Я знаю, Лидинька, мой друг,
Кому задумчивости сладкой
Ты посвящаешь свой досуг,
Кому ты жертвуешь — украдкой
От подозрительных подруТебя страшит проказник милый,
Очарователь легкокрылый,
И хладной важностью своей
Тебе несносен ГименеТы молишься другому богу,
Своей покорствуя судьбе;
Восторги нежные к тебе
Нашли пустынную дорогЯ понял слабый жар очей,
Я понял взор полузакрытый,
И побледневшие ланиты,
И томность поступи твоей&#8230;
Твой бог не полною отрадой
Своих поклонников дарит,
Его таинственной наградой
Младая скромность дорожит;
Он любит сны воображенья,
Он терпит па дверях замок,
Он друг стыдливый наслажденья,
Он брат любви, но одиноКогда бессонницей унылой
Во тьме ночной томишься ты,
Он оживляет тайной силой
Твои неясные мечты,
Вздыхает нежно с бедной Лидой
И гонит тихою рукой
И сны, внушенные Кипридой,
И сладкий, девственный покоВ уединенном упоенье
Ты мыслишь обмануть любовНапрасно! — в самом наслажденье
Тоскуешь и томишься вновАмур ужели не заглянет
В неосвященный твой приют?
Твоя краса, как роза, вянет;
Минуты юности бегуУжель мольба моя напрасна?
Забудь преступные мечты:
Не вечно будешь ты прекрасна,
Не для себя прекрасна т