В одежде пыльной пилигрима,
Обет свершая, он идёт,
Босой, больной, неутомимо,
То шаг назад, то два вперёд, —
И, чередуясь мерно, дали
Встают всё новые пред ним,
Неистощимы, как печали, —
И всё далек Ерусалим…
В путях томительной печали,
Стремится вечно род людской
В недосягаемые дали,
К какой-то цели роковоИ создаёт неутомимо
Судьба преграды перед ним,
И всё далек от пилигрима
Его святой Ерусали