Не воснеслася грудь моя:
Высокомѣрнаго я духа не имѣю,
И гордо на людей взирати не умѣю:
Премерзкой страсти сей всегда гнушался Рождается ли кто на свѣтѣ жить во вѣки:
Мы смертны всѣ и всѣ не боги, человѣки;
Рожденный каждый мретъ,
И ни чево ни кто въ могилу не беретъ:
И титла, кои намъ къ отличію даются,
По смерти остаютсА по тому,
Пристойно ли когда гордитися кому!
А мнѣ, о Боже, дай прямой искати славы,
Чтобъ только совѣсти внимать одной уставы,
Любити ближняго, тебя благодарить,
Молчати, или то, что мышлю, говорить:
И только почитать едину добродѣтель;
А совѣсть бы во всемъ была мнѣ мой свидѣтел