Рецензия на фильм «Один дома (1990)»
Рождественское чудо

Наверное, я выбрал не очень подходящий момент для очередного пересмотра этой знаменитой комедии, ставшей для американцев рождественским фильмом N1, и, как наша «Ирония судьбы», одним из «народных фильмов», которые становятся ежегодным символом праздника, его постоянным атрибутом и необходимой частью. До игнорируемого мною Рождества и до Нового года, на который, к слову сказать, лучше всего и идет «Один дома», как листик петрушки — к салату Оливье, — еще очень далеко. На улице теплынь, новогодние гирлянды с витрин магазинов (о, чудо!) уже убраны, искусственные ёлки спрятаны в кладовки, а настоящие ждут своей благородной смерти в лесу, на улице все больше коротких юбок и почти не встретишь шапок, варежек и шуб…. А я сижу дома с чашкой горячего кофе, забыв про теплый весенний вечер, и чувствую, что вот, еще пара часов, и заведет по телевизору свою новогоднюю шарманку президент, а потом начнут сотрясать воздух пошлостями, глупостями и банальностями отечественные юмористы, воспевая наступивший Новый год. 

Таким образом, я в очередной раз доказал себе, что для этой комедии нет «неправильного времени»: зимой и летом, утром и вечером, если вы хоть чуть-чуть ребенок и хоть чуть-чуть любите зимние праздники, вы ощутите себя вместе с этим фильмом предпраздничным вечером, за накрываемым столом, в кругу семьи. Это фильм-праздник, фильм-настроение. Есть фильмы, которые нужно смотреть с определенным настроением, этот, наоборот, создает настроение сам. 

И, знаете что? Я понял это довольно поздно. «Один дома» стал мне нравиться только в последние годы, когда я уже вполне определился со своими киношными вкусами и собрал уже неплохую кинотеку. Этот фильм принято называть семейной комедией, и обычно в него влюбляются в детстве — сразу и бесповоротно. А меня в детстве от него, признаться, тошнило. Если этот фильм попадался мне по телевизору, я сразу спешил переключить на другой канал, и никак не мог заставить себя досмотреть его до конца. Каким же ублюдочным паразитом казался мне тогда герой Калкина. Как же мне противны были его розовые уши, пухлые красные губы и рвущий глотку крик. Не то, чтобы мне было жалко злосчастных бандитов, но мелкого паршивца, «умного» и «находчивого» до отвращения, хотелось схватить за горло и душить, как Гомер Барта. А еще мне не нравилось то, что я называю теперь «деструктивным посылом», а тогда просто считал жестокостью. И, конечно, даже ребенок, которому родители хорошо объяснили, почему нужно опасаться утюга, скользких ступенек и разбитых елочных игрушек, ни за что не поверит в «бессмертие» этих плюгавых бандитиков (их не убили утюги, свалившиеся с 3-го этажа, но оглушила лопата какого-то старикана! как же..). 

Но главным все же была антипатия к главному герою. Она мешала мне смотреть фильм до тех пор, пока я не научился измерять фильмы другими признаками, и относиться более лояльно к подобным героям. Возможно, я повзрослел, и стал с ностальгией взирать на то, что когда-то меня бесило, возможно вспомнил собственное детство, возможно, растерял свой острый максимализм и стал рассматривать фильм в контексте его заслуг, времени и т. д., возможно стал рассматривать его с точки зрения его несомненных достоинств. Не знаю, но в один прекрасный день я перед праздниками нащелкал этот фильм по какому-то немецкому каналу и какой-то момент меня увлек, а потом появился грозно матерящийся на тарабарском языке Джо Пеши, потом изобретательные ловушки, потом любимый Джон Кэнди, играющий польку, потом обаятельная Кэтрин О`Хара, трогательная сцена с одиноким стариком и…. я почувствовал, что, несмотря на непонятки с языком, все это мне определенно нравится! А на следующий день я уже спешил в магазин, на двд фильма не оказалось, но на кассете мне его таки продали. И я уже другими глазами смотрел этот фильм, впервые без отвращения, впервые смеялся, впервые почувствовал, насколько классно в нем все сделано и как умело переносит зрителя в атмосферу праздничного чуда, несмотря на наличие далеко на радостных событий. 

Теперь я смотрю этот фильм другими глазами. Нет, он по-прежнему не является моим любимым рождественским фильмом, он проще и наивней, чем «Гринч», «Рождественская история» или «Гремлины», но я научился смотреть его с искренней радостью и восхищаюсь мастерством, в первую очередь, Криса Коламбуса, из таких простых ингредиентов сотворившего такое рождественское чудо. Ведь сюжетная схема предельно проста, юмор совершенно детский (и по-детски же жестокий), но режиссер так умело чередует «комедию пощечин» с трогательными, сентиментальными моментами, диалоги и сумасшедшую беготню с демонстрацией рождественских атрибутов, вроде ёлок, огоньков и снега за окном, что создает атмосферу близости чего-то прекрасного, волшебного, доброго и веселого. Коламбус выдержал золотую середину, его фильм не стал радостью садиста, как ужасные 3-я и 4-я части франшизы, в нем все очень сбалансировано. 

Макколей Калкин мне не нравится до сих пор. Здесь, на мой взгляд, видна рука хорошего режиссера больше, чем талантливого ребенка. И это доказывают последующие фильмы Калкина, где штамповался такой же образ, не имевшие большого успеха без руководства Коламбуса. Но и отвращения теперь у меня этот пацан не вызывает. Вероятно, он — это именно то, что нужно было американцам в 90-х: настоящий герой-ребенок, который в Рождество вершит справедливый суд над злодеями. 

А вот злодеи великолепны. Острохарактерные роли Пеши и Стерна вошли в историю Голливуда навсегда. Яркие, убедительные, совершенно гротескные, клоунские персонажи, похожие скорее на героев комиксов, чем на реальных людей, породили целый ворох разнообразных подражаний. Конечно, прежде всего поражает Пеши, который и в такой простенькой и однозначной роли нашел какие-то яркие краски, оживил своего героя, сделал даже несколько симпатичным, что приблизило его к героям Вицина и Смирнова в наших «Деловых людях». 

Понравилась в роли самоотверженной матери Кэтрин О`Хара, и, конечно, великий (и в прямом и в переносном смысле) Джон Кэнди, сыгравший традиционную для себя роль добродушного толстяка традиционно прекрасно. 

В общем и целом, хоть я до сих пор не могу внести этот фильм в список шедевров комедии, однако, он перестал быть мне чужим. А это гораздо важнее всяких сборов и регалий — когда фильмом искренне проникаешься, особенно после многих лет отторжения. Что в итоге? Атмосферный рождественский фильм, снятый на фирменном коламбусовском уровне и в фирменном коламбусовском качестве. Идеальный предпраздничный коктейль из рождественского чуда, простой и наивной истории, комичного зла, «маленького лопоухого добра с кулаками» и не слишком приторной порции семейных ценностей. И, несмотря на то, что я не являюсь восторженным поклонником этого фильма, не желая портить себе и другим внеочередное Рождество, я поставлю таки 

10 из 10

Общая оценка: Good