Начальник Акцептации сердит:
Нашел просчет в копейку у ОрловОрлов уныло бровью шевелит
И про себя бранится: «Ишь, бандит!»
Но из себя не выпустит ни словВокруг сухой, костлявый, дробный треск —
Как пальцы мертвецов, бряцают счетНачальнической плеши строгий блеск
С бычачьим лбом сливается в гротеск,-
Но у Орлова любоваться нет охотКонторщик Кузькин бесконечно рад:
Орлов на лестнице стыдил его невесту,
Что Кузькин как товарищ — хам и гад,
А как мужчина — жаба и кастрат…
Ах, может быть, Орлов лишится места!
В соседнем отделении содом:
Три таксировщика, увлекшись чехардою,
Бодают по Четвертый же, с трудом
Соблазн преодолев, с досадой и стыдом
Им укоризненно кивает бородоНо в коридоре тьма и тишинПод вешалкой таинственная пара —
Он руки растопырил, а она
Щемящим голосом взывает: «Я жена…
И муж не вынесет подобного удара!»
По лестницам красавицы снуют,
Пышнее и вульгарнее гортензиИх сослуживцы «фаворитками» зовут —
Они не трудятся, не сеют — только жнут,
Любимицы Начальника Претензий…
В буфете чавкают, жуют, сосут, мычаБерут пирожные в надежде на прибавкКапуста и табак смесились в едкий чаКонторщицы ругают шоколад
И бюст буфетчицы, дрожащий на прилавке…
Второй эта Дубовый кабинеГигантский сто Начальник Службы Сборов,
Поймав двух мух, покуда дела нет,
Пытается определить на свет,
Какого пола жертвы острых взороВнизу в прихожей бывший гимназист
Стоит перед швейцаром без фуражкШвейцар откормлен, груб и неречист:
«Ведь грамотный, поди, не трубочист!
«Нет мест» — вон на стене висит бумажка»