Я видел тень блаженства; но вполне,
Свободно от людей и от земли,
Не суждено им насладиться мнБыть может, манит только издали
Оно надежду; получив, – как знать? –
Быть может, я б его стал презирать;
И увидал бы, что ни слез, ни мук
Не стоит счастье, ложное, как звуКто скажет мне, что звук ее речей
Не отголосок рая? Что душа
Не смотрит из живых очей,
Когда на них смотрю я, чуть дыша?
Что для мученья моего она,
Как ангел казни, богом создана?
Нет! Чистый ангел не виновен в том,
Что есть пятно тоски в уме моем;
И с каждым годом шире то пятно;
И скоро всё поглотит, и тогда
Узнаю я спокойствие, оно,
Наверно, много причинит вреда
Моим мечтам и пламень чувств убьет,
Зато без бурь напрасных приведет
К уничтоженью; – но до этих дней
Я волен – даже – если раб страстей!
Печалью вдохновенный, я пою
О ней одной – и всё, что чуждо ей,
То чуждо мне; я родину люблю
И больше многих: средь ее полей
Есть место, где я горесть начал знать;
Есть место, где я буду отдыхать,
Когда мой прах, смешавшися с землей,
Навеки прежний вид оставит своО мой отец! Где ты? Где мне найти
Твой гордый дух, бродящий в небесах;
В твой мир ведут столь разные пути,
Что избирать мешает тайный страЕсть рай небесный! Звезды говорят;
Но где же? Вот вопрос – и в нем-то яд;
Он сделал то, что в женском сердце я
Хотел сыскать отраду быти