Стени ты, дух, во мне! стени, изнемогая!
Уж нет тебя, уж нет, Элиза дорогая!
Во младости тебя из света рок унеТебя уж больше не О день горчайших слез!
Твоею мысль моя мне смертью не грозилО злая ведомость! Ты вдруг меня сразилТвой рок судил тебе в цветущих днях умреть,
А мой сказать «прости» и ввек тебя не зретКак я Московских стен, спеша к Неве, лишался,
Я плакал о тебе, однако утешался,
И жалость умерял я мысленно судьбой,
Что я когда-нибудь увижуся с тобоНе совершилось то, ты грудь мою расшиблО сладкая моя надежда, ты погибла!
Как мы прощалися, не думали тогда,
Что зреть не будем мы друг друга никогда,
Но жизнь твоя с моей надеждою промчаласО мой несчастный век! Элиза, ты скончалась!
Оставила ты всех, оставила меня,
Любовь мою к себе в мученье пременБез утешения я рвуся и рыдаю;
Но знать не будешь ты вовек, как я страдаСмертельно мысль моя тобой огорчена;
Элиза, ты со мной навек разлученКогда к другой отсель ты жизни прелетаешь,
Почто уже в моей ты мысли обитаешь
И представляешься смятенному уму,
К неизреченному мученью моему?
Чувствительно в мое ты сердце положенна,
И живо в памяти моей изображенна:
Я слышу голос твой, и зрю твою я тенО лютая напасть! презлополучный день!
О слух! противный слух! известие ужасно!
Пролгися; ах, но то и подлинно и ясно!
Крепись, моя душа! Стремися то снести!
Элиза, навсегда, любезная, прости!