MCMVI
Dis manibusque sacrum {*}
{*Богам и теням умерших
предков приношение (ла)— Ре}
Остов сказки, лежащей в основе моей новой драмы «Фамира-кифарэд», таков: сын фракийского царя Филаммона и нимфы Аргиопы Фамира, или Фамирид, прославился своей игрой на кифаре, и его надменность дошла до того, что он вызвал на состязание муз, но был побежден и в наказание лишен глаз и музыкального дарСофокл написал на эту тему трагедию, в которой сам некогда исполнял роль кифарзда, но трагедия не дошла до наМое произведение было задумано давно, лет шесть тому назад, но особенно пристально стал я его обдумывать в последние пять месяце   Кондратьев сделал мне честь посвятить мне написанную им на ту же тему прелестную сказку, где музы выкалывают Фамире глаза своими шпилькам Он рассказывал мне о своем замысле уже года полтора тому назад, причем я также сообщил ему о мысли моей написать трагического «Фамиру», но почти ничего не сказал ему при этом о характере самой трагедии, так как никогда ранее не говорю никому о планах своих произведений, — во всяком случае, ни со сказкой  Кондратьева, ни, вероятно, с драмой Софокла мой «Фамира» не имеет ничего общего, кроме мифических имен и вышеупомянутого остова сказк От классического театра я тоже ушел далек Хор покидает сцену, и в одной сцене действующие лица отказываются говорить стихами, по крайней мере некоторы На это есть, однако, серьезное художественное основаниЛИЦА
НимфСтарая рабынХор менаФамира-кифарэПапа-Силе (___)
Два сатира — один с голубой, другой с розовой ленточкой в волосаВакхический женский хор непосвященныХор сатироТомный сатиТень ФиламмонГермеЧуть брезжит рассве Прозрачные тени еще лежат, но местами уже зыблютс Вдали нагромождения скал — бурых, черных, красных или заросших лесо С гор там и сям, точно сползая вниз, осели темные и белые камни, иные причудливой форм Ближе к авансцене бедный не то дом, не то шате Вокруг на примятой траве убогая глиняная утварь, губки, тростниковая корзина с хлебом, кувшины, таз Невысокий холм, на скате которого стоит дом Фамиры, постепенно переходит в цветущую лужайку, пятнами алую и золотистую от цвето Тихо-тих Пахнет тминоСЦЕНА ПЕРВАЯ
БЛЕДНО-ХОЛОДНАЯ
Расходящийся туман освобождает Нимф Она темноволосая и несколько худаЛицо с блуждающей, точно безысходной улыбкой у нее молодое и розовое, но
наклонно быстро бледнеть под влиянием как-то разом потухающих глаТреугольник лба между двумя гладкими начесами томительно бе Движения
нервн На ней широкая одежда цвета морской вод Фата прозрачно-травянистая
и отдает серебром, и пояс, похожий на стебел Ноги белы и очень малы, но
следы широковаты и ступня растоптанНимфа
(осматривается)
Так говорил СилеА вот и камень —
На голову быка похожиДом
Из листьев — не гнездо, а дом, и царскиЯ ничего не понима Хлеб?
Неужто хлеб? Так черен о Кувшины,
И в них вода, прикрытая листами…
И как все это бедно…
Погоди —
(Нагибается, что-то поднимает и внимательно рассматривает,
по-женски серьезно, причем между бровей образуется
складка)
Тут женщина живет… Глядите: шпилька
Потеряна… старухо(Заглядывает в шате)
Двое спят
Под этой чахлой сень Нет, Силен
Солгал или напута Я найду
Не сына здесь, а хмурого доильца
Десятка черных коз, иль зверолов
Лохматый здесь с подругою ночует…
Гей… Отзовитесь, люди, кто-нибудь!
СЦЕНА ВТОРАЯ
Нимфа и старухОткуда-то из глубины дома с вымытым бельем на плече и в руках выходит старая
простоволосая и ширококостая женщина в бле- стящих серьгах, но темно и бедно
одета Увидев чужое лицо, она спешно складывает наземь свою ношу и затем,
остановившись в дверях дома, вглядывается в Нимфу, видимо пораженная ее
небывалой красотоСтаруха
Не досмотр Простите, госпож(Как бы про себя)
Из царского дворца, должно быть, гостья…
(Громче)
Поблизости и женщин нет таких,
Так розовы да белы расцветают
Цветы, и то в садах, да поливай
Еще их раза по трНимфа улыбается и делает шаг по направлению к старухСядь, малютка,
А я тебе умою ноги…
(Хочет взять та)
Нимфа
(останавливает ее движением)
Нет,
Я не устала, няня… и дорога
Не запылила но БлагодарЧей это дом, скажи мн Не Фамиры?
Старуха
Так, госпожа, Фамир(Смотрит на нее пытлив)
Нимфа
Где ж он сам?
Старуха
Тебе Фамиру нужно? Он не любит,
Чтобы его тревожилНимфа
Меня
Он будет рад увидет Да и гостья
Залетная у вас я…
Старуха
(отодвигаясь и с поклоном)
Извини,
Пожалуйста, царевна иль царица,
Глаза мои так слабМожет быть,
Я что не так сказала: горный угол
Безлюден наНимфа
Да нет же, право, неНо отчего ж с Фамирой ты, старуха?
Его кормила ты?
Старуха
Да, эту грудь
Он обнимал, когда горело сердце
Вкусить отрадной пищНимфа
Ты — раба?
Старуха
Я куплена была… увы! увы!
Нимфа
Ребенок рос без матери, не правда ль?Иль, может быть, меж тесаных камней
Вы спрятали ее еще недавно?
Старуха
Ты хочешь знать все это?
Нимфа
(нетерпеливо)
Да, хочу…
Старуха
А что ж сказать прикажешь? Во дворце
Филаммона и слыхом не слыхали
О матери Фамиры мы…
Угрюм
И строг наш царь… И золото он любит,
Но в слитках, а не в косаНимфа
Что ж, Фамира —
Единственный?
Старуха
И неизвестно чей…
Нимфа
Филаммоном, однако ж, был он признан?
Старуха
Как не признать, когда отец и сын
В одно лицо? Да и гаданье было,
Что, точно, он Филаммоном рождеНимфа
Подкинут он — о, ужас! — а давно ли?
Старуха
О, память зол!
(Закрывает лицо рукам)
Уж скоро двадцать лет,
Как приняла его я… И была ли
Тогда ему неделя?Но кому
Я говорю все это — я не знаНимфа
Я — нимфа и зовусь Аргиоп_э_…
Старуха
(задрожав)
Ты — нимфа?
О богиня, ты к Фамире?
Нимфа
О да… и он мне стоил много муСтаруха
(окончательно сбитая с толку)
Он стоил мук? Фамира… нимфе… мук?Нимфа
На ложе — и древесном, как твое…
Немая сценНимфа закрылась фатой, старуха смотрит на нее раскрытыми глазами
и что-то шепчет, но про себСтаруха
(собравшись с духом, и тихо, с раздышками)
Над бедною рабыней ты глумишься,
Небесная жилица!Если б царь
Был точно сын богини, он не рос бы
Оставленным ребенком, и его
Так горячо любить, так безраздельно
Рабыне с кольцами в ушах Фамиру
Вы не давали б, богМинута молчаниНимфа
(с подавленным вздохом)
Так хотел
Великий Зевс, отец мой… что же делать?
Но этот кров так жалок… А дворец
Филаммона? Или Фамира изгнан?
И где ж рабы служить ему? Постой…
Иль и в лесу царям не стелют ложа
Нежней твоих две белые руки?
Старуха
(поспешно)
Все, все скажу… богин Разошелся
Царевич наш с отцом… Ни воевать,
Ни торговать не хочет… Крови, нимфа,
Не только что людской, оленьей крови
Он вида не выносит… И на что ж
Рабы ему? Я хлеб пеку ФамирКифаре ж сам он служит: до нее
Дотронуться и я не сме А женщин
Ты больше здесь не сыщешь, госпожа…
Нимфа
Еще одно… Скажи мне… О, зачем?
Я знаю, что ты скажешь не Но звук,
Мне самый звук вопроса сердце тешиОн никогда во сне не повторял
«Аргиопэ», не звал меня, старуха?
Старуха
Царь сызмалу бессонны Сон Фамиры
Я берегу, как воду бережет
Пловец в волнах соленых ключевую,
Но никогда еще в тиши ночей
Сквозь забытье я не слыхала, нимфа,
Чтобы тебя он звал — Аргиоп(Помолча)
Куда уж нам, рабыням, спорить с вами,
Бессмертными…
(Порывисто, с мольбой и как-то разом вскипевшими слезам)
Но пожалей старухЯ святостью колен тебя молю
И нежностью твоих душистых кос, —
Ты увести отсюда хочешь разве
Мое дитя?
О не Скажи, что нет…
Глаза мои сквозь слезы видят ласку
В уголышках еще закрытых губ,
Но розовых уже…
(Тих)
Ты не невеста?
Нимфа
О женщина… Мы платим мукам дань,
Но лгать, как вы, не надо на Не лгу я,
Не соблазнять пришла я к вам, а плакать…
Жестом отпускает кормилицу; та собирает белье и уходиСЦЕНА ТРЕТЬЯ
ЕЩЕ БАГРОВЫХ ЛУЧЕЙ
Нимфа садится на камень и закрывается своей прозрачной фато Солнце уже
поднялос За сценой слышны звуки бубнов, медных тарелок, вакхические кликНа орхестру справа сбегает хо Первые такты песни еще за сцено Менады не
видят Нимф Она сидит так неподвижно, что ее можно принять за изваяниСтранный контраст на цветущем лугу экстаза, летающих тирсов, низко открытых
шей, разметанных кос, бега, свиста, смеха и музыки с неподвижной, точно
уснувшей Нимфой на белом камнХор
Дзынь…
Дали милы… А вы домой?
Эвий, о милый, ты мой, ты мой…
Эвий, о где ж ты? Мольбой ты зван,
Эвий, Эвоэ… Эван… Эван…
Днем ты ничей,
Синих лучей…
Будешь ли мой
Тем горячей
Ночью немой?
Будет ли полог над ложем туман,
Белый туман?
Эвий! Эван!
Дзынь… Дали милы… Люблю, люблСинее пламя твое стерплю…
Эвий, о Эвий, Эван-Эвой,
Эвий — Эвой,
Эвий — ты мой?
Силы — рулРозы — стеблю,
Стрелы для бою,
Я же с тобою,
Только с тобою —
Сплю и не сплю…
ВальПервая фигура — рядамПусть иссушило нам пламя розы,
Синие выпило солнце грозды —
Розовы будут с зарей стрекозСиние в небе зажгутся звезды…
Вторая фигура — круВ середине круга сцена с тирсами и вуалями; круг движется медленно,
томн1
Эвий, о бог, разними наш круг,
О Дионис!
Видишь, как томно, сомлев, повис
Обруч из жарких, из белых рук,
О Дионис!
2
Хочешь, склонись,
О Дионис,
К нашим вуалям —
Мы не ужалим,
О Дионис…
Нежно-лилейный,
Только коснись,
Сладостновейный,
Затканноцветных,
О Дионис,
Нежно-ответных
Воздухов — риз, —
Мигом совьемся
Плющем, о боже,
Я златоцветным,
Ты облетелым…
Мигом сольемся,
Сладостновейный
Эвий, на ложе —
Грудью лилейной
С радостным тело3
Эвий, о бог, разними наш круг,
О Дионис!
Не для тебя ли, сомлев, повис
Обруч из жарких, из белых рук?
Эвий, явись…
Замедление темп Менады готовы лечБелые руки все тянут вниз,
Белые плечи хотят на луБелые груди из жарких риз,
О Дионис!
(Еле-еле… зева)
Эвий, о бог, разними ж ты круг…
Настораживаютс Кто-то из менад, завидев дом и, может быть,
НимфОдна
Менады! Там люди… скорее… в лес!
Уж сумрак исчез с высоких небес,
А солнце глядит и пылает…
Гляди-ка: сверкая ревниво,
Там сатира глаз нас желает,
И жжет, и зовет…
Менады, вперед!
Другая
Иль ждете другого призыва?
Вперед!Без шума и живо…
Начинают подниматься в гору, сначала тихо, вдруг кто-то нечаянно:
Дзынь!
Одна
(останавливается и, положив тимпан за пазуху, стягивает
пояс)
Ты, медный, застынь…
Мне грудь освежая, застынь, недвижиДругая
(показывая на язык)
Ты ж, алый, замолкни,
Не свистни, не щелкни…
Бежим…
Бегут и скоро скрываютсНаступает и проходит минута тишин Но дневной шум становится все яснеПросыпаются и поздние птиц Пчелы, стрекозы, бабочки на лугу, на цветах, в
цветах… Нимфа откидывает фату, спускается на луг, поднимает брошенный
тирс, перебрасывает из руки в руку, бросает, садится, встает, рвет и
закусывает цвет Из лесу между тем далекое пениДзынь! Дали милы…
Ой, Лель-лели!
О синеглазый! Молю — вели…
Дзынь… Дали милы…
О, даль, о, синь…
Эвий… другую… забудь… покинь…
Нимфа
(с мольбой простирает к лесу руки)
Как чад полуночных видений,
И диких роз, и нежных смут,
Растайте, радостные тени…
Лучи найдут, лучи доймут…
Хор
(из лесу)
Дзынь… Дали милы…
Твоя — твоя…
Сердце растает,
Огонь тая…
Нимфа
Я столько вынесла печали,
Стыда из этого «люблю»…
Своих желаний, о вуали,
Не навевайте мне, молХор
(из лесу)
Эвий, о бог, разними наш круг,
Видишь, повис
Обруч из жарких, из белых руО Дионис!
Нимфа
Иль мало вам небесной шири,
И глаз и губ — их целовать?Менады, моему Фамире
Я только мать, оставьте мать…
Хор
(из лесу — затихая)
Боишься — вуалем
Закройся — не станем:
Мы слабых не жалим,
Усталых не раним…
Нимфа
(проводит рукой по лицу)
Как чад полуночных хотений,
И диких роз, и нежных смут,
Уйдите, радостные тени:
Вас не хотят, вас не поймут!(Уходит в до)
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
ГОЛУБОЙ ЭМАЛИ
Фамир Молодой, безбородый, белые руки, тонкий и худой — на вид он еще
молож Одет бедно и не сознает своей одежды, без всякого оружи За спиной
лира, у пояса ветка, в руках посоФамира один, потом НимфФамира
Сердца людей мятежн Но люблю
В горах седые камнВот и пристань —
(Кладет на каменья посох и ветк)
Конец дороги пыльноА зачем
Ты к ним ходил, Фамира! Стосковался
По золотым браслетам, влажных глаз
И суженных желаньем надо было
Для этих струн?
Иль самок соловей
Приманивать задумал, сотрясая
В щите у черепахи запертой
И плачущий по звездам горный воздух?
В дверях показывается НимфГа… женщин Из моего шатра!
Уж завелись поклонницы талантов,
Блудливые менады — точно моль
В плаще, который позабыли выбит(К Нимф)
Оставь мой до Я — нищий кифарэд:
Дверями ты ошибласТут без флейты
И без венков пируюГолодна,
Так поищи в корзине хлеба; женам
Я не играю, я играю звездаНимфа
Дитя мое! Любимое дитя…
Что значит муки вытерпеть! Его
Из мириад я отлич А долго ль
Он был со мной… Пока пары безумья
Не заслонили мир на двадцать лет,
На целых двадцать лет от бедной нимфФамира
(менее уверенно)
Безумных здесь не лечат — уходи…
Да, точно, ты — безумнНо зачем же
Меня зовешь своим ты, не пойму…
Я не терял еще рассудкРазве
Ты заразишь меня своим безумьем
И трепетом печал(Делая шаг к не)
Кто ж ты? Кто?
Нимфа
Аргиопэ, рожденная на высях
И брошенная нимфФамира
(задумчиво)
Для чего ж
Вам, нимфам, слезы? Это — не лукавство,
Чтоб сердце взять мое и растопить?
Нимфа
Не плачу я, но чувства странно смутнОн стоит потупившись, она смотрит на Фамиру не отрываясь, жаднФамира
(тихо)
Ты назвала меня своим, жена?Нимфа
Я родила теб Ты, верно, спросишь,
Зачем же был ты броше Мой рассказ
Мучителен, но слуша Дай мне рукБерет его за рук Фамира следует за ней покорнМы сядем здесь на камне, чтоб никто
Признаний не слыхал моих, ФамирФамира
Я сесть готов с тобо И я люблю —
О, не тебя, — но сказки роз и перлов —
Дыхание твое люблю я, речи страннНимфа
Ты слышал ли когда о превращеньях
Желаньями охваченных богов?
Кронид быком и лебедем, дождем
Он ластился к невестам — даже Смертью
Семелу он любил, испепеляя…
Но белая рука, которой ты
Пожатия боишься, не пустила
Его на эту грудь…
Я помню — день
Так жарок бы Охотой утомившись,
Заснули мы в гора И вот оса,
Запутавшись в косе моей, гуденьем
Заставила меня привстать — и вмиг
Два черные и выпуклые глаза
Меня заворожили… Там, зеленым
На солнце нежась телом…
Из-под камня выбегает ящериц Нимфа (с испугом)
Ай — она!
Постой! Она — опять…
Фамира
Ты безрассуднИль ящериц боятся?
Нимфа встает с местНо продолжай ласкать мен Я звуки
Из струн твоих любл Их на зарю
Похоже нарастанье, — на зарю
Туманного рассвет Дальше — сон!
Нимфа
(садится возле)
Невластная уйти от мягкой ласки
Лучей, листвой таимых, я опять
Уже заснуть была готов Взял бы
Меня Кронид покорно Ведь никто
До той поры мне кос пушисто-нежных
Еще не распуска Но вновь оса
Забилась в завитки волос, и жало
Мне прокололо кож С диким криком
Я на ноги вскочила, и рука
Лукавую стряхнул Изумрудный
Меж камней скрылся хвост ее, и вмиг
Из чаши той, что солнце обернуло,
Допив ее до капли, два огня
Сухие пронеслись с громовым треском,
И будто свод стеклянный рухнул — звон,
И стон, и дым наполнили ущельФамира
Как этот сон и страшен, и красив:
Багровые лучи сквозь белый полоНимфа
Зевс не простил мен Хоть никогда
Суровых глаз его я не встречала…
С улыбкой он так ласково глядит,
Когда меня встречает и теперь…
О, Зевсова улыбка! _Позже_ вы
Ее поймете, люди, — мы в века
Передадим ее вам — в серых камнях,
Где будем мы, покорны молотку
Искусного ваятеля, на ваших
Гробницах спать — с прижатыми руками
И устремив в пустые небеса
Свои глаза, пустые тоже…
Фамира
Как?
А сказка уж окончилась? Жалею…
Нимфа
Мне тяжело рассказывать — сойти
Хотела б я, Фамира, с этой черной,
Грозящей мне дороги…
(Спуская фату, тих)
Час настал —
И нимфа полюбил Грустный жребиС Филаммоном спознались м Его
Забыла я лиц Но ты так ярко
Напомнил мне мой брак — и эту ночь
Среди соленых брызгов, и молений,
И воющих валов, и шума сосен,
Мой алый стыд и уступивших рук
Сцепленье и распалост(Приоткрывает фату, сквозь которую сверкают теперь ее глаза,
и приближаясь к Фамире, который смотрит на нее серьезно
и с недоверие)
Предо мною
И ты, и он слились…
Глаза вас разнят…
Тот покорял, тот требовал, а ты
Рожден, чтоб быть безрадостно любимым,
Пленять, как сон, и ускользать, как тенФамира
(встает)
Заря сравнялась с небо Вижу солнце,
И золото слепит мен О нет —
Я отойду… Иль пойте глуше, струны!
(Отходи)
Нимфа
И девять лун безрадостных потом
Девический я распускала пояРодился сы Опять чернела ночИх только две таких бывает нимфаЯ мучалась одна — в лесу — и это
Последнее, что помню (Странно смотря на Фамиру и загадочно улыбаяс)
Тебя
Запомнила еще  Если только
Воспоминанье это, а не бред,
Но прежнего позорней — и бессмертней…
Иль, чтобы месть насытить, о Кронид,
И двадцать лет тебе скитаний мало?
Да, двадцать лет, травимая осой,
Приюта не имея, я металась
В безлюдии лесов, по кручам скал,
По отмелям песчаным и по волнам
На челноке с матросом, может быть,
Которому беспомощная нимфа
Безумием и жалкой красотой
Пары от лоз фракийских услаждалКак в забытьи — один, но мутный день,
Вместивший мириаду и ночей,
И дней, я помню эти годСтарый
Силен меня нашел и, от козлят
Своих отбив, лечил меня, — он травы
Душистые давал мне пить, сперва
Осу убив приманкой на косматой
Своей рукЯ знаю, что живет
И до сих пор Филаммон, но наказан
За брак со мной небесной волеЖен
Он больше не ласкает, и в палатах
Филаммона не водится детеА про тебя я знаю, что увенчан
На играх ты, Фамира, и твои
Прославлены по всей Элладе струнНо отчего ж ты не с отцом?
Фамира
(изменившимся голосом)
Тебе
Моих речей послушать захотелось?
Нимфа
Да, и твоих, и о тебФамира
Иль ты
В горячем этом бреде закружить
Хотела бы и кифарэда, нимфа?
Зачем тебе плясун такой? Силену
С ногами на шарнирах не под стать оПаузТы мать моя? А отчего ж не дочь?
Ты говоришь о муках, а с твоих
Не сходит губ улыбкНимфа
Это — маска,
Дитя мое, иль стареют богини?
Мы молоды лицом и кожей — да…
О, если бы ты сердце видел!
Фамира
Можешь
Филаммона дворец найти — и там
Свой повторить расскаНо кифарэда
Он больше не займеВ моей судьбе
Ни матери, ни сестрам, ни отцу
Нет места, сладкозвучная:
живу я
Для черно-звездных высей; лишь они
На языке замедленном и нежном,
Как вечера струисто-светлый воздух,
Мне иногда пою И тот язык,
Как будто уловив его созвучья,
Я передать пытаюсь, но тоской,
Одной моей тоскою полны струнТы не нужна мне, женщина, и нет
Прошедшего меж наА эта повесть
Твоя — ее я буду слышать ритмы
И, может быть, любить — не ближе мне,
Чем в заводи на лунной зыби всплески
От рыбок разыгравшихс Душа
Моя открыта миру, а не нимфе,
Пускай она страдалИ прости!
(Хочет войти в до)
Нимфа
(порывисто удерживает его)
Постой, постой… О да, я понимаю,
Что ты меня не любишь, что простить
Не можешь ты безумной нимфе детства
Холодного, без ласки и без тех
Нам памятных навек причуд ребячьих,
Когда бранит нас мать, потом смеется,
Потом, лаская, плачет, а в окно
Глядят деревья, и таких больших,
Таких зеленых, веющих так сладко,
Уж больше не бывает никогдТы мне не веришь такжЧто же делать?
К Филаммону пути мне неУж если
Я твоего, Фамира, не смогла
Слезами растопить и мукой сердца,
Что я скажу Филаммону?
Иль нимфой,
Которую на вымокшей листве
Косматые силены берегли,
Захочет он свой царский дом украсить?
Ты неги не вида О, наверстать
Успеем мы и негу: я верну,
Я воскрешу тебе всю прелесть детства…
Какие сказки знаю я!Постой!
Ты, может быть, влюбился, но стыдливость
Тебе назвать мешает имя…
Нет?
Ты хмуришься? Не буду…
Говорил ты
О музык Надменный, недоволен
Ты собственной игро Я бы могла
Найти и к музам достуЧто ты скажешь?
Фамира
(оживляясь)
Ты муз сулишь Фамире?
Чудный сон,
Но разве музы нам играют, нимфа?
(Пауза, с подавленным вздохом, быстр)
Да, если бы не проблеском, урывкой,
Как переклички леса на заре,
Я музыку Евтерпы слышал, нимфа,
Когда б она лишь для меня свою
Настроила цевницу золотую, —
Я б полюбил теб(В странном волнени)
Я уж люблю
Тебя за это слово — в нем дрожит
Мелодия, моля освобожденья,
И из пелен ее я разовью, —
Поди сюда, дай рукНимфа
(прижимаясь к нему со стоном)
Мой Фамира!
Фамира
(в экстазе)
Я матери, я людям, я богам
Прощаю все обиды — пусть и дальше,
Коль надо им, потешатся, но мне
Дай утонуть глазами в блеске лиры
И сердцу ритмом слиться с трепетаньем
Семи небесных струн, небесных струн!Нимфа
(порывисто лаская Фамиру)
О мой Фамира! Сын мой! Пробужденье
Моей души! Мой день, мой бог, мой идол,
Желание мое, моя тоска!
Фамира
(освобождаясь от ее объятий)
Довольно ж Оставь мен Мне страшнИль матери так любят? Я слыхал,
Что песни их, как полог, тихи; эти ж
Твои слова и ласки как вино —
И кожу жгут, и память помрачаюВ лесу вольне Там любят соловьи
Да мошкар Там только лани лижут
Детеныше А человек поет,
Иль молится богам, иль размышляе(Уходит в ле)
СЦЕНА ПЯТАЯ
ТЕМНО-САПФИРНАЯ
Нимфа остается на сцен Она не может успокоиться сразу и, ломая руки,
смотрит вслед Фамир Но вот издали слышатся голоса, и на орхестру сходит
новый хор — покуда непосвященны Женщины в небридах, с тирсами, плющ и
виноградная зелень в волосах, но в движениях еще нет экстаза менад ноч Они
скорее мечтательнХор
Стены белые покинув,
И знобимы, и палимы,
В царство снежных исполинов
Все полями — долго шли мНеба зной, полей роса ли —
В нас желанья не слабелИли даром побросали
На рабынь мы колыбели?
Что в палестрах, что на пашнях
Душ мы гневом распалили!
Что оставили домашних
Алтарей без свежих лилий!
Но безумьем пораженных
Манят дальние дубравы,
Луговин завороженных
Тмином пахнущие травМанят в дальнем фимиаме,
Озаренные луною,
Перевитые цветами
Травы, полные росоВакханка
(увидев Нимфу)
Гей… женщина! Не с нами разве ты?
Нимфа
Вакханки в Я бога чту другого,
Его спокойно кудри разлиты,
Глубокие глаза глядят суровВакханка
Он не играет, бог твой?
Нимфа
Что за бред!
Играет — с кем?
Вакханка
С тобой; как наш, как ЭвиНимфа
Как лебедь, прям он в радости и в гневе,
И тонок абрис губ: он — кифарэВакханка
А храм его, жена?
Нимфа
Он в этом домВакханка
И спит он здесь?
Нимфа
Один, и на соломВакханка
Вот дивный бог! Он не любовник твой?
Нимфа
Нет, только сын…
Вакханка
И бог, и сын… Ой, ой!
У женщины, как я…
Нимфа
Ты полагаешь?
Вакханка
А кто же ты, жена, коль не такая ж?
Нимфа
Я — нимфа гор!
Вакханка
Небесная, прости!
И, как сейчас, всегда тебе цвести!
Но объясни нам, если только смеем
Мы, нимфа, знать, какой же бог лелеем
Тобою здесь? И если сын, ему
Ты молишься зачем же, не поймНимфа
Ты не поймешь меня, безумной, точнТы бросила ребенка — я нашла,
Ты факел свой затеплишь полуночный —
Я свой сожгла, менада, весь сожгла…
Вакханка
Ребенка ты нашла? Да где ж ребенок?
Нимфа
Он рос один — печален, прям и тонок,
И звал меня, а я была в бреду,
И сердце спрятал он, — я сердца не найдВакханка
Хоть назови егНимфа
Его Фамира
Зовут, меня зовут АргиопВакханка
(склоняясь перед Нимфой)
О нимфа гор! Фамире надо мира:
Он сердцем чужд и играм, и толпе…
Нимфа
Ты видела Фамиру?
Вакханка
Я слыхала,
Как он играл, я слушала, таясь
За перьями резного опахала,
И за слезой вослед слеза лилась,
Так сладостно лилась и неустанно,
Но медленно и из закрытых глаз,
Как в забытьи в полночный час
Вода разбитого фонтанСЦЕНА ШЕСТАЯ
Как-то незаметно среди вакханок появляется мужчина странного вид Это
старый сатире очень румяным лицом, полный, почти тучный, седой и с начесами
курчавых волос на небольших рожках, которые сатир, видимо, пряче Вид у
него очень скромный — существа давно и безвозвратно остепенившегосСмятение вакхического хора скоро сменяется любопытством при виде смущенных
улыбок старика в козлиной шкуре и с узловато-косматыми, но вовсе не
воинственными рукамСилен
(раскланиваясь)
Простите мне, сестрицВаш наряд
Нас несколько родни Я был бы очень рад
Попасть в ваш нежный плен,
Но, к сожаленью, — для менад
Давно я только добрый браМеня зовут — Пап_а_-Силе(Увидев Аргиопэ и приглядываясь удивленн)
Ба… ба… Кого я вижу? Мы знакомы…
(Хор)
Не правда ли, роскошные хоромы?
Нимфа
(с движением к нему)
Папа-Силен… Вот счастье… Боже мой…
Силен
Перед тобой, как лист перед траво(Вполголос)
Но Вакховых сперва устроим нянек…
(Ударяет в ладош)
По его знаку из лесу быстро выбегают два молоденьких сатира, как две капли
воды похожих один на другог Но только у одного голубая, у другого розовая
ленточки в волоса Малые не особенно внушающего вида, хотя при Силене
стараются держать себя с достоинство Они становятся так, что один
загораживает другогСЦЕНА СЕДЬМАЯ
Те же и два СатирСилен
(громко к вакханкам)
Позвольте вам представить — мой племянниНемножко ветрен, а давно жениВакханка
Который же жених? Здесь двое их…
Силен
Козлятки, как же вы?(Протирает глаз)
И точно — двое,
Но лишнего не вижу ничего я…
Веселые малютки… И в фиас
Они гостей доставят в тот же час…
ПаузСатир с голубой ленточкой
(с поклоном к вакханкам)
Позвольте мне за доброго папашу
Вам тут же объяснить двоякость нашТоварищ мой — заика…
О, слегка!
Начните спор, и он сейчас спасует:
Так у меня — язык, а у него — рука,
Я спичи говорю, а он ворует…
Так и живем… мы, пары не дробя…
Но влюбимся… так каждый за себСатир в розовой ленточке
Д-д-а, в-в-лю-убимся…
так каждый за себя…
Сме Хор и сатиры уходяСЦЕНА ВОСЬМАЯ
БЕЛЫХ ОБЛАКОВ
Силен и НимфНимфа
(подходит к Силену и доверчиво кладет ему голову на плечо)
Папа-Силен — ты должен мне помочь…
Иль дай травы такой мне, чтоб безумной
Проснулась я опят Я погибаСилен
(с шуточным испугом, не отпуская, однако, от себя Нимфу
и в тон ей)
Чур, чур меня! Безумья не пророчь;
Рукой подать — фиас, и очень шумный,
В фиасе же и сам я угораНимфа
Силен, я — мать, которую не любяСилен
Не верят ей — я думаю — скореНимфа
Я не нужна ем Пойми: никто
Ему не нуже Вот, Силен, что страшнЖивет в мечтах о Сердцем горд и сух…
И музыкой он боле(Склоняясь на землю к ногам Силен)
О целитель
Души моей безумной! Для чего ж
Я так люблю Фамиру? И желанья
Скопилися в такой густой туман,
В такой густой туман, что умерла
За ними и лазурь? На бурю даже
Надежды нет…
Пауз Нимфа закрыла лицСилен
Все понял я — молчи…
Приходится в фиас вернуться, нимфа,
И не хотел, а надо… Что ж? Идем!
Ох, эти струны — холоду напустят,
Да, как туман, отравят вас мечтой
Несбыточной… Нет, право, флейта лучше
Для женщины… И лжет она легко —
Как ветреный любовник…
Нимфа
Я останусь
С Фамирою, СилеСилен
Пока тебя
Он не прогнал… Как женщины упрямы!
Что ж доказать ты хочешь?Нимфа
Здесь алтарь,
И дом мой здесь…
Силен
Не новые прикрасы
Не нового желаньЧто-нибудь
Задумала, должно быть, ты… И, ластясь
К косматой оболочке моего
Чувствительного сердца…
Нимфа
Посулила
Фамире муз я… Ты, Силен, не мог бы
Его свести послушать? И зачем
Ты возвращал меня рассудку только?
Силен
Ну, этим-то, положим, ты покуда
Не очень стесненКого ж из муз
Хотел бы он заставить петь?
Нимфа
ЕвтерпСилен
Холодная богин Здесь коса
Найдет на камень, нимф Обмануть,
Конечно, всех возможно, и Евтерпа,
Хоть муза, все же женщин Да только
Фамиру ведь не спрячеш Он упрям:
Не усидит и в бочке…
Нимфа
Он мечтает,
Что для него Евтерпа будет петь…
Силен
Тогда турнир предложим пиеридНимфа
О сатир, а расплата? Разве с богом
Бороться им под силу? Сколько нас,
Взлелеянных Кронидом, приносили
Героям сыновей, все были славны —
Ахилл, Мемнон и Рес, но между них
Счастливого ты знал ли?
Силен
Так покуда ж
Условия у нас в руках, а спесь
Посбить ему, пожалуй, и недурнНимфа
Папа-Силен, я — женщина, и мой
Не видит ум далек Но, как лань,
Мое трепещет сердц Там не луг,
Болото там бездонное — цветами
Прикрытое, о сатир…
Силен
Может быть,
Ты и правПаузНу что ж? Тогда мы в горы;
Такие есть там уголки — луной
И страстью залитые: губы алы,
Подпухшие от флейты, но зато
Как плечи белы там… и страстны пляскПусть легкое похмелье обовьет,
Как дымкою, тебНимфа
А завтра что?
Силен
О, завтра так далеко…
Нимфа
Что скажу я?
Что я скажу? Мутится ум… Старик,
Слыхал ли ты Фамиру? Если мы
Устроим состязанье, кто же будет
Судьею? Ты, быть может…
Силен
Не надейсНимфа
Доволен ты игрой Фамиры был?
Силен
Да, он артист, конечнНимфа
Ну, а муза?
Силен
Той не слыха Но видел, и не раНадменная — когда меж нас проходит,
Рукою подбирает плать Пальцы
И кольца хороши на розовых у ней
И тонких пальцах — только, верно, руки
Холодные — и все глядит на них
С улыбкою она — уж так довольнНимфа
И никого она не любит?
Силен
Нет,
О женихах не слышн Твой Фамира,
Но в пеплос Но вот и о Скорей
Решайс Что ж? Устраивать ли дело?
Нимфа
(шепотом)
Да, да, Силе Надеюсь на тебА я могу подслушать вас, не правда ль?
Силен
Пожалуйста, дружок: ведь я монаСЦЕНА ДЕВЯТАЯ
ЧЕРЕПАХОВЫХ ОБЛАКОВ
Силен и ФамирНимфа, не замечаемая Фамирой, слушаеСилен
Почтеннейший хозяин! Поздравленье
Прими от нас с последнею твоей
Победою…
(Будто спохватившис)
Последнею — покудФамира
Благодар Увы — я не Орфей…
Силен
Ты оживлять хотел бы камни также?
Фамира
О нет, Силе Когда б имел я дар
Великого Орфея, я своих
Товарищей седых не стал бы мучит(Ласково гладит камен)
Движенье белым камням? А зачем
Движенье им? Иная, лучше нашей
У камней жизн Они живут, Силен,
Глубоким созерцанье Только месяц
Скользящими тенями иногда
До вековых морщин их прикоснется,
И прочь бегут лучи ег Молчат
И никого смущать не ходят камни,
И никого не любят, и любви
У них никто не просиОживлять
Мои седые камни? И кому же?
Мешку с нагретой кровью — миг один —
Прорежь его, где хочешь, и несите
Подальше ваш мешок, чтоб не смердел…
Был полубог Орфей, но бессердечеСилен
Минутами живем мы — не пойму
Я счастья минерало Ты ж кентавра
Наслушался, должно быть, эфемеНадменные умы боятся счастья,
Которое летает, и плодов,
Когда их надо есть, не размышляВот, скажем: ты не любишь слав Что же?
Хороший вкус… И точно, слава — тлен…
Но разве взял, Фамира, ты всю радость
От струн, тебе покорных? Слаще есть
Для кифарэда приз, чем эти пальмы,
Иль тучный бык, иль бронзовый котел,
Иль даже глаз посул лукаво-синих…
Когда-нибудь, скажи, ты слушал муз?
Фамира
(Несколько смущенно)
Тут женщина была, что выдавала
Себя за мать мою, и мне она
Сулила муСилен
Сулила му Скажите…
Ха-ха-ха-ха…
(Хохоче)
Фамира
Смеешься ты, Силен?
Силен
О, больше нет… Но из благоразумья,
А не затем, чтобы твои слова
Казалися мне менее смешными…
Ты матери не понял, кифарэд:
Услышать муз не так легко и богФамира
Силен, за что ж ее я целовал?
Силен
Он целовал, а я — скажи за что!
За красоту и милые заботы,
За то, что ты, почтеннейший, не только
Мудрец, но и малютка, кифарэд
И бабочка — подай ей, видишь, пламя
От факелФамира
Скажи, какой ценой
Евтерпу я достану…
Силен
Факел ярок,
А бабочка нелепа, и сгорит…
Фамира
Оставь огни и мотыльков — я мог бы
Ей говорить любезност Я ей
За сатира служить готоСилен
Сложеньем
Не подойдешь, мой сы И кифарэд,
И сатиры приятны музам, только
На разный лад и в разные часы,
С Евтерпой петь — нельзя, но состязаться
И с музами возможн Об заклад
Побейся с ней…
Фамира
О, сладкое безумье!
Где ж я найду ее, Силен? Идем!
Силен
Тэ… тэ… тэ… тэ… мой милый… А условья?
Про Марсия ты слышал? Иногда
Заглядывать полезно… в ГеродотФамиpa
Я подпишусь заранее, коль ты
Согласен быть посредником: вручаю
Тебе всего Фамиру — лиру мне
И кисть руки для струн, да разве сердце, —
Все остальное ваСилен
Не торописПодумае Кто должен начинать?
Фамира
Кто начинать? Она, конечно, — музСилен
А время?
Фамира
Хоть сейчаСилен
А судьи кто?
Фамира
Коль выбор мой, так тСилен
И ошибешься…
Телесный вред вобще недопустим —
Условие зараньшНу, а приз?
Фамира
Пускай, Силен, сама назначит муза…
Силен
А если ты с победой будешь, что?
Фамира
Силен, ее ты видел; расскажи мне:
Высокая и тонкая, — бледна,
И темных кос завязан туго узел…
Силен
Прибавь: браслет у белого плеча,
И яхонт в нем горит, а пальцы длинны
И розовы…
Фамира
Довольно — я на ней
Женюсь, старик, и мы родим ОрфеСилен
Не уходи далеко, жди мен(Уходи)
СЦЕНА ДЕСЯТАЯ
ТЕМНО-ЗОЛОТОГО СОЛНЦА
Фамир Вдали хоЕго строфы чередуются со строфами ФамирХор
Скоро пляска в лунном море
Ноги белые обымет;
Усыпят нас только зори,
Только полдень нас поднимеФамира
Темные розы осыпали куст,
Осыпали куст…
О, бред!
Появись, кифарэд!
Улыбнись, златоуст!
О, бред!
И в сердце желанье вложи ей,
Твоей беловыей…
Хор
Там, покорные желанью,
Лань убив над водопоем,
Мы оставленного ланью
Грудью белою напоим…
Фамира
Долго хранил ты Адмету стада,
Адмету стада,
О, бред!
Ты ль друзей, кифарэд,
Покидаешь когда?
О бред!
Цевницу настроив, вручи ей,
Твоей беловыей…
Хор
Бубна тяжкому гуденью
Вторить будет лес, волнуем:
Дни там будут таять тенью,
Ночи — сладким поцелуеФамира
В травах таяся, залоснился щит,
Залоснился щит…
О, бред!
И моей, кифарэд,
Он тоскою звучит,
О, бред!
Но песни угодны ль мои ей,
Твоей беловыей?Хор
Бубна, бубна не жалейте!
Надоест и дома ложА изменит сердце флейте,
Кифарэдом стань, о боже!
Фамира
Темные розы унес Дионис,
Унес Дионис…
О, бред!
Но до струн, кифарэд,
Лишь смычком прикоснисО, бред!
И розы тогда не нужны ей,
Твоей беловыей…
Хор
Стань, о Вакх, обманно-лунный,
Золотисто-синеглазый —
Тиховейный, дальнеструйный,
И по фаросу алмазФамира
Черные косы, — бела и строга,
Бела и строга,
О, бред!
Лишь твои, кифарэд,
Ей желанны луга…
О, бред!
На что и желанья мои ей,
Твоей беловыей?
(Во время пения уходи)
СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ
СУХОЙ ГРОЗЫ
Покуда звучат последние строфы, Нимфа, которая слушала разговор сына с
Силеном и его песни, идет к дому медленными шагам Некоторое время она
молчит, опустив голову, и только перебирает угол фат Потом выпрямляетсНимфа
Душа его смутилас И трепещут
От непривычной бури струнРоз
Мечта его полна, он кличет, ищет…
Горячими губами белый стебель
Тех музыку таящих роз — двух роз…
Зачем ему Евтерпа? Я ошибласСирены он соперник это Он
Унизить бы хотел ее…
Унизить?
Но как, но как?
Целуя, может быть,
Ей белый стебель шеи?
Он, Фамира?
И я отдам? Я уступлю его
Кому-нибудь на свете?
Но со мной
Он девять лун провел…
(Тих)
— да, без медовой…
О, страшный сон, уйди… молю, уйди,
Освободи мне волю…
(Закрывает лицо рукам)
Я забыла,
Как молятсО царь мой, я, Кронид,
От молнии твоей терплю, но пламя
Без радости уж гаснет — только слез
Соленый ключ в пустынном сердце выжглФиламмон был таким же точно… да…
Но двадцать лет — я не хочу следов —
В его кудрях — серебряных, и синих
Налитых жил, и загрубелой кожи
Остывшего объятьЗамолчи,
Проклятое безумье! Эти тирсы,
И запахи небрид, и мускус…
Мать,
Опомнись, что ты делаешь! Толкаешь
Дитя в преступный бой и сумасшедший,
Как ты сама? Как все здесь, даже он, —
Не загрязнен еще, но уж осилен
Раскаяньем любовным?
Да… о чем же
Молиться мне? О славе кифарэда,
Чтобы пришла к нему Евтерпа… так?
Или позор Фамиры сердцу слаще?
Да, да — позор Фамиры…
Про себя
Собрать слова такие страшно… Я же
Их отдаю эфиру…
(Поднимая рук)
О Кронид,
Коли твоею волей это пламя
Во мне горит безумья и тоски,
Пускай мой сын Фамира…
(Руки падают; громч)
Нету силы
Произнести заклятье — молоко
Кормилицы мутится от соседства
С отравою лозы…
(С пробужденною энергие)
Я их солью…
Раскаты ближе и сильнеЦарь заглушить меня задумал — нет,
Желание мое сильнее страхОставь Фамиру жить… Но не давай,
Кронид, ему победы… Заклинаю
Тебя твоим вертепом критским, царь…
Тучи расходятся — видимо, что где-то вдали идет дождик, блестящий и парныВ одном из просветлевших облаков вырисовывается абрис улыбающегося Зевсова
лицСЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ
С той стороны, куда ушел Фамира, слышны голоса и показывается
кифарэ За ним, причитая, идет КормилицФамира, Нимфа, КормилицФамира
(еще не замечая Нимфы)
Да перестань же, прав Если б даже
Она лгал А для чего, скажи,
Выдумывать ей, няня? Разве сказка
Уж так плоха и очутиться в ней
С таким родством обидно?
Кормилица
Ох, малютка!
Ох, обойдут тебя! Беги от них,
Пока живым не съел(Видит Нимфу и отступае)
Фамира
(тоже видя Нимфу, но спокойно)
Нимфа, слышишь?
Умоляющие жесты старухТы напугала нян Посмотри же,
Кормилица, в глаза ее… иль там
Найдешь обман и злобу?
(Подавая Нимфе рук)
Если в детстве
Ты не дала мне ласки, мать, зато
Я счастием теперь обязан Нимфе
Единственны Я буду как титан,
Похитивший с небес огонь, но людям
Я дам огонь и чище, и нежней…
Когда ж потом мой сын…
Нимфа
(нетерпеливо и отстраняясь)
О нет, Фамира,
Загадывать не надо, И зачем
Ты принял бой так спешно?
Фамира
(привлекая к себе Нимфу)
Иль иначе
Небесный луч мелодии ее
Дойти бы мог до сердца?
Улыбнись же!
Не надо туч — я так тебя люблю,
И всех люблю, и все люблю, что сердцу
И грудь тесна, а звезды жили там,
Эфирные горели высНимфа, закрывшись, плаче(Лаская ее волос)
Знаю,
О чем ты плачеш Что же делать? Волю
Судьба таит до врем Но тебя
Не упрекну, не думай, дорогая,
За жребий мой — куда бы ни повлек
Дрожащей чаши о Довольно… СатиСЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ
СКВОЗЬ ОБЛАКА ПРОБИВШЕГОСЯ СОЛНЦА
Те же и Силе Он несет за спиной мех с вином, и к поясу привешены чашУвидев его, старуха с криком убегает в доСилен, Фамира, НимфСилен молча садится на землю и медленно начинает распутывать один
за другим завязки мех По лицу его струится поНимфа
Силен! Ну что ж тебе сказали?
Фамира
Папа-Силен, когда ж мы к ней?Силен
(продолжая работу)
Мешка еще не развязали,
А он уж молит: «Пополней!»
Фамира
Минут так мал Ради вышних,
Ее ответ! Я столько ждаСилен
(продолжая возиться с узлом)
У нас и много и Но лишних
Силен на тени не видаДля вас и радость — только бред,
Коль не зарница ночи мрачной,
А для силенов, кифарэд…
А для силенов, кифарэд…
(Наконец справляется с завязками, отвязывает чашу и наливае)
Она — в узлах одежды брачной…
Что счастье людям? Тень листа
На зыбкой пыли вертограда?
Гляди — и чаша налита,
А губы сухи — вот отрадФамира
Я жду, Силен…
Силен
(выпивает, потом отвязывает еще две чаши и медленно их
наполняет, все три, любуясь струе Потом с поклоном подает
одну из трех)
Здоровье ваше…
Прикажете, друзья мои, по чаше?
(Предлагает Фамире, потом Нимф)
Фамира
Не пьСилен пьет с поклоноНимфа
(с улыбкой)
Зараз уж выпей и моСилен выпивает и целует кончики пальцеСилен
(кифарэду)
И жаль, но солнце не без пятен…
А впрочем, ваш отказ понятеВы отвечали: «Я не пью»,
Как я сказал бы: «Не пою»Дельфийский бог кифару предложи мне,
Чтобы ему подтягивал я в гимн(Пьет чаши быстро, но не торопясь и со смако)
Ну, а теперь, любимые мои,
Какой-нибудь кусоНимфа дает ему хлеба, Силен ест и пьеДадим покой и чашам…
(Перемывает и)
Поцеловать одну еще разок,
Один разок,
(Наливает и пье)
и я к услугам ваши(Встает и стряхивает крошк)
Фамира, ты готов?
Мы живо вспашем
Обратный пут(Смотрит на неб)
О, Феб еще высок…
Фамира
Папа-Силен, ты шутишь?
Силен
Вот так раз…
А давеча-то кто ж: «Сейчас, сейчас!»
Условье принят Пан будет за судьСостав суда — из нас и ТерпсихорНу, дети, я свалил вестей такие горы,
Что вам оставлю мех…
Аккуратно складывает мех на землю, Фамира хочет ему помочПостой… Сперва допь(Пьет, вытирает губы и уходит с Фамиро)
СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
РОЗОВОГО ЗАКАТА
На орхестру сбегают группы сатиро Немая сцена — они ищут в траве и кустах
вакхано Флейт Кастаньет Пляск Солнце близко к закат Облака на
западе уже огненны и розовы последними лучамОдин голос
Я искал тебя день,
Целый день голубой,
Но вина мне не пень:
Утолюсь я — тобоСатиры
(пляска)
Любам ночи, флейте час,
Флейте час,
Зазнобил я губы…
Нимфы, прилелейте нас,
Нимфы, пожалейте нас!
Поцелуйте, любы…
Голос
Я — усталая лань,
Ты — родник ледяной,
О, блесни, только глянь —
И сольешься со мноСатиры
Скучны выси-дали нам,
Дали нам,
Голубые дали…
Но когда б ужаленным,
О, когда б вы дали нам,
Только губы далДругой голос
Только глаз не таи:
Ты — обида, я — нож,
И в объятья мои,
Как в огонь, упадешь…
Ариозо томного Сатира
В закатном небе,
Где взор мой тонет,
Ужель мой жребий
Богов не тронет?Всегда к борьбе я
Атлет готовый,
И по тебе я
Тоскую, вдовыТы уж не пламя ль,
И в высях дыма
Не жемчугами ль
Живешь, таима?
О нет, не пламя,
Нет там, не в звездах,
И, не колдуя,
В поспевших гроздах
Между цветами
Тебя найду я…
И на леваде
Душисторосой
Пушистокосой
Шепну менаде,
Что в синей дали
Все вижу лань я,
Что крепче стали
Мои желанья;
Что худ я страшно,
А голодаю,
Что слаще брашна
Я ожидаю:
Чтоб Амимона
Дала мне спелых
Два лунно-белых
Своих лимонПри этом зное
Ночами зябнуть,
Немудрено и
Вконец ослабнутО злая Парка!
Довольно мести
Твоей воочью,
О злая Парка!
Сегодня ночью
Мы будем вместе,
Сегодня ночью
Нам будет жаркСЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ
ЛУННО-ГОЛУБАЯ
Близка ноч Сатиры мало-помалу прекращают игры и музыку и ложатся спать в
трав С востока показывается лун Сумрак заменяется синеватым светоТолько деревья еще черней, сплошные и тяжелы На сцену выходит Нимфа,
убранная в большие и пышные цветы, белые и желты Она с голыми рукамНимфа
«Их только две таких у нас бывает»О нимфа, так ли это? А цветы?Твои цветы? И эта ночь? Была ли
Когда-нибудь менада беспокойней,
Что тень небес все медлит… все нельзя
В рассеянном уме запечатлеть
Позорно-сладкой тайны? Те — Гекаты
Бескровные колдуньи в волоса
И черные и душные своей
Владычицы старались ли упрятать
Поспешнее и глубже змей своих
И желтые яды… чем это сердце
Через глаза горящие глядеть
В невидные глаза, и на свободе
С другим сливаться сердцем, и его
Тревогою безвольной заражать?
Голос Сатира
(тихо)
Братцы… женщина…
Другой, погуще
Не наша?
Тонкий голос
Плохо вижу я, папашГустой голос
Проберитесь по кустам,
Да узнайте там, не наша лНо смотрите: если кашель
Или насморк, я задаШелест в траве, потом:
Тонкий голос
Не менада…
Ореада…
На свиданье собралась,
Вся цветами убраласДругой тонкий голос
С кифарэдом, с кифарэдом…
Вот и он из рощи следом…
СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ПЫЛЬНО-ЛУННАЯ
Фамира и Нимф Хор невидимый и рассыпанный по траве и куста Фамира хочет
подойти к Нимфе, но, смущенный ее нарядом, отступает, потом, справившись с
собою, подходит к ней и хочет обнять е Но Нимфа стоит неподвижн Она вся
ушла в глазФамира
Родимая… Простила ль ты Фамиру?
На исповедь тяжелую твою
Он отвечал холодным недоверьем…
О, мне не надо знакоТолько мать
Без зависти дает такое счастье
И слез своих не помнит…
ПаузНимфа
(чуть слышно, с хрипотой в голосе)
Я делю
Твою удачу, сын мо Победитель…
Фамира
Удачу, ты сказала? Но с какой
Победою меня ты поздравляешь?
Нимфа
(глаже)
Ты шел на боФамира
Да, в самом деле, шел
Бороться я, как на песке, и потный
Тебе доспех доставитНо турнир
Не состоялся, НимфНимфа
(с движением и совсем ожившим голосом)
Отступил ты?
Фамира
Я отступиИз травы, тихВот тебе раз…
Ай да Фамирас!
Нимфа
(опять несколько хрипло)
Ты ж вызывал ее
И говорил, что счастлив…
Фамира
Бесконечно…
Нимфа
Ты женишься на музе?
Фамира
Нет, зачем?
Нимфа
(саркастически)
А песни, а мечты твои… Когда
Мерещились и розовые пальцы,
И яхонты тебе…
Фамира
О, я стыжусь
Минутного похмель Поцелуи
Волнуют кровь, и сладко, но от них
Гармония бледнеет, и в досаде
Она ломает руки и бежит
В дремучие леса — к косматым корням
И филинам глухим… Я не женюсь…
Тихий разговор в траве
— Скрипач-то холостой?
— А как красноречив… Ума палат— Послушаем еще — постой!
— Палата-то палата,
Войдешь — так сразу озари— Великолепно говорит…
— Да, хорошо, хоть больше для луны:
Все будто ей рассказывает сны
Витиевато, темновато, —
Вобще — цветок без ароматНимфа
О кифарэд! Скажи мне, в чем же это
Особенное счастье! И меня
Красивее ли муза?
Фамира
Не заметиЯ на закат смотрел, как розы там
Небесный путь засыпали, а ноты
Со струн ее кифары на стезю
Вздымались и дымились… Это были
Не вы и вы — не знаю, но грубей
Была б и тен Иль это души были,
Не жившие еще? Иль формы их,
Слепив, разбил ваятель, чтоб потом
В отчаяньи зарезаться? Они,
Там розовый заняв и горний путь,
Созвездия сперва образовали,
Потом Змеей и Рыбой хоры их
И Обручем, и Лирой тихо-тихо
Задвигались, и нежная звезда
За нежною звездою загоралась
Над каждым из мечтаний — и кружилась,
И таяла в эфире вместе с ним,
Не изменяя ритм Только точки
Воздушные остались под конец,
Да жадные глаза, чтоб золотыми
Соединять их нитями сквозь слезТы скажешь — бред? Да, до сих пор себе
Не объясню я, что со мною было:
Глядел ли я иль слушал? Облака ль
Там надо мной звучали, или струны
Рождали в небе формы, а закат
Был только нежной гаммой?Хор
(в траве, тихо)
Первый
Какой туман! от слов…
Второй
Да, для иных ослов…
По-моему, скорее кратер,
Прикрытый стылостью золы…
Как жаль на этот раз, что мы козлы
Или что он не наш, не сатиВот побеждать учитесь у кого…
Где разобрать не можешь ничего,
Там женщина и видит божествА ореада-то растаяла совсем…
А, право, хорошо, что забрались сюда мы!
Еще такая речь — и от прелестной дамы
Останутся глаза — горящие две ямы —
И двадцать бесполезных хризантеВо время этой паузы Фамира смотрит на небо, точно стараясь что-то
припомнит Нимфа смотрит на Фамиру горящими глазами, обмахиваясь, как
веером, каким-то большим и бледным листоФамира
(повторяет)
О, закат
Был только нежной гаммоБезраздельным
Я счастием владе И не во сне…
Я чувствую, как к пальцам приливает
Из сердца кровь — там золотые пчелы
Соскучились по струнам… Сердце мне
Они давно щекочут бесполезно,
Но я не дам им волВ улей их,
Пусть ладят дом, — искусный, золотой
И сладостный…
Шелест в траве
Сравненье-то, козлятки, фу-ты ну-ты!Запомнить бы для сладостной минутФамира
(повторяет)
О, сладостный…
Все, чем я жил, что думал,
Осмыслилось, о Нимф Да, играл
Я иногда недурно… Но как мальчиШепот в траве
Разохался, смиренник…
Нимфа
А турнир,
А очередь… Ты побежден, Фамира?
Фамира
Я не игра Не думай, чтобы их
Боялся  Но бесполезны судьи
Меж музою и человеко О,
Я побежден — ты видишь: нет кифарПусть там они судьбу мою решат,
А струны мне Силен вернет с вердиктом
Или, скорей, со счетом за мое
Блаженство, мать, за сладость неуспехСЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ
ЯРКО-ЛУННАЯ
Силен приходит довольно поспешн За поясом по-прежнему чаши,
и за спиной снова полный мех, в руках кифарФамира, Нимфа, Силен, притаившийся хоФамира, увидев Силена, невольно вздрагиваеСилен
Твой инструмент… в сохранности… прими
И сберегай на памятФамира
(как-то не сразу берет лир Он всматривается в не)
О подруга,
Как мы давно не виделись! По мне
Скучала ль ты или Силену пели
Вы, чуткие?
Силен
(ворчливо)
Да, только и заботы,
Должно быть, у Силена, что пугать
Ворон его кифарой знаменитой…
Фамира берет лиру, но рассматривает ее с удивлением, жесты его
странны; он не решается коснуться струЧто ж ты глядишь? Подруги не узнаФамира опускает лир(Интимно и приближаясь к Фамир)
Ах, милый мой царевич… Будто счастье
Все в музыке? Когда так гибок стан
И солнце-то над головой кудрявой
Полнеба не прошл Неужто мир,
Тот дивный мир, что на кифару веет,
И мотыльком кружится, и горит,
И красками играет, и дымится
Над урной водомета, и поет,
И перлами да розами смеется, —
Неужто ж он, Памира, лишь затем
Достоин жить и петь, и нежно веять,
И радовать, что черепахе ты
Медлительной когда-то перервал
Златую нить минут ее — и жилы
Ей заменил телячьими?
Фамира
(который тем временем решился поднять кифару и берет на
ней странно негармоничные по его настроению аккорды)
Я слов
Твоих понять не в силах… Я не знаю,
Что сделалось со мной, Силен… Зачем
Ты черепок мне отдал этот?
Силен
Отдал
Не черепок тебе я — но тебя
Неверная узнать не хочет…
Фамира
(встревоженно)
Слушай —
Иль это уж не пальцы больше, или
Под пальцами не струны? Разбуди
Меня, старик… Игрушек нам не надо…
О, возврати мне сердце, — так не шутят…
Я ничего не помню, что играВ начале речи Фамиры сатиры поднимаются: они собрались около
корифея и с любопытством слушают Фамиру, разглядывая его лиру
и следя за его неудачными попытками что-нибудь сыгратИль, может быть, оглох я?
Нимфа, слышишь
Мою игру? Играю я иль нет?
Скажите же мне, люди… Слушай, сатир,
Я знаю — вы искусник Сыграй
Мне что-нибудь на этой деревяшкСилен берет из рук его кифару и играе Сатиры аплодируюГа… Слышишь ты, ты слышишь ли, старик?
Иль музыка под пальцами твоими?
Нет, — это мышь летучая в полночь
Под своды залетела и крылами,
Незрячая, по мшистым стенам бьетсВы плещете, козлята? Ха-ха-ха!
Тут даже ритма нет… И это даже
Не бубен — о, теперь я убеждеЧто ты меня дурачишь… Не довольно ль?
Бери свою и мне отдай мою…
Силен продолжает играть медленно и выразительн Фамира точно
разбирает музыку или припоминает что-т Он закрыл лицо рукамИль отведи дурман от сердца, сатир!
(С жестом мольб)
Я погибаю, сжалься!
Музыка прекращаетс Вокруг гово Сатиры приветствуют СиленОтчего ж
Слова так ясно слышу я… а струны?Где ж музыка, Силен?
Силен
(мягко, но серьезно)
Ты не привык
Еще к изменам, мальчи Сами боги
Страдают от измен Только Ночь
И День верны друг другу, да Полярной
Ничто Звезды не сдвинеПокорись
Всеобщему закон После счастья,
Как после дня приходит ночь, а бог
В решениях, как полюс мира, стоеНимфа
(тихо)
К чему же бог его приговорил?
Силен
(так же тихо)
Чтоб музыки не помнил и не слышаНимфа и сатиры звуками и жалобными возгласами выражают охватившее их
сочувствие; Фамира, наоборот, успокаивается и становится неподвижен, как
человек, что-то обдумывающи Воцаряется минута молчаниСилен
О, боже мой! Уж будто не живут
Без дудок и без струн на белом свете?
Еще диви бы сатир! Танцевать
Тому нельзя без музык А этот —
Мудрец — по струнам плачеФамира
Нет, Силен,
Не плачу  Удар волны был мягок,
И где ж она, волна? Лишь головой
В песок ушел я глубже, да соленый
Остался вкус во ртНо тот же сон
Владеет этим сердцем… Просыпаться
Не думаю, старик, Силен
Добрых снов,
Почтеннейший Фамир Лучше средства
Не выдумать и Зевс Но и сон
Отраден нам лишь сладострастьем мысли,
Что это не конец, а только сон,
Что захочу — и нет оцепененья…
Вынь эту мысль из сердца, — что тебе
Останется, коль не свинцовый обод
На голове, иль ядовитый хмель,
Иль колдуна дурачество, чтоб желтой
Не вспоминать могилы? Плохо спишь
Без женщины, Фамира, если молод,
Иль доброго бокала… Хочешь: дам —
Натянемся по холодку винишки,
Судья и подсудимый, а мешок
Пожертвуем Фемиде — неказист,
Да ведь она считается слепоФамира
Оставь, Силен… На сердце без того
Тяжелый хмел Пускай осядет плесенСилен
Ты, Нимфа-мать, таилась так давно
Меж этих бликов лунных и цветов,
Что дашь совет какой-нибудь Фамире —
И моего полезней, верн О, тебе
Молчания иначе не прощу я…
Вибрации серебряные нам
Одни еще от вас перепадают…
Нимфа
Фамира, сын мо Музыка идет
В сердца людей — не только по дрожащим
И серебристым струна Может быть,
Там, на горах, дыханье бога флейты
Тебе излечит душХочешь: мы
Пойдем в фиа Я попрошу искусниц,
Моих сесте Мы уберем тебя
Вакханко О, как пойдет небрида
И виноград тебе, и тиса цвет,
И плюща цвет, когда вовьются в локон!
Ты сон зовешь — безводья слаще нет,
Дитя мое, как в горных перелесках,
Янтарною луною полны Там
Еще не спяПодумай — ты отдашься
Весь чьей-то страстной вол А потом?
Как знать, потом что будеДиониса
Я умолить сумею — спросишь, чем?
Кошачьей лаской, цепкостью змеиной
И трепетом голубки, а возьму
У вышних счастье сына… Но сначала
Пусть будет ночь, и день за ней, и ночь,
И ночь опять со мною… О, не медли!
Корифей
(Нимфе)
Тайной черной ночи длинны,
Тайной розовой медвяны —
Но Фамира твой из глины,
Если он не деревянный…
Материнского призыва
Он не слышит, он не хочет,
Так в лесу дичает живо
Из гнезда упавший кочеОдин из сатиров, который заслушался Нимфы, начинает сначала робко, потом
сильнее и громче подыгрывать ей на флейт Речь Нимфы переходит в
мелодекламаци Флейтисту и Нимфе под конец полюбилась одна фраза, и то
флейта, то голос уступают друг другу, чтобы нежно поддерживать одна в
другом общее желаниНимфа
Я разведу тебя с твоей обидой
И утомлю безумием игры —
И будем спать мы под одной небридой,
Как две сестрТы только днем, смотри, себя не выдай:
Сердца горят, и зубы там остры…
А ночью мы свободны под небридой,
Как две сестрПусть небеса расцветятся Иридой,
Или дождем туманят их пары…
Что небо нам? Мы будем под небридой,
Как две сестрФамира
Как две сестры… Не слишком ли уж близко,
И горячо, и тесно? Так не спят,
Чтоб плесенью покрылось сердце — ночи,
И месяцы, и годы…
Этот план
Не подойдет нам, женщин Ты губы
Замкнула нам минутой счастья, и
Я не скажу ни слова ни с укором,
Ни в похвалу теб Но не зови
На мертвую дыханье флейт Сердцу
Оно нечист Кровью налились
На лбу флейтиста жилы, и животным
Его подобны губы — так же их
Одушевить не может слов Красны
И, пухлые, противнЕсли что
Еще отдать хотел бы я — так тени,
Которые все манят… а куда?О, если б их не видеть, как не слышу
Я музыки…
Когда б еще черней
И глубже вырыть яму ночи… Да…
Эфир так беспокоен…
Ты ж, о Нимфа,
Ты красотой и трепетом теней
На этом бледном лике, на цветах
Жалка мне и страшна… Уйди отсюд(Пауза, тиш)
Иль ты судьба Фамиры? И тебе
Нет больше места в мире? Так что солнце
Зажжется и опять наступит ночь,
А ты со мной все будешь… и придется
Мне полюбить судьбНо ты ведь яд
Через глаза мне в сердце льешь…
Не видеть —
Не слышать — не любитА вдруг любовь
Не слышит и не видит?Подходит к Нимфе и берет ее за руку, та следует за ним, как
очарованнаО, последний,
Чуть слышный луч от музыки! В глаза
Мои спустись, там приютишься в сердце,
Безмолвный, безнадежны И вослед
Я не впущу ни тенНимфа хочет прижаться к нему, хочет что-то сказать, но Фамира
отстраняет еРозы… губы,
Не открывайтесь больш Мне ни слов,
Ни вас самих от вас не надо… Косы
Пушистые… рука…
(Поднимает и оставляет упасть одну из бледных рук
Нимф)
ланиты… слез
Недавние следы…
(Отстраняется, видя, что Нимфа снова делает движение
к нем)
Прикосновенья
Не надо — не Лучей, одних лучеТам музыка…
(Убегае)
СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
БЕЛЕСОВАТАЯ
Общее изумлени Минуту все молча Порыв ветра, за ним другой, трети Из
лесу летит пыль, и в ней кружатся листья, где-то скрипят ветк В шуме ветра
можно различить сначала смешанный, потом яснее не то вой, не то сто Тем
временем луна зашла за облако, и сцена остается освещенною лишь ее
белесоватым отблеско Между Силеном и Нимфою появляется тень ФиламмонНа шее у него веревк Лицо сохраняет синий оттенок и сразу без луны кажется
почти черныТень поворачивается к Нимфе, скалит зубы, потом поднимает руку, точно хочет
ослабить на шее веревку; но рука, прозрачная, с черной половиной затекших
пальцев, падает как плеть; он несколько раз повторяет этот жест, приближаясь
к Нимфе — точно ищет ее помощ Сатиры пугливо сбились в куч Ни музыки, ни
восклицани Тень издает с досады воющий стон, но тише тех, которые
доносились с ветро Теперь тихо — ветра неТень Филаммона, Нимфа, Силен, хор сатироНимфа
Чьи это шутки? Сатиры… Силен?
Силен
(тихо, не сводя глаз с покойника)
Не шутки — не К тебе какой-то призрак,
Не знаю кт А ты не узнаешь?
Нимфа
(тоже чуть слышно)
Боюсь назвать… И ошибиться страшно…
Фамира?
(Приближается к тени — та отодвигаетс)
Нет… о нет — не может быть!
Сатир с голубой ленточкой
(с деловым видом подходит к тени, которая делает знаки)
Я, господа, вам помогу… то есть по всей вероятност(К призрак)
Что? не понимают тебя, ночной недовесок, бескрылая птица, «хочу и не могу»Ну, говори прежде всего: кто ты такой и зачем отбился от стад Разве это
порядок?
(Оглядывается на сатиров, но никто не смеетс)
Нимфа
Папа-Силен… Он не морочит нас,
Козленок твой? Откуда б научился
Он понимать язык усопших? Этот
Мираж… Он не подстроен?
Силен
Да и впрямь…
Козлятки… вы… того… со скук Месяц,
Хоть покажи нам гостЛуна на минуту выкатилась из облаков и освещает призра Видно, что он
дрожит мелкой дрожью, а теперь, подняв руку к глазам, точно защищается от
свет Всем сразу же становится ясно, что это не маскараСилен
(Нимфе)
Он — стариТень отнимает руку от лица и делает знакСатир
Нимфа, этот человек — удавленник, и он царь, и он твой муж… был твоим
мужеНимфа теперь не отрываясь смотрит и тем временем одной рукой
срывает с головы хризантемТень грозит е Потом со стоном обводит рукой вокруг себСатир
Скажи, мать, куда ты дела нашего сына, моего… моего сына?Нимфа
(распускает волосы, как в бреду)
Филаммон… да, Филаммон… Как похож
Он на Фамиру… Вот она — расплатСатир
(бесстрастно)
Ты не кормила его, а бросила, и он жил без тебя двадцать ле И вот
сегодня, шальная, ты налетела вороной и покончила с ним в один денПреступница и злодейка! Нет тебе имени, но ты будешь наказана… да, ты
будешь наказан Собакой надо тебя сделать, похудевшей от желаний, которая
на задворке светлой весенней ночью в толпе женихов не различает тех, которые
когда-то оттягивали ей…
Затрудняется; ему подсказывают: «грудь»Да, именно — ее грудь…
Знаки изумления и ужаса в хор Призрак наступает на Нимф Силен держит ее,
почти лишившуюся чувств, потом он дает знак сатирам, и они, окружив
мертвого, поднимают дикую музыку, пляску, но это не может длиться долгМало-помалу стеклянные глаза, где отражаются две беглых луны, на синем лице
расхолаживают напускное весель Общее молчани Никто не знает, что и о чем
говоритКорифей
Где ж ты учился этому искусству,
Мой милый брат — козленок?Сатир с голубой ленточкой
Гермий нас,
Троих козлят, когда-то на посылках
Держал, и за толпой таких теней —
О, там куда страшнее были тени —
Я десять дней скиталс Понимать
Из языка их тут и научился
Я кое-чт Но этот сам недавно
Еще дышал: не приловчился он
РассказыватГей, приятель! А веревка отчего на шее?
(К хору)
Говорит: удавился сам-сам-саТень издает звуки, похожие на _сам-сам-сам_, и скверно улыбается
одними губамА по какой причине? — Скучно жить…
А деньги где… деньги?
МолчиДругой Сатир, с розовой ленточкой
П-позвольте же, н-но в этом сут Он был
И скряга, и богач…
Т-теперь Фамира
Т-таких ч-чудес н-наделает…
А в-вы
С-спросили бы у т-тени толком, С-сатир…
Сатир с голубой ленточкой
(несколько пикированный)
Сделайте одолжение, брате Спросите сам А я отказываюсь… то есть я
не отказываюсь, но не понимаю ни слогСкрывает, должно быт Это ведь с ними, господа, бывае Заупрямится,
да и все ту Одного такого казнил Сам без головы, а туда скрытничает:
виноват или не винова Попробовать разве вот чтФиламмон! Ваше величество!
А кровки! Или молочка с винцом?
Нет — все-таки не скаже Ну и не надЗатвердил одно: спрятано — не ищите… Да где спрятано, бестолковый?
Что-то сказал… Но спутанное какое-то слово: не то в воде, не то в лесу, не
то в скале, не то в доме, может означать также и нигдСловом, деньги… аНу, вот… Теперь просит пит Знаете — они, когда напьются, так
говорят, иногда даже пророчаПапа-Силен! Могу у вас просить
Немножечко вина? Для жертвы мертвыЯ набожен — и сам вина не пьСилен
(в тон ему)
Особенно поить его не надо,
А дай ему два унц Молоком
Добавим остально Мне не жалко,
Но опьянять усопших — тяжкий грех,
А хоть Силен, всегда имел я совестТолпа сатиров набегает помогать Силен Помогавшие, несмотря на
зоркость Силена, заметно розовею К молоку идет один переводчиТомный Сатир
(тоже разрумянившийся, в хризантемах, брошенных Нимфой)
Нет, молока я видеть не могу:
Сицилию оно напоминает
И страшный глаз чудовищ Так молод,
А выстрадал-то сколько!
(Хныче Потом воркующим голосо)
О Силен!
Ты мне не дашь с наперсток этой влаги?
Я не в себе, так сыро, что… тошнит…
Силен молча грозит ему и берет себя за ух Хризантемы прячутся
в толп Между тем тень припала к молоку с вином и жадно пьеСилен
(тихо, но выразительно)
Скорей — пока он пьет — в фиас, малютки!
Нимфа
(приподнимаясь)
Нет, нет, Силен… Пусть говорит еще…
Силен
Не стоит, душка…
Тень поднимается, говорит, но губы шевелятся без звукСатир с голубой ленточкой
Вот этого уж ни за что не передам, потому что неправдЗа сценой крик Фамиры, и следом другой, тоже его, но, видимо,
подавленный, дико оборванный усилием волВсе
(к сатиру, который стоит оторопев и приложив руку к часто
стукающему сердцу)
Что там такое? Секреты? От нас?
Несколько тирсов взлетает над ниСатир с голубой ленточкой
(дрожа)
Проклятый мертве Он предсказал, что Фамира выжжет себе оба глаза
углем из костр Сатиры, кто это там кричал?
Нимфа без слов, даже без звука, падает на руки Силен Сатиры подготовляются
бежат Нимфу кладут на наскоро сделанные носилк В это время сатир с
голубой ленточкой кричит:
Погодите… погодите… он говорит еще… Нимфа!
Она открывает глазЗа то, что ты не любила кого надо, за то, что ты любила кого не надо,
боги сейчас сделают тебя птицей с красной шейкой… Название неразборчивШу Смятени Один из сатиров замахивается на призрак флейтой, другой
бубном, третий тирсо Его гонят, травят, он приседает, скользит и время от
времени приподнимается над землею на четверть аршина, точно отяжелевшая
куриц Между тем из этой сумятицы выпархивает небольшая птица, и вся толпа
с Силеном в ужасе убегаеСЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
После этого на сцене остаются только тень и птиц В течение нескольких
минут тень гоняется за птицей и при этом страшно машет рукам Тем временем
видно, как ощупью от камня к камню, изменившейся походкой слепого,
спускается к дому Фамир Иногда он отдыхает около камне Лицо его
окровавлено и выглядит страшн Наконец Фамира спустился к самому дом Он
достиг последнего белого камня, похожего на голову быка, и, склонившись,
молча его обнимае Птица села к нему на плеч Призрак, не смея подойти
вплотную, остановился поодаль, он сложил руки, прижав их к груди, по темному
лицу катятся слез Между тем уж поднимается утренний тума Луна погаслНа светлеющем небе остались только редкие бледные звездФамира
Последняя ступенька…
Скоро дом,
И мир, и со Довольно на сегоднВстает тума Я чувствую: мои
Одежды стали влажн Белый камень,
Товарищ одинокий! Как тебя
Мне узнавать, когда ты уж не белый…
А это что ж у ног моих?
(Поднимает кифар)
Любовь…
Моя любовь, поди сюд Слепому
Ты дорога — не изменяла ты,
И ворожбы ничьей на чутких струнах
Не остается большМожет быть,
Хоть луч еще таится в сердце…
Пробует играть, что-то силится припомнить, кровь, смешанная со слезами,
струится по лиц Призрак качает голово Птичка затаилась на его плечФамира безнадежно опускает кифарВино ушло до капли — мех сносилсПаузНо голоса здесь былНикого
Я более не слыш Только чье-то
Так быстро бьется сердце… Возле… Точно
Ребенок или птица… Вот теплом
Мне на лицо повеяло… За ночью
Белеет день, и уголь будто выжег
Еще не вс О нежный, кто же ты?
Со мною? На плече?
(Осторожно снимает птицу, которая не противитс)
Какой-то птенчик…
Да он ручной совсе Откуда ты?
Откуда ж ты, пичужка? И кровавых
Как не боишься ям?
Га… Это что ж?
Ледяная струя — откуда ж эта?!
Так мертвецы на сердце веют… О…
Коль это тень… То чья же? ЗаклинаТень издает стон, но совсем слабый, рассветный, слышно хлюпающее
_сам-сам-самФамира
(движется по направлению голос На одной руке держит птиц Другая спокойно
и бессознательно касается Филаммона, который припадает к ногам Фамиры и
целует их)
О боги… Вам я отдал, что имел —
Уплачен долг, и с лихвой… Но на свет
Не сам пришел Фамир Если только
Вы видите теперь его отца
Иль мать его, молю вас в этот час
Безрадостный и страшный: ради муки,
Подъятой им свободно, не оставьте
Фамиру одного — пускай отец
Иль мать ему омоют, плача, ранСЦЕНА ДВАДЦАТАЯ
ЗАРЕВАЯ
В глубине, на фоне розового сияния, показывается Гермес в
ореоле божественной слав Его слова падают ясно и мернГермес
С тобой они оба, Фамира…
Фамира
(настораживается)
Я чувствую сиянье божества,
И боль от ран затихл Я не вижу
Твоих ланит, но кланяюсь тебПрости слепому, вышний… Кто ты, боже?
Гермес
Сын Майи крылатой — Зарею
Рожден я, — я грустного стада
Пастух равнодушный — Гермес,
С тобой они оба, Фамира —
И мать, и оте Эта птица,
Она — превращенная Нимфа,
Тебе я оставлю ее…
Отец же унылою тенью —
Все хочет обнять он Фамиру,
Но холоден он и бессилен
Меж розовых пальцев ЗарТень Филаммона становится все меньше и наконец исчезаеА ты — ты жить, ты будешь долго жить,
Хоть в нищете, Фамира, и возврата
В отцовский дом не жди… Филаммон в море
Спустил свои сокровища и умер
От собственной рукРабыню я
Пришлю к тебе, Фамир(Указывает на до)
Там рабыня,
Кормившая тебя, объята сном —
Ее заколдовали, но словам
Моим она внимает, и бегут
По старческим морщинам слез Ты
Пойдешь за ней в Афины, в Дельфы, в Аргос
И к славному кремлю, где Посейдон
Тебя венчал победой; а пичужке
Утехой песен нежных добывать
Тебе на хлеб придетсИ кифару
Возьми с собо Мы жребиев туда —
Купцы гаданье любят — накидаем,
И вынимать их клювом будет та же
Из лиры мат И пусть питает сына
До старости, до смерти, много лет…
Когда ж тебе глаза засыплют, Нимфа
Вернется к нам, пленят Я на груди
Твоей, слепец, велю повесить доску
С тремя словами: «Вот соперник муз»(Движением пальца птиц)
Смой кровь с его лица… Он жалок, Нимфа…
Птица летит и возвращается с мокрой губко Фамира освежает лиц На нем
яснее видны теперь глубокие, уже чернеющие ямы и редкий белый волос на
бороде… Совсем светло… Заря слилась с небо Гермес готов исчезнутКонтуры его потускнел Фамира ощупью отыскивает посох и берет кифару, уже
не касаясь стру Птица смирно сидит у него на плеч Теперь она хозяйка
положениФамира
Благословенны боги, что хранят
Сознанье нам и в мукаНо паук
Забвения на прошлом… он добреГермес исчезае Из дома выбегает кормилица и с плачем бросается
к ФамирЦарское Село