В ресторане было от электричества рыжо́Кресла облиты в дамскую мякотКогда обиженный выбежал дирижер,
приказал музыкантам плакатИ сразу тому, который в бороду
толстую семгу вкусно нес,
труба — изловчившись — в сытую морду
ударила горстью медных слеЕще не успел он, между икотами,
выпихнуть крик в золотую челюсть,
его избитые тромбонами и фаготами
смяли и скакали череКогда последний не дополз до двери,
умер щекою в соусе,
приказав музыкантам выть по-зверьи —
дирижер обезумел вовсе!
В самые зубы туше опо́енной
втиснул трубу, как медный калач,
дул и слушал — раздутым удвоенный,
мечется в брюхе плаКогда наутро, от злобы не евший,
хозяин принес расчет,
дирижер на люстре уже посиневший
висел и синел ещ