Брюхато брюхо, — льзя ль по-русски то сказать?
Так брюхо не брюхато,
А чрево не чревато,
Таких не можно слов между собой связатУ Коршуна брюшко иль стельно, иль жеребо,
От гордости сей зверь взирает только в небОн стал Павли Не скажут ли мне то,
Что Коршун ведь не зверь, но птица?
Не бесконечна ли сей критики граница?
Что
Худого в том, коль я сказал «жеребо»?
Для рифмы положил я слово то, для «небо»А, это приискав, и несколько был раОстался в точности, как должно быти, склаТо шутки, каковы рондо, сонет, баллад…
От этого писцы нередко отбегают,
Однако то они когда пренебрегаю«Жеребо» положил не ради ль рифмы я?
Но сим испорчена ль хоть мало мысль моя?
Напрасно, кажется, за то меня ругают,
Что я неслыханну тут рифму положил,
Я критики за то себе не заслужи«Жеребо» слово я ошибкой не считаю,
А вместо басни той сию теперь сплетаБыл Коршун горд,
Как черт,
Да только он смотрел не в ад, но в небо,
А черти смотрят в а(Не мните критикой мне сею дати маНе зрю ошибки я, что я сказал «жеребо»Но к притче приступл) Стал Коршун быть Павлин,
В его он перьях был великий господиНо птицы прочие безумца ощипали,
Так брюхо гордое и горды мысли палКто хочет, может он писателя винить,
Однако должно ли писателя бранить,
А это слышали мои исправно ушНо кто переведет на свете подлы души!