Филиса полюбивъ Альцина паче мѣры;
Но въ перьвый разъ она ставъ узницей Венеры,
Стыдясь того, что часъ пришелъ любить начать,
Старалася въ любви таиться и молчатВлюбившійся въ нее пастухъ стоналъ всемѣстно…
Филисино лицо ставъ быть ему прелѣстно,
Гонялося за нимъ повсюду день и ночОнъ способа не зналъ, чтобъ чѣмъ себѣ помочХотя и тщился онъ, не могъ пресѣчь желанья,
А склонность получить не видѣлъ упованьКогда препровождалъ минуты во трудахъ:
Садилъ ли что тогда, иль сѣялъ на грядахь,
Иль стригъ своихъ овецъ, иль стадо гналъ къ потоку,
Повсюду чувствуя на сердце скорбь жестоку:
Не къ трудолюбію онъ мысли прилагалъ:
Весь умъ ево тогда въ любви изнемогалКакъ онъ во празности препровождаль минуты,
Тогда они ему и паче были люты;
Воображающу отсутетвенны красы,
Годами длилися въ тоскѣ ему часДни ясны безъ нея текли предъ нимъ ночами:
Когда пастухъ имѣлъ Филису предъ очами;
Онъ въ сердцѣ чувствовалъ еще жесточе сшрасть,
Не наѣдался онъ, не напивался въ сластИ нѣкогда какъ день уже склонялся къ нощи,
Гуляли пастухи въ срединѣ красной рощи,
Котору съ трехъ сторонъ лугъ чистый украшалъ,
Съ четвортой хладный токъ ліяся орошалъ:
Пастушки сладкія тутъ пѣсни воспѣвали,
А нимфы внемля ихъ близь рощи пребывалСатиры изъ лѣсовъ съ верьховъ высокихъ горъ,
Прельщаяся на нихъ мѣтали въ рощу взорПо многихъ ихъ играхъ сокрылось солнце въ водИ темнота внесла съ собой покой природИдутъ ко шалашамъ оттолѣ пастухи:
Препровождаютъ ихъ цвѣтущія духи,
Съ благоуханіемъ и древъ тутъ духъ мѣшая,
И сладостью весны пасущихъ утѣшаОдинъ пастухъ идетъ влюбяся съ мыслью сей,
Что близко видѣлся съ возлюбленной своей,
И отъ нея имѣлъ въ тотъ день пріятство ново;
Другой любовное къ себѣ услышалъ словТотъ полонъ радости цвѣтокъ съ собой несетъ,
Пріявъ изъ рукъ любви, котора кровь сосетъ:
И порученный сей подарокъ съ нѣжнымъ взглядомъ
Начавшейся любви хранитъ себѣ закладомИной размолвився съ любезной передъ симъ,
За то что медлила поцѣловаться съ нимъ,
Гуляя въ вечеру съ любезной помирился:
И что любовной стонъ въ веселье претворился,
Ликуетъ прежнюю возобновивъ прнязнь,
И поцѣлуями, въ отмщенье дѣлалъ казнАльцинъ, единъ Альципъ идетъ ко стаду смутенъ;
Мучитель жаръ любви Альципу всеминутенОтсталъ отъ пастуховъ нещастный ото всѣхъ:
Какъ сонный въ лугъ идетъ единый безъ утѣхЕще не вышелъ онъ изъ рощи совершенно,
Онъ Видитъ предъ собой, кѣмъ сердце сокрушеннОна шла медленно, чтобъ онъ ее догналъ;
Хотя пастухъ ея намѣренья не зналОдна въ умахъ ихъ мысль, страсть равна ихъ тревожитъ,
Уединеніе въ обѣихъ пламя множитЯ мнила, говоритъ, тревожася ему,
Что ужъ пришелъ давно ты къ стаду своему,
И что отъ всѣхъ лишъ я отстала здѣсь единОнъ ей отвѣтствовалъ: моя цѣла скотинНаестся въ цѣлости и безъ меня она;
Она съ рукъ на руки Менальку отданМой скотъ теперь уже въ покоѣ пребываетъ,
На мягкой онъ травѣ лежа не унываетъ:
Лишъ я спокойствія нигдѣ не нахожу,
Любя тебя изъ мукъ на муки отхожОна не мыслила Альцина ненавидѣть;
И говоритъ ему: хочу тебя я видѣть:
Мнѣ скотъ твой будетъ милъ какъ собственный мой скотъ:
Какъ станешь ты гонять овецъ на токи водъ,
Я буду при тебѣ и тамо не отступно:
И станемъ о стадахъ своихъ печися купно:
Не буду безъ тебя Альцинъ ни ѣсть ни пить,
Не стану и подъ тѣнь деревъ одна ходить:
Цвѣтовъ не буду рвать руками я своими,
Брать стану отъ тебя, и украшаться имНе съѣмъ сама, сыскавъ я перваго плода,
И буду приносить тебѣ его всегдПѣть пѣсни стану тѣ которы ты мнѣ сложишТебѣ свои дамъ пѣть, коль ихъ не уничтожитЛишъ только цѣловать себя тебѣ пречу;
Сей поступи стыжусь, любиться не хочПастухъ отвѣтствовалъ, я въ томъ не малодушенИ буду дарагой пастушкѣ я послушенНе стану я тебя упорной называть:
Отъ нынѣ буду я Клеону цѣловать:
Она упорности своей не повторила,
И закраснѣвшися Альцину говорила
Пришло теперь сказать привѣтны рѣчи вновь,
Цѣлуй меня, вдаюсь со всѣмъ тебѣ въ любовь:
Какъ я была строга, прошли минуты оны:
Лишъ только никогда не поцѣлуй Клеоны!