Есть странная песня араба, чье имя — ничтМне сладко, что этот поэт меж людей неизвестеНе каждый из нас так правдив и спокоен и честен,
Нам хочется жить — ну, хоть тысячу лет, ну, хоть стА он, сладкозвучный, одну только песню пропел,
И, выразив тайно свою одинокую душу,
Как вал Океана, домчался на бледную сушу,
И умер как пена, в иной удаляясь предеОн пел: «Я любил красот А любила ль она,
О том никогда я не знал, никогда не узнаЗа первою встречей к иному умчался я краю,
Так Небо хотело и так повелела ЛунПрекрасная дева на лютне играла, как дух,
Прекрасная дева смотрела глазами газелНи слова друг другу мы с нею сказать не успели,
Но слышало сердце, как был зачарован мой слуИ взгляд мой унес отраженье блистающих глаЯ прожил пять лет близ мечетей Валата-МогитНо сердцем владычица дум не была позабытИ волей созвездий второй мы увиделись раЯ встретил другу Я должен спросить был тогда,
Она ли вот эт Все ж сердце ее разгляделИ счастлив я был бы, когда бы она захотелНо, слова не молвив, она отошла навсегда,
Мне не в чем ее упрекнут Мы не встретимся вновНо мне никогда обещанья она не давалОна не лгала мн Так разве же это так мало?
Я счастли Я счастли Я знал, что такое любовь!»