Обычьев русских, вида, чувствМоей поэзьи изограф,
Чьего и славный бритт искусства
Не снес, красе возревновав;
В чьем рашкуле, мелу, чернилах
Видна так жизнь, как в пантоминах,
Оленин милый! — вспомяни
Твое мне слово — и черкнПредставь мне воина, идуща
С прямым бесстрашием души
На явну смерть и смерть несуща,
И словом, росса напиши:
Как ржет пред ним Везувий ярый,
Над ним дождь искр, громов удары,
За ним — скрыл мрак его стопы —
Лежат Иракловы столпы!
Тебе, — так россу только можно
Отечества представить дух;
Услуги верной ждать не должно
От иностранных слабых руИ впрямь: огромность исполина
Кто облечет, окроме сына
Его, и телом и душой?
Нам тесен всех других покроКогда наука иль природа
Дадут и дух, и ум, и вкус,
Ни чин, ни должность, ни порода
Быть не претят друзьями муИ только ль в поле на сраженьи
И за зерцалом дел в вершеньи
Сыновий нужен царству жар? —
Нет! — проклят всяк, сокрывший даТри дщери своего рожденья
Судили небеса послать,
Чтоб свет, красу и утешенье
На з&lt;емлю мрачну проливать;
Схватись красавицы руками,
С улыбкой тихими стопами
Пррходят мир — и се в наш век
Пришли в полнощь, как Петр предреПусть дух поэта сотворяет,
бливает живописец жизнь,
А чувства музыкант вдыхает
К образованью их отчизн;
И нас коль гении вдыхают,
От сна с зарею возбуждают, —
Не стыдно ль негу обнимать?
Пойдем Сатурна побеждать!