Годъ цѣлый Тирсисъ былъ съ Ифизою въ разлукѣ,
Годъ цѣлый онъ вздыхалъ, и жилъ въ несносной скукВъ деревнѣ, жалостно воспоминалъ стада,
И о любовницѣ онъ плакалъ иногда,
Ифиза у овецъ своихъ въ лугахъ осталась,
И помнилось ему, какъ съ нимъ она прощалась…
Какъ въ щастливыя дни ихъ радости текли,
И какъ веселости спокойствіе влеклНи что ихъ тамъ утѣхъ тогда не разрушало,
Что было надобно, все съ ними пребывалКончаетъ солнце кругъ, весна въ луга идетъ
Увеселяетъ тварь, и обновляетъ свѣтСокрылся снѣгъ, трава изъ плѣна выступаетъ,
Источники журчатъ, и жавронокъ вспѣваетПриближилися тѣ дражайшія часы,
Чтобъ видѣть пастуху пастушкины красКъ желанной многи дни стенящаго отрадѣ,
Отецъ опять нарекъ быть Тирсису при стадВсе паство на умѣ и милый взоръ очей,
Все мыслитъ, какъ опять увидится онъ съ неДень щастья настаетъ, и скуку скончеваетъ,
Отходитъ Тирсисъ въ лугъ, и къ паству поспѣшаетНо весь шелъ день, пришелъ, зритъ ясную луну,
Свѣтило дневное сошло во глубинНо ясныя ночи тоя ему начало,
Знакому разсмотрѣть пустыню не мѣшало,
Повсюду мечетъ взоръ, на все съ весельемъ зритъ,
И тропка Тирсиса тутъ много веселитВотъ роща, гдѣ моя любезная гуляеть,
Вотъ рѣчка, гдѣ она свой образъ умываетПодъ древомъ тамо съ ней я нѣкогда сидѣлъ,
Съ высокой сей горы въ долины съ ней глядѣлВъ пещерѣ сей она въ полудни отдыхала,
И часто и меня съ собой туда зывала,
Гдѣ лежа на ея колѣняхъ я лежалъ,
И руки мягкія въ рукахъ своихъ держалСей мыслію свой духъ въ пустынѣ онъ питаетъ,
И сердце нѣжное надеждой напаяетПриходитъ на конецъ ко стаду онъ тому,
Которо отъ отца поручено емСобаки прежняго хозяина узнали,
И ластяся къ нему вокругъ его игралИсполнилося то хотѣніе ево,
Что быть ему въ мѣстахъ желанья своево,
Но Тирсисова мысль и тутъ еще мутилась:
Ну естьли, мыслитъ онъ, Ифиза отмѣнилась,
И новы радости имѣя въ сей странѣ,
Въ невѣрности своей не помнитъ обо мнѣ!
Я знаю, что меня она не ненавидитъ,
Но чая, что уже здѣсь больше не увидитъ,
Ахъ! Можетъ быть она другова избрала,
И для того уже мнѣ суетно милСъ нетерпѣливостью узрѣть ее желаетъ;
Но ночь, къ свиданію ево не допускаетъ,
Которая ему заснути не дала;
Ифиза во всю ночь въ умѣ ево былКакъ радостно ево надежда услаждала,
Такъ тяжко мысль при томъ сомнѣніемъ терзалГлаза не жмурятся, что дѣлать, востаетъ;
Но солнце на луга изъ волнъ морскихъ нейдетКакъ ночи долгота ему ни досаждаетъ,
Оно обычнаго пути не премѣняетВосходитъ по горамъ Аврора на конецъ,
И гонятъ пастухи въ луга своихъ овецВсѣхъ Тирсисъ зритъ, не зритъ Ифизы онъ единой,
Не знаетъ, что ему причесть тому притчиной:
Гдѣ дѣлась, говоритъ Ифиза? Знать взята
Отселѣ ужь ея въ деревню красота!
Мы розныхъ деревень, и жить съ ней будемъ рознПочто на паство я пущенъ опять такъ позно!
Уже меня весна не станетъ услаждать,
Вездѣ и завсегда я стану воздыхатКоль здѣсь Ифизы нѣтъ; уйду въ лѣса дремучи,
Исполню стономъ ихъ, слезъ горькихъ токи льючи,
Лишенъ людей съ звѣрьми я тамо буду жить,
И жалобы горамъ въ пустыняхъ приноситНо вскорѣ и онъ овецъ препровождаетъ,
Идетъ послѣдняя, о Тирсисѣ вздыхаетКогда свою пастухъ любовницу узрѣлъ,
Съ веселья вымолвить ей снова не умѣлъ,
А ей чувствительняй еще та радость стала,
Она увидѣла, чево не ожидалНе вспомнилась она, и плача говоритъ:
Не въ сновидѣніиль здѣсь Тирсись предстоитъ?
Я зрю мечтаніе, и сердцу лицемѣрю;
Нѣтъ, вижу истинну, но ей почти не вѣрЯ въ явѣ предъ тобой, любовникъ ей вѣщалъ,
И съ тою жь вѣрностью, какъ духъ тебѣ вручалЯ мышлю, что и я не въ суетной надеждѣ:
Таковъ ли милъ теперь тебѣ, какъ быль я прежде?
Ифиза говоритъ: разставшися съ тобой,
Я думала, что я разсталася съ душой,
Тѣхъ мѣстъ, гдѣ я часы съ тобою провождала,
Ни разу безъ тебя безъ слезъ не посѣщала:
Съ тоской встрѣчала ден Съ тоской встрѣчала ночь,
Мысль грустна ни на часъ не отступала прочь,
Въ разлучно время я ничемъ не утѣшалась,
Цвѣтами никогда съ тѣхь дней не украшаласИ можетъ ли то быть чтобъ сталъ ты меньше милъ,
Тебя хоть не было, твой духъ со мною жилТы въ сердцѣ обиталъ моемъ неисходимо,
И было мной лицо твое повсюду зримо;
Но ахъ! Не къ щастію, но въ горести своей,
Въ то время я была любовницей твоеО радостны часы! О время дарагое!
Я буду жить опять въ сладчайшемь здѣсь покоѣ!
Приди возлюбленный, скончавъ прелюты дни,
Къ симъ соснамъ, гдѣ съ тобой бывали мы однТамъ рѣчь моя ни кѣмъ не будетъ разрушенна,
Здѣсь долго не могу я быть уединенна,
Приди ты на вечерь, какъ прежде приходилЯ мню, что ты сихъ мѣстъ еще не позабылТы много въ ихъ имѣль Ифизина приятства:
Но будешъ ихъ имѣть и нынѣ безъ препятствСъ какою радостью потомъ сердца ихъ ждутъ,
Всѣ грусти окончавъ дражайшихъ тѣхъ минутъ!