Экономические вопросы в работах Аристотеля

Экономические вопросы в работах Аристотеля

Реферат выполнил студент группы 1-М-II:

Санкт-Петербургский Государственный Архитектурно-Строительный Университет

Кафедра экономики.

Санкт-Петербург

1999

Раздел Политика. Вопросы, касающиеся экономики.

Поскольку, как мы видим, всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение организуется ради какого-либо блага (ведь всякая деятельность имеет в виду предполагаемое благо), то, очевидно, все общения стремятся к тому или иному благу, причем больше других и к высшему из всех благ стремится то общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим. Неправильно говорят те, которые полагают, будто понятия «государственный муж», «царь», «домохозяин», «господин» суть понятия тождественные. Ведь и они считают, что эти понятия различаются в количественном, а не в качественном отношении; скажем, господин—тот, кому подвластно небольшое число людей; домохозяин — тот, кому подвластно большее число людей; а кому подвластно еще большее число—это государственный муж или царь; будто нет ннкакого различия между большой семьей и небольшим государством и будто отличие государственного мужа от царя состоит в том, что царь правит в силу лично ему присущей власти, а государственный муж отчасти властвует, отчасти подчиняется на основах соответствующей науки—политики. Это, однако, далеко от истины. Излагаемое станет ясным при рассмотрении с помощью усвоенного нами ранее метода: как в других случаях, расчленяя сложное на его простые злементы (мельчайшие части целого) и рассматривая, из чего состоит государство, мы и относительво перечисленных понятий лучше увидим, чем они отличаются одно от другого и возможно ли каждому из них, дать научное объяснение. 

Общение, состоящее из несколькнх семей и имеющее целью обслуживание не кратковременных только потребностей—селение. Вполне естественно, что селениє можно рассматривать как колонию семьи; некоторые и называют членов одного и того же селения «молочными братьями», «сыновьями», «внуками». Греческие государства потому вначале и управлялись царями (а в настоящее время то же мы видим у негреческих племен), что они образовались из злементов, признававших над собой царскую власть: ведь во всякой семье старший облечен полномочиями царя. И в колониях семей—селениях поддерживали в силу родственных отношений между их членами тот же порядок. И о богах говорят, что они состоят под властью царя, потому что люди — отчасти еще и теперь, а отчасти и в древнейшие времена — управлялись царями и, так же как люди уподобляют внешний вид богов своєму виду, так точно они распространили это представление и на образ жизни богов.

Общество, состоящее из несколькпх селений, єсть , вполне завершенное государство, достигшее, можно сказать, в полной мере самодовлеющего состояния и возникшее ради потребностей жизни, но существующее , ради достижения благой жизни. Отсюда следует, что всякое государство—продукт естественного возникновения, как и первичные общения: оно является завершением их, в завершении же сказывается природа, ведь мы называем природой каждого объекта — возьмем, например, природу человека, коня, семьи — то его состояние, какое получается при завершений его развития. Сверх того, в осуществлении конечной цели и в ней состоит высшее завершение, а самодовлеющее существование оказывается и завершением, и наивысшим существованием. 

Из всего сказанного явствует, что государство принадлежит к тому, что существует по природе, и что человек по природе своей єсть существо политическое, а тот, кто в силу своей природьі, а не вследствии случайных обстоятельств живет вне государства,—либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо он сверхчеловек.

Первичным по природе является государство по сравнению с семьей и каждым из нас; ведь необходимо, чтобы целое предшествовало части. Итак, очевидно, государство существует по природе и по природе предшествует каждому человеку; поскольку последний, оказавшись в изолированном состоянии, не является существом самодовлеющим, его отношение к государству такое же, как отношениє любой части к своєму целому. А тот, кто не способен вступить в общение или, считая себя существом самодовлеющим, не чувствует потребности ни в чем, уже не составляет злемента государства, становясь либо животньїм, либо божеством.

Уяснив, из каких злементов состоит государство, мы должны прежде всего сказать об организации семьи, ведь каждое государство слагается из отдельных семей. Семья в свою очередь состоит из злементов, совокупность которых и составляет ее организацию. В совершенной семье два злемента: рабы и свободные. Так как исследование каждого объекта должно начинать прежде всего с рассмотрения мельчайших частей, его составляющих, а первоначальными и мельчайшими частями семьи являются господин и раб, муж и жена, отец и дети, то и следует рассмотреть каждьій из зтих трех злементов: что каждый из них представляет собой и каковым он должен быть.

Отношения, существующие между тремя указанными парными злементами, можно охарактеризовать так: господское, брачное (сожительство мужа и жены не нмеет особого термина для своего обозначения) и третье — отцовское (и это отношение не обозначается особым термином). Пусть их будет три, именно нужны названные нами (существует еще один злемент семьи, который, по мнению одних, и єсть ее организацня, а по мнению других, составляет главнейшую часть ее; я нмею в виду так называемое искусство накопления; в чем оно состоит—мы разберем дальше). 

Наоборот, по мнению других, сама власть господина над рабом противоестественна; лишь по закону один—раб, другой — свободный, по природе же никакого различия нет. Поэтому и власть господина над рабом, как основанная на насилии, несправедлива. Собственность єсть часть дома, и приобретение єсть часть семейной организации: без предметов первой необходимости нельзя не только хорошо жить, но и вообще жить. Во всех ремеслах с определенно поставленной целью нужны бывают соответствующие орудия, если работа должна быть доведена до конца, и из зтих орудий одни являются неодушевленными, другие— одушевленными (например, для кормчего руль —- неодушевленное орудие, рулевой — одушевленное), потому что в искусствах ремесленник играет роль орудия. Так точно и для домохозяина собственность оказывается своего рода орудием для существования. И приобретение собственности требует массу орудий, причем раб — некая одушевленная собственность, как и вообще в искусствах всякий ремесленник как орудие стоит впереди других инструментов. Если бы каждое орудие могло выполнять свойственную ему работу само, по данному ему приказанию или даже его превосходящая за если бы ткацкие челноки сами ткали, а плектры сами играли на кифаре, тогда и зодчие не нуждались бы в работниках, а господам не нужны как таковые имеют своим назначением продуктивную деятельность, собственность же является орудием деятельности активной; ведь, пользуясь ткацким челноком, мы получаем не что иное, чем его применение; одежда же и ложе являются для нас только предметами пользования. В силу специфического отличия продуктивной и активной деятельности, конечно, соответственно различны и те орудия, которые потребны для той и для другой. Но жизнь — активная деятельность, а не продуктивная; значит, и раб служит тому, что относится к области деятельности активной. «Собственность» нужно понимать в том же смысле, что и «часть». Часть же єсть не только часть чего-либо другого, но она вообще немыслима без этого другого. Это вполне приложимо и к собственности. Поэтому господин єсть только господин раба, по не принадлежит ему; раб же не только раб господина, но и всецело принадлежит ему. Из вышеизложенного ясно, что такое раб по своей природе и по своему назначению: кто по природе принадлежит не самому себе, а другому и при этом все-таки человек, тот по своей природе раб. Человек же принадлежит другому в том случае, если он, оставаясь человеком, становится собственностью; последняя представляет собой орудне активное и отдельно существующее.

Нетрудно усмотреть, что правы в некотором отнолошении и те, кто утверждает противное. В самом делое выражения «рабство» и «раб» употребляются в двояком смысле: бывает раб и рабство и по закону; закон является своего рода соглашением, в силу которого захваченпое на войне называют собственностью. В самом деле, ведь самый принцип войны можно считать несправедливым, и никоим образом нельзя было бы утверждать, что человек, не заслуживающий быть рабом, все-таки должеп стать таковым. Иначе окажется, что люди заведемо самого благородного происхождения могут стать рабами и потомками рабов только потому, что они, попав в плен, были проданы в рабство.

Теперь мы займемся рассмотрением того, что такое собственность вообще и в чем заключается искусство наживать состояние, руководясь принятым нами методом исследования, так как и раб єсть некая часть собственности. Прежде всего может возникнуть вопрос тождественно ли искусство наживать состояние с наукой о домохозяистве, или это искусство єсть часть а данной науке или оно стоит в служебном к неи отношении, и если так, то не находится ли искусство наживать состояние в таком же отношении к науке домохозяистве, в каком стоит умение сделать ткацкий челнок к ткацкому искусству или умение сделать сплав бронзы к искусству ваяния? Дело в том, что оба последних умения находятся не в одинаковом служебном отношении к связанным с ними искусствам, так как первое доставляет орудие, второе — материал (под материалом я разумею субстрат, посредством которого какая-либо работа может быть доведена до конпа, например для ткача—шерсть, для ваятеля — бронза), ясно, что искусство наживать состояние не тождественно науке о домохозяйстве: в одном случае речь идет о приобретении средств, в другом - о пользовании ими. К чeму в самом деле будeт относиться умение пользоваться всем, что имеется в доме, как не к науке о домохозяйстве? Но вопрос о том, представляет ли искусство наживать состояние часть науки о домохозяйстве, или оно является особой, отличной от нее отраслью знания, вызывает заблуждення, если считать, что тот человек, который владеет указанными искусствами, может исследовать, в чем заключается искусство. Понятия «собственность» и «богатство» заключают в себе много разновидностей. Во-первых, земледелие — часть ли это науки о домохозяйстве или особая, отдельная от нее отрасль знания? Тот же вопрос можно задать и вообще относительно заботы о средствах пропитания и приобретении их.

Так как существует много родов пищи, то многоразличен и образ жизни и животных и людей; без пищи жить нельзя, почему разнообразные виды питания повлекли за собой и разнообразный образ жизии животных. Природа определила образ жизни животных с таким расчетом, чтобы каждому из них можно было с большей легкостью добывать себе подходящую пищу; не одна и та же пища по природо приятна каждому животному, но одному подходит одна, другому—другая; поэтому образ жизни плотоядных животных отличается от образа жизни травоядных. То же самое и среди людей. Образ их жизни бывает весьма различным. Все же огромное большинство людей живет благодаря земледелию и культурним растениям. Таков примерно образ жизни у тех, кто непосредственно трудится над тем, что дает природа, не прибегая для добывания средств жизни к обмену и торговле,—кочевой быт земледельческий, разбой, рыболовство, охота. Некоторые живут приятно, соединяя те или иные из этих видов и заимствуя у одного из них то, чего не хватает другому, чтобы быть самодовлеющим, например одни соединяют кочевнический и разбойничий образ жизни, а другие—земледельческий й охотничий, равным образом и остальные. Люди ведут такой образ жизни, какой их заставляет вести нужда.

По-видимому, сама природа дарует всем по достижении полного развития такую же собственность, какую она дает им сразу при их возникновении. Некоторые животные уже в то время, как они рождают детенышей, доставляют им такое количество пищи, какое бывает достаточным до той поры, пока детеныши не будут в состоянии добывать ее себе сами; а все производящие живых детенышей животные до известного времени имеют пищу для рожденных в самих себе, именно вещество, называемое молоком.

Равным образом ясно, и из наблюдений тоже надо заключить, что и растения существуют ради живых существ, а животные — ради человека; домашние животные служат человеку как для потребностей домашнего обихода, так и для пищи, а из диких животных если не все, то большая часть — для пищи и для других надобностей, чтобы получать от них одежду и другие необходимые предметы. Если верно то, что природа ничего не создает в незаконченном виде и напрасно, то следует признать, что она создает все вышеупомянутое ради людей.

Поэтому и военное искусство можно рассматривать до известной степени как естественное средство, для приобретения собственности, ведь искусство охоты есть часть военного искусства: охотиться должно как на диких животных, так и на тех людей, которые, будучи от природы предназначенными к подчинению, не желают подчиняться; такая война по природе своей справедлива.

Итак, один из видов искусства приобретения является по природе своей частью науки о домохозяйстве и мы должны допустить, что либо он существует сам по себе, либо существованне его обеспечивается теми, кто занят накоплением средств, необходимых для жизни и полезных для государственной и семейной общины. Истинное богатство, по-видимому и состоит в совокупности этих средств. Ведь мера обладания собственностью, которая является достаточной для хорошей жизни, не беспредельна; как говорит Солон в одном из своих стихотворений, «людям не указан никакой предел богатства» ". Предел этот существует, как он существует и в остальных искусствах: всякое орудие во всяком искусстве не является беспредельным в отношении своего количества и величины; богатство же представляет собой совокупность орудий зкономических и политических. Итак, из сказанного ясно, в каком отношении и по какой причине искусство приобретения относится по своей природе к сфере деятельности домохозяина и государственного мужа.

Существует другой род искусства приобретения, который обыкновенно называют, и с полным правом, искусством наживать состояние; с этим искусством и связано представление, будто богатство и нажива не имеют никакого предела. Многие полагают, что это искусство вследствие его близкого соседства с искусством приобретения тождественно с последним; на самом деле оно не тождественно с названным, но не является и далеким от него: одно из них существует по природе, другое не по природе, но больше за счет известной опытности и технического приспособления. 

Все объекты владения могут быть предметом обмена. Первоначальное развитие меновой торговли было обусловлено естественными причинами, так как люди обладают необходимыми для жизни предметами одними в большем, другими - в меньшем количестве. Отсюда также ясно, что мелкая торговля имеет по природе никакого отношеиия к искусству наживать состояние, потому что вначале обмен ограничивался исключительно предметами первой необходимости. В первои общине, т. е. в семье, не было явно никакой надобности в обмене; он сделался необходимым, когда общение стало обнимать уже большее количество членов. В самом деле, в первоначальной семье все было общим; разделившись, стали нуждаться во многом из того, что принадлежало другим, и неизбежно приходилось прибегать к взаимному обмену. Такого рода меновая торговля и не против природы, и вовсе не является разновидностью искусства наживать состояние, ведь ее назначение - восполнять то, чего недостает для согласной с природой самодовлеющей жизни. Однако из указаннои меновой торговли развилось все-таки вполне логически и искусство наживать состояние. Тогда стала больше требоваться чужая помощь для ввоза недостающего и вывоза излишков, неизбежно стала ощущаться потребность в монете, так как далеко не каждый предмет первой необходимости можно было легко перевозить. Ввиду зтого пришли к соглашению давать при взаимном обмене нечто такое, что"представляя само по себе ценность, было бы вместе с тем вполне сподручно в житейском обиходе например железо или нечто иное; сначала измерением и взвешиванием определяли ценность таких предметов, а в конце концов, чтобы освободиться от измерения, стали отмечать их чеканом, служившим показателем их стоимости. После того как в силу необходимости обмена возникли деньги, появился другой вид искусства наживать состояние, именно торговля. Сначала она, быть может, велась совершенно просто, но затем, по мере развития опытности, стала совершенствоваться в смысле источников и способов, какими торговые обороты могли бы принести наибольшею прибыль.Вот почему и создалось представление, будто предметом искусства наживать состояние служат главным образом деньги и будто главной его задачей является исследование того источника, из которого возможно почерпнуть наибольшее их количество, ведь оно рассматривается как искусство, создающее богатство и деньги. И под богатством зачастую понимают именно преизобилие денег, вследствие того, что будто бы искусство наживать состояние и торговля направлены к этой цели. Иногда, впрочем, деньги кажутся людям пустым звуком и вещью вполне условной, по существу ничем, так как стоит лишь тем, кто пользуется деньгами, переменить отношение к ним, и деньги потеряют всякое достоинство, не будут иметь никакой ценности в житейском обиходе, а человек, обладающий даже большими деньгами, часто не в состоянии будет достать себе необходимую пищу; так и в другом — приумноженпе того же самого. И потому своего рода богатство может сказаться прямо-таки не имеющим никакого смысла, как и человек, обладающий им в преизобилии, может умереть голодной смертью, подобной ненасытности его желаний все предлагавшиеся ему яства превращались в золото.

Ввиду всего вышеизложенного на правильном пути исследования стоят те, кто определяет богатство и искусство наживать состояние как нечто отличеное одно от другого. В самом деле, искусство наживать состояние и сообразное с природой богатство по сути вещи различные; искусство наживать состояние относится к области домохозяйства, а торговая деятельность создает имущество не всякими способами, а лишь путем обмена имущества. Торговля, по-видимому, имеет дело главным образом с денежными знаками, служащими необходимым элементом и целью всякого обмена. И богатство, являющееся в результате применения этого искусства наживать состояние, действительно не имеет каких-либо пределов. Подобно тому как медицина имеет беспредельную цель — абсолютное здоровье человека, точно так же и каждое из искусств беспредельно в достижении своих целей, и к зтому они больше всего стремятся; но те средства, которые ведут искусство к достижению его цели, ограничены, так как сама цель служит в данном случае для всякого искусства пределом. Подобно этому, и в искусстве наживать состояние никогда не бывает предела в достижении цели, а целью здесь оказывается богатство и обладание деньгами. Напротив, в области, относящейся к домохозяйству, а не к искусству наживать состояние, предел имеется, так как целью домохозяйства служит не накопление денег. Вместе с тем ясно, что всякого рода богатство должпо бы иметь свой предел, но в действительности, мы видим, происходит противопо- ложное: все занимающиеся денежными оборотами стремятся увеличить количество денег до бесконечности. Причиной зтого является тесное соприкосновение обеих областей: и та и другая скрещиваются между собой в применении тождественных средств для достижения своих целей. И в той и в другой области предметом пользования оказывается одна и та же собственность, но не одинаково: в одном случае цель—нечто иное, в другом — приумноженпе того же самого. И потому некоторые считают зто конечной целью в области домохозяйства и настаивают на том, что нужно или сохранять имеющиеся денежные средства, или даже стремиться приумножить их до беспредельности. И даже те люди, которые стремятся к благой жизни, ищут того, что доставляет им физические наслаждения, и так как, по их представлению, средства для осуществления этого дает собственность, то вся деятельность таких людей направляется на наживу. Таким вот путем и получил свое развитие второй вид искусства наживать состояние. А так как физические наслаждения имеются в преизобилии, то такие люди ищут средств, которые доставляли бы им этот преизбыток наслаждений; если люди не в состоянии достигнуть своей цели при помощи искусства наживать состояние, то они стремятся к ней иными путями и для зтого пускают в ход все свои способности вопреки даже голосу природы.

Разобрав в достаточной мере теорию искусства наживать состояние в собственном смысле. Самым же значительным видом деятельности, имеющей своим предметом обмен, является торговля . Вторым видом деятельности, имеющей своим предметом обмен служит отдача денег в рост; третьим - предоставление своего труда за плату; это последнее находит продолжение отчасти в ремеслах, отчасти же у людей неспособных к ремеслу и зарабатывающих себе средства исключительно физическим трудом. Наконец, третий вид искусства наживать состояние занимает среднее место между этим видом и первым, так как он относится частью к деятельности, цель которой — наживать состояние в соответствии с природой, частью [к деятельности, цель которой — наживать состояние] путем обмена; этот третий вид заключает в себе все то что имеет отношение к земле как таковой и к тому, что произрастает из земли и что, не давая плодов в собственном смысле, тем не менее приносит пользу как, например, рубка леса и все виды горного дела; последнее заключает в себе в свою очередь много разновидностей. Это рассказ о некоем предвидении, использованном для того, чтобы нажить состояние, и его приписывают Фалесу имея в виду его мудрость, но ее можно рассматривaть и с общей точки зрения. Когда его попрекали бедностью, утверждая, будто занятия философией никакой выгоды не приносят, то, рассказывают, он, предсказав на основании астрономических данных богатый урожай оливок, еще до истечения зими роздал в задаток имевшуюся у него небольшую сумму денег всем владельцам маслобоен в Милете и на Хиосе, законтрактовав их дешево, так как никто с ним не конкурировал. Когда наступило время сбора оливок и сразу многим одновременно потребовались маслобойни, он, отдавая маслобоини на откуп на желательных ему условиях и собрав много денег, доказал, что философией при желании легко разбогатеть, но не это не является предметом их стремлений. Так, говорят, Фалес “дал доказательство своей мудрости”. Но и вообще, как мы сказали выгодно в смысле наживания состояния, если кто сумеет захватить какую-либо монополию. И некоторые государства, находясь в стесненном финансовом положении, прибегают к получению такого дохода—они заводят монополию на те или иные товары. Так, в Сицилии некто скупил на отданиые eму в рocт деньги все железо из железоделательных мастерских, а затем, когда прибили торговцы из гаваней, стал продавать железо как монополист, с не- большой надбавкой на его обычную цену. И все-таки он на пятьдесят талантов он заработал сто. Узнав об этом, Дионисий издал приказ, в силу которого зтому человеку разрешалось увезти деньги с собой, сам же он, однако, должен был оставить Сиракузы, так как он нашел источник доходов, который наносил ущерб интересам Дионисия. Находчивость Фалеса и сицилийца была одинакова: оба они сумели в одинаковом обеспечить себе монополию. Такого рода сведения полезны и политическим деятелям: многие государства, как и семьи, но еще в большей степени нуждаются в денежных средствах и в такого рода доходах. Встречаются и такие государственные мужи, вся деятельность которых направлена к этой цели.

Список литературы

Аристотель, сочинения: в 4-х т. Т.4/ пер.с древнегреч.; общ.ред. Доватура.-М.:Мысль, 1983. – Филос.наследие. Т.90