Рецензия на фильм «Криминальное чтиво (1994)»
Персонажи Иезыкиля

Дебютировав в 1992 году постановкой малобюджетной криминальной драмы «Бешеные псы», ее создатель Квентин Тарантино был причислен к числу самых многообещающих голливудских режиссеров. Но не один кинокритик или рядовой зритель не были готовы оценить уже спустя два года его следующую ленту под названием «Криминальное чтиво», удостоенную Золотой Пальмовой ветви на Каннском кинофестивале и премии Оскар в категории «оригинальный сценарий». Тарантино предложил в этом фильме новый взгляд на жанр гангстерского кино, который основывался на ироничности повествования, посредством блистательно прописанных диалогов и перетасовкой сцен во времени, предпринятой не в угоду показа собственной киноэрудированности, а для того чтобы зрителю лучше были понятны некоторые вещи, о которых мы поговорим ниже.

Большинство людей воспринимают «Криминальное чтиво» как фильм о наркотиках, разборках между бандитами, беспорядочном образе жизни, и лишь некоторые сумели раскусить истинный смысл происходящего на экране. Начну с того, что картина очень религиозна. Я не знаю, верит ли Тарантино в Бога или нет, но у него получилось почти научно доказать существование Всевышнего. Ключевой в этом плане является сцена «божественного вмешательства», когда наемные убийцы в исполнении Сэмюэла Л. Джексона и Джона Траволты чудом остаются живы в ситуации, когда они, по идеи, должны были погибнуть. Вот тут-то и происходит переломный момент фильма: один из них — Джулс (его играет Джексон), посчитав, что это не кто иной, как Бог спас их от неминуемой гибели, решает стать праведником, посвятив остаток жизни поискам гармонии с собой и окружающим миром; в то время как другой — Винсент (Траволта), отказывается принять произошедшее за промысел божий и продолжает заниматься тем, чем занимался раньше, а именно вести преступный образ жизни. Кара господня не заставила себя ждать — на следующее утро его «мочат в сортире», причем, обратите внимание, из своего собственного оружия. Так погибают в фильмах Тарантино только люди глупые и тщеславные, неспособные понять очевидных вещей: Бог подает знаки каждому человеку на протяжении всей его жизни, но далеко не каждый способен расшифровать их и выбрать правильный путь. Об этом мы узнаем еще в середине фильма, а затем Тарантино снова показывает его живым. Показывает для того, чтобы мы увидели, как он заблуждался. Показывает для того, чтобы мы не допустили его ошибок. Именно с этой целью, как мне кажется, и была предпринята столь сложная структура фильма. Как впрочем, и для того, чтобы показать духовное прозрение его напарника Джулса — беспощадного убийцы, всегда зачитывавшего один и тот же отрывок из Библии, перед тем как убить очередную жертву. В этом отрывке говорится о праведнике, чей путь усеян деяниями злодеев и тиранов. Интересно, что Джулс сам в итоге становится этим праведником, что, конечно же, далось ему не легко, но именно в этом заключается мудрость его персонажа. Мы не знаем, как сложится его дальнейшая жизнь, но в этом фильме для него все заканчивается хорошо. Вот вам и ответ было ли это чудом или парень с револьвером просто не умел стрелять.

Помимо таких высоких материй как «чудо» и «существование Господа Бога», Тарантино затрагивает такие немаловажные темы как милосердие, честь и гордость. И делает это все в одной новелле под названием «Золотые часы». Часто приходится слышать мнение о том, что Бутч спас своего врага Марселаса с целью обезопасить свое будущее. Я так не считаю. Бутчу не ведом страх, и он не думает о завтрашнем дне. К тому же он не слишком умен, да и способ разбогатеть выбрал не самый лучший, но черт побери, он тот самый «блаженный, кто именем доброй воли помогает несчастному брату своему найти путь к счастью, ибо он и есть истинный пастырь» из все того же библейского отрывка, зачитанного Джулсом в первой новелле. Бутч не смог бы жить с осознанием того, что бросил человека (пусть и своего врага), на растерзание этим извращенцам, посягнувшим на самое святое, что есть у каждого из нас — честь и гордость. Вспомните первую сцену между этими героями, когда Марселас говорит Бутчу о том, что гордость в нашем мире ничего не значит, на что Бутч отвечает ему, что у него нет проблем с гордостью. После сцены в подвале мы понимаем, что значение понятий «честь» и «гордость» никуда не исчезло. Вообще, весь кайф данной новеллы в том, что Тарантино берет двух заклятых врагов, желающих убить друг друга, и обрушивает на них третьего, да такого, что все их предыдущие разборки становятся для них несущественными. Враги у Тарантино за пять минут превращаются, ну если не в друзей, то уж в собратьев по несчастью это точно. Кстати, обратите внимание на темп новеллы — чем дальше продвигается действие, тем больше становится сюжетных поворотов. Она напоминает поезд, неспешно отошедший от станции и набирающий сумасшедшую скорость.

Отдельного упоминания заслуживает чемодан с шифром «666», в котором, якобы, по мнению многих киноманов находилась душа Марселаса, за которой он собственно и послал своих ребят, а лейкопластырь на его шее свидетельствовал о том, в каком месте у него эту самую душу вытащили. Если Тарантино действительно закладывал такой смысл в свою картину, то ее следует отнести к жанру «фэнтази», однако он не подтверждал эту информацию, но и не опровергал ее.

Совсем недавно узнал, что оператор Анджей Секула снимал картину, находясь в инвалидном кресле — ни за что бы не догадался. Для меня самый красивый кадр в фильме — это дымящаяся сигарета в руке таксистки на фоне разговаривающего по телефону Брюса Уиллиса. Еще мне понравился операторско-монтажный прием с тем, что происходит в конкретный момент: если Брюс Уиллис жмет на газ — его кроссовок крупным планом, если Тим Рот кладет оружие на стол — камера немедленно выхватывает его, если Эрик Штольц готовится сделать укол — нам показывают шприц и т. д. Весь фильм подвержен определенной технической схеме: в каждой сцене есть сначала дальний план, затем средний и, наконец, крупный, что говорит о полном взаимодействии оператора и монтажера.

Говорить о «Криминальном чтиве» можно еще очень долго, ведь этот великий фильм стал вехой в истории кино. Он увековечил имя Тарантино как живого классика кино, сравнимого с Орсоном Уэллсом и Жан-Люком Годаром. Абсолютным признанием для него стал бы Оскар в категории «лучший фильм», но в том году победу одержал «Форрест Гамп» — фильм, безусловно, гениальный, но все-таки уступающий творению Тарантино. «Криминальное чтиво» еще очень долго будет вдохновлять последующие поколения молодых режиссеров и заражать их желанием самовырожаться так, как им хочется.

Общая оценка: Good