Обсуждение:Попперт, Гертруда

message: Схелвес впервые отождествил Люку с Гертрудой Попперт в своей книге Vernietigingskamp Sobibor, Amsterdam, 1993. Ему удалось обнаружить две открытки, отправленные из Собибора в июне и августе 1943 Гертрудой и Вальтером Попперт своим родным. Во второй из них Гертруда сообщает, что она ухаживает за кроликами. В интервью Схелвесу и Брёр в 1984 году А. Печерский сообщает об одном разговоре с Люкой, когда он спросил девушку, почему она так много курит. Та ответила, что из-за нервов, и рассказала, как, работая в загоне для кроликов, она сквозь щели в загоне видит голых людей, которых ведут в газовую камеру. Этот же разговор содержится и в книге Печерского на идиш «Уфштанд ин Сабибур» (литобработка Н. Лурье), Дер эмес, Москвэ, 1946. По-видимому, эта книга является переводом на идиш его книги «Восстание в Собибуровском лагере», Ростов-на-Дону, Ростиздат, 1945. (У меня нет доступа к тексту данной книги, но она недавно была переиздана.) В очерке В.Каверина и П.Антокольского «Восстание в Собиборе» (журнал «Знамя», №4, 1945), включенном позднее в «Черную книгу», этот эпизод тоже фигурирует, хотя и без указания имени девушки. На основании этого Схелвес и идентифицирует Люку как Гертруду Попперт:
Zum anderen ist auch die Tatsache, daß Trude bei den Kaninchen arbeitete, nicht ohne jede Bedeutung. Alexander Petsjerski hatte sich in Sobibór mit einer jungen Frau angefreundet, die dort die Kaninchen versorgte und eine tragische Rolle in seinem Leben spielen sollte. Diese Frau war offensichtlich Trude Poppert alias Luka.
Что касается имени, то примечательно признание Печерского в интервью 1980 года Томасу (Тойви) Блатту, тоже участнику восстания, в ответ на вопрос, последнего, зачем он в своих воспоминаниях указал неправильные имена начальника лагеря и еще нескольких человек, что Александр твердо помнил, по большому счету, только имена прибывших вместе с ним из Минского гетто, и при подготовке своей книги в 1945 году ему пришлось многие имена выдумать из головы:
;Toivi:Sasha, when historians are writing the history of Sobibor, you as the leader of the revolt are quoted as the fundamental source. Sobibor had a small community of prisoners and in most cases they know each other. In your writing, I found unknown names of kapos and for that matter, a commandant of Sobibor called Berg when in actuality the name of the commander was Reichleitner. Is there any reason for these discrepancies?
;Sasha:When I was aware in full, of the of the terrible Sobibor purpose, my mind was occupied first of all to find a way to get out, to stop the working of this machinery. The names of the prisoners and the Sobibor functionaries were of second importance and to be truthful, besides my closest friends from Minsk, I did not remember a single other name. In order to finish my memos I write down some fictional names. But this doesn't change the truth about Sobibor.
Идентификация Схелвеса, насколько мне известно, с тех пор никем не оспаривалась. В частности, в книге С. Виленского и др. «Собибор», указано со ссылкой на Схелвеса (стр. 59): Истинные имя и фамилия Люки — Гертруда Поперт (В алфавитном указателе в конце книги ее фамилия тоже дана с одним п.)
Итак, совпадающие детали биографии Люки и Гертруды: 1) родом из Германии; 2) эмигрировала в Голландию, и была оттуда в 1943 году депортирована в Собибор; 3) в Собиборе ухаживала за кроликами. Схелвес прямо указывает на эти обстоятельства, как на причину отождествления им Люки с Гертрудой.
Несовпадения. Люке — около 18 лет, Гертруде в сентябре 1943 — 29. Люка — из Гамбурга, Гертруда — из Дортмунда. У Люки — два брата, у Гертруды — одна сестра. По словам Печерского в интервью Схелвесу 1984 года и по книге Печерского, в Собибор Люка попала с матерью и двумя братьями, братья сразу были убиты, а мать работала в портняжной мастерской. С другой стороны, Томас Блатт в своей книге Sobibor, the forgotten revolt пишет, что Люка попала в Собибор вместе с отцом (текст разговора Блатта с Печерским в книге отличается от транскрипта интервью на его сайте). На сайте:
;Toivi:I had seen you a few times in Sobibor casually talking with Luka, the Dutch girl. In your diaries you mention her quite often. She left a lasting impression on you.
;Sasha:Yes, Luka was only 18 years old, very intelligent and smart. Although our meeting was initially arranged by Shloma and I knew her only about two weeks, I will newer forget her. We were not involved like other young people in camp. She was an inspiration for me. In the beginning the communication was difficult, because the language problem. Soon we were able to understand each other without help. I informed her minutes before the escape of the plan. She has given me a shirt. She said, "it's a good luck shirt, put it on right now", and I did. It's now in the museum. I lost her in the turmoil of the revolt and never saw her again.
В книге же реплика Тойви выглядит так (p. 122):
;Toivi:I saw you a few times in Sobibor talking with Luka, the German girl from the Dutch transport who arrived in Sobibor with her father and was assigned to work with two other girls in the rabbit enclosures. In your diaries you mention her quite often. She left a lasting impression on you.
Т.о., Блатт сообщает, что а) Люка прибыла в лагерь с отцом и б) в крольчатнике работали три девушки. Кроме того, Блатт, который провел в лагере больше времени, чем Печерский и хорошо помнил, как кого зовут, тоже называет девушку Люка.
Отец Гертруды, Антон Шенбрун, не был евреем. Он умер от сердечного приступа в Дортмунде в 1944 году, вскоре после депортации в лагерь его жены Сельмы Шенбрун — матери Гертруды. Именно ему и адресованы открытки Вальтера и Гертруды Попперт из лагеря. Он был торговцем, владел в Дортмунде фирмой по продаже бумаги и галантереи. По словам Печерского, отец Люки был коммунистом, ему дважды удалось скрыться, когда гестапо арестовывало его семью, сначала в Германии (их затем выпустили), второй раз — в Голландии (их отправили в Собибор). Перед восстанием Люка дарит Александру рубашку своего отца «на счастье». В интервью 1984 года Печерский, рассказывая об этом, добавляет ее слова «он [отец] всегда убегал от немцев, если ты оденешь, значит, ты будешь жить». По словам Блатта, отец Люки попал в лагерь вместе с ней.
Печерский в интервью 1984 года говорит, что мать Люки работала в Собиборе в портняжной мастерской. Мать Гертруды до 1 октября 1944 года находилась в Дортмунде, откуда была депортирована в пересыльный лагерь в Берлине на Иранише штрассе, 65 в помещении бывшей еврейской больницы.
Ни Блатт, ни Печерский ничего не сообщают о муже Люки. Муж Гертруды, Вальтер Михель Попперт служил капо в «лесной команде» лагеря II и, по свидетельству Сельмы Вайнштейн, был расстрелян вечером 14 октября 1943 года (по официальным бумагам дата его смерти — 31.10.1943). --Shruggy 18:54, 28 октября 2013 (UTC)
thread_title:  Проблема идентификации Люки