откуда повел рабочий класс 1-е мая в первый раз
I
В Америке
     сорок годов назад,
когда в России
       еще не светало,
уже яснели
     рабочие глаза
на жирную
     власть капиталВ штате Техасе
       и в штате Миссури,
там, где уголь,
      нефть и руда,
глухо копились
       рабочие бури
в Американской
        Федерации трудРаньше,
    с буржуем боясь задираться, —
с зари до зари
      работал бедняНо вот,
   решил Совет Федерации:
восемь часов
      рабочего дня!
Новым порядком
        старый ломая,
чтоб право на отдых
         добыть труду,
решили бороться с первого мая
в восемьдесят шестом годХозяевам
    внове такая отвага;
стремясь забастовку
         сломить вконец,
против рабочих
       ими в Чикаго
были пущены штык и свинеТогда-то,
    запомнив кровавую баню,
узнавши,
    как пули
        звенят и свистят,
рабочие
    снова
       без колебанья
за павших
     поднялись
          два года спустИх масса
    меньше уже слоится,
гудки к забастовке
        дружнее гудут:
назначил стачку
       конгресс в Сан-Луи́се
на 1-е мая
     в 90-м годХоть это и было
       событием местным,
волненье рабочих
        росло и росло,
и стало
   далёко повсюду известным,
и красным
     сделалось
          это числИз штата в штат
       его переносят
сутулые плечи
      борьбы и труда, —
и вот —
    и в Детройте
          и в Иллинойсе
сгасают мартены,
        молчат приводII
В Париже
    за год до этого срока
был созван
     международный конгресВ нем —
    гнева рабочего
             будущий рокот,
он —
   бури грядущей
          дыханьем согреЗдесь классовый разум
          взвивал
                свое пламя,
пути освещая
      великой вражде:
на нем —
     знаменитейшими умами
представлены силы
         тогдашних вождей:
Из Франции —
       Гэд;
         от Германии —
                Бебель;
от Австрии —
       Адлер;
          суровая рать;
и наши
    российские
         топи да степи
Плеханов с Лавровым
          пришли представлятИ по предложенью
        француза Ляви́ня,
чтоб воля трудящихся
          стала видней,
Конгресс
    постановление принял
о международном
        рабочем днА так как сказано
        было выше,
что к 1-му мая
       призвал Сан-Луи́с, —
решили,
    чтоб всюду рабочий вышел
в тот день
    демонстрировать
            силы своФранцуз Трессо́
       сказал, что постольку
манифестации
       хороши,
поскольку
     всеобщая забастовка
мир
  буржуазии
       устрашиИ вот,
   когда — казалось бы — вспыхнет
в рукоплесканиях
        бурных зал,
от Германии
      Вильгельм Либкнехт
вышел
   и слово «против»
           взяОн — был против
        немедленных действий,
против
   возможности их провестТак
  на заре партийного детства
порыв борьбы
       осторожно стиЛибкнехт искренне
         предан долгу,
давит собрание
       доводов пресс,
и —
  всеобщую забастовку
большинством
       отвергает конгресIII
Красный флаг
       над миром вздымая,
свежий ветер
      повсюду струя,
все же роди́лось
        Первое Мая —
праздник рабочих
        во всех краяНо —
   постановленье конгресса —
как над ним головы ни ломай, —
отвергнувши стачку,
         лишило веса
в первые годы
      Рабочий МаЕму суждено
      еще долго остаться
мирной маевкою
        у леска…
Но даже и этаких
        манифестаций
мир буржуазный
        не допускаВезде шуцмана,
       жандармы,
            констэбли,
рабочих
    расстроив,
         сквозь ряды
бегущие толпы
       косили, как стебли,
чтоб после
     над ними ж
          строить судВ Европе
    в течение первых лет
кой где лишь
      гремят первомайские
                песнВ Германии —
       праздник сведен на нет:
на то воскресенье,
        празднуй «воскресник»Чтобы
   не прерывать на богатых работ,
чтоб
  не дремало в котлах кипенье,
переносят
     от сред и суббот
1-е мая на воскресеньВ Англии
    действуют
         доводы те же:
нельзя допускать
        рабочий прогул,
праздник рабочий
        и здесь обезврежен
на радость
     классовому врагИ только по Австрии
         волнами стачек
рабочий протест
       разливался горячиВот он —
    первого мая исход:
Первое Мая
      в первый гоIV
Теперь посмотрим —
          что было в РоссиЕще не проснулся
        огромный край,
в нем
   рабочий
       еще бессилен
и так же бессилен
        1-й МаНо, как ни крепко
        жандармы держали
Россию
   под властью слепой и тупой,
лозунг
   «долой самодержавье»
взлетает вскоре
       над майской толпоИ чем в России
       мрачней и беднее,
чем больше
     смяли
        рабочих права —
тем чаще
    горят и трепещут над нею
в процессиях майских
          эти словИ вот в девятьсотом,
         вспыхнувши ярко,
казацкою лавою
       окаймлен,
встает
   железнодорожный Харьков,
из красных рубашек
         наделав знамеЗа первою вспышкой —
           вторая и третьТифлис и Варшава,
        Минск,
            БатуИми
  Россия готовилась встретить
славные битвы
       в пятом годГод
  незабываемый этот
рабочим запомнился
         хорошо…
И говор про русский
         действенный метод
майской грозой
       по Европе прошеИ
хотя во 2-м Интернационале
«покорность судьбе»
         была привита —
станки
   мертво̀ по заводам стояли,
и красный флаг
       в городах трепетаV
С годами
    крепла
       закалка суровая,
окончены дни
      страды боевоТеперь,
    у леса
       полян не своровывая,
открыто празднуем
         праздник своНо, выйдя на улицу,
         мы вспоминаем,
что чем рабочих
       ряды тесней,
чем больше их сдвинуто
           Первым маем,
тем ближе
     планета
         к рабочей веснНапрасны
     в Европе
         цепи тугие,
напрасны
     крепкие двери тюрьмы:
мы знаем,
     сделают то же другие
в каждой стране,
       что сделали мПусть пролетарии,
        в майском потоке,
в общем движеньи
        силу растя,
припоминают,
      что здесь,
           на востоке,
вместе шагают
       Май и ОктябрVI
Четок их шаг
        и песня вольна —
слушай ее,
     за страною страна,
Жуликам наций
       разнообразных
не по душе
     пролетарский праздниДля жен их пудреных,
         одеколонных —
мало поэзии
        в наших колоннаНо, плечи сомкнув,
           за рядом ряд —
идет к победе
      пролетариаНэпманы смотрят —
          щурятся еле:
«Эти процессии
        нам надоели,
как в позапрошлом
           и прошлом
                годе,
ходят,
   глазами мозоля,
          и ходят»Мимо их злобы,
       за рядом ряд —
идет к победе
      пролетариаГрафы,
   маркизы,
       бароны,
           синьоры,
скройтесь скорее
        в семейные норы!
К яркому солнцу
          зрачки ваши слабы,
ниже надвиньте
       цилиндры
            и шляпПолымем вея,
      за рядом ряд —
идет к победе
      пролетариаЛица заройте
      в квартирные плюши,
уши
  заткните
      плотнее и глуше!
Чтоб
  ни одной не осталось
              щѐли —
окна пускай
      занавесит челядВ ногу шагая,
      за рядом ряд,
идет к победе
      пролетариаСлушайте, лорды,
        банкиры,
            синьоры!
Вам не в помощь
          замки́ и затворВ сейфы запретесь
        тройными ключами —
солнце прощупает
        сейфы лучамСлишком упорно,
        за рядом ряд —
идет к победе
      пролетариаЭтот затвор
     не надежен,
           не крепок;
лучшая крепость —
         в фамильных склепаТам, превращаясь
        в пепел и в плесень,
этих
  вы не услышите
         песеТам не слыхать,
       как
         за рядом ряд
идет к победе
      пролетариаТам,
  средь могильного
          тлена и праха,
успокоенье —
       от злобы и страхМожно грозиться,
        челюсть ощерив:
солнце
   не тронет
       оскаленный череВас,
  отошедших
       в наследное лоно,
майская
    даже не вспомнит колоннПуть свой наметив,
           за рядом ряд —
движется дальше
       пролетариаТы же,
   земля заалевшая,
           здравствуй,
здравствуй
     и властвуй!
Жги границы
      стран и наций,
огонь демонстрациВыше краснейте,
          лучи и знамена,
вал повернувши
       многоремённыГод за годом,
      за рядом ряд —
шествуй,
    победный
        пролетариат!