Прямое налогообложение расходов физических лиц на потребление

3



Введение



В работе исследовано развитие идеи прямого налогообложения расходов граждан на потребление, которое рассмотрено в трудах ведущих зарубежных экономистов. Затронут вопрос о возможности использования прямого налога на расходы относительно монополий, а также заведений, которые предоставляют платные услуги населению (гостиниц, ресторанов и тому подобное). Рассматривается вопрос, что в условиях финансового кризиса имеется смысл освободить от налогообложения ту часть дохода граждан, «которая направлена на банковские депозиты и инвестируется в государственные ценные бумаги.






Прямое налогообложение расходов физических лиц на потребление



В теории налогообложения есть много вопросов, на которые наука сегодня еще не может дать однозначный исчерпывающий ответ. В первую очередь ожидают своего решения те вопросы, которые встают перед теоретиками, исследующими уравнение экономики «доходы – расходы». Суть его, как поясняет английский экономист Джек Харвей, заключается в том, что «в каждый данный момент расходы равны доходам», а поскольку «расходы одного человека становятся доходами другого, дохода не бывает без расходов». При анализе этого уравнения с точки зрения налогообложения ученые сталкиваются с необходимостью рассмотреть несколько принципиальных моментов: что именно должно облагаться налогом, с чего легче всего взимать налог, есть ли основания для налогообложения обеих взаимосвязанных частей названной пары?

Существуют доводы «за» и «против» в отношении взимания прямых налогов с доходов или же альтернативного налогообложения расходов. Впервые эту дилемму сформулировал и изучил последователь Д. Рикардо, главный идеолог либерального реформизма, считающийся последним представителем классической школы, Джон Стюарт Милль. Рассматривая соответствие налога на доходы граждан принципам налогообложения, он отметил, что «по сравнению с другими видами налогов подоходный налог, если бы он был добросовестно рассчитан на основе изложенных принципов, вызвал бы наименьшие нарекания с точки зрения справедливости. Возражение против введения такого налога заключается в том, что при существующем низком уровне общественной морали невозможно выявить размеры доходов, подлежащих налогообложению», и потому, как писал Дж. Милль, этот налог оказывается несправедливым в самом худшем значении этого слова, когда становится тяжелейшим бременем для самых сознательных плательщиков. Недобросовестным людям удается избежать уплаты большей части надлежащих сумм. Но несмотря на эти обстоятельства, практика пошла по пути прямого налогообложения именно доходов. Предваряя дальнейшее изложение, скажем, что прямое налогообложение расходов после нескольких неудачных попыток ныне существует, скорее, как форма теоретических разработок ученых, нежели реальный опыт.

В англоязычной экономической литературе используются термины «an expenditure tax» (налог на расходы) и «spending tax» (налог на издержки) в качестве синонимов. По этому поводу американский экономист Георг Брейк писал: «Базой налога на расходы является денежная оценка потребления лица. Потребление в этом контексте имеет то же значение, которое уже обсуждалось в связи с налогом на доход; оно касается расходов на жизнь налогоплательщика и его семьи. Хотя термин «расходы», они же «издержки», означает, что базой налога должна быть общая сумма денег, израсходованных на потребление, налог, как это обычно предлагается, исключает определенные классы расходов и включает элементы, отнюдь не являющиеся расходами. Базу налога пытаются, насколько это возможно, приблизить к денежной оценке потребления, осуществленного лицом в течение данного периода…».

Для украинской экономической мысли понятие «налог на расходы» – относительно новое и малоизученное. В отечественной литературе последних лет мы не встречали публикаций, посвященных его характеристике. Поэтому целью настоящей статьи является исследование экономической сущности прямого налога на расходы и освещение теоретических и практических аспектов его применения.

Исследуя практику налогообложения, большинство экономистов направляют свои усилия на поиск оптимальной формы прямого налога на доход, а также совершенствование косвенного налогообложения потребления (НДС, акцизный сбор, ввозная и вывозная пошлина и пр.). В этой связи следует упомянуть теоретические наработки зарубежных экономистов Дж.М. Бьюкенена, Дж.М. Кейнса, Н. Калдора, Дж.Б. Кларка, А. Маршалла, Дж.Э. Мида, Л. Ми-зеса, Ф. X. Найта, А.С. Пигу, Дж. Робинсон, Г. Саймонса. Дж. Харвея, Р.М. Хей-га, Дж.Р. Хикса, Г. Шанца, Й. Шумпетера и др. Труды украинских экономистов менее известны международной научной общественности, поскольку у нас эти вопросы начали изучаться относительно недавно. Значительные успехи в данном направлении связаны с именами Б. Губского, А. Даниленко, О. Василика, В. Вишневского, Т. Ефименко, И. Луниной, В. Пинзеника, А. Поддерегина, А. Соколовской, В. Суторминой, Ю. Тимошенко, В. Федосова, Л. Шаблистой и др. Однако до сих пор целостную теоретическую модель оптимальной формы налогообложения дохода украинские экономисты еще не выработали, потому что «познание налогов еще не приблизилось к пониманию их сущности, оставаясь на уровне описания формы проявления, которая в условиях незрелой демократии маскирует их глубинную природу».

По мнению Ричарда Гуди, «вера в то, что индивидуальный налог на доход является самым рациональным из всех налогов, возникла из убеждения, что он наилучшим образом гармонирует с возможностью уплаты. Чистый доход – такова мера способности лица управлять экономическими ресурсами, и, как интуитивно представляется, он должен быть хорошим индикатором возможности финансово помочь правительству. Налог на доход получил также одобрение благодаря тому, что он является прямым в том смысле, что, по ожиданиям законодателей, плательщик не сможет переложить эту обязанность на кого-то другого, к тому же приспособленным к дифференцированным ставкам. Прямой налог может учитывать семейные обстоятельства… и другие индивидуальные условия, что, можно сказать, невозможно по отношению к налогу с продажи или иному косвенному налогу, который взимается с производителей либо оптовых торговцев в ожидании, что они будут перекладывать его на покупателей». Анализируя последствия налогообложения дохода для экономики, Р. Гуди отметил, что такой налог преследует цель «изъять ресурсы из частного потребления и инвестиций для общественного использования. Налогообложение вызовет непреднамеренный эффект сокращения совокупного выпуска, если это сокращает инвестиции и препятствует труду». С этим выводом следует согласиться. Аналитики также признают, что, несмотря на название, ни «налог с дохода лица», ни «налог с корпоративного дохода» не являются в точности «налогами с дохода». Отклонения искажают налогообложение, нарушая справедливость и создавая препятствия для практики.

Трудности, связанные с введением справедливого налога на доход, по логике Дж. Милля, «вызвали к жизни идею о взимании твердой процентной ставки от затрат, а не от доходов». Автором этой идеи Дж. Милль называет Джона Ривенса, который в своей брошюре (Revans John. A Percentage Tax on Domestic Expenditure to supply the whole of the Public Revenue. Hatchard, 1847) утверждал, что «данные, сообщаемые о личных расходах, более достоверны, чем данные о доходах, ибо затраты по своей сути носят более явный характер по сравнению с доходами, и попытки ввести в заблуждение легко развенчиваются». По мнению Дж. Милля, Ривенс не мог достаточно точно выяснить, каким именно образом удается со стороны, по внешним признакам, с удовлетворительной достоверностью оценить размеры отдельных видов годовых расходов большей части семей. Единственная гарантия достоверности – все та же правдивость самих плательщиков, и нет никаких оснований полагать, что их декларации о расходах будут более достоверными, чем декларации о доходах. Поскольку затраты большинства людей складываются из намного большего числа статей, чем доходы, появится даже больше возможностей для утаивания и замалчивания подробностей расходов, чем это имеет место в отношении доходов.

Вместе с тем Дж. Милль соглашался с мнением, что, если бы можно было положиться на сознательность налогоплательщиков или принять достаточно действенные дополнительные меры к обеспечению достоверности налоговых деклараций, то самый подходящий способ исчисления подоходного налога – это учет той части доходов, которая тратится, и освобождение от налога средств, составляющих сбережения. Ведь сбереженные и инвестированные средства (а сбережения, как правило, инвестируются) будут со временем обложены налогом на сумму дохода, поступающего в виде процентов или прибыли, несмотря на то что они уже облагались налогом как часть основной суммы. При этом Дж. Милль подчеркивал, что, если сбережения не освобождаются от налогообложения, граждане вынуждены платить дважды налог на доход из накопленных средств и всего один раз – из суммы непосредственных расходов. Таким образом, Дж. Милль пришел к выводу, что налог должен быть пропорциональным не собственности, имеющейся у людей, а величине средств, которые они могут позволить себе израсходовать. Тот факт, что данный принцип не может последовательно осуществляться во всех случаях, не является основанием для его опровержения.

У Милля было немало единомышленников. Идею прямого налогообложения расходов физического лица на потребление разделяли А. Маршалл, А.С. Пигу, Н. Калдор, И. Фишер и др. Так, развивая подходы Дж. Милля касательно теории стоимости, основоположник Кембриджской школы А. Маршалл в своем труде «Справедливое распределение налогообложения» (1917) писал, что этот налог, должным образом дифференцированный, – лучше других форм налогообложения, прямого или косвенного; ученый отметил, что «путь к совершенствованию идеи нелегок, но яснее очерчен, нежели то, что касается… утопических целей».

Ученик А. Маршалла, английский экономист А.С. Пигу в книге «Курс лекций по государственным финансам» утверждал, что налог на расходы лучше подоходного налога именно ввиду его нейтральности по отношению к сбережениям и инвестициям.

Профессор Йельского университета И. Фишер в монографии «Конструктивное налогообложение доходов» привел целый ряд аргументов, которые ставят под сомнение целесообразность названной фискальной меры. По его мнению, налоги на доход нежелательны по многим причинам, а именно:

– во-первых, они несправедливы по отношению и к плательщику, и к правительству, причем не только потому, что накладывают двойное бремя (учитываются сбережения и прибыли от них) и допускают двойное освобождение от налогообложения, но также и потому, что производители национального богатства облагаются сильнее, чем те, кто только тратит, – преимущественно «лентяи-богачи»;

– во-вторых, облагается увеличение капитала, а это все равно, что зарезать курицу, несущую золотые яйца;

– в-третьих, они в известной мере неразумны, поскольку фактически «уничтожают» большие суммы дохода, который должны производить плательщики;

– в-четвертых, их администрирование является неоправданно дорогим, а запутанные правила взимания раздражают плательщиков и требуют постоянных консультаций со стороны высокооплачиваемых специалистов;

– и наконец, в-пятых, они как дамоклов меч висят над головой плательщика, который все время со страхом ожидает, что от Казначейства вот-вот придет извещение о каких-то недостатках в уплате, а обжалование его – дело неблагодарное и недешевое.

Трудно не согласиться с аргументами И. Фишера. Они оправданны и применительно к нынешней украинской практике взимания налогов на прибыль предприятий и доходы граждан, недостатки которых последовательно освещают отечественные экономисты. Именно принимая во внимание изложенные выше недостатки, И. Фишер предложил учитывать только доход, использованный на цели потребления, и не затрагивать дохода сбереженного, например, нераспределенной прибыли или инвестиций, использованных на производственные цели. По данному поводу он писал, что, в сущности, это же предложение – облагать налогом из совокупного дохода только те суммы, которые расходуются, не сберегаются, – расхваливалось как идеал Дж. Миллем, А. Маршаллом, А.С. Пигу, Л. Эйнауди и др.; но большинство авторитетных ученых считали этот идеал недостижимым, поскольку расходы можно оценить только на основе записей, которые могут быть неполными и некорректными.

Позже, дискутируя с Вильямом Викреем (см.: V і с к г е у W. Averaging of Income Tax Purposes. 1939, 47J., Pol. Econ. 379) по поводу целесообразности введения в военное время налога на расходы граждан, – этот вопрос Казначейство США поставило перед Конгрессом в сентябре 1942 г. как принципиальное предложение по финансированию военных расходов, – И. Фишер в статье «Разрушительное налогообложение: возражения» (1943) настаивал на необходимости скорейшего принятия налога на расходы вместо налога на прибыль. Он писал: «Такое компетентное и всестороннее рассмотрение г. Викреем налога на расходы (который недавно был предложен Казначейством и ранее предлагался мною) должно быть чрезвычайно полезным для растущего числа исследователей этой важной темы. Уверен, что в основном соглашусь с большинством его выводов. Сейчас меня больше, чем его, заботит налог на расходы в мирное время; я согласен с тем, что такой налог имеет много преимуществ во время войны, включая преимущества в борьбе с инфляцией. Я также согласен с некоторыми аргументами предложения Казначейства начать с частичного принятия плана. Одно из преимуществ налога на расходы заключается в том, что его можно вводить постепенно. Убежденный в его преимуществах перед другими формами налога на доход, я предпочел бы говорить о его введении целиком и сразу».

Известный английский экономист венгерского происхождения Николас Калдор во вступлении к своей книге «Налог на расходы» (1955), ссылаясь на труды Т. Гоббса, Дж. Милля, А. Маршалла, А.С. Пигу, И. Фишера, Л. Эйнауди, писал, имея в виду этот налог, что в сфере экономики не часто случается, чтобы революционные по своему смыслу идеи так деликатно и бережно обращались со взглядами, господствовавшими прежде.

Классик философии Томас Гоббс более трех с половиной столетий тому назад в своем всемирно известном трактате о государстве «Левиафан» («Leviathan») привел достаточно весомые аргументы в пользу налогообложения расходов на потребление. Он писал: «К равной справедливости относится также равномерное налогообложение, равенство которого зависит не от равенства богатства, а от равенства долга всякого человека государству за свою защиту. Недостаточно, чтобы человек только трудился для поддержания своего существования: он должен также в случае необходимости сражаться для защиты своего труда. Люди должны или поступать, как евреи при восстановлении Храма после возвращения из плена, когда они одной рукой строили, а в другой держали меч, или же должны нанимать других, чтобы те сражались за них. Ибо налоги, которыми верховная власть облагает людей, есть не что иное, как жалованье, причитающееся тем, кто держал государственный меч для защиты людей, занимающихся различными промыслами и ремеслами. Ввиду того, что благо, которое всякий при этом получает, есть наслаждение жизни, одинаково дорогое богатому и бедному, то и долг бедного за защиту его жизни равновелик с долгом богатого, кроме тех случаев, когда богатые, имея на службе у себя бедных, могут быть должниками не только за себя, но и за многих других. В силу сказанного равенство обложения определяется, скорее, равенством потребления, чем богатством тех лиц, которые одинаково потребляют». Таким образом, Т. Гоббс логично постулировал, что налоги есть цена этой защиты. Поскольку потребление – это наслаждение жизни, оно и должно быть основой налогообложения.»… На каком основании, – спрашивал Т. Гоббс, – должен бы быть более обременен тот, кто работает много и, сберегая плоды своего труда, мало потребляет, чем тот, кто, живя беспечно, мало приобретает и расходует все приобретенное, в то время как один получает не больше защиты от государства, чем другой? Когда же налогами облагается то, что люди потребляют, тогда всякий платит соразмерно своему потреблению и государство не терпит убытка от расточительности частных лиц».

Несмотря на достаточно весомые аргументы в пользу налога на расходы, подавляющее большинство экономистов не восприняло эту идею. Среди них и Дж. Кейнс, который, по словам Н. Калдора, вынес приговор обсуждаемому предложению одной фразой, сказав, что в настоящее время воплотить теоретические предложения в практику еще невозможно.

На мой взгляд, авторитет Дж. Кейнса сыграл решающую роль в принятии Парламентским комитетом Великобритании решения о невозможности ввести налог на расходы граждан. По мнению Уоррена Хаджеса, «если бы Кейнс жил в нашу компьютерную эпоху, ему, быть может, пришлось бы признать, что налоги на расходы и потребление имеют место не только в теории, они могут создаваться для работы на практике».

Однако Н. Калдор не отказался от своего убеждения. Именно с его усилиями связан первый опыт применения прямого налога на расходы граждан. В 1956 г. Н. Калдор стал советником правительства Индии, и эта должность дала ему возможность влиять на процесс выработки государственных решений по вопросам налоговой политики. Свои ключевые идеи он изложил в докладе о налоговой реформе в Индии, предложив расширить базу прямого налогообложения путем введения налогов на богатство, на прирост капитала, на подарки и прогрессивного налога на расходы граждан. В то время уровень накопления в стране был ниже 10% ВВП. По укоренившейся традиции обеспеченные слои населения всячески демонстрировали свой высокий имущественный статус, увлекаясь приобретением дорогих товаров, предметов роскоши и т.п. Указанный прямой прогрессивный налог должен был приостановить чрезмерные расходы и стимулировать подъем уровня сбережений. Н. Калдор считал, что ставки налога на расходы должны были быть намного ниже ставок налога на доход. Максимальная ставка последнего тогда составляла 92%, Калдор же предлагал в качестве предельного уровня 45%, так как полагал, что надежная система налогообложения с умеренной шкалой намного лучше, чем система, имеющая внешний вид расширения базы прямого налогообложения, но требующая «справедливого административного вмешательства».

Активные дискуссии вызвал вопрос выяснения расходов на потребление. Ученый доказывал, что потребление можно без особого труда определить опосредованно, используя бухгалтерский учет, подобно тому как рассчитывается налог на доход, но с известными особенностями, в соответствии с которыми гражданин уменьшает свои расходы для целей налогообложения на сумму чистых сбережений, и с нее налог не взимается. В процессе дискуссии члены правительства, в частности министр финансов Т.Т. Кришнамакхари, внесли немало поправок в разработанный Н. Калдором механизм взимания налога на расходы.

План Калдора со всеми изменениями лег в основу принятого Парламентом Индии 13 июня 1957 г. Акта о налоге на расходы, который был одобрен Президентом страны 17 сентября 1957 г., а вошел в действие с 1 апреля 1958 г. Согласно Акту, такой налог были обязаны платить физические лица, чьи расходы на потребление в течение года составляли 24 тыс. рупий и более, причем сюда не включались инвестиции и сбережения. Действовала прогрессивная шкала: из первых 10 тыс. рупий дополнительных расходов на потребление налог взимался поставке 10%, годовые расходы лица на потребление, превышавшие сумму в 35 тыс. рупий, облагались по максимальной ставке. Налог на расходы распространялся также на неразделенные семьи, чей годовой доход составлял 60 тыс. рупий и более, и не касался предприятий. Официальный пресс-релиз разъяснял основные положения Акта, общее количество плательщиков (лиц и семей) достигало 6 тыс.

Но указанная мера фискальной политики не была успешной. Отсутствие достоверного учета расходов граждан на потребление и слишком высокий облагаемый порог этих расходов сдерживали поступление средств отданного налога в бюджет. Так, в 1961/62 бюджетном году они составили всего 90,56 лакх рупий (лакх на языке хинди означает 100 тыс.). По этой причине «калдоровский» налог был упразднен Финансовым актом 1966 г.

Свои предложения по налогу на расходы Н. Калдор подал также правительству Цейлона (ныне – Шри-Ланка); этот обязательный сбор был введен там в 1960 г., но просуществовал он недолго из-за низкой покупательной способности большинства населения и высокой доли натурального хозяйства.

Министр финансов Индии Морарджи Р. Десаи в своем заключительном выступлении по поводу бюджета на 1962/63 г. отрицательно оценил результаты введения налога на расходы граждан; по его словам, надежды, что эта мера сдержит порочную тягу к роскоши и стимулирует сбережения, не оправдались, положение почти не изменилось, поступления из этого источника остались пренебрежимо малыми, а потому в существующих обстоятельствах лучше отказаться от меры, которая «была неэффективной как фактор экономической сдержанности и непривлекательной с точки зрения поступлений».

И все же прецедент состоялся. Спустя почти четверть века, в 1987 г., в Индии был принят Акт о налоге на расходы, по которому расходы отелей и ресторанов, производимые в связи с предоставлением услуг клиентам, облагаются налогом по ставкам, соответственно, 10 и 15%. Главная цель этой меры – ограничить рост цен на услуги указанных заведений.

Неудачный эксперимент в Индии усилил скепсис в отношении результативности прямого налога на расходы. Большинство экономистов считает, что его введению препятствуют прежде всего непреодолимые трудности методологического характера, в частности, отсутствие учета реальных сумм и связанная с этим сложность администрирования. Достаточно четко тему резюмировал профессор Колумбийского университета Карл Шоуп в главе 13 «Налог на расходы» своей книги «Государственные финансы» (1969). По его словам, неустранимые административные проблемы, с которыми сталкивается массовый налог на расходы, делают бесплодным детальное его обсуждение.

Иного мнения придерживается экономист Патрик Келли: он полагает, что налог на расходы был бы не более сложен для взимания, чем остальные прямые формы налогообложения, и что у высокоразвитых обществ мало причин ставить под сомнение возможность его эффективного взимания. П. Келли отметил, что аналитики Казначейства США уже давно пришли к такому выводу. Точно также и Стивен Прессман не считает значительным препятствием для введения прямого налогообложения расходов трудности в администрировании.

В начале 70-х годов прошлого столетия интерес к налогу на расходы граждан заметно вырос. В целом ряде исследований, посвященных практическим аспектам фискальной политики, публиковались убедительные аргументы в пользу того, что этот налог лучше, чем налог на доход, с точки зрения социальной справедливости, эффективности, простоты администрирования. Правительства Соединенных Штатов Америки, Соединенного Королевства и Швеции подготовили фундаментальные разработки, в которых всесторонне рассмотрены преимущества прогрессивного налогообложения расходов граждан на потребление по сравнению с системой, построенной на налогообложении дохода. Эта проблема обсуждалась также участниками конференции, состоявшейся в Брукингском институте в октябре 1978 г. Но, как отметил один из авторитетных американских исследователей Питер Мешковский, после выхода в свет классического сочинения Н. Калдора аналитики, поддерживая принятие налога на расходы граждан вместо налога на доход, все же мало внимания уделили административной осуществимости и специфическим деталям новой системы; он считает, что утвердившаяся оценка налога на расходы как очень трудного для администрирования, не соответствует действительности, а на самом деле сложно будет разрешить проблему перехода к нему, особенно в мировой экономике, где действуют два налога – на доход граждан и на корпоративный доход.

В 1974 г. Консультационная комиссия межправительственных отношений США (Advisory Commission oflntergovernmental Relations) рассмотрела возможность ввести в стране налог на расходы. В подготовленном комиссией отчете на основании статистических сопоставлений приводилось немало аргументов в его пользу, но экономисты-практики, учитывая европейский опыт, отдали предпочтение косвенному налогообложению расходов на потребление.

Значительный вклад в развитие теоретической концепции прямого налогообложения расходов физического лица на потребление сделал профессор Кембриджского университета, лауреат Нобелевской премии (1977) Джеймс Эдуард Мид, подробно проанализировавший оба противоположных подхода к этой проблеме. Конкретные расчеты привели его к выводу, что налогообложение расходов обеспечивает лучшую налоговую базу с точки зрения справедливости и эффективности, вызывает меньше острых противоречий в определении, позволяет избежать проблем, возникающих вследствие разграничения заработанного и инвестиционного доходов, и установить, в известной мере, более высокие ставки налога. Необложение налогом расходов приводит к тому, что лицо берет из экономической системы больше, чем ей отдает, тем самым финансируется распыление богатства и т.д.






Выводы и рекомендации



Подытоживая изложенное, можно сделать вывод, что отсутствие опыта практического применения прямого налога на расходы не отрицает саму его идею, которая содержит альтернативу системе налогообложения дохода. Базу налогообложения расходов можно использовать по отношению и к физическим лицам, и к предприятиям. Показатель расходов лучше соответствует сути рыночной экономики, ибо все субъекты предпринимательской деятельности оказываются в равных условиях, если иметь в виду факторы производства и выполнение обязательств перед бюджетом. В ситуации ограниченности производственных ресурсов общество заинтересовано в наиболее эффективном их использовании, и введение налога на расходы для предприятий, в сущности, будет означать установление обязательной платы обществу за потребленные в процессе производства ресурсы. Иными словами, благодаря введению налога на расходы предприятий будет обеспечено действие принципа – равные налоги на равные расходы, независимо от размера предприятия. С другой стороны, введение такого налога будет сдерживать рост расходов и цен, поскольку предприятия постараются покупать более дешевые материалы, комплектующие и т.д. Еще одно преимущество заключается в том, что с введением налогообложения расходов нерентабельные производства будут вынуждены закрываться или осуществлять модернизацию. В результате усилится роль прибыли как источника финансирования развития предприятий и уплаты налогов. Поскольку прибыль не будет облагаться налогом, у предприятий исчезнут причины для искусственного ее занижения, следовательно, отпадет потребность в сокрытии действительного размера созданного продукта. Усилится мотивация предприятий к осуществлению инвестиций, ведь по действующей методологии последние, как, к слову, и амортизационные отчисления, в облагаемые налогом расходы производства не включаются, предприниматели будут настроены на получение максимального финансового результата при наиболее экономном использовании всех видов ресурсов. Появится стимул к внедрению новейших средств производства и технологий, что, в свою очередь, даст толчок быстрому развитию отраслей, выпускающих средства производства, и научных исследований. Расчеты показывают, что для обеспечения поступлений от налога на расходы предприятий на уровне поступлений от налога на прибыль ставка первого должна быть равна 3%. Такая цифра определена на основании данных о поступлении налога на прибыль предприятий в сводный бюджет Украины и расходов на производство продукции за период 2002–2007 гг.

Преимущества фискальной системы, построенной на обложении налогом расходов, достаточно очевидны и в отношении физических лиц. Прежде всего, исчезает мотивация к утаиванию дохода и создаются условия для легализации всех его источников. Еще одно преимущество – это устранение двойного налогообложения инвестируемого дохода. Сегодня доход облагается налогом сразу, как только он поступил из какого-то источника, независимо от целей, на которые он будет направлен, а во второй раз – при выплате дохода уже от инвестиций. В ситуации финансового кризиса, стремительного падения производства, высокой инфляции, обесценения гривни, дефицита средств, отрицательного сальдо внешнеторгового баланса прямое налогообложение расходов физического лица на потребление в сочетании с косвенными налогами, сдерживая потребление и стимулируя рост сбережений, даст импульс к перераспределению общественного продукта в пользу инвестиций. По нашему убеждению, достигнуть переноса мотивации с потребления на инвестирование путем централизованного перераспределения финансовых ресурсов через бюджет, имеющий к тому же значительный дефицит, или косвенного налогообложения потребления невозможно. Косвенные налоги на потребление, в отличие от прямых, с применением различных схем легко перекладываются с одних потребителей на других. Так, повышение ставок акцизов на бензин приводит к росту стоимости услуг общественного транспорта, которым большей частью пользуется малообеспеченное население. Вместе с тем замена налога на доходы физического лица налогом на его расходы на потребление будет способствовать притоку финансовых ресурсов в Украину оттуда, где объектом налогообложения служит доход. В условиях персонификации расчетов в торговой сети при помощи электронных платежных систем учет расходов граждан на потребление технически не представляет трудностей. Поэтому ссылка на то, что главное препятствие для введения налога на расходы физических лиц на потребление – это невозможность достоверно определить суммы, уплаченные человеком в течение какого-то периода, на наш взгляд, несостоятельна. Расходы физических лиц на потребление могут облагаться налогом как по единой ставке, так и по прогрессивной шкале. В первом случае мотивационный эффект в отношении сдерживания потребления будет меньше, чем во втором. В Украине из-за слишком высокой тенизации экономики уровень потребления физических лиц заметно превосходит уровень их доходов, о чем свидетельствует статистика. Поэтому обосновать величину ставки налога, о котором идет речь, крайне сложно. По нашим расчетам, выполненным на основе данных статистики о конечных потребительских расходах домашних хозяйств и поступлениях от налога на доходы физических лиц в 2004–2008 гг., для того чтобы бюджет ничего не потерял от фискальных нововведений, если бы таковые произошли, единая ставка налога на расходы физических лиц на потребление должна была бы составить 5%. Теория и практика налогообложения подтверждают: разница в ставках для предприятий и физических лиц не должна давать преимущества ни одной стороне, то есть ставка налога не может служить причиной образования или ликвидации предприятия с целью минимизировать налоговые обязательства. Как видим, предложенная ставка близка к ставке налога на расходы предприятий. Однако такой подход был бы несправедливым по отношению к тем категориям граждан, которые потребляют меньше прожиточного минимума. Справедливее применять прогрессивную шкалу налогообложения, построенную, например, по четырем уровням. Первый уровень соответствует потреблению в пределах прожиточного минимума, увеличенного на ставку налога на расходы физического лица на потребление для второго уровня шкалы (в нашем случае – на 5%). На расходы физических лиц в пределах первого уровня (105% прожиточного минимума) налог не начисляется. Второй уровень шкалы образуют расходы, превосходящие первый ее уровень до уровня средней заработной платы по стране, налог с таких расходов взимается по минимальной ставке 5%. Третий уровень – расходы на потребление свыше размера средней заработной платы вплоть до трех ее размеров, ставка налога увеличивается до 7,5%. Четвертый уровень – потребление на сумму свыше трех средних заработных плат, ставка налога должна составлять 10%.

Разумеется, шкала может иметь иную градацию, большие или меньшие ставки, которые должны быть откорректированы в ходе опробования. Но это дело будущего. Сегодня из-за отсутствия поддержки со стороны ученых и должностных лиц, как нам представляется, реализация изложенного подхода в фискальной политике государства была бы несвоевременной, но некоторые концептуальные положения, касающиеся прямого налогообложения расходов, уже могут быть воплощены в жизнь в качестве одной из мер по преодолению финансового кризиса.

В настоящее время многие секторы украинской экономики контролируются монополиями. За счет установления монопольно высоких цен они получают сверхприбыли, скрываемые менеджерами в расходах. Привязка размера налога к расходам создает мотивацию к их снижению и введению новых технологий и средств производства. Поэтому налогообложение расходов монополий вместо налогообложения их прибыли не только существенно уменьшило бы их расходы, но и стабилизировало ценовую ситуацию в стране. Особенно эффективным, по нашему мнению, было бы применение налога на расходы для структур, предоставляющих медицинские, образовательные, туристические услуги, а также, как убеждает опыт Индии, для ресторанов и гостиниц.

Наработки, касающиеся прямого налогообложения расходов, могут быть использованы также для преодоления финансового кризиса в банковском секторе. Здесь целесообразно воспользоваться предложениями И. Фишера по освобождению от налогообложения той части дохода граждан, которая направляется на сбережения и инвестиции. Развивая эту идею применительно к условиям Украины, мы предлагаем законодательно освободить от налогообложения ту часть дохода физического лица, которая идет в банк на срочный депозит (сроком не менее года) или инвестируется в государственные ценные бумаги. Осуществление этого предложения будет способствовать быстрому восстановлению доверия к банковскому сектору и стимулировать приобретение населением ценных бумаг государства. Потери местных бюджетов, Пенсионного и социальных фондов компенсируются за счет увеличения налоговых поступлений от банков и роста производства и потребления вследствие расширения кредитования и финансирования экономики, а также воздействия мультипликативного эффекта. По нашим расчетам, в случае, если граждане направят в банковский сектор 10% своих доходов, которые они, согласно правительственному прогнозу, должны получить в форме оплаты труда в 2009 г. (313 млрд. грн.), прирост срочных банковских депозитов составит 31,3 млрд. грн.39 При этом ставка по депозитам должна быть на 15 процентных пунктов ниже существующих, поскольку эту величину гражданину компенсирует государство путем освобождения от налогообложения доли дохода, направляемого на депозит, по ставке налога на доходы физических лиц в размере 15%. Учитывая высокий уровень инфляции (по данным Госкомстата, индекс потребительских цен в марте 2009 г. к соответствующему периоду предыдущего года составил 120,4%), банкам необходимо будет начислять по депозиту 5–6%, вместо существующих 22–24% годовых40. Это позволит им существенно снизить проценты по кредитам. Соответственно ниже должна быть и процентная ставка по государственным ценным бумагам. Преимущество предложенного подхода, альтернативного установленному законодательством механизму капитализации банков, заключается в том, что он не потребует отвлечения значительных бюджетных ресурсов, заимствований, роста государственного долга и создает предпосылки для снижения банковских ставок по кредитам.

При освобождении от налогообложения части дохода граждан, инвестируемой в государственные ценные бумаги, сводный бюджет (вместо 15% налога на доходы граждан, которые должны были быть уплачены в местные бюджеты) получит всю сумму этого дохода. То есть освобождение от налога на доход инвестиций граждан в государственные ценные бумаги принесет сводному бюджету на 85% больше средств, чем составят потери местных бюджетов. Хотя эти средства по своей природе являются займом, а не доходом бюджета и их привлечение увеличивает государственный долг, в условиях острого дефицита финансовых ресурсов такая мера может существенно повысить привлекательность государственных ценных бумаг для населения.






Использованы источники



	Про внесення змін до постанови Кабінету Міністрів України від 10 вересня 2008 p. №799

	Індекси споживчих цін на товари та послуги у 2009 році, www.ukrstat.gov.ua.

	Харвей Дж. Постигаем экономику. М., «Финансы», ЮНИТИ, 1997, с. 342

	Милль Д ж. Основы политической экономии. В 3 т. Т. 3. М., «Прогресс», 1981, 448 с.

	Break G.F. Public Finance. Contributors. Earl Rolph R.N. Y, Ronald Press Co., 1961, p. 173.

	Соколовська A.M. Особливості проведення податкової реформи. В кн.: Фінансово-кредитні методи державного регулювання економіки. К, Ін-т економіки НАНУ, 2003, с. 114

	Goode R. The individual Income Tax. Washington, Brookings Institute, 1976, p. 11. «Там же, с. 37.

	Aaron H.J., G a 1 p e г H., Ре с h m a n J.A. Uneasy Compromise; Problems of a Hybrid Income-Consumption Tax. Washington, Brookings Institute, 1988, p. 1.

	Милль Д ж. Указ. труд, с. 194.

	М а г s h а 11 A. The Equitable Distribution of Taxation (1917). В кн.: Memorials of Alfred Marshall. Ed. by A.C. Pigou. London, Macmillan and Co., 1925.

	Pigou А.С. A Study in Public Finance. London, Macmillan and Co., 1928, p. 135.

	F і s h e r I. Constructive income taxation. A proposal for reform by Irving Fisher. N.Y. – London, Harper & Brothers Publishers, 1942

	Fisher I. Destructive taxation: a rejoinder. «Columbia Low Review», \bl. 43, №2,1943, p. 170.

	К a 1 d о r N. An Expenditure Tax. London, Routledge Library Ed., «Economics», 2003, p. 11.

	Гоббс Т. Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского. Соч. в 2 т. Т. 2. М., «Мысль», 1991, с. 269

	Hughes W. Taxation: It's definitely time for a change. «Regional Economic Bulletin», June 2005, p. 4.

	К a 1 d о r N. Indian Tax Reform: Report of a Survey Ministry of Finance. Government of India publication. New Delhi, 1956.

	S h о u р С. S. Public Finance. With a new introduction by Steven Medema. New Brunswick and London, Aldine Transaction, 2005, p. 349.

	К e 11 e у P.L. Is An Expenditure Tax Feasible? «National Tax Journal», Vol. 23, September 1970, Issue 3, p. 237

	Pressman S. The Feasibility of an Expenditure Tax. «International Journal of Social Economy», \Ы. 22, №8,1995, p. 3–15.

	Mieszkowski P. The Advisability and Feasibility of an Expenditure Tax System. The Economics of Taxation. «Studies of Government Finance», The Brookings Institute, 1980, p. 179–180

	The expenditure tax: concept, administration and possible applications. United States. Advisory Commission oflntergovernmental Relations. Washington, 1974, 56 p.

	The structure and reform of direct taxation. Report of a Committee chaired by Professor J.E. Mead. London, 1978, p. 44

	Freebairn J., Valenzuela R. A Progressive Direct Expenditure Tax. Melbourne Institute, Working Paper №13/98. www.melbourneinstitute.com/wp/wpl998nl3.pdf.