригородных зон и срастания значительного числа соседних городских агломераций. Деловая часть города (down-town, CBD) — центральная часть города, место концентрации банков, офисов, штаб-квартир крупнейших компаний.

Внутренний город (inner-city) — часть крупного города, расположенная вокруг деловой части города (CBD), традиционно населенная представителями рабочего класса и деклассированными элементами.

Джентрификация — движение семей среднего класса во внутренние городские территории и имеющее вторичный эффект в обратном движении более бедных семей.

Список литературы

1. Ахиезер А. С. Социальное пространство и человеческий фактор в свете теории урбанизации. В кн.: Проблемные ситуации в развитии города. М: Институт Социологии. 1988.

2. Боже-Гарнье Жаклин, Шабо Жорж. Очерки по географии городов. Москва: Прогресс. 1967.

3. Бродель, Фернан. Что такое Франция? Пространство и история. Москва: Издательство имени Сабашниковых. 1994.

4. Вишневский А. Г. (ред.) Население России. Второй ежегодный демографический доклад. Москва: Евразия. 1994.

5. Глазычев В. Л. Социально-экологическая интерпретация городской среды. Москва: Наука. 1984.

6. Гутнов А., Глазычев В. Мир архитектуры. Москва: Молодая гвардия. 1990.

7. Дмитриев А. В., Лола А. М., Межевич М. Н. Где живет советский человек. Социальные проблемы управления расселением. Москва: Мысль. 1988.

8. Долгий В. М., Левада Ю. А., Левинсон А. Г. Урбанизация как социокультурный процесс. Ю. Статьи по социологии.Москва. 1993.

9. Кирсанова Л. Ю. Географические аспекты оценки городской среды (по материалам социологических обследований москвичей). Автореферат на соискание ученой степени кандидата географических наук. М. 1996.

10. Лейбович О. Л., Трущенко О. Е. Социальные проблемы урбанизации во Франции. В кн.: Франция глазами французских социологов. Раздел третий. Глава первая. М: Наука. 1990.

11. Мумфорд Л. Истоки урбанизации. Появление города. В кн.: Смит Р.Л. Наш дом планета Земля. Москва. 1982.

12. Перцик Е.Н. География городов (геоурбанистика). Москва: Высшая школа. 1991.

13. Пивоваров Ю. Л. Современный урбанизм. Курс лекций. Москва: Российский открытый университет. 1994.

14. Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси XIY- XY вв. Москва. 1959.

15. Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII века. Т. 1-2. М.- Л. 1947-49.

16. Трущенко О. Е. Престиж центра. Городская социологическая сегрегация в Москве. Москва: Socio-Logos. 1995.

17. Хорев Б. С, Безденежных В. А., Быкова Н.В. Мировой урбанизм на переломе. Москва: МГУ. 1992

18. Baumgartner M. D. The moral order of suburb. New-York; Oxford: Oxford University press. 1988

19. Bergess E. W. (ed.). The urban community, selected papers from the proceedings of the ASS, 1925. New-York: AMS press. 1971.

20. Castells M. High Technology and Urban Dinamics in the Unaited States. In Kazarda, J. (eds.) The Metropolis Era. Vol. 1. A World of Giant Cities. Newbury Park: Sage Publication. 1988. Pp. 85 -111.

21. Christaller W. The Central Places of Southern Germany. Englewood Cliffs, N. I: Prentice-Hill. 1966.

22. Hamm M. F. (ed.). The city in russian history. Lexington: University press of Kentucky. 1976.

23. Harris С D. & Ullman E. L. "The nature of cities'. The Annals. 1945.242(13).

24. Hutchison Ray. (ed.) Gentrification and urban change: Research in urban sociology. Wisconsin, Green Bay: JAI press Ltd. 1992.

25. Jackson K. Crabgrass Frontier: The suburbanization of the United States. N.Y.: Oxford University Press. 1985.

26. Mumford L. The city in history. Its origin, its transformation and its prospects. Harmondsworth: Penguin, 1966.

27. Sjoberg G. Pre-industrial city. New-York: Free press; London: Collier-Macmillan. 1960.

28. Smith N. & Williams P. The gentrification of the city^ Boston; London: Allen & Unwin. 1986.

29. Timberlake M. Urbanisation in world economy. Orlando: Academic press. 1985.