Примеры сбалансированного развития северных территорий (на примере Среднего Приобья)

Примеры сбалансированного развития северных территорий (на примере Среднего Приобья) 

Телицин В.Л., Телицина Е.В. 

В проблеме своего выживания человечество начинает искать пути и создавать модели «устойчивого развития». Только как понимать эту «устойчивость»: статистическое состояние любой системы, наоборот, не предполагает ее поступательного движения к более высокой ступени совершенства?! Мы это понимаем как динамически устойчивое эволюционирование: без социально-экономических, демографических кризисов и экологических катаклизмов в биосфере и других геосферах и слагающих их «квантах» — естественных и антропогенно умело преобразуемых геосистемах различного ранга.

В целом Среднее Приобье следует оценивать не только как самостоятельный обособленный комплекс определенной ландшафтной структуры и производственной инфраструктуры, а как систему регионального уровня в административно-территориальном, физико-географическом, ресурсном, экологическом и социально-экономическом плане на территории Сибири. Только совокупность частного и общего анализа экспертной оценки территории позволяет выяснить значение, роль и эффективность ее функционирования в системах более высокого ранга и, одновременно, решать задачи выявления путей и перспектив развития более крупных природно-экономических образований.

I. Территория — полу функциональный, многокомпонентный природный и социально-экономический ресурс

Если рассматривать территорию как ресурс, то трудно найти пространство, сравнимое по масштабам и темпам его эксплуатации с пространством Среднего Приобья. В его трех районах — Нефтеюганском, Нижневартовском и Сургутском — за 30 лет добыто 5,7 млрд т нефти [7]. Здесь наиболее ярко проявились отрицательные последствия осмысленного подчинения экономики государства политическим целям, что породило такую ситуацию, когда в тесный узел сплелись социально-экономические, демографические, медико-биологические и экологические проблемы. Многофакторный стресс приезжего населения, суровый климат определяют сдвиги биоритмов, изменение ландшафтно-геохимических условий. Организм мигрантов из южных районов России и зарубежья приобретает черты иммунодефицита, что способствует увеличению простудных, инфекционных и онкологических заболеваний. Утрачивается здоровье, работоспособность, сокращается продолжительность жизни «пришлого населения»: когда оно выезжает на биологическую родину, то продолжительность жизни уменьшается на 10 лет у мужчин и на 6 лет — у женщин [13]. Адаптационных же мероприятий в шестидесятые — девяностые годы создано и применено не было. Поэтому плохо информируемый, но достаточно образованный и ранее материально неплохо обеспеченный контингент «преобразователей природы» интуитивно пытался найти выход из положения и стремился провести все отпуска на юге. Однако польза от этих резких смен природных условий во время курортных сезонов весьма эфемерна: убедительных прямых доказательств восстановления здоровья и продления жизни «кочующего» таким маятниковым способом населения северных территорий не получено.

Истощение крупнейших месторождений в Приобье, обострение социально-экономической обстановки и угроза безработицы обусловили решение центральных и местных властей разработать программы (г. Тюмень. Проект планировки природной зоны. — С.-Петербург: РосНИПИУрбанистики, 1993; и др.) и приступить к массовому переселению людей из северных территорий на юг Тюменской области и в европейскую часть страны. Частично это и необходимо: для мигрантов, не являющихся гражданами России, для пенсионеров, но не должно проецироваться на все категории населения. А вот альтернативных вариантов по обеспечению занятости населения северных территорий Тюменской области на основании многофакторного анализа с позиции сбалансированного развития пока не просчитывается. При решении этих проблем необходимо учитывать:

1. Неразумно ориентироваться только на невозобновимые ресурсы и узкопрофильные (нефте-, газо-, горнорудные сырье-добывающие и др. химические производства). Это порождает диспропорции в экономике, создает кризисные ситуации в экологическом плане.

2. Нельзя зацикливаться на сиюминутности возникших трудностей и проблем: свертывать, а не профилировать производства с переобучением персонала, с нахождением альтернативных вариантов занятости и закреплением укоренившегося населения. По мере восстановления и развития базовых отраслей северных территорий это расширит диапазон маневра в перераспределении местных трудовых ресурсов.

3. Потенциал северных территорий, включая торфяные, возобновимые водные, лесные, лекарственные, охотничье-промысловые, ветровые энергетические, сельскохозяйственные, а также рекреационные и туристические ресурсы, более богат и разнообразен, что определяет широкий диапазон способов и методов утилизации, с учетом глубокой переработки сырья и получения конечных экологически безопасных продуктов.

4. Обустроенное и обжитое Среднее Приобье является плацдармом в дальнейшем освоении и развитии Севера, включая Ямал, Гыдан, шельф северных морей, тюменские участки Приполярного и Полярного Урала.

5. За прошедшие 30-35 лет с начала освоения Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции в Тюменской области, включая Среднее Приобье, уже сложилась особая популяция населения, состоящая из смеси коренных сибиряков и неопервопроходцев, потомство которых уже адаптировалось, в том числе и психологически, к местным условиям. Проведенные Н. Я. Крупининым [9] социологические опросы в Нижневартовском районе показывают, что респонденты в возрасте 19-30 лет — второе поколение «новых сибиряков» — предпочитают местный отдых и массово поддерживают идею рекреационного обустройства зеленых зон своих городов и поселков, где легче адаптироваться и экономически эффективнее восстанавливать свое здоровье и работоспособность. Эти люди, для которых Среднее Приобье как биологическая родина достаточно благоприятна и комфортна, при работе вахтовым методом в условиях тундры или арктических пустынь в значительно меньшей мере будут страдать от дискомфорта, быстрее адаптироваться, меньше болеть и терять работоспособность, чем вахтовики из других регионов, включая любое зарубежье. Закрепления на месте этой и последующих возрастных групп населения до 40-50 лет, равно как и подрастающих поколений, экономически выгодны.

6. Демографическая ситуация среди аборигенов населения в районах нефтегазодобычи улучшается [1] за счет создания благоприятных условий быта и рациона питания, своевременности проведения профилактических и неотложных текущих медицинских услуг и, вероятно, положительного изменения генотипа от снижения количества внутриродовых браков.

Успех сбалансированности развития во многом будет определяться превращением неблагоприятных факторов в их достоинства, вписываясь в общую концепцию построения модели динамически устойчивого развития страны.

II. Способы и методы трансформации «недостатков» территории Среднего Приобья в ее преимущества и достоинства.

1. Подавляющая часть почв средней и южной тайги Среднего Приобья, за исключением пойменных луговых почв, относительно бедны по эффективному плодородию. Это позволяет широко вести лесоводство в сочетании с очаговым земледелием, создавая агроландшафты лесо-лугового типа и не превышать предельные нормы распашки территорий. Очаговый характер земледелия позволит применять повышенные дозы органики и минеральных удобрений без опасений широкого загрязнения поверхностных и подземных вод биогенными элементами при существующих приемах агротехники, как это наблюдается на богарных землях при интенсивных приемах земледелия в южных сельскохозяйственных районах области [18], распаханных на 30-40% их площади, а также при интенсивном осушении и удобрении торфяных почв [14, 15].

2. Да, климат суров, почвы длительно-сезонно-мерзлотные, но это способствует меньшему развитию вредителей сельскохозяйственных культур. Следовательно, возможно работать без пестицидов, не загрязняя ими окружающую среду, и получать экологически чистые продукты как непосредственно для человека, так и для животных. Короткий вегетационный период для развития растений, но одновременно продолжительный световой день, что позволяет овощам, картофелю, травам, ягодам вызревать в открытом грунте. Имеются большие резервы в развитии тепличных хозяйств и животноводческих ферм, особенно если использовать на их обогрев сжигаемый в факелах попутный газ, что технологически особых трудностей не представляет.

3. Территория сильно заболочена, нет дефицита влаги, что позволяет гидроморфные почвы легко трансформировать в луговые полугидроморфные. Последние от веку были основой кормовой базы животноводства России. При этом широкое развитие луговодства с возделыванием многолетних трав с плотной дерниной исключит развитие эрозионных процессов.

4. Плоская, плохо дренированная территория, но с широкими речными долинами и поймами крупных рек. Это перспектива более эффективного использования потенциально плодородных пойменных почв для луговодства и овощеводства, возможность применения здесь не дорогостоящих капитальных гидротехнических мероприятий, а «сухих» поверхностных мелиорации:

сведение кочек и мелких куртин кустарника с их дискованием и последующей планировкой поверхности почв, подсев высокобелковых травосмесей; известкование, внесение удобрений по необходимости, но не всегда, т. к. пойма — это водоохранная зона,

5. Большая обводненность территории, высокие паводки в реках. Но это способствует использованию плавучих заводов Для заготовки кормов в поймах рек -с использованием установок АВМ, позволяющим получать травяную муку в гранулах и брикетах, что сохраняет биологическую ценность кормов. При традиционных же заготовках прессованного или рассыпного сена потери питательных веществ в сырую погоду достигают 50-60% [II].

6. Большие площади болот, озер, заболоченных лесов низкого бонитета также отрицательно характеризуют территорию. Но с другой стороны, это возможность добычи и использования в разнообразных целях озерного сапропеля, увеличения производства и добычи рыбы, водоплавающей дичи. На окрайках озер, в болотах и лесах имеются большие резервы для сборов дикоросов: грибов, ягод, лекарственных трав [10, 20].

На осушаемых болотных геосистемах отмечается быстрое самовозобновление лесов, увеличение числа промысловых животных и боровой дичи [17]; важно умело использовать комплекс эффективных и экологически приемлемых мероприятий по оптимизации функционирования трансформируемых болотных геосистем [16, 17]. Кроме того, торф используется в качестве подстилочного материала на животноводческих фермах, как органическое удобрение, включая теплицы, парники. Имеется технология выращивания рассады в комнатах на микропарниках — полиэтиленовых пакетах с торфом, перемешанным с опилками и удобрениями в сбалансированном по макро- и микроэлементному составу количестве. В перспективе увеличивается производство из торфа гуминовых кислот — стимуляторов роста растений, антикоррозийных покрытий трубопроводов, адсорбентов нефти, выхлопных газов, производство композитов (верховой торф), воска и кокса для металлургического производства и т. д.

Низкосортный лес можно использовать для выжигания древесного угля — незаменимого компонента для выплавки высококачественных сталей. Бразилия и даже Куба, при ее малолесье, производят древесный уголь и экспортируют в Швецию («Вольво»). Резервы же для производства угля значительные. На трассах ЛЭП и связи от 60 до 80%, а при прокладке автодорог около 50% древесины после лесосводки бросается и до 70% от этого количества сдвигается к опушкам в древесно-земляные валы, остальное остается разбросанным [22]. Все это можно пустить в дело, одновременно уменьшив пожароопасность и предпосылки для появления вредителей лесов. Для этих же целей могут быть использованы гибнущие от вторичного заболачивания сухостойные леса, а также древесина по трассам трубопроводов, сейсмопрофилей, перетаскивания буровых и на самих буровых площадках.

Альтернативным вариантом может быть использование низкосортного леса, отходов от производства мебели, пиломатериалов и деловой древесины, их переработки в древесный спирт для технических нужд и в качестве заменителя бензина. Для таких целей в Швеции специально выращивают и используют быстро отрастающий ивняк,

III. Сельское хозяйство в аспекте сбалансированного развития.

По свидетельству руководителя ФАО ООН Жака Диуфа, резкий рост населения Земли в ближайшие 30 лет уничтожит плодородные земли и приведет к резкому сокращению производства продовольствия. Только с 1950 по 1970 гг. площадь пахотных земель во всем мире уменьшилась на 25%, а к 2000 году она уменьшится еще на 15%. «Будет все меньше и меньше земли, пригодной для производства продовольствия... Люди начнут использовать более бедные земли, и использовать их значительно интенсивнее» [21]. В Тюменской области практически все наиболее плодородные почвы распаханы и резервы увеличения площади пашни за их счет исчерпаны [19].

Хорошо известно: чтобы полноценно обеспечить население молоком, мясом, маслом, яйцом, хлебом и т. д., необходимо производить около тонны зерна на человека в год. В Тюменской области в доперестроечное время в лучшие годы производили 2 млн. тонн зерна в год, а население было более 3 млн. человек. В эти годы широко работали мелиоративные отряды, которые вовлекали в пашню малоплодородные почвы солончаково-солонцового и гидроморфного рядов, которые затем в первую очередь выпали из пашни как слабопродуктивные без мелиорации и применения минеральных удобрений.

В настоящее время, по данным В. А. Бенц [2], в основных земледельческих районах Сибири, и в Тюменской области в том числе, кормовыми культурами в пашне занято 30% площади (севооборот — фундамент земледелия). С учетом того, что 2/3 собираемого зерна идет на фураж, то фактически для производства кормов используется 60-65% пашни! У нас количество пашни, как указывалось выше, сократилось, но также в 1,5-2 раза сократилось и количество сенокосов [19], которые в отсутствие постоянного за ними ухода зарастают кочками, кустарниками и тонкомером. Подрывается со всех сторон кормовая база животноводства (и мясного, и молочного направления). Таким образом, надеяться на то, что сельхоззона области сейчас накормит полностью жителей севера и юга области, было бы слишком оптимистичным. Экстенсивный путь увеличения продукции сельского хозяйства посредством расширения площадей сельхозугодий нереален и опасен с экологических позиций:

имеются ограничения по степени распаханности территории. Интенсивный путь агротехники на юге с применением пестицидов (средств защиты растений) и повышенных доз удобрений также экологически небезопасен. Например, проведенные нами исследования [18] показали, что в поле пшеницы, возделываемой на темно-серой почве по интенсивной технологии (с дозой удобрений Nii5Pii5K.9o кг д. в. на га), кратность превышения ПДК загрязнения грунтовых вод по гЮз для питьевых целей составляет 7-10 раз, для рыборазведения — 35-50 раз, по РО 43' — 4-5 раз. Следовательно, производство зерновых и зернобобо-вых культур в области в обозримое время без нарушения эко-лого-экономического баланса существенно увеличить не удастся, а вот количество кормов, в том числе грубых и сочных, возможно.

Существенный вклад в кормопроизводство, а следовательно, в производство молока и мяса могут и должны внести северные территории: резервы к этому имеются. В настоящее время, например, в Сургутском районе имеется 2026 коров с надоем молока 1270-2120 л в год. Естественно, что так хозяйствовать нерентабельно и молоко станет в убыток. Потенциал почв поймы используется плохо, кормов заготавливается мало.

Площадь поймы Оби в границах района 395 тыс. га. Третья часть ее заливается в половодье на 2 месяца, и здесь взять сено очень сложно, т. к. на это остается только август и первая декада сентября. Эти участки в расчет не принимаются. Соизмеримая часть поймы облесена и не может осваиваться под сенокосы, в том числе и по водоохранным причинам. Остается 1\3 часть, что и составляет существующие площади сенокосов и пастбищ. Из 90782 га сенокосов предполагается интенсивно использовать 70 тыс. га. Комплексный анализ результатов исследований, проведенных в условиях пойм, показал высокую урожайность естественного неудобряемого заливного луга: более 18 ц\га сена [12]. С 70 тыс. га сбор должен составить (с учетом поправок на потери) 1,2 млн. ц сена. Питательность сена естественных сенокосов составляет 0,37-0*,46 кормовых единиц (к. е.) на 1 кг, если ее не терять при заготовке и применять АВМ. Получаем 0,4 к. е. х 120000000 кг=48000000 к. е. 1 голове КРС (в т. ч. и корове) в сутки необходимо 6,5 — 8,0 к. е. Берем стойловый период 300 суток, умножаем на 8 к. е. (с учетом северных условий больший расход). Получаем, что на одну голову КРС в стойловый период необходимо 2400 к. е. Для того, чтобы питание было сбалансированным, четверть рациона должны составлять комбикорма. Поэтому сена нужно на одну голову 1800 к. е. Делим 48 млн. к. е. на 1800 и получаем, что можно содержать 26700 голов КРС. 10 тысяч отводим на дойное стадо, 10 тысяч на мясное стадо и 6700 на молодняк. 10 тысяч коров при вполне реальном надое в 3000 литров дадут 30000 тонн молока, что в десять раз выше, чем сейчас, а 10 тыс. КРС на мясо со средним весом 400 кг дадут ЗОООтонн мяса. Район может также самообеспечиться картофелем, имея для этого 2500 га полей с урожаем на них в 200 ц/га.

Внедрение выдвигаемых предложений позволит стабилизировать экономическую ситуацию, придать территории черты устойчивого развития и увеличить занятость населения.

Список литературы

1. Бакулин В. В. Демографическая ситуация в Ямало-Ненецком автономном округе: современное состояние // Проблемы географии и экологии Западной Сибири. Тюмень: Изд-во ТюмГУ. 1996. С. 35 — 42.

2. Бенц В. А. Состояние, проблемы и основные направления развития кормопроизводства Сибири // Сиб. вестник с.-х. наук. 1992. No 1. С. 56-61.

3. Вдовюк Л. Н., Козин В. В. Оценка природных условий Тюменской области для жизни населения // Проблемы географии Западной Сибири. Вып. 2. Тюмень:Изд-во ТюмГУ. С. 70-83.

4. Ишмуратов Б. М. Глобальные процессы современности как предпосылка дифференциации схем развития регионов // География и природные ресурсы. 1994. No 3. С. 153-160.

5. Карта растительности Западно-Сибирской равнины. М.: ГУГК, 1976.

6. Карта состояния природной среды. Сургутский регион. Ханты-Мансийский национальный округ. М 1:300000: Уральский региональный аэрокосмоэколо-гический центр «Аэрокосмоэкология», 1994.

7. Козин В. В. Ландшафтное районирование Среднего Приобья // Проблемы географии и экологии Западной Сибири. Тюмень: Изд-во ТюмГУ. 1996. С. 28-35.

8. Крупинин Н. Я. О состоянии окружающей среды в Нижневартовском регионе // Труды Института природопользования (NDJ). Вып. 1. Нижневартовск:

Изд-во ИПП «Уральский рабочий», 1995. С. 22-29.

9. Крупинин Н. Я. Рекреационные леса промысловых центров Западной Сибири и организация хозяйства в них. Автореф. дис. канд. с.-х. наук. Брянск, 1996. 26 с.

10. Новиков В. П. Пути урегулирования интересов населения Ханты-Мансийского округа при использовании возобновимых ресурсов тайги // Труды Института природопользования (NDJ). Вып. 1. Нижневартовск: Изд-во ИПП «Уральский рабочий», 1995. С. 41-46.

11. Переведенцев В. В., Лошкарев М. И. Анализ технологических процессов перевозки кормов в Северных районах Западной Сибири, и пути их улучшения // Механизация и электрификация сельского хозяйства Сибири в условиях специализации и концентрации производства. Новосибирск, 1978. С. 93-98.

12. Пуртов Г. М., Бородин М. Ф. Основные итоги научных исследований по совершенствованию кормопроизводства в Тюменской области // Научно-исследовательскому институту сельского хозяйства Северного Зауралья 30 лет. Новосибирск: РАСХН. Сиб. Отделение, НИИСХ Сев. Зауралья, 1995. 103-145.

13. Соловьев В. С., Мироненко В. Г., Гребнева Н. Н. Экологическая и социальная физиология человека в условиях северного города // Труды Института природопользования (NDJ). Вып. 1. Нижневартовск: Изд-во ИПП «Уральский рабочий», 1995. С.86-88.

14. Телицин В. Л. Мероприятия по снижению загрязнения вод и вымыванию питательных веществ из осушаемых почв (на примере Зауралья) // Водные ресурсы. 1989. No 5. С. 120-126.

15. Телицин В. Л. Вынос водорастворимых соединений с поверхностным стоком на осушаемых болотах Зауралья // Водные ресурсы. 1993. No 1. С. 70-76.

16. Телицин В. Л. Болота Восточного Зауралья и проблемы их оптимизации при освоении. Автореф. дисс. канд. географ, наук. Иркутск, 1994. 26 с.

17. Телицин В. Л. Антропогенное изменение болотных геосистем и пути их оптимизации // География и природные ресурсы. 1994. No 3. С. 112-120.

18. Телицин В. Л. Изменение качества вод под влиянием интенсивных технологий // Тезисы докл. научно-практической конф., посвященной 30-летию НИИСХ Северного Зауралья (24 — 26 июля 1995 г.) Тюмень: НИИСХ Сев. Зауралья,1995. С. 29-30.

19. Телицин В. Л., Винокуров И. С., Богданов 3. А. Мелиоративная оценка земель юга Тюменской области // Мелиорация и водное хозяйство. 1995. No 5. С. 6-8.

20. Тюрин В. Н., Солодовников А. Ю. Некоторые особенности и экология ягодников севера Западной Сибири и их ресурсный потенциал // Проблемы географии и экологии Западной Сибири. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 1996. С. 112-121.

21. ФАО предупреждает // Мелиорация и водное хозяйство. 1995. No 5. С. 41.

22. Чижов Б. Е. Влияние нефтегазодобычи на лесной фонд и лесные экосистемы Среднего Приобья // Труды Института природопользования (NDJ). Нижневартовск: Изд-во ИПП «Уральский рабочий», 1995. С. 34-38.