Рецензия на фильм «Догвилль (2003)»

В XIX веке интеллигенция «ходила в народ». Сегодня говорят об использовании средств масскульта для того, чтобы представить серьезные жизненные вопросы на обсуждение публике, — популяризировать идеи. А что может быть популярнее важнейшего из искусств?! Вероятно, поэтому датский режиссер Ларс фон Триер отошел от элитарного кинематографа, такого, как «Эпидемия» (1988) и снимает голливудских знаменитостей в своих последних идейно-публицистических фильмах. Искусство должно работать?!

Фильмы «Догвилль» (2003) и «Мандерлей» (2005) входят в трилогию фон Триера «США — страна возможностей», — о самой «развитой демократии». Это названия деревушек, где оказывается главная героиня Грейс (в первом фильме ее играет Николь Кидман), кочующая по США в поисках применения своих красивых идеалов. В этих деревушках, по воле автора, не существует стен, поэтому жизнь обитателей этого условного пространства, похожего на театральную сцену, открыта нам, подобно лесажевскому бесу.

Попав в Догвилль, Грейс, благодаря своему «гуманизму», так распускает обывателей, что они превращаются в чудовищ. Исправляя их огрубевшие души примером «святости» и непротивленчества, она, как некое высшее существо, несет свет этим заблудшим, который они почему-то не принимают. Можно рассмотреть этот сценарный ход и как дальнейшее развитие идеи героического самопожертвования Сельмы из «Танцующей в темноте», доведение её уже до абсурда. В итоге, видя, что её эксперимент провалился, Грейс легко отбрасывает свои светлые идеалы и участвует в уничтожении жителей. И это ужасная сцена, несмотря на все причиненное ими зло. Похоже тут пародируется счастливый конец голливудских фильмов. Маятник резко качнулся, крайность переходит в свою противоположность. Триер опять провоцирует, «сбивает» систему ценностей,- может быть негодующему зрителю кажется, что добро победило, слишком долго торжествующее зло наказано, и он испытывает облегчение, но остаётся ощущение что что-то не так, расплата здесь не пропорциональна.

В Мандерлее Грейс, уже наученная горьким опытом, с позиции силы прививает «дикарям» демократические ценности «самой развитой цивилизации». Не есть ли это итог дальнейшей трансформации идеи беззаветного служения идеалам гуманизма? Это ещё немного напоминает американскую внешнюю политику. К тому же возникает сильное «дежавю»: примерно так же, в свое время, действовали большевики. «Комиссар» Грейс вводит в традиционное общество демократические процедуры. Все это поразительно напоминает революционный энтузиазм наших 20-х: заседание «комбедов», когда на повестку выносят, например, установку нового отсчета времени. Но постепенно выясняется, что каким бы жестким и консервативным ни был старый «закон Мэм», он отражал специфическую реальность жизни данного сообщества. А насильственно внедренные, механически скалькированные на совершенно другую ситуацию, передовые идеи, внесли дестабилизацию и, в конце-концов, — разрушили это общество. Здесь опять Грейс идет на убийство ради своих высоких идеалов антропоцентризма, ведь, как известно, во имя справедливости все средства хороши. И, конечно же, она вновь бросает всех, когда у нее ничего не выходит. Вывод из всех этих коллизий напрашивается сам собой: прекрасные идеи, ставящие целью благо человека, сталкиваясь с реальностью, постепенно перерождаются и приводят ко всё большей дегуманизации, в виде желания тотального контроля, и заканчиваются неудачей. В общем-то, идея абсолютной жертвы, и вопрос о том достойны ли её те, ради кого она приносится, занимает умы ещё со времён библейского предания, или ещё ранее.

Последние фильмы датского режиссера побуждают к размышлениям над основами ценностей, проблемами современного общества широкую аудиторию, благодаря специфическим средствам этого вида искусства, — языку чувств и образов, лишенным сухости строгих научных определений.

Общая оценка: Good