Философский смысл и проблемы субстанции

Философский смысл и проблемы субстанции.

Монизм и дуализм в её понимании.


План: 

1. Бытие. Смысл проблемы бытия. Первый и второй аспекты проблемы бытия. Исследование бытия – предпосылка осмысления единства мира. 

2. Идея единства мира. Категория субстанции. Две основные философские позиции в решении вопроса о единстве мира: монизм и дуализм. Идеалистический и материалистический монизм. Дуалистическая трактовка мира. 

3. Создатель дуалистического учения – Р. Декарт. Смысл философии Декарта – независимость и самостоятельность двух субстанций: духа и материи. 

4. Монистическая философия Бенедикта Спинозы: дух и материя лишь различные определения, модусы субстанции – чистой действительности. Субстанция есть единственная действительность. 

5. Диалектический монизм – высший этап развития материалистического монизма. Действительное единство мира в его материальности. Субстанция – не нечто третье, объемлющее и дух и материю, а та же материя, в которой сознание рассматривается как её атрибут. 

6. Диалектико-материалистическая концепция материального единства мира в XX в. Научные дискуссии о субстанции. Теоретическое и экспериментальное подтверждение единства субстанции во всех её формально противоречивых свойствах. 

Краткое содержание реферата “Философский смысл и проблемы субстанции. Монизм и дуализм в её понимании”. 

“Бытие” – одно из тех понятий, которые многими мыслителями прошлого и современности положены в основание философии. Философское понимание бытия близко к сокровенным глубинам человеческой жизни, к тем коренным вопросам, какие человек способен ставить перед собой в минуты высочайшего напряжения духовно-нравственных сил. Проблема бытия возникает тогда, когда естественное убеждение человека в том, что мир есть, имеется “здесь” и “теперь”, наличествует и что при всех изменениях, совершающихся в природе иобществе, мир сохраняется как относительно стабильное целое становится предметом сомнения и раздумий. Первый аспект проблемы бытия – это и есть цепочка мыслей о бытии, ответы на некоторые вопросы, каждый из которых побуждает к постановке следующего. Второй аспект философской проблемы бытия связан с вопросом о единстве мира, природа, человек, мысли, идеи, общество равно существуют; различные по формам своего существования, они прежде всего благодаря своему существованию образуют целостное единство бесконечного, непреходящего мира. Иными словами, существование всего, что есть, было и будет в мире – предпосылка единства мира. А исследование бытия – только предпосылка осмысления единства мира. 

Имеется ли нечто объединяющее главные сферы бытия, некая общая основа, объединяющая многообразие явлений, событий, процессов, включённых в эти сферы, можно ли говорить о единстве всего бесконечного многообразия мира? Для обозначения общей основы всего существующего была выработана категория субстанции. Субстанция обозначает внутреннее единство многообразия конкретных вещей, событий, явлений и процессов, посредством которых и через которые она и существует. Условно можно выделить две основные философские позиции в решении вопроса о единстве мира. С точки зрения первой из них универсальная общность всех мировых явлений видится в их материальности (линия Демокрита), с точки зрения второй такое единство усматривается в общей идеальной основе мира (линия Платона). Обе они носят название монизма, так как и та и другая усматривают основу мира в какой-либо одной субстанции. Монизму противостоит дуалистическая трактовка мира, согласно которой он образован двумя существующими, исходными началами – материальным и идеальным. Первое из них объединяет сферу телесно-предметной реальности, а второе – сферу духа. 

Создателем дуалистического учения является Р. Декарт (1596-1650). Характеризуя мир, как творение бога, он отрицал единство мира и учил, что мир состоит из двух независимых субстанций: духовной и материальной, души и тела. Телесная субстанция и дух, или мыслящая субстанция, могут быть обе включены в общее определение, согласно которому они нуждаются в содействии бога или его помощи для своего существования. Мы имеем здесь три существа, или субстанции: две конечные субстанции, т. е. телесную и сотворённую мыслящую субстанцию, и одну бесконечную, т. е. несотворённую и независимую мыслящую субстанцию. Материя и дух, правда, сотворены, зависимы от несотворённой субстанции, они нуждаются в боге для своего существования, они не могут без него существовать или сохраняться; но они оба самостоятельны и независимы не только друг от друга, но и от бога. 

В отличие от Р. Декарта, нидерландский философ-материалист Бенедикт Спиноза (1632-1677) стремился к созданию целостной картины природы. Он исходил из тождества бога и природы, которое он понимал, как единую, вечную и бесконечную субстанцию, являющуюся причиной самой себя. Понятие субстанции имеет своё положительное существование, свою действительность в боге и у бога; поэтому понятие субстанции не отличается от понятия бога, ибо бог есть бесконечное существо, а дух и материя, созданные им, - зависимые существа. Но именно это бесконечное существо есть субстанция, по отношению к которой дух и материя являются лишь конечными существами, различными определениями, модусами субстанции. Есть только одна субстанция; этим устраняется всякое противоречие, ибо дух и материя, мышление и протяжение являются теперь лишь свойствами этой одной субстанции, дух и материя не имеют особого существования для себя, но субстанция есть единственная действительность. 

Высший этап развития материалистического монизма – диалектический монизм. Последовательное проведение материалистического монизма возможно лишь при понимании материального единства мира как диалектического, противоречивого единства многообразия. В противном случае материалистический монизм ведёт к вульгарно-материалистическим трактовкам сознания и мышления. Диалектический монизм отвергает воззрения, выделяющие сознание, разум в особую, противостоящую природе и обществу субстанцию. Окружающая нас действительность и мы сами суть единый материальный мир. Понятие субстанции неразрывно связано с понятием материи: это две стороны одной сущности. Субстанция – не нечто третье, объемлющее и дух и материю, а та же материя, только рассмотренная вне её соотношения с сознанием, материя, в которой сознание уже твёрдо и безоговорочно рассматривается как её атрибут. 

Диалектико-материалистическая концепция материального единства мира, а также неисчерпаемости строения и свойств материи была подтверждена достижениями науки XXв., и прежде всего физики. Противопоставление континуальности и дискретности, столь взволновавшее физиков начала века, нашло своё диалектическое выражение в квантовой механике, в которой было открыто такое свойство материи, как её одновременно корпускулярное и волновое строение. За внешней формальной противоречивостью учёные увидели отражение сущностных свойств единой материальной субстанции, которая вместе с тем не исчерпывалась и этими корпускулярно-волновыми представлениями. Субстанция едина во всех своих формально противоречивых свойствах – это отныне неоспоримый, теоретически и экспериментально подтверждённый факт. 

  

Философский смысл и проблемы субстанции. 

Монизм и дуализм в её понимании. 

“Бытие” – одно из тех понятий, которые многими мыслителями прошлого и современности положены в основание философии. Вокруг “бытия” и учения о бытии (онтологии) в философии всегда велись и до сих пор ведутся острые дискуссии. При рассмотрении бытия полёт мысли порой достигает высшего предела обобщённости, абстрагирования от единичного, частного, преходящего. В то же время философское понимание бытия близко к сокровенным глубинам человеческой жизни, к тем коренным вопросам, какие человек способен ставить перед собой в минуты высочайшего напряжения духовно-нравственных сил. 

В чём смысл проблемы бытия? Почему она постоянно – с древности и до наших дней – обсуждается в философии? Почему многие мыслители считали и считают её исходной для систематических философских размышлений? Понять смысл столь широкой философской проблемы – значит прежде всего выявить, какие корни она имеет в реальной жизни человека и человечества. 

Наша жизнедеятельность опирается на простые и понятные предпосылки, которые мы обычно принимаем без особых сомнений и рассуждений. Самая первая и самая универсальная среди них – естественное убеждение человека в том, что мир есть, имеется “здесь” и “теперь”, наличествует. Люди столь же естественным образом рассчитывают и на то, что при всех изменениях, совершающихся в природе и обществе, мир сохраняется как относительно стабильное целое. 

Проблема бытия возникает тогда, когда такого рода универсальные предпосылки становятся предметом сомнения и раздумий. Достаточно было сказать, что мир существует “теперь” и напрашивались вопросы о его прошлом и будущем. Отвечая на них, одни философы доказывали, что бесконечный мир непреходящ – всегда был, есть и будет; другие утверждали, что мир был, есть и будет, но имеет своё начало и конец не только в пространстве, но и во времени. Иными словами, мысль о существовании беспредельного мира как целого далее соединялась в философии с тезисом либо о преходящем, либо о непреходящем существовании мира. Идея о непреходящем (или, по крайней мере, очень длительном) существовании мира как целого в свою очередь подводила к вопросу о том, как с этим существованием соотносятся заведомо преходящие, конечные вещи и человеческие существа. Так выстраивалась уже целая цепочка вопросов и идей, касающихся бытия. Возникла именно проблема бытия, расчленённая на тесно взаимосвязанные аспекты (подпроблемы). 

Первый аспект проблемы бытия – это и есть цепочка мыслей о бытии, ответы на некоторые вопросы, каждый из которых побуждает к постановке следующего. Что существует? Мир. Где существует? Здесь и везде. Как долго он существует? Теперь и всегда; мир был, есть и будет, он непреходящ. Как долго существуют отдельные вещи, организмы, люди, их жизнедеятельность? Они конечны, преходящи. Корень, смысл, напряжённость проблемы – в противоречивом единстве непреходящего бытия природы как целого и преходящего бытия вещей, состояний природы, человеческих существ. 

Итак, внутренняя логика проблемы бытия вела философию от вопроса о существовании мира “здесь” и “теперь” к вопросу о непреходящем (или преходящем) существовании мира как бесконечного (или ограниченного) целого. Философы, далее, обнаруживали, что мир, с одной стороны, неоднороден именно в его существовании, бытии: в целом он непреходящ, но отдельные его предметы и состояния преходящи. Бытие мира как целого неотделимо от бытия в мире всего, что существует. Но между бытиём мира и бытиём в мире отдельных вещей, состояний, существ есть, таким образом, и различия. С другой стороны, мир как раз в его существовании образует неразрывное единство, универсальную целостность. Отсюда второй аспект философской проблемы бытия, который связан с вопросом о единстве мира. 

Мир существует как непреходящее единство вне и независимо от воли и сознания человека. Философское открытие проблемы бытия – это пока ещё не анализ того, в чём именно состоит единство мира, а поиск его необходимых предпосылок, без чего невозможно раскрыть мировое единство. Второй аспект философской проблемы бытия состоит в следующем: природа, человек, мысли, идеи, общество равно существуют; различные по формам своего существования, они прежде всего благодаря своему существованию образуют целостное единство бесконечного, непреходящего мира. Иными словами, существование всего, что есть, было и будет в мире – предпосылка единства мира. А исследование бытия – только предпосылка осмысления единства мира. От выявления предпосылок надо перейти к непосредственному изучению проблемы единства мира в её полноте. 

Выделяя главные сферы бытия (природу, общество, сознание), мы неявно полагаем, что многообразие явлений, событий, процессов, включённых в эти сферы, объединено некоторой общей основой. Вместе с тем возникает вопрос: имеется ли нечто объединяющее сами эти сферы, можно ли говорить о единстве всего бесконечного многообразия мира? 

Идея такого единства приводит к представлению об общей основе всего существующего, для обозначения которой в философии была выработана категория субстанции (от лат. substantia – то, что лежит в основе). Субстанция обозначает внутреннее единство многообразия конкретных вещей, событий, явлений и процессов, посредством которых и через которые она и существует. 

Условно можно выделить две основные философские позиции в решении вопроса о единстве мира. С точки зрения первой из них универсальная общность всех мировых явлений видится в их материальности (линия Демокрита), с точки зрения второй такое единство усматривается в общей идеальной основе мира (линия Платона). Обе они носят название монизма, так как и та и другая усматривают основу мира в какой-либо одной субстанции. Но само понимание субстанции может быть различным: в качестве субстанции можно мыслить и материю и дух. Соответственно этому философский монизм может быть разной природы. 

Следует различать материалистический монизм (например, учение Фалеса, Гераклита, Спинозы) и идеалистический монизм (например, философия Платона, Гегеля). Идеалистический монизм считает первоначалом всего сущего идеальное, рассматривая материю как всего лишь инобытие этого идеального. Напротив, материалистический монизм утверждает единство мира через его материальность. Монизму противостоит дуалистическая трактовка мира, согласно которой он образован двумя существующими, исходными началами – материальным и идеальным. Первое из них объединяет сферу телесно-предметной реальности, а второе – сферу духа. Создателем дуалистического учения является Р. Декарт (1596-1650). Он сделал попытку построить философскую систему на основе признания одновременного, самостоятельного существования сознания и материи, души и тела. Характеризуя мир, как творение бога, он отрицал единство мира и учил, что мир состоит из двух независимых субстанций: духовной и материальной, души и тела. 

Атрибутом, то есть неотъемлемым свойством духовной субстанции, души, он считал мышление, а атрибутом материальной субстанции, тела, он считал протяжение в длину, ширину и глубину. “Существо, - говорит Декарт, - которое имеет такое существование, что оно не нуждается в другом существе, чтобы существовать, я называю субстанцией”. Но только бог такое существо, которое вовсе не нуждается в другом. Все другие субстанции не могут существовать без содействия бога. Слово субстанция имеет поэтому одно значение, если речь идёт о боге, и другое, если речь идёт о прочих существах. Телесная субстанция и дух, или мыслящая субстанция, могут быть обе включены в общее определение, согласно которому они нуждаются в содействии бога или его помощи для своего существования. Но из простого существования субстанция не может быть познана, ибо существование не определяет, напротив, она легко познаётся из каждого своего атрибута. Однако всякая субстанция имеет лишь одно главное свойство, которое составляет её сущность и к которому могут быть сведены все другие свойства или атрибуты. Так протяжение составляет сущность телесной субстанции, мышление – сущность мыслящей, все другие свойства суть лишь модусы, определённые виды и способы мышления (Душа мыслит, тело простирается). Таким образом, мы имеем две ясные и отчётливые идеи, или понятия, - понятие сотворённой мыслящей субстанции и понятие телесной субстанции, если предположить, что мы точно различаем все атрибуты мышления от атрибутов протяжения. Точно так же мы имеем ясную и отчётливую идею о несотворённой и независимой мыслящей субстанции, именно о боге. 

Таким образом, мы имеем здесь три существа, или субстанции: две конечные субстанции, т. е. телесную и сотворённую мыслящую субстанцию, и одну бесконечную, т. е. несотворённую и независимую мыслящую субстанцию. Материя и дух, правда, сотворены, зависимы от несотворённой субстанции, они нуждаются в боге для своего существования, они не могут без него существовать или сохраняться; но они оба самостоятельны и независимы не только друг от друга, но и от бога. Именно к понятию материи не относится ничего, кроме протяжения, оно составляет его сущность; материя есть материя лишь благодаря её протяжению, а не через бога; в понятии её не лежит ничего, кроме неё самой; она не выражает и не представляет ничего, кроме себя самой. Понятие её, или сущность, не содержит никакого отношения к богу, которое было бы определением материи, ибо то определение, которое существенно для неё, через которое она есть то, что она есть, не указывает вне неё на бога, но скорее выражает лишь отношение материи к себе самой, утверждает лишь её самое. Её понятие независимо от понятия бога; таким образом, её сущность зависит не от бога, но лишь от протяжения, в котором и через которое она есть то, что она есть. То же самое, что верно о материи, верно и о духе. В его понятии не лежит ничего, кроме мышления; вместо того чтобы это определение выражало отношение к богу, оно скорее представляет отношение духа к себе самому, то, благодаря чему он есть то, что он есть. 

Таким образом, обе субстанции, дух и материя, независимы, самостоятельны по своему понятию и своей сущности; только по своему существованию они зависимы, несамостоятельны; они не могут ни существовать, ни сохраняться без бога. Или они понимаются как независимые, но представляются как зависимые. 

В отличие от Р. Декарта, нидерландский философ-материалист Бенедикт Спиноза (1632-1677) стремился к созданию целостной картины природы. Он исходил из тождества бога и природы, которое он понимал, как единую, вечную и бесконечную субстанцию, являющуюся причиной самой себя. Неотъемлемыми свойствами этой субстанции, которые открываются человеческому уму, являются протяжение и мышление. 

У Спинозы материя понимается для себя и через себя, не нуждается ни в каком другом понятии, что она, таким образом, является самостоятельной и независимой, и точно так же дух, или мышление, понимается для себя и потому является самостоятельным. Но именно потому, что дух и материя – оба понимаются для себя и в себе и оба независимы в своём понятии, они выражают не себя самих, но субстанцию, бога. Дух есть субстанция, материя есть субстанция, ибо сущность материи состоит в протяжении, сущность духа – в мышлении; но протяжение, как и мышление, постигается только в себе и через себя; и та сущность есть субстанция, понятие о которой независимо от другого понятия. Поэтому, так как оба, дух и материя, являются субстанцией, они выражают именно лишь то, что они являются субстанцией. Поэтому положительное субстанциальное в них есть лишь утверждение, существенное как таковое; или субстанция не как дух или материя, но как субстанция просто как таковая, которая равнодушна к тому, есть ли она дух или материя, и для которой оба они, поскольку они представляют нечто определённое, отличающееся между собой, ибо определённость духа есть мышление, определённость материи – протяжение, и поскольку обращается внимание лишь на эту определённость как определённость, а не на то, что она есть и выражает субстанцию, представляют лишь атрибуты, свойства, конституирующие понятие или идею бога моменты. 

Мышление и протяжение или дух и материя противоположны друг другу; то что верно для одного, как раз неверно для другого; они отрицают друг друга, исключаются взаимно. Однако обе сущности суть субстанции, каждая есть действительность, обе имеют, несмотря на свою противоположность, общее понятие субстанции, согласуются друг с другом в том, что они субстанции. Понятие духа и материи суть поэтому отрицающие себя, противоположные, отрицательные понятия, положительное понятие в них есть понятие субстанции. Если обе они субстанции, то не то, что дух является духом, а что он субстанция, не то определение, которое отличает его от материи и материю от него, а то определение, благодаря которому они составляют одно, т. е. понятие субстанции является реальным и положительным в них. Если обе они субстанции, то понятие субстанции есть понятие присутствующее нераздельно в обеих противоположностях, не устранённое противоположностью, понятие, независимое от понятий духа и материи; поэтому необязательно, чтобы субстанция была или духом, или материей, она может быть тем и другим и являться и тем и другим. Ибо так как две противоположности, дух и материя, совпадают в понятии субстанции, то можно различать и разделять в мыслящей субстанции мышление от субстанции, а в протяжённой – протяжение от субстанции, и, таким образом, остаётся понятие чистой действительности, как таковой, чистой субстанциональности; дух и материя оказываются лишь различными определениями, модусами субстанции. 

Понятие субстанции имеет своё положительное существование, свою действительность в боге и у бога; поэтому понятие субстанции не отличается от понятия бога, ибо бог есть бесконечное существо, а дух и материя, созданные им, - зависимые существа. Но именно это бесконечное существо есть субстанция, по отношению к которой дух и материя являются лишь конечными существами, т. е. конечные различия или противоположности, которые они представляют, существуют и сохраняются только в ней. Но субстанция или бог не имеют теперь, когда понятия бога и субстанции постигаются как тождественное, особого существования для себя, дух и материя не имеют особого существования для себя, но субстанция есть единственная действительность. 

Есть только одна субстанция; этим устраняется всякое противоречие, ибо дух и материя, мышление и протяжение являются теперь лишь свойствами этой одной субстанции, т. е. они конституируют существо самого бога. 

Кроме монизма и дуализма существует плюрализм, то есть признание нескольких равноправных и не сводимых друг к другу первоначал мира (в античности, например, воплощённый в концепции четырёх первоэлементов – воды, земли, воздуха и огня). 

Из сказанного ясно, что в центре внимания оказываются два главных вопроса: о первичности либо материи, либо духа, сознания и о возможности или невозможности свести всё качественное разнообразие материального мира к понятию единой универсальной субстанции. Как же решаются эти вопросы с позиций диалектического монизма – высшего этапа развития материалистического монизма? Последовательное проведение материалистического монизма возможно лишь при понимании материального единства мира как диалектического, противоречивого единства многообразия. В противном случае материалистический монизм ведёт к вульгарно-материалистическим трактовкам сознания и мышления и к отрицанию качественного своеобразия различных уровней организации материи. 

Основной тезис диалектического монизма: “Действительное единство мира состоит в его материальности” – имеет тот смысл, что сознание, дух, идеальное суть и познание материальной действительности, и составная часть этой действительности, что между материальным миром, данным нам в ощущениях, и сознанием человека нет непроходимой пропасти. Сознание – не сверхъестественный уникум, а естественное свойство высокоорганизованной материи. Диалектический монизм отвергает воззрения, выделяющие сознание, разум в особую, противостоящую природе и обществу субстанцию. Окружающая нас действительность и мы сами суть единый материальный мир. Единство здесь мыслится не как качественное подобие, но как единая субстанциональная основа, которая может принимать самые разнообразные формы, среди которых наиболее противопоставлены формы природно-материальные и идеальные. 

Однако тезис о материальном единстве мира сам по себе ещё не решает всех встающих здесь вопросов. Понятие единства неизбежно связано с понятием универсального взаимодействия. Если бы под единством мира понималась только его материальность без введения понятия о взаимодействии, то можно было бы допустить как логическое следствие наличие разных, никак между собой не связанных материальных миров. А это уже было бы не единство мира, а плюрализм миров. По тем же причинам логично допустить и дуализм духа и материи, так как в этом случае взаимодействие между ними не принимается в расчёт: материя мыслится сама по себе, дух сам по себе. Без признания фундаментального значения протекающего в мире процесса постоянного и всеобщего взаимодействия всего со всем невозможно было бы и объяснение самого процесса развития мира. Если на основе материалистического монизма в его механистической форме процесс развития был необъясним, то диалектико-материалистический монизм с его принципами всеобщей связи и взаимодействия как раз и имеет своим основным ядром идею развития. 

Понимание единства мира с позиций диалектического монизма повлекло за собой ещё одно чрезвычайно важное следствие, а именно позволило рассматривать как одну из форм развития материи и человеческое общество, которое ранее, в силу своей особой субъектно-объектной природы, как бы не вмещалось в традиционные представления о материи. До сих пор непревзойдённым теоретическим завоеванием диалектического монизма является то, что именно ему удалось на основе единого объяснительного принципа связать воедино три распадавшиеся ранее универсальные реалии – природу, мышление и общество. Таким образом, стало ясно, что проблема единства мира– приоритет не частнонаучного, а философского постижения сущего. 

Из ответа, данного диалектическим монизмом на первый вопрос (о первичности материи), следует и соответствующее решение второго – о наличии единой субстанции в основе качественного разнообразия мира природы и мира человека. Здесь мы сталкиваемся с трудностью, разрешить которую можно только диалектически. Она связана с понятием субстанции. Есть ли какое-либо различие между понятиями “материя” и “субстанция”? Почему необходимо введение этого второго понятия, повторяющегося, казалось бы, в своём содержании исходное понятие материи? 

Исторически категория субстанции действительно мыслилась как почти полный синоним материи в её нынешнем понимании. Но в результате развития диалектического материализма и постоянного уточнения логического статуса всех его категорий, и прежде всего самой категории материи, стало ясно, что необходима особая категория, которая обозначала бы единую природную основу мира не с позиций гносеологического (теоретико-познавательного) противопоставления духа и материи, а с позиции уже собственно бытийной, онтологической. Если в гносеологическом плане материя и сознание противоположны, то в онтологическом плане, исходя из принципа материалистического монизма, они должны как бы отождествляться. Так вот для обозначения общей основы всего единого материального бытия, объединяющей и дух и материю, и дискретность и континуальность, как раз и было введено понятие субстанции, в котором относительное противопоставление материи и духа теряет своё значение. Таким образом, понятие субстанции – это результат онтологического углубления понятия материи. 

Необходимо, однако, отчётливо осознавать, что понятие субстанции неразрывно связано с понятием материи: это две стороны одной сущности. Субстанция – не нечто третье, объемлющее и дух и материю, а та же материя, только рассмотренная вне её соотношения с сознанием, материя, в которой сознание уже твёрдо и безоговорочно рассматривается как её атрибут. Если понимать субстанцию вне её сущностной связи с материей, то неизбежно её соединение со сферой идеального, и тогда уже материя будет рассматриваться как атрибут духа, а не наоборот, что и имеет место в философии объективного идеализма. 

Субстанция вновь подводит нас к естественнонаучной проблематике, так как именно здесь развёртывались баталии относительно единства или различия исходных начал материального бытия, единства или множества лежащих в его основе субстанций. Именно в этом и заключался смысл возникшей в физике конца XIX –начала XX века дискуссии о волновой (континуальной) или корпускулярной (дискретно-вещественной) субстанции мира. 

Диалектико-материалистическая концепция материального единства мира, а также неисчерпаемости строения и свойств материи была подтверждена достижениями науки XXв., и прежде всего физики. Противопоставление континуальности и дискретности, столь взволновавшее физиков начала века, нашло своё диалектическое выражение в квантовой механике, в которой было открыто такое свойство материи, как её одновременно корпускулярное и волновое строение. Этим синтетическим свойством обладают, например, фотоны – частицы света, у которых благодаря открытиям Эйнштейна, Бора и Шредингера была зафиксирована единая корпускулярно-волновая природа. Диалектический способ мышления в физике нашёл яркое выражение в фундаментальном принципе дополнительности, согласно которому ни корпускулярное, ни волновое описание материальных свойств микромира в отдельности не может дать исчерпывающего представления об известных науке фактах, и только их диалектическое совмещение обеспечивает адекватность научных выводов. За внешней формальной противоречивостью учёные увидели отражение сущностных свойств единой материальной субстанции, которая вместе с тем не исчерпывалась и этими корпускулярно-волновыми представлениями. Субстанция едина во всех своих формально противоречивых свойствах – это отныне неоспоримый, теоретически и экспериментально подтверждённый факт. 

Список литературы, использованной в реферате. 

Фейербах, Людвиг История философии. Собрание произведений в трёх томах. Пер. с нем. Ред. и вступит. ст. М. М. Григорьяна. Т.1. – М., “Мысль”, 1967. – 544 с. 

Спиркин А. Г. Основы философии: Учеб. пособие для вузов. – М.: Политиздат, 1988. – 592с. 

Введение в философию: Учебник для вузов. В2 ч. Ч.2 / Фролов И. Т., Араб-Оглы Э. А., Арефьева Г. С. и др. – М.: Политиздат, 1989. – 639 с.