В. Батуринский
question: Кто первым сумел подготовить рецензию на повесть Деревня ?, context: Перелом произошёл после выхода повести Деревня . Бунин начал работать над ней в 1909 году, читал отрывки в литературных кружках, и о произведении заговорили задолго до сдачи рукописи в печать. Газета Биржевые ведомости (1909, № 11348) писала, что новое сочинение Бунина, вероятно, вызовет разговоры и полемику справа и слева [175]. Первая часть Деревни была опубликована в Современном мире в марте 1910 года, а первая рецензия появилась ещё до выхода номера в свет — обозреватель газеты Утро России В. Батуринский сумел познакомиться в редакции с корректорским вариантом и, опередив коллег, подготовил рецензию, в которой назвал повесть выдающимся произведением текущего сезона [176]. В дискуссию по поводу Деревни включились и критики, и литераторы: автору предъявляли претензии в утрате чувства художественного правдоподобия (Г. Полонский)[177]; его обвиняли в том, что он струсил собственных этюдов и эскизов (Александр Амфитеатров)[178]; о повести писали как о возмутительной, насквозь лживой книге (А. Яблоновский)[179]. В числе тех, кто поддержал Бунина, была Зинаида Гиппиус, отметившая в журнале Русская мысль (1911, № 6), что повесть Деревня строга, проста и гармонична: …ей веришь просто [180].
Кто первым сумел подготовить рецензию на повесть Деревня ?
Первая часть Деревни была опубликована в Современном мире в марте 1910 года, а первая рецензия появилась ещё до выхода номера в свет — обозреватель газеты Утро России В. Батуринский сумел познакомиться в редакции с корректорским вариантом и, опередив коллег, подготовил рецензию, в которой назвал повесть выдающимся произведением текущего сезона [176].
Перелом произошёл после выхода повести Деревня . Бунин начал работать над ней в 1909 году, читал отрывки в литературных кружках, и о произведении заговорили задолго до сдачи рукописи в печать. Газета Биржевые ведомости (1909, № 11348) писала, что новое сочинение Бунина, вероятно, вызовет разговоры и полемику справа и слева [175]. Первая часть Деревни была опубликована в Современном мире в марте 1910 года, а первая рецензия появилась ещё до выхода номера в свет — обозреватель газеты Утро России В. Батуринский сумел познакомиться в редакции с корректорским вариантом и, опередив коллег, подготовил рецензию, в которой назвал повесть выдающимся произведением текущего сезона [176]. В дискуссию по поводу Деревни включились и критики, и литераторы: автору предъявляли претензии в утрате чувства художественного правдоподобия (Г. Полонский)[177]; его обвиняли в том, что он струсил собственных этюдов и эскизов (Александр Амфитеатров)[178]; о повести писали как о возмутительной, насквозь лживой книге (А. Яблоновский)[179]. В числе тех, кто поддержал Бунина, была Зинаида Гиппиус, отметившая в журнале Русская мысль (1911, № 6), что повесть Деревня строга, проста и гармонична: …ей веришь просто [180].
Первая часть Деревни была опубликована в Современном мире в марте 1910 года, а первая рецензия появилась ещё до выхода номера в свет — обозреватель газеты Утро России <hl> В. Батуринский <hl> сумел познакомиться в редакции с корректорским вариантом и, опередив коллег, подготовил рецензию, в которой назвал повесть выдающимся произведением текущего сезона [176].
Перелом произошёл после выхода повести Деревня . Бунин начал работать над ней в 1909 году, читал отрывки в литературных кружках, и о произведении заговорили задолго до сдачи рукописи в печать. Газета Биржевые ведомости (1909, № 11348) писала, что новое сочинение Бунина, вероятно, вызовет разговоры и полемику справа и слева [175]. Первая часть Деревни была опубликована в Современном мире в марте 1910 года, а первая рецензия появилась ещё до выхода номера в свет — обозреватель газеты Утро России <hl> В. Батуринский <hl> сумел познакомиться в редакции с корректорским вариантом и, опередив коллег, подготовил рецензию, в которой назвал повесть выдающимся произведением текущего сезона [176]. В дискуссию по поводу Деревни включились и критики, и литераторы: автору предъявляли претензии в утрате чувства художественного правдоподобия (Г. Полонский)[177]; его обвиняли в том, что он струсил собственных этюдов и эскизов (Александр Амфитеатров)[178]; о повести писали как о возмутительной, насквозь лживой книге (А. Яблоновский)[179]. В числе тех, кто поддержал Бунина, была Зинаида Гиппиус, отметившая в журнале Русская мысль (1911, № 6), что повесть Деревня строга, проста и гармонична: …ей веришь просто [180].
Перелом произошёл после выхода повести Деревня . Бунин начал работать над ней в 1909 году, читал отрывки в литературных кружках, и о произведении заговорили задолго до сдачи рукописи в печать. Газета Биржевые ведомости (1909, № 11348) писала, что новое сочинение Бунина, вероятно, вызовет разговоры и полемику справа и слева [175]. <hl> Первая часть Деревни была опубликована в Современном мире в марте 1910 года, а первая рецензия появилась ещё до выхода номера в свет — обозреватель газеты Утро России В. Батуринский сумел познакомиться в редакции с корректорским вариантом и, опередив коллег, подготовил рецензию, в которой назвал повесть выдающимся произведением текущего сезона [176]. <hl> В дискуссию по поводу Деревни включились и критики, и литераторы: автору предъявляли претензии в утрате чувства художественного правдоподобия (Г. Полонский)[177]; его обвиняли в том, что он струсил собственных этюдов и эскизов (Александр Амфитеатров)[178]; о повести писали как о возмутительной, насквозь лживой книге (А. Яблоновский)[179]. В числе тех, кто поддержал Бунина, была Зинаида Гиппиус, отметившая в журнале Русская мысль (1911, № 6), что повесть Деревня строга, проста и гармонична: …ей веришь просто [180].