Прокофьев вошёл в историю как новатор музыкального языка.
question: Кто такой Прокофьев, Сергей Сергеевич?, context: Прокофьев вошёл в историю как новатор музыкального языка. Своеобразие его стиля наиболее заметно в области гармонии. При том, что Прокофьев остался приверженцем расширенной мажорно-минорной тональности и не разделил радикализма нововенской школы, прокофьевский стиль гармонии безошибочно опознаётся на слух. Спе­ци­фика гармонии Прокофьева складывалась уже в хо­де ран­них экс­пери­мен­тов: в Сар­каз­мах (1914, op. 17 № 5), например, он ис­поль­зо­вал дис­со­ни­рую­щий ак­корд в функ­ции то­ни­ки и пе­ре­мен­ный метр (по сло­вам самого автора, об­раз зло­го сме­ха ), в окон­ча­нии фортепианной пье­сы На­ва­ж­де­ние (op. 4 № 4) — хро­ма­тический кла­стер (cis/d/dis/e), объ­е­ди­няю­щий зву­ки (звуковысоты) обыгрываемой на­вяз­чи­вой фра­зы. На протяжении всей жизни Прокофьев применял особую форму доминанты, позже получившую название прокофьевской , в основном виде и в разновидностях. Для прокофьевской новой тональности также характерны линеарные аккорды (например, в первой Мимолётности ), которые объясняются не акустическим родством сопрягаемых созвучий, а являются следствием специфической для композитора разнотемной полифонии.
Кто такой Прокофьев, Сергей Сергеевич?
Прокофьев вошёл в историю как новатор музыкального языка. Своеобразие его стиля наиболее заметно в области гармонии.
Прокофьев вошёл в историю как новатор музыкального языка. Своеобразие его стиля наиболее заметно в области гармонии. При том, что Прокофьев остался приверженцем расширенной мажорно-минорной тональности и не разделил радикализма нововенской школы, прокофьевский стиль гармонии безошибочно опознаётся на слух. Спе­ци­фика гармонии Прокофьева складывалась уже в хо­де ран­них экс­пери­мен­тов: в Сар­каз­мах (1914, op. 17 № 5), например, он ис­поль­зо­вал дис­со­ни­рую­щий ак­корд в функ­ции то­ни­ки и пе­ре­мен­ный метр (по сло­вам самого автора, об­раз зло­го сме­ха ), в окон­ча­нии фортепианной пье­сы На­ва­ж­де­ние (op. 4 № 4) — хро­ма­тический кла­стер (cis/d/dis/e), объ­е­ди­няю­щий зву­ки (звуковысоты) обыгрываемой на­вяз­чи­вой фра­зы. На протяжении всей жизни Прокофьев применял особую форму доминанты, позже получившую название прокофьевской , в основном виде и в разновидностях. Для прокофьевской новой тональности также характерны линеарные аккорды (например, в первой Мимолётности ), которые объясняются не акустическим родством сопрягаемых созвучий, а являются следствием специфической для композитора разнотемной полифонии.
<hl> Прокофьев вошёл в историю как новатор музыкального языка. <hl> Своеобразие его стиля наиболее заметно в области гармонии.
<hl> Прокофьев вошёл в историю как новатор музыкального языка. <hl> Своеобразие его стиля наиболее заметно в области гармонии. При том, что Прокофьев остался приверженцем расширенной мажорно-минорной тональности и не разделил радикализма нововенской школы, прокофьевский стиль гармонии безошибочно опознаётся на слух. Спе­ци­фика гармонии Прокофьева складывалась уже в хо­де ран­них экс­пери­мен­тов: в Сар­каз­мах (1914, op. 17 № 5), например, он ис­поль­зо­вал дис­со­ни­рую­щий ак­корд в функ­ции то­ни­ки и пе­ре­мен­ный метр (по сло­вам самого автора, об­раз зло­го сме­ха ), в окон­ча­нии фортепианной пье­сы На­ва­ж­де­ние (op. 4 № 4) — хро­ма­тический кла­стер (cis/d/dis/e), объ­е­ди­няю­щий зву­ки (звуковысоты) обыгрываемой на­вяз­чи­вой фра­зы. На протяжении всей жизни Прокофьев применял особую форму доминанты, позже получившую название прокофьевской , в основном виде и в разновидностях. Для прокофьевской новой тональности также характерны линеарные аккорды (например, в первой Мимолётности ), которые объясняются не акустическим родством сопрягаемых созвучий, а являются следствием специфической для композитора разнотемной полифонии.
<hl> Прокофьев вошёл в историю как новатор музыкального языка. Своеобразие его стиля наиболее заметно в области гармонии. <hl> При том, что Прокофьев остался приверженцем расширенной мажорно-минорной тональности и не разделил радикализма нововенской школы, прокофьевский стиль гармонии безошибочно опознаётся на слух. Спе­ци­фика гармонии Прокофьева складывалась уже в хо­де ран­них экс­пери­мен­тов: в Сар­каз­мах (1914, op. 17 № 5), например, он ис­поль­зо­вал дис­со­ни­рую­щий ак­корд в функ­ции то­ни­ки и пе­ре­мен­ный метр (по сло­вам самого автора, об­раз зло­го сме­ха ), в окон­ча­нии фортепианной пье­сы На­ва­ж­де­ние (op. 4 № 4) — хро­ма­тический кла­стер (cis/d/dis/e), объ­е­ди­няю­щий зву­ки (звуковысоты) обыгрываемой на­вяз­чи­вой фра­зы. На протяжении всей жизни Прокофьев применял особую форму доминанты, позже получившую название прокофьевской , в основном виде и в разновидностях. Для прокофьевской новой тональности также характерны линеарные аккорды (например, в первой Мимолётности ), которые объясняются не акустическим родством сопрягаемых созвучий, а являются следствием специфической для композитора разнотемной полифонии.