Платки измятые у глаз и губ храня,
Вдова с сиротами в потемках затаиласОдна старуха мать у яркого огня:
Должно быть, с кладбища, иззябнув, воротиласВ лице от холода сквозь тонкие мешки
Смесились сизые и пурпурные краски,
И с анкилозами на пальцах две руки
Безвольно отданы камина жгучей ласкДва дня тому назад средь несказанных мук
У сына сердце здесь метаться перестало,
Но мать не плачет — нет, в сведенных кистях рук
Сознанье — надо жить во что бы то ни стал