В XVIII веке, отодвинутый Вольтером в область субъективизма и тенденции, роман снова вступает на психологическую почву в Новой Элоизе Руссо (1761), которая надолго становится идеалом любовно-психологического романа. Несмотря на то, что Новая Элоиза знаменует собой поворот к идеализму, в изображении страсти любовников Руссо шел по следам аббата Прево, автора Манон Леско (1731). Вместо прежней салонной галантности, выражавшейся полунамеками и полупризнаниями, Руссо выводит на сцену чувство страстное, уничтожающее на своем пути все искусственные перегородки, говорящее не искусственным жаргоном Скюдери (прециозная литература), а пламенной речью, от которой захватывает дух и кружится голова. Вот почему роман Руссо показался его современникам откровением; вот почему он вызвал столько подражаний, во главе которых стоит Вертер Гёте.
В каком произведении роман снова вступает на психологическую почву?