title: Красная датская (порода коров)

text: Экстерьер современного красного датского скота характеризуется глубоким, широким, с округлыми формами туловищем на средних и даже низких конечностях, хорошо развитой мускулатурой, большим округлым или чашеобразным выменем. Рост животных средний. Высота в холке в среднем 132 см, ширина груди 50 см, ширина зада в маклоках 55 см, глубина груди 69 см. Средняя живая масса коров 650—700 кг, быков 1000—1300 кг.


title: Красная датская (порода коров)

text: Ключевые показатели:


title: Красная датская (порода коров)

text: Средние показатели породы (2010—2011 годы): надои — 8889 кг в год, жирность молока — 4,3 %, содержание белка — 3,5 %. Максимальный надой — 17646 кг молока в год. Средний надой самого продуктивного стада — 11390 кг.


title: Красная датская (порода коров)

text: Телята рождаются с весом в 33—37 кг, годовалые ремонтные быки достигают 420 кг, а полуторагодовалые уже 600 кг.


title: Красная датская (порода коров)

text: У красного датского скота хорошая энергия роста, среднесуточные приросты обычно составляют 1200—1400 г. Полновозрастные коровы набирают массу от 550 до 800 кг, быки около 1000 кг. Убойный выход — 54 %.


title: Триметаванадат аммония

text:
Триметаванадат аммония — неорганическое соединение, соль металла ванадия и триметаванадиевой кислоты с формулой (NH)VO. При нормальных условиях представляет собой белое твёрдое вещество, плохо растворяется в воде.
Триметаванадат аммония образует белое твёрдое вещество, практически не растворимое в воде.Существуют также другие триметаванадаты:


title: Икон-Халк

text: Ико́н-Ха́лк (, , , ) — аул в Ногайском районе Карачаево-Черкесии. Административный центр Икон-Халкского сельского поселения.


title: Икон-Халк

text: Аул расположен в южной части Ногайского района, на левом берегу реки Малый Зеленчук. Находится в 9 км к юго-западу от районного центра Эркен-Шахар и в 25 км к северо-западу от города Черкесск.


title: Икон-Халк

text: Граничит с землями населённых пунктов: Кызыл-Тогай на западе, Адиль-Халк на севере, Адыге-Хабль на северо-востоке и Абазакт на юге.


title: Икон-Халк

text: Населённый пункт расположен в предгорной зоне республики. Рельеф местности представляет собой холмистую равнину. Терраса имеет общий уклон с запада на восток в сторону долины реки. Средние высоты на территории сельского поселения составляют 485 метров над уровнем моря. Гидрографическая сеть в основном представлена рекой Малый Зеленчук.


title: Икон-Халк

text: Климат умеренный. Средняя годовая температура воздуха составляет около +10°С. Наиболее холодный месяц — январь (среднемесячная температура – 1,5°С), а наиболее тёплый — июль (+21,5°С). Заморозки начинаются в начале декабря и заканчиваются в начале апреля. Среднее количество осадков в год составляет около 700 мм в год. Основная их часть приходится на период с мая по июль.


title: Икон-Халк

text: Аул на своём нынешнем месте основан в 1858 году и первоначально назывался Тохтамышским аулом. К концу 1870-х годов в ауле проживало 225 дворов.


title: Икон-Халк

text: 8 апреля 1929 года Постановлением Президиума ВЦСПС аул Тохтамышский был переименован в аул Икон-Халк, что в переводе с ногайского означает — «большой народ».


title: Икон-Халк

text: С 1935 года Икон-Халк входил в состав Икон-Халкского района, и в 1935-1936 годах являлся его центром.


title: Икон-Халк

text: В 1956 году перешёл в прямое подчинение Черкесской АО, а в 1957 году возвращён в состав Адыге-Хабльского района.


title: Икон-Халк

text: В 2007 году аул включён в состав новообразованного Ногайского района республики.


title: Икон-Халк

text: По данным Всероссийской переписи населения 2010 года:


title: Группа советских военных специалистов во Вьетнаме

text: Группа советских военных специалистов в Демократической Республике Вьетнам ( — сводное воинское формирование Вооружённых Сил СССР, направленное в Демократическую Республику Вьетнам (ДРВ) по приглашению правительства страны и лично Хо Ши Мина и оказывавшее военную и инженерно-техническую помощь Вьетнамской Народной Армии (ВНА) и Национальному фронту освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ). По данным Главного оперативного управления Генерального штаба ВС СССР, за период с июля 1965 года по декабрь 1974 года во Вьетнам в качестве советских военных специалистов всего было направлено 6359 генералов и офицеров и более 4,5 тыс. солдат и сержантов срочной службы. Среди советских офицеров было немало офицеров-фронтовиков (командиры зенитно-ракетных полков и дивизионов, старшие групп), имевших за плечами опыт Великой Отечественной войны. Противостоять Вооружённым силам США и контингентам вспомогательных сил других государств Северному Вьетнаму помогало также незначительное количество военных и гражданских специалистов из стран социалистического лагеря: Болгарии и Чехословакии, а также Республики Куба.


text: Данные о потерях за военный период разнятся и составляют от семи до шестнадцати человек. По свидетельству полковника госбезопасности И. Н. Морозова, в дополнение к погибшим было несколько десятков раненых, а также тех, у кого на почве регулярных авиабомбардировок развился контузионный невроз и сопутствующее ему расстройство психики.


text: В послевоенный период (1975—2002 гг.) во Вьетнаме (главным образом, в авиационных происшествиях) погибло 44 советских военнослужащих. Их имена выбиты на гранитной плите Мемориального комплекса в Камрани.


text:
Поводом для оказания вьетнамским коммунистам военной помощи было применение Соединёнными Штатами Америки против них химического оружия
, напалмовых бомб, боеприпасов с эффектом объёмного взрыва, гербицидов и дефолиантов.


text: С августа 1964 года США начали против ДРВ «воздушную войну», в ходе которой американцами было совершено свыше двух миллионов самолётовылетов (включая полмиллиона боевых) на территорию Северного Вьетнама. Помощь СССР и других социалистических стран создавала помехи американскому стратегическому господству в воздухе.


text: Рассеивая йодистый свинец и серебро в дождевых облаках, американцы вызывали проливные дожди, которые затрудняли перемещение войск и техники, затапливали значительные территории, ухудшая не только снабжение воинских формирований, но и условия жизнедеятельности населения в целом. Фитотоксикантами было поражено около 43 % всей посевной площади Южного Вьетнама и 44 % площади лесов. Все применявшиеся фитотоксиканты оказались токсичными для человека и теплокровных животных. Всё это, в конечном итоге, побудило ООН принять, согласно резолюции 31/72 Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1976 года, Конвенцию «О запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду», которая поставила вне закона использование окружающей среды как средство ведения войны.


text: Бомбардировки Вьетнама за весь период войны, за исключением 1972 года ("См. ниже Операция «Лайнбэкер-2»"), носили стратегический характер. В рамках операции «Rolling Thunder» в сентябре 1967 г. американцы сделали особый упор на уничтожении объектов тыловой инфраструктуры: заводов, портов, электростанций, складов и хранилищ, мостов и транспортных развязок, автомобильных и железнодорожных коммуникаций, кораблей и судов, железнодорожных составов, грузовых автомобилей.. С другой стороны, американские лётчики жаловались на то, что им запрещено бомбить советские корабли, с которых выгружались зенитные ракеты.


text: Практически вся территория ДРВ представляла собой театр военных действий, и понятие «тыл» там отсутствовало.


text: После вывода американских войск из Индокитая, в годы Холодной войны советские военные специалисты во Вьетнаме обеспечивали стратегические военно-политические интересы СССР в Юго-Восточной Азии и контролировали морские коммуникации, отслеживая перемещения кораблей ВМФ США и других стран НАТО, а также ВМФ НОАК в акваториях Южно-Китайского и Филиппинского морей, в Индийском океане и западной части Тихого океана


text: В 1941 году в обороне Москвы среди ополченцев было и несколько вьетнамских добровольцев. Незначительное количество этнических вьетнамцев служило в войсках НКВД. Вскоре после окончания Великой Отечественной войны И. В. Сталин оказывал помощь Хо Ши Мину в его борьбе против французских колониальных экспедиционных сил, и на территории Вьетнама с 26 октября 1946 по 13 января 1947 гг. работала советская военная миссия. Имеются сведения об участии советских военнослужащих в Первой Индокитайской войне.


text: По линии Пограничных войск КГБ СССР в стране в 1957—1961 годах работал Н. Ф. Карацупа, занимаясь созданием и обучением местных пограничных войск. Одна из пограничных застав во Вьетнаме была названа его именем.


text: Специалисты Министерства обороны СССР, в малом количестве, находились во Вьетнаме по меньшей мере с начала 1960-х гг. Так, в 1960 г., по просьбе вьетнамского правительства, командующим ВТА СССР маршалом авиации Н. С. Скрипко была отправлена группа советских лётчиков для организации обучения вьетнамских авиаторов и осуществления воздушных перевозок.


text: В начале 1960-х годов на территории Вьетнама и Лаоса постоянно базировались авиационные эскадрильи Ли-2 и Ил-14, которые выполняли боевые полёты по переброске войск и грузов. В 1961 году во Вьетнаме работали экипажи 319-го отдельного Краснознамённого вертолётного полка им. В. И. Ленина. В 1964 году в стране находился 339-й военно-транспортный авиационный полк, занимавшийся перевозками войск, боевой техники и боеприпасов во Вьетнам. С 1961 по 1964 год в стране работали лётчики 11-й отдельной армии противовоздушной обороны.


text:
Оказывая помощь Лаосу в 1960—1963 годах, экипажи ВТА СССР выполнили свыше 1900 боевых вылетов с налётом 4270 часов, перевезли 7460 человек и 1000 тонн грузов, в том числе с выброской парашютным способом с территории Демократического Вьетнама на аэродромы и площадки в Лаосе.
К этому времени относится и первая военная потеря СССР во Вьетнаме — при исполнении служебных обязанностей 17 февраля 1961 г. погиб военный специалист старший лейтенант А. Н. Соломин.


text: Профиль направленных советских специалистов (лётчики-транспортники и артиллеристы) и их чрезвычайно малое количество сделали невозможным выполнение поставленных задач, когда во Вьетнаме развернулись полномасштабные боевые действия (до этого во Вьетнаме действовали только подразделения «зелёных беретов» из состава Сил специального назначения Армии США, а также южновьетнамская армия). В апреле 1965 года в Москву прибыла партийно-правительственная делегация ДРВ во главе с Ле Зуаном с просьбой об оказании экстренной военной помощи. 6 июля 1965 года, в соответствии с ранее подписанными соглашениями, Совет Министров СССР принял Постановление № 525—200, на основании которого в ДРВ была создана Группа советских военных специалистов (СВС). В соответствии с Межправительственным соглашением, 16 апреля 1965 года в Ханой прибыла группа советских военных специалистов. В тот же день через территорию КНР эшелоном прибыли около двухсот зенитчиков-ракетчиков из Бакинского округа ПВО вместе с техникой.


text:
На начальном этапе войны между военно-политическим руководством Вьетнама, Китая и Советского Союза складывались весьма непростые отношения. Расхождение позиций сторон отчётливо проявилось в ходе визитов в СССР в январе-феврале 1964 года делегации Партии трудящихся Вьетнама во главе с её первым секретарём Ле Зуаном и делегации Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, посетившей Советский Союз летом того же года. Просьбы вьетнамской стороны об увеличении помощи оружием и боеприпасами, а также об открытии постоянного представительства НФОЮВ в Москве были встречены советским руководством более чем сдержанно: после нашумевшего Карибского кризиса 1962 года Н. С. Хрущёв придерживался линии на улучшение отношений с Вашингтоном и явно не желал нового прямого столкновения Советского Союза и США теперь уже в Юго-Восточной Азии. Последовавшее в октябре 1964 года отстранение Н. С. Хрущёва от власти привело к определённому повороту в советско-вьетнамских отношениях. В начале февраля 1965 года во Вьетнам с визитом прибыла партийно-правительственная делегация во главе с председателем Совета Министров СССР А. Н. Косыгиным. Подписанные по итогам визита двусторонние соглашения, — в частности, Межправительственное соглашение об оказании ДРВ всесторонней помощи в отражении воздушной агрессии США, — создали необходимые предпосылки для широкого советско-вьетнамского экономического и военно-технического сотрудничества.
С 1965 года вьетнамская сторона стала получать необходимые виды советского вооружения, особенно для сил противовоздушной обороны (ПВО). Доля военной помощи составила 60 % от общей экономической. В 1968 году помощь Советского Союза Демократической Республике Вьетнам составила около 542 млн рублей, причём большая её часть (361 млн рублей) была предоставлена на безвозмездной основе.


text: Параллельно с поставками военного имущества началось обучение личного состава Вьетнамской Народной Армии в советских военных учебных заведениях. Во Вьетнам перебрасывались новые партии вооружения, в том числе зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) СА-75 «Двина», истребители МиГ-17 и МиГ-21, истребители-бомбардировщики Су-17, бомбардировщики Ил-28, транспортные самолёты Ил-14 и Ли-2, зенитная артиллерия среднего и малого калибра, радиолокационные станции обнаружения, техника связи, и т. д. Для доставки этих грузов активно использовались военно-транспортные самолёты Ан-12 и Ан-22. Наибольшей интенсивности поставки вооружения достигли после 1971 года, когда северовьетнамское правительство согласовало вопрос о вступлении Вьетнамской Народной Армии в Южный Вьетнам. В этой операции участвовали 14 дивизий ВНА и несколько отдельных полков, оснащённых советским стрелковым оружием (частично изготовленным на китайских предприятиях по советским лицензиям), танками Т-34 и Т-54 с инфракрасными прицелами ночного видения и 100-мм танковыми пушками, а также 130-мм артсистемами. Поступали из СССР и средства связи, малые боевые корабли и т. д.


text: Генерал-майор Г. А. Белов, направленный в 1965 году старшим группы советских военных специалистов, писал в своих воспоминаниях, что на момент отправки группы у советского командования не было единой точки зрения на развитие и характер боевых действий ВС США против ДРВ. Не исключалась высадка американского десанта на территорию Северного Вьетнама и развитие боевых действий сухопутными силами, поэтому, сообразуясь с потенциальной угрозой, руководителем группы советских специалистов был назначен общевойсковой генерал, а не специалист ПВО, хотя активные боевые действия в тот период и в последующем разворачивались лишь в небе Вьетнама. Однако советским военным командованием допускалась возможность отправки во Вьетнам и сухопутных войск.


text: Тогдашний руководитель Центра исследований СССР и Восточной Европы при Университете Мичигана У. Циммерман, имея доступ к совершенно секретной информации, полагал, что присутствие советского военного контингента было условным сигналом американскому руководству, чтобы те воздержались от возможного вторжения в Северный Вьетнам. Циммерман, анализировавший советскую служебную документацию, утверждает, что лейтмотивом этих документов было намерение пойти на прямое советское военное вмешательство с отправкой регулярных частей Советской Армии в случае, если в Вашингтоне решили бы пойти на эскалацию конфликта. Страх перед прямым советским и китайским вмешательством в войну удерживал руководство США от дальнейшей эскалации конфликта.


text: События, однако, разворачивались по корейскому сценарию: первыми из СССР во Вьетнам прибыли военные советники и гражданские специалисты, а с началом массированных бомбардировок — инструкторы пилотов истребителей, сотни операторов радиолокационных станций и зенитно-ракетных комплексов, которые в основном прикрывали стратегически важные объекты: столицу Ханой, мосты на Красной реке и порты.


text: Обстановка порой требовала от руководства личного присутствия в местах работы своих подчинённых.


text:
Вьетнам с краткосрочными визитами посещали представители высшего военного руководства СССР: к примеру, зимой 1965 года здесь побывал маршал артиллерии П. Н. Кулешов, который вместе с комиссией из ГРАУ изучал вопрос о поставках зенитных ракетных комплексов: рассматривались пути их транспортировки, оценивались места для их подготовки и развёртывания.
С марта 1965 года на вооружение вьетнамских войск ПВО начали поступать советские 37-мм зенитные пушки 61-К и 57-мм зенитные пушки АЗП-57, а с июля — зенитные ракетные комплексы СА-75 «Двина». Всего, по сведениям полковника И. Я. Куминова, с 1965 по 1972 год во Вьетнам из Советского Союза было поставлено 95 зенитно-ракетных комплексов и 7658 ракет к ним. Советской стороной был разработан типовой штат зенитно-ракетного полка для ВНА и организационно-штатная структура учебных центров, в которых советские военные специалисты проводили обучение вьетнамских расчётов ЗРК СА-75.


text: Как сообщает канд. воен. наук М. А. Анайманович, в политорганы частей и соединений Войск ПВО СССР поступали многочисленные письма солдат, сержантов и офицеров, в которых они изъявляли желание быть отправленными во Вьетнам.


text: Благодаря усилиям советской пропаганды само предложение отправиться во Вьетнам воспринималось как «честь», однако имели место и попытки уклониться от неё.


text: В Свердловске на базе 4-й отдельной армии ПВО формировалась первая группа советских специалистов-ракетчиков для спецкомандировки. Всех отобранных кандидатов тщательно проверяли, изучали, проводили с ними многочисленные беседы. Параллельно проводились различные занятия на технике ЗРК С-75. Прибывшие офицеры присматривались друг к другу и к своим возможным подчинённым из числа солдат и сержантов. Никто ничего не знал конкретно о целях командировки, о стране назначения и о своей роли в этой поездке. Только в начале февраля, когда каждый из них был персонально вызван к одному из членов военного совета армии, стала известна страна назначения — Демократическая Республика Вьетнам — и очень приблизительно, задачи и цели командировки.


text: Перед советниками была поставлена задача в кратчайший срок подготовить и ввести в строй первые два зенитно-ракетных полка Вьетнамской Народной Армии. Недалеко от Ханоя были организованы два учебных центра: 1-й (Московский) Учебный центр готовил личный состав 236-го зенитно-ракетного полка Вьетнамской Народной Армии, его возглавил полковник М. Н. Цыганков.; 2-й (Бакинский) Учебный центр под руководством генерала Н. В. Баженова готовил личный состав 238-го (второго) зенитно-ракетного полка.


text: В июле 1965 года на подкрепление прибыли самолётом ещё 100 человек из Московского округа ПВО, в сентябре — следующая группа советских военных специалистов (СВС), а к началу 1966 года Группа СВС уже насчитывала 382 человека. С апреля 1965 по май 1967 года во Вьетнам, "«…для выполнения правительственного задания в ДРВ»", во вновь формируемые Учебные центры было отобрано и направлено 2266 советских военных специалистов из состава Войск ПВО СССР, сразу же включавшихся в учебно-боевой процесс подготовки личного состава ПВО Вьетнамской Народной Армии.


text: 238-й зенитно-ракетный полк ВНА, как уже сказано, обучали специалисты Бакинского округа ПВО и два-три офицера-преподавателя Орджоникидзевского высшего зенитного ракетного командного училища ПВО. Как свидетельствует полковник А. Б. Заика, 238-й полк приступил к боевым действиям, не пройдя полный курс обучения. Вместо обучения по годичной программе полк через три месяца получил приказ о выходе на позиции с задачей ведения боевых действий и продолжения обучения вьетнамских специалистов в боевых условиях.


text:
Учебный центр, расположенный в джунглях недалеко от Ханоя, представлял собой тщательно замаскированные, построенные из бамбука домики для проживания, хозяйственные постройки и классы. Классы представляли собой деревянные сараи с земляным полом и тростниковой крышей. Обучение усложнялось необходимостью перевода, от грамотности которого зачастую и зависел весь процесс. Советские преподаватели работали дифференцированно — каждый специалист вёл определённый сектор, одну или две дисциплины.
Впоследствии, после получения техники, там же были развёрнуты зенитные ракетные комплексы для изучения материальной части и обучения боевой работе. В учебном центре выход в эфир был строго запрещён, поэтому обучение осуществлялось с помощью имитатора. Несмотря на необычные климатические условия — большую влажность — и увеличенную продолжительность учебного дня, инструкторский состав делал всё возможное для подготовки расчётов ВНА. Занятия проводились с утра (а подъём у вьетнамцев очень ранний — в 4:00, то есть ещё затемно) до позднего вечера с двухчасовым перерывом в жаркий вьетнамский полдень.


text:
Советским военным специалистам прежде всего предстояло создать систему противовоздушной обороны (своей системы ПВО у Северного Вьетнама фактически не было), в которую включались находящиеся на боевых позициях зенитно-ракетные полки, полки ствольной зенитной артиллерии, полк истребительной авиации (на самолётах МиГ-17 и МиГ-21), части радиотехнических войск (РТВ) и др.
В июле 1965 года были развёрнуты на боевых позициях дивизионы СА-75М в окрестностях Ханоя. Боевые расчёты состояли из советских военных специалистов, которых в каждом дивизионе насчитывалось до 30—35 человек, и обучаемых ими вьетнамских расчётов в роли стажёров-дублёров. Первый противовоздушный бой с участием СА-75М в условиях войны состоялся 24 июля 1965 года в 50 километрах северо-восточнее Ханоя. Кандидат военных наук, полковник А. С. Мальгин сообщает, что в этот день два зенитно-ракетных дивизиона при отражении удара авиации США сбили почти одновременно три проходивших боевую обкатку самолёта F-4C, выпустив по ним всего четыре ракеты. Пуски проводились на встречном курсе, на средних высотах в условиях отсутствия радиопротиводействия. Это стало неожиданностью для американского командования: до этого их машины на высотах свыше 5 км летали, ничего не опасаясь, а разведка не сумела вскрыть факт появления советских ЗРК в районе Ханоя. Были предприняты немедленные меры по уничтожению позиций дивизионов, но это не удалось сделать, так как подразделения постоянно маневрировали, меняя позиции.


text: В память об этом событии Во Вьетнамской Народной Армии 24 июля отмечается как День зенитных ракетных войск.


text: Полковник В. Арон сообщает, что эту победу приписали офицерам ВНА капитанам Нгуен Бан Тхаку и Нгуен Ван Няню. Фактически же главными действующими лицами являлись советские военные специалисты подполковники Борис Можаев и Федор Ильиных. В дальнейшем психологический барьер первых пусков преодолевали вместе — советский офицер нажимал кнопку «Пуск», а вьетнамский офицер наведения нажимал на неё уже после старта ракеты, иногда и не подозревая об этом.


text: В боевых действиях во Вьетнаме впервые в военной истории было применено зенитно-ракетное оружие, которое показало весьма высокую эффективность в борьбе с авиацией. Однако очередной массированный удар по ДРВ был проведён уже 27 июля (спустя три дня после первого применения ракет). Любопытно также отметить, что американцы признают потерю над ДРВ 11 самолётов в течение тех двух недель, когда их авиация, по информации Колесника, там не летала. По официальным данным США, во Вьетнамской войне американская авиация теряла один самолёт на каждые 60 самолёто-вылетов, в то время как в Корейской войне, где американцам также противостояли советские зенитчики-артиллеристы, она теряла лишь один самолёт на 750 вылетов.


text: На первых порах противник нёс серьёзные потери. Известны случаи, когда одной зенитной управляемой ракетой удавалось сбить сразу два, и даже три самолёта противника, шедшие в плотном боевом порядке. Однако после первых, сравнительно лёгких побед, начались бои с переменным успехом. Американцы внесли ряд изменений в свою тактику: разработали кинжальные удары по дивизионам, стали успешно применять атаки на малых высотах, на самолётах появились устройства по предупреждению о входе в зону излучения ЗРК и старте ракет, ставились активные помехи, отрабатывались противоракетные манёвры. Стали применяться самонаводящиеся противорадиолокационные ракеты (ПРР).


text: Американские самолёты и корабли очень активно и результативно применяли ответно-импульсные, активно-шумовые, пассивные помехи. Ответно-импульсные помехи на экране радиолокационных средств наблюдались в виде большого количества ложных отметок от воздушных целей, что затрудняло или полностью исключало возможность опознавания отметок от реальных целей. Активно-шумовые помехи засвечивали полосу на пол-экрана и таким образом исключали наблюдение за целями. Пассивные помехи представляли из себя металлическую игольчатую мишуру, обладавшую большой радиолокационной отражающей способностью, которая сбрасывалась по маршруту полёта прямо перед самолётом. Помехи ставились как непосредственно самими боевыми самолётами, так и специальными постановщиками помех KC-135 Stratotanker, а также кораблями ВМФ США из района патрулирования в Тонкинском заливе. Авиация ВВС и ВМФ США к концу 1966, и особенно в 1967 году, перешли к более интенсивному радиоэлектронному подавлению ЗРК на всех частотах, внедрили в практику новые тактические приёмы и технические средства создания и применения радиопомех. В этих условиях советскими зенитчиками были выработаны и переданы вьетнамской стороне новые рекомендации по организации и ведению боевых действий в условиях радиоэлектронной борьбы: такие, как использование различных режимов работы станций наведения ракет, способы наведения ЗУР с максимальным использованием пассивного режима работы каналов цели, использование ручной перестройки частоты магнетронов в процессе сопровождения цели, подбор ракет по мощностям ответчиков и чувствительности приёмников радиовзрывателей и др. Своевременно были выданы рекомендации по стрельбе в условиях применения противником ПРР AGM-45 Shrike.


text: Американцы шли и на другие хитрости, например, пристраиваясь в хвост к гражданским рейсам «Аэрофлота», направляющимся во Вьетнам, и пытаясь таким образом избежать обнаружения системой ПВО Вьетнама. Но и эта уловка не срабатывала.


text: Согласно информации МООВВВ, Пентагон разработал план уничтожения Ханоя. Случалось, что американцы совершали на Северный Вьетнам более двухсот самолёто-вылетов в день.


text:
Разумеется, по радио и в печати регулярно сообщалось, что американские самолёты были сбиты зенитчиками Вьетнамской Народной Армии — это делалось с целью поднятия боевого духа солдат и ополченцев в сражениях с авиацией противника. Вьетнамское командование ежедневно обнародовало количество сбитых самолётов противника. Для этой цели в городах на специальных щитах после каждого боя записывались все данные с нарастающим итогом.
По свидетельству участника первого зенитно-ракетного боя, генерал-лейтенанта Нгуена Ван Фиета, советские наставники обучали их методично и очень тщательно, как теории, так и практике боевого применения зенитно-ракетных войск


text: Первые боевые пуски, как уже говорилось, производили советские ракетчики, а вьетнамские расчёты, участвуя во всех операциях, были стажёрами-дублерами. В последующих боях все операции по подготовке пуска и наведению ракет выполняли вьетнамцы, а советские ракетчики лишь страховали их, оперативно исправляя возможные ошибки.


text: Особенно удачно ракетчики применяли тактику действий из засад. Быстро меняя позицию после каждого боя и искусно маскируясь, зенитно-ракетные дивизионы встречали самолёты противника там, где они и не ожидали. В покинутом месте вьетнамцы оборудовали ложные ракетные позиции. Слегка замаскированные, окрашенные известью бамбуковые «ракеты» были хорошей приманкой для американцев. Такие муляжи прикрывали вьетнамские ствольные зенитные батареи, эффективно действовавшие по низколетящим целям: на ложной позиции, кроме слегка замаскированных макетов пусковых установок с ракетами были ещё макеты кабин станций наведения ракет, и даже чёрные бамбуковые стволы «зенитных орудий» прикрытия в отдалении, а настоящие батареи зенитчиков находились в других местах и били по авиации противника, создавая купол кинжального огня над ней.


text: После проведения вьетнамскими расчётами нескольких успешных боёв часть советских специалистов снималась с боевых позиций и приступала к обучению личного состава новых зенитно-ракетных полков, а в действующих вьетнамских полках оставались небольшие группы, по 10—12 человек, из наиболее опытных советских военных специалистов, выполнявших обязанности инструкторов, ремонтников и советников одновременно, представляя собой своеобразное инженерно-интеллектуальное ядро полка. Технические вопросы решались путём выезда соответствующих специалистов на объекты (зенитно-ракетные дивизионы), где производилось устранение неисправностей и неполадок или же проводились совместно с вьетнамскими специалистами плановые профилактические (регламентные) работы.


text: Применение советских зенитно-ракетных комплексов во Вьетнаме привело к резкому снижению эффективности налётов американской авиации на территорию ДРВ и заставило американцев спуститься со средних высот (3-5 тыс. м) на низкие (50—200 м), где они стали более уязвимыми для ствольных зенитных средств ПВО Вьетнама.


text: Таким образом, с помощью советских военных специалистов в ДРВ была создана мощная современная система ПВО, включающая в себя зенитные ракетные войска, зенитную артиллерию, истребительную авиацию, радиотехнические войска, систему командных пунктов и средств связи. Особенно большая работа была проведена по созданию системы ПВО районов Ханоя и Хайфона — в течение всей войны, и особенно в период наиболее активных действий американской авиации в 1967 и 1968 годах, в этих районах была самая сильная противовоздушная оборона. Это подтверждают многочисленные воспоминания как американских лётчиков, участвовавших в налётах на Северный Вьетнам, так и военного командования, американской прессы. Из показаний пленных американских лётчиков известно, что они очень боялись лететь на задания по нанесению ударов в районе Ханоя, так как там они несли очень большие потери от средств ПВО. Как удалось выяснить из допросов пленных американцев, полёт в эту зону, а она на американских топографических авиационных картах была обозначена как «зона № 6», американские пилоты называли полётом в зону «гроб» (6 досок).


text: Полковник А. Б. Заика, во Вьетнаме руководивший полковой группой советских военных специалистов 238-го ЗРП ВНА, в своих воспоминаниях предостерегает читателей от мысли, что в целом победы давались легко. Это не так. По его твёрдому убеждению, американские лётчики не были «мальчиками для битья». Это были опытные, храбрые, целеустремлённые воины, отлично владеющие передовой по тому времени техникой и мощным вооружением, встреча с ними в бою требовала полной самоотдачи. Противоборство советских зенитно-ракетных комплексов и американской авиации во Вьетнаме шло с переменным успехом, но по мере развития и усиления системы ПВО Вьетнама преимущество все больше переходило на сторону частей ПВО ВНА, что способствовало также более успешным боевым действиям национально-патриотических сил Южного Вьетнама. В декабре 1972 года американцы предприняли последнюю попытку взломать систему ПВО Северного Вьетнама и добиться перелома в войне. Ими была тщательно спланирована воздушная операция под кодовым названием «Лайнбэкер-2». Главными объектами бомбардировок были намечены столица ДРВ Ханой, порт Хайфон, стратегические дороги, идущие на Юг, и тропа Хо Ши Мина, ведущая из Северного в Южный Вьетнам. В операции ВВС США задействовали более 700 боевых самолётов, в том числе 83 «летающих крепости» — стратегических бомбардировщика В-52. Всего же было совершено 34 массированных удара и 2814 самолёто-вылетов, сброшено 13 тыс. тонн бомб.


text: Борьбу со стратегической авиацией вели в основном группировки ЗРВ ВНА, находящиеся на обороне центрального промышленного района, аэродромов ВВС, столицы ДРВ Ханой, порта Хайфон.


text: В 1965—1966 годах, американская авиация ежесуточно производила 150—300 самолётовылетов на объекты в ДРВ. В период наиболее интенсивных действий авиации ударам подвергались от 15 до 30 объектов в сутки. В такой обстановке командование ВНА, ориентируясь на «партизанские» методы борьбы с воздушным противником, как правило, не ставило перед ЗРП задачи защиты объектов, а преследовало цель сбивать самолёты меньшим количеством ракет и сохранить ЗРК тактикой ведения боя из засады, с частой сменой позиций.


text: Авиация США наносила приоритетные удары по складам ЗУР на позициях ЗРВ, по пусковым установкам и по поездам, которыми доставлялись ракеты. В связи с этим была апробирована и сформулирована система эшелонирования ракет в полку и дивизионах с учётом наиболее рациональной схемы их доставки на позиции дивизионов в ходе боевых действий и при манёвре, без снижения эффективности боевого применения.


text: Налёты бомбардировщиков B-52 проходили в условиях сложнейшей воздушной обстановки для ЗРВ ВНА и полковых групп СВС, характеризующейся применением интенсивных радиопомех, действием самолётов отвлекающих групп, групп подавления и имитации, а также применением противорадиолокационных ракет. Этим обусловливался ряд особенностей в действиях зенитно-ракетных дивизионов: станции наведения ракет работали только на приём, что обеспечивало радиомаскировку ЗРК, а расчёты могли оценивать воздушную обстановку, не выдавая своего местонахождения. Станции разведки и целеуказания работали в обычном режиме.


text: Помощь СССР и других стран социалистического лагеря позволила ПВО ДРВ эффективно бороться с американскими ВВС. Из нескольких тысяч сбитых вьетнамской ПВО американских самолётов и вертолётов подавляющее большинство были уничтожены зенитной артиллерией и зенитно-ракетными войсками.


text: 28 декабря 2012 года на встрече с генерал-лейтенантом В. Н. Бондаревым министр обороны Вьетнама генерал армии Фунг Куанг Тхань подчеркнул, что победа Вьетнама в войне против США стала возможна благодаря ратному труду тысяч советских воинов-зенитчиков в течение двенадцати дней и ночей в декабре 1972 года — «Дьенбьенфу в воздухе», или операции "Linebacker II", как она именовалась американцами. Сокрушительное поражение США в этой операции, ставшей кульминацией целого десятилетия войны, по сей день с восторгом вспоминают во Вьетнаме, одновременно благодаря советских военных специалистов за то, что они сделали эту победу реальностью, и сравнивая её с советской победой над немецко-фашистскими захватчиками в Сталинградской битве.


text: Руководитель исследований подполковник Армии США и капитан ВВС США Д. К. Дренковски, лично участвовавший в операции Linebacker II, в своей специальной работе, посвящённой данной операции, отмечают, что, каким бы удивительным это не казалось на первый взгляд, но наиболее объективную картину и комментарии к данной операции дают именно советские военные специалисты, прикомандированные к частям ПВО ВНА. Авторы цитируют главным образом статьи генерал-полковника А. И. Хюпенена, опубликованные в «Военно-историческом журнале». Единственным моментом, где Хюпенен мог, по их мнению, немного «слукавить», является его сравнительно невысокая оценка эффективности боевого применения американских противорадиолокационных ракет. Основания предполагать так возникли у них после общения Дренковски с одним из вернувшихся в США американских военнопленных, который во время его перевозки по территории ДРВ в районе Ханоя обратил внимание на большое скопление металлолома, внешне напоминающего приёмно-передающие кабины советских ЗРК, которых он насчитал около четырёхсот, многие из которых, по словам бывшего пленника, имели следы поражения ракетами AGM-45 Shrike и AGM-78 Standard ARM. Учитывая, что с апреля 1965 по декабрь 1974 ода Советский Союз поставил во Вьетнам 95 зенитно-ракетных комплексов СА-75М: 92 — трёхкабинного варианта и 3 — шестикабинных (всего 312 модулей кабин, в том числе 95 приёмо-передающих кабин «П»), то получается, что американский военнопленный сумел насчитать на 38 разбитых ЗРК больше, чем их было в составе ЗРВ ВНА за весь период войны.


text: ВВС США официально заявляли, что во время операции они зафиксировали от 800 до 1000 пусков зенитных ракет. Согласно советским данным, было выпущено лишь 266 ракет. Разумеется, вьетнамцы несколько завышали количество сбитых ими B-52, но при этом и к данным ВВС США о потерях летательных аппаратов также следует подходить с осторожностью. Дело не только в желании занизить свои потери и завысить противодействие противника, но и в особенностях сбора данных: к примеру, если американский самолёт был повреждён в результате работы ПВО противника так, что уже не подлежал ремонту, но при этом пилоту удалось его посадить, то это не считалось потерей. Американские пилоты, каждый отдельно, фиксировали все пуски противником зенитных ракет, которые они заметили во время полёта, — при этом, если один пуск видели несколько пилотов, то эта цифра суммировалась. Система американской радиоэлектронной разведки (ELINT) могла зафиксировать "признаки" пуска, но не сам пуск, и таких ложных срабатываний могло быть очень много, учитывая разницу между зенитно-ракетной и обыкновенной ракетной артиллерией. Самолёты могли пропадать с экранов радаров благодаря действию активных помех, и их исчезновение могло расцениваться как уничтожение; кроме того, были случаи нескольких успешных пусков по одной цели, при этом каждый расчёт записывал победу в свой актив.


text: А. И. Хюпенен называет следующие потери американцев за 12 суток проведения операции: 81 самолёт (из них 34 — B-52, и 3 — F-111). В целом, давая общую оценку деятельности ПВО и ВВС ВНА, Хюпенен убеждён, что боевые действия были успешными, что можно подтвердить методом сравнения: во Второй мировой войне на тысячу самолёто-вылетов американская авиация теряла 9 самолётов, в Корее — 4, в ДРВ в среднем — 17, а в декабре 1972 года — 34. Помимо американцев, вьетнамцы также признают труды Хюпенена одним из наиболее объективных и беспристрастных обзоров воздушной войны над Вьетнамом, что отмечается в их центральном военном издании — газете «Народная Армия» — официальном печатном органе Министерства обороны Вьетнама.


text:
Почти такие же цифры называет А. Б. Широкорад, который сообщает, что за 12 дней операции на города Северного Вьетнама было сброшено более 100 тыс. бомб. В свою очередь, силы ПВО ДРВ сбили 80 американских самолётов, в том числе 23 стратегических бомбардировщика B-52. Так или иначе, ещё никогда до этого, стратегическая и тактическая авиация США не несла таких тяжёлых потерь за такой короткий срок. 1 января 1973 года, когда Р. М. Никсон подписал указ о завершении операции «Лайнбэкер-2», каждому советскому военному специалисту передали поздравления от Президента Хо Ши Мина, от командования Вьетнамской Народной Армии и от Общества вьетнамо-советской дружбы.
Из всех стрельб за этот период, самыми эффективными были стрельбы, проведённые путём сосредоточения огня двух дивизионов по одной цели. В восьми таких стрельбах было уничтожено шесть самолётов, то есть эффективность таких стрельб была равна 75 %.


text: Согласно Гро и Дренковски, общая оценка, данная на основе советских источников, является взвешенной, детальной и исчерпывающей, поскольку Вооружённые силы СССР были заинтересованы в объективном анализе данной авиационной операции ВВС США, так как задействованные в ней B-52 были изначально спроектированы как средство доставки ядерных бомб для планировавшихся американцами бомбардировок Советского Союза в ходе потенциально возможной ядерной войны. Итак, при отражении воздушной операции ВВС США «Лайнбэкер-2» зенитно-ракетные войска сбили почти в восемь раз больше самолётов, чем истребительная авиация. «Гордятся ли этим фактом ракетчики?» — задаётся вопросом А. И. Хюпенен, — Ответ один: Несомненно. Но поводов для бахвальства здесь нет, и говорить, что ЗРВ важнее и «главнее» истребительной авиации, не следует.


text:
В контексте влияния вьетнамского опыта на развитие средств противовоздушной обороны, интересна судьба зенитно-ракетного комплекса С-75 «Десна», который был принят на вооружение 22 мая 1959 г., став глубокой модернизацией комплекса СА-75 «Двина». По результатам боевого применения во Вьетнаме комплекс был ещё раз модернизирован и получил название С-75М «Волхов». По данным лейтенанта Д. С. Смирнова, только за 1972 год во Вьетнаме с помощью С-75М/СА-75 было сбито более 420 целей, из них 51 — В-52.. Применение С-75 буквально изменило ход войны во Вьетнаме.
Как отмечает кандидат военных наук, доцент, полковник А. Благовестов, начиная с июля 1965 года, этот комплекс достойно показал себя уже не просто в поединках с одиночными разведывательными самолётами, а в боях при отражении массированных ударов авиации ВВС США.
Вступив в борьбу с американскими самолётами во Вьетнаме, эти ЗРК заставили американцев отказаться от массированных бомбардировок вьетнамских городов, а военных стратегов полностью пересмотреть свои взгляды на использование авиации в современной войне. Чрезвычайно высокую эффективность боевого применения ЗРК в Северном Вьетнаме в течение 1965 г. отмечает полковник А. С. Мальгин: на один выведенный из строя (или уничтоженный) дивизион приходилось 23 сбитых американских самолёта. Это был самый высокий показатель по соотношению потерь за все локальные войны, в которых применялся ЗРК С-75. Всего, по его данным, в 1965—1973 годах только комплексы СА-75 уничтожили около 1300 американских самолётов и беспилотных летательных аппаратов.


text:
Генерал-майор авиации Ю. И. Галушко, а также М. А. Шершнев и В. И. Карпенко — научные сотрудники Университета воздушных сил им. Ивана Кожедуба — дают общую цифру в 1400 новейших американских самолётов, сбитых комплексом СА-75.
Доктор технических наук профессор В. М. Буренок пишет о более чем 2500 американских боевых самолётах, уничтоженных во Вьетнаме системами СА-75.Как отмечает полковник Р. А. Казаков, ошибочно было бы оценивать результаты работы советских зенитчиков с чисто арифметических подсчётов, так как, сопоставляя количество налётов авиации и ответных ракетных пусков, утверждать о высокой эффективности применения ЗРДн следует с оговоркой, а именно — высокий профессионализм ракетчиков сталкивался с такими реалиями, которые существенно снижали боевые возможности, а порой и исключали обстрел целей, отчего фактический результат работы напрямую зависел от профессионализма советских специалистов, и лишь во вторую очередь от боевых возможностей их оружия. Так, например, из-за сложного гористого рельефа местности индикаторы радиолокационных станций были крайне загружены местными отражениями, на фоне которых цель зачастую «проваливалась» или просто исчезала. Точное сопровождение цели оператором, гарантирующее поражение цели, срывалось. На фоне интенсивных отражений местный предмет легко мог быть принят за исчезнувшую цель, а исправление ошибки в условиях дефицита времени было равносильно срыву стрельбы. В таких условиях расчёту важно было, сохраняя хладнокровие, выдерживать заданную скорость перемещения антенн и цель, как правило, проявлялась. Дальнейшие действия сводились к быстрому захвату цели и обеспечению необходимой точности сопровождения. Вся работа проводилась в режиме ручного сопровождения, об автоматическом не могло быть и речи. Боевая работа велась в сложнейших условиях тропического климата. Специалисты часами безвылазно находились в металлическом помещении, где температура порой доходила до +70 C°, по этой же причине техника чаще обычного выходила из строя, что требовало повышенной ответственности и дополнительного напряжения сил боевого расчёта. Более-менее нормальный сон для ракетчиков, как правило, не превышал четырёх часов. Были и некоторые другие моменты, влиявшие на эффективность боевых действий и исход стрельбы. Так, например, в распоряжении офицера наведения готовыми к пуску чаще всего было не более четырёх ракет вместо положенных шести. Выбор стартовых позиций был вне компетенции советских специалистов, а под развёртывание дивизиона предоставлялся весьма ограниченный участок. Таким образом, фактический сектор обстрела позволял дивизиону стрелять не более чем в две цели единовременно. Перезарядка во время налёта, как правило, не использовалась, ввиду того, что по дивизиону тут же наносился ответный ракетно-бомбовый удар, либо американцы проводили доразведку, а дивизион за это время передислоцировался. Имели место и такие факты, когда по независимым от советских специалистов причинам представители вьетнамского командования ставили условия, связанные с ограничениями стрельбы в определённых секторах и на определённых высотах, что фактически было равносильно запрету на стрельбу.Профессор Академии военных наук РФ, кандидат военных наук полковник А. С. Мальгин отмечает, что на создание системы ПВО, которой фактически не было, уже в ходе войны в масштабе страны потребовалось больше года (дивизии ПВО появились в августе 1966 г. и включали лишь зенитные артиллерийские полки, а также оперативно подчинённые им радиотехнические батальоны). Причём опять-таки решающий вклад в дело внесли советские военные и гражданские специалисты-оборонщики. По его информации, уже в 1965 г. над Северным Вьетнамом было сбито 857 средств воздушного нападения США, а за следующие два года войны (1966—1967 гг.) американцы потеряли 1787 средств воздушного нападения. Эти успехи советского зенитного оружия, — как отмечает канд. воен. наук, полковник Л. Ф. Рязанов, — вынудили американцев усилить свою авиагруппировку к концу войны в 3,6 раза.
Военный энциклопедический словарь, изданный ИВИМО, называет цифру 4 тысячи американских самолётов, уничтоженных ПВО ДРВ за период войны к концу 1974 года.
Главный научный сотрудник Института российской истории РАН доктор исторических наук А. В. Окороков в своей работе называет общие потери американцев за весь период войны: 8612 единиц авиационной техники, из них 3720 самолётов и 4892 вертолёта (по другим данным, при том же общем количестве уничтоженной авиатехники — 3744 самолёта и 4868 вертолётов), при этом в небе над ДРВ — 1095 самолётов и 11 вертолётов.
Сбитой американской техники было столько, что вьетнамцы устраивали выставки достижений советского зенитного оружия для западных журналистов. М. Варненска, неоднократно видевшая такие выставки, описывая свои впечатления от их посещения, сообщала о целых галереях, состоявших из гор искорежённого металла, — ни разу в жизни она не видела сразу такого количества обезвреженных смертоносных машин. Следует особо отметить, что в числе уничтоженных ЗРВ самолётов 76 % приходится на последние модификации того времени (F-111 Aardvark, F-4 Phantom II, A-4 Skyhawk, A-7 Corsair и др.)


text:
А. Б. Краснов называет несколько меньшую цифру уничтоженных американских самолётов: 3706, из них 1770 — зенитными управляемыми ракетами, 350 — истребительной авиацией.
Гро и Дренковски считают, что хорошим подспорьем для создававшейся советскими специалистами системы противовоздушной обороны Вьетнама было то, что у ВВС США всегда было слабым звеном планирование. Да, оно было весьма тщательным, но в то же самое время очень предсказуемым и повторявшим избитые шаблоны: лётные порядки, воздушные маршруты, меры радиоэлектронного противодействия, время на проведение тех или иных этапов и цели операции — всё это было легко предсказуемо. И несмотря на многочисленные технологические инновации, использовавшиеся американцами, их использование было также предсказуемым, и эта предсказуемость всегда играла на руку вьетнамцам и помогавшим им советским военспецам.


text: Вероятно, единственным негативным фактором в обобщении и систематизации боевого опыта была его несвоевременность, в связи с чем имели место некоторые недочёты в период перед отправкой новых групп специалистов. Так, полковник Р. А. Казаков, прибывший во Вьетнам в апреле 1966 г., обращает внимание на то, что после нескольких месяцев боевых действий советских ракетчиков во Вьетнаме накопленный ими боевой опыт был покрыт завесой тайны. Реальную информацию из первых уст он услышал только по прибытии во Вьетнам, вместо того, чтобы уже быть подготовленным к противодействию тактике американской авиации.


text: Обобщение опыта Вьетнамской войны, опыта деятельности советских военных специалистов во Вьетнаме, по мнению генерал-лейтенанта А. И. Пушкина, заслуживает самой высокой оценки. Если говорить о военном опыте, то он не потерял своего значения и в настоящее время.


text: С началом эффективного поражения самолётов американской авиации ракетами комплексов С-75 началось активное радиопротиводействие со стороны американцев. Боевые расчёты впервые столкнулись с воздействием активных и пассивных помех по каналам визирования цели. Под воздействием помех на экраны радиолокационных средств наблюдались помехи в виде сплошных засветок, в виде движущихся отметок, аналогичных отметкам от целей. Это значительно затрудняло возможность правильно оценивать обстановку, осуществлять выбор, сопровождение и обстрел целей и зачастую приводило к пропуску целей. Американцы продолжали совершенствовать средства и способы подавления радиопомехами всех радиолокационных средств ПВО и ВВС ВНА. Это явилось поводом для подробного изучения не только способов применения помех, но и характеристик излучений аппаратуры радиопротиводействия. В мае 1968 года во Вьетнам, оснащённая специальной аппаратурой, прибыла группа военных специалистов по радиопротиводействию и радиоэлектронной борьбе (РЭБ) из состава радиотехнических войск ПВО (РТВ) возглавляемая подполковником В. С. Киселёвым, с задачей проанализировать помеховую обстановку. В октябре его сменил подполковник П. А. Шаршаткин. Группа успешно выполнила поставленную задачу по нанесению карты радиолокационного поля, создания ложных целей для маскировки и защиты радиоотражающих и радиоизлучающих объектов, обучила и передала свой опыт вьетнамским специалистам группы РЭБ. Группа была оснащена набором аппаратуры, позволяющей принимать и анализировать сигналы помех в диапазоне рабочих частот всех радиолокационных средств ПВО и ВВС ВНА. Аппаратура, обеспечивающая приём сигналов бортовых средств авиации США, была развёрнута на позиции в районе интенсивных боевых действий. За время работы группы получено большое количество данных о характеристиках излучений аппаратуры радиопротиводействия, которая применялась для обеспечения боевых действий авиации США. Результаты анализа этого материала использовались для оперативного изменения схем радиолокаторов с целью увеличения их помехоустойчивости и улучшения боевых характеристик в ходе отражения налёта при управлении боем. Результаты работы были положены в основу книги «Радиоэлектронная борьба (по опыту боевых действий ПВО и ВВС Вьетнамской Народной Армии)». Книга использовалась и используется в настоящее время в качестве учебника в военно-учебных заведениях ПВО страны. После окончания командировки советских специалистов аппаратура была передана вьетнамским специалистам, прошедшим квалифицированное обучение под руководством ведущих специалистов группы противодействия. Работа группы способствовала повышению эффективности вьетнамской системы ПВО.


text: Американцы довольно быстро отреагировали на появление советских ЗРК: к объектам они стали подходить на малых высотах, маневрируя в зоне огня, интенсивно наращивали помеховое противодействие. В результате, к середине 1966 г. на один сбитый самолёт в среднем расходовалось уже 3-4 ракеты. К 1967 году американцы разработали и установили на ударные самолёты аппаратуру радиопомех на частоте канала визирования цели, а к концу года и по ракетному каналу. Над ЗРК висела постоянная угроза поражения самонаводящимися ракетами. Всё это настолько усложнило обстановку для ЗРК, что эффективность ЗРВ резко снизилась; в ноябре-декабре 1967 г. на сбитый самолёт в среднем расходовалось до 9-10 ракет, в декабре имели место случаи падения ракет после пуска по причине воздействия помех. В такой обстановке, как отмечает генерал-лейтенант М. И. Воробьёв, если бы с советской стороны не были приняты технические меры, то для ПВО Вьетнама сложилась бы критическая ситуация. Комплекс СА-75 «Двина» не мог эффективно обстреливать маловысотные цели. А поскольку во Вьетнаме ЗРК других типов не было, ответить противнику можно было только повышением боевых возможностей имеющихся комплексов путём модернизации. С самого начала боевого применения ЗРК СА-75 поступающие из Вьетнама донесения внимательно анализировались специалистами-конструкторами НПО «Алмаз», ОКБ МРТЗ, испытательного полигона «Капустин Яр», 4-го ГУ МО, штаба ЗРВ


text: Для получения более достоверных сведений и анализа стрельб на месте была сформирована и в августе 1967 года направлена во Вьетнам научно-исследовательская группа в составе специалистов промышленности, представителей конструкторских бюро, испытательного полигона, НИИ ПВО, завода «Авангард» (более 80 человек), которую возглавлял представитель Головного производственно-технического предприятия Минрадиопрома «Гранит» Ю. А. Вишнев, по согласованию с офицером 4-го ГУ МО. Доработки комплексов во Вьетнаме начались в средине 1967 г., выполнялись они тремя бригадами специалистов промышленности, с приёмкой работ военпредами. Подлежащие доработке станции наведения ракет снимались с позиций и перевозились в места расположения бригад, а при наличии подменных блоков (изготовленных на заводе по новой документации) работы выполнялись непосредственно на огневых позициях. Несмотря на большие трудности — полевые условия, жаркий и влажный тропический климат, постоянные налёты американской авиации — бригады доработчиков поставленную задачу успешно выполнили. Первые же доработанные комплексы стали сбивать самолёты в расширенной зоне поражения, на малых высотах, до 300 метров. Творческая реализация боевыми расчётами повышенных технических возможностей комплекса позволила существенно поднять эффективность стрельб — средний расход ракет снизился почти вдвое — с 9—10 ракет на один самолёт до 4,5—5 — и на этом уровне он держался в дальнейшем.


text: 6 ноября 1967 года во Вьетнам прибыл начальник 1-го управления зенитного ракетного вооружения 4-го Главного управления Министерства обороны СССР генерал-лейтенант М. И. Воробьёв, и на следующий день, на приёме в Посольстве СССР, он встретился с командованием ПВО и ВВС ВНА, которые первым делом выразили удовлетворение результатами доработок. Один из них даже сказал, что 2500-й самолёт сбит ракетой доработанного комплекса «в честь 50-летия Октября».


text: Следует отметить, что, кроме советских зенитчиков во Вьетнаме от Войск противовоздушной обороны СССР, в малом количестве работали пилоты истребительной авиации ПВО СССР. Тем не менее, в связи с тем, что, в отличие от Вооружённых сил СССР, во Вьетнамской Народной Армии Войска ПВО () и () в 1963 году были сведены в единый вид вооружённых сил — (, или сокр. "PKKQ"), поэтому в дальнейшем рассматривать их деятельность следует неразрывно с лётчиками ВВС СССР, в одной группе с которыми они и вели свою работу.


text:
Изначально, на первых этапах Вьетнамской войны, разрыв в соотношении воздушных сил был разительным: К августу 1964 г. на американских авиабазах в районе боевых действий находилось около 680 боевых и вспомогательных самолётов, тогда как Демократическая Республика Вьетнам располагала всего около 120 устаревшими истребителями.
После того как в страну стали поступать новейшие советские истребители, вместе с ними в страну стали прибывать советские пилоты-истребители, задачей которых было контролировать обучение вьетнамских пилотов и помогать в освоении новейшей техники. Следует отметить, что многие советские специалисты-авиаторы имели значительный боевой опыт воздушных боёв с американской авиацией в небе над Кореей. Советник командующего ПВО и ВВС Вьетнамской Народной Армии генерал-майор Н. В. Сутягин, в годы Войны в Корее сражаясь в составе 64-го истребительного авиационного корпуса, сбил 22 реактивных самолёта противника, из них 15 самолётов F-86 Sabre, являвшихся лучшими американскими истребителями того времени.


text: Согласно календарям памятных дат, опубликованным в официальных изданиях Министерства обороны Российской Федерации, 4 апреля 1965 г. советские лётчики-истребители на самолётах МиГ-17 открыли боевой счёт в небе Вьетнама, сбив 2 американских самолёта F-105. Разумеется, о советских лётчиках в небе Вьетнама нигде не сообщалось. По официальным вьетнамским данным, в тот день вьетнамскими лётчиками Фам Гиаем, Ле Минь Хуаном, Чан Нгуен Намом и Чан Ханем были сбиты два F-105, но, в этом же бою, следуя тем же вьетнамским данным, трое из четырёх погибли и подробное описание произошедшего боя приводится лишь со стороны Чан Ханя (впоследствии удостоенного звания Героя Вьетнама); американская сторона подтверждает данные вьетнамцев, сообщая, что 4 апреля потеряла три F-105, два из которых были сбиты в воздушных боях северовьетнамскими пилотами, и один — зенитным огнём. При этом деятельность советских советников по авиации не прошла даром — полковник ВВС США Д. Дж. Хейс в своём аналитическом докладе оценивал Военно-воздушные силы Вьетнама как наиболее подготовленные и боеспособные во всей Юго-Восточной Азии.


text: В небе Северного Вьетнама советские пилоты сражались с равным по силе противником, причём весьма успешно. Разумеется, участие советских военных в воздушных боях с американцами осуществлялось негласно, поскольку их направили во Вьетнамскую Народную Армию в качестве инструкторов и советников и совершать боевые вылеты им прямо запрещалось.


text: Доводилось вступать в бой с противником и лётчикам, прибывшим "исключительно" для решения эксплуатационных вопросов. Так, старший лётчик-испытатель НИИ ВВС имени В. П. Чкалова Герой Советского Союза полковник В. С. Котлов во время командировки во Вьетнам для обучения вьетнамских пилотов применению ракет «воздух-воздух» во время тренировочного полёта со своим вьетнамским подопечным фактически вступил в воздушный бой с появившимся в их секторе воздушного пространства американским истребителем F-4 Phantom, находясь вторым номером в кабине самолёта МиГ-21УC (учебной модификации) и подавая команды своему вьетнамскому ученику — капитану Шоату (впоследствии генерал-лейтенант, заместитель начальника Генерального штаба Вьетнамской Народной Армии) на русском языке (благо многие вьетнамские пилоты обучались в советских лётных училищах и хорошо говорили по-русски), по внутренней связи, так как переговариваться на русском языке в эфире было категорически запрещено. Воздушная обстановка была напряжённой, и в ходе скоротечного воздушного боя вражеский «Фантом» был сбит — это был первый F-4, сбитый вьетнамский пилотом, пилотировавшим МиГ-21.


text: За успешное улаживание этой нештатной ситуации В. С. Котлов был удостоен звания «Почётный гражданин Ханоя» и почётной грамоты от вьетнамского правительства (писать представление к советской награде было, разумеется, бессмысленно, так как если бы об этом узнали в Москве, то он получил не поощрение, а наоборот, взыскание — за прямое нарушение ранее полученного приказа ни под каким предлогом не вступать в бой).


text:
Как отмечает генерал-полковник Б. Ф. Чельцов, в ходе Вьетнамской войны вырабатывались рекомендации частям родов авиации по ведению боя. Под влиянием этого опыта менялись взгляды на способы применения истребительной авиации. По результатам боевых действий была пересмотрена утвердившаяся в конце 1950-х годах тактика перехвата воздушных целей. Положение о том, что маневренный воздушный бой несвойствен природе сверхзвукового истребителя, было опровергнуто действиями самолётов МиГ-21, принимавших в составе ВВС Северного Вьетнама с апреля 1966 года участие в воздушных боях с военной авиацией США. На основе рекомендаций, выработанных Управлением главнокомандующего ВВС, было организовано переучивание лётчиков-истребителей ведению воздушного боя. Как и в годы Великой Отечественной войны, появились группы различного тактического назначения: ударная, демонстративная, резервная. Анализ боевого применения истребительной авиации имел перед собой непосредственную практическую задачу — многим советникам по авиации довелось, кроме Вьетнама, побывать на ближневосточном театре военных действий, где в тот же самый период не утихали военные действия. Так авиационные советники генералы С. Д. Горелов и В. З. Скубилин убедительно разъясняли арабам на примерах опыта проходившей параллельно Вьетнамской войны, сколь эффективным может быть применение советских истребителей.
Полковник А. С. Мальгин отмечает, что во Вьетнаме истребители МиГ-17 воздействовали по авиации США на удалении около 200 км от аэродрома вылета, при общей продолжительности пребывания в воздухе около 40 минут. По его убеждению, истребители с такими боевыми возможностями неизбежно «привязывались» к конкретному объекту обороны.
Помимо истребительной авиации, существенным вкладом в развитие теории применения авиации в интересах специальных действий стал опыт выполнения специальных заданий правительства и Министерства обороны СССР во Вьетнаме в период с 1960 по 1991 гг. экипажами военно-транспортной авиации.


text: Большую работу на всех этапах войны проводили и группы советских специалистов-ремонтников, направленных во Вьетнам в 1964 г., для оказания помощи в ремонте и модернизации боевой техники в полевых условиях. В обязанности советских военных инженеров (разбитых по звеньям, по три человека) входило: ремонт техники на позициях (в любой обстановке), оценка технического состояния, настройка боевой техники, устранение повреждений и определение объёма необходимого ремонта.


text: В зоне боевых действий Военно-воздушных сил и Военно-морского флота США в Тихом океане (район острова Гуам — авиабаза стратегической авиации ВВС США), в Южно-Китайском море, в Тонкинском заливе, решая специальные задачи боевой службы по упреждающему предупреждению ПВО Северного Вьетнама о налётах американской авиации, действовали экипажи разведывательных кораблей 38-й бригады разведывательных кораблей особого назначения Тихоокеанского флота.


text: В период с апреля 1964 года по 31 декабря 1974 года разведывательные корабли 38-й бригады кораблей особого назначения Тихоокеанского флота на постоянной основе в районе Южно-Китайского моря, Тонкинского залива и о. Гуам на маневренных позициях, кроме решения своих специальных задач, осуществляли боевое (разведывательное) обеспечение боевой деятельности советских подразделений ПВО на территории Вьетнама и оказывали интернациональную помощь братскому вьетнамскому народу. Они решали следующие задачи:


text: Кроме того, разведывательный корабль из состава бригады, находящийся в трёх милях от военно-морской базы США в бухте Апра на острове Гуам, где базировалась американская () с баллистическими ракетами системы UGM-27 Polaris и UGM-73 Poseidon на борту, помимо своей главной задачи, которая заключалась во вскрытии деятельности американских атомных подводных лодок с баллистическими ракетами, обнаруживал взлёты стратегических бомбардировщиков В-52 с авиабазы Андерсен и отслеживал их перелёты до объектов во Вьетнаме. Продолжительность перелёта составляла порядка 6 часов, но к этому времени система ПВО Вьетнама была уже предупреждена по сверхбыстродействующей связи с корабля через Генеральный штаб ВС СССР и далее, по цепочке, до подразделений ПВО во Вьетнаме.


text:
Первое боевое крещение кораблей бригады состоялось 2 августа 1964 года в ходе так называемого «Тонкинского инцидента». Тогда в Тонкинский залив были направлены корабли 7-го флота США, которые вторглись в территориальные воды ДРВ. По мнению советского контр-адмирала В. А. Карева, это было сделано с целью проведения провокации, чтобы обмануть мировое общественное мнение и распространить агрессию на территорию ДРВ. Для оправдания агрессии США выдвинули утверждение, что торпедные катера ДРВ якобы атаковали в экстерриториальных водах американский эсминец . Правительство ДРВ категорически отвергло это утверждение. Сомнения в достоверности этого факта высказывали Объединённый комитет начальников штабов и командование ВМФ США. Тогда с советского МРЗК «Протрактор» в штаб ТОФ пришло донесение, что эсминец «Мэддокс» в ходе разведки действительно вторгся в территориальные воды ДРВ. Несмотря на это, авиация США 5 августа 1964 года бомбардировала территорию ДРВ. 10 августа Конгресс США принял так называемую «Тонкинскую резолюцию», которая санкционировала эти действия Вооружённых сил США, предоставила президенту США Л. Джонсону право использовать ВС США в Юго-Восточной Азии. Так началась агрессия США против Северного Вьетнама. В свою очередь, правительство СССР, опираясь на достоверные данные разведки, квалифицировало эти действия как прямую агрессию.
Разумеется, советские моряки-разведчики рисковали, находясь в зоне боевых действий, хоть и действовали в экстерриториальных водах. За время несения боевой службы в регионе, ВМФ США и были осуществлены следующие провокационные действия по отношению к советским кораблям:


text: Впрочем, происходили разные случаи. Однажды, моряки РЗК «Курсограф» подняли на борт американского моряка, случайно выпавшего за борт штабного корабля 7-го флота . За это они получили благодарственное письмо и подарки от имени командующего 7-м флотом США. Были случаи и несанкционированного спасения в Южно-Китайском море южновьетнамских беженцев, спасавшихся от произвола в оккупированном американцами и их союзниками Южном Вьетнаме. Наиболее ёмко настроения моряков во время их напряжённой боевой работы переданы в стихотворении В. А. Карева, написанном во время службы в Тонкинском заливе, в районе . 31 декабря 1974 года МРЗК «Курсограф», последним из разведывательных кораблей 38-й бригады вернулся на базу из Тонкинского залива. Так закончилась вьетнамская эпопея бригады. Всего за период 1964—1974 годов в район боевых действий во Вьетнаме выходило 17 разведывательных кораблей соединения, совершивших 94 похода продолжительностью по три-четыре месяца.


text:
В соответствии с приказаниями Главнокомандующего ВМФ СССР и командующего КТОФ, в Южно-Китайском море и Тонкинском заливе в районе минного поля у Хайфона был сформирован оперативный отряд ТОФ под командованием командира 38-й бригады разведывательных кораблей капитана 1 ранга Д. Т. Лукаша в составе МРЗК «Анероид» (флагман), «Протрактор», «Курсограф», «Барограф», «Гидрофон», морских тральщиков МТ-4 и МТ-5 в обеспечении танкера «Владимир Колечицкий». Основными задачами отряда были:
С этими задачами оперативный отряд успешно справился, несмотря на серьёзную минную угрозу. По окончанию операции ВМФ США «Генеральная уборка» советское и вьетнамское военное руководство уже располагало исчерпывающими данными о результатах данной операции.


text: Подробности несения морскими разведчиками боевой службы описаны в дневнике матроса Э. Г. Масягутова, служившего радиометристом на МЗРК «Протрактор» (1964). Масягутов описывает наблюдение за (, или сокр. "CTF 77") и входящими в её состав авианосцами USS "Hancock", , USS "Yorktown", USS "Ranger". Жизнь в море имеет свой колорит, моряки изнывают от жары: «Больше загорать некуда. И так все чёрные, как негры»; и от монотонности боевой работы: «Весь день шлялись с „Коралл Си“ и „Хэнкоком“  Как надоели эти авианосцы». Каждая страница дневника наполнена тоской по Родине. Более подробные эпизоды походов в зону боевых действий ВВС и ВМФ США в Тихом океане, в районе острова Гуам, в Южно-Китайском море и в Тонкинском заливе, описал В. В. Балакин, служивший в должности радиометриста-командира поста МРЗК «Амперметр» (1966—1968). По его словам, походы к Вьетнаму, к 17-й параллели, и в Южно-Китайское море вспоминаются чаще других, потому, что они были самыми трудными и опасными. Советские полувоенные разведывательные корабли курсировали возле американских авианосцев и других кораблей 7-го флота США, способных вмиг их уничтожить. Они фиксировали вылеты американской палубной авиации и моментально передавали сведения по инстанции, ни на секунду не прерываясь, прослушивали переговоры лётчиков, неоднократно слыша запросы на базу отбомбиться прямо на них, так как в ночное время советские корабли легко было принять за северовьетнамские. Впрочем, со временем, советские моряки смирились с этими выходками американцев.


text: Контр-адмирал В. А. Карев отмечает несомненный вклад моряков-разведчиков в развитие советской военной науки: По окончании Вьетнамской войны, Главное разведывательное управление Генерального штаба ВС СССР издало пятитомный труд для служебного пользования «Агрессия США во Вьетнаме 1964—1975 гг.», в котором более 70 % данных было добыто разведкой Тихоокеанского флота СССР.


text: На южном направлении ведение воздушной разведки было возложено на 50-й гвардейский отдельный дальнеразведывательный авиационный полк ВВС ТОФ. Этот полк базировался на аэродроме Новороссия, затем перелетел на аэродром Пристань (прямо напротив г. Владивостока). Имея на вооружении самолёты Ту-16 с радиусом полёта более 3000 км, самолёты полка контролировали полностью Японское и Жёлтое моря, но дальности полёта уже не хватало до Филиппинских островов.


text: Для дальней океанской разведки в составе ВВС ТОФ был сформирован 867-й (затем переименован в 304-й) гвардейский отдельный дальнеразведывательный авиационный полк, базирующийся в Приморье на аэродроме Хороль, и вооружённый самолётами Ту-95РЦ. Полк формировался в 1965 году.


text: В это время во Вьетнаме уже шла война, и американские авианосные ударные группы (АУГ), сменяя друг друга с периодичностью в два-три месяца, заходили в Южно-Китайское море, чтобы наносить удары по Ханою. Задача советских экипажей разведчиков состояла в том, чтобы перехватить АУГ на переходе с их баз на островах Мидуэй, Гуам, Окинава, определить состав группы, курс, скорость хода и передать все данные в Москву. При этом самым сложным было подойти к авианосцу и сфотографировать его бортовым фотоаппаратом. Обычно, уже на удалении 500 км от АУГ к советским самолётам приближались F-4 Phantom или A-5 Vigilante, садились на крыло и сопровождали, сменяя друг друга, пытаясь «выдворить» советских разведчиков из своей зоны ответственности.


text: После завершения боевых действий самолёты 304-го полка эпизодически базировались во Вьетнаме (аэродромы Дананг и Камрань).


text: Несмотря на богатый военный опыт партизанских военных действий в джунглях и на судоходных реках, и даже наличие целых подпольных учебных центров для подготовки подводных разведчиков НФОЮВ в Лонгане и , до начала советско-вьетнамского военного сотрудничества, у ВМФ ВНА отсутствовали всесторонне обученные кадры по таким флотским специальностям, как водолаз-разведчик, -пиротехник, -сапёр и др. Их также предстояло подготовить специалистам Военно-морского флота СССР. Для этих целей, а также для того, чтобы перенимать уже имеющийся вьетнамский опыт, во Вьетнам командировались опытные бойцы и командиры групп противодиверсионной обороны (ПДО), подводных диверсионных сил и средств (ПДСС) и морских разведывательных пунктов (МРП) — как из состава Краснознамённого Тихоокеанского флота, так и из других флото́в и резерва Главнокомандующего ВМФ СССР. Командировка осуществлялась по линии Генерального штаба. Журнал «Солдат удачи» сообщает, что с 1970 года и позднее, во Вьетнаме работали водолазы-разведчики из отдельных бригад специального назначения ВМФ СССР. Профессор СПбГУВК, капитан первого ранга О. Г. Каратаев неоднократно упоминал в своих публичных выступлениях, что находясь во Вьетнаме в служебной командировке в 1970-е годы по линии ВМФ СССР, он отвечал за организацию руководства боевой деятельностью водолазов-разведчиков, занимавшихся уничтожением плавсредств Вооружённых сил США. По его словам, на счету разведчиков были успешно уничтоженные цели с плавсоставом на борту. В то же самое время нельзя говорить об отсутствии противодействия с американской стороны. Каратаев, находясь во Вьетнаме, получил ранение. Однако, случилось ли это в результате проводимых американцами противодиверсионных мероприятий, или же при других обстоятельствах, профессор не уточняет. Также, излагая свои впечатления о пребывании во Вьетнаме, он сообщил, что советским подводным разведчикам приходилось работать в тяжёлых условиях, при отсутствии даже питьевой воды — порой приходилось пить болотную воду, фильтруя её через бескозырку. Американская беллетристика будоражила умы рассказами о бескомпромиссных схватках советских подводных разведчиков с бойцами американских сверхсекретных подразделений, как, например, в романах "Race for the Golden Tide" (1983) , "Kill Orbit" (1989) Д. Стиверса, или "Death Zone Attack" (1991) Дж. Сиверта. На деле же, в водах Вьетнама не имело места ничего подобного.


text: Более того, в отличие от других родов войск, где, в силу своей специфики, потребность в квалифицированных советских специалистах никогда не исчезала (все рода войск, чья работа связана с высокоточной техникой), вьетнамские подводные диверсанты и лесные партизаны накопили тако́й опыт ведения боевых действий, что в сер. 1980-х гг. во Вьетнам, для обмена опытом в сфере противодействия диверсионным действиям противника, командировались бойцы и командиры групп «А» и «В» Комитета государственной безопасности СССР, более известные в мире как «Альфа» и «Вымпел». Генерал-майор Ю. И. Дроздов (осуществлявший руководство операцией «Шторм-333» в Афганистане в 1979 г.), сообщает, что в Юго-Восточной Азии сотрудники «Вымпела» общались с лаосскими разведчиками, выслеживающими и нейтрализующими диверсантов, и стажировались во вьетнамских отрядах специального назначения «» (, существуют с 19 марта 1967 года) под Ханоем, в ходе которой сотрудники отряда учились работать в джунглях, перенимая методику скрытого передвижения, осваивали американское диверсионное вооружение и, конечно же, охотно делились с коллегами своими знаниями и умениями. Как отмечает на этот счёт историк советского спецназа, майор С. В. Козлов, вьетнамцы в то время имели едва ли не самый богатый боевой опыт в мире, и потому у них было чему поучиться. Со своей стороны, бойцы «Вымпела» обучили вьетнамских коллег пользованию советской спецтехникой (в том числе боевому применению мотодельтапланов и подводных буксировщиков типа «Протей»), вооружением и способам ведения огня, а также отработали определённые ситуации при проведении городских операций.


text: В послевоенный период, для повышения боевой готовности амфибийных частей ВНА, проводились совместные учения вместе с бойцами 55-й дивизии морской пехоты ТОФ, которые несли боевую службу в зоне Тихого и Индийского океанов.


text: Специалисты Министерства морского (гражданского) флота СССР (ММФ), работавшие в тесном сотрудничестве с Торгпредством СССР в ДРВ и аппаратом руководителя представительства Государственного комитета СССР по внешним экономическим связям (ГКЭС), также привлекались к выполнению служебных задач в интересах Вьетнамской Народной Армии и Группы советских военных специалистов. Тревожные военные будни порта Хайфон с сентября 1965 по июль 1968 гг., подробно описал Первый представитель Морфлота СССР в ДРВ Н. И. Ковалёв, который в эти годы, занимался организацией работ по приёму и отправке внешнеторговых грузов, в том числе и военного назначения, а также непосредственным руководством разгрузочно-погрузочными работами. Работа эта была отнюдь не простой — все эти работы приходилось выполнять под обстрелами и бомбардировками в ходе непрекращающихся авианалётов. В ходе выполнения служебных задач, среди гражданских моряков также были потери. 2 июня 1967 г. в 15:40 два американских самолёта обстреляли из крупнокалиберных пулемётов и авиапушек стоявший у причала в порту Камфа под погрузкой угля теплоход «Туркестан» Дальневосточного морского пароходства. Судну было нанесено 67 пробоин, ранено семь моряков, от полученных тяжёлых ранений двое скончались — это электромеханик Н. Рыбачук и моторист И. Земцов. Воздушные тревоги, вой сирен, налёты американской авиации — всё это было повседневной реальностью, находившихся во Вьетнаме советских моряков гражданского флота. В 1985 году, по мотивам героической работы советских моряков во время Войны во Вьетнаме, был снят советско-вьетнамский художественный фильм «Координаты смерти».


text: Главное разведывательное управление Генерального штаба (ГРУ ГШ) Вооружённых сил СССР осуществляло свою деятельность во Вьетнаме через:


text:
На основании советско-вьетнамского правительственного соглашения от 1964 года на территории ДРВ с 1965 по 1974 год действовала группа специалистов оборонных отраслей советской промышленности: Министерства авиационной промышленности, Министерства оборонной промышленности, Министерства машиностроения, Министерства радиопромышленности и других ведомств. В состав группы входили также военные специалисты из Военно-воздушной академии им. Ю. А. Гагарина и Научно-исследовательского института Минобороны. По договорённости с 10-м ГУ ГШ (Главное Управление Международного военного сотрудничества) Группа оборонщиков находилась в зоне боевых действий, выполняя специальные задания военного командования.
Общее руководство группой и решение различных вопросов военно-дипломатического характера осуществлялась военным атташе при посольстве СССР в ДРВ и его аппаратом.


text: Личный состав группы менялся персонально по истечению установленных сроков пребывания в ДРВ (от шести месяцев до одного года).


text: Оформление их командировки и отправка во Вьетнам производилась 10-м Главным управлением Генерального штаба (Главное управление Международного военного сотрудничества), а руководство в практической работе осуществлялось местным аппаратом ГРУ ГШ. Общее руководство группой и решение различных вопросов административно-дипломатического характера осуществлялись военным атташе при посольстве СССР в ДРВ и его аппаратом.


text: Личный состав группы менялся персонально по истечении установленных сроков пребывания в ДРВ (от шести месяцев до одного года). Всего с 1965 по 1974 год, в период боевых действий работало около 40 советских специалистов оборонных отраслей промышленности (7 групп по 5-7 человек).


text:
В октябре 1965 года по линии ГРУ ГШ ВС СССР во Вьетнам была направлена комплексная военно-научная группа (также именовались «трофейщиками») а в составе пяти человек — гражданских специалистов оборонной промышленности под руководством офицера Главного разведывательного управления, занимавшихся предварительным изучением трофейной американской военной техники и боеприпасов, обезвреживанием неразорвавшихся боеприпасов, отбором образцов трофейной техники и боеприпасов и их отправкой в Союз. Группа комплектовалась офицерами запаса — специалистами высшей категории по авиационной технике, вооружению, боеприпасам и т. д. Оформление их командировки и отправка во Вьетнам (ДРВ) производилась также 10-м ГУ ГШ. В практической работе группа подчинялась ГРУ ГШ, возглавлялась его офицерами и координировала свою деятельность с руководством Группы советских военных специалистов, также командировавшихся в ДРВ по линии 10-го ГУ ГШ.
Как сообщил полковник Г. И. Сергеев, служивший во Вьетнаме с марта 1968 года и руководивший данной группой в 1969—1970 годах, группа была сформирована из крупных советских военных специалистов — профессионалов в таких областях, как конструкции и двигатели самолётов, бомбовое и ракетное вооружение, радиоэлектронное и навигационное оборудование и связь. Между собой, сотрудники советского дипкорпуса называли этих специалистов «охотниками за трофеями». В задачи группы входило:


text:
Решение группой указанных задач проводилось в условиях активных боевых действий тактической и авианосной авиации США, позже — стратегической авиации. Так, например, в период с 19 ноября 1967 года по март 1968 года в районе г. Ханоя группа выполняла работу при интенсивном воздействии американской авиации, совершившей около 200 бомбардировок, из них более 60 — массированных. В районе г. Винь (4-я военная зона или зона 17 параллели, по которой проходила демаркационная линия, разделяющая территорию Северного и Южного Вьетнама), где группой также выполнялись боевые задачи, ежедневно происходили бомбардировки, авиационное минирование местности, артиллерийские обстрелы территории ДРВ с кораблей 7-го флота США базировавшихся в Тонкинском заливе.
Основная часть образцов трофейного иностранного вооружения добывалась группой со сбитых самолётов, вертолётов, беспилотных самолётов-разведчиков, а также с других, вышедших из строя зарубежных образцов вооружения и боеприпасов. Некоторые образцы группа получала от вьетнамской стороны (Инженерное управление ГШ ВНА). Однако следует сказать, что, несмотря на взятые обязательства, вьетнамские власти весьма неохотно допускали советских военных специалистов к трофейным образцам американской военной техники. Деятельность трофейщиков была связано с большим риском для жизни, как в ходе авианалётов, передвижений в заминированных районах, так и при работе с неразорвавшимися боеприпасами. За период действий группы в Советский Союз было отправлено значительное количество информационных материалов, трофейных образцов американской авиационной техники, авиационных боеприпасов, радиоэлектронной аппаратуры и др., которые представили значительный интерес для различных учреждений Министерства обороны СССР и соответствующих отраслей оборонной промышленности.


text: Служащие корреспондентских пунктов советских информационных агентств и средств массовой информации, помимо своей основной работы, осуществляли сбор актуальной информации для ГРУ. Ценность привлечения неспециалистов к выполнению задач в интересах советской военной разведки, была обусловлена весьма широким кругом знакомств и контактов, которые, по роду своей деятельности, поддерживали советские журналисты, аккредитованные во Вьетнаме. Они также были вхожи в различные властные структуры, министерства и ведомства, в том числе Министерство обороны Вьетнама и могли в нужный момент, упрощённо говоря, «продублировать» ту или иную информацию, которую вьетнамские товарищи, по той иной причине, «забыли» сообщить своим советским союзникам. Это обстоятельство, а также то, что советские журналисты контактировали и с руководством советского военно-советнического аппарата, ускоряло информационный обмен и оперативность передачи важных разведывательных данных — слухи, циркулировавшие в высших военно-политических кругах были, несомненно, не самым надёжным источником информации, но тем не менее, отказываться от него было неразумно.


text: Среди советских «журналистов» на службе ГРУ случались потери (главным образом, в ходе бомбардировок, в период интенсификации американских воздушных налётов на вьетнамскую столицу). Так, во время войны, в Ханое, при исполнении служебных обязанностей погиб завкорпункта Агентства печати «Новости» В. Никольский, и только траурный военный оркестр выдавал его принадлежность к Вооружённым силам СССР.


text: На протяжении долгих лет, до начала 1990-х годов, тема советского военного присутствия во Вьетнаме, а равно и участия советских военных и гражданских специалистов в боевых действиях на территории этой страны, не поднималась в советской печати, как и Гостелерадио СССР. Более того, самим военным специалистам отказывали в предоставлении архивной информации о прохождении ими военной службы во Вьетнаме: Бывший начальник штаба Группы советских военных специалистов во Вьетнаме полковник Б. А. Воронов во время написания мемуаров о тех событиях, для уточнения некоторых дат обратился в Центральный архив Министерства обороны СССР с просьбой ознакомиться с его собственными донесениями, которые он отправлял во время службы из Вьетнама в Москву, на что получил категорический отказ.


text: В разное время, в прессе и публицистике появлялись сенсационные материалы о советских снайперах во вьетнамских джунглях, о дерзких рейдах на американские авиабазы, о вертолётных десантах американских войск на позиции советских военспецов, похищении советскими спецслужбами американских истребителей вместе с экипажами, и т. п. О своих вьетнамских «похождениях» повествовали публичные персоны, знаменитости, такие как: путешественник-экстремал Ф. Конюхов, писатель В. Леденёв, каскадёр и постановщик трюков В. Жариков и другие персоны, благодаря которым, мистификации обретали под собой твёрдую почву, и обрастали шокирующими подробностями.


text:
Как отмечает обозреватель альманаха «Искусство войны» У. Сулейманов, под впечатлением от кинобоевика «» пресса переполнилась фантазиями о сотнях и тысячах советских десантников и спецназовцев, которыми кишели джунгли. На профильных форумах, ссылаясь на безымянные «источники», утверждали, что в Южном Вьетнаме активно воевали советские десантники и морские пехотинцы срочной службы. Председатель Организации ветеранов войны во Вьетнаме Н. Н. Колесник выразил официальную точку зрения ветеранского сообщества на этот счёт:
При этом личный состав Вьетнамской Народной Армии, несмотря на откровенно скудное питание, плохо налаженное снабжение, разрушенную многочисленными войнами инфраструктуру, демонстрировал высочайший патриотизм и понимание того, они воюют. Боевой дух и стойкость вьетнамского солдата были высочайшими: Учились они самоотверженно и воевали так же. По словам Н. Н. Колесника, он и его коллеги гордятся своей работой с такими незаурядными бойцами как вьетнамцы, и тем фактом, что советским военным специалистам выпала честь обучить вьетнамских ракетчиков-зенитчиков и помочь им в борьбе за независимость и объединение их родины.


text: Советские военные специалисты отмечали превосходный уровень разведки у американцев: так, в пропагандистских радиопередачах на русском языке, шедших с авианосца «Энтерпрайз», упоминались имена командного состава советской стороны, что вызывало удивление.


text: Образцы используемой Советским Союзом военной техники были получены от Армии обороны Израиля, захватившей их в ходе Шестидневной войны. Кроме того, в спокойной обстановке с советскими зенитными ракетными комплексами С-75 «Десна» и с низковысотным — С-125 «Нева» американцы смогли познакомиться в начале 1970-х годах


text: В начале пребывания советских военных специалистов во Вьетнаме все испытывали одни и те же трудности: жара и влажность, постоянная жажда, длительное отсутствие писем от родных.


text: Из записок начальника штаба Группы СВС во Вьетнаме полковника Б. А. Воронова: «Советским военным специалистам во Вьетнаме было нелегко. Приходилось привыкать к тяжёлому для европейца тропическому климату, когда температура воздуха круглосуточно была от +35 до +40°С, при влажности от 80 до 100 %. Жили в небольших хижинах-бунгало, сделанных из бамбука и пальмовых листьев или в брезентовых палатках, затерявшихся в джунглях. Приходилось совершать тяжёлые ночные марши по разбухшим от проливных дождей глинистым просёлкам, подвергавшимся бомбардировкам и ракетным обстрелам противника. Очень тяжело было во время боевой работы. В кабинах зенитных ракетных комплексов температура воздуха поднималась до +70°С, а расчеты должны были непрерывно, по несколько часов подряд, находиться в этих раскаленных металлических мешках.


text: Досаждало и даже создавало угрозу здоровью большое количество различных насекомых, многие из которых были ядовитыми, а некоторые из них (мы их называли „фосфоритками“), падая с деревьев и кустарников на человека и проползая по телу, оставляли ожоги, которые начинали гноиться и длительное время не заживали. Повсеместно в большом количестве встречались пресмыкающиеся: ящерицы и змеи в большинстве сильно ядовитые, такие как тигровые змеи, кобры и многие другие, укусы которых смертельны. У наших военных врачей была вакцина, которую вводили человеку укушенному ядовитой змеёй, но это не всегда помогало».


text:
Там же приведены воспоминания об этом лейтенанта-ракетчика В. А. Борисенко:
«О каком быте можно говорить? Восемь месяцев на колесах, вели бои сами, потом вьетнамцев опекали (в „няньках“), тоже на колёсах. На ночлег обычно устраивались на окраинах деревень, в сараях. Спали на раскладушках или на сбитых щитом досках, на них матрац, сверху марлевый полог от ползучих и летучих тварей, и до утра. Ни холодильников, ни вентиляторов, ни душа — о них только мечтали. Когда были на позициях, то раз в неделю устраивали горячий душ — топили химическую машину. Огораживали место помывки на высоту пояса и мылись, а вокруг наблюдатели — вся деревня, от малого до старого. Для них это же чудеса, что люди моются горячей водой. Но так как „бани“ при нашей постоянной кочевой жизни мы устраивали в разных местах, то и зрители каждый раз были новые».


text: По свидетельству полковника А. М. Белова, вьетнамские товарищи старались всё делать, чтобы облегчить непривычные для советских военных специалистов бытовые условия в местах недолгого отдыха между боевой работой. Несмотря на все сложности и трудности обстановки, вызванные разрушительными беспрерывными бомбардировками каждого населённого пункта, вплоть до отдельно стоящих домов, советские специалисты несшие службу в районах, непосредственно примыкающих к Ханою, размещались в сухих деревянных жилищах. Спали под пологами из марли на раскладушках, с которыми не расставались при всех переездах к новым местам размещения. Питание, несмотря на своё однообразие, было калорийным: супы из концентратов, рис, изредка мясо, а в основном консервы.


text: Условия работы и быта СВС отражены также в статье Н. Н. Колесника «Обучая, сражались и побеждали». В статье отмечается, что специалистам приходилось работать при сорокаградусной тропической жаре и 100 % влажности по 14—15 часов в сутки (при этом, даже ночью температура ниже +30°С не опускалась). Все советские военные специалисты — солдаты, сержанты и офицеры — находились в одинаковых условиях и переносили те же лишения и трудности. Термометры в кабинах станций зашкаливали. Уже через час после включения аппаратуры столбик термометра упирался в цифру +70°С и больше не опускался до её выключения, а работала СНР в боевом режиме по 10-14 часов в сутки. Под креслами операторов кабин стояла лужа пота, так, будто кто-то вылил ведро воды. На старте было чуть попрохладнее, но физические нагрузки при боевой работе были неизмеримо выше.


text: Быт военнослужащих срочной службы практически ничем не отличался от офицерского. Офицеры жили в другом помещении, но в точно таком же, будь-то кирпичное строение, хижина из бамбука или обычная походная палатка, иногда, почему-то, в зимнем исполнении. Питались тоже из одного котла. Самыми большими трудностями были невыносимая жара и высокая влажность. У некоторых советских граждан просто не выдерживали почки, хотя раньше медицина их признавала вполне здоровыми.


text:
Из воспоминаний старшего полковой группы СВС 275-го, затем 236-го ЗРП ВНА полковника Т. Ф. Пяттоева: «Если была возможность — устраивали банный день. Наши друзья-вьетнамцы никак не могли понять, зачем мы паримся и моемся горячей водой, когда на улице и так жарко. Из бамбуковых циновок мы умудрялись сооружать кабинки, внутри — раскаленные камни и вода. А на одном месте дислокации группы нам крупно повезло — недалеко был источник с горячей, лечебной водой. Бассейн был достаточно велик, чтобы вся группа могла одновременно принимать горячие ванны. Одно неудобство — о времени нашего купания каким-то образом узнавало местное население и в момент купания источник был окружен многочисленными зрителями: женщинами и детьми. В начале это нас здорово стесняло, потом привыкли.
В ненастную погоду по вечерам, а иногда ночью, вывозили в ближайшую деревню киноаппарат, киноэкран, бензиновый электрогенератор. Заранее оповещали местное население и показывали наши фильмы. Особенно нравился вьетнамцам мультсериал „Ну, погоди!“, не требовавший перевода».


text: В отличие от несения службы в СССР, советские специалисты, служившие во Вьетнаме, носили гражданскую одежду. Генерал-майор Ю. А. Демченко, находившийся в группе специалистов Войск ПВО СССР, которые прибыли во Вьетнам одними из первых, сообщает, что их переодели в гражданскую одежду ещё в СССР. Офицерам было предоставлено право подобрать себе костюм. Выбор был невелик, но каждому из офицеров, кроме костюма, дали пальто, по две пары китайских брюк и рубах, шапку, чёрные ботинки. Военную форму каждый сложил в специальный мешок, прикрепив к нему адрес прежнего места службы. Ввиду сильной жары и влажности все советские специалисты на позиции находились в одних трусах, на голове — пробковый шлем, в руке — фляга с чаем. Каски на всякий случай лежали в автобусе. Когда по случаю праздника местные власти устраивали для них приёмы, советские военные, разумеется, одевались поприличней — в костюмы, с галстуком на шее.


text: В дальнейшем в группах СВС, прикомандированных к частям ВНА, форму одежды устанавливал советник командира части, по совместительству являвшийся старшим в каждой конкретной группе советских специалистов. Так, например, в 263-м ЗРП ВНА в качестве повседневной (летней) формы для специалистов устанавливались рубашка и шорты. В качестве повседневной (летней) формы для специалистов 238-го ЗРП были установлены футболка/рубашка с коротким рукавом под брюки; в качестве повседневной (зимней) формы для той же части было установлено носить плащ/пальто и брюки.


text: Периодически, к праздникам, от Министерства обороны СССР приходили посылки, в том числе и с одеждой. К примеру, во время визита во Вьетнам члена Политбюро ЦК КПСС А. Н. Шелепина 31 декабря 1965 г. специалистам прислали цивильные предметы одежды: плащ, шерстяной свитер, брюки, туфли и ботинки с высоким берцем по образцу тех, в которые были обуты противостоявшие им американские военнослужащие. Специалисты, не сговариваясь, дарили их своим переводчикам и другим вьетнамским товарищам.


text: Майор В. А. Юрин, нёсший службу в группе специалистов при 263-м ЗРП ВНА, сообщает, что партийно-политическая работа (ППР) существовала на уровне, далёком от формализма — это поддерживало настрой в группах, сплачивало коллектив. Официальная часть ППР сводилась к оформлению «красного уголка», при оборудовании которого в ход шли подручные материалы: столик, где можно было написать письмо, на стенках — Состав Политбюро ЦК КПСС, верховное командование Вооружённых сил СССР, стопки брошюр. Фильм «Свадьба в Малиновке» специалисты прокручивали несколько раз на порванном экране. Дни рождения отмечали дарением альбома с памятной надписью и бутылкой водки (1 бут. на 5 человек), что было «узаконено» их старшим — подполковником В. И. Филипповым.


text: В перерывах между налётами американской авиации советские военные специалисты вместе с вьетнамскими товарищами проводили коммунистические субботники, по выходным устраивали концерты. Генерал-майор А. Ф. Поздеев описывает один из концертов, подготовленный советскими военными совместно с работниками советского посольства в одной из частей ПВО под Ханоем. По его словам, были моменты, когда чувствовалось, что слушатели понимают его без перевода. Когда концерт закончился, вьетнамские товарищи встали и начали дружно скандировать на русском языке: «Дружба! Дружба!». В заключение вечера выступил политрук Нгуен, который сказал: «Возможно, завтра нас ожидает очередной бой с американскими стервятниками, мы будем сражаться мужественно и стойко, как делала это советская партизанка Зоя!» (многие вьетнамские военнослужащие читали советские книги, переведённые на вьетнамский язык, и хорошо знали о подвигах Героев Советского Союза, совершённых ими в годы Великой Отечественной войны)


text: С вьетнамской стороны, проводимая политработа заключалась в том, что советских специалистов, расквартированных в столице, периодически приглашали на лекции о подвигах вьетнамского народа в борьбе с французами и американцами. В Ханое была развёрнута постоянно пополнявшаяся выставка, на которой демонстрировалась уничтоженная авиационная техника США.


text:
Влажный климат, отсутствие необходимых средств личной гигиены и в первую очередь ванны и душа явились главной причиной заболевания многих специалистов. Как правило, эти заболевания не поддавались лечению, и больных отправляли в Союз. Полковник мед. службы, Заслуженный врач Российской Федерации Е. Т. Назаренко в своём докладе «Влияние климатических факторов и боевой обстановки на здоровье и результаты боевой деятельности советских военных специалистов во Вьетнаме. Организация медицинской помощи в боевых условиях» сообщает, что специфических особенностей в работе медицинского состава Группы СВС во Вьетнаме было немало. Достаточно сказать, что практически каждый военнослужащий из числа Группы был вынужден обращаться за медицинской помощью к врачу. В связи с этим руководство ВС было вынуждено включить в состав каждой полковой группы специалистов врача, а также направить в ДРВ группу врачей-консультантов из числа ведущих специалистов окружных, центральных военных госпиталей, клиник Военно-медицинской академии. Консультативная помощь врачами-специалистами оказывалась на базе медицинского пункта посольства СССР во Вьетнаме, непосредственно в местах дислокации полковых групп. Стационарное лечение проводилось в госпитале советско-вьетнамской дружбы () врачами госпиталя при участии в случае необходимости советских коллег.
О своём пребывании в Ханойском военном госпитале Н. Н. Колесник особо отмечает, что по сей день хорошо помнит лица и даже голоса вьетнамских военных медиков — врачей и медсестёр, вылечивших его от тяжёлой изнурительной болезни — амёбной дизентерии, которую он подхватил во время несения службы на боевой позиции 71-го огневого дивизиона 285 ЗРП. К несчастью, он не сразу обратился за помощью к военврачу их группы специалистов, так как советских военных специалистов-стартовиков в полку остро не хватало и заменить его в тот период было просто некому. Поэтому к моменту поступления в госпиталь болезнь его изрядно истощила: при росте 177 см его вес был всего 49 кг. Благодаря стараниям и заботам вьетнамских врачей и медсестёр болезнь отступила, и уже через две недели он вернулся в боевой строй. По его впечатлению, даже очень болезненные уколы, сделанные их нежными девичьими руками, казались ласковым прикосновением и не вызывали такой сильной боли.


text:
Из воспоминаний Николая Колесника: "После занятий, тренировок и заправок ракет мы не скучали. Вспоминали истории из своей доармейской и «довьетнамской» жизни, рассказывали анекдоты. Кстати, вьетнамцам наши анекдоты очень нравились.
Вечерами пели под гитару песни. У нас был отличный гитарист, знающий много песен, Саша Куракин. Чаще других звучали: «Главное, ребята, сердцем не стареть», «В далёкий край товарищ улетает», «Подмосковные вечера»*, «Дороги», «У моря, у синего моря», «Песня о тревожной молодости»*, «Там, вдали, за рекой», «Берёзы»*, «Распрягайте, хлопцы, коней», «Перед дальней дорогой», «Вечер на рейде»*, «Севастопольский вальс», «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», „Землянка“, „Ой, цветёт калина“, „Летят перелётные птицы“, „Напиши мне, мама, в Египет“, „Клён ты мой опавший“, „Геологи“*, „Два берега“*, „Осенние листья“, „Я люблю тебя, жизнь“*, „Песня фронтового шофёра“, „Тот, кто рождён был у моря“, „Спят курганы тёмные“, „На безымянной высоте“, „Давно не бывал я в Донбассе“, „Течёт Волга“, „Хотят ли русские войны“*, „Песня о друге“, „Бригантина“, и конечно же, „Катюша“*. Но наиболее сильное впечатление создавала песня „Одинокая гармонь“*: знойная тропическая ночь, мерцание светлячков, звон цикад, крупные звезды на тёмном небе и… „Снова замерло все до рассвета…“.
Многие из этих песен (отмечены *) вместе с нами пели и вьетнамцы на русском и вьетнамском языках.
Из вьетнамских песен мы пели марш бойцов Фронта освобождения Южного Вьетнама „Зай фам Вьетнам“ (Освободим Вьетнам).
Иногда проводили соревнования по волейболу между советской и вьетнамской сборными. Играли вечером, когда немного спадёт жара. Играли азартно, „болели“ тоже азартно. Каждую подачу своей команды болельщики сопровождали дружным возгласом „Ух!“. На волейбольной площадке соратники становились „противниками“, искренне переживая проигрыш своей команды. Волейболисты как с нашей, так и с вьетнамской стороны были классные, и баталии разыгрывались нешуточные, но всегда побеждала дружба.
Настоящим праздником были дни, вернее, вечера, когда на позицию приезжала кинопередвижка и показывали фильмы. Сначала короткий документальный вьетнамский — о последних боевых действиях в Южном Вьетнаме с синхронным переводом, затем художественный, советский»..