Рецензия на фильм «Титаник (1997)»
Джеймс Кэмерон — «Титаник»

Излюбленная, и на мой взгляд изысканнейшая, тема Кэмерона, начиная с его «Терминаторов» — тема самопожертвования. В «Терминаторах» с этого все начинается и тема любви (во втором «Терминаторе» вообще отсутствующая) — нечто привходящее. Любовь — потом, начинается все с того, что парень жертвует собой, вступая в схватку с машинами, и спасает человечество. Говорят, что «Титаник» — о любви, я, пожалуй, не соглашусь с этим. «Титаник» — опять о самопожертвовании, становящемся перманентным в течение фильма, взаимным, начиная с главных героев и заканчивая многими на корабле. Фильм о том, как люди спасают друг друга, будь это взаимное спасение друг друга героями Леонардо Ди Каприо и Кейт Уинслет или, наконец, героизмом многих, когда уступают другим место в лодках, принимая смерть.

Любовь между Джеком и Роуз вторична и вообще сомнительно, что это любовь. Сцена любви между ними снята Кэмероном бегло и брезгливо-безвкусно. Мне кажется, Кэмерон делает «большое открытие» в эстетике, выставляя на внимание зрителя тему о воли к самопожертвованию, когда это оказывается даже глубже любви. Шаблонный вопрос «о чем искусство?» вызывает шаблонный ответ «о любви». Вот главная тема произведений искусства, во всяком случае в современной фрейдизированной популярной культуре, а Кэмерон неизменно снимает блокбастеры. Принято считать, что во всем — любовь, все есть различные проявления любви и, кажется, спорить с этим невозможно. Но Кэмерон не попадает в этот mainstream и не оказывается изгоем, а, более этого, оказывается вождем поп-культуры.

Кэмерон действует глубоко, не шаблонно-фрейдистски, показывая и доказывая прокатом картины, что есть темы поосновательнее и сама любовь есть проявление чего-то более основательного. Джек и Роуз сначала помогают друг другу, прежде всего Джек, и чувствуют большое удовольствие от этого, которое притягивает их друг к другу, зарождая взаимное притяжение, которое, возможно, можно назвать любовью. Эта вот взаимопомощь переходит в привязанность, далее в тесную зависимость, в то, что называют солидарностью, постепенно приводя героев к острой зависимости друг от друга.

На мой взгляд, Кэмерон, к моему огромному изумлению в поп-культуре, занялся анализом категорий, в которых может быть изложена любовь и выступает с глубокой философией, потому что многие люди убеждены фрейдистами, что любовь — сама категория, то есть что-то наиболее общее и не поддающееся анализу. Для фрейдистов любовь — данность, проявляющаяся в сексуальности. Если верить Кэмерону, то есть более общие вещи и любовь анализу поддается и является видом человеческой солидарности, склонности к самопожертвованию. Сначала нам свойственно это, это более нас волнует, а уж потом нам свойственно влюбляться, если угодно, сексуально очнуться.

На мой взгляд у Кэмерона такая вот глубокая философия, оказавшаяся интересной многим десятками миллионов людей. Мы движемся от Фрейда к средневековой цивилизации. Все как в средневековой культуре: хочешь любить и быть любимым — будь рыцарем. Закуйся в доспехи, сядь на коня, служи … это смешно немного слышать сегодня, но у Кэмерона так. В самом деле в средневековье сначала учились быть рыцарями, а уж затем влюблялись, женились. Ди Каприо — великолепный и вполне стандартный … крестоносец.

Размышление для всех тех, кому угодно полемизировать с фрейдистами, искать «прекрасную даму» и исполнять перед нею роль Дон Кихота. И Кэмерон — гениальный психолог, способный побудить нас к этому и убедить в этом и он пробивает брешь в изрядно жизнелюбивых и самолюбивых представлениях фрейдистов о том, что любовь не надо заслуживать, а она просто дана нам, дана нам как сексуальное возбуждение, удовлетворяя которое мы являемся счастливыми людьми и что любовь глубоко личное дело, а не какая-то кульминация социального героизма.

Общая оценка: Good