в Чикаго, в Форт-Уэйне (штат Индиана), в Малдене (штат Массачусетс), в Уэст-Де-Пере (штат Висконсин), в Стратфорде (штат Коннектикут)
question: Где, в каких городах жила Рут?, context: После ухода мужа Рут обратилась за помощью к родственникам. Она бралась за любую работу, и несмотря на образование пианистки, в основном занималась неквалифицированным низкооплачиваемым трудом, вроде прислуги или продавщицы в булочной. Она с двумя детьми успела пожить в Чикаго, в Форт-Уэйне (штат Индиана), в Малдене (штат Массачусетс), в Уэст-Де-Пере (штат Висконсин), в Стратфорде (штат Коннектикут), пока окончательно не осела в Западном Дареме, городке в 30 милях от Скарборо (штат Мэн)[7][8]. В 1988 году Кинг вспоминал: Я с детства чувствовал, что жизнь несправедлива. Мать воспитывала меня одна, отец бросил нас, и ей пришлось много и тяжело работать. Мы были бедными, жили от получки до получки и ничего не знали об обществе равных возможностей и прочей ерунде<…> Она никогда не жаловалась, но я не был ни глухим, ни слепым. Кое-что от этого ощущения несправедливости ещё осталось и отражается сегодня в моих книгах [9].
Где, в каких городах жила Рут?
Она с двумя детьми успела пожить в Чикаго, в Форт-Уэйне (штат Индиана), в Малдене (штат Массачусетс), в Уэст-Де-Пере (штат Висконсин), в Стратфорде (штат Коннектикут) , пока окончательно не осела в Западном Дареме, городке в 30 милях от Скарборо (штат Мэн)[7][8].
После ухода мужа Рут обратилась за помощью к родственникам. Она бралась за любую работу, и несмотря на образование пианистки, в основном занималась неквалифицированным низкооплачиваемым трудом, вроде прислуги или продавщицы в булочной. Она с двумя детьми успела пожить в Чикаго, в Форт-Уэйне (штат Индиана), в Малдене (штат Массачусетс), в Уэст-Де-Пере (штат Висконсин), в Стратфорде (штат Коннектикут), пока окончательно не осела в Западном Дареме, городке в 30 милях от Скарборо (штат Мэн)[7][8]. В 1988 году Кинг вспоминал: Я с детства чувствовал, что жизнь несправедлива. Мать воспитывала меня одна, отец бросил нас, и ей пришлось много и тяжело работать. Мы были бедными, жили от получки до получки и ничего не знали об обществе равных возможностей и прочей ерунде<…> Она никогда не жаловалась, но я не был ни глухим, ни слепым. Кое-что от этого ощущения несправедливости ещё осталось и отражается сегодня в моих книгах [9].
Она с двумя детьми успела пожить <hl> в Чикаго, в Форт-Уэйне (штат Индиана), в Малдене (штат Массачусетс), в Уэст-Де-Пере (штат Висконсин), в Стратфорде (штат Коннектикут) <hl> , пока окончательно не осела в Западном Дареме, городке в 30 милях от Скарборо (штат Мэн)[7][8].
После ухода мужа Рут обратилась за помощью к родственникам. Она бралась за любую работу, и несмотря на образование пианистки, в основном занималась неквалифицированным низкооплачиваемым трудом, вроде прислуги или продавщицы в булочной. Она с двумя детьми успела пожить <hl> в Чикаго, в Форт-Уэйне (штат Индиана), в Малдене (штат Массачусетс), в Уэст-Де-Пере (штат Висконсин), в Стратфорде (штат Коннектикут) <hl>, пока окончательно не осела в Западном Дареме, городке в 30 милях от Скарборо (штат Мэн)[7][8]. В 1988 году Кинг вспоминал: Я с детства чувствовал, что жизнь несправедлива. Мать воспитывала меня одна, отец бросил нас, и ей пришлось много и тяжело работать. Мы были бедными, жили от получки до получки и ничего не знали об обществе равных возможностей и прочей ерунде<…> Она никогда не жаловалась, но я не был ни глухим, ни слепым. Кое-что от этого ощущения несправедливости ещё осталось и отражается сегодня в моих книгах [9].
После ухода мужа Рут обратилась за помощью к родственникам. Она бралась за любую работу, и несмотря на образование пианистки, в основном занималась неквалифицированным низкооплачиваемым трудом, вроде прислуги или продавщицы в булочной. <hl> Она с двумя детьми успела пожить в Чикаго, в Форт-Уэйне (штат Индиана), в Малдене (штат Массачусетс), в Уэст-Де-Пере (штат Висконсин), в Стратфорде (штат Коннектикут) , пока окончательно не осела в Западном Дареме, городке в 30 милях от Скарборо (штат Мэн)[7][8]. <hl> В 1988 году Кинг вспоминал: Я с детства чувствовал, что жизнь несправедлива. Мать воспитывала меня одна, отец бросил нас, и ей пришлось много и тяжело работать. Мы были бедными, жили от получки до получки и ничего не знали об обществе равных возможностей и прочей ерунде<…> Она никогда не жаловалась, но я не был ни глухим, ни слепым. Кое-что от этого ощущения несправедливости ещё осталось и отражается сегодня в моих книгах [9].