Современный монетаризм основные взгляды

2





Московский Государственный Университет Путей Сообщения

(МИИТ)















Курсовая работа





по дисциплине:



макроэкономика



На тему:



«Современный монетаризм: основные взгляды».



























Рецензент:                                                                                                            Выполнила:

Соловьев Б.А..                                                                                                 Дмитриева Е.А.

                                                                                                                   Шифр: 0750-пНЭ-1036





















Воронеж

2010-2011уч.г.



Содержание



Введение……………………………………………………………………..…….3





Глава 1. СОВРЕМЕННЫЙ МОНЕТАРИЗМ

Введение в современный монетаризм…………………………………….....6

1.2 Современный монетаризм…………………………………………………..10



Глава 2. МОНЕТАРНАЯ ПОЛИТИКА

2.1 Монетарная политика государства. Характерные признаки 

Монетаризма …………………………………………………………………....12

2.1.1 Монетаризм и Россия: проблема совместимости…………………….…17

2.2 Чего не может монетарная политика…………………………………...….18

2.3 Что может монетарная политика…………………………………………...25



Заключение…………………………………………………………………....…28

Список литературы……………………………………………………………...30











































		

ВВЕДЕНИЕ

Монетаризм представляет собой одно из наиболее влиятельных течений в современной экономической науке, относящееся к неоклассическому направлению. Он рассматривает явления хозяйственной жизни преимущественно под углом зрения процессов, протекающих в сфере денежного обращения. 

Термин «монетаризм» был введен в современную литературу Карлом Бруннером в 1968 г. Обычно он применяется для характеристики экономической школы (преимущественно Чикагской), утверждающей, что совокупный денежный доход оказывает первоочередное влияние на изменение денежной массы. 

Первоначально Монетаризм отождествлялся с антикейнсианством, что подтверждается названием некоторых работ видных представителей монетаристкой теории (книга Г. Джонсана «Кейнсианская революция и монетаристская контрреволюция»). 

Одновременно с критикой кейнсианской макроэкономической теории и экономической политики, монетарную теорию определения уровня национального дохода и теорию цикла, со своими сторонниками разработал лидер монетаристов Милтон Фридмен (родился в 1912 г.) — американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике 1976 г., присужденной "за исследование в области потребления, истории и теории денег". Уроженец Нью-Йорка, закончил Рутгерский (1932) и Чикагский (1934) университеты. До 1935 г. является ассистентом-исследователем Чикагского университета, затем становится сотрудником Национального комитета по ресурсам, а с 1937 г. — сотрудником Национального бюро экономических исследований. В 1940 г. преподает в университете Висконсина, в 1941—1943 гг. — сотрудник Министерства финансов в составе группы исследователей в области налогов. С 1943 до 1946 г. занимает должность заместителя директора группы статистических исследований военной сферы в Колумбийском университете, где и получил (1946) степень доктора. 

В 1946 г. возвращается в Чикагский университет в качестве профессора экономики, оставаясь в этой должности и поныне. А мировую известность ему принесли, прежде всего, труды по монетаристской тематике. В их числе изданный под его редакцией сборник статей "Исследования в области количественной теории денег" (1956) и книга, изданная в соавторстве с Анной Шварц "История денежной системы США, 1867—1960" (1963). Фридменовская монетарная концепция, говоря словами американского экономиста Г. Эллиса, привела к "повторному открытию денег" из-за почти повсеместно растущей, особенно в последний период, инфляции. 

Последовавший за этим рост влияния и популярности монетаризма, особенно в США и Великобритании, где он был принят в качестве основной теории при разработке экономической политики, связан с обострением инфляционных процессов и их воздействием на состояние экономики. 

За более чем три десятилетия существования монетаризм расширил свое влияние, претерпел определенные изменения. Он стал претендовать на роль универсальной общеэкономической доктрины, способной решить такие экономические проблемы, как эффективность экономического регулирования, роль государства в экономической жизни и т.п. Монетаризм широко пропагандируется его представителями как кредитно-денежная политика, специально направленная на контроль роста денежной массы. 

Значительное влияние на формирование монетаристской теории оказали американские экономисты 20-40-х годов Г. Саймонс, И.Фишер, Ф. Найт и др. Они придавали большое значение сфере денежного обращения, которую впоследствии недооценивали кейнсианцы. Именно поэтому одной из заслуг монетаристов ряд западных исследователей считает «реабилитацию» денег в системе экономических категорий. Определенную респектабельность монетаризму придают ссылки на А.Смита и основоположников количественной теории денег Д. Рикардо, Д. Юма, Р. Кантилона, Г.Тортона.

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

Глава 1. СОВРЕМЕННЫЙ МОНЕТАРИЗМ

1.1 Введение в современный монетаризм.

В 1956 г. в США под редакцией профессора экономики Чикагского университета Милтона Фридмана вышел сборник статей «Исследования в области количественной теории денег». Он знаменовал рождение новой доктрины, которая получила впоследствии большую популярность в США и за границей и претендует ныне на роль теоретического антипода кейнсианского учения. Во вводной статье к сборнику М. Фридман формулирует особую версию количественной теории денег, новый вариант «монетарного взгляда» на функционирование капиталистической экономики. Затем последовала целая серия работ, где положения новой теории подверглись дальнейшему развитию и шлифовке.

Монетаристы пытаются утвердить качественно иной по сравнению с кейнсианским взгляд на общую природу капиталистического хозяйственного механизма. Монетаристская концепция, — заявляет американский экономист К. Бруннер, — отвергает тезис, что динамический процесс, порождаемый частным (негосударственным) сектором, нестабилен в некоторых главных звеньях...» Другой активный сторонник монетарной доктрины, Л. Иэгер, пишет: «Ряд неблагоприятных аспектов функционирования капиталистической экономики — инфляция, рецессия, циклическая безработица и кризис платежного баланса не характерны для капитализма, как такового, а проистекают от неправильной денежной политики, последняя же есть функция государства». Аналогичный тезис формулируется и авторами ряда монетаристских моделей П. Андерсеном и Дж. Джорданом: «Экономика в основе своей стабильна и не обязательно подвержена повторяющимся периодам жестокой депрессии и инфляции. Крупные деловые циклы, которые случались в прошлом, связаны в первую очередь со значительными колебаниями в темпах роста денежной массы».

Монетаризм явился своеобразной реакцией на длительный период игнорирования роли денежных факторов в хозяйственных процессах, который имел место в    капиталистических    странах    в    30—40-х    годах. М. Фридман выступил инициатором «переоценки ценностей» в арсенале науки о деньгах. Характеризуя свою концепцию, он писал: «Это был теоретический подход, утверждавший, что деньги действительно важны и что любая оценка кратковременных сдвигов в хозяйственной активности будет, по-видимому, содержать серьезные ошибки, если она игнорирует монетарные сдвиги...» 

Монетаристская доктрина прошла в своем развитии ряд этапов. Чикагский центр, по словам Фридмана, твердо придерживается основных посылок количественной теории, но совершенствует, модернизирует ее.

Вспомним, хотя бы кратко, о происхождении и постулатах количественной теории. Еще в середине XVIII в. англичанин Д. Юм (1711—1776) писал: 

"... деньги суть не что иное, как представители товаров и труда. Так как при излишке денег требуется большее их количество для представления товаров, то для нации, взятой в целом, это не может быть ни полезно, ни вредно — как ничего не изменилось бы в торговых книгах, если бы вместо арабских цифр, которые требуют меньшего числа знаков, стали бы употреблять римские, состоящие из большего числа знаков". Исследователи, правда, спорят о приоритетах, называя в качестве родоначальника монетаризма другого британского экономиста – Дж Вандерлинта, современника Юма, работы которого последний, безусловно, знал.

Итак, простая количественная теория выражает прямую зависимость цен от количества денег. Первопричиной, двигателем изменений выступает денежная масса. Увеличение обращающихся денег, считает Д Юм, «приводит к повышению цен на один товар, затем на другой, пока цены всех товаров не вырастут в такой же пропорции, что и количество металлических денег».

Заметный вклад в развитие количественной теории денег внес Давид Рикардо (1772-1823). Он считал, что несмотря на различия, существующие между металлическими и бумажными деньгами, и те и другие средствами обращения и зависимость между их количеством и ценами распространяется на оба вида денег. «Если бы вместо открытия в стране рудника там был бы учрежден банк, наподобие Английского банка, с правом эмиссии банкнот в качестве средства обращения, то выпуск... большего количества банкнот, а следовательно, значительное увеличение совокупных средств обращения привело бы к такому же результату, как и открытие рудника. Средства обращения понизились бы в своей стоимости, а товары повысились бы в цене». Такой взгляд кажется нам сегодня чересчур прямолинейным, но не лишенным внутренней логики.

 В диспуте с представителями банковской школы, длившемся более 30 лет, Риккардо и его последователи настаивали на том, что единственным эмитентом банкнот должен быть государственный банк, который и ограничивал бы объем денежной массы.

Условием сохранения или поддержания ценности денег является ограничение их массы,  и этот постулат количественной теории сегодня не нуждается в доказательстве. Этапным в дальнейшем развитии теории денег явились исследования американского экономиста-математика Ирвинга Фишера (1867-1947). Его «уравнение обмена»: MV=PV,где Y означает годовой реальный продукт, V – скорость обращения денег, M – денежную массу и P – цены, позволило установить важнейшие взаимосвязи в денежном обращении, конкретизировало соотношение между показателями M и P.

Представители количественной теории – от Рикардо до Фишера – объединяет подход к деньгам как средству обращения и платежа. Между тем экономисты Кембриджской школы обратили особое внимание на функцию накопления и ввели понятие кассовых остатков – сберегаемого денежного фонда, предназначаемого для инвестиций. В «Кембриджском уравнении» зависимость между денежной массой, с одной стороны, и произведением ценового индекса и реального продукта, с другой, опосредуется той частью Y. Которая сохраняется, не участвует в обращении. Выглядит данное уравнение как: M=kPQ, где Q практически тождественен Y, а k – часть индексированного валового продукта, сохраняющаяся в ликвидной форме.

Монетаристское "прозрение" охватило научный мир в 70-е гг. Но главный удар по кейнсианской концепции "накачивания спроса" был нанесен конечно же стагфляцией, возникшей в середине 70-х гг. Справиться с ней посредством мер государственного (бюджетного) регулирования оказалось невозможным.

Надо сказать, монетаризм может принимать разные формы: существует, например, британская версия, нашедшая свое выражение в политике М. Тэтчер. Монетаризм оказался успешным в экономической практике многих регионов мира. Сотрудничая с национальными специалистами, эксперты монетаризма разрабатывают проекты выведения страны из кризиса (например, Джеффри Сакс — один из авторов "шоковой терапии" для Польши).

В копилке монетаризма — преодоление депрессии и структурные преобразования в ряде развивающихся стран, денежное оздоровление Израиля, модернизация на рыночных рельсах стран Юго-Восточной Азии, Восточной Европы. В Венгрии, Чехии, Польше были созданы стартовые условия для экономического соревнования.

Монетаристская доктрина принята на вооружение такими международными организациями, как ОЭСР и МВФ. Последний осуществляет теперь экономические сопоставления на основе так называемых "естественных" обменных курсов, предложенных М.Фридменом. 















1.2 Современный монетаризм

Одно из ключевых положений монетаризма, на основе которого его представители строят свой вариант объяснения экономического цикла, состоит в том, что деньги играют исключительно важную роль в изменении реального дохода, занятости и общего уровня цен. Они утверждают, что существует взаимосвязь между темпом роста количества денег, темпом роста номинального дохода, а при быстром росте денежной массы также быстро растет номинальный доход, и наоборот. Изменение денежной массы оказывает влияние как на уровень цен, так и на объем производства (в рамках ограниченного периода). Отсюда следует, что монетаристский вариант количественной теории денег выполняет функцию управления денежным спросом, а через него — и хозяйственными процессами. Основываясь на положении об экстраординарной роли денег и утверждая, что капиталистическое хозяйство представляет собой стабильную систему, способную за счет саморегулирования достигать состояния равновесия, монетаристы выстраивают свою модель экономического цикла, в которой определяющую роль играют изменения денежной массы.

Основными элементами монетаристской теории экономического цикла являются следующие: модернизированный вариант количественной теории денег, концепция номинального дохода, передаточный механизм, разработанный с целью иллюстрации воздействия денег на хозяйственные процессы.

Как отмечают Т. Майер и К. Брунер, в модели передаточного механизма превалирующую роль играют «монетарные силы» среди всех импульсов, воздействующих на экономический процесс. Такими монетарными силами они считают деньги и цены. Монетаристская схема функционирует следующим образом. Величина спроса на деньги является результатом оптимизации различных альтернативных вложений в капитал и зависит от существующих или ожидаемых относительных цен различных активов. Когда величины предельных доходов на все из возможных объектов вложения капитала становятся равными, тогда достигается оптимум. В том случае, когда величины предельных доходов не равны, экономические агенты меняют структуру своих активов путем увеличения доли активов, способных принести большой доход, либо за счет сокращения менее доходных объектов вложения. Следовательно, колебания экономической конъюнктуры приводят к изменению относительных цен, т.е. цен на товары, рассматриваемые по отношению к ценам на другие товары, и выгодности вложений капитала в различные активы.

Монетаризм как экономическое учение сложилось в своем современном виде сравнительно недавно, в 50 – 70-х годах. Оно имеет, однако, давние исторические корни, которые уходят в XVIII век, ко временам классиков — А. Смита, Д. Рикардо, Ж.Б. Сея, Д. Юма — и представляет собой доктрину «неоклассического возрождения».

















































Глава 2. МОНЕТАРНАЯ ПОЛИТИКА



2.1 Монетарная политика государства. Характерные признаки монетаризма



Как упоминалось, высшей и конечной целью монетарной политики государства является обеспечение стабильности цен, полной занятости и роста реального объема ВНП. Проводником монетарной политики является центральный банк страны. Объекты политики – предложение и спрос на денежном рынке. Прежде чем продолжить несколько определений.

																Если предложение выросло, то ставка процента снижается. Люди стремятся уменьшить количество денежных запасов путем покупки других финансовых активов. Спрос на них растет, цены увеличиваются, процентная ставка или альтернативная стоимость хранения не приносит прежнего дохода. Ликвидность становится менее дорогой. Вследствие чего население и фирмы увеличивают количество наличности и чековых вкладов, которые они готовы держать на руках и восстанавливается равновесие на денежном рынке при большем предложении денег и меньшем проценте. Если спрос на деньги вырос, то процентная ставка повышается. Это может быть из-за роста номинального ВНП. То есть население и фирмы хотят держать больше активов в виде наличных денег и чековых вкладов, продавая облигации. При неизменном предложении денег равновесие может быть установлено поднятием процентной ставки.

																При проведении монетарной политики центральный банк может использовать следующие инструменты:

																За счет операций на открытом рынке, т.е. на вторичном рынке казначейских бумаг. ЦБ может скупать или продавать ценные бумаги. Тем самым можно увеличивать или уменьшать спрос на деньги.

																Политика учетной ставки, т.е. регулируется процент по займам коммерческих банков у центрального банка.

																Изменение норматива обязательных резервов. Это наибольший по эффективности инструмент.

																Монетарная политика действует в краткосрочном периоде. С точки зрения кейнсианцев основа монетарной политики – уровень процентной ставки. С точки зрения монетаристов – сам уровень предложения денег.

Несмотря на то, что монетаризм имеет ряд направлений и теоретиков (К. Бруннер, А. Мельцер, Д. Лейдлер), наиболее популярной является версия М. Фридмана, которая включает:

		Количественную теорию денег, обосновывающую причинную связь между количеством денег в обращении и уровнем товарных цен.

		Монетарную теорию промышленных циклов, согласно которой колебания хозяйственной конъюнктуры определяются предшествующими изменениями денежной массы.

		Особый «передаточный» механизм воздействия денег на реальные факторы воспроизводства: не через норму процента, как полагали кейнсианцы, а через уровень товарных цен.

		Положение о неэффективности государственных мероприятий экономического регулирования в связи с наличием изменяющихся издержек между изменением денежных показателей и реальных факторов производства.

		«Монетарное правило» (или правило А – процентов), согласно которому происходит автоматическое увеличение денежной массы в обращении на несколько процентов в год независимо от состояния хозяйства, фазы цикла и т.д.

		Систему плавающих валютных курсов для «саморегулирования» внешнеэкономического равновесия.

																Характерные признаки монетаризма.

																Развернутый перечень свойств мы находим в лекции Фридмана «Контрреволюция в денежной теории»:

																Существует последовательная, хотя и не абсолютно точная связь между темпом роста количества денег и темпом роста номинального дохода.

																Изменения номинального дохода следуют за изменениями денежной массы с отсрочкой в 6 – 9 месяцев. В краткосрочном периоде сдвиги оказывают влияние главным образом на производство, а в долговременном – на цены.

																Инфляция всегда и везде представляет собой денежное явление, будучи связана с опережающим ростом денег по сравнению с производством. При этом рост государственных расходов может иметь или не иметь инфляционных последствий в зависимости от того, покрываются ли они за счет дополнительного выпуска денег.

																Передаточный механизм влияния денежных сдвигов на величину номинального дохода связан с изменением относительных цен обширного круга активов, а не только с изменениями нормы процента; эти изменения (на которых делали акцент кейнсианцы) служат обманчивым и ненадежным ориентиром денежно – кредитной политики.

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

2.1.1 Монетаризм и Россия: проблема совместимости

Стало уже общим утверждение, что теоретической и идеологической основой «шоковых реформ» в России и во всей Восточной Европе является современный монетаризм . Как было показано выше, основное содержание монетаристской теории состоит в выяснении факторов, определяющих движение спроса на деньги. В России же за монетаризм выдается некое теоретизирование по поводу предложения денег, хотя сама возможность такой экономической теории подлинным монетаризмом отрицается. 

В рамках нормального монетаризма, основанного на анализе спроса, стабилизация цен означает и стабилизацию всей хозяйственной системы; рецепты же фальсифицированного монетаризма, игнорирующего анализ факторов спроса на деньги, не могли не привести к общеэкономической дестабилизации. Теперь обратимся к факторам, определяющим спрос на деньги в трансформируемой экономике вообще и в условиях России в частности. 

Согласно Фридмену, спрос на деньги определяется действием трех основных факторов: 1) общей суммой богатства, которым владеет общество;

2) издержками, с которыми связано получение дохода от денежной формы богатства в сравнении с издержками получения аналогичного дохода от других форм богатства; 3)целями и предпочтениями собственников богатства. Именно исходя из предпосылки, что действие перечисленных факторов в краткосрочном плане стабильно и способно измениться лишь постепенно в течение очень продолжительного времени, Фридмен и сделал свой центральный вывод о том, что суммарный спрос на деньги относительно устойчив и не может служить причиной инфляции.

Первый фактор – общая сумма богатства. Если оценивать национальное богатство как капитализированный доход (а именно так подходит Фридмен), то уже за два первых года шоковых реформ в России произошел катастрофический переворот в его суммарном объеме и структуре. Скачкообразный переход к мировым ценам и стандартам конкурентоспособности резко обесценил и сократил в итоге в несколько раз продукцию и капитал в основной сфере деятельности 0 в обрабатывающей промышленности. Однако в целом капитал России, оцененный как капитализированный доход, сократился за последнее пятилетие не менее чем в 1,5 – 2 раза. Следовательно, указанный фактор в итоге действовал в направлении сокращения спроса на деньги (в их реальном исчислении).

Понятно, что сокращение суммарного спроса на деньги не может явиться причиной их нехватки; наоборот, оно способно вызвать их избыток и инфляцию даже без дополнительной эмиссии. Этот общий избыток денег сосуществует с острой нехваткой оборотных средств у значительной части или даже у большинства фирм, порожденной их неконкурентоспособностью в условиях новой системы цен, падения уровня доходов и сжатия совокупного спроса. Где же в таком случае концентрируется денежный капитал? И здесь надо обратиться ко второму (структурному) фактору, определяющему, по Фридмену, суммарный спрос на деньги: как влияет «трансформационный кризис» на соотношение по доходности и по издержкам между денежными и неденежными формами богатства?

В условиях кризиса и фактической конвертируемости национальной валюты падение доходов от неденежного богатства и обесценивание последнего (включая физические блага и человеческий капитал) означает одновременно относительное возрастание доходности (денежной и неденежной) обладания денежной формой богатства и ее относительной ценности. Учитывая, что и соотношение издержек использования различных форм богатства меняется в пользу денежной формы, легко понять, почему владельцы богатства стремятся значительно большую, чем в нормальных условиях, его часть переместить в денежную форму. Таким образом, для современной России две противоборствующие тенденции, первая из которых направлена на сокращение суммарного спроса на реальный денежный капитал, а вторая – на его увеличение. Третий фактор. Фридмен пишет: Чтобы теория стала эмпирически содержательной, необходимо предположить, что вкусы и предпочтения остаются постоянными на значительных временных интервалах, хотя в действительности они зависят от объективных обстоятельств и, разумеется, меняются. Непрерывное восьмилетнее падение производства в России, политическая неустойчивость, незащищенность прав и самой жизни граждан – все это ведет к деформации целей и предпочтений владельцев богатства в пользу денежной его формы. 

Явное «предпочтение ликвидности», неравномерный, но очевидный рост спроса на деньги при общем падении доходов проявляется не только в увеличении реальной суммы банковских депозитов, продолжающейся «втихую» эмиссии, но и в «весовом, зримом» ввозе в страну десятков тонн бумажной валютной массы в обмен на миллиарды тонн «физических благ». При этом человеческий капитал, создававшийся общенациональными усилиями, вывозится бесплатно. Исходя из методологии самого Фридмена, как следует ответить на центральный вопрос монетаризма применительно к современной России: можно ли считать спрос на деньги в этой стране устойчивым в длительном плане? Ответ возможен только один: ни одной из основных предпосылок такой устойчивости в стране пока не существует. 

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

2.2 Чего не может монетарная политика.



1.Фиксированные учетные ставки.

Крах политики дешевых денег явился главной причиной реакции против простодушно воспринятого кейнсианства. В Соединенных Штатах реакция выразилась в широком признании ошибочности проводимой во время войны и в первые послевоенные годы политики фиксированного курса облигаций, в отказе от этой политики и признании такого шага желательным и жизненно необходимым. Выяснилось также, что за этим отказом не последовали все те беды и несчастья, которые тогда предрекались.

Выяснилось также, насколько велико было непонимание всех тонкостей взаимосвязи между деньгами и учетной ставкой. Допустим, ФРС решила понизить ставку. Как она будет пытаться это сделать? Скупая ценные бумаги. Это повысит их курс и снизит доход. Попутно увеличится количество доступных банкам резервов, а следовательно, и величина банковского кредита, т.е., по существу, общее количество денег. Вот почему, в частности, центральные банки и финансисты в целом, как правило, убеждены, что рост денежной массы ведет к снижению учетной ставки. Экономисты-теоретики приходят к тому же из совершенно иных соображений. Перед их мысленным взором встает диаграмма предпочтения ликвидности с отрицательным наклоном. Ну а как людей заставить держать у себя больше денег? Только предложив им меньший процент.

Правы и те и другие, но только до определенного момента. Первоначальная реакция на увеличение количества денег более быстрым темпом приведет к падению на какое-то время учетной ставки до уровня ниже, чем был ранее. Но это лишь начало процесса, а отнюдь не его конец. Быстрый рост количества денег стимулирует их траты как благодаря инвестированию при понижении рыночного процента, так и в результате роста иных расходов при повышении цен из-за того, что масса наличности превысила желаемую величину. Однако расходы одного человека всегда оборачиваются доходами другого. Возросший доход приведет к росту предпочтения ликвидности и спроса на кредиты; повысятся также цены, что снизит реальное количество денег. Три перечисленных эффекта весьма быстро, скажем, меньше чем за год, изменят на обратный знак первоначального давления на ставку. При этом появится тенденция ее возвращения к прежней величине, хотя этот процесс идет более медленно, занимая приблизительно от года до двух лет. В действительности, учитывая запаздывающую реакцию экономических процессов, можно полагать, что в ходе колебательного установления равновесия учетная ставка может на какое-то время и превысить свой первоначальный уровень.

Четвертый эффект, если он на самом деле вступает в игру, означает даже нечто большее, а именно что увеличение темпа денежной экспансии приводит не к падению, а к росту учетной ставки выше ранее существовавшей отметки. Допустим, возросший темп увеличения денежной массы привел к скачку цен и пусть в обществе царит ожидание их дальнейшего роста. В таком случае должники согласятся, а кредиторы потребуют, чтобы учетная ставка была повышена — как подчеркивал Ирвинг Фишер несколько десятков лет назад. Эффект ценовых ожиданий развивается медленно, но так же медленно и исчезает. По оценке Фишера, полная продолжительность цикла установления составляет несколько десятилетий, и более поздние исследования подтвердили его оценку.

Описанная последовательность эффектов объясняет, почему всякая попытка удержать учетную ставку на низком уровне вынуждает финансовые органы все шире и шире использовать операции на открытом рынке. Она показывает на исторических примерах, почему высокие и продолжающие расти ставки, сопровождаются быстрым ростом денежной массы, как это произошло в Бразилии, Чили или за последние годы в Соединенных Штатах, и, наоборот, почему низкие и падающие ставки означают медленный рост денежной массы, как сейчас в Швейцарии или с 1929 по 1933 г. в США. Можно считать эмпирически установленным фактом, что низкие учетные ставки являются признаком проведения рестрикционной монетарной политики, т.е. политики ограниченного, медленного увеличения денежной массы, тогда как высокие ставки означают проведение экспансионистской монетарной политики, когда денежная масса увеличивается быстро. И многочисленные эмпирические данные свидетельствуют — на практике все происходит прямо противоположно тому, что принято считать в финансовых кругах или в среде ученых-экономистов.

Парадоксально, что финансовые органы могли бы добиться снижения номинальной учетной ставки, но для этого им необходимо было начинать движение в прямо противоположном направлении, проводя дефляционную монетарную политику. И аналогично: можно прийти к высоким номинальным ставкам, проводя инфляционную политику и временно допустив их снижение.

Представленный анализ не только объясняет, почему монетарная политика не может обеспечить привязку учетных ставок, но и показывает, почему эти ставки являются на самом деле весьма обманчивым показателем монетарной политики — ее характера — "рестрикционного" или "экспансионистского.

2. Занятость как критерий политики

Второе ограничение идет прямо вразрез с общепринятым образом мышления. Утверждают, что рост денежной массы должен стимулировать занятость, а ее сжатие — тормозить. Спрашивается: почему тогда финансовые ведомства не могут поставить своей целью достижение определенного уровня занятости или безработицы — скажем, безработицы в 3%? Опускается безработица ниже 3% —должна проводиться рестрикционная политика, поднимается выше 3% — проводиться экспансионистская, проинфляционная политику, и занятость в любом случае будет зафиксирована на уровне 3%. Ответ не тот, что в случае с учетной ставкой, и причина — в разнице между мгновенной реакцией на проводимую политику и реакцией с временной задержкой.

Благодаря Викселлю мы знаем, что такое естественная учетная ставка и, что возможны расхождения между естественной и рыночной ставками. Предшествующий анализ может быть целиком перенесен на викселлевские определения ставок. Финансовые власти имеют возможность установить величину рыночной ставки ниже ее естественного значения только с помощью инфляции, а выше — только с помощью дефляции. Остается добавить к Викселлю лишь один штрих — введенную Ирвингом Фишером разницу между номинальной и реальной учетными ставками. Допустим, финансовые органы опустили на какое-то время с помощью проинфляционной политики номинальную рыночную ставку ниже естественной. Инфляция, в свою очередь, поднимет номинальную естественную ставку, так как уже само ожидание инфляции ускоряет ее, чтобы поддержать на низком уровне рыночную ставку. Точно так же благодаря эффекту Фишера потребуется запускать не просто механизм дефляции, но дефляции самоускоряющейся, чтобы поддерживать рыночную ставку на уровне выше первоначального "естественного".

Этот анализ имеет своего двойника на рынке занятости. Пусть в некоторый момент существует определенный уровень безработицы, соответствующий равновесной величине реальной заработной платы. При данном уровне безработицы реальная заработная плата имеет тенденцию в среднем подниматься до "нормального" уровня, который сформировался бы при достаточно длительном накоплении капитала, совершенствовании технологии и т.д., если бы "столетний" тренд зарплаты при этом сохранялся. Более низкий уровень безработицы указывает на существование избыточного спроса на труд, который давит вверх на реальную заработную плату, а более высокий уровень — на избыточное предложение труда, которое давит вниз на реальную заработную плату. Иными словами, естественный уровень безработицы является равновесным уровнем, от которого ведется отсчет в системе уравнений Вальраса, определяющей условия общего равновесия. Тогда, конечно, когда в нее введены реальные структурные характеристики рынков труда и товаров, учитывающие также несовершенства рынков, случайные колебания спроса и предложения, издержки на получение информации о рабочих вакансиях, издержки перемещения рабочей силы и т.д. и т.п.

Таким образом, становится очевидным сходство со знаменитой "кривой Филлипса". Но только сходство, а не совпадение. Анализ Филлипса, по праву считающийся важным и оригинальным исследованием, уже в своей основе содержит дефект — в нем не проводится различие между номинальной и реальной заработной платой, так же как в анализе Викселля не различаются номинальная и реальная учетные ставки. Разумеется, Филлипс писал свою работу тогда, когда каждый был уверен, что номинальные цены будут стабильными и останутся незыблемыми независимо от того, что случится с реальными ценами и зарплатой. Но представим себе обратное, что кто-то смог предугадать будущий рост цен, скажем, на 75% в год, как это случилось в Бразилии. Тогда зарплата также должна подняться на 75% просто для того, чтобы не изменилась ее реальная величина. Избыток предложения на рынке труда отразится в менее быстром росте номинальной зарплаты по сравнению с прогнозируемым ростом цен, а отнюдь не в абсолютном ее снижении. Когда Бразилия вступила на путь борьбы с ростом цен и достигла определенных успехов, сократив темп их роста примерно до 45% в год, в стране резко поднялась безработица, так как под влиянием существовавших до этого ожиданий темп роста зарплаты стал в новых условиях выше темпа роста цен, хотя и он также понизился. Таков результат данного опыта и, надо полагать, всех других возможных попыток сократить темп инфляции ниже ожидаемого большинством населения.

Допустим теперь, что финансовые органы попытаются зафиксировать рыночный уровень безработицы ниже естественного. Для определенности: пусть ставится цель достичь 3%, а естественный уровень выше этого значения, причем в исходном состоянии цены стабильны. Итак, финансовые власти начинают увеличивать темп прироста денежной массы, т.е. производят денежную экспансию. Создание большего, чем это необходимо, запаса номинальной наличности сначала приведет к снижению учетной ставки и тем самым, а также в силу привычки к меньшему запасу будет стимулировать людей больше тратить. Доходы и расходы начнут расти.

Начавшись с роста доходов, процесс этот мало-помалу перейдет в рост производства и занятости, а поскольку люди ожидают, что цены будут стабильными, последние, как и зарплата, действительно некоторое время будут оставаться на прежнем уровне. В течение этого периода потребители приспособятся к новому состоянию спроса, и производители, реагируя на первоначальное его расширение, увеличат выпуск продукции за счет большего количества рабочих часов, причем безработным, получающим работу теперь, будет предлагаться прежняя номинальная зарплата. Такова почти стандартная доктрина.

Однако это лишь начало процесса. Поскольку цены на продаваемые товары реагируют на неожиданный рост спроса, как правило, быстрее, чем цены на факторы производства, реально получаемая заработная плата пойдет вниз, несмотря на то, что реальная заработная плата, которую рабочие ожидали получить, действительно должна была быть выше, поскольку, рассчитывая ее, наниматель исходил из прежних цен. В действительности же одновременно происходит падение реальной зарплаты ex post для нанимателя и ее рост ex ante для нанимаемого, что и дает возможность повысить занятость. Но снижение ex post реальной зарплаты очень скоро скажется на ожиданиях. Наемные рабочие начнут подсчитывать свои затраты с учетом прогнозируемого роста цен и, исходя из них, станут требовать более высокой номинальной зарплаты на будущее. Уровень безработицы опустится ниже естественного. Появится избыточный спрос на рабочую силу, так что реальная зарплата поднимется до своего первоначального уровня.

Но даже если увеличение денежной массы происходит с ускорением, рост реальной зарплаты приведет, в конце концов, сначала к замедлению роста занятости, а затем вернет безработицу на прежний уровень. Чтобы удержать безработицу на заданных 3%, финансовые органы должны еще быстрее наращивать денежную массу. Как и в случае с учетной ставкой, рыночный уровень можно поддерживать ниже естественного только за счет инфляции, причем инфляции ускоряющейся. И наоборот, если бы власти решили выбрать целевой уровень безработицы выше естественного, потребовалось бы проводить дефляцию, и опять-таки ускоряющуюся.

Общий вывод можно сформулировать так — финансовые органы способны непосредственно контролировать собственные обязательства, лишь когда последние выражены в номинальных величинах. Они могут фиксировать, например, величину валютного курса, номинальный уровень национального дохода, величину того или иного денежного агрегата либо задать темпы изменения некоторых номинальных показателей — уровня

инфляции или дефляции, роста или падения национального дохода, увеличения или сжатия денежной массы. Они, однако, не способны контролировать реальные показатели, такие, как реальная учетная ставка, реальный уровень безработицы, уровень реального национального дохода, реальное количество денег, равно как и темпы роста реального дохода или реального количества денег. 



















\





2.3 Что может монетарная политика.



Монетарная политика не может зафиксировать реальные показатели на определенном уровне, однако она может оказывать на них серьезное влияние. И одно совсем не противоречит другому.

Верно, что деньги только механизм, но механизм в высшей степени эффективный. Без него  не удалось бы достичь тех поразительных успехов в росте производства и уровня жизни, которые произошли за последние два столетия, — никакая другая чудесная машина не смогла бы столь безболезненно и с малыми затратами труда окончательно поставить крест на нашей деревенской жизни.

Но от других машин деньги отличает то, что эта машина слишком капризна и при поломке повергает в конвульсии все другие механизмы. Великая депрессия является самым драматичным, но не единственным примером этого. Любая из инфляции явилась следствием денежной эмиссии, к которой прибегали во время войны для покрытия неудовлетворенного спроса в дополнение к явным налогам.

Первый и самый важный урок, которому учит история, урок, возможно, наиболее поучительный, состоит в том, что монетарная политика способна отвлечь деньги от роли главного источника экономических затруднений. Это звучит как предостережение избегать больших ошибок, и отчасти так оно и есть. Великой депрессии могло и не быть, а если бы она и произошла, то протекала бы гораздо мягче, не наделай финансовые органы ошибок или не имей они в своих руках столь мощных инструментов, какие оказались в то время в распоряжении Федеральной резервной системы. 

Даже если бы рекомендация не делать деньги источником экономических потрясений оказалась целиком негативной, она не наделала бы много вреда. К сожалению, она не совсем негативна. Монетарная машина выходила из строя и тогда, когда центральные власти не обладали той мощью, какая сосредоточена в руках ФРС. В истории Соединенных Штатов эпизод 1907 г. и банковские паники более раннего периода являются примерами того, что денежная машина может ломаться и сама по себе. Поэтому перед финансовыми институтами стоит нужная и важная задача: внести в нее такие усовершенствования, которые свели бы к минимуму ее случайные сбои и позволили извлечь из нее наибольшую пользу.

Вторая задача монетарной политики как основы стабильной экономики — поддерживать машину, если пользоваться аналогией Милля, в хорошо смазанном состоянии. Экономическая система будет функционировать нормально, когда производители и потребители, работодатели и наемные рабочие полностью уверены в том, что средний уровень цен будет вести себя в будущем предсказуемым образом: лучше всего — оставаясь стабильным. При любых мыслимых институциональных ограничениях, существует лишь весьма ограниченная подвижность цен и заработной платы. Необходимо сохранить эту степень подвижности, чтобы обеспечить возможность относительных колебаний цен и зарплаты, которые требуются для приспособления к прогрессивным изменениям в технологии и вкусах. Правительства не должны стремиться к достижению какого-то абсолютного уровня цен, который сам по себе не несет никакой экономической функции. В прежние времена уверенность в стабильности денег связывалась с золотым стандартом, и в пору его расцвета он служил этой цели весьма успешно. Конечно, эти времена уже не вернуть, и в мире осталось считанное количество стран, готовых позволить себе роскошь золотого стандарта, — существуют веские причины от него отказаться. Финансовые институты фактически прибегают к некоему суррогату золотого стандарта, когда фиксируют обменные курсы, реагируя на колебания платежного баланса исключительно изменением объема денежной массы, нисколько не заботясь при этом о "стерилизации" избытков и дефицитов и не прибегая в открытой или скрытой форме к контролю за курсом валюты или к введению тарифов и квот. И опять-таки, хотя многие центральные банки говорят о такой возможности, только единицы действительно хотели бы следовать этим курсом, и отнюдь не безобидные причины заставляют большинство воздерживаться от такого шага. Дело в том, что подобная политика отдает страну во власть не безличного автомата в образе золотого стандарта, а финансовых органов, которые могут действовать как обдуманно, так и спонтанно.

В современном мире, если уж на монетарную политику возлагается обеспечение стабильности экономического фундамента, пользоваться ее мощью следует в высшей степени осмотрительно.

И последнее. Монетарная политика может в определенной мере нейтрализовать самые сильные возмущения, воздействующие на экономическую систему со стороны. Например, если происходит естественное долговременное оживление экономики — так характеризовали послевоенное развитие апологеты секулярной стагнации, — монетарная политика в принципе способна помочь удержать рост денежной массы на таком уровне, какой другими инструментами обеспечить невозможно. Или, скажем, когда раздутый федеральный бюджет грозит вылиться в беспрецедентные дефициты, монетарная политика может погасить инфляционные страхи, если удерживать рост денежной массы на более низком уровне, чем это было бы желательно по некоторым соображениям. Это означает временное повышение учетных ставок, что, вполне вероятно, весьма болезненно отразится на бюджете сейчас, но зато даст возможность правительству получить необходимые займы для финансирования дефицитов, а это, в свою очередь, предотвратит ускорение инфляции и, значит, в долгосрочном плане определенно сулит и более низкие цены, и более низкие учетные ставки. Наконец, если окончание войны требует от страны перемещения ресурсов в сферу мирного производства, монетарная политика может облегчить такой переход, рекомендуя увеличение темпа роста денежной массы выше необходимого для нормальных условий, хотя имеющийся опыт и не является воодушевляющим, поскольку здесь можно зайти слишком далеко. 

Заключение



Монетаризм приобрел популярность в 70-х гг., когда проявилась несостоятельность кейнсианских методов обеспечения высокой занятости и преодоления инфляции. Причину экономической нестабильности монетаристская теория усматривает в нарушениях функционирования денежного сектора, в чрезмерном росте денежной массы.

Положения и выводы монетаристской школы опираются на количественную теорию денег, признание способности рыночной экономики к саморегулированию. Подчеркивается исключительная роль денег — особого товара, позволяющего максимизировать доходы от других видов активов.

М. Фридмен и его последователи исходят из того, что между ростом денежной массы и динамикой национального дохода существуеттесная корреляционная связь. Она наиболее рельефно проявляется в рамках долгосрочного периода. В пределах одного хозяйственного цикла изменения в темпах роста денежной массы и номинального дохода происходят с разрывом во времени в несколько месяцев. Наличие временных лагов говорит о неэффективности краткосрочных методов регулирования.

В отличие от кейнсианских взглядов монетаристская теория исходит из признания устойчивого спроса на деньги, являющегося главным условием устойчивости платежеспособного спроса и рыночной системы в целом. Предпочтение отдается денежно-кредитной политике. Рецепт монетаристов заключается в том, что денежная масса должна постоянно расти с неизменной скоростью, соответствующей темпу роста производства (денежное правило Фридмена).

Как показала практика, бездумное использование монетаристских рецептов не способно обеспечить решение задач переходного периода. Теория монетаристов не должна рассматриваться как универсальная. Рекомендации монетаристов следует использовать с учетом реальных условий, в сочетании с другими мерами экономической политики.

	





























































































		

	

Список литературы.



1. Бункин М.К. «Монетаризм». М.: АО «ДИС», 1994.



2.Бартнев С.А. История экономических учений. - М.: Юрист, 2001.



3.Ховард К., Эриашвили Н.Д., Никитин А.М. Экономическая теория: Учебник для вузов. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000.



4. Усоскин В.М. Теория денег. М.: «Мысль», 1976.



5. Курс экономики: Учебник./Под ред. Б.А. Райзберга. - М.: ИНФРА-М, 2001.

6. Костюк В.Н. История экономических учений. – М.: ОАО «Дата», 1997.



7. Фридмен М., Шварц А. История монетаризма в США. 1867 – 1960. М.: ТетраСистем, 1999.



8. Бартнев С.А. Экономические теории и школы (история и современность): Курс лекций. М.: Издательство БЕК, 1996.



9. Макроэкономика. Учебное пособие./Под ред. Бункина М.К. – М.: ООО «Хатбер», 1998.



10. Ядгаров Я.С. История экономических учений. – М.: «Инфра-М», 1997.



11. А. И. Михайлушкин, П. Д. Шимко. Основы экономики./Учеб. пособие. - СПб.: Издательский дом «Бизнес-пресса», 2001.



12. Фридмен М. Если бы деньги заговорили. М.: Дело, 1998.



13. Гайгер, Линвуд Т. Макроэкономическая теория и переходная экономика. М.: «ИНФРА-М», 1996.



14. Макконелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. М.: «Туран», 1996.



15. История экономических учений. М.: Изд-во МГУ, 1994.



16. Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М., 1994.



17. Основы экономической теории./Учебник под ред. Камаева. М: «Владос» МГТУ Баумана, 1995.



18. История экономических учений. Учебник для экономических ВУЗов. М.: Норма-М, 1998.



19. Гусейнов В.Н. История экономических учений. Новосибирск: СибУПК, 1997.



20. Титова Н.Е. История экономических учений. М.: Гуманитарный издательский центр «ВЛАДОС», 1997.