Экономика знаний и факторы её реализации

2



СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Экономика, основанная на знаниях, и перспективы экономического роста в России

Влияние знания и информации на развитие общества                                     8

1.2. Роль государства в организации производства знаний                                  11

		Состояние и тенденции развития человеческих ресурсов в России             15  

Глава 2. Проблемы развития новой экономики в России

2.1. Факторы, влияющие на конкурентные возможности в России                     26    

2.2. Сетевые технологии – основа глобальной экономики завтрашнего дня      30   

2.3. Наднациональная природа электронной экономики и       

проблемы безопасности                                                                                            36   

Глава 3. Промышленная политика как фактор экономического роста

3.1. Роль государства в формировании промышленной политики

 и правовых методов регулирования                                                                       38  

3.2. Принципы формирования промышленной политики:               

отечественная и мировая практика                                                                          45 

3.3. Концептуальные ориентиры промышленной политики              	            51   

Выводы                                                                                                                      61





























Введение

Развитие современных знаний является в настоящих условиях одним из основных рычагов ускорения экономического и социального развития страны. 

В основе современного экономического роста лежит научно-технический прогресс. Те страны, которые приняли этот факт как руководство к действию, сегодня процветают, а остальные фактически вынуждены платить обладателям новых технологий интеллектуальную ренту за счет занижения цены труда своих граждан, за счет эксплуатации своих природных ресурсов. В связи с этим проблема разработки промышленной политики в Российской Федерации становится все более актуальной. Наша экономика пока недостаточно восприимчива  к достижениям научно-технического прогресса. Значительная часть предприятий практически не вкладывает средств ни в создание новых технологий, ни в модернизацию старых. В то же время на российских ученых, их научные результаты и высокие технологии большой спрос за рубежом. Государственная политика в области научно-технического прогресса должна представлять собой целевую стратегию управления наукой, которая, в свою очередь, должна определять приоритетные направления на основе прогнозов глобального и национального развития. 

Задача экономического роста России требует определенного пересмотра роли научных достижений в так называемом пятом укладе развития экономики, ориентированном на установление взаимосвязей между экономикой и сферой научных исследований и разработок, на организацию процесса превращения научных идей в технологические разработки и определение стратегии деятельности промышленных компаний по освоению новых технологий и новых видов продукции, а также роли государственных и частных инвестиций для обеспечения технологического развития национальных производителей. Экономический рост напрямую зависит от научно-технических исследований в перспективных направлениях фундаментальных исследований и новых технологий, определяющих крупные структурные сдвиги в традиционных отраслях промышленности.

Значительный рост ВВП, можно получить  при наличии набора факторов – инфраструктура, квалифицированный менеджмент, эффективные финансовые инструменты, совершенная и эффективная законодательная база. 

Особое внимание необходимо уделять процессу перехода к экономике знаний, в частности, управлению ими; созданию условий для наилучшего обмена знаниями; взаимодействию творческих коллективов, совместно работающих над инновационными проектами; разработке средств, обеспечивающих успешное выполнение подобных проектов.

Экономическая политика играет ключевую роль в развитии инновационного процесса, а инновации и распространение знаний требуют прочной научной базы и системы научно-исследовательских кластеров, в которых разрабатываются новые идеи, новые формы сотрудничества научного и производственного сектора.

Важным моментом является изучение роли инвестиций в научные исследования, связь между расходами на НИОКР и ростом прибыли у крупнейших корпораций, особенность венчурного финансирования фундаментальных исследований и разработок. Важно изучение государственных научно-технических приоритетов США, Европы, Азии в области фундаментальных и прикладных исследований, имеющих наибольшую важность в обеспечении безопасности страны, приоритетного развития и конкурентоспособности государства  в целом, методы их разработки, стратегического планирования, прогнозирования и распределения ресурсов. 

Создание эффективных механизмов коммерциализации знаний позволяет ускоренными темпами решать такие серьезные задачи, как поддержание темпов роста экономики и ее конкурентоспособности на мировых рынках, увеличение занятости населения, сохранение окружающей среды, качество здравоохранения и другие стратегические задачи.

Инновации приобретают все большее значение для устойчивого экономического развития, как на микроэкономическом, так и на макроэкономическом уровнях, поскольку дают возможность предприятиям отвечать на все более сложные требования заказчиков, опережать конкурентов на внутреннем и международном рынках, повышать производительность.

Инновационную систему можно определить как сеть агентов (участников) из сфер науки, бизнеса и политики, которые взаимодействуют между собой с целью разработки, обмена и применения новых технологий, новых знаний для обеспечения устойчивого развития.

Сегодняшняя структура отечественной промышленности выстраивается с учетом требований  международного рынка и главным инструментом в при этом является получаемая прибыль. Положение выглядит следующим образом. В группу с высокой нормой прибыли (более 10%) вошли исключительно топливные и сырьевые отрасли (нефтяная, газовая промышленность), а также черная и цветная металлургия.

Низкий уровень рентабельности в течение 2004 г. был характерен для отраслей перерабатывающей промышленности - машиностроения и пищевой промышленности. Норма прибыли по итогам девяти месяцев составила здесь, соответственно, 5,2% и 5,6%.

Наиболее тяжелое финансовое положение сложилось в лесобумажной, химической и нефтехимической промышленности, а также в электроэнергетике и легкой промышленности. Причем в последней зафиксирован убыток.

Убыточность в легкой промышленности - явление закономерное. Острая конкуренция со стороны импорта ограничивала возможности отечественных производителей повышать цены на свою продукцию. В 2004 г. произошло существенное сокращение собственного оборотного капитала в промышленности. 

Исходя из реалий, в России промышленная политика должна решать двуединую задачу. С одной стороны, задачу конъюнктурной модернизации экономики путем решения ее самых острых текущих проблем и стимулирования экономического роста. С другой стороны, задачу определения долговременной стратегии экономического развития страны.





















































Глава 1. Экономика, основанная на знаниях, и перспективы экономического роста в России

1.1 Влияние знания и информации на развитие общества

            Превращение науки в непосредственную производительную силу, отмеченное в начале 1960-х гг. и названное научно-технической революцией, необходимо отличать от тенденций развития информационного общества, в котором наука стала непосредственной производительной силой, знания играют решающую роль, а их производство является основным источником экономического роста. 

            Экономику знаний характеризует в первую очередь постоянный рост доли НИОКР в общих расходах государства и частных фирм, а также стабильный рост капитализации высоконаучных фирм. Научные исследования свидетельствуют о стабильном росте стоимости интеллектуального капитала, не связанного напрямую с материальными ценностями, который определяется в первую очередь человеческим и структурным капиталом (наличие зарегистрированных патентов, инструкции и методики работы, система организации фирмы и т.д.).

             Возросла роль такого неосязаемого актива, как умение конкретного работника, коллектива решать поставленные перед ним сложные инженерные и научные задачи. Смещение производства в сторону интеллектуальных проблем хорошо можно проиллюстрировать на примере создания систем автоматического проектирования, которые благодаря применению компьютеров позволяют многократно ускорить процессы проектирования и конструирования новых изделий во всех отраслях промышленности. Таким образом, была успешно решена проблема, возникшая в связи с тем, что в условиях постоянно изменяющегося производства главным критическим моментом стало время разработки новых деталей и узлов, а не само их производство. На смену экономики "фабричных труб", когда преобладало массовое производство, пришла экономика, основанная на интеллектуальном труде, человеческом капитале. В современных условиях роль работника неизмеримо возросла, и позитивными социальными последствиями этого явления стало усиление роли образования, повышения культуры и материального благосостояния работников интеллектуальной сферы. 

         Развитие современного общества глубоко противоречиво. Так, техническое решение проблем практически мгновенной связи одновременно породило возможности расширения спекулятивных игр на биржах, особенно вследствие появления электронных валютных и фондовых бирж. Система электронных расчетов позволяет более успешно прятать "сильным мира сего" в оффшорных зонах свои богатства, уводя их от налогообложения и лишая тем самым социальных благ миллионы граждан различных стран мира. Появление всемирной "электронной рулетки", когда реальные инвестиции подменяются спекуляцией, когда человеческие ресурсы отвлекаются на бесплодные биржевые игры, не может позитивно влиять на развитие мировой экономики.

           Новым социальным явлением, порожденным информационными технологиями, стало огромное влияние средств массовой информации на все стороны жизни человека. Вследствие появившихся технических возможностей распространения информации мир стал неустойчивым. Ранее взрывоопасные кризисы политического и экономического характера могли погаснуть из-за слабой информационной связи, теперь они вызывают лавинообразные процессы во всем мире, такие как финансовый крах в странах Юго-Восточной Азии несколько лет назад. Информационная прозрачность современного мира приводит в действие сложные нелинейные системы, поведение которых непредсказуемо. Например, слишком активное заявление о себе политиков может привести к неожиданным последствиям, вызвать отторжение. Финансовые потрясения могут лавинообразно, неожиданно затронуть вполне благополучные страны.

          Вследствие развития науки человек защитил себя от стихии природы, массовых эпидемий, но глобализация рынков, связанная с информационными технологиями, привела к зависимости человека от стихии международных курсов валют, когда благополучие определяется не его трудолюбием и талантами, а взлетами и падениями национальной денежной единицы.

           Общество пытается отвечать на вызовы, порождаемые временем. Поэтому в качестве ответной реакции вполне понятно стремление людей к фундаментальным, незыблемым, абсолютным (а не релятивистским) нравственным ценностям.

          В России в силу особенностей исторического развития не были до конца разрушены элементы "традиционного общества". Это обстоятельство не учитывалось при проведении рыночных реформ. Болезненность ситуации заключается как раз в том, что в современном российском обществе не действуют ни регуляторы юридического характера в виде законов, ни нравственные запреты, потому что одно разрушено, а другое не прижилось.

          Особенностью развития научно-технической революции в России была своеобразная, высококачественная система высшего образования, делавшая акцент на развитии способности учащихся разобраться в новых нестандартных проблемах. Потребление знаний носило не узко утилитарный характер, а было частью общей культуры общества. Все это необходимо учитывать при поиске адекватных ответов тем вызовам, которые России, как и всему остальному миру, бросает современная эпоха.

          Касаясь вопросов, связанных с созданием в России "экономики знаний", необходимо помнить, что у нас остро стоят вопросы не только инновационного развития, но и простого воспроизводства, так как уровень износа основных фондов предприятий запредельно велик и в некоторых отраслях промышленности достигает более 80 %.

           В связи с благоприятной внешнеэкономической ситуацией, когда цены на нефть дают огромный приток денежных средств, а значит, потенциальную возможность наверстать упущенное, в плане внедрения прорывных технологий, особенно актуальны поиски механизмов улучшения инвестиционного климата в России.

              Многие по-прежнему главным препятствием считают недостатки действующего законодательства. Действительно, определенный резон в этом есть. Так, у нас слабо защищены права миноритарных акционеров, что фактически не дает возможности развиваться таким широко распространенным на Западе механизмам финансирования, как дополнительная эмиссия ценных бумаг. Однако главное - это отсутствие твердых нравственных ориентиров в предпринимательской среде, что порождает колоссальное недоверие друг к другу и поэтому создает большие трансакционные издержки. Недоверие во многом связано и со сложностями получения информации о деятельности компаний в нашей стране. Фрагментарность информационных систем, разрозненность данных по важнейшим экономическим показателям значительно снижают возможности инвестирования в российскую экономику, так как никто не хочет вкладывать средства в "черный ящик". "Прозрачность" бизнеса, приветствуемая на словах, на деле в России отсутствует.

           Нужно оздоровление нравственного климата, выдвижение большая задачи для общества, способной сплотить население страны. Необходима эмоционально-психологическая мобилизация, нравственная консолидация общества. 



1.2. Роль государства в организации производства знаний

          Сегодня именно производство знаний служит основным источником роста экономики в развитых странах. О темпах развития этой тенденции говорит хотя бы то, что 90% ученых и инженеров, работавших за всю историю развития человечества, — наши современники, а среди всего объема знаний 90% созданы за последние три десятилетия. По доле высокотехнологичных секторов в валовом внутреннем продукте (ВВП) список наиболее передовых стран мира выглядит так: Республика Корея, Швеция, Швейцария, Германия, Япония, США. По объему производства высокотехнологичной продукции страны ЕС заметно опережают США. Россия же по этому показателю занимает пока 12-е место в мире. В ряде стран сегодня регулярно проводятся общенациональные саммиты по проблемам экономики знаний.
В Китае экономика знаний официально признана государственной стратегией. Ее приверженцы, которых с каждым днем становится все больше, с присущим этой стране энтузиазмом заучивают новый лозунг: «Основа экономики знаний — образование. В современном мире движущая сила экономики — конкуренция — все больше сводится к конкуренции знаний». В крупнейших университетах мира год от года растет число китайских студентов, в стране создается государственная система освоения научных и технологических новшеств — естественная основа экономики знаний. Главной своей задачей государство провозгласило организацию спроса на знания.

В России также заметно стремление молодежи получить высшее образование, но здесь существует особая демографическая проблема, которая в конечном итоге отражается на сохранении интеллектуального потенциала государства. Так, согласно  рейтингу, составленному на основе статистических данных ЦРУ, Россия находится на 142-м месте в мире по продолжительности жизни, уступая по этому показателю Ираку и чуть обгоняя Белиз. Ожидаемая продолжительность жизни для новорожденного российского мальчика, по данным ВОЗ, составляет всего 52,8 года, для девочки - 64,3 года. Для примера: американские малыши смогут прожить 67,2 и 71,3 года соответственно, немецкие - 69,6 и 74, японские - 72,3 и 77,7 года. 
В этих условиях о построении постиндустриального общества, основанного на знаниях, можно забыть. Затратив немалые средства на подготовку образованного человека, необходимо затем как можно более эффективно использовать полученные им в процессе обучения знания. Высокая смертность россиян существенно укорачивает время их использования, что, соответственно, уменьшает и отдачу от затрат на образование. 

Сокращение государственного финансирования вузовского обучения также может привести к негативным последствиям для построения экономики знаний. Так, повышение платы за обучение может существенно ограничить доступ к образованию для выходцев из семей с низким уровнем доходов. Для России жизненно важно, чтобы было увеличено государственное финансирование университетов и выделялась помощь студентам на уровне регионов. В частности, администрации регионов и университеты могут договориться о реализации программы выдачи кредитов студентам при условии, что возврат кредитов будет соотнесен с уровнем доходов выпускников после окончания ими учебного заведения. В экономике знаний государственное финансирование высшего образования и исследовательской деятельности следует рассматривать как капиталовложения в будущее, что, в конечном счете, принесет   высокие дивиденды всему обществу.

       У нас в стране в последнее время все больше говорят об инновационной экономике, высоких технологиях как основе развития цивилизации, обществе знаний, информационном обществе. Государство должно быть кровно заинтересовано в том, чтобы создать среду для развития экономики знаний, но для этого нужны организационные, правовые, экономические меры. И, конечно, налоговые льготы, как, например, в США и Великобритании. Но пока в производство знаний в России вкладывают около 1,6% ВВП, тогда как,  в странах Организации экономического сотрудничества и развития — около 5%. Главное, чего нам недостает, — это прежде всего изменения в массовом сознании, которое надо ориентировать на то, что основное богатство России — человеческий капитал, а не недра.

Необходимо отметить, что производство знаний в мире четко локализовано, а вот их потребление распределено (по крайней мере — в развитых странах) равномерно.

В развитых странах 25% трудовых ресурсов сегодня занято в сфере науки и высоких технологий. В США 8% населения создают свыше 20% ВВП, а страна расходует на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР) около 40% от общемировых затрат, около 66% работающих сегодня имеют высшее или незаконченное высшее образование (администрация намерена при жизни нынешнего поколения довести этот показатель до 90%). Показательны и данные по России (население — примерно 2,5% от мирового, ВВП — 2,5% от мирового, а расходы на НИОКР — заметно меньше 1% от мировых, при этом причиной все большего числа техногенных катастроф официально признается «человеческий фактор», т. е. некомпетентность или неспособность совладать со сложной техникой). 
           По совокупности близких по смыслу показателей Россия сегодня в 2–3 раза уступает среднемировому уровню поддержки экономики знаний, частный капитал уклоняется от вложений в знания (участие частного капитала в финансировании НИОКР в странах ЕС достигает 55%, а в США — 67%). До сих пор стране не удается усвоить простейший урок: во всех случаях, когда структуры, производящие знания, хотя бы отчасти освобождались от налогов, производство знаний резко возрастало. В экономике знаний нельзя, как на рынке, предложить часть знаний на пробу, чтобы потом продать всю партию. Рынок знаний держится на репутации, на доверии. 

Если обсуждать государственную политику в сфере экономики знаний, можно отметить три чрезвычайно важных аспекта. Во-первых, трансформация институциональной структуры науки. Здесь государство должно играть лидирующую роль до тех пор, пока не оформится развитый сектор корпоративной науки, что, кстати, уже и происходит. Во-вторых, переход от поддержки организаций к стимулированию видов деятельности. Мы никак не можем от этого отойти, и государство продолжает по непонятному принципу поддерживать определенные институты и программы. Если взять Закон о науке, то в нем все нацелено на поддержку научно-исследовательских институтов, а вузовская и корпоративная наука фактически дискриминированы. И, наконец, в-третьих, необходимо стимулирование кооперационных связей. Экономика знаний - это экономика сетевых связей в самых разных формах. Речь, в частности, идет о взаимодействии между наукой, образованием и бизнесом, содействии формированию и развитию инновационных кластеров и т.п.    

Государство, правительство может сыграть очень важную роль в новой экономике, построенной на модели открытой инновации. Но эта роль сильно отличается от того, что власть привыкла делать раньше. Во-первых, государство может принимать участие в финансировании исследований на ранних этапах. А также инвестировать в образование.  Кроме того, весьма значительна роль государства в защите интеллектуальной собственности. Система защиты интеллектуальной собственности обязательно должна быть четкой и ясной, чтобы компания знала, что ее интеллектуальная собственность защищена законом. Также государство может способствовать обмену знаниями, информацией, технологиями, если возьмет на себя организацию конференций, соревнований, конкурсов, вручение каких-либо премий. Государству необходимо также поддерживать на этом направлении малый бизнес, так как последнему сложнее найти доступ к государственным учреждениям, чем крупным компаниям.  



1.3 Состояние и тенденции развития человеческих ресурсов в России

Экономика постиндустриальной эпохи внесла принципиальные изменения в отношение к факторам производства. Если в индустриальную эпоху акцент делался на насыщении производства оборудованием, то на постиндустриальном этапе место интеллектуального продукта повышается в иерархии общественных ценностей, и на первый план выдвигаются высокие технологии и высокие темпы технологического обновления как производства, так и сферы услуг. Как следствие, в мире всё более явно обнаруживается зависимость экономического развития стран от качества человеческих ресурсов, которыми они располагают. Показатели, характеризующие качество человеческих ресурсов, во всё большей степени влияют на основные параметры социально-экономического развития.

Статистика свидетельствует, что наиболее развитые страны современного мира, достигшие постиндустриальной стадии развития, располагают наибольшей долей накопленного человеческого капитала. Так, уже в начале 90-х годов XX века накопленный человеческий капитал в развитых странах в 1,5 раза превышал объем накопленного основного вещного капитала, а его вклад в прирост ВВП составлял примерно 60%. В таких странах, как Германия, Япония, Швеция, по оценкам Всемирного банка, на долю человеческого капитала приходится 80% общего накопленного капитала. 

В Российской Федерации сохраняется структура накопленного капитала, характерная для индустриального общества: 72% - природный капитал, 14% - физический капитал и лишь 14% - человеческий капитал. И это притом, что ни в самой России, ни за её пределами не подвергается сомнению тот факт, что, наряду с богатыми природными ресурсам, от советского периода развития нам досталось относительное преимущество в виде человеческих ресурсов, в основном отвечающих современным требованиям по качеству. 

О высоком качестве человеческих ресурсов, которыми располагает Россия, свидетельствуют данные ежегодных докладов о развитии человеческого потенциала в мире, подготовленных Программой развития Организации Объединенных Наций (далее – ПРООН). Основным показателем, используемым в докладах ПРООН, является индекс развития человеческого потенциала (далее – ИРЧП). Это интегративный показатель, учитывающий 1) факторы благосостояния населения (ВВП на душу населения), 2) факторы здоровья (ожидаемая продолжительность жизни),   3) уровень образования населения. 

Расчеты ПРООН из года в год относят Россию к группе среднеразвитых индустриальных государств со значением ИРЧП от 0,800 до 0,500 (ИРЧП России по последним данным, относящимся к 2003 году, составляет 0,795), но с одной принципиальной особенностью: показатели образования населения в Российской Федерации соответствуют уровню самых развитых стран мира (с ИРЧП от 0,99 до 0,800), занимающих с 1 по 19 строчки рейтинга. 

Сопоставление данных о структуре накопленного капитала в России с данными ПРООН об образовательном уровне населения явно указывает на наличие серьезных проблем с эффективным использованием человеческого капитала в нашей стране. Если показатели образованности населения столь высоки, то что же снижает рейтинг ИРЧП Российской Федерации?  Среди стран, близких к России по ИРЧП, наша страна негативно выделяется низким уровнем ожидаемой продолжительности жизни (66,7 года в 2002 году). 

Из стран, близких к России по значению ИРЧП (от 0,80 до 0,70), а это 55 стран, близкие значения по продолжительности жизни имеют (от 67 лет и ниже) только Казахстан, Туркменистан, Гренада, Доминиканская республика, Гайана и Экваториальная Гвинея. Все остальные выше. Столь низкое значение этого показателя в России объясняется, прежде всего высокой,  смертностью (особенно мужской) в трудоспособном возрасте (моложе 65 лет). Именно высокая смертность нестарых людей в России на 80% определяет более низкую продолжительность жизни в целом. 

Сравнение смертности в России и в странах Евросоюза показывает следующее. Смертность по всем причинам в России «моложе», чем в странах ЕС. В России в 3,54 раза больше, чем в странах ЕС, мужчин погибает от несчастных случаев (184 на 1000). При этом средний возраст смерти по этой причине составляет 42,9 года (в ЕС - 56,2). Смертность от туберкулеза в 17 раз больше (17 человек на 1000, в ЕС – 1 на 1000) при среднем возрасте 48,5 года (в ЕС – 72,2).  Еще 480 мужчин из 1000 погибает от болезней системы кровообращения, хотя и в ЕС этот показатель высок – 399 мужчин. Однако в России смертность от болезней кровообращения среди мужчин на 8 лет моложе.

Несколько хуже статистика Евросоюза выглядит по показателю смерти от злокачественных новообразований (в России 156 человек на 1000, в ЕС – 274). Однако это обстоятельство – с одной стороны, следствие большей продолжительности жизни в странах ЕС (старые люди чаще молодых страдают онкологическими заболеваниями), а с другой, как утверждают специалисты, следствие плохо поставленной диагностики причин смерти людей старшего возраста в России. Число ВИЧ-инфицированных достигло в 2003 году, по данным ПРООН, 1,1% населения (в развитых странах этот показатель колеблется от 0,1 до 0,6 (США) % населения). 

Негативные тенденции в состоянии здоровья населения, сформировавшиеся в советский период и унаследованные современной Россией, усилились в 90-ые годы. Социолог Н.М.Римашевская приводит следующие данные. Первичная обращаемость по поводу болезней кровообращения с 1990 по 2003 гг. выросла в 2 раза. В 90-ые годы на 10-15% в год росла заболеваемость туберкулезом. В 2002 году, по данным ПРООН, на 100 тыс. человек населения в России приходился 181 больной туберкулезом.  Российское население неблагополучно в плане психического здоровья, о чем свидетельствует такой показатель, как количество суицидов. В 2000-2002 годах этот показатель в России колебался в пределах 36-40 случаев на 100 тыс. жителей, притом, что критическим уровнем, по методике Всемирной организации здравоохранения, считается 26,5. В Западной Европе этот показатель ниже в 2,6 раза.  

Особенно тревожит тот факт, что, как указывает Н.М.Римашевская, средние оценки индивидуальных характеристик здоровья российского населения сохраняют устойчивую тенденцию к снижению. В 2002 году они приближались к 3,07 по 5-балльной шкале. Более чем половина населения России, согласно данным Римашевской, обладает лишь «посредственным» потенциалом здоровья. Притом в 90-ые годы индивидуальный потенциал здоровья населения ежегодно снижался на 0,05 балла (без ускорения темпов). 

Данные о неудовлетворительном состоянии здоровья населения России в немалой степени объясняют негативные демографические тенденции современной России, такие, как снижение общей численности населения и старение населения. Так, согласно прогнозам ПРООН, в 2015 году в России будет проживать 133,4 млн. человек. Из года в год в общей численности населения России  снижается доля детей до 15 лет. Если в 1990 году она составляла 24%, то в 2000 году – 19%, а в 2002 году лишь 16,5%. По прогнозам Н.М. Римашевской, в 2015 году доля детей в России составит 15%, прогноз ПРООН еще более пессимистичен – 13,4%.  

Следует сказать, что в развитых странах мира данный показатель также невысок, он колеблется  от 13 до 22%. Однако необходимо подчеркнуть, что в этих странах снижение доли детей является следствием роста продолжительности жизни и снижения коэффициента фертильности, в то время как в России – следствием снижения коэффициента фертильности, высокими показателями младенческой смертности (в 3-4 раза выше, чем в развитых странах) и более низким уровнем здоровья детей.   

В современном обществе профессионально-образовательные характеристики человеческих ресурсов, образующие интеллектуальный потенциал страны, являются одним из основных факторов, определяющих экономическое развитие стран. Сегодня знание превратилось в основной фактор производства, более значимый, чем такие традиционные факторы, как природные ресурсы, численность рабочей силы и капитал.

 	Если качество здоровья населения ставит Россию на один уровень с такими странами, как Гватемала и Туркменистан, то показатели образования населения, напротив, соответствует уровню самых развитых стран мира (с ИРЧП с 1 по 19), а также многих бывших социалистических стран и бывших республик в составе СССР. Так, показатель уровня грамотности взрослых в России составляет 99,6 %, совокупный валовой коэффициент числа поступивших в начальные, средние и высшие учебные заведения – 88%, общий индекс уровня образования 0,95, что заметно выше, чем у большинства стран средней группы и близко к уровню Японии, Ирландии, Швейцарии, Австрии, Германии, Франции, то есть стран с рейтингом ИРЧП от 1 до 20. Эти данные свидетельствуют о преимуществах системы образования, существовавшей в Советском Союзе. 

Однако за время, прошедшее после распада СССР и начала рыночных преобразований в России, проявились тенденции другого рода. Резко снизились государственные расходы на науку и образование, как в абсолютных цифрах, так и в долевом выражении. Так, государственные расходы на образование, составлявшие в дореформенный период (данные 1980 года) 5% ВВП, в 2001 году составили 3,1% (в 1990 году – 3,5%). В 1989-90 годах на финансирование науки (включая научное обслуживание) направлялось 3% ВВП, в 2000 году лишь 0,5-0,8%. В 2002 наблюдается рост до 1,2% ВВП, однако это (за небольшими исключениями) меньше, чем в развитых странах мира, где этот показатель колеблется от 1,5 % (Австралия) до 4,6 % (Швеция). 

В большинстве наиболее экономически развитых стран доля государственных расходов на образование колеблется в интервале от 4,5 до 6,5 % всех государственных расходов. При этом следует подчеркнуть, что в западных странах существует развитая система частного образования.  Анализ данных о структуре государственных расходов по странам свидетельствует о том, что расходы на образование и здравоохранение в наиболее развитых странах мира являются приоритетными и везде превышают военные расходы. При этом расходы на здравоохранение являются равными расходам на образование или чуть выше (5 – 7% ВВП). Наиболее высокие в долевом отношении военные расходы у США (2002 год – 3,4% ВВП), но при этом расходы на образование и здравоохранение в 2001 году составили соответственно 5,6 и 6,2%. В Великобритании военные расходы  - 2,4%, расходы на образование и здравоохранение в 2001 году составили соответственно 4,6 и 6,3%. Во Франции военные расходы - 2,5%, расходы на образование и здравоохранение в 2001 году составили соответственно 5,7 и 7,3%. В России военные расходы в 2002 году составили 4,0% ВВП, расходы на образование и здравоохранение (данные 2001 года) соответственно 3,1 и 3,7% ВВП.

Последствия сокращения государственного финансирования сфер образования и науки хорошо известны. Особенно явные потери понесла наука, как фундаментальная, так и отраслевая. В расчете на душу населения государственные затраты на научные исследования и разработки составляли в 2000 году 66 долларов. Для сравнения: Греция тратит на научные разработки 66,5 долларов на душу населения, США – 842,3, Германия - 527,4, Англия -397,4. Такое положение дел позволяет некоторым западным экспертам рассматривать Россию как страну с малым научным потенциалом. Надежды на то, что место государства в поддержке науке займет бизнес, пока не оправдались. В настоящее время доля бизнеса в финансировании науки в России составляет не более 33% (по данным Института открытой экономики), в то время как доля государства – 58% (в США доля государства в финансировании науки составляет 31%, в Японии – 18%).  

Численность персонала, занятого исследованиями и разработками, в 90-ые годы сократилась почти вдвое. По данным ЦИСН, в 2003 году численность исследователей в российской науке составляла 415 тыс. человек. По данным Института народно-хозяйственного прогнозирования, в этот период ежегодно их сферы науки уходило до 7% работников, из них 1% эмигрировал, 6% меняли сферу деятельности. Правда, следует подчеркнуть, что численность занятых в этой сфере в советский период была чрезмерной, а эффективность труда невысокой. Даже после такого сокращения в 2001 году число занятых в НИОКР в расчете на 1 млн. человек населения в России составляло 3494 чел., что больше, чем в Великобритании, Франции, Австрии, Германии. Однако проблема заключается в том, что сокращение численности шло не только за счет неэффективных звеньев научной сферы, а зачастую, напротив, за счет тех, на чьи знания и способности нашелся спрос за рубежом или в других отраслях экономики. Число проектных организаций в 1993-2000 годах сократилось в 4 раза, конструкторских бюро в 2 раза. Согласно социологическим опросам 1996 и 1999 годов, престиж профессии ученого составил 6 и 5 %% соответственно, в то же время предпринимательской деятельности - 50%, профессии журналиста - 15%. Потеря социального статуса научными работниками привела к резкому старению российских научных кадров, поставила под угрозу преемственность, а стало быть,  существование научных направлений и школ. 

К сожалению, отсутствует надежная статистика и исследования (по крайней мере, открытые), которые позволяют оценить, в какой мере российская наука советского периода располагала долгосрочным потенциалом, пригодным стать основой для развития современных высокотехнологичных отраслей и выступить в роли локомотива для продвижения российской экономики по пути постиндустриального развития. Во всяком случае, общепринятой считается точка зрения, что российская наука обладала целым рядом «заделов» (связанных, главным образом, с оборонной промышленностью), которые при надлежащем использовании их в новых рыночных условиях могли сыграть такую роль. 

Огромной проблемой для российской науки остается отсутствие инновационной системы, проще говоря, проблема производственного применения научных разработок. Промышленность России, пребывающая в основном еще на индустриальном этапе, по свидетельству экспертов и статистики, практически не посылает импульсов науке.  Неразрывная связь науки и производства, без которой немыслимо развитие постиндустриальной информационной («новой») экономики, в нашей стране пока отсутствует. При этом инновационная деятельность предприятий, по данным ЦИСН (Центра исследования и статистики науки), на 55 % заключается в приобретении импортного оборудования и технологий и лишь на 13% в финансировании исследований (лишь 5% предприятий в 2000 году имели современное оборудование, затраты на инновационную деятельность составили 5%). Потребность отечественного производства в инновациях в целом остается низкой и, как следствие, наука и научно-техническая сфера невостребованными.  Таким образом, бизнес не предъявляет спроса на отечественные НИР, а наука, в свою очередь, игнорирует потребности отечественного бизнеса.  Наука сбывает свою продукцию преимущественно за рубеж, а бизнес импортирует оборудование и технологии.                  

Согласно данным Института открытой экономики, в 1999 году примерно 65% отечественных научных разработок патентовались нерезидентами. Показательно, что похожая ситуация наблюдается в таких странах, как Китай, Индия, Сингапур. Таким образом, российская наука зарабатывает деньги, торгуя не патентами, как развитые страны, а сырыми идеями. Для сравнения: в странах Евросоюза и США нерезидентами патентуется порядка 10% научных разработок. Однако следует указать, что данные ПРООН в данной области разнятся с данными названного института. Так, по данным ПРООН, в 2000 году в России было выдано 99 патентов (в расчете на 1 млн. чел. населения) российским гражданам, что больше, чем в таких развитых странах, как Канада, Великобритания, Италия, Дания, Канада, хотя и меньше, чем в США (почти в 9 раз), Швеции (в 2,3 раза),  Германии (в 2 раза), Франции (в 1,7 раза). 

По данным ЦИСН, проблемой являются демпинговые цены экспорта отечественных  научных и проектных услуг, в том числе продажи патентных лицензий (примерно на 80% дешевле), хотя эта статья экспорта могла бы стать серьезным источником дохода для отечественной экономики. Так, по данным ПРООН, в 2002 году Россия получила от экспорта разработок (роялти и лицензионных выплат) 1 доллар на душу населения, в то время, как США - 151,7 долл., Швеция – 169,7, Великобритания – 130,4.        

Единственная (и, по-видимому, до конца не потерянная) возможность возродить научный потенциал России, вывести его на современный уровень развития и превратить в движущую силу инновационного развития экономики страны, как это должно быть в начале XXI века, лежит в коммерциализации науки, с одной стороны, и всемерном усилении инновационной составляющей экономики, с другой. Как показали 13 лет пореформенного развития страны, сами по себе, без соответственной государственной политики, эти процессы не идут или идут крайне медленно. Следует признать, что до сих пор такая государственная политика не проводится. Это подтверждают данные статистики. Так, число малых научных предприятий в России не только не растет, но сокращается. Если в 1996 году их было около 47 тысяч, то в 2002 – 23 тысячи (данные ЦИСН).   

Низкий уровень заработной платы в сфере образования (именно в сфере образования и культуры  значительная часть заработков не достигает прожиточного минимума) привел к снижению уровня среднего образования. Согласно исследованиям, проведенным PISA , в России наблюдается снижение такого яркого показателя качества школьного образования, как развитие навыков чтения. Исследования, проведенные в 2003 году, показали абсолютное снижение этих навыков среди школьников до 15 лет в сравнении с результатами исследования 2000 года. Россия занимает по этому показателю 33 место среди 40 обследованных стран. Исследование выявило и неблестящее положение в области математики, где Россия занимала в 2003 году 30 место. Более благополучная ситуация в сфере естественных наук, где Россия находится примерно на 17 месте.      

Непростая ситуация сложилась в российской высшей школе. При резком сокращении государственного финансирования вузов страны их количество растет, а общая численность студентов, по сравнению с советским периодом, возросла вдвое. При сохранении этой тенденции уже в самое ближайшее время возникнет уникальная ситуация, когда число мест в вузах превысит количество выпускников средней школы. Такое экстенсивное разрастание высшей школы, хотя и свидетельствует о росте престижа высшего образования, вряд ли может радовать, поскольку не только не сопровождается ростом качества обучения, но, напротив, идет параллельно с его снижением     

*         *         *

Развитие же человеческого потенциала, в первую очередь, зависит от государственной политики в данной сфере. В современном мире прослеживается тенденция повышения роли государства в системе факторов роста человеческого потенциала.  Государство вырабатывает общую стратегию развития страны, результатом реализации которой будет определенный уровень развития человеческого потенциала, законодательно закрепляет основы существования человека в семье и обществе, регламентирует хозяйственные, в том числе, трудовые, отношения в обществе, отвечает за состояние природной среды, прямо влияющей на условия жизнедеятельности человека.

Основным инструментом воздействия на человеческий потенциал является государственный бюджет, финансирование образования, здравоохранения, культуры, науки, системы социального страхования и социальной защиты. 

В XX веке наблюдается рост масштабов государства и усиление его роли в развитии общества. Отражением этой тенденции является рост бюджетных расходов на социальные цели. Во многом эта тенденция связана с неспособностью рынка производить ряд нематериальных услуг в необходимых объемах, требуемого качества и цены («провалы рынка»).  По оценкам специалистов, в конце XX века расширение масштабов государства в развитых странах на 4/5 связано с ростом государственных расходов на развитие человеческих ресурсов. 







Глава 2. Проблемы развития новой экономики в России



2.1 Факторы, влияющие на конкурентные возможности России в новой экономике

В современном мире место страны в мировом сообществе, конкурентоспособность ее экономики в немалой степени определяются уровнем развития новых сфер экономики, основанных на информационно-телекоммуникационных технологиях (далее – ИТТ). Страны, сумевшие овладеть плодами электронно-информационной революции, тем самым обеспечили себе доступ в новый технологический уклад, качественно новый уровень экономической эффективности, неуклонный рост уровня и качества жизни.

Тот же, кто не успел выйти на новый уровень развития, обречен на все нарастающее (и уже необратимое) отставание от лидеров мировой экономики, постепенную социальную, культурную, экологическую деградацию.

Оказавшиеся перед подобной дилеммой национальные экономики вынуждены решать задачу преодоления социально-экономического отставания. Они спешат пройти путь модернизации, то есть ускоренного усвоения базовых западных ценностей и технологий, создать современную эффективную экономику, и таким образом догнать лидеров экономического прогресса.

Каковы же шансы российской экономики овладеть достижениями информационного общества и догнать развитые страны? Россия – страна с переходной экономикой индустриального типа. Уровень развития нового технологического уклада (с точки зрения развития ИТТ) примерно соответствует уровню развивающихся стран.

По уровню использования ИТТ (в отсутствие соответствующей статистики) предприятия российской экономики можно было бы разделить на три группы. К первой группе относится основная масса российских предприятий традиционной экономики (промышленности, сельского хозяйства, торговли, транспорта и проч.), сложившейся до 90-х годов. Степень информатизации в этой группе наиболее низкая, хотя в последние годы довольно широко используются персональные компьютеры (как текстовые редакторы, вычислительные машины, прикладные программы бухгалтерского учета и отчетности, средства хранения информации и т.п.), электронная почта, факсовая связь. В этой группе несколько особняком стоят некоторые крупные нефтяные предприятия, работающие на внешнем рынке, имеющие или создающие свои корпоративные сети.

Вторую группу составляют предприятия традиционных секторов экономики, начавших развиваться в период рыночных преобразований. В основном это предприятия сферы услуг, в том числе финансовых. К ней относятся банки, финансовые компании, предприятия туристического бизнеса, современные крупные торговые предприятия и проч. Предприятия этой группы более продвинуты по уровню использования ИТТ. Зачастую сама специфика деятельности этих предприятий предполагает использование ИТТ в различных формах.

Наконец, третья группа, немногочисленная, но наиболее динамично развивающаяся, – это предприятия, относящиеся к постиндустриальному укладу, к так называемой «новой экономике». К этой группе относятся, в том числе, и предприятия-производители ИТТ. Наличие этой группы в технологически отсталой (в целом) российской экономике объясняется рядом особенностей, положительно отличающих Россию от развивающихся стран.

Россия до сих пор, несмотря на деградацию последних десяти лет, сохраняет систему высшего образования, сочетающую в себе качества, соответствующие требованиям постиндустриальной эпохи. Речь идет о том, что новая экономика, ориентированная на быструю смену номенклатуры продукции, на индивидуальный заказ, предъявляет повышенные требования к общеобразовательному уровню работника, к его способности переключаться на решение новых задач, легко осваиваться в быстро меняющейся информационной среде. Именно этим требованиям в лучших своих образцах отвечала российская система высшего образования (начавшая складываться еще в позапрошлом веке). Эта система ориентировалась на основательное изучение фундаментальных наук, широкую общетехническую и общенаучную подготовку технических кадров, что выгодно отличало ее от системы западной, со свойственным последней узким практицизмом. Российский инженер способен справляться с работой, весьма далекой от его исходной специальности, легко овладевает новыми знаниями. Именно этой спецификой российского образования объясняется появление в России в последние годы «армии» программистов, в которых переквалифицировались вчерашние математики, физики, инженеры. К сожалению, в настоящее время лучшие программистские кадры России востребованы не столько внутри страны, сколько за рубежом. Пример современной Индии, где производство программных продуктов на экспорт по заказам зарубежных клиентов приносит немалые экспортные доходы, не только воодушевляет, но и настораживает, поскольку индустрия программных продуктов в этой стране существует в виде анклава и не работает на модернизацию страны.

Следует также отметить, что номенклатура специальностей российских кадров в сфере ИТТ соответствует довольно низкому уровню освоения ИТТ, существующему на сегодняшний день в российской экономике: в России немало квалифицированных программистов, но почти нет специалистов по информационным системам. 

 Безусловно, преимуществом России является то, что она  еще не утратила высокого уровня развития фундаментальных наук, на которых базируются информационные технологии. Притом, что процесс распада научных школ, этого чрезвычайно эффективного неформального института научной деятельности, который был выработан в России, продолжается из-за оттока научных кадров за рубеж. 

Наконец, Россия по-прежнему конкурентоспособна на некоторых рынках информационных технологий (в основном, в области космической и военной техники). Однако неумение продвигать продукцию на рынки блокирует развитие этих отраслей, о чем косвенно свидетельствует то, что на долю российских предприятий аэрокосмической промышленности приходится только 2% доходов мирового космического рынка (на долю США – 50%, европейских производителей – 25%, Канады – 5%, Японии – 5%).

Главным препятствием для развития ИТТ в России является, на наш взгляд, общая неразвитость конкурентной среды в экономике, обуславливающая отсутствие у субъектов экономики стимула к инновациям, в том числе к всестороннему внедрению информационных технологий, революционизации форм и методов управления, выходу на качественно новый уровень эффективности. Сегодня предприятие может получить устраивающую его долю рынка, не прибегая к дорогостоящим инновациям.

Как свидетельствуют результаты конъюнктурных опросов, общий уровень конкуренции на российском рынке между отечественными производителями, оцененный по 5-балльной шкале, в 1995-2000гг. колеблется между 3 и 4 (3 – слабая конкуренция, 4 – умеренная). Высший уровень за этот период – 3,74 достигнут в первом полугодии 1997 года.

Конкуренции со стороны импортных товаров значительно слабее (менее 3-х баллов). Причем только 55% российских предприятий ощущают конкуренцию со стороны импортных товаров на своих рынках сбыта. Причем опросы показали, что вопреки распространенному мнению, уровень конкуренции с импортом после кризиса 1998 года снизился незначительно. Объяснение этим фактам кроется в том, что российский производитель защищен разницей в масштабах цен внутренних и внешних.

Эти выводы подтверждаются фактами. Так, в настоящее время наиболее продвинутыми с точки зрения информатизации считаются фирмы – операторы сотовой связи, некоторые нефтяные компании, крупные банки и биржи. Рынок сотовой связи – один из самых конкурентных рынков России. Нефтяные компании работают на внешних рынках в условиях жесткой конкуренции. Крупные банки и биржи интегрированы в систему международных финансов, что предполагает высокий уровень информатизации.

Из вышесказанного следует, что овладение российской экономикой информационными технологиями на уровне, обеспечивающем качественный подъем эффективности, возможно только при условии формирования полноценной конкурентной среды. 

Таким образом, усилия государства по развитию новой экономики в России должны быть сосредоточены на трех направлениях:

	поддержка сфер образования и науки, обеспечивающих подготовку кадров для новой экономики;

	создание здоровой конкурентной среды в экономике, включающее постепенное включении механизмов внешней конкуренции путем постепенного выравнивания внутренних и внешних цен при одновременном изменении структуры внутренних цен;

	создание эффективных механизмов поддержки инноваций, в том числе смешанных, государственно-частных, образований, занятых продвижением инноваций на рынок.



2.2 Сетевые технологии - основа глобальной экономики завтрашнего дня

Глобализация, то есть выход социально-экономической деятельности человека за пределы государственных границ, является следствием того, что стремление человека расширять свободу от частных обстоятельств окружающего мира начинает обретать технологическую базу в виде сетевых информационных технологий и достижений в сфере новой экономики.

Возможность установления прямых равноправных связей всех со всеми, свободных от пространственно-временных ограничений, порождает сетевой, базирующийся на интернет-технологиях, способ ведения дел, который уже в скором будущем самым радикальным образом может изменить социально-экономическую сферу. При этом его влияние усиливается радикальным обновлением самих способов создания базовых видов продукции.

Все более широкое применение интернет-технологий создает тенденцию постепенного перехода экономических отношений в электронную форму существования, особенность которой состоит в сетевом характере структуры, низкой себестоимости и в том, что события в ней происходят мгновенно. Эти обстоятельства открывают новые экономические перспективы. Так, становится возможным "бизнес со скоростью мысли", а также производство, предельно рассредоточенное по внешним соисполнителям и потому гораздо более дешевое и гибкое, чем нынешнее.

Интернет-технологии дают почти полную свободу перемещать по личному усмотрению нематериальные активы и даже выпускать собственные деньги. Это означает, что человек по силе воздействия уравнивается с организационной структурой. В результате стираются различия между физическим и юридическим лицом, предпринимательство сжимается до формата отдельной личности. При этом средства организации работы делаются столь мощными, что на их основе могут быть созданы производства немыслимых сегодня масштабов.

К тому же, интернет-технологии, предоставляя возможность установления прямых равноправных связей между производителем и потребителем, позволяют им в своих взаимоотношениях обходиться без участия перекупщиков. Сетевая форма экономического поведения не дает посреднику навязывать свои условия остальным ключевым участникам рыночных отношений. В Сети посредник - это не тот, без кого невозможно что-либо продать или купить, а тот, кому производитель или потребитель по каким-то причинам передали решение вспомогательных задач по обслуживанию их взаимодействия.

Широкое применение интернет-технологий сводит практически к нулю стоимость тиражирования всего, что может существовать в электронном виде, в том числе всевозможных методов, способов и приемов. В этой ситуации наличие производителей, ведущих одну и ту же деятельность с разными затратами, может возникнуть только по недоразумению. Таким образом, в Сети меняется характер конкуренции - преобладающим становится соперничество творческих способностей, а не готовых товаров и услуг.

Та же направленность на обеспечение все большей суверенности личности преобладает и в развитии технологического уклада других сфер экономики.

Так, в энергетике появились и активно внедряются установки, работающие на возобновляемом сырье, а главное, - способные производить энергию непосредственно в точке ее потребления и ровно столько, сколько необходимо.

Успехи генной инженерии, делающие ее основой всякого производства, связанного с созданием продукции биологического происхождения, также способствуют укоренению сетевых подходов к построению экономики. Дело в том, что генная инженерия не требует для себя создания статичных организационных конструкций, в ней преобладает переносимая в электронную форму интеллектуальная компонента, а своими результатами она во многом освобождает от природной обусловленности связанные с ней виды деятельности. При этом генная инженерия не только улучшает, но и создает новые жизненно важные вещи - от продуктов питания и средств медицины до вырабатываемого из биомассы топлива, усиливая тем самым самодостаточность человека.

Еще более серьезные, хотя и несколько отложенные во времени, экономические последствия будет иметь ожидаемое к 2015 году промышленное применение микромеханических устройств и "нано-Машин", позволяющих с легкостью манипулировать веществом на уровне отдельных молекул и атомов. Эти механизмы смогут создавать любые предметы, включая копии самих себя, причем они сделают это дешево, чисто и с небольшим участием человека или вовсе без такового, снижая стоимость средств производства почти до нуля. Нанотехнологии точно так же трансформируют производство вещественных предметов, как интернет-технологии - создание нематериальных благ.

В связи с тем, что нанотехнологии обеспечивают контроль буквально за каждой молекулой, производственные мощности становятся настолько компактными и безопасными, что их можно размещать там, где нужна их продукция, а не там, где это диктуется всякого рода ограничениями. В силу того, что молекулярные машины способны собирать себе подобных, основной капитал, вместо того, чтобы расти на несколько процентов в год, сможет, теоретически, удваиваться каждый час, если подаются энергия и сырье. В результате, в процессе материального производства основные затраты будут приходиться на проектирование товаров, а не на их изготовление.

Выход на уровень управляемого вещества позволяет создавать материалы с любыми заданными свойствами, по-настоящему делает медицину средством не лечения, а предотвращения болезней, и, вообще, дает отдельному человеку реальную возможность "все свое носить с собой" и быть там, где хочется. То есть, нанотехнологии со стороны материального производства закрепляют господство сетевого способа ведения дел в экономике.

Картину дополняет то обстоятельство, что возникновение новых способов создания базовых видов продукции приводит к необходимости перемещать не предметы, а идеи, что сделает транспорт почти неотличимым от сети Интернет.

По прогнозам специалистов к 2015 - 2020 годам на смену нынешней экономике, построенной на опосредованных отношениях, придет сетевая экономика, в большей степени отвечающая человеческим устремлениям. Это превосходство обусловлено ключевыми качествами сетевой экономики. Так, в ней обесцениваются повторы, копирование и автоматизация, а оригинальность, воображение и способность к творчеству растут в цене. 

В этой связи, в экономической деятельности представляется правильным на среднесрочную перспективу руководствоваться следующим. Надо немедленно и любой ценой резко повысить предпринимательскую активность в деле развития и применения базовых технологий. Управление же экономическими процессами в своей основе должно осуществляться не как последовательное решение возникающих проблем, а как создание новых возможностей, которые, направляя ход дела в требуемую сторону, одновременно лишают эти проблемы всякого значения. Также, следует избегать проектов, основанных на нынешнем технологическом укладе, срок окупаемости которых превышает пятнадцать лет.

Вместе с тем новая, сетевая реальность порождает и целый ряд проблем. Возникает необходимость устранить разрыв между фактическим, расширенным Сетью, объемом прав личности и тем, что установлен законами. Например, в законодательстве следует убрать различие физического и юридического лица, объединив в одном понятии преимущества их статусов. Несет угрозу и разделение людей на "сетевых" и "несетевых", порождаемое разницей не в доходах, а в личном умении полноценно жить в условиях Сети.

Необходимо также подчеркнуть, что в условиях глобализации и нового, сетевого экономического уклада устойчивость любой страны и возможность её развития определяются уже не столько вооруженными силами и природными ресурсами, а тем, какова доля этой страны в базовых отраслях глобальной сетевой экономики.

Россия имеет неплохой потенциал в этих отраслях, позволяющий ей закрепиться, может быть, и в первой тройке ведущих стран мира, после США и ЕС. Более того, сегодня обстоятельства сложились таким образом, что Россия имеет уникальный шанс одним усилием войти в число лидеров нарождающейся сетевой экономики.

Дело в том, что по некоторым оценкам затраты на приведение в относительно сносное состояние отраслей российской экономики, базирующихся на традиционных способах производства, примерно равны затратам на создание материальной базы новой экономики. В этой связи плачевное состояние основных фондов многих отраслей промышленности, надо рассматривать не как угрозу, а как возможность одним рывком преодолеть экономическое отставание.

Проблемой российской экономики является плохой менеджмент. Причем на всех уровнях, от государства до отдельного предпринимателя. Плохое представление о стратегическом планировании и, как следствие, перекос в сторону решения сиюминутных задач, часто в корыстных целях, в ущерб задачам стратегическим - больное место нашей системы управления.

Изложенные обстоятельства требуют от всех ветвей власти значительных и целенаправленных усилий, прежде всего в сфере законодательства. Так, надо создать льготные условия для инновационной деятельности, создать отвечающий современным условиям инновационный механизм, обеспечивающий внедрение "высоких технологий" и основанный на том, что: государство определяет, – что есть инновация в данный период времени; инновация получает со стороны власти исключительно весомую и законодательно закрепленную экономическую и политическую поддержку; меры государственной поддержки инноваций включаются автоматически, по формальным основаниям и независимо от желания государственного аппарата.

Необходимо предоставить решающие экономические преимущества тем, кто занимается в России видами предпринимательства, составляющими основу будущего технологического уклада в экономике. Эти экономические льготы могли бы состоять в радикальном снижении налога на прибыль, освобождении от уплаты налога на добавленную стоимость, а также в сокращении срока амортизации оборудования и основных фондов.

Не менее необходима судебная реформа, которая бы обеспечила независимость судов, их ответственность за справедливость принимаемых ими решений и возможность предоставить судебную защиту всем нуждающимся.

В целях дебюрократизации экономики представляется целесообразным создание системы мер, которые, не ограничивая свободу предпринимательства, будут эффективно заменять упраздненные проверки и противодействовать неизбежным противоправным попыткам бизнеса получить прибыль вне правовых рамок, а государственным структурам в своих узковедомственных интересах исподволь навязывать предпринимателям бюрократические порядки.



2.3. Наднациональная природа электронной экономики и проблемы безопасности

Процесс глобализации в финансово-экономической сфере сопровождается массированным внедрением электронных средств хранения, обработки и обмена данными. Созданные на основе интернет-технологий системы приобретают мировой масштаб.

Глобализация обусловливает необходимость: решения национальных экономических проблем с учетом мировых хозяйственных интересов и возможности привлечения ресурсов других стран; координации в мировом масштабе национальных экономических и финансовых интересов; разработки и принятия мировых правоотношений как условия стабильного развития отдельных государств и мировой экономики в целом.

Ведущие мировые державы стремятся поставить под свой контроль процесс глобализации и сохранить за собой лидирующее положение в новом экономическом порядке. По замыслу западных аналитиков, ряду стран, в т.ч. России, отводится роль сырьевого придатка формируемой цивилизации.

Отмеченные черты процесса глобализации, а также определенная открытость экономики России для внешних воздействий, оказывают заметное влияние на содержание и способы решения проблемы обеспечения экономической безопасности Российской Федерации.

В целом использование глобальных информационных сетей создает необходимые условия для реализации широкого комплекса мер скрытного воздействия на экономику, обеспечивая при этом существенные трудности в идентификации источника угрозы.

С другой стороны, широкое внедрение средств электронной автоматизации в повседневную практику экономических и финансовых структур, позволяющих осуществлять дистанционные операции, сделало возможным проведение таких акций с целью осуществления различного рода хищений, а также проведение иных незаконных действий.

Широкое внедрение средств автоматизации и распространение информационных сетей в нашей стране вызовет интенсивный рост преступности в рассматриваемой сфере, которая будет способна нанести заметный экономический ущерб не только зарубежным, но и отечественным предпринимателям и организациям.

Негативные тенденции, сопровождающие развитие информатизации в нашей стране, во многом сдерживаются определенным отставанием в оснащении предприятий и организаций электронно-вычислительной техникой, современными средствами связи, а также слабой согласованностью отечественных информационных систем между собой. Таким образом, на фоне набирающего силу процесса глобализации, появляется определенный резерв времени на принятие решений, предотвращающих указанные выше негативные тенденции и обеспечивающих экономическую безопасность Российской Федерации.





Глава 3. Промышленная политика как фактор экономического роста



3.1 Роль государства в формировании экономической и промышленной политики России

Выдвигая задачу ускорения экономического роста важно трезво оценить особенности сегодняшнего положения России, понять, чем оно отличается от ситуации тех стран, которые в прошлые десятилетия успешно решали задачу форсированного развития. 

Анализ реальных моделей достижения высоких темпов экономического роста для различных по уровню экономического развития стран и в разные временные отрезки показывает многообразие имеющихся конкретных факторов и инструментов эффективного решения этой задачи. Одной стратегии для всех стран нет и не может быть. Искусство реформатора, функцию которого призвано играть государство, состоит в выборе оптимальной стратегии, учитывающей уникальные характеристики и особенности страны в период реформирования. 

	При всем многообразии конкретных условий и обстоятельств, успешно реализованных программ форсированного роста, все они характеризовались некоторыми общими признаками и, прежде всего - сочетанием элементов экономического либерализма и государственного дирижизма, реализмом и просчитанностью стратегического замысла, а также последовательностью и упорством политической воли в его реализации.

	Все это говорит о необходимости проведения в России активной государственной экономической политики. При этом главные задачи государственной экономической политики должны быть связаны с созданием условий:

а) для удержания внутри страны имеющихся ресурсов, а также для привлечения из-за рубежа дополнительных средств, которые без государственного вмешательства, при свободной межстрановой конкуренции в условиях глобализации, были бы размещены вне национальной экономики;

б) для привлечения и эффективного использования этих ресурсов в тех секторах национальной экономики, которые наиболее перспективны с точки зрения задач долгосрочного развития, даже если текущие чисто рыночные, конъюнктурные факторы создают временные преимущества для иных, менее перспективных в долгосрочном плане секторах.

Такая постановка задач означает более важную роль государственной структурной политики в системе мер макроэкономического регулирования. Макроэкономическое регулирование влияет на конъюнктуру внутреннего рынка в целом, между тем для российских условий необходимо целенаправленное изменение структурных пропорций в экономике.

Примечательно, что в последнее время  даже представители либерального направления российской экономической школы признают необходимость перехода от либеральной политики к усилению роли государства в экономике. «С началом этапа модернизации тот же выбор предстал в новой ипостаси. Пусть на первом этапе рыночных преобразований либеральная модель была более адекватной. Но на этапе модернизации, когда необходима глубокая структурная перестройка, а рыночные силы далеко не всегда генерируют желаемые структурные сдвиги, может быть, приходит время дирижистской модели?».

 Трезвый анализ ресурсов форсированного роста в современной России показывает, что напрасно было бы искать какой-то сверх-фактор, ухватившись за который можно втянуть всю цепь. Речь должна идти об умелом использовании целого ряда механизмов и факторов, о создании синергетического эффекта гибкости и маневренности управления социально-экономическим процессами и железной воли и последовательности в сохранении ориентации на стратегическую задачу ускорения роста.

Такая система предполагает критическое переосмысление способов использования наиболее очевидных ресурсов роста  и, прежде всего, громадного богатства российских недр и того потенциала добычи и переработки полезных ископаемых, который был создан за предшествующие десятилетия трудом нескольких поколений советских людей.

В России все еще сохраняется, несмотря на резкую деградацию образования и науки, потенциал высоко квалифицированных трудовых и интеллектуальных  ресурсов. 

Еще один громадный и до сих пор плохо используемый резерв ускорения связан с теми немногими наукоемкими отраслями, в которых Россия до сих пор, несмотря на понесенные потери, сохраняет конкурентоспособность. Прежде всего, это ядерная и авиакосмическая отрасли, производство современных вооружений. Реалии современности ясно показывают, что мы должны последовательно задействовать все возможности государства  в борьбе за интересы отечественных производителей, прежде всего в конкурентоспособных отраслях экономики.

Главная предпосылка форсированного экономического роста – увеличение объемов эффективных инвестиций в производство и обслуживающую его инфраструктуру. Достичь этого можно лишь с помощью активной, целенаправленной и последовательной государственной политики. 

Сама постановка задачи - максимально возможное ускорение экономического роста - требует полного использования всех доступных источников капиталовложений: как частных, российских и зарубежных, так и государственных. Сравнение потенциала этих двух источников приводит к выводу, что главную роль должны играть частные инвестиции, прежде всего российского происхождения. На долю государственных капиталовложений приходится роль вспомогательная, но важная – финансирование программ, мало привлекательных для частных инвесторов, но полезных для улучшения инвестиционных условий в России, а также участие в финансировании ключевых инвестиционных проектов, которые полностью передать частным инвесторам невозможно или нецелесообразно.

Чтобы добиться значительного увеличения объемов частных инвестиций, необходимо существенно улучшить соотношение между прибыльностью инвестиций и уровнем делового риска в стране, сделать инвестиционный климат в России конкурентоспособным по мировым стандартам. 

Важно подчеркнуть, что это нужно не только для привлечения иностранных инвестиций. Российские инвесторы также располагают альтернативными вариантами размещения своих средств. Они имеют возможность вывезти капитал за границу, вложить его в «теневой» сектор или в финансово-спекулятивные (то есть оторванные от производственного оборота) операции или, наконец, просто использовать на потребление. Чтобы направить финансовые потоки в сектора экономики, развитие которых отвечает долгосрочным интересам России, нужно создать там более привлекательные условия инвестирования по сравнению с другими возможными вариантами использования средств.

Пока такие условия не созданы, продолжает наблюдаться значительный отток капиталов из страны. Его величина с начала экономических реформ достигла, по минимальным оценкам, не менее 200 млрд. долларов. В 2004 г. только официально зарегистрированный чистый вывоз капитала за границу составил 7,8 млрд. долларов. В то же время вся сумма накопленных иностранных вложений в российскую экономику за все годы равна около 40 млрд. долларов, в том числе инвестиций (прямых и портфельных) – около 20 млрд. долларов. Таким образом, в инвестиционном отношении Россия сегодня неконкурентоспособна, и такое положение дел необходимо изменить.

Программа ускоренного экономического роста должна  предусматривать активизацию государственной инвестиционной политики. Ключевой вопрос при решении этой задачи – привлечение и эффективное использование огромных финансовых ресурсов. И у России пока есть шанс для осуществления крупного инвестиционного маневра. 

В настоящее время сложилась исключительно благоприятная ситуация для ее экономики с точки зрения наличия финансовых ресурсов.

 Во-первых, связанные с укреплением рубля процессы - сокращение доли расходов по обслуживанию внешнего долга (за счет повышения денежной оценки экономики относительная стоимость внешнего долга для бюджета снижается), дедолларизация активов и ограничение вывоза капитала - ведут к появлению значительных дополнительных финансовых средств в экономике.

Кроме того, сохраняющаяся благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура и накопленные размеры Стабилизационного фонда позволяют увеличить поступление средств в бюджет за счет увеличения «цены  отсечения» нефти для пополнения Стабилизационного фонда.  

В настоящее время также активно обсуждается вопрос и о возможностях использования избыточных золотовалютных резервов, превысивших  130 млрд. долларов. Так, по оценкам Г. Фетисова, без ущерба для стабильности рубля можно использовать резервы в объеме  30-40 млрд. долл. для создания эффективной системы рефинансирования кредитования банками российских экспортеров и реализации проектов модернизации экономики. 

С аналогичными предложениями выступает и А. Некипелов. По его мнению, необходимо создать механизм для использования «лишних» золотовалютных резервов на цели модернизации производства, импорта современного оборудования. Центральный банк мог бы создать дочерний Банк развития  с целью кредитования импорта, в первую очередь, машин, оборудования, технологий, не производимых в стране. Предлагаемый механизм помог бы решению комплекса задач, в том числе, повышению инвестиционной активности, приданию дополнительного импульса процессу модернизации, снижению уровня процентной ставки.   

Первый, часто используемый аргумент  против государственных инвестиций, или инвестиций с участием государства заключающийся в  том, что средства обязательно разворуют, на наш взгляд несостоятелен. Как показывает опыт стран, успешно реализовавших государственные программы роста, необходима политическая воля, чтобы не допустить растраты этих средств и обеспечить их концентрированное использование на решение крупных экономических и социальных проблем, требующих вмешательства и финансовых вложений со стороны государства.

Второй, не менее часто используемый аргумент, что государство не способно вкладывать средства эффективно. Государственные фонды и холдинги существуют и успешно действуют в десятках стран мира, в том числе развитых. Вопрос не в том, кто именно является владельцем — государство или частные акционеры, — а в том, как организовано управление, какова система ответственности управляющих.

Сохранение сегодняшних тенденций сложившейся инвестиционной модели, принципиально не позволяющей обеспечить модернизацию основных фондов, утяжеленная структура экономики в рамках ее экспортно-сырьевой модели и связанные с этим низкие темпы снижения энерго- и электроемкости производства, слабая инновационная активность – вот что не позволяет вырваться на траекторию форсированного экономического роста в среднесрочном периоде.

Для повышения эффективности и конкурентоспособности производства  требуется переход к новой инвестиционной модели, позволяющей не только радикально, в 2-3 раза, увеличить объемы капиталовложений, но и осуществить «двойной маневр»: между секторами экономики (в пользу конечных секторов) и между источниками инвестиций (в пользу заемных средств). Кроме того, необходимо резкое повышение инновационного наполнения инвестиций (в противном случае, рост инвестиций будет способствовать воспроизводству устаревших технологий и консервировать экономическую отсталость) и значительное, в 2-3 раза, увеличение нормы выбытия устаревшего оборудования. 

Как результат негативных тенденций, наблюдающихся в инвестиционном процессе, основной макропоказатель, характеризующий конкурентоспособность национальной экономики (доля высокотехнологичной и наукоемкой продукции в экспорте), продолжает снижаться. Сейчас суммарная доля продукции ТЭК и металлургии — 75,4% от общего экспорта. 

На подобный тип развития можно делать ставку, но только до появления альтернативных видов топлива. Более того, при сложившихся темпах импорта и несырьевого экспорта сальдо внешнеторгового баланса может стать отрицательным уже к 2010 году — если предположить, что больше не будут расти цены на нефть и Россия столкнется с трудностями в наращивании объемов ее экспорта. Вновь начнет накапливаться девальвационный потенциал, и экономика войдет в предкризисное состояние. 

Все это обуславливает необходимость осуществления государством мер активной экономической и, в частности, промышленной политики, направленных на реализацию национальных конкурентных преимуществ и потенциала несырьевого развития экономики.

Таким образом, промышленная политика, как ядро общеэкономической политики государства, должна быть связана, в первую очередь, с проведением инновационной, инвестиционной и структурной перестройки промышленного производства. Промышленная политика должна способствовать расширению и созданию новых рынков, выходу на конкурентоспособный уровень производства, увеличению доходности предприятий, обеспечению их лидирующей роли на рынке промышленных товаров и услуг. 



3.2 Принципы формирования промышленной политики:               отечественная и мировая практика

За годы реформ в России были разработаны различные концептуальные подходы к реализации государственной промышленной политики. Менялось и отношение к самой проблеме проведения специальной политики, направленной на реформирование промышленного комплекса.

 На старте реформ концепция экономической политики базировалась на представлении, что общие экономические реформы институциональной среды, создание рыночных механизмов позволят решить проблемы отраслей и предприятий без вмешательства государства. 

Следующий этап в разработке концепций государственной промышленной политики (1993-1995 гг.) связан, в первую очередь, с деятельностью Госкомпрома России. В этот период предпринимались активные попытки изучить и использовать опыт других стран, в частности, Японии. Основными "китами", на которых базировались отечественные разработки, являлись сначала (1993-1994 гг.) стимулирование внутреннего спроса, обеспечение промышленных предприятий дешевым оборотным капиталом для увеличения загрузки имеющихся мощностей и поиск "отраслей-локомотивов", государственная поддержка которых через межотраслевые связи могла бы дать импульс росту промышленного производства. К 1995 г. основой концепции стали так называемые "точки роста", развитие импортозамещения за счет протекционистской внешнеэкономической политики, ускорение внутрипромышленной интеграции и построение производственных "цепочек" (ФПГ). Эти разработки по большей части не были доведены до стадии практического применения или не дали ожидаемого эффекта, прежде всего, из-за отсутствия у государства ресурсов для проведения активной государственной политики, а также вследствие того, что не удалось добиться консенсуса по вопросам отраслевых приоритетов и создать конкретные механизмы реализации промышленной политики.

Попытки осуществить меры государственного воздействия на развитие промышленности в рамках среднесрочной экономической программы 1997-1998 гг. также не были реализованы из-за резкого изменения экономической ситуации в результате кризиса 1998 г.

В настоящее время основой государственной политики в области экономических преобразований в целом и реформирования промышленного комплекса в частности является Среднесрочная программа социально-экономического развития Российской Федерации на 2005-2008 годы. В ней продекларированы следующие основные принципы экономической политики:

-  создание равных условий конкуренции для всех предприятий, минимизация вмешательства государства,  открытый характер экономики и т.п.;

- необходимость прогрессивных структурных сдвигов (то есть, обеспечение диверсификации) и повышение конкурентоспособности страны;

-  необходимость реформы секторов, связанных с развитием человеческого потенциала;

-   необходимость развития инновационной сферы;

- устранение ограничений инфраструктурного и технологического характера при активном участии бизнеса;

- включение ряда мер, связанных с прямым государственным регулированием: регулирование естественных монополий, создание и поддержание объектов инфраструктуры. 

Однако правильно сформулированные задачи диверсификации экономики в данной программе не подкреплены соответствующими механизмами их реализации. Не предусматривается финансового обеспечения продекларированного в 2006-2007 гг. удвоения государственных инвестиций. Так, проект основных направлений финансового плана на 2006-2008 г.г., рассматриваемый в настоящее время правительством, выделяет 330,8 млрд. рублей на государственные инвестиции в 2006 году, что составляет всего 83% от намеченного объема государственных инвестиций в 2005 году. 

В результате в программе,  содержащей три основных сценария развития экономики, не  предполагается решения задачи удвоения ВВП к 2010 году, поставленной Президентом России. В самом благоприятном сценарии удвоение ВВП намечается лишь к 2015 году. А на ближайшую перспективу по всем трем сценариям прогнозируется "пауза роста" - на уровне 4,5% в год, что практически свидетельствует о  сохранении на ближайшую перспективу пассивной экономической политики государства.

В научных кругах России в настоящее время доминируют два основных подхода в понимании сущности и принципов промышленной политики. Один, радикально-либеральный - заключается в том, что никакой промышленной политики как таковой в национальной экономике быть не должно. Отраслевые пропорции, проблемы перелива капитала (межсекторального, межрегионального), многие другие проблемы должны решаться на стыке спроса и предложения в процедурах саморегуляции рынка. Поэтому отрицается необходимость назначения приоритетов развития и выделения ведущих производств. По мнению сторонников этого подхода, установление приоритетов приводит к консервации формирующихся пропорций, и гораздо важнее стратегия постоянной корректировки структуры, при которой власть готова гибко защищать политическими (в том числе и внешнеполитическими) методами всех, кто добивается успеха на поле мировой конкуренции.

Они также считают, что есть ряд приоритетных в логике постиндустриального общества, но выходящих за рамки собственно экономической сферы секторов, на которых государство должно сосредоточиться в первую очередь. К ним относятся: развитие образования, развитие здравоохранения, проведение военной и судебной реформ.

Представляется, что это крайняя позиция, которая находит свое выражение в среднесрочной программе правительства, вряд ли выглядит убедительно, хотя бы потому, что сами механизмы и институты рыночной экономики	 в российском случае далеко еще не являются зрелыми и в полной мере функционирующими и сами должны быть предметом активного регулирования и поддержки.

Другая крайняя позиция - так называемая дирижистская модель, основанная на применении принципов традиционной промышленной политики, включая выделение отраслевых приоритетов и государственную (финансовую и нефинансовую) поддержку этих секторов. Ее сторонниками выступали представители, как левых сил, так и ряда действующих структур власти и связанных с ними экономистов. Данная модель основывается на чрезмерной вере в возможности государства объективно определять приоритеты и формировать долгосрочную стратегию роста. Не менее важен в этой модели протекционизм как способ защиты отечественного производителя от конкуренции иностранных фирм. Таким образом, модель предполагает проведение активной промышленной политики в традиционном (отраслевом) значении этого слова.

Промышленную политику иногда сводят к внутриотраслевому подходу в регулировании отдельных секторов промышленного производства. Это характерно, в частности, для министерств. Так, разработаны программы и стратегии развития автопрома, металлургической промышленности, лесопромышленного комплекса, медицинской промышленности, инновационного развития. Но этот подход также не является эффективным, поскольку он не нацелен на принятие решений универсального управленческого характера, имеющих отношение в равной степени к разным отраслям промышленности. Промышленная политика, как набор мер и действий, должна отвечать на вопросы и решать задачи реального состояния промышленности и ее развития. Решать наиболее острые проблемы промышленного развития в целом.

На примере ряда индустриально развитых стран видно, что активная промышленная политика решает множество взаимосвязанных задач. 

В развитых индустриальных странах суть промышленной политики  формулируется как осуществляемая с помощью государства целенаправленная систематическая деятельность по прямому (административному) и косвенному (финансово-экономическому) регулированию конкурентоспособного инновационного и эффективного развития промышленности и устранению тех препятствий в ходе этого развития, которые не могут быть преодолены естественным ходом событий, то есть механизмами саморегулирования рынка.

Главные направления современной промышленной политики, как показывает опыт развитых стран, сводятся к следующим положениям:

- признается важным осуществить кардинальный переход к национальной промышленной политике, при которой равноправными участниками ее разработки и реализации выступают государство, бизнес, научные и общественные организации и институты;

- признается необходимым переход от отраслевой промышленной политики к политике конкурентоспособной промышленности; 

- новую промышленную политику совмещают с переходом к наукоемкой экономике, в которой производство, распределение и использование знаний и информации признаются главными условиями устойчивого экономического роста;

- промышленная политика не должна более фокусироваться на отдельных отраслях промышленности и субсидиях, поскольку эффект от выборочной поддержки «отраслей-победителей» и предоставления селективной помощи стало дорогим удовольствием в условиях ограниченных бюджетов;

- в условиях глобализации макроэкономическая политика оказывает все большее влияние на результативность промышленной политики.

Представляется, что для России, существенно отстающей от постиндустриальных стран, промышленная политика должна решать двуединую задачу. С одной стороны, задачу конъюнктурной модернизации экономики, путем решения ее самых острых текущих проблем и стимулирования экономического роста. С другой стороны, задачу определения долговременной стратегии экономического развития страны, обеспечивающей более быстрое развитие по сравнению с развитыми странами.

Следовательно, если к промышленной политике подходить на системной и комплексной основе, то она должна включать в себя целый пакет взаимосвязанных и взаимодополняющих документов: согласованную концепцию промышленной политики, программу реализации промышленной политики, включающую в себя комплекс конкретных мер по ее осуществлению, пакет нормативно-правовых актов, обеспечивающих реализацию государственных макроэкономических решений. 

В связи с этим целесообразно подготовить  концепцию Кодекса законов о государственном регулировании экономики, в котором на системной основе определялись бы место и роль государства в управлении национальной экономикой, его функции и полномочия в решении задач регулирования развития народного хозяйства, порядок разработки и реализации экономической политики, взаимодействия государства с субъектами национальной экономики и другие аспекты.

3.3  Концептуальные ориентиры промышленной политики в России 

При определении концептуальных аспектов формирования промышленной политики необходимо отходить от идеологизированных догматических крайностей левого или правого толка. Необходимо согласованное в обществе решение по целям, задачам и ценностям промышленной политики. Главные цели - это промышленный рост, обеспечение конкурентоспособности, устойчивое, сбалансированное развитие. 

Одна из первых задач, которую надо решить для формирования и реализации государственной промышленной политики - это разработка и принятие Государственной стратегии социально-экономического развития Российской Федерации с четко обозначенными приоритетами в экономической и социальной сферах. Этот документ должен стать основой для комплексного и последовательного решения вопросов промышленной политики, которые зачастую рассматриваются изолированно, без должного учета взаимосвязей и взаимозависимостей между ними. В разработке указанного документа должны принимать участие органы государственной власти субъектов Российской Федерации. 

Вопрос о промышленной политике, как уже отмечалось выше, затрагивает и вопросы макроэкономического управления в стране. В частности проблема конкурентоспособности российской экономики в целом, в том числе и промышленности, является макроэкономической проблемой, на примере которой видно к чему приводит отсутствие промышленной политики.

Сегодняшняя неконкурентоспособность значительной части российских предприятий имеет своей причиной ошибочную государственную экономическую политику и созданную этой политикой неблагоприятную экономическую среду, как на макро, так и на микроуровне, во многом это связано с отсутствием промышленной политики в стране.

Вопреки распространенной точке зрения, российские предприятия имеют не только слабости, но и значительные преимущества по сравнению с иностранными конкурентами. Уровень заработной платы в России один из самых низких в мире притом, что квалификация рабочей силы довольно высокая. Соответственно, несмотря на низкую абсолютную производительность труда, в расчете на единицу заработной платы она превышает показатели ведущих промышленных стран мира в 2,5-3 раза.

Отечественные сырье и оборудование приобретаются предприятиями по ценам внутреннего рынка, которые не превышают мировых, а зачастую в разы ниже. Доля импортного сырья и оборудования сравнительно невелика и, во всяком случае, за него приходится платить не дороже, чем зарубежным конкурентам, чьего соперничества мы опасаемся. Уровень налогообложения также не превышает показателей развитых стран. Значительные транспортные расходы, связанные с протяженностью российской территории, все же сопоставимы со стоимостью доставки импортной продукции. Практически единственная расходная статья, по которой российские предприятия проигрывают зарубежным – расходы на отопление. Но удельный вес этой статьи в общей высокой материалоемкости российского производства сравнительно невелик. Таким образом, структура расходов российских предприятий не объясняет их низкую конкурентоспособность, причины которой кроются в

- низком качестве продукции в связи с несовершенной системой управления предприятиями и устарелостью производственной базы;

- практическом отсутствии работы предприятий по маркетингу, продвижению своей продукции на внутренний и зарубежные рынки;

- отсутствии в государственной экономической политике стимулов для повышения эффективности работы предприятий и, напротив, наличии стимулов либо для неэффективной работы, либо для сокрытия любых положительных результатов, достигнутых предприятием;

- как следствие, в ориентированности системы управления на уровне предприятий не на улучшение рыночных показателей их работы, а на установление “особых” отношений с органами власти. Это в краткосрочном плане позволяет добиться выигрыша за счет льгот, заказов, кредитов и т.п., но в долгосрочном плане ведет к застою в развитии производства и нарастанию технического отставания от зарубежных конкурентов. Примером здесь может служить развитие отечественного автопрома, где лоббистские действия по «защите» отрасли путем высоких таможенных пошлин на импорт автомобилей привели к в конечном итоге к кризису отрасли.

Названные факторы можно свести к двум основным: а) неудовлетворительности системы управления (как на уровне государства, так и на уровне предприятий) и б) нехватке средств, причем следует особо подчеркнуть важность первого из них. Без эффективной системы управления, основанной на реальных интересах людей, любые средства, которые могут быть предоставлены предприятиям через систему государственной поддержки, окажутся потраченными неэффективно. Поэтому ключевым вопросом организации государственной поддержки предприятий является воздействие на систему управления ими с целью приведения ее в работоспособное состояние, и лишь во вторую очередь необходимо оказание финансовой помощи, прямой или косвенной.

В этих условиях государственный протекционизм, понимаемый традиционно представляется в наших условиях бессмысленным и даже вредным. Российский хозяйственный механизм на микроуровне сегодня не обеспечивает саморазвития, поскольку налоговая политика и административное регулирование «наказывают» за повышение эффективности. Поэтому протекционизм ведет не к выигрышу времени для ускоренного технического и маркетингового развития, а лишь к консервации недееспособных хозяйственных форм. Но нарастающее техническое отставание от мирового уровня делает конечный крах такой производственной системы неизбежным, и чем дольше он будет отсрочен за счет защитных мер государства, тем более глубоким и трудно исправимым окажется.

Тем не менее, и отказ от протекционизма в современных условиях приведет к ликвидации значительной части российского производства. Наращивание давления на предприятия со стороны государства, создание для них жестких условий работы лишь теоретически (если распространить западные теории и модели на российскую действительность) должно побудить их использовать имеющиеся резервы. На практике повышение эффективности противоречит интересам лиц, принимающих решения на предприятиях, и не по злому их умыслу, а в силу указанных выше острейших противоречий.

Поэтому решение видится в том, чтобы выйти за рамки классического противостояния “протекционизм - фритредерство”. Вместо этого необходимо сформулировать и реализовать в России доктрину “нового протекционизма”. Суть ее заключается в том, чтобы учесть особенности хозяйственного механизма российских предприятий и, под ограниченным и осторожным прикрытием защитных мер, провести форсированную его реформу, устранив названные противоречия, препятствующие саморазвитию.

В макроэкономическом плане представляется желательным общее повышение уровня конкуренции в российской экономике, как за счет активной антимонопольной политики, так и на основе продуманного и взвешенного расширения зарубежной конкуренции. В этой связи в принципиальном плане, как долгосрочная задача, перспективным представляется предполагаемое вступление в ВТО, которое к тому же облегчит и доступ российских товаров на зарубежные рынки. Однако надо отдавать себе отчет и в угрозах для национальной экономики, возникающих в связи с этим.

Концепция промышленной политики должна учитывать неадекватность хозяйственных механизмов предприятий, поэтому необходимо провести полномасштабную их реформу, обеспечив:

- устранение налоговых стимулов к сокрытию хозяйственной деятельности и отказу от инвестиций (достигается путем сокращения налогов, основанных на обложении финансовых результатов, фиксируемых по отчетности самого плательщика, и замены их налогами, связанными с использованием ресурсов, поддающимися объективному контролю);

- ликвидацию противоречий между управленцами предприятий и акционерами и незаконных форм присвоения доходов предприятий (в первую очередь, за счет значительного расширения легального участия директоров предприятий в их акционерном капитале, например, путем передачи им госпакетов акций, земельной собственности и другого имущества, как это делалось в ряде новых индустриальных стран, например, в Республике Корея; путем пересмотра акционерного законодательства; в последнюю очередь - жесткими мероприятиями правоохранительных органов по выявлению и пресечению незаконной деятельности, наносящей ущерб развитию предприятий);

- изменение системы государственной поддержки предприятий, радикальное сокращение ее объема и перенос акцента в тех сферах, где она сохранится, с социальных критериев (сохранение занятости, выживание предприятий) на критерии экономической эффективности; при этом необходимо законодательно определить единый порядок оказания государственной поддержки предприятиям и формы ее, исключив, таким образом, мотивацию управленцев добиваться договоренностей с органами власти в индивидуальном порядке; вопросы создания новых рабочих мест, переквалификации работников и т.п. должны решаться отдельно, в рамках государственной социальной политики;

- целенаправленную совместную работу государственных и региональных органов управления с приоритетными отраслями и предприятиями, избранными в качестве объектов для ограниченного протекционизма, по проведению на них структурной перестройки, финансового оздоровления, модернизации производства и системы управления, разработке и осуществлению маркетинговых программ, созданию действенных систем контроля за качеством продукции и приведению ее качественных характеристик в соответствие с международными стандартами, где они существуют, или со сложившимися де-факто на мировом рынке требованиями (эта работа может вестись на основе соглашений с предприятиями, предусматривающих конкретные обязательства и являющихся непременным условием государственного протекционизма по отношению к ним).

	Принципиально важным для эффективности предлагаемого подхода является корректное определение критериев отбора поддерживаемых проектов. Очевидно, что ориентация при этом должна быть в сторону несырьевых, перерабатывающих, высокотехнологичных секторов промышленности. Опасность снижения сальдо торгового баланса страны подсказывает, что государство должно уделять повышенное внимание импортозамещению и наращиванию несырьевого экспорта, но уже на принципиально новой, рыночной основе.

 Вместе с тем политика преодоления сырьевой зависимости не должна приводить к искусственному ограничению развития одних отраслей за счет других. В последнее время появились предложения, по совмещению сырьевого и высокотехнологического развития экономики, учитывающие особенности экономики России. Это так называемая ресурсно-инновационная стратегия, направленная на развитие высоких переделов, длинных технологических цепочек в добывающих отраслях.  

	Для организации мер государственной поддержки приоритетных проектов нужно сделать регламенты принятия решений не зависящими от собственных интересов государственных чиновников. Для осуществления финансовых мер нужно предложить  алгоритмы, которые, как минимум, не ущемляют нынешнего положения неохваченных промышленной политикой секторов.

	Поощрение как уже существующего, так и потенциально возможного экспорта — также важнейший блок организационных мер промышленной политики. Благодаря этому стимулируются потенциально сильные и конкурентоспособные отрасли. Поддержка должна оказываться в первую очередь тем предприятиям, которые уже закрепились на внутреннем рынке и у которых есть хорошие шансы начать увеличить экспорт.	

	Важным направлением промышленной политики должны стать государственные гарантии для приоритетных проектов. В сегодняшних условиях благоприятной конъюнктуры сырьевых рынков  можно было бы без возможных отрицательных последствий для возможности государства выплачивать внешние долги смело предусматривать в бюджете 1/2 часть (2-3 млрд. долларов) от сокращения внешнего долга на государственное гарантирование экспортных и импортозамещающих проектов.

Предоставление гарантий не предполагает автоматического расходования бюджетных средств в будущем. Наоборот, оно может и вовсе не понадобиться, если заемщик выполнил обязательства. Или если заемщик в свою очередь предоставил государству достаточные контргарантии по получаемым им иностранным инвестициям на реализацию экспортного или импортозамещающего проекта. А ведь многие крупные заемщики готовы предоставить такое обеспечение, однако иностранные кредиторы, не доверяя еще молодому отечественному бизнесу, часто не желают рассматривать ничего другого, кроме правительственных гарантий.

В отдельных (особо крупных  по  масштабу  инвестирования — например, более 100 млн. долларов)  отобранных  импортозамещающих проектах государство может выступить соинвестором (кредитором) в пределах до 25% требуемых средств. Риски для государства здесь будут минимальными не только по причине миноритарной доли в финансировании, но и вследствие наличия мощного интереса к реализации проекта со стороны всех остальных участников алгоритма.

	Государству необходимо также увеличить активность в создании специальных инфраструктурных ячеек (например, технопарков, центров трансфертных технологий, бирж высоких технологий и т. п.) для последующего их использования внедренческими предприятиями, обладающими перспективными технологиями. Существенную роль здесь должен сыграть закон «Об особых экономических зонах в Российской Федерации». Свободные экономические зоны  не единственный, но очень важный организационный инструмент.

	Важным направлением государственной промышленной политики является формирование соответствующих предлагаемой концепции институтов развития. Так, например, было бы целесообразно:

- воссоздание Банка развития с учетом опыта работы данного института в Республике Казахстан;

- создание Банком России дочернего Банка развития на базе «излишних» золотовалютных резервов для кредитования в валюте  импорта оборудования, технологий,  не производимых в России;

- создание Инвестиционного Фонда для совместных с частным капиталом инвестиций в приоритетные, с точки зрения развития конкурентных преимуществ, проекты;

- создание с учетом накопленного опыта  в России и мирового опыта (например Израиль) Инновационного фонда для поддержки передовых научно-технических решений (грантовое финансирование части затрат на внедрение перспективных идей и разработок).

Процессы реструктуризации и модернизации в промышленности, которые уже начались, и которые будут лишь ускоряться в дальнейшем, приводят к высвобождению рабочих рук. Прогнозирование и своевременная нейтрализация локальной безработицы — важнейшая задача промышленной политики государства.

	Для этого нужна организация совместного мониторинга государства и бизнеса за процессами реструктуризации в промышленности. Социальная ответственность бизнеса будет проявляться в своевременном информировании государственных органов о предстоящих в ближайшие год-два сокращениях штатов в разрезе конкретных объектов, территорий и квалификаций высвобождаемых сотрудников. Целесообразны переговоры с собственниками каждого реструктурируемого предприятия о частичном софинансировании нового промышленного направления в этой местности.

	Социальная ответственность государства будет проявляться в оповещении (в частности, в рамках процедур рыночного импортозамещения) бизнеса о целесообразности размещения новых производственных объектов на соответствующих территориях. Таким образом, совместными усилиями государства и бизнеса станет возможным планомерное поддержание социальной стабильности в регионах, где по разным причинам переселение избыточного населения невозможно.

Формирование долгосрочной стратегии развития России делает актуальной постановку задачи выбора тех направлений, которые будут повышать конкурентоспособность страны завтра. Это заставляет по-новому подходить к выбору «точек роста». По утверждениям многих экспертов потенциальные «точки технологического роста» в современном мире лежат в так называемых технологических кластерах. 

Технологические кластеры обычно состоят из компаний нескольких  отраслей, выпускающих готовый продукт, материалы и оборудование (например, компании в области информационных технологий в Силиконовой долине в США и телекоммуникационные компании в Эспоо в Финляндии). В качестве технологических кластеров, которые будут оказывать значительное влияние на конкурентоспособность экономики страны называются нанотехнологии, научный уровень разработок которых в России соответствует мировому; клеточные биотехнологии, находящие уже сейчас применение во многих отраслях экономики; производство новых материалов; информационные технологии и ряд других направлений.  Государственные и частные инвестиции в эти направления будут оказывать значительное влияние на конкурентоспособность экономики страны. Поддерживать имеющиеся кластеры и способствовать возникновению новых – задача современной промышленной политики России.   











































Выводы

	К настоящему времени инновационные процессы в фундаментальных и прикладных    исследованиях   стали    определяющими   для   создания наукоемкой и высокотехнологичной продукции, которой принадлежит будущее. Внедрение инноваций в передовых странах приобретает все большее значение для обеспечения устойчивого развития общества, как на   микроэкономическом,   так   и   на   макроэкономическом   уровнях.
Фирмы,   специализирующиеся   на   создании   и   выпуске   подобной продукции вышли на передовые позиции среди крупнейших мировых производителей по объему капитализации.

	Несмотря на то, что основная роль в управлении инновационными процессами   отводится   государству,   инвестиции   частного   капитала оказываются более эффективными, чем государственные,  благодаря более     тщательной    предварительной    проработке    инновационных проектов из-за связанных с ними рисков и исключению возможного лоббизма.

	Стало   очевидным,   что   успешное   внедрение   инноваций   возможно только при  наличии в научной сфере четкого механизма менеджмента, обеспечивающего прохождение всего жизненного цикла инновации - от реализации идеи до сбыта готовой продукции. Опыт показал,   что   менеджмент   в  этой   области  должен   осуществляться профессионалами,   что   позволит   обеспечить   оптимальное   решение вопросов,         связанных        с        коммерциализацией         результатов фундаментальных исследований и перспективных научно-технических проектов.

	Концентрация релевантных знаний и переход к управлению знаниями открывают новые высокоэффективные пути решения проблем, таких как практическая реализация модели «идея  ...  сбыт» и повышение достоверности   прогнозирования   при   отборе,   подготовке   сценариев развития   и    корректировке   национальных   приоритетов,   поскольку управление знаниями, помимо научно-технических аспектов, охватывает также экономические, юридические и социальные вопросы. По мнению ряда компетентных ученых, компании, формирующие свою деятельность и соответствующие бизнес-планы с использованием систем управления знаниями, станут лидерами на рынках XXI века. Анализ приоритетных направлений исследований наиболее развитых стран показывает, что глобальное влияние на формирование будущей картины мира окажет сетевая организация процесса получения новых знаний, обеспечивающая быстрое распространение информации о важнейших научных результатах и технологических разработках в области приоритетных направлений развития науки, техники и критических технологий.

		Основным критерием оценки инновационных проектов и программ
развития являются их значимость (экономическая эффективность) с
учетом   соответствия   национальным   приоритетам,   а   их   отбор   для
долевой    государственной    поддержки    осуществляется    в    рамках
конкурса бизнес-планов. Механизмы стимулирования исследований в
разных  компаниях значительно  отличаются  друг  от  друга,  однако
общей характерной чертой является выбор оптимального для каждой
конкретной структуры сочетания прямой и косвенной поддержки.

		За рубежом  одним из  наиболее  важных инструментов реализации
политики государства в сфере науки является ее интеграция с системой
образования,   а  также   с   фирмами,   обеспечивающими   организацию
производства инновационной продукции и ее продвижение на мировые
рынки.

		Отставание России составляет примерно   10-15  лет,  в  связи  с чем
необходимо   принятие   неотложных   мер,   чтобы   оно   хотя   бы   не
увеличивалось.



2