Когда припомню я и жизнь, и всё былое,
Рисуется мне жизнь — как поле боевое,
Обложенное всё рядами мертвых тел,
Средь коих я один как чудом уцелеДружиной бодрою, отважной молодежью
Мы рано вышли все в поход, на волю божьУ каждого был жезл фельдмаршальский в суме,
У каждого — своя победа на уме,
У каждого — свои надежды, цель и радость;
Доверчиво судьбу опрашивала младостНо скоро ворвалась смерть в юный наш отряСплошной сомкнули мы разорванный свой ряд
И, скорбью помянув утраченного брата,
Самонадеянно, удалые ребята
И каждый о себе беспечный, шли вперед,
Бегом — на крутизну, потоком — вплавь и вброМы песнью боевой весь воздух оглашалЗадачи бытия восторженно решали
Горячие сердца и смелые умНо полдень наступил, и оглянулись мы:
Уж многих наших нет, и лучших нет из братии;
Смерть выхватила их из дружеских объятий
Внезапно, в золотой поре цветущих сил,
Когда их зрелый дух так плодороден был!
Тут робкий взгляд — вперед и на себя — печальный
Вперили мы: хладел тот пыл первоначальный,
Которым наша грудь кипела, а наш ум
Насытиться не мог в тревоге смелых дуСтал небосклон темней и путь как будто _у_же,
В угасших днях друзей и наши гасли вчуже;
А всё еще редел, простреленный насквозь,
Строй — некогда стена, теперь — разбитый врозКогда же зорю мы пробили в час молитвы,
Нас налицо два-три сошлись на поле битвСтал недочет и в тех, оставшихся… Поздней
Оплакивал один я всех моих друзе