Рецензия на фильм «Побег из Шоушенка (1994)»
Разум и время

Меня всегда безмерно удивляли нападки на этот фильм. Видите ли, странно любить и возвышать кино о тюрьме. А не странно ли говорить подобные вещи? Какая разница, о каком подклассе общества фильм, если он интересен, лихо закручен и представляет особую художественную ценность? Видимо в подкорке сознания русского человека всегда лежит подсознательный страх оказаться в местах не столь отдалённых, а лучшая защитная реакция — нападение. 

Между тем заключённые — тоже люди. Порой, попадая на криминальную хронику, я дивлюсь человеческой жестокости и бессердечию, но если подумать: насколько человека способны изменить пять лет за решёткой. А десять? Двадцать? Сорок? Я не говорю о пожизненных заключениях, которые разом стирают всё, что человек сделал в жизни. Понятное дело, сволочи вроде взрывателей метро и детских садов обязаны сидеть за решёткой и даже хуже — им вообще должно быть отказано в праве жить. А что, если человека посадили случайно, по чьему-то наговору? Совсем недавно мир шокировала новость: мужчина, просидевший тридцать лет в тюрьме, был выпущен на свободу. Спустя три десятка лет наконец-то нашли настоящего преступника. А то, что чья-то жизнь была поломана — плевать.

Стивен Кинг написал замечательную новеллу, которую я в своё время прочитала с упоением. Лучше неё оказался только фильм. Фрэнк Дарабонт — мастер своего жанра, особенно в тандеме с Кингом. И ошибался он только один раз — взявшись за «Мглу». Всё остальное, вышедшее из-под его лёгкой режиссёрской руки — бессмертные шедевры. Не Кинг, а именно Дарабонт создал Энди Дюфрейна — образец спокойствия, разума и надежды. Глядя на его безразличное лицо, слушая его спокойные речи, дивишься — как можно быть спокойным в подобной обстановке? Тем более если знаешь, что невиновен? Мне более понятна позиция толстяка -«свежей рыбы», который окочурился в самую первую ночь. Вряд ли, садясь в одиночку и уставившись в стену, которая должна стать родной лет эдак на сорок, можно сохранить веру в человечество вообще. К Энди Кинга я не испытывала какого-то благоговения, я воспринимала его исключительно как человека, ставшего жертвой обстоятельств. Но дарабонтовский Энди — нечто иное. Идти против всех, бороться, долбить в стену, писать письма, не уступать чужой сволочности — на это способен не каждый. Поэтому я отношусь к Дюфрейну с каким-то благоговением, у меня дрожат руки, когда я его вижу. Готова поспорить на любую сумму, что большинство из нас слабы, и на месте Энди скорее встали бы в нужную позу, чтобы «сёстрам» было легче сделать своё дело. Никому не в обиду, конечно. 

В фильме отлично показано, как «засасывает» тюрьма. Она сродни наркотику. Кто-то ломается от дозы сразу же и умирает на больничной койке по взглядом равнодушной медсестры, кто-то тянет пару лет, но в результате оказывается там же, кто-то живёт там всю жизнь и надеется на спасение, а кто-то считает её своим домом. Брукс, оказавшийся в Шоушенке в начале века, попавший туда глупым юнцом и вышедший глубоким стариком, сломался не под гнётом тюремных стен и зверств начальника охраны, а под неотрывной лапищей реальности. «Когда я сел, в мире только-только изобрели автомобиль. Сейчас их полно. И люди спешат куда-то, бегут, торопятся жить». В тюрьме он был уважаемым человеком, к его старости относились с почётом и почитали за образованного. Не потому, что он оканчивал Гарварды-Оксфорды (а только так сейчас можно прослыть образованным), а потому, что он много читал, был добр и помогал советом. Никогда не думала, что буду сочувствовать заключённым и жалеть их. Чудеса кино, друзья! И чудеса Роббинса, Брауна, Фримана, Ролстона и ещё дюжины талантливых мужчин.

10 из 10

Общая оценка: Good