Поднялся шум; свирелью полевой
Оглашено мое уединенье,
И с образом любовницы драгой
Последнее слетело сновиденьС небес уже скатилась ночи тенВзошла заря, блистает бледный день —
А вкруг меня глухое запустенье&#8230;
Уж нет ее&#8230; я был у берегов,
Где милая ходила в вечер ясный;
На берегу, на зелени лугов
Я не нашел чуть видимых следов,
Оставленных ногой ее прекрасноЗадумчиво бродя в глуши лесов,
Произносил я имя несравненной;
Я звал ее — и глас уединенный
Пустых долин позвал ее в далК ручью пришел, мечтами привлеченный;
Его струи медлительно текли,
Не трепетал в них образ незабвенныУж нет ее! До сладостной весны
Простился я с блаженством и с душоУж осени холодною рукою
Главы берез и лип обнажены,
Она шумит в дубравах опустелых;
Там день и ночь кружится желтый лист,
Стоит туман на волнах охладелых,
И слышится мгновенный ветра свисПоля, холмы, знакомые дубравы!
Хранители священной тишины!
Свидетели моей тоски, забавы!
Забыты вы&#8230; до сладостной весны!