Рецензия на фильм «Судьба человека (1959)»
Судьба человека немирного времени

Странные и противоречивые чувства вызывает и тот неоднозначный отрезок времени в истории страны, и та неоднозначная литература — естественное порождение эпохи, двояко толкующиеся многими, в том числе и здешними рецензентами. Вот и я решаюсь на подобный субъективизм впечатлений.

Сразу оговорюсь, что c литературной основой знакома и несоответствия киновоплощения или далекого ухода от первоисточника не обнаружила совершенно точно. И это немалый плюс. 

Плюсом, в моем понимании, явилась и точная передача настроения, пафоса произведения — история личной мужественности человеческого духа в советском варианте. Приведенная через призму отдельной личности к общему знаменателю всей страны. 

Должно быть, желание жить, такое простое в основе своей чувство и движет героем, — как, впрочем, и многими людьми — приводя его и к личным подвигам, и к отчаянным поступкам, поневоле становящимися смелыми. Естественно, в жесткой увязке с советской идеологией, принимающей порой жуткие формы, как, например, в случае с убийством в церкви. И понятно, что тот критерий морали, который заложен в Соколове, не позволит ему переступить определенную черту, пусть даже с условием сохранения собственной жизни. Вот ровно с этого момента и можно попытаться рассмотреть чрезмерную как патетику, так и историческую гиперболизацию и неправдоподобие.

Итак, правы уже высказавшиеся ранее, что за взятие «языка», да еще и сбежав из долгого плена, в реалиях тех лет нашему герою не светили бы ни улыбки командиров, ни награды и обеды. Первым и единственно положенным в таких случаях действии был бы долгих допрос, с огромной долей вероятности перешедший (в лучшем случае) в очередной срок. Про худший даже упоминать не хочется… 

И такие моменты в фильме, чаде своего времени, безусловно, есть. Ими же пронизан и рассказ Шолохова. Но, помня о государственной идеологии, равно как и о личности самого писателя, зрителю важно понять эту особенность, как признак эпохи, как, между прочим, образ мышления многих в ней живущих. И именно с учетом этих знаний и подходить к рассматриваемому материалу, не ожидая от него исторической правдивости.

Но все-таки, кинематограф — это ко всему прочему и искусство художественное. И вот с этой позиции претензии перестают себя обнаруживать. Полагаю, что и выбор отсутствия цвета не случаен и вполне оправдан, как дополнительный оттенок трагедийности и хроникальности изложенных событий. Полагаю, что и художественные приемы были очень к месту и действительно работали на общее впечатление. Стоит знать, что и Бондарчук, и оператор картины Монахов были участниками той войны, и как очевидцы не могли не привнести свой непосредственный опыт в картину. Может, отсюда и особая эстетика кадра, когда камера в отдельные моменты почти документально фиксирует персонажа и бессловесно передает его внутреннюю трагедию. И целый ряд символов, который не мог не усилить ленту. 

Можно до бесконечности дискутировать об исторической достоверности фильма, но его художественной ценности невозможно не заметить. И именно по этой причине он не пылится на забытых полках кинематографа, а вот уже более пятидесяти лет остается заметным явлением русского киноискусства. А осознавая, что судеб, подобных судьбе Соколова в то пагубное время было немало, понимаешь, что видишь самую обычную судьбу самого обычного человека, зажатую в тисках своего временного отрезка и оттого так отчаянно, неисправимо трагичную. Судьбу человека немирной эпохи, с немирными поступками, со стремлением к миру…

Общая оценка: Good