Давно плыву житейским морем,
Не раз при мне вздымался вал,
Который счастьем или горем
Пловцов случайно заливаНо в красный день и под ненастьем
Не мог я хорошо понять,
Что люди признавали счастьем
И что способны горем зватИх поиски мне были чужды,
И чужды их забот плодВ их счастье не имел я нужды,
В их горе не видал бедЧужому мненью, словно игу,
Не подставлял я головы;
Как знал, читал я жизни книгу,
Но не со слов людской молвТеперь, что с альфы на омегу
Я окончательно попал,
Теперь, что после бурь ко брегу
Несет меня последний вал,
Еще с толпою разнородней
Своим фарватером плыву,
И мнится мне, всё сумасбродней —
Все люди бредят наявЯ прав иль нет? Не мне задачу
Решить, но с грустью сознаюсь;
О торжествах я часто плачу,
А над страданьями смеюс