Задумчив и скучен гуляет Канут
По берегу моря со свитой;
Тяжелые мысли Канута гнетут,
Виденья прошедшего грозно встают
В душе его, скорбью убитоОн властью других превзошел королей,
Далеко гремит его слава,
И много обширных земель и морей
Имеет Канут под рукою своей,-
Но многое добыл неправОн грозный властитель и храбрый боец,
Его не пугает измена,
Незыблем его королевский венец;
Но многою кровью свой меч-кладенец
Омыл он, суровый сын СвенТоска его сердце немолчно грызет;
Могучий, он царствовал славно,
Но властью своей угнетал он народ,
Но кровь неповинных к тому вопиет,
Кого он узнал лишь недавнНавек он отрекся от веры отцов,
Язычника грозный наследник,
И нет в нем жестокости прежней следов;
Но тщетно завет благодатный Христов
Ему возвестил проповедник!
Когда он крестился во имя отца,
И сына, и духа святого —
Свершилося втайне прозренье слепца:
Его озарило судьи и творца
Святое великое словГладь синего моря тиха и светла,
Вечерней зарею алеет;
Но смутен властитель, в душе его мгла,
Ему королевская власть не мила,
Былое над ним тяготееПридворные видят, что надо развлечь
Упорную скуку владыки
И бремя печали с Канута совлечь;
И вот начинают хвалебную речь:
«Что грустен, король наш великий?
Что значит твой скучный и сумрачный вид?
Ты счастлив, король величавый!
Все царства земные возьмешь ты на щит!
Весь мир золотыми лучами покрыт
Тебя озаряющей славы!
И в мирное время и в грозной борьбе
Величье твое неизменнТы стал повелителем самой судьбВесь Север под властью твое Тебе
Нет равного в целой вселенной!»
Но к льстивым речам равнодушен Канут,
Утехи он в них не находиК ногам его синие волны бегут
И пеной морскою его обдаюВсе ближе к волнам он подходи«Глядите, глядите!- льстецы говорят,-
Как волны морские покорно
Ложатся к ногам повелителя в ряГлядите! и волны с Канута хотят
Смыть тень его грусти упорной!
Дивимся мы власти его и умКто в мире так силен и славен?
Он в жизни своей покорялся кому?
Но даже стихии покорны ему…
Он бог, он создателю равен!»
Тогда обратился властитель к льстецам
И молвил им грустно и строго:
«Не богу ль я равен, по вашим словам?Возможно ль утихнуть шумящим волнам
По воле могущего бога?»
В смущении свита стоит перед ниПридворные шепчут тревожно:
«Ответить нам должно, ответом своим,
Быть может, мы грусть короля усладим»И все восклицают: «Возможно!
И волны воздать тебе славу и честь
Со страхом должны непритворным!»
Противна Кануту бесстыдная лесть!
И царское кресло на берег принесть
Велит он смущенным придворныНа месте, куда достигает прилив,
Он кресло велит им поставитПоставлено кресл Он сел, молчалиЛьстецам он докажет, их лесть посрамив,
Что с небом опасно лукавитИ вот, обратившись к шумящим волнам,
Канут говорит им: «Я знаю,
Что вы покоряетесь божьим словаСмиритесь! Я двигаться далее вам
На берег морской запрещаю!»
Сидит неподвижно могучий Канут,
Придворные жмутся в тревоге;
А волны морские растут и растут,
Одна за другою на берег ползут
И лижут Канутовы ногХолодные брызги в придворных летят,
Одежда их пеной покрыта,
Шумящие волны им смертью грозят…
И прочь от Канута со страхом назад
Бежит посрамленная свита!
Их гонит суровый ревущий прибой,
Опасность льстецов испугалКанут поднялся, упираясь ногой,-
И кресло его набежавшей волной
В открытое море умчалВсе громче ревет и бушует вода,
И мечутся волны сердитНельзя уже с ними бороться! Тогда
Король отступил — и подходит туда,
Где в страхе столпилася свит«Теперь вы скажите,- Канут говорит,-
Мне, верные слуги, велик ли
Король ваш божественный?» Свита молчит;
Терзает льстецов опозоренных стыд,-
Они головами пониклСтрах близкой опалы уста заковал
Им, гневом владыки убиты«Язык ваш лукавый меня приравнял
К тому, кто мне силу и власть даровал,-
Сурово король говорит и-
Над нами святая небес благодать,
Дано нам создателем много;
Но знайте: движеньем стихий управлять
И море в границах его удержать —
Во власти единого бога»