В золотистой дали
облака, как рубины, —
облака, как рубины, прошли,
как тяжелые, красные льдинНо зеркальную гладь
пелена из туманов закрыла,
и душа неземную печать
тех огней — сохранилИ, закрытые тьмой,
горизонтов сомкнулись объятьТы сказал: «Океан голубой
еще с нами, о братья!»
Не бояся луны,
прожигавшей туманные сети,
улыбались — священной весны
все задумчиво грустные детДревний хаос, как встарь,
в душу крался смятеньем неясныИ луна, как фонарь,
озаряла нас отсветом красныНо ты руку воздел к небесам
и тонул в ликовании мирИ заластился к нам
голубеющий бархат эфир