Обзор неоконсервативного направления экономической теории

Обзор неоконсервативного направления экономической теории



План



Введение

1. Общая характеристика неоконсерватизма

2. Монетаризм. Чикагская школа

3. Экономическая теория предложения

4. Теория рациональных ожиданий

Заключение

Список использованной литературы


Введение



Рубеж 70—80-х годов XX в. характеризуется кризисом кейнсианской теории и основанной на ней доктрине макроэкономической политики. С критикой кейнсианства выступил ряд теоретических школ, которые представляли собой так называемую консервативную волну, или неоконсервативное направление. Этими терминами принято объединять наиболее известные концепции ряда школ, среди которых следует отметить монетаризм, экономическую теорию предложения, концепцию школы рациональных ожиданий (новая классика). Их объединяло неприятие основ кейнсианской экономической теории и главным образом концепций государственного воздействия на экономику через совокупный спрос. Помимо этого общим для названных доктрин являлся тезис о необходимости либерализации хозяйственных отношений, возвращения к принципам laissez-faire. Наряду с явной либеральной направленностью названных концепций, что дает основание исследователям относить их одновременно и к «новой либеральной волне», их отличительной чертой были требования возврата к ряду иных, нежели только laissez-faire (хотя и тесно связанным с ним), традиционных ценностей западного общества: моногамной семье, ортодоксальной религии, патриотизму и пр. Последнее обстоятельство и дало основание объединить данные концепции под более широким, хотя и далеко не экономическим, а скорее политико-социально-экономическим понятием — неоконсерватизм.


Общая характеристика неоконсерватизма

неоконсервативное экономическая теория монетаризм

Неоконсерватизм (от греческого neos – молодой, новый и французского conservatisme) – одно из основных течений неоклассической мысли второй половины 70-х – начала 80-х годов. Основными составляющими неоконсерватизма является монетаризм и теория предложения, сформировавшиеся в 70-е годы в работах американских экономистов. Принципиальные основы методологии и теории неоконсерватизма, заложенные работами И. Фишера, К. Викселя, Ф. фон Хайека были развиты представителями Чикагской школы и, прежде всего, М. Фридменом. В центре проблематики неоконсерватизма находится оптимизация рыночной экономики с помощью антиинфляционной политики и внедрения достижений научно-технического прогресса. Важнейшую роль при этом неоконсерватизм отводит экономический функциям государства, поиску эффективного соотношения государственного регулирования с механизмами рыночной саморегуляции. Неоконсервативные теории опираются на такие постулаты неоклассики как принцип рационального поведения человека в рыночной экономики и модель свободной конкуренции. Из этого выведена общая методология теории неоконсерватизма. В первую очередь изучаются причины возникновения экономических проблем (высокой безработицы, низкой динамики роста, высокой инфляции), которые искажают мотивы рационального поведения, разрушают рыночные механизмы, снижают эффективность факторов производства. Затем выявляются возможности устранения этих причин, находятся способы преобразования системы государственного регулирования для мобилизации рыночного потенциала экономики, повышения эффективности производства и т.д. При этом методология неоконсерватизма ориентируется на анализ долгосрочных тенденций развития экономики, что указывает на связь неоконсерватизма с неокейнсианством.


2. Монетаризм. Чикагская школа



Среди школ, представляющих консервативное направление, особую популярность приобрела Чикагская школа во главе с выдающимся ученым, лауреатом премии им. Альфреда Нобеля Милтоном Фридменом (род. 1912 г.). Теория Чикагской школы получила название монетаризма. В ее разработке помимо М. Фридмена приняли активное участие такие известные экономисты, как К. Брукнер, Ф. Кейган, Д. Лейдлер, А. Мецлер, Р. Селден, М. Паркин, А. Шварц. В широко известной программной книге «Капитализм и свобода» (1962) М.Фридмен утверждает, что современный капитализм представляет собой устойчивую, саморегулирующуюся систему, которая обеспечивает политическую свободу и хозяйственную эффективность. В силу этого, как продемонстрировала неэффективная в целом кейнсианская политика активного государственного вмешательства, не существует сколько-нибудь удовлетворительной, разумной альтернативы рыночному механизму. При этом рыночная модель не может господствовать повсеместно в чистом виде, так как для общества в целом важно, в какой мере каждый его член имеет право доступа к общественным благам, без которых немыслимо существование современной цивилизации (образование, медицина и т.д.). Государственное вмешательство в эту сферу неизбежно, однако оно не должно вести к корректировке, искажению рыночного механизма; перераспределение же средств на социальные нужды необходимо осуществлять через налоги и субсидии, а не через ценовую политику. Поэтому задачей государства является не корректировка рыночного механизма при помощи методов регулирования совокупного спроса путем манипулирования денежной массой, антициклического регулирования с помощью гибкой кредитно-денежной политики, а создание условий для максимально свободного и стабильного функционирования рыночного механизма на основе проведения рациональной, долгосрочной денежной политики.



В многочисленных работах, принадлежащих перу М. Фридмена, обосновывается существование устойчивой функциональной связи между динамикой денежной массы и динамикой конечного результата общественного производства. В частности, в наиболее известной фундаментальной работе историко-экономического характера «Монетарная история Соединенных Штатов, 1867—1960» американский ученый прослеживает данную динамику практически за столетний период. Логическим продолжением первого исследования стали такие значительные работы, как «Монетарная статистика США» (1970) и «Тренды денежной массы в США и Соединенном Королевстве: Их отношение к доходу, ценам и ставкам процента, 1867—1975» (1982). Так, под теоретические построения была подведена прочная историко-экономическая основа. Возникновение Чикагской школы относится к 1950-м годам. В одной из наиболее ранних работ «Теория потребительской функции» (1957) М. Фридмен ставит под серьезное сомнение существование всеобщего психологического закона Дж. М. Кейнса (об обгоняющем росте сбережений по мере роста величины дохода в сравнении с ростом потребления), который является теоретическим стержнем кеинсианской концепции. Фридмен исходит из того, что измеряемый доход и измеряемое потребление состоят из перманентного и временного компонентов. Исследуя влияние этих компонентов на динамику потребления (склонность к потреблению) и динамику сбережения (склонность к сбережению), ученый доказывает, что сбережения являются не возрастающей, а постоянной функцией от дохода. Отсюда следует вывод о необоснованности положения о зависимости роста сбережений от роста дохода, поскольку рост сбережений связан с неопределенностью в получении прежде всего временного дохода, который в свою очередь не оказывает решающего влияния в сравнении с перманентным доходом на динамику (в данном случае на снижение) инвестиционных возможностей.

Результатом анализа стал вывод о наличии эффективного саморегулирующегося механизма в рыночном хозяйстве, что отрицалось Дж. Кейнсом. Концепция перманентного дохода закладывала теоретические основы количественной теории денег Чикагской школы (теории номинального дохода М. Фридмена) и в целом экономической доктрины монетаризма.

Теория номинального дохода опирается на ряд известных положений классической и неоклассической школ, которые были разработаны на протяжении XVIII — первой половины XX в. Д. Юмом, Дж. Миллем, А. Маршаллом, А. Пигу, К. Викселем, И. Фишером и др. Для краткости сошлемся на авторитетного исследователя М. Блауга. Он отмечает, что количественная теория, денег (КТД) укладывается в следующие пять тезисов, которые так или иначе прослеживаются в работах всех современных монетаристов: 1) активная и причинная роль денег в определении уровня цен, а следовательно, номинального национального дохода; 2) нейтральность денег в условиях долгосрочного равновесия, т.е. долгосрочная пропорциональность между деньгами и ценами, основанная на стабильности денежного спроса или обратной ему величины — скорости обращения денег; 3) отсутствие нейтральности денег в краткосрочном и среднесрочном периодах; 4) экзогенность предложения денег; 5) недоверие к дискреционному управлению предложением денег. Главный тезис КТД основан на признании прямой зависимости между предложением денег и уровнем цен в соответствии с так называемым кембриджским уравнением:



М = kPY,



где М — номинальное количество денег; к — коэффициент, отражающий зависимость между номинальным доходом и желаемыми денежными остатками; Р — абсолютный уровень цен; Y — реальный доход.

Свое развитие КТД получила в творчестве американского ученого Ирвинга Фишера (1867—1947). В 1911 г. увидела свет его работа «Покупательная сила денег», где И. Фишером изложены основы КТД и предложено еще одно уравнение. Ученый рассматривал денежное обращение в рамках макроподхода в отличие от своих единомышленников из числа представителей Кембриджской неоклассической школы, однако с формальной точки зрения его уравнение мало чем отличается от кембриджского: MV = PY, где М — количество денег; К— скорость их обращения; Р — средневзвешенный уровень цен; Y — объем товарооборота. Если разделить обе части уравнения на V, получаем выражение:



М= PV.



Отсюда величина Кобратна величине к в кембриджской формуле. Таким образом, в представлении неоклассиков совокупный спрос на деньги — это функция уровня денежного дохода (PY), а предложение денег является внутренне фиксированной величиной, которая устанавливается экзогенно, независимо от спроса на деньги.

Кейнсианская концепция, получившая распространение в 1930-е годы, не приостановила поисков последователей неоклассической школы. В ряде работ 50—60-х годов XX в. М. Фридмен исследует природу спроса на деньги и ряд его определяющих факторов. По его мнению, спрос на деньги со стороны потребителей и производителей является определяющим объем как денежной массы, так и скорости ее оборота. В результате Фридмен сформулировал обновленный вариант КТД, получивший известность как чистая теория спроса на деньги. Он предложил следующую функцию спроса на деньги:



V= Pf(r1, r2, Р*, h, Y, и),

где М — планируемый спрос на номинальные денежные остатки; Р — абсолютный уровень цен; r1 — норма процента по облигациям; r2 — рыночная норма дохода на акции; Р* — темп изменения уровня цен в процентах; Y - национальный доход в постоянных ценах; h — доля «физического» компонента национального богатства; и — прочие факторы, воздействующие на спрос на деньги.



Данные теоретические построения явились основой для разработки монетаристских принципов экономической политики государства с целью достижения оптимальных темпов экономического роста.

Как отмечалось, главной проблемой 1970-х годов оказалась стагфляция, т.е. состояние экономики, характеризовавшееся застоем, ростом безработицы при одновременном развитии инфляционных тенденций. Если два послевоенных десятилетия были отмечены в большинстве стран умеренными темпами инфляции, то с середины 60-х, на протяжении 70-х и вплоть до середины 80-х годов XX в. инфляционные процессы вышли из-под контроля и не поддавались кейнсианским методам регулирования. В результате инфляция (стагфляция) превратилась во зло, более страшное, чем безработица. Попытки продолжения кейнсианской политики инфляционного регулирования становились не только не эффективными, но и опасными. О динамике инфляционных явлений в ряде ведущих стран свидетельствуют данные темпа прироста розничных цен, приведенные в таблице.



Темпы роста розничных цен, %



Годы

Англия

Италия

США

Франция

1956—1965

3,1

3,4

1,7

5,0

1966—1974

7,1

6,8

5,1

5,9

1975—1980

15,8

17,9

9,3

10,9



Вокруг феномена стагфляции разворачивается острая теоретическая дискуссия, которая привела, в частности, к новому толкованию эффекта, или кривой Филлипса. В конце 1950-х годов английский экономист Алвин Филлипс на основе анализа статистических данных промышленности Англии почти за столетний период (1861 — 1957) обнаружил стабильную зависимость изменения заработной платы от уровня безработицы и сделал вывод о том, что темпы роста заработной платы оказывают решающее воздействие на скорость развития инфляции. Он доказывал, что высокие ставки номинальной заработной платы соответствуют низкому уровню безработицы, а низкие приводят к повышению ее уровня. Данная зависимость приобрела графическое выражение в виде кривой Филлипса. Было установлено, что увеличение безработицы в Англии сверх 2,5—3% приводило к замедлению роста цен и заработной платы. Отсюда следовал вывод: уменьшение безработицы сопровождается повышением цен и заработной платы, следовательно, снизить уровень безработицы можно путем ускорения темпа инфляции.

Данный вывод был взят на вооружение кейнсианцами, хотя Филлипса можно с уверенностью относить к представителям неоклассической школы.

Очевидно, что в своих исследованиях М. Фридмен не мог не уделить особое внимание вопросу обоснования методов борьбы с безработицей с помощью увеличения денежной массы. При этом он выделяет два периода в реакции рынка на действия подобного свойства — краткосрочный и долгосрочный. Ученый разделяет существовавшее мнение, что увеличение денежной массы ведет к понижению процентных ставок и расширению спроса и как результат — к сокращению безработицы. Увеличение денежной массы (предложения денег) с целью снижения процентной ставки и сокращения безработицы в долгосрочном плане приводит к интенсификации инвестиционного процесса. Это в свою очередь вызывает рост производства, увеличение продаж, доходов и спроса на деньги, что вновь повышает процентную ставку и приводит ее в равновесное состояние, доказывает М.Фридмен.

Таким образом, в долгосрочном плане инфляционная политика, по его мнению, является неэффективной, а негативный результат долгосрочной инфляционной политики проявляется через нарушение связи между движением нормы процента, изменением спроса на деньги и их предложением, что и ведет к стагфляции. Помимо этого, М Фридмен доказывает, что эффект Филлипса действует в условиях умеренной инфляции, когда у хозяйственных субъектов формируются обоснованные, устойчивые инфляционные ожидания. В условиях неожидаемой инфляции, которые характеризуются внезапными произвольными скачками цен (например, «нефтяные шоки»), инфляционные ожидания приобретают опережающий характер и подталкивают к дальнейшему росту цен и к раскручиванию новой спирали инфляции. Спрос на деньги, утверждает М. Фридмен, всегда стабилен, а предложение нестабильно и зависит от субъективных решений кредитных институтов.

Условием долгосрочного равновесия, стабилизации экономической системы, таким образом, является формирование устойчивых инфляционных ожиданий субъектов хозяйства на основе сохранения пропорций между долгосрочным темпом роста предложения денег и долгосрочным темпом роста реального продукта в соответствии с формулой



М= Y+ I,



где М— долгосрочный темп роста предложения денег; Y — долгосрочный темп роста реального продукта; I — темп ожидаемой инфляции.



При этом следует учитывать инерционность воздействия инфляционной политики. Так, между принятием решения и реальным эффектом от реализации решения существует временной разрыв (лаг), составляющий от 0,5 до 1,5 года. В результате предпринятые действия, например по снижению темпов инфляции, подействуют не сразу, а спустя определенное время, в условиях произвольного замедления инфляционного процесса, что может привести к неожидаемому эффекту — сползанию в кризис.

Отсюда цель долгосрочной денежной политики — стабилизация инфляционного процесса на основе формирования адекватных инфляционных ожиданий; превращение, текущей инфляции в полностью ожидаемую. Проведенные расчеты позволили установить оптимальные темпы роста денежной массы в пределах 3— 4% в год, что соответствует, например, средним темпам роста национального дохода США. Подобная сбалансированная денежная политика, ориентированная не на решение краткосрочных задач, а на долгосрочные тенденции, по мнению монетаристов, способна поддерживать оптимальные темпы экономического роста.

Отметим, что применение монетаристских рецептов на практике дало положительный эффект, который выразился, прежде всего, в сокращении темпов инфляции, что в свою очередь благотворно сказалось и на тенденции экономического роста. В конце 1980-х годов инфляция колебалась в среднем в параметрах, рассчитанных М. Фридменом. Впрочем, следует учитывать то обстоятельство, что монетарная политика в разных странах строилась с учетом особенностей национальных хозяйств. За период своего существования монетарная концепция обогатилась различными вариативными толкованиями, в том числе и на основе обширных эконометрических исследований.

Внутри самой школы выделились ортодоксальное и неортодоксальное направления, которые отличают различные подходы к роли денег, роли финансово-кредитных институтов, эффективности отдельных направлений и методов денежной политики государства и т.д. Это разнообразие подходов внутри приверженцев монетаризма отражает во многом не одинаковые результаты проведения монетарной политики в разных странах. Следует отметить, что сам М. Фридмен, оценивая результаты монетаристской политики, далеко не считает ее универсальным инструментом достижения оптимального равновесия. Он заявляет, что «боится приписывать монетарной политике большую роль, чем она в состоянии выполнить; боится требовать от нее результатов, которые она не может дать, и, в конце концов, боится не дать ей сделать того, что она сделать действительно в состоянии».



3. Экономическая теория предложения



Теория предложения в отличие от монетаризма, но подобно теории рациональных ожиданий сформировалась в 1970-е годы на волне острой критики кейнсианства. В силу этого она носила не столь явно выраженный теоретический характер, а сразу заявила о себе как практическая программа макротерапии. В отличие от монетаризма в центре внимания сэплайсайдеров (от англ. supply-side economics) находились проблемы процесса накопления капитала и состояния государственных финансов в ракурсе налоговой политики.

Сторонники теории предложения разделяют и отчасти дополняют монетаристские оценки инфляции и безработицы, основанные на обновленной монетаристской трактовке кривой Филлипса. Однако природу инфляции они видят в высоких налоговых ставках, что также относится и к природе безработицы.

То новое, что привнесено в современную рыночную теорию сторонниками теории предложения, относится в основном к проблеме экономического роста, которая, безусловно, тесно связана с проблемой инфляции и безработицы. В отличие от монетаристской концепции центральное место в теории предложения занимает проблема сбережений, которая рассматривается в теснейшей связи с налоговой политикой государства. Теория объявляет причиной замедления темпов экономического роста дефицит, нехватку сбережений, что кардинально расходится с мнением кейнсианцев, доказывающих обратное.

Причиной же дефицита сбережений является неверная налоговая политика (политика высоких налоговых ставок), которая ведет к снижению предельной эффективности затрат капитала, что в свою очередь и вызывает снижение уровня сбережений и отрицательно влияет на инвестиционный процесс, отражается на общем замедлении темпов экономического роста. Поэтому государство должно снизить налоговые ставки до оптимального уровня, при котором возможен желаемый рост сбережений, инвестиций и в конечном счете экономический рост как таковой.

Теоретическим обоснованием позитивных последствий снижения уровня налоговых ставок (сокращение бюджетного дефицита, стабилизация инфляционного процесса и как следствие экономический подъем) стала так называемая кривая Лаффера, или эффект Анри Лаффера. На графике отображена зависимость между доходами государственного бюджета и динамикой налоговых ставок.





Кривая Лаффера



По оси ординат отложены налоговые ставки (R), по оси абсцисс — поступления в госбюджет (У). Оптимальный размер налоговых ставок (R1) обеспечивает максимальный объем поступлений в государственный бюджет (Y1). Из графика следует, что при попытке увеличения налоговой ставки стимулы к хозяйственной деятельности падают и достигают нулевой отметки при 100%-й ставке налога, чему соответствует полное отсутствие государственного дохода от налогообложения.

Однако практика показывает, что сокращение налоговых ставок на доходы населения и прибыль корпораций в краткосрочном плане ведет к сокращению доходов бюджета и влечет за собой рост его дефицита и в свою очередь может способствовать развитию инфляционного процесса. Поэтому рассматриваемая концепция вполне логично предполагает нейтрализовать эти краткосрочные, негативные результаты с помощью сокращения государственных расходов. В долгосрочном плане, по мнению теоретиков экономики предложения, временный негативный эффект от снижения уровня налогообложения должен быть перекрыт положительной динамикой сбережений, усилением инвестиционного процесса, сокращением безработицы, увеличением объема налоговых поступлений, снижением темпов инфляции и т.д.

Отсюда не менее важным звеном в теории роста экономики предложения стала серьезная критика социальной политики государства, которая не только не способствует росту сбережений, сокращению безработицы, но и инициирует рост незанятого населения. В этой части критики кейнсианства теоретики предложения пошли несколько дальше монетаристов, предлагая существенно сокращать бюджетный дефицит за счет сворачивания социальных программ, что в свою очередь являлось одним из условий снижения уровня налогообложения. Именно этот пункт неоконсервативной программы реформ, который зачастую связывают с монетаризмом, явился серьезным камнем преткновения, вызвал мощное сопротивление.

Среди прочих причин замедления роста теория предложения рассматривала инфляцию, переплетенную с высоким налогообложением, низкие темпы амортизации основного капитала, что также является следствием неоправданно высоких налогов.

Очевидно, что сторонники теории предложения отстаивают либеральные принципы, доказывая необходимость максимального ослабления системы государственного регулирования экономики. Подобно монетаристам, они доказывают необходимость переориентации государственной политики на долгосрочные цели, на стимулирование активной инвестиционной деятельности частного сектора.

Теоретические обоснования теорией предложения либерализации экономической политики, необходимости существенного снижения уровня налогообложения, прежде всего в отношении ведущих хозяйственных субъектов, нашли воплощение в «рейганомике» и в известной мере в «тэтчеризме». Не вызывает сомнения факт позитивных сдвигов в экономике США и Великобритании в середине 1980-х годов, который выразился в резком снижении уровня инфляции, сокращении безработицы, увеличении темпов экономического роста. Однако ряд причин не дает основания утверждать, что единственной причиной этих сдвигов явилась неоконсервативная экономическая доктрина, выстроенная в соответствии с теорией предложения. Так, например, динамика нормы сбережений не оказалась столь позитивной, как это предусматривалось теоретиками концепции предложения. Однако самым большим расхождением теории и практики оказался дальнейший рост дефицита бюджета (в особенности в США), что заставило пострейгановские администрации постепенно увеличивать уровень налогообложения с целью его сокращения. Тем не менее следует констатировать, что теория предложения сыграла в целом положительную роль, обратив внимание на безусловно существующие макроэкономические зависимости, предложила весьма ясные рецепты лечения ряда недугов, что не только способствовало дальнейшему развитию теории, но и обогатило хозяйственную практику.



4. Теория рациональных ожиданий (новая классическая теория)



В 70—80-е годы XX в. оформилась и получила широкую известность в западной экономической мысли теория рациональных ожиданий. Ее родство с неоклассической школой, либеральным направлением в экономической науке, неоконсерватизмом едва ли вызовет сомнения после знакомства с ее основными положениями. Подтверждением теоретической и практической значимости теории стало вручение премии им. А. Нобеля одному из основателей новой классики, американскому ученому, профессору Чикагского университета Роберту Лукасу (р. в 1937 г.). Премия была вручена «за разработку и применение гипотезы рациональных ожиданий, которая привела к изменению макроэкономических анализов и углублению нашего понимания экономической политики». Данная мотивировка весьма точно определяет вклад Р. Лукаса, а также и его коллег в развитие экономической теории.

Одна из центральных идей неоклассиков состоит в признании за субъектами хозяйственной деятельности способности самостоятельного прогнозирования экономических процессов и на этой основе принятия оптимальных решений. Эта способность субъектов основана на использовании имеющейся хозяйственной информации, а также имеющегося у них опыта хозяйственной деятельности. Таким образом, отдельные частные субъекты и хозяйственные организации не делают систематических ошибок, а их поведение следует признать рациональным. Впервые эти идеи были высказаны американским ученым Джоном Мутам еще в 1961 г.

Спустя десятилетие, в период обострения дискуссии между сторонниками и противниками кеинсианства, идеи Дж. Мута получили развитие в работах Роберта Лукаса и Эдварда Прескота, а позднее — в трудах Томаса Сарджента, Нейла Уоллеса, Роберта Барроу и других создателей теории рациональных ожиданий. Главным итогом исследований новых классиков стали выводы о полной неэффективности не только кейнсианской политики, но и в значительной степени монетаристской рецептуры государственного вмешательства. Эти выводы не могли не привлечь внимания к новой классике, так как ее авторы указывали на явные изъяны ведущих концепций, положениями которых в тот или иной период руководствовались при формировании основ хозяйственной политики. В теоретическом плане новые классики попытались подвести под горячо обсуждавшиеся в то время макропроблемы (эффективность государственного вмешательства, безработица, экономический рост, цикличность, нейтральность денег и т.д.) традиционный микроподход, ликвидировав, таким образом, разрыв между двумя частями экономической науки. Это обстоятельство послужило дополнительным фактором, определившим рост популярности школы.

На момент появления новой классики в экономической науке оформилось два основных подхода к проблеме формирования ожиданий хозяйствующего субъекта. Один из них (не обращая внимания на многочисленные оттенки трактовок) опирался на маржиналистские концепции рационального поведения субъекта, преследующего цель максимизации прибыли, которые были построены на признании за субъектом знания, предвидения будущего (условия определенности, основанные на концепции общего экономического равновесия). Второй подход был прямо противоположным, обосновывающим спонтанный, зачастую нерациональный характер действий субъекта (условия неопределенности, основанные на концепции Дж. Кейнса). Очевидно, что предпринимались попытки примирения противоположных подходов (Й. Шумпетер, Г. Саймон, П. Самуэльсон и др.), сводившиеся к признанию присутствия как элементов рациональности, так и элементов нерациональности в действиях субъектов. Однако в целом сторонники и того и другого подхода признавали наличие рационального поведения в условиях определенности на микроуровне и его отсутствие в поведении субъектов в условиях неопределенности на макроуровне. Данное противоречие требовало разрешения. 

Новые классики доказывают, что субъекты, сталкивающиеся с неопределенностью (как на микроуровне, так и имея дело с экзогенными явлениями), ведут себя более чем осмотрительно, используя для оценки ситуации весь имеющийся у них опыт. Кроме того, они используют всю имеющуюся информацию, относясь к ней, как к любому другому редкому благу. Как правило, в стабильной системе люди формируют свои ожидания адаптивно, т.е. корректируют их и соответственно свои действия исходя из событий прошлого. На основе этого ими экстраполируется будущая ситуация. В условиях динамики, быстрого изменения конъюнктуры ожидания формируются не на основе прошлого опыта, ибо он непригоден для оценки качественно новой динамической ситуации, а на основе предвидения будущего. Так, в условиях быстрых изменений цен субъекты начнут формировать ценовые ожидания не на основе прошлого опыта, а на основе своих представлений о тенденциях изменения цен (при реальных условиях доступности информации). Практика показывает, что подавляющее большинство субъектов знает или способно определить ужесточение кредитно-денежной, налоговой политики в условиях экономического роста и обратной политики в условиях спада.

По мнению сторонников теории рациональных ожиданий, всегда рациональная реакция подавляющего числа субъектов приводит к безрезультатности любую дискреционную политику в долгосрочном плане. Неверная оценка ситуации субъектами, по их мнению, возможна лишь в краткосрочном плане, в случае, когда правительством принимаются неожиданные решения, влияющие на переменные, участвующие в определении объема совокупного спроса и предложения. При рациональном механизме формирования ожиданий и отсутствии произвольных изменений экономическая политика государства может влиять на номинальные, но никак не на реальные параметры экономической деятельности. К такому общему выводу приводит, в частности, и интерпретация кривой Филлипса. 

Подобный равновесный подход был применен новыми классиками и к трактовке циклических колебаний. Однако здесь не обнаружилось единого объяснения их природы. Например, по теории несовершенной информации Р. Лукаса товаропроизводитель, действующий в условиях ограниченного рыночного пространства, склонен объяснять повышение цены двумя факторами: частично — как следствие общего роста цен, а частично — как результат изменения относительной цены товара. Даже в случае повышения цены исключительно под влиянием общего роста цен он все равно будет полагать, что здесь присутствует и фактор роста относительной цены производимого им товара, и потому будет расширять производство, как и остальные рационально мыслящие субъекты, заключает Р. Лукас. Подобный сценарий поведения, но ведущий к сокращению производства, разворачивается в случае снижения цен.

Предельно субъективно-психологические объяснения природы циклических колебаний конъюнктуры с позиций концепции несовершенной информации новые классики попытались восполнить концепцией реального бизнес-цикла. В соответствии с ней в основе циклических колебаний лежит механизм замещения досуга и труда. Так, рационально хозяйствующий субъект на основе оценки возможного развития ситуации отдает предпочтение в одном случае увеличению, а в другом — сокращению доли труда или отдыха, производительной или непроизводительной траты капитала и т.п. Однако и вторая концепция страдает определенной удаленностью от реалий, не включает анализ влияния на изменения равновесия уже известных науке факторов.

Одно из существенных противоречий теории рациональных ожиданий, доказывающее неэффективность как краткосрочной, так и долгосрочной политики государства, заключается в том, что сторонники теории непроизвольно возводят непреодолимую стену между интересами субъектов и интересами государства, что отнюдь не может быть признано адекватным отражением реальных взаимоотношений. Логика их построений неизбежно приводит к выводу о необходимости максимальной либерализации хозяйственной политики государства. Однако, как это ни парадоксально, та же логика может привести к иному выводу: как раз о необходимости усиления роли государства, но на основе максимального учета рациональных ожиданий субъектов хозяйства, так как последние, к тому же a priori, далеко не в равной мере могут воспользоваться необходимым объемом хозяйственной информации при предполагаемых условиях отсутствия общности интересов субъекта и государства.


Заключение



Рассмотренные концепции неоконсервативного направления в настоящее время находятся в стадии своего развития. Поэтому преждевременно судить о том вкладе, который каждая из них внесла в развитие экономической науки. Но можно с уверенностью констатировать, что во многом благодаря названным школам произошли существенные, позитивные изменения в принципах хозяйственной политики ведущих стран в последние два десятилетия XX в.


Список использованной литературы



1. Березин И.С. Краткая история экономической мысли: Учебное пособие.- М.: Издательство РДЛ, 2000.

2. Гусейнов Р.М., Экономическая история. История экономических учений: учебник/ Р.М. Гусейнов, В.А. Семенихина.- Москва: Омега – Л, 2006.

3. История экономических учений: Учебник для вузов/ Под ред. проф. В.С. Адвадзе, проф. А.С. Квасова. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004.

4. История экономических учений: Учеб. пособие/ Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой. – М.: ИНФРА-М, 2000.

5. Новый экономический словарь/ Под. ред. А.Н. Взрилияна. – 2-е изд. доп. – М: Институт новой экономики, 2007.

6. Ядгаров Я.С. История экономических учений: Учебник. 3-е издание. – М.: ИНФРА-М, 2000.





2



1