Денису Васильевичу Давыдову
Икалось ли тебе, Давыдов,
Когда шампанское я пил
Различных вкусов, свойств и видов,
Различных возрастов и сил?
Когда в подвалах у Моэта
Я жадно поминал тебя,
Любя наездника-поэта,
Да и шампанское любя?
Здесь бьет Кастальский ключ, питая
Небаснословною струей;
Поэзия — здесь вещь ручная:
Пять франков дай — и пей и поМоэт — вот сочинитель славный!
Он пишет прямо набело,
И стих его, живой и плавный,
Ложится на душу светлЖивет он славой всенародной;
Поэт доступный, всем с руки,
Он переводится свободно
На все живые языкНедаром он стяжал известность
И в школу все к нему спешат:
Его текущую словесность
Все поглощают нарасхваПоэм в стеклянном переплете
В его архивах миллиоГомер! Хоть ты в большом почете,
Что твой воспетый Илион?
Когда тревожила нас младость
И жажда ощущений жгла,
Его поэма, наша радость,
Настольной книгой нам былКак много мы ночей бессонных,
Забыв все тягости земли,
Ночей прозрачных, благосклонных
С тобой над нею провелПрочтешь поэму — и, бывало,
Давай полдюжину поэм!
Как ни читай — кажись, всё мало,
И зачитаешься совсеВ тех подземелиях гуляя,
Я думой ожил в старинГляжу: биваком рать родная
Расположилась в ЭпернЛихой казак, глазам и слуху,
Предстал мне: песни и гульба!
Пьют эпернейскую сивуху,
Жалея только, что слабЛюблю я русского натуру:
В бою он лев; пробьют отбой —
Весельчаку и балагуру
И враг всё тот же брат родноОставя боевую пику,
Казак здесь мирно пировал,
Но за Москву, французам в пику,
Их погреба он осушаВином кипучим с гор французских
Он поминал родимый Дон,
И, чтоб не пить из рюмок узких,
Пил прямо из бутылок оДа и тебя я тут подметил,
Мой бородинский бородач,
Ты тут друзей давнишних встретил,
И поцелуй твой был горяДней прошлых свитки развернулись,
Все поэтические сны
В тебе проснулись, встрепенулись
Из-за душевной глубинВот край, где радость льет обильно
Виноточивая лоза;
И из очей твоих умильно
Скатилась пьяная слез