Обсуждение:Макаров, Павел Васильевич

message: Кто в курсе, кто из них:  Макаров? С фуражке с белой тульей-чёрным верхом или чёрной тульей - белым верхом? По логике - капитан, но почему две звёздочки? У другого дроздовца вообще погоны как бы пустые.. И кто тогда второй дроздовец, "Микки"? --Виктор Ч. 20:20, 4 октября 2008 (UTC)
replies: text: Макаров здесь тот, кто держится за щёку. За это ручаюсь на 100% Glavkom NN 10:47, 1 февраля 2010 (UTC)
комментарий на изображение в оригинальном источнике  не указывает кто там кто.Наверно офицер стоящий на ступеньках. Однако крайний справа тоже на него похож. Может стоит поставить изображение на распознавание?Vikiped 20:30, 4 октября 2008 (UTC)
* Думаю, да: :Категория:Изображения:Павел Макаров. Ясно, что везде они двое рядом - адъютанты. Оба в форме дроздовского полка, как и Май-Маевский, стоят вровень с ним (с аксельбантами несколько позади), но разных батальонов (окантовка погон белая/чёрная, фуражка тоже наоборот). Аксельбанты только у двузвёздочного, но это, в общем, ничего не значит. Похоже, что здесь и здесь они переоделись в друг друга форму (или это кажется). А вот ещё интересное фото, с другой точки - :Изображение:Личный конвой Мая пляшет лезгинку 1919.jpg --Виктор Ч. 20:35, 4 октября 2008 (UTC)
Похоже, что фото сделано там же так как там теже два человека один в белой фуражке другой в черной К сожалению изображения не самого лучшего качества или кто то из них стоит к камере спиной. Так , что на 100% сказать просто так на глазок трудно. Кстати с вашими знаниями по поводу деталей обмундирования полков может стоит сделать статью о формах гражданской войны?(Военная форма и знаки различия Гражданской войны)...Vikiped 20:51, 4 октября 2008 (UTC)

text: А куда подавать распознавать? Там явно два фото одного события (смотр), два фото другого события (у вагона Мая). --Виктор Ч. 20:56, 4 октября 2008 (UTC)
Есть страница: Википедия:Распознавание изображений (хотя там мало кто работает)... Vikiped 21:07, 4 октября 2008 (UTC)
* Может, на историческом форуме спросить? Короче, это Макаров или нет? --Виктор Ч. 18:25, 5 октября 2008 (UTC)
** Не надо никого спрашивать, я на все отвечу. здесь Макарова на снимке нет, он где-то за кадром, есть неизвестный офицер-марковец, адьютант Маевского, но это не Макаров; здесь Макаров стоит за Май-Маевским и отдает честь, позади него скрыт тот же самый неизвестный адьютант-марковец; здесь Макаров заложил руки за спину, а неизвестный офицер марковец улыбается на дальнем плане слева. Что это за офицер-никому пока не известно. Бьются лучшие умы. В фильме "Адьютант его превосходительства" этот неизвестный адьютант-марковец изображден как Микки. здесь впервые был поднят вопрос обсуждения этого персонажа. Кто он-пока не установлено. Glavkom NN 10:55, 1 февраля 2010 (UTC)
*Да спросить не вредно будет. Надо полагать изображение то скан из книги в которой могут быть комментарии на эту тему.Vikiped 18:28, 5 октября 2008 (UTC)
** Комментарии-то под двумя фото парада есть: "Май-Маевский и капитан Макаров в дроздовской форме". Поскольку там Макаров и "Микки" в этой чёрной "пред-эсэсовской" форме, это почти ничего не даёт. --Виктор Ч. 18:46, 5 октября 2008 (UTC)
*** Эта черная "пред-эсесовская" форма называется марковская форма. Адьютант служил в марковских частях Белой армии. Glavkom NN 10:57, 1 февраля 2010 (UTC)
А Микки это настоящий человек или просто персонаж из фильма?Vikiped 18:50, 5 октября 2008 (UTC)
*Неизвестно. Это вымышленный персонаж. Настоящего имени адьютанта не сохранилось. Glavkom NN 10:57, 1 февраля 2010 (UTC)
* Надо почитать первоисточник - "Адъютант Май-Маевского" Павла Макарова. Но видно же на фотографиях, что везде два молодых адъютанта-дроздовца. А может, второй - его брат Владимир Макаров, потому они и похожи?. --Виктор Ч. 18:55, 5 октября 2008 (UTC)
К сожалению, не имею информации по этому вопросу. Кстати, почему-то считал ранее, что адъютант этот был корниловцем... MPowerDrive 23:13, 6 октября 2008 (UTC)
* Подпись к фото смотра чётко идентифицирует корниловцем командира 2-го ударного корниловского полка, а больше там корниловцев нет. --Виктор Ч. 23:15, 6 октября 2008 (UTC)
Макаров прикрывает лицо рукой от фотоаппарата. Второй дроздовец - возможно, его младший брат Владимир Макаров, потому они и похожи (денщик Май-Маевского). Но тогда почему у него аксельбанты. Кто знает? --Vizu 19:31, 31 января 2010 (UTC)
* На этом фото , тот, кто назван Макаровым не имеет аксельбанта, в то время, как первый (в марковской фуражке) с аксельбантом и на погонах, как мне кажется, 4 звездочки - штабс-капитан. На этом фото , тот кто назван Макаровым в погонах без просветов и аксельбанта не вижу, а далее стоит опять "штабс-капитан" в марковской фуражке с аксельбантом. Здесь тоже , марковец со всеми арибутами и тот, кто прикрывается рукой. Может марковец - Макаров?--Henrich 11:11, 1 февраля 2010 (UTC)
** А на этом? :Изображение:Личный конвой Мая пляшет лезгинку 1919.jpg
***Здесь тот-же марковец. И опять мне мерещатся 4 звездочки :) К сожалению, качество фотографий оставляет желать :(--Henrich 15:06, 2 февраля 2010 (UTC)
**** Что есть... Там 1,1 мб. --Vizu 15:10, 2 февраля 2010 (UTC)
*****Они сканились с печати не очень высокого качества.--Henrich 15:18, 2 февраля 2010 (UTC)
******В книге А.С.Кручинин "Белое движение. Исторические портреты." подпись под фото : "Смотр 2-му Корниловскому ударному полку. Слева направо: командующий Добровольческой армией генерал В.З. Май-Маевский, командующий полком капитан Я.Л. Пашкевич, адъютант Май-Маевского капитан П.В. Макаров. Ростов-на-Дону, июнь 1919 года". .--Alex  07:42, 22 февраля 2011 (UTC)
*******Да, но подпись касается троих человек, а стоят четверо. --Vizu 18:27, 22 февраля 2011 (UTC)
* Да, но Главком готов дать что-то на отсечение, что Павел Макаров прикрывает лицо рукой. Павел Макаров прикрывает лицо рукой от фотографа. Этот эпизод обыгрывается в "Адъютанте Его Превосходительства" (книге) - его сфотографировали английские фотографы в красном Киеве как красного, а потом встретили его в ставке Добрармии как белого, и он им так ненавязчиво сказал: "Тут Россия, мало ли что с вами может случиться", и они быстро уехали из Харькова. --Vizu 14:31, 3 февраля 2010 (UTC)
**Но на этом фото  погоны "Макарова" просто режут глаз. Может все-таки братьев перепутали? Известно на основе чего определяли личность Макарова на фото?--Henrich 14:40, 3 февраля 2010 (UTC)
***На основе надписи на каком-то сайте. В журнале "Родина", где приведены три фото (одно, вагона, возможно, без П. Макарова, но с другим похожим на него) он не идентифицируется. Просто - на ростовском смотре - Май-Маевский и сзади П. Макаров. А сзади двое. --Vizu 14:44, 3 февраля 2010 (UTC)
****На смотре я вижу только одного офицера позади генерала и это марковец.--Henrich 14:50, 3 февраля 2010 (UTC)
***** Сколько у него звёздочек? Разве четыре? Меньше. А пустые погоны - что, вольнопёр? Это капитан. --Vizu 14:52, 3 февраля 2010 (UTC)
******На фото со смотра непонятно (белый цвет просвета забивает). Четыре звездочки у марковца мне мерещатся на фото, где "Макаров" руки за спину заложил. Пустые погоны без просвета - это явно нижние чины. У капитана должны быть погоны с просветом и без звездочек.--Henrich 14:59, 3 февраля 2010 (UTC)
******* Это капитан, самый настоящий. Одна звезда-прапорщик, две звезды-подпоручик, три звезды - поручик, четыре звезды - это штабс-капитан. У капитана же на погоне звездочек нет. Так было и в Русской императорской армии до 1917 года, так было и в Цветных частях Белой Армии. Все нормально. Это капитанские погоны. СомневающимсяGlavkom NN 17:17, 3 февраля 2010 (UTC)
******** Есл есть сомнения, что Макаров на верхнем фото статьи в дроздовской капитанской форме посмотрите как выглядит капитанский дроздовский погон. На ближнем погоне орла не видно (но я лично четко вижу просвет), а вот на дальнем-виден и орёл, он блестит. А уж фуражка дроздовская у него-это однозначно.  Glavkom NN 17:25, 3 февраля 2010 (UTC)
*********Макаров был капитаном или штабс-капитаном? Из статьи вытекает, что он назвался штабс-капитаном и нет информации о присвоении нового звания.--Henrich 18:01, 3 февраля 2010 (UTC)
* В армии,кстати, всегда говорили и говорят "лейтенант" вместо "младший л-т", "полковник" вместо "п-к", "сержант" вместо "мл. с-т"; почему бы и не "капитан" вместо "штабс-". Вообще, невероятно, чтобы рядовой или вольноопределяющийся стоял на строевом смотре сразу сзади командующего армией, а командиры проходящих частей, корниловцы, ему честь отдавали. --Vizu 13:57, 4 февраля 2010 (UTC)
** - А вообще-то из воспоминаний Павла Макарова создается впечатление, что его брата звали не Владимиром, а Василием. И был будущий денщик Май-Маевского не "младшим", а старшим братом Павла. Егор----
thread_title:  Изображения Павла. Какой из двоих Макаров-то? 

message: Обычно в разделе упоминается документальная литература. В данном случае же это: а) мемуары, б) чистая беллетристика. Потому предлагаю назвать раздел Художественная литература. --Vizu 19:16, 24 марта 2009 (UTC)
replies: text: А если появится документальная книга, опять переименовывать? Можно создать подраздел «мемуары», «воспоминания», «художественные произведения»… — это не повлечет изменения структуры статьи. Karai2 19:20, 24 марта 2009 (UTC)
replies: text: : Да больше-то ничего из книг нет. --Vizu 19:24, 24 марта 2009 (UTC)
replies: text: :: Есть книги, есть… Но в любом случае должен быть общий подход — стандартное оформление статей, в частности о персоналиях. Биография, Литература, Ссылки… Karai2 19:37, 24 марта 2009 (UTC)
* Году в 71-73 в журнале "Костер" печаталась документальная (?) повесть о Макарове, и о нем говорилось, как о прототипе Кольцова. К сожалению, журналы у меня не сохранились и автора не помню. --KVK2005 07:01, 6 января 2012 (UTC)
thread_title:  Литература 

message: Кто и на основании каких источников решил, что Макаров - это протип «адъютанта его превосходительства»?
На основании псевдо-документального фильма «Адъютант его превосходительства.Личное дело»?
Так вот это совершенно не так! И в ЧК он не работал!
В противовес тому, что рассказали новоявленные «историки» в этом псевдо-документальном фильме, приведу слова Игоря Болгарина, автор сценария фильма и цикла книг «Адъютант его превосходительства».
Именно слова Игоря Болгарина можно считать правдой и прошу удалить из статьи о Макарове ложную информацию.
В восьмой книге цикла «Мертвые сраму не имут» в главе «От автора» он рассказывает о предыстории создания фильма, сценарий которого он написал в соавторстве с Георгием Леонидовичем Северским, о дальнейшем появлении псевдо-прототипа в лице Макарова и "документального вранья" в последующем "документальном фильме".
Цитата о предыстории появления книг и фильма:
«Прежде всего мне хотелось бы повиниться перед читателями первого полного издания романа «Адъютант его превосходительства». Выпущенный издательством «Вече», он содержал семь книг, хотя изначально, по замыслу, должен быть в восьми. Работая над седьмой книгой, я начал терять зрение. По этой причине седьмая книга была написана второпях. Восьмую книгу я написать не успел. Многое из задуманного осталось только в памяти.
После того как семитомник был издан, я получил среди хороших отзывов и упреки в том, что многие сюжетные линии не завершены: потерялась сюжетная линия Юры Львова, невнятно закончена линия Кольцов – Таня. Спрашивали, каким образом Таня вдруг оказалась в Москве? Много у читателей возникло и других вопросов.
После того как врачи вернули мне зрение, я решил восстановить все прежде задуманное. Издательство меня поддержало. Таким образом, седьмая книга была мною заново переработана, некоторые события я перенес в восьмую книгу. В эти две книги я вернул все то, что прежде собирался написать.
Надеюсь, прочтя эти строки, читатели меня поймут.
Теперь о самом романе. Его предыстория.
Еще когда я учился в школе, пытался писать какие-то зарисовки, рассказы. Мне это нравилось. Печатался в местной районной газете, потом в областной, херсонской.
Здесь следует сказать, что в самом начале Отечественной войны я, двенадцатилетний мальчишка, остался без родителей: мать умерла, отец с первых дней ушел на фронт. Как я выживал и выжил – особая тема. За все военные годы я встретил много добрых, сердечных людей, которые помогли мне. Даже тогда, в самые суровые дни войны, люди не очерствели. Порой отдавали последнее, помогали увечным, больным, голодным. Куда все эти качества делись сегодня? Какие злые ветры выдули их из наших сердец? В 1946 году вернувшийся с войны раненый отец отыскал меня в Днепропетровской спецшколе ВВС и забрал оттуда.
Сказал:
– Все, сын, поехали домой. Я отвоевал за тебя и за себя.
Так я не стал летчиком.
Мы жили в селе Великая Лепетиха, на Херсонщине. Отец работал по своей довоенной профессии агрономом. Был он человек грамотный, любознательный, любил историю, особенно археологию. Я учился в школе. Жили вдвоем, отец после смерти матери больше не женился.
Наш дом стоял на высоком берегу, откуда с одной стороны на многие километры был хорошо виден Днепр, плавни, с другой стороны – широкие таврические степи, где еще я застал стоящих на насыпных высоких скифских могильных курганах угрюмых каменных баб. Их сегодня там уже не увидишь, они все переселились в музеи.
Вдоль стены нашего дома лежало длинное толстое бревно, на котором вечерами усаживались крестьяне-соседи и вели неспешные разговоры о недавнем прошлом. Тогда я и узнал, что кто-то из них служил у батьки Махно и много, с упоением, вспоминал о самом Несторе Ивановиче и их военных походах и сражениях. Другой сосед воевал у белых, в конной дивизии самого генерала Барбовича. Кто-то с восторгом вспоминал генерала Слащева, главным образом о том, как генерал под музыку духового оркестра и «Марш Славянки» ходил впереди всей дивизии в атаку. Двое служили в Красной армии, один потерял ногу на излете войны, под Каховкой.
Не ругались, иногда добродушно спорили. Тогда я запомнил одну всех объединяющую мысль:
– Каждый вроде бы за свою правду воевал, а кровь одну проливали, нашу, российскую. Сколько мужиков повыбили! Мильоны! И чем кончилось? Голодом двадцать первого и еще более страшным голодом тридцать третьего.
Да, именно так и говорили: «нашу, российскую», потому что украинцы не отделяли тогда себя от России. Была одна страна, и все сообща поднимали ее из военных руин.
Эта нехитрая мысль «об одной крови» запала тогда мне в душу, а много позже она и стала проводной мыслью будущего романа «Адъютант его превосходительства».
Я много тогда услышал и узнал о Гражданской войне. И рассказы эти были до какой-то степени наглядные: «Тут у бабы Рындычкы Махно ночевал. Сам неподступный был, все больше молчал. А жинка его Галя всегда весела была, с жалобами, спорами до нее шли»… «В соседнем селе, теперь оно Первомаевкой называется, штаб махновского атамана Володина стоял. Его красные так накрыли, что он чуть ли не без штанов со своим войском бежал. Даже свою «скарбницу» забыл прихватить».
Я со своим товарищем отыскали остатки этой самой «скарбницы»: печать и штамп «повстанческого отряда Володина имени батьки Махно». В круге в центре печати, насколько помню, под черепом с костями была надпись «Воля чи смерть». Эти махновские реликвии мы передали в Херсонский краеведческий музей, их и сегодня можно там увидеть. Но при этом сохранили для себя на память их оттиски на тетрадных страницах и иногда в шутку выдавали своим друзьям справки о том, что они никогда не служили в повстанческих войсках батьки Махно.
Через наше село, рассказывали, проезжал Фрунзе, и несколько сельских парней пошли с ним воевать в Каховку, которая находится от нас в шестидесяти километрах. Домой они больше не вернулись, там, на Каховском плацдарме, и сложили свои головы.
Для меня, школьника, это были самые удивительные, овеянные романтикой уроки истории. Вот тогда мне и захотелось написать что-то об этом времени. Точнее даже, записать эти воспоминания, чтобы они не исчезли навсегда после того, как не станет моих уже пожилых соседей.
Уже нет их на свете, но многие из них остались в моей памяти, и теперь их характеры, их мысли живут в романе.
Так вот, еще о предыстории.
Насколько помню, в 1967 году на киностудии Мосфильм появился Георгий Леонидович Северский, полковник, чекист, бывший командующий партизанским движением Крыма в годы Отечественной войны. Точнее, заместитель командующего, так как командующим был назначен герой Гражданской войны Мокроусов, но его, едва гитлеровцы оккупировали Крым, из-за болезни вывезли на Большую землю, и обратно он так уже и не вернулся. Северский остался вместо него, и в сумятице войны переназначить его в командующие забыли. Так до конца войны он, командуя партизанским движением, оставался заместителем.
Северский приехал на Мосфильм с предложением создать большой телевизионный фильм о первых чекистах и разведчиках в годы Гражданской войны. Для этого прежде всего нужен был киносценарий – своеобразная пьеса, по которой кинорежиссер и большая группа его помощников снимают фильм. Я к этому времени уже окончил сценарный факультет ВГИКа и сотрудничал с Мосфильмом. Редакторы телевизионного кинообъединения познакомили меня с Северским. Я прочитал все, что привез он, и, откровенно говоря, мне это не легло на душу. Ничего живого, холодная публицистика. О чем я честно и сказал Северскому.
Северский оказался человеком настойчивым, стал часто приходить ко мне, пытался уговорить. Но я «не видел» будущего сценария и, соответственно, фильма. Казалось, все нами прочитанное в той или иной мере уже использовано в кино. Ничего свежего.
Постепенно мы с Северским сдружились. И как-то однажды он рассказал мне свою детскую, точнее ранне-юношескую, биографию: мальчишкой он остался сиротой, мать умерла, отец, белый офицер, погиб на войне. По воле судьбы его пригрели у себя чекисты, а со временем он и сам стал чекистом.
И тут меня что-то «зацепило», возможно, некая схожесть с моей юношеской судьбой. Начали фантазировать, возникали какие-то эпизоды. Стало понятно, в этом есть что-то свежее, интересное.
Я до сих пор не знаю, выдумал ли Северский мальчика Юру Львова или это на самом деле было с ним? Но в этом я увидел некие драматургические возможности, которые были мне интересны. Ненавидящий красных дворянский мальчик-сирота оказывается в стане красных. Постепенно, пройдя через целый ряд различных событий, он начинает понимать, что по-своему права и та, и другая сторона. Больше того, он случайно выясняет, что человек, который спас его в этой военной жестокой круговерти и сделал для него много добра, на самом деле вражеский разведчик, но не выдает его.
Примерно с этого началась наша с Северским работа над сценарием фильма «Адъютант его превосходительства». Все остальное пришло в процессе работы. Кстати, и название фильма тоже.
Фильм вышел на телеэкраны в 1970 году и имел у телезрителей оглушительный успех. Хочу в этой связи добрым словом упомянуть и режиссера-постановщика фильма Евгения Ташкова, с которым мы разделили успех фильма и были отмечены Государственной премией России. Тогда же на Мосфильм, на телевидение и авторам пришло много писем с просьбой, даже с требованием продолжения. Но в каких-то высоких инстанциях от этой идеи отказались.
Но к тому времени, когда нам отказали от работы над продолжением, у нас накопилось много интересного материала. И мы решили писать большой роман. В первый том вместились все события нашего пятисерийного фильма. Следом написали второй, о том, как с помощью чекистов Кольцов, приговоренный военным трибуналом к смерти, был освобожден из Севастопольской крепости. Северский много помогал мне, и поэтому я искренне считаю его своим равноправным соавтором. К сожалению, мое сотрудничество с Северским прервалось, он умер.
При написании третьего и четвертого томов у меня случайно появился соавтор, но уже после четвертого тома я с ним, совершенно не случайно, расстался.
Остальные четыре тома я писал один, и еще раз убедился, что писать в соавторстве и не быть единомышленниками – дело бессмысленное и нервозатратное. Работая над последними четырьмя томами, я был счастлив, потому что написал о том, что в той или иной степени сам пережил, перечувствовал и продумал. Если и спорил, то сам с собой, если и ошибался, то это только мои ошибки.
Далее - о Макарове и документальном фильме:
«Теперь, наверное, о самом главном, о чем я неоднократно писал в газетах, говорил с телеэкрана, но по какой-то непонятной для меня причине меня не слышали. Речь пойдет о Макарове, является ли он прототипом нашего героя Кольцова.
Да, жил в Крыму человек по фамилии Макаров. И был он адъютантом известного генерала, командующего Добровольческой армией Май-Маевского. После выхода телефильма Макаров стал повсюду выступать и говорить, что он является прототипом Кольцова, что это он был чекистом, внедренным в стан белых, и работал на красных.
Я стал расспрашивать Северского, кто такой Макаров? Северский его хорошо знал. В годы Отечественной войны он был у Северского партизаном, но в серьезных операциях не участвовал. Ничем себя не проявил, кроме как пьянством.
Северский сказал мне, что еще задолго до нашей работы Макаров пытался добиться признания его чекистом и участником Гражданской войны. При этом он ссылался на свою книгу «Адъютант генерала Май-Маевского». Действительно, в 1926 году издательство «Прибой» выпустило написанную каким-то журналистом книгу, где со слов Макарова излагались его «подвиги» во вражеском тылу. «На самом деле книжка является плохонькой беллетристикой, пронизанная духом индивидуализма и пинкертоновщины и рассчитана на мелкобуржуазные слои» (газета «Красный Крым», 11 июня 1929 года).
В том же 1929 году Крымское землячество участников Гражданской войны отмежевалось и от Макарова, и от его книжки. Вот выдержки из решения землячества: «Просить комсомольские организации изъять вышеуказанную книжку из библиотек»… «Макаров действительно являлся адъютантом генерала Май-Маевского, служившим верой и правдой белогвардейским душителям»… «Почти с первых дней советской власти в Крыму был отдан приказ, по которому Макаров должен быть расстрелян. Макаров долгое время скрывался, а затем попал под амнистию».
Это строки из решения Крымского землячества, которое подписали комиссар повстанческой армии, член подпольного обкома РКП(б) В.С. Васильев, начальник штаба партизанской армии И.Д. Папанин (да-да, тот самый, позже полярный исследователь, дважды Герой Советского Союза), командующий партизанской армией, секретарь подпольного обкома РКП(б) С.Я. Бабаханян и другие.
Отвлекаясь от качества книги Макарова, сразу скажу: в ней нет ничего, что могло бы лечь хоть каким-то одним эпизодом в наш фильм.
Но некоторые журналисты продолжали писать о том, что Макаров является прототипом Кольцова. Появились и еще два претендента на роль быть прототипом нашего героя. И тогда в декабре 1970 года мы с режиссером телефильма Евгением Ташковым были вынуждены выступить в газете «Советская культура». Приведу лишь несколько строк из нашего опубликованного «Письма в редакцию»:
«В последнее время в печати появились рецензии на наш фильм «Адъютант его превосходительства», в которых авторы пытаются отождествить героя фильма Кольцова с ныне живущим в Симферополе П.В. Макаровым… В связи с этим нам бы хотелось ответить телезрителям и читателям газет. Образ Кольцова не имеет прототипа, он собирательный. Наш герой наделен какими-то чертами, гранями характеров, какими-то поступками многих чекистов тех лет… Поэтому вызывает недоумение позиция некоторых авторов, которые категорически и безапелляционно настаивают на том, чтобы П.В. Макаров был признан прототипом Кольцова».
Дошло до того, что этой историей заинтересовался Председатель Комиссии партийного контроля ЦК КПСС А.Я. Пельше и попросил Комитет госбезопасности разобраться в этом деле. Занимался расследованием консультант нашего фильма полковник А. Коваленко. Он поднял архивы, подробно во всем разобрался. Его ответ: П.В. Макаров никогда не был чекистом, не помогал ЧК, но зато был добросовестным адъютантом генерала Май-Маевского. Известно, что в последние годы Май-Маевский страдал алкоголизмом, и Макаров постоянно участвовал в его пьяных кутежах. По этой причине мы поменяли фамилию Май-Маевского на Ковалевского. Очень уж не хотелось показывать еще одного белого генерала-алкоголика, кочевавших тогда из одного фильма в другой.
Кстати, копия отчета Коваленко Арвиду Пельше о проделанной им работе наверняка есть на Мосфильме в архивах нашего телефильма. Кто хотел знать правду, при желании мог бы с этим отчетом ознакомиться. В первую очередь я имею в виду телеканал «Россия», который уже сейчас, спустя сорок лет после выхода на экраны нашего телефильма, продолжает обвинять меня во всех смертных грехах.
Последние два года телеканал «Россия» выпустил «документальный» фильм «Адъютант его превосходительства. Личное дело» и регулярно два раза в год его показывает. Надо понимать, имеется в виду мое личное дело. В этом рукоделии ни одного слова правды. Удивительно лишь то, что в этой травле принял участие даже режиссер Ташков, который в свое время вместе со мной в прессе недвусмысленно высказался, что Макаров не имеет никакого отношения ни к Кольцову, ни к нашему фильму. Но на это у него, вероятно, были свои причины, не имеющие отношения ни к фильму, ни к Макарову.
Я написал обстоятельное письмо директору телеканала «Россия» А. Златопольскому о том, что фильм «Адъютант его превосходительства. Личное дело» весь построен на лжи. И получил ответ следующего содержания. Объяснения пространные, приведу (сохраняя стилистику) только некоторые пассажи:
«При работе над фильмом «Адъютант его превосходительства. Личное дело» авторами была проделана большая работа по сбору фактологического материала о жизни Павла Васильевича Макарова, факты биографии которого, изложенные в его автобиографической книге «Адъютант генерала Май-Маевского», были использованы при создании литературно-кинематографического образа разведчика Павла Кольцова».
Это вранье: ни один факт из придуманной Макаровым биографии не был использован в нашем фильме.
«Авторы встретились и записали интервью с режиссером фильма Евгением Ташковым…». Далее перечисляются, у кого еще авторы взяли интервью: у актеров Юрия Соломина, Александра Милокостова, Татьяны Иваницкой, журналиста И. Россоховатского, историка А. Немировского, друга Макарова Николая Дементьева, Владимира Гурковича, Михаила Михайлова… Но ни актеры, игравшие героев и героинь фильма, ни позднейшие «свидетели» в пользу П.В. Макарова, не знали, как и на каких материалах рождался сценарий и как собирались воедино образы действующих лиц. Прямых прототипов не было ни у кого, все герои суть образы собирательные. Всё это и было напечатано в декабре 1970 г. в нашем письме с Евг. Ташковым.
У И.Черновой все интервьюеры говорили то, что подтверждало ее собственную, уже бывавшую в употреблении, но отвергнутую фактами версию. Зато ни с одним человеком с противоположной точкой зрения на Макарова И.Чернова не встретилась. Случайно ли? Но в Крыму их много, тех, кто знает правду о П. Макарове.
Я помню интервью, которое брали у меня. Меня, действительно, в фильме показали, но то, что говорил им я, в фильм почему-то не вошло. Остальные, как я понимаю, говорили о том, что нужно было автору сценария Ирине Черновой, которая, как сообщается в письме: «…уже двадцать лет специализируется на журналистских расследованиях, в том числе в ведущих газетах страны, она готовила обучающие семинары по технике юридической безопасности журналистов. Так что в своих расследованиях она каждое слово подкрепляет документами и показаниями свидетелей».
Но вот ведь что странно: И. Чернова не сделала запрос о чекисте Макарове в архивы Федеральной службы безопасности и Службы внешней разведки. А это элементарно для человека, который «двадцать лет готовила обучающие семинары по технике юридической безопасности журналистов». Что ж тут забыла о своей юридической безопасности? Ведь еще в самом начале этой бессмысленной и неблагодарной работы она узнала бы, что чекиста или разведчика с фамилией Макаров в списках этих организаций не было и нет.
Существует довольно подробная книга Н. Швырева «Разведчики и нелегалы СССР и России», в ней тоже нет упоминания о «подвигах» Макарова. Наконец, издана «Энциклопедия ВЧК. 1917–1922 гг.». Но и в этой книге, вместившей тысячи фамилий, упоминания о Макарове нет. Добросовестного журналиста это должно было навести на сомнения (хотя бы на сомнения!).
Зато существуют свидетельства И.Д. Папанина и других участников Гражданской войны, которые лично знали Макарова и оставили о нем свои свидетельства. Но И.Чернова, которая двадцать лет специализируется на журналистских расследованиях, этих свидетельств почему-то не обнаружила.
Не нашла она и письмо заместителя главного редактора республиканского книжного издательства «Крым» В.Г. Алексеева секретарю ЦК ЛКСМУ Т.В. Главак о личности Россоховатского. А у меня есть копия письма. И копия решения собрания Крымского землячества участников Гражданской войны, которое проводилось в Москве, в ЦДКА 18 марта 1929 года, у меня тоже есть. На этом собрании разбиралось личное дело П. Макарова. На нем, кстати, присутствовали и Папанин, и Васильев, и Бабаханян, и Серовой, и Егерев (не самые плохие свидетели!).
Вероятно, И. Чернова так и не выяснила, за что был Макаров приговорен к расстрелу и долго прятался в горах, а спустился с гор только после объявления амнистии белогвардейцам. Я попытался во время своего интервью обо всем этом рассказать И. Черновой. Но, едва я начинал рассказывать что-то, не соответствующее сценарным планам И.Черновой и киногруппы, камера переставала работать. Не скажете почему?
И еще два «почему»? Почему И.Чернова не ознакомилась с отчетом полковника А. Коваленко председателю КПК при ЦК КПСС Арвиду Пельше по поводу Макарова? Ташков об этом отчете хорошо знал, предполагаю, что у него была его копия. В архиве-то Мосфильма она имеется.
Как говорил Жванецкий, тщательнее надо работать. Вы, журналисты, знаете (а уж тем более И. Чернова, «которая двадцать лет специализируется на журналистских расследованиях»), что в жизни, как правило, далеко не все бывает однозначным. Добросовестный журналист при работе над материалом старается выяснить различные точки зрения, узнает все, что только возможно, о своем герое.
Авторы «Личного дела», и прежде всего И. Чернова, удовлетворились одной точкой зрения на прошлое Макарова. Вторую не захотели узнать и ввели в заблуждение огромное количество наших зрителей и наших читателей. И. Чернова крупно подвела своего руководителя канала А.А. Златопольского. И Юрия Полякова – председателя жюри Ялтинского фестиваля. Иначе говоря, обманула всех. Такое вот «Личное дело»…
Прочитав отписку А. Златопольского, я понял: жаловаться некому. И.Черновой и ей подобным безоговорочно верят, их добросовестность никто не контролирует. А они имеют доступ к трибуне, то есть к телеканалу, которой обращается к миллионам телезрителей. И скоро благодаря этой лжи Макаров станет для миллионов телезрителей героем Гражданской войны: как же, прототип Кольцова!
Заканчивая работу над последним, восьмым томом романа, я вдруг подумал, что у меня ведь тоже есть трибуна, с которой я хотя бы вкратце могу изложить свою правду, добытую не второпях, а по крупицам, на протяжении многих лет. Пусть она, моя трибуна, не столь многочисленная, как телеканал, но все равно это уже не одинокий голос в пустыне.
Я не оправдываюсь, я должен в пределах своих возможностей защитить своих читателей и зрителей от лжи! Льщу себя надеждой, что хоть какая-то их часть прочтет эти строки и будет знать, что никаким документальным фильмам, какими бы призами, медалями и грамотами они ни были бы освящены, не следует доверять, если они не подтверждены добросовестно добытыми фактами.
К чему я все это написал? Я понимаю: журналисты ищут в нашей жизни героев. Они нужны всем нам как некая моральная опора, они нужны для воспитания нынешнего и будущего поколений нашей молодежи. Не нужно только лгать ради того, чтобы возвеличивать и прославлять людей, которые этого не заслуживают. Правда стоит намного дороже.»Host133 11:48, 17 апреля 2016 (UTC)
Ну и почему никто статью не исправляет? Где автор? Надежда Ще (обс.) 06:50, 22 мая 2018 (UTC)
replies: text: Наталья, Вы не поняли - у статей в википедии нет автора, их может править любой, кто может обосновать свои правки авторитетными источниками. Например, Вы. --KVK2005 (обс.) 07:15, 22 мая 2018 (UTC)
thread_title:  Макаров - НЕ прототип «адъютанта его превосходительства»! 

message: С некоторым удивлением прочитал цитаты из Игоря Болгарина. Сразу скажу, что его книги, как и книгу самого Макарова я не читал, видел только фильм. Болгарин утверждает, что образ Кольцова не имеет прототипа, он собирательный. Интересно бы знать хоть одного чекиста, который был бы адъютантом командующего армией или, хотя бы, корпусом в войсках Деникина? При этом Болгарин явно использует биографию Макарова, ведь второй том, по его словам, повествует о том, как с помощью чекистов Кольцов, приговорённый военным трибуналом к смерти, был освобождён из Севастопольской крепости. Ещё более показательно следующее признание: «Известно, что в последние годы Май-Маевский страдал алкоголизмом, и Макаров постоянно участвовал в его пьяных кутежах. По этой причине мы поменяли фамилию Май-Маевского на Ковалевского». Мне кажется несомненным, что книгу Макарова «Адъютант генерала Май-Маевского» Болгарин читал и именно она легла в основу, по крайней мере, замысла «Адъютанта его превосходительства». А всё, что он пишет о Макарове, направлено на дискредитацию последнего, причём Болгарин не брезгует откровенной фальсификацией, когда пишет, что Макаров долго прятался в горах, а спустился с гор только после объявления амнистии белогвардейцам. Вот что писал о Макарове Врангель:
«Ушедший в горы с некоторыми своими приспешниками, капитан Орлов присоединил к себе несколько десятков укрывавшихся в горных деревушках дезертиров. Он изредка появлялся на Симферопольском шоссе, нападая на отдельных проезжающих и одиночных стражников. Однако на более крупные предприятия не решался. С отходом армии в Крым к нему бежали ищущие наживы, не брезгующие средствами, проходимцы. Среди последних оказался и бывший личный адъютант генерала Май-Маевского капитан Макаров. Имелись сведения, что большевистские агенты снабжают отряды Орлова и Макарова оружием и деньгами.» Врангель П. Н. Записки: книга вторая. – М.-Берлин: Директ-Медиа, 2015. С. 25-26
«5-го августа высадился вблизи местечка Капсхор, затопив у берега свой моторный катер, небольшой коммунистический отряд в двенадцать человек, под начальством матроса Мокроусова, снабженный пулеметами, патронами, ручными гранатами и значительный деньгами – до 500 миллионов рублей «романовскими», курс которых в то время в семьдесят раз превышал цену денег главного командования, и 200 тысяч турецких лир. Благополучно пробравшись с помощью соучастников в леса, Мокроусов, присвоивший себе громкое наименование «командующего крымской повстанческой армией», пытался привлечь в свой отряд всякий сброд. К концу августа у Мокроусова было уже около 300 человек, которые распределялись им в три полка. Карасубазарский пешеконный полк, под командой бывшего сотника Галько, при котором находился сам Мокроусов, Симферопольский полк, под командой уже известного капитана Макарова (при этом полку находился и областной ревком с «товарищем» Бабаханом во главе), и Феодосийский полк, существовавший, собственно, номинально, так как вошедшие в состав этого полка шайки «Проньки», «Остапка», «Лоло» и «Капитана» так и не объединились, продолжая грабить за свой страх и риск.
Отряды Мокроусова действовали весьма решительно; так в ночь на 30-ое июля отряд зеленых совершил нападение на артиллерийский транспорт, увел лошадей и взорвал снаряды; 4-го августа совершил ограбление Массандровского лесничества на миллион рублей; в ночь на 20-ое августа было совершено нападение на Бешуйские копи, разграблена была касса, сожжен пороховой погреб и разрушена шахта; 22-го августа шайки Мокроусова напали на Кучук Узен, увели местного пристава и одиннадцать стражников; 29-го шайка в 150 человек при четырех пулеметах напала на местечко Судак, однако находящимися здесь на излечении офицерами и солдатами, своевременно предупрежденными, была отбита и понесла значительные потери.
Областной ревком работал и в городах, располагая огромными деньгами. В течение четырех месяцев ревком получил из Москвы через курьера еврея Рафаила Кургана «Фоли» один миллион «романовских», 10 тысяч фунтов стерлингов и на 40 миллионов золота в изделиях и бриллиантах.» Врангель П. Н. Записки: книга вторая. – М.-Берлин: Директ-Медиа, 2015. С. 303-304
По крайней мере, Врангель подтверждает, что Макаров командовал Симферопольским полком в повстанческой армии Мокроусова (в Википедии есть статья об Алексее Васильевиче Мокроусове). О дальнейшей судьбе Макарова можно найти сведения в статье М. Михайлова «Адъютант Май-Маевского: чекист-нелегал или миф советской пропаганды?»:
«После вступления в Крым частей Красной армии Макаров назначается командиром Истребительного отряда по борьбе с бандитизмом при Крымском ЧК. Скорее, этот период из биографии Макарова позволяет считать его чекистом. В соответствии с мандатом КрымЧК Макарову разрешалось производство облав, обысков и взятие заложников. Он не мог быть арестован без ведома Крымского ЧК. Отряд Макарова добивается определенных успехов, уничтожив целый ряд бандформирований, однако зам. председателя Крымского ЦИКа Вели Ибраимов смещает его с этой должности и сам занимает ее. Обиженный Макаров увольняется из ВЧК и уезжает в родной г. Скопин, где руководит местной милицией. Однако без Крыма он уже не может и вновь переводится на полуостров.»
Ещё Болгарин пишет о Макарове: «Северский его хорошо знал. В годы Отечественной войны он был у Северского партизаном, но в серьезных операциях не участвовал. Ничем себя не проявил, кроме как пьянством». Вероятно, за пьянство Макаров и был награждён орденом Красного Знамени и медалью «Партизану Отечественной войны» I степени?
P. S. Вот что я нашёл в Интернете (https://forum.vgd.ru/113/38810/10.htm?a=stdforum_view&o=):
- В Государственном архиве в АРК, - рассказывает Марина ШУЛЬЖЕНКО, ведущий специалист отдела информации и использования документов архива, - есть документы о Павле Макарове, в том числе и его личный фонд, переданный после смерти. Есть информация и о Владимире - в фонде Крымской комиссии по истории партии. Он был членом Севастопольского большевистского подполья, участвовал в подготовке январского восстания 1920 года. Казнён белогвардейцами. Информацию о деятельности белых подпольный ревком получал от Павла - адъютанта командующего добровольческой армией Владимира Май-Маевского. 
- После ареста Владимира Макарова, - продолжает Марина Шульженко, - арестовали и Павла. Но, узнав о казни брата (по одним данным, из записки в еде, переданной невестой Марией Ундянской, по другим - из газеты, показанной следователем), он и ещё шестеро приговорённых бежали из тюрьмы. Вскоре в крымских лесах Макаров уже командовал 3-м Симферопольским отрядом (полком) красно-зелёных повстанцев.
P. P. S. Тем, кто желал бы больше узнать о Макарове и его книге, рекомендую прочитать серию публикаций «Макаров и его превосходительство» (https://wyradhe.livejournal.com/416362.html и далее по ссылкам). Правда, меня несколько покоробил развязный тон, который автор избрал при описании Макарова. В конце концов, во время 1-ой Мировой войны Макаров честно исполнял свой долг офицера, что подтверждают его награды (информация с сайта Офицеры РИА):  орден Святой Анны 4-ой степени, орден Святого Станислава 3-й степени, орден Святой Анны 3-й степени, орден Святого Владимира 4-ой степени. А орденом Красного знамени он был награждён 24 октября 1942 года, когда такие высокие награды просто так не давали. Вероятно, именно в адъютантах у Май-Маевского Макаров пристрастился к алкоголю, из-за чего немало пострадал в своей жизни. В 1921 году он, незадолго до этого вступивший в РКП(б), явился на чистку партии пьяным и был, естественно, исключён. В начале 50-х Макаров из замдиректора Крымского Педагогического института скатился до заведующего банно-прачечным комбинатом. Есть в тексте публикаций и неточности. Например, автор утверждает, что Макаров считал Анну Петровну (любовницу Май-Маевского) сестрой Екатерины, дочери Жмудских, и делает из этого далеко идущие выводы, но Макаров в своей книге называет её приёмной дочерью, а дочь Жмудских называет просто Катей, без упоминания её отчества. Кстати, оказывается книга Макарова «Адъютант генерала Май-Маевского» издавалась при жизни автора 7 раз: 5 изданий в 1927-1929 годах, издание 1957 года (первая часть книги «В двух схватках (Записки партизана)») и издание 1960 года (вторая часть книги «Партизаны Таврии»), причём фактически имеется 5 версий этой книги, между которыми существуют определённые различия. Но действительно доступным является 4-е издание 1929 года, электронную версию которого (в формате fb2) можно найти в Интернете.
thread_title:  «Слова Игоря Болгарина» 

message: Не дожидаясь проверки «опытными учатниками», хочу объяснить, что небольшие дополнения и исправления я внёс на основе статьи М. Михайлова «Адъютант Май-Маевского: чекист-нелегал или миф советской пропаганды?» (опубликована в журнале «Military Крым», № 2, 2005), которая указана в числе источников, использованных в статье о Макарове. Ещё я удалил замечание в скобках: «по другим сведениям — попал на гауптвахту в результате пьяного скандала», поскольку на допросе в НКВД 14 февраля 1937 года Макаров назвал ещё шестерых заключённых, бежавших с ним из тюрьмы, в частности, Вульфсона, который позднее, по словам Макарова, работал в НКВД в Воронеже. Не думаю, что Макаров стал бы врать на допросе, тем более, что его показания легко было проверить в ходе следствия, длившегося 2 года. Таким образом, эти «сведения» — клевета завистников или недоброжелателей Макарова из числа «красных партазан».
В заметке к разделу «Адъютант Его Превосходительства» сказано: «В этом разделе не хватает ссылок на источники информации». Но почти весь раздел представляет собой краткий пересказ упомянутой статьи М. Михайлова, других источников попросту нет. И ещё: какой требуется источник для утверждения, что Макаров — прототип Кольцова? Почти все, писавшие о Макарове или о фильме «Адъютант его превосходительства», называют Макарова прототипом Кольцова, а если Болгарин и Северский это отрицали, то тем самым только продемонстрировали свою непорядочность. Впрочем, можно добавить ссылку на журнал «Вокруг света» (№ 8, 1968), в котором были опубликованы фрагменты сценария Болгарина и Северского. Вот что, в частности, написано на 2-й странице:
«И еще один кадр.
У вокзала остановился поезд. Командующий Добровольческой армией генерал Май-Маевский встречает Деникина. Рядом с Май-Маевским стоит его адъютант — молодой, подтянутый офицер с погонами капитана...
Это Павел Васильевич Макаров, один из первых советских разведчиков.
Острая, полная риска, опасности судьба П. В. Макарова, человека, безраздельно преданного революции, легла в основу киносценария И. Болгарина и Г. Северского «Адъютант его превосходительства». Макаров стал прототипом литературного героя сценария — капитана Маркова.»
P. S. Попытался по некоторым публикациям в Интернете дать краткое описание службы Макарова у белых, и кое-что мне удалось установить. В апреле 1918 Макаров в чине подпоручика (или прапорщика?) вступил в отряд Дроздовского. В составе 3-й (или 2-й?) роты Сводно-стрелкового полка не меньше трёх раз участвовал в боях с красными частями. В июне 1918 года (после соединения дроздовцев с Добровольческой армией) направлен в штаб дивизии (или ещё бригады?) Дроздовского, в шифровально-вербовочный отдел. В декабре 1918 становится адъютантом Май-Маевского, тогда начальника 3-й (дроздовской) пехотной дивизии. По мере продвижения в должностях Май-Маевского, повышается в чинах и Макаров: вероятно, в марте 1919 он становится поручиком, в июне произведён в штабс-капитаны, а в конце июля (или в начале октября?) — в капитаны. В декабре 1919 Май-Маевский был уволен в резерв, и Макаров вместе с ним уехал в Севастополь. Видимо, чтобы скрыть своё быстрое продвижение в чинах, Макаров и придумал историю о том, что при встрече с дроздовцами он якобы назвался штабс-капитаном. Этой истории он придерживался и на допросах в НКВД.
thread_title:  Правка статьи