И вот, там сидят женщины,
плачущие по ТамузИезекииль, 8:14
Идите и плачьте,
О, дщери Сиона!
Сияющий Тамуз — он умер, увы!
Грядущие дни — это время ненастья,
И душ омраченных, и желтой листвы!
В поблекшие рощи,
Где черные ветви,
Спешите, спешите с восходом зари
Туда, где безмолвствуют чары и тайны,
Где Тамузу-свету стоят алтарКакую же пляску
Мы Тамузу спляшем
Вокруг алтаря, взгроможденного ввысь?
Семижды направо, семижды налево,
И склонимся ниц, и воскликнем: «вернись!»
Семижды направо,
Семижды налево,
Всем за руки взяться и мерно ступать!
За отроком отрок, за девою дева
Мы выйдем и Тамуза станем искатНа тихих дорогах
Его мы искали,
Где солнце, и свет, и сиянье лучей,
Где сердцу так сладко в тепле и покое,
Где в воздухе стриж, а в пыли воробеЕго мы искали
Меж тучных колосьев,
Где мак и терновник ка тесных межах,
У брега ручьев, на лугах камышовых,
В зеленых и влажных шуршащих стебляК реке мы спустились,
К земле плодоносной,
Минуя овраги, обрывы и рвы…
Ты, ястреб! Ты, голубь! Ты, ветер летучий!
Ответьте: не видели Тамуза вы?
Его мы искали
Меж грудами листьев,
В смолистых лесах за стволами дереБыть может, он спит в благовониях кедра?
Быть может, он дремлет под запах грибов?
Его мы искали —
И вот, не нашли мы!
Спускаясь в долину, взбираясь на скат,
Искали мы тайну, искали мы чуда
В местах, что дыхание Бога храняИ рощи священной
Мы видели заросль,
И древо Ашеры, спаленное в ней, —
И только птенцов мы слыхали голодных,
Алтарь же — забытая груда камнеЕго мы искали
В верховьях потоков,
Где шепчут лишь духи, послушны волхву,
Где гнется камыш шелестящий, хрустящий,
Иссушенный зноем, спалившим листвИ нимфы исчезли
С лугов, и не слышен
Их голос и смех над вечерней волной…
Стал пастбищем луг, — и козлы к водопою
Несутся по травам, покрытым росоИдите и плачьте,
О, дщери Сиона!
Скорбящую землю увидите вы,
Скорбящую землю и сумрак бесчарный:
Сиящий Тамуз — он умер, увы!