Рецензия на фильм «Криминальное чтиво (1994)»
- Если ты дашь ему уйти с полтора штукой баксов, я его застрелю! Из принципа!

- Неужели ты не понимаешь, Винсент — я совсем не об этом говорю. 
- Ты судишь о вещах с неверной точки зрения. Не в этом смысл. Бог может остановить пули, он может превратить Кока-Колу в Пепси-Колу или найти ключи от моей машины. Нельзя судить о таких вещах, основываясь только на их значительности. Совершенно несущественно, является ли происшедшее с нами чудом по определению.
-Существенно другое: я почувствовал присутствие Бога, и значит, он был там.

Повествование ведется в ленивой и даже слегка пренебрежительно манере, Тарантино, следуя своим привычкам, неторопливо тащится за каждым из персонажей, отслеживая любой шаг героя, беззаботно перемешивая глубокие и смешные диалоги с нелепыми и кровавыми сценами. Его герои, по сути, полнейшие балбесы, даже Марселлос, который внушает страх, в итоге оказывается в столь позорном и в прямом смысле того слова грязном положении, что зритель отчетливо понимает — серьезных людей, настоящих преступников (профессионалов, как сказал бы Мистер Розовый) в этой картине нет. Да, pulp fiction смело нарушает хронологические рамки, играет с зрителем, швыряет его из одной обстановки в другую, словно вся история — это колода карт, которые Тарантино мастерски тасует. Все так сильно смешивается, что страсть, романтика, похоть, пули, осколки черепа и куски мозгов, визги Ханни Банни и хрипы Буча становятся однородной массой, которую ещё придется переосмыслить. Примерно та же каша остается в голове после просмотра — когда тебя заставляют испытывать такие контрастные эмоции на протяжении двух с лишним часов, то ты сам в итоге превращаешься в pulp. 

Джимми: Нет, позволь задать тебе вопрос: ты видел у меня перед домом вывеску «Склад дохлых нигеров»?
Джулс: Нет. Я не видел.
Джимми: А ты знаешь, почему ты не видел эту вывеску?
Джулс: Почему?
Джимми: Да потому что ее там нет! Потому что складировать дохлых нигеров — это не мое собачье дело, вот почему!

Тыковка и Ханни Банни. Это все равно что два шкодливых школьника, неразумных и до жути агрессивных ребенка, у которых есть пушки, но абсолютно нет мозгов. Они отчаянны и опрометчивы, их диалог режет уши, Ханни пищит, а Тыковка слишком пафосен, оба персонажа старательно примеряют роли крутых гангстеров (такая вот длинная цепочка — актеры играют ребятишек, которые играют очумелых бандитов). Однако очевидно, что оба они просто напросто придурошные, истеричные, но, хочется надеяться, безобидные, а из своих отвратительно спланированных ограблений просто извлекают экстрим и изрядно подпорченную романтику. 

- Ты тоже это ненавидишь?.
- Что?
- Неловкое молчание. Почему людям обязательно нужно говорить о чем то, чтобы почувствовать себя в своей тарелке?
- Не знаю. Хороший вопрос.
- Только когда находишь своего человека, можно молчать часами и получать при этом удовольствие.

Винсент и Миа Яркий контраст первой паре — да, Винсента Вегу тоже можно назвать отшибленным парнем, но он вовсе не туп, скорее смотрит на жизнь через растопыренные пальцы, не придает особого значения пролитой крови, у него свой, по максимуму упрощенный, кодекс чести, а ещё он вспыльчив, недоверчив и манерен (и впрямь братец Блондина). Миа элегантна, привлекательна, чарующа и в сущности проста, но по-настоящему оценить её шарм и нежность этой природной простоты можно оценить лишь в конце истории, уже после передоза — растерявшая всю свою храбрость, присущую отважным моськам, и забив на выпендреж, она кажется наивной и хорошей. Весь этот отрывок — это очень стильная и взбалмошная постановка, которая поначалу расслабляет и погружает в атмосферу веселья и искренней влюбленности двух оторв, а потом выливает на голову чан с ледяной водой через уже по-настоящему сильные и пугающие сцены с передозом, которые заставляют нервную систему напрягаться и терять свои клетки. И уже после всех этих необычайных приключений, ты понимаешь, что же такое это «комфортное молчание». 

Винсент: Ну а сейчас, ты меня уж извини, я пойду домой и спокойно свалюсь там с сердечным приступом. 

Золотые часы. Если вкратце, то это запутанная и сумасшедшая история, которая началась с трогательных детских воспоминаний и черничных блинчиков, а закончилась анальным изнасилованием и кучей осколков на асфальте. Все в стиле Тарантино — крутой, ну очень крутой, почти что непобедимый боксер, его глупенькая, но очень глупенькая, девочка и много-много неприятностей, свалившиеся на лысую голову боксера. Местами иронично, местами извращенно, местами горячо, а кое-где даже наивно — самый сумасшедший коктейль в картине.

Винс и Джулс Два друга, два наемника, выполняющие всю грязную работенку за Марселлоса. Но если Винс, как было упомянуто раньше, не очень-то и озабочен всем происходящим, то Джулс видит скрытый знак от Бога в пролетевших мимо них пулях, после чего мировоззрение в корне меняется. И все бы ничего, но оба парня влипают в очень неприятную ситуацию, и новое видение жизни Джулса начинает раздражать Винсента — пускай и закончится это весьма поучительно; человек, который пол жизни цитировал Библию перед тем как прострелить башку одной из своих трепещущих жертв, наконец осознает смысл столько раз произнесенных слов. 

Идут три помидора — помидор мама, помидор папа и помидор сын. Сынишка отстает, а помидора папу это ужасно злит. Тогда он подходит к сыну и пинает его ногой изо всех сил. И говорит ему: «Догоняй, кетчуп». 

10 из 10

Общая оценка: Good