Обсуждение:Саратов в годы Великой Отечественной войны

message: Во первых более десяти разделов в статье. Для её объёма и тематики - много и нехарактерно. Названия разделов энциклопедической статьи не должны быть похожи на современные газетные заголовки или лозунги пионерской стенгазеты.
Предлагаю переработать до структуры (это не готовые заголовки разделов): 1)Предвоенные годы и экскурс в состояние оборонной промышленности (а также очевидно важен НПЗ и медучреждения) перед войной 2) Роль Саратова как тылового города, эвакуация предприятий и организаций в Саратов, развёртывание госпиталей, пожертвования на оборону 3) Промышленность Саратова на военных рельсах 4) военные училища и мобилизационные резервы Саратова и области 5) Саратов как транспортный узел в годы войны. --Зимин Василий 20:16, 15 сентября 2015 (UTC)
thread_title:  Стилистика и структура статьи 

message: Если только Саратов, то уместны ли упоминания автомобильной дороги и Волжской рокады? Волжская рокада вообще не в Саратове началась и не там закончилась. Если область, то нужно добавлять и ещё материал - благо есть вклад в победу и за другими городами и весями области. --Зимин Василий 20:16, 15 сентября 2015 (UTC)
thread_title:  Предмет статьи 

message: * Если газопровод упоминать, то показать его роль (если есть). А то может случайно в этот  период начали строить? --Зимин Василий 20:16, 15 сентября 2015 (UTC)
* Энгельсскую авиабазу не упоминать, был аэродром и не факт что на этом месте. А уж про перелёты на Ту-160 в Венесуэлу... Ну это же не школьный реферат, чтобы тащить всё. Или реферат? --Зимин Василий 20:16, 15 сентября 2015 (UTC)
* Суворовское училище не упомянуто? --Зимин Василий 20:16, 15 сентября 2015 (UTC)
* Приволжский военный округ роль в ходе войны не играл, всё командование шло по другим структурам. Могу ошибаться.--Зимин Василий 20:16, 15 сентября 2015 (UTC)
thread_title:  Фактологический материал статьи 

message: Как бы само собой, но вот нету иллюстраций. А источники не те по большому счёту. --Зимин Василий 20:16, 15 сентября 2015 (UTC)
thread_title:  Источники и иллюстрации 

message: Ж.В. Яковлева 188.232.28.51 17:08, 24 декабря 2019 (UTC)
ВУЗЫ, ЭВАКУИРОВАННЫЕ В Г. САРАТОВ И САРАТОВСКУЮ ОБЛАСТЬ
ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ: СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
В статье показана деятельность вузов, которые во время Великой Отечественной войны были эвакуированы в Саратов и Саратовскую область. Государство понимало значимость сохранения интеллектуального потенциала страны. Эвакуация вузов проходила довольно организованно, в результате практически без потерь удалось сохранить процесс подготовки специалистов-профессионалов высшего уровня, столь необходимых в науке, образовании и народном хозяйстве СССР.
Ключевые слова: Саратов, Саратовская область, эвакуация, Великая Отечественная война, вузы.
Процессы перемещения высших учебных заведений имеют свою довольно давнюю историю. Термин «перемещенные университеты», впервые прозвучал на научной конференции в 2005 году в Ростове-на-Дону. Этот термин был применен к учебным заведениям, которые в силу определенных обстоятельств были вынуждены на какое-то время или навсегда переехать на новое место и там продолжить свою деятельность [1.С.133].
Необходимость в перемещении университетов появилась практически с их появления в Европе. Примером может служить Болонский университет, который в XIII веке в результате конфликта студентов с городскими властями и местными жителями решил переехать в Падую, где положил начало местному университету. Вынуждено перебралась в Кембридж в том же XIII в. часть профессоров и студентов Оксфорда из-за обострившихся отношений универсантов с жителями города.
В ХХ веке перемещение университетов имело место, например, в Китае в ходе японской агрессии и Второй мировой войны (1937-1945 гг.). Некоторым из этих университетов пришлось менять место пребывания по нескольку раз. ________________
© Яковлева Ж.В., 2019
106
Однако следует отметить, что китайские университеты были в основном малочисленны, и переезжать им приходилось на сравнительно небольшие расстояния.
Перемещения университетов происходили и в России. В период Отечественной войны 1812 г. Московский университет срочно эвакуировали в Нижний Новгород, но Москва была вскоре освобождена, поэтому в Нижнем Новгороде университет не успел развернуть свою деятельность. Закрытие Виленского университета в 1832 г. после польского восстания 1830–1831 гг. привело к его частичному перемещению в Киев, где был создан Императорский университет св. Владимира [2.С.75]. Во время Первой русской революции обсуждался вопрос о перемещении Варшавского университета в один из городов в центре России, в том числе в качестве варианта предлагался и Саратов. В годы Первой мировой войны из западных районов Российской империи был эвакуирован ряд университетов: Варшавский в Ростов-на-Дону, Киевский в Саратов, Юрьевский в Воронеж.
В период Гражданской войны из-за голода и большевистских репрессий массы студентов и преподавателей стихийно покидали столичные университеты и перемещались по стране из одного университетского города в другой, а то и концентрировались в крупных городах на окраинах России, где не было университетов. Находились энтузиасты, которые при поддержке местных властей открыли университеты в Баку, Тифлисе, Ташкенте, Владивостоке, Екатеринославле и других городах.
Но особо массовый характер перемещение вузов приобрело в годы Великой Отечественной войны, когда были эвакуированы на Восток Московский, Ленинградский, Киевский, Харьковский, Днепропетровский, Одесский, Воронежский, Ростовский университеты и многие другие высшие учебные заведения. Это было самое массовое перемещение высших учебных заведений. Такого масштаба перемещения высших учебных заведений мировая история не знала. Вузы оказались в тяжелейшей ситуации с началом войны. Несмотря на многие сложности, Советское руководство смогло выделить силы и средства на их эвакуацию, перестройку их работы. Они получили новые задачи и приступили к их выполнению. Вузы внесли значительный вклад в подготовку и приближение Победы. Эвакуация вузов проходила довольно организованно, в результате практически без потерь удалось сохранить процесс подготовки специалистов-профессионалов высшего уровня, столь необходимых в науке образовании и народном хозяйстве СССР [3.С.83].
Одним из мест, куда осуществлялось перемещение вузов, стала Саратовская область. Особенностью Саратовской области явилось её прифронтовое положение в 1942–1943 гг. Решением Исполнительного комитета Саратовского областного совета депутатов трудящихся от 7 июля 1941 года «О размещении в г. Саратове организаций, учреждений и рабочих и служащих, эвакуированных с прифронтовой полосы» было решено на время войны уплотнить организации и учреждения, а также население г. Саратова. И установить норму полезной жилплощади на человека – 4,5 кв. м. [4.Л.34]. Принятые меры позволили обеспечить жильем всех эвакуированных специалистов и членов их семей. В Саратов и Саратовскую область из других регионов было перемещено 8 вузов.
В Саратове и области в те годы оказались Ленинградский государственный университет, Государственный институт театрального искусства, Московская государственная консерватория, Московский экономико-статистический институт (г. Энгельс Саратовской области), Ленинградский юридический институт (с июля 1942 г. в г. Балашов), Киевский технологический институт силикатов (с августа 1941 г. в г. Вольск), Харьковский педагогический институт иностранных языков (г. Маркс), Ворошиловоградский сельскохозяйственный институт (г. Балаково) [5.С.331].
Эвакуация в Саратов коллектива Ленинградского университета и их совместная работа стала одной из самых ярких и знаменательных страниц в истории Саратовского университета.
С началом войны и приближением фронта к Ленинграду началась эвакуация жителей и предприятий. В отношении Ленинградского государственного университета было принято
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (21), 2019
107
решение отправить в г. Елабугу научно-исследовательские институты и лаборатории, работавшие на оборону, а преподавателей и студентов оставить в городе. Никто не мог предвидеть, что блокада города будет такой длительной и тяжелой для его жителей.
К концу зимы 1941-1942 гг. было решено вывезти оставшихся студентов и преподавателей по «Дороге жизни» на восточный берег Ладожского озера, а оттуда железнодорожными эшелонами в Саратов.
Решение ехать именно в Саратов принял ректор ЛГУ А.А. Вознесенский. Была возможность ехать работать на Кавказ, но Вознесенский сказал: «Мы едем работать, а не отдыхать», ведь в Саратове была хорошая база для работы университета [6.С.67].
Распоряжением СНК СССР от 1 марта 1942 г. было принято предложение Всесоюзного комитета по делам высшей школы и Ленинградского горисполкома об эвакуации Ленинградского государственного университета в Саратов. Саратовский облисполком должен был оказать необходимое содействие преподавателям и студентам вуза в размещении [7.Л.78]. 3 марта 1942 г. в адрес обкома и облисполкома поступило сообщение из Комитета по делам высшей школы, уведомлявшее их об этом факте [8.Л.27]. Студенты и преподаватели ЛГУ, начиная с 11 марта 1942 г., прибывали в Саратов тремя эшелонами. Всего оказалось 550 преподавателей и студентов [9.С.154].
На пути в Саратов и в течение всего времени пребывания в этом городе коллектив Ленинградского университета чувствовал внимание со стороны правительства. Это сказывалось, прежде всего, в удовлетворении нужд и запросов университета, связанных с его работой на новом месте и с материальным обеспечением профессорско-преподавательского состава и студентов» [10.С.169]. Забота партии и правительства выразилась в ассигновании больших средств специально для лечения преподавателей и студентов Ленинградского университета, в дотациях в виде продовольствия, одежды, мануфактуры, бумаги, в предоставлении угля для отопления. Правительство оказывало знаки внимания и доверия Ленинградскому университету, что выразилось в приравнивании Московского и Ленинградского университетов к вузам оборонного значения, в повышении стипендий аспирантам и студентам, предоставлении двум университетам – Московскому и Ленинградскому – права выработать новый университетский устав.
Партийные и советские органы Саратова со своей стороны сделали очень многое для того, чтобы после блокадной зимы ленинградцы поправили свое здоровье, приспособились к новой обстановке, возобновили свою деятельность, как того требовала военная обстановка. Однако, несмотря на все усилия советских и партийных органов возник целый ряд проблем с размещением прибывших ленинградцев, которые требовали оперативного решения. Некоторые так, до конца, и не удалось решить.
Уже 12 марта 1942 г. на заседании бюро обкома ВКП(б) суровый выговор получили ряд работников Саратовского городского Совета за то, что «обслуживание и размещение организовано преступно плохо». На самом деле, столь негативные выводы были малооправданными. Относительно незначительные проблемы в организации питания и медицинского обслуживания ленинградцев применительно, например, к рядовым рабочим, вряд ли вообще заслужили бы внимания. Однако применительно к эвакуированной ленинградской интеллигенции эти вопросы были более чем серьёзны. То есть, можно сказать, что размещение интеллигенции и организация её работы по значимости занимали первое место, наряду с размещением важных госслужащих, даже выше размещения самых главных эвакуированных предприятий. Во многом это было обусловлено тем, что относительно небольшому количеству эвакуированного научного контингента обеспечить организацию приема было проще [11.Л.47–48].
Власти старались не забывать о немногочисленной, но важной категории эвакуантов - интеллигенции. Нередко их интересы ставились выше интересов местных организаций, что свидетельствовало об особом отношении к этой категории эвакуированного населения. Примечательным в данном случае является решение Саратовского облисполкома от 19 августа 1943 г., согласно которому в связи с увеличением численности учащихся ЛГУ и СГУ
108
на 1943/44 г. учебный год были предоставлены дополнительные помещения. Они были изысканы из части зданий, занимаемых служащими госпиталя в бывшей гостинице «Россия» (на 5 этаже), и из общежития школы ФЗО на Вольской улице (два этажа), причём эти помещения освобождались в месячный срок. Ответственность за ремонт помещений, который необходимо было завершить к 25 сентября 1943 г., возлагалась на А.А. Вознесенского [12.Л.4], являвшегося ректором обоих вузов. По схожему сценарию в конце сентября 1943 г. 250 студентам ЛГУ, за счёт уплотнения зданий Саратовского автодорожного института, было предоставлено новое общежитие, а часть студентов была размещена в частных домах [13.Л.97].
Представители ЛГУ были размещены по четырём общежитиям. Профессорско-преподавательский состав жил в общежитии на Кировском проспекте. Им были предоставлены лучшие комнаты, однако они немногим отличались от других. Просторная столовая была грязная, а умывальники и уборные находились в антисанитарном состоянии. Бельё стирали и сушили в комнатах. Стульев и кроватей не хватало, поэтому спали на полу или по двое. Также студенты и преподаватели располагались в общежитии на ул. Вольской. Первые два этажа были сданы заводу № 614 под школу ФЗО. Мебелью были обеспечены полностью, но на всё общежитие работала лишь одна уборная [14.Л.24-27].
Тем не менее, по решению ректората ЛГУ занятия возобновились уже 1 апреля, т. е. через 10 дней после прибытия в Саратов третьего эшелона. К занятиям приступил 361 студент (часть студентов ЛГУ по болезни не могла выехать из Ленинграда). Профессорско-преподавательский состав ЛГУ (на 1 апреля 1942 года насчитывал 189 человек: 49 профессоров, 81 доцента и старшего преподавателя, 59 ассистентов), активно включились в учебную и научную работу [10.С.169].
Это имело большое значение – учебный год не был потерян, и все имели возможность, после потрясений блокадной зимы, окунуться в деловую атмосферу, вновь включиться в трудовую жизнь, в борьбу советского народа с ненавистным врагом.
Коллектив Саратовского университета тепло, по-дружески принял ленинградских коллег. Было сделано все возможное, чтобы помочь ленинградцам быстро оправиться от последствий голодной блокады, как можно успешнее вести учебную и научную работу. 13 апреля 1942 года состоялось первое после переезда в Саратов заседание Ученого совета ЛГУ. Ученый совет выразил благодарность советским и партийным организациям Саратова, Саратовского университета за внимание и помощь и призвал весь коллектив умножить усилия, направленные на укрепление оборонной и экономической мощи Родины. Ученый совет утвердил план научной работы на 1942 год.
Завершая первый военный учебный год, университет начал подготовку к новому учебному году. Были приняты меры по увеличению контингента студентов и кадров преподавателей. Деканаты установили связи со студентами ЛГУ, по разным причинам оказавшимися вне Саратова. И уже к 15 июля 1942 года были восстановлены и вновь приняты в ЛГУ 72 человека; 160 человек письменно заявили о желании восстановиться к началу нового учебного года [10.С.66].
Еще одним по статусу крупным учебным заведением, эвакуированным в Саратов, была Московская государственная консерватория, разместившаяся на базе Саратовской консерватории. Здесь быстро наладилось и развивалось такое же плодотворное сотрудничество преподавателей и студентов двух вузов, как это происходило в университетах (ЛГУ и СГУ). И студенты консерваторий не только организовали и осуществляли учебный процесс, но и проводили большую культурно-просветительскую работу с воинами и населением, неоднократно выезжали с концертами на фронт.
В г.Саратов должны были эвакуировать и другие вузы. Так, Воронежский сельхозинститут должен был разместиться в Саратовской области, что следует из следующего документа: «22 августа. Председателю Облисполкома тов. Власову И.А.: «По поручению секретаря Обкома ВКП(б) т. Комарова, направляем Вам телеграмму, поступившую от директора Воронежского сельхозинститута с просьбой сообщить о
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (21), 2019
109
положении с размещением этого института в Саратовской области. Пом. секретаря Обкома ВКП(б) Г. Цикин.» [15.Л.30]. В соответствии с распоряжением СНК СССР от 3 марта 1942 г., Ленинградский учетно-экономический институт должен был эвакуироваться на базу Саратовского кредитно-экономического института. Последующим распоряжением председателя Комитета по делам высшей школы при СНК СССР т. Кафтанова институт переадресовали в другую область [15.Л.29]. Ленинградский институт Советской торговли также планировали эвакуировать в Саратов на базу кредитно-экономического института. Далее, в соответствии с Распоряжением СНК СССР от 3 марта 1942г. Ленинградский институт механизации с/х должен был разместиться на базе Саратовского института механизации [15.Л.28]. Последующим распоряжением Кафтанова институт направили в другую область. Из Распоряжения от 5 марта 1942 г. следует, что в г. Энгельс в техникум кинематографии должен был приехать Ленинградский институт киноинженеров [15.Л.32]. Ленинградский театральный институт планировали эвакуировать также в г. Энгельс в помещение Энгельского театрального училища [15.Л.33].
Как уже отмечалось выше, всего в области находилось восемь эвакуированных вузов. Но, если у Ленинградского государственного университета в плане размещения сотрудников и студентов дела шли относительно неплохо, то положение малых вузов, размещённых в районах области, в материальном отношении было очень тяжёлым, участвовать в общественной деятельности в силу большого количества внутренних проблем они не могли [16.Л.79-80]. Сказанное относится к Киевскому технологическому институту силикатов, Ворошиловградскому СХИ, Харьковскому институту иностранных языков. В них не хватало учебников, оборудования, кадров. Научные работники вынуждены были больше заботиться о своём существовании, нежели о научной и общественной деятельности. Нередко в таких вузах на лекциях присутствовало по 2-3 человека и т.д.
Однако не все они работали плохо. Украинский институт механизации сельского хозяйства разместился в Дергачёвском районе в помещениях и усадьбе бывшего опытногелиевого завода. Сумев сохранить свой профессорский состав, институт получил и местное оборудование, технику, мастерскую. По словам директора Гликберга в таких условиях «можно работать высокопроизводительно» [17.Л.54-57].
Ворошиловградский СХИ, размещённый на базе Ивановского сельхозтехникума в Балаково, испытывал многочисленные материальные трудности. Ухудшали ситуацию и «неправильные взаимоотношения склочного, беспринципного характера», сложившиеся между работниками СХИ и техникума. Процесс оттеснения местных преподавателей возможно работниками более высокого статуса вызывал понятную обиду, чувство наступления на свои права [18.Л.37-38].
Таким образом, из вышеотмеченного следует, что не все вузы, Распоряжениями СНК СССР адресованные эвакуироваться в Саратов и Саратовскую область, смогли разместить в нашем регионе. О причинах переадресации можно догадываться – планирование и осуществление эвакуации происходило в условиях ведения боевых действий, когда критические изменения обстановки на фронтах требовали принятия экстренных, не всегда до конца просчитанных решений. В Саратове и Саратовской области, в силу ограниченного развития инфраструктуры, не нашлось места для всех вузов, не хватило помещений и материальной базы.
О большинстве эвакуированных на территорию Саратова и Саратовской области вузов информация отрывочная и противоречивая.
Не были забыты и «малые» учебные заведения, которые, как правило, размещались в районах области. В Марксовском районе бюро райкома ВКП(б), выполняя указание по укреплению высших учебных заведений, в отношении Харьковского педагогического института иностранных языков (июнь 1942 г.). постановило развернуть работу по обеспечению набора учащихся, улучшению состояния помещений для студентов и преподавателей, развитию подсобного хозяйства [19.Л.154–155].
110
Находившийся с ноября 1941 г. в Саратове ГИТИС продолжал свою работу в эвакуации. По воспоминаниям О.Б. Сиротининой, ГИТИС приютила Консерватория [20. С.80]. Летом 1942 г. был выпущен очередной актерский курс. Сотрудники института, актерская молодежь обратились в Комитет по делам искусств при СНК СССР с просьбой сделать этот выпуск фронтовым театром. Просьба была удовлетворена. С 16 июля 1942 г. саратовский выпуск ГИТИСа стал фронтовым театром, художественным руководителем которого был И.М. Раевский, в состав театра вошли молодые талантливые актеры (затем известные артисты театра и кино) В. Полупарлев, Б. Моргунов, Б. Горбатов, А. Малков, О. Зимина, Ю. Щербаков и др. Осенью 1942 г. они выехали на Калининский фронт. В 1941–1943 гг. преподаватели и студенты Московского института неоднократно участвовали в работе саратовских артистических бригад на различных фронтах войны, а в декабре 1943 г. основной состав ГИТИСа был реэвакуирован в Москву.
Не со всеми приехавшими в Саратов и саратовскую область вузами обстояло все относительно гладко в плане материально-технической базы. Например, Ленинградский юридический институт (ЛЮИ), который вначале эвакуировался в Саратов, столкнулся с нехваткой помещений. В связи с этим институт вообще не смог начать учебный год, а в феврале 1942 года секретарь Саратовского обкома ВКП(б) Е.П. Колущинский наложил запрет на размещение вуза в Саратове по этой причине. В итоге ЛЮИ в июне 1942 года отправили в Балашов, однако и там помещений не нашлось. Эту проблему пытался решить директор института, обращаясь в обком ВКП(б) [21.Л.172]. Но начать учебный год в Балашове также не удалось. В августе здание, переданное институту, было сильно повреждено вражеской бомбой.
Дальнейшая судьба вуза в документах не прослеживается, но в газете «Коммунист» размещено объявление о приеме на 1 курс дневного и вечернего отделений Ленинградского юридического института им. Калинина в г. Балашове. В объявлении сказано, что институт готовит работников суда и прокуратуры. Таким образом, можно предположить, что институту все же предоставили помещения для работы в нашей области [22].
Схожие проблемы возникли у Киевского технологического института силикатов, который эвакуировался в августе 1941 года в Вольск, имея лишь 9 преподавателей. В городе ему выделили помещение на улице Красногвардейская, 7 [23]. Но сил для организации учебного процесса не хватило, и вуз не работал.
Однако в той же газете «Коммунист» за 1942 г. находим информацию, что Киевский технологический институт силикатов объявил набор студентов в 1942 – 1943 учебном году на факультеты: 1. Механический; 2. Технологический [24]. В архиве находим сведения, что: «…контингенты студентов на 20 декабря: 1 курс – 108, 2 курс – 22, 3 курс – 15, 4 курс – 14. Всего – 159 студентов. Институт выпустил в течение 1942 г. в январе месяце – 40 инженеров, в декабре месяце – 32 чел.» [25.Л.12-13]. Из архивных данных следует, что Киевский технологический институт силикатов в Вольске во время эвакуации все же функционировал.
И снова напрашивается вывод, что и этот вуз все-таки работал. Дальнейшую информацию о вузе находим в архивных документах, из которых видно, что проблему нехватки помещений старались решить. Об этом свидетельствуют официальная переписка, отчеты и другие архивные документы.
Подробная справка, написанная директором института, проливает свет на этапы судьбы вуза в Саратовской области: «Киевский технологический институт силикатов после эвакуации, по решению Саратовского областного исполкома и Вольского горисполкома, разместился в здании ремесленного училища № 5 и получил там в свое распоряжение три аудитории и одну комнату для размещения канцелярии. Привезенное частично оборудование поэтому не было установлено и сейчас находится в складских помещениях. Общежитие на 80 человек было предоставлено институту в 4-х километрах от учебного корпуса на заводе «Коммунар».
После моих неоднократных ходатайств, а также вмешательства Обкома и Облисполкома г. Саратова решением Вольского исполкома в ноябре месяце разрешено
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (21), 2019
111
институту и техникуму стройматериалов проводить теоретические занятия во вторую смену в здании школы №16. Лабораторная база техникума, которой пользуется и институт силикатов оставлена в здании ремесленного училища. Помещений для организации крайне необходимых институту лабораторий и кабинетов Вольским Горисполкомом не предоставлено.
Кроме этого решением Вольского Исполкома общежитие на заводе «Коммунар» передано воинским частям, взамен его в городе соответствующих помещений не предоставлено и студенты с трудом размещены по домам.
«При школе №16 открыта столовая, но не открытого типа, а вместе с ремесленным училищем. Это приводит к большой скученности и влечет к частым опозданиям на лекции первой пары, т.к. не успевает в установленное по графику время всех накормить.
Питание студентов состоит из одного блюда (щи) на обед и такого же блюда на ужин, иногда бывают каши…» [25.Л.12-13]. Из этой справки-отчета видно, что всегда оставалась проблема нехватки жилых помещений и учебных аудиторий и складских помещений. Питание студентов не было организовано должным образом (также по причине нехватки помещений), к тому же питание было скудным, а это не могло не отразиться на работоспособности и умственной деятельности студентов. Но, учитывая военное время, можно сделать вывод, что, несмотря на указанные изъяны в организации жизни эвакуированных в Саратов и Саратовскую область вузов, сделано было много для налаживания деятельности эвакуированных преподавателей и студентов.
Почти все эвакуированные вузы столкнулись не только с проблемой нехватки жилья, но и с нехваткой учебных и подсобных помещений, оборудования и книг для адекватного функционирования. В частности О.Б.Сиротинина в своих воспоминаниях и интервью говорит о том, что к моменту приезда ЛГУ даже в библиотеке СГУ не было в достаточном количестве художественной литературы. Преподаватели брали единственный экземпляр на одну ночь и на квартире преподавателя, либо в общежитии собирались студенты и вслух читали этот единственный экземпляр [20.С.80]. Эвакуированные столкнулись и с другими бытовыми проблемами, а именно, проблемой обеспечения питанием, с антисанитарией, проблемой со стиркой белья, нехваткой дров для обогрева жилых помещений и учебных аудиторий. Одна из проблем состояла в отсутствии присмотра воспитателями за малолетними детьми эвакуированных. Все это видно из официальных отчетов, которые хранятся в фондах ГАНИСО.
Представители интеллигенции, особенно из Украины и Белоруссии, так же как и другие граждане, нередко прибывали без летней одежды, разутые и голодные. Поскольку их деятельность имела особое значение, а также в силу их малочисленности, всех их максимально быстро старались устроить по специальности, накормить и одеть. Правда, это не всегда касалось представителей небольших учебных заведений, о них часто забывали. Например, положение преподавателей Ворошиловградского СХИ было признано неудовлетворительным. Жилищные условия не отвечали нормам. В столовой вуза качество обедов было очень низким [26.Л.38].
Лучше обстояли дела у Московского экономическо-статистического института ЦСУ Госплана СССР. В тяжелые для страны годы Великой Отечественной войны деятельность института не прекращалась. В условиях эвакуации в г. Энгельс ежегодно проводились наборы студентов [27], шел прием в аспирантуру на специальности: «Промышленная и сельскохозяйственная статистика и демография» [28], работал Ученый совет, было защищено около 20 диссертаций. На фронт ушли сотни студентов, преподавателей и сотрудников института, многие из них погибли на войне.
Реэвакуация театров, музыкальных коллективов, музеев, учебных заведений проводилась с санкции высших государственных учреждений. Еще летом 1942 г. Саратов покинул МХАТ, в сентябре 1943 г. – Московская консерватория, в декабре 1943 г. – ГИТИС. Таким образом, в Москву в 1943 г. вернулись ведущие театральные и музыкальные коллективы [29.С.94;100]. В 1944 г. из области проводилась реэвакуация вузов.
112
В целом, к лету 1944 г. на территории области оставался лишь один эвакуированный вуз – Киевский технологический институт силикатов (в Вольске) [30.Л.57].
Имеющаяся информация говорит, о том, что, с одной стороны, условия работы и жизни во многих этих вузах, особенно находившихся на периферии, были существенно хуже, чем у сотрудников ЛГУ или Московской консерватории, поскольку по своему статусу они были ниже, а, следовательно, их обеспечение проходило по остаточному принципу. С другой стороны, несмотря на большие сложности, все эти вузы смогли организовать свою работу, осуществляли учебный процесс и за годы войны подготовили немало кадров для экономики и культуры нашей страны.
Перемещение вуза сложный процесс. Но история показала возможность таких перемещений, особенно во время ВОВ. Многие перемещенные вузы смогли не только выжить в тяжелое для страны время, продолжить свою научную и учебную деятельность, работать на оборону, но и вернуться обратно, а затем с благодарность вспоминать время в эвакуации и тех людей, которые спасли их кадры, их науку и просто жизнь.
Библиографический список
1. Аврус А.И. История российских университетов / А. И. Аврус. – М.: Московский общественный научный фонд, 2001. – 85 с.
2. Аврус А.И. Пребывание Ленинградского университета в Саратове (1942-1944 гг.) / А. И. Аврус // История Петербурга. – 2009. – № 2. – С. 75-80.
3. Круглянский М.Р. Высшая школа СССР в годы Великой Отечественной войны / М. Р. Круглянский. – М.: Высшая школа, 1976. – 314 с.
4. Государственный архив Саратовской области (далее – ГАСО). Ф.Р - 461. Оп.4. Д. 122. Л. 34.
5. Козурман С.О. Некоторые аспекты пребывания эвакуированной вузовской интеллигенции в Саратовской области в годы Великой Отечественной войны / С. О. Козурман // Музей в региональном пространстве: презентация исторического наследия культурная и общественная миссия: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 125-летию Саратовского областного музея краеведения. – Саратов: изд-во «Новый ветер», 2011. – С. 331-340.
6. Семёнов В.Н. Ректоры Саратовского университета: факты жизни и деятельности / В. Н. Семёнов. – Саратов: изд-во Сарат. ун-та, 1999. – С. 304.
7. Государственный архив новейшей истории Саратовской области (далее – ГАНИСО). Ф. 594. Оп. 1. Д. 2331. Л. 78.
8. Там же. Д. 2757. Л. 27.
9. Аврус А.И. Саратовский университет в годы Великой Отечественной войны / А. И. Аврус // Доклады Академии военных наук. – 2005. – № 3 (15). – С. 151-154.
10. Мавродин В.В. Ленинградский университет: 1819-1944 / В. В. Мавродин. – М.: Советская наука, 1945. – 182 с.
11. ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 2679. Л. 52; Д. 2687. Л. 47–48.
12. ГАСО. Ф. Р-1738. Оп. 1. Д. 218. Л. 4.
13. ГАСО. Ф. Р-1738. Оп. 6. Д. 135. Л. 97.
14. ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 3332. Л. 24-27.
15. ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 2757. Л. 30.
16. ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 2862. Л. 79-80.
17. ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 2751. Л. 54-57.
18. ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 3332. Л. 37-38.
19. ГАНИСО. Ф. 4254. Оп. 2. Д. 2. Л. 154–155.
20. Сиротинина О.Б. Жизнь вопреки, или я счастливый человек: воспоминания / О.Б. Сиротинина. – Саратов: изд-во Сарат. ун-та, 2009. – 292 с.
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (21), 2019
113
21. ГАНИСО. Ф. 594. Оп.1.Д.3119. Л.172.
22. Коммунист. №154. 1942. 2 июля.
23. Цемент. 1943. 29 января.
24. Коммунист. №158. 1942. 7 июля.
25. ГАНИСО. Ф. 594. Оп.1. Д. 2863. Л. 12-13.
26. ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 3332. Л. 38.
27. Коммунист №143. 1942. 19 июля.
28. Коммунист №173. 1942. 24 июля.
29. Голуб Ю.Г. Судьбы российской художественной интеллигенции в условиях сталинского режима / Ю.Г. Голуб, Д.Б. Баринов. – Саратов: изд-во Сарат. ун-та, 2002. – 187 с.
30. ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 3883. Л. 57.
thread_title:   ВУЗЫ, ЭВАКУИРОВАННЫЕ В Г. САРАТОВ И САРАТОВСКУЮ ОБЛАСТЬ ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ