Рецензия на фильм «Леон (1994)»
Состояние моего сердца

Туманные дали

Помню, я был совсем еще ребенком. Старый телевизор, один из центральных каналов. Я был в том возрасте, когда не сильно разбирался в жанровом многообразии, актерах и режиссерах. Я не знал ни Рено, ни Олдмана, ни совсем уж непонятного Люка Бессона. Не знал я и странную маленькую девочку, не знал, что где-то на земле ее зовут не Матильдой. Не было никакой шелухи. Только я и телеэкран. Телеэкран, вместивший в себя целую тонну чувств и эмоций, воспоминаний и детских слез. Наверное, после такого и начинают любить кино. Начинают любить его истинную природу, свободную от коммерции и страдающих от ожирения студийных боссов. Начинают любить искусство, приобретая дар не видеть в картине лишнего мусора, читать между строк. Именно там, у старого телевизора, во время просмотра таких полотен как «Леон», был заключен незримый союз между мной, совсем еще мальчишкой, и явлением, зовущемся Кино.

Она всегда такая

Рецензируя что-то великое, всегда ощущаешь себя вором в какой-нибудь Египетской пирамиде. Не можешь удержаться от соблазна и в тоже время боишься нарушить вековую тишину. Боишься сделать неуверенный взмах кистью, будто рисуешь поверх Джоконды. Чувствуешь, как при переводе мыслей в слова красота разрушается. Впрочем, довольно болтовни. Глупо в данном случае распыляться о сюжете, ибо с ним знаком любой среднестатистический зритель, интересующийся хотя бы чем-то, отличным от футбола. Скажу о персонажах, поскольку именно они и образуют центр местной вселенной.

Леон. Киллер. Наемный убийца. Человек, знакомый с оружием лучше, чем с алфавитом. Когда вы знаете, что-то также хорошо, как он, вам и вправду не обязательно быть грамотным, уметь читать и писать, да и вообще в чем-либо нуждаться. Если есть новый заказ, то жизнь продолжается. Его мир замкнут, и ему незачем никого туда пускать. И дело даже не в деньгах, ведь его устраивают дешевые съемные квартиры и молоко на завтрак, обед и ужин. Зациклившись на работе, молоке и уходом за фикусом без корней, Леон может позволить себе день за днем сбегать от реалий обычной жизни и не подпускать никого к своему сердцу ближе, чем на расстояние выстрела из снайперской винтовки. Но только до тех пор, пока трагедия одного маленького человека не станет его собственной. И это будет тяжелее удара любого из отъявленных бандитов, с которыми ему приходиться иметь дело, разрушительнее пули любого калибра. К такому он точно не был готов.

Матильда. Маленькая, хрупкая девочка. Еще совсем ребенок. Стрижка каре и голубоватый дым от сигареты, уходящий к потолку. Мини-юбка, синяк на лице и разноцветные колготки. Она сидит, свесив ноги, смотря в пустоту сквозь прутья лестничных перил. А что еще остается, если родители приторговывают наркотой, а сестру интересует лишь аэробика по телевизору, которая ей уже вряд ли поможет? Лишь в младшем брате Матильда способна найти утешение, ее ранний прообраз материнского инстинкта побуждает защитить и согреть хоть кого-нибудь, еще не погрязшего в рутине и грязном быте. Однако каким бы уютным не был «персональный ад», рано или поздно придет пора и ему разверзнуться, лопнуть, подобно мыльному пузырю. У наркодилеров бывают проблемы. А значит, кто-нибудь обязательно постучит в дверь и потребует их незамедлительного разрешения.

Стэнсфилд. Коп. Продажный коп. Увязший по самую макушку в торговле наркотиками и прочей грязной деятельности. Так уж вышло, что именно он станет связующим звеном между Убийцей и Девочкой, именно он придет и разрушит неидеальную жизнь неидеальной семьи. Из наушников льется классическая музыка, маленькая таблеточка отправляется в рот, а руки сжимают оружие. Абсолютное интеллектуальное безумие. Самое время для кровавой бойни. Впрочем, и разрушение иногда способствует созиданию.

Создав таких персонажей, Люк Бессон мог не беспокоиться о режиссуре, задавать лишь общее направление, ибо эта простая история могла рассказать себя сама. Сценарий прост, просты ситуации в которых мы видим героев и их развитие, а в диалогах говориться лишь то, что должно быть сказано. Кадры сменяют друг друга, образуя цельную цепочку, в которой нет и не может быть ничего лишнего. Матильда с застывшим ужасом в глазах медленно проходит мимо открытой двери своей квартиры, поняв, что ей туда больше нельзя. Леон пьет молоко. Матильда смотрит с оптический прицел снайперской винтовки, внимая словам своего учителя. Леон спит в кресле. Матильда, вооруженная до зубов, приходит в полицейский участок с твердым намерением покарать того, кто это заслужил. Леон проламывает стену, высвобождая выход из комнаты, переполненной грохотом пуль. Он говорит, что теперь у него есть корни. Она говорит, что любит его. Матильда высаживает в парке фикус Леона. Так они все обретают корни: наемный убийца, девочка с взрослым взглядом и неприхотливое растение. Звучит великолепная песня Стинга. Занавес.

И что в итоге?

Да, эта история стара как мир. Но она сыграна и поставлена так, что выжигает себе уютное местечко в памяти, чтобы остаться там навсегда. И ваше сердце вдруг становиться таким огромным, что способно вместить в себя весь мир. А значит, задача Бессона как режиссера выполнена, даже если и единственный раз в его карьере. Зрителю же остается в очередной раз убедиться, что «чудовище» убили не продажные полицейские, порочный мир или выстрел в затылок. Его убила красота.

Оценка

10 из 10

Общая оценка: Good