Дифференциация доходов населения 3

1



2





ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ























КУРСОВАЯ РАБОТА

на тему: «Дифференциация доходов населения»







Работу выполнил

студент гр.		

				

Руководитель:

				

				











Ижевск, 2009

Содержание



	Введение	3

	1. Характеристика доходов населения России	6

	1.1. Дореформенный период	6

	1.2. Динамика индекса Джини	7

	1.3. Источники дифференциации доходов	11

	1.4. Различия в доходах между регионами	15

	1.5. Социальная защита населения	21

	2. Основные направления решения проблем	24

	2.1. Социальные тенденции России	24

	2.2. Социально ориентированная экономика	26

	Заключение	34

	Список литературы	36






Введение



Преобразования, происходящие в России на протяжении последних лет, дают уникальный материал для исследования и обобщения процессов реформирования тоталитарного общества. В каком направлении, каким образом и как скоро можно реформировать это общество, где лишь ничтожная часть людей имеет ясное представление о возможной альтернативе? На какую социально-экономическую модель и в какой мере можно ориентироваться России? Какими методами осуществлять реформы? Как, наконец, выйти из состояния перманентного реформирования и начать нормальную жизнь?

Цивилизованная смена общественной системы — болезненный и длительный реформаторский процесс. «Плавность» его проведения зависит от готовности общества к реформам, решимости и последовательности реформаторов, продуманности шагов реформы, благоприятного внешнего окружения, а еще лучше — поддержки реформ извне. Как показал послевоенный мировой опыт, этап успешного реформирования тоталитарных систем проходили практически все страны, потерпевшие военные поражения (ФРГ, Италия, Япония), пережившие гражданские войны или глубокие внутренние кризисы (Испания, Южная Корея, Чили). Реформы в этих странах, проводимые при поддержке ведущих демократических держав мира, позволили не только избежать рецидивов тоталитаризма и провести необходимые преобразования для последующего вхождения национальных экономик в мировое хозяйство, но и укрепить демократические институты в обществе, создать правовое государство. К сожалению, для воссоздания нормального стабильного демократического общества этим странам понадобилось от 15 до 30 лет.

Наиболее масштабной задачей социально ориентированной экономики государства в рыночном хозяйстве России является деятельность по социальной защите всех слоев общества и по выработке стратегии эффективной социальной политики. Формой ее реализации выступает фактический образ действий государства, воплощенный в социальную политику, которая охватывает все сферы экономических отношений в стране. Одним из важнейших направлений его деятельности является регулирование занятости и стимулирование высококвалифицированного и производительного труда и, как следствие, увеличения национального дохода, что и определяет актуальность выбранной темы.

Существуют некоторые проблемы, связанные с регулированием занятости и обеспечения социальной защиты населения. Целью данной работы является анализ таких немаловажных проблем, как нестабильность на рынке труда и невозможность охватить социальной защитой все слои населения, обусловленных отсутствием нормативно-законодательной базы и прочими трудностями, которые зиждутся на сложившейся политико-социальной атмосфере нашего формирующегося в рыночных отношениях и накалившейся криминогенной ситуации общества. 

Одним из самых значительных событий последних лет был распад Советского Союза и образование на его территории 15 независимых государств. Распад такой великой державы не мог пройти незаметно для населения. Все это породило острейшую кризисную ситуацию, привело к резкому усилению социальной и политической напряженности в обществе и представляет собой своего рода «бомбу замедленного действия». 

В ряде регионов России экономический спад приобрел обвальный характер. Например, в Удмуртии еще в начале 90-х годов спад промышленного производства достигал 15—20% от максимального уровня, а в последние годы этот процесс усилился. Большинство наиболее промышленно развитых уральских регионов отличались наибольшим уровнем спада и усилением его темпов в 1995—2000 годах.

Кажущаяся простота и ожидаемая легкость реформ «сверху» обернулись необходимостью проведения глубоких государственных и экономических преобразований общества. Еще в начале реформ правительству пеняли лишь на неправильную очередность мероприятий: сначала разгосударствление и приватизация, а затем уж либерализация цен. Теперь же стало ясно, что практически заново нужно создавать Российское государство.

В экономике речь уже не идет о превращении негибкой и неустойчивой государственной экономики в рыночную — динамичную, способную к саморазвитию и самоадаптации. Задача гораздо скромней и трагичней — сохранить на восстанавливаемом уровне материальную и технологическую основу экономики. Необходимо обеспечить людей работой, своевременно выплачивать зарплату, предотвратить обнищание основной массы населения.




1. Характеристика доходов населения России

1.1. Дореформенный период



Распределение населения по уровню дохода в СССР и в России в период, предшествовавший экономической реформе, было достаточно стабильным - бóльшая часть домашних хозяйств входила в среднюю по уровню доходов группу. Несмотря на то, что в течение 80-х годов происходили весьма существенные изменения в перераспределении доходов между разными группами населения, имеющиеся оценки, основанные на разработке материалов бюджетных обследований 1980-х годов, в целом не подтверждают весьма популярный вывод, сделанный, например, в известной монографии А.Аткинсона и Дж.Миклрайта, в соответствии с которым неравенство в распределении доходов в течение 1980-х годов ощутимо увеличилось. Вообще, распределение по уровню денежного дохода было в это время фактором, весьма косвенно влиявшим на уровень и структуру потребления - денежный доход был, вероятно, отнюдь не самым существенным параметром, определявшим благосостояние семей. В этой связи следует признать, что изучение классических показателей дифференциации уровня денежного дохода в 1980-х годах представляет, скорее, академический интерес. Даже в том случае, если уровень неравенства в распределении денежного дохода незначительно увеличился в течение этого периода, произошедшие изменения были несопоставимы с резким скачком, обусловившим фактическую поляризацию общества после 1991 года. Обобщающий показатель неравенства в распределении доходов - коэффициент Джини - колебался в период между 1980 и 1990 годами в интервале от 0.23 до 0.24. Даже в 1991 году этот индекс вырос всего лишь до 0.256, и соответствующий прирост следует оценить как весьма скромный по сравнению с изменениями, произошедшими в последующий период. 

В 1992 году произошло значительное сокращение денежных доходов в реальном выражении (далее я называю их реальными доходами, хотя последний термин трактовался в советской экономической литературе несколько иначе). Среднедушевые доходы сократились до 45-50% дореформенного уровня 1991 года, и в последующие два года ситуация улучшилась незначительно - даже в 1994 году уровень среднедушевых доходов не превысил в реальном выражении 2/3 соответствующего показателя 1991 года, а в первом квартале 1995 года вновь началось его снижение. Приведенные данные, разумеется, нельзя интерпретировать прямолинейно - достаточно вспомнить, что уровень насыщенности потребительского рынка в конце 1991 года находился на катастрофически низкой отметке, а доходы, полученные именно в конце 1991 года, в значительной степени определяют общую высокую оценку реального дохода за год в целом - при высоком номинальном уровне их практически невозможно скорректировать с учетом инфляции в потребительском секторе, так как официальная статистика в 1991 году фиксировала, по сути дела, лишь весьма незначительные изменения государственных розничных цен. 



1.2. Динамика индекса Джини



Несмотря на происходившие в последние три года изменения в экономике, включая августовский кризис 1998 года, реальные доходы наименее обеспеченных групп населения практически оставались стабильными или снижались, а доходы самых высокодоходных групп росли значительно быстрее среднестатистических. Доля денежных доходов, приходящихся на долю 20% населения с наиболее низкими доходами, за пять лет сократилась вдвое, доля наиболее обеспеченной 20%-ной группы увеличилась на 40%. В течение всех лет экономических реформ происходил процесс ухудшения экономического положения трех двадцатипроцентных групп населения с относительно более низкими доходами - иначе говоря, снизилась обеспеченность 60% населения. 

Соответствующие изменения произошли и в динамике коэффициента Джини, служащего, как известно, обобщающим показателем неравенства в распределении доходов (табл.1). 


Таблица 1 

Оценки распределения населения России по доходу в 1990-2007 гг. 
(доля всей суммы полученных личных доходов в процентах)





1990 

1993

1994

1995

1996

200

2005

2006

2007

Всего доходов 

100 

100 

100 

100 

100 

100 

100 

100 

100

в том числе по доходным группам: 



















I 

10.0 

9.4 

8.7 

7.8 

7.5 

6.2 

5.3 

5.5 

4,6

II 

14.7 

14.0 

13.5 

12.1 

12.1 

10.9 

10.2 

10.2 

9,8

III 

18.6 

17.9 

17.6 

16.6 

16.5 

15.8 

15.2 

15.0 

12,4

IV 

23.5 

22.8 

23.1 

22.7 

22.2 

22.8 

23.0 

22.4 

23,6

V 

33.2 

35.9 

37.1 

41.4 

41.7 

44.3 

46.3 

46.9 

49,6



Источники: Центр экономической конъюнктуры при Правительстве РФ, Госкомстат России. 

Таблица 2 

Значения коэффициента Джини в России в 1990-2007 гг., %



1990

1992

1993

1994

1995

1996

2000

2005

2006

2007

23.3

25.6

27.5

32.7

32.5

35.5

36.5

38,1

40,9

38.2



Источники: ЦЭК при Правительстве РФ, Госкомстат России. 



Таким образом, неравенство в распределении доходов устойчиво нарастало вплоть до 1995 года, после чего произошла некоторая стабилизация неравенства в распределении доходов. 

Вывод относительно резкого усиления неравенства в распределении населения по доходу, роста дифференциации доходов населения подтверждается и при использовании иных статистических индексов и показателей. Например, весьма распространенным показателем является так называемый фондовый индекс - соотношение между средним уровнем доходов 10% наиболее обеспеченных и самых низкодоходных слоев населения. Этот индекс практически удвоился с примерно 8-9 раз в конце 1992 года до 15.2 раз в конце 1994. Во второй половине 1995 года и в начале 1996 года началось снижение фондового коэффициента до 13.3-13.5. Как видно из таблицы 1, три нижних квантиля всего за четыре года потеряли 12% своего дохода, в то время, как верхний квантиль увеличил свою долю в общем доходе почти на 50%. Итоговое распределение весьма напоминает американское - небольшое отличие с аналогичными показателями для США заключается только в том, что доли второго сверху и среднего квантилей оказываются чуть ниже, а доля нижнего квантиля выше, чем у американского примерно на 2%. 





2007 г.

2006 г. 

Распределение населения Российской Федерации по размеру среднедушевого денежного дохода сложилось следующим образом (табл.3).


Таблица 3

Распределение населения РФ по размеру дохода, 
в % к общей численности населения

 

Июль 2007 г.

Июль 2008 г.

Все население

100

100

в том числе со среднедушевым денежным доходом в месяц, рублей

до 600,0

8,8

17,2

600,1-1000,0

11,4

14,8

1000,1-1500,0

11,9

12,9

1500,1-2007,0

23,9

17,0

2007,1-2500,0

9,3

8,3

2500,1-3000,0

14,2

11,8

3000,1-5000,0

9,7

7,5

свыше 5000,0

10,8

10,5



Реальные доходы населения достигли своего максимума в период смягчения макроэкономической политики 1994 года, напротив, жесткая политика 1995 года привела к их заметному сокращению (примерно до уровня 1993 года). В 1994 году произошло и существенное сокращение доли бедного населения (со средними доходами ниже уровня прожиточного минимума) - до 19.5%. Ужесточение политики привело в первой половине 1995 года к росту индекса бедности до 28-30%, однако уже к концу 1995 года этот индекс снизился до 20%. 

Таким образом, на долю богатых слоев населения приходится весь прирост благосостояния, наблюдавшийся в послереформенный период, а положение бедных групп населения в течение этого времени не претерпело сколько-нибудь существенных изменений. К концу 2005 года 5% населения аккумулировало ту же абсолютную сумму доходов, что и 18% наименее обеспеченных. Если индивидуальные доходы пронормировать, разделив на величину среднего дохода, то удастся выделить две отчетливые тенденции: рост в плотности распределения относительно низких доходов и одновременно наблюдающийся сдвиг в сторону относительно более высоких доходов. Таким образом, происходит поляризация в сторону повышения долей как относительно низких, так и относительно высоких доходов. 



1.3. Источники дифференциации доходов



Имеющиеся статистические данные не позволяют дать достаточно полного объяснения причин произошедшего скачка в неравенстве доходов. Во многих индустриально развитых странах, как подтверждает статистика ОЭСР, в 1980-х годах наблюдался рост дифференциации доходов. Вместе с тем, скорость и интенсивность изменений, произошедших в сфере распределения доходов в России, не имеет никаких аналогов в мире. Например, восьмипроцентное изменение коэффициента Джини в Великобритании заняло 11 лет (c 1980 по 1991 годы), в России же всего за три года коэффициент Джини вырос более чем на 15 п.п. 

Рост дифференциации заработной платы, несмотря на сокращение удельного веса заработной платы в общей сумме доходов населения (табл.5), служит одним из существенных источников роста дифференциации доходов. Децильный коэффициент для заработной платы составил в 2005 году 11.0, что примерно в три раза выше уровня, сложившегося в конце 1980-х гг. - 3.4-3.6. Этот коэффициент примерно в 1.4-1.5 раза выше, чем децильный коэффициент, характеризующий неравенство в распределении совокупных доходов. Это позволяет сделать вывод, что неравенство в оплате труда нарастало даже более быстрыми темпами, чем неравенство в распределении всех доходов. 

В течение последних лет последовательно возрастал разрыв между заработной платой в отдельных секторах экономики, причем относительно более высокие доходы складывались в основном в секторах со значительным экспортным потенциалом, в банках и других финансово-кредитных учреждениях. В 2006 году разрыв между средней заработной платой наиболее оплачиваемых работников и 10% наименее оплачиваемых работников достигал в целом по промышленности 25-26 раз, в апреле 2008 года этот разрыв был 20.6-кратным. Следует отметить, что дифференциация заработной платы складывается из двух компонентов - внутриотраслевого и межотраслевого. Отрасли со значительным экспортным потенциалом (прежде всего, отрасли ТЭК) оказываются в относительно более выгодном положении, при этом внутриотраслевая дифференциация заработной платы в них даже ниже, чем в остальных отраслях. Из таблицы 4 видно, что ни в одной из отраслей промышленности, по которым имеются данные о дифференциации заработной платы, соответствующие показатели (фондовые индексы) не достигали уровня, зафиксированного по промышленности в целом, что подтверждает наличие существенного вклада межотраслевого фактора в итоговый показатель дифференциации. 

Таблица 4 

Дифференциация заработной платы по отраслям промышленности в 2008 г.

Отрасли 

Отношение среднемесячной начисленной заработной платы работников отраслей промышленности к среднероссийскому уровню оплаты труда, % 

Дифференциация среднемесячной начисленной заработной платы по отраслям промышленности по данным выборочного обследования *, в разах 

Промышленность в целом 

114 

20.6 

Электроэнергетика 

212 

9.6 

Топливная промышленность 

248 

15.2 

в том числе: 





нефтедобывающая 

289 

н.д. 

нефтеперерабатывающая 

221 

н.д. 

газовая 

398 

н.д. 

угольная 

233 

н.д. 

Черная металлургия 

134 

11.6 

Цветная металлургия 

223 

11.6 

Химическая и нефтехимическая 

105 

12.4 

Машиностроение и металлообработка 

84 

16.3 

Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная 

102 

18.0 

Промышленность стройматериалов 

109 

11.5 

Легкая промышленность 

54 

15.8 

Пищевая промышленность 

124 

16.3 



* - соотношение средней заработной платы 10-ти процентов наиболее оплачиваемых и наименее оплачиваемых работников по отраслям промышленности (по данным выборочного обследования Госкомстата РФ в декабре 2008 г.). 

С ликвидацией государственной монополии внешней торговли резко увеличилась доля потребительских товаров, ввозимых из-за рубежа неорганизованными продавцами - частными лицами, получающими в ряде случаев весьма значительную прибыль. По существующим оценкам Госкомстата, объем серого импорта достиг в 2007 году 8 млрд.долл., в то время как традиционный импорт составил 28 млрд.долл., примерно те же пропорции сохраняются и в 2008 г.

Можно ожидать, что в ближайшее время, несмотря на введение «плоской» шкалы подоходного налога, одним из ключевых факторов роста дифференциации индивидуальных доходов будет оставаться укрытие значительной части доходов от налогообложения. Этому способствует, в частности, сокращение государственного сектора, так как доходы, полученные в частном секторе, не поддаются сколько-нибудь строгому учету; недостаточная разработанность процедуры по учету прибылей и убытков в частном секторе, рост безработицы создает стимулы для расширения занятости в неформальном секторе. 

В 1992-2007 годах структура доходов в России претерпела весьма значительные изменения. Российская статистика до 1996 г. подразделяла все источники дохода на три обширные группы - оплата труда, социальные трансферты и прочие доходы - предпринимательский доход, доход от самостоятельной занятости, доход от собственности, дивиденды и т.д. С 1996 года выделяются: заработная плата наемных работников, включая социальные выплаты, социальные трансферты, доходы от собственности, предпринимательские и прочие доходы. Трудности с интерпретацией структуры доходов при подобной классификации связаны, прежде всего, с отсутствием достоверных данных относительно доходов от самостоятельной занятости - с одной стороны, они сходны по своей природе с заработной платой и их справедливо было бы учитывать в составе оплаты труда; с другой стороны, эти элементы денежных доходов близки и к предпринимательским доходам. Из-за растущего значения самостоятельной занятости представляется неправомерным исключение доходов от самостоятельной занятости из классификации доходов, так как в этом случае неизбежно занижается доля трудовых доходов. Макроструктура доходов по источникам происхождения, сложившаяся в 1992-2007 годах, проиллюстрирована в таблице 5. 

Таблица 5 

Структура доходов в России в 1992-2005 гг., %





1992 

2000

2005

2007

Общая сумма 

100 

100 

100 

100 

Оплата труда 

70 

60 

47 

39 

Социальные трансферты 

14 

15 

15 

17 

Прочие доходы 

16 

25 

38 

44 



Источник: Госкомстата России. 



Таким образом, за последние 15 лет доля оплаты труда сократилась в 1.8 раза, а доля прочих источников дохода повысилась примерно в 2.8 раза. 

Такого рода структурное перераспределение доходов объясняется не только растущей привлекательностью сокрытия доходов, но и обусловлено отчасти недавно произошедшими изменениями в методологии статистического учета личных доходов на макроуровне. В частном секторе существуют весьма мощные стимулы к тому, чтобы не платить взносы в различные внебюджетные фонды и дополнительные налоги. Сумма соответствующих платежей в среднем может превысить 40% фонда оплаты труда. По этой причине заработная плата выплачивается на многих предприятиях частного сектора за счет неучтенной наличности, и практика ухода от налогообложения стала в этом секторе типичной чертой экономического поведения фирмы. В результате, основная часть доходов от самостоятельной занятости и заработной платы в частном секторе экономики классифицируется как прочие доходы, а доля оплаты труда в суммарном доходе оказывается неестественно низкой - 40% в России против 65-75% в развитых странах. 



1.4. Различия в доходах между регионами



Существенные различия в уровне доходов сложились и между регионами России. Имеющиеся статистические данные позволяют сопоставить уровень дифференциации доходов в 47 регионах РФ. Кроме того, весьма интересной оказывается и еще одна задача - выявить роль межрегиональной дифференциации потребительских цен как фактора, способствующего нарастанию разрыва в уровне доходов между регионами. В этой связи был проведен цикл расчетов, учитывающих влияние ценовой составляющей на уровень межрегиональной дифференциации доходов, и предпринята попытка изучить своеобразную дифференциацию реальных доходов, полученных в отдельных регионах. Исходной базой для анализа послужили разработки 25 тыс. семейных бюджетов по 47 регионам РФ, проведенные Центром экономической конъюнктуры при Правительстве РФ. В таблице 6 собраны некоторые исходные данные для 2007 года: значения индексов Джини, индекса номинального среднедушевого дохода (среднедушевой доход по РФ принят за 1), индекса реального дохода в соответствующем регионе (индекс номинального дохода пронормирован на относительную цену набора из 19 базовых продовольственных товаров, причем относительная цена этого набора по г.Москве принята за 1). 

Из таблицы 6 следует, что едва ли уместно говорить об однозначной зависимости между уровнем неравенства, соответствующим значению индекса Джини для данного региона, и уровнем среднего дохода в регионе. Таким образом, решающим фактором оказывается существующая внутри регионов межотраслевая дифференциация в оплате труда. В 12 регионах РФ из 47, вошедших в выборку, значение индекса Джини выше, чем в целом по России (34.4%). Среди этих 12 регионов 5 относятся к числу относительно богатых - Камчатка, Коми, Магаданская, Тюменская области и Саха. Три Восточно-Сибирских региона, напротив, можно считать беднейшими в Азиатской части страны - это Бурятия, Амурская и Читинская области. Наконец, еще три области также находятся в худшем положении по уровню доходов по сравнению с соседними областями в соответствующих экономических районах. Наконец, Республика Дагестан - беднейший регион РФ из числа попавших в выборку. 

Крайне интересно сравнить распределение населения по доходу по децильным группам со значениями децилей, полученными для всей Российской Федерации. Так, во всех семи беднейших регионах, лидирующих по уровню неравенства в распределении доходов, не менее 25% населения попадает в первые два децильных интервала. Особенно тяжелое положение складывается в Дагестане - 80% населения попадает в эти два интервала, в Бурятии и Читинской области, соответственно, 56 и 45% населения можно отнести к беднейшим по общероссийским меркам 20%. Таким образом, в этих пяти регионах непропорционально широко представлено беднейшее население, в то время, как определенная часть населения получает доходы, соответствующие общероссийскому стандарту, в результате чего индекс Джини оказывается нетипично высоким. 

С другой стороны, продолжая сопоставление распределения населения регионов по среднему доходу с общероссийским стандартом, можно отметить, что качественно иная картина складывается в богатых регионах с высоким уровнем неравенства. 81% населения Магаданской области, 73% населения Камчатки, 40-45% населения Тюменской области, республик Коми и Саха можно отнести к наиболее обеспеченным 10% населения России, если применить общероссийский стандарт. 

Весьма неожиданным оказывается то обстоятельство, что группа регионов-лидеров по уровню неравенства оказывается весьма небольшой - в нее входит лишь около четверти всех регионов из числа вошедших в выборку. В нашем случае с большой вероятностью в число регионов с наибольшей дифференциацией доходов населения входят самые богатые территории (исключение составляют только Сахалинская и Кемеровская области). Вместе с тем, в число регионов с высоким уровнем неравенства доходов попадают и те более бедные территории, которые сталкиваются с наиболее серьезными структурными проблемами. 

Для пяти областей уровень неравенства доходов, измеренный коэффициентом Джини, соответствует среднероссийскому. Наконец, в 2/3 из числа обследованных областей России значение коэффициента Джини фиксируется на уровне 0.25-0.31 - то есть, по крайней мере, на три процентных пункта ниже, чем в РФ в целом. В половине всех обследованных территорий это значение находится в интервале от 0.26 до 0.28 - то есть на 4-8% ниже, чем среднероссийское. 

Высокое значение коэффициента Джини для России в целом объясняется, в значительной степени, крайне высоким уровнем межрегиональной дифференциации. В самом деле, межрегиональные различия в уровне номинальных среднедушевых доходов между обследованными территориями достигают 2-3 и более раз. В регионах с самыми низкими доходами (Республика Бурятия, Читинская и Пермская области, Республики Поволжья и Северного Кавказа) около трети всего населения, по среднероссийским критериям, относятся к двадцати процентам наименее обеспеченного населения. С другой стороны, при анализе данных о распределении доходов для наиболее обеспеченных территорий можно сделать вывод, что здесь доля населения, попадающего, по российскому критерию, в наименее обеспеченные группы, незначительна, а почти половина населения, с точки зрения среднероссийских доходов, может быть отнесена к 30% наиболее богатых. В то же время в Центральном и Центрально-Черноземном районах, в менее обеспеченных областях Восточной Сибири соответствующая доля не превышает 10-20%. 

При смешивании регионов с целью расчета среднероссийского индекса эти полярные (то есть наиболее богатые и бедные) регионы дают непропорциональное увеличение результирующего индекса. Здесь имеет смысл напомнить об одном из возможных содержательных определений индекса Джини, данных Аткинсоном: если мы выберем наугад двух людей из числа тех, чьи доходы учитываются в результирующем распределении, и выразим разницу в их индивидуальных доходах как процент от дохода, среднего по данной совокупности, то соответствующий показатель будет равен удвоенному значению коэффициента Джини. Семьи с низкими или высокими доходами в выборке относятся, как правило, к разным регионам, и поэтому средние значения разности между индивидуальными доходами растут, в значительной степени, за счет эффекта смешивания. 

В расчете индекса Джини используется значение пронормированного номинального дохода (то есть доходы всех семей, проживающих в определенном регионе, нормируются по индексу стоимости корзины из 19 основных продовольственных товаров). Пронормированный номинальный доход далее называем реальным, имея в виду, разумеется, то обстоятельство, что в данном случае трактовка термина реальные доходы существенно отличается от традиционной. Неточности подхода, предполагающего подобное нормирование индивидуальных доходов, вполне очевидны - во-первых, сам по себе индекс относительной цены 19-ти продовольственных товаров неполно характеризует покупательную способность соответствующих семейных доходов, во-вторых, доля потребительских расходов в семейных доходах в отдельных регионах вообще неодинакова, причем в самых богатых она может составлять не более трети всех доходов. 

Индекс Джини для отдельных регионов при одновременном нормировании доходов всех семей не меняется, так как он не зависит от выбранного масштаба; напротив, индекс Джини для России должен претерпеть существенные изменения. 

Цена средней продовольственной корзины в России была принята за 1. В связи с тем, что цены в Центральном районе и в Поволжье, как правило, ниже московских в 1.3-1.7 раза, доходы семей, живущих в соответствующих регионах, были соответственно увеличены. Напротив, в регионах с высоким уровнем потребительских цен (например, в Магаданской области и в Республике Коми) доходы были сокращены по сравнению в номинальными в 1.5-2.5 раза. Иначе говоря, происходит определенное сжатие исходного распределения, которое должно привести к сокращению общего значения коэффициента Джини. 

Анализ распределения населения по реальному доходу и его сопоставление со значениями децилей для РФ позволяет сделать существенно иные выводы, чем при анализе исходного распределения. Например, лишь 16% населения Магаданской области остается в верхнем дециле, а 35% - в трех верхних децилях (против 81% в исходном распределении). С другой стороны, доля населения, попадающего в три верхних дециля существенно увеличивается в регионах с низким доходами и с низкими (как правило, регулируемыми) ценами. Доля населения, попадающего в три верхних децильных группы по общероссийскому критерию, возрастает при использовании показателя нормированного дохода в Ульяновской области с 29 до 48%, в Курской - с 11 до 28%, в Брянской - с 27 до 55%. 

Таблица 6 

Индексы Джини, индексы среднедушевого дохода и среднедушевого 
реального дохода в регионах РФ в 2007 году (регионы расположены 
в порядке возрастания индексов Джини)






Индекс Джини

Индекс номинального среднедушевого дохода*

Индекс реального среднедушевого дохода *

Удмуртия 

0.25 

0.73 

0.80 

Мордва 

0.25 

0.64 

0.54 

Карелия 

0.25 

1.26 

1.41 

Ивановская область 

0.26 

0.65 

0.65 

г.Москва 

0.26 

1.26 

1.14 

Костромская область 

0.26 

0.74 

0.78 

Ярославская область 

0.26 

0.81 

0.85 

Архангельская область 

0.27 

1.32 

1.08 

Белгородская область 

0.27 

0.81 

1.33 

Кемеровская область 

0.27 

1.58 

1.41 

Московская область 

0.27 

0.91 

0.95 

Хакасия 

0.27 

1.16 

1.09 

Свердловская область 

0.28 

1.02 

0.98 

Брянская область 

0.28 

0.60 

0.65 

Кабарда 

0.28 

0.52 

0.60 

Орловская область 

0.28 

0.60 

0.93 

Пензенская область 

0.28 

0.53 

0.60 

Татарстан 

0.29 

0.83 

1.24 

Мари-Эл 

0.29 

0.60 

0.82 

Курганская область 

0.29 

0.68 

0.67 

Курская область 

0.29 

0.65 

0.85 

Клужская область 

0.30 

0.69 

0.75 

Нижегородская область 

0.30 

0.86 

0.93 

Псковская область 

0.30 

0.68 

0.72 

Северная Осетия 

0.30 

0.52 

0.64 

Смоленская область 

0.30 

0.68 

0.78 

Чувашия 

0.30 

0.60 

0.71 

Сахалинская область 

0.31 

1.95 

0.74 

Тыва 

0.31 

0.77 

0.65 

Калининградская область 

0.31 

0.85 

0.90 

Омская область 

0.32 

0.89 

1.14 

Ульяновская область 

0.32 

0.76 

1.26 

Алтай 

0.33 

0.72 

0.72 

Ростовская область 

0.33 

0.72 

1.00 

Самарская область 

0.34 

1.05 

1.00 

Камчатская область 

0.35 

2.23 

1.16 

Новосибирская область 

0.35 

0.87 

0.70 

Коми 

0.35 

1.92 

1.45 

Амурская область 

0.37 

1.42 

0.89 

Магаданская область 

0.37 

2.76 

1.01 

Пермская область 

0.37 

0.96 

0.90 

Башкортостан 

0.37 

0.83 

0.90 

Бурятия 

0.38 

1.10 

0.97 

Дагестан 

0.38 

0.39 

0.45 

Саха 

0.38 

2.32 

1.16 

Тюменская область 

0.39 

2.64 

2.28 

Читинская область 

0.40 

1.20 

0.83 



* Индекс реального дохода определяется как соотношение индекса среднедушевого номинального дохода к средней цене корзины, состоящей из 19 базовых продовольственных товаров, по РФ. Индекс номинального среднедушевого дохода - отношение среднедушевого дохода в данном регионе к среднедушевому доходу по РФ в 2007 году. 

Результирующий индекс Джини при подобном подходе был оценен в 31.2%, что на 3.2% ниже, чем в случае, когда не учитывалась межрегиональная дифференциация цен. Это новое значение, очевидно, более точно согласуется с индивидуальными значениями, рассчитанными для отдельных регионов, и, по нашему мнению, его использование позволяет точнее проводить международные сопоставления неравенства в распределении доходов. Во-первых, так как доход, по определению Саймонза, представляет собой стоимостную оценку прав индивидуума на потребление, при изучении распределения по доходу нельзя не учитывать межрегиональные различия в розничных ценах, которые определяют различия в покупательной способности индивидуальных доходов в разных районах России. Во-вторых, мы не сталкиваемся в западной практике со столь значительными, как в России (то есть двух- четырехкратными) различиями в потребительских ценах (быть может, за исключением аренды жилья), а именно с ними мы так или иначе сопоставляем итоговые оценки. 



1.5. Социальная защита населения



При сохранении дешевизны рабочей силы и многомесячной задолженности предприятий по выплате зарплаты работникам в Удмуртии отмечается также пассивность в отстаивании трудовых прав, которая вплоть до начала 1995 года наблюдалась и в России: рабочие неспособны или не желают выступать с протестом прямо или через профсоюзы, добиваясь зарплаты, на которую они имеют право. Профсоюзы и раньше очень редко выступали в роли защитников трудовых прав работников, а в основном занимались предоставлением своим членам различных благ и льгот в сфере потребления, а также регулированием очереди на получение ведомственного жилья. В течение 1993-1994 гг. профсоюзы полностью утратили эту функцию и вместе с ней — своё влияние в трудовых коллективах. Отсутствие социальных институтов защиты трудовых прав работников приводит к тому, что нормой становится индивидуализация в организации доходной трудовой деятельности, главным образом в неформальной экономике.

В процессе исследования было выяснено, что поиск дополнительных заработков мужчинами, числящимися в штате какого-либо предприятия, как правило происходит в форме самоорганизации, без использования легальных путей доступа к работам на рынке труда. Службы занятости не выполняют в этом деле роль посредника, во-первых, потому что они не располагают информацией о случайных, разовых работах и не стремятся создать банк данных о такого рода работах, а во-вторых, потому что они нацелены на обслуживание безработных, а не на помощь работающим соискателям работ.

Под угрозой нищеты люди используют единственно доступный им метод борьбы с обнищанием — поиск дополнительных заработков. Спрос на случайных работников довольно большой как в легальной, так и в нелегальной экономике из-за неразвитости сферы обслуживания и из-за существования неквалифицированного труда, работ с ненормальными условиями труда, непривлекательных для постоянной занятости.

Все эти причины (дешевизна рабочей силы, нарушение трудового права работника на своевременную выплату зарплаты, неразвитость системы социальной защиты) привели к тому, что на базе, как правило, неформальных взаимоотношений работника и работодателя возникла и быстро развивается дополнительная занятость. Но возможности использовать этот специфический институт труда ограничены для лиц недостаточно физически крепких и выносливых, а также для женщин, имеющих малолетних детей, для многодетных матерей. У них остаётся лишь одна возможность заработков — уличная рыночная экономика.

В развитии феномена дополнительной занятости, не регулируемой и не контролируемой государственными органами и профсоюзами, можно отметить по крайней мере два негативных момента.

Во-первых, опора людей исключительно на самодеятельность, самостоятельные усилия ведёт к полной утрате интереса к социальным организациям по защите прав граждан в сфере труда, к коллективным действиям. Постепенно утрачивается чувство причастности к социальной жизни, углубляется индивидуализм и ощущение социальной изоляции.

Во-вторых, явно выделяется тенденция к сокращению доступа работников в сегменты “хороших” работ рынка труда. Выполняя случайные работы, профессионалы теряют квалификацию и рыночные характеристики, привлекательные для работодателя с точки зрения постоянного найма и набора на перспективные работы. Работники, как правило, не осуществляют торг с работодателями за хорошую оплату и нормальные условия труда, большинство из них не имеют представления о контракте как о способе достижения согласия между работником и работодателем. В итоге формируется локальный рынок труда с доминированием прав работодателя. Такие работники снижают требования к работодателям и на основном месте работы, мирятся с дешевизной рабочей силы и длительными задержками выплаты заработной платы. Они теряют чувство привязанности к своей организации, снижается ценность хорошей трудовой атмосферы, трудовая мотивация становится всё более слабой.

Если опустить промежуточные звенья этого механизма, то главный фактор «на входе» — дешевизна рабочей силы, а основными результатами «на выходе» являются бедность и снабжение «стараниями» государственного сектора экономики дешёвой рабочей силой сегмента случайных нерегистрируемых работ рынка труда, тесно связанного с нелегальной экономикой. Естественно, что от нелегальной экономики не получают налоги, не пополняется госбюджет, не умножаются ресурсы для проведения социальной политики и создания системы социальной защиты.






2. Основные направления решения проблем

2.1. Социальные тенденции России



В России велика доля неучтенных доходов. Доходы населения до сих пор остаются для нас величиной, которая во многом «досчитывается». В балансе доходов и расходов населения очень много позиций, которые составляют существенную величину и в то же время в принципе не определяются. Можно говорить о том, что мы определяем доходы по оплате труда, по социальным трансфертам, тогда как доходы от собственности – величина для нас очень смутная. В неучтенные доходы уходит и часть доходов по труду. Оценить их величину тоже довольно трудно. Поэтому представляется, что доходы населения все же выше, чем утверждает официальная статистика.

Посмотрим, как изменилась структура расходов населения. В последние три месяца 2008 года потребительские расходы выросли на 7.7%, а сбережения во вкладах и ценных бумагах снизились на 1.7%, расходы на покупку валюты – на 2.7%. Иными словами, люди сокращают все расходы, не связанные непосредственно с поддержанием текущей жизнедеятельности, экономя на обязательных расходах.

Что касается дифференциации доходов, то, как уже говорилось, она вновь возросла. Это можно интерпретировать как признак того, что бедные нищают быстрее, чем беднеют богатые. Богатые не стали богаче, просто бедные стали беднее. Во-первых, эти цифры означают, что беднейшие слои утрачивают возможность делать сбережения и накопления. Во-вторых, из их потребительской корзины выпадает ряд товаров и услуг – в ней остается только самое дешевое и необходимое. Надо помнить, что именно они являются потребителями отечественных товаров и услуг, сравнительно более дешевых. Богатые продолжают покупать главным образом импортное. 

Важно и то, что изменения в доходах больно ударили по третьей и четвертой «квинтильным» группам, т.е. по тем россиянам, которых мы ассоциируем со средним классом.

По разным оценкам, численность входящих в средний класс граждан составляет от 10 до 20 миллионов человек. Традиционно к нему относятся представители малого бизнеса, государственные служащие, часть интеллигенции. Как правило, это не собственники, а люди, работающие по найму, весьма высоко квалифицированные. Очень много «белых воротничков» высвободилось в результате мирового финансового кризиса из финансового сектора и сферы корпоративных услуг, где спрос резко упал в связи со свертыванием инвестиционной и деловой активности. Меньшая часть этого слоя нашла возможность устроиться в этой же сфере. Довольно заметная часть попыталась вернуться в предыдущую сферу деятельности, которая, как правило, была связана с промышленностью. Многие из них имели техническое образование, многие были выходцами из производственных отраслей, и они предпочли вернуться в этот сектор, в том числе и потому, что август показал: перспективы все равно за производством. Спекулятивный сектор ограничен и имеет производный характер по отношению к реальному сектору, в котором создается основной прибавочный продукт.

В некотором смысле это позитивный момент. Специалисты, вернувшиеся из финансового сектора в производство, вернулись туда в качестве управленцев. Управленцев, имеющих базовые знания и опыт работы в отрасли, к тому же научившихся работать в финансовой сфере и сфере услуг для бизнеса. До августа было существенное перепроизводство специалистов финансового сектора, хотя, наверное, при количественной избыточности их профессиональный уровень был недостаточен.

Исследования говорят, что богатые являются основными потребителями импортных товаров, товаров повышенного качества и комфортности, предметом роскоши. Увеличение разрыва между самыми богатыми и самыми бедными группами населения ведет к снижению внутреннего спроса на отечественную продукцию?

В то же время рост имущественной дифференциации увеличил количество потребителей отечественных товаров за счет третьего и четвертого квантилей, внутри которых стало меньше богатых. В принципе, сама девальвация привела к повышению конкурентоспособности отечественных товаров и услуг на внутреннем рынке. 



2.2. Социально ориентированная экономика



В различных аудиториях экономистов довольно активно дискутировался вопрос о том, что устойчивый рост российской экономики невозможен без последовательного расширения платежеспособного спроса со стороны новых групп населения. Для этого требуется сократить численность беднейших групп населения, что в свою очередь влечет за собой сокращение разрыва в доходах между группами. Вообще, если обратиться к классической теории, здесь могут быть два источника. Либо доходы по труду - и в этом случае перед нами американская модель, когда государство максимально стимулирует эти доходы, уменьшая налогообложение, т.е. уменьшая ту долю общественного богатства, которая изымается из труда и возвращается затем населению в виде трансфертов. Либо наоборот — очень большая доля валового продукта изымается государством и перераспределяется. Мы сейчас имеем скорее вторую модель. Огромная доля национального богатства, или ВВП, обобществляется и перераспределяется в виде социальных трансфертов различным группам населения. 

Отдельной проблемой является то, что все эти федеральные законы (самый яркий пример — закон о ветеранах) ложатся бременем на местные бюджеты. Те, разумеется, тоже обращаются за трансфертами в федеральный бюджет, но крайними оказываются именно местные власти.

Основным критерием бедности является уровень доходов, который приходится на одного человека. Общим критерием бедности является структура потребления семей, например, доля затрат на еду. В США, например, к числу бедных относятся те семьи, которые тратили на потребление третью часть семейного бюджета. В России в 1992 году затраты на еду в доходах большинства семей составляли около 75%.

Общий уровень бедности в той или иной стане определяется показателем доли числа бедных людей в общей численности населения от 15 лет и старше. Сама бедность измеряется с помощью прожиточного минимума, который существует в виде жизненного (или физиологического) минимума и социального минимума. Первый показывает удовлетворение только главных физиологических потребностей и основных услуг.

Другой, кроме этого, включает минимальные духовные и социальные запросы.

Для определения абсолютного уровня прожиточного минимума наиболее точным является метод потребительской корзины. Так, в Болгарии в состав такой корзины на семью из двух человек включались 552 позиции, из трех — 639, а из четырех — 652. Потребительская корзина составляется из 149 позиций по продовольственным товарам (или 23-27% общего количества позиций названных трех типов семей) с таким расчетом, чтобы структура еды обеспечивала суточную калорийность для работающих в количестве 2822 кал, для пенсионеров — 2026 и для детей — 2123. В 2007 г. уровень прожиточного минимума по отношению к среднедушевому доходу в этой стране составил 69%.

В Венгрии в 2007 г. среднемесячный прожиточный минимум городской семьи из четырех человек составил 32.6 тыс. форинтов (или приблизительно 400 дол.).

В Белоруссии и республиках Прибалтики для расчета прожиточного минимума берется показатель социального прожиточного минимума, в России и Казахстане — физиологического. 

С минимальным уровнем заработной платы тесно связан критерий бедности. Важным элементом программы социальной защиты населения является регулирование заработной платы зависимо от сферы деятельности и профессии, формы собственности. Так, в развитых странах Запада осуществляется прямое регулирование заработной платы в госсекторе. Специальным законодательством устанавливаются права и обязанности занятых в госаппарате, военнослужащих, выборных лиц. Как правило, в США и др. странах Запада заработная плата в госсекторе ниже, чем в частном, но для работников и служащих первого существует значительно большая гарантия занятости, более высокие социальные выплаты и т.д..

Чрезвычайно важным звеном системы социальной защиты населения является индексация денежных доходов соответственно к уровню цен. Она применяется во всех развитых странах. В отдельных странах некоторые профсоюзы добивались полной компенсации роста цен. В России такая компенсация является очень незначительной, что ставит большую часть населения за черту выживания. 

Доходы трудящихся не исчерпываются названными выше источниками. Во всякой рыночной экономике существует и система компенсационных выплат, представляющая собой важную часть доходов. Такая система необходима уже потому, что инфляция с той или иной скоростью "съедает" прирост денежных доходов населения в любой стране. У нас же этот процесс шел в последние годы с нарастающей скоростью, а компенсационное возмещение между тем практически отсутствовало. 

В 1991-1993 гг. повышение средних рыночных цен поглощало около 30% прироста среднедушевых денежных доходов населения, в 1994-1995 гг. — уже 50, в 1996 г. — 52, а в 2005 г. — 75%. Особенно активным этот процесс стал в период предоставления самостоятельности предприятиям, введения договорных цен и, тем более, при их нынешней либерализации. В условиях хронического и тотального дефицита иначе и быть не могло.

Отсюда, естественно, вытекает, и нам сейчас приходится с этим сталкиваться непосредственно, абсолютное ухудшение положения отдельных категорий населения, прежде всею тех, чьи доходы являются фиксированными. 

Справедливости ради надо отметить некоторую позитивную роль инфляции: она не позволяет предприятиям производственной, торговой сферы, коммерческим звеньям остановиться и успокоиться на каком-то рубеже. Они вынуждаются производить все большее количество товаров и услуг, совершенствовать их качество, иначе их остановившиеся в какой-то точке доходы “съест" инфляция. Однако ее ударную силу необходимо смягчать, вводя защитные механизмы для малообеспеченных категорий населения, которые, как правило, лишены возможности трудовой деятельностью способствовать развертыванию рыночной экономики и тем самым целиком за счет собственных усилий повышать или хотя бы удерживать на одном уровне свое материальное благосостояние Известный способ защиты от инфляции — индексация доходов. Но между ней и ростом не должно быть прямой пропорциональной связи; иначе говоря, не следует ставить цель полностью компенсировать инфляцию. С определенной долей допущения можно утверждать, сбалансированность рынка будет достигаться на величину того "зазора", который образуется между ростом цен и индексацией доходов. 

В нашем мышлении пока еще господствует представление, что последствия либерализации цен государство должно полностью компенсировать, причем с опережением во времени. При этом не берется во внимание, что такие действия лишь воспроизводили бы инфляцию, даже усиливая ее. 

Индексация доходов возможна со стороны как государства, так и предприятия: последнее для этого отдавать часть прибыли.

Для того, чтобы провести удовлетворительную индексацию, необходимо и исключительно важно иметь обоснованную "точку отсчета" — индекс роста потребительских цен. Он рассчитывается ежеквартально, нарастающим итогом с начала года на основе статистических данных, полученных в ходе наблюдений за изменениями розничных цен в государственной, кооперативной и частной торговле и сфере услуг но фиксированному набору потребительских товаров услуг (исключая, разумеется, то, что в потреблении необязательно), обычно называемому “потребительской корзиной". Ее структура и величина неодинаковы не только для различных государств (в том числе входящих в СНГ), но и для разных регионов, административных образований.

За счет этого субъектам РФ удается сохранить более щадящие цены или соорудить щит для своего потребительского рынка. В основном это имеется в виду обеспечивать за счет доходов от самой либерализации цен и налогообложения, доходов от приватизации госимущества, акцизов, взносов предприятий и т.п. К сожалению, в итоге получается, что во всех таких действиях шагов "от рынка" больше, нежели "к рынку". 

Необходимо учитывать, что на выплаты в порядке индексации должна все же приходиться незначительная доля общих доходов трудящихся. В противоположной ситуации создаются условия для угасания стимулирующей роли оплаты по труду и по созданной стоимости, индексация же доходов переходит разумные границы своей основной функции — социальной защиты. Вместе с тем надо, конечно, исходить из того, что и на стадии формирования рынка (а она не может быть более сложной, чем та, в которой рынок уже вполне сформировался) нельзя допускать резкого падения уровня жизни людей хотя бы уже по сугубо экономическим причинам. Рынку нужен активный потребитель, лишенный средств к существованию слой ему противопоказан. 

В мировой практике индексация осуществляется через такой промежуток времени, как квартал или полгода. В некоторых сферах надбавки к зарплате производятся по скользящей шкале: в случае повышения индекса цен на заранее установленное число пунктов или процентов — на определенную, загодя оговоренную величину возрастает и заработная плата.

Механизм индексации уже несколько десятилетий используется в США, Японии, Канаде и более чем в десяти западноевропейских странах; в последнее время — и в бывших социалистических государствах Восточной Европы. Выполняя по отношению к значительной части населения защитные функции, он необходим еще и для предотвращения социальных взрывов, и с последним обстоятельством было бы опрометчиво не считаться.

Рыночная экономика, которая основана на экономической свободе хозяйствующих субъектов независимо от формы собственности их экономического привлечения к рациональному хозяйствованию, в значительной степени позволяет обществу реализовать сильные стороны товарного производства и рынка в интересах социально-экономического прогресса.

Она создает оптимальную (хотя и не абсолютно наилучшую в экономическом и социальном плане) систему привлечения к эффективному, инициативному и ответственному экономическому поведению. В рыночной экономике последнее если и навязывается, то прежде всего экономическими методами. Люди и коллективы ориентируются на собственные интересы и силы, а за негативные последствия хозяйствования сами же и отвечают. Это заставляет бдительно относится к ресурсам, инициативной, активной, находчивой экономической деятельности. 

Одновременно с этим рыночная экономика является довольно жесткой в социальном плане, она не допускает уравниловки и сдерживания, исключает возможность равного распределения доходов и богатства общества, и поэтому характеризуется хронической социальной нестабильностью.

Рыночной экономике свойственно нерациональное использование ресурсов, ярким проявлением которого являются экономические кризисы с их разорительным влиянием на созданные обществом производственные силы, увеличением неполного использования производственных мощностей и безработицы. Но обеспечить более достойный жизненный уровень всем членам общества без перехода к социально ориентированному рынку, как признает сейчас большинство экономистов и практиков в России, невозможно. 

Дорога к социально ориентированной рыночной экономике непростая и болезненная, она предусматривает разрешение комплекса кардинальных проблем: 

овладение разными формами собственности и хозяйствования, обеспечение их экономической равноправности, разгосударствления экономики;

обеспечение структурной перестройки экономики и преодоление ее дефицитного характера;

оздоровление финансово-кредитной и денежной инфраструктуры, преодоление инфляционных процессов;

постепенный отход от затратной модели ценообразования “освобождения цен на основную часть продукции промышленности, сельского хозяйства, сферы услуг;

демонополизация сферы обращения, кредитного обслуживания предприятий и населения, научного обеспечения экономики;

переустройство национального рынка как части мирового хозяйства;

преодоление нерыночной ориентации системы образования и профессиональной подготовки. По данным социологических исследований, к работе в условиях рынка в России пока что готовы не больше 5% руководителей и специалистов экономических служб предприятий.

Одновременно с решением данных вопросов необходимо предусмотреть и подготовить систему мер, направленных на защиту населения, особенно той его части, которая получает низкие доходы.

Система реальных планомерно рыночных отношений в России только начинает формироваться. Следует учесть, что рынок выступает не конечной целью радикальной перестройки экономической системы общества, а только способом решения его кардинальных социально-экономических проблем с целью реального повышения уровня благосостояния народа. То есть, идет речь о формировании социально ориентированного рынка.

Большинство зарубежных авторов концепции социального рыночного хозяйства негативно оценивают макроэкономическое регулирование и даже отождествляют его с государственным экономическим интервенционизмом. 

В наших же условиях экономика России еще достаточно долго будет оставаться постсоциалистической и полурыночной. А это означает существование в течение относительно продолжительного времени наряду с нарождающимся частным сектором мощного государственного, предусматривающего необходимость достаточно жесткого макроэкономического регулирования.

Пропорции между частным и государственным секторами будут постепенно изменяться в пользу первого, но все таки предстоит длительный период их сосуществования. Этот симбиоз с его всевозможными конфликтами и трениями будет неизбежен в течение довольно долгого срока.

Хотя попытки смоделировать новую парадигму российской экономики на основе смешанной экономики и социально ориентированного рыночного хозяйства можно признать некоторым нарушением классического подхода, такое обвинение нам просто некому предъявить. Ибо большинство цивилизованных стран состояние постсоциалистической экономики никогда не переживали. Наши же соседи по бывшему социалистическому содружеству демонстрируют подчас такие экстравагантные способы переустройства экономики, что предлагаемый вариант представляется чуть ли не образцом экономического классицизма. К тому же все без исключения модели экономического развития являются настолько динамичными и быстротрансформирующимися, что зачастую в стадии своей зрелости весьма отдаленно напоминают исходное состояние.

Безусловно, постсоциалистический характер российской экономики является важным, но не единственным определителем сущностных черт будущей модели национальной экономики. В ситуации, когда и национальная экономика, и значительная часть населения находятся у последней черты, попытка опираться сугубо на индивидуализм и рыночные рычаги не толкло обречена на провал. но и чревата в наших условиях наступлением дикого рынка, сверхкоррупции, катастрофической социальной поляризации общества и однозначным взрывом в результате.


Заключение



После рассмотрения и анализа вышеизложенных проблем и предложений по их решению, без которых немыслимо существование и плодотворная жизнедеятельность нашего общества, напрашивается единственно возможный в этой непростой ситуации вывод, что для нормального функционирования рыночной экономики России и успешного создания эффективного социально-защитного механизма являются такие конкретные шаги, как незамедлительное принятие и неукоснительное претворение в жизнь нормативно-законодательных актов, направленных на повышение занятости и обеспечение государством социальной поддержки населения; оказание государственной помощи в создании и поддержке таких новых, присущих рыночной экономике институтов, как биржи труда, рынок рабочей силы, центры занятости и повышения квалификации.

В каждой стране в конце концов складывается определенная система взаимоотношений государства и индивидуума, законодательно закрепленная в разделении роли и функций государственных и общественных институтов. Смысл любой реформы государства, общества и экономики как раз и заключается в нахождении достаточно устойчивой системы для данного государства и данного времени. В России пока мало кто понимает, что это такое — социально-ориентированная рыночная модель, поскольку ничего подобного у нас никогда не было. Да, по правде говоря, нет и предпосылок для обеспечения людям «равенства в достатке» — нет для этого экономических возможностей и опять-таки не создана соответствующая законодательная база. 

Судя по всему, наиболее разрушительный период крупномасштабных реформ завершился. Переживаемый сейчас Россией момент можно назвать очередной сменой стратегии преобразования тоталитарного общества в демократическое. И эта смена обусловлена не столько экономическими, сколько социально-политическими причинами.

В принципе все возможные состояния экономики и общества можно свести к. четырем известным: кризис, стагнация, стабилизация и прогрессивное (поступательное) развитие. И корректно говорить о том, какое именно состояние переживают экономика и общество данного государства или региона, нужно, только имея на руках беспристрастные оценки основных социально-экономических параметров: темпы роста (падения) объема производства, уровень безработицы (либо темпы ее роста), темпы инфляции, соотношение темпов роста доходов населения и индекса потребительских цен (реальных доходов населения).










Список литературы



Ананьев А. Новые процессы в занятости населения в условиях перехода к рыночной экономике, // Вопросы экономики, № 5,  2008.

Информация о социально-экономическом положении России, № 6, январь-июнь 2008. 

Кредисов А., Бодров В., Леоненко П. Сущность, структура и принципы организации социального рыночного хозяйства. // Вопросы экономики, № 4, 2007.

Московский статистический ежегодник, 2007. Госкомстат РФ. -М.: 2008. 

Мэнкью Г. Макроэкономика — М.: МГУ, 2005.

Население Российской Федерации, 2007 год. (Краткий статистический сборник.) — М.: Экономика, 2008.

Россия в цифрах, 2007. Госкомстат РФ. - М.: 2008.

Россия и страны мира, статистический сборник. М.: - 2008. 

Сорока И. Социальное рыночное хозяйство и смешанная экономика как приоритетные модели российского рынка. // Вопросы экономики, № 12, 2008.

Социально-экономическое положение России. № 2, 2008. 

Статистический пресс-бюллетень, № 4.- М.: Экономика, 2008.

Хейне П. Экономический образ мышления — М.: Новости, 2006.

Чичканов В. Какую модель мы выбираем? // Экономика и жизнь, № 7, 2008.