пригрозил, что прикажет очистить зал
question: Как отреагировал судья на фразу Уайльда В вашем чтении от Шекспира мало что осталось, мистер Карсон ?, context: Например, адвокат маркиза Куинсберри, Эдвард Карсон, а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода? А Уайльд отвечал: Мысли обыкновенных людей мне неизвестны . Бывало ли так, что вы сами безумно восхищались молодым человеком? — продолжал Карсон. Уайльд отвечал: Безумно — никогда. Я предпочитаю любовь — это более высокое чувство . Или, например, пытаясь выявить намёки на противоестественные отношения в его работах, Карсон зачитал пассаж из одного уайльдовского рассказа и поинтересовался: Это, я полагаю, тоже написали вы? . Уайльд специально дождался гробового молчания и тишайшим голосом ответил: Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру . Карсон побагровел. Он извлёк из своих бумаг ещё один стихотворный фрагмент. Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд? — В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон , — сказал Оскар. Зрители захохотали, и судья пригрозил, что прикажет очистить зал.
Как отреагировал судья на фразу Уайльда В вашем чтении от Шекспира мало что осталось, мистер Карсон ?
Зрители захохотали, и судья пригрозил, что прикажет очистить зал .
Например, адвокат маркиза Куинсберри, Эдвард Карсон, а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода? А Уайльд отвечал: Мысли обыкновенных людей мне неизвестны . Бывало ли так, что вы сами безумно восхищались молодым человеком? — продолжал Карсон. Уайльд отвечал: Безумно — никогда. Я предпочитаю любовь — это более высокое чувство . Или, например, пытаясь выявить намёки на противоестественные отношения в его работах, Карсон зачитал пассаж из одного уайльдовского рассказа и поинтересовался: Это, я полагаю, тоже написали вы? . Уайльд специально дождался гробового молчания и тишайшим голосом ответил: Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру . Карсон побагровел. Он извлёк из своих бумаг ещё один стихотворный фрагмент. Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд? — В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон , — сказал Оскар. Зрители захохотали, и судья пригрозил, что прикажет очистить зал.
Зрители захохотали, и судья <hl> пригрозил, что прикажет очистить зал <hl> .
Например, адвокат маркиза Куинсберри, Эдвард Карсон, а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода? А Уайльд отвечал: Мысли обыкновенных людей мне неизвестны . Бывало ли так, что вы сами безумно восхищались молодым человеком? — продолжал Карсон. Уайльд отвечал: Безумно — никогда. Я предпочитаю любовь — это более высокое чувство . Или, например, пытаясь выявить намёки на противоестественные отношения в его работах, Карсон зачитал пассаж из одного уайльдовского рассказа и поинтересовался: Это, я полагаю, тоже написали вы? . Уайльд специально дождался гробового молчания и тишайшим голосом ответил: Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру . Карсон побагровел. Он извлёк из своих бумаг ещё один стихотворный фрагмент. Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд? — В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон , — сказал Оскар. Зрители захохотали, и судья <hl> пригрозил, что прикажет очистить зал <hl>.
Например, адвокат маркиза Куинсберри, Эдвард Карсон, а по сути обвинитель, задавал Уайльду вопрос: Не может ли привязанность и любовь художника к Дориану Грею натолкнуть обыкновенного человека на мысль, что художник испытывает к нему влечение определённого рода? А Уайльд отвечал: Мысли обыкновенных людей мне неизвестны . Бывало ли так, что вы сами безумно восхищались молодым человеком? — продолжал Карсон. Уайльд отвечал: Безумно — никогда. Я предпочитаю любовь — это более высокое чувство . Или, например, пытаясь выявить намёки на противоестественные отношения в его работах, Карсон зачитал пассаж из одного уайльдовского рассказа и поинтересовался: Это, я полагаю, тоже написали вы? . Уайльд специально дождался гробового молчания и тишайшим голосом ответил: Нет-нет, мистер Карсон. Эти строки принадлежат Шекспиру . Карсон побагровел. Он извлёк из своих бумаг ещё один стихотворный фрагмент. Это, вероятно, тоже Шекспир, мистер Уайльд? — В вашем чтении от него мало что осталось, мистер Карсон , — сказал Оскар. <hl> Зрители захохотали, и судья пригрозил, что прикажет очистить зал . <hl>