Рецензия на фильм «Начало (2010)»
- I dream - Awaken, then

Вот хорошо в культовых фильмах всё давным-давно разжевано, и это не считается спойлерами. Наоборот, что-то вроде хорошего тона, комментариев к Достоевскому. Этот фильм в какой-то степени оскорбляет твое сознание, потому что уже «Начало» и титры, а ты — «эээ…. а теперь еще раз и попонятнее». На моей памяти такого подробного повторного отсмотра требовал только «Воображариум доктора Парнаса», не считая хронического смакования любимых фильмов. Тут придется работать головой с первого кадра или сидеть два часа, как лох, понимая, что пропустил часть шифров. Что-то вроде французского Форт Боярда с французским же «просыпальным» саундтреком. Эта бессмертная песня Эдит Пиаф из «Жизни в розовом цвете», в которой Марийон Котийяр сыграла главную роль, проходит через весь фильм, словно её тема. 

Можно сказать, что это кино про фантастику, но в то же время и о самом реальном, что у нас есть — нашей психике. Психологи, психоаналитики, психиатры, изучают собственно мозг, психику и «психе» — душу. И от этого всего человек никогда не сможет проснуться. Мы берем художественное произведение и наполняем его своим опытом, своим многоуровневым сознанием. Просыпаясь, мы получаем новый день и не можем не наполнять настоящее своим прошлым. 

Фильм «Начало» по сути об одном талантливом человеке и трудной борьбе за начало новой жизни. Потому что Кобб находится в плену у самого себя, у своего подсознания, которому есть чем удерживать его. «Вниз — единственный путь вперёд». Пока где-то там у тебя запрятана тюрьма из воспоминаний, в которой ты держишь для себя что-то дорогое, с чем не можешь расстаться, где-то здесь ты никогда не будешь свободен. Наше прошлое — сон, от которого мы не проснемся никогда, в этой жизни. А там… река Лета покажет. «Знаешь, папа, что мы строим?» — Мы строим дом». Каждый человек с самого детства начинает строить свой подсознательный мир на фундаменте коллективного бессознательного, если верить психоаналитикам. Немецкий поэт Гёльдерлин говорил: надо чувствовать себя в себе, как у себя дома. Наше сознание, шире — психика, — наш единственный дом, дом во сне и дом в реальности. Палитра всех новых впечатлений, приемник, передатчик, щупальца коммуникации с миром. Если ты боишься своего подсознания — тебе некуда от него скрыться. Сама реальность станет продолжением ночных кошмаров. Психоаналитики так внимательно расшифровывали и собирали сны, потому что они честнее, иногда в них можно найти ключи от деструктивного восприятия реальности. Но это если сны естественные, а когда сны становятся твоим пространством, твоим капиталом, когда ты можешь быть сознательным во сне и бороться со своим бессознательным… когда ты можешь уходить в сон, потому что там многое возможнее…Я же говорю: чем вроде бы фантастичнее, тем точнее про нашу психику. Кобб и Мол сотворили для себя собственный мир, поставив все свои дома в один ряд. «Создавая сон из воспоминаний, легко потерять восприятие того, что реально, а что сон». Твой тотем не защищает тебя от твоего осознанного решения забыть о реальности. Во сне тотем единого целого Кобба и Мол крутится бесконечно. 

Твое подсознание не отпускает тебя, тем более, если ты не хочешь отпускать его. Есть сны, от которых не хочется просыпаться. Есть нереальность, в которой реально самое дорогое для нас. Еще Фрейд сравнивал то, чем он занимался с археологией, только представьте, что на одном пространстве одновременно возвышаются памятники сразу нескольких веков — это наша многоэтажная живучая психика, которая есть Троя и современная Турция на ней в стомерной проекции. Бессознательное психоаналитики всегда сравнивали с омутом, болотистой почвой, которая затягивает человека в пространство, где сознание не нужно. Соблазн безумия. Дионисизм. «Океаническим чувством» Фрейд обозначил религиозное переживание как болото бессознательного со знаком плюс. Все травмы, которые мы собрали в детстве, весь стыд и вся вина — о, какое долгое послевкусие дают они в букете вина нашей личности. Сознание пропитано бессознательным, которое было до него и которое есть его филиал для неприемлемого; это бессознательное, как море, постоянно подмывает скалы нашего мировоззрения. И ты сам архитектор лабиринта, который не знает выхода, ни за час, ни за жизнь. 

«Ты знаешь, что такое быть любимой? Быть частью целого?» Как можно проснуться от любимого человека? От привязанности и любви? Пережить его смерть вторично, в себе? Тот, кого мы любили, живет в нашем сердце, но нельзя, чтобы мертвые были живее живых. У Альмодовара есть прекрасный образ — пустое кресло в полном зале — место ушедшего из театра, навсегда оставшаяся пустота, застывшая по его меркам. Ты пленник своего нежелания проснуться, страха узнать, что останется реального, когда этот фрагмент подсознательного будет навсегда скинут с постамента реальности. Развенчан, как осмеянный боггарт.

Если единственное место, где мы можем встретить любимого человека — мы сами, наша память, сон… Если ты не живая, не настоящая, если я вцепляюсь в свою проекцию того, что любил когда-то больше всего на свете… отпусти меня, если всё это возможно только в виртуальной реальности, в снах, пленником которых я стал, потому что не хочу отпускать тебя. «Я скучаю по тебе невыносимо, но наше время прошло, и я должен отпустить тебя». Если я никогда не смогу заглянуть в живые любимые глаза, держать настоящую теплую руку… я должен освободиться от своих проекций, чтобы увидеть настоящее лицо реальности… хотя бы менее искаженное. Я должен перестать отдавать энергию своим преследователям, своему же бессознательному, которое, как стая античных Эриний, не даёт очнуться от своего прошлого. Если за самой дорогой проекцией нет настоящего, сложного, любящего человека, пора заканчивать эту издыхающую в последних судорогах игру.

Мол должна была захотеть умереть в созданном подсознательном мире, чтобы этот мир умер вместе с ней. Мы должны убить то, что удерживает нас от жизни, то, что оттягивает наши силы. Отпустить самое дорогое, чтобы не умереть вместе с ним. Каренинский метод исхода — «Ты ждёшь поезда, который отвезет тебя очень далеко. Ты знаешь, куда тебе хотелось бы уехать, но куда отвезет поезд, не знаешь. Это и не важно…» Потому что у тебя нет другого выхода… к настоящему. Может быть, проснувшись, ты наконец сможешь быть с тем настоящим, кого любишь. С теми, кого оставил, пока уходил бороться за свою орбиту. 

Фильм держит в напряжении до последней секунды, потому что в реальности кое-что невозможно… Зато возможно быть окруженным реальностью. Даже если маленькая юла спотыкается и падает. Даже если судьба не позволит быть с тем, с кем мечтал быть. И во сне, и наяву.

Общая оценка: Good