Жил-был однажды король, и с ним жила королева,
Оба любили друг друга, и всякий любил их обоиПравда, и было за что их любить; бывало, как выйдет
В поле король погулять, набьет он карман пирогами,
Бедного встретит — пирог! «На, брат,- говорит,- на
здоровье!»
Бедный поклонится в пояс, а тот пойдет себе дальшЧасто король возвращался с пустым совершенно
карманоТакже случалось порой, что странник пройдет через
город,
Тотчас за странником шлет королева своих скороходо«Гей,- говорит,- скороход! Скорей вы его воротите!»
Тот воротится в страхе, прижмется в угол прихожей,
Думает, что-то с ним будет, уж не казнить привели ли?
АН совсем не казнить! Ведут его к королев«Здравствуйте, братец,- ему говорит королева,-
присядьтЧем бы попотчевать вас? Повара, готовьте закуску!»
Вот повара, поварихи и дети их, поваренки,
Скачут, хлопочут, шумят, и варят, и жарят закускСтол приносят два гайдука с богатым прибороГостя сажают за стол, а сами становятся сзадСтранник садится, жует да, глотая, вином запивает,
А королева меж тем бранит и порочит закуску:
«Вы,- говорит,- на нас не сердитесь, мы люди простыМуж ушел со двора, так повара оплошали!»
Гость же себе на уме: «Добро, королева, спасибо!
Пусть бы везде на дороге так плохо меня угощали!»
Вот как жили король с королевой, и нечего молвить,
Были они добряки, прямые, без всяких претензий…
Кажется, как бы, имея такой счастливый характер,
Им счастливым не быть на земле? Ан вышло иначе!
Помнится, я говорил, что жители все королевства
Страх короля как любил Все! Одного исключая!
Этот один был монах, не такой, как бывают монахи,
Смирные, скромные, так что и громкого слова не молвяНет, куда! Он первый был в королевстве гуляка!
Тьфу ты! Ужас берет, как подумаешь, что за буян был!
А меж тем такой уж пролаз, такая лисица,
Что, пожалуй, святым прикинется, если захочеДьяком он был при дворе; то есть если какие бумаги
Надобно было писать, то ему их всегда поручалТак как король был добряк, то и всех он считал
добряками,
Дьяк же то знал, и ему короля удалося уверить,
Что святее его на свете нет человекДобрый король с ним всегда и гулял, и спал, и обедал,
«Вот,- говаривал он, на плечо опираясь монаха,-
Вот мой лучший друг, вот мой вернейший товарищ»Да, хорош был товарищ! Послушайте, что он за друг
был!
Раз король на охоте, наскучив быстрою скачкой,
Слез, запыхавшись, с коня и сел отдохнуть под дубочкГаркая, гукая, мимо его пронеслась охота,
Стихли мало-помалу и топот, и лай, и взываньСтал он думать о разных делах в своем королевстве:
Как бы счастливее сделать народ, доходы умножить,
Податей лишних не брать, а требовать то лишь, что
можнВдруг шорохнулись кусты, король оглянулся и видит,
С видом смиренным монах стоит, за поясом четки,
«Ваше величество,- он говорит,- давно мне хотелось
Тайно о важном деле с тобою молвить словечко!
Ты мой отец, ты меня и кормишь, и поишь, и кров мне
От непогоды даешь, так как тебя не любить мне!»
В ноги упал лицемер и стал обнимать их, рыдаБедный король прослезился: «Вставай,- говорит он,-
вставай, брат!
Все, чего хочешь, проси! Коль только можно, исполню!»
— «Нет, не просить я пришел, уж ты и так мне
кормилец!
Хочется чем-нибудь доказать мне свою благодарностСлушай, какую тебе я открою дивную тайну!
Если в то самое время, как кто-нибудь умирает,
Сильно ты пожелаешь, душа твоя в труп угнездится,
Тело ж на землю падет и будет лежать без дыханьТак ты в теле чужом хозяином сделаться можешь!»
В эту минуту олень, пронзенный пернатой стрелою,
Прямо на них налетел и грянулся мертвый об земл«Ну,- воскликнул монах,- теперь смотри в оба глаза»Стал пред убитым оленем и молча вперил в него очМало-помалу начал бледнеть, потом зашатался
И без дыхания вдруг как сноп повалился на землВ то же мгновенье олень вскочил и проворно запрыгал,
Вкруг короля облетел, подбежал, полизал ему руку,
Стал пред монаховым телом и грянулся б землю
мертвыТотчас на ноги вспрянул монах как ни в чем не бывало —
Ахнул добрый король, и вправду дивная тайна!
Он в удивленье вскричал: «Как, братец, это ты сделал?»
— «Ваше величество,- тот отвечал, лишь стоит
серьезно
Вам захотеть, так и вы то же самое можете сделать!
Вот, например, посмотри: сквозь лес пробирается серна,
В серну стрелой я пущу, а ты, не теряя минуты,
В тело ее перейди, и будешь на время ты серной»Тут монах схватил самострел, стрела полетела,
Серна прыгнула вверх и пала без жизни на землВскоре потом упал и король, а серна вскочилТо лишь увидел монах, тотчас в королевское тело
Он перешел и рожок поднял с земли королевскиНачал охоту сзывать, и вмиг прискакала охот«Гей, вы, псари!- он вскрича- Собак спустите со
своров,
Серну я подстрелил, спешите, трубите, скачите!»
Прыгнул мнимый король на коня, залаяла стая,
Серна пустилась бежать, и вслед поскакала охотДолго несчастный король сквозь чащу легкою серной
Быстро бежал, наконец он видит в сторонке пещеру,
Мигом в нее он влетел, и след его псы потерялГордо на статном коне в ворота въехал изменник,
Слез на средине двора и прямо идет к королев«Милая ты королева моя,- изменник вещает,-
Солнце ты красное, свет ты очей моих, месяц мой ясный,
Был я сейчас на охоте, невесело что-то мне стало;
Скучно, вишь, без тебя, скорей я домой воротился,
Ах ты, мой перл дорогой, ах ты, мой яхонт бесценный!»
Слышит его королева, и странно ей показалось:
Видит, пред нею король, но что-то другие приемы,
Тот, бывало, придет да скажет: «Здравствуй, хозяйка!»,
Этот же сладкий такой, ну что за сахар медович!
Дня не прошло, в короле заметили все переменПрежде, бывало, придут к нему министры с докладами,
Он переслушает всех, обо всем потолкует, посудит,
Дело, подумав, решит и скажет: «Прощайте, министры!»
Ныне ж, лишь только прийдут, ото всех отберет он
бумаги,
Бросит под стол и велит принесть побольше наливкПьет неумеренно сам да министрам своим подливаеТе из учтивости пьют, а он подливает все большВот у них зашумит в голове, начнут они спорить,
Он их давай поджигать, от спора дойдет и до драки,
Кто кого за хохол, кто за уши схватит, кто за нос,
Шум подымут, что все прибегут царедворцы,
Видят, что в тронной министры катаются все на паркете,
Сам же на троне король, схватившись за боки, хохочеВот крикунов разоймут, с трудом подымут с паркета,
И на другой день король их улицы мыть отсылает:
«Вы-де пьяницы, я-де вас научу напиваться,
Это-де значит разврат, а я не терплю-де разврата!»
Если ж в другой раз придет к нему с вопросом
кухмейстер:
«Сколько прикажешь испечь пирогов сегодня для
бедных?»
— «Я тебе дам пирогов,- закричит король в
исступленье,-
Я и сам небогат, а то еще бедных кормить мне!
В кухню скорей убирайся, не то тебе розги, разбойник!»
Если же странник пройдет и его позовет королева,
Только о том лишь узнает король, наделает шум«Вон его,- закричит,- в позатыльцы его, в позатыльцы!
Много бродяг есть на свете, еще того и смотри, что
Ложку иль вилку он стянет, а у меня их немного!»
Вот каков был мнимый король, монах-душегубеА настоящий король меж тем одинокою серной
Грустно средь леса бродил и лил горячие слез«Что-то,- он думал,- теперь происходит с моей
королевой!
Что, удалось ли ее обмануть лицемеру монаху?
Уж не о собственном плачу я горе, уж пусть бы один я
В деле сем пострадал, да жаль мне подданных бедных!»
Так сам с собой рассуждая, скитался в лесу он дремучем,
Серны другие к нему подбегали, но только лишь взглянут
В очи ему, как назад бежать они пустятся в страхСтранное дело, что он, когда был еще человеком,
В шорохе листьев, иль в пении птиц, иль в ветре сердитом
Смысла совсем не видал, а слышал простые лишь звуки,
Ныне ж, как сделался серной, то все ему стало понятно:
«Бедный ты, бедный король,- ему говорили деревья,-
Спрячься под ветви ты наши, так дождь тебя не
замочит!»
«Бедный ты, бедный король,- говорил ручеек
торопливый,-
Выпей струи ты мои, так жажда тебя не измучит!»
«Бедный ты, бедный король,- кричал ему ветер
сердитый,-
Ты не бойся дождя, я тучи умчу дождевые!»
Птички порхали вокруг короля и весело пел«Бедный король,- они говорили,- мы будем стараться
Песней тебя забавлять, мы рады служить, как умеем!»
Шел однажды король через гущу и видит, на травке
Чижик лежит, умирая, и тяжко, с трудом уже дышиЧижик другой для него натаскал зеленого моху,
Стал над головкой его, и начали оба прощатьс«Ты прощай, мой дружок,- чирикал чижик здоровый,-
Грустно будет мне жить одному, ты сам не поверишь!»
— «Ты прощай, мой дружок,- шептал умирающий
чижик,-
Только не плачь обо мне, ведь этим ты мне не поможешь,
Много чижиков есть здесь в лесу, ты к ним приютися!»
— «Полно,- тот отвечал,- за кого ты меня
принимаешь!
Может ли чижик чужой родного тебя заменить мне?»
Он еще говорил, а тот уж не мог его слышать!
Тут внезапно счастливая мысль короля поразилСтал перед птичкою он, на землю упал и из серны
Сделался чижиком вдруг, вспорхнул, захлопал крылами,
Весело вверх поднялся и прямо из темного леса
В свой дворец полетеСидела одна королева;
В пяльцах она вышивала, и капали слезы на пяльцЧижик в окошко впорхнул и сел на плечо к королеве,
Носиком начал ее целовать и песню запел еСлушая песню, вовсе она позабыла работГолос его как будто бы ей показался знакомым,
Будто она когда-то уже чижика этого знала,
Только припомнить никак не могла, когда это былСлушала долго она, и так ее тронула песня,
Что и вдвое сильней потекли из очей ее слезПтичку она приласкала, тихонько прикрыла рукою
И, прижав ко груди, сказала: «Ты будешь моею!»
С этой поры куда ни пойдет королева, а чижик
Так за ней и летит и к ней садится на плечВидя это, король, иль правильней молвить, изменник,
Тотчас смекнул, в чем дело, и говорит королеве:
«Что это, душенька, возле тебя вертится все чижик?
Я их терпеть не могу, они пищат, как котенки,
Сделай ты одолженье, вели его выгнать в окошко!»
— «Нет,- говорит королева,- я с ним ни за что не
— «Ну, так, по крайней мере, вели его ты изжаритПусть мне завтра пораньше его подадут на закуску!»
Страшно сделалось тут королеве, она еще больше
Стала за птичкой смотреть, а тот еще больше сердитыВот пришлось, что соседи войну королю объявилГрянули в трубы, забили в щиты, загремели в литавры,
С грозным оружьем к стенам городским подступил
неприятель,
Город стал осаждать и стены ломать рычагамВскоре он сделал пролом, и все его воины с криком
Хлынули в город и прямо к дворцу короля побежалВходят толпы во дворец, все падают ниц царедворцПросят пощады, кричат, но на них никто и не смотрит,
Ищут все короля и нигде его не находяВот за печку один заглянул, ан глядь!- там,
прикрывшись,
Бледный, как тряпка, король сидит и дрожит как осинТотчас схватили его за хохол, тащить его стали,
Но внезапно на них с ужасным визгом и лаем
Бросился старый Полкан, любимый пес королевскиСмирно лежал он в углу и на все смотрел равнодушнСтарость давно отняла у Полкана прежнюю ревность,
Но, увидя теперь, что тащат его господина,
Кровь в нем взыграла, он встал, глаза его засверкали,
Хвост закрутился, и он полетел господину на помощь…
Бедный Полкан! Зачем на свою он надеялся силу!
Сильный удар он в грудь получил и мертвый на землю
Грянулся,- тотчас в него перешел трусишка изменник,
Хвост поджал и пустился бежать, бежать без оглядкЧижик меж тем сидел на плече у милой хозяйкВидя, что мнимый король обратился со страху в
Полкана,
В прежнее тело свое он скорей перешел и из птички
Сделался вновь короле Он первый попавшийся в руки
Меч схватил и громко вскричал: «За мною, ребята!»
Грозно напал на врагов, и враги от него побежалТут, обратившись к народу: «Послушайте, дети,- он
молвил,-
Долго монах вас морочил, теперь он достиг наказанья,
Сделался старым он псом, а я королем вашим прежним!»
— «Батюшка!- крикнул народ,- и впрямь ты король
наш родимый!»
Все закричали «ура!» и начали гнать супостатВскоре очистился город, король с королевою в церковь
Оба пошли и набожно там помолилися богПосле ж обедни король богатый дал праздник народТри дни народ веселилс Достаточно ели и пили,
Всяк короля прославлял и желал ему многие лет