 Мережковскому
1
Пронизала вершины дерев
желто-бархатным светом зарИ звучит этот вечный напев:
«Объявись — зацелую тебя…»
Старина, в пламенеющий час
обмявшая нас мировым, —
старина, окружившая нас,
водопадом летит голубыИ веков струевой водопад,
вечно грустной спадая волноне замоет к былому возврат,
навсегда засквозив стариной
Песнь всё ту же поет старина,
душит тем же восторгом нас миТочно выплеснут кубок вина,
напоившего вечным эфиОбращенный лицом к старине,
я склонился с мольбою за всех
Страстно тянутся ветви ко мне
золотых, лучезарных дереИ сквозь вихрь непрерывных веков
что-то снова коснулось меня, —
тот же грустно задумчивый зов:
«Объявись — зацелую тебя…»
2
Проповедуя скорый конец,
я предстал, словно новый Христос,
возложивши терновый венец,
разукрашенный пламенем роВ небе гас золотистый пожаЯ смеялся фонарным огняЗапрудив вкруг меня тротуар,
удивленно внимали речаХохотали они надо мной,
над безумно-смешным лжехристоКапля крови огнистой слезой
застывала, дрожа над челоГром пролеток и крики, и стук,
ход бесшумный резиновых шин…
Липкой грязью окаченный вдруг,
побледневший утих арлекиЯркогазовым залит лучом,
я поник, зарыдав как дитя
Потащили в смирительный дом,
погоняя пинками мен3
Я сижу под окноПрижимаюсь к решетке, молясь,
В голубом
всё застыло, искрясИ звучит из дали:
«Я так близко от вамои бедные дети земли,
в золотой, янтареющий час…»
И под тусклым окном
за решеткой тюрьмы
ей машу колпаком:
«Скоро, скоро увидимся мы…»
С лучезарных крестов
нити золота тешат меня…
Тот же грустно задумчивый зов:
«Объявись — зацелую тебя…»
Полный радостных муутихает дурак
Тихо падает на пол из рук
сумасшедший колпаСеребряный Колодезь