Теневая экономика

Министерство образования и науки РФ

Саратовский Государственный Технический Университет

Кафедра экономических теорий и учений

















Курсовая работа на тему:

Теневая экономика





Выполнила:

Студентка гр. ЭУМ 11

Вдовиченко Ю.А.

Проверила:

К. э. н. доцент

Гришунина Л.А.

















Саратов 2005


План



Введение

1. Понятие теневой экономики

1.1 Немного истории

1.2 Периоды развития

1.3 Структура теневой экономики

1.4 Факторы увеличения объема теневой экономики

2. Причины теневой экономики в России

3. Последствия теневой экономики

3.1 Негативные последствия экономики переходного периода

3.2 Стабилизирующее влияние теневой экономики

3.3 Дестабилизирующее влияние теневой экономики

3.4 Что сильнее - факторы стабилизации или дестабилизации?

4. Теневая экономика и налогообложение на мировом уровне

4.1 Налоги - важный фактор развития теневой экономики

4.2 Коррупция, теневая экономика и налоги

4.3 Проблемы «налогового рая»

Заключение

Список использованной литературы




Введение



В экономической науке есть немало неисследованного. Но, пожалуй, трудно найти другой такой пример, когда масштабы экономического явления и степень его изученности были бы настолько несопоставимы. Эта проблема теневой экономики, которая охватывает все сферы жизнедеятельности общества.

Теневая экономика представляет собой очень трудный для исследования предмет: это феномен, который относительно легко определить, но невозможно точно измерить, так как практически вся информация, которую удается получить учёному-экономисту, является конфиденциальной и разглашению не подлежит.

Теневая экономика представляет интерес, прежде всего с точки зрения всего влияния на протекание большинства обычных, нормальных, экономических явлений процессов: формирование и распределение дохода, торговли, инвестирования и экономического роста в целом. Это влияние теневых отношений в России настолько велико, что представляет опасность для экономической безопасности и суверенитета государства в целом и совершенно очевидна необходимость их анализа.

Многие российские специалисты, как правило, склоняются к тому, что теневая экономика охватывает три сектора:

Подпольный бизнес – запрещенные законом виды экономической деятельности: торговля оружием и наркотиками, рэкетирство, убийства на заказ и т.п.

Неофициальная экономика – легальные виды экономической деятельности, где производство товаров и услуг не фиксируется официальной статистикой, сокрытие от налогов, неформальная занятость и т.п.

Фиктивная экономика – экономика приписок, спекулятивных сделок, взяточничества, мошенничества и т.п.

Что касается размеров капитала, незаконно вращающегося в торговых операциях, то по экспертным оценкам объем теневой экономики составляет 41% от ВВП на начало 2005 года, но имеются другие, более низкие оценки величины теневой экономики в России. По данным Госкомстата РФ, объем теневой экономики страны составляет 22-25% ВВП.1По оценке главного управления Центробанка по Саратовской области, не менее 13 млрд. рублей вращаются в теневой экономике

Целью моей курсовой работы является рассмотрение сущности теневой экономики, ее положительных и отрицательных сторон. Отдельное значение я выделила проблеме теневой экономики и налогообложения.


1 Понятие теневой экономики



1.1 Немного истории



Существует точка зрения, что реформы 90-х гг. являются экономическим “послесловием” к глубинным процессам роста теневой криминальной экономики, происходившим в годы застоя. Реформы лишь высвободили присущие теневой экономике автономные механизмы регулирования, связанные, прежде всего, с насилием.

В качестве компенсирующего противовеса, смягчавшего жесткие хозяйственные регламентации и способствующего выживанию самой огосударствленной системы, выступал негосударственный сектор, включавший промысловую кооперацию (до 1960 г.), потребкооперацию, колхозы, личное подсобное хозяйство и даже частную практику (к 1985 г. было зарегистрировано 64 тыс. человек, занимавшихся частной практикой). Негосударственный сектор, в определенном смысле, создал правовые и материальные предпосылки функционирования теневых отношений.

Однако власти понимали, что без негосударственного сектора и неформальных отношений огосударствлённая хозяйственная система не могла существовать, тому есть немало примеров.

Официально объемы подрядно-строительных работ в целом по стране в 1960-1980 гг. планировались существенно выше, чем имевшиеся в них учтенные производственные ресурсы. Но работавшие в то время неформальные бригады (часто преследуемые) создали практически всю сельскую производственную и бытовую инфраструктуру (коровники, бани, школы, магазины и т.п.).

Неформальные отношения не без заинтересованности и участия властей тонко вписывались в систему хозяйствования на протяжении всех лет существования советской системы. При необходимости они использовались властями в политических целях:

30-е годы – в форме борьбы с неразоблаченным “кулаком”;

60-70-е – с “частником”;

80-е – с “лицами, получающими нетрудовые доходы”;

90-е – с новыми предпринимателями – “кооператорами”.

Владельцы частных подсобных хозяйств периодически считались социальным злом, хотя длительное время продовольственный фонд в стране по многим продуктам рассчитывался и планировался без учета потребностей сельского населения. Таким образом, самообеспечение считалось неформальным отношением.

Достаточно сложен анализ способов и видов, в которых проявлялись подлинные неформальные отношения. Каждый из носителей выбирал свои, удобные ему способы исходя из социально-экономических, территориальных, национальных и других особенностей, условий и традиций. В России с ее исторической тенденцией тяготения к коллективистским традициям долгое время преобладающей формой самоорганизации населения и соответственно реализации неформальных отношений были (и остаются) многообразные виды кооперации.

Во-первых, существовали неформальные кооперативы, которым были присуще соответствующие принципы и черты: преобладание экономического равенства внутри кооператива, обособленность по отношению к другим организациям и защита своих групповых интересов. Во-вторых, были семейные образования с главенством лидера, действующего в интересах семьи.

Доходы, которые контрагенты теневой экономики получали в системе административного распределения ресурсов, были весьма значительны:

31,8 млрд. руб. в 1975 г., 52,5 млрд. руб. в 1980; 74,3 млрд. руб. в 1985, 55,3 млрд. руб. в первом полугодии 1989г. Соответственно по отношению к фонду оплаты труда в СССР эти доходы составили: 13,8%; 17,9%; 21,1%; 25,4%.


1.2 Периоды развития



Теневая экономика при социализме.

Теневая экономика не является элементом только рыночной системы. Как это не парадоксально, но и в условиях жесткой командно – распределительной системы хозяйствования при социализме тоже существовал теневой сектор экономики.

Власти пытались бороться с этим явлением, хотя одновременно понимали реальность и неизбежность ее существования. Периодически создавались рабочие группы, различные комитеты, министерства и ведомства. Задача их ясна – они должны были искоренить явление “тени”. Как им это удалось – видно из истории. Вот простой пример необходимости теневой экономики – государство не могло удовлетворить существовавший платежеспособный спрос на значительный объем товаров и услуг. Это сделала теневая экономика. В советское время таким “врагам народа” посвящались целые фильмы. Интересные данные приводятся Всесоюзным институтом по изучению спроса населения на ТНП. По данным на 1985г. около 90% стройматериалов, запчастей для автомобилей населением приобреталось у “частников”.

С нарастанием командно – административный явлений увеличивались масштабы теневой экономики. Она являлась необходимым компенсатором.

Теневая экономика при рынке.

Раскрепостившееся общество, горбачевская перестройка и ельцинские реформы пробудили в обществе инстинкт прорывного обогащения – прямо как в русских сказках. Внезапно возникло небывалое до того ощущение неограниченных возможностей: стоит лишь проникнуть туда, где большие деньги делаются легко и быстро. В результате Россия размежевалась на две страны. Между ними нет железного занавеса, они совместимы и взаимопроникаемы, постоянно взаимопритягиваются и взаимоотталкиваются. По составу жителей и доминирующим интересам они весьма сильно друг от друга отличаются…

Во всех странах рыночной экономики была, есть и, по-видимому, будет существовать теневая. Масштабы ее могут различаться, но чтобы ее совсем не было – такого не бывает. Пока государство будет взимать налоги – будет желание уходить от их уплаты. Причем желание это будет тем больше, чем больше налоговое бремя.



1.3 Структура теневой экономики



Вообще в сложившихся условиях общего высокого уровня налогообложения и его явно неравномерного распределения для значительной части предпринимателей остаются три алгоритма поведения:

Бросить «дело», свернуть производство, вывести капитал за границу. Предприниматели и промышленники выработали в этой связи следующий афоризм: «Мы патриоты, но не камикадзе».

Пытаться получить те или налоговые льготы. При этом за получение прямых налоговых льгот чиновникам соответствующих уровней “надо платить”, так что основа для коррупции налицо, о фактах которой упоминалось выше.

Уклониться от уплаты налогов, применить наличные расчеты, уйти в “тень”. В этом случае создается почва для криминализации экономических отношений: злоупотреблений государственных чиновников, с одной стороны, развития рэкета и бандитизма – с другой.

Что касается механизмов функционирования последнего алгоритма, то его можно разделить на два больших класса. Речь идет об основных и своего рода вспомогательных (обслуживающих) механизмах. Первый класс предполагает наличие “объекта эксплуатации”, что, кстати, является характерным признаком “агрессивной координации”. При этом в роли “дойных коров” выступают государство или крупное предприятие, соответствующие типичные схемы таковых:

При предприятии создаются товарищества с ограниченной ответственностью (акционерные общества закрытого типа, частные и другие предприятия новых организационно-правовых форм), в число учредителей которых входят руководящие работники базового предприятия. Закупка ресурсов, оборудования, комплектующих осуществляется при посредничестве этих товариществ, так, что ресурсы обходятся предприятию дороже, чем при прямых связях, но члены товарищества в результате увеличивают свой личный доход. Схема является симметричной, действующей в обе стороны — продажа излишков сырья и материалов на сторону тоже осуществляется через подставные предприятия, имеющие и здесь свой процент.

Некая коммерческая структура арендует у базового предприятия производственные мощности, выпуская продукцию, аналогичную продукции завода. В число работников, так или иначе задействованных в этой структуре, входят сотрудники отдела сбыта завода, переадресовывающие наиболее выгодные заказы в “параллельное предприятие”.

Базовое предприятие представляет собой НПО или НИИ, получающее средства на проведение НИОКР из госбюджета. Указанные средства переводятся с бюджетного счета предприятия на депозитный счет коммерческого банка. По чего чуть ли не официальной практикой стали заказы на договором и временем выполнения плана НИОКР срока деньги выплачиваются реальным исполнителям (которые до этого работали без оплаты), бюджетный и депозитный счета «расчищаются», а депозитный процент перечисляется в соответствующую коммерческую структуру, где были задействованы «научные работники».

Отмеченный второй класс механизмов охватывает операции по сокрытию полученных доходов от налогообложения государства. Здесь, собственно, теряются “концы” указанных выше сделок: превращаясь в наличность и валюту, доходы вкладываются в недвижимость и личное имущество, переводятся за рубеж. Данный круг сделок наиболее трудно фиксировать и изучать (быстрое становление новой отечественной банковской системы непосредственно связано с обслуживанием подобных операций).

Регистрируемый ныне уровень деловой активности не позволяет большинству предприятий промышленности, строительства и транспорта хотя бы сохранять имеющиеся производственные мощности. Попытка включить затраты на содержание и эксплуатацию последних в цену продукции приводит к ее резкому удорожанию, вследствие производство продукции и услуг через “малые предприятия”, действующие при базовом предприятии. Таков сегодняшний механизм “поедания” основных фондов.

Общая структура любой финансово-хозяйственной группировки, ведущей совместную “теневую деятельность”, обычно включает:

Предприятия, осуществляющие торгово-посреднические и производственные операции (одна и та же хозяйственная деятельность обычно ведется российскими предпринимателями через несколько фирм; это помогает решать проблему временной неплатежеспособности их партнеров; кроме того, при помощи разветвленной структуры основной группе собственников легче контролировать поведение своих партнеров);

Банк (позволяет оперативно переводить безналичные деньги в наличные и наоборот, не говоря уж о других операциях);

“Служба безопасности” (имеет разные ипостаси: это и обычные охранники, и спортивные секции, финансируемые группировкой, и “крыша” государственных органов управления);

Связи, конституирующие группировку по тому или иному признаку (обычное родство, бывшая совместная работа в партийных, комсомольских организациях и государственных органах, землячество, этническая принадлежность).

Структуры теневой экономики в принципе не являются в полном смысле экономическими, т.е. ориентированными на максимальное удовлетворение запросов потребителя при минимальных издержках производителя. Они больше напоминают государство в миниатюре. Об этом свидетельствует наличие органов, аналогичных Центробанку и «силовым министерствам», дублирование предприятий, которые занимаются одними и теми же операциями, и т.п.



1.4 Факторы увеличения объема теневой экономики



Переход от системы административного распределения ресурсов к рыночному механизму развития означает изменение динамики номинальных показателей. Переход способствует росту сферы “агрессивной координации”, когда сделки заключаются под влиянием силы, минуя мораль и закон.

В ходе реформ был фактически ликвидирован механизм контроля власти со стороны общества. На сегодняшний день, к сожалению, нельзя дать ни достоверной оценки финансовых ресурсов, так как Минфин тщательно скрывает многие данные, ни выяснить объем приватизационной собственности. Впрочем, и в случаях вскрытия самых серьезных злоупотреблений властью никаких санкций не применяется. Все это способствует распределению собственности и бюджетных денег криминальными структурами.1

Мировой опыт свидетельствует о том, что выйти из ловушки тотальной криминализации социально-экономических отношений довольно-таки трудно. Ведь если национальное богатство распределяется между кланами, имеет место некий вариант феодализма, при котором не действуют механизмы экономического роста. Анализ причин происходящего приводит, к сожалению, к лидирующей роли государства. Далее приведены некоторые доказательства:

В 1992 г. государство начало с того, что фактически ликвидировало накопления граждан. При спровоцированной гиперинфляции практически не было предпринято никаких мер для того, чтобы сохранить трудовые сбережения десятков миллионов людей в сберегательных банках. Параллельно произошла очень серьезная криминализация финансового сектора. В том же году Центробанк России распределял в условиях высокой инфляции кредиты под высокий отрицательный процент, и те, кто стоял “у кормушки”, получили колоссальные доходы.

В 1993 г. развернулась спонтанная приватизация снизу, когда всем было разрешено хватать государственное имущество по принципу “кто первый”. В результате в экономике возобладали стереотипы чисто хищнического распределения: предпринимательская энергия была устремлена не на создание нового, наращивание экономической активности и повышение эффективности производства, а на передел имущества, что обеспечивало наибольшие барыши.

В конце 1993 г. произошло, свертывание демократических институтов контроля власти над обществом. И после этого началась легализация криминальной деятельности. Если раньше деньги из бюджета воровали преимущественно в нелегальных формах, то, начиная с осени 1993 г., правительственные структуры пошли по пути легального предоставления незаконных льгот “придворным” коммерческим структурам. Соответствующие примеры хорошо известны, их совокупность свидетельствует о том, что в денежно-бюджетной сфере легализация криминальных отношений — факт свершившийся.

Небезызвестная денежная политика 1994 г. привела к тому, что существенная часть хозяйственных отношений постепенно трансформировалась и перешла в теневой сектор. Искусственно вызванный кризис ликвидности в расчетах в реальном секторе экономики привел к тому, что предприятия стали широко практиковать бартер и расчеты наличными и, естественно, уходить от налогов.

В общем, этот небольшой анализ показывает, что именно государству и государственной политике мы обязаны тем, что отечественная экономическая система погрузилась в “квазиколумбийское” состояние: в 1995 г. фактически уже сформировались механизмы его устойчивого самовоспроизводства.

Еще совсем недавно существовала точка зрения, согласно которой наличие теневой экономики — прямое следствие подавляющей нормальную хозяйственную жизнь административной системы управления, с устранением которой и переходом к рыночному хозяйствованию запрещенные и потому не регистрируемые сделки неизбежно легализуются и выйдут из “тени” в “свет”. Сегодня наивность подобных надежд очевидна.

В 1992 г., когда руководители предприятий требовали от российского правительства индексации оборотных средств, на многих из них имелись значительные запасы сырья и материалов, оставшиеся в наследство от административной системы распределения ресурсов. Эти запасы товарно-материальных ценностей составляли большие трети валового общественного продукта СССР в 1991 г., и торговля ими, в том числе вывоз за рубеж, осуществлялась весьма бойко. Фактически имело место массовое “поедание” предприятиями их оборотных средств, а сегодняшняя “стабилизация” — это “поедание” уже средств основных: на большинстве предприятий о создании амортизационных фондов и каком-то поддержании прежнего уровня производственных мощностей ныне не идет и речи. Именно “экономия” за счет “бесплатного” использования основных средств представляет собой главную особенность новейшего этапа эволюции “теневой экономики”.




2. Причины теневой экономики в России



Высокий уровень налогообложения. Это примерно 30-33% ВВП. В принципе, не так много, но если сравнивать это с остальными показателями: цен, кризисами и др., - уровень чрезвычайно высок.

Экономическая нестабильность, кризисы. Существование теневой экономики – следствие экономического развития страны. При плачевном состоянии экономики, отсутствии “правильного” законодательства предприниматель уходит туда, где законы стабильны, общеизвестны и где его никто ограничивать не будет – в тень”.

Несовершенство организационно – правового регулирования. Выше я уже отмечала пробелы в законодательстве. Это, во-первых, дает возможность комфортно работать в тени. И, во-вторых, не позволяет органам власти проконтролировать ситуацию.

Незащищенность прав собственности. Здесь тоже нужно говорить о пробелах в законодательстве. Если у предпринимателя нет четкой уверенности в стабильности своего положения, то имеющиеся возможности он будет использовать по максимуму. Не платить налоги – можно сохранить свое состояние.

Неблагоприятный социальный фонд. Низкая заработная плата, безработица, поток беженцев создают питательную среду для теневой экономики. Люди, у которых практически отсутствуют средства к существованию, готовы идти на многое, - теневики этим пользуются. И др. причины.




3. Последствия теневой экономики



3.1 Негативные последствия экономики переходного периода



За спорами последних лет о реформах и контрреформах, о том, что преобразования идут плохо или вообще остановились, перестали замечать совершенно новую социально-экономическую реальность. Реальность не столько перехода от централизованной к рыночной системе хозяйствования, сколько формирование устойчиво воспроизводящейся системы высококриминализованных экономических отношений, характеризующейся рядом признаков:

огромный вес теневого сектора;

огромная роль неформальных и вне правовых отношений;

Колоссальные проблемы — почти тотальная коррумпированность госаппарата;

низкая роль права и судебной системы, ее подчиненность административному аппарату и теневому капиталу.

Одно из следствий формирования соответствующей олигархии, присваивающей связанные с монополизмом колоссальные доходы, и вместе с тем - обнищание огромной части населения.

Второе следствие — деградация бюджетной системы (на которой эти клановые структуры паразитируют, используя такой главный источник сверхдоходов, как манипулирование с бюджетными ресурсами и государственной собственностью), рост государственного долга как вынужденное в подобных условиях средство решения финансовых проблем в обществе. А с этим, как и с отмеченными выше моментами, сопряжено сужение реального сектора экономики, разорение значительной части предприятий (согласно имеющимся оценкам, до двух их третей в реальном секторе не имеют шансов выжить в сложившейся экономической ситуации, а не менее трети уже фактически находятся в состоянии банкротов).

Третье следствие — перераспределение национального дохода в пользу паразитического потребления. Мы видим, как оно растет у рассматриваемой элитной группы, включая «подставное» потребление, связанное с развертыванием охранных и других структур, обслуживающих кланы, тогда как народнохозяйственные сферы, обеспечивающие благосостояние большей части населения (индустрия народного потребления, здравоохранение, образование и т.п.), приходят в упадок.

Четвертое следствие — пресловутая утечка российских капиталов за границу: ежегодно из России вывозится за рубеж до 20 млрд. долл., по другим данным – около 60 млрд. долл.1 .Вся эта система сегодня устойчиво воспроизводится, причем главный механизм ее воспроизводства связан с тем, что сформировавшиеся кланы фактически доминируют в принятии общегосударственных экономико-политических решений и обладают абсолютной конкурентоспособностью в сравнении с любыми другими хозяйственными субъектами.

О том, что практически вся мощь госаппарата подчиняется интересам отмеченных кланов, свидетельствует правительственная денежно-кредитная политика, политика безудержного наращивания государственного долга, а также приватизационная политика, которая явно делается по заказу конкретных коммерческих структур. В этой ситуации весь бюджет направлен на обслуживание соответствующих интересов. Фактом является, с одной стороны, огромный перерасход (в 2000 г. — четырехкратный) бюджетных средств по сравнению с законодательно установленными лимитами на обслуживание внутреннего долга, на содержание госаппарата, на предоставление казенных ссуд. С другой, — постоянно (подчас на треть, а то и наполовину) недофинансируются расходы на социально-культурные нужды и на оборону.

На полные обороты запущены механизмы казнокрадства, не только скрытого, но и легального. «Классический» пример тут являет ситуация на рынке государственных обязательств, которые распределяются через обслуживающие бюджет привилегированные коммерческие банки под сверхвысокий реальный процент, а затем выкупаются Центральным банком России, осуществляющим чисто денежную эмиссию.

Фактически ликвидирован механизм контроля власти со стороны общества. Ни парламент, ни общественные организации не контролируют сегодня не только Правительство РФ в целом или Банк России, но и отдельные структуры исполнительной власти, скажем, Министерство финансов или Госкомимущество. Практически все эти государственные институты превратились в «государства в государстве». Нельзя дать ни достоверной оценки финансовой политики (ибо Минфин тщательно скрывает многие данные), ни прояснить картину приватизации собственности (ГКИ тоже не злоупотребляет гласностью). Впрочем, и в случаях вскрытия самых серьезных злоупотреблений никаких санкций не применяется. Это способствует криминализированному распределению собственности и бюджетных денег. И те кланы, которые в нем участвуют, обладают, стоит еще раз подчеркнуть, колоссальным монопольным преимуществом, а остальные хозяйствующие субъекты вынуждены либо как-то к ним пристраиваться, либо разоряться.

Последние, т.е. предприятия, которые, как и полагается в рыночной экономике, работают на свой страх и риск, законопослушны и исправно платят налоги, не имея «крыши» во властных структурах и правоохранительных органах, по сути, обречены на банкротство.

3.2 Стабилизирующее влияние теневой экономики

Существует несколько направлений стабилизирующего влияния теневой экономики на российское общество и его экономку.

Во-первых, с точки зрения хозяйствующих субъектов, она обеспечивает более эффективные формы экономической деятельности. «Теневая» экономия на налоговых изъятиях позволяет предприятию увеличить чистую прибыль и дает предприятию серьезное конкурентное преимущество по сравнению с теми, кто работает полностью легально.

Во-вторых, стабилизирующее воздействие теневой экономики проявляется в формировании новых рыночных ниш, а значит, создает условия для выживания населения в период спада официальной экономики и падения уровня жизни. В качестве источника новых рабочих мест и дохода теневая экономика выполняет роль социального стабилизатора, сглаживая чрезмерное неравенство доходов и уровня жизни, уменьшая социальное напряжение в обществе.

В-третьих, она формирует финансовую базу для негосударственной социальной деятельности. Спонсорство политической активности, финансирование различных лоббистских экономических ассоциаций и союзов, а также благотворительность в сфере искусства (театр, кино и др.) в значительной мере идут за счет наличных денег, поступающих из теневой экономики. В этом своем качестве она выступает как средство формирования гражданского общества в его специфическом российском виде, включающем полукриминальные (а частично – полностью криминальные) формы.

С учетом традиций советского общества развитие теневой экономики, видимо, было единственно возможной формой возникновения рыночной системы. Сверхвысокий уровень налоговых изъятий, заданный с начала 1998 года, не оставлял предприятиям иной альтернативы, кроме частичного ухода «в тень». Развитие теневой экономики отражало своеобразный социальный договор между населением и властью. Государство во многом сняло с себя ответственность за повседневное выживание людей, но «смотрело сквозь пальцы» на несанкционированную и нерегистрируемую хозяйственную деятельность.

“Натурализация” экономики, на основе которой поддерживается жизнедеятельность населения, обеспечивает значительные резервы социальной стабильности. Власти придется очень сильно постараться, чтобы их разрушить, к примеру, изъятием у людей их приусадебных (садовых) участков. В то же время, достигнутый на базе “натурального хозяйства” социальный консенсус между населением и государством не может послужить основой для формирования современной рыночной экономики. Он может обеспечить только физическое выживание людей, да и то на самом примитивном уровне.



3.3 Дестабилизирующее влияние теневой экономики



В настоящее время теневая экономика является мощным фактором дестабилизации российского общества. Главные направления его воздействия следующие.

Во-первых, вытеснение официальных механизмов налогообложения и, соответственно, пропорциональное снижение объемов собираемых налогов. Именно это явилось одной из главных причин кризиса, разразившегося после 17 августа 1998 г. Этот кризис - следствие несостоятельности официальных механизмов налогообложения, которые оказались не в состоянии обеспечить фискальные потребности государства, не сумевшего (и не могущего) выполнить свои элементарные функции. Альтернативные теневые механизмы налогообложения (плата "крышам", прямые выплаты чиновникам за выполнение ими своих функций и т.п.) оказались той альтернативой, которая вытеснила официальное налогообложение.

В ситуации достаточно значительного сокращения официального и роста теневого производства рано или поздно должно наступить банкротство государства, то есть такое снижение объема собираемых налогов, которое меньше их минимального размера, необходимого для выполнения государством своих социальных и иных функций. Такая ситуация возникает даже в относительно благоприятной ситуации, когда ВВП не падает, а теневое производство растет в той мере, в какой падает официальное. Если взять за основу те темпы роста теневой экономики, которые были в России в 90-х годах, то по нашим предварительным расчетам банкротство государства в рамках этого примера может наступить через 7-8 лет после начала бурного роста теневой экономики.

Во-вторых, теневая деятельность оказывает дезорганизующее влияние на производственный процесс в рамках официальной экономики, ухудшает положение и препятствует созданию нормально работающих, "здоровых" экономических организаций. Она приводит к снижению управляемости работников, ослабляет их трудовую мотивацию, иногда ведет к их деквалификации, затрудняет освоение инноваций, которые часто требуют сверхнормативных трудовых усилий, и в конечном итоге может вызвать дезинтеграцию коллектива и предприятия.

В-третьих, частично связанная с криминальной деятельностью, теневая экономика порождает многочисленные конфликты, часть которых разрешается с применением насилия. Судя по результатам конкретных исследований1, масштабы насилия в российской экономике в целом довольно велики - по данным социологических опросов от 30 до 40% руководителей предприятий лично сталкивались со случаями рэкета, вымогательства, попытками поставить предприятие под контроль криминальных групп.

Тем не менее, теневая экономика ответственна за то, что в России возник значительный слой вооруженных людей, вынужденных защищать свой бизнес. Масштабность этого явления, в конечном счете, представляет опасность для стабильности российского общества в целом.

В-четвертых, теневая экономика - важнейших фактор формирования деловой этики, и, более того, социальных норм в целом. Расширение и укрепление теневой экономики привели к "размытости" социальных норм - люди перестали различать, что можно, а что нельзя в хозяйственной жизни, каковы критерии оценки того или иного хозяйственного действия. Например, большая часть хозяйственных руководителей осуществляет перевод безналичных денег в наличные с использованием фиктивных контрактов (т.н. "обналичивание").

В принципе - это незаконная операция, участники которой должны были бы быть наказаны. Однако случаи наказания за эту операцию крайне редки. Более того, для обеспечения своей текущей деятельности операции обналичивания иногда проводят даже органы государственной власти и правоохранительные структуры. Эта незаконная операция, фактически, получила социальное одобрение, и ни участники, ни власти на практике не осуждают ее. Тем не менее, официально она не является и разрешенной.

Произошла ее своеобразная "неформальная институционализация": она широко практикуется, имеет социальное одобрение, однако официально не является признанной.

Дестабилизирующее влияние теневой экономики состоит в том, что она привела к неформальной институционализации не только операции обналичивания, но и множества других также не безобидных экономических феноменов. Например - насилия при разрешении конфликтов между предпринимателями, "прихватизации" бывшей государственной собственности и многих других. В результате возникло обширное поле "размытых" социальных норм, когда сломан механизм поощрения за следование социальной норме и наказания за ее нарушение. В рамках этого поля имеет место произвол - хочешь, следуй тому или иному правилу, хочешь - не выполняй его. Тогда происходит потеря людьми социальных ориентиров и, как следствие - нарушение социального порядка. Люди в ответ на то или иное действие не могут предугадать, какова будет реакция общества, ожидает ли их наказание без преступления или же они могут совершить безнаказанное преступление.



3.4 Что сильнее - факторы стабилизации или дестабилизации?



Можно говорить о двух этапах, на которых различалось соотношение этих групп факторов. На первом этапе (1991-1996 гг.) имело место, стабилизирующее воздействие теневой экономики на российское общество. На втором (1997-2002 гг.)- преобладали факторы дестабилизации.

На первом этапе теневая экономика сыграла роль социального стабилизатора, когда традиционные рабочие места в официальной экономике (прежде всего на больших промышленных предприятиях, в научно-исследовательских институтах и т.п.) перестали обеспечивать средства к существованию для многих миллионов людей. Они нашли новую основную или дополнительную занятость в теневом секторе экономики. Люди нашли новые ниши, которые давали им заработок и социальный статус, новый круг общения и новый образ жизни, соответствующий тем новым возможностям, которые давала либерализация экономики и социальной жизни. В результате в целом социальная напряженность в обществе возросла (так как действовало множество других факторов дестабилизации), но не достигла опасной черты, за которой начинается социальный хаос.

На втором этапе на первый план вышли негативные системные эффекты теневой экономики, резкое расширение которой, фактически привело к деградации государства. Это нашло свое выражение в "налоговом кризисе", когда налоговые выплаты в казну сокращались, несмотря на то, что в течение 1996-1997 гг. в значительных секторах, а по некоторым оценкам, и в экономике в целом, спад прекратился и начался определенный рост производства.

В настоящее время в России продолжается кризис, проявившийся с августа 1998 г. Сейчас он носит вялотекущий характер, но при условии сохранения нынешней экономической системы возможны дальнейшие обострения.

Для его преодоления нужны дальнейшие институциональные реформы, которые бы ввели теневую экономику в социально приемлемые формы и масштабы. В этом случае в России, по-видимому, может быть достигнут "новый социальный порядок", отличный от того, какой был в СССР и от того, каким он сформировался в 1996-1999 гг. В какие формы при этом "отольется" государство, что будет при достижении "нового социального порядка" с рыночными институтами и демократией, не окажется ли этот порядок еще хуже нынешней нестабильности? Не претендуя на полные и исчерпывающие ответы на эти вопросы, выскажу лишь некоторые соображения о влиянии теневой экономики на социальную стабильность в ближайшей перспективе.




4. Теневая экономика и налогообложение на мировом уровне



4.1 Налоги – важный фактор развития теневой экономики



Причины и факторы, влияющие на развитие теневой экономики, ясно видны на примере такой её органической части, как рынок труда. Дело в том, что из всех видов и форм теневой экономики именно этот рынок больше всего переплетается с официальным рынком. В теневом рынке труда можно выделить три основные части:

занятые одновременно и в открытой и в теневой экономике (вторая работа после или параллельно с основной);

занятые только в теневой экономике, то есть не регистрируемые работники;

нелегальные иммигранты, которые не имеют права работать официально, и у которых нет выбора.

Частичная теневая занятость (наряду с основной, официальной) очень велика в Германии, Австрии, Италии.

Теневой рынок труда всегда существовал в странах с малоразвитой рыночной экономикой. Но его рост в развитых и благополучных европейских странах ставит вопрос о причинах этого явления. Путём опросов предпринимателей и служащих были выделены основные причины, которые толкают людей в теневой сектор. Одна из них – усложняющиеся отношения между государственными административными органами и предпринимателями, которые недовольны неоправданными затратами времени на оформление этих отношений, регулируемых и контролируемых законодательством, громоздкость которого ещё больше увеличивается подзаконными актами. В результате издержки официального, юридически оформленного найма существенно выросли. Главное место среди этих издержек, которые приходится нести и предприятиям, и отдельным лицам, занимают налоги и социальные взносы. В ряде стран ОЭСР, особенно европейских, эти издержки могут превысить реально получаемое вознаграждение за труд (после вычета всех налогов).

Это подтверждается и данными о резко выросшей доле всех собираемых налогов в ВВП, превышающей в некоторых странах 45% (Швеция, Дания, Финляндия, Бельгия, Франция, Люксембург). Рост происходит в основном за счет налога на добавленную стоимость (НДС) и взносов в фонд социального страхования. В Италии и Бельгии общая сумма налогов, уплачиваемая средним получателем дохода, включая налоги на продажу, подоходный налог и социальные взносы, доходит до 70% всего заработка (в США налоговое бремя среднего американца всего 41%).

За последнюю четверть XX века теневой рынок труда в большинстве развитых стран довольно вырос (в целом по ЕС и ОЭСР более чем удвоился). Его доля по отношению ко всей рабочей силе за этот период повысилась с 8-12% до 22% в Германии, с 8 до 15% в Дании, с 6 до 12% во Франции. К концу XX века в теневой экономике было занято не меньше 20 млн. в ЕС и около 35 млн. во всех странах ОЭСР.

Западная экономическая теория, исходя из общего постулата о стремлении экономического субъекта к максимизации дохода и минимизации издержек, чаще всего объясняет рост теневой экономики стремлением избежать уплаты налогов, поскольку они одновременно увеличивают издержки и уменьшают доход. Некоторые налоги в последнее время постоянно росли, особенно НДС и социальный (в виде и налога с занятых, и взносов предпринимателей на социальное страхование), стимулируя уход в тень.

Увеличение масштабов теневой экономики в целом и по линии рынка труда связано также с действием ряда факторов, ограничивающих возможность максимизации доходов в рамках открытой экономики. Здесь, прежде всего, назовём тенденцию к сокращению рабочего дня и рост безработицы (включая и скрытую в виде работы в течение части рабочего дня). В странах с рыночной экономикой выявляется чёткая корреляция между высокими социальными налогами, высоким уровнем безработицы и значительными размерами теневого рынка труда.

Другими ограничителями на пути максимизации дохода могут стать официальные и неофициальные запреты на работу для отдельных категорий рабочей силы (например, ограничение на совместительство, нежелание нанимать инвалидов, отсутствие гражданства или официального разрешения на проживание и работу в данной стране, запрет на детский труд, в мусульманских странах – освященное традицией нежелание брать на работу женщин и т.п.).

Общие выводы исследования о связи между налоговой системой и теневым сектором довольно противоречивы. Следует конкретизировать, какие именно стороны налоговой системы стимулируют теневую деятельность. В этом отношении практический опыт налоговых реформ в отдельных странах и новые исследования, выявившие роль отдельных элементов налогообложения (например, прямых налогов по сравнению с косвенными, уровня налоговых ставок, жестокости государственного контроля, сложности и громоздкости налоговой системы), опровергли некоторые общепринятые взгляды.

Ещё недавно считалось, что особенно способствуют росту теневого сектора прямые налоги. Так, введение в разгар спада в стране в 1991г. Налога на продажи толкнуло многих предпринимателей (и их работников) в теневую экономику, вызвав падение налоговых поступлений. Во всяком случае, замена прямых налогов косвенными, по-видимому, не повышает налоговую дисциплину. Было также выявлено, что высокий уровень налоговых ставок сам по себе не является решающим фактором в росте теневой экономики. Гораздо большее значение имеют жесткость государственного контроля и сложность налоговой системы. Для ограничения теневого сектора государственная политика должна ориентироваться скорее на твердое и последовательное проведение в жизнь принятых законов, а не детализацию и усложнение налоговых законов и инструкций. В странах с мощной налогово-полицейской службой (например, в США) ужесточение наказаний и аудит могут способствовать некоторому уменьшению теневой экономики.

Для проверки связи между государственным налоговым регулированием и теневой деятельностью были проведены сложные эмпирические исследования. В частности, ставился вопрос, как на размер теневого сектора влияет сложность налоговой системы. Пример австрийской налоговой реформы 1989 г. Подтвердил, что связь здесь сложнее, чем выглядит в теории. Во всяком случае, одного снижения прямого налогового бремени оказалось недостаточно для уменьшения теневой экономики. В развитых странах сложность налоговых законодательств выражается в большом количестве оговорок в отношении льгот, скидок, кредитов, которые создают базу для уклонения от налогов на законном основании. В Австрии многие из таких льгот и скидок были отменены, что упростило налоговую систему и уменьшило возможности законного уклонения от налогов. Одновременно было значительно ослаблено и прямое налоговое бремя, однако налоговая база была расширена и сохранились прежние жестокие правила государственного контроля. В результате налоговое бремя для большинства налогоплательщиков фактически осталось прежним.

Очевидно, что отрицать важность налогов и взносов в фонд социального страхования как стимулов роста теневой экономики не приходится. Согласно некоторым подсчетам, например по США, увеличение федерального предельного подоходного налога на 1% при прочих равных условиях вызовет рост теневой экономики на 1.4%. С другой стороны, даже серьёзные реформы со значительным снижением налогов, которые проводились рядом стран ради уменьшения теневого сектора, не давали ожидаемых результатов. В лучшем случае удавалось стабилизировать размер теневого сектора или сдержать его рост.

Проводились также исследования с целью ранжирования основных налоговых факторов, влияющих на размер теневого рынка труда и теневой экономики. Исследования по Австрии, Дании, Норвегии и Швеции показали, что в стимулирование их роста первое место занимает налоговое бремя (особенно взносы на социальное страхование), затем следуют (в порядке ослабления роли) интенсивность государственного контроля и сложность налоговой системы.

Макроэкономический подход выявляет корреляцию, но не причинные связи между налоговым бременем, ограничителями на рынке труда, эффективностью государственного регулирования и теневой экономикой. Сейчас делаются попытки выявить, есть ли другие мотивы для теневой деятельности, помимо заработка и уклонения от налогов. Наиболее трудны для изучения сами причины налогового уклонения и налогового послушания. Среди физических лиц и домашних хозяйств уклонение от налогов часто не является сознательной целью в их теневой деятельности, особенно когда большая часть продукции производится для себя. При опросах выяснилось, что не последнюю роль в уклонении от налогов в развитых странах играют представления о налоговой справедливости или несправедливости, а также традиционная степень законопослушности.

По способу уклонения от налогов характер теневой экономики разнится и по типам стран, и по отдельным странам. В частности, для развивающихся стран более характерно полное сокрытие доходов и неуплата налогов, а для развитых - частичное уклонение от них с использованием лазеек и упущений в законе.

В целом высокая доля теневого сектора и теневого рынка труда в развивающихся странах проистекает от слабости государственной системы и государственного аппарата. Она сочетается, а возможно, и вызывается «набором всех минусов»: завышенным прямым налоговым бременем, высокой степенью налогового произвола и государственного давления, слабым проведением в жизнь налоговых законов, а также широко распространенной коррупцией. Проблемы коррупции и её связи с теневой экономикой рассмотрим особо.


4.2 Коррупция, теневая экономика и налоги



Коррупция как существенный фактор роста теневого сектора в последние два десятилетия XX века, особенно в развивающихся и некоторых переходных экономиках, уже давно отмечалась различными исследователями. Однако внимание мирового сообщества к этой проблеме было усилено признанием её выходящей за национальные пределы и являющийся одним из самых отрицательных последствий глобализации экономики.

Такая оценка содержится в многочисленных решениях и рекомендациях международных организаций - ООН, ОЭСР, Международного валютного фонда, Всемирного банка и др. Как признал заместитель генерального секретаря ОЭСР С. Кондо, «глобализация… открывает компаниям и отдельным лицам дополнительные возможности для незаконной деятельности- взяточничества, отмывания денег и налоговых злоупотреблений…»

Действительно, глобализация, отмена валютного контроля и других барьеров для свободного передвижения капиталов, а также рост электронных технологий увеличили объем международных экономических сделок, но вместе с этим вырос и объем законного и незаконного уклонения от налогов. Хотя коррупция тесно переплетается с налоговыми злоупотреблениями и отмыванием криминальных доходов, она выделяется в самостоятельную проблему, а собственно налоговыми злоупотреблениями в свете глобализации считаются пагубные формы международной налоговой конкуренции – «налоговый рай» и преференциальные налоговые режимы.

Остановимся немного подробнее на аспектах, которые превратили коррупцию в раковую опухоль мировой экономики. Среди разных определений коррупции самая популярная и простая следующая: коррупция – это злоупотребление государственной властью или положением в целях личной наживы. Однако коррупция включает в себя взятки при многочисленных контактах частного сектора с государственной властью, среди которых, например, выдача лицензии (разрешения) на открытие своего дела; доступ к предоставляемым государством товарам и услугам; принятие решений о льготных налоговых условиях, о государственных инвестиционных контрактах и заказах; о выделении земли; о приеме и продвижении по государственной службе.

Есть два различных объяснения высокой взаимозависимости между теневой экономикой и коррупцией:

теневая экономика является попыткой устранить от коррупции - предприниматель уходит в подполье, чтобы не платить взяток;

коррупция порождает дополнительный рост теневой экономики.

По некоторым подсчётам, увеличение индекса коррупции на один пункт приводит к росту теневой экономики на 7,6%. Это не согласуется с концепцией теневой экономики как способа обойти коррупцию, но подтверждает концепцию теневой экономики как порождения коррупции. Хотя, безусловно, некоторая доля теневого сектора действительно образуется как реакция на взяточничество, она значительно меньше всей той части теневого сектора, которая порождается коррупцией.

Какие обстоятельства позволяют говорить о коррупции в новом её качестве - как об отрицательном последствии глобализации?

Об этом свидетельствует прямая связь между ростом иностранных инвестиций и взяточничеством (взятки компании иностранным государственным чиновникам). Рост международной коррупции шел рука об руку с ростом ТНК, нелегальной иммиграции, проектов международной организаций в развивающихся и переходных экономиках.

Однако в течение длительного времени законодательства многих стран относили к коррупции только внутренние взятки, а международные прикрытые «приличными» словами (комиссионные, гонорары за консультации, представительские расходы, подарки и т.п.), считались деловыми издержками, которые иногда позволялось вычитать из налогооблагаемой базы. В законодательствах многих развитых стран стандартной была фраза о том, что подобные расходы можно считать издержками при условии, что такова общепринятая практика ведения дел в условиях конкуренции в данной сфере или данной стране, причем доказательство общепринятости этой практикой должна была представить компания- налогоплательщик, а просто факт принятия взятки иностранным гражданином таким доказательством не являлся. В качестве примера можно сослаться на исследование МВФ о связи между ростом международной коррупции и военными расходами. Производители вооружений дают взятки и завышают комиссионные не только, чтобы получить государственные заказы в своих странах, но и чтобы выиграть контракты с иностранными покупателями своей продукции. По экспертным оценкам доля взяток в общей сумме военных расходов доходит до 15%.

Только с середины 90-х годов международные организации включили борьбу с коррупцией в число первоочередных задач. В частности, первой вехой в ОЭСР были (1994г.) рекомендации странам- участницам принять необходимые меры для выявления, пересечения и борьбы иностранных государственных служащих ради получения зарубежных госзаказов и контрактов. В результате разработанных позднее в Организации рекомендаций о принятии налоговых законов, запрещающих вычитать взятки иностранным госслужащим как деловые расходы из налогооблагаемой базы, к середине 2001 г. в большинстве стран- участниц вступили в силу поправки к налоговым законодательствам. Они приравнивают взятки к уголовным преступлениям, независимо от того, даются они иностранным или своим государственным служащим и судьям. Однако сам факт существования до недавнего времени двойного толкования взяток – как уголовного преступления в своей стране и как деловых расходов, необходимых при экономической деятельности за рубежом, - говорит о расплывчатости границ теневого рынка и его видов (криминального и легального). Кроме того, это свидетельствует о роли иностранных инвестиций как факторов роста коррупции и теневых доходов, развивающихся и переходных экономиках.

Глобализация экономики затруднила национальным налоговым службам не только исчисление налоговых обязательств, но и физический набор налогов. Налоговые агенты не могут разъезжать по многим странам и в отличие от налогоплательщика использовать электронные технологии, повысившие мобильность финансовых средств и облегчившие тем самым крупное уклонение от налогов.



4.3 Проблемы «Налогового рая»



Другой экономический феномен мировой экономики, являющийся новым негативным последствием глобализации и сыгравшим ведущую роль в росте уклонения от налогов и развитии теневого сектора, - это так называемый налоговый рай. Рост пагубных налоговых преференциальных режимов вызван не столько стремлением привлечь иностранные капиталы для экономического развития, сколько воровским желанием залезть в карман налоговых органов других стран.

Для идентификации «налоговых гаваней» было предложено несколько критериев, среди которых самыми важными являются: непропорционально высокая для масштабов страны доля банков и финансового сектора, низкое или нулевое налогообложение, по крайней мере, некоторых типов доходов, непрозрачность и закрытость информации (не только налоговой, но и административной и юридической). Число таких налоговых оазисов за последние 15 лет удвоилось. Если еще недавно под ними подразумевались небольшие так называемые оффшорные центры – как правило, островные страны, особенно в районе Карибского бассейна (Бермудские, Каймановы острова и т.п.), то сейчас их можно обнаружить в любом уголке света. Число их непрестанно растет, а инвестиционные фонды «налоговых гаваней» за последнее десятилетие XX века, по оценкам, выросли не меньше чем в 5 раз. На всех международных конференциях, посвященных этой проблеме, отмечается связь «налогового рая» с коррупцией, теневой экономикой, уклонением от налогов.

Критика «налоговых гаваней», как и теневой экономики, в целом и коррупции в частности, ведется, прежде всего, с точки зрения законов, касающихся коррупции, а также, в меньшей степени, общих представлений о справедливости этике.

«Налоговый рай», вызывающий искажения в кредитном и инвестиционном деле, подрывающий налоговые базы других стран и затрудняющий налоговым системам в целом выполнение их социальных функций, трактуется, поэтому как недозволенная и опасная конкуренция.

Отрицательные последствия существования оффшорных центров заключаются также в том, что открываются новые возможности для минимизации и уклонения от уплаты налогов путем перемещения финансовых и других мобильных ресурсов. Такое движение капиталов порождает крупные изменения в национальных налоговых базах и структуре налоговых поступлений. Налоговое бремя смещается с мобильных на менее мобильные объекты налогообложения (труд, недвижимость), с доходов – на расходы. Национальные налоговые системы оказываются под нежелательным влиянием внешних факторов, нарушая стабильность мировой финансовой системы, так как влияние «рая» на налоговые системы разных стран неодинаково.

Поскольку «налоговый рай» поощряет бегство от налоговых и социальных платежей, его дальнейший рост, как и рост теневой деятельности в целом, может подорвать всю систему налогообложения и социального страхования, снизить налоговые поступления в казну, привести к росту бюджетного дефицита, дальнейшему повышению налогов, а, следовательно, к её большему бегству от налогов и т.д. Далее, подрывается и может оказаться ошибочным выбранное направление экономической национальной политики, которая получает искаженные отправленные ориентиры (данные о безработице, рынке труда и занятости, доходах и потреблении). Роль «налогового рая» проявляется и в таких формах, как «мертвые инвестиции» (деньги «в сундуке»), регистрация фиктивных прибылей, сокрытие банковских счетов налогоплательщиков от проверки, отмывание криминальных доходов.

За последние несколько лет был принят ряд соглашений и конвенций в ОЭСР и ЕС о взаимной помощи в налоговых проблемах и совместной борьбе с преступлениями в этой области и криминальным теневым сектором. Они предусматривают такие меры, как обмен информацией и ликвидация барьеров её распространении и обмене, что должно способствовать устранению потенциальных конфликтов между национальными налоговыми законами. В странах ОЭСР поставлена цель – к декабрю 2005 года добиться уничтожения «пагубных» черт преференциальных налоговых режимов. Кроме того, в разрабатываемом проекте налоговой конвенции странам предложено рассмотреть вопрос об отмене договоров с «налоговыми гаванями», если таковые имеются.

Одна из причин, которая подстегивает международное экономическое сообщество к скоординированным действиям против международной коррупции и «налоговых оазисов», заключается в том, что оно оказалось перед выбором – либо вступить в гонку налоговой конкуренции со всеми её разрушительными последствиями, либо объединенными усилиями выработать новые правила игры. Необузданная налоговая конкуренция может оказаться для мира не менее разрушительной, чем ещё не забытые торговые войны.




Заключение



Итак, какую же политику и действия проводить государству? Следует учесть, что основа теневого оборота и роста преступности – неучтенные доходы экономических агентов и неисполнение ими же своих обязательств. Поэтому необходимо сделать налично-денежный оборот и неуплату налогов экономически невыгодными и юридически наказуемыми. Примерная программа действий следующая:

Следует всячески стимулировать безналичный денежный оборот. Например, гражданам, получившим доходы на банковский счет и не обезналичивающим их, можно учитывать половину уплаченного ими НДС. Таким образом, НДС, акцизы и подоходные налоги при этом будут “отсасывать” деньги из теневого оборота;

Необходимо запретить бесконтрольное представление и привлечение кредитов, отчуждение собственности и принятия на себя обязательств неплатежеспособными предприятиями и гражданами;

Важно децентрализовать, укрепить судебную и правоохранительные органы, закрепив за соответствующими институтами часть налоговых доходов;

Необходимо превратить защиту прав акционеров, инвесторов и кредиторов в государственный приоритет.

В заключение для полноты картины необходимо упомянуть о неоднозначности общих оценок последствий теневой экономики только как отрицательного явления. По мнению ряда исследователей, в некотором узкоэкономическом смысле теневая деятельность может оказывать и положительный эффект. Так, существуют разные оценки связи между теневой экономикой и ростом видимой экономики. Есть исследования, которые демонстрируют положительные побочные эффекты теневой экономики. Они свидетельствуют, что менее 66% дохода, полученного в теневой экономике, сразу же расходуется в видимой, составляя значительную долю совокупного спроса и стимулируя тем самым ее рост и поступления от косвенных налогов в госбюджет. По некоторым опросам, 2/3 добавленной стоимости в теневом секторе могли быть произведены только неофициально, так что если бы не было этого теневого производства, то его не было бы и в открытой экономике. Говорится также, что теневая экономика стимулирует рост потребительских расходов, особенно на услуги и предметы длительного пользования.

Исследования по проблемам теневой экономики важны не только для правильной выработки налоговой, социальной и кредитно-денежной политики, но и для координации действия международных организаций в борьбе с незаконными формами уклонения от налогов и других преступлений, связанных с налогами.

Особый подход к проблеме теневой экономической деятельности можно условно назвать институциональным. Если посмотреть на историю рыночной экономики, которая началась относительно недавно – с XVII в., то её эволюцию можно описать как расширение и захват рыночной философией, рыночными отношениями все более сильных позиций не только в производстве и обмене товарами, которые принято называть собственно экономическими отношениями, но и в других сферах жизни общества. Это нашло отражение колоссальном росте основной формы рыночных экономических отношений – юридическом контракте о купле-продаже и сопутствующем количественном и качественном росте всех видов правовых институтов и законодательств.

Рыночная экономика немыслима без открытого правового ее оформления. Контракт- это душа рыночной экономики, ее сила, ее движущий импульс. Невероятный рост за последние 25-30 лет теневой экономической деятельности в широком смысле слова, включая и чисто криминальные ее виды, свидетельствует, возможно, о начале обратной тенденции – все большая часть экономических отношений оказывается не охваченной законными рыночными отношениями, не укладывается в легальные рамки. Это указывает на институциональный кризис, на сбой всей системы рыночного производства. Можно говорить о провале всей философии рыночного либерализма, поскольку этот монстр, эта раковая опухоль – нелегальная и во многом криминальная экономика со всеми ее метастазами (собственно подпольной деятельностью, международной и национальной коррупцией, «налоговыми убежищами») – является порождением самой этой философии. Увеличиваясь в объеме, теневой сектор криминализирует всю экономику, бросает ей вызов и стремится подчинить и поглотить ее.

До сих пор усилия отдельных государств взять под контроль теневой рынок посредством просвещения и образования, судебного наказания и полицейского преследования остаются малоэффективными. Окажутся ли меры национальных правительств развитых стран, объединенных, в частности, в ОЭСР, ЕС и т.д., направленные против сокрытия доходов и неуплаты налогов, против теневой экономики в целом, более плодотворными, покажет время.




Список использованной литературы



Деньги и кредит. 2004, №2, с.49

Клямкин И.М., Тимофеев Л.М. // Полис, 2000, №5.

Мировая экономика и международные отношения. 2005, №2, с. 24-30.

Теневая Россия // Знамя, 2001, №8.

Теневая экономика/ Бунич А.П,, Гуров А.И. и др. / М.: Экономика, 1999.

Общество и экономика, 2004, №2, с. 100-106.

www. 5 ballov. Ru

www. jandex.ru

«Макроэкономический анализ», «Вопросы экономики», №1 (январь) – 2001г.

В.И. Ведяпин «Общая экономическая теория», Москва, 1999

Макроэкономика (основы экономической политики). Бункина М.К., Семенов В.А., АО “ДИС”, 1998 г.

Учебник по основам экономической теории (экономика). В.Д. Камаев и коллектив авторов, “ВЛАДОС”, 1999г.

http://news.pokrivsk.info/index.





2