Рецензия на фильм «Человек-слон (1980)»
Сентиментальная аллегория истинного величия человеческой души.

The stream flows, the wind blows, the cloud fleets, the heart beats. Nothing will die.

Люди всегда боятся того, чего не понимают. Но время от времени, чтобы разглядеть в этом мире самое прекрасное, доблестное и уникальное, нельзя руководствоваться только своим разумом, надо еще полагаться на внутренние эмоции и ощущения. Ведь подобно невзрачному бутону красивейшей лилии, который не успел распуститься на заре и почувствовать капли свежей росы, внешний облик человека может иногда не отражать всего великолепия и богатства свойственного сердцевине. Порой достоинства личности оказываются, скрыты за поверхностными броскими чертами, вселяющими страх в глаза обывателей. Но что же делает нас по-настоящему людьми? Внешнее сходство или альтруизм в основе бытия? Заслуживает ли человек хоть на толику отличающийся от остальных эксплуатирования и жестокого отношения к себе? Нет, ведь все мы по определению разные, но прежде всего люди. И истинно велик только тот из нас, чья душа не имеет границ, а сердце еще способно сострадать.

На рассвете режиссерской карьеры, ныне признанный мастер мрачных и запутанных фантазий Дэвид Линч, впервые шокировал общественность сюрреалистической полнометражной интерлюдией, проникнутой фантасмагорией сновидений. Но спустя несколько лет, окутанных завесой тайн, художник сорвал с себя маску непревзойденного мистификатора, при этом, нисколько не утратив магическую способность затрагивать уязвимые уголки сознания людей эксцентричным творчеством, свойственным только ему. Маэстро отказался от чрезмерных аллюзий и преобладания абстрактного искусства в своем следующем произведение, сотворив таким образом неповторимую и многоплановую социальную драму. Полотно глубокомысленное, по сути, и не поддающееся однозначному восприятию. Настоящий шедевр, сотканный из искренних слез и наполненный простыми человеческими чувствами. Кино о хрупкой дружбе и непонимание людей, которое заставит таить даже ледяные сердца. Но подобный эффект проникновения присутствовал в притче «Человек-слон» не только благодаря сентиментальному настроению, но и из-за кристально чистых помыслов, заключенных в этой душераздирающей повести. Именно такие щепетильные, но нравственные вопросы, которые поднимает фильм, заставят задуматься каждого из нас об истинном предназначении человека в этом мире. 

Все, что было в горестной жизни Джона Меррика, лишь мечта стать похожим на других. Единственное желание, чтобы родная мать им гордилась. И вера в то, что смерть подарит избавление от всех тягостных страданий. Впервые представ перед зрителями по обе стороны экрана, в виде сильно деформированной и немногословной фигуры, он постепенно меняется в их глазах, подобно как история приобретает резкий привкус терпкого гуманизма. Но эти новшества ни в коем разе не касаются визуальных изменений героя, лишь обретения его личности собственного «Я». Ступень за ступенью режиссер раскрывает Человека-слона не только с видимой стороны, но и с внутренней. В итоге, первоначальные ощущения отвращения и любопытства по отношению к главному персонажу сменяются неподдельным уважением к нему. Ведь перед нами открывается благородный англичанин, который любил театр, строил соборы из картона и представлял собой в подлинном смысле слова, прекрасного и ранимого человека. Своей идейной и философской картиной Линч первостепенно раскрывает всему миру тождественное суждение о том, что именно общество является монстром, а не люди с дефектами, живущие в нем. И незаурядный герой произведения это только символ, сверкающий огонек надежды, стоящий на борьбе с человеческими пороками.

Ужас и красота, изображенные в ленте «Человек-слон», представлены в самых противоречивых формах. Словно жгучим контрастом Линч волнует корни человеческого естества. Ведь, невзирая на различные социальные слои, и статус той или иной привилегированной группы, Меррик всегда становился титульным объектом общественных репрессий. Некоторые использовали несчастного человека для собственных корыстных соображений. Другие соблазняли его иллюзиями нормальности, стремясь, возвести вокруг героя искусственный мир, который больше напоминает тюрьму. И почти все действовали в целях собственного эгоцентризма. Поэтому даже аристократические особы, полностью покрытые золотом, выставляли себя по сравнению с ним не в лучшем свете. Но сценаристы произведения не сосредотачивают внимание на тёмной стороне человеческой природы, все больше отдавая предпочтение душевной доброте миловидного героя, который, к сожалению, импонирует не многим, но то, что режиссер в нем признает важную историческую персону для всей Англии, сомневаться не приходится. Во всяком случае, подобного внимания к деталям, удивительного грима, соответствующего мельчайшим нюансам реального прототипа, практически невозможно увидеть где-либо еще. Сразу чувствуется, это работа мастера.

Вдохновленный гротеском раритетных гравюр, опираясь на черно-белый характер своего дебютного произведения «Eraserhead», Дэвид Линч рисует портрет Лондона образца 19-го века, выдержанный исключительно в ярких тонах. Странный сон, посвященный шествию слонов, дым, осязаемый взглядом, и звезды к которым можно, буквально, прикоснуться кончиками пальцев — все эти художественные изыски придают изображению красочности. Достоверные костюмы и грамотная постановка способны вдохнуть жизнь в ушедшую эпоху, а экспрессионист Фредди Фрэнсис добавляет частицу правдоподобности и реальности восприятия этому монохромному эскизу. Но сама история кажется такой достоверной и дико убедительной, исключительно из-за необычайного таланта актера Энтони Хопкинса. Его персонаж отличается от других ролей, прежде всего чудесным нравом и чувственной натурой, которая помогает герою всегда оставаться гуманным. Моральная дилемма в центре характера доктора Тривзза выявляет нисколько недостатки общества, сколько свои собственные ошибки, совершенные в отношении предполагаемого субъекта для научных исследований, который в последствие становится настоящим другом этого персонажа. А эмоциональный порыв сопровождающий кадр, в котором по щеке актера бежит слеза, нельзя описать словами. Но самую сложную роль в фильме «Человек-слон» исполнил Джон Хёрт. Его образ доказал каждому, что нельзя отчаиваться даже в условиях невообразимой дискриминации, сущей невзгоды. И знаменитая сцена, в которой толпа разъяренных мужчин окружает главного героя, а тот из последних сил произносит фразу: «Я не животное! Я человек!» — является прямым подтверждением предыдущего высказывания и одним из величайших моментов в истории кино.

Мимолетная конвульсия, поразившая все нервные клетки. Резонансный аккорд, сыгравший на чувственных струнах. Остроконечная оппозиция, замаскированная в виде животрепещущей метафоры на якобы гуманное общество, которое потеряло привычную сущность. Совокупность аргументов, олицетворяющих все грехи социума. Смелое хитросплетение лицемерия и милосердия, жестокости и любви в самой невзыскательной интерпретации абсурдного гения Дэвида Линча, посвященной горькой судьбе единственного в своем роде индивида. «Человек-слон» — это доступное для понимания, но трудное для осознания кино, создающее многозначные метаморфозы на протяжении всего хронометража в бесконечных вариациях. Сложнейшая работа режиссера, не основанная на словосочетание арт-хаус, но, несмотря на это, вобравшая в себя сознательную глубину мыслей, пронизанных аморальностью викторианских времен. Но главное это самая трогательная история, из когда-либо созданных кинематографических лент. И своими последними мгновениями, навеянными оркестровым звучанием композиции «Adagio For Strings», она изменит многое в душе каждого.

Откровенный, чистосердечный этюд о настоящем человеческом достоинстве и внутренней красоте, которая не умрет никогда. Главное оставайтесь людьми. Всегда.

Общая оценка: Good