Обсуждение:Кибель, Илья Афанасьевич

message: Отдельные мазки, характеризующие конкретного человека.
Прославился двумя своими научными достижениями:
1. Государственная (Сталинская) премия III степени за 1941 год «Приложение к метеорологии уравнений механики бароклинной жидкости».
На эту премию Илья Афанасьевич купил в комиссионном магазине белый рояль и подарил его всемирно известной балерине Г. С. Улановой.
(Сталинские премии по атмосферным наукам были получены в 1958 году директором ГГО (Ленинград) Будыко М. И. за «работы» - Радиационный режим СССР; Сталинская премия 3-ей степени – 1947 год – ташкентскими учеными В. И. Романовским, Т. А. Сарымсаковым, В. А. Джорджио, В. А. Бугаевым – за работу «Статистические методы исследования атмосферных процессов»).
2. Совместно с академиком Н. Е. Кочиным и профессором Н. В. Розе издал в двух томах учебное пособие «Прикладная гидромеханика», выдержавшее 17 изданий. Главы «Теоретические основы газовой динамики» (более 270 страниц) и «Элементы теории турбулентности» написаны И. А. Кибелем. В Ленинской библиотеке тома этой книги были зачитаны до дыр.
В 1943 году И. А. Кибель был избран член-корреспондентом АН СССР по геофизике. В 1943 году Центральное бюро погоды (Центральный институт погоды) было реорганизовано в Центральный институт прогнозов (Москва), и в нем был организован отдел динамической метеорологии, который возглавил И. А. Кибель.
В Американском журнале была опубликована статья, в которой утверждалось, что формула Кибеля для краткосрочного прогноза давления, поля и ветра повторяет формулу из статьи Россби. В журнале «Метеорология и гидрология» была помещена заметка, в которой Илья Афанасьевич поясняет, почему его формулы похожи на формулы Россби.
Примечание аспиранта. В обоих статьях рассматривается простая баротропная модель, решение которой имеется в виде разложения по малому параметру в ряд Тейлора. Немудрено, что первые слагаемые, первое и второе приближение должны быть похожи.
В журнале «Погода» (предшественник журнала «Метеорология и гидрология») - есть номер, в котором на обложке крупным планом  фотография И. А. Кибеля в профиль, и имеется его статья, описывающая суть сделанной работы. И. А. Кибель: «В ближайшем будущем прогноз погоды можно будет рассчитывать с астрономической точностью». Прошу обратить внимание на выражение «с астрономической точностью». Это очень типично для Ильи Афанасьевича. Журнал «Погода» с портретом Кибеля на обложке имеется в библиотеке ГМЦ.
2 аспиранта.
В 20-х годах прошлого столетия аспиранты, которые хорошо учились, после второго года аспирантуры могли поехать в любой город СССР бесплатно. И. А. Кибель и В. А. Амбарцумян (впоследствии президент АН Армянской ССР) выбрали самый длинный путь – Ленинград – Владивосток (кажется, в одну сторону занимало 10 дней). Как потом выяснилось из разговора с Ильей Афанасьевичем, кто-то из них вернулся в Ленинград с одной готовой статьей. А другой – с двумя статьями.
100-летие со дня рождения Н. Е. Жуковского.
Торжественное заседание происходило в Отделении технических наук. И. А. Кибель делал доклад, точное название которого я не помню («О некоторых особенностях течений в сверхзвуковых потоках»). А. С. Монин, Е. А. Макаров и я пошли слушать. Мы сели в третьем ряду. Перед нами сидели 4 солидных дяди. В первом ряду, в частности, сидело два генерал-майора авиации – Туполев А. Н. и зав. кафедрой дифференциальных уравнений в Академии Жуковского.
Примерно в середине доклада И. А. выписал какое-то соотношение, которое вытекало из ранее написанных формул. Дядя, сидевший передо мной, шепнул соседу: «Это он что-то не то написал». Илья Афанасьевич стоял спиной к аудитории и слышать этот шепот не мог; но резко повернулся к аудитории и пробормотал: «Это может показаться неверным, но сейчас я это покажу.» В левом нижнем углу доски написал несколько формул, сделал преобразование и получил нужный результат. Дядя, сидевший передо мной, произнес: «Да! Интересно.»
1941 год. Началась война.
Эвакуация на Урал в Свердловск. Все жили в разных общежитиях, некоторые – в школе. Илье Афанасьевичу, как член-корреспонденту, выделили маленькую комнату. Утром Илья Афанасьевич «объявил»: «Зачем одному человеку целая комната? Я попросил еще кровать и предложил место своей аспирантке Е. Н. Блиновой.» Впоследствии Е. Н. Блинова стала член-корреспондентом АН СССР, и сложилась супружеская пара.
Цветы на могилу Н. Е. Кочина.
1946 год. Я появился в ОДМ в должности инженера в июле месяце. С. А. Мошкович с 1 марта 1946 года поступил в аспирантуру к Илье Афанасьевичу.
2 января 1947 года. Илья Афанасьевич подошел к Мошковичу и ко мне со словами: «Я прошу Вас поехать со мной на Новодевичье кладбище, чтобы положить цветы на могилу академика Н. Е. Кочина». У Ильи Афанасьевича уже был готов букет, и мы поехали. Илья Афанасьевич очень коротко охарактеризовал Кочина: «Самый крупный ученый по гидродинамике». И еще несколько лет 2 января Илья Афанасьевич посещал могилу Николая Евграфовича.
Эдисон.
Как-то в общем разговоре Илья Афанасьевич обронил фразу, что он, как и Эдисон, очень любит пироги с яблоками. К 50-летнему юбилею Кибеля ОДМ решил сделать подарок Илье Афанасьевичу. В. В. Быков и я поехали в Столешников переулок и в кондитерской заказали испечь пирог с яблоками и доставить по адресу «Ленинский проспект дом 13» от 19 до 20 часов вечера 4 октября.
5 октября. Илья Афанасьевич зашел в нашу комнату и обсудил обычный «регламент», и – ни слова про пирог. Когда он собрался выходить из комнаты, В. В. Быков не выдержал: «Вам вчера из почты или другого учреждения ничего не приносили?» Уже открыв дверь: «Да, какую-то ковригу принесли».
Коэффициент турбулентности.
В начале второй половины 20 века интенсивно решались задачи о структуре пограничного слоя атмосферы, и, в частности, определения суточного хода метеорологических элементов в приземном слое атмосферы.
В Главной геофизической обсерватории (ГГО) в Ленинграде профессора М. И. Юдин и Д. И. Лайхтман использовали разные аппроксимации вертикального профиля коэффициента турбулентности. Д. Л. Лайхтман использовал степенную аппроксимацию z 1-(z 1-1/p), где p - показатель устойчивости приземного слоя атмосферы (в расчетах принималось 3 – 10). М. И. Юдин использовал аппроксимацию линейного роста коэффициента турбулентности до некоторой высоты в зависимости от времени суток и устойчивости приземного слоя. А выше – константа. Эта модель называлась модель с изломом. На одном из семинаров И. А. Кибеля разгорелся спор – какая модель лучше. От Ильи Афанасьевича «потребовали» высказать свое мнение.
«Мы живем на втором этаже. Каждое утро я смотрю в окошко, и ни разу не видел ни излома, ни числа p».
Эпопея с лечением в санатории.
Эпизод 1. 60-е годы прошлого века. Послевоенная жизнь налаживается. Александр Михайлович Обухов съездил в Кисловодск, в санаторий имени Горького, где отдыхали в основном сотрудники Академии наук.
Придя на один из регулярных семинаров, которые вел Илья Афанасьевич Кибель, Илья Афанасьевич спросил Александра Михайловича, доволен ли он реализацией путевки. Александр Михайлович очень расхвалил свое пребывание – и медицинское обслуживание, и процедуры, и питание, и даже очень интересный показ фильмов.
Эпизод 2. Илья Афанасьевич резко открывает дверь в ОДМ (Отдел динамической метеорологии) и говорит: «Ковригину нужно срочно снять с работы». Кто-то из сотрудников спросил: «Кто такая Ковригина?» «Это министр здравоохранения СССР. Оказывается, чтобы получить путевку, нужно пройти колоссальное количество процедур, не имеющих никакого отношения к заболеваниям сердечно-сосудистой системы (ССС), которую нам  нужно подлечить, посетить различных врачей, не имеющих никакого отношения к ССС; куда-то смотреть и что-то ощупывать. Причем здесь гинеколог и проктолог?»  Можно представить себе выражение шести сотрудников, сидящих в комнате: Н. А. Багров, А. С. Монин, В. В. Быков, Оксана Еремина, Е. М. Добрышман, Л. Л. Гутман: выражать сочувствие глубокоуважаемому шефу и с трудом сдерживать «Ха-ха-ха».
Эпизод 3. Спустя пару месяцев А. М. Обухов пришел на семинар и спросил: «Илья Афанасьевич, как Вам понравилось пребывание в санатории?» «Ужасно! Во всем Кисловодске нигде нет таблиц функции Бесселя».
На Тверской улице в меховом магазине в витрине на манекене висит меховое манто (какой мех - не помню). Без цены. Войдите в магазин и увидите, что это манто стоит 15000 рублей. В те времена трехкомнатная кооперативная квартира стоила от 7 до 12 тысяч рублей.
Я открыл дверь в кабинет двух член-корреспондентов.
Илья Афанасьевич говорит: "Уже пришло такси, мы едем обедать. Зайдите после того, как мы вернемся". Екатерина Никитична встала, подходит к вешалке, где висит такое манто.
"Екатерина Никитична, разрешите, я подам Вам Ваше манто." Надев манто, она кивнула мне головой, а Илья Афанасьевич говорит: "Вы правильно подали шубу". "А как можно неправильно подать манто?" "Вы взяли манто за пределами воротника, а не за место, где шея. А человек, подающий так манто, давно ли руки мыл? Вредные микробы могут попасть на щеки!".
— Олексій Турбаєвський, cheloVechek / обг 23:16, 28 февраля 2024 (UTC)
thread_title:  Воспоминания аспиранта, работавшего у И. А. Кибеля