Бенуа в своих поздних воспоминаниях сожалел, что теперешняя молодёжь не имеет своего Репина [250]. Между тем попытки сделать его рупором поколения предпринимались в 1920-х годах весьма активно. В 1924—1925 годах в Москве и Ленинграде прошли персональные выставки художника, положившие начало предписанному и агрессивному иконопочитанию художника[251]. В СССР вопрос о возвращении Репина из Куоккалы имел политический характер прежде всего потому, что власти требовался идейный вдохновитель реалистического искусства ; предполагалось, что именно Илья Ефимович возглавит Ассоциацию художников революционной России[252]. Выходом в 1937 году монографии Грабаря, посвящённой творчеству художника, ознаменовался новый виток культа Репина. Как отмечает искусствовед Г. Ельшевская, результатом глобальной популяризации художника в СССР стала ситуация, когда имя Репина, которого при жизни сравнивали со Львом Толстым, пожалуй, соотносится уже с именем Пушкина, но в двусмысленном контексте — всеобщая известность („наше всё“) как бы заведомо не предполагает ни конкретного знакомства, ни личного отношения [243].
В каких годах были попытки сделать Репина рупором поколения ?