Как и почему следует реорганизовать ТЭК

Как и почему следует реорганизовать ТЭК

В. А. Кашин, доктор экономических наук, М. Р. Бобоев, кандидат экономических наук, Москва

Энергетическая политика в России имеет особое значение, поэтому от решений, принимаемых государством при определении ее курса, зависит очень многое. Немаловажен и выбор сценариев: энергетическая политика служит либо средством самосохранения для сложившейся нынешней неоколониалистической модели сверхэксплуатации невоспроизводимых природных ресурсов страны, либо основой для перехода к постиндустриальному развитию, при котором решающее значение имеют научно-технический прогресс и интеллектуальные способности населения.

Традиционные представления не всегда истинны

Первый сценарий предполагает сохранение пониженных цен на энергоресурсы, субсидирование малоимущих слоев населения и приоритетных отраслей промышленности, продолжение борьбы между правительством и естественными монополиями за распределение скрытой в энергоресурсах монопольной ренты, извлекаемой при их экспорте по мировым ценам.

Россия отличается от всех индустриально развитых стран более низким уровнем производства валового внутреннего продукта на душу населения при очень высокой энергоемкости. Таким положением дел страна обязана продолжающемуся энергорасточительству при явной недооценке стоимости топливно-энергетических ресурсов, наследственно тяжелой структуре энергоемкой промышленности. В условиях повышения значимости экономических и экологических факторов в жизни общества это приводит к большим затратам на поддержание и развитие материального базиса, к неконкурентоспособности отечественных товаров не только на мировом, но и на внутреннем рынке, а в конечном счете негативно сказывается на уровне жизни.

В основу первого сценария положены традиционные представления: а) государство должно заботиться обо всем и обо вся, и без этой заботы население и производительные структуры страны просто не выживут; б) энергоресурсов в стране постоянно не хватает, и за рост их добычи и за справедливое их распределение необходимо все время бороться; в) экспорт энергоресурсов жизненно необходим «для решения макроэкономических и геополитических задач России».

Верны ли эти представления? Начнем с последнего. Весь ход современного развития показывает, что на экспорте сырья и природных ресурсов стабильную экономику не построить. Примеры Японии, Германии, а позднее - «южноазиатских тигров» и, наконец, Китая наглядно демонстрируют, что устойчивое и быстрое развитие достигается совсем другими средствами, и отсутствие собственных сырьевых и энергетических ресурсов - не только для экспорта, но и для внутреннего потребления - отнюдь этому не препятствует.

О нехватке энергоресурсов в стране не стоит и говорить -достаточно обратиться к структуре российского экспорта.

Не соответствует истине и убеждение, что страна выживает только заботами государственной власти - именно власть в России передала огромные природные источники энергоресурсов в частные руки отдельных избранных граждан и теперь пытается убедить этих лиц оставить что-нибудь из контролируемых ими нефтегазовых потоков для внутреннего потребления, а также заставить делиться своими экспортными доходами с государственной казной. Ни одна из рыночных концепций не вменяет государству особо следить за снабжением населения топливно-энергетическими ресурсами (тем более в стране, где эти ресурсы в невероятном изобилии) - в условиях рынка каждый решает, что покупать, в пределах своих денежных доходов.

Теперь перейдем к аргументу, что заслугой государства является поддержание в России низких цен и тарифов на энергоресурсы. Во-первых, они не так уж и низки - если сравнить их с весьма низким уровнем покупательной способности основной массы населения (а именно поддержание высокого уровня внутреннего спроса признается основной задачей государственного управления экономикой во всех развитых рыночных странах). Во-вторых, с экономической точки зрения не очевидно, что низкие цены на энергоресурсы - благо для страны (особенно, если в этой стране не выпускается конкурентоспособная на мировом рынке готовая продукция). Напротив, особо низкие цены на какой-либо фактор производства чаще способствуют его неэффективному использованию либо усиленному вывозу за границу (очевидно, в ущерб более производительному применению во внутреннем производстве). В-третьих, экономически неоправданные низкие цены на энергоресурсы искажают цели и задачи внешнеторговой политики государства: например, интенсивно экспортировать невосполнимые ресурсы даже тогда, когда мировые цены падают до такого уровня, который при рыночном подходе к делу и при прочих равных условиях диктует требование уже не продавать обесценивающийся продукт, а, напротив, покупать его, чтобы затем заработать при неизбежном восстановлении прежнего уровня цен. Именно так поступают крупные игроки на мировых товарных рынках, включая и государство.

В ведущих западноевропейских странах сектор энергетики активно используется как элемент общей системы налогообложения. Так, например, в Великобритании государство изымает в виде налоговых платежей с нефте- и газодобывающих компаний суммы, эквивалентные приблизительно 25% от среднерыночной стоимости добываемых ресурсов (при общей стоимости добытых с 1965 г. нефти и газа в 500 млрд фунтов стерлингов - 90 млрд ф. ст. в текущих ценах, или 155 млрд ф. ст. в приведенных ценах на последнюю дату). Ежегодная добыча нефти и газа в России в ценах начала 2002 г. составляет примерно 200 млрд дол. (20 дол. за баррель нефти и 200 дол. за 1 м3 газа). Следуя примеру Великобритании, правительство могло бы получать ежегодно в бюджет не менее 50 млрд дол. (что равно сумме всех доходов федерального бюджета в 2001 г.). При том, что в Великобритании не учитываются налоговые платежи на розничное потребление горючего и нефте- и газопродуктов, а в России не учитываются доходы от добычи алмазов, золота, металлов, угля, древесины и других природных ресурсов, которыми Великобритания не располагает.

Другой пример: в розничной цене потребляемого в Германии российского газа доля германских налогов почти вдвое выше, чем налоговых поступлений, получаемых российской казной.

В России подобная мера привела бы к реальному перемещению налогового бремени с населения и реального производственного сектора на потребление энергоресурсов (за счет введения экономически обоснованного необлагаемого минимума заработной платы и исключения из налогообложения промышленных прибылей, реинвестируемых в процесс производства). Соответственно, это дало бы возможность осуществить многие перспективные программы энергосбережения и изыскать дополнительные ресурсы для развития энергетики.

Таким образом, основа предлагаемого направления преобразований - перемещение налогового бремени с производительного сектора и трудовых доходов населения на фактически избыточное производство (для экспорта) и потребление (с большими потерями и в малоэффективных секторах народного хозяйства) энергии и энергоресурсов.

Три ложных «кита»...

Современная политика государства в сфере ТЭК базируется на трех предположениях, принимаемых как бесспорные:

частнопредпринимательский режим (полностью частные предприятия и акционерные общества с участием государственного капитала) в этой сфере более «прогрессивен», чем прямая государственная собственность;

низкие тарифы на энергоносители предпочтительнее высоких;

новые капиталовложения необходимо направлять на прирост производства традиционных и легкодоступных энергоносителей (газ, нефть), но не на энергосбережение и развитие новых, альтернативных источников энергии (энергии ветра, приливов, геотермальных источников и т. д.).

На самом деле три этих «бесспорных кита» мало связаны с действительностью и абсолютно не соответствуют перспективным интересам России.

Необходимо иметь в виду, что ТЭК в целом и отдельные отрасли, в него входящие, не производят конечной, полезной продукции для рынка - лишь обеспечивают условия для такого производства. Для частных товаропроизводителей в конечном счете безразлично, обеспечиваются ли эти условия частными предпринимателями или предприятиями госсектора. Что действительно для них важно - это насколько надежен данный «сервис», каково его качество и насколько стабильны цены на услуги. Сам уровень цен (тарифов) не так важен - главное, чтобы они не ухудшали условия производства по сравнению с его конкурентами (внешними - в том числе и не в последнюю очередь).

Частное предпринимательство всегда (или почти всегда) предпочтительнее, если существует конкурентная среда. Однако в производстве газа, электроэнергии, а также в железнодорожном транспорте конкуренция отсутствует по чисто технологическим причинам (с нефтедобычей ситуация более сложная, но и там, если судить по уже имеющемуся российскому опыту, конкуренция пока ведет к однозначно негативным последствиям для экономического развития страны). Поэтому частное управление в этих отраслях не ведет ни к снижению издержек производства (и, соответственно, тарифов), ни к ускоренному техническому их перевооружению, ни к новым инвестициям в сопряженных отраслях. Курс на самом деле один: ускоренная эксплуатация природных ресурсов страны без учета интересов ее населения и перспективного экономического развития.

Не следует забывать и то, что реальная конкурентная среда требует наличия избыточных производственных мощностей. В интересах ли России вкладывать свои ограниченные финансовые ресурсы в создание и поддержание избыточных мощностей (например, в транспортировку газа, в электрогенерирующие предприятия и т. д.)? На наш взгляд, плановые начала в добыче и производстве энергоресурсов экономически более обоснованны и способны надежнее и с меньшими общественными и частными издержками обеспечить конкурентоспособную рыночную экономику в России, чем рыночная стихия.

Известный аргумент, что только в случае приватизации ТЭК частный капитал пойдет в эти отрасли, на деле оказывается слабым. В этих отраслях необходимы значительные инвестиции, а крупный (и отечественный, и иностранный) капитал предпочитает иметь прямые гарантии государства; совместные с государством и его структурами вложения их скорее привлекают, чем отпугивают. Искать средства для инвестиций в России не нужно - достаточно предложить населению, хранящему свои сбережения в наличных долларах, соответствующие условия прибыльности и надежности вложений, чтобы нашлись деньги для любых долгосрочных проектов.

Наконец, возникает самый важный вопрос: а нужно ли России вообще наращивать добычу и производство энергоносителей и тратить на это финансовые ресурсы? Уже сейчас видно, что прирост добычи газа целиком идет на экспорт, нефти на внутреннем рынке избыток, а наращивание ее экспорта сбивает мировые цены, и даже на рынке электроэнергии крупные объемы дешевой электроэнергии ГЭС и АЭС часто не находят сбыта. В такой ситуации ни одному рыночно мыслящему предпринимателю и инвестору не придет в голову наращивать производство. Наоборот, в первую очередь он стал бы повышать его эффективность, снижать издержки производства, расширять поле своей деятельности на смежные отрасли, и т. д.

Таким образом, прежде чем ставить вопрос о формах привлечения новых инвестиций, полезно задуматься о целесообразности и обоснованности тех задач, которые предполагается с их помощью решить.

...и почему на них стоит то, что стоит...

То, что внутренние цены на энергоносители в России устанавливаются ниже мировых, обычно обосновывают:

1) более низкой себестоимостью их производства;

2) низкой покупательной способностью населения;

3) необходимостью стимулировать производственную активность в стране.

На самом деле приведенные доводы противоречат логике и не подтверждаются действительностью.

Если взять первый аргумент, то более низкая себестоимость добычи, например, нефти или газа в сравнении с другими развитыми странами объясняется тем, что, во-первых, в России уровень заработной платы далеко отстает от уровня оплаты труда в этих странах; во-вторых, в издержках производства далеко не полностью отражаются амортизационные отчисления (российским компаниям существенно выгоднее «отмывать» свои доходы через экспорт продукции по заниженным ценам, чем накапливать амортизационные фонды, которые в условиях России не защищены ни от риска обесценения рубля, ни от возможных притязаний криминала и властей различного уровня); в-третьих, в себестоимость добычи не включаются расходы на геологоразведочные работы и скидки на истощение недр, которые для западных компаний составляют весьма значительные суммы; российские же предприятия не чувствуют необходимости делать такие отчисления, поскольку за них эти работы ранее провело государство, и им результаты этих работ достались даром.

Если же полностью учесть три этих фактора, то себестоимость производства в отраслях ТЭК в России окажется отнюдь не ниже, чем в любой из развитых странах мира (а, видимо, даже выше - если учесть особенности сурового климата). Таким образом, вывод один - внутренние цены на энергоносители в России ниже потому, что их производители тем или иным образом субсидируются (дотируются) государством.

Ссылка на низкую покупательную способность населения (аргумент 2) ничего не доказывает. Предположим, что государством цены будут подняты на определенную величину, и эти же суммы государство вернет населению в форме увеличения его доходов, а проще - за счет снижения налоговых и иных обязательных изъятий из этих доходов.

На первый взгляд, все остается по-прежнему - ту сумму денежных средств, которую люди потеряли из-за повышения цен, им полностью и возместили. Однако на самом деле, меняется очень многое.

Во-первых, при той же абсолютной величине резко меняется структура расходов населения. Доля расходов граждан на энергоносители увеличится с нынешних 3-7% до 20-25% (как это и имеет место сейчас в западных странах) - при том же остающемся у них остатке дохода. При таком изменении пропорций в распределяемом доходе у населения появляется серьезная заинтересованность в экономии по самой крупной статье расходов, и проводя некоторые давно освоенные на Западе мероприятия по энергосбережению, люди могут быстро и эффективно увеличить тот остаток своих доходов, который они могут использовать на обычные потребительские цели. И эти их усилия как раз идеально будут соответствовать целям общегосударственной политики в сфере ЖКХ - энергосбережению, устранению неоправданных потерь энергии и тепла, внедрению новых прогрессивных технологий в строительстве, и т. д.

Во-вторых, люди получат реальную свободу выбора. Сейчас за них все решает государство: сколько платить налогов, сколько им платить за энергоуслуги (фактически -сколько изымать из их доходов на содержание существующей неэффективной системы энергообеспечения). При новом же порядке люди смогут получить часть этих изъятий обратно (в форме освобождения от части налоговых платежей) и будут сами решать, стоит ли им работать больше, чтобы компенсировать рост платежей за энергию, или, может, лучше пойти на разовые расходы (поставить счетчики, провести энергосберегающие мероприятия, привлечь альтернативные источники энергии, и т. д.) и добиться реальной и заметной экономии на своих текущих платежах за потребляемую энергию (т. е. реально увеличить свои доходы на длительную перспективу). Государство может еще более стимулировать их усилия в этом направлении - предоставляя льготные кредиты, целевые субсидии, налоговые скидки для расходов по энергосбережению и др.

Для государства реальный выигрыш от такого изменения курса может даже превысить ожидаемый. Может выявиться избыточность энергоснабжения в тех регионах, где об этом и не подозревали, появятся дополнительные возможности экспорта энергоносителей или их использования во внутреннем производстве для выпуска дополнительной продукции, отпадет необходимость в некоторых планируемых сейчас инвестициях на разведку и расширение производственной базы энергопроизводства и т. д.

Наконец, аргумент 3 - о стимулировании низкими ценами внутреннего производства. Действительно, в ряде отраслей низкие цены на энергию и энергоносители подстегивают производство и экспорт: например, при производстве алюминия, черных металлов, химических удобрений и др. Но чего мы добились в конечном счете? Субсидируемыми ценами наши предприятия нанесли такой удар по мировым рынкам этих товаров, что среднемировые цены на них беспрецедентно упали и, возможно, уже никогда не смогут достичь прежнего уровня. В итоге от падения цен мы теряем сейчас много больше, чем зарабатываем на увеличении объемов экспорта.

При этом цены упали в большей степени на продукты начальных уровней передела (металл в слитках, прокат и т. д.), но значительно в меньшей степени - на готовую продукцию, изготавливаемую из них. Поэтому уменьшить экспорт сырых продуктов и увеличить экспорт готовой продукции - это и есть решение основной задачи российской экономики на длительную перспективу. Низкие цены на энергоносители скорее препятствуют, чем помогают решению этой задачи, и наоборот: повышенные цены вынуждали бы производителей искать внутренние возможности «конвертировать» эти энергоносители и сырые материалы в готовую продукцию, доходность которой при экспорте на мировые рынки существенно выше, чем при вывозе сырья.

Таким образом, сохранение низких, отстающих от мирового уровня цен на энергоносители, на самом деле способствует сохранению отсталой, колониальной структуры российского производственного потенциала (в ущерб освоению новых высокопроизводительных производств и технологий); стимулирует экспорт сырых материалов или продуктов первого передела; препятствует внедрению эффективных энергосберегающих технологий в ЖКХ и в производственной сфере; дезориентирует рядовых потребителей; усиливает неравномерность и несправедливость в распределении доходов (от пониженных цен на энергоносители в значительно большей степени выигрывают получатели особо крупных доходов, чем малообеспеченные слои населения); поощряют развитие коррупции и ориентации предпринимательской инициативы на спекулятивную деятельность и откровенно мошеннические схемы, поскольку игра на разницах внутренних и мировых цен приносит быстрые и высокие прибыли, несравнимые с применением капитала в производственном секторе.

...хотя должно стоять совсем другое...

Каким образом можно относительно легко и эффективно изменить сложившуюся ситуацию?

1. Необходимо повысить внутренние цены на энергоносители до уровня, сравнимого с существующим в основных развитых странах, но сделать это путем введения дополнительного акциза, который будет составлять источник средств особого государственного фонда. Введением такого акциза будет гарантировано, что эти дополнительные средства не окажутся в руках компаний-производителей, которые могут легко вывезти их за пределы страны, и будет устранен (или ограничен) эффект нынешней системы возврата НДС, которая стимулирует предприятия вывозить за границу сырую продукцию.

2. Для компенсации потерь населения от этой меры следует ввести абсолютный необлагаемый минимум (свободный от взимания как подоходного, так и социальных налогов и платежей) дохода в размере прожиточного минимального дохода - ориентировочно, в размере 1000 дол. в год на одного работающего (до 1,5-2,0 тыс. дол. на семью) - для получателей минимальных доходов, и систему скидок, целевых дотаций и льготных кредитов - для получателей более высоких доходов, которые должны будут искать компенсации для себя в основном через систему энергосберегающих мероприятий.

Для предприятий энергосистемы вопросы их финансирования следует привести в соответствие с налоговым законодательством, по которому все инвестиционные расходы (нынешняя инвестиционная составляющая в энерготарифах) могут финансироваться только за счет прибыли после налогообложения. Вместе с тем в состав тарифов следует ввести амортизационные отчисления (в расчете от реальной стоимости основных фондов), скидки на истощение недр и отчисления на развитие компенсирующих разработку ресурсов геологоразведочных работ.

3. Потери государственного бюджета в связи с отменой налогов для низкооплачиваемых граждан будут компенсированы частично за счет роста потребления этих низкооплачиваемых слоев населения (которые практически все свои доходы используют на потребление более дешевой внутренней продукции, где доля государства - в виде НДС и акцизов - составляет не менее 25-30%) и за счет перевода некоторых бюджетных расходов (например, на содействие развитию ряда базовых отраслей) на финансирование (кредитование) из средств вновь создаваемого фонда.

Этим новым фондом, который будет выступать в качестве высшего органа стратегического управления национальной энергетической системой, будет управлять Национальный (федеральный) энергетический совет (НЭС). В его функции, в частности, необходимо включить: назначение (утверждение) руководителей магистральных энергопрово-дящих систем, АЭС и крупнейших ГЭС; утверждение планов (пятилетних) развития энергетики; утверждение ценовых соотношений на основные энергоносители и нормативных (предельных тарифов).

В состав НЭС должны входить: президент РФ, спикеры обеих палат Федерального собрания, председатель правительства, секретарь Совета безопасности, министры финансов, экономразвития, энергетики, природных ресурсов, обороны, внутренних дел, губернаторы (по одному от каждого федерального округа), президент Академии наук, президенты РАО «ЕЭС», «Газпрома», «Росэнергоатома», «Транснефти», представители от промышленности, малого бизнеса, союзов потребителей, профсоюзов.

4. Следует изменить и систему формирования тарифов. Единственным реальным локомотивом российской экономики пока является экспорт: только за счет наращивания экспорта товаров и услуг можно обеспечить надежные позиции страны на мировом рынке, производить реконструкцию и техническое перевооружение промышленного производства, накапливать средства для инвестиций, поддерживать стабильность курса национальной валюты. Но для этого необходимо научиться продавать труд - товары со значительной долей добавленной стоимости в виде труда национальных работников, а не природные ресурсы в чистом виде или с незначительной их обработкой и доработкой.

Сейчас в готовой продукции ведущих развитых стран доля расходов на оплату труда достигает 50-60%, в услугах - еще выше. Эти страны стремятся не просто закрепиться в роли мировых промышленных мастерских, но пойти еще дальше - стать мировыми научными и технологическими лабораториями, банковскими и финансовыми центрами, центрами социальной, экономической и технической политики. Россия пока не может включиться в дележ этих перспективных рынков и сфер деятельности, поскольку - по собственной воле или по подсказке ее иностранных советников - концентрирует свои усилия на экспорте наиболее легкодоступных природных ресурсов. При этом и новые инвестиции нам все время усиленно советуют направлять именно на наращивание добычи и транспортировки этих ресурсов (под предлогом якобы отсутствия у России других возможностей зарабатывания остро необходимой для оплаты внешних долгов иностранной валюты). Наиболее открыто такая пропаганда ведется в сфере топливно-энергетического комплекса.

5. Средства, имеющиеся у НЭС, должны направляться в основном на следующие цели: финансирование (кредитование по льготным, вплоть до нулевых, ставкам) энергопроизводящих предприятий; развитие энергосберегающих технологий; поощрение развития использования альтернативных источников энергии; финансирование геологоразведки и освоения новых перспективных месторождений.

НЭС также утверждает ежегодно объем госзаказа на плановый год как твердое задание правительству и на следующие три года - как прогноз.

...а управлять этим, другим, нужно так...

Политика государства в сфере энергетики должна включать два направления: а) стратегические интересы государства - на укрепление госконтроля и развитие системы госзаказа; и б) остальные секторы - на максимальную либерализацию предпринимательской деятельности и инициативы. Иначе говоря, должен быть разноуровневый порядок госрегулирования, определяемый, во-первых, реальными потребностями государства в гарантировании некоторого базового минимума энергетического обеспечения народного хозяйства, и, во-вторых, необходимостью становления рыночного саморегулирования в остальной части топливно-энергетического комплекса. Соответственно оказывается, что все нынешние дискуссии об усилении или ослаблении государственного влияния в сфере энергетики попросту лишены смысла - поскольку и то и другое может быть и вредно, и неэффективно, если не указывать четко и определенно конкретный сектор такого воздействия.

К сфере стратегических интересов государства следует отнести следующие сферы имущественно-хозяйственной деятельности: энергопроводящие системы федерального значения, а также все АЭС, крупные ГЭС и особо важные ГРЭС, которые должны быть закреплены в полной и безраздельной собственности государства; обеспечение населения топливно-энергетическими ресурсами в осенне-зимний период; установление энерготарифов для вышеперечисленных энергопредприятий и энергосистем и обеспечение такого порядка финансирования для этих предприятий, который бы гарантировал полную и своевременную оплату их продукции. Иначе говоря, государство и его органы в порядке госзаказа должны не только обеспечивать приобретение продукции этих энергогенери-рующих предприятий по фиксированным ценам, но и гарантировать оплату их услуг бюджетными учреждениями, предприятиями и населением в рамках отопительного сезона.

На самом деле эти задачи не являются особенно сложными: население обычно платит достаточно исправно, а для бюджетных учреждений достаточно предусмотреть целевое выделение средств на оплату потребления энергоресурсов. Фактически государство именно с помощью дополнительных фондов, полученных от введения нового энергоакциза, должно обеспечивать и контролировать оплату объемов энергопотребления, ограниченного периодом осенне-зимнего сезона.

При этом в отношении предприятий контролируемого госсектора (вышеуказанных энергогенерирующих предприятий и единой энергосистемы) должен быть восстановлен режим полной и безраздельной государственной собственности (полностью исключая применение режима акционерной собственности, при котором в условиях России невозможно обеспечить адекватную защиту имущественных интересов государства - даже при сохранении в акционерном капитале этих предприятий доли государства в подавляющих или контролирующих размерах).

Из регулирования остальных секторов энергопроизводства и энергопотребления государство попросту уходит (за исключением налогового регулирования - в форме энергоакциза): там действуют свободные, нерегулируемые цены и тарифы; предприятия-поставщики и их клиенты свободно решают свои конфликты и споры в обычном мировом или судебном порядке; снимается всякое регулирование экспорта; любое предприятие свободно, на равных условиях, может включаться в единую энергосистему на правах потребителя или поставщика энергии; разрешается использование любых форм собственности, создание местных или региональных энергосистем, и т. д.

Ключевым элементом новой системы госрегулирования сферы ТЭК является создание мощного фонда развития, в котором будут аккумулироваться избыточные рентные доходы от использования государством разведанных и освоенных источников энергоносителей (которые сейчас присваиваются в частных интересах или используются непроизводительно). При этом следует иметь в виду, что после истощения этих легкодоступных месторождений, когда встанет вопрос о вложении новых огромных инвестиций в освоение отдаленных районов - т. е. об инвестициях с длительными сроками окупаемости - эти затраты все равно лягут на плечи государства, поскольку частный капитал ни при каких налоговых и иных льготах на эти вложения не пойдет.

Если государство не займется накоплением этих фондов сейчас, особенно в периоды подъемов мировых цен на энергоносители, то впоследствии эта проблема может стать неразрешимой, что поставит под вопрос само существование национальной экономики России (поскольку рост издержек на освоение труднодоступных месторожденией энергоносителей и сохраняющееся расточительное использование энергоресурсов сделают любые производственные процессы в стране убыточными и неэффективными). Рассчитывать на привлечение частных капиталов из-за рубежа не приходится, поскольку инвесторы готовы вкладывать свои средства только в экспорт энергоресурсов.

Государственные же заимствования за рубежом уже достигли тех пределов, которые не позволяют использовать внутренние бюджетные ресурсы на цели развития даже в минимально необходимых размерах. При таких обстоятельствах есть все основания ожидать, что в самом недалеком будущем России придется задуматься о воссоздании мощного госсектора в сфере ТЭК - но уже в иных, существенно более неблагоприятных условиях. Как только встанет острая необходимость крупных вложений в освоение новых месторождений, а государство - неизбежно - в той или иной степени научится ограничивать масштабы незаконного вывоза за рубеж доходов, получаемых на разнице внутренних и мировых цен на энергоносители, те же частные собственники нефтяных компаний сами будут инициировать вопрос о национализации этих компаний (или, по крайней мере, о привлечении государственного капитала вплоть до передачи контрольного пакета).

Это связано с тем, что интерес частного капитала к добыче нефти в России целиком определяется существующими сейчас в этой отрасли возможностями ее добычи с низкими (субсидируемыми, как было показано, российским государством) затратами и скрытого (от российских налогов) вывоза за рубеж доходов. Как только ситуация изменится, частный капитал начнет покидать эту сферу (в лучшем случае от государства опять потребуют принять на себя все основные финансовые тяготы в связи с освоением новых месторождений - в виде налоговых льгот, субсидий и т. д.).

Таким образом, конечная общая цель всех этих преобразований состоит в том, чтобы:

а) вывести цены на мировой уровень, что устранит существующие сильные стимулы к вывозу энергоносителей, способствуя их использованию в национальном производстве, изменит структуру издержек в пользу энергосбережения, сделает эффективным использование других видов топлива и альтернативных источников энергии;

б) гарантировать, что полученные от этого дополнительные финансовые ресурсы будут использоваться на компенсацию потерь потребителей, помощь энергетике (инвестиции, кредиты и т. д.), компенсацию экологических потерь и разведку/обустройство новых месторождений. Фактически национальная экономика вернется к объективной и обоснованной структуре издержек, при которой в себестоимости готовой продукции резко вырастет доля энергоносителей и затем зарплаты - что, в свою очередь, создаст новые стимулы для внедрения энергосберегающих технологий и новой высокопроизводительной, экономящей труд, техники.

...потому что...

Основной вывод состоит в следующем: без крупных государственных вложений в сферу энергетики Россия не обойдется ни в каком случае. Вопрос лишь в том, смогут ли власти создать фонды для этих вложений в оставшиеся до кризиса годы или все потенциальные накопления энергетического сектора уйдут в частные руки за пределы страны? От ответа на этот вопрос зависит не только экономическое благосостояние страны, но и ее политическое будущее.

Таким образом, посредством предлагаемых структурных преобразований будут решены следующие задачи:

создание жестко управляемого и надежного государственного сектора в энергетике, позволяющего обеспечить необходимый минимум энергопотребления для государства и общества;

перевод на рыночное регулирование остальных секторов энергетики - на основе развития локальных энергосистем, энергосамообеспеченных объектов ЖКХ и промышленности с полной либерализацией в этих секторах ценообразования, финансирования и отношений собственности;

перевод налогового компонента в составе издержек национального производства с заработной платы на энергозатраты, что, соответственно, будет стимулировать рост оплаты труда работников и экономию расходов на использование энергоресурсов (а также реализацию энергосберегающих мероприятий и развитие альтернативных источников энергии);

переход к научно обоснованным соотношениям цен на энергоносители, при которых бы стимулировалось расширенное использование воспроизводимых ресурсов (гидроресурсы, атомная энергия) или тех из них, которыми страна располагает в избытке (уголь, торф, отходы древесины и т. д.).

В заключение приведем некоторые основные параметры новой системы регулирования топливно-энергетической системы страны:

госсектор, работающий по режиму госзаказа: ГЭС плюс АЭС плюс некоторые важнейшие ТЭЦ, для которых устанавливается порядок гарантированных закупок их «продукции» - по гарантированной цене и с гарантированным доведением до потребителя;

секторы, которые гарантированно будут обеспечены топливно-энергетическими ресурсами: население, установленный круг бюджетных учреждений, оборона, особо важные объекты;

гарантированные периоды обеспечения этих секторов: для особо важных объектов (оборона, связь, аэропорты, железные дороги) - круглогодично; для остальных секторов - в осенне-зимний период (число месяцев устанавливается в зависимости от климатических условий);

обеспечение платежей: а) гарантированно - средствами за счет федерального бюджета, б) составлением достоверных прогнозов - в отношении поступлений от населения, в) оценочно - в отношении платежных возможностей местных бюджетов;

тарифы: по гарантированному блоку - фиксируются ежегодно как единые по стране, с поправками на инфляцию, за срок не более полутора-двух лет выходят на среднеевропейский (мировой) уровень; по остальным секторам -конкурентные тарифы и цены, государство вмешивается через регулирование спроса и предложения, обеспечивает их стабильность, защищает как потребителя, так и производителя (от необоснованных взлетов и падений);

перспективные направления: а) АЭС, уголь, некоторые ГЭС, б) энергосбережение (через учет, рационализацию потребления, т.д.), в) альтернативные/местные источники -солнце, ветер, приливы, термальные источники и др;

необходимость в балансах: контрольный - на отопительный сезон; федеральный и по округам; регионального значения -по субъектам РФ (объединениям субъектов); местные - по городам и районам;

структура рынка: производители - государственные (федеральные и другие), частные, иностранные; распределение: сети - государственные (неакционерные) с открытым доступом, компании-операторы - на конкурсной основе, государственные и частные; продажи в сети - кто угодно, на конкурсной основе, независимые производители со своими сетями - не регулируются.

При таком порядке государству удастся обеспечить надежную энергетическую базу для своей экономической и социальной политики, а также создать условия для гармоничного развития рыночных отношений в реальном товаропроизводящем секторе, что, несомненно, является более важной задачей, чем проведение сомнительного эксперимента с допущением «свободной игры рыночных сил» в сохраняющей пока свою организационно-экономическую целостность энергетической системе страны.