Борьба за российское пространство

МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, 2000, № 3, с. 98-106

	= ПУБЛИЦИСТИКА 	

БОРЬБА ЗА РОССИЙСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

© 2000 г.  И. Могилевкин





Нынешний год, а вместе с ним и все столетие, заканчивается крайне неблагоприятно для России в геополитическом отношении. На западе и на юге произошли события, настолько ухудшившие международную обстановку, что теперь это стало очевидным для всех.

"Мир стал иным после Косово!" - это восклицание одного из политических комментаторов выражает мнение многих. Шок, вызванный нападением НАТО на Югославию, сменило прозрение. Иллюзии о миролюбии Запада, его готовности считаться с интересами новой, демократической России, надежды на общее движение к единой Европе рухнули окончательно.

Негативные последствия нынешней западной политики многократно усиливаются для России мощными историческими процессами, которые принято считать стихийными.

Не успела, хотя бы частично, нормализоваться ситуация на Балканах, как в Дагестане, а затем в Чечне вспыхнул конфликт, связанный с другим постоянным источником опасности, уже на южных рубежах России.

Настало время заново проанализировать геополитическую ситуацию. Это тем более важно, что динамика международного положения становится для России все более угрожающей.

I

Мощное продвижение Североатлантического блока с запада на восток, в сторону России - факт тревожный. Дважды в течение нынешнего столетия Россия оказывалась застигнутой врасплох иноземной агрессией, исходившей с запада. Было бы непростительно вновь проигнорировать эту опасность.

Нынешнее нападение на Югославию было несомненно знаковым явлением. Ив 1914 и 1941 гг. вслед за агрессией против сербов следовало вторжение в нашу страну. Эта последовательность объясняется традиционной геополитической логикой: экспансия, направленная из Центральной Европы на восток, вглубь евразийского пространства, требует предварительного закрепления за нападающей стороной балканского плацдарма.

МОГИЛЕВКИН Илья Моисеевич, доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН.


Именно потому, что бомбардировки Югославии и оккупация Косово не сломили окончательно сербов, борьба против них продолжается. Яростный нажим на Сербию с открытым требованием смены режима сочетается с усилиями оторвать Черногорию от Сербии и попытками дестабилизировать положение в сербской провинции Воеводина, направив ее по "косовскому" пути. Цель - развалить югославскую федерацию, низвести Сербию до положения изолированного от моря слабого государства, легко блокируемого в любой момент. Как функционирует этот механизм безнаказанной блокады было недавно продемонстрировано, когда наши недавние "братья" - Венгрия, Румыния и Болгария отказались предоставить воздушные коридоры для самолетов с российскими миротворцами, ссылаясь на необходимость получить разрешение руководства НАТО. Еще раньше США объявили нефтяную блокаду Югославии. При этом американские официальные лица прямо угрожали применить силу, если танкеры с российской нефтью будут направлены в югославские порты. Тем самым в очередной раз было продемонстрировано прямое пренебрежение к международному праву, которое рассматривает блокаду портов или берегов государства как акт агрессии.

Соединенные Штаты и руководство НАТО предприняли эти шаги ради достижения стратегической цели - распространив свое господство на Югославию, закрепиться на балканском плацдарме для дальнейшей экспансии на восток.

Стратегия "продвижения на восток" с использованием военных средств исторически известна. В нынешнем столетии она получила теоретическое обоснование в трудах ряда известных западных геополитиков, а на практике ее пытались реализовать вначале кайзер Вильгельм II, а затем и Гитлер в ходе двух мировых войн.

За прошедшие десятилетия и геополитическая наука и практика получили дальнейшее развитие, что нашло свое выражение в той комплексной экспансии, которая сейчас осуществляется НАТО.

Особенности и формы нынешнего "Дранг нах Остен" заключаются в том, что экспансия ведется энергично, массированно, на протяжении широкого фронта по всему периметру рубежей Европейской России от Северного Ледовитого океана и Балтики до Черного моря, далее - Кавказа



	


БОРЬБА ЗА РОССИЙСКОЕ ПРОСТРАНСТВО


99



 



и Средней Азии. При этом проникновение вглубь постсоветского пространства становится обычной практикой. Набор используемых средств и методов этого мощного натиска беспрецедентен: политические, военные, экономические, информационные, специальные. Все новые страны поспешно включаются в атлантический блок с одновременным их превращением, как подтвердили события на Балканах, в послушных сателлитов США.

По каким основным направлениям развивается наступление против России и в чем оно выражается?

На нашем северо-западе блок НАТО после включения в свои ряды Польши жестко контролирует все континентальное побережье Европы от Атлантики до наших границ. Россия, уже фактически оттесненная (после распада СССР) от Балтики, если не считать замерзающего Финского залива и постепенно "отдаляющегося" от остальной страны калининградского анклава, оказывается здесь весьма уязвимой.

Практический опыт показывает, как подобное ослабление может быть использовано против России: от "мягкого давления" (повышение транзитных тарифов и сборов, введение технических ограничений, например в Прибалтике) до жесткой силовой блокады. Последняя здесь легко осуществима, так как все входы в Балтийское море и выходы из него, включая проливы Скагеррак и Каттегат, находятся у стран НАТО и могут быть мгновенно перекрыты. Более того, при нынешней расстановке сил в этом регионе даже каботажные перевозки в восточной части Балтики станут невозможны, что означает, как минимум, полную блокаду на этом направлении. Кроме того следует еще учитывать, что ситуация на российском северо-западе связана с положением на северном фланге этого направления - в Скандинавии, в Норвежском и Баренцевом морях. Именно здесь в текущем году прошли военно-морские маневры и учения НАТО, в том числе с участием не только основных западных, стран, но и таких как Польша, нейтральная Швеция и соседняя с Россией Финляндия.

Экспансия атлантического блока на северо-западном направлении отличается не только довольно протяженным фронтом, но и большой активностью с использованием различных методов и форм.

Энергично добиваясь присоединения прибалтийских государств к НАТО, западные страны сотрудничают даже с местными политическими силами, которые связаны с бывшими нацистами. Скандальные истории с шествиями эсэсовцев, торжественными перезахоронениями военных преступников не вызывают осуждений демократических и цивилизованных западных стран, ко-


торые ставят цели своей экспансии на восток выше общепринятой морали. На этом фоне "экспорт" из-за океана в Латвию и Литву нынешних президентов внешне выглядит как политический фарс, хотя в действительности этот факт, с одной стороны, показывает степень зависимости прибалтийских государств от Вашингтона, с другой, -меру вовлеченности США (определяющих политику НАТО) в работу по укреплению здесь своего плацдарма.

Особенность западной экспансии на восток наиболее полно раскрывает себя в отношении Белоруссии. Эта республика после распада СССР и поглощения Польши атлантическим блоком стала как бы "последним препятствием" для выхода НАТО непосредственно на российскую границу на важнейшем, западном направлении. Именно на этом направлении проходили в прошлом пути завоевателей, которые предприняв вторжение с запада, пытались прорваться вглубь центральной России, к Москве.

Стремление Запада распространить свой контроль на Белоруссию - это часть плана создания Черноморско-Балтийского союза, который должен охватить гигантским полукругом Россию, взяв всю ее европейскую часть в "железные клещи". Если им еще не удалось сделать это, то в не малой степени благодаря Белоруссии. Однако, если Белоруссия, которой уготована участь центрального элемента таких геополитических "клещей", сопротивляется реализации этого плана, то южнее, на юго-западном направлении ситуация более тревожная.

На юго-западном направлении при распаде СССР государственная граница была перенесена от Прута к верховьям Северного Донца, к Белгороду. В результате российские рубежи оказались оттесненными к Москве примерно на половину прежнего расстояния. Выход России к Черному морю, где проходят важнейшие экспортно-импортные грузопотоки, оказался ограниченным участком от Керченского пролива до Адлера. Кроме оборонных возникли серьезные экономические и связанные с ними транспортно-комму-никационные проблемы.

В этих непростых условиях на Россию оказывается мощный нажим с явной целью вытеснить нашу страну из этого обширного региона.

Прежде всего используются политические и экономические средства для того, чтобы максимально отдалить Украину от России, склонить Украину к проведению постепенно все более прозападной политики, привлечь ее к тесному сотрудничеству с НАТО. При этом США не делают секрета из своих намерений в отношении Украины. Збигнев Бжезинский, чьи работы интересны прежде всего тем, что в них излагаются мнения, преобладающие в американском истеблишменте,



 












 

 















в своей последней книге "Великая шахматная доска" говорит: "... между 2005 и 2010 годами Украина ... должна быть готова к серьезным переговорам, как с Европейским союзом, так и с НАТО".

В целом политика США в бассейне Черного моря явно направлена на более глубокий охват России с юга путем усиленного распространения западного влияния на Кавказ, далее на Каспий. Для достижения этой цели используется ряд факторов и среди них: пантюркистские амбиции Турции, входящей в НАТО; стремление националистических сил в бывших советских республиках укрепить свою власть с помощью конфронтаци-онной политики по отношению к России и, наконец, пресловутый "исламский фактор", который находит свое выражение в давлении на южные рубежи России.

Среди наиболее заметных шагов Турции, наносящих ущерб российским интересам - произвольное изменение режима прохода морских судов через Черноморские проливы и активная роль этой страны в стратегии изменения основных маршрутов каспийской нефти с тем, чтобы направить ее в обход России. Введение Турцией нового, жесткого регламента прохода танкеров через Босфор и Дарданеллы ощутимо ударило по российскому экспорту и транзиту нефти на важнейшем направлении: Новороссийск-Черное море-страны Средиземноморья. Меры Турции, предпринятые в нарушение международного права, странным образом совпали по времени с начавшейся и продолжающейся поныне дестабилизацией положения в Чечне. В этой обстановке Турция выдвинула предложение, немедленно поддержанное Западом, направить грузопоток каспийской нефти по более длинному маршруту транзитом через Турцию к средиземноморскому порту Джейхан. Турецкий вариант не только протяженнее, и дороже традиционного пути через Россию, но он подкреплен многомиллиардными западными кредитами.

Одновременно Запад, прежде всего США, весьма энергично инициирует создание группировок из государств, расположенных вдоль южных рубежей России, формально якобы для достижения большей транспортно-коммуникацион-ной независимости от России. Фактически же создание этих группировок, финансируемых Западом, преследует широкие политические цели и направлено против России. Такую роль, в частности, играет проект "Евразийского транспортного коридора" и другие. Под эти планы уже сколочена группировка пяти стран, получившая наименование ГУУАМ, аббревиатура названий входящих

2Ь. ВпегтМ. ТЬе Огапй СЬезвЬоап! Атепсап Рптасу апй 1(8 Оео51га(е§1с 1трега11Уе5. 1989. Р. 84.


в нее государств: Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдавия.

Если в Черноморском регионе Запад использует в основном политические и экономические средства, постепенно наращивая и силовое давление, то на Кавказе и в средней Азии Соединенные Штаты используют мощные исторические процессы, которые дестабилизируют ситуацию на пространстве от Черного моря до Синцзян-Уйгурского автономного района Китая. Хотя США предпочитают воздействовать на события, оставаясь за кулисами, их роль очевидна. Через посредство Турции, а иногда и напрямую, исламские организации, базирующиеся в .Саудовской Аравии, Иордании и в других прозападных „мусульманских странах, осуществляется наступление на российские интересы в Закавказье, дестабилизируется ситуация на Северном Кавказе. Пакистан - давний партнер Соединенных Штатов поддерживает талибов в Афганистане, посылая туда своих военных для прямого участия в вооруженной борьбе против законного правительства. В работах американских геополитиков весь этот обширный регион, включая Кавказ и Среднюю Азию, многозначительно именуется "Евразийскими Балканами".

Опасное развитие событий в этом регионе, в том числе провоцирование национальной и религиозной вражды, сепаратизм, терроризм, в общих условиях мощных миграционных потоков с юга должно не просто ослабить, "измотать" Россию, разрушить ее пространственные структуры, но стимулировать отрыв от нашей страны все новых территорий и в конечном итоге, способствовать ее распаду. При этом Запад считает, что он выиграет от этой борьбы "Юга и Севера" на постсоветском пространстве.

По существу, если обобщать ситуацию на западных и южных рубежах России, то она сводится к тому, что на западе упорное продвижение НАТО как бы подготавливает открытие единого гигантского фронта от Скандинавии до Черного моря, тогда как другой фронт - от Кавказа до Синцзяна уже фактически открыт.

"Глобальная геополитика" Соединенных Штатов естественно вызывает следующие вопросы: каковы цели США на евразийском пространстве, какова логика этой политики, какое будущее ожидает Россию, если американская политика увенчается успехом?

Общие цели США известны - установление и дальнейшее укрепление "американской глобальной системы" (если прибегнуть к терминологии 3. Бжезинского), "однополярного мира" (если придерживаться формулировки наших дипломатов). По существу же речь идет об американском мировом господстве. При этом часто подчеркивается, что "изменение в соотношении сил на Евра-



















































БОРЬБА ЗА РОССИЙСКОЕ ПРОСТРАНСТВО


101



 



зийском континенте будет иметь решающее значение для мирового главенства Америки...". В обсуждениях проблем долгосрочной стратегии Евразия квалифицируется как "Центральная мировая арена". Что касается России, то она и в работах американских геополитиков, и в широкой прессе США рассматривается как "поверженный противник", которого надо "кооптировать" в упомянутую выше американскую глобальную систему. Согласно прогнозам, ставка делается на распад России, по меньшей мере, на три государства: некую "Московию" в европейской части и на два государства к востоку от Урала.

Политика США явно исходит из того, что возникшие новые государства попадут в зависимость от Америки. В результате США получили бы возможность через посредство таких государственных "новообразований" в Сибири и на Дальнем Востоке выйти на китайскую границу. После распада России в геополитические "клещи" будет взят Китай. В США существует понимание того, что до тех пор, пока Китай не будет геополитически "нейтрализован" при опоре не только на американских союзников - Япония и Тайвань, но и на силы, базирующиеся на евразийском континенте, все планы мирового господства остаются под вопросом.

Итак, коренные перемены происходящие в мире, становятся серьезным предупреждением для России и Китая.

Вывод о необходимости тесно координировать внешнюю политику России и Китая вполне естественен. Однако одного его явно недостаточно, требуется большее.

II

Опасная геополитическая ситуация, в которой оказалась Россия, обязывает дать принципиальную оценку не только практических действий на дипломатической арене (в критике как раз по этому поводу нет недостатка), но и исходных теоретических положений, ставших основой для геостратегических решений в течение последних десятилетий. При этом, если речь идет о месте геополитической науки в определении внешнего курса государства, то встают, по меньшей мере, два важных вопроса: первый, - в какой степени руководство страны вообще придерживается теоретических постулатов в своей практической деятельности и, во вторых, - за какие конкретно неудачи правомерно возлагать ответственность на "ошибочные" рекомендации геополитики. В последнее время эти вопросы стали особенно актуальны и не только для нашей страны.

"Непредсказуемые" решения практикующих политиков стали частым явлением. Соответственно влияние геополитической науки на реальную


политику не прослеживается явно. Это настолько очевидно, что дало основание комментаторам остроумно поднять вопрос о "маргинальности" геополитики, как таковой, вообще. Однако даже самое блестящее остроумие (как например в статьях

ъ

проф. В.В. Разуваева) не заменяет беспристрастного анализа. Именно при таком сравнительном анализе событий за продолжительный период времени становится возможным выявить связь между теоретическими положениями геополитики и ее практическим воплощением в жизнь в результате действий государственной власти.

Опыт нашего государства в этом отношении весьма поучителен. Хотя и негласно, тщательно закамуфлировано, геополитика играла важную роль в формировании внешнеполитического курса Советского Союза. Тот же 3. Бжезинский в одной из своих работ, относящихся к эпохе А.А. Громыко, высказывал убежденность, что внешняя политика Советского Союза задумывалась, создавалась и проводилась на основе геополитических

соображений3. В трудных условиях развала страны после Октября 1917 г., войны гражданской и войны мировой советское руководство резко меняет внешнеполитический курс и начинается формирование новой геостратегии.

Принципиально новая идея "Мировой революции", взятая на вооружение большевиками, а разработанная еще раньше, обычно связывается с именами Л.Д. Троцкого и В.И. Ленина. В пространственном смысле стратегия большевиков добивалась как можно более широкой дестабилизации положения на территориях своих врагов. Использовались, как известно, любые средства: политические, экономические, информационные ("пропаганда и агитация"). Стачки, партизанские действия, террор и, в завершение, вооруженное восстание масс должны были привести к победе.

Эта, новаторская в то время, геостратегическая схема увенчалась успехом: советская власть вышла победительницей. Потерпели поражение не только вооруженные силы, воевавшие против советов на территории нашей страны. Державы Антанты, Германия и некоторые другие государства оказались в роли обороняющихся. Если же учесть, что в течение десятилетий "капиталистические" страны будут испытывать страх за свое существование, то высокая эффективность и долговечность советской геостратегии не вызовут сомнений. Только длительное время спустя западные державы смогут перенять многое из "советской науки побеждать" и положение на "великой шахматной доске" начнет меняться в их поль-

' В. Разуваев. Игра в шашки по-научному. Семь признаков настоящей геополитической литературы ("Независимая газета" 17.12.98).

' 2Ь. Вгт.егтаЫ. Сате Р1ап: А §еок1га1е§1с Ргате \УогК Гог 1пе сопйис! оГЛе 1)5. - 5оУ1е1 Соп(е81. N. У. 1986, р. 131.












 



зу. Однако это случится много позднее. В первый же период, при своем становлении, советская геополитика проявила еще одну особенность -стремление создать некий "континентальный блок" с Германией или, по крайней мере, достигнуть с этой страной тесного согласия. В доктри-нальном смысле речь идет о варианте борьбы теллурократии против талассократии.

На практике смена ориентиров в геостратегии выразилась в том, что после прихода к власти большевиков они сразу же предложили Германии заключить мир. В 1918 г. последовал Брестский договор, затем в 1922 г. - Рапалло. Сотрудничество между СССР и Германией, в том числе военное, продолжалось вплоть до прихода к власти нацистов в 1933 г.

Важно подчеркнуть, что при сохранении основных установок советской геостратегии реальный политический курс был довольно гибким, сообразно меняющейся ситуации.

Уже в 20-х годах в развернувшейся борьбе с Троцким была отвергнута теория "перманентной революции", фактически предполагавшая, что потенциал Советской России (затем СССР) следует использовать для осуществления мировой революции. При этом явно учитывались общие изменения в мире и менявшееся положение в нашей стране. Революционное движение в Европе пошло на убыль и стало очевидно, что реальных возможностей для мирового переворота нет и в ближайшем будущем не будет. Вместе с тем, интересы стабилизации в нашей стране и вокруг нее усиливали заинтересованность в нормализации политических и экономических отношений с зарубежными государствами. И.В. Сталин, объявив о построении социализма "в одной, отдельно взятой стране", облегчил развитие отношений. Однако он продолжал использовать зарубежные компартии, левые движения и другие организации для стремительного усиления советского влияния в мире. Иными словами, правильнее говорить об изменении форм и методов геостратегии, нежели об отказе от самих принципов.

Это тем заметнее на примере второго постулата советской внешней политики - явного предпочтения идеи "континентального блока". Руководство СССР в качестве основного партнера в Европе видело Германию. Хорошие отношения поддерживались с этой страной, вплоть до того времени, когда пришедшие к власти нацисты, руководствуясь "идейными" соображениями, резко испортили эти отношения. Советское руководство оказалось менее приверженным идеологическим догмам. Поэтому, когда в 1939 г., перед самым нападением на Польшу и началом Второй мировой войны Гитлер заявил, что "необходимо инсценировать в германо-русских отношениях новый раппальский этап", эта новость была


встречена в Москве весьма благосклонно. Правда, за согласие подписать пакт о ненападении (выгодный для СССР хотя бы как отсрочка вступления в войну) Германия должна была смириться с возвращением под суверенитет нашей страны большинства тех территорий, которые принадлежали России до революции.

Пакт Молотова-Риббентропа стал документальным подтверждением торжества советской геостратегии. Во всяком случае трудно отрицать, что в довоенный период советская геостратегия показала себя на практике более успешной, чем геополитическая практика Германии или западных демократий.

Вместе с тем даже самая успешная теория не может уберечь государство от неудач и провалов, вызванных практическими ошибками руководства. То, что советское руководство по непонятным причинам игнорировало многочисленные сообщения о готовящемся нападении Германии на СССР (а именно это привело к катастрофическим последствиям) никак не связано с теоретическими установками советской геостратегии.

В ходе войны, в особенности ближе к ее окончанию, Советский Союз продолжал руководствоваться прежними принципами, столь успешными в недавнем прошлом. СССР стремился максимально расширить пространственную сферу своего влияния, в том числе и за счет территориальных приобретений. Особое внимание традиционно отдавалось Восточной и Центральной Европе. Перенос европейских границ СССР на запад и распространение советской сферы влияния до линии, разделявшей Восточную Германию от Западной, помогали создать несокрушимую систему наземной обороны на этом направлении, тогда как установление дружественных режимов в соседних странах с объединением их в рамках таких организаций, как СЭВ, Варшавский договор и другие, должны были закрепить советское влияние в континентальной части Европы. Тем временем, возраставшая мощь позволяла СССР расширять сферу своего влияния в Азии, Африке и Латинской Америке, пользуясь сотрудничеством с самыми разнообразными режимами и силами в странах "третьего мира". Советский Союз наравне с США становится супердержавой. В этой ситуации мало кто осознает, что сохранение прежних принципов геостратегии в совершенно новых условиях послевоенного мира может принести иные, неудачные результаты.

Один из факторов советской стратегии - максимально широкое, в пространственном отношении, формирование и осуществление геополитических планов приносит лишь временные успехи, а затем не только начинает давать сбои, но даже вызывает ослабление Советского Союза и тем самым исподволь подготавливает его гибель.











































На этот раз, то есть после Второй мировой войны, Советскому Союзу противостоит уже сплоченная коалиция западных стран во главе с Соединенными Штатами. Более того, Запад по существу начинает проводить ту же пространственную стратегию самой широкой экспансии в мировом масштабе, но располагая гораздо большим экономическим потенциалом. Это в значительной степени предрешает ситуацию. Исход соперничества в общих чертах можно было бы просчитать заранее. В этих условиях основная ставка может делаться только на само искусство стратегии, на то, чтобы переиграть противника. Соответственно разработке конкретных планов в сфере внешней политики в Советском Союзе уделяется все большее внимание. Разумеется по идеологическим причинам марксизм-ленинизм по-прежнему претендует на то, чтобы определять все стороны жизни в нашей стране. Вопросы внешней политики тем более не составляют исключения и поэтому геостратегические установки, как и в прошлом, прячутся за ширмой "гениального учения", однако под вывеской "победы социализма во всем мире" разрабатываются доктрины и планы, которые в действительности носят геостратегический характер.

В течение длительного периода холодной войны Советский Союз с помощью искусных планов и удачных акций при их проведении в жизнь добивается многочисленных успехов в борьбе за преобладание в мировом пространстве. В качестве примера можно привести переход Кубы на сторону социалистического лагеря и превращение ее в постоянную потенциальную угрозу самим США, в непосредственной близи от американской территории. Тесное сотрудничество с Вьетнамом помогло нанести Соединенным Штатам колоссальный ущерб комплексного характера: военный, геостратегический, психологический и пр. Были, естественно, и неудачи, поражения. Однако главное, вопреки распространенному мнению, заключалось не в этом, не в балансе отдельных побед и поражений. Главное заключалось в том, что фактор времени работал явно против Советского Союза. В этом свете становится ясным то, что раньше казалось парадоксальным. Даже те победы, которые одерживал Советский Союз (не говоря уже о поражениях) по существу приближали трагическую развязку. Появление новых союзников означало необходимость оказывать им колоссальную помощь, распространение советского влияния в Азии, Африке, Латинской Америке ложилось все более тяжелым бременем на СССР. Подрывалась сама база "мирового социализма".

Итак, основное, чему учит опыт геополитических схем и их применения на практике в последние десятилетия, это то, что современные условия требуют от науки новых подходов и более глубокого проникновения в суть происходящих в


мире явлений. Попытки найти правильные решения в рамках только существовавшей геополитической науки для Советского Союза в конечном итоге окончились неудачей ввиду неадекватности, "недостаточности" этой теории новым реалиям окружающего нас мира, включая сферу международных отношений.

Сказанное не означает, что реализация принципов геополитики (если абстрагироваться даже от необходимости заменить их новыми, более адекватными) было всегда правильным как у Советского Союза или у современной России, так и у других держав. Эти ошибки (нарушения положений геополитической науки) в особенности в тех случаях, когда они носили принципиальный характер, должны быть проанализированы и осознаны, так как невозможно подняться на новый современный уровень науки, не освоив закономерностей "обычной"геополитики.

В качестве выполнения такого предварительного условия (разбора совершенных ошибок) для продвижения к новым принципам целесообразно остановиться на том, как Советский Союз отошел от одной из признанных геополитических схем - союза "континентальных сил".

В конце Отечественной войны, когда победа уже была предрешена, Советский Союз начал испытывать определенное "головокружение от успехов", если воспользоваться терминологическим штампом принятым в то время. Советский Союз решил в августе 1945 г. вступить в войну против Японии, что вызвало ряд далекоидущих последствий.

В июле 1945 г. японское правительство, отклонив требование США, Англии и Китая о безоговорочной капитуляции, обратилось к Советскому Союзу с просьбой о посредничестве в переговорах. Складывалась ситуация, при которой СССР мог выступить в роли верховного арбитра в обустройстве послевоенного мира на Дальнем Востоке. Перед Советским Союзом открывались перспективы установления своего влияния с соблюдением баланса сил между Японией, Китаем, США и другими странами на будущее.

Однако Советский Союз в своем ответе японскому правительству сообщил, что он принял предложение союзников включиться в войну против Японии, начиная с 9 августа 1945 г. Поступая таким образом советское руководство выполняло свои ранее достигнутые договоренности с союзниками. Позднее, в июне 1951 г. в ноте правительству США о мирном договоре с Японией наши дипломаты указывали, что "Советский Союз вступил в войну с Японией точно в срок, как это было установлено на Ялтинской конференции, без какой бы то ни было просрочки".

Разумеется нет сомнений, что у советского руководства были серьезные основания для такого




























 решения. Тем не менее в результате наибольший выигрыш получили США, которые на долгие десятилетия подчинили своему влиянию Японию. Политика СССР помогла победе коммунистических сил в Китае. В 1949 г. была создана КНР. К тому времени созрело решение вытеснить Соединенные Штаты из региона. Внезапно вспыхнувшая Корейская война (1950-1953 гг.) не изменила общих итогов Второй мировой войны на Дальнем Востоке. Напротив, позиции США и их союзников еще более усилились. Тем временем, период тесного сотрудничества между СССР и КНР сменился в начале 60-х годов серьезным ухудшением отношений. Впоследствии, к счастью обстановка разрядилась и стороны постепенно восстановили климат доверия и партнерства.

В конечном итоге политика Советского Союза в немалой степени помогла Китаю из страны, разоренной японской агрессией и гражданской войной, превратиться в супердержаву, которая в новом столетии будет по своей мощи соперничать с Соединенными Штатами. Именно это обстоятельство вызывает в США дополнительную заинтересованность в проведении на евразийском пространстве той сложной политики, направленной на дезинтеграцию России, о которой подробно говорилось выше.

На западе Советский Союз длительное время, после окончания войны, старался в отсутствие единой Германии создать себе опору в лице военного союза социалистических стран Восточной Европы, включая ГДР, полагая, что Варшавский договор может обеспечить достаточное прикрытие с западного направления. В правовом отношении вся эта конструкция была укреплена в 1975 г. Заключительным Актом Хельсинки. Когда на рубеже 80-х и 90-х годов эта система стала быстро рушиться, советское руководство попыталось возродить идею Германии, единой и невходящей в блоки.

М.С. Горбачев в своих воспоминаниях цитирует по стенограмме заявление тогдашнего секретаря США Бейкера, что после воссоединения Германии "не произойдет распространения юрисдикции и военного присутствия НАТО ни на один дюйм в восточном направлении...". Однако после вывода советских войск из Восточной Европы, эти договоренности были нарушены. Более того, продвижение НАТО на восток стало набирать силу.

III

Таким образом, экспансия НАТО на восток с непосредственной угрозой вторжения на постсоветское пространство в сочетании с дестабилизацией на южных рубежах качественно меняет всю геополитическую ситуацию. В этих условиях пе-


ред специалистами возникают по меньшей мере два вопроса:

в какой степени в создавшемся положении
оказалась неадекватной сама теория?

в чем выразилось ошибочное использование
геополитических положений на практике?

Ответы на эти вопросы должны помочь в выработке новой стратегии для России с тем, чтобы вывести страну из трудной пространственной ситуации.

Приведенные доводы показывают, что, по существу, негативные причины сыграли свою фатальную роль в отдельных обстоятельствах, хотя и в разной степени.

Активная борьба Советской России - Советского Союза на мировой арене в первой половине столетия сказалась более чем успешной благодаря ряду важных факторов. Прежде всего, революционные настроения в среде рабочих и интеллигенции в промышленно развитых странах, равно как национальная борьба в колониях создавали атмосферу солидарности с "Советами" в большинстве стран мира. Другое важнейшее обстоятельство, которое обычно игнорируется, заключалось в том, что советское руководство, по крайней мере, после прихода к власти И.В. Сталина, внешне поддерживая "общемировые" лозунги и осуществляя весьма широкую в пространственном отношении политику, фактически действовало осторожно и прагматично, преследуя лишь достижимые цели. Именно эта "политика как искусство возможного" обеспечила ряд достигнутых в то время успехов.

После II мировой войны, всерьез уверовав в то, что перспектива "победы социализма во всем мире" реальна, советское руководство направляло на достижение этой цели колоссальные средства, то есть обескровливало страну ради тщеславных химер мирового господства.

Вместе с тем, в послевоенный период весь ход мирового развития демонстрировал все более возраставшее значение временного (темпорального) фактора и его неразрывную связь с пространственным фактором. Постепенно становилось также ясно, что прежний, "классический" вариант геостратегии должен заменяться новыми подходами, новыми теоретическими положениями. Однако поскольку эти соображения еще не получили признания в международной политике великие державы продолжали руководствоваться прежними установками. Следование рецептам быстро устаревавшей теории естественно завело в тупик внешнеполитическую стратегию СССР. Сейчас Соединенные Штаты повторяют этот же путь, стремясь укрепить свое "мировое главенство", и энергично проводят внешнеполитический курс, который может привести к катастрофическим последствиям в Евразии. Со своей стороны



























Россия (ранее СССР) не отказывалась от стремления создать, если не "континентальный блок", то в какой-то форме "континентальную ось". В принципе это продолжает оставаться совершенно правильной принципиальной установкой, однако реализовать ее на практике не удалось.

Опыт, накопленный в нашей стране, тесно связанный с двумя профилирующими характеристиками ее геостратегии - общемировыми масштабами внешнеполитической деятельности и методами стабилизации обстановки в Евразии, путем консолидации межгосударственных связей от Центральной Европы до Тихого океана, должен быть востребован в обозримом будущем.

Придерживаясь чисто пространственного подхода, можно наметить ряд вопросов, имеющих конкретное отношение к улучшению той геополитической ситуации, в которой находится Россия. Прежде всего важно осознать факторы, потенциально способные нейтрализовать влияние негативных сил.

Даже при исследовании геополитики США строго в рамках пространственных тематик обнаруживается ряд присущих ей пороков. Основной из них заключается в том, что она противоречит национальным интересам стран Центральной и Восточной Европы. "Сверхзадача" американской стратегии - установление своего господства на постсоветском пространстве с предполагаемым распадом России на несколько государств и выходом Соединенных Штатов, в результате такого "марш-броска", к северным рубежам Китая - задумана дерзко, если не сказать лихо. Однако наступление НАТО на восток неизбежно вызовет опасное противостояние между европейскими странами-членами блока и Россией, которую поддержит Белоруссия и, видимо, ряд других государств. Европа будет не просто "расколота" на два лагеря, но в очередной раз окажется перед реальной угрозой крупного конфликта. Такая ситуация прежде всего противоречит коренным интересам Германии. Конфронтация с Востоком будет сковывать возможности Германии, уменьшит ее роль в объединении Европы, в конечном итоге, сделает более зависимой от влияния США и Англии.

Второе важнейшее обстоятельство, весьма опасное для судеб зарубежной Европы, связано с тем, что всякое ослабление России и ее влияния на постсоветском пространстве освобождает путь в Центральную Европу и другие страны континента для мощного этнического и "идеологического" (по терминологии Бжезинского) вторжения с Юга. В миниатюре Европа это уже испытала и продолжает испытывать как следствие своей югославской политики. Потоки албанских беженцев добавили сотни тысяч эмигрантов к тем многим миллионам выходцев с Балкан, из азиат-


ских и африканских стран, уже заполнивших европейский континент. Европа стоит перед реальной угрозой потери своей культурно-исторической идентичности. Эта перспектива превращения Европы в азиатско-африканскую колонию чудовищно усилится, если Россия перестанет сдерживать нарастающее давление с юга и новое "великое переселение народов" беспрепятственно завершится.

Похоже, что в Европе многие начинают понимать ту опасность, которую несет послушное следование в фарватере американской политики. Результаты выборов в ландтаги семи германских земель показали явное недовольство немецких избирателей политикой ФРГ в Югославии.

Таким образом, существует принципиальная возможность достичь большего взаимопонимания между Россией и Германией, прежде всего, потому что коренные долгосрочные интересы этой страны заключаются в сохранении стабильности на российском пространстве и в сотрудничестве с Россией, а не в возобновлении конфронтации.

Другими важными элементами в процессе стабилизации западного направления было бы, во-первых, завершение объединения с Белоруссией и сближение с Югославией.

На "южном фронте" от Черного моря до Киргизии существует ряд стран, заинтересованных в умиротворении обстановки в регионе и способных принять участие в ее нормализации.

Так, по проблемам Каспия и прилегающих территорий много общего в подходах России и Ирана. Обе страны осознают и необходимость урегулирования в Афганистане, где мятежные силы талибов, активно поддерживаемые Пакистаном, ведут войну против законного коалиционного правительства. Иран обеспокоен судьбой шиитов, проживающих в граничащих с ним провинциях Афганистана. Распространение религиозного фанатизма и экстремизма в Средней Азии весьма беспокоит и Китай, который заинтересован в поддержании стабильности в регионе, граничащем с Синцзяном и Тибетом.

Более того, с Китаем имеется основа для долгосрочного партнерства и в Тихоокеанском бассейне, на Дальнем Востоке, так как китайское руководство не питает иллюзий относительно намерений США, блокирующихся с Японией и Тайванем. Полное прояснение планов пространственного окружения Китая со стороны Сибири и Приморья усилит стремление КНР и России сотрудничать в целях сохранения территориального статус кво.

В целом, таким образом существуют реальные возможности для постепенного формирования системы "континентального согласия" от Центральной Европы до Тихого океана. Если это бу-











































 



дет сделано, Евразия будет ограждена от худших геополитических катаклизмов. Иными словами, даже следование чисто традиционной схеме может существенно улучшить положение России. При этом мы сознательно абстрагируемся от тех возможностей, которые открыты для воздействия на интересы непосредственно самих Соединенных Штатов вследствие пороков, присущих их глобалистской геостратегической концепции. Это особая большая тема.

Вместе с тем Россия не может и не должна ограничиваться применением на практике только старых геостратегических схем.


Суть фундаментальных проблем, с которыми сталкивается Россия, восходит как к пространственным, так и к временным факторам. Новизна ситуации вокруг России и в самой России требует новых подходов. Возможности таких новых подходов возникают, в частности, в рамках новой дисциплины, трактующей проблемы общегосударственной широкомасштабной долгосрочной стратегии в неразрывной связи с базисными понятиями пространства и времени. Речь идет о мета-стратегии, которая может и должна быть поставлена на службу интересам России4.



4 Об основах метастратегии см. подробнее статьи автора "МЭ и МО" № 8, 1996; №11, 1997 и № 6, 1999.