Рецензия на фильм «Артист (2011)»
Этот фильм понравится тем, кто ненавидит немое кино

В прошлом году на экраны вышли два фильма, успех которых был предопределен заранее. «Хранитель Времени (Hugo)» Мартина Скорсезе и «Артист» Мишеля Хазанавичуса. Конечно, спорить о том, кто кому алверды можно долго. Примерно также долго, как о том, что первично Статуя свободы или Эйфелева башня. Но факт остается фактом. Французский фильм об американском немом кино и американский — о французском, вышли в один год, одновременно прокатились по кинотеатрам мира и получили практически равное количество наград и премий. Что, в принципе, и не удивительно. МВД вручает премии фильмам о милиции, нефтяники — кино о буровых вышках, а киношникам, уж сам бог велел, осыпать золотым дождем картины о том, как снимается кино.

О «Хранителе Времени», пожалуй, следующий раз, а сегодня — об «Артисте».

Начнем с того, что «Артист» фильм не немой, как пишут в анонсах и критических статьях. Это фильм с достаточно оригинальной звуковой дорожкой и небольшим количеством текста. Более того, «Артист»- не «фильм, снятый в стилистике немого кино», как утверждает русская Википедия. Стилистика картины размыта и определяется, пожалуй, термином «радость киноманьяка», когда в процессе просмотра можно играть в игру «Угадай мелодию»… Не мелодию конечно, а киноцитату или аллюзию, коих по фильму рассыпано великое множество.

Фильм удивительным образом одновременно и нравится и раздражает… 

Нравится обращением к забытой эпохе Великого немого.

Раздражает смешение всех возможных стилей, присущих черно-белому кино и полное отсутствие, собственно, стилистики кино дозвукового. Замечательный саундрек и стилизованные таблички с титрами положения не спасают. Они лишь придают некую схожесть с немым кино, но не более того. 

Режиссер попытался впихнуть в фильм все, что знал о черно-белом кино. К счастью, знал не очень много, и фильм идет всего 96 минут. Но и в течение этих полутора часов в одну кучу сваливаются «Огни большого Города», Фред Астер, Альфред Хичкок, Джеймс Бонд (точнее Агент 117, в образ которого вжился и никак не хочет возвращаться обратно, Жан Дюжарден), Феллини и гомеопатические дозы Дугласа Фербенкса, Бастера Китона, Фредрика Марчаи, Гарольда Ллойда. 

Нравится центральная сцена фильма в ресторане, выстроенная по всем канонам и достойная отдельной статьи в учебнике по операторскому мастерству. Два человека сидящие за соседними столиками в ресторане спиной друг другу. Он — Джордж Валентайн, звезда немого кино, чей пик популярности проходит, и она — Пеппи Миллер — восходящая звезда звукового кино. Он напряжен, она — расслаблена. Он — за квадратным столом и сидит на стуле с подлокотниками, зажатый рамками и условностями. Она — за круглым столом, на стуле с удобной спинкой без подлокотников. Его собеседник — чопорный агент, её — вертлявые молодые люди нетрадиционной ориентации, представители жутко модного в то время радио. Она — дает интервью о будущем, он — рассуждает о прошлом. Старое и новое, рамки и свобода…

Раздражает то, что эта сцена, при всей ее красоте, правильности и продуманности выпадает из общей стилистики фильма. Широкоформатное кино появилось только в середине 50-х и выстроить такую сцену в кино 20-х было просто невозможно. Операторы и режиссеры мыслили совсем другими категориями и оперировали только той техникой, которая была у них в наличии.

Нравятся даже не эпизодические, а микроскопические роли некогда очень популярных актеров — Малколма МакДауэлла, Нины Семашко или актеров, известным больше по ролям в сериалах — Стивена Мендилло, Джоэля Мюррея.

Раздражает игра Беренис Бежо. Точнее не игра, а кривлянье. Я все понимаю. Быть женой режиссера и не снятся в главной роли — это нонсенс. И понимаю, что мужу все будет нравиться. Но самой-то на себя как потом смотреть? Хотя бы для общего развития, ознакомиться с 10—15 основными фильмами в истории кино, перед тем как приступать к съемкам было бы совсем не лишнее. 

И в немом кино, и в кино 30-х были определенные правила, которым следовали актеры. Конечно, они переигрывали, жесты и мимика, с точки зрения сегодняшнего дня, после эпох реализмов — от нео до соц, кажутся чрезмерными, но они не кривлялись, а играли. Играли по правилам, диктуемым возможностями кино того времени и сформировавшимися нормами, как приличия, так и жанра.

Можно простить авторам фильма современные электрические розетки и раковины, бьюик 1929 года выпуска в сцене, датируемой 1927-м, хорошие дороги, которые начали строиться в Америке только в 1939. Можно закрыть глаза на то, что пик популярности Дугласа Фербенкса, который является основным прототипом главного героя, пришелся на период с 1917 по 1925 годы, а к 1929-му эпоха немого кино, как и популярность Фербенкса уверенно сходила на нет. Да, в 1928, вышел гениальный «Паровоз Генерал» Бастера Китона, но в целом, к 1929 году интерес к кино стал стремительно падал. Отток зрителей и заставило продюсеров искать новые выразительные формы, новые технические решения, которые вернули бы людей в кинозалы. Звук, изменение конструкции кинокамер, сменные объективы, новые возможности монтажа — техническая революция в кино повлекли за собой изменение всего языка киноповествований. В конце концов, чем дальше по времени мы находимся от исторического события, тем шире временные рамки, которым это событие приписывают. Плюс минус 10 лет, в принципе, это мелочи.

Но все это не важно. «Артист» — это гимн черно-белому кино, дань уважения давно ушедшему времени, когда отношения были чище, эмоции ярче, а любовь была гораздо важнее секса, и памятник людям, без которых сегодняшний кинематограф был бы совсем другим. И кто ж кинет камень в памятник? Пусть себе стоит…

Общая оценка: Bad