Я в кукольном театр Предо мной,
Как тени от качающихся веток,
Исполненные прелестью двойной,
Меняются толпы марионетоИх каждый взгляд рассчитанно-правдив,
Их каждый шаг правдоподобно-метоЧувствительность проворством заменив,
Они полны немого обаянья,
Их modus operandi прозорлиПонявши все изящество молчанья,
Они играют в жизнь, в мечту, в любовь,
Без воплей, без стихов, и без вещанья,
Убитые, встают немедля вновь,
Так веселы и вместе с тем бездушны,
За родину не проливают кровХудожественным замыслам послушны,
Осуществляют формулы страстей,
К добру и злу, как боги, равнодушнПеред толпой зевающих людей,
Исполненных звериного веселья,
Смеется в каждой кукле ЧародеЛюбовь людей — отравленное зелье,
Стремленья их — верченье колеса,
Их мудрость — тошнотворное похмельИх мненья — лай рассерженного пса,
Заразная их дружба истерична,
Узка земля их, низки небесА здесь — как все удобно и прилично,
Какая в смене смыслов быстрота,
Как жизнь и смерть мелькают гармонично!
Но что всего важнее, как черта,
Достойная быть правилом навеки,
Вся цель их действий — только красотСвободные от тягостной опеки
Того, чему мы все подчинены,
Безмолвные они «сверхчеловеки»В волшебном царстве мертвой тишины
Один лишь голос высшего решенья
Бесстрастно истолковывает снВсе зримое — игра воображенья,
Различность многогранности одной,
В несчетный раз — повторность отраженьСмущенное жестокой тишиной,
Которой нет начала, нет предела,
Сознанье сны роняет пеленоОбман души, прикрытый тканью тела,
Картинный переменчивый туман,
Свободный жить — до грани переделСвятой Антоний, Гамлет, Дон Жуан,
Макбет, Ромео, Фауст — привиденья,
Которым всем удел единый дан: —
Путями страсти, мысли, заблужденья,
Изображать бесчисленность идей,
Калейдоскоп цветистого хотеньСвятой, мудрец, безумец, и злодей,
Равно должны играть в пределах клетки,
И представлять животных и людеДля кукол — куклы, все — марионетки,
Театр в театре, сложный сон во сне,
Мы с Дьяволом и Роком — однолеткИ что же? Он, глядящий в тишине,
На то, что создал он в усладу зренья,
Он счастлив? Он блаженствует вполне?
Он полон блеска, смеха, и презренья?