исторической лингвистикой
question: о каком увлечении Холмса говорится в рассказе Дьяволова нога , context: Кроме того, в рассказе Чертежи Брюса-Партингтона Ватсон сообщает, что в ноябре 1895 года Холмс увлёкся монографией Музыка средневековья , — самая эзотерическая область, которая должна была бы забить огромным количеством информации его изощрённый ум и которая не имела абсолютно никакого отношения к борьбе с преступностью, но его знания монографии были настолько велики, что это стало последней каплей при установлении его личности. Чуть позже Холмс заявляет, что не хочет знать ничего, если это не имеет отношения к его профессии, а во второй главе повести Долина Ужаса он заявляет, что любые знания полезны для детектива , и ближе к концу рассказа Львиная грива описывает себя как неразборчивого читателя с невероятно цепкой памятью на мелкие детали . В рассказе Дьяволова нога говорится об увлечении Холмса исторической лингвистикой (правда, серьёзная наука того времени давно отвергла наивные представления о какой бы то ни было связи кельтского корнуэльского языка с семитскими):
о каком увлечении Холмса говорится в рассказе Дьяволова нога 
В рассказе Дьяволова нога говорится об увлечении Холмса исторической лингвистикой (правда, серьёзная наука того времени давно отвергла наивные представления о какой бы то ни было связи кельтского корнуэльского языка с семитскими):
Кроме того, в рассказе Чертежи Брюса-Партингтона Ватсон сообщает, что в ноябре 1895 года Холмс увлёкся монографией Музыка средневековья , — самая эзотерическая область, которая должна была бы забить огромным количеством информации его изощрённый ум и которая не имела абсолютно никакого отношения к борьбе с преступностью, но его знания монографии были настолько велики, что это стало последней каплей при установлении его личности. Чуть позже Холмс заявляет, что не хочет знать ничего, если это не имеет отношения к его профессии, а во второй главе повести Долина Ужаса он заявляет, что любые знания полезны для детектива , и ближе к концу рассказа Львиная грива описывает себя как неразборчивого читателя с невероятно цепкой памятью на мелкие детали . В рассказе Дьяволова нога говорится об увлечении Холмса исторической лингвистикой (правда, серьёзная наука того времени давно отвергла наивные представления о какой бы то ни было связи кельтского корнуэльского языка с семитскими):
В рассказе Дьяволова нога говорится об увлечении Холмса <hl> исторической лингвистикой <hl> (правда, серьёзная наука того времени давно отвергла наивные представления о какой бы то ни было связи кельтского корнуэльского языка с семитскими):
Кроме того, в рассказе Чертежи Брюса-Партингтона Ватсон сообщает, что в ноябре 1895 года Холмс увлёкся монографией Музыка средневековья , — самая эзотерическая область, которая должна была бы забить огромным количеством информации его изощрённый ум и которая не имела абсолютно никакого отношения к борьбе с преступностью, но его знания монографии были настолько велики, что это стало последней каплей при установлении его личности. Чуть позже Холмс заявляет, что не хочет знать ничего, если это не имеет отношения к его профессии, а во второй главе повести Долина Ужаса он заявляет, что любые знания полезны для детектива , и ближе к концу рассказа Львиная грива описывает себя как неразборчивого читателя с невероятно цепкой памятью на мелкие детали . В рассказе Дьяволова нога говорится об увлечении Холмса <hl> исторической лингвистикой <hl> (правда, серьёзная наука того времени давно отвергла наивные представления о какой бы то ни было связи кельтского корнуэльского языка с семитскими):
Кроме того, в рассказе Чертежи Брюса-Партингтона Ватсон сообщает, что в ноябре 1895 года Холмс увлёкся монографией Музыка средневековья , — самая эзотерическая область, которая должна была бы забить огромным количеством информации его изощрённый ум и которая не имела абсолютно никакого отношения к борьбе с преступностью, но его знания монографии были настолько велики, что это стало последней каплей при установлении его личности. Чуть позже Холмс заявляет, что не хочет знать ничего, если это не имеет отношения к его профессии, а во второй главе повести Долина Ужаса он заявляет, что любые знания полезны для детектива , и ближе к концу рассказа Львиная грива описывает себя как неразборчивого читателя с невероятно цепкой памятью на мелкие детали . <hl> В рассказе Дьяволова нога говорится об увлечении Холмса исторической лингвистикой (правда, серьёзная наука того времени давно отвергла наивные представления о какой бы то ни было связи кельтского корнуэльского языка с семитскими): <hl>