Российский рынок труда. Место молодежи на рынке труда

Российский рынок труда. Место молодежи на рынке труда 

В этой работе рассмотрим такие проблемные вопросы, как российский рынок труда, место молодежи на рынке труда, способы решения вопроса занятости населения (вариант использования информационных технологий).

НАПРЯЖЕННОСТЬ НА РОССИЙСКОМ РЫНКЕ ТРУДА

В условиях устойчивого спада производства нарастание напряженности на рынке труда неизбежно. Тот факт, что темпы снижения занятости в России существенно отстают от темпов экономического спада, свидетельствуют лишь о специфике проявления этой напряженности, но не об отсутствии самой проблемы.

ИНДИКАТОРЫ РОСТА НАПРЯЖЕННОСТИ НА  РОССИЙСКОМ РЫНКЕ ТРУДА

Сокращение занятости.

С начала экономических преобразований численности занятых сократилась на 8.2 млн. человек, однако темпы такого сокращения были значительно ниже темпов общего спада в экономике. Если с 1990 г. по октябрь 1997 г. объем ВВП в реальном выражении уменьшился на 37.2%, то снижение занятости, по данным официальной статистики, составило 11%.

Резкий рост регистрируемой безработицы.

В 1992-1997 гг. численность регистрируемых безработных увеличилась более чем втрое, а уровень регистрируемой безработицы в конце 1997 г. составил 2.8%. Уровень же безработицы, рассчитанной по методологии Международной организации труда (МОТ), повысился за указанный период почти вдвое и осенью 1997 г. достиг 9.1%.

Численность безработных в соответствии  с методологией ФСЗ и МОТ



На конец года

Регистр. незанятые

Регистр. безработные 

Уровень регистр. безработицы 

Безработные по методологии МОТ 

Уровень безработицы по методологии МОТ 

Доля регистр. безработных в общей численности безработных 

1992 г.

1.0 млн.чел

0.6 млн.чел

0.1%

3.6%

4.7%

16.6%

1993 г.

1.1 млн.чел

0.8 млн.чел

0.1%

4.2%

5.5%

19.0%

1994 г.

2.0 млн.чел

1.6 млн.чел

2.2%

5.5%

7.4%

28.5%

1995 г.

2.5 млн.чел

2.3 млн.чел

2.7%

6.0%

7.8%

38.3%

1996 г.

2.9 млн.чел

2.6 млн.чел

3.4%

6.8%

9.3%

40.0%

1.11.1997 г.

2.3 млн.чел

2.1 млн.чел

2.8%

6.5%

9.1%

32.5%

Увеличение разрыва между регистрируемой и общей безработицей.

Наряду с низким уровнем регистрируемой безработицы сохраняется большой разрыв между числом регистрируемых безработных и числом лиц, квалифицируемых как безработные в соответствии с методологией МОТ, достигший в октябре 1997 г. в среднем по России трех раз. 

Рост масштабов скрытой безработицы.

Эта категория охватывает прежде всего работников, находящихся в вынужденных отпусках и работающих по сокращенному графику по инициативе администрации (в российской статистике такие категории работников учитываются как занятые, хотя во многих странах находящиеся в вынужденных отпусках считаются безработными). К ней также можно отнести и работников, не получающих заработную плату за свой труд (поскольку оплата труда является необходимой составляющей занятости по найму). По официальным расчетам, общее число подобных «занятых» (или безработных в скрытой форме) составляет по меньшей мере 9.6 млн. человек. Настораживает тот факт, что данные формы скрытой безработицы сильнее всего затрагивают работников с высоким уровнем образования и квалификации. По оценке ВЦИОМ, квалифицированные специалисты технического профиля вынуждены уходить в неоплаченные отпуска в шесть раз чаще, чем представители администрации предприятий, а квалифицированные рабочие - в 3.9 раза чаще, чем неквалифицированные.

Наряду с указанными к этой категории работников можно также отнести: избыточно занятых; занятых на работе, не требующей имеющейся у них квалификации и опыта, при наличии желания работать по специальности не имеющих работу, ищущих и готовых к ней приступить, но не зарегистрированных службой занятости или не ищущих работу активно. 

С учетом перечисленных категорий можно вывести, что безработица составляет 21.4%.

Рост продолжительности безработицы.

Серьезной проблемой для России является увеличение длительной безработицы и расширения круга вовлеченных в нее граждан. Только по регистрируемым в службе занятости показателям доля безработных с периодом безработицы более одного года возросла с 9% в 1994 г. до 15.7% в 1996 г. и до 21.4% в сентябре 1997 г. Официальные данные преуменьшают реальную численность длительно безработных и продолжительность периода безработицы. Во-первых, часть снявшихся (или снятых) с учета службы занятости безработных так и остались безработными, что, однако, не отражено в статистике. Во-вторых, с момента потери работы до момента регистрации в службе занятости, как правило, проходит определенный период, в течение которого человек фактически остается без работы и соответственно без средств к существованию, не прибегая к помощи государства. По данным нашего обследования, промежуток времени с момента потери работы до момента обращения в службу занятости составляет в среднем около 4 месяцев. Среднестатистический портрет длительно безработного - замужняя женщина средних лет со средним или средним специальным образованием.

Изменение социально-демографических характеристик безработных.

По данным обследования безработных, в 1996 г. среди обратившихся в службы занятости 52% составляли женщины. Несмотря на то что доля женщин среди регистрируемых безработных по-прежнему больше, чем мужчин, тезис о том, что у безработицы в России «женское лицо», постепенно становится все менее популярным даже на биржах труда. В ходе аналогичного обследования, проведенного нами совместно с МОТ в 1993 г., женщины составляли 66% среди обратившихся на биржи труда.

«Помолодели» по сравнению с 1993 г. и сами клиенты бирж труда. Если 1993 г. средний возраст обратившегося в службу занятости мужчины составлял 40 лет, а женщины - 35, то в 1996 г. - соответственно 37 и 33 года. Несколько изменился и образовательный состав обратившихся в службы занятости безработных: сократилось число граждан с начальным образованием и увеличилось со средним специальным. Уровень образования безработных женщин по-прежнему остается более высоким, чем безработных мужчин. Отметим и тот факт, что 60% обратившихся в службы занятости были замужем (женаты).

Падение экономической активности населения в 90-е годы.

Численность экономически активного населения с конца 1993 г. по октябрь 1997 г. сократилась на 2.4 млн. человек и составила 49% общей численности населения страны. Тенденция к снижению экономической активности населения России в определенной мере закономерна. Отмена обязательной занятости в общественном производстве, обретение людьми права свободно выбирать, вступать им или нет в отношения на рынке труда, должны были способствовать добровольному выходу части занятых, прежде всего женщин, из состава рабочей силы. В то же время, по официальным оценкам, сокращение экономически активного населения во многом происходило за счет традиционно уязвимых категорий работников - лиц предпенсионного возраста, инвалидов, женщин, молодежи. Особые опасения вызывает безработица среди молодежи: в настоящее время по крайней мере 2 млн. молодых людей не учатся и не работают, либо находясь на иждивении  родственников, либо перебиваясь случайными заработками. В результате у них формируется «культура безработицы», что чревато негативными социальнымипоследствиями. 

Рассмотрим проблему безработица молодежи более подробно.

МОЛОДЕЖЬ НА РЫНКЕ ТРУДА

Ситуация, складывающаяся на российском молодежном рынке труда в последние годы, являются достаточно напряженной и характеризуется тенденциями к ухудшению. Растут масштабы регистрируемой и скрытой безработицы среди молодежи, увеличивается ее продолжительность. Борьба за выживание российских предприятий приводит к ужесточению условий вступления молодежи на рынок труда. Между тем возможности молодых людей и без того ограничены в силу их более низкой конкурентоспособности по сравнению с другими категориями населения.

На протяжении семидесяти с лишним лет государство являлось единственным монопольным работодателем. До начала 1991 г. действовал законодательно закрепленный принцип всеобщей занятости. Для каждого предприятия регламентировался численный и профессионально - квалификационный состав работников (в том числе и по возрастному признаку), уровень оплаты труда, их руководители обладали чрезвычайно узкими полномочиями по найму и увольнению кадрового состава, сфера занятости была лишена гибкости. На большинстве предприятий имелись излишки рабочей силы, которые, по различным оценкам, к началу 90-х годов составляли от 10 млн. до 20 млн. человек, и несмотря на это администрации все равно предписывалось нанимать рабочую силу.

Условия выхода молодежи на рынок труда были жестко регламентированы. Приток молодых кадров происходил двумя путями: для выпускников школ и лиц, закончивших профессионально-технические училища и решивших идти на производство, осуществлялось бронирование рабочих мест; выпускники других учебных заведений распределялись с учетом вакансий, с обязательным условием работы на данном месте в течение нескольких лет. Служба в армии, набор рабочих по лимиту, призывы на молодежные стройки и т.д. в конечном счете были направлены на обеспечение потребностей экстенсивного типа производства в трудовых ресурсах.

Лишь в 1991 г. законом о занятости населения было определено право собственности граждан России на свою рабочую силу в полном объеме. Формирование комплекса рыночных отношений в сфере занятости началось с изменения приоритетов государственной политики: отказа от конституционных гарантий права на труд и требования обязательности труда, сохранения за государством лишь функции содействия трудоустройству граждан. Кроме того, расширились права руководителей в вопросах найма и увольнения работников, что предполагало более эффективное использование рабочей силы.

Трансформационный рынок российской экономики, не в последнюю очередь обусловленный проведением шоковых реформ, привел к тому, что общий спад производства за период с 1989 по 1996 г. составил свыше 50%. Лишь в 1997 г. падение производства было оставлено и темпы экономического роста стабилизировались в районе нулевой отметки. Либеральные реформы породили огромную дифференциацию доходов российского населения. Чрезвычайно низкий уровень доходов беднейших слоев населения заставил молодежь раньше выходить на рынок труда. В течение последних лет труд подростков стал обычным явлением.

Следует отметить, что наряду с экономическими факторами усилению напряженности на российском молодежном рынке труда способствовал и демографический фактор: сравнительно высокий уровень рождаемости, наблюдавшийся с середины 70-х и до конца 80-х годов, привел к увеличению притока молодежи на рынок труда в 90-е годы. Ослабление напряженности на рынке труда молодежи можно прогнозировать (исходя из демографических показателей) лишь к 2003 г.

Переход предприятий в руки частных собственников, предполагавший модернизацию производства, ужесточил требования к профессионализму работников и наличию трудового стажа. Большинство предприятий новых форм собственности было создано путем акционирования государственных предприятий, а новые возникали в основном в сфере услуг и финансово-кредитной сфере. В результате рабочие места с менее жесткими требованиями были ликвидированы, а вновь созданные характеризовались более жесткими условиями найма. Существующая система подготовки и переподготовки кадров не отвечала новым требованиям, что значительно уменьшило шансы трудоустройства молодежи, впервые выходящей на рынок труда, на престижные должности в новых секторах экономики, оставляя для молодых людей рабочие места, не требующие высокой квалификации.

Данные официальной статистики не позволяют адекватно оценить масштабы занятости молодежи в новых секторах экономики. Работодатели частного сектора подчас игнорируют правовые нормы, регулирующие наем, увольнение, продолжительность рабочего дня и прочие льготы, предоставляемые в госсекторе. В некоторых случаях отношения занятости в целях ухода от налогов и социальных отчислений не оформляются юридически и нигде не регистрируются, что приводит к грубым нарушениям трудовых норм. Однако, как следует из данных мониторинга ВЦИОМ, в 1995 г. доля занятой в частном секторе молодежи в возрасте до 24 лет в 1.1-1.2 раза превышала аналогичную долю во всех других секторах экономики.

Характеристики занятости молодежи до 25 лет на предприятиях различных форм собственности (июль 1997 г., в %)





государственные

ТОО и кооперативы

АОЗТ

АООТ

Частные

Обществ. организации

Доля молодежи в общей численности занятых

5.9

10.5

6.5

8.8

24.9

3.5

Из них молодежь на нимаемая в группы:













специалисты и ИТР в

здравоуправлении

18.2

12.5

-

10.9

-

-

специалисты и ИТР

среднего звена

18.2

12.5

11.1

17.4

-

33.3

референты, секретари

и т.п.

9.1



-

4.3

-

-

квалифицированные

рабочие

54.5

50.0

66.7

54.3

100

66.7

неквалифицированные

рабочие

-

25.0

22.2

13.1

-

-

Обследования промышленных предприятий, проводимые Центром исследований рынка труда ИЭ РАН с 1992 по 1997 г., показали, что в 1997 г. доля молодежи в общей численности занятых на предприятиях различных форм собственности составляла в среднем 8.5%. Лидером в сфере найма молодежи оказался частный сектор - 24.9%, за ним с отрывом в два с лишним раза следуют кооперативы и различные товарищества. Государственные предприятия занимают предпоследнее место - 5.9%. Однако, если в госсекторе доля предприятий, где молодежи отдается предпочтение при найме в квалификационные группы специалистов и ИТР в заводоуправлении, а также специалистов среднего звена, равна 18.2%, то в частном секторе подобные предприятия отсутствуют. В кооперативах и товариществах аналогичные показатели составляют 12.5%. Одновременно с этим данная форма собственности лидирует по использованию молодежи на неквалифицированных работах. Лишь немногим уступают ей акционерные общества закрытого типа - 22.2% предприятий предпочитают нанимать молодежь в качестве малоквалифицированной рабочей силы.

Еще более критическая ситуация складывается с использованием труда подростков, не достигших трудоспособного возраста. Она во многом спровоцирована несовершенством российского законодательства. С одной стороны, на основании ст. 

118 КЗОТ для лиц в возрасте от 16 до 18 лет вводятся различные льготы на производстве, что безусловно, правомерно. С другой - в условиях сокращения занятости эта статья ставит преграды для найма несовершеннолетних работников, так как предоставление льгот экономически невыгодно руководству предприятий. Кроме того, согласно закону о занятости, данная категория молодежи, хотя и относится по всем признакам к безработным, не может получить соответствующий статус. Все это приводит к росту неформальной занятости подростков. 

Казалось бы, более ранний выход молодежи на рынок труда уже с первых шагов вырабатывает установку на труд, самостоятельность и инициативность в трудовой жизни, ведет к росту мобильности, но при этом нельзя забывать, что он не позволяет получить законченное среднее, среднее специальное и тем более высшее образование, изначально предполагая понижение стартового уровня квалификации. Уменьшение возраста вступления на рынок труда оборачивается ростом нестабильной занятости, высокой текучестью рабочей силы, фрикционной безработицей. Частный сектор, криминальные структуры, пользуясь несовершенством законодательств, нелегально используют труд подростков, не соблюдая при этом никаких норм, установленных КЗОТ. В результате идет не развитие, а деградация трудового потенциала подростков.

Реформы в области труда и занятости ликвидировали бронирование рабочих мест для молодежи. Лица, впервые выходящие на рынок труда и не имеющие профессионального образования, утратили гарантию трудоустройства и оказались социально незащищенными на рынке труда. Кроме того, усилению напряженности на молодежном рынке труда способствовало принятое в конце 1990 года постановление Совета Министров СССР об отмене централизованного распределения выпускников учебных заведений. С одной стороны, подобный отказ можно считать прогрессивным, потому что свободный диплом позволяет сделать выбор интересующего места работы, а не «трудиться», где положено по распределению. С другой - крайняя ограниченность вакансий, вызванная как рыночными факторами, так и отсутствием целевых государственных программ содействия занятости молодежи, приводит к росту безработицы среди лиц, впервые выходящих на рынок труда. Учитывая, что социально-трудовые ориентиры молодежи являются несколько «размытыми», для выпускников различных учебных заведений минимизация сроков трудоустройства имеет решающее значение.

Некоторые из них устраиваются на работу в коммерческие и теневые структуры - в борьбе за выживание постепенно сходят на нет привычные социальные приоритеты, стираются границы между понятиями «престижная работа» и «высокий доход», начинает доминировать материальная сторона. Значение нематериальных аспектов труда, таких, как характер, условия и режим работы, перспективы роста, гарантии сохранения рабочего места, неуклонно снижается.

Проблема повышения конкурентоспособности не в последнюю очередь решается предприятиями за счет сокращения расходов на рабочую силу. Уменьшение численности занятых на российских предприятиях коснулось в первую очередь наименее конкурентоспособных групп населения, одной из которых является молодежь, что серьезно ограничило ее возможности к реализации потенциальных способностей на рынке труда.

Ухудшение условий вступления молодежи на рынок труда привело к тому, что к 1996 г. молодежь стала одной из самых многочисленных групп населения среди официально зарегистрированных безработных. Социологические обследования и анализ процессов, происходящих на рынке труда, показывают, что с наибольшими трудностями объективного и субъективного характера молодежь сталкивается именно в сфере трудовых отношений.

В 1996 г. молодежь в возрасте от 15 до 24 лет составляла примерно 1/5 трудоспособного населения страны (19.2 млн. человек). В составе экономически активного населения ее доля равнялась 13.4%, в составе занятого населения - 12, а среди безработных - 27%. Эти данные свидетельствуют о большой напряженности на молодежном рынке труда и остроте проблемы молодежной безработицы в России в современных условиях.

Распределение численности населения в возрасте от 15 до 24 лет по экономической активности и возрастным группам (в %)





15-19 лет



20-25 года



Все население

8.7

8.9

Экономически активное население

2.8

10.6

Занятые

2.1

9.9

Безработные

9.3

17.7

Экономически неактивное население

18.4

6.0

По данным Федеральной службы занятости, в 1996 г. удельный вес молодежи, не достигшей 25-летнего возраста, в общей численности зарегистрированных безработных превысил 20%. При этом не учитывались подростки от 14 до 16 лет, которые, по закону о занятости, не могут быть официально признаны безработными, но по всем признакам к ним относятся, так как вынуждены искать работу по соображениям материального характера.

Анализ молодежного рынка труда затруднен ввиду отсутствия соответствующих данных официальной статистики. С 1996 г. из статистических документов ФСЗ стали исчезать многие данные о занятости молодежи: показатели региональных уровней молодежной безработицы, данные о доходах, занятости молодежи. С 1997 г. в статистических бюллетенях ФСЗ приводятся лишь данные о численности зарегистрированной безработной молодежи в возрасте от 16 до 29 лет, ее доле в общей численности официальных безработных и среди направленных на профессиональное обучение и переподготовку, а также о длительности безработицы среди лиц указанного возраста. Все показатели представлены в целом по России.

Несмотря на то, что в международной практике и статистике максимальной границей молодежного возраста является 25 лет (и это, как показывает опыт, оправданно), российская официальная статистика относит к молодежи лиц в возрасте от 16 до 29 лет - все основные показатели молодежного рынка труда ориентированы на указанный возрастной интервал. Но очевидно, что возрастная группа 16-29 лет неоднородна по образу жизни, уровню образования, жизненным установкам. В ней отчетливо выделяются три разные категории: от 16 до 18 лет, от 18 до 25 лет и от 25 до 29 лет.

Молодые люди в возрасте от 16 до 18 лет успевают получить лишь школьное образование, не имеют четкого представления о будущей специальности. С 18 до 25 лет проходит период получения специального образования, службы в армии. Молодежь, принадлежащая к первым двум возрастным категориям, как правило, выходит на рынок труда впервые и отличается более низким образовательным и профессиональным уровнем, не имеет производственного стажа. Все эти факторы обуславливают более низкую ее конкурентоспособность. В отличие от них возрастная категория от 25 до 29 дет ближе к взрослому населению: в нее включены лица трудоспособного возраста с определенным статусом занятости, уже вовлеченные в серу трудовых отношений. Так, по данным обследования, проведенного Центром исследований рынка труда ИЭ РАН весной 1996 г., 91% опрошенных в возрасте от 25 до 29 лет имели работу в прошлом, тогда как молодежь в возрасте до 25 лет в 60% случаев выходит на рынок труда впервые.

Приведенные аргументы свидетельствуют о том, что при составлении отчетности о положении молодежи на рынке труда статистическим органам необходимо оперировать возрастными границами от 16 до 25 лет (или до 24 лет включительно), в противно м случае искажается реальная картина молодежной безработицы.

Поскольку скрытые формы безработицы службами занятости не учитываются, можно предположить, что официальные показатели молодежной безработицы сильно занижены - далеко не все молодые люди в поисках работы обращаются в службы занятости. Причин здесь довольно много. Одни не хотят прибегать к помощи службы из-за мизерности пособия, другие - из-за незнания как своих прав, так и возможностей служб занятости. Иногда причиной является большая удаленность служб от мест проживания безработных. По мнению многих, унизителен сам статус безработного. В результате молодые люди предпочитают трудоустраиваться самостоятельно, обходя регистрацию. Специалисты Института молодежи (Москва) считают, что доля безработной молодежи в официальной статистике занижена как минимум на 20%. Таким образом, по удельному весу молодежи среди безработных России приближается к мировым стандартам, однако в плане решения проблем молодежной безработицы далеко отстает от них.

Средняя продолжительность зарегистрированной безработицы среди лиц от 16 до 29 лет, по данным ФСЗ, в 1996 г. равнялась 6.5 месяца. Российские официальные показатели средней продолжительности молодежной безработицы сопоставимы с аналогичными показателями у взрослого населения, в то время как в развитых странах Запада главной отличительной чертой молодежной безработицы является ее краткосрочность, обусловленная тем, что молодые люди находятся в процессе поиска своего места в жизни, легко меняют сферы деятельности, чередуют работу и учебу. Правда, отчасти это может быть связано с завышением возрастных границ молодежного контингента с 25 до 29 лет.

Уровень безработицы среди молодежи сильно дифференцирован по регионам. При крайне низкой плотности населения по сравнению с другими странами и огромных расстояниях между производственными зонами российские работники особенно уязвимы в отношении транспортных и коммуникационных издержек, которые быстро росли в 90-е годы, ограничивая мобильность рабочей силы и развитие внутренних рынков труда.

В Москве и Санкт-Петербурге доля зарегистрированной молодежи в общей численности безработных значительно ниже, чем в среднем по России. По-видимому, это связано с тем, что большие города характеризуются более емким рынком труда. В трудоизбыточных регионах, таких, например, как республика Дагестан, доля молодежной безработицы намного выше среднероссийской. Большая напряженность на рынке труда Владимирской области, представляющей собой депрессивный регион, приводит к тому, что регистрация службах занятости становится здесь малоперспективной, о чем свидетельствует снижение доли безработной молодежи. 

Нижегородская область, отличающаяся от других регионов благоприятными инвестиционными возможностями, по доли молодежи среди всех безработных (она в 1.2 раза ниже соответствующего среднего показателя по России) находится между Санкт-Петербургом и Владимиром. 

Доля безработной молодежи в возрасте 16-29 лет  в общей численности зарегистрированных безработных  в различных регионах РФ (в %)





1.01.1993

1.01.1994

1.01.1995

РФ

38.1

36.8

35.5

Москва

15.5

14.4

14.7

С.-Петербург

23.7

25.4

24.9

Республика Дагестан

61.7

62.2

60.8

Владимирская область

40.4

34.9

32.3

Нижегородская область

36.2

31.7

28.3

Данные социологических обследований, проведенных Центром исследований рынка труда ИЭ РАН в 1996 и 1997 гг. В службах занятости Нижегородского м Владимирского регионов, показали, что безработная молодежь в возрасте до 25 лет составила 21.5% общей численности безработных. При этом на долю лиц, не достигших 18-летнего возраста, пришлось 2.7%, а удельный вес безработных в возрасте от 18 до 25 лет равнялся 18.8% (что является самым высоким показателем среди всех групп безработных, обозначенных границами пятилетних возрастных интервалов). Из всей совокупности безработной молодежи до 25 лет лишь 40% имели работу о регистрации в службах занятости.

Обследования показали, что чем моложе безработные, тем короче у них продолжительность безработицы. Показатель средней продолжительности безработицы у молодежи в возрасте до 18 лет ниже соответствующего показателя среди безработных от 18 до 24 лет.

Продолжительность безработицы среди молодежи  в возрасте от 16 до 25 лет в 1996 г. (в%)



Продолжительность безработицы

До 18 лет

От 18 до 25 лет

Все 

безработные

До 1 месяца

6.3

8.1

9.0

От 1 до 3 месяцев

29.8

27.4

23.3

От 3 до 6 месяцев

28.8

29.4

29.5

От 6 месяцев до полгода

34.0

28.9

27.9

От года и более

1.0

6.3

10.5

Средняя продолжительность безработицы

5.0

5.3

6.4

Как в первой, так и во второй группе продолжительность безработицы значительно меньше, чем средняя продолжительность безработицы. Таким образом, характеристики молодежной безработицы в России в целом сходны с ее характеристиками в других странах, но не исключено, что в ближайшее время (учитывая критическое экономическое положение страны и демографическую ситуацию на молодежном рынке труда) может наметиться тенденция к увеличению ее длительности.

Службы занятости всех развитых стран при выплате пособий по безработице придерживаются принципа: прежде чем работник получит пособие по безработице, он должен внести свой вклад в работу предприятия и в фонд социального страхования от безработицы. Условия выплаты пособий по безработице в России несколько иные: молодежь, впервые выходящая на рынок труда после окончания школ, вузов и других учебных заведений, при возникновении проблем с трудоустройством и регистрации в службах занятости имеет право на получение пособий по безработице в минимальном размере (при условии достижения 16-летнего возраста). Однако, как показали упомянутые обследования, пособия по безработице начиная с конца 1995 г. и по настоящее время в большинстве служб занятости (преимущественно сельскохозяйственных районов) не выплачиваются в течение нескольких месяцев.

Несмотря на то, что службами занятости обследованных регионов пособие по безработице было назначено 72% безработных в возрасте до 25 лет, в 1996 г. реально его получили лишь 35.6% лиц указанного возраста. Чаще всего в выплате пособия отказывают молодежи в возрасте до 18 лет. Доля лиц, которым было назначено пособие, составляла лишь 31.3% общей численности безработных данного возраста.

Ситуация, складывающаяся на российском молодежном рынке труда, во много м зависит от деятельности служб занятости в области трудоустройства. В настоящее время они способны обеспечить рабочими местами лишь небольшую долю обращающейся к ним молодежи. Это связано, во-первых, с высокой напряженностью на рынке труда, во-вторых, с тем, что предъявляемые молодыми безработными требования к рабочим местам неоправданно высоки. Низкая стартовая зарплата в сочетании с установкой на скорейшее получение высокооплачиваемой должности служит тормозом при их трудоустройстве.

Как уже отмечалось, российская молодежь характеризуется неустойчивостью жизненных установок: из-за этого она более мобильна при выборе и поиске рабочего места и в то же время не готова к самостоятельным действиям на рынке труда. В ходе обследования было выявлено, что более половины фактически безработных, как имеющих, так и не имеющих официальный статус безработного, получали предложения о трудоустройстве. Однако более 1/3 из них отказались от предложенной работы. Доминирующей причиной отказов (38.8%) была низкая заработная плата.

Конечно, сложные экономические условия не могли не повлиять на мотивацию молодых людей при трудоустройстве. Но следует отметить, что наибольшее количество отказов из-за низкой заработной платы пришлось на долю безработных в возрасте до 18 лет - 55.2% (78.4% из них отметили, что не имеют ни профессии, ни опыта работы, так как недавно закончили школу и не успели получить необходимого профессионального образования) и чуть меньше на вторую группу - 47.8% (из них без профессии 25.6%). Материальные претензии молодежи, по большей части впервые выходящей на рынок труда, находятся посередине между прожиточным минимумом и средней заработной платой в регионе, их нельзя назвать чрезмерно завышенными, но, как свидетельствуют данные обследования, они значительно выше, чем у тех, кто имел работу до обращения в службы занятости. Мы видим, что существует разрыв между ориентацией на высокооплачиваемую работу и своими собственными возможностями.

Так, на любую работу согласились лишь 12% в обеих возрастных группах респондентов: 19.0% в возрасте до 18 лет и 5.6% в возрасте от 18 до 25 лет. Большая доля подобных ответов среди несовершеннолетних свидетельствует о неустойчивости их отношения к будущему месту работы (этому способствует и отсутствие профориентации): с одной стороны, многие из них претендуют на относительно высокую зарплату, а с другой - каждый пятый согласен на любую работу. Данная возрастная группа является наиболее социально уязвимой среди молодежи, более 70% лиц данного возраста не получают пособий по безработице (по закону о занятости), они слишком молоды для того, чтобы иметь специальность и стаж работы, однако во многих ответах присутствует инертность, видна ориентация на социальное иждивенчество.

Одной из обязанностей служб занятости, согласно закону о занятости, являются профессиональное обучение и переподготовка незанятого населения. Приоритет при профобучении отдается молодежи - ее удельный вес в общей численности безработных, направляемых на профобучение, достигал 64%. Но доля направленных службами занятости на профобучение составляла в 1993 г. лишь 8.1% общей численности безработных, в 1994 г. - 8.7, в 1995 г. - 9.4%. Тем не менее, по данным наших обследований, доля безработных молодых людей, заинтересованных в помощи служб занятости в отношении профобучения, варьирует от 33.2  до 56.9% (в зависимости от возраста) и еще 15-20% в принципе не отвергают такой возможности. В результате сокращения финансирования различных программ содействия занятости в первом полугодии 1996 г. численность безработных, направленных на профобучение, снизилась в целом по России еще на 16%. 

Система профессионального обучения, осуществляемая службами занятости, в настоящее время не эффективна: ей присущи медленно меняющаяся структура специальностей и подготовка специалистов «вообще», а не с учетом потребностей региональных рынков труда. Такая ее инертность обусловливает ряд противоречий при трудоустройстве молодежи. Профессиональное обучение предлагалось 41.8% безработных в возрасте до 25 лет, но более половины из них (66%) от него отказались. Наибольшее число отказов от профобучения в обеих возрастных группах (по 28%) пришлось на долю респондентов, считающих, что при таком варианте не предоставляются гарантии трудоустройства после профобучения (похоже, среди молодежи до сих пор доминирует советский менталитет - она ожидает от государства гарантий трудоустройства, в то время как в условиях рынка единственной гарантией может служить лишь высокая конкурентоспособность рабочей силы, которой нет у безработной молодежи, так же, как и желания что-либо менять в своей жизни). Среди других причин отказа от профобучения были названы: «не подошла специальность» - в среднем 26.6%, «далеко от дома» - 22.5% ответивших.

Стабилизация ситуации ра российском молодежном рынке труда может способствовать широкое распространение так называемых гибких, или нестандартных форм занятости, которые так же, как и активная политика содействия занятости играют важную роль в решении проблем молодежной безработицы. Как показали обследования, чем моложе безработные, тем они более мобильны при выборе форм занятости. Так, в младшей возрастной группе (14-18 лет) лишь 1/5 ответивших согласилась бы работать только полный рабочий день, в средней (18-25 лет) - 1/4, в старшей (25-29 лет) - 1/3. Остальные в большей или меньшей степени склонны работать в условиях частичной занятости.

Универсальных рецептов по преодолению безработицы не существует. Правительства многих государств осознают остроту проблему молодежной безработицы и направляют огромные финансовые средства на адаптацию молодых работников к рынку труда. Затраты на содействие занятости молодежи осуществляются в первую очередь в целях совершенствования качественно состава рабочей силы и носят в основном долгосрочный характер, они определяют развитие национальных экономик на многие десятилетия вперед. Во всем цивилизованном мире общепризнанно, что недовложения в образовательный, культурный и нравственный потенциал молодого поколения могут быть чреваты крайне негативными и тяжелыми последствия и как для отдельной личности, так и для нации в целом.

Поведение молодежи на рынке труда имеет определенную специфику. Это необходимо учитывать при разработке политики занятости, так как молодежь является достаточно ярко выраженной «группой риска» из-за перенасыщенности рынка труда другими, более конкурентоспособными категориями населения. Государственная политика содействия занятости молодежи может и должна осуществляться по линии специальных государственных программ, таких, например, как «Молодежь России», «Адаптация молодежи, вступающей на рынок труда», «Субсидирование занятости молодежи».

Дефицит государственного бюджета и фатальная нехватка денег на социальную сферу давно уже стали привычным явление. Однако в некоторых регионах в рамках указанных программ уже накоплен определенный положительный опыт в решении проблем занятости молодежи посредством использования различным форм занятости, не требующих избыточного финансирования. При этом следует учитывать, что формированию российского рынка труда присущи регионализация, территориальные различия в наборе и остроте проблем. Это порождает разнообразные подходы к их решению, а также к финансированию программ. То, что хорошо, например, для Москвы, может совсем не подходить для Ивановской области или Дагестана.

Одним из способов решения создавшейся проблемы вокруг безработицы молодежи является появление новых форм занятости, связанных с развитием информационных технологий. 

НОВЫЕ ФОРМЫ ЗАНЯТОСТИ  И ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Современные и телекоммуникационные технологии (ИТТ) с их стремительно растущим потенциалом и быстро снижающимися издержками открывают большие возможности для появления новых форм организации труда и занятости в рамках как отдельных корпораций, так и общества в целом. Спектр таких возможностей значительно расширяется - нововведения воздействуют на все сферы жизни людей, семью, образование, работу, географические границы человеческих общностей и т.д.

В настоящее время идет поиск гибких, реалистичных и эффективных способов решения проблем, возникших на новом этапе научно-технического прогресса, который, как и в прошлом, нарушает сложившийся баланс в сфере социально-экономических отношений. Появилось множество пессимистических и оптимистических интерпретаций последствий нововведений. Снова возродились катастрофические сценарии, предсказывающие «конец труда», в то же время усиливается стремление к созданию нового информационного общества.

Сегодня все больше проявляется озабоченность тем, что переход к такому обществу сопровождается растущей циклической и структурной безработицей, охватившей большинство стран, особенно европейских. В то время как в США доля незанятых в общественном производстве (только мужчины от 15 до 65 лет) с 1965 г. остается на уровне примерно 215, в европейских странах за тот же период она возросла более чем вдвое - с 14 до 31%. Вот почему общественное внимание приковано к влиянию, которое ИТТ оказывают на создание новых и замещение выбывающих рабочих мест.

РОЛЬ ИТТ В РАЗВИТИИ ЧАСТНОГО БИЗНЕСА

До начала 80-х годов в деловой сфере информационные и телекоммуникационные технологии были представлены главным образом большими ЭВМ и использовались для нужд лишь половины корпоративной «пирамиды», поскольку из-за высокой себестоимости было невозможно автоматизировать решение управленческих задач. Автоматизация повторяющихся процессов обработки информации была сравнима с автоматизацией ручного труда на основе применения машин, заменявших людей.

Согласно оценкам, с 1960 по 1980 г. свыше 12 млн. существовавших или потенциальных рабочих мест, связанных с выработкой информации, были автоматизированы посредством использования традиционных ЭВМ. Автоматизация рабочих мест, находившихся на нижних уровнях административно-офисной иерархии, привела к уменьшению размеров компаний, нов то же время не вызвала кардинальных изменений в общей модели организации труда.

В те годы мало кто верил, что ИТТ могут способствовать стабильному социально-экономическому развитию; наоборот, факты свидетельствовали о том, что их роль в повышении производительности труда, формировании моделей потребительского поведения, ориентированных на новые товары и услуги, создании новых рабочих мест в отраслях-потребителях их продукции была в целом незначительной.

Начиная с середины 80-х годов всеобщее распространение персональных компьютеров и информационных сетей - вначале в компаниях, затем среди специалистов и в домашних хозяйствах - позволило не столько автоматизировать, сколько инорматизировать рабочие места руководителей; при этом компьютеризация охватила все сферы офисной деятельности. ИТТ измели сам подход к работе, расширив возможности людей работать как индивидуально, так и коллективно. Появились конкретные свидетельства положительной корреляции между ростом показателей добавленной стоимости компаний, производительности труда их сотрудников и инвестициями в ИТТ, а также внедрением новых моделей организации производства.

В 90-е годы информационные сети буквально опутали весь мир, что знаменовало собой новую эру в их развитии. Пользователи получили доступ к мощным информационным системам через рабочие станции и персональные компьютеры. ИТТ воздействуют на организационные модели компаний, изменяя и упрощая функциональные иерархические структуры, предлагая на основе сетевых решений альтернативные формы взаимодействия как внутри компании, так и с внешним миром, изменяя методы контроля и управления и постепенно преодолевая ограничения, обуславливаемые необходимостью находиться в физическом контакте при совместной работе. Возникли более динамичные и гибкие организации, пронизанные сетевой информацией, способные ощущать потребности рынка и реагировать на них вместо того, чтобы просто производить какую-то продукцию и продавать ее через отдельные функциональные подразделения, как в прошлом.

В первое время многие компании рассматривали внутреннюю перестройку на базе использования информационных сетей как возможность снизить издержки производства, что было актуальным в период экономического спада начала 90-х годов. Но скоро стало ясно, что таким образом можно повысить рыночную привлекательность товаров и услуг, например, путем сокращения времени разработки новых продуктов или улучшения работы сервисных подразделений.

При этом конечной целью оказывается создание добавленной стоимости и обеспечение экономического роста, а не уменьшение занятости. Необходимость поддержания конкурентоспособности или наверстывания стратегического отставания - главные причины осуществления внутренней перестройки компаний на базе использования ИТТ.

ИННОВАЦИИ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ В СЕКТОРЕ УСЛУГ

Автоматизация процессов обработки информации в период 80-х - начала 90-х годов обеспечивала в целом более низкий прирост объемов производства, чем производительности труда, так что вряд ли можно было ожидать нового раскручивания спирали «производительность труда - спрос», способствующего увеличению занятости в промышленности. Тенденции занятости и динамика показателя условно-чистой продукции в последнее десятилетие во всех развитых странах, включая США и Японию, свидетельствуют в пользу данного утверждения. В предшествующие годы рост числа вновь созданных рабочих мест в сфере производства ИТТ не перекрывал их сокращения в результате использования новых технологий. В действительности базовые продуктовые инновации не приводили к возникновению достаточного числа рабочих мест, чтобы скомпенсировать их выбытие влиянием НТП и международной конкуренции.

Сейчас становится все очевиднее, что сектор услуг, понимаемый в широком смысле - производственные услуги и услуги населению и прежде всего высокотехнологичные услуги, может обеспечить значительный прирост занятости как в настоящее время, так и в будущем. Во Франции и в Великобритании в нем работают 2/3 всех занятых, а в США - еще больше. Другие развитые страны по этому показателю также начинают к ним приближаться.

Производство услуг может стать «локомотивом» экономического роста в том смысле, что они более не играют дополнительную, вспомогательную роль по отношению к промышленности; ИТТ позволяют увеличить «обменный потенциал» услуг, который в прошлом был весьма ограничен и, таким образом, расширить их рынок, что в свое время произошло с продукцией обрабатывающей промышленности. Следовательно, сектор услуг (например, предприятия по выпуску программного обеспечения) сегодня характеризуется показателями, схожими с теми, которые присущи традиционным промышленным производствам. Правда, их труднее воспринимать, потому что они связаны с производством нематериальных продуктов. Сектор услуг все больше обогащается за счет новых сетевых решений. Постепенно возникает инфраструктура и разрабатываются методы применения новых высокоскоростных телекоммуникационных систем, способных передавать не только цифры и тексты, но и изображение и звук (мультимедиа), что раскрывает содержание возможного сценария очередного цикла экономического развития, когда потребителям будут предложены новые услуги, компании-поставщики получат доступ к глобальным рынкам, а в сфере новых видов деятельности будут созданы дополнительные рабочие места. Потенциал экономического развития, который несут в себе информационные сети, исключительно высок, поскольку они охватывают и изменяют различные сферы человеческой жизнедеятельности: развлечения и торговлю, финансы и средства массовой информации, образование и медицину, почтовую связь и т.д. 

Следует отметить, что не все виды услуг одинаково подвержены влиянию ИТТ. Оно велико в области оказания новых финансовых и страховых услуг и услуг компаниям, где существенно возрос «обменный потенциал» услуг и расширились их предложение, а следовательно, и занятость. В сфере же промежуточных услуг (торговля, транспорт и связь) влияние ИТТ в большей степени способствовало повышению производительности труда, чем рыночной экспансии, и не привело к увеличению занятости. Наконец, в области социальных и персональных услуг, которые в немалой степени обуславливают создание новых рабочих мест в третичном секторе, возможности применения ИТТ оказались пока ограниченными. В будущем они, скорее всего, возрастут, особенно в образовании, культуре, науке, профессиональном обучении и здравоохранении.

Темпы перехода к использованию новых сетевых услуг зависят от различных факторов, в частности, 

от экономических преимуществ, которые обеспечивает новая услуга по сравнению с традиционной; 

от легкости обучения пользованием новым видом услуги; 

от стабильности технологий, на которых основана услуга;

от доступности соответствующей коммуникационной инфраструктуры.

Важнейшую роль в быстром распространении новых видов услуг играет обучение потенциальных пользователей, то есть инвестиции в человеческий капитал. Новым услугам присуща тесная взаимосвязь «культуры пользования» и «культуры развития», и в отличие от промышленности потребление в этом секторе не так четко отделено от производства. Это - проблема не просто адаптации потребителей к новым процессам и продуктам, но, скорее, взаимодействия методов «обучения в ходе работы» и «обучения в ходе пользования» со стороны как поставщика, так и потребителя.

НОВЫЕ РАБОЧИЕ МЕСТА И СЕТЕВЫЕ УСЛУГИ

Сегодня ИТТ могут внести решающий вклад в укрепление взаимосвязи между ростом производительности труда, объемов производства, инвестиций и занятости. Новые виды услуг, распространяющиеся по сетям, в состоянии создать немало рабочих мест, что подтверждает практика последних лет.

Согласно экспертным оценкам, в США вклад информационного сектора (информационные системы и телекоммуникации, средства массовой информации) в ВВП в следующем десятилетии удвоится, что приведет к созданию 3-5 млн. новых рабочих мест главным образом в малых и средних инновационных фирмах. Только вокруг Интернета уже возникло примерно 400 тыс. рабочих мест. Япония, в свою очередь, надеется создать в секторе мультимедиа в ближайшие 15 лет 2.5 млн. рабочих мест, а страны ЕС - 6 млн.

Опыт США опровергает широко распространенное мнение, что инновационные процессы снижают качество и ухудшают содержание труда, разделяя рабочую силу на своего рода рабочую аристократию - «тех, кто знает» - и основную массу работников низкой квалификации. В действительности в последнее десятилетие значительная часть новых рабочих мест была создана в третичном секторе, где работники выполняют функции менеджеров, специалистов, консультантов и мелких предпринимателей, нередко работая неполный день. Например, на предприятиях, производящих программное обеспечение, с высокой долей специалистов в числе занятых за пять лет было создано 250 тыс. новых рабочих мест, в то время как в обрабатывающей промышленности их количество сократилось на 116 тыс. В секторе финансовых услуг за последние десять лет было ликвидировано 80 тыс. рабочих мест, связанных с оказанием традиционных услуг, но появилось 500 тыс. рабочих мест в таких новых областях, как управление ценными бумагами и активами, обслуживание кредитных карт.

Среди возможностей информационных сетей следует особо отметить поддержку дистанционной (надомной) работы. Это - часть процесса децентрализации служебной деятельности во времени и пространстве. Несмотря на все сложности, связанные с внедрением подобного новшества, компаниям оно может дать не только организационные, но и экономические преимущества.

Многие успешные эксперименты, проведенные в разных странах мира, подтвердили, что дистанционная работа не только означает возможность трудиться дома; она способствует обеспечению более гибкого подхода к выполнению работником своих функций, оптимизируя соотношение рабочего времени и времени, затрачиваемого на поездки на работу. Молодые профессионалы новой сферы услуг нередко предпочитают такую форму занятости и работу неполный день, чтобы вести независимый образ жизни, далекий от стандартов корпоративной бюрократии. Распространение надомной работы требует достижения согласия между работниками и работодателями и пересмотра их отношений. Частичная занятость все больше рассматривается как результат современных структурных сдвигов в экономике, а не как новая форма эксплуатации трудящихся. Поощрение независимости работы в информационных сетях приведет к увеличению доли самозанятых по сравнению с долей наемных работников.

ОПАСНОСТЬ ОТСТАВАНИЯ ДЛЯ ЕВРОПЫ

Хотя широкое использование новых технологий открывает огромные возможности для экономического роста, для европейских стран характерно как общее отставание в этой области, так и отсутствие стратегической инициативы, необходимой для развития сектора услуг. Исходные условие в Европе с точки зрения создания новых продуктов и услуг формирования навыков пользования ими в целом менее благоприятны, чем в США. Следует также отметить недостаточно высокий уровень компьютерной грамотности, малую насыщенность домашних хозяйств электронными технологиями, слабое развитие таких видов услуг, как компьютерная торговля, дистанционная занятость, обмен информацией между органами власти, гражданами и фирмами.

Существуют и другие проблемы, связанные с созданием существующей нематериальной инфраструктуры: модернизация школьного обучения, формирование благоприятной для инновационного предпринимательства среды и ориентация финансовой системы на содействие реализации новых идей и инициатив. Для их решения требуется вмешательство международных европейских организаций. В противном случае нам грозит утрата накопленного технологического потенциала, а упущенные возможности восполнить уже не удастся.

В свете сказанного представляется целесообразным проведение следующих мер:

· всемерное содействие ускоренному распространению высокотехнологичных услуг на общеевропейском рынке (например, компьютерная торговля и дистанционная работа) и в административных структурах (электронная документация, обмен информацией между различными субъектами, информационные системы для граждан и компаний, электронные библиотеки и музеи и т.д.);

· полная либерализация услуг и информационных сетей, стимулирование подлинной конкуренции как на локальном, так и на национальном уровне. Рабочие места создаются тогда, когда товары и услуги производятся в конкретных местностях, но подвергаются воздействию глобальной конкуренции и соответствуют требованиям мировых рынков, в том числе и в области управления. При этом необходимо избегать соблазнов субсидирования и протекционизма;

· выработка четких селективных стратегий развития научно-технической сферы, включая университеты и частные компании, согласование их со специальными программами применения ИТТ;

· совершенствование системы образования на основе внедрения новых информационных технологий, переобучения учителей, обеспечения доступа школ к Интернету;

· предоставление организационной и финансовой поддержки молодым предпринимателям, работающим в сфере информационных услуг;

· завершение процесса приватизации, поскольку акционеры, безусловно, заинтересованы в создании добавленной стоимости, и ограничение источников финансирования второстепенных услуг, оказываемых государством.

Список литературы

1. Т.Четвернина, Л.Лакунина «Напряженность на российском рынке труда и механизмы ее преодоления» (в статье использованы результаты, полученные Центром исследований рынка труда ИЭ РАН в 1996-1997 гг.) - «Вопросы экономики», 1998, №2, стр.115-130.

2. Основные социально-экономические показатели развития Российской Федерации в 1995 г. М.: Госкомстат России, 1996, стр.54-56.

3. Социально-экономическое положение России. Январь-октябрь 1997 г. М.: Госкомстат России, 1997, стр. 7, 257.

4. И.Соболева «Скрытые формы безработицы в России» М.: ИЭ РАН, 1997.

5. Н.Дунаева «Молодежь на рынке труда» - «Вопросы экономики», 1998, №1, стр.81-91.

6. Федеральная служба занятости. «Отчет о молодежной безработице в России». М., 1995, стр.2.

7. Федеральная служба занятости. «Динамика отдельных показателей по регистрируемой безработице». 1992-1995 гг, М., 1996.

8. Федеральная служба занятости РФ. «Отчеты о трудоустройстве населения, обратившегося в службу занятости за январь-декабрь 1993, 1994, 1995 гг.»

9. Федеральная служба занятости РФ. - Мониторинг регистрируемой безработицы. Январь-июнь 1996 г, стр.10.

10. Дж. Браччи «Новые формы занятости и информационные технологии» - «Вопросы экономики», 1998, №2, стр.153-158.