Рецензия на фильм «Огни большого города (1931)»
Огни большой любви

Возлюбить «Огни большого города» не составит усилий и принуждений. Ко времени премьеры Чарльз Спенсер Чаплин окутался ореолом ароматной славы. Не было сомнений, что зрители примут фильм с распростёртыми объятиями благосклонной доброты, которой чародей Чаплин заразил всех своих поклонников. Однако плоды яблони одинаковы на вкус. Аналогично, что и шедевры чаплинских «корней» родны между собой по совершенству. В хронологии фильмов нет высших и низших, лучших и худших, magnum и malus opus`ов. Все его творения являются перлами киноискусства, извлечёнными «из одной ракушки». Каждый раз Чаплин радует, и каждый раз мы радуемся.

Хотя в «Огнях большого города» действительно таится что-то волшебное, притязательное, глубоко утаённое под внешней миловидностью. То, чего не прослеживалось ранее и достигнуто здесь, в уменьшительно-ласкательной повести о порочности городских разгулов, извечной несправедливости социальных неравенств и, конечно, непредначертанной любви героического джентльмена и красотки, лишённой зрения, но не сердца и приятных манер. Результаты режиссёрско-сценарного труда не явили урбанистической атмосферы мегаполиса, который красочно изображён на постерах, не показали стратегически-изобретательных пассажей в ассонансе с комедийным лейтмотивом, не наделили труппу персонажей изобилием ярких индивидов, которых, по сути, пруд пруди в джунглях большого города. Вместо сугубой фривольности и контекстных излишеств создатель (а мы понимаем, что, будучи режиссёром, сценаристом, продюсером и, в конце концов, ведущим актёром, создатель у нас один — Чаплин) уделяет комфортное место для стихотворной романтики и мелодрамы. А символичность города распределяется по ключевым субъектам и макроплановым местам действия, свободным для фантазии.

Бродяга, Бродяга, Бродяга… Злоупотребление этим именем ничуть не идёт во вред здоровью и приличию. Ведь существо, склеенное из частей чудаковатости, мягкой экспрессивности и романтизма, а потом оживлённое «вторым Франкенштейном» Чаплином, помогает нам в нелёгком познании исконного великодушия и благородности. Бродяга очищен от жадности, не страдает едким эгоизмом и высокомерностью под эгидой авторитета. Он отзывчив и чересчур наивен, из-за чего попадает в обязательные неприятности и из них же выходит сухим. Упрекать картину в банальности шуток и приколов некрасиво — с этого всё и началось. С того неуклюжего сползания со скульптуры, с того ребяческого «плюха» на пятую точку при промахе мимо стула, с того досадного проглатывания свистка… От начальных титров до заключительных на лице расползается улыбка и периодически срывается в гомерический смех над маленькими приключениями чудака с планеты Котелок. «Огни большого города» — праздник тождества грустного и весёлого, ненавязчивая, но важная демонстрация архитектурной пропорциональности трагедии и комедии. Чем громче смех, вызываемый падениями-вставаниями, тем тише сентиментальность, возбуждённая трогательной историей. 

Он принимает от неё цветок. Опьяняется проникающим запахом. Смотрит в её глаза, не пустые, живые и сверкающие. Она видит. Он стеснительно-радостно морщится. Это истинное счастье… 

10 из 10

«Только нелюбимые ненавидят.» © Чарльз Спенсер Чаплин

Общая оценка: Good