Рецензия на фильм «Догвилль (2003)»
Внутри нас и снаружи

Добро пожаловать в маленький городок, который вряд ли отыщется на карте, его трудно даже назвать провинциальным, скорее от города здесь осталось лишь одно название — Догвилль, да и то, случайный американец усмехнётся, услышав такое созвучие, оскаливая свои гнилые зубы. Богом забытый кромешный уголок на границе скалистых гор, куда ведёт только одна дорога, а дальше — тупик или же пугающая неизвестность, представлен загадочным и непривычным образом.

Ларс фон Триер будто модернизирует поле своего повествования для театральной постановки, замыкая в границах так называемый город, он запирает в большой комнате своих персонажей и выбрасывает ключ. Ловко играя со светом, запечатлевая всё ручной работой оператора, Ларс умудряется создавать на этой площадке и небольшие природные явления, хотя зритель, сидящий в зале, отчётливо понимает, что припорошенный снег не настоящий, и нет места собаке на сцене, а только слышны её тявканья из-за кулис. Здесь нет дверей и стен, и будто дома из антиутопии Замятина сделаны из стекла, и нечего скрывать людям друг от друга, но на самом деле, они существуют, просто не воссозданы для зрительской визуализации. И это способствует более широкому кругозору, ведь подсматривая в замочную скважину или проходя сквозь стены, можно узнать много интересного, лишённого от потусторонних глаз. 

Но не декорации и съёмки в картине «Догвилль» выдвинуты режиссёром на главный план, скорее это рокировочный шаг для раскрытия содержания поставленного вопроса, заключённого в сознании человеческой личности. Триер ловко вскрывает повседневную сущность медленным движением хирургического скальпеля, и в течение почти трёх часов, поочерёдно и не спеша, представляет на суд и рассмотрение все детальные аспекты. С чарующим, медленным и лиричным повествованием, режиссёр с каждым шагом нагнетает обстановку, и будто дирижёрская палочка, то ли начинает выписывать в воздухе красивые пируэты, то ли чуть не со свистом рассекает воздух быстрыми движениями. Оторваться невозможно, и благодаря отсутствию музыкального сопровождения, слышен каждый шаг, каждый вздох этой маленькой утопии.

Полностью ушедший в себя, замкнутый город лишён прерогатив, и нет надежд на светлое будущее. Здесь жители не живут, а выживают в нищете, медленно погружаюсь в трясину безызвестности и отрешённости, их можно пересчитать по пальцам, и, оглядев городок, уже даже не хочется близко с ними знакомиться, ведь чего только можно ожидать от этой горстки никому не нужных людей. Но нет места постоянству, и появление нового человека, совсем из другой структуры, с другим образом жизни, может оставить отпечаток в этом городке надолго.

Нельзя оценивать человека по одному поступку или же рассматривать его поведение, взвешивать его мысли и подвергать детальному анализу, в течение короткого промежутка времени. Вот и режиссёр ведёт своё повествование, охватывая при этом не один месяц существования этого городка, и следит за поведением своих лабораторных крыс, блуждающих в лабиринте. Перебирая все человеческие пороки слепо умерщвленных людей, не видящих яркого света в конце тоннеля, и сталкиваясь с потаенными желаниями и необузданными идеями, в купе с потерей границы человеческого достоинства и эстетической красоты, Ларс будто подставляет зеркало с просьбой посмотреть в него. И ведь по сути, сам Догвилль, может и является частичкой каждого человека или же человек — это всего лишь малая часть театрального, закрытого городка.

Но режиссёр, жонглируя двумя сопоставлениями своей картины, грандиозно, всё выше и выше, подбрасывать одну из составляющих, и тут же опускает её до самого пола. Убыстряя и замедляя темп, меняя козыри в рукаве, Триер не даёт однозначного ответа, и зловредно усмехаясь, преподносит на рассмотрение самые обыденные человеческие поступки, и словно маг и волшебник угадывает желания и прихоти, но что самое страшное — реализует, воспроизводит всё это с пугающей точностью и правдоподобностью. И крутя игрушечный домик с надписью «Догвилль», он может и намекает, что не исключено его нахождение в другом, более большом доме, который крутит уже кто-то другой.

Общая оценка: Good