Эдвард Карсон
question: Кто был адвокатом маркиза Куинсберри в деле против Оскара Уайльда?, context: Например, адвокат маркиза Куинсберри, Эдвард Карсон, а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода? А Уайльд отвечал: Мысли обыкновенных людей мне неизвестны . Бывало ли так, что вы сами безумно восхищались молодым человеком? — продолжал Карсон. Уайльд отвечал: Безумно — никогда. Я предпочитаю любовь — это более высокое чувство . Или, например, пытаясь выявить намёки на противоестественные отношения в его работах, Карсон зачитал пассаж из одного уайльдовского рассказа и поинтересовался: Это, я полагаю, тоже написали вы? . Уайльд специально дождался гробового молчания и тишайшим голосом ответил: Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру . Карсон побагровел. Он извлёк из своих бумаг ещё один стихотворный фрагмент. Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд? — В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон , — сказал Оскар. Зрители захохотали, и судья пригрозил, что прикажет очистить зал.
Кто был адвокатом маркиза Куинсберри в деле против Оскара Уайльда?
Например, адвокат маркиза Куинсберри, Эдвард Карсон , а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода?
Например, адвокат маркиза Куинсберри, Эдвард Карсон, а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода? А Уайльд отвечал: Мысли обыкновенных людей мне неизвестны . Бывало ли так, что вы сами безумно восхищались молодым человеком? — продолжал Карсон. Уайльд отвечал: Безумно — никогда. Я предпочитаю любовь — это более высокое чувство . Или, например, пытаясь выявить намёки на противоестественные отношения в его работах, Карсон зачитал пассаж из одного уайльдовского рассказа и поинтересовался: Это, я полагаю, тоже написали вы? . Уайльд специально дождался гробового молчания и тишайшим голосом ответил: Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру . Карсон побагровел. Он извлёк из своих бумаг ещё один стихотворный фрагмент. Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд? — В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон , — сказал Оскар. Зрители захохотали, и судья пригрозил, что прикажет очистить зал.
Например, адвокат маркиза Куинсберри, <hl> Эдвард Карсон <hl> , а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода?
Например, адвокат маркиза Куинсберри, <hl> Эдвард Карсон <hl>, а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода? А Уайльд отвечал: Мысли обыкновенных людей мне неизвестны . Бывало ли так, что вы сами безумно восхищались молодым человеком? — продолжал Карсон. Уайльд отвечал: Безумно — никогда. Я предпочитаю любовь — это более высокое чувство . Или, например, пытаясь выявить намёки на противоестественные отношения в его работах, Карсон зачитал пассаж из одного уайльдовского рассказа и поинтересовался: Это, я полагаю, тоже написали вы? . Уайльд специально дождался гробового молчания и тишайшим голосом ответил: Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру . Карсон побагровел. Он извлёк из своих бумаг ещё один стихотворный фрагмент. Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд? — В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон , — сказал Оскар. Зрители захохотали, и судья пригрозил, что прикажет очистить зал.
<hl> Например, адвокат маркиза Куинсберри, Эдвард Карсон , а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода? <hl> А Уайльд отвечал: Мысли обыкновенных людей мне неизвестны . Бывало ли так, что вы сами безумно восхищались молодым человеком? — продолжал Карсон. Уайльд отвечал: Безумно — никогда. Я предпочитаю любовь — это более высокое чувство . Или, например, пытаясь выявить намёки на противоестественные отношения в его работах, Карсон зачитал пассаж из одного уайльдовского рассказа и поинтересовался: Это, я полагаю, тоже написали вы? . Уайльд специально дождался гробового молчания и тишайшим голосом ответил: Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру . Карсон побагровел. Он извлёк из своих бумаг ещё один стихотворный фрагмент. Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд? — В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон , — сказал Оскар. Зрители захохотали, и судья пригрозил, что прикажет очистить зал.