Рецензия на фильм «Жизнь других (2006)»
ЧЕЛОВЕК В ФУТЛЯРЕ

Бывает кино как музыка, бывает кино как живопись, бывает кино как скульптура, а бывает кино как поэзия! Это такое кино, в котором на поверхности — на экране — только сюжет, смыслы таятся в глубине. 

Несокрушимый в своей вере и силе сотрудник «штази» Визлер задается целью найти что-нибудь компрометирующее на драматурга Георга Драймана. Начинается слежка и прослушка. Постепенно Визлер проникается симпатией к своему подопечному, что, разумеется, сказывается на его профессиональной судьбе. Вот это и есть сюжет…

Но разве «Жизнь других» — это фильм о «штази», о Восточном Берлине, о политике? Мне кажется, что нет, что фильм о чем-то более важном, более сокровенном, более тонком… И кто вообще такие эти «другие»? Политические оппоненты? Враги народа? Вольнодумцы и анархисты? Или это свободные интеллектуалы, для которых свобода — это не отсутствие внешних ограничений, а органическое состояние души; люди, которые могут смеяться от счастья; люди, которые читают Брехта не потому, что это одобрено сверху, а потому что любят настоящую поэзию? Сквозь его большие наушники Визлеру открывается мир музыки, стихов, идей, дружбы и любви. Подглядывание в щелочку оборачивается для него прозрением, отказом от лживого пафоса, от жестокости и амбициозных планов.

Русский поэт Н. А. Некрасов как-то сказал: «В душе каждого человека есть клапан, который может открыть только поэзия». И у Визлера он нашелся, после соприкосновения с поэзией слов, мелодий, отношений. И теперь вопрос в том, что станет с этим клапаном, откроет ли он новый источник воздуха для него. Человек, сам заключивший себя в футляр, образно показанный его серой курткой, слишком поздно осознает это. У него не получается окончательно сломать этот футляр (одна куртка сменяет другую), но он освобождается от наносного и фальшивого в самом себе. Идя на должностное преступление, Визлер совершает, быть может, свой самый важный шаг в жизни, почти подвиг — он разбивает свой футляр. И хотя окончательно сломать его ему не удалось, но в своем нравственном выборе Визлер не позволит себе больше прикрываться политическими идеями и лозунгами. И не имеет значения, что в дальнейшем его жизнь не станет ярче, что подъем по социальной лестнице для него теперь под запретом, — это цена, которую он добровольно заплатил за прикосновение к творческой свободе, к честности, которая не позволяет даже из чувства патриотизма льстить своей стране. Конечно, не все в этом мире так радужно, и трагедии здесь случаются страшные, и все же зараженные воздухом свободы счастливы, даже если вдохнуть его им случилось только однажды.

«Жизнь других» — фильм, преодолевающий однозначность фабулы, заставляющий зрителя бродить по лабиринтам своего текста, искать знаки, делать обобщения, находить в себе то, что важнее политики и устроенности в жизни — свободу, нравственность, честность, любовь к поэзии и музыке, восхищение красотой. Желаю всем посмотреть этот фильм и постичь смыслы, которые не лежат на поверхности. И не ищите здесь историческую достоверность — не потому, что ее нет, а потому что фильм не про это…

О той стране, чьим воздухом не дышишь — 
Для нас запретен он, — на языке, еще нам
И посейчас не вовсе запрещенном,
Ты с ненавистью и любовью пишешь…
Но не к стране ты тянешься рукою,
К воспоминанью — лишь оно такое.
Ты ходишь по словам, не по земле.

Бертольт Брехт

Общая оценка: Neutral