Современная физика и восточный мистицизм

2



Оглавление



Введение………………………………………………………………………… 3

Современная физика…………………………………………………………… 4

Восточный мистицизм…………………………………………………………. 6

Взаимосвязь современной физики и восточного мистицизма………………..7

Вывод…………………………………………………………………………......11

Список используемой литературы……………………………………………...12


Введение



Один из основателей квантовой физики, Вернер Гейзенберг писал. что должно быть истинно то универсальное утверждение, согласно которому, за все время размышлений человека о мире, события, имевшие наиболее глубоко идущие последствия, часто происходили в моменты взаимодействия двух различных систем мышления. Последние могли принадлежать к совершенно различным эпохам, религиозным и культурным традициям и областям знания; поэтому, если они действительно взаимодействовали, то есть имели столько общего, что стало возможным их подлинное взаимодействие, от этого можно было ожидать новых и интересных событий. 

В современной науке явственно обозначилась тенденция, которая проявляется в интересе физиков, занимающихся проблемами элементарных частиц и космологией, к традициям древних восточных культур, к традициям восточного миропредставления. Многие ученые, внесшие большой вклад в науку, такие как Н. Бор, В. Гейзенберг, Д. Бом, Ф. Капра, пишут работы, посвященные поиску параллелей между концепциями восточных философов и результатами последних исследований на переднем крае науки. Возникает ощущение, что интерес физиков к восточной философии не только не является данью моде, но вполне закономерен и в целом соответствует глобальным тенденциям развития науки. Назревает кардинальная смена картины мира, которая выведет науку на новые, неведомые до сегодняшнего дня  высоты. 


Современная физика



Современная физика оказала влияние почти на все стороны общественной  жизни. Она является основой для всех естественных наук, а союз естественных и технических наук  коренным  образом изменил  условия  нашей  жизни  на  Земле,  что  привело  как к положительным, так и к отрицательным последствиям. Сегодня вряд ли  можно  найти  отрасль   промышленности,   не   использующей достижений  атомной  физики,  и  нет нужды говорить об огромном влиянии  последней  на  политику.  Однако  влияние  современной физики  сказывается'  не  только  в  области  производства. Оно затрагивает также всю культуру  в  целом  и  образ  мышления, в частности,   и   выражается  в  пересмотре  наших  взглядов  на Вселенную и нашего отношения  к  ней.  Изучение  мира  атома  и субатомного мира в двадцатом веке неожиданно ограничило область приложения    идей    классической    механики   и   обусловило необходимость  коренного  пересмотра  многих   наших   основных понятий.   Понятие   материи  в  субатомной  физике,  например, абсолютно   не   похоже   на   традиционные   представления   о материальной  субстанции  в  классической  физике.  То же можно сказать о понятиях пространства, времени, причины и  следствия. Как   бы  то  ни  было,  эти  понятия  лежат  в  основе  нашего мировоззрения, и в случае их радикального  пересмотра  начинает изменяться вся наша картина мира.

Ряд авторов, говоря о кризисе современной физики, считают, что этот кризис неизбежно должен закончиться концептуальной революцией, когда радикально изменится парадигма в физике, и эта наука приобретет буквально новое измерение. Наука из одномерной станет двумерной в результате того, что накопленный на настоящий момент гигантский массив знаний неизбежно рано или поздно претерпит качественную перестройку в своей структуре. Новый концептуальный подход позволит совершенно по новому взглянуть на обилие научной информации. Например, А. Чечельницкий в своей статье формулирует достаточно конкретное и смелое предсказание. Он пишет: «На наш взгляд, имеются весьма серьезные основания считать, что переживаемый ныне современной наукой о Космосе период экстенсивного собирательства, накопления и классификации фактов в исторически обозримом интервале времени подойдет к очередному естественному пределу, когда грандиозный массив накопленной информации достигнет критической массы и созидательный взрыв новых идей породит новое, более совершенное знание, способное более адекватно осмыслить невообразимое обилие новой информации, научит точнее и полнее понимать природу окружающего физического мира и далекого Космоса.»

Дж. Клир утверждает, что главное в развитии науки во второй половине нашего века - переход от одномерной науки(начало XVII - середина XX вв.. Характерные черты: объединение теорий, индуктивные рассуждения, особое внимание к эксперименту, которое привело к возникновению базирующихся на эксперименте дисциплин и специальностей в науке), в основном опирающейся на экспериментирование, к науке двумерной( развивается примерно с середины XX в.. Характерные черты: возникновение науки о системах, занимающейся свойствами отношений, а не экспериментальными свойствами исследуемых систем, и ее интеграция с основанными на эксперименте традиционными научными дисциплинами), в которую наука о системах, базирующаяся прежде всего на отношениях, постепенно входит в качестве второго измерения. Важность этой совершенно новой парадигмы науки, двумерность науки еще не вполне осознана, но ее последствия для будущего представляются чрезвычайно глубокими.



Восточный мистицизм



Гуревич пишет, что мистика - не только свод наивных иллюзий, слепых верований, затемняющих свет разумности, но также древняя и глубокая духовная традиция. Мистика - сложная духовная традиция, в которой соединены разные, порою противоречивые тенденции. Она обладает солидным прогностическим потенциалом, мировоззренческой уплотненностью. Мистическое сознание с помощью интуиции пытается уловить изначальное единство всех вещей. Оно исходит из предпосылки, что путем напряженного "богообщения" можно вырвать у природы некие тайны, к которым наука продвигается аналитическим, экспериментальным путем.

Фритьеф Капра в своей книге пишет: «Когда  я говорю о "восточном мистицизме", я имею в виду

религиозные философии индуизма, буддизма и даосизма.  Хотя  все они  состоят из множества тесно переплетающихся духовных учений и  направлений  философского  мышления,   основные   черты   их мировоззрения  схожи.  Это  мировоззрение  можно  встретить  не только  на  Востоке,  но,  до  известной  степени,  и  во  всех мистически ориентированных философских системах. Таким образом, основную  мысль  этой  книги  можно,  в более общих выражениях, описать   так:   современная   физика   предлагает   нам    тип мировосприятия,     значительно     напоминающий    мистическое мировосприятие всех  времен  и  традиций.  Мистические  течения присутствуют   во   всех  религиях,  и  многие  школы  западной философии содержат элементы мистицизма. Мы  увидим  сходство  с положениями современной физики не только в индуистских Ведах, в "И Цзин" или в буддийских сутрах, но и во фрагментах Гераклита, в  суфизме ибн-Араби или в учении дона Хуана -- мага из племени яки. Разница между мистицизмом Запада и Востока  заключается  в том,  что  на  Западе  мистические школы всегда играли побочную роль, в то время как на Востоке они  были  основой  большинства религиозных  и философских систем. 



Взаимосвязь современной физики и восточного мистицизма



П. Гуревич в работе, посвященной анализу параллелей между идеями современной физики и восточного мистицизма пишет: "Не подлежит сомнению, что мир находится на пороге новой парадигмы. Эта смена, судя по всему, будет иметь невиданные масштабы, поскольку в корне изменит все наши воззрения на мир, природу, человека. Вполне возможно, что она устранит пропасть между древней мудростью и современной наукой, между восточной мистикой и западным прагматизмом."

Изменения нашей картины мира, привнесенные современной физикой, широко обсуждались  физиками  и  философами  на  протяжении  последних десятилетий, но довольно редко при этом они  обращали  внимание на  то,  что  все  эти  изменения,  похоже,  приближают  нас  к восприятию мира, схожему с  картиной  мира  мистиков  Востока. Понятия  современной  физики зачастую обнаруживают изумительнoe сходство  с   представителями,   воплощенными   в   религиозных философиях  Дальнего  Востока. Хотя эти параллели до сих пор не рассматривались  хоть  сколько-нибудь  обстоятельно,  они  были отмечены   некоторыми  выдающимися  физиками  нашего  столетия, соприкоснувшимися с  восточной  культурой  во  время  посещения Индии,  Китая  и  Японии с лекциями. Следующие три цитаты могут служить в качестве примеров:

"Общие законы человеческого познания, проявившиеся и в открытиях  атомной  физики,  не  являются  чем-то  невиданным и абсолютно новым. Они существовали и в нашей  культуре,  занимая при этом гораздо более значительное и важное место в буддийской и   индуистской  философиях.  То,  что  происходит  сейчас - подтверждение,  продолжение  и  обновление   древней   мудрости



 Роберт ОППЕНГЕЙМЕР

"Мы   можем  найти  параллель  урокам  теории  атома  в эпистемологических проблемах, с которыми уже сталкивались такие мыслители, как Лао-цзы и Будда, пытаясь осмыслить нашу  роль  в грандиозном  спектакле  бытия  -  роль  зрителей  и участников одновременно" 

Нильс БОР

"Значительный вклад  японских  ученых  в теоретическую физику,   сделанный  ими  после Второй  мировой  войны,  может свидетельствовать о некоем сходстве между  философией  Дальнего

Востока и философским содержанием квантовой теории" 



Вернер ГЕЙЗЕНБЕРГ

Фалес говорил, что все вещи наполнены божествами, а Анаксимиандр рассматривал Вселенную как некий организм, который, подобно человеческому организму, наделен космическим дыханием - "пневмой". Подобные взгляды раннегреческих философов очень близки со взглядами древних индийских и китайских философов.

Целостное, органическое видение мира характерно и для системного подхода, в котором система изучается как целое, не сводящееся к простой сумме составляющих элементов. В этом смысле можно сказать, что стихийный системный подход характерен для философий Дальнего Востока и раннегреческой философии. Основатель системного подхода, Людвиг Фон Берталанфи пишет: "Не лишено смысла утверждение, что системные представления с древнейших времен наличествуют в европейской философии."

Как два краеугольных камня физики двадцатого века (квантовая теория  и теория относительности) лежат   в   основании   мировоззрения,   очень похожего на мировоззрение индуиста, буддиста или даоса,  и  как это  сходство  усиливается  в  том случае, если мы обращаемся к недавним попыткам объединить две эти теории  в  целях  описания явлений   микроскопического   мира:  свойств  и  взаимодействий элементарных частиц, из  которых  состоит  вся  материя.  Здесь параллели  между  современной  физикой  и восточным мистицизмом наиболее заметны, и часто нам придется слышать такие заявления, относительно  которых  практически  невозможно сказать, кем они сделаны: физиками или восточными мистиками.

Рождению современной науки предшествовало имевшее место в семнадцатом веке признание полного  разграничения  материи  и духа  благодаря  трудам  Рене  Декарта,  в основе мировоззрения которого  лежало  фундаментальное  разделение  природы  на  две независимые  области--область  сознания  и  область  материи. В результате   этого разделения    ученые  смогли рассматривать  материю  как нечто неживое и полностью отдельное от  них  самих,  а  материальный  мир  -как  огромный,  сложный агрегат,   состоящий   из  множества  различных  частей.  Такое механистическое воззрение было воспринято и  Исааком  Ньютоном, который   построил   на   его  основе  свою  механику,  ставшую фундаментом   классической   физики.   Со    второй    половины семнадцатого  и  до  конца  девятнадцатого  веков  ньютоновская модель Вселенной была наиболее влиятельной.

Есть   какое-то   сходство   в  том,  что  в  восточном мистицизме и в физике знание основывается на  опыте- личном  или научном. Содержание мистического опыта еще больше укрепляет это сходство. Восточные традиции описывают его как непосредственное прозрение,  лежащее  вне  области  интеллекта  и  достигающееся скорее при  помощи  созерцания,  чем  размышлений,  при  помощи взгляда, направленного вовнутрь.

Параллель  между научными экспериментами и мистическими переживаниями может показаться удивительной, поскольку два этих процесса наблюдения имеют совершенно различную сущность. Физики проводят эксперименты,  невозможные  без  согласованной  работы группы   специалистов   и   использования   в   высшей  степени совершенного оборудования, в то  время  как  мистики  постигают свои  истины путем интроспекции в уединенной медитации, и им ни к чему приборы. Далее, научные  эксперименты,  очевидно,  может когда  угодно  повторить каждый, однако мистические откровения, видимо  доступны  лишь  немногим,  и   то   лишь   при  особых обстоятельствах. Однако под более пристальным взглядом два типа наблюдения  обнаруживают различия лишь в области подхода, но нев области сложности или надежности.

  Мистическое  откровение  не  является вещью более уникальной, чем современный физический эксперимент. С  другой  стороны,  они не являются и менее сложными, хотя эта сложность--совсем  другого  рода.  Сложность  и   эффективность технического   оборудования   физика   уравнивается,   если  не превосходится, сложностью и эффективностью  мистика  --  как  в физическом,   так  и  в  умственном  отношении--погруженного  в глубокую  медитацию.  Получается,  что  и  физики,  и   мистики выработали   в  высшей  степени  утонченные  методы  наблюдения природы, недоступные  непосвященным. 

Восточный  мистицизм  основывается  на непосредственном постижении реальности,  а  физика  основывается  на  наблюдении явлений   природы   путем  постановки  экспериментов.  В  обеих областях эти наблюдения или состояния затем получают объяснения или толкование при помощи  слов.  Поскольку  слово--это  всегда абстрактная и приблизительная схема действительности, словесные описания  результатов  научного  эксперимента  или мистического откровения неизбежно неточны и фрагментарны. Это хорошо сознают и современные физики, и восточные мистики.

Каким   бы  образом  ни  стремились  восточные  мистики запечатлеть в  словах  свое  мировоззрение--при  помощи  мифов, символов,  поэтических  образов или парадоксальных утверждений, они  не  забывали  об   ограниченных   возможностях   языка   и "линейного" мышления. Современная физика выработала точно такое же  отношение  к словесным моделям Они тоже приблизительны и не могут быть точными, выполняя в физике ту  же  роль,  которую  в восточном  мистицизме  выполняют  мифы,  символы  и поэтические образы, и в этом они похожи.  Одни  и  те  же  представления  о материи  будут  воплощаться: для мистика--в образе космического танца бога Шивы,  а  для  физика  --  в  определенных  аспектах квантово-полевой  теории.  И  танцующее  божество, и физическая теория порождены сознанием, и являются  моделями  для  описания определенных интуитивных представлений о мире.




Вывод



К концу двадцатого века многие видные ученые и философы стали всерьез задаваться вопросом о судьбе науки, об особенностях эволюции процесса познания в науке, о конечных итогах данного процесса. В различных областях науки произошла уже далеко не одна научная революция, приведшая к смене основополагающих исследовательских принципов. Но будет ли подобный процесс познания продолжаться вечно в одном и том же русле, быть может, изредка сотрясаемый локальными революциями, или же он имеет принципиальные ограничения и в конце концов превратится в нечто принципиально иное, о чем мы можем только смутно догадываться. Известный физик Ричард Фейнман в книге "Характер физических законов" пишет, что трудно рассчитывать на постоянную смену старого новым, скажем в течение ближайших 1000 лет. Не может быть, чтобы такое движение вперед продолжалось вечно и чтобы мы могли открывать все новые и новые законы. Ведь если бы так было, то нам быстро надоело бы все это бесконечное наслоение знаний. В будущем, вероятно, произойдет одно из двух. Либо мы узнаем все законы, т.е. мы будем знать достаточно законов, чтобы делать все необходимые выводы, а они всегда будут согласоваться с экспериментом, на чем наше движение вперед закончится. Либо окажется, что проводить новые эксперименты все труднее и труднее, и все дороже и дороже, так что мы будем знать о 99.9% всех явлений, но всегда будут такие явления, которые только что открыты, которые очень трудно наблюдать и которые расходятся с существующими теориями, а как только вам удалось объяснить одно из них, возникает новое, и весь процесс становится все более медленным и все менее интересным. Так выглядит другой вариант конца. Подытоживая сказанное, Р. Фейнман недвусмысленно заявляет: "Но мне кажется, что так или иначе, но конец должен быть." 


Список используемой литературы:



1)Капра Ф. Дао физики. // СПб.: Орис, 1994 г  ;

2)Фейнман Р. Характер физических законов. // М.: Наука, 1987 г.;

3)Чечельницкий А.М. В предчувствии грядущей революции в науках о Вселенной. // в кн. Вселенная, астрономия, философия. М.: Изд-во МГУ, 1988 г.;

4)Гуревич П.С., Бом Д. Философия и мистика. // В кн. Новые идеи в философии. М.: Наука, 1991г.