Она улыбнулась, а иглы мучительных терний
ей голову сжали горячим, колючим венцом —
сквозь боль улыбнулась, в эфир отлетая вечерний…
Сидит — улыбнулась бескровно-туманным лицоВдали — бирюзовость… А ветер тоскующий гонит
листы потускневшие в медленно гаснущий чаЖених побледне В фиолетовом трауре тонет,
с невесты не сводит осенних, задумчивых глаНад ними струятся пространства, лазурны и чистТихонько ей шепчет: «Моя дорогая, усни…
Закатится врем Промчатся, как лист золотистый,
последние в мире, безвременьем смытые, дни»Склонился — и в воздухе ясном звучат поцелуОна улыбнулась, закрыла глаза, чуть дышНад ними лазурней сверкнули последние струи,
над ними помчались последние листья, шуршСеребряный Колодезь