Уничтожение озера Байкал

Уничтожение озера Байкал

Ренфри Кларк

Существует не так много мест в мире, где люди могут построить промышленное предприятие, приговорив тем самым к гибели сотни разновидностей растений и животных. Одно из таких мест - сибирское озеро Байкал.

В отчете Института биологии при Иркутском Государственном университете от 1995 года сделан вывод о том, что под влиянием деятельности человека уникальная экосистема в южной части озера, по всей видимости, будет уничтожена к 2010 году. В отчете сказано, что если не будут радикально уменьшены потоки загрязнений, попадающих в озеро от промышленной, сельскохозяйственной и муниципальной деятельности человека, то около тысячи эндемичных - т.е. не существующих больше нигде - разновидностей растений и животных погибнут.

Эти и подобные результаты побудили ЮНЕСКО в 1996 включить озеро Байкал в "Cписок мирового наследия". Но это событие, признающее сохранение озера в его естественном состоянии одной из приоритетных задач человечества, не повлияло на мнение российских индустриальных лоббистов. И не впечатлило российского президента Бориса Ельцина, который в июле 1997 наложил вето на закон "О защите озера Байкал", составленный в соответствии с рекомендациями ЮНЕСКО и получивший почти единодушное одобрение Российского парламента. В результате, защитники озера теперь ведут новую кампанию за включение Байкала в список ЮНЕСКО "Мировое наследие в опасности".

Озеро Байкал - это место, где исчерпывается запас словаря превосходных степеней. Часть системы трещин, формирующих котловину озера, которая, по мнению некоторых геологов, является зарождающимся океаном, появилась 25 миллионов лет назад. Это самое старое озеро в мире и самое глубокое - его глубина достигает 1637 метров. Байкал содержит 23000 кубических километров воды, что составляет 22.5% от запасов всей пресной воды на поверхности Земли.

Поразительная особенность биологии озера - эндемичность большей части растений и животных, достигающая согласно некоторым исследованиям 80 процентов. Флора и фауна достаточно отчетливо разделяются на две экосистемы: распространенную евросибирскую систему, населяющую береговую линию и мелководье, и уникальную байкальскую систему, обитающую в открытых водах. Последнее сообщество эволюционировало многие миллионы лет в уникальных условиях исключительно чистой воды с бедным, но тонко сбалансированным набором питательных веществ.

Именно этот химический состав водной среды, и организмы, развившиеся в ней, сделали Байкал тем, что он есть: Байкал - это гораздо больше, чем просто холодное озеро в северном полушарии. В то время как большая часть Байкала все еще изумительно чиста по обычным стандартам, относительно небольшие химические изменения могут воздействовать на эндемичные организмы с самыми негативными последствиями.

Существенное воздействие людей на Байкал началось приблизительно 45 лет назад. В настоящее время некогда чистые воды южного берега Байкала непригодны для существования эндемичных организмов и они вынуждены их покидать. Воздействие оказывается не только на фитопланктон, но также и рыбу, чьи вкусовые рецепторы и, следовательно, поведение были серьезно изменены загрязнителями. К другим жертвам антропогенных изменений можно отнести уникальную байкальскую пресноводную нерпу. В мае и июне 1997 года участки береговой линии подобно "полю боя" были усеяны трупами нерп.

Первые серьезные загрязнения Байкала начались в середине 1950-х годов из-за индустриального развития и роста числа населения в городах и поселках на Селенге, самой крупной реке, впадающей в озеро. Позже, в середине 1960-х, строительство плотины гидроэлектростанции на реке Ангаре, вытекающей из Байкала, привело к поднятию уровня воды озера, затоплению береговой линии и усилению степени загрязнения. В последующие десятилетия свою негативную роль сыграли и лесозаготовки.

Самое значительное воздействие, однако, оказал Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (БЦБК), построенный в 1966 году вблизи города Байкальск на южном берегу озера. БЦБК, на котором работает около 3300 человек, выпускает целлюлозу для производства автошин, бумаги и картона. В прошедшие годы до 80-ти процентов его продукции шли на экспорт.

Производство целлюлозы и бумаги было едва ли не самым плохим выбором для размещения на берегах Байкала. Сток завода, больше чем 200000 кубических метров сточных вод в сутки, эквивалентен стокам от города с населением в полмиллиона человек. Для отбеливания целлюлозы БЦБК применяет устаревший процесс, использующий хлор. Отходы этого процесса содержат органохлориды - вещества, которые не встречаются в природе, многие из которых являются крайне опасными. Среди них самые опасные - диоксины, представляющие собой долговечные химические соединения, которые даже в очень малых количествах подавляют иммунную и репродуктивную системы живых организмов. Сточные воды БЦБК включают также лигнин, фенолы, сульфаты, нитраты и ртуть.

С самого начала очистные сооружения были не способны справиться с очисткой отходов. Согласно Комитету по охране природы Иркутской области, сбросы комбината в 1996 году превысили допустимые пределы по 12-ти из 19-ти индексов - в случае органохлоридов в 84000 раз, в случае органических соединений серы в 1300 раз. Дополнительной проблемой было отравление Байкала через огромную линзу загрязненных подземных вод.

В начале 1960-х годов, советские биологи были возмущены планами строительства комбината. В 1970-х годах угроза Байкалу дала сильный импульс для роста в стране движения защитников окружающей среды. В 1987-м году давление со стороны защитников окружающей среды вынудило Советское правительство принять решение о перепрофилирование комбината на производство безвредной продукции в течение следующих пяти лет.

Однако ничего не было сделано. В 1992-м году правительство Российской Федерации подтвердило решение перепрофилировать комбинат. Но в декабре 1992 БЦБК был приватизирован. С 51-м процентом акций, номинально находящихся в руках рабочих, комбинат теперь управлялся менеджерами. В таких условиях изменить тип выпускаемой продукции или производственный процесс стало гораздо труднее.

К этому времени, после больше чем 25 лет работы, многое из оборудования комбината устарело морально и физически. Не желая перепрофилировать комбинат, что могло иметь для них непредсказуемые экономические последствия, и, не имея достаточного капитала, необходимого для модернизации, менеджеры выбрали третий путь: продолжать работать как прежде под защитой своих сторонников в государственном бюрократическом аппарате. Тем временем аварийные сбросы сточных вод из-за изношенного оборудования стали все более и более частыми.

На этот раз БЦБК грубо нарушил даже российское законодательство по защите окружающей среды. Менеджеры комбината, однако, поработав с Иркутской областной администрацией, сумели убедить "комитет примирения" минимизировать штрафы. Более серьезная угроза управлению комбината появилась в конце 1995-го года, когда правительственная комиссия по Байкалу должна была обсудить будущее комбината.

Директора комбината пережили этот шторм с помощью комиссии по промышленному развитию (ЮНИДО) Организации Объединенных Наций. Составленная почти полностью из представителей отраслей промышленности, занимающихся заготовкой леса и варкой целлюлозы, комиссия ЮНИДО заявила в своем конечном сообщении: "Вследствие того, что в настоящее время, никакой вред Байкалу Байкальским комбинатом не нанесен, мы рекомендуем модернизацию...".

Директора комбината не смогли, однако, помешать ЮНЕСКО внести Байкал в "Cписок мирового наследия" в 1996 году. В тоже время, агентство ЮНЕСКО представило в Российское правительство шесть рекомендаций, которые российские власти согласились выполнить. Эти меры включали принятие закона об озера Байкал, перепрофилирование БЦБК, прекращение заготовок леса вблизи Байкала и улучшенный контроль.

Закон о Байкале был принят нижней палатой Российского парламента 393-я голосами против 1-го в июне 1997 года. Вскоре он был одобрен верхней палатой парламента. Закон создал новое основание для российского законодательства по охране окружающей среды, введя принцип экологических зон; в центральной зоне вся экологически опасная деятельность должна была быть запрещена. Президент Ельцин наложил вето на закон 21 июля, заявив, что это находится в противоречии с существующим законодательством. Роман Пукалов, координатор кампании по защите Байкала российского отделения Гринпис, сказал журналистам: "По нашему мнению, те же самые индустриальные лобби, которые в течение многих лет препятствовали подготовке этого закона, ответственны за президентское вето". Закон был пересмотрен, и новая версия прошла первое чтение в парламенте в ноябре 1998 года.

В других областях, где ЮНЕСКО призывал к изменениям, продвижения были или скудны, или ситуация продолжала ухудшаться. Реальное финансирование для заповедников и национальных парков вблизи озера снизилось в последние годы приблизительно на 50 процентов. БЦБК продолжает работать, и количество аварий на нем увеличилось.

Активная заготовка леса на северных и восточных берегах Байкала продолжается, и объем загрязнений, поступающих в озеро по реке Селенге, увеличился. Согласно данным российского отделения Гринпис, система контроля, используемая на Байкале Российским Комитетом Гидрометеорологии, "фактически разрушена из-за недостаточного финансирования".

Хотя данные о контроле за загрязнением стали более редкими, ясно, что положение эндемичных байкальских организмов ухудшается. Опасные загрязнители уже достигли высоких концентраций в организмах животных, находящихся около вершины пищевой цепи. По мнению российского отделения Гринпис: "Одним из самых тревожащих факторов, который показывает, что экосистема озера находится близко к катастрофе, является обнаружение высоких концентраций органохлоридов в телах байкальских нерп". Уровень диоксинов в тканях байкальской нерпы теперь такой же, как в тканях нерп запредельно загрязненного Балтийского моря. Хотя непосредственной причиной массовой гибели нерп в 1997 году была вирусная инфекция, Роман Пукалов считает, что основной причиной было, вероятно, повреждение иммунной системы нерп загрязнителями.

В течение последних месяцев российские защитники окружающей среды сосредоточили свои усилия на том, чтобы внести Байкал в список ЮНЕСКО "Мировое наследие в опасности". С помощью Российского Госкомитета по охране окружающей среды Виктор Данилов-Данилян от Комитета по защите природы Иркутской области предъявил иск в арбитражный суд против БЦБК. Этот иск опирается на законодательство, согласно которому предприятия-загрязнители могут быть принуждены оплатить ущерб, который они причиняют окружающей среде. Слушание дела было назначено на апрель.

Величина ущерба от работы БЦБК за последние четыре года была оценена в 3.5 миллиарда долларов США. Победа в суде защитников окружающей среды была бы равносильна для комбината банкротству. Как предприятие-банкрот, комбинат снова оказался бы под государственным контролем, и его перепрофилирование было бы значительно проще.

С помощью кампании, нацеленной на внесение Байкала в список ЮНЕСКО "Мировое наследие в опасности", защитники окружающей среды стремятся усилить международное давление на российские власти. Мировой Комитет Наследия обсуждал вопрос о внесении Байкала в этот список на сессии в Японии в начале декабря. В значительной степени из-за того, что закон о Байкале находился в Российском парламенте, Комитет согласился отложить решение до следующего июня.

Даже если Мировой Комитет Наследия признает, что Байкал находится под угрозой, нет никаких гарантий, что российские власти попытаются перепрофилировать БЦБК на выпуск экологически безопасной продукции. Заботы о защите окружающей среды никогда не отягощали умов российских бюрократов, а менеджеры БЦБК имеют поддержку, которую российский Гринпис называет "причудливым четырехугольником любви", состоящим из Иркутской областной администрации, Государственной лесной службы, различных федеральных агентств и представителей академической науки.

Победа над этой оппозицией была бы намного легче, если бы защитники Байкала смогли найти источник финансовых средств, необходимых для перепрофилирования и сохранения тысяч рабочих мест. Ожидание финансирования со стороны Российского правительства почти наверняка бессмысленно. Это значит, что, если западные правительства относятся к защите окружающей среды и Мировому Наследию серьезно, то на них лежит обязательство найти целевые кредиты.