в 1927 году
question: Когда Ходасевич со своей женой Ниной Берберовой прибыли на виллу Бельведер в Грасе?, context: Писательница Нина Берберова в книге Курсив мой (1972) вспоминала о Бунине как о человеке крайне честолюбивом, своенравном, капризном[295]. Их общение началось в 1927 году, когда Ходасевич и его жена Берберова прибыли на виллу Бельведер в Грасе. Судя по дневникам Муромцевой, Нина Николаевна произвела на хозяев виллы приятное впечатление: Проста, мила, воспитана [296]. В годы войны Берберова вместе с Борисом Зайцевым участвовала в спасении бунинского архива, хранившегося в Тургеневской библиотеке[297]. В послевоенную пору Бунин и Берберова, как отмечал литературовед Максим Шраер, оказались во враждебных друг другу лагерях русской эмиграции [298]. В своих воспоминаниях Берберова писала: Я стараюсь избегать распада, а он для Бунина начался в тот день… когда С. К. Маковский заехал за ним, чтобы везти его к советскому послу Богомолову пить за здоровье Сталина [299].
Когда Ходасевич со своей женой Ниной Берберовой прибыли на виллу Бельведер в Грасе?
Их общение началось в 1927 году , когда Ходасевич и его жена Берберова прибыли на виллу Бельведер в Грасе.
Писательница Нина Берберова в книге Курсив мой (1972) вспоминала о Бунине как о человеке крайне честолюбивом, своенравном, капризном[295]. Их общение началось в 1927 году, когда Ходасевич и его жена Берберова прибыли на виллу Бельведер в Грасе. Судя по дневникам Муромцевой, Нина Николаевна произвела на хозяев виллы приятное впечатление: Проста, мила, воспитана [296]. В годы войны Берберова вместе с Борисом Зайцевым участвовала в спасении бунинского архива, хранившегося в Тургеневской библиотеке[297]. В послевоенную пору Бунин и Берберова, как отмечал литературовед Максим Шраер, оказались во враждебных друг другу лагерях русской эмиграции [298]. В своих воспоминаниях Берберова писала: Я стараюсь избегать распада, а он для Бунина начался в тот день… когда С. К. Маковский заехал за ним, чтобы везти его к советскому послу Богомолову пить за здоровье Сталина [299].
Их общение началось <hl> в 1927 году <hl> , когда Ходасевич и его жена Берберова прибыли на виллу Бельведер в Грасе.
Писательница Нина Берберова в книге Курсив мой (1972) вспоминала о Бунине как о человеке крайне честолюбивом, своенравном, капризном[295]. Их общение началось <hl> в 1927 году <hl>, когда Ходасевич и его жена Берберова прибыли на виллу Бельведер в Грасе. Судя по дневникам Муромцевой, Нина Николаевна произвела на хозяев виллы приятное впечатление: Проста, мила, воспитана [296]. В годы войны Берберова вместе с Борисом Зайцевым участвовала в спасении бунинского архива, хранившегося в Тургеневской библиотеке[297]. В послевоенную пору Бунин и Берберова, как отмечал литературовед Максим Шраер, оказались во враждебных друг другу лагерях русской эмиграции [298]. В своих воспоминаниях Берберова писала: Я стараюсь избегать распада, а он для Бунина начался в тот день… когда С. К. Маковский заехал за ним, чтобы везти его к советскому послу Богомолову пить за здоровье Сталина [299].
Писательница Нина Берберова в книге Курсив мой (1972) вспоминала о Бунине как о человеке крайне честолюбивом, своенравном, капризном[295]. <hl> Их общение началось в 1927 году , когда Ходасевич и его жена Берберова прибыли на виллу Бельведер в Грасе. <hl> Судя по дневникам Муромцевой, Нина Николаевна произвела на хозяев виллы приятное впечатление: Проста, мила, воспитана [296]. В годы войны Берберова вместе с Борисом Зайцевым участвовала в спасении бунинского архива, хранившегося в Тургеневской библиотеке[297]. В послевоенную пору Бунин и Берберова, как отмечал литературовед Максим Шраер, оказались во враждебных друг другу лагерях русской эмиграции [298]. В своих воспоминаниях Берберова писала: Я стараюсь избегать распада, а он для Бунина начался в тот день… когда С. К. Маковский заехал за ним, чтобы везти его к советскому послу Богомолову пить за здоровье Сталина [299].