Обсуждение:Фрейденберг, Анри

message: Насколько достоверна информация про рождение в Одессе? Крайне маловероятно, чтобы иммигрант достиг во французской армии генеральского чина. Скорее всего, это слух какой-то. --DonaldDuck 15:31, 10 января 2011 (UTC)
* Скорее всего, нет. У Брыгина он назван "французским одесситом", как и Анри де Ланжерон, работавший у него в штабе - как Рейли - английским одесситом). Мать его, по Брыгину, жила в Одессе до эвакуации 1919 года. Он совершенно чисто говорил по-русски. А расстрелянный Лафар действительно писал в донесении в Питер, что Фрейденбер(г) взял "сумму" за выполнение обязательств (у Брыгина приводится текст донесения в ЧК). --Vizu 17:51, 10 января 2011 (UTC)
* А французский эмигрант Лафар мог достичь высот в ВЧК? А французские эмигранты Ланжерон, Де Волан, Де Рибас, Ришельё могли достичь генеральских высот в России? --Vizu 22:08, 28 ноября 2011 (UTC)
*:Как-то странно сравнивать генералитет европейской армии с ВЧК. В ЧК могли быть хоть негры с ямайки, хоть китайцы. В любом случае, я не вижу АИ подтверждающих рождение в Одессе. Брыгин это весьма сомнительный источник. --DonaldDuck 01:31, 29 ноября 2011 (UTC)
*:: Брыгин имел доступ к архивам КГБ. Кроме того, о том, что в Одессе множество родственников Фрейденберга и он прекрасно владеет русским языком, писал Лафар в донесении в петроградскую ВЧК. --Vizu 06:56, 29 ноября 2011 (UTC)
*::: То что Брыгин имел отношение к КГБ как раз вызывает сомнения в сообщаемых им сведениях. Мало ли какая дезинформация там может быть. --DonaldDuck 16:57, 30 ноября 2011 (UTC)
*:::: В принципе, Вы очень даже правы. Во время написания своих книг Брыгин, насколько я знаю, продолжал оставаться сотрудником КГБ и, может быть, повиновался не только зову свого литературного таланта, но и приказаниям своего руководства. Насколько мне известно, основании данных из одесских архивов КГБ, больше не было опубликовано работ по данной теме других историков. Сравнить пока ничего нельзя. Но, вместе с этим, на Брыгина ссылаются современные профессиональные историки. Так что предлагаю Брыгину верить, за отсутстваием иных сведений. HOBOPOCC 18:42, 30 ноября 2011 (UTC)

message: Два — первое и четвёртое — из четырёх одесских донесений де Лафара 1919 года лежат а архиве КГБ и как минимум четырежды цитировались — первый раз Никитой Брыгиным в 1984 году («Вечерняя Одесса»), второй — в книге «Где обрывается Россия…» Одесского литмузея, третий — в книге «СВР» Москва, 4-й — в статье Олега Капчинского. Разночтений нигде нет. Два донесения были перехвачены «Азбукой» Василия Шульгина — второе и третье. Невероятно, чтобы они сохранились. В первом перехваченном Лафар весьма подробно описывал Веру Холодную и влияние через неё на Анри Фрейденберга. Холодная умерла сразу же (ВСЛЕДСТВИЕ?) перехвата белыми (не французами) второго донесения Лафара в ВЧК, перед его предпоследним письмом. Лафар писал донесения «Генриетте Леже» в Москву, отправляемые с нарочным, приблизительно раз в две недели: первое 27 января; второе — около 12-14 февраля (про «нашу даму»), умерла она 16 февраля, сразу после перехвата донесения «Азбукой»; третье — 3 марта; четвёртое (по аварийному каналу связи) — 9 марта.
Поскольку Лафар служил переводчиком в штабе Фрейденберга, есть основания ему доверять. Донесения писались искренне; при этом, поскольку ложились на стол Дзержинскому, не может быть вообще никакой речи об обмане. Де Лафар — поэт, романтик, на самом деле веривший в социальную справедливость и революцию. Спекулянтская и прожигающая пир во время чумы Одесса начала 1919 года была отвратительна как ему, так и Деникину («Очерки русской смуты»). --Vizu 17:51, 1 декабря 2011 (UTC)
Задание Лафару от начальника ОСО (Особого отдела ВЧК) М. Кедрова было следующим:
replies: text: «1) Используя его старую легенду [дворянин, поэт, переводчик, богема], переданные ему выходы на Одессу („Мирограф“ и „Калэ“), а также рекомендацию Виллема — внедриться в одно из штабных учреждений поближе к главному французскому командованию.

text: 2). Установить изнутри стратегические намерения союзников, их конечную цель, территориальные притязания. Соотношения сил французов, англичан, добровольцев, петлюровцев, галичан. Взаимовлияние. Разведки, контрразведки (что сможет).

text: 3). Выяснить все возможные пути невоенного прекращения интервенции. Тайные пружины, которые могли бы повлиять на быстрый ее исход с территории юга. Никаких активных мероприятий в этом направлении до согласования с нами не проводить. Активно задействовать второй и третий каналы…»
Первое письмо на двух листах находится в мятом конверте с адресом: Москва, Кисельный, 4 (второе окно слева, стучать), Генриэтте Леже.
Вот характеристика Фрейденберга де Лафаром в этом письме (на русском языке):
"…По общему мнению штабных прибывший сюда 15 января главком союзных войск на юге России генерал д'Ансельм не более как тряпка. Бразды правления держит его начальник штаба полковник Фрейденберг. Его считаю главной точкой приложения сил. Как и д’Ансельм, Ланжерон [Д. Ф. Андро], несостоявшийся консул Энно, — Фрейденберг — еще одна ставка союзников на лиц, которые знают русскую жизнь и связаны с Одессой родственными или коммерческими узами [бывший в Одессе Рейлей — ставка англичан].

text: Отец Фрейденберга был акционером франко-бельгийской угольной компании, служил в бельгийском трамвайном обществе в Одессе. Сам Фрейденберг убыл из Одессы в детстве, учился в Константинополе, Риме, Брюсселе, где окончил военную школу, а в Париже — академию генерального штаба. Много лет во французской армии, но одновременно представляет якобы здесь интересы двух крупных франко-бельгийских компаний, о чем говорят глухо, но достаточно внятно. Фрейденберг властен, не выносит добровольцев. Оснований для этого много, его в этом подогревают. Завел альянс с Директорией. В Одессе она на птичьих правах [давят добровольцев], зато район Одессы заложен петлюровцами плотным кольцом. Ставка на французских одесситов дает пробелы.
У Фрейденберга пол-улицы Гоголя то ли родня, то ли однофамильцы-коммерсанты, над чем в штабе шутят не всегда тонко и не всегда тихо. Результат: мы сейчас перебираемся с отделенной канавой улицы Гоголя на Николаевский бульвар, где Фрейденберг усиленно очищает гостиницу «Петербургскую» от постояльцев [в частности, оттуда из-за этого выселили Тэффи.] На Гоголя, 2 перемещается штаб-156[-й французской дивизии генерала] Бориуса и остается бюро пропусков на выезд из зоны.

text: Фрейденберг всё берет на себя, от личного осмотра квартир под штабные учреждения до прямого вмешательства в действия контрразведки майора Порталя, представляющего здесь 2-е бюро генштаба и являющегося одновременно старшим тактическим начальником над контрразведкой штаба дивизии Бориуса и военно-морской контрразведкой лейтенанта де Ла-Карсалада, что эту компанию приводит в тихое бешенство, а штабных в совершенное удовольствие.
Фрейденберг не чужд светских увеселений. Если можно назвать это увеселением, то единственное теплое место в холодной Одессе — «Дом кружка артистов» на Колодезном переулке, 9. Замысел был такой — дать пристанище и бесплатную кормежку безработным артистам, многие с именами, которых оказалось в Одессе много. Этот «Дом», во главе с дамой-патронессой певицей Левковской, устроен таким образом, что, помимо общего зала ресторана со сценой, театра-кабаре, где выступают артисты, имеется ход через фойе и коридор в отдельные кабинеты. Туда подают закуску, если потребуют, иметь кабинет в «Доме кружка артистов» — есть признак хорошего тона и бешеной состоятельности. Я появлялся там три раза и все по необходимости. Завсегдатай «Дома» процветающий «Апостол» [Пётр Инсаров]…

text: «Апостол» указал мне: Фрейденберг, стараниями мадам Левковской, обрел себе в «Доме артиста» отдельный кабинет. Не за деньги, как остальные, а «в знак глубокого уважения перед французской культурой», что полковнику польстило. На том же этаже [кабинеты расположены в два этажа] есть кабинет знакомой «Апостола» [Веры Холодной], связанной с ним по делам фирмы [кинофабрики Мирограф]. Она там ужинает, иногда обедает с друзьями, оттаивает от одесского холода и неустройства. Я держал с ней беседу ["Апостол" представил меня], дама несколько инфантильна, но отзывчива и мила, по нашему мнению — обязательна. Что удивительно для русских, слава ей не вскружила голову. Она ею тяготится.
Фрейденберг души не чает в этой даме [в оригинале сказано иначе], льнет к ней, хотя держит себя в рамках приличий. Дама эта наша. У нее брали интервью: «Почему бы вам не поехать в Европу, пока в России междоусобица?» — Сказала: «Я Россию никогда не брошу».
О даме буду писать отдельно. Влияние ее на Фрейденберга безмерно. «Апостол» предлагает форсировать её дело в том направлении, в каком был разговор. Я-за!…

text: Низко кланяюсь, твой Шарль."

text: 27 января 1919 года.
Облава на «Шарля» началась в начале марта, когда было перехвачено его третье донесение от 3 марта (второе для «Азбуки»).
В сообщении одесской резидентуры «Око» «Азбуки» начальнику политической канцелярии при Главнокомандующем Вооруженными силами Юга России полковнику Д. А. Чайковскому от 4 марта 1919 сказано:
«Этот неуловимый „Шарль“ из Одессы опять направил вчера известным каналом [третье] письмо в Москву, полагаем, [в] свой узел на Лубянке. Когда проследовало первое его письмо, „Иже-П“ [представитель] московской резидентуры посетил адрес, обозначенный на конверте,
таковой Леже Генриэтты, проживающей по обозначенному адресу, не установлено. Кисельный переулок находится в непосредственной близости от Лубянки…»
Четвёртое донесение Лафара на трёх листах доходит в Особый отдел ВЧК (сейчас находится в чистом конверте с пометкой: «от „Шарля“ № 4»):
«В городе крупные провалы. Третьего дня [6 марта] схвачен Калэ. Могу быть засвечен и я…

text: Погибла почти вся интернациональная группа [ Жанны Лябурб.] Конспирировать для них — это пригибаться. Пригибаться перед врагом — бесчестье и трусость. Коммунары сражались во весь рост. Но, человек, который стоит, мишень для врага. Я старался предупредить, пристыдили…
Мой garant [Г. Виллем] будет сменен [произошло 16 марта]. На его место [французского консула] прочат Коттаса…
…На Ф.[рейденберга] действуют две взаимоисключающие силы: добровольцы и петлюровцы. Третья сила [мы] заставляет [его] нервничать и бросаться в крайности. На днях он чуть не сдал с рук на руки [начальнику французской контрразведки майору] Порталю нашего третьего [3-й канал — Г.Виллема?], но вовремя оборвался. Сумма — есть сумма. Она гипнотизирует и …понуждает делать другие крайности. Думаем преуспеть к сроку… [возможно, сроку голосования во французском парламенте о военных кредитах, в том числе на интервенцию в Россию: было выделено 8, 5 млрд франков.]

text: По третьему каналу удачно произведен экс в гостинице „Лондонской“ в номере Порталя. Изъята его записная книжка с именами, записями, цифровыми выкладками. Есть интересные:
…Рейлей. Против написано: „Тов. Константин. Проверить.“ Живет тоже в „Лондонской“. Там все друг друга проверяют. Кажется, я этого Рейлея знаю…»

text: 9 марта 1919 года.
Ф. — это начальник штаба полковник Фрейденберг, главный объект внимания «Шарля».
…А что это за «третья сила», которая заставляет полковника Фрейденберга «нервничать и бросаться в крайности»?

text: Один из важнейших пунктов Инструкции агенту «Шарлю» при его заброске в Одессу гласил:
«Выяснить все возможные пути невоенного прекращения интервенции. Тайные пружины, которые могли бы повлиять на быстрый ее исход с территории Юга».
Еще в первом своем донесении в Москву «Шарль» сообщил о серьезных коммерческих интересах полковника Фрейденберга в России.
Важность этого сообщения было трудно переоценить — ведь при определенных материальных стимулах можно было рассчитывать на помощь полковника в невоенном прекращении интервенции.

text: «Третья сила», о которой писал в своем четвертом (и последнем) донесении «Шарль» — это московские власти и ее спецслужбы, решившие пойти на контакт с полковником Фрейденбергом, а «нашим третьим», который выступал посредником в переговорах (вспомним «сумму, которая гипнотизирует» из донесения «Шарля»), был, по всей вероятности, не кто иной, как исполнявший обязанности французского консула в Одессе Георгий Антонович Виллем, может быть, единственный человек, которому полковник доверял.
Это был тот самый Виллем, по рекомендации которого «Шарль» внедрился в штаб французских войск.
Судя по донесению «Шарля», полковник изрядно нервничал, в последний момент чуть не отказался от переговоров и едва не передал Виллема в руки французской контрразведки.
Последующие события показали, что полковник Фрейденберг честно выполнил свои обязательства.

text: «СВР. Из жизни разведчиков.»
Вот мнение Никиты Брыгина о Фрейденберге:
Личность Фрейденберга, как показали дальнейшие одесские события, безусловно, заслуживала внимания, и прицел на него «Шарлем» был взят верный.

text: Из многочисленных мемуарных источников и документов мы сейчас знаем, что этот незаурядный деятель из лагеря интервентов, подмяв под себя безвольного генерала д’Ансельма (здесь «Шарль» оказался абсолютно прав), повел совершенно нестандартную политику, шедшую вразрез и с монархическими устремлениями сильной «группы Энно», за которой возвышалась зловещая фигура Шульгина, и с диктаторскими поползновениями деникинской ставки в Екатеринодаре.
 
С петлюровцами он заигрывал до той поры, пока не получил от них на правительственном уровне подтверждение: «Директория отдает себя под покровительство Франции и просит представителей Франции взять на себя руководство управлением Украины в областях военной, дипломатической, политической, финансовой, экономической и судебной в течение всего времени, пока будет продолжаться война с большевиками…»
И многочисленные разноречивые указания из Парижа с улицы Сен-Доминик от военного министерства или ставок в Константинополе и Бухаресте Фрейденберг «использовал с дьявольской ловкостью»; так как были они разноречивы, выбирал для исполнения те, которые соответствовали его собственным устремлениям. А вот что это были за устремления, внятной точки зрения не высказано и до сих пор.

text: Не вызывало сомнений, конечно, что Фрейденберг преследовал и личные корыстные цели, был склонен к легкому и быстрому обогащению, а из самого факта пребывания на посту начальника штаба союзной зоны старался извлечь максимум выгоды. О нем говорили: «Начальник французского штаба ненавидел большевизм». Чересчур резко говорили. Он его боялся. И эта боязнь большевизма принимала немалое участие в его поступках.
Фрейденберг был стрелочник. Не тот, на которого валят (всегда стрелочник виноват), а тот, который невидно и уверенно направлял одесский поезд интервентов. Куда он правил? В тупик? Вперед, на Север? Или назад, во Францию?.. Была в нем и еще какая-то нетронутая струна, неизбежно связанная с его детством, с его первой родиной Россией, с Одессой, на которой также, возможно, намеревались сыграть «Шарль» и «Апостол».

text: …Не было надобности даже приводить (одну из многих) злобную белогвардейскую статью из «Вечернего часа» 61 за 12 сентября 1919 года о «чарующей, обаятельной королеве экрана»… Вере Холодной, "украшавшей одну из лож театра — кабаре в одесском «Доме артиста»… «прекрасной совратительнице. .. загипнотизировавшей того, в руках которого была власть и сила [Фрейденберга]». (Результат гипноза — «Иностранцы спешно ушли из Одессы»).

text: 1984
Кинозвезда прибыла в Одессу из красной Москвы в июне 1918 года в составе кинофирмы Дмитрия Харитонова. В Одессе с ее участием было снято четыре фильма - "Последнее танго", "Женщина, которая изобрела любовь", "Азра" и "Княжна Тараканова". Актриса выступала на коммерческих концертах и благотворительных вечерах. Часто появлялась в обществе блестящих белых генералов и изысканных французов-интервентов. Поползли слухи о ее романе с Алексеем Гришиным-Алмазовым.
Холодная и в самом деле часто встречалась с "одесским диктатором". Гришин-Алмазов любил весело провести время в женском обществе, благо, жена его оставалась в Омске, и в этом отношении он чувствовал себя совершенно свободным.
Вера Холодная со всей киногруппой Харитонова хотела отсидеться в Одессе до наступления более спокойных времен. Вокруг кинодивы постоянно вертелось множество лиц, имевших отдаленное отношение к искусству. Среди них были и тайные агенты большевиков - засланный из Москвы чекист Жорж Лафар (псевдоним Шарль) и одесский театральный актер Петр Инсаров, работавший в киноателье "Мирограф", по соседству с кинофабрикой Харитонова. Пользуясь политической неопытностью кинозвезды, а также вхожестью ее в высшие круги интервентов и к военному губернатору Одессы, они попытались выведать через нее какие-то тайны, а возможно и подкупить начальника французского штаба полковника Анри Фрейденберга, по уши влюбленного в Веру. У большевиков был отличный аргумент - муж Веры Холодной, бывший офицер, дочка и младшая сестра были в Москве, оставаясь по-существу заложниками в руках чекистов. Кстати, даже французское командование впоследствии занялось расследованием взяточничества полковника Фрейденберга. А сам он тотчас по прибытии из Одессы в Константинополь (Стамбул) подал в отставку и открыл там, очевидно, на "честно заработанные деньги", банк.

text: М.Ивлев. Раба любви и контрразведки.

text: С добровольцами отношения [у французов] не налаживались. Параллельное существование двух штабов нарушало единство действий. Инициатива и окончательные решения исходили от французов, которые, не без основания, не доверяли добровольческому командованию. У последнего дела тоже не клеились. Несмотря на мобилизацию одних возрастов за другими, воинские кадры не увеличивались. Территория всё сужалась, а население упорно уклонялось от явки на сборные пункты. Атмосфера недоверия заражала всех. Рабочие ждали прихода советских войск. Среди иностранных солдат распространялась агитационная литература на родных языках. Хозяйственная жизнь города и окрестностей испытывала давление спекуляции и нездорового ажиотажа. 
О полковнике Фрейденберге, начальнике штаба генерала д'Ансельма, стоустая молва распространяла слухи, не менее пикантные, нежели о консуле Энно. Подозрительные сношения с представителями украинского правительства продолжались. С именем «украинского» генерала Матвеева связывалась версия о пяти�миллионной взятке, вручённой Фрейденбергу. Впоследствии вся добровольческая печать открыто писала об этом...

text: В. Канторович. Французы в Одессе.
В начале января 1919 года в Одессе обосновался штаб французской дивизии во главе с генералом д'Ансельмом, сменившим генерала Бориуса. В политических вопросах д'Ансельм следовал совету своего начальника штаба полковника Фрейденберга. В разговорах с д'Ансельмом представителям генерала Деникина обычно удавалось добиться его согласия на те или иные предлагаемые ими меры. Но каждый раз после обсуждения этих вопросов со своим начальником штаба д'Ансельм изменял решение. При отсутствии ясно сформулированных инструкций из Парижа местному французскому командованию приходилось импровизировать свою собственную политику, и Фрейденберг, на которого выпала эта роль, сразу же занял позицию, враждебную Добровольческой армии.
В правящих кругах Добровольческой армии конфликт с французами в Одессе приписывался до некоторой степени личности Гришина-Алмазова, которого никто в Екатеринодаре хорошенько не знал. Поэтому решено было сменить Гришина уважаемым всеми генералом А. С. Санниковым, бывшим начальником снабжения Добровольческой армии, а в период гетмана — городским головой Одессы и, следовательно, знавшим местную обстановку.
По прибытии в Одессу Санников отправился с визитом к генералу д’Ансельму и, к своему изумлению, обнаружил, что французский генерал не может понять, по какому праву генерал Деникин «делает назначения в районе, занятом французскими войсками». В лице Фрейденберга генерал Санников встретил полное нежелание сотрудничать.
Главнокомандующий французскими войсками на востоке генерал Франше д’Эспере, впоследствии маршал Франции, решил лично посетить Одессу. Без предварительных сношений с Екатеринодаром он выслал из Одессы генералов Санникова и Гришина-Алмазова с письмом к генералу Деникину, где говорилось, что «генералы Санников и Гришин-Алмазов предоставляются в Ваше распоряжение». В Одессе было объявлено осадное положение и из лиц, угодных полковнику Фрейденбергу, образовано новое местное правительство, получившее название Совета при французском командовании.

text: Д. Лехович. Белые против красных.
Командующему Одесской группировки генералу д’Ансельму был прислан из Парижа начальник штаба полковник Фрейденберг, которого вскоре окрестили «злым гением Одессы». Прибыл он с очень большими полномочиями и, по сути, стал не помощником д’Ансельма, а наоборот, командующий выполнял его указания. И стали твориться непонятные вещи.

text: Французы, заняв приморские города, по-прежнему не собирались продвигаться вглубь страны. Но и белогвардейцам из Одессы выступать запретили. Не позволили проводить мобилизации, хотя в Одессе, Херсоне, Николаеве скопилась масса беженцев, тут можно было сформировать не одну дивизию. Игнорируя белую администрацию, французы продолжали переговоры с петлюровской Директорией. И д’Ансельм заявлял: «Если бы речь шла о Екатеринодаре, я обращался бы к Деникину, который хозяин в Екатеринодаре. Но на Украине хозяин Петлюра, поэтому я должен обращаться к Петлюре». В Тирасполе, Николаеве и на острове Березань остались огромные склады имущества и вооружения старой Русской Армии. Все это ох как пригодилось бы деникинцам! Нет, французское командование не разрешило брать ничего. Отвечало, что склады «не находятся в зоне Добровольческой армии и принадлежат Директории». Впоследствии все так и досталось большевикам.
И сама союзница-Франция за зиму и весну 1919 г. не помогла белогвардейцам ни единым патроном, ни единым килограммом военных грузов. Мало того, даже бригада Тимановского, находившаяся в оперативном подчинении у французов, снабжалась всем необходимым не ими, а морем из Новороссийска. Масса французских солдат торчала в Одессе без дела, пьянствовала, спекулировала, разлагалась. А Фрейденберг при этом установил плодотворные закулисные контакты с одесской мафией Мишки Япончика.

text: Валерий Шамбаров. Как подставляли белую гвардию.
В начале января в Одессу прибыл штаб французской дивизии во главе с ген. д’Анзельмом и начальником штаба пол. Фрейденбергом, а вслед затем высадились и новые части десанта. В последующих событиях личность ген. д’Анзельма стушевалась совершенно, так как всю политическую работу вел его начальник штаба. Энно был отстранен отдел и вскоре уехал в Париж, «перед тем как покинуть одесский котел», послав свои «искрение пожелания успеха Добровольческой Армии». Взаимоотношения резко изменились. Фрейденберг, заранее предубежденный против Добровольческой Армии, принял систему полного игнорирования ее власти и дискредитирования ее представителей. Вместе с тем, он начал поиски такой комбинации, которая наиболее благоприятствовала бы французской оккупации. Эта деятельность Фрейденберга полна противоречий и видимых несообразностей, в связи с целой гаммой влияний, интриг и давлений, которым он подвергался. Но наиболее явственные и серьезные из этих влияний исходили от трех звеньев противоестественной политической цепи: 1) Петлюра-Греков, 2) Греков-Котев-Григоренко, 3) Григоренко-Меллер-Закомельский-Маргулиес. Политически это означало: Директорию, Хлеборобческую «Громаду» и Сов. Гос. Об.; в области устремлений —самостийность, русскую фальсификацию украинской Директории и особое южное правительство. Все комбинации признавали верховное возглавление французов и все отрицательно относились к Добровольческой Армии…

text: В той версии, которую передавал нам английский главнокомандующий генерал Мильн, посетивший Екатеринодар 11 апреля [1919], заключался намек и на другую, более важную причину эвакуации:
«Вопрос об эвакуации Одессы был решен в Париже в Совете Десяти, на основании донесений генерала д’Анзельма и полковника Фрейденберга о катастрофическом положении продовольствия в Одессе и прекрасном состоянии большевистских войск. Англичане энергично протестовали против предложения немедленно эвакуировать Одессу, но французы настояли на своем, и приказ Совета Десяти о немедленной эвакуации был послан из Парижа, минуя Константинополь, непосредственно в Одессу».

text: А. Деникин. Очерки русской смуты.
Один из главных пунктов задания «Шарлю» гласил: «Выяснить все возможные пути невоенного прекращения интервенции. Тайные пружины, которые могли бы повлиять на быстрый ее исход с территории Юга…» Разведчик за короткий срок нашел такой путь и сообщил о нем в Москву — нужно действовать через полковника Фрейденберга, имеющего в России значительные коммерческие интересы.

text: Существуют некие парадоксальные ситуации, когда решение и поступки одного человека при определенных обстоятельствах могут влиять на ход исторического процесса. Полковник Фрейденберг не был важной птицей. И звание относительно невысокое — всего лишь полковник, когда вокруг полно генералов, и должность с ограниченными возможностями — начальник штаба войск Антанты на Юге России. И тем не менее волевой и цепкий Фрейденберг вершил на Юге все дела, заставляя командующего генерала д’Ансельма все время на него оглядываться.
Конечно, полковник не мог самолично эвакуировать Одессу. Такие вопросы решает только высшее руководство Антанты. Но время шло, и знаменитый совет четырех в Версале утонул в словопрениях. Яростный и напористый французский премьер Клемансо вообще не хотел уходить с Украины, а его оппонент — неуступчивый английский премьер Ллойд Джорж настаивал на эвакуации, не желая усиления французского влияния на юге Украины.

text: 27 марта 1919 года принимается «каучуковое» решение в виде обращения к Главнокомандующему войсками Антанты маршалу Фошу:
«Решено: просить маршала Фоша ограничить свои предложения мерами, необходимыми для усиления румынской армии, включая эвакуацию Одессы и отправку в Румынию продовольственных запасов, предназначенных для этого города…»
Обратим внимание: однозначного указания маршалу Фошу об эвакуации Одессы нет, есть только некая просьба к Фошу «ограничить свои предложения».
И все же решение об эвакуации города есть.
Но Клемансо демонстративно не желает с ним считаться.
В Одессу продолжают прибывать новые войска. Начальник Генерального штаба французской армии генерал Альби оперативно выполняет все указания своего премьер-министра. Из утренних одесских газет за 3 апреля 1919 года:
«Вчера в Одессу прибыли первые французские волонтеры, отправленные в спешном порядке из Марселя. Военный транспорт не имел в пути остановок…»
«В ближайшие дни в Одессу прибывает еще несколько транспортов со значительным числом волонтеров…»
«Вчера в одесский порт прибыли два больших транспорта — „Хиос“ и „Корковадо“, доставившие десантные войска…»

text: А что же Фрейденберг? А ничего — просто ждет и занимается будничными делами — размещает прибывающие части, ведет переписку, развлекается в «Доме кружка актеров». И неожиданно 3 апреля дает команду о немедленной эвакуации в течение двух суток. По тем временам это был немыслимо короткий срок для эвакуации 30 тысяч солдат и офицеров с техникой, оружием, продовольствием, документами.
Пока генерал д’Ансельм — начальник Фрейденберга пытался связаться с Парижем, эвакуация шла уже полным ходом и остановиться было уже невозможно.
Имел ли право полковник Фрейденберг на такую самовольную акцию? И да, и нет.
Имел, потому что бегство французов было выполнением «честным солдатом — служакой» решения лидеров Антанты.
Не имел, потому что от своего руководства — начальника Генерального штаба он никаких указаний не получал.
А 19 апреля 1919 года премьер-министр Франции Клемансо направил материалы на полковника Фрейденберга в Верховный военный суд.

text: «СВР. Из жизни разведчиков.»
Я мог наблюдать в Одессе еврейскую работу против Добровольческой Армии... Это было при французской интервенции. Разложение пришедшей в Одессу французской армии было сделано в значительной степени антибелым жужжанием Одессы-мамы. Василий Шульгин.

text: В советском журнале "Красный архив" публикуются документы, подтверждающие наблюдение Шульгина. По донесениям, полученным товарищем министра иностранных дел Украинской директории Марголиным, вырисовывается такая картина. Начальником штаба французских оккупационных сил был полковник Фрейденберг. Он ведет переговоры с украинской Директорией, ориентируясь на социалистов-федералистов. Командующие генералы Франше-д,Эспере Бертело и Ансельма на все смотрят его глазами. Его политика сводится к дискредитации Добровольческой армии. Под его влиянием закрыли газету Шульгина "Россия" и разрешили открыть богатую "Новi Шляхи". Его политика препятствует мобилизации в Добровольческую армию, где его называют "злым гением союзнического командования".

text: Игорь Шафаревич. Трёхтысячелетня загадка.

text: Бог ты мой, как всё интересно, особенно мне, живущему на улице Гоголя! :-) Откуда это — из какой книги?  HOBOPOCC 21:07, 1 декабря 2011 (UTC)
replies: text: : "Где обрывается Россия..." Одесса, Оптимум, 2002, издание Одесского лит. музея. Тираж - целая одна тысяча экземпляров.
replies: text: :: Спасибо! Нигде, к сожалению, не могу найти эту книгу…  HOBOPOCC 06:44, 3 декабря 2011 (UTC)
replies: text: ::: Книга достаточно объёмная, документально-художественная, про Одессу 1917 - 1920 годов. Весьма интересная. В ней много воспоминаний и карикатур из одесских журналов и газет 1917 и 1918 года. --Vizu 20:12, 3 декабря 2011 (UTC)

text: :: «иммигрант достиг во французской армии генеральского чина» — не более, чем догадка. Мать у Фрейденберга была одесситкой-еврейкой, а отец, положим, гражданином Французской республики. Факт рождения в Одессе не зачёркивает возможности для человека быть гражданином Франции. В диссертации Бабкова (на которую я ссылаюсь в статье) указано, что мать Фрейденберга была одесситкой, проживала в Одессе и эмигрировала во время эвакуации французов с Юга России в 1919 г.  HOBOPOCC 09:57, 29 ноября 2011 (UTC)

text: Большое спасибо за приведенные цитаты. Но все же об одесском прошлом Фрейденберга тут сведения довольно неопределенные. То что у него были однофамильцы или какие-то коммерческие дела в Одессе еще не подтверждает, что он сам родился в Одессе. --DonaldDuck 06:47, 3 декабря 2011 (UTC)
replies: text: : Пожалуйста. Но вы же не сомневаетесь, что Сидней Рейли родился в Одессе?. --Vizu 20:12, 3 декабря 2011 (UTC)
replies: text: :: А причем здесь Сидней Рейли? В массовой культуре он представляется каким-то "королем шпионов", но он ведь был не единственным и не главным английским агентом в России в тот период. И информацию о нем, как в популярных источниках, так и в советских книгах о героических чекистах я не отношу к числу достоверной. --DonaldDuck 07:12, 4 декабря 2011 (UTC)
thread_title: Донесения [[Лафар]]а и другие мнения о Фрейденберге

message: Есть ли какие-то французские источники про кратковременный выход Фрейденберга в отставку в 1920 или про суд над ним? --DonaldDuck 07:16, 4 декабря 2011 (UTC)
* А вообще есть хоть один французский источник в данной статье, кроме краткой биографии? Нет. И я, например, не владею языком. К тому же большая половина источников в интернете не ищется - их нет. Не озаботился разместить никто. То есть донесения Лафара, например, я ищу по частям в разных печатных источниках и пишу тут руками). Да и кому интересен теперь Фрейденберг - во Франции? В истории Юга России и ВСЮР, несмотря на свою кратковременную деятельность (январь — апрель 1919) он гораздо значимее. 
О специальной комиссии и суде, расследовавшей дело Фрейденберга, писали Никита Брыгин, Олег Капчинский и Владимир Гурко (лично знакомый с Фрейденбергом и эвакуировавшийся со штабом генерала Шварца из Одессы на «Кавказе» в Константинополь). О передаче дела самим Клемансо в Верховный военный суд писали Брыгин и Капчинский. Очевидец Гурко пишет так: «Производивший расследование по делу Фрейденберга граф Шевильи …мне даже говорил, что из произведённого им расследования у него получилось убеждение, что все наветы на Fredembergа ни на чём не основаны, с чем я, однако, позволил себе не согласиться.» (В. И. Гурко. «События в Одессе». Архив русской революции, том XV. Издательство Гессена, Берлин, 1924.) О банке, открытом Фрейденбергом в оккупированном Константинополе в 1919 году, пишут Брыгин и бывший в Константинополе Гурко: «Тотчас по прибытии в Константинополь вышел в отставку и открыл там же, очевидно на награбленные деньги, банк.» --Vizu 18:36, 4 декабря 2011 (UTC)
thread_title:  Выход в отставку и суд