Ранний этап формирования религиозной традиции даосизма на материале Дао Дзена

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

 

На правах рукописи

 

 

Филонов Сергей Владимирович

 

 

РАННИЙ ЭТАП ФОРМИРОВАНИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ ТРАДИЦИИ ДАОСИЗМА (НА МАТЕРИАЛЕ “ДАО ЦЗАНА”)

 

 

Специальность 09.00.06 – “Философия религии”

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург - 2000

 

	Диссертация выполнена на кафедре философии и культурологии Востока философского факультета СПбГУ

 

Научный руководитель:

-

доктор философских наук

 

 

профессор Торчинов Евгений Алексеевич

 

 

 

Официальные оппоненты:

-

доктор филологических наук

 

 

главный научный сотрудник СПФ ИВ РАН

 

 

Меньшиков Лев Николаевич

 

 

 

 

-

кандидат философских наук

 

 

доцент Смирнов Михаил Юрьевич

 

Ведущая организация:

-

Музей антропологии и этнографии 

им. Петра Великого (Кунсткамера)

 

 

 

Защита состоится “___” ________ 2000 г. в  _____ часов на заседании Диссертационного совета К 063.57.18. по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата философских наук в Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034 Санкт-Петербург, Менделеевская линия, д. 5, философский факультет, ауд. ____.                                         

 

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке имени А.М.Горького Санкт-Петербургского государственного университета

 

 

Автореферат разослан “      ”                     2000 г.

 

 

Ученый секретарь

Диссертационного совета

кандидат философских наук, 

доцент

 

 

 

Тульпе И.А.

 

Актуальность темы. Интерес европейской синологии к парадоксам даосской философии, отраженной в трактатах “Даодэцзин” и “Чжуан-цзы”, насчитывает не одну сотню лет. После работ нашего соотечественника В.П.Васильева, увидевших свет во второй половине прошлого века, и исследований француза А.Масперо, пришедшихся на середину нашего века, научной общественностью была осознана настоятельная необходимость изучения и даосской религии.

Интенсификация даологических исследований вызвана объективными причинами. В настоящее время специалисты склоняются к мысли, что даосизм в наибольшей степени отразил этнопсихологические особенности китайского народа. Конфуцианство, занимаясь политической и нравственной проблематикой, в основном было связано с правящей элитой и внешними формами проявления стереотипов поведения, в то время как духовная жизнь преобладающей части китайского общества - крестьян, ремесленников и торговцев - находилась всецело в сфере влияния даосизма. Идеи такого рода, впервые выдвинутые на уровне гипотезы еще в 20-е гг., объясняют актуальность изучения философии религии на конкретном материале китайской религиозной традиции. Без знания даосизма мы вряд ли  сможем правильно понимать историческую динамику и содержание китайской культуры, адекватно оценивать и надлежащим образом реагировать на действия современных носителей этой традиции, а также устанавливать межцивилизационные контакты на должном для наших великих народов уровне. 

	Изучение философских и религиозных аспектов даосизма напрямую связано с введением в научный оборот источников. Главным собранием даосских текстов является “Дао цзан” (Даосский Канон), сохранившийся вариант которого включает почти пять с половиной тысяч цзюаней (томов). “Дао цзан” представляет собой хаотичное собрание, многие тексты которого не датированы и никак не квалифицированы. В связи с этим особую значимость приобретает реконструкция ранней истории “Дао цзана”, анализ принципов его организации и выделение в его составе    текстов  периода становления даосской религиозной доктрины. Все это будет способствовать созданию надежной источниковедческой базы, позволяющей предметно анализировать процессы оформления “даосской” составляющей в китайской культуре и изучать особенности формирования даосской философии и религии в контексте истории китайской цивилизации.

Исследование “Дао цзана” имеет особую значимость для  изучения культурологических проблем даосизма, поскольку содействует выявлению общего и особенного даосской традиции, определению ее места в истории китайской книги, в истории китайской идеологии и, по большому счету, в структуре китайской духовной цивилизации. Актуальность изучения данных проблем обусловлена настоятельной необходимостью дальнейшего углубления наших знаний о китайской культуре, которую мы и сегодня, даже несмотря на накопленный огромный фактический и аналитический материал, не знаем в той степени, которая подобает этой жемчужине мирового духовного опыта человечества.

	Степень разработанности темы. Данное исследование носит комплексный характер. В ходе работы диссертант опирался, во-первых, на труды отечественных и зарубежных специалистов, посвященные даосизму - как его философии, так и сформировавшейся в первые века новой эры религии; во-вторых, на исследования в области истории китайской книги и библиографии; в-третьих, на работы, непосредственно затрагивающие историю и организацию Даосского Канона. 

	Исследования в области даосизма  представлены в отечественной науке большим количеством трудов. Уже в 19 веке важной вехой в этом научном направлении стали работы В.П.Васильева (1818-1900), который первым из российских ученых поставил задачу изучения  текстов “Дао цзана” и наметил основы методологии даологии и даоцзановедения[1].

Стремительный взлет синологической школы академика В.М.Алексеева (1881-1950) поднял изучение даосизма в нашей стране на подобающую для современной науки высоту. К.К.Флуг и Ю.К.Щуцкий открыли такие научные направления, как история даосизма и история даосской книги. В 1950 г. выходит первый отечественный научный перевод “Даодэцзина” с обширной историографической частью[2], а в шестидесятые годы - перевод “Чжуан-цзы”[3].

	Среди исследований последних десятилетий выделяются труды Е.А.Торчинова[4], Ф.С.Быкова[5], Л.С.Васильева[6], К.И.Голыгиной[7], И.С.Лисевича[8], В.В.Малявина[9], В.С.Панфилова[10], Л.Е.Померанцевой[11], Б.Л.Рифтина[12], Э.С.Стуловой[13] и других. На русском языке появились переводы “Даодэцзина”, выполненные И.С. Лисевичем, Е.А.Торчиновым, В.Перелешиным, И.И.Семененко и др., а также новый перевод “Чжуан-цзы”[14]. О многообразии подходов к текстам даосской философии свидетельствуют работы китайских специалистов - Ван Мина и Ли Ян-чжэна[15], а также огромное количество исследований в  европейской и американской синологии[16].

	В восьмидесятые годы появилась первая отечественная коллективная монография, посвященная проблемам  даосизма[17], а в начале девяностых – первое в нашей стране историко-религиоведческое монографическое исследование даосизма[18], которое вместе с другими работами Е.А.Торчинова[19] позволяет говорить о том, что отечественная наука вновь вышла на  мировой  уровень даологических исследований.

В настоящее время имеется значительное число публикаций, определяющих и общеметодологические подходы к проблеме философии религии на примере идеологического комплекса средневекового Китая, а также раскрывающих особенности ранних даосских религиозных движений.  Это работы Е.А.Торчинова (с 1980 года по настоящее время), исследования   М.Стрикмэна[20], А.С.Мартынова[21], Офути (Обути) Ниндзи[22], Ли Ян-чжэна, Цин Си-тая[23], Ёсиока Ёситоё[24], Исий Масако[25], Кобаяси Масаёси[26], Одзаки Масахару[27], Фукуй Кодзюн[28], П.Андерсена[29], С.Р.Бокенкампа[30], М.Кальтенмарка[31],  И.Робине[32], К.Шиппера[33] и др. 

	Истории появления и развития книжного дела в Китае посвящен фундаментальный труд К.К.Флуга[34], исследования К.С.Васильева[35], Т. Картера[36], а также работа энциклопедического характера о текстах сунской эпохи[37]. Богатый материал по истории китайской библиографии и библиотечного дела представлен в работах Л.Н.Меньшикова[38] и Яо Мин-да[39].

	В области изучения “Дао цзана” также накоплен определенный опыт. Еще в 1930 г. К.К.Флуг издал небольшое, но весьма ценное исследование истории комплектования Даосского Канона[40]. Широкий круг использованных источников и обширный научный аппарат сделали небольшую статью К.К.Флуга уникальной работой, потенциальные возможности которой  еще далеко не исчерпаны. Даосским книжным собраниям также посвящен отдельный раздел в монографии исследователя, свидетельствующий о важной роли даосских монастырей в истории китайской культуры[41]. 

	На рубеже 60-70 гг. И.С.Лисевич, пользуясь нетрадиционными мотивировками,  в печатных работах и научных докладах вновь заострил внимание на важности текстологической работы с сочинениями Даосского Канона[42].

В восьмидесятые годы появились две важные работы, связанные с изучением Даосского Канона. Статья группы исследователей, подготовленная в ходе библиографического описания ксилографического экземпляра “Дао цзана”, хранящегося в Москве, обеспечивает дальнейшее изучение Даосского Канона надежной терминологической и исследовательской базой[43]. Работа Л.Н.Меньшикова освещает историю даосских книжных коллекций до конца первого тысячелетия новой эры и демонстрирует образец методологии даоцзановедения[44].  Из последних работ по данной проблеме выделяются исследования Е.А.Торчинова, в которых рассматриваются вопросы, непосредственно связанные с концептуальной основой “Дао цзана”, а также вводятся в научный оборот переводы и обстоятельный анализ сочинений Даосского Канона[45]. 	

В европейской синологии крупный прорыв в изучении “Дао цзана” связан с работами Л. Вигера и П.Пелльо[46]. Первый современный указатель корпуса даосских текстов, подготовленный Леоном Вигером, страдает определенными недостатками, а представленные в нем аннотации к отдельным текстам вряд ли можно признать удачными, но все эти замечания можно сделать лишь с высоты нашего сегодняшнего понимания даосизма, в достижении которого новаторские для своего времени исследования французского синолога сыграли неоценимую роль. В середине тридцатых годов в серии Яньцзин-Гарвардских индексов под руководством Вэн  Ду-цзяня был подготовлен конкорданс к “Дао цзану”, содержащий большое количество справочного материала[47]. В последние годы появилось еще два указателя к “Дао цзану” - К. Шиппера[48] и большого коллектива китайских специалистов под руководством Жэнь Цзи-юя[49]. 

	Наиболее значительной работой в области даоцзановедения  является монография Чэнь Го-фу, впервые появившаяся в сороковых годах, а затем дополненная и выдержавшая несколько переизданий[50]. Книга Чэнь Го-фу до сегодняшнего дня является непревзойденной по охвату материала и количеству анализируемых  источников, что дает полное право называть ее фундаментальным исследованием Даосского Канона.

	В современном зарубежном китаеведении наиболее значительные успехи в изучении “Дао цзана” связаны с исследованиями Офути Ниндзи, результаты которых отражены в указанных выше монографиях. Кроме того, Офути Ниндзи опубликовал большое количество дуньхуанских источников, проливающих новый свет на формирование и распространение даосской религиозной традиции[51]. Близкие проблемы рассматриваются в монографиях Ёсиока Ёситоё и Дж. Болтца[52].

Среди нового поколения японских синологов в области даоцзановедения продуктивно и интересно работают Кобаяси Масаёси, Одзаки Масахару, Ямада Тосиаки, Маэда Сигэки, Исий Масако и некоторые другие[53].

	История формирования “Дао цзана” напрямую связана с деятельностью Лу Сю-цзина (406-477) - знаменитого китайского ученого и даоса, заложившего основы даосской библиографии. Сведения о Лу Сю-цзине имеются в перечисленных работах В.П.Васильева, Ю.К.Щуцкого, К.К.Флуга, Л.H.Меньшикова, Е.А.Торчинова. Наиболее богатый материал биографического характера о Лу Сю-цзине представлен  в монографии Чэнь Го-фу[54]. Тем не менее, до сегодняшнего дня монографических исследований о Лу Сю-цзине нет.

Цель диссертации состоит в исследовании раннего этапа формирования религиозно-философской традиции даосизма  на основе анализа истории, структуры и содержания даосских книжных коллекций, а также тех процессов, которые привели к созданию первого систематического собрания даосских текстов (раннего “Дао цзана”) и оформлению его нормативной (семичастной) структуры.

Цель определили задачи исследования:

	1) наметить периодизацию истории даосских текстов до эпохи Тан (7-10 вв.); выделить репрезентативные источники и книжные собрания, позволяющие оценить характер и качество даосской письменной традиции каждого периода;

	2) провести анализ первого библиографического описания даосских текстов, проделанного Лю Сяном - Лю Синем; определить содержание термина “дао цзя”, зафиксированного в “Хань шу” (“Истории [Ранней] Хань”);

	3) дать общую характеристику раннего книжного собрания движения Шанцин; 

	4) выявить характерные черты книжного собрания даосской школы Линбао; 

	5) дать историческое определение термину “Дао цзан”;

	6) показать, какие факторы оказали воздействие на формирование раннего “Дао цзана”; 

	7) выделить основные причины, которые привели к созданию четырех дополнительных отделов “Дао цзана” и оформлению его семичастной структуры; 

	8) определить понятие “концепция Даосского Канона”, дать интерпретацию текстам, отражающим оценку даосским самосознанием классификационных категорий “Дао цзана”;

	9) поставить вопрос о роли письменной традиции в даосизме; 

	10) дать краткое описание используемых и вводимых в научный оборот малоизвестных даосских источников; перевести на русский язык некоторые фрагменты из них, отражающие историю даосских книжных собраний и их оценку даосским самосознанием; прокомментировать переведенные отрывки. 

Хронологические рамки работы охватывают период с первого века до новой эры по шестой век включительно. 

Положения, выносимые на защиту. 

1) В истории формирования даосизма и даосской письменной традиции выделяются два этапа: ранний  (с середины первого тыс. до н.э. до первых веков н.э.), для которого характерны различные самостоятельные движения даосской направленности; и поздний (с первых веков новой эры) - когда между этими движениями устанавливаются новые связи и отношения, формирующие целостную мировоззренческую систему религиозного характера.

2) “Дао цзя” (“школа Дао”) - это библиографический классификационный термин, появившийся вне даосской среды и изначально созданный не для систематизации идеологий, а для систематизации книг. Сочинения, входившие в рубрику “дао цзя”, объединили не в силу общности самосознания их авторов, а в виду близости их интерпретации представителями официальной культуры императорского Китая, которая носила социально-политический характер.

3) В истории формирования книжного собрания традиции “Шанцин” выделяются следующие этапы:

	а) 60-70 гг. 4 в.: деятельность Ян Си, Сюй Ми и Сюй Хуэя и появление корпуса текстов шанцинского “откровения”; его распространение было ограничено  географически (г. Цзянькан и отроги гор Маошань) и социально (клан Сюй и ближайшие друзья);

	б) первая половина 5 в.: распространение шанцинской доктрины за пределы клана Сюй, что связано с Сюй Хуан-минем, который принес шанцинские тексты в приморские районы  Чжэцзян; появление поддельных текстов шанцинского “откровения”; 

в) третья четверть 5 в.: начало целенаправленного сбора сочинений шанцинской традиции; их распространение в северо-западных районах Чжэцзян; деятельность Гу Хуаня и появление первого собрания шанцинских текстов;

г) 80-е гг. 5-го в. - 30-е гг. 6-го в.: активная редакторская и комментаторская работа с шанцинскими сочинениями; появление работ Тао Хун-цзина (“Чжэнь гао”, “Дэн чжэнь инь цзюэ”, “Чжэнь лин вэй е ту”, “Цзин му”) и “стабилизация” маошаньской доктрины, ее широкое распространение по южным регионам Китая.

4) Школа Линбао складывается на рубеже 4-5 вв. в тех же географических и социальных кругах, что и шанцинский даосизм. Линбаоские тексты создавались в ходе сознательного синтеза различных традиций (шанцинская доктрина, буддизм, южные эзотерические учения, имевшие письменную фиксацию уже во времена Гэ Хуна; древнекитайская нумерология); в последующем они оказали воздействие на концептуализацию представлений об истоках шанцинских текстов “откровения”. 

5) “Дао цзан” - систематическое (с точки зрения адептов учения)  собрание почитаемых религиозных текстов различных даосских школ, формировавшееся вне государственных книгохранилищ. Большинство сочинений “Дао цзана” отражают даосскую доктрину, но некоторые из них принадлежат общекитайской, буддийской или манихейской традициям. Понятие “Дао цзан”, указывающее на большую коллекцию даосских текстов, начинает активно использоваться лишь с сунской эпохи (10-13 вв.) и окончательно закрепляется после стабилизации содержания Даосского Канона в 15 веке. Применительно ко всем более ранним даосским собраниям название “Дао цзан” является термином, который не соответствует самоназванию и указывает на систематический и объединяющий характер книжной коллекции. 

6) Формирование первого систематического собрания даосских текстов (раннего “Дао цзана”) связано с деятельностью Лу Сю-цзина и было вызвано необходимостью духовной консолидации даосизма, осознанной в конце пятого века отдельными  представителями даосского движения, не связанными крепкими узами посвящения в одну традицию.

7) Появление семичастной структуры “Дао цзана” обусловлено сложными процессами идейной борьбы и продуктивного синтеза доктрин Шанцин, Линбао и Небесных наставников.

8) Концепция Даосского Канона - это появившееся в даосской  среде философское и доктринальное обоснование организационных принципов “Дао цзана”, утвердившее единство даосского движения, сформировавшее базовые принципы даосской библиографии и связавшее классификационные категории Канона с космогонией и космологией. 

9) Концепция Даосского  Канона  свидетельствует,  что  письменный текст  оценивался  даосским самосознанием как неотъемлемая часть учения,  причем  не  столько  в   своем единичном  бытии,  сколько  в  составе  книжного собрания,  где он получал  статус  элемента  конституирующей  структуры  и  обретал, помимо своего феноменального смысла,  дополнительную смысловую нагрузку,    сумма    которых,    в    восприятии     даосов, “детерминировала”  единство различных даосских движений. Даосизм, развиваясь в парадигме китайской духовной цивилизации, также отводит письменному тексту (изреченному слову) важную мироустроительную и пропедевтическую роль.

10) Библиографическая классификационная функция категории “сань дун” (“Три вместилища”) является вторичной; первоначально в даосских текстах понятие “сань дун” использовалось для номинации субтрадиции, связанной с оккультными ритуалами  психотехнического характера. 

11) Каталог даосских текстов Ван Яня “Перечень книг-основ в жемчужных обертках [из] Трех вместилищ” (“Сань дун чжу нан цзин му”) был составлен в годы царствования цзянь-дэ северочжоуского императора У-ди (572-578 гг.).

Методология исследования. Общеметодологическая база исследования определяется подходами, сформулированными и разработанными отечественной синологической школой академика В.М.Алексеева. Диссертант стремился сохранить основную методологическую концепцию ленинградской – петербургской школы китаеведения:  текст – первичен, интерпретация – вторична. Предпринята попытка максимально использовать возможности филологического анализа, сделав его основой для перевода, последующего историко-филологического комментария и, затем, для аргументированной интерпретации религиоведческого, культурологического или философского характера.

В качестве исходных методологических принципов изучения даосской религии, проблем ее функционирования в китайском обществе и периодизации ее истории были использованы положения, разработанные Е.А.Торчиновым. 

Методология работы с идеологическим текстом на древнекитайском языке основана на принципах, отраженных в работах Л.Н.Меньшикова, Т.Н.Никитиной, Е.А.Серебрякова, В.С.Спирина, Е.А.Торчинова, С.Е.Яхонтова. 

При анализе даосских сочинений учитывалась посылка, что любая книга есть концентрированная сумма других текстов, прочитанных и пережитых человеком в конкретных исторических обстоятельствах. В ходе работы активно использовался принцип историзма и конкретно-исторический метод, а также, в некоторых случаях, сравнительно-исторический и структурный анализ. 

Источниковедческая база исследования базируется на текстах из “Дао цзана”[55] и “Юнь цзи ци цянь”[56], отражающих: а) историю даосских текстов периода Лючао (3-6 вв.); б) жизнеописание Лу Сю-цзина; в) оценку даосским самосознанием истории и классификационных принципов Даосского Канона.  

В диссертации использованы материалы из сочинений официальной китайской историографии, из буддийских источников, а также комментированные переводы, представленные в трудах Л.Н.Меньшикова, Е.А.Торчинова, Офути Ниндзи, Чэнь Го-фу и др. В отдельных случаях привлекались тексты дуньхуанских рукописей, имеющиеся в публикациях Офути Ниндзи, Дж. Лагеруэя и др.

	Научная новизна исследования. Несмотря на значительные успехи российского китаеведения, степень изученности ранних даосских книжных собраний нельзя признать удовлетворительной. Монографических исследований предыстории и ранней истории Даосского Канона в отечественной науке нет. Анализ процессов формирования репрезентативных даосских книжных собраний 4-5 вв. (шанцинского и линбаоского канонов) также отсутствует.

Проблемы, связанные с оценкой даосским самосознанием классификационных категорий Даосского Канона и собственной письменной традиции, все еще ждут своего рассмотрения. Основные источники, перевод и анализ фрагментов из которых включен в диссертацию, на русском языке в активный научный оборот не введены. 

Практическая значимость диссертации. Содержащиеся в исследовании материалы расширяют научные представления о философии религии на конкретных примерах исторического развития даосизма в период становления его религиозной доктрины. Полученные результаты могут быть использованы в подготовке программ различных курсов для специальностей “религиоведение”, “культурология”, “философия” и “регионоведение (Китая)”. Материалы исследования позволяют создать лекционные и семинарские спецкурсы по истории культуры Китая, по истории религий дальневосточного региона и особенностям формирования канонической литературы даосизма. Результаты работы представляют интерес для создания энциклопедических и справочных изданий религиоведческого и философского характера. 

Апробация работы. Диссертация обсуждена на кафедре философии и культурологии Востока философского ф-та СПбГУ, одобрена и рекомендована к защите. Отдельные положения диссертации обсуждались на кафедре филологии Китая, Кореи и стран Юго-Восточной Азии Восточного факультета СПбГУ, а также на кафедре китаеведения Амурского государственного университета. 

По материалам диссертации были представлены доклады на международные конференции: “О концепции Даосского Канона” (Уфа, сентябрь 1998 г.), “Даосский взгляд на письменное слово: к постановке проблемы” (Владивосток, Восточный ин-т ДВГТУ, 1999 г.), “Даосский монастырь как вневербальный текст китайской культуры” (Владивосток, Восточный ин-т ДВГТУ, 1999 г.), а также на региональные и всероссийские научные конференции: “К вопросу о месте литературы даосизма в общекитайском литературном процессе” (Благовещенск, БГПИ, апрель 1995 г.), “Аксиологические ориентиры раннего даосизма” (в соавторстве с О.В.Залесской, Благовещенск, БВТКУ, 1997 г.), “Проблемы ранней истории Даосского Канона” (Благовещенск, АмГУ, апрель 1997 г.), “Вехи отечественной историографии в изучении даосизма” (Ярославль, ЯрГУ, октябрь 1998 г.), “Ранняя история даосского движения Шанцин и его письменной традиции: вопросы источниковедения” (Иркутск, октябрь 1998 г.), “Основные этапы в истории даосизма” (Владивосток, Восточный ин-т ДВГТУ, апрель 1998 г.), “Первые даосские энциклопедические своды” (Владивосток, Восточный ин-т ДВГУ, 1999 г.).

Перечисленные доклады были опубликованы в виде тезисов или сообщений. 

	Структура исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и восьми приложений. 

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении дается обоснование актуальности темы, раскрывается степень ее научной разработки, определяются предмет, цели, задачи и  хронологические рамки исследования, а также методологическая база и основные источники.

Глава 1 – “Методологические подходы к определению исходных понятий и периодизации истории даосских текстов” - посвящена рассмотрению вопросов терминологии, хронологии и источниковедческой базы изучения проблем формирования религиозно-философской традиции даосизма. 

Понятие “даосизм” - это термин западной науки, которым стали обозначать достаточно широкий круг явлений, часть из которых относится к предыстории даосизма как религии, а часть – указывает на целый ряд локальных даосских движений,  которые отнюдь не исчерпывают всей даосской традиции даже в плане ее конкретно-исторической реконструкции. На ранних стадиях своей истории даосское движение не имело единого названия и самоназвания. Соответственно, использование понятия “даосизм” для обозначения любого из этих движений требует уточнения и соотнесенности с конкретно-исторической номинацией.

	В истории формирования даосизма и его письменной традиции довольно отчетливо выделяются два этапа: первый - появление и бытование различных самостоятельных движений даосской направленности; второй - когда между ними устанавливаются структурные и функциональные связи,  значительно меняющие характер нового феномена в сравнении с качеством всей суммы ранее существовавших,  но не связанных между собой (или слабо  связанных) традиций.

Ранний (доканонический или досистемный) этап охватывает период с эпохи Чжаньго (5-3 вв. до н.э.) до первых веков новой эры. Он характеризуется концептуализацией архаических представлений,  уходящих истоками в период господства мифологического сознания. В это время фиксируются натуралистические концепции организмического характера, появляются философские учения  Лао-цзы  и Чжуан-цзы, формулируется учение о бессмертии и кристаллизуются различные представления о путях его обретения. Даосское книжное собрание раннего этапа – коллекция текстов из императорских книгохранилищ, зафиксированная в описи Лю Сяна (77?-6 до н.э.) – Лю Синя (53? до н.э.-23 н.э.) под рубрикой “дао цзя” (“школа Дао”). Репрезентативный источник, отражающий независимое существование различных движений даосской ориентации - библиографический трактат из  “Истории [Ранней] Хань”  (“Хань шу”) Бань Гу (32-92), основанный на книжной описи Лю Сяна - Лю Синя. 

Поздний (системный или канонический) этап представляет   собой  историю собственно даосизма - автохтонной религии Китая.  В нем выделяется два важных периода:

1) 2-6 века - активное формирование организованной даосской религии;	

2) с 6-7 века - эволюционный этап развития.

	Репрезентативные источники, отражающие особенности развития даосизма и его письменной традиции в начале “системного” этапа – это, во-первых, ранние даосские религиозные тексты; во-вторых, библиографические трактаты недаосского характера; в-третьих, собственно даосская библиография. Начало канонического этапа в истории даосских текстов маркируется появлением первых собственно религиозных сочинений (“Тай пин цзин”, “Лао-цзы Сян Эр чжу” и др.), а переход от периода формирования к эволюционному периоду ознаменован созданием первых комплексных даосских энциклопедий типа “У-шан би яо”.

В главе 2 – “Ранний этап в истории даосской письменной традиции” -  проводится анализ истории появления и содержания рубрики “дао цзя” из “Хань шу”, а также выделяются важнейшие категории и концепции, представленные в сохранившихся памятниках этой коллекции (“Даодэцзин” и “Чжуан-цзы”).

Рубрика “дао цзя”, выделенная в “Хань шу”, фиксирует 37 сочинений общим объемом 993 пянь. В собрание были включены тексты, неоднородные по расставленным акцентам и отражающие, в разной степени, философскую и социально-политическую проблематику, а также некоторые аспекты религиозных воззрений предшествующих и современных их авторам эпох. Официальный уровень китайской культуры ханьской эпохи оценивал учения, изложенные в текстах рубрики “школа Дао”, как рациональную социально-политическую философию, призванную указать  человеку путь к личной и социальной гармонии.  

Наиболее известные ныне тексты “школы Дао” - это “Даодэцзин” и “Чжуан-цзы”. Они отражают дискурсивный (эксплицитно нерелигиозный) уровень ранней даосской традиции и содержат целый ряд представлений, которые органично вошли в даосские религиозные тексты. 

В главе 3 – “Формирование книжных коллекций даосских религиозных движений периода Лючао” - на примере книжных собраний крупнейших даосских движений 4-5 веков Шанцин (Высшей чистоты) и Линбао (Духовной драгоценности) освещаются вопросы формирования и распространения даосских религиозных сочинений. 

С конца 2 в. появляются первые религиозные тексты даосизма, терминологически и концептуально связанные с философскими построениями, характерными для “Даодэцзина” и “Чжуан-цзы”. Репрезентативные памятники - “Тай пин цзин”, “Лао-цзы Сян Эр чжу”, “Лао-цзы бянь-хуа цзин”. Первое даосское библиографическое самоописание – 19 глава “внутренней части” “Баопу-цзы”, в которой зафиксирована библиотека наставника Гэ Хуна Чжэн Иня. 

Бурный количественный рост литературы даосского религиозного движения начинается со второй половины четвертого века в областях, называемых Цзянънань (к югу от Янцзы). В историческом плане он обусловлен активностью северо-западных кочевников, падением древних столиц Чанъань и Лоян и последующими  за  этим  миграционными  процессами. В результате на Юге Китая 

распространяется доктрина Небесных наставников, вступившая в процесс синтеза с южными религиозными традициями и вынудившая местные элиты встать на путь активной социальной конкуренции, в том числе и в религиозной сфере. В результате на Юге Китая появляются  новые даосские движения – Шанцин и Линбао, каждое из которых сформировало свой корпус канонических сочинений. 

Школа Шанцин появляется в 60-х годах 4-го века в среде представителей знатных кланов служилой южной аристократии. У ее истоков стояли Ян Си, Сюй Ми и Сюй Хуэй, деятельность которых и привела к появлению шанцинского канона (“Шан цин цзина”). Значительная часть этих текстов вышла из-под кисти Ян Си в ходе переживаемого им особого медиумического состояния, традиционно объясняемого как общение с небожителями с небес Высшей чистоты. Авторство данных текстов приписывается небожителям (Совершенным с небес Шанцин), а Ян Си считается лишь их получателем. Объем собрания – около 31 цзюани. Однако в таком объеме шанцинский канон известен лишь по книжным описям. Реальное существование всех текстов этого собрания источники не подтверждают. Шанцинская традиция сформировала устойчивое представление о том, что тексты “откровения” носят извечный характер и хранятся на небесах, попадая на землю лишь в должное время. Данное представление вызвало к жизни большое количество книжных перечней, в которых, наряду с реально существовавшими текстами, фиксировались и сочинения из “небесных книгохранилищ”.  Какая-то часть “Шан цин цзина” также указывала на тексты, еще не явленные в мир людей. 

С начала пятого века получают хождения разного рода подделки, а также создаются тексты доктринального и агиографического характера, появляются различные комментарии и сборники. В своей основе они опирались на традицию, зафиксированную в текстах шанцинского “откровения”, но сами уже не воспринимались таковыми, в чем и заключается их принципиальное  отличие от ранних шанцинских сочинений. Их авторами и составителями признаются реальные исторические деятели. С конца пятого века шанцинское движение получает известность по названию гор Маошань. Понятие “Шанцин” закрепляется лишь в названиях сочинений этого движения и фиксируется в текстах, объясняющих структуру “Дао цзана”. 

Появление исторического линбаоского движения приходится на рубеж 4-5 вв. и связано с именем Гэ Чао-фу, создавшего первые исторические тексты традиции Линбао. Гэ Чао-фу объявил, что новые книги, появившиеся у него, являются откровением Изначального Небесного достопочтенного (Юань-ши тянь-цзуня), которое некогда получил и истолковал его известный предок Гэ Сюань (Сянь-гун). Одним из хранителей этих текстов был объявлен Гэ Хун, двоюродный дед Гэ Чао-фу. Школа Линбао возникает как отклик на шанцинское движение, а первые линбаоские тексты - как сознательная попытка создать, опираясь на опыт шанцинского книжного собрания, новое “откровение”,  отвечающее интересам рода Гэ. К середине пятого века внутренние возможности, которые были заложены в линбаоские тексты, позволили этому движению “превзойти” частные интересы клана Гэ и объективно служить задачам распространения и объединения различных даосских школ, что демонстрирует деятельность Лу Сю-цзина - великого реформатора религиозной литературы и ритуала, с именем которого связана реализация центростремительных тенденций в даосском движении.

Благодаря деятельности Лу Сю-цзина учение Линбао вошло в историю прежде всего как новый поворот в развитии даосской богослужебной практики общинного характера. Отдельные идеи и представления, изначально появившиеся в линбаоских сочинениях, очень рано были восприняты различными направлениями даосского движения (в том числе и шанцинским учением) и стали важным элементом, конституирующим единство даосского самосознания (космографическая модель; структура “трех чистых сфер”, “сань цин цзин”; представления об этапах развития мира; концепция “заслуг и проступков”, “гун го”, связанная с рецепцией и трансформацией буддийской идеи воздаяния).

Каталог линбаоского канона, составленный Лу Сю-цзином в конце 30-х гг. пятого века, включал две части. Первая фиксировала сочинения, считавшиеся откровением Изначального Небесного достопочтенного, - 36 свитков, из которых реально существовала лишь 21 цзюань, а в годы жизни Лу Сю-цзина – 23 цзюани. Вторая часть фиксировала тексты Гэ Сюаня - 11 цзюаней, а в годы жизни Лу Сю-цзина их количество было увеличено до 12-13. Большинство этих сочинений (в более поздней редакции) сохранилось в “Дао цзане”.

Вокруг линбаоского книжного собрания также сформировалась своего рода “эзотерическая история”, в чем-то подобная шанцинскому восприятию истоков текстов “откровения”: считалось, что линбаоские сочинения были переданы на землю небесными божествами (либо их посланниками) и, соответственно, что они существуют независимо от того, знают о них люди на земле или нет. 

В главе 4 – “Создание систематического собрания даосских текстов  (раннего “Дао цзана”)” - рассматриваются основные тенденции и проблемы, связанные с появлением первого Даосского Канона и оформлением его “нормативной” (семичастной) структуры; в этой же главе представлен опыт истолкования текстов, отражающих структуру Канона.

Даосское систематическое книжное собрание, основанное на трех отделах хранения (“сань дун”, “Три вместилища”), появляется на юге Китая в конце пятого века, что связано с деятельностью Лу Сю-цзина. Основным критерием классификации служила принадлежность текста к определенной даосской школе. Тексты традиции Шанцин составили основу отдела “Дун чжэнь”. Линбаоские сочинения сформировали отдел “Дун сюань”.  Вокруг текстов школы “Трех августейших” (сань хуан пай) сложился отдел “Дун шэнь”.

Формирование систематического собрания даосских текстов проходило под влиянием реальной угрозы интеллектуального и организационного подавления аморфного и раздробленного даосского движения несомненно более структурированным и организованным буддизмом. Перед лицом этой угрозы отдельные представители даосской интеллектуальной элиты, не связанные крепкими узами посвящения в одну традицию, осознали необходимость духовного единства. “Объединяющее” даосское книжное собрание, созданное Лу Сю-цзином - выходцем из этих кругов,  превратилось в катализатор потенциально заложенных в даосском движении центростремительных тенденций, что явилось решающим шагом в становлении даосизма как целостной религиозной системы. Авторитет и широкая известность шанцинской доктрины обусловили приоритетное положение шанцинских текстов в структуре этого собрания.

С конца пятого века и до середины шестого века в даосизме происходили сложные процессы, обусловленные “конкуренцией” различных школ за главенство в даосском движении, что было связано, в формальном отношении, с местом текстов того или иного учения в структуре “Дао цзана”. Результатом этого процесса явилась семичастная структура Даосского Канона, а также ее концептуальное обоснование (концепция “Дао цзана”).

Четыре дополнительных отдела (“сы фу”) появляются в структуре “Дао цзана” в годы правления династии Лян (502-557). Вероятный создатель семичастной структуры  - Мэн Чжи-чжоу. “Четыре дополнения” - это “Тай сюань”, “Тай пин”, “Тай цин” и “Чжэн и”. Первые три дополняли, соответственно, отделы “Дун чжэнь”, “Дун сюань” и “Дун шэнь”. Приложение “Чжэн и” служило дополнением сразу ко всем “Трем вместилищам” и их дополнениям вместе взятым. “Четыре дополнения” формировались вокруг определенного текста или группы текстов. Отдел “Тай сюань” базировался на комментариях к “Даодэцзину”. “Тай пин” сформировался вокруг сочинения “Тай пин цзин”. Дополнение “Тай цин” изначально включало сочинения алхимического направления. Отдел “Чжэн и” составляли тексты, авторитетные для школы Небесных наставников.

В семичастном “Дао цзане” безоговорочный приоритет шанцинских текстов был поколеблен в связи с выделением отдела “Чжэн и”, имевшего, с точки зрения некоторых синхронных источников и даосской космологической модели,  не менее важное значение, чем шанцинский отдел “Дун чжэнь”. Теоретическое обоснование классификационных категорий “Дао цзана”, которые с этого времени стали соотноситься с определенными божествами, этапами экспликации мирового Абсолюта, небесными сферами и т.д., оформлялось при мощнейшем влиянии линбаоского учения, терминология которого прочно вошла в структуру и концепцию Даосского Канона.

Концепция Канона отражена в хрестоматийном даосском тексте “Сань дун цзун юань”, основанном на источниках 6-8 веков, ряд из которых дошел до нашего времени (“Сюань мэнь да и”, “Дао цзяо и шу”, “Дао мэнь цзин фа сян-чэн цы-сюй” и др.). Данные источники дают основание полагать, что структура Канона  первоначально учитывала соотнесенность  содержания его отделов с этапами экспликации Дао, а весь “Дао цзан” на уровне своей структуры воспринимался супертекстом, который воспроизводил процесс саморазвертывания  (или нового рождения) мира (что характерно для текстов ритуальной практики).

Кроме того, концепция “Дао цзана” дает материал для размышлений о той роли, которую отводит даосское самосознание письменному тексту. Слово в его фиксированной форме органично входит в концепцию Даосского Канона, которая утверждает, что “Три вместилища” представляют собой этапы (ипостаси) саморазвертывания Дао, появившиеся в ходе реализации мироустроительных потенций высшего космического начала. Такая оценка даосским самосознанием собственных текстов делает актуальной постановку проблемы о роли письменной традиции в даосизме и вносит некоторые коррективы в традиционный для синологии тезис о приоритете в даосизме невербального знания над вербальным. Принимая устоявшуюся точку зрения о том, что аксиология даосизма тяготеет к признанию лишь невербального знания высшим, мы считаем, что данное утверждение, если смотреть на него с точки зрения концепции Даосского Канона, нуждается в уточнении. Дальнейшее исследование данной проблемы вызывает настоятельную необходимость изучения источников, отражающих оценку даосским самосознанием собственной письменной традиции (“Сюань мэнь да и”, “Бэнь цзи цзин”, “Дао цзяо и шу”).

В основе структуры “Дао цзана” лежит категория “сань дун”. Однако еще до появления первого прообраза “Дао цзана” понятия “дун” и “сань дун” встречаются в ритуальных даосских текстах. Как представляется, категория “сань дун” первоначально применялась для описания даосского психотехнического ритуала и лишь впоследствии была использована Лу Сю-цзином для целей классификации текстов. При этом, видимо, ее вторичная библиографическая функция не перечеркнула ее первоначальное доктринальное значение. Возможно, что сочинения, излагающие концепцию “Дао цзана”, служили не только объяснению классификационных принципов книжного собрания, но являлись  ритуальными текстами, описывающими религиозную практику визуализации “внутренних” божеств из физического тела и их последующую “отправку” в “путешествие” по небесам универсума, в ходе которого воспроизводился креативный процесс и происходило общение между “внутренними” божествами из тела адепта и главнейшими божествами “прежденебесного” (сянь тянь) Космоса.

Поскольку ритуальный текст отличается особой стабильностью, постольку при расширении даосского книжного собрания система “сань дун” из структуры “Дао цзана” не исчезла, но свое библиографическое значение утратила. Функция классификации переходит к “двенадцати разделам” (ши-эр бу) – рубрикам внутри первых трех отделов. Иначе говоря, категория “сань дун” лишь какое-то время реально использовалась для систематизации текстов, однако вторичность ее классификационной функции привела к довольно быстрому ее отмиранию как библиографической системы. Возможно, что это и было той решающей причиной, которая, наряду с другими факторами, обусловила хаотичность расположения материала, наблюдаемую в сохранившемся до настоящего времени “Дао цзане”. Для верификации данной гипотезы требуется дальнейшее изучение ритуальных текстов ранней линбаоской традиции, а также сочинений Лу Сю-цзина.

 В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы и положения. 

В приложениях приводятся данные, конкретизирующие и иллюстрирующие представленный в диссертации материал: комментированный перевод седьмой части (цзюани 19 и 20) работы Тао Хун-цзина (456-536) “Чжэнь гао” (“Речения Совершенных”), перевод фрагментов из даосских сводов “Дао цзяо и шу” (“Ось смысла даосского учения”) и “Юнь цзи ци цянь”; материалы, характеризующие содержание шанцинского и линбаоского канонов и отражающие попытку диссертанта соотнести ранние даосские тексты с сохранившимися сочинениями из “Дао цзана” и “Юнь цзи ци цянь”. Завершают работу иероглифические указатели.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

 

	1. Некоторые вопросы истории даосизма // Культурные  традиции Индии   и   Китая /  БГПИ. Благовещенск, 1994. С. 29-43.

2. В.П.Васильев и некоторые проблемы даологии: К 140-летию университетской синологии в России // Тезисы докладов итоговой научно-практической конференции. Ч.1 /  БГПИ. Благовещенск, 1994. С. 11-13.

	3. Китайский  язык  и культура Китая:  Некоторые проблемы изучения на региональном уровне // Обновление содержания общего образования.  Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Ч.2 / Благовещенский ин-т повышения квалификации педагогических кадров. Благовещенск, 1995. С. 91-93.

	4. К вопросу о месте литературы даосизма в  общекитайском литературном процессе // Тезисы докладов итоговой научно-практической конференции. Ч.1 / БГПИ. Благовещенск, 1995. С. 6-8.

	5. Аксиологические ориентиры раннего  даосизма  //  Общие подходы в подготовке специалистов. Материалы второго межвузовского научно-методического семинара учреждений высшего профессионального образования Дальневосточного региона / БВТКУ. Ч. 1. Благовещенск, 1997. С. 81-82. (В соавторстве с О.В.Залесской).

	6. Вехи отечественной историографии в изучении даосизма // Россия и Восток: Основные тенденции социально-экономического и политического развития: Тезисы докладов к общероссийской научно-методической конференции / ЯрГУ им. П.Г.Демидова.  Ярославль, 1998. С. 64-66.

	7. О концепции Даосского Канона // Образование, язык, культура на рубеже 20 - 21 веков: Материалы международной научной конференции. Ч.2. Уфа: “Восточный университет”, 1998. С. 145-146.

	8. Ранняя история даосского движения Шанцин и его письменной традиции: вопросы источниковедения // Диалог культур народов России, Сибири и стран Востока: Сборник докладов научно-теоретической конференции / ИрГПИ; Международный центр азиатских исследований. Кн. 1.  Иркутск, 1998. С. 40-43.

	9. Некоторые тенденции в развитии современного даосского монашества КНР  // Вестник АмГУ. 1998. № 3. С. 22-26.

	10. Основные этапы в истории даосизма // Молодежь и научно-технический прогресс: Материалы региональной научной конференции / ДВГТУ. Владивосток, 1998. С. 80-81. 

	11. Даосский взгляд на письменное слово: К постановке проблемы // Гуманитарные науки в контексте международного сотрудничества: Материалы 1-ой международной научной конференции / ДВГТУ. Владивосток, 1999. С. 163-168.

	12. Даосский монастырь как вневербальный текст китайской культуры // Гуманитарные науки в контексте международного сотрудничества: Материалы 1-ой международной научной конференции / ДВГТУ. Владивосток, 1999. С. 168-172.

	13. Книжное собрание движения Шанцин: История формирования и оценка даосской традицией // Сборник работ преподавателей и аспирантов АмГУ и Пекинского университета: Филология. Благовещенск: Изд. АмГУ, 1999. С. 19-24.

	14. Отражение эволюции даосизма в библиографических источниках // Вестник АмГУ. 1999. № 5. C. 27-31.

	15. Ранняя история даосских монастырей (вопросы источниковедения) // Традиционная культура Восточной Азии. Вып. 2 / АмГУ. БГПИ. Совместная лаборатория археологии СО и ДВО РАН. Благовещенск: Изд. АмГУ, 1999. С. 267-279.