Рецензия на фильм «Догвилль (2003)»

«16 актеров. Одна декорация. 6 недель. Все.»

Звучит заманчиво. Уже только эта статистика интригует. Подобный минимализм настолько выходит за рамки обычного представления не только о языке кинематографа в целом, но даже и о театральной постановке (хотя первая очевидная ассоциация — это, конечно, спектакль). 

Искусственное освещение черно-белого мира подчеркивало иллюзорность Догвилля, его нематериальность. Нельзя увидеть его обшарпанные стены, провести рукой по кирпичной кладке, ощутить прохладу металлической дверной ручки… 

Неоднократно во время просмотра я задавалась вопросом: было бы лучше, если б город был трехмерным? Чего бы фильм лишился и что бы приобрел? Вероятно, глазу бы было приятнее (ему не пришлось бы привыкать к белой разметке на черном полу). Возможно, события финальных сцен стали бы жестче и драматичнее. Но тогда Город стал бы неизбежно похож на прочие заброшенные в скалистых горах деревушки. 

1) Символизм

«Не смотрите сквозь стены. Это очень важно. Город просто исчезнет, если вы будете смотреть сквозь стены.» (Ларс фон Триер, обращение к актерам фильма «Догвилль)

Символы, символы, символы… Триер наметил пунктир, создал канву, предлагая зрителю, во-первых, самому потрудиться, нарисовать Догвилль в своем воображении, а, во-вторых, подчеркивая незначительность всяческих условностей, вроде кустов крыжовника, или сторожевой собаки, или «мелочей», вроде стен и дверных ручек, делая основной акцент на идее своей притчи. 

Иногда я ловила себя на мысли, что благодаря мерному голосу рассказчика, начитывающего приятный литературный материал, создается впечатление, будто я читаю книгу, а двигающиеся на экране герои просто делают сказ объемнее, наделяют создаваемый в воображении мир голосами, звуками и Жизнью.

Итак, символы. В них можно копаться, барахтаться, зарываться с головой, брать каждый по очереди, рассматривать и трактовать с нескольких точек зрения.

Во-первых (и в главных) — символ Собаки. С ним связано и название города. И кость, с которой начинается повествование. И единственный персонаж, которого Триер нам позволил лишь слышать, но не видеть — сторожевой пес Моисей. Наказание, придуманное жителями для Грейс, тоже «собачье» (хотя Кидман выглядит божественно грациозной даже в ошейнике).

Число статуэток и число детей — семь. Семь грехов, порожденных людьми. Семь грехов, любовно ими хранимых. 

Сравнение Грейс с созревшим яблоком на хрупкой веточке, которое могло потерять свою последнюю поддержку и сорваться вниз; расположенный на окраине города яблочный сад, в котором и произошло это падение; наполненный яблоками кузов грузовика, являвшийся ее последней надеждой — все это звенья одной «яблочной» цепи. 

И прочая, и прочая, и прочая…

2) Жители «павильонного» города

«Благослови меня, Отец, ибо я согрешил. Я каюсь, ибо обещал тебе, Отец, что больше никогда не буду сниматься у этого сумасшедшего режиссера»(Бен Газзара, исполнитель роли слепого Джека МакКея)

Судя по документальной ленте Сами Саифа «Dogville Confessions», актерам пришлось несладко. Сказывалась давящая депрессивная обстановка замкнутого пространства съемочного павильона. Да и безумная странная энергия режиссера с его подозрительно амбициозными идеями тоже не придавала энтузиазма. И это-таки пошло фильму на пользу. 

Актерская игра не вызывает у меня никаких нареканий. Кидман, Беттани и Скарсгард вообще входят в число экранных персон, к которым я всегда присматриваюсь с интересом. Приятно порадовало присутствие Филипа Бейкер Холла и Джереми Дэвиса. 

4) Операторская работа или Глаза режиссера

«Ты чувствуешь себя абсолютно свободным, потому что не знаешь, когда ты в кадре.» (Лорен Бэколл (Джинджер) о фильме «Догвилль»)

Операторскую работу я, пожалуй, отнесла бы к минусам фильма. Дрожание камеры и бесцеремонное заглядывание актерам в лица постоянно напоминало о присутствии оператора. А это не есть хорошо.

«Вот и подошло к концу это странное, но прекрасное приключение» (Николь Кидман, «Истории Догвилля»)

Это кино вообще дает достаточно пищи для размышлений, и, быть может, даже для спора с его создателем. Трактовка мотивов действий персонажей неоднозначна. Героев, действительно, нельзя ни оправдать, ни осудить. Не это ли показатель добротности драматургического материала? Не знаю, насколько оправданно будет назвать работу гениальной. Но свой, ни на кого не похожий авторский стиль, почерк, подача делает ее, по меньшей мере, выдающейся.

Общая оценка: Good