1
Меч создал справедливост2
Насильем скованный,
Отточенный для мщенья, —
Он вместе с кровью напитался духом
Святых и праведников,
Им усекновенныИ стала рукоять его ковчегом
Для их моще(Эфес поднять до губ —
Доныне жест военного салют)
И в этом меч сподобился кресту —
Позорному столбу, который стал
Священнейшим из символов любв3
На справедливой стали проступили
Слова молитв и заповеди долга:
«Марии — Деве милосердной — Слава»«Не обнажай меня без нужды,
Не вкладывай в ножны без чести»«In te, о Domine, speravi!»
(На тебя, Господи, уповаю! (ла)) —
Восклицают средневековые клинкМеч сосвященствовал во время
Литургии,
Меч нарекался в таинстве крещеньИх имена «Отклер» и «Дюрандаль»
Сверкают, как удаИ в описях оружья
К иным прибавлено рукой писца:
«Он — фея»4
Так из грабителя больших дорог
Меч создал рыцаря
И оковал железом
Его лицо и плоть его; а дух
Провел сквозь пламя посвященья,
Запечатляя в зрящем сердце меч,
Пылающий в деснице Серафима:
Символ земной любви,
Карающей и мстящей,
Мир рассекающий на «да» и «нет»,
На зло и на добр«Si! Si! — No! No!» —
Как утверждает Сидов меч «Тисона»5
Когда же в мир пришли иные силы
И вновь преобразили человека,
Меч не погиб, но расщепился в дух:
Защитницею чести стала шпага —
Ланцет для воспаленных самолюбий
А меч —
Вершителем судебных приговороНо, обесчещенный,
Он для толпы остался
Оракулом
И врачевателем болезней;
И палачи, собравшись, хоронили
В лесах Германии
Усталые мечи,
Которые отсекли
Девяносто девят6
Казнь реформировал
Хирург и филантроп,
И меч был вытеснен
Машинным производством,
Введенным в область смерти; и с тех пор
Он стал характером,
Учением, доктриной:
Сен-Жюстом, Робеспьером, гильотиной —
Антиномией Кантова ум7
О, правосудие,
Держащее в руках
Весы и меч! Не ты ль его кидало
На чашки мира: «Горе побежденным!» ?
Не веривший ли в справедливость
Приходил
К сознанию, что надо уничтожить
Для торжества ее
Сначала всех людей?
Не справедливость ли была всегда
Таблицей умноженья, на которой
Труп множили на труп,
Убийство на убийство
И зло на зло?
Не тот ли, кто принес «Не мир, а меч»,
В нас вдунул огнь, который
Язвит и жжет, и будет жечь наш дух,
Доколе каждый
Таинственного слова не постигнет:
«Отмщенье Мне и Аз воздам за зло»1 февраля 1922
Коктебель