древних
question: Каких авторов воскресила к новой жизни эпоха Возрождения?, context: Эпоха Возрождения воскресила к новой жизни древних авторов, а классицизм XVII—XVIII вв. признал их авторитет непререкаемым. Канонами стали Поэтика Аристотеля и Послание к Пизонам Горация. Последнее послужило вместе с тем и внешним образцом для целой серии подобных произведений с XVI по XVIII в. — итальянских, испанских, французских, английских, русских (Тредьяковского, Сумарокова и др.). Здесь же — один из первоисточников ряда своего рода общих мест для школьных пиитик , теорий словесности и т. п.
Каких авторов воскресила к новой жизни эпоха Возрождения?
Эпоха Возрождения воскресила к новой жизни древних авторов, а классицизм XVII—XVIII вв.
Эпоха Возрождения воскресила к новой жизни древних авторов, а классицизм XVII—XVIII вв. признал их авторитет непререкаемым. Канонами стали Поэтика Аристотеля и Послание к Пизонам Горация. Последнее послужило вместе с тем и внешним образцом для целой серии подобных произведений с XVI по XVIII в. — итальянских, испанских, французских, английских, русских (Тредьяковского, Сумарокова и др.). Здесь же — один из первоисточников ряда своего рода общих мест для школьных пиитик , теорий словесности и т. п.
Эпоха Возрождения воскресила к новой жизни <hl> древних <hl> авторов, а классицизм XVII—XVIII вв.
Эпоха Возрождения воскресила к новой жизни <hl> древних <hl> авторов, а классицизм XVII—XVIII вв. признал их авторитет непререкаемым. Канонами стали Поэтика Аристотеля и Послание к Пизонам Горация. Последнее послужило вместе с тем и внешним образцом для целой серии подобных произведений с XVI по XVIII в. — итальянских, испанских, французских, английских, русских (Тредьяковского, Сумарокова и др.). Здесь же — один из первоисточников ряда своего рода общих мест для школьных пиитик , теорий словесности и т. п.
<hl> Эпоха Возрождения воскресила к новой жизни древних авторов, а классицизм XVII—XVIII вв. <hl> признал их авторитет непререкаемым. Канонами стали Поэтика Аристотеля и Послание к Пизонам Горация. Последнее послужило вместе с тем и внешним образцом для целой серии подобных произведений с XVI по XVIII в. — итальянских, испанских, французских, английских, русских (Тредьяковского, Сумарокова и др.). Здесь же — один из первоисточников ряда своего рода общих мест для школьных пиитик , теорий словесности и т. п.