образом жизни, и состоянием сознания
question: Какое основное отличие между крупными городами и провинцией?, context: Обычно догоняющая модернизация создаёт острова, анклавы современной жизни, например крупные города, подобные Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро в Бразилии, Москве и Санкт-Петербургу в России, существенно отличаются от провинции и образом жизни, и состоянием сознания. Такая анклавная модернизация, ломая традицию, ставит общество перед отсутствием духовной перспективы. Она создаёт очевидное неравенство, обещая равные шансы (чего не делало традиционное общество), но поскольку реальны эти шансы не для всех, растёт социальное недовольство, которое стимулирует привязанность широких провинциальных масс к альтернативной идеологии — к коммунизму в России, к фундаментализму в Турции, а в Мексике и некоторых других странах — к восстаниям крестьян и традиционализму.
Какое основное отличие между крупными городами и провинцией?
Обычно догоняющая модернизация создаёт острова, анклавы современной жизни, например крупные города, подобные Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро в Бразилии, Москве и Санкт-Петербургу в России, существенно отличаются от провинции и образом жизни, и состоянием сознания .
Обычно догоняющая модернизация создаёт острова, анклавы современной жизни, например крупные города, подобные Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро в Бразилии, Москве и Санкт-Петербургу в России, существенно отличаются от провинции и образом жизни, и состоянием сознания. Такая анклавная модернизация, ломая традицию, ставит общество перед отсутствием духовной перспективы. Она создаёт очевидное неравенство, обещая равные шансы (чего не делало традиционное общество), но поскольку реальны эти шансы не для всех, растёт социальное недовольство, которое стимулирует привязанность широких провинциальных масс к альтернативной идеологии — к коммунизму в России, к фундаментализму в Турции, а в Мексике и некоторых других странах — к восстаниям крестьян и традиционализму.
Обычно догоняющая модернизация создаёт острова, анклавы современной жизни, например крупные города, подобные Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро в Бразилии, Москве и Санкт-Петербургу в России, существенно отличаются от провинции и <hl> образом жизни, и состоянием сознания <hl> .
Обычно догоняющая модернизация создаёт острова, анклавы современной жизни, например крупные города, подобные Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро в Бразилии, Москве и Санкт-Петербургу в России, существенно отличаются от провинции и <hl> образом жизни, и состоянием сознания <hl>. Такая анклавная модернизация, ломая традицию, ставит общество перед отсутствием духовной перспективы. Она создаёт очевидное неравенство, обещая равные шансы (чего не делало традиционное общество), но поскольку реальны эти шансы не для всех, растёт социальное недовольство, которое стимулирует привязанность широких провинциальных масс к альтернативной идеологии — к коммунизму в России, к фундаментализму в Турции, а в Мексике и некоторых других странах — к восстаниям крестьян и традиционализму.
<hl> Обычно догоняющая модернизация создаёт острова, анклавы современной жизни, например крупные города, подобные Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро в Бразилии, Москве и Санкт-Петербургу в России, существенно отличаются от провинции и образом жизни, и состоянием сознания . <hl> Такая анклавная модернизация, ломая традицию, ставит общество перед отсутствием духовной перспективы. Она создаёт очевидное неравенство, обещая равные шансы (чего не делало традиционное общество), но поскольку реальны эти шансы не для всех, растёт социальное недовольство, которое стимулирует привязанность широких провинциальных масс к альтернативной идеологии — к коммунизму в России, к фундаментализму в Турции, а в Мексике и некоторых других странах — к восстаниям крестьян и традиционализму.