Понятие инноваций в российской экономике

Инновационный сектор мировой экономики, особенно в сфере высоких технологий, становится по своему содержанию глобальным. Разработка высоких технологий, производство на их основе товаров и услуг, выход с ними на мировые рынки, расширение международной интеграции в этой области стали для большинства промышленно развитых стран Западной Европы, США, Японии и стран Юго-Восточной Азии важнейшей стратегической моделью экономического роста. 



 



Прогресс в инновационных технологиях влечет за собой формирование единого мирового рынка товаров, капитала и труда. Тем не менее, безусловно, положение любого государства в геополитической конкуренции в XXI веке будут определять образование и здоровье населения, развитие науки, возможности информационной среды, развитие ключевых производственно-технологических систем новейшего технологического уклада, способность хозяйственного механизма генерировать высокую инновационную активность.



Эффективность инноваций доказана в ходе исторического развития стран. В течение последних нескольких столетий наиболее динамично развивались страны Европы, к которым впоследствии присоединились еще несколько стран, в первую очередь США. 



Фактически успехи Европы в экономическом развитии, основанные на внедрении инноваций, связаны с промышленной революцией, начавшейся в XVIII веке [1]. Первые шаги были сделаны в Великобритании. Именно здесь были созданы машины и технологические производства, полностью изменившие судьбу предприятия. Это челнок Дж. Кея для ткацкого станка, прядильная машина «Дженни» Дж. Харгривса и т.д., включая паровую машину Дж. Уатта. С их внедрением продукция стала массовой, то есть дешевой и доступной для большинства людей. 



До второй половины XIX века причины более динамичного развития европейских стран по отношению к другим не были обусловлены развитием науки. Техника, обеспечившая первоначальное превосходство европейским странам, развивалась практически вне зависимости от науки. По свидетельству Н. Розенберга и Л.Е. Бирдцелла [2], экономически значимые технические новшества появились в результате деятельности людей, не имевших существенной научной подготовки. Ученые, за исключением  химиков, которых привлекали для проведения анализов и измерений в некоторых промышленных процессах, никакого отношения к промышленности не имели.  



Но рядом с миром ученых, зачастую отвлеченным от реалий жизни, был и другой мир. Мир практиков, которые рассматривали возникающие проблемы и противоречия производства через призму решения конкретных задач, самоутверждения, наживы. Они были зачастую изобретателями и предпринимателями в одном лице, но не всегда. Самое важное, что они обеспечивали технический прогресс в Европе и Северной Америке. Их вполне можно отнести к инноваторам, то есть к тем людям, которые непосредственно занимаются внедрением инноваций. Ведь вознаграждаются не идеи, а инновации, то есть их практическое воплощение. 



Творческое сочетание научного знания, коммерческого расчета и разумной организации труда привело к технологическим прорывам, которые открывали новые возможности экономического роста. В условиях конкуренции между странами западное общество (в лице соответствующих государств) стало предоставлять инноваторам невиданную ранее независимость от политического и религиозного вмешательства. Особенно в этом преуспели США, свободные от остатков феодальных пут и жесткой регламентации многих сторон жизни. 



В результате, за 110 лет (1870 – 1979) средний доход на душу в 16-ти ведущих странах вырос на 730 %, производительность труда – на 1230 %, а объем экспорта – на 96500 % [3].  



Вопрос эффективности инноваций нельзя рассматривать в отрыве от сложившихся в каждой стране социально-экономических реалий. Даже «Объединенная Европа» (ЕС) далеко не едина в создании условий для инноваций. Стоит сравнить Грецию и Нидерланды, чтобы понять, насколько эти страны различны, несмотря на десятилетия членства в ЕС. По данным Всемирного банка, количество ученых и инженеров в сфере НИОКР на 1 млн. жителей составляет в Греции 774 чел., а в Нидерландах – 2656 чел.,  что почти в 3,5 раза больше [4]. Соответственно доля «экспорта высоких технологий» в процентах от промышленного экспорта составляет: в Греции – 12  %, а в Нидерландах – 44 [5].



Довольно успешно эти страны развиваются и после 1979 года. По общему мнению, их экономика прошла индустриальную стадию и вошла в постиндустриальную. На протяжении последних десятилетий инновационный характер экономики западных стран обеспечил высокую эффективность многих отраслей, включая сельское хозяйство. Особенно впечатляющие успехи достигнуты в сельском хозяйстве Нидерландов, где урожайность зерновых достигает 88 центнеров с гектара [6]. Для сравнения: в России средняя урожайность зерновых за 9 лет (с 1991 по 1999 гг.) - около 14 центнеров [7].



Смена характера экономики не единовременный акт, а довольно длительный процесс. Формально точку перехода от экономики индустриальной к постиндустриальной можно определить, сравнивая затраты на осуществление инвестиций двух типов:



·          первый тип – это затраты на приобретение традиционных для индустриальной эпохи средств производства: машин, оборудования, приборов и т.п. для промышленности, строительства, сельского хозяйства и сферы услуг;



·          второй тип – это затраты на покупку оборудования постиндустриальной эпохи, связанного с информационными технологиями.



Сильным импульсом к исследованию инновационных процессов и оценки их места в экономическом развитии страны стали работы Н.Д. Кондратьева, в особенности рассмотренные им большие циклы конъюнктуры (длинные волны). Исследования Кондратьева инициировали дальнейшие изучения причин этих циклов и их продолжительности. В качестве наиболее значимой их основы были признаны инновации.  Родоначальником теории инновационного развития в ее современном виде считается австрийский экономист Й. Шумпетер, который рассматривал инновации как изменения в технологии и управлении, как новые направления в использовании ресурсов. 



Большое экономическое и практическое значение имеют исследования немецкого ученого Г. Менша, который пытался провести параллель между темпами экономического роста и цикличностью с проявлением базисных нововведений. Многие положения концепции Менша получили дальнейшее развитие в работах других авторов. Например, немецкий экономист А. Кляйкнехт утверждал, что нововведения-продукты образуются на фазе депрессии, а нововведения-процессы - на восходящей стадии длинной волны. По мнению этих и многих других исследователей, новаторская деятельность рассматривается как основной фактор, вызывающий динамические изменения волнового характера в экономике.



 





 



 



 



Рис. 1. Инновационные циклы Шумпетера 



 



Обычно выделяют три типа волн. Длинные волны Н.Д. Кондратьева (средняя продолжительность 50-60 лет) связаны с появлением новых отраслей и технологий. Средние волны Жуглара (периодичность 7-11 лет) - с инвестициями в машины и оборудование. Короткие (40 месяцев) инновационные волны образуются в рамках «цикла конъюнктуры» [8]. 



На основе этих и других теорий российскими экономистами была разработана концепция технологических укладов. Понятие технологического уклада (в его современном значении) было введено в науку С.Ю. Глазьевым. Технологический уклад – группа технологических совокупностей, связанных друг с другом однотипными технологическими цепями и образующих воспроизводящиеся целостности. 



Обычно выделяют 5 технологических укладов или в западной терминологии – длинных циклов промышленности. Каждый такой цикл начинается, когда новый комплект инноваций поступает в распоряжение производителей. Начало современного 5-го цикла связывают с развитием новых средств коммуникации, цифровых сетей, компьютерных программ и генной инженерии. Начало каждого цикла характеризуется подъемом экономики, тогда как завершение – ее упадком [9].



Если проанализировать смену технологических укладов в историческом разрезе, можно заметить, что время доминирования укладов неуклонно сокращается. Если первый продержался около 60 лет, то пятый, свидетелями которого мы являемся, по большинству прогнозов будет продолжаться лишь около 30 лет и закончится в 20-х гг. ХХI века. 



Достаточно легко объяснить причину сокращения времени технологических укладов. Дело в том, что в середине ХХ столетия активизировалась инновационная деятельность как отдельных предпринимателей и компаний, так и целых государств. На сегодняшний день все промышленно развитые страны имеют развитые структуры инновационного продвижения на всех его стадиях – от изобретения новшества до его внедрения в производство. К тому же продуктивность большинства исследовательских лабораторий и институтов растет с каждым днем – сегодня она вдвое больше, чем была пару десятков лет назад.



Развитые страны уже десять лет находятся в этом новом технологическом укладе, однако для отстающих и, в частности, для России еще не упущена возможность поймать эту волну. Период быстрого подъема экономики, связанного с началом нового цикла, будет продолжаться еще около 10 лет, поэтому возможность выйти из кризиса зависит, главным образом, от воли правительств и конкретных руководителей на местах перейти к инновационному типу развития. В России пятый технологический уклад существует практически только в оборонных отраслях промышленности. Передача оборонных технологий в гражданский сектор осуществляется крайне медленно, вследствие неотработанности механизма конверсии и ряда других причин. Поэтому следует стремиться к эффективной реализации нововведений в гражданском секторе, что может быть сделано за счет продуманной государственной инновационной политики. Большое значение в данном случае приобретает активизация инновационного процесса в регионах и городах. 



Это можно заключить, анализируя особенности территориальной организации производства в России. Сверхконцентрация основных экономических процессов в крупных городах не позволяет полностью использовать инновационный потенциал всей территории страны. Российская экономика поддерживается посредством добычи и продажи природных ресурсов. Однако в последнее время резко упали темпы разработки новых месторождений и обновления производственных мощностей добывающей промышленности. Подавляющее большинство российских промышленных городов на Урале и в Сибири находится в глубоком социально-экономическом упадке. Государственная поддержка научно-технических разработок в промышленных городах обеспечит социально-экономическую стабильность развития, что, в свою очередь, усилит инновационную активность. Здесь значимая роль отводится органам местного самоуправления. Только взаимодействие федеральных, региональных и муниципальных органов управления позволит обеспечить устойчивое развитие инновационных процессов в промышленном и социальном секторах экономики.



Быстрое сокращение производственного потенциала и уменьшение затрат на его обновление привели за последние пять лет к коренным изменениям в состоянии производственного аппарата. В большей части он физически изношен и устарел. В отраслях промышленности происходит снижение объемов производства наукоемких видов продукции, определяющих технический и технологический уровень. Инновационная активность падает под воздействием низкого платежеспособного спроса на научно-техническую продукцию как со стороны государства, так и не государственного сектора экономики. В условиях уменьшения спроса организации в первую очередь сокращают объемы производства наукоемкой продукции, зачастую заменяя ее технически более простой и дешевой. 



Макроэкономическая стабилизация является необходимым, но недостаточным условием для выхода экономики России из глубокого кризиса. Значительный физический и моральный износ производственного аппарата не позволяет при отсутствии протекционистских мер, способствующих его обновлению, выдержать конкуренцию с западными производителями даже на внутреннем рынке.



В настоящее время развитие инновационных процессов сказывается на социально-экономическом положении коллективов предприятий и регионов в целом, поскольку осуществление инновационной деятельности прямо связано с проблемами:



·        экономического роста, 



·        занятости высококвалифицированных кадров, 



·        сохранения и создания новых рабочих мест, 



·        увеличения налогооблагаемой базы, 



·        наполнения местных бюджетов. 



Это означает, что инновационные программы обладают чертами крупных социально-экономических программ и к ним могут быть применены некоторые методологические принципы построения модельной информационно-аналитической технологии планирования и реализации проектов и программ. 



Дальнейший путь развития будет таковым: либо выбытие производственного аппарата будет компенсировано на современном научно-техническом уровне, для чего потребуется резкое увеличение инвестиционной и инновационной активности, либо страна будет отброшена назад не только по объему выпускаемой продукции, но и по ее технологическим возможностям. Формирование и реализация инновационной политики основываются на создании такой системы, которая позволит в кратчайшие сроки и с высокой эффективностью использовать в производстве интеллектуальный и научно-технический потенциал страны. Благодаря использованию новых информационных технологий этим потенциалом могут пользоваться как малые, так и крупные организации всех форм собственности.

Литература



1. Буряк Е.М. Зонное нагнетание. Практическое пособие. – "Азбука РСТ-99", 2001.



2. Розенберг Н., Бирдцелл, мл., Л.Е. Как Запад стал богатым / пер с англ. под ред. Б. Пинскера. – Новосибирск: изд-во «Экор», 1995.



3. Блинов А.О., Шапкин И.Н. Предпринимательство на пороге третьего тысячелетия. – М. : МАЭП, ИИК «Калита», 2000.



4. Жуков С.А. Защита и коммерциализация высоких технологий в России – итоги и перспективы // Инновации. Общероссийский журнал. - Электронная версия: http://innov.etu.ru/.



5. Там же.



6. Иноземцев В.Л. Наука, личность и общество в постиндустриальной эпохе // Российский химический журнал. - 1999. - № 6.



7. Буряк Е.М. Зонное нагнетание : практическое пособие. – "Азбука РСТ-99", 2001.



8. Длинные волны научно-технический прогресс и социально-экономическое развитие. – Новосибирск : Наука, СО.1991.



9. Глазьев С.К. Теория долгосрочного технико-экономического развития. - М., 1993.















Второй тип называется интенсивным экономическим ростом. Он имеет место, когда рост ВВП опережает рост количества занятых экономических ресурсов.



Понятно, что интенсивный рост экономики является основой роста благосостояния общества.



Однако экстенсивный рост — более простой тип экономического роста. Его главное достоинство заключается в том, что он обеспечивает наиболее легкий путь повышения темпов хозяйственного развития, позволяет сравнительно быстро и относительно дешево наращивать экономический потенциал страны. Экстенсивный рост исторически предшествует интенсивному росту — каждая страна в свое время прошла или проходит сейчас по пути экстенсивного роста. Западные страны, например, завершили свое хозяйственное развитие по экстенсивному пути и перешли на интенсивный путь еще в первой половине XX в. По данным голландского экономиста Я. Тинтергена, в 1870—1914 гг. соотношение между экстенсивными и интенсивными факторами роста выглядело следующим образом:Страна	Экстенсивные/ интенсивные факторы роста, %

Великобритания	80/20

Германия	60/40

США	73/27





Позже американский экономист Р. Солоу установил, что с 1909 по 1949 г. в США более чем 80% роста ВВП объясняется техническим прогрессом, т. е. интенсивными факторами, а не затратами труда и капитала.











ИННОВАЦИОННАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ИНВЕСТИЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ 

Статьи - Инновации 



Инновации - ключевой ресурс устойчивого развития.В настоящее время при выработке экономической политики России все большую роль начинает играть стратегическая установка, согласно которой лишь активизация и эффективное использование инновационного потенциала страны способны обеспечить ее устойчивое экономическое развитие, в том числе и с участием иностранных инвесторов. Речь идет об их привлечении не столько богатыми природными ресурсами страны и ее относительно дешевой рабочей силой (последнее означало бы втягивание России в бесконечную малопродуктивную конкуренцию за иностранных инвесторов со многими странами "третьего мира"), сколько возможностью эффективной коммерческой реализации инновационных проектов, и прежде всего в тех сферах, где приоритет российских научно-технических разработок не подвергается сомнению. Главное здесь - восстановить инновационный потенциал страны, с тем чтобы можно было не только создавать отдельные образцы наукоемких, технически сложных изделий, но разрабатывать современные инвестиционные проекты, а потом с выгодой для себя и инвесторов производить и реализовывать инновационную продукцию на внутреннем и мировых рынках.



Вложения в инновационные разработки, в том числе в форме венчурного финансирования, считаются одним из наиболее прибыльных видов размещения капитала. Не случайно объемы венчурного финансирования и число его специализированных институтов в мире постоянно возрастают. Однако в России указанная тенденция практически не действует. Одно из распространенных объяснений этого - сложное положение, в котором оказался отечественный инновационный комплекс в период рыночных реформ 1990-х годов. Нередко высказывается мнение, что научный и инновационный потенциал страны якобы процветал и продуктивно функционировал в советскую эпоху, но был "на корню" загублен в ходе экономических реформ. Вряд ли можно с этим полностью согласиться.



Прежде всего отметим, что уже к концу 1980-х годов, наряду с существенными достижениями в некоторых сферах, советская экономика характеризовалась заметной деградацией и техническим вырождением. Это во многом было обусловлено многолетней гонкой вооружений, которая способствовала формированию застойных тенденций в гражданском секторе экономики, испытывавшем постоянный дефицит инвестиционных и инновационных ресурсов. По оценкам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, доля советских военных расходов к середине 1980-х годов достигала почти 1/4 ВВП (1).



В результате милитаризации экономики высокие технологии, наиболее квалифицированные кадры рабочих и инженеров, объемы финансирования НИОКР оказались сосредоточены в военном и смежных производствах. Такая концентрация ограниченных ресурсов инновационного развития в течение всего советского периода усиливала технологическую дифференциацию экономики, предопределяя неизбежную техническую деградацию гражданского сектора, который развивался на основе низких и средних, а также ресурсоемких технологий. Кроме того, он характеризовался невысокой квалификацией работников, неудовлетворительной технологической дисциплиной и крайне низким качеством продукции. Общий технологический разрыв между двумя секторами постоянно углублялся; гражданский сектор экономики терял восприимчивость к обновлению даже при наличии инвестиций. Собственно, именно в состоянии такого инновационного "ступора" российская экономика и вошла в полосу радикальных рыночных реформ.



Разумеется, на своем начальном этапе эти реформы не привнесли сюда элементы стабильности: значительное сокращение объемов государственного финансирования, необходимость резко переориентировать направления НИОКР, а также самостоятельно продвигать свою продукцию на рынки и искать связи с потенциальными потребителями и пр. поставили многие научные и конструкторские коллективы в очень сложное положение. Казалось, что страна вообще может лишиться своего научно-инновационного потенциала, который она накапливала на протяжении десятилетий, а ее экономика окончательно превратится в инновационно-зависимую. Это, в частности, было связано с мощными стагнационными процессами, на длительное время охватившими российский инновационный комплекс (неудовлетворительное финансирование науки и сферы НИОКР в целом, утрата значительной части кадров, отсутствие опыта проектного финансирования и управления инновационными ресурсами в рыночных условиях и т. д.).



Как показывают данные таблицы 1, за годы реформ общее число организаций, выполняющих исследования и разработки, сократилось не столь существенно - всего на 21-22%. Более заметные изменения произошли в их структуре. Сильнее всего уменьшилось количество конструкторских бюро, а также проектных и проектно-изыскательских организаций. Вместе с тем увеличилось число научно-исследовательских организаций, причем преимущественно за счет негосударственных научных структур гуманитарного профиля, что не может компенсировать потери для инновационного комплекса страны, связанные с исчезновением многих субъектов инновационной деятельности, способных создавать инвестиционно привлекательные разработки.



По некоторым оценкам, доля России в мировом наукоемком экспорте продукции гражданского назначения составляет 0, 5%, тогда как доля США - 36, Японии - 30, Германии - 16 и Китая - 6%. Доля инновационной продукции в общем объеме отгруженной промышленной продукции в России равняется 3 - 4% против 15% - минимального показателя для современной конкурентоспособной экономики. При этом одна из главных причин подобной ситуации - низкий уровень инвестиций в инновационный сектор. В России они составляют всего 0, 3% от соответствующего показателя США (2).



По оценкам российских и зарубежных экспертов, внутренние затраты на НИОКР в России составляют около 1, 1-1, 2% ВВП (см. табл. 2) против 2, 2% в странах ОЭСР, 2, 5 - в США и 3% - в Японии. В абсолютных показателях наша страна тратит на НИОКР меньше, чем Испания, Тайвань, Бельгия и Израиль. Российские затраты на НИОКР примерно равны расходам на эти цели компании "Фольксваген" и немногим больше половины аналогичных затрат компании "Форд" (3).



В результате постоянно снижается число созданных современных технологий (см. табл. 3). При всей условности оценок, которые применяет Росстат для отделения "передовых" технологий от "не передовых", заметна угрожающая тенденция "затухания" технического прогресса и снижения эффективности использования национального инновационного потенциала.



Необходимые для "рывка" средства могут поступить в инновационный сектор российской экономики из двух источников: либо от государства, либо от частного бизнеса, включая и средства иностранных инвесторов.



Что касается государства, то и сегодня, несмотря на формальные признаки финансовой стабилизации в стране, оно финансирует исследования и разработки очень скупо. Главная причина, по-видимому, заключается не столько в нехватке средств, сколько в том, что реформа "публичного сектора" российской науки крайне затянулась. Российское государство никак не может определиться с тем, какой круг научных учреждений ему требуется (согласно имеющимся ресурсам адекватного финансирования) для выполнения стратегических функций лидерства в отечественной науке и поддержания необходимой степени жизнеспособности и эффективности инновационного потенциала страны в целом. Ограниченные объемы финансирования не позволяют ученым и разработчикам, сосредоточенным в еще остающихся крупных государственных учреждениях инновационного профиля, в полной мере и своевременно доводить свою инновационную продукцию до стадии конечной реализации. Число специализированных учреждений, оказывающих услуги по маркетингу инновационных разработок, очень невелико. К тому же многим коллективам разработчиков о них либо ничего не известно, либо их услуги для них слишком дороги, а кредиты под завершающие стадии инновационных разработок распространения в России пока не получили.



Частный бизнес также не спешит "раскошелиться" на финансирование инновационных разработок и их практическое внедрение.



Он вкладывает средства в инновации лишь постольку, поскольку это необходимо для выживания в жесткой конкурентной среде. Причем ограниченность объема инновационно-ориентированных инвестиций со стороны российского частного бизнеса определяется прежде всего институциональной структурой экономики и капитальных вложений. Подобные инвестиции - главным образом продукт высококонкурентных секторов экономики. Между тем, согласно имеющимся оценкам, 40% инвестиций в России приходится на естественные монополии и еще около 1/4 - на хорошо "поделенные" сектора экономики (нефтегазовый и жилищное строительство). В итоге конкурентные отрасли обеспечивают лишь 1/3 всех инвестиций в национальную экономику, что явно недостаточно для ее инновационного "разогрева" и полномасштабной технической модернизации (4).



Например, за 9 месяцев 2006 г. по сравнению с аналогичным периодом 2004 г. удельный вес инвестиций в высокотехнологичный сектор российской экономики сократился с 10, 7% вложений в основной капитал крупных и средних предприятий до 8, 6%. Соответственно доля инвестиций в отрасли машиностроительного комплекса снизилась с 2, 6 до 2, 3%.



Эффективный механизм канализации инвестиций в сектор инновационных разработок может функционировать лишь при двух условиях: а) перекрыты каналы сверхобогащения в сферах естественных или искусственно созданных монополий; б) сами инновации доведены до стадии конечного рыночного продукта, способного заинтересовать инвестора (в том числе иностранного). Без определенной регулирующей и поддерживающей роли государства здесь не обойтись.



Таким образом, для стимулирования инновационной переориентации экономики и инвестиционных потоков необходимы целевые методы государственного регулирования. По этому пути идут многие государства мира, в том числе и признанные лидеры инновационного процесса. Но следует учесть, что основным стимулом для привлечения современных инвесторов (за пределами сырьевого сектора) выступают не налоговые льготы и/или политические гарантии, а шанс на участие в реализации возможностей инновационного потенциала российской экономики. В данной связи ускоренное развитие всех компонентов национальной инновационной системы (НИС) и активный маркетинг ее достижений среди отечественных и зарубежных инвесторов - лучшие способы привлечения отечественных и иностранных инвестиций достаточного объема и качества для решения задач обновления российской экономики.



Важно подчеркнуть, что инновационный сектор является составной частью национальной экономики в целом с учетом ее мирохозяйственных связей. В современном мире в инновационной сфере быстро стираются не только межрегиональные, но и государственные границы. В экономике большинства стран ее перспективы на всех стадиях ныне неразрывно связаны с процессами глобализации, международного научного, информационного и хозяйственного обмена, привлечения иностранных инвестиций. Россия не может быть здесь исключением.



Вместе с тем страна сумеет выйти на инновационный путь развития лишь тогда, когда инновации станут основой функционирования всех компонентов системы рыночного хозяйствования: формирования структуры производства и его технической базы; совершенствования систем управления; наконец, развития человеческого фактора производства. Только в этом случае возможен переход от инноваций как "точечного" экономического феномена (что тщетно пыталась реализовать советская плановая система применительно к ВПК) к преимущественно инновационному пути развития экономики в целом.



Инновационное развитие требует высокоразвитой технологической, информационно-коммуникационной и социокультурной среды, формировать которую во многих российских регионах в настоящее время приходится "с нуля". В данной связи переход на инновационный путь развития может занять достаточно длительное время, а именно вплоть до относительного выравнивания уровней хозяйственного и социального развития регионов. До этих пор инновационный тип экономики может локализоваться в нескольких крупных регионах, где будут апробированы механизмы его распространения в масштабах страны.



Опыт экономически развитых стран, как и стран с переходной экономикой, свидетельствует о том, что эффективное функционирование высококонкурентных НИС возможно только на основе государственного регулирования и поддержки. Основные направления государственной политики в области развития НИС таковы: а) создание благоприятной экономической и правовой среды для участников инновационной деятельности, включая защиту прав интеллектуальной собственности; б) формирование инфраструктуры НИС для поддержки развития различных форм инновационно-технологического предпринимательства, в том числе малых инновационных предприятий; в) совершенствование системы государственной поддержки коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности, подготовки производства и выхода на рынок инновационной продукции (услуг), включая подготовку и переподготовку кадров для инновационной деятельности.



Инновационная политика Российской Федерации представляет собой совокупность направлений и мер прямого и косвенного регулирования деятельности субъектов национальной инновационной системы (хозяйствующие субъекты и инвесторы; научные, проектные и другие организации; институты инфраструктуры инновационной деятельности, в том числе соответствующие типы финансово-кредитных учреждений). Ее задача - пронизать инновационными процессами все отрасли и сферы экономики, сделать экономику и всех субъектов хозяйствования инновационно-генерирующими и инновационно-восприимчивыми.



Единая государственная инновационная политика, все виды инновационной деятельности и ее основные ресурсы вместе и образуют национальную инновационную систему. Последняя может быть определена и как единая и неразрывная система экономических отношений, обеспечивающая на основе последовательного генерирования и воплощения достижений НТП предпосылки устойчивого и высококонкурентного функционирования всего народно-хозяйственного комплекса страны. Однако всякая политика, в том числе и в сфере инноваций, нуждается в финансовой подпитке. Она может осуществляться и в прямой (государственное финансирование науки, передовых технических разработок5, а также институтов коммерциализации инновационных продуктов), и в косвенной форме (налоговые и иные льготы для различных субъектов инвестиционной и инновационной деятельности).



Так, в последнее время были введены дополнительные налоговые льготы, стимулирующие инвестиции и затраты субъектов хозяйствования на инвестиции и инновационные разработки. В частности, с 1 января 2006 г. инвесторы получили право на "амортизационную премию", то есть возможность списывать на себестоимость 10% произведенных капитальных вложений (остальные 90% должны амортизироваться в обычном порядке). Осуществлены также меры по дополнительному налоговому стимулированию затрат хозяйствующих субъектов на НИОКР. Срок списания затрат на указанные цели сокращается с трех до двух лет, а также предоставляется право списания на себестоимость не давших результата затрат на НИОКР в размере 100% (против ранее действовавшего норматива 70%).



Инновации и развитие систем венчурного финансирования



Политика привлечения иностранных инвестиций в российскую экономику не должна опираться лишь на традиционные представления о факторах и механизмах формирования благоприятного инвестиционного климата на общегосударственном и региональном уровнях. Решение этой задачи требует также формирования новых стимулов и каналов поступления иностранных инвестиций. Во второй половине XX - начале XXI в. все большую роль в развитии инновационных разработок стало играть венчурное финансирование, включая и привлечение средств иностранных инвесторов.



Венчурный капитал как альтернативный источник инвестиционного финансирования частного бизнеса зародился в США в середине 1950-х годов. Уже к середине 1980-х годов в США действовало свыше 650 венчурных фирм (фондов венчурного финансирования), а в конце 1990-х годов количество таких фондов достигло нескольких тысяч. В Европе венчурный капитал появился только в конце 1970-х годов. Тем не менее, по данным Европейской ассоциации венчурного капитала, в последние годы в европейских странах функционировало 850 компаний, управляющих венчурным капиталом, а совокупный портфель венчурного финансирования составил около 60 млрд. евро. По некоторым оценкам, в настоящее время в мире действует более 3000 венчурных фирм и фондов прямых инвестиций с общим капиталом 250 млрд. долл., который ежегодно увеличивается на 20 - 30%.



Сегодня США и Великобритания являются главными центрами международного венчурного капитала. Объемы средств венчурных фондов в США при этом более чем в четыре раза превосходят аналогичные показатели европейских государств. В то же время Великобритания лидирует по величине средств венчурных фондов в Европе. Объем новых фондов венчурного капитала, созданных в Великобритании в последние годы, в несколько раз превысил показатели по другим европейским странам.



Понятия "венчур", "венчурный" происходят от английского "venture", что в данном случае означает "рискованное предприятие или начинание". Но риск присущ любым коммерческим (предпринимательским) инвестициям как в нефинансовые, так и в финансовые активы. В чем же тогда заключается отличие венчурного финансирования от обычной предпринимательской деятельности?



Для венчурного финансирования характерны повышенная степень предпринимательского риска, а также особые методы его распределения между участниками венчурного процесса (инвестор и предприниматель). Главным результатом подобного финансирования считается не столько получение прибыли, сколько резкое увеличение стоимости (капитализации) компании, сумевшей реализовать некую техническую новинку (инновацию) и тем самым обеспечить себе значительное рыночное преимущество по сравнению с потенциальными конкурентами (6).Данный вид инвестиционного финансирования позволяет привлечь дополнительный стартовый капитал на ранних стадиях жизненного цикла компании, когда у нее еще нет ни прочных позиций на рынке, ни достаточных финансовых ресурсов, ни ликвидных залоговых активов, то есть когда традиционные кредитные и биржевые формы привлечения капитала для нее практически недоступны. Венчурный капитал обычно предоставляется на цели внедрения или патентования идеи. Он также используется на нескольких последующих стадиях финансирования, продолжающегося до тех пор, пока не будет налажено массовое коммерческое производство той или иной новинки. Дальнейшее финансирование коммерциализации продукта и запуска на его основе новых изделий обычно реализуется посредством традиционных инвестиций.



Основной формой привлечения частного венчурного финансирования является внерыночная эмиссия акций предприятиями, которые в обмен на финансовые ресурсы передают их венчурным фондам или так называемым фондам прямых инвестиций. При этом возможно использование и более сложного механизма венчурного финансирования, когда владельцам компании выдается опцион на последующий выкуп доли частных инвесторов. По мере повышения зрелости и уменьшения риска условия финансирования предприятия становятся все менее жесткими: если в самом начале частные инвесторы стараются получить долю, близкую к контрольной, то на последующих стадиях возможно предложение им пакета акций менее блокирующего. Соответственно ключевым фактором привлечения венчурного финансирования является оценка потенциальной доходности проекта и увеличения стоимости компании. Использование средств венчурных фондов особенно распространено для финансирования высокотехнологичных компаний, а также малых фирм с серьезными инновационными заделами, хорошими рыночными перспективами и большим потенциалом роста.



Рисковое (венчурное) инвестирование чаще всего осуществляется в малые и средние частные или приватизированные предприятия без предоставления ими какого-либо залога или гарантий в отличие, например, от практики банковского кредитования. В качестве инвесторов в венчурном процессе выступают, как правило, не отдельные инвесторы, а венчурные фонды (фонды венчурного финансирования), имеющие опыт оценки предприятий и их инновационных проектов, а также эффективного управления ими, что несколько снижает риск их инвестиционных решений. Венчурные фонды или компании предпочитают вкладывать капитал в фирмы неакционерной формы собственности либо в акционерные общества, чьи акции не обращаются свободно на фондовом рынке, а полностью распределены между акционерами - физическими или юридическими лицами.



Венчурные инвестиции направляются либо в капитал акционерных обществ в обмен на его долю или пакет акций, либо предоставляются в форме инвестиционного кредита, обычно на среднесрочный период - на срок от трех до семи лет. На практике, однако, наиболее распространена комбинированная форма венчурного инвестирования, при которой часть средств вносится в акционерный капитал венчурного предприятия, а другая - предоставляется в форме инвестиционного кредита.



Но в долговременной перспективе венчурный инвестор не стремится приобрести контрольный пакет акций инвестируемой компании. В этом заключается его коренное отличие от "стратегического инвестора" или "партнера" в традиционной системе инвестиционного финансирования. Стратегический инвестор зачастую изначально и на длительный период желает установить контроль над интересующей его компанией. Цель венчурного инвестора иная. Приобретая пакет акций или долю в капитале, меньшую, чем контрольный пакет, он рассчитывает, что менеджмент компании будет использовать его деньги в качестве финансового рычага для обеспечения более быстрого роста и развития своего бизнеса на основе некоей инновационной идеи. Ни венчурный инвестор, ни его представители не принимают на себя никаких иных рисков, кроме финансового. При этом, как показывает зарубежный опыт, венчурные инвесторы предпочитают, чтобы контрольный пакет принадлежал менеджерам компании, что гарантирует их активное участие в ее бизнесе и ответственное управление им.



Венчурный капиталист, возглавляющий венчурную компанию или фонд, не вкладывает собственных средств в компании, акции которых он приобретает, а, как правило, выступает посредником между синдицированными (коллективными) инвесторами и предпринимателем. Это - еще одна важная особенность данного типа инвестирования. С одной стороны, венчурный капиталист самостоятельно принимает решение о выборе того или иного объекта для внесения инвестиций, участвует в работе совета директоров и всячески способствует росту и расширению бизнеса выбранной компании. С другой стороны, окончательное решение об осуществлении инвестиций принимает инвестиционный комитет, представляющий интересы инвесторов. В конечном счете получаемая венчурным инвестором прибыль принадлежит инвесторам, а не ему лично. Он может рассчитывать только на ее часть.



Поскольку вложения венчурных фондов имеют долгосрочную основу, им необходим доступ к источникам долгосрочного капитала: средствам страховых компаний, пенсионных фондов, частных лиц, банковскому долгосрочному капиталу. Ряд других источников финансирования связан непосредственно с вложениями в развитие технологий, расширение производства и другие стратегические программы. К ним относятся средства корпораций, государственных учреждений, международных агентств, научных организаций. Таким образом, несмотря на рискованный характер венчурных инвестиций, степень возвратности вложенных средств должна быть очень высокой.



Как показывает анализ инвестиционной ситуации и инновационного потенциала России, существуют значительные возможности превращения системы венчурного финансирования в мощный дополнительный источник поступления инвестиций, в том числе иностранных, в национальную экономику. При этом данная сфера привлечения иностранных инвестиций, при должном внимании со стороны государства и частного бизнеса, может функционировать на более выгодных условиях как для иностранных инвесторов, так и для отечественных предпринимателей, чем, например, в случае инвестирования в природно-ресурсный сектор и даже в отрасли конечного потребления.



Развитие венчурного финансирования и венчурного предпринимательства способно решить целый комплекс задач, стратегически важных для осуществления позитивных качественных изменений в российской экономике. Во-первых, это означает дополнительный приток инвестиций, в том числе из-за рубежа. Во-вторых, появляется возможность реанимировать и существенно активизировать национальный инновационный потенциал, постепенно превращая его в основной "локомотив" развития отечественной экономики, расширения ее налоговой и экспортной базы. В-третьих, произойдет сближение российской и международной предпринимательской среды на основе самых современных форм и направлений экономической активности, взаимодействия с непосредственными разработчиками инновационных продуктов. С венчурным капиталом российские предприниматели получают не только западные деньги, но и передовой управленческий опыт и обширные деловые контакты, необходимые для международной коммерциализации собственных технологических разработок, при сохранении контроля над компанией в своих руках.



Венчурные фонды в России стали создаваться в 1994 г. по инициативе Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Региональные венчурные фонды (РВФ) первоначально были образованы в 10 различных регионах России (7). Одновременно с ЕБРР Международная финансовая корпорация (входящая в группу Всемирного банка) также решила участвовать в создаваемых венчурных структурах совместно с некоторыми известными корпоративными и частными инвесторами. К концу 2004 г. количество действующих фондов венчурного финансирования в России достигло 62, а объем средств под их управлением - 4, 1 млрд. долл. В состав созданной в 1997 г. Российской ассоциации венчурного инвестирования (РАВИ) в настоящее время входят 27 полных и 22 ассоциированных члена.



Вместе с тем практический опыт венчурного финансирования инноваций в России чрезвычайно мал, как и доля последнего в подпитке инновационно-ориентированных инвестиций в российскую экономику. В настоящее время индустрия венчурного финансирования в России более чем на 90% представлена иностранным капиталом. В этих условиях необходимы популяризация венчурного предпринимательства, а также активная государственная поддержка малого и среднего бизнеса в области высоких технологий, привлечение капитала российских институциональных инвесторов, банков и частных лиц, общее улучшение инвестиционного климата в стране.



Частные или рыночные фонды венчурного финансирования (действующие вне рамок программ государственной поддержки или поддержки международных финансовых организаций) в наших условиях пока вряд ли способны функционировать самостоятельно. Однако государственное "соучастие" бюджетными средствами в системе венчурного финансирования должно дополнять и поддерживать аналогичные каналы частнопредпринимательского финансирования, а не заменять их. Инновационный тренд в экономике должен стать, по крайней мере, не менее заманчивым, чем сырьевой бизнес. Кроме того, сейчас становится все более очевидным, что практикуемая экспортная модель "инвестиционного прорыва" - тупиковый путь. Использование отечественного инновационного потенциала и новейших технологических разработок в основном для вывоза за рубеж не ведет к реальному обновлению экономики. Это в полной мере касается и инновационно-ориентированных потоков частных иностранных инвестиций в российскую экономику. Импорт капитала в российскую экономику должен формировать не ее инновационную зависимость от партнеров извне, а инновационную взаимозависимость импортера и экспортера капитала за счет перенесения последним в принимающую страну заметной доли расходов на постоянное обновление производимой продукции, применяемых технологий и т. д.



Становление систем венчурного финансирования в российской экономике сталкивается с рядом серьезных препятствий. Так, в настоящее время российское законодательство не содержит исчерпывающих нормативных актов, регулирующих деятельность венчурных фондов и компаний (8). Определенные проблемы связаны и с деятельностью самих предприятий - потенциальных соискателей венчурного финансирования, которые пока плохо разбираются в его технологии. Опасаясь скрытых форм рейдерства, растущие и инновационно-перспективные российские компании неохотно решаются на проведение дополнительных эмиссий акционерного капитала в пользу внешнего инвестора, предпочитая использовать фактически более дорогие источники финансирования своих разработок.



В этой связи закономерно активное подключение государства к реализации модели венчурного финансирования. Один из способов государственной поддержки инноваций в настоящее время уже практически апробируется в российских условиях (9). Государство создает акционерное общество со стопроцентным государственным участием - Российскую венчурную компанию (РВК). За счет его средств, в свою очередь, формируются (капитализируются) отраслевые венчурные фонды, управляемые выбранными на конкурсной основе частными управляющими компаниями. Требования к ним следующие: наличие качественной инвестиционной стратегии, высокий профессионализм экспертов, от мнения которых будет зависеть принятие конкретного инвестиционного решения.



Данный механизм венчурного финансирования рассчитан на поддержку государством инновационных компаний на самой проблемной стадии инновационного процесса - между научными разработками и серийным производством. Она предполагает наиболее высокие риски для инвестора, которые он предпочел бы (как свидетельствует мировой опыт) разделить с государством. Чаще всего в подобных случаях государство принимает на себя половину рисков венчурного инвестирования, а прибыль достается частным венчурным инвесторам (это важный элемент государственно-частного партнерства).



Каждый созданный венчурный фонд изначально будет располагать средствами в размере от 600 млн. до 1, 5 млрд. руб., при этом доля государства не превысит 49% уставного капитала. Остальные средства в фонд будут предоставлять частные инвесторы, поскольку в своей деятельности он должен руководствоваться коммерческими интересами. Диверсификация портфелей инвестиций венчурных компаний позволяет этому механизму функционировать достаточно эффективно. Инвестиционный цикл работы венчурного фонда составит в среднем от трех до семи лет; как показывает мировой опыт, прибыльность таких фондов находится на уровне 30-40%. Таким образом, формируется механизм, интегрирующий решение задач общего стимулирования инвестиционного процесса с его наполнением современными инновационными проектами.



На реализацию названного механизма поддержки инноваций в российской экономике из Инвестиционного фонда федерального бюджета РФ выделено 5 млрд. руб. в 2006 г. и 10 млрд. руб. - в 2007 г. В целом капитал Российской венчурной компании составит более 30 млрд. руб. Вливание столь значительных бюджетных средств в сферу финансирования частного бизнеса требует четкого соблюдения государственных интересов. Участие в совете директоров венчурных фондов государственных служащих гарантирует при принятии этими фондами инвестиционных решений максимальное соблюдение стратегических интересов страны. На основе такой формы государственно-частного партнерства должен быть получен сбалансированный пакет управленческих решений, когда ни одна из сторон (государство и частные инвесторы) не сможет осуществлять процесс инвестирования исключительно в своих интересах.



Выделение значительных государственных средств для "раскрутки" механизма венчурного финансирования не означает, что эти средства могут быть получены потенциальными соискателями на неких "облегченных" условиях. Для получения устойчивого доступа к системе венчурного финансирования необходимо:



- наличие передовой, не имеющей мировых аналогов технологии или разработки, оцениваемой как минимум по одному из следующих критериев: новизна продукта, экономичность технологии производства, использование нового, более дешевого сырья, резкое снижение энергоемкости производства и использования; повышенная экологичность;



- наличие внетехнологического ноу-хау, связанного, например, с программным продуктом, оригинальной бизнес-идеей и т. п.;



- устойчивое увеличение рыночных продаж, перспективы дальнейшего роста контролируемого сегмента рынка в сочетании с эксклюзивным конкурентным преимуществом, обусловленным внутренними факторами компании.



В настоящее время усиливается интеграция российских участников системы венчурного финансирования и потенциальных соискателей их ресурсов. Этому во многом способствует деятельность Российского венчурного форума - места встречи профессионалов инвестиционного рынка. Так, в 2006 г. на форуме были представлены владельцы и топ-менеджеры более 100 инновационных компаний малого и среднего высокотехнологичного бизнеса и около 120 инвесторов - представителей венчурных фондов и фондов прямого инвестирования, банковских и иных инвестиционных институтов.



Одновременно в 2006 г. в рамках форума прошла VII Российская венчурная ярмарка, обеспечившая малым и средним компаниям, заинтересованным в привлечении инвестиций для развития своего инновационного бизнеса, уникальную возможность представить свой проект вниманию инвесторов, действующих на рынке прямых и венчурных инвестиций в России. Из более 220 заявок, присланных компаниями в оргкомитет ярмарки, 105 наиболее перспективных были признаны экспертной комиссией удовлетворяющими основным условиям венчурного инвестирования. По оценкам экспертов, проекты, представленные на экспозиции, могут составить серьезную конкуренцию не только на российском, но и на международном рынке новых технологий, а некоторые из них не имеют аналогов в мире.

С. НАРЫШКИН, кандидат экономических наук, Руководитель Аппарата Правительства РФ - Заместитель Председателя Правительства РФ