Былъ коршунъ и кричалъ на деревѣ тулъ, тулъ,
Тулъ, тулъ, тулъ, тулъ, тулъ, тулКакимъ то побытомъ,
Какъ будто хоботомъ,
Дѣтина коршуна съ осины здулДовольно кажется грабитель куролѣсилъ,
Но малой коршуна на вѣтви не повѣсилОстался коршунъ живъ, остался живъ и носъ,
Взялъ малый коршуна въ допросъ,
Явилось по допросВо оправданіе Тултульску носу,
Что коршунъ доброй человѣкъ;
И ни ково во весь не грабливалъ онъ вѣкъ;
А сверьхъ того ево очистила присяга:
Не передомлена надъ головою шпагМнитъ коршунъ: истинну я нынѣ побѣдилъ,
Но естьлибъ я ево судилъ,
Въ застенкѣ бы сей плутъ на дыбѣ помѣтался,
И послѣ въ пѣтлѣ бы дни два три помотался?
А малой мой не такъ судилъ,
И въ голубятню онъ Тултула посадилъ,
Для обороны… симъ праведнымъ Тултуломъ,
Которы у нево сидятъ подъ карауломъ,
И сталъ сей воръ,
На голубятнѣ прокуроръ:
И закрѣпилъ Тултулъ судебный приговоръ:
Повѣреннымъ ему невиннымъ здѣлать казни,
И всѣхъ безъ совѣсти казнитъ и безъ боязнПеревершилъ Тултулъ дѣла,
Однако у нево головушка цѣлА онъ по нынѣ бѣшенъ;
Извѣстно то, что плутъ, по самой срокъ той грѣшенДоколѣ не повѣшен