Рецензия на фильм «Красота по-американски (1999)»
Охота на неправильных овец

Поразительная способность присваивать себе авторство чужих открытий ни с того ни с сего сделала объединенные земли отправленных в резервации индейцев родиной демократии. Вжившись в роль, счастливые адепты свободы принялись раскрепощать закостенелые устои на всем пространстве от политики до искусства. Демократическое управление, демократическая еда, демократическая красота — все, чтобы почувствовать себя нужным, умелым и свободным. Один из них, почитающий себя весьма чутким режиссером, решил открыть миру глаза на красоту. Воистину идиллическая пастораль: один умный пастух пасет свое стадо овец, пребывающих в нирване ярко-зеленой искусственной травы. 

Одно из животных оказалось слишком вялым и маловосторженным и постоянно жалобно блеяло, за что его бодала вся отара; Лестор вместо денег и самолюбия накапливал жир, амебно перетекая из дома на работу и обратно. Естественная брезгливость искривила и без того не самое красивое лицо его жены, а отпрыск и вовсе была бы рада забыть, кто подарил ей вторую Х-хромосому. Биологическая необходимость, по которой самка выбирает сильнейшего самца, не вызывает недоумения или желания посочувствовать неудачливому дохляку — однако в пастухи идут только те, кто готов искренне переживать за судьбы бракованного природного материала. Сэм Мэндес заботливо приласкал паршивого барана, собственными руками, разбросав его более жизнестойких конкурентов и подогнав ему малышку в лепестках растения семейства Розовых для потенциальной случки. Сила животных инстинктов как стимул индивидуальной эволюции — что естественно, тем нужно воспользоваться, когда других средств не имеется. 

Однако вместо природного экстаза Мэндес приготовил удушье от горящего пластика, в изобилии разбросанного по территории луга. А овечки, эти наивные существа без задней, передней и любой другой мысли, травятся искусственной отравой, упрямо веря, что им посчастливилось быть избранными, которым дали прикоснуться копытами к невероятно прекрасному. Памятуя об еще одной демократической примочке, а именно подчеркнутой корректности, режиссер не говорит открыто, что вы заблудшая часть его стада — он приближает к себе особо сообразительных, помещая их в заповедник для прозорливых, тем самым отделяя их от остальной серой массы. Он недвусмысленно дает понять, что подросток, упоенно наблюдающий за парящим мусором, понимает в невесомых материях больше, чем приверженец классических канонов, который без сожалений выкинет «красоту» в мусорное ведро. Желание выделиться и подчеркнуто дистанцироваться от остальных преподносится, как обреченная на непонятость широта взглядов, едва ли не мессийность сознания, способная спасти человека. Претенциозные слова о красоте смерти, которым внимают с открытыми ртами те, кто уже надышался едким дымом, а все, кто успел надеть противогаз здорового скепсиса, награждаются сочувственными взглядами. Кому-то — лучший корм за покладистость, кому-то — брезгливое отношение псевдосообразительных овец под предводительством не в меру интеллигентного отарщика. 

Пастух, играющий на свирели громкую мелодию своей любви к красоте, сам привел свое стадо на клумбу роз, где они безжалостно вытоптали цветы, освобождая место для своего пластикового лакомства. Но кто будет сожалеть о них в стране, где возможность делать то, что хочется, ценится выше способности трезво смотреть на вещи. 

6 из 10

Общая оценка: Bad