Посвящается  Метнеру
1
Старинный друг, к тебе я возвращался,
весь поседев от вековых скитаниТы шел ко мне в твоей простертой длани
пунцовый свет испуганно качалсТы говорил: «А если гном могильный
из мрака лет нас разлучить вернется?»
А я в ответ «Суровый и бессильный,
уснул на веки Больше не проснется»…
К тебе я вновь вернулся после битвТы нежно снял с меня мой шлем двурогиТы пел слова божественной молитвТы вел меня торжественно в чертогНадев одежды пышно-золотые,
мы, старики, от счастья цепенелВперив друг в друга очи голубые,
у очага за чашами сиделХолодный ветер раздувал мятежно
пунцовый жар и шелковое пламСпокойно грелись… Затрепался нежно
одежды край, как золотое знамВдруг видим — лошади в уборе жалком
к чертогу тащат два железных гробВоскресший гном кричит за катафалком:
«Уйдете вы в свои могилы оба»…
В очах сверкнул огонь смертельной мукКоротко было расставанье нашМы осуши та праздничные чашМы побрели в гроба, сложивши рук2
Янтарный луч озолотил пещеры…
Я узнаю тебя, мой друг старинный!
Пусть между нами ряд столетий длинный,
в моей душе так много детской верИз тьмы идешь, смеясь «Опять свобода,
опять весна, и та лее радость снится»
Суровый гном, весь в огненном, у входа
в бессильной злобе на тебя коситсВот мы стоим, друг другу улыбаясь…
Мы смущены все тем же тихом зовоС тревожным визгом ласточки, купаясь,
в эфире тонут бледно-бирюзовоО, этот крик из бездн, всегда родимыО друг, молчи, не говори со мною!Я вспомнил вновь завет ненарушимый,
волной омыт воздушно-голубою…
Вскочил, ногой стуча о крышку гроба,
кровавый карлик с мертвенным лицом:
«Все улети Все пронесется сном…
Вернетесь вы в свои могилы оба!»
И я очнулся… Старые мечтанья!Бесцелен сон о пробужденье новоБесцельно жду какого-то свиданьКасатки тонут в небе бирюзово3
Над гробом стоя, тосковал бездоннПещера той же пастью мне зиялК провальной бездне мчащийся исконно,
поток столетий Вечность прогонялМогильный гном, согнувшийся у входа,
оцепенев, дремал в смертельной скук«О где ты, где, старинная свобода!»
Я зарыдал, крича, ломая руки,
порывом диким, трепетно-бескрылым,
с тупым отчаяньем безвинной жертвИ пронеслось шептаньем грустно-милым:
«Пройдут века, и ты восстанешь, мертвый…
В гробах сквозь сон услышите вы оба
сигнальный рот, в лазури прогремевшиСтаринный друг придет к тебе из гроба,
подняв на солнце лик запламеневший»Текла лазурь Поток столетий шаткий
в провалах темных Вечность прогонялДремавший гном уткнулся в покрывалРвались по ветру огненные складкИ я молчал, так радостно задетый
крылами черных, шелковых касатоГорели славой меркнущие светГорел щита червонного остато4
Старела Вечность Исполнялись срокИ тихо русла смерти иссякалЛазурные, бессмертные потоки
железные гробницы омывалВоздушность мчалась тканью вечно-пьяноИисус Христос безвременной свечою
стоял один в своей одежде льняной,
обвитый золотистою парчоЧисто столетий в безднах роковое
бесследным вихрем в Вечность пролетелЕго лицо янтарно-восковое
в лазурно-ясном счастье цепенелДве ласточки с любовным трепетаньем
уселися к Спасителю на плечИ он сказал «Летите с щебетаньем
в страну гробов — весенние предтечи»…
На тверди распластался, плача слезно,
пятном кровавым гном затрепетавшиХристу вручил он смерти ключ железный,
услышав рог, в лазури прозвучавши5
Лежал в гробу, одетый в саван белый,
Гроб распахнулся Завизжала скобМне улыбался грустно-онемелый,
старинный друг, склонившийся у гробДруг другу мы блаженно руки жалМой друг молчал, бессмертьем осиянныДве лacточки нам в уши завизжали
и унеслись в эфир благоуханныПерекрестись, отправились мы оба
сквозь этот мир на праздник воскресеньИ восставали мертвые из гробИ раздавалось радостное пеньСияло небо золотой парчоВоздушность мчалась тканью вечно-пьяноИисус Христос безвременной свечою
стоял вдали в одежде снежно-льняно