 Освобождение Толстого 
question: Какую книгу выпустил Бунин в 1937 году?, context: Со второй половины 1920-х годов политический посыл начал постепенно уходить из бунинской публицистики — писатель сосредоточился на литературно-критических статьях и мемуарах, выпустил книгу Освобождение Толстого (1937), написал очерки о Семёновых-Тян-Шанских и поэтессе Анне Буниной, приступил к мемуарам о Чехове, которые остались незавершёнными и были изданы Муромцевой уже после смерти Ивана Алексеевича[203]. Прежняя полемичность вернулась к Бунину во время работы над книгой Воспоминания , вышедшей в 1950 году, — в ней, по мнению исследователей, восьмидесятилетний писатель продемонстрировал тот темперамент, что был ему свойствен в послереволюционную пору[204]. Как рассказывал Андрей Седых, навестивший Ивана Алексеевича в Париже летом 1949 года, в один из дней хозяин дома прочитал гостям отрывки из ещё не дописанных Воспоминаний . Присутствовавшие при чтении писательница Тэффи и поэт Георгий Адамович испытали некоторое смятение от тех жёстких оценок, которые Бунин дал многим своим современникам. Седых постарался смягчить ситуацию фразой: Добрый же вы человек, Иван Алексеевич! Всех обласкали [205].
Какую книгу выпустил Бунин в 1937 году?
Со второй половины 1920-х годов политический посыл начал постепенно уходить из бунинской публицистики — писатель сосредоточился на литературно-критических статьях и мемуарах, выпустил книгу  Освобождение Толстого  (1937), написал очерки о Семёновых-Тян-Шанских и поэтессе Анне Буниной, приступил к мемуарам о Чехове, которые остались незавершёнными и были изданы Муромцевой уже после смерти Ивана Алексеевича[203].
Со второй половины 1920-х годов политический посыл начал постепенно уходить из бунинской публицистики — писатель сосредоточился на литературно-критических статьях и мемуарах, выпустил книгу Освобождение Толстого (1937), написал очерки о Семёновых-Тян-Шанских и поэтессе Анне Буниной, приступил к мемуарам о Чехове, которые остались незавершёнными и были изданы Муромцевой уже после смерти Ивана Алексеевича[203]. Прежняя полемичность вернулась к Бунину во время работы над книгой Воспоминания , вышедшей в 1950 году, — в ней, по мнению исследователей, восьмидесятилетний писатель продемонстрировал тот темперамент, что был ему свойствен в послереволюционную пору[204]. Как рассказывал Андрей Седых, навестивший Ивана Алексеевича в Париже летом 1949 года, в один из дней хозяин дома прочитал гостям отрывки из ещё не дописанных Воспоминаний . Присутствовавшие при чтении писательница Тэффи и поэт Георгий Адамович испытали некоторое смятение от тех жёстких оценок, которые Бунин дал многим своим современникам. Седых постарался смягчить ситуацию фразой: Добрый же вы человек, Иван Алексеевич! Всех обласкали [205].
Со второй половины 1920-х годов политический посыл начал постепенно уходить из бунинской публицистики — писатель сосредоточился на литературно-критических статьях и мемуарах, выпустил книгу <hl> Освобождение Толстого <hl> (1937), написал очерки о Семёновых-Тян-Шанских и поэтессе Анне Буниной, приступил к мемуарам о Чехове, которые остались незавершёнными и были изданы Муромцевой уже после смерти Ивана Алексеевича[203].
Со второй половины 1920-х годов политический посыл начал постепенно уходить из бунинской публицистики — писатель сосредоточился на литературно-критических статьях и мемуарах, выпустил книгу<hl> Освобождение Толстого <hl>(1937), написал очерки о Семёновых-Тян-Шанских и поэтессе Анне Буниной, приступил к мемуарам о Чехове, которые остались незавершёнными и были изданы Муромцевой уже после смерти Ивана Алексеевича[203]. Прежняя полемичность вернулась к Бунину во время работы над книгой Воспоминания , вышедшей в 1950 году, — в ней, по мнению исследователей, восьмидесятилетний писатель продемонстрировал тот темперамент, что был ему свойствен в послереволюционную пору[204]. Как рассказывал Андрей Седых, навестивший Ивана Алексеевича в Париже летом 1949 года, в один из дней хозяин дома прочитал гостям отрывки из ещё не дописанных Воспоминаний . Присутствовавшие при чтении писательница Тэффи и поэт Георгий Адамович испытали некоторое смятение от тех жёстких оценок, которые Бунин дал многим своим современникам. Седых постарался смягчить ситуацию фразой: Добрый же вы человек, Иван Алексеевич! Всех обласкали [205].
<hl> Со второй половины 1920-х годов политический посыл начал постепенно уходить из бунинской публицистики — писатель сосредоточился на литературно-критических статьях и мемуарах, выпустил книгу Освобождение Толстого (1937), написал очерки о Семёновых-Тян-Шанских и поэтессе Анне Буниной, приступил к мемуарам о Чехове, которые остались незавершёнными и были изданы Муромцевой уже после смерти Ивана Алексеевича[203]. <hl> Прежняя полемичность вернулась к Бунину во время работы над книгой Воспоминания , вышедшей в 1950 году, — в ней, по мнению исследователей, восьмидесятилетний писатель продемонстрировал тот темперамент, что был ему свойствен в послереволюционную пору[204]. Как рассказывал Андрей Седых, навестивший Ивана Алексеевича в Париже летом 1949 года, в один из дней хозяин дома прочитал гостям отрывки из ещё не дописанных Воспоминаний . Присутствовавшие при чтении писательница Тэффи и поэт Георгий Адамович испытали некоторое смятение от тех жёстких оценок, которые Бунин дал многим своим современникам. Седых постарался смягчить ситуацию фразой: Добрый же вы человек, Иван Алексеевич! Всех обласкали [205].