Развёрнуто предложи направления совершенствования оценки и регулирования макроэкономических показателей в России на основании следующего анализа динамики основных макроэкономических показателей Российской Федерации:
«
1.Оценка динамики ВВП, инфляции и безработицы в РФ за 2015–2024 гг

Период 2015–2024 годов в социально-экономической истории России характеризуется высокой макроэкономической волатильностью, обусловленной как внутренними структурными ограничениями, так и значительными внешними требованиями. За это десятилетие российская экономика прошла через несколько фаз – от стагнации и рецессии к восстановлению, затем вновь к шоку и в итоге – к адаптивному росту (Приложение 1, Таблица 1)1. 
Основные макроэкономические показатели, такие как темп роста валового внутреннего продукта, уровень инфляции и безработицы, демонстрируют сложную и неоднозначную динамику, отражающую как текущие экономические процессы, так и эффективность государственной политики.
Начало анализа  –  2015 год, когда экономика России оказалась под двойным давлением: введённые в 2014 году санкции и стремительное падение мировых цен на нефть привели к рецессии. Реальный ВВП сократился на 2,0%, инфляция по индексу потребительских цен превысила 12%, а уровень безработицы составил 5,6%. 
Это был период острой макроэкономической турбулентности, в течение которого Центральный банк и правительство приняли меры жёсткой фискально-денежной стабилизации. Однако их эффект был отсроченным и неполным, что обусловило слабую позитивную динамику в 2016 году, когда рост экономики составил лишь 0,3%, несмотря на значительное снижение инфляции до 5,4%.
Период с 2017 по 2019 год стоит охарактеризовать как фазу умеренной стабилизации и роста. Экономика адаптировалась к санкционному режиму, структура экспорта и инвестиционные потоки начали медленно перестраиваться. Инфляция достигла рекордно низкого уровня в 2017 году – 2,5%, одновременно с этим наблюдался рост ВВП на 1,8%, что свидетельствовало о начале восстановления внутреннего потребительского спроса и инвестиционной активности. 
В последующие два года экономика демонстрировала умеренные темпы роста на уровне 2–2,5%, а безработица стабилизировалась в пределах 4,6–4,8%.
Пандемия COVID-19 в 2020 году стала серьёзным экзогенным шоком, сломившим позитивный тренд. Валовой внутренний продукт сократился на 2,7%, уровень безработицы увеличился до 5,8%, а инфляция составила почти 5%. Однако благодаря масштабным мерам государственной поддержки, включая прямые трансферты населению, налоговые льготы и программы занятости, экономике удалось избежать более глубокого спада. 
Уже в 2021 году наблюдался эффект отложенного роста: ВВП увеличился на 5,6%, что стало самым высоким показателем за десятилетие, однако столь резкое восстановление сопровождалось ускорением инфляции до 8,4% и ростом цен на производственные ресурсы, что отразилось на индексе-дефляторе ВВП, превысившем 113%.
2022 год ознаменовался новым системным потрясением, связанным с началом специальной военной операции и последовавшими масштабными санкциями. Несмотря на это, снижение ВВП оказалось более мягким, чем ожидалось: -2,1%. Инфляция достигла 13,8% – максимального значения за десятилетие, что объясняется нарушением логистических цепочек, ограничением импорта, ослаблением рубля и ростом издержек производителей. Уровень безработицы, однако, вопреки классическим ожиданиям, снизился до 3,9%. 
Это можно объяснить рядом факторов: расширением занятости в госсекторе, мобилизацией части трудоспособного населения, снижением притока мигрантов и искусственно поддерживаемым спросом на рабочую силу в рамках государственной политики импортозамещения.
В 2023 и 2024 годах наметился новый цикл восстановления, в условиях адаптированной к санкционному давлению экономики. 
Рост ВВП составил соответственно 3,5% и 3,6%, инфляция стабилизировалась на уровне около 7,4%, что, тем не менее, значительно превышает целевой ориентир Центрального банка России. Индексы-дефляторы указывают на сохраняющееся давление со стороны цен на ресурсы и капитальные затраты. Уровень безработицы продолжает снижаться и на конец 2024 года составляет 3,1% – исторический минимум для российской экономики. При этом остаются вопросы относительно структуры занятости и качества рабочих мест, особенно с учётом снижения численности трудоспособного населения и роста теневой занятости.
Таким образом, анализ макроэкономических показателей за 2015–2024 гг. выявляет сложную, волнообразную динамику, отражающую как цикличность экономики, так и влияние внеэкономических факторов. Несмотря на череду кризисов, Россия демонстрирует способность к макроэкономической стабилизации и восстановлению. Однако высокая инфляционная чувствительность, структурная уязвимость экономики, а также демографический и институциональный дефицит остаются основными препятствиями на пути к устойчивому и долгосрочному росту. 

2 Анализ уровня жизни населения и его изменения

Анализ социальной и экономической динамики уровня жизни населения России в период с 2015 по 2024 год по данным Всемирного банка позволяет выявить как устойчивые макроэкономические тренды, так и слабости, на которые современная экономическая политика должна оперативно реагировать2. 
Для визуализации изменений был построен сравнительный график, отображающий ключевые индикаторы в разрезе времени: 
    • с одной стороны – экономические параметры (величина ВВП на душу населения и конечные потребительские расходы домашних хозяйств), 
    • с другой – социальные и ценовые показатели (уровень крайней бедности и инфляции) (Приложение 2, рис. 1). 
Использование двух шкал (Y1 и Y2) обусловлено разной размерностью и природой показателей.
График свидетельствует о восстановительном росте экономических показателей после замедления, связанного с рецессией 2015–2016 годов и нарастающим санкционным давлением. 
После спада ВВП на душу населения в 2015–2016 годах, начиная с 2017 года наблюдается постепенное восстановление и рост, ускорившийся особенно после периода пандемии. 
Потребление домашних хозяйств на душу населения практически полностью отражает динамику ВВП: обе переменные демонстрируют коррелирующий рост, что говорит о сохранении потребления как главного компонента ВВП России. 
Тем не менее, потребление на душу населения всё ещё не достигло докризисного пика 2013–2014 годов, если брать в более широком историческом контексте.
На фоне роста доходов инфляция колеблется в рамках от 2,5% до 8% в разные годы, демонстрируя повышенную волатильность в 2022–2023 годах, что ожидаемо в условиях нарушения логистических цепочек, глобальной продовольственной нестабильности и событий на постсоветском пространстве. 
Несмотря на временные шоки, уровень инфляции остаётся управляемым благодаря жёсткой денежно-кредитной политике ЦБ РФ.
Особое внимание заслуживает показатель крайней бедности, определяемый как доля населения, живущего на менее чем $2,15 в день по паритету покупательной способности. 
Россия демонстрирует чрезвычайно низкие уровни крайней бедности, сравнимые с таковыми в странах с высоким уровнем дохода, что, с одной стороны, отражает положительный эффект масштабных социальных изменений и фискальной политики, но с другой – ограниченность этого показателя как универсального маркера бедности в российском контексте, где национальная черта бедности значительно выше международных показателей. 
Важно отметить, что после 2020 года Всемирный банк не публиковал новые значения для этого показателя по Российской Федерации, что ограничивает анализ последних лет.
В совокупности график демонстрирует известную взаимосвязь между экономическим ростом и уровнем жизни: увеличению доходов и потребления сопутствует снижение бедности и относительная стабилизация инфляции. В условиях сложных внешнеэкономических обстоятельств последнего десятилетия ключевыми требованиями остаются обеспечение устойчивости домохозяйств среднего класса и защита наиболее уязвимых групп населения.
».