Диалог Платона "Кратил"

ВОПРОСЫ ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА В ДИАЛОГЕ ПЛАТОНА "КРАТИЛ"



Композиция диалога достаточно сложна - цельный текст диалога распадается на 4 основные части:

об общем отношении именующего, имени и вещи;

о человеке, устанавливающем отношения имени и вещи (ономатотет);

о моделировании как основе соотношений имени и вещи;

об основных правилах такого моделирования, или о так называемых этимологиях.

Увидев эти 4 основные композиционные части, мы понимаем, что этот диалог есть описание становления речевой деятельности, описание некоторой системы, благодаря которой возможно становление речевой деятельности.

Одна из тайн творчества Платона состоит в том, что его диалоги содержат особенный тип изложения. Художественно-этическое содержание - лишь моделика и дидактика изложения существа, в них слиты и строгая научная системность, и выразительная сила деталей обстановки, поэтому мы должны отделить изложение мысли от самой мысли и постараться вычленить эту мысль.

Действующих лиц в диалоге 3: Сократ, Кратил и Гермоген. Сократ выспрашивает спорящих, постигая истину в речи каждого из них, и находит разрешение противоречий, возникающих в споре Кратила и Гермогена, таким образом подвигая вперед общие знания. Сократ как бы соглашается с обеими точками зрения, тем самым устанавливаются антиномия, которая является завязкой сюжета. Разные точки зрения Гермогена и Кратила состоят в том, что Кратил убеждает, что план содержания предопределен сущностью вещи, следовательно, дан вещи от природы; он рассматривает соотношение "имя-вещь", не считаясь с тем, что действие именования совершается человеком. Поскольку одной вещи в одном языке и тем более в разных языках соответствует много имен, то правильность имени зависит не от звуков, а только от общего смысла слов - это правильность содержания. Гермоген возражает и говорит, что имя вещи дано по установлению (по вещественному договору) и не может быть предопределено природой вещи:



У всего существующего есть правильное имя, врожденное от природы, и не то есть имя, чем некоторые лица, условившись так называть, называют, произнося при этом частицу своей речи, но некоторое правильное имя врождено и эллинам, и варварам, одно и то же у всех.



Здесь дана главная лингвистическая антиномия плана содержания и плана выражения. Сократ соглашается с обеими точками зрения, потому что план содержания условно связан с планом выражения. Сократ фактически подтверждает условность этой связи. Искусство Платона заключается в том, что он не останавливается на этом, а пытается выяснить причину условности этой антиномии, т.е. Сократ подталкивает обоих участников диалога к выяснению существа номинации с тем, чтобы понять условность связи плана содержания и плана выражения. Выделяют в речах Сократа, Гермогена и Кратила 2 вещи: связь имени с тем, кто именует (с именующим) и связь вещи с именем. Сократ, принимая точки зрения обеих спорящих сторон, сохраняет за собой возможность выйти за пределы антиномии. Его внутренняя цель, как показывает далее развитие сюжета диалога, состоит в том, чтобы исследовать самой возникновение этой антиномии. Принимая к обсуждению обе точки зрения на понимание правильности, он тем самым утверждает, что есть и правильность содержания, и правильность выражения.

Природная сущность вещей понятна человеку не из субъективного представления о вещи, а из действий с вещами (то, что философы не увидели в диалоге).

Любое действие совершается по правилам, соответствующими орудиями, если мы желаем получить нужный результат. Также и для речи есть определенные орудия и материалы, для того, чтобы сделать это правильно, и чтобы человек сумел что-либо сказать. Давать имена - тоже действие, так как говорить - действие по отношению к вещам, следовательно, давать имена надо в соответствии с природой вещей, надо их давать и с помощью того материала, который предназначен природой, а не так, как заблагорассудится. Называть вещи надо с помощью чего надо (так же, как сверлить нужно сверлом, ткать на ткацком станке челноком). Таким образом, имя - орудие в процессе называния. Давая имена, мы учим друг друга и распределяем вещи соответственно способу из существования, следовательно, имя - орудие обучения и распределения сущности (как челнок - орудие распределения нити по основе). Законодателем имени может быть только профессионал.



СОЗДАНИЕ ИМЕНИ



Создание имени - орудийное действие, которым занимается профессионал, который называется законодателем, имядателем (ономатотэт - дающий имя; от "онома" (гр.) - "имя"). Таким образом, не каждому человеку дано устанавливать имя, но лишь Творцу имен.



...устанавливать имена - дело не всякого мужа, но некоего творца имен. Это и есть, по видимому, законодатель (тот, кто создает, формирует орудие поучения и разбора сущности вещей; если сущность вещей дается в действиях с ними, то законодатель должен, прежде всего, знать способы действия человечества с вещами и уметь придумывать новые способы действия, достигающие полезного результата - для этого он создает слово (логос), или закон), который реже всех других мастеров встречается среди людей.



Труд законодателя принадлежит обществу и контролируется им, и осуществляется на основании определенных правил. Творец работает под контролем общества. Его воображение, позволяющее ему создать новое слово, свободно и неконтролируемо, но результат его работы (созданное новое слово) оценивается обществом, принимается или отвергается. Имя оценивается тем, кто им пользуется - тот, кто умеет ставить вопросы и давать ответы (диалектик), следовательно, законодатель должен создавать имя под присмотром диалектика, если он намерен как следует установить имя, следовательно, не такое уж это ничтожное дело - установить имя, и не дело людей незнающих или случайных.



Сократ: Видимо, Гермоген, установление имен не ничтожное дело, как ты думаешь, и не дело ничтожных и первых появившихся людей? И Кратил говорит истину, утверждая, что имена присущи вещам от природы и что не всякий является мастером имен, но только тот, кто глядит на имя, от природы присущее каждой вещи, и может вложить его образ в буквы и слоги.



Имя истинно, если в нем верно отражены объективные свойства вещи, которая этим именем называется. Доказательством истинности имен является то, что благодаря истинному имени возникают правильные мнения о природе вещей. Правильность этих мнений приводит к успеху, прежде всего, в неязыковых, производственных операциях с вещами. Имя правильно, если оно истинно; имя истинно, если в нем правильно отражены объективные свойства вещи. Правильность понимания объективных свойств вещи подтверждается успехом операций с этим именем. Законодатель закладывает в имя ("строки строф") некий образ. По результатам действия человек судит об истинной природе, которая не зависит от субъективного имени. Именование - одно из действий с вещами.



Сократ: А говорить - разве не является одним из действий?

Гермоген: Да.

Сократ: Итак, правильно ли будет говорить человек, говоря так, как, по его мнению, следует говорить, или так, как от природы свойственно вещам говорить и быть предметом речи, и тем, что свойственно, - если он таким образом и такими средствами будет говорить, то добьется успеха и действительно скажет, если же нет - то ошибется и ничего не сделает.



 Правильность постигается по результату речи. Сократ, как бы соглашаясь с обоими мнениями, выясняет истину. Он формулирует предпосылки для ответа на вопрос: "Что есть истинность, правильность имени?" 



...если не для всех без различия все всегда одинаково, а с другой стороны, не для каждого каждая вещь существует по-своему, то отсюда ясно, что вещи сами по себе обладают некоей прочной сущностью безотносительно к нам и независимо от нас, не увлекаются нами наверх и вниз сообразно нашему воображению, но сами по себе находятся в определенном отношении к своей природной сущности.



Вещам свойственно по природе именоваться и быть именуемыми: имя для человека есть орудие, которым он воздействует на природу вещи и добивается или не добивается результата. Результат возникает в зависимости от правильности действия, то есть от правильного подбора орудия (имени) и от подбора правильного способа действия этим орудием.

Итак, имя - разновидность орудийности. У всякого орудия есть свой способ применения: ткацкий челнок разбирает уток и основу, бурав сверлит. По Платону имя - орудие образования, культуры.



...имя есть некое орудие поучения и разбора сущности, подобно тому, как ткацкий челнок является орудием разбора для ткани.



 Из речи Сократа следует, что правильность достигается правильностью употребления вещи, то есть имена должны давать правило их употребления, следовательно, имя - модель действия с вещью. Принципы моделирования позволяют разрешить спор между Кратилом и Гермогеном. Модель всегда отражает сущность вещи, потому что она не тождественна вещи по природе, следовательно, прав Кратил. Поскольку же модель не тождественна вещи, то у вещи много имен, даваемых в сознательно, по общественному уговору, следовательно, прав Гермоген.

Законодатель должен уметь свойственное от природы каждой вещи имя "влагать" в звуки и слоги и, глядя на то самое, что является именем, создавать всё новые имена. Он создает имя вещи, учитывая всю историю именования, то есть имя должно быть правильным не только относительно вещи, но и относительно другого имени, данного ранее. По каким принципам может быть создано имя: составлено из многих единичных или являются единичными (пример номинации). Производные имена составляются из единичных базовых.

Ведущим принципом при создании имен Платон считает "изображение" представления предмена, или моделирование.



...изображению совсем нет надобности воспроизводить все стороны того, что оно отображает, для того чтобы быть ему изображением.



В моделировании имени одна вещь (модель) сопоставляется с другой вещью (объектом) так, чтобы некоторые свойства объекта уподоблялись свойствам модели. Если принцип моделирования при именовании является всеобщим, то отдельные приемы и правила могут быть разными для разных языков, могут меняться с течением времени, зависеть от культурной традиции и искусства законодателя. Платон рассматривает только самы общие принципы моделирования - народная, или вульгарная этимология. Согласно этой этимологии имена делятся на два основных разряда: первичные и производные, составленные из первичных.



Сократ: Одни имена составлены из более первичных, а другие являются первыми.



Принципы моделирования имени: добавление, вставка или изъятие звука; сокращение слова до целого речения; заимствование; моделирование содержания, или описательное именование; благозвучие; стершаяся этимология или абстрактные звучания; словосложение.

Приемы моделирования: система правил, разумно применяя которую можно получить истинное имя; этимологии Платона - грамматика именования, правило построения новых имен - изложена как система прецедентов, дело повседневной практики людей, создающих неологизмы.



Рождественский переписал диалог в доступной форме. Он убрал художественно-этическую сторону диалога (копозицию, сюжетные хода) и выстроил его логически, оставив только существо рассуждений:

1. Деятельность, характеризующая существование общества, имеет две стороны: структура и разделение труда (благодаря разделению труда общество получает структуру деятельности). Деятельность любого общества имеет две стороны.

2. Структура деятельности складывается из воздействия человеком посредством тех или иных орудий на материалы, при котором формируется результат труда (продукт деятельности). Таким образом, первое, что устанавливается из диалога - структура деятельности состоит из следующих частей:

а) сам труд и целенаправленное усилие;

b) применение в труде орудий труда;

с) использование материалов труда;

d) получение продукта труда.

Структура деятельности считается осуществившейся, когда получен желаемый продукт.

3. Разделение труда: один человек пользуется результатами труда другого (использование в своем труде орудий и материалов, представляющее собой использование продуктов труда другого человека).

4. Возможность человека заняться определенной формой труда предполагает обучение человека определенным формам труда.

5. Изобретение (возникновение любой новой конкретной формы труда как результат деятельности человека) содержит в себе структуру деятельности (целенаправленное усилие, орудие труда, материал труда, продукт труда) и составляет особую разновидность конкретных форм труда, и предполагает обучение изобретению.

6. Потенциальная возможность заняться любой конкретной формой труда не всегда может быть реализована каждым членом общества в силу субъективных и объективных причин.

7. Для того, чтобы обеспечить саму деятельность в обществе, с её структурой и разделением труда, должна существовать некая система нормативов этой деятельности для каждой конкретной формы труда. Следование нормативу предполагает, что деятельность проделана правильно, а результат прекрасен и совершенен.

8. Построение нормативов деятельности достигается знанием. Объективная ценность знаний проявляется в результате деятельности, который свидетельствует о соответствии конкретной формы труда истинной природе вещей. Постижение свойств вещей есть открытие, знание же субъективно, а продукт труда, являющийся результатом успешной деятельности, получается только тогда, когда в процессе труда правильно учтены объективные свойства предметов природы, которые существуют до человека и не зависят от него, и с которыми человек действует в процессе труда.

9. Мастер, который учит что-либо делать, строит свои нормативы на знании, следовательно, правильность - это следование нормативу в сознании и практике, обеспечивающее достижение нужного результата. Истинность - это утверждение о природе вещей, которое содержится в нормативах деятельности. Правильность относится к конкретной форме труда. Истинность относится к разделению труда и не зависит от какого-либо члена общества, однако зависит от общества в целом.

10. Нормативы как конкретное и общественное знание должны создаваться и сохраняться, следовательно, должна существовать особая сфера деятельности, которая служит созданию и сохранению этих нормативов деятельности. Язык хранит нормативы всех других видов деятельности, следовательно, эта форма деятельности (язык, речевая деятельность) есть не только средство фиксации знания, но и средство создания знания.

11. Языковой деятельности, как всякой деятельности, свойственны структура и разделение труда, а её нормативам и образцам - критерии правильности и истинности.

12. В актах именования орудием являются звуки речи, а материалом - объекты именования (вещи). Имя - продукт конкретной формы труда, именование - процесс труда. Языковая деятельность, как любая другая, содержит нормативы, характеризующиеся правильностью (зависит от того, насколько выдержаны нормативы пользования языком при актах именования) и истинностью (зависит от того, насколько имя отвечает природе вещи и описывает её существенные свойства).

13. Моделирование - принцип именования, соединения звуков речи с именуемыми вещами - предполагает только частичное, а не полное сходство имени с предметом именования (моделью). Благодаря этому имя относится не к одному предмету, а к целому классу предметов, обладающих свойством, изображенным в модели.

14. Имя, возникшее как продукт именования, используется в других видах деятельности благодаря разделению труда. Правильное именование природы вещей обеспечивает правильное применение вещей во внеречевой деятельности. Имя-модель является знанием природы вещи, и на основании этого знания можно построить другие разновидности деятельности (в том числе производственная деятельность).

15. Человек, производящий именование, называется создателем логоса, или законодателем, который на основании знания природы именуемой вещи должен создать новую модель класса вещей. Благодаря разделению труда потенциальными пользователями имен являются все члены общества.

16. Успех использования имени (соглашения) зависит только от того, плодотворной ли оказалась модель для продуктивности других разновидностей деятельности. Сам законодатель не может судить об успехе именования. В деятельности законодателей был бы полный произвол, если бы не диалектика, которая рассматривает процесс именования с точки зрения эффективности имен-моделей, и в её функции входит установление истинности имени; люди, занимающиеся этой деятельностью, называются диалектиками - они рассматривают соответствие характера модели-имени сущности вещи и определяют правильность именования, а также дают рекомендации законодателю для дальнейшей деятельности.

17. Эти рекомендации касаются как истинности имени, так и правил именования, то есть диалектик предлагает законодателю грамматику именования, которая, однако, не может регулировать поисков сущности вещи, а только регулирует использование языкового материала.

18. Искусство в пользовании звуками речи (то есть орудием именования) сводится к включению их в процесс именования по определенным правилам:

 а) имена могут быть простыми и сложными;

 b) простые имена создаются путем звукоизображения вида вещи, действий с ней или ёё движений;

 с) сложные имена - это комбинации простых имен с изменением их звучания;

 d) эти изменения сводятся к перемене звука в исходном имени, аббревиации и метонимическому сокращению, заимствованию и т.д., причем каждое из этих правил может применяться в комбинации с одним или несколькими другими правилами.

19. По этой системе можно создать много языков, каждый из которых будет давать истинные имена в соответствии с природой вещи.

20. Животные могут действовать, мыслить, издавать какие-то звуки, но они не составляют общества. Общество формируется деятельностью, то есть разделением труда и структурой труда. Пока нет разделения труда и не создается структура труда - общества быть не может. Для установления деятельности общества необходима деятельность именования.

Почему Платон прав и чем подтверждается правота Платона? Платон, очень точно поняв орудийность имени, выразил иначе, но то же самое по существу, что мы читаем в начале книги Бытия (как Господь создал мир: Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было "Бог"). Представление об инструментальности не противоречит герменевтическим представлениям о создании мира. Первым законодателем речи был Адам.