Обсуждение:Комедия

message: Прежняя редакция: комедия = праздник в честь Диониса.
Нигде не нашёл ни конкретного подтверждения, ни хотя бы какой-нибудь привязки к Дионису.
У Бориса Александровича Рыбакова:
replies: text: "В белорусском Полесье существовал в XIX в. праздник весеннего пробуждения медведя (24 марта, накануне христианского благовещения).

text: Крестьяне готовили специальные кушанья и, одевшись в шубы шерстью вверх, плясали ритуальный танец, подражая движениям просыпающегося медведя. Праздник назывался «комоедицы». У древних греков тоже был весенний медвежий праздник, и он назывался «комедией» (от «комос» - медведь)."

text: "Язычество древних славян"

text: "К 24 марта у белорусов приурочен праздник "комоедицы" (аналогия греческим "комедиям" архаичного времени) - праздник пробуждающегося медведя. Медведь (komos) был зверем Артемиды, соответствовавшей русской богине Ладе."

text: "Язычество Древней Руси"
Dmk77 04:20, 21 октября 2010 (UTC)
replies: text: : Ну, поищите в Литературной энциклопедии, по ссылке от статьи.--Yaroslav Blanter 05:54, 21 октября 2010 (UTC)
Посмотрел. Статья грамотная, но направление её - культурология, а не этнография, история или лингвистика; из-за чего происхождение описано достаточно схематически и кратко, буквально одной фразой:

text: "Но самым четким образцом становления К. из ее фольклорных истоков остается история древнегреческой К., восходящей к обрядовым играм аттических крестьян-виноградарей, развлекавшихся во время праздников Диониса хороводными песнями-плясками в костюмах и масках, сопровождая их перебранками, остротами, эротическими и тому подобными шутками. От этих комов — веселых карнавальных шествий с фаллическими песнями (фаллос — символ плодородия) — происходит и самый термин «К.» (komos — «карнавал» и odé — «песнь»)."
По всей видимости, тут цитируется некий принятый стандарт, без уточнения и глубокого вникания.
Несколько более широкое изложение этой же версии нашёл здесь: :

text: "Праздники в честь бога Диониса — Дионисии, связаны с историей возникновения театра. Великие Дионисии праздновались пять дней, весной и осенью, и включали яркие шествия, сопровождавшиеся культовыми песнями, танцами, драматическими представлениями. Из хоровых песен — дифирамбов богу Дионису и возник жанр трагедии. Трагедиос — «песнь козлов» или козлопение — сложился из культовых песен хором мужчин — Сатиров, одетых в козлиные шкуры и сопровождавших актера, изображавшего Диониса. Комедия родилась из песен, полных обрядовой разнузданности и исполнявшихся толпой поселян во время сельских Дионисий. Шествие в этот праздник называлось комос. Комедия — песни во время комоса. Комедия отличалась большой вольностью в выборе выражений и сцен, поэтому на такие праздники не допускались женщины и дети."
Сразу вызывает сомнение: почему схожий термин "трагедия" имеет вполне ясное и признанное животное происхождение, а его собрат-антагонист отсылается к неведомому "кому"? Что, в таком случае, послужило причиной наименования самого шествия (не слыхал о праздниках, названных "сами по себе", а не по указанию причин или каких-нибудь особенностей). Впрочем, есть возможность, которая снимает противоречия между этими вариантами: и сами праздники, и их атрибуты в значительной степени изменяются со временем. Во всяком случае, в самой Элладе неоднократная смена богов и/или их функций  многократно отмечена и сомнений не вызывает. Причём, культ Артемиды - однозначно более архаичный, вполне мог быть замещён более молодым культом Диониса, с сохранением многих прежних атрибутов (звериных одежд), даты (весны; точнее - после весеннего равноденствия) и направленности (веселья, эротичности), как, впоследствии, его самого сменили сцена и актёры комедий Эпихарма и Аристофана. (ср. с изменением праздников Масленицы (Пасха) Летнего (Купала) или Зимнего (Рождество) Солнцестояний в связи с распространением Христианства)
Мнение этнографов (одного из) я приводил выше. У лингвистов же (), найдена третья точка зрения, равно несогласная и с медвежьим культом Артемиды, и официальными празднествами Диониса:

text: "Происхождение слова «комедия», как оно описано в схолии § 2 сочинения «О чтении» Дионисия Фракийца (p. 744, 32 — 749, 26 Bekker), издавна привлекает внимание всех интересующихся истоками аттической комедии. Как показал Г. Кайбель, содержание этого схолия, как и ряд других сведений по истории комедии, содержащихся в поздних источниках, восходит к «Хрестоматии» Прокла1. Эта традиция в более или менее близкой форме сохранилась также в трех других текстах, восходящих к тому же источнику: в анонимном трактате из парижской рукописи Regiae bibliothecae. 26772, в глоссе из Elymologicum Magnum (s. v. tragoedia), а также в анонимной заметке, имеющейся в некоторых рукописях произведений Аристофана3. Суммируя данные, содержащиеся в этих остатках с. 4 традиции, легко заметить, что источник Прокла4 производил слово κωμῳδία от слова κώμη, в то время как известная аристотелевская этимология от κώμος (Arist. De arte poet. III. 1448a. 28 — 1448b. 2) отодвинута здесь на второй план. Наряду с этимологией от κώμη присутствует тесно связанная с ней этимология от κῶμα. Рассказ, призванный подтвердить эти этимологии, вкратце сводится к следующему.

text: Аттические крестьяне, то есть жители деревень (κῶμαι), которым причинялся ущерб (βλαπτόμενοι) со стороны жителей Афин, приходили в город ночью, во время сна (κῶμα) горожан, и, встав перед домами обидчиков, выкрикивали такого рода слова: «Здесь находится некто5 то-то и то-то причиняющий неким из земледельцев и весьма большие убытки им приносящий». Таким образом, они направляли против своего обидчика общественное мнение в лице соседей и, тем самым, как свидетельствует наш источник, добивались прекращения несправедливостей. С течением времени полис оценил общественную пользу крестьянских выступлений и пригласил крестьян выступать с обличительными речами уже открыто, днем, перед публикой. Крестьяне, однако, предпочитая оставаться неузнанными, намазывали перед выступлениями свое лицо винным суслом: вот отсюда-то, будто бы, и взяла свое начало аттическая обличительная комедия с ее масками.

text: Эти интереснейшие, на наш взгляд, данные еще не получили достаточно убедительного освещения в науке. Частично это объясняется сомнением некоторых исследователей в аутентичности сообщения. Так, Кайбель решил, что весь рассказ представляет собой истолкование соответствующей фразы из Аристотеля (De arte poet. III), где говорится о комедиантах, бродивших по деревням и лишенных доступа в город. При этом он сослался на «peripatetische Neigung zur spekulativen und intuitiven zeit und personlosen Kulturgeschichtsschreibung»6. Заслуга Кайбеля, впрочем, состоит в том, что он обнаружил следы знания такого обычая у Дидима, последнего из великих александрийских филологов. Это очень важно, ибо Дидим был источником для «Хрестоматии» Прокла во многих ее разделах7. Нам кажется не слишком смелым предположить, что он с. 5 был источником Прокла и в этом случае. Что же касается отнесения самой традиции в разряд перипатетических спекуляций, — природу ошибки Кайбеля в этом пункте показал уже Зелинский. Кайбель, как строгий филолог, не желает ничего знать о фольклоре и, в результате, не видит ни правдоподобности описания, ни соответствующих параллелей у других народов8. Более того, по мнению Зелинского, нетрудно догадаться о первоначальном источнике традиции: им была одна из «Аттид».

text: Каково же, все-таки, соотношение между данными Аристотеля и источника Прокла?

text: Основа суждений Кайбеля такова: все античные свидетельства о происхождении комедии основаны на Аристотеле, но в самых важных пунктах противоречат ему. А именно: все, подобно Аристотелю, 1) ставят в связь происхождение трагедии и происхождение комедии; 2) отмечают их развитие от импровизации к искусству; 3) признают более раннее становление трагедии, но 4) отбрасывают этимологию от слова κώμος или отставляют ее на второй план, и 5) одобряют этимологию от слова κώμη, тем самым косвенно признавая дорийское происхождение этих двух видов драмы. Вслед за Зелинским мы считаем, что эти утверждения ошибочны. Совпадение по пунктам 1—3 ничего не доказывает, так как в этих положениях Аристотель не мог претендовать на оригинальность (2-й и 3-й пункты касаются голых фактов; разве что в первом можно узреть влияние теоретических построений). Что касается пунктов 4 и 5, то здесь Кайбель неверно толкует факты. Источник Прокла вовсе не отбрасывает этимологию от κώμος: он не знает ее, а в тех текстах, где эта этимология все же есть, как раз и вплетается аристотелевская струя. Почему источник Прокла не знает этимологии, имеющейся у Аристотеля? Потому что он древнее, — отвечает Зелинский, имея в виду опять «Аттиду». Далее. Источник Прокла не только не подтверждает дорийское происхождение комедии, а, наоборот, всей логикой рассказа опровергает его. Кайбель, конечно, не может не считаться с тем, что в источнике Прокла не сказано ни слова о дорийцах, и он выдвигает фантастическую гипотезу, что в источнике Прокла местная, аттическая традиция подавила первоначальную, дорийскую.

text: Из вышесказанного следует крайне важный вывод: с. 6 дорийцы, о которых Аристотель (ibidem) говорит, что они претендовали на изобретение комедии, беря в качестве доказательства этимологию ее названия, могли делать это, только противопоставив свое мнение отчетливым претензиям самих афинян9. Зелинский намечает три линии традиции: 1) (афинская: «Аттида») Комедия возникла из Rügeliedern аттических крестьян, от которых она получила имя; 2) (дорийская) Именно потому, что слово «комедия» происходит от κώμη, она не может иметь аттического происхождения; 3) (Аристотель) Спор праздный, ибо слово κωμῳδία происходит от κώμος.

text: Но главный недостаток рассуждений Кайбеля не в этом. Уже Зелинский в своей рецензии указал, сколь мало похожи те факты, на которые ссылаются дорийцы у Аристотеля, и те, о которых сообщает источник Прокла. Акад. И. И. Толстой в известной статье «Инвективные песни аттического крестьянства в древней комедии»10, используя выводы Кайбеля, решительно отказался от недоверия в отношении данных источника Прокла и, тем самым, признал их аттической традицией. Но при этом он сделал основой своей гипотезы о происхождении обсценной и в то же время политически острой аттической комедии как свидетельство Аристотеля, так и свидетельство источника Прокла, считая, что речь идет об универсально-греческом обычае. Он приводит фольклорные параллели к вышеописанному обычаю из Древнего Рима, Германии, Северного Уэльса, Украины и Испании. Но в этих параллелях нет одного существенного элемента нашей традиции: крестьян, приходящих в город. В то же время эта деталь имеет решающее значение при сравнении с данными Аристотеля, ибо у последнего комедианты бродили по деревням и не были приняты в городе. Бродили, конечно же, с общепонятными, не привязанными к определенному месту представлениями, которые хорошо известны науке как дорийский фарс. Мы не хотим, правда, сказать, что параллели, приведенные Толстым, недостаточно убедительны, — мы только подчеркиваем, что нельзя смешивать обычаи такого рода «инвективного пения» с теми зачатками сценического искусства, о которых говорится у Аристотеля. Возможно, что эти с. 7 примеры действительно могут служить параллелями к интересующему нас аттическому обычаю (это требует специальной проверки), но у нас нет никаких оснований предполагать наличие такого обычая у дорийцев.

text: Осторожность в анализе этого обычая должна быть проявлена еще в одном направлении. Кайбель говорил о Spott- и Rügeliedern в источнике Прокла, ему вторили Зелинский11 и А. Керте12, а Толстой назвал эти песни инвективными. Нам кажется преждевременной любая попытка характеризовать подобным образом те выкрики, которые издавали крестьяне перед домами своих обидчиков. Источник дает нам образчик их: он прозаичен, сух и информативен; в нем нет ни мелодической структуры, ни насмешек, ни брани13. В то же время в контексте нет ни слова о пении.
ΕΔΔΕΖΖΗΘисточником Прокла в том, будто именно этот обычай и породил комедию. Однако такого рода традиции могли сыграть роль в процессе складывания сценического искусства и, в частности, придать аттической комедии особый обличительный характер. Разумеется, вопрос о происхождении комедии признанием этого факта не решается. Мы считаем настоятельнейшей необходимостью классификацию и типологическую интерпретацию различных обычаев, которые могли сыграть аналогичную роль.

text: В связи с последним замечанием мы хотим отклонить как параллель одно свидетельство Варрона, сохраненное римским грамматиком Диомедом (IV Cantarella)14. В нем говорится, что слово «комедия» происходит от κῶμαι, так как аттическая молодежь имела обыкновение ходить по городским кварталам и, quaestus sui causa, произносила песни такого рода (какого — не указано: vestigium epitomatoris). В этом сообщении характерно то, что правильно переведено слово κῶμαι: vici. Это явно свидетельствует не в пользу мнения Кайбеля, который и этот с. 8 текст считал истолкованием фразы из «Поэтики»15. А от обычая, описанного в источнике Прокла, это сообщение отличается одной разительной деталью: quaestus sui causa. На наш взгляд, здесь идет речь об обычае, аналогичном русскому колядованию, тем более что соответствующие примеры из Греции хорошо известны. Но это уже совсем особая тема.

text: Анфертьев А. Н. "Происхождение слова «комедия» согласно схолиям к Дионисию Фракийцу"
Обращаю внимание, что в статье приводятся различные варианты происхождения слова (не всё так просто, как в культурологических статьях), используется относительно позднее значение слов (на что указывает чёткое противопоставление: сельская местность - город), рекомендуется возможный источник решения: приобщение этнографических материалов и их анализ (как древнегреческих самих по себе, так и в сравнении с другими регионами).
Выводы:
1. Теоретический. Этимология слова (и история понятия) достаточно сложны и запутаны, следствием чего является неоднозначность толкований.
2. Практический. В статье следует либо указать на эту неоднозначность (в идеале - с приведением всех вариантов и их источников), либо отложить решение вопроса и провести более глубокий поиск и/или консультации.
Dmk77 03:41, 22 октября 2010 (UTC)
Нашёл три любопытных дополнения (именно по поводу отношения комедии к праздникам Диониса):

text: 1. Рассматривать, достаточно ли уже существующих видов трагедии, если судить по ее существу и по отношению к театру, - другой вопрос. А возникла, как известно, она сама и комедия из импровизаций. Одна ведет свое начало от запевал дифирамба, другая - от запевал фаллических песен, которые еще и теперь остаются в обычае во многих городах.
Аристотель "Поэтика"

text: Тот же вариант, но в другом издании - с комментариями:

text: Здесь не место рассматривать, достигла ли уже трагедия во (всех) своих видах достаточного развития или нет - как  сама  по  себе,  так  и  по отношению к театру. Возникши с самого начала путем импровизации, и сама  она и комедия (первая - от запевал дифирамба, а вторая - от запевал  фаллических {Песни, исполняющиеся в честь бога Диониса; во время  этих  процессий  несли символ плодородия - "фаллос".} песен, употребительных еще и ныне  во  многих городах)  разрослись  понемногу  путем  постепенного  развития   того,   что составляет их особенность.
Вероятно, это и есть первоисточник, заставивший позднее приписывать комедию к праздникам Диониса. Сразу обращаю внимание, что: а) у самого Аристотеля указания на Диониса нет, только - на фаллический культ; б) упоминания о комедии в паре с трагедией (которая с Дионисом имеет связь куда более раннюю, прочную и обоснованную) - что и могло послужить комментатору поводом для их объединения и здесь.

text: 2."1) Фольклорные основы комедии

text: Комедия, вторая отрасль греческой драмы, получила в Афинах официальное признание значительно позже, чем трагедия. Состязания «комедийных хоров» были установлены на «Великих Дионисиях» только около 488 — 486 гг., на Ленеях еще позже (стр. 112). До этого комедия входила в состав Дионисовых празднеств лишь как народная обрядовая игра, и государство не брало на себя ее устройства. Первые этапы становления аттической комедии, как литературного жанра, были неизвестны античным исследователям; они знали ее уже в той установившейся форме, которую она имела во второй половине V в. Комедия этого времени называется (в отличие от своих более поздних форм) древней комедией.

text: «Древняя» аттическая комедия представляет собой нечто исключительно своеобразное Архаические и грубые игры празднеств плодородия причудливо сплетены в ней с постановкой самых сложных социальных и культурных проблем, стоявших перед греческим обществом. Афинская демократия подняла карнавальную вольность до ступени серьезной общественной критики, сохранив при этом неприкосновенными внешние формы обрядовой игры. С этой фольклорной стороной «древней» комедии необходимо прежде всего познакомиться для того, чтобы понять специфику жанра.

text: Аристотель («Поэтика», гл. 4) возводит начало комедии к «зачинателям фаллических песен, и поныне остающихся в обычае во многих общинах». «Фаллические песни» — песни, исполнявшиеся в процессиях в честь богов плодородия, особенно в честь Диониса, с несением при этом фалла, как символа плодородия. Во время таких процессий разыгрывались насмешливые мимические сценки, отпускались шутки и бранные слова по адресу отдельных граждан (стр. 20); это те самые песни, из которых в свое время развился сатирический и обличительный литературный ямб (стр. 75). Все эти игры и песни считались способствующими основной цели обряда — обеспечению победы производительных сил жизни: в смехе и сквернословии видели жизнетворящую силу, и обычные представления о благопристойности на это время снимались (стр. 20).

text: Указание Аристотеля на связь комедии с фаллическими песнями в полной мере подтверждается рассмотрением составных элементов «древней» аттической комедии.

text: Термин «комедия» (Komoidia) обозначает «песню комоса». Комос — «ватага гуляк», совершающих после пирушки шествие и распевающих при этом песни насмешливого или хвалебного, а иногда и любовного содержания. Комосы имели место и в религиозной обрядности и в быту. В древнегреческом быту комос иногда служил средством народного протеста против каких-либо притеснений, превращался в своего рода демонстрацию Рассказывают, что аттические крестьяне, будучи обижены кем-либо из горожан, направлялись по ночам ватагой в город к дому обидчика и подвергали его общественному поруганию.(Ср. украинский обычай, изображенный Гоголем в «Майской ночи»: парубки собираются ночью у хаты головы и поют про него насмешливую песню.) В комедии элемент комоса представлен хором ряженых, одетых подчас в весьма фантастические костюмы. Нередко встречается, например, животный маскарад. «Козы», «Осы», «Птицы», «Лягушки» — все эти заглавия древних комедий даны им по костюму хора. Хор славит, но чаще всего обличает, причем его насмешки, направленные против отдельных лиц, обычно не стоят ни в какой связи с комедийным действием. Песни комоса были прочно, укреплены в аттическом фольклоре, независимо от религии Диониса, но входили также и в обрядность Дионисовых празднеств."

text: Тронский И. М. "История античной литературы. Комедия." 
выделение моё
Из отрывка со всей очевидностью следует, что слово "комедия" не появилось вследствие праздников Диониса, а была принята в них (причём, гораздо позже трагедии) - в отличие от понятия "античной комедии", которая является их законным эпигоном и наследницей.

text: 3. "Комос (др.-греч. κώμος)— название ритуального шествия в Древней Греции в музыкальном сопровождении кифар и флейт, отличавшегося фривольностью и непринуждённостью.

text: Самые ранние упоминания комоса описывают его как ритуал, связанный с песнопениями, танцами и музыкой, который однако не имел отношения к богу Дионису. Такие представления проводились в Древней Греции вплоть до времен римской империи, однако уже в VI в. до н. э. празднество стали связывать с почитанием культа бога Диониса. Шествия комос часто встречаются в древнегреческой вазописи. Позднее комос стал неотъемлемой частью дионисии. Участники комоса назывались комастами.

text: Ещё в античности бытовало ошибочное мнение, что комедия и комос являются родственными словами, что опровергалось ещё Аристотелем."

text: Комос
Тут уж, как говорится - без комментариев. Отрицание связи комоса с Дионисом (первичной), а затем - с комедией (уже имея привязку к Дионисовым праздникам) уничтожает и эту связь в заголовке данной статьи. Следовательно, одна из них - неверна (скорее - именно статья о комосе).  В любом случае, этимология комедии если и имеет привязку, то к самому комосу, но не как - не к Дионису.
Dmk77 07:08, 22 октября 2010 (UTC)
что то маловато написано можно и по больше!а то моло как то .Кристина.

message: Не упомянуты черная комедия, эксцентрическая комедия...
thread_title:  Виды комедий