Политика администрации Дж. Буша–младшего в отношении национальной безопасности

Содержание



Введение……………………………………………………………………...…....5

Глава 1 Новая «Стратегия национальной безопасности» США………………8

1.1Формирование новой «Стратегии национальной безопасности»………...8

1.2 Основные черты стратегии…………………………………………….…...14

1.3 Приоритеты внешней политики США…………………………………....22

		Глава 2 Основные угрозы национальной безопасности и их реализация……………………………………………………………………..…30

	2.1	Направления реализации "Доктрины Буша" во внешней политике…..30

2.2 Методы и формы реализации дипломатии команд и односторонних действий…………………………………………………………………….…....37

Заключение…………………………………………………………….………...46

Список использованных источников и литературы………………….……....51

Приложение………………………………………………………………….…...55


Введение



Период после холодной войны, начавшейся с распада Советского Союза, резко оборвался утром 11 сентября 2001 года. Скоординированные террористические акты в один миг изменили климат международной безопасности и продиктовали новую "всеохватывающую стратегию" для Соединенных Штатов. Впервые более чем за полстолетия Соединенные Штаты, казалось, больше не стояли перед лицом единой угрозы своей национальной безопасности и образу жизни. В конце 1930-х годов и во время Второй мировой войны такая угроза исходила от фашизма. В годы холодной войны это были Советский Союз и советский коммунизм. В обоих случаях опасность была серьезной и явной. Вследствие этого в Соединенных Штатах и среди их союзников существовал широкий консенсус по вопросу о наличии крупной угрозы, хотя порой и возникали разногласия – как в ситуации с Вьетнамом – по конкретным направлениям действий. 11 сентября положило начало новой эре в американском стратегическом мышлении. Совершенные в то утро теракты вызвали эффект, сопоставимый с нападением на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года, ввергшим Соединенные Штаты во Вторую мировую войну.

До 11 сентября администрация Буша постепенно вырабатывала новую всеобъемлющую стратегию национальной безопасности. Эта работа велась в рамках анализа обороны за четырехлетний период, а также по другим каналам. Однако теракты 11 сентября в один миг изменили климат международной безопасности. Совершенно новая и зловещая угроза вдруг стала реальной и продиктовала новую стратегию для Соединенных Штатов. Эта новая политика, которую назвали "доктриной Буша", ориентируется на угрозу, исходящую от терроризма и оружия массового поражения. Терроризм перестал быть одной из опасностей для Соединенных Штатов и превратился в принципиальную угрозу Америке, ее образу жизни и ее насущным интересам. Террористы из "Аль-Кайды", которые захватили авиалайнеры и использовали их для атаки на Пентагон, разрушения башен-близнецов Центра международной торговли и убийства 40 пассажиров и членов экипажа над Пенсильванией, совершали массовые убийства, которые были средством политического устрашения. 

Выступая 17 октября на военно-воздушной базе в Трэвисе, штат Калифорния, и рассказывая американским летчикам, какого размаха достигнет глобальная война США с терроризмом, Дж. Буш произнес слово “доктрина”. Слово не случайное. А выступление американского президента на объединенном заседании палат конгресса 20 сентября было насквозь пропитано доктринальным духом. Оно заложило основы новой идеологии внешней политики США, которую уже успели назвать доктриной Буша. Важнейшая предпосылка выдвижения этой доктрины — коллективно-психологическая травма американского сознания, пережитая 11 сентября. 

Смертоносная атака пассажирских самолетов на здания в Нью-Йорке и Вашингтоне позволила создать совершенно уникальный образ незримого и невиданного в истории врага, который находится нигде, а следовательно, повсюду. Имя врагу — “глобальный терроризм”. Он совершил против США “акт войны”, и в силу этого, заявил Дж. Буш, США находятся отныне в состоянии войн. Обнародованная в 2002 году стратегия национальной безопасности (так называемая «доктрина Буша»)стала квинтэссенцией неконсервативной внешнеполитической философии. Ее фундаментальным основанием было постулирование непосредственной связи между демократией и безопасностью, а также оправдание распространения демократии посредством силовых действий для обеспечения безопасности США. 

Внешняя политика США, согласно этой концепции, опирается на непревзойденное американское военное превосходство (США должны укреплять свою военную мощь, чтобы сохранить статус единственной мировой сверхдержавы), идею превентивной войны (готовности наносить военные удары до того, как в отношении США и их союзников будут предприняты агрессивные действия) и готовность действовать в одиночку, если многостороннего сотрудничества для достижения внешнеполитических целей США оказывается невозможно достичь. Страны, поддерживающие террористов, по мнению американской администрации, должны быть идентифицированы, изолированы, а США необходимо приложить усилия, в том числе и военные, чтобы в них сменился правящий режим. После смены режима США должны оказать помощь этим государствам при создании ими свободных и демократических обществ. Кроме того, «Доктрина Буша» предусматривает распространение демократии, свободы и безопасности на весь мир.

Безусловно, что рассмотрение политики Дж. Буша младшего в обеспечении национальной безопасности является весьма актуальной на сегодняшний день. Во-первых, Америка – мировая держава, с интересами которой приходится считаться остальному миру. Но не все хотят это делать, поэтому США являются ареной для разного рода терактов, что в свою очередь заставляет американскую сторону достаточно серьезно подходить к вопросам обеспечения безопасности своей страны. Во-вторых, актуальность выбранной темы исследования, можно проследить и в том, что менее развитым странам как бы им того не хотелось приходиться считаться с национальными интересами Америки, даже в вопросах ее национальной безопасности, для обеспечения своей собственной безопасности. Целью данного дипломного проекта является определение и характеристика приоритетов политики Дж.Буша младшего в сфере национальной безопасности. Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

Показать основные черты новой «стратегии национальной безопасности»;

Охарактеризовать направление действий политики Буша в области безопасности;

Осветить формы и методы осуществления политики национальной безопасности;

Показать приоритеты внешней политики США в области осуществления национальной политики безопасности;

Определить эффективность стратегии Дж.Буша младшего в области национальной безопасности.

Хронологические рамки работы охватывают период с 1992 года по 2007 год, что объективно обусловлено тем, что, с 1992 года с приходом к власти Дж. Буша младшего, началась разработка совершенно новой стратегии национальной безопасности, претворение которой в жизнь осуществляется по сей день. Практическая значимость данной работы обуславливается комплексным исследованием американской стратегии национальной безопасности в ее зарождении и развитии с 1992 по 2007 годы. Работа проведена на основе новых документов, по средствам которых анализируется американская стратегия безопасности, именуемая «Доктрина Буша».

Теоретической и методологической основой дипломной работы послужили научные труды, касающиеся стратегии национальной безопасности Дж. Буша младшего. Необходимо сказать, что в качестве первоисточника мы использовали саму «Доктрину Дж. Буша младшего», анализ которой помог нам выявить методику проведения стратегии национальной безопасность, способы претворения стратегии в жизнь, ее слабые и сильные стороны в рамкам ее действенности или бездейственности. Были использованы труды-монографии Збигнев Бжезинского. «Великая шахматная доска (Господство Америки и его геостратегические императивы)»- монография посвящена анализу особенностей, деятельности США. Автор дает развернутое представление о роли и месте, а также действующих механизмов Америки. Также была использована монография Жан Бодрийар под названием «АМЕРИКА». Монография посвящена исследованию американского общества на современном этапе развития. Также монография Тьерри Мейссан 11 сентября 2001 года под названием «Чудовищная махинация», которая посвящена освящению ситуации 11 сентября 2001 года, анализу возможных виновников случившегося. Автор приводит разные точки зрения по этой проблеме и дает возможные планы действий американского правительства. Также был проработан достаточный объем журналов, периодических изданий по исследуемой теме, материал которых раскрывает политику администрации Дж.Буша младшего, показывает направления стратегии национальной безопасности а также дает фактологическую базу для построения выводов нашего дипломного проекта А также, раскрывая проблематику дипломной работы, были использованы различные статьи и материалы интернетовских сайтов. 


1 Новая «Стратегия национальной безопасности» США



1.1 Появление новой «Стратегии национальной безопасности»



Очевидно, что любая «Стратегия национальной безопасности» выстраивается в соответствии с пониманием национальных интересов, а также с видением угроз администрацией президента. Первая попытка публично сформулировать некую стратегию национальной безопасности была сделана Джорджем Кеннаном в 1947 году. И фактически эта статья стала краеугольным камнем стратегии сдерживания во внешней политике США в течение всего периода холодной войны. Дальнейшее развитие стратегии получила при Трумэне в решении Совета по национальной безопасности под № 68. Во времена администрации Никсона стратегия Национальной Безопасности входила в ежегодное послание президента «О положении в мире»; при Кеннеди и Джонсоне – в «Ежегодный доклад Конгрессу». И только после 1986 года концепция национальной безопасности стала ежегодно предъявляться обществу в качестве отдельного государственного документа. Каждая вновь пришедшая администрация обязана в течение 5 месяцев выпустить свой вариант стратегии Национальной Безопасности. 

В 2000 году команда в составе членов Проекта нового американского столетия (Ричард Перл, Пауль Вулфовиц, Ричард Армитедж, Джон Болтон, Джеймс Вулси, Уильям Кристол, Льюис Либби) издала трактат "Восстановление обороноспособности Америки: Стратегия, вооруженные силы и ресурсы в новом столетии", который в настоящее время известен своими положениями американского экономического и военного превосходства, ставкой на "формирование" региональных события вместо реакции на них, и созданием "зоны мира". Он также включал предложения, которые стали главными целями политики второй администрации Буша. Это: увеличение расходов на оборону, преобразование вооруженных сил и расширение их возможностей по переброске в любой район мира, развитие тактического ядерного оружия, а также дорогие сердцу каждого неоконсерватора, создание глобальной противоракетной обороны и призыв наложить руку Америки на Персидский залив. 

Кроме того, в работе "Восстановление обороноспособности" впервые названа враждебная тройка стран, которые угрожают не только международной безопасности, но и самим Соединенным Штатам: "Мы не можем позволить Северной Корее, Ирану, Ираку и подобным государствам подрывать американскую руководящую роль, запугивать американских союзников или угрожать американской родине. Хотя в документе и нет конкретных ссылок на политику превентивных действий, в нем подчеркивается, что, когда по Соединенным Штатам ударят, будет уже поздно" [1, с. 67].

Затем наступило 11 сентября. Для президента Буша 11 сентября стало своего рода "Перл-Харбором 21-го века" – первым поводом в новой эре ассиметричной войны против врага, стремящегося ликвидировать западную культуру и прилагающего усилия для достижения этой цели. В этой связи Буш сказал: "Наша война с террором начинается с Аль-Каиды, но она на этом не заканчивается. Она не закончится, пока все террористические группы глобального масштаба не будут найдены, остановлены и побеждены. Наш ответ включает гораздо больше, чем мгновенное возмездие и изолированные удары. Американцы должны быть готовыми не к одному сражению, а к длинной кампании, отличной от тех, что мы когда-либо видели. Мы перекроем финансирование террористов, повернем их один против другого, будем гнать их с места на место, пока у них не останется никакого убежища и возможности отдыха. И мы будем преследовать нации, которые предоставляют помощь или безопасное убежище терроризму. Каждая нация, в любом регионе теперь может решать, что делать. Или вы с нами, или вы с террористами. С этого дня впредь любая нация, которая продолжает предоставлять убежище или поддержку терроризму будет расценена Соединенными Штатами как враждебный режим" (Приложение Б). 

Таким образом, президент фактически изложил принцип поведения по отношению к государствам, которые спонсируют или защищают террористов. Если первоначально Буш только выдвинул на обсуждение действия против Ирака, то к моменту его первого после 11 сентября обращения к нации, знаменитой речи "Ось зла", "Президентский проспект национальной безопасности" значительно расширились.

Отделив Иран и Северную Корею от Ирака, президент Буш сделал официальное замечание, что режимы, которые спонсируют террор, будут теперь находиться в перекрестии прицела администрации. Он подчеркнул угрозу химического, бактериологического и ядерного оружия, угрозу, которая станет формальным поводом к объявлению войны для администрации и основными средствами убеждения общественности в необходимости подготовки на случай войны с Ираком. Хотя он не сделал упоминания о превентивных мерах, президентские слова не оставляли сомнения относительно его более широких намерений: "Все нации должны знать: Америка будет делать то, что необходимо для обеспечения безопасности. Мы будем осмотрительны, хотя время не на нашей стороне. Я не буду ждать значительных фактов, пока накопятся опасности. Я не буду ждать, поскольку опасность приближается все ближе и ближе. Соединенные Штаты Америки не позволят наиболее опасным мировым режимам угрожать нам самым разрушительным в мире оружием". 

Представители администрации начали активно обсуждать тему войны. В основном затрагивался вопрос о том, что согласно заявлениям президента Буша, Саддам Хусейн в течение менее, чем один год, в состоянии создать ядерное оружие, которое может быть направлено против региональных союзников или самих США; что Ирак мог бы использовать или предоставить химическое или бактериологическое оружие террористическим группам; о явной связи режима Хусейна с Аль-Каидой. При этом часто упоминалось 11 сентября. Кроме того, Буш заявил, будто бы стало известно, что Ирак обучил членов Аль-Каиды технологии изготовления ядерной бомбы и отравляющих веществ. А в обращении к нации 28 января 2003 года президент сообщил, что, по данным разведки, Саддам Хусейн имеет исходные материалы для производства не менее 500 тонн зарина и других отравляющих веществ, которых будет достаточно для того, чтобы убить многие тысячи людей. Все это было для того, чтобы убедить общественность в приближении более страшных бедствий, чем 11 сентября, и необходимости срочно предпринимать меры противодействия. 

Весной 2002 года администрация начала ясно формулировать контуры новой стратегии национальной безопасности, которая немедленно получила название "Доктрина Буша". Стратегия содержала два основных предписания. Первая посылка была довольно радикальной и говорила о том, что Америка не делает различий между террористическими организациями и поддерживающими или укрывающими их странами. В сущности, она подразумевала, что не оправдавшие надежд государства (подобные Йемену и Судану) и враждебные режимы (страны "оси зла", плюс Сирия, Ливия и Куба) были теперь поставлены на заметку, и, хотя они признанны ООН как суверенные государства, будут, тем не менее, ответственны перед американским правосудием. Вторая посылка давала понять, что США зарезервировали право "защищать Американскую родину" посредством превентивных средств. Это существенно отличалось как от международных норм периода после Второй Мировой войны, так и (за некоторым исключением) от долго существовавшей политики национальной безопасности. 

В ходе президентской кампании 2000 года Буш выступал за многосторонний подход в решении международных кризисов. Он называл КНР и Россию не «стратегическими партнерами», как сейчас, а «стратегическими противниками», и заявлял о том, что его внешняя политика будет направлена на то, чтобы не допустить появления новой великой державы, способной конкурировать с Америкой. Однако, придя в Белый дом, Буш-младший взял курс на односторонние жесткие действия, что вызвало недовольство у союзников и обострило отношения с другими государствами (например, с Северной Кореей и Китаем). После терактов 11 сентября тон администрации Буша-младшего стал еще жестче. Задачей американской стратегии ставилось: защищать, сохранять и расширять «зону мира и стабильности». Эти цели будут достигаться путем борьбы с терроризмом и репрессивными диктаторскими режимами; через поддержание военного превосходства США и развития дружественных отношений среди ведущих стран мира; через продвижение принципов демократии и свободы во всем мире.

Несмотря на некоторые расхождения во взглядах на методы реализации стратегии Национальной Безопасности, большинство экспертов согласны с главными внешнеполитическими постулатами администрации Буша-младшего: 

Для того чтобы защитить свои интересы, США готовы и будут использовать военную силу по своему разумению и выбору;

Продвижение демократии и рыночной экономики остается приоритетной задачей внешней политики США при более осторожном и внимательном отношении к региональным особенностям и традициям, с одновременной непосредственной увязкой ее осуществления с интересами обеспечения национальной безопасности;

В войне с терроризмом следует создать единый фронт из ведущих стран мира при лидирующем положении США;

США будут бороться с международным терроризмом до полного его уничтожения и искоренения причин и условий его возникновения.

Некоторые эксперты критикуют «Доктрину Буша» за недостаточную проработку вопросов, связанных с законодательным участием Конгресса, вовлеченностью американского общества, с подходами в отношении союзников и противников. При этом отмечается, по меньшей мере, четыре принципиально новых тезиса, по сравнению с предыдущими вариантами стратегии Национальной Безопасности: Главными угрозами национальной безопасности США и всей глобальной политической системе признаются международный терроризм и “государства-изгои». В обозримом будущем США должны сохранять и обеспечивать свое военное превосходство [1, с. 58]. До этого эти злонамеренные силы рассматривались как пешки в большой геополитической игре ведущих мировых держав, чьей задачей представлялось не допустить возобновления стратегического соперничества на международной арене. «Доктрина Буша» заявляет о неэффективности стратегии сдерживания в борьбе с международным терроризмом и государствами, которые тайно его поддерживают и спонсируют. В эпоху новых неопределенных и неожиданных угроз предпочтение отдается упредительным и превентивным военным акциям.

В 90-х годах ХХ века военная стратегия и структура американских вооруженных сил предполагали способность ведения боевых действий на двух театрах военных действий. В 2001 году оборонная стратегия была подвергнута модификации, предполагающей сдерживание противника на четырех театрах военных действий со способностью быстро и гарантированно нанести поражение двум агрессорам, одновременно контролируя общую ситуацию [1, с. 78]. Более того, предыдущие администрации отвергали политический курс на создание и сохранение безоговорочного военного превосходства США из-за опасения прослыть «самонадеянными ястребами». Правда, ряд членов команды Буша- старшего, включая нынешних вице-президента и министра обороны, еще весной 2000-го года предъявили 90-страничный доклад, посвященный вопросам трансформации ВС США и занятию страной положения мирового лидера. Большинство экспертов рабочей группы считает весьма спорным предположение о том, что все ведущие державы (КНР, РФ, Индия, Япония и ЕС) с готовностью согласятся с гегемонизмом США в решении международных проблем якобы потому, что все они разделяют общие с американцами ценности.

Иными словами, Америка берет на себя обязательство распространить демократию и рыночную экономику в глобальном масштабе, включая Ближневосточный и другие регионы, где этому процессу, возможно, будет оказано то или иное сопротивление. 

Подводя итоги данного параграфа, можно отметить тот факт, что при сравнении «Стратегии национальной безопасности» администрации Дж. Буша младшего со стратегиями предыдущих президентов, необходимо выделить, что стратегия Дж. Буша младшего является наиболее агрессивной, более жесткой в проводимой линии обеспечения безопасности и проводимой политики.



1.2 Основные черты новой стратегии безопасности



Шокирующий эффект от убийства нескольких тысяч людей в Нью-Йорке и Вашингтоне настолько изменил сознание людей и характер международных отношений, что в полной мере подоплеку и значение событий 11 сентября раскроет, видимо, лишь время. Но есть вопросы, требующие ответов уже сегодня. Свидетельствуют ли слова Дж. Буша “мы объединим мир” о новом шаге на пути к утверждению гегемонии в мире? Действительно ли организаторы массового убийства в США — творцы “новой реальности”? Выступая 17 октября 2001 года на военно-воздушной базе в Трэвисе, штат Калифорния, и рассказывая американским летчикам, какого размаха достигнет глобальная война США с терроризмом, Дж. Буш произнес слово “доктрина”. Выступление американского президента на объединенном заседании палат конгресса 20 сентября 2002 года заложило основы новой идеологии внешней политики США, которую назвали доктриной Буша. Важнейшая предпосылка выдвижения этой доктрины — коллективно-психологическая травма американского сознания, пережитая 11 сентября [4, с. 38].

Смертоносная атака пассажирских самолетов на здания в Нью-Йорке и Вашингтоне позволила создать совершенно уникальный образ незримого и невиданного в истории врага, который находится нигде, а следовательно, повсюду. Имя врагу — “глобальный терроризм”. Он совершил против США акт войны, и в силу этого, заявил Дж. Буш, США находятся отныне в состоянии войны. Враг сделал вызов, по словам президента, более чем 60-и странам мира, и боевые действия будут вестись по всему миру. Они будут длительными, “не похожими ни на одну войну, которую мы когда-либо видели”. О глубине переворота, произведенного в сознании американцев, говорили первые опросы общественного мнения: две трети населения Америки, сообщала Си-эн-эн, хотят немедленного объявления войны, хотя не знают, кто является их врагом. 

Это можно было бы счесть массовой истерией, если бы не страшная цена, уплаченная нацией за вступление в затяжную войну неведомо с кем и неведомо где, — войну, объявление о начале которой превратило Буша младшего в популярнейшего президента Америки всех времен. Согласно закону о реорганизации обороны 1986 года администрация США обязана ежегодно представлять конгрессу документ с изложением как текущего состояния национальной безопасности, так и своего концептуального видения проблемы - "Стратегии национальной безопасности". Принимая этот акт, конгресс стремился дополнить систему регулярных президентских обращений к законодателям документом по проблемам безопасности, однако достиг лишь частичного успеха. Только администрация Клинтона действительно представляла конгрессу стратегические документы ежегодно. Последний такой доклад под названием "Стратегия национальной безопасности США для нового столетия" (известный под именем "стратегии Клинтона") датирован 1999 годом [4, с. 45]. Интенсивность работы демократической администрации объяснялась как необходимостью серьезного переосмысления проблематики после окончания "холодной войны", так и неудовлетворенностью конгресса представляемыми документами. В июле 1998 года конгресс создал двухпартийную комиссию Харта-Радмэна под сопредседательством отставных сенаторов - демократа Гэри Харта и республиканца Уоррена Радмэна, состоящую из 14 представителей академических, военных и деловых кругов (7 демократов и 7 республиканцев), которая в 1999-2001годах опубликовала три доклада. Комиссия полемизировала со "стратегией Клинтона", предлагая перенести акцент с военного противостояния на террористическую угрозу (в частности, отказавшись от принципа готовности вооруженных сил США к ведению одновременно двух войн на двух удаленных друг от друга театрах военных действий). Уже в первом докладе, опубликованном в августе 1999 года, Комиссия Харта-Радмэна в числе главных опасностей выделяла возможность крупномасштабных террористических актов на территории США. Эти доклады некоторые обозреватели рассматривали как базу для стратегии национальной безопасности новой администрации [4, с. 47].

События 11 сентября 2001 года резко актуализировали проблему безопасности в общественном мнении США. Публикацию своей "Стратегии национальной безопасности США" администрация Дж.Буша-младшего приурочила к годовщине террористической атаки и анонсировала более чем за месяц. Публикации предшествовала масштабная подготовка общественного мнения, и вокруг документа была создана атмосфера напряженного ожидания. 20 сентября в мировой печати появилось распространенное по информационным каналам Белого дома и госдепартамента, подписанное президентом вступление к "Стратегии национальной безопасности США", кратко излагающее основные идеи документа, за которым в документе следуют 9 глав. Первая из них, частично совпадающая с вступлением, называется «Обзор международной стратегии Америки». Обзор завершается словами: "Соединенные Штаты будут:

защищать стремление к человеческому достоинству; 

укреплять союзы для обеспечения победы над глобальным терроризмом и принимать меры для предотвращения нападений на нас и наших друзей; 

работать вместе с другими странами с целью урегулирования региональных конфликтов; 

препятствовать нашим врагам угрожать нам, нашим союзникам и нашим друзьям оружием массового уничтожения; 

инициировать новую эру глобального экономического роста посредством свободных рынков и свободной торговли; 

расширять сферу развития, увеличивая открытость обществ и строя инфраструктуру безопасности; 

расширять области совместных действий с другими основными глобальными центрами силы; 

и реорганизовывать институты национальной безопасности Америки с учетом вызовов и возможностей XXI века" (Приложение Б).

Последний раздел "Стратегии национальной безопасности" посвящен реорганизации обеспечивающих ее институтов. Администрация Дж. Буша намерена предпринять самую крупную со времен президента Трумэна, когда были созданы министерство обороны и ЦРУ реорганизацию федерального правительства, образовав министерство внутренней безопасности. Однако в документе эта тема оставлена в стороне, а говорится лишь о сферах обороны, разведки и дипломатии. В «Доктрине Буша» мы видим, по крайней мере, пять абсолютно новых тезисов: Главной угрозой национальной безопасности США являются международный терроризм и государства, которые его спонсируют и поддерживают. Необходимо воспользоваться военно-экономическим превосходством США и сосредоточить усилия на том, чтобы убедить государства, претендующие на роль региональных лидеров, отказаться от наращивания своей военной мощи (что гораздо продуктивнее концепции единоличного сдерживания уже существующих глобальных и региональных угроз). 

Главным аргументом, который может заставить отказаться от стремления обладать ОМУ, становится угроза применения военной силы (такие диктаторские режимы должны осознавать, что это путь к самоуничтожению). Баланс сил по сохранению мира и стабильности должен поддерживаться согласованными усилиями ведущих держав, доверяющих моральному и военному лидерству США. Возглавить построение нового миропорядка через глобальное распространение демократии и рыночной экономики («сделать мир более демократичным, а значит и более безопасным»). К числу угроз администрация США относит все те факторы, те субъекты международных отношений, которые противодействуют реализации американского видения системы международных отношений.

 Если рассматривать тот факт, как видел угрозы президент Клинтон в официальной позиции администрации, то можно сказать, что сейчас мало что изменилось, разве только сместились акценты: ни один критически важный регион мира не должен находиться под преобладающим влиянием национальной мощи какой-либо враждебной США державы; критически важные для США регионы должны быть стабильны; мировая экономика и торговля должны быть открытыми для США и развивающимися, а демократия и права человека – соблюдаться; торговля наркотиками и международная преступность не должны подрывать стабильности международных отношений; распространение ядерного, химического и бактериологического оружия, а также других потенциально дестабилизирующих технологий должно быть ограничено; мировое сообщество должно быть в состоянии предотвращать катаклизмы международного масштаба и своевременно реагировать на них. США при этом должны поддерживать тесные контакты с другими наиболее влиятельными государствами мира и иметь с их помощью возможности оказывать влияние на решения и действия тех стран, которые в стоянии отрицательно повлиять на благополучие и политику США [2, с. 75].

 Исходя из этой модели международных отношений, администрация Клинтона разделяла угрозы национальной безопасности США на три группы. К первой группе отнесены угрозы регионального и государственного происхождения. По своему характеру они в основном военно-политического свойства. Однако конкретного перечня таких государств в этом докладе не содержится. Во вторую группу включены транснациональные угрозы – терроризм, нелегальная торговля наркотиками, скрытые потоки оружия, международная организованная преступность, проблемы беженцев и экологические катаклизмы. Иран и Ливия названы государствами – спонсорами терроризма. Страны Центральной и Южной Америки, а также бассейна Карибского моря, некоторые страны Азии, в частности Ближнего Востока, рассматриваются как источники наркопотоков. Странами, где базируется международная преступность, считаются Италия, бывшие советские республики, включая Россию, Колумбия, Нигерия, а также ряд государств Юго-Восточной Азии. К третьей группе угроз отнесено оружие массового поражения. Американский же ядерный потенциал рассматривается как фактор сдерживания, который нужен для устрашения тех государств, которые могут применить такое оружие против самих США, а также их союзников. Противодействовать же вышеперечисленным угрозам США планировали на основе уже упоминавшейся превентивной военной и внешней политики и путем внедрения интеграционного подхода. Он заключается в том, чтобы под эгидой США объединить усилия основных стран мира, наладить отношения с ними в сфере безопасности для реализации общих интересов. Наряду с этим США считали необходимым развивать собственные возможности противодействия перечисленным угрозам для реализации своей ведущей роли в совместных действиях и для принятия односторонних мер. Средства и способы развития этих возможностей включают: во-первых, дипломатию, как первое средство урегулирования конфликта; во-вторых, вооруженные силы; в-третьих, разведка, особо важной функцией которой остается оценка уязвимости самих США; в-четвертых, огромное значение в борьбе с угрозами национальной безопасности имеет лидерство в космосе; в-пятых, помощь иностранным государствам рассматривается как важное средство профилактики угроз и формирования международных отношений; в-шестых, одним из приоритетных инструментов формирования международных отношений является контроль над вооружениями и их экспортом [2, с. 98]. На данном этапе США с помощью союзников намерены взять на себя многие функции управляющего международными отношениями, подтвердить репутацию незаменимого посредника, а в ряде случаев – и полицейского. Так, выступая на совместной сессии Конгресса в январе 2002 года, президент изложил концепцию, которую вскоре стали называть "доктриной Буша". "Мы будем разрушать лагеря террористов, срывать террористические планы и предавать террористов суду. И... мы должны помешать террористам и режимам, стремящимся приобрести химическое, биологическое или ядерное оружие, угрожать Соединенным Штатам и всему миру... Но время работает против нас. Я не буду наблюдать за событиями, пока опасность будет увеличиваться. Я не буду стоять в стороне, когда угроза надвигается все ближе и ближе. Соединенные Штаты Америки не позволят опаснейшим в мире режимам грозить нам самым разрушительным в мире оружием" (Приложение А).

 Решающее значение для этой доктрины имеют два элемента. Первый – ощущение неотложности задачи, отразившееся в словах о том, что "время работает против нас". Второй заключается в том, что уникальная опасность, создаваемая оружием массового поражения, обязывает Соединенные Штаты быть готовыми принимать быстрые, решительные и упреждающие меры. Оба этих императива отражают идею о том, что каким бы высоким ни был риск действия, риск бездействия еще страшнее. Более того, Президент ясно дал понять, что наибольшую угрозу представляет небольшая горстка государств, особенно Ирак, Иран и Северная Корея, которые он назвал "осью зла". В данном случае беспокоит не только опасность того, что эти страны сами приобретут оружие массового поражения, но и тот риск, что они, в конечном счете, могут предоставить такое оружие другим, особенно террористическим группам, подобным "Аль-Кайде".

В последующие месяцы высокопоставленные представители внешнеполитического ведомства, равно как и Президент, более детально объяснили подход администрации, включая возможность упреждающего удара, т.е. принятия превентивных мер вместо того, чтобы пассивно ждать и реагировать только после того, как Соединенные Штаты или их союзники подвергнутся нападению. Так, министр обороны Дональд Рамсфелд заметил: "Террорист может напасть в любое время, в любом месте, используя любые приемы. Физически невозможно обеспечить постоянную защиту повсюду... Когда речь идет о чем-нибудь вроде оспы, или сибирской язвы, или химического оружия, или радиационного оружия, или убийства тысяч людей в Центре международной торговли, даже Устав ООН предусматривает право на самооборону. А единственный эффективный способ защиты – перенести бой туда, где находятся террористы... Поэтому упреждающее применение военной силы стало теперь рабочей идеей" [3, с. 123].

Впоследствии, выступая 1 июня в Военной академии США, Президент сказал собравшимся курсантам, что Америка должна быть готова к "упреждающим действиям, когда необходимо" защищать свободу и жизнь людей. В том же духе вице-президент Чейни обещал, что Соединенные Штаты "уничтожат террористические лагеря, где бы они ни находились", а об Ираке заметил, что нельзя допустить, чтобы "режим, полный ненависти к Америке, смог когда-либо угрожать американцам оружием массового поражения" [3, с. 124]. В то же время Государственный секретарь Коллин Пауэлл заметил, что если наносить упреждающий удар, то его надо наносить решительно. Он отметил также, что профилактика может быть связана не только с военной силой, но и с арестами, санкциями и дипломатическими мерами. Тогда встает вопрос, кто непосредственно играет наиболее важную роль в разработке внешней политики США? По заявлению Государственного секретаря США по вопросам политики Томаса Р. Пикеринга это: Президент и Государственный секретарь (Колин Пауэл), советник Президента по вопросам национальной безопасности (Кондолиза Райс), министр обороны (Дональд Рамсфелд), председатель объединенного комитета начальников штабов и, конечно, директор Центрального разведывательного управления (Джордж Тенет), который снабжает основных участников группы, разрабатывающей внешнюю политику США, последней информацией о событиях в мире [1, с. 67]. Что касается оценки угроз национальной безопасности, то ее можно рассматривать двояко – более или менее реальной, объективной информации и функционального образа. Основная функция образного представления об угрозах заключается в том, чтобы идентифицировать интересы США как интересы всего мира, убедить и побудить, а если нужно, то и вынудить все большее число государств помогать Вашингтону в продвижении и укреплении позиций в мире, а также в борьбе с всеобщими угрозами. 

Делая вывод по данному вопросу , следует сказать, что при всем своем новаторстве «Доктрина Буша» вызывает ассоциации со стратегией национальной безопасности времен холодной войны, а не с долгосрочной концепцией, призванной отразить новые нетрадиционные угрозы 21 века. Администрация Буша-младшего почти полностью сосредоточила свое внимание на угрозе со стороны так называемых «государств-изгоев» и на связи между ними и международными террористическими организациями. 



1.3.Приоритеты внешней политики США



Необходимость реформирования системы внешнеполитических институтов и дипломатической службы была осознана американской политической и академической элитой еще в середине 90-х годах ХХ века. Несколько весьма представительных комиссий и исследовательских центров в своих докладах пришли к единому выводу о системном кризисе, поразившем американскую дипломатию. Было признано, что механизм, созданный в годы «холодной войны», и весьма успешно себя тогда проявивший, в изменившихся реалиях рубежа тысячелетий требует серьезной реорганизации. В конце 2000 года, уже после избрания Дж. Буша-мл., был опубликован доклад комиссии Ф. Карлуччи, претендующий на обобщение выводов всех предыдущих комиссий и на выработку практических рекомендаций новой администрации. Уже при первом взгляде на этот документ бросалось в глаза несоответствие между масштабом кризиса, красочно обрисованного на первых страницах, и характером рекомендаций, которые преимущественно сводились к необходимости увеличения финансирования отдельных статей внешнеполитического бюджета.

Авторы доклада явно предпочитали подход, который можно определить как «консервативный реформизм», и надеялись без сколь-нибудь заметной ломки сложившейся структуры, путем постепенного повышения профессионализма сотрудников дипломатической службы, их безопасности и социальной защищенности, придти к качественному улучшению того, что они назвали «корпоративным духом», и в конечном итоге к более эффективной защите американских интересов за рубежом. На фоне совершенно справедливых суждений авторов «плана Карлуччи» о множестве новых угроз, о резком ухудшении отношения к США во многих странах, об интенсификации международных контактов на негосударственном уровне и других кардинальных изменениях в системе международных отношений, предложенный «терапевтический» подход к реформированию дипслужбы сразу представился многим критикам совершенно неадекватным решением. По общему признанию авторитетных американских ученых и политиков, стратегия национальной безопасности США сформировалась на почве военной стратегии как науки, имеющей универсальный характер, вобравшей в себя опыт многих народов и поколений. 

Действительно, общее направление трансформации военной стратегии в стратегию национальной безопасности просматривается путем сравнения основных определений. В частности «военная стратегия есть искусство и наука применения вооруженных сил государства для достижения целей национальной политики путем прямого использования военной силы или угрозы ее применения» [5, с. 218]. 

«Стратегия представляет собой искусство и науку развития и использования политических, экономических, психологических и военных средств в соответствии с необходимостью мирного и военного времени для максимальной поддержки действий политического руководства страны с целью наращивания возможностей достижения победы и сокращения шансов потерпеть поражение» [5, с. 210]. 

Сопоставление этих двух официально принятых понятий говорит о том, что вооруженные силы США предназначены не только для ведения войн, но и решения многих других общенациональных задач. В то же время все элементы национальной мощи – в том числе и невоенные – могут быть использованы в сугубо военных целях. Таким образом, предусматривается не только расширение сферы применения силовых компонентов национальной мощи, но и концентрация всех ресурсов государства для решения более узкого круга военных задач в случае чрезвычайных обстоятельств. 

 Национальная безопасность в свою очередь может рассматриваться как более конкретное выражение совокупности главных национальных целей и является сферой совместной деятельности внутренней и внешней политики. В частности, национальная безопасность – это условие развития государства, обеспечиваемое военным превосходством США над любой иностранной державой или коалицией стран, благоприятной позицией американской дипломатии в сфере международных отношений, военным потенциалом, обеспечивающим успешное противодействие явным или тайным враждебным или разрушительным действиям как извне, так и внутри страны [5, с. 211]. 

Учитывая значимость приведенных выше официальных установок можно сделать вывод, что точкой отсчета в определении и анализе существующих и потенциальных угроз являются национальные интересы в конкретном понимании людей, находящихся у власти, т.е. стратегические цели страны. Поэтому первым признаком военной или какой-либо другой угрозы национальной безопасности является несоответствие национальных интересов и целей других субъектов международных отношений (в первую очередь государств, а также военных коалиций, организаций) национальным интересам США. Новая стратегия США включает принципиально новые положения:

основные угрозы безопасности США исходят от государств-изгоев и террористических сетей. "Серьезнейшая опасность... находится на перекрестке радикализма и технологий" [6, с. 90]. Государства-изгои и террористические сети стремятся получить оружие массового уничтожения. Этим мотивируется переход от политики нераспространения оружия массового уничтожения к противораспространению, то есть изъятию у некоторых государств такого оружия;

констатация неоднократной поддержки международного терроризма тем или иным государством (т.е. включение его в "список пособников терроризма") предполагает принятие в отношении него четырех основных наборов санкций со стороны правительства США: Запрет на экспорт и продажу товаров, имеющих отношение к вооружениям; контроль над экспортом товаров двойного применения, предусматривающий уведомление Конгресса за 30 дней о поставках товаров и услуг, способных в существенной степени увеличить возможности любой из включенных в список пособников терроризма стран в деле поддержки терроризма; запреты на оказание экономической помощи; ряд финансовых и других ограничений, в том числе условие, согласно которому Соединенные Штаты обязаны возражать против предоставления кредитов со стороны Всемирного банка и других международных финансовых институтов; 

США не допустят достижения какой-либо страной военного паритета; 

США намерены применять военную силу первыми, чтобы предупредить враждебные действия, даже если нападение на США в данный момент не готовится или невозможно: "Америка будет действовать против возникающих угроз, прежде чем они полностью сформируются" (Приложение А).

Проанализировав данные статьи, мы пришли к достаточно суровым выводам. США намерены остаться единственной в мире страной, имеющей право на применение силы против угроз прежде, чем они полностью сформируются, и не позволят другим нациям использовать предварение как оправдание для агрессии. Также американцы собираются изымать оружие массового уничтожения у «некоторых» стран, думается, что у тех, у кого оно есть, хотя это еще не факт. Вполне возможно, что США могут применить этот пункт против просто не угодной им страны, т.е. не отбирать оружие, а хотя бы просто организовав поиски этого оружия, а в последствие сослаться на недостоверность данных разведки, при чем опять-таки не своей, а скажем Никарагуа. Что говорит о стремлении Штатов править миром. Также в этой новой доктрине мы видим явственное заявление всему миру, что только американцы должны быть супердержавой и только они должны иметь оружие массового уничтожения. В общем, Америка поставила своего рода ультиматум мировому сообществу, действуя по принципу, кто не с нами, тот против нас.

Доктрина Буша содержит несколько элементов, на которые, на наш взгляд, следует обратить наибольшее внимание: Во-первых, террористическое нападение на здания в Нью-Йорке и Вашингтоне рассматривается в доктрине как нападение на всех, на весь мир. Объявленная президентом и конгрессом США война является, таким образом, по выражению Дж. Буша, “не только битвой Америки, но битвой всего мира, битвой цивилизации”. Смысл ее в том, что “цивилизованный мир объединяется вокруг Америки”. Второй элемент доктрины Буша — принцип “кто не с нами, тот против нас”. Отказ какого-либо государства объединиться с республиканской администрацией автоматически означает перевод данного государства в список “врагов свободы”. Хотя некоторые из этих врагов — Сирия, Судан, Ливия и особенно Иран — активно приглашаются Вашингтоном в состав “антитеррористической коалиции”. Самое поразительное в новой доктрине то, что Джордж Буш вслед за бен Ладеном моделирует совершенно идентичную картину мира как глобального противостояния двух сил, в котором не может быть середины.

 Глобальную “войну с терроризмом” предлагается рассматривать как аналог “холодной войны” Запада против советского коммунизма. Комментируя этот пункт, газета “Вашингтон пост” писала: “...Аналогия несет в себе очень большой смысл. Она подводит дополнительное основание под высказывание Буша о том, что борьба будет длительной. Соединенные Штаты боролись с коммунистическим тоталитаризмом многие десятилетия... Если враг стремится разрушить цивилизацию, никакой приоритет не может быть более важным, чем уничтожение этого врага, как и во времена “холодной войны” (Приложение Б).

 Эти реминисценции подразумевают не только длительность, но и тотальный характер противостояния, при котором в борьбе с “врагами свободы” используется полный набор военных, финансовых, информационных и иных средств. Статья гласит, что нападение на одного из членов альянса следует рассматривать как нападение на всех его членов. Данная статья — чистый продукт “холодной войны”, предназначавшийся для “сдерживания” СССР. Именно эту реликтовую статью актуализировали сейчас США и НАТО. Решение НАТО от 12 сентября в совокупности с резолюцией конгресса США от 14 сентября создают военно-политический механизм, резко увеличивающий напряженность в мире. Резолюция конгресса разрешает президенту США использовать военную силу в любом объеме и любой точке земного шара против тех “государств, организаций либо лиц”, которых президент определит (по его усмотрению) как причастных к террористическим атакам 11 сентября, “с целью предупредить будущие акты международного терроризма со стороны этих государств, организаций либо лиц”.

 Важным идеологическим элементом доктрины Буша является, по выражению президента радиокомпании “Свобода” Томаса Дайна, “укрепившийся (после 11 сентября) американский национализм” (Приложение А). Доктрина сдерживания отвергается почти целиком, поскольку она также мало пригодна для мира безграничных экономических систем и агрессоров, у которых нет государства и определенной территории, закрепленной за ними. Совсем не случайно эти перемены стали достоянием общественности именно тогда, когда правительство сообщило об аресте исламского экстремиста, который хотел взорвать в Соединенных Штатах радиологическое устройство. Растущая опасность, которую представляют собой подобные необычные угрозы, является главной движущей силой, принуждающей политиков принижать роль устрашения и сдерживания, и прибегать к другого рода мерам.

 К таким, например, какие мы наблюдаем сейчас по всем каналам общественного телевидения. Как отметил президент США в своей речи перед выпускниками военной академии Уэст-Пойнт 1 июня 2002 года, "устрашение - угроза массированного удара возмездия против стран - ничего не значит против тайных террористических группировок, не имеющих ни страны, ни граждан, которых они должны защищать". Он предупредил, что, "если мы будет дожидаться, пока угрозы полностью материализуются, то мы опоздаем. В мире, в который мы вошли, единственный путь к безопасности - это путь действия. И эта страна будет действовать" (Приложение А) . 

Таким образом, мы можем констатировать, что доктрина Буша-младшего приходит на смену пассивной концепции устрашения времен "холодной войны", предлагая более динамичную стратегию, которая в большой мере полагается на упреждающие действия и активную оборону. Президент и его главные советники считают, что разнообразный набор угроз, с которыми сегодня сталкивается страна, включает некоторых противников, которых невозможно устрашить и, следовательно, нужно уничтожить или разоружить. Сегодня характер угроз изменился. Сейчас это действующие лица, которые слишком привержены своей идее, слишком склонны к авантюризму, слишком иррациональны или просто слишком неопределенны, чтобы можно было эффективно отговорить их от насильственных действий, или решить проблему дипломатическими способами. 

Говоря об итогах данной главы, необходимо отметить тот факт, что стратегия Дж. Буша младшего представляет собой по сравнению со стратегиями предыдущих президентов жесткое руководство к действию в обеспечении безопасности страны и борьбы с внешними угрозами. По своей направленности рассматриваемая стратегия напоминает стратегию времен холодной войны, с ее направленностью против противника и готовностью к борьбе с применением силы. Что касается поддержки доктрины, то на внутренней арене, хотя по другим вопросам резкие партийные разногласия очевидны, во внешней политике сохраняется широкая двухпартийная поддержка. В то же время общественное мнение твердо поддерживает войну с террором. Реакция международного сообщества на доктрину Буша сложнее, и с союзниками и другими странами возникли разногласия по Ираку, Ближнему Востоку и по вопросу о том, до какой степени Соединенные Штаты должны играть решающую роль в своем подходе к широкому кругу международных проблем. Впрочем, многие из этих разногласий остаются чисто риторическими, и широкое сотрудничество в военной и разведывательной деятельности продолжается. В какой-то мере зарубежная реакция – неизбежное следствие американского первенства. 

И все же приглушенная реакция и тенденция к тому, чтобы она оставалась во многом символической, отражает отсутствие эффективных средств международного правоприменения через действующие региональные и международные институты. В конечном счете, доктрина Буша представляет собой стратегию защиты Соединенных Штатов от возможных нападений с применением оружия массового поражения. Кроме того, она воплощает в себе уникальную мировую роль Америки в защите других от подобных разрушений. Но это, конечно же, все по словам американской стороны. Ведь США избрали такую тактику, когда они сначала помогают развивающимся государствам, при чем тем, у кого есть какие-либо природные богатства, а потом как удав, сжимая кольцо вокруг своей жертвы. И вот уже в той или Ионой стране правит Америка, все равняются на штаты. И вообще появление новой стратегии Буша явилось лишь новым витком в захвате мирового первенства. Конечно, Америке не совладать с развитыми странами, но «захватывая» по одной развивающиеся страны она надеется на претворение своих стремлений в жизнь. Ведь не случайно стратегия национальной безопасности Дж. Буша так напоминает политику американской стороны имевшей место быть в период холодной войны. Ведь не зря говорят, что все новое- это хорошо забытое старое. А в данном случае данная новая стратегия явилась продолжением старых идей мирового лидерства времен холодной войны.

	
2 Реализация новой стратегии национальной безопасности США



2.1 Направления реализации "Доктрины Буша" во внешней политике



До терактов 11 сентября 2001 года США прилагали ничтожно мало усилий к борьбе с финансированием террористов. До 1985 года в структуре американской власти даже не было органа, на который была возложена подобная функция. После терактов ситуация изменилась. Ныне для замораживания счетов или других финансовых активов лиц, подозреваемых в пособничестве террористам, нужно лишь наличие достаточного основания (например, данных разведки). Гражданам и организациям США запрещено вести деловую деятельность или заключать какие-либо сделки с контрагентами, которые предположительно имеют какую-либо связь с террористическими организациями. Ряд государственных агентств создали особые структуры, призванные бороться с финансированием террористов. 

Однако в структуре государственной власти США до сих пор нет министерства, управляющего подобной деятельностью в масштабе страны. После терактов 11 сентября 2001 года США ввели в действие ранее невиданную тактику: они не считают лиц, подозреваемых в терроризме, уголовными преступниками и военнопленными. Фактически, подозреваемые в терроризме обрели некий новый статус, который не упоминается в международных конвенциях. В итоге, была открыта тюрьма на военной базе Гуантанамо, где и содержатся люди, которые не попадают под общепринятое действие международных и национальных законов. Администрация США называет этих людей "незаконными" или "враждебными комбатантами","лицами, воевавшими на стороне противника" или "террористами". Их дела рассматривают не обычные суды, а военные трибуналы.

Сразу после 11 сентября администрация Буша переключила внимание на войну с терроризмом. Во-первых, на внутреннем фронте администрация запросила и получила от Конгресса совместную резолюцию, санкционирующую применение военной силы при осуществлении законной самообороны. Резолюция гласит: "Президент уполномочен применять всю необходимую и надлежащую силу против тех стран, организаций или лиц, которые, по его определению, планировали, санкционировали, совершали или помогали совершить террористические акты, произошедшие 11 сентября 2001 года... с тем, чтобы предотвратить любые будущие акты международного терроризма против Соединенных Штатов". Во-вторых, события 11 сентября 2001 г. продемонстрировали неспособность американских спецслужб быстро реагировать на «угрозы нового тысячелетия» (Приложение Б).

Таким образом, возникла необходимость принятия тех или иных организационных мер. 21 сентября, выступая перед Конгрессом США, президент Джордж Буш-младший объявил о создании нового федерального ведомства - Управления внутренней безопасности, которое должно координировать действия различных федеральных агентств, отвечающих за все, что связано с безопасностью страны. Руководитель УВБ имеет ранг министра и подчиняется непосредственно президенту США. 

В полномочия новой структуры входит координация работы всех государственных ведомств, занимающихся вопросами внутренней безопасности. 27 ноября 2002 г. Президентом Бушем был подписан закон, санкционирующий разведывательную деятельность на 2003 бюджетный год и учреждающий независимую комиссию по расследованию терактов 11 сентября в США. «Сегодня я подписал "Закон о полномочиях разведки на 2003 финансовый год" (H.R. 4628), который санкционирует ассигнования на разведывательную деятельность США, включая мероприятия, необходимые для успеха в войне с мировым терроризмом. Этот закон также учреждает Национальную комиссию по террористическим актам против Соединенных Штатов, которая проведет расследование и доложит о фактах и причинах, относящихся к терактам 11 сентября. Комиссия воспользуется результатами совместных расследований, проведенных Конгрессом, чтобы тщательно изучить обстоятельства, сопровождавшие эти атаки, и уроки, которые надлежит из них извлечь. Рассчитываю, что заключительный доклад комиссии будет содержать важные рекомендации в отношении шагов, которые можно предпринять для повышения нашей готовности и способности реагировать на теракты в будущем. Многие положения закона, включая статью 342 и главу VIII, устанавливают новые требования к исполнительной власти по раскрытию секретной информации. Как я отмечал при подписании прошлогоднего закона о полномочиях разведки и других подобных законов, исполнительная власть будет рассматривать такие положения в соответствии с конституционным правом Президента не разглашать информацию, раскрытие которой могло бы отрицательно повлиять на международные отношения, национальную безопасность, совещательные процедуры исполнительной власти или осуществление ее конституционных обязанностей. 

Первое, что Соединенные Штаты сделали сразу же после событий 11 сентября – это добились единодушного голосования Совета Безопасности ООН 28 сентября 2001 года. Резолюция 1373, принятая в соответствии с Главой VII Устава ООН, которая наделяет Совет Безопасности широкими полномочиями по исполнению своих решений и делает резолюцию обязательной для всех стран-членов ООН, обязывает все государства-члены Организации объявлять вне закона финансовую деятельность "Аль-Кайды", обмениваться разведданными и принимать меры по предотвращению передвижения террористов. Хотя резолюция имеет скорее символический, чем практический эффект, она придает многостороннюю легитимность возглавляемой американцами борьбе с терроризмом. Во-вторых, 19 членов НАТО впервые в истории альянса прибегли к Статье V Североатлантического договора. Статья V трактует нападение на одно государство-член НАТО как нападение на всех и обязывает их принимать меры в соответствии со своими конституционными процедурами. В итоге 16 из 19 стран выделили военнослужащих для участия в афганской кампании, несмотря на то, что официально эта война не ведется как операция НАТО. 

Дополнительное политическое, военное и разведывательное содействие было оказано также большим числом государств, включая Россию, Китай и многих азиатских и ближневосточных соседей Афганистана [8, с. 62]. Администрация Буша-младшего заявляет, что для обеспечения национальной и международной безопасности, а также защиты американских идеалов не существует альтернативы, кроме политики глобального лидерства и доминирования. В соответствии с этой доктриной, наиболее ярко выраженной в «Стратегии национальной безопасности», США не только должны поддерживать свое военное превосходство в мире, но и имеют право на нанесение превентивного удара по любой стране, в которой они видят существующую или потенциальную угрозу своей безопасности и интересам. Для реализации этой радикальной внешнеполитической доктрины безопасности требуется создание широкой сети баз передового базирования американских войск по всему миру.

 Многие американские политологи считают «доктрину Буша» весьма опасной и далеко не единственной внешнеполитической концепцией. Она опасна, потому что игнорирует сложившуюся систему международно- правовых отношений, отвергает идеи и механизмы коллективной безопасности, провозглашенной в уставе ООН, и превращает США в своего рода «Международный Комитет бдительности. Этот комитет уполномочен выступать в роли полицейского, судьи и палача одновременно («Комитеты бдительности» были широко известны во времена разгула «судов Линча» в США). Она опасна, потому что может ввергнуть Америку в новые войны с непредсказуемыми последствиями и создать прецедент для других стран, имеющих желание использовать военную силу на чужой территории под предлогом обеспечения собственной безопасности и защиты национальных интересов. 

Однако, в США по прежнему популярна внешнеполитическая стратегия безопасности, основанная на понимании общих целей и разделении общей ответственности со своими партнерами. В начале 21 века мир столкнулся с новыми непредсказуемыми угрозами. Это и международный терроризм, и СПИД, и проблема распространения оружия массового уничтожения, и природные катаклизмы глобального масштаба, и усиление нестабильности и кризисы мировой экономики. Ни одна из этих проблем не может быть решена с помощью американской военной силы. И даже такая мощная страна как США не в силах решить эти проблемы в одиночку. 

Тем не менее, администрация Буша-младшего настаивает на внешнеполитическом курсе, в основе которого лежат идеи американского превосходства и исключительности. Нынешнее американское политическое руководство упорно продолжает движение в этом опасном направлении, несмотря на протесты, не только своих союзников, но и практически всего международного сообщества. Напомним некоторые из элементов «стратегии Буша»: 

аннулирование договора по противоракетной обороне и одновременные миллиардные расходы на реализацию химерической идеи создания национальной системы противоракетной обороны; 

фактическое разрушение Договора о нераспространении ядерного оружия и Договора о всеобъемлющем запрете на ядерные испытания. При этом мы можем отметить, что США сами не прочь провести новые испытания и не отвергают идею нанесения превентивного ядерного удара по государствам, не обладающим таким оружием. В 1996 году Ричард Перл, будучи руководителем исследовательской группы Института перспективных стратегических и политических исследований, представил приход правительства Ликуда во главе с Беньямином Нетаньяхом в работе "Полный разрыв: Новая стратегия безопасности государства". 

Данный документ стал источником широкого обсуждения, поскольку содержал существенную часть того, что в настоящее время известно как "Доктрина Буша", и явно приводил доводы в пользу изменения иракского режима, вследствие чего он подвергает сомнению нынешнюю программу высших советников президента. Кроме критики Трудовой партии Израиля за поиски путей мирного урегулирования с соседними палестинцами, доклад убеждал Нетаньяха тесно сотрудничать с Турцией и Иорданией для сдерживания, дестабилизации и устранения некоторых из наиболее опасных угроз. Конфронтация арабских и мусульманских врагов подобных Ирану и, прежде всего Сирии и ее ливанского преемника Хезболлах, имела первостепенную важность. 

Таким образом, мы можем сказать, что свержение багдадского лидера стало первым шагом, идеально соответствующий реализации данной цели: "Израиль может формировать свои стратегические условия в сотрудничестве с Турцией и Иорданией, ослабляя, сдерживая и даже отодвигая назад Сирию. Эти усилия могут быть сосредоточены на устранении Саддама Хусейна от власти в Ираке, что является важной стратегической целью Израиля по обеспечению его собственных прав, а также средством для сдерживания региональных амбиций Сирии. Иордания недавно бросила вызов региональным амбициям Сирии, предложив восстановить династию Хашимитов в Ираке" (Примечание: Хашимиты управляли западной Аравией от имени Османской империи до Первой Мировой войны). Это вызвало иордано-сирийское соперничество, к которому Асад Хафез (тогдашний президент Сирии) ответил наращиванием усилий по дестабилизации Королевства Хашимит…" [8, с. 90].

Координация усилий с дружественными государствами Турцией и Иорданией по устранению Саддама Хусейна и восстановлению власти Хашимитов над Ираком, как обещают авторы "Полного разрыва", была бы по существу изоляцией и потому ослаблением Сирии. Восстановление Хашимитов могло бы также решить Ливанскую проблему, если бы Хашимиты управляли Ираком, они могли бы использовать свое влияние над Наджафом (сосредоточием шиитской власти в Ираке, имеющим исторические связи с шиитским большинством в южном Ливане), чтобы помочь Израилю оторвать шиитов южного Ливана от Хезболлаха, Ирана и Сирии. Ричард Перл со своей группой также поддерживали использование военной силы против противников Израиля и советовали принять эту тактику в качестве государственной политики. В его работе рекомендуется развивать американскую поддержку в качестве средства упреждения, поддерживая совместную философию через силу, что отражает неразрывность с такими западными ценностями как самоуверенность. Новый премьер-министр должен выдвинуть на первый план свое желание более близко сотрудничать с США по противоракетной обороне. Данный шаг не только бы противостоял реальной угрозе, но и расширил бы поддержку Израиля среди членов конгресса США, которые может быть мало знали про сам Израиль, но очень заботились о противоракетной обороне. В виду одобрения администрацией Буша превентивных действий, как имеющего силу положения внешней политики и реализации его в Ираке, возникают предположения о мотивах действий людей подобных Перлу, Фейту и Вурмсеру [8, с. 89]. Ближний Восток остается в фокусе американской политики безопасности из-за слияния энергии, капитала, оружия и идеологии. Постоянная неустойчивость в регионе, вызванная, прежде всего, межарабской конкуренцией и расколом между светским и религиозным во многих мусульманских сообществах, делает будущее региона неясным.

Израиль с его технологическими способностями и разделенной системой ценностей играет роль ключевого американского союзника на Ближнем Востоке. Израилю угрожают военный потенциал арабского мира и Ирана, а также все более интернационализирующееся финансирование и поставки вооружений террористов на Западном берегу, в секторе Газа и в Ливане [9, с. 65]. Потребность Израиля в безопасных, признанных и защищенных границах не вызывает сомнений и, если арабские страны признают законность израильского государства, США должны продолжать оказывать помощь, поддерживать технологические возможности Израиля, а при продаже современного оружия арабскому миру учитывать вопросы безопасности Израиля. 

Подобных взглядов придерживаются заместитель министра обороны Вулфовиц (а вслед за Дональдом Рамсфелдом, Вулфовицем и Фейтом гражданские служащие Пентагона самого высокого ранга), начальник Вурмсера Джон Болтон (пятое лицо в государстве) и начальник администрации вице-президента Льюис Либби [10, с. 75]. В своих комментариях событий 11 сентября и угрозы Аль-Каиды, опубликованных 31 марта 2004 года в "Азия Таймс", Филипп Зеликоу (личный друг советника по национальной безопасности Кондолизы Райс, руководитель комиссии "11 сентября" и член президентского консультативного совета по внешней разведке, который в период с 2001 по 2003 год делал доклады непосредственно президенту США) говорит, что, по его мнению, реальную угрозу нападения и использования им оружия массового поражения Ирак представлял скорее не Соединенным Штатам, а Израилю. Но об этом не осмеливались говорить прямо, поскольку европейцы не придают особого значения этой угрозе, а американское правительство не было склонно ее тщательно изучать, поскольку это было не популярно. Зеликоу также говорит, что Саддам Хусейн, как было установлено, потратил значительные средства для укрепления коммуникаций от воздействия ядерных взрывов. По его мнению, данные приготовления были сделаны для того, чтобы выдержать обмен ядерными ударами не с США, а с Израилем, и, если бы химическое или бактериологическое оружие попало бы в руки исламского движения Хамас, такое оружие угрожало бы не США, а Израилю [11, с. 90].

 В 2000 году команда в составе членов Проекта нового американского столетия (Ричард Перл, Пауль Вулфовиц, Ричард Армитедж, Джон Болтон, Джеймс Вулси, Уильям Кристол, Льюис Либби) издала трактат "Восстановление обороноспособности Америки: Стратегия, вооруженные силы и ресурсы в новом столетии", который в настоящее время известен своими положениями американского экономического и военного превосходства, ставкой на "формирование" региональных события вместо реакции на них, и созданием "зоны мира" [12, с. 176]. Он также включал предложения, которые стали главными целями политики второй администрации Буша: увеличение расходов на оборону, преобразование вооруженных сил и расширение их возможностей по переброске в любой район мира, развитие тактического ядерного оружия, а также дорогие сердцу каждого неоконсерватора, создание глобальной противоракетной обороны и призыв наложить руку Америки на Персидский залив.

Подводя итоги выше сказанного, можем отметить тот факт, что сразу же после утверждения новой «Стратегии национальной безопасности», Америка принялась активно воплощать все установки касательно борьбы с терроризмом и обеспечения безопасности в жизнь. Данная стратегия была воспринята неоднозначно, как среди общественности, так и внутри административного аппарата Джорджа Буша младшего.



2.2 Методы и формы реализации дипломатии команд и односторонних действий



В 2002 году президент Джордж Буш разрешил спецслужбам без санкции суда производить прослушивание телефонных разговоров жителей США в целях борьбы с терроризмом. Об этом нововведении стало известно лишь в 2005 году. Эта история вызвала в США бурные дискуссии, которые ныне протекают, в первую очередь, в юридической сфере. Противники решения о разрешении прослушки утверждают, что налицо серьезнейшее нарушение закона. Сторонники Буша, прежде всего, высокопоставленные члены его Администрации и сотрудники спецслужб, наоборот, защищали действия президента. Они, в частности, доказывали, что Буш не разрешал прослушку внутри США - подслушивались только подозрительные иностранцы, звонившие в США. США внесли заметные изменения в законодательство, регулирующее порядок допуска иностранцев на американскую территорию. Первой ласточкой стал знаменитый Закон "Патриот". 

Закон позволяет задерживать подозрительного иностранца на срок до семи суток без предъявления обвинений. После того, как Генеральный Прокурор США выносит вердикт о том, что существуют внушающие доверие сведения о том, что иностранец предоставляет угрозу безопасности США и посему подлежит высылке из страны, иностранец может находиться в заключении до момента депортации. Таким образом, для высылки достаточно лишь подозрения. В 2002 году был принят закон, вводящий новые правила посещения США. Иностранцы обязаны пользоваться документами, снабженными их биометрическими данными. В 2004 году в США начала действовать программа VISIT, предусматривающая, в частности, взятие отпечатков пальцев у всех иностранцев, прибывающих в страну (отпечатки пальцев и фотография иностранца поступают в компьютерную базу данных, где сравниваются с биометрическими досье террористов и преступников). С октября 2004 года все визы, выдаваемые иностранцам американскими консульствами, содержат биометрическую информацию. 

В США были резко ужесточены меры безопасности в аэропортах. 11 сентября 2001 года террористы столь легко захватили авиалайнеры лишь потому, что двери в кабины летчиков ранее не закрывались, и в них мог без проблем проникнуть любой пассажир. Ныне в салон самолета запрещено проносить предметы, которые могут быть использованы в качестве холодного оружия, а в последние годы - и жидкости. Ныне все иностранцы, пытающиеся въехать в США, и все пассажиры американских авиакомпаний, в том числе и на внутренних рейсах, в обязательном порядке проходят проверку в Центре Выявления Террористов, действующем в составе ФБР. 

Этот список предоставлен пограничным службам, полиции, таможням и пр., которые на его основе отфильтровывают опасных визитеров, пассажиров и пр. Серьезное повышение уровня безопасности коснулось не только аэропортов, но и других важных объектов инфраструктуры. В США был также принят закон, предусматривающий введение единого для всех американцев удостоверения личности (на сегодняшний день, главным личным документом жителя США являются водительские права, которые выпускают отдельные штаты). Штаты должны изменить дизайн и наполнение выдаваемых ими прав, чтобы соответствовать федеральным критериям безопасности. В свое время, вступив во Вторую мировую войну, США продемонстрировали свою приверженность системе коллективной безопасности в интересах всего мира. Затем, с созданием ООН (при активном участии США) продолжили процесс институализации системы международно-правовых отношений. Хотя эта «мультилатеральная конструкция» и была во многом несовершенна, но она явилась важным шагом на пути укрепления политики международного сотрудничества, пришедшей на смену националистическим, имперским и милитаристским устремлениям. 

Сегодня эта десятилетиями выстраиваемая конструкция находится под угрозой разрушения, причиной которого становится новая американская стратегия национальной безопасности. А ведь в бытность кандидатом в президенты, Буш-младший много говорил о гибкой внешнеполитической стратегии, основанной на сотрудничестве с союзниками и партнерами, об уважении суверенитета и соблюдении интересов других стран. За один день 11 сентября 2001 года терроризм перестал быть одной из опасностей для Соединенных Штатов и превратился в принципиальную угрозу Америке, ее образу жизни и ее насущным интересам. Террористы из "Аль-Кайды", которые захватили авиалайнеры и использовали их для атаки на Пентагон, разрушения башен-близнецов Центра международной торговли и убийства 40 пассажиров и членов экипажа над Пенсильванией, совершали массовые убийства, которые были средством политического устрашения.

 Еще предстоит определить, можно ли считать экстремистское и нигилистическое использование ислама как политической доктрины третьим тоталитарным вызовом Америке после фашизма и коммунизма. Тем не менее, готовность террористов совершать теракты с массовыми жертвами, направленные в данном случае на два самых могущественных символа коммерческой и государственной жизни Америки, теперь создает значительную и явную опасность. Серьезность этой угрозы усугубляется двумя дополнительными факторами. 

Во-первых, беспощадная и хладнокровная готовность уничтожать большое число мирных граждан без малейшего угрызения совести вызвала опасения в связи с возможным применением оружия массового поражения. Если учесть поведение террористов и заявления их лидеров, а также доказательства того, что государства, поддерживающие терроризм, стремятся приобрести химическое, биологическое и ядерное оружие, сейчас есть риск, что в будущем оружие массового поражения может быть применено непосредственно против Соединенных Штатов, а также против друзей и союзников Америки за рубежом. 

Во-вторых, ввиду того факта, что 19 террористов в четырех захваченных самолетах пошли на самоубийство при осуществлении своих атак, принципы сдерживания теперь поставлены под сомнение. В противоположность этому, даже в разгар холодной войны американские стратеги могли строить свои расчеты, исходя из предполагаемой рациональности советских руководителей и зная, что по своей воле те не совершат ядерного самоубийства, начав массированную атаку на Соединенные Штаты или их союзников [14, с. 75]. 

 После 11 сентября на смену «политики консультаций и переговоров» пришла «дипломатия команд и односторонних действий». Направленная на «изоляцию и уничтожение терроризма» реализация новой стратегии безопасности фактически привела к «изоляции США от остального мира». Сделав упор на односторонние действия и пренебрегая нормами международного права и мнением мирового сообщества, администрация Буша-младшего, по сути, дискредитировала провозглашенные же ею самой идеи укрепления международной и национальной безопасности. Как считают американские «строители» национальной безопасности, мир на планете может быть достигнут только при наличии прочной системы и устойчивых механизмов коллективной безопасности. Только объединенные и организованные международные усилия способны парировать угрозы международного терроризма, разрешить проблему распространения оружия массового уничтожения и помочь в смене репрессивных режимов. Необходимо наличие прочной системы транснациональных институтов и международное сотрудничество по обмену разведданными, по проведению миротворческих и гуманитарных операций, по контролю над вооружениями. 

Вооруженные силы США должны быть готовы защищать страну от внешних угроз, но они одни не могут служить надежным гарантом национальной и международной безопасности. Пользуясь своим положением единственной супердержавы, Америка должна возглавить процесс создания реальной действенной системы международной безопасности, способной противостоять новым угрозам, исходя из американских интересов обеспечения национальной безопасности по преимуществу. Для этого требуется полный пересмотр прежних представлений о международной безопасности: 

мобилизовать всё международное сообщество на борьбу с международным терроризмом; 

продемонстрировать приверженность США поддерживать систему коллективной безопасности под эгидой ООН и соблюдать международное право; 

соблюдать фундаментальный принцип международных отношений: ни одно государство не может ставить себя вне рамок международного права; 

активно участвовать и укреплять международные режимы по контролю над ОМУ и средствами его доставки, одновременно расширяя процессы разоружения и демилитаризации; 

ратифицировать «Киотский протокол» и другие международные соглашения, направленные на защиту окружающей среды; 

увеличить финансирование Всемирного фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией и других международных медицинских организаций; 

скорректировать работу Всемирного банка, МВФ, ВТО и других международных институтов, влияющих на развитие мировой экономики с целью создания интегрированной системы по эффективной борьбе с бедностью, социальной разобщенностью и деградацией окружающей среды.

 Пересмотр данных представлений происходит в ключе идеи о глобальной ответственности США перед всем миром за безопасность человечества ,но как ни странно это будет звучать Америка не будет отчитываться ни перед кем за свои действия и решать все по своему собственному разумению и выбору. С этой точки зрения США будут диктовать свою волю всему миру и о соблюдение международных прав можно будет только надеяться [15, с. 89].

 События 2001 года положили начало новой эры в американском стратегическом мышлении, заложили основу новой политики, которую назвали «доктриной Буша». Эта политика ориентируется в первую очередь на внешнюю угрозу, исходящую от терроризма и оружия массового поражения, и выстраивается в соответствии с национальными интересами США, что естественно. Одной из главных задач США при этом остается убедить и побудить, как можно большее число государств помогать Вашингтону как в продвижении и укреплении их лидирующих позиций, так и в борьбе с всеобщими угрозами. В понятие «угрозы» США вкладывают все те факторы, которые противодействуют реализации американского видения системы международных отношений, и разделяют их на три группы: регионального и государственного происхождения, транснациональные угрозы и к третьей группе угроз отнесено оружие массового поражения. Хотя, как мне кажется, оружие массового поражения само по себе не является угрозой, оно может быть лишь орудием политики в чьих-то руках.

Противодействовать угрозам США планируют на основе превентивной военной и внешней политики и путем внедрения интеграционного подхода, который заключается в том, чтобы под эгидой США объединить усилия основных стран мира, наладить отношения с ними в сфере безопасности для реализации общих интересов. Наряду с этим США считают необходимым развивать собственные возможности противодействия перечисленным угрозам, такие как: дипломатия, как первое средство урегулирования конфликта; вооруженные силы; разведка, особо важной функцией которой остается оценка уязвимости самих США; лидерство в космосе; помощь иностранным государствам и контроль над вооружениями и их экспортом [16, с. 213].

Решающее значение для новой доктрины имеют два элемента. Первый – ощущение неотложности задачи, отразившееся в словах о том, что "время работает против нас". Второй заключается в том, что уникальная опасность, создаваемая оружием массового поражения, обязывает Соединенные Штаты быть готовыми принимать быстрые, решительные и упреждающие меры. Более того, Президент ясно дал понять, что наибольшую угрозу представляет небольшая горстка государств, особенно Ирак, Иран и Северная Корея, которые он назвал "осью зла". 

Сразу после 11 сентября правительства быстро приняли меры по усилению охраны посольств США и других ключевых объектов от террористических актов. Важнейшим приоритетом для Соединенных Штатов стало укрепление регионального сотрудничества в борьбе с терроризмом. С этой целью Офис координатора контртеррористической деятельности Государственного департамента провел в июне в Стамбуле вторую ежегодную конференцию по борьбе с терроризмом в Центральной Азии. Специалисты по борьбе с терроризмом из четырех стран Центральной Азии, а также России, Канады, Египта, Турции и Великобритании, рассмотрели такие темы, как права человека, власть закона и борьба с финансированием террористов. На протяжении всей конференции и на других двусторонних и многосторонних форумах Соединенные Штаты последовательно подчеркивали, что эффективно бороться с терроризмом невозможно без соблюдения прав человека и что власть закона – грозное и необходимое оружие в борьбе с «Аль-Кайдой» и другими международными террористическими организациями [9, с. 57]. 

 За последние десятилетия международное сообщество добилось большого прогресса в достижении единого понимания и согласия по проблеме прав человека, защиты окружающей среды, контроля над вооружениями и коллективной безопасности. Сегодня же США предпочли отказаться от всех этих достижений, рискуя тем самым безопасностью не только своего народа, но и всего мира в целом. Только в рамках системы международного сотрудничества и безопасности можно успешно бороться с международным терроризмом, решать проблему распространения ОМУ или противостоять распространению бедности. США должны сделать упор не на односторонние, а на многосторонние действия по предотвращению глобальных угроз безопасности. Как единственная супердержава, имеющая глобальные интересы, США должны не только возглавить, но и взять на себя основную роль и ответственность по укреплению системы международной безопасности, развитию международного сотрудничества и гарантированию главенства международного права в межнациональных отношениях. В своей внешней политике Администрация Буша-младшего должна руководствоваться цитатой из Декларации о независимости, гласящей: «Мы должны уважать мнение человечества» [9, с. 57].

 США пора вспомнить о политических традициях, основанных на демократии и интернационализме. Новые угрозы нашей общей безопасности требуют объединения международных усилий по их отражению. США не имеют права игнорировать мировое общественное мнение и пренебрегать нормами международного права. Нельзя действовать только с позиции силы, уповая на эффективность превентивных военных действий. Америке нужна стратегия безопасности, основанная на глобальном партнерстве и взаимном доверии. Это должна быть ответственная политика мирового лидера, призванная вызывать уважение, а не страх в мировом сообществе. Защита и продвижение интересов национальной безопасности США требует больших, чем когда-либо, затрат на развитие союзов и коалиций. 

Учитывая высокую степень взаимосвязанности вызовов безопасности ХХI века, точка зрения, что союзы являются скорее недостатком, чем преимуществом, является стратегически неверной. Союзы представляют собой полную противоположность альтруизму или уступчивости. Они выгодны потому, что являются важным инструментом укрепления национальной безопасности США. Новая оборонная стратегия с ее ориентацией на региональные проблемы, стремится определить форму этого будущего и обеспечить поддержание способностей, необходимых для защиты наших интересов. С данной установкой мы должны работать с нашими друзьями и союзниками, чтобы устранить появление враждебных, недемократичных угроз нашим коренным интересам и формировать более безопасные международные условия, соответствующие нашим демократическим идеалам" [10, c. 31]. Как и в оригинале Руководства по оборонному планированию возможность односторонних действий сохранена, в то время как скептицизм в отношении роли международных учреждений в обеспечении американских интересов становится явным: "Но в то время как мы одобряем коллективное действие, чтобы ответить на угрозы и вызовы в новую эпоху, коллективное реагирование будет не всегда своевременным и без американского руководства не сможет окрепнуть. 

Пока Соединенные Штаты не могут стать всемирным полицейским и принять на себя ответственность за решение всех проблем международной безопасности, мы не можем себе позволить, чтобы наши коренные интересы зависели исключительно от международных механизмов, которые могут быть блокированы странами, чьи интересы могут существенно отличаться от наших собственных. "В перспективе роль союзов как инструмента обеспечения национальной безопасности США следует увеличить в 4 раза: приумножать американское влияние; создавать основу легитимности для использования американского могущества; предотвращать стремление к возникновению противовеса США и удерживать союзников от равнодушия или непомерной самонадеянности [10, c. 31] ".

Подводя итоги данного параграфа, мы можем отметить несколько моментов. Соединенные Штаты должны относиться к источникам региональных конфликтов и нестабильности таким образом, чтобы способствовать развитию уважения к международному праву и ограничению насилия, а также поощрять распространение демократических форм правления и открытых экономических систем. Америка должна обеспечить себе условия для независимых действий, когда коллективные действия не могут быть организованы.

Говоря об итогах данной главы, можно отметить, что, освящая основные угрозы национальной безопасности и прослеживая их реализацию, мы пришли к ряду выводов. Во-первых, основной угрозой для Америки является террористические действия, направленные на дестабилизацию государственного устоя и целостности страны. Во-вторых, для реализации защиты от внешних угроз национальной безопасности администрация Дж.Буша младшего от мирных способов переходит к открытым военным действиям. В-третьих, кабинет Буша проводит более агрессивную политику, нежели все предшественники президента. Сделав упор на односторонние действия, и пренебрегая нормами международного права и мнением мирового сообщества, администрация Буша-младшего, по сути, дискредитировала провозглашенные же ею самой идеи укрепления международной и национальной безопасности. 

Говоря о формах и методах осуществления реализации национальной безопасности, можем утверждать, что стратегия безопасности Буша младшего явилась совершенно новым направлением обеспечения национальной безопасности, в виду того, что формы обеспечения безопасности стали более жесткими, по сравнению с предыдущими стратегиями. С одной стороны причиной этому послужили события 11 сентября, когда Америка поняла несостоятельность своей системы обороны, а весь мир убедился в том, что позиции США значительно пошатнулись. А с другой - новый президент приносит новые правила.


Заключение



Акты "мегатеррора" 11 сентября 2001 года нанесли глубокую травму национальному сознанию США. Одновременно они позволили мобилизовать огромный эмоциональный и политический, а затем и финансово-экономический ресурс не только на "войну с терроризмом", но и на решение (по представлениям значительной части американской политической элиты) других "классических" задач, свойственных многим великим державам в мировой истории. Это усиление позиций в различных регионах и в мире в целом, в т.ч. путем установления новых режимов по американской модели демократии, ведущих к изменению территориально-политического устройства в ряде ключевых районов мира. Наиболее ярким проявлением этого являются политико-военные планы США в отношении Ирака, применительно к которому радикальные силы в американской администрации неуклонно ведут дело к масштабному применению военной силы для смены и конкретного государственного руководства и политической системы, рассматривая при ведении боевых действий и возможность применения ядерного оружия. Перспектива последующих актов "мегатеррора" устойчиво закрепилась в общественном сознании многих стран, и прежде всего США. Все более рельефной становится угроза таких актов с применением оружия массового поражения - бактериологического (биологического), химического, радиологического, ядерного. В США термины “военная политика”, “военная доктрина” в официальных документах военного планирования не употребляются, а вместо них принято наименование “Стратегия национальной безопасности” , которая периодически разрабатывается с учетом сложившейся геополитической ситуации. Очередная стратегия — “Стратегия национальной безопасности США для нового столетия уточнялась в 2000 и 2001 годах. В новой редакции изменения касаются в основном роли и значения театров войны, а также ряда вопросов в сферах СНВ-ПРО и конечно же борьбы с терроризмом. Последнее обеспечивает Соединенным Штатам выбор “противника” в любой части света, а также способов и времени ведения войны с ним. Главный стратегический принцип США заключается в обеспечении американского лидерства в мире, которое возможно только при наличии соответствующей силы. Цель стратегии национальной безопасности США — гарантировать свои основные долговременные интересы: защита национальной безопасности и территориальной целостности, незыблемости американских ценностей и институтов, обеспечение процветания страны и народа. “США не позволят враждебно настроенным странам господствовать в каком-либо регионе, имеющем особо важное значение для наших интересов”. Регионы, которые США объявили зонами своих особо важных интересов, имеются во всех частях света. Это Ближний и Средний Восток, Латинская Америка, Центральная Азия, Дальний Восток, Средиземноморье, Балканы, Прибалтика, Закавказье... Обратимся теперь к “оборонительной концепции” стратегии национальной безопасности США, стержневым элементом которой, судя по многим высказываниям американского военно-политического руководства, является Национальная противоракетная оборона США. Цель создания системы Национальной противоракетной обороны США сформулирована предельно просто (даже, можно сказать, несколько наивно): “Защита всей территории страны от баллистических ракет вероятного противника тогда, когда это технически будет возможно”. Идея этой обороны как надежного противоракетного щита над территорией США воспринимается населением страны благоприятно. И это можно понять: американцы хотят быть защищенными, как они считают, от ракетных ударов России, Китая и так называемых стран-изгоев, к которым администрация президента Дж. Буша относит Ирак, Северную Корею, Иран и даже Ливию, хотя эти страны, по данным ЦРУ, не имеют технологий для создания межконтинентальных баллистических ракет и вряд ли будут иметь их в обозримом будущем. И все же нынешняя администрация США полна решимости создать систему Национальной противоракетной обороны. В чем же заключается причина такой настойчивости? По мнению компетентных экспертов, это объясняется тем, что через такую обороны можно обеспечить “форсированное развитие суперсовременных технологий” не только в военной, но в экономической и научно-технической сферах. Это, кстати, согласуется со стратегией национальной безопасности США, в которой, в частности, подчеркивается, что мощь США должна заключаться не только в военном превосходстве, но и в политико-техническом доминировании.

 События 2001 года положили начало новой эры в американском стратегическом мышлении, заложили основу новой политики, которую назвали «доктриной Буша». Эта политика ориентируется в первую очередь на внешнюю угрозу, исходящую от терроризма и оружия массового поражения, и выстраивается в соответствии с национальными интересами США, что естественно. Одной из главных задач США при этом остается убедить и побудить, как можно большее число государств помогать Вашингтону как в продвижении и укреплении их лидирующих позиций, так и в борьбе с всеобщими угрозами. В понятие «угрозы» США вкладывают все те факторы, которые противодействуют реализации американского видения системы международных отношений, и разделяют их на три группы: регионального и государственного происхождения, транснациональные угрозы и к третьей группе угроз отнесено оружие массового поражения. Хотя, как мне кажется, оружие массового поражения само по себе не является угрозой, оно может быть лишь орудием политики в чьих-то руках.

При сравнении «Стратегии национальной безопасности» администрации Дж. Буша младшего со стратегиями предыдущих президентов, необходимо выделить, что стратегия Дж. Буша младшего является наиболее агрессивной, более жесткой в проводимой линии обеспечения безопасности и проводимой политики. При всем своем новаторстве «Доктрина Буша» вызывает ассоциации со стратегией национальной безопасности времен холодной войны, а не с долгосрочной концепцией, призванной отразить новые нетрадиционные угрозы XXI века. Администрация Буша-младшего почти полностью сосредоточила свое внимание на угрозе со стороны так называемых «государств-изгоев» и на связи между ними и международными террористическими организациями. Доктрина Буша-младшего приходит на смену пассивной концепции устрашения времен "холодной войны", предлагая более динамичную стратегию, которая в большой мере полагается на упреждающие действия и активную оборону. Президент и его главные советники считают, что разнообразный набор угроз, с которыми сегодня сталкивается страна, включает некоторых противников, которых невозможно устрашить и, следовательно, нужно уничтожить или разоружить. Сегодня характер угроз изменился. Сейчас это действующие лица, которые слишком привержены своей идее, слишком склонны к авантюризму, слишком иррациональны или просто слишком неопределенны, чтобы можно было эффективно отговорить их от насильственных действий, или решить проблему дипломатическими способами. Сразу же после утверждения новой «Стратегии национальной безопасности», Америка принялась активно воплощать все установки касательно борьбы с терроризмом и обеспечения безопасности в жизнь. Данная стратегия была воспринята неоднозначно, как среди общественности, так и внутри административного аппарата Джорджа Буша младшего. Соединенные Штаты должны относиться к источникам региональных конфликтов и нестабильности таким образом, чтобы способствовать развитию уважения к международному праву и ограничению насилия, а также поощрять распространение демократических форм правления и открытых экономических систем. Америка должна обеспечить себе условия для независимых действий, когда коллективные действия не могут быть организованы. Также следует отметить несколько моментов. Во-первых, основной угрозой для Америки является террористические действия, направленные на дестабилизацию государственного устоя и целостности страны. Во-вторых, для реализации защиты от внешних угроз национальной безопасности администрация Дж.Буша младшего от мирных способов переходит к открытым военным действиям. В-третьих, кабинет Буша проводит более агрессивную политику нежели все предшественники президента.

В общем, говоря об итогах исследования, необходимо отметить тот факт, что стратегия Дж. Буша младшего представляет собой по сравнению со стратегиями предыдущих президентов жесткое руководство к действию в обеспечении безопасности страны и борьбы с внешними угрозами. По своей направленности рассматриваемая стратегия напоминает стратегию времен холодной войны, с ее направленностью против противника и готовностью к борьбе с применением силы. Что касается поддержки доктрины, то на внутренней арене, хотя по другим вопросам резкие партийные разногласия очевидны, во внешней политике сохраняется широкая двухпартийная поддержка. В то же время общественное мнение твердо поддерживает войну с террором. Реакция международного сообщества на доктрину Буша сложнее, и с союзниками и другими странами возникли разногласия по Ираку, Ближнему Востоку и по вопросу о том, до какой степени Соединенные Штаты должны играть решающую роль в своем подходе к широкому кругу международных проблем. Впрочем, многие из этих разногласий остаются чисто риторическими, и широкое сотрудничество в военной и разведывательной деятельности продолжается. В какой-то мере зарубежная реакция – неизбежное следствие американского первенства. И все же приглушенная реакция и тенденция к тому, чтобы она оставалась во многом символической, отражает отсутствие эффективных средств международного правоприменения через действующие региональные и международные институты. В конечном счете, доктрина Буша представляет собой стратегию защиты Соединенных Штатов от возможных нападений с применением оружия массового поражения. Администрация Джорджа Буша-младшего сделала продвижение демократии главной целью внешней политики США. Широко поддержанная американцами ставка администрации на силовые варианты ответа террористам и устранение потенциальных террористических угроз для США с Ближнего Востока резко усилила необходимость обеспечить понимание этих действий США прежде всего в арабских странах, среди масс простых людей («арабская улица»), реакция которых на теракты в Америке в своем большинстве была не всегда в пользу жертв в Нью-Йорке и Вашингтоне.


Список использованных источников и литературы



Агафонова Г. А. Совет национальной безопасности США: история создания и начальный период деятельности 1947-1960 гг. / Г.ААгафонова .-М.: Наука, 1977. 

Колобов О. А. Актуальные вопросы американистики /О.А Колобов- Н. Новгород, 1996. 

Филатов А. И. Совет национальной безопасности США / А. И. Филатов // США - экономика, политика, идеология.- 1977. №9. 

Конышев В.Н. Принятие решений о военных интервенциях: отношения президента и конгресса США (1982 – 1991гг.) / В.Н. Конышев-С.-Петербург: СпбГУ, 1999.

Туркатенко Н.Д. Иранская афера и ее последствия /Н.Д. Туркатенко // США – экономика, политика, идеология.- 1977. №1. 

Агафонова Г. А. Совет национальной безопасности США: история создания и начальный период деятельности 1947-1960 гг. / Г. А. Агафонова.- М.: Наука, 1977

Колобов О. А. Актуальные вопросы американистики /О. А. Колобов.- Н. Новгород, 1996. 

Колобов О.А., Корнилов Ф.Ф., Макарычев А.С., Сергунин А.А. Процесс принятия внешнеполитических решений: исторический опыт США, государства Израиль и стран Западной Европы / Колобов О.А., Ф.Ф.Корнилов, А.С. Макарычев, А.А. Сергунин. - Н.Новгород: ННГУ, 1992.

Конышев В.Н. Принятие решений о военных интервенциях: отношения президента и конгресса США (1982-1991гг.) / В.Н. Конышев. –СПб.: ВИРД,-1999.

Пыхалов И.В. Спецслужбы США /И.В. Пыхалов. – СПб.: «Издательский дом «Нева»»; М.: «ОЛМА- ПРЕСС», 2002. 

Жинкина И.Ю. Оценка угроз в американской стратегии национальной безопасности / И. Ю. Жинкина // США, Канада: идеология, политика, культура. – 1998 г. № 10. 

Храбрый О. Сопротивление неизбежному О. Храбрый. // Эксперт. – 2003 г. №7. 

Мамаев Ш. Крапленые военные карты /Ш. Мамаев // Эксперт. – 2003 г. №11. 

Хазбиев А. Умная война для дураков /А Хабиева // Эксперт. – 2003 г. №12. 

Мамаев Ш. Битвы за Багдад и Вашингтон /Ш. Мамаев // Эксперт. – 2003 г. №13. 

Уткин А.И. США-ЕС: два полюса два взгляда// США-ЭПИ. 2005. №7. 

Шаклеина Т.А. Внешнеполитические дискуссии в США: поиски глобальной стратегии// США-ЭПИ. 2002. №10.

 Cohen A. Confronting Putin's Anti-U.S. Crusade// <http://www.heritage.org/Research/RussiaandEurasia/wm1356.cfm>

Cohen A. U.S. Should Warn Russia Over Its «Soviet» Middle East Policy// <http://www.heritage.org/Research/RussiaandEurasia/wm1007.cfm>

Gaddis J.L. Grand Strategy in the Second Term// <http://www.foreignaffairs.org/20050101faessay84101/john-lewis-gaddis/grand-strategy-in-the-second-term.html>

Haass R, Mendelson S.E., Zakheim D., Shchekochikhin Y.,etc. Putin's Russia: How Should the U.S. Respond?// <http://www.heritage.org/Research/RussiaandEurasia/HL690.cfm>

The National Security Strategy of the United States of America <http://www.whitehouse.gov/nsc/nss.html>

Американская внешнеполитическая идеология после Дж.Буша. Основные тенденции и проблемы для России. Обзор НЛВП 11 января 2006// <http://www.nlvp.ru/publications/90.html >

Американские эксперты – о перспективах американо-российских отношений// Голос Америки. 06.03.2006// <http://www.voanews.com/russian/archive/2006-03/2006-03-06-voa3.cfm?renderforprint=1&textonly=1&&TEXTMODE=1&CFID=42048303&CFTOKEN=89616319>

Игнатов О. Неоконсерватизм: назад к теории// <http://www.3dway.org/node/5501>

Интервью с профессором Колумбийского Университета Джервисом Р. «Внешняя политика недопонимания»//Washington Profile// <http://www.washprofile.org/ru/node/4168>

Интервью с Фукуяма Ф. «Буш не способен признавать реальность»// <http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1169587320>

Качинс Э. Россия для США – приоритет второго ранга// <http://www.carnegie.ru/ru/pubs/media/71543.htm>

Речь Путина в Мюнхене - попытка зафиксировать свои исторические заслуги //Информационное агентство News.ru// <http://www.newsru.com/world/12feb2007/putin.html>

Самуйлов С.М. Неоконсерваторы и внешняя политика Вашингтона// США-ЭПИ. 2006. №5. С. 31-51.

Уткин А.И. Американская стратегия для XXI века// США:ЭПИ. 1999. №7.// <http://humanus.by.ru/mys/kpusa/library/usstrategyXXI.html>

Хаас Р. Проблема внешнеполитического портфеля США// Financial Times. 17.01.2007// <http://www.inosmi.ru/translation/232272.html> 


Приложение А



Фрагмент из речи, произнесенной Дж. У. Бушем 02.12.2002 о принятии закона о полномочиях разведки и создании комиссии по 11 сентября



«Спасибо всем за то, что пришли. Присаживайтесь, пожалуйста. Сегодня я подписываю закон, санкционирующий разведывательные программы, жизненно важные для нашей безопасности, и создающий национальную комиссию по расследованию событий 11 сентября 2001 года и предшествовавших этим событиям лет. Эта комиссия поможет мне и будущим Президентам понять методы врагов Америки и характер угроз, с которыми мы сталкиваемся. 

Сегодня мне приятно объявить свой выбор на должность председателя комиссии - кандидатуру д-ра Генри Киссинджера. Д-р Киссинджер - один из самых авторитетных и уважаемых государственных деятелей нашей страны. Он работал в Белом доме советником по национальной безопасности, представлял Америку за рубежом в качестве Государственного секретаря при двух Президентах. Он выдающийся автор, преподаватель, армейский ветеран и лауреат Нобелевской премии мира. Он также провел значительную часть своей жизни в Нью-Йорке, глубоко ощущает утрату, понесенную этим городом и нашей страной. Д-р Киссинджер привнесет в решение поставленной важной задачи большой опыт, ясное мышление и взвешенные суждения. 

Г-н Государственный секретарь, благодарю вас за возвращение на службу вашей стране. 

Мы с д-ром Киссинджером разделяем одни и те же обязательства. Его расследование должно позволить тщательно изучить все доказательства и отследить все факты, куда бы они ни вели. Мы должны раскрыть все детали и усвоить все уроки 11 сентября. Моя администрация продолжит использовать уже усвоенные уроки для того, чтобы лучше защищать народ нашей страны. Такова самая святая наша обязанность. 

Хочу поблагодарить руководителей Конгресса за их работу над решением о создании этой комиссии и над законом в целом. Подписываемый мною сегодня закон направляет новые средства и новый акцент на задачу сбора жизненно важных разведданных о террористических угрозах и о распространении оружия массового поражения. В период, когда опасности быстро меняются, мы будем продолжать работать с Конгрессом над обеспечением необходимых ресурсов для сбора информации, чтобы мы могли лучше защищать Америку. 

Хочу поблагодарить членов Конгресса, которые находятся сегодня с нами, которые упорно работали, чтобы эта комиссия стала реальностью. Сенатор Джо Либерман - благодарю вас, сенатор. Конгрессмен Портер Госс, Тим Ремер, Крис Шейс и Крис Смит - выдающиеся члены Конгресса США. Все, кто един с тысячами американцев, отказывающихся забывать о том, что произошло 11 сентября 2001 года. 

Прежде всего, хочу поблагодарить родственников людей, которые были убиты 11 сентября. Родственников, которые находятся сегодня здесь, и других, по всей стране. Работая над созданием этой комиссии, вы руководствовались благородной целью: вы хотите избавить других американцев от тех страданий, которые пережили вы. Я высоко ценю это чувство. Америка благодарна. 

Семьи нашей страны собираются во время праздников. Вы должны знать, что многие люди продолжают за вас молиться. Многие люди, которых вы никогда не видели и представления не имеете, как их зовут, разделяют ваше горе. Надеюсь, это дает какое-то утешение. 

11 сентября стало водоразделом в жизни нашей страны. События одного утра драматически продемонстрировали уязвимость Америки перед угрозами новой эры. Океаны, отделяющие нас от других континентов, больше не отделяют нас от опасности. Враги Америки все еще полны решимости причинить большой вред. На нас лежит долг - священный долг - сделать все возможное, чтобы защитить страну. 

Мы приняли меры, чтобы страна стала менее уязвимой. Мы усиливаем охрану и транспортные системы в портах въезда и на наших границах. Мы провели важные реформы в федеральных правоохранительных органах, добившись того, чтобы ФБР уделяло теперь основное внимание предотвращению будущих терактов. Мы лучше наладили межведомственный обмен информацией. По закону, который я подписал на этой неделе, мы создали Министерство внутренней безопасности, проведя крупнейшую более чем за полвека реорганизацию федерального правительства с целью защиты Америки. 

И за рубежом мы отлавливаем убийц одного за другим. Медленно, но верно мы разрушаем сеть "Аль-Кайды". Нет достаточно темной или глубокой пещеры для того, чтобы скрыться от правосудия Соединенных Штатов Америки. И неважно, сколько времени на это уйдет. Наша страна не свернет с пути, чтобы найти их, предать их суду, обеспечить внутреннюю безопасность Америки. 

Эти существенные шаги не завершают нашу работу. И важно, чтобы Америка эФто знала. В войне с террором наша цель - принять все необходимые меры, собрать всю доступную информацию и получить все возможные преимущества. Жесткое расследование событий 11 сентября с ответственной заботой о секретной информации, которая позволит нам выиграть войну с террором, будет способствовать укреплению безопасности страны. 

Выводы комиссии могут показать необходимость дальнейших реформ в системе сбора разведданных и в других областях. Я уверен, что под руководством д-ра Киссинджера работа комиссии будет исчерпывающей, а рекомендации - полезными. 

Надеюсь также, что комиссия будет действовать быстро и издаст свой доклад раньше 18-месячного срока, предусмотренного в законе. В конце концов, если надо внести изменения, мы ради безопасности нашей страны должны знать о них как можно раньше. Чем скорее мы получим выводы комиссии, тем быстрее администрация примет по ним меры. 

Американский народ всегда смотрит вперед. Каждый день наша страна работает над тем, чтобы построить мирное и безопасное будущее. Для достижения этой цели мы должны узнать о прошлом все, что можно. Поэтому с помощью сформированной сегодня комиссии Америка больше узнает о причиненном нам зле. И обретенное понимание будет служить нам в грядущие годы. Эта комиссия важна не только для нынешней, но и для будущих администраций, до тех пор, пока мир не будет защищен от злодеев, ненавидящих то, за что мы стоим. Прошу присутствующих членов Конгресса подняться и присоединиться ко мне при подписании этого важного закона. 

Да благословит Бог семьи тех, кто пострадал 11 сентября. Да благословит вас Бог сегодня и на многие грядущие дни, и да продолжает Бог благословлять Америку».


Приложение Б



Резолюция 1373 (2001), принятая Cоветом Безопасности на егo 4385-м заседании, 28 сентября 2001 года



Совет Безопасности, подтверждая свои резолюции 1269 (1999) от 19 октября 1999 года и 1368 (2001) от 12 сентября 2001 года, подтверждая также свое безоговорочное осуждение террористических нападений, которые были совершены 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, Вашингтоне (округ Колумбия) и Пенсильвании, и заявляя о своей решимости предотвращать все подобные акты, подтверждая далее, что такие действия, как и любой акт международного терроризма, представляют собой угрозу для международного мира и безопасности, подтверждая неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, признанное в Уставе Организации Объединенных Наций и подтвержденное в резолюции 1368 (2001), подтверждая необходимость бороться всеми средствами, в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, с угрозами для международного мира и безопасности, создаваемыми террористическими актами, будучи глубоко озабочен увеличением в различных регионах мира числа актов терроризма, мотивами которых являются нетерпимость или экстремизм, призывая государства срочно предпринять совместные усилия с целью предотвращения и пресечения террористических актов, в том числе путем расширения сотрудничества и обеспечения полного осуществления соответствующих международных конвенций, касающихся терроризма, признавая необходимость того, чтобы государства в дополнение к международному сотрудничеству принимали дополнительные меры с целью предотвращения и пресечения на своей территории, с использованием всех законных средств, финансирования и подготовки любых актов терроризма, вновь подтверждая провозглашенный Генеральной Ассамблеей в ее декларации от октября 1970 года (2625 (XXV)) и подтвержденный Советом Безопасности в его резолюции 1189 (1998) от 13 августа 1998 года принцип, заключающийся, в частности, в том, что каждое государство-член обязано воздерживаться от организации, подстрекательства, оказания помощи или участия в террористических актах в другом государстве или от потворствования организационной деятельности в пределах своей территории, направленной на совершение таких актов, действуя на основании главы VII Устава Организации Объединенных Наций постановляет, что все государства должны: предотвращать и пресекать финансирование террористических актов; ввести уголовную ответственность за умышленное предоставление или сбор средств, любыми методами, прямо или косвенно, их гражданами или на их территории с намерением, чтобы такие средства использовались — или при осознании того, что они будут использованы, — для совершения террористических актов; безотлагательно заблокировать средства и другие финансовые активы или экономические ресурсы лиц, которые совершают или пытаются совершить террористические акты, или участвуют в совершении террористических актов, или содействуют их совершению; организаций, прямо или косвенно находящихся в собственности или под контролем таких лиц, а также и лиц, и организаций, действующих от имени или по указанию таких лиц и организаций, включая средства, полученные или приобретенные с помощью собственности, прямо или косвенно находящейся во владении или под контролем таких лиц и связанных с ними лиц и организаций; запретить своим гражданам или любым лицам и организациям на своей территории предоставление любых средств, финансовых активов или экономических ресурсов, или финансовых или иных соответствующих услуг, прямо или косвенно, для использования в интересах лиц, которые совершают или пытаются совершить террористические акты, или содействуют или участвуют в их совершении, организаций, прямо или косвенно находящихся в собственности или под контролем таких лиц, а также лиц и организаций, действующих от имени или по указанию таких лиц.

Постановляет также, что все государства должны: воздерживаться от предоставления в любой форме поддержки — активной или пассивной — организациям или лицам, замешанным в террористических актах, в том числе путем пресечения вербовки членов террористических групп и ликвидации каналов поставок оружия террористам; принять необходимые меры в целях предотвращения совершения террористических актов, в том числе путем раннего предупреждения других государств с помощью обмена информацией; отказывать в убежище тем, кто финансирует, планирует, поддерживает или совершает террористические акты, или предоставляет убежище; не допускать, чтобы те, кто финансирует, планирует, оказывает содействие или совершает террористические акты, использовали свою территорию в этих целях против других государств или их граждан; обеспечивать, чтобы любое лицо, принимающее участие в финансировании, планировании, подготовке или совершении террористических актов или в поддержке террористических актов, привлекалось к судебной ответственности, и обеспечить, чтобы, помимо любых других мер в отношении этих лиц, такие террористические акты квалифицировались как серьезные уголовные правонарушения во внутригосударственных законах и положениях и чтобы наказание должным образом отражало серьезность таких террористических актов; оказывать друг другу всемерное содействие в связи с уголовными расследованиями или уголовным преследованием, которые имеют отношение к финансированию или поддержке террористических актов, включая содействие в получении имеющихся у них доказательств, необходимых для такого преследования; предотвращать передвижение террористов или террористических групп с помощью эффективного пограничного контроля и контроля за выдачей документов, удостоверяющих личность, и проездных документов, а также с помощью мер предупреждения фальсификации, подделки или незаконного использования документов, удостоверяющих личность, и проездных документов.

Призывает все государства: найти возможности активизации и ускорения обмена оперативной информацией, особенно о действиях или передвижениях террористов или террористических сетей; подделанных или фальсифицированных проездных документах; торговле оружием, взрывчатыми веществами или материалами двойного назначения; использовании террористическими группами коммуникационных технологий; и угрозе, которую представляет владение террористическими группами оружием массового уничтожения; обмениваться информацией в соответствии с международным правом и внутригосударственным законодательством и сотрудничать в административных и судебных вопросах в целях предотвращения совершения террористических актов; сотрудничать, особенно в рамках двусторонних и многосторонних механизмов и соглашений, в целях предотвращения и пресечения террористических нападений и принимать меры против виновных в совершении таких актов; стать как можно скорее участниками соответствующих международных конвенций и протоколов о борьбе с терроризмом, включая Конвенцию о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 года; полностью осуществить соответствующие международные конвенции и протоколы, касающиеся терроризма, и резолюции 1269 (1999) и 1368 (2001) Совета Безопасности и расширить сотрудничество в этой области; принимать, до предоставления статуса беженца, надлежащие меры согласно соответствующим положениям внутригосударственного законодательства и международного права, включая международные стандарты в области прав человека, с целью удостовериться в том, что лица, ищущие убежище, не планировали террористических актов, не содействовали им и не участвовали в их совершении; обеспечить, чтобы в соответствии с международным правом исполнители и организаторы террористических актов или их пособники не злоупотребляли статусом беженца и чтобы ссылки на политические мотивы не признавались в качестве основания для отклонения просьб о выдаче подозреваемых в причастности к терроризму лиц; с озабоченностью отмечает тесную связь между международным терроризмом и транснациональной организованной преступностью, незаконными наркотиками, отмыванием денег, незаконным оборотом оружия и незаконными перевозками ядерных, химических, биологических и других потенциально смертоносных материалов и в этой связи подчеркивает необходимость улучшения координации усилий на национальном, субрегиональном, региональном и международном уровнях с целью усиления всемирной реакции на этот серьезный вызов и угрозу международной безопасности; заявляет, что акты, методы и практика терроризма противоречат целям и принципам Организации Объединенных Наций и что сознательное финансирование и планирование террористических актов и подстрекательство к ним также противоречат целям и принципам Организации Объединенных Наций; постановляет учредить, в соответствии с правилом 28 своих временных правил процедуры, комитет Совета Безопасности, состоящий из всех членов Совета, для контроля за осуществлением настоящей резолюции, с использованием необходимых экспертов, и призывает все государства представить этому комитету не позднее чем через 90 дней после даты принятия настоящей резолюции доклад, а в дальнейшем представлять, согласно графику, который будет предложен комитетом, доклады о шагах, предпринятых ими для осуществления настоящей резолюции; поручает этому комитету организовать свою работу, определить свои задачи, представить программу работы в течение 30 дней после принятия настоящей резолюции и рассмотреть вопрос о необходимой ему поддержке в консультации с Генеральным секретарем; выражает свою решимость предпринять все необходимые шаги с целью обеспечить полное осуществление настоящей резолюции в соответствии со своими обязанностями по Уставу; постановляет продолжать заниматься этим.