Как и другие романтики, Стендаль жаждал сильных чувств, но не мог закрывать глаза на торжество мещанства, последовавшее за свержением Наполеона. На смену веку наполеоновских маршалов — фигур по-своему столь же ярких и цельных, как кондотьеры Возрождения, — пришли утрата личности, усыхание характера, распад индивида [4]. Подобно тому, как другие французские писатели XIX века искали противоядие от пошлой обыденности в романтическом побеге на Восток, в Африку, реже на Корсику или в Испанию, Стендаль создал для себя идеализированный образ Италии как мира, сохранявшего, в его представлении, прямую историческую преемственность с дорогой его сердцу эпохой Возрождения[4].
Какой образ Италии создал Стендаль?