Давно уже не было острой муки,
Не приходил жестокий вожатый,
Не клал мне на плечи тяжкие руки,
Не требовал от меня расплатНо кто ж позовет к себе гостя такого,
Кто сам наденет венец терновый?
Немудрое тело боится страданья,
Но втайне от тела — сердце готово
И просит себе наказань