Рецензия на фильм «Дневник памяти (2004)»
Бабочка под стеклом

Все живое движется по проторенной колее: от рождения, через цветение юности к богатой плодами зрелости и… к смерти, как не жаль. Человеческие руки порой делают эту смерть прекрасной. Несть числа засушенным цветам, спрятанным за стекло трупикам бабочек, широким улыбкам на фотографиях… Зачем я все это говорю? Затем, что с жанрами кино происходит то же самое, и любимая столь многими мелодрама все реже шевелит своими радужными крылышками. Ее «канонические» образцы ныне сияют красотой не бабочки, но камня: совершенной, ослепительной, почти безжизненной. 

«Дневник памяти» — типичный пример такого рода искусства. На первый взгляд, здесь есть все: юноша и девушка, страсть и разлука, а также изюминка в виде истории о старом мужчине, который день за днем борется за свою любовь, тщась перебрось через пропасть беспамятства тонкий мост слов. Сценаристы грамотно поработали с книгой: отцедили часть «сахара», подвели приемлемую мотивацию, избавились от явного неадеквата. Актеры тоже старались: Элли вышла слегка истеричной, но обаятельной и милой, Ноа — чуть меланхоличным, но вызывающим симпатию. Музыка приятна, картинка выше всяких похвал. Тем не менее, почти весь фильм меня не оставляло ощущение искусственности происходящего, прикрытой глянцем фальши. Сцены, в которых видны неподдельные эмоции, здесь наперечет. Ссора, обернувшаяся семилетней разлукой. Внезапно налетевшая гроза. Призыв забыть об «ответственном поведении» и прислушаться к собственным желаниям. Наконец, рыдания человека, на глазах у которого любимая превращается в насмерть перепуганное существо, бьющееся в руках медсестер… Я была тронута, честно. Даже пару раз всплакнула. Но «крылья» фильма, дрогнув, надолго замирали вновь, слезы сочувствия быстро высыхали, и эталонная лав-стори продолжала свое величавое течение по давно проторенному руслу. 

На самом деле, она имела все шансы стать живой: очаровательно-нелепой, подкупающе-несовершенной. Порукой тому заливистый хохот Элли, неконтролируемый треп в постели, бурные ссоры и примирения, детское восприятие объятий, смеха и совместных дурачеств как проявлений любви… Но эту безыскусную историю нам зачем-то рассказывают приторно-возвышенным слогом. «В одном я преуспел больше остальных смертных, — сразу же сообщает о себе герой, — я умею любить всем сердцем». «Когда в голове бродят всякие глупые мысли, — вторит ему героиня, — я беру в руки кисть, и мир замолкает». Дальше больше: вполне обычные взрослые люди здесь то и дело жалуются на то, что чувств не осталось, сердце разбито, а после влетают в жизнь друг друга, как искры, разжигающие сердце. Закадровый текст вообще звучит торжественной эпитафией. Из него мы узнаем, что южное лето равнодушно к мукам юной любви, что Ноа и Элли, вооружившись сомнениями и предостережениями, пустились в дальний путь, не заботясь о последствиях, что летний роман — это падающая звезда, восхитительная вспышка небес, мимолетный проблеск вечности… Каждая из подобных сентенций поднимает и без того запредельный градус пафоса и забивает новый гвоздь в крышку хрустального гроба. 

5 из 10 

(по совести — где-то 6,5, но этому фильму так часто незаслуженно ставили 11!)

P.S.: На самом деле, этот текст задумывался как злобная сатира, высмеивающая очевидные косяки картины и педалирующая тему мискаста (ну какая женщина в здравом уме предпочтет Марсдену кого бы то ни было?!). Ну, или как похабная поэзия, навеянная убогими постельными сценами. Однако 300 с лишним чужих восторженных рецензий настроили автора на философский лад. То, что хорошо для большинства называется нормой. И если таковой становится некрофилия, остается только всплакнуть и сходить за лопатой.

Общая оценка: Bad