Рецензия на фильм «Человек-слон (1980)»
«Люди пугаются вещей непонятных им, а то, что произошло со мной — непонятно даже мне…» ©

Великая Матушка-Природа иногда может сыграть злую шутку с нами и, может быть, для неё все мы дети, вне зависимости от того, сколько у нас рук, ног и какой формы голова, но всё то, что выходит за рамки общепринятого и признанного человечеством образца мы называем аномалией, сторонясь и избегая того, чего не понимаем; того, что выбивается из круга нашего мировоззрения; в конце концов того, чего элементарно боимся.

Джон Меррик (Джон Хёрт), он же Человек-слон — как раз один из тех, с кем природа сыграла злую шутку, поиздевалась можно сказать, сделав его другим. И в то время, когда современный цивилизованный мир, пропитанный насквозь нравоучениями и правилами этики и эстетики назвал бы такого человека аномалией, для людей времён, показанных в данном фильме, он был уродцем, будучи при этом весьма ценным из-за своей врождённой уродливости экспонатом циркового балагана, в котором его человеком-то даже не считали, да и животным, пожалуй, тоже. И только цирковая афиша для привлечения любопытных зевак гласила, что это некая «помесь» и того, и другого, то бишь человека и слона. А при таком отношении к Джону, жизнь у него была соответственная — скверная. Но по счастливой случайности его однажды увидел хирург Ф. Тривес (Энтони Хопкинс) и хотя внешность Джона он был не в силах изменить, но сделал максимум для того, чтобы изменить отношение окружающих к его внешности. А вот стоило ли? — вопрос спорный, по крайней мере для меня.

Крик, ужас, шок, отвращение, агрессия — это перечисление далеко не всех реакций людей, однажды увидевших Меррика. И где-то треть фильма я ещё наивно надеялась, что он хотя бы не понимает, не осознаёт того, на сколько велика разница между ним и другими людьми и что его ответные реакции на реакции увидевших его людей чисто рефлекторные. Но все мои наихудшие опасения оправдались в момент декламирования Джоном 23 Псалма. Он знает. Он всё понимает…

Единственный, кто действительно сопереживал и желал Джону добра, был доктор Тривес, а все остальные… Вырвавшись из голодной жизни, полной унижения, насилия, оскорблений, насмешек, нескрываемой неприязни простого народа, глазевшего на него за гроши, он попадает под внимательный, пристальный взгляд местного бомонда, но это уже вызывает отвращение у меня, ибо аналогичная реакция на внешность Меррика наблюдается и у них, да только скрыта за нервной, неискренней улыбкой, аристократической манерностью; для них увидеть Человека-слона что-то вроде модного веяния, не более — очередная галочка в списке развлечений под видом дружеского визита.

А Джону Мерикку нужно было совсем немного: прежде всего почувствовать себя человеком, коим он и являлся; обычному человеку свойственно желание выделятся чем-то из толпы, Джону же наоборот — хотелось слиться с ней, быть обычным, иметь друзей, ходить в гости, гулять при дневном свете без мешка на голове, общаться, мечтать — казалось бы мелочи, но мы эти мелочи воспринимаем как что-то само собой разумеющееся, мы их не ценим, для нас это ничто, а для него — бесценно.

Гениальный, один из лучших режиссёров Дэвид Линч даже этим, несвойственным для себя фильмом, без загадок и головоломок, просто представив нашему вниманию историю человека с обезображенной наружностью, но умного, честного, искреннего, безобидного и противопоставив его людям, нормальным внешне, но с изуродованной душой — злым, бессовестным, алчным, жестоким, неспособным на какое-либо добро безвозмездно, за редким исключением в лице доктора Тривеса и ещё нескольких, ставит нас перед неприятным реальным фактом: человек, хотя и наделённый интеллектом, по своей сущности чрезмерно жестокий, а поэтому иногда намного хуже зверя, что очень сильно бьёт по нашей совести. А ведь таких «джонов» не так уж много и в них человеческого гораздо больше, чем в тысячах тех — нормальных внешне, но морально изуродованных людей.

На примере Джона Меррика режиссёр показал, что такому человеку будучи непринятым человеческим обществом, из-за чего неспособным жить в нём, всё равно больше всего хотелось быть его частью и он больше всех заслуживал быть ею — частью общества, которое отнюдь не заслуживало иметь в своих рядах такого Человека, как Джон Меррик.

Общая оценка: Good