Рецензия на фильм «Бриллиантовая рука (1968)»

Нет для кинорежиссера жанра труднее и нервотрёпнее комедии. Естественный спуск с олимпийских высот к легкости, непритязательности, общедоступности, требуемой формой, да еще чтобы при этом от истины ходячей всем стало больно и светло (вне зависимости от уровня образования и социальной принадлежности) — это самый жесткий тест на профпригодность, который под силу лишь истинному таланту, не нуждающемуся в зауми и тумане для вуалирования своей возможной несостоятельности. Таланту народному, поскольку в горних (а потому разреженных) интеллектуальных сферах юмору уже не живется, там остаются разве что фиги в карманах. 

Здоровое же бугага от века объединяло и скрепляло массы куда эффективнее любых политических изысков, особенно в России, где фразы и ситуации от Гайдая, Рязанова и Данелии давно стали важнейшей компонентой национального культурного кода, приобрели почти сакральное значение отделения своих от чужих, агнцев от козлищ по принципу приобщенности или неведения. Из чего как бы следует, что вышеуказанные авторы со своей задачей комедиографов справились и испытание выдержали с честью. Причем не стоит забывать, что чистым, без подмеса комедиографом из них был один Гайдай. Ему одному удавалось работать одними комедийными средствами, без помощи лирики, грусти и ностальгии с одной стороны и злого сарказма на уровне стеба с другой. В национальном кино он один последовательно продолжал традиции балаганной, цирковой почти, а потому уходящей корнями в глубокую древность эксцентрики, более того — вдохнул в них новую жизнь, гениально вписал их в современность. 

«Бриллиантовая рука» в этом смысле кажется мне лучшим из его фильмов, единственным его безусловным шедевром (затмевая даже «Ивана Васильевича», вариации на тему российской государственности которого все-таки самую капельку топорны). В этой картине Гайдай как-то интуитивно нащупал самого удивительного своего героя, одновременно смешного и умилительно трогательного, чистого, как слеза октябренка и положительного до слез, до тревоги за него. Разумеется, идея Гайдая восходит к восприятию клоуна публикой двадцатого века — как существа комичного и грустного, конечно, здесь чувствуется влияние смешных и жалких персонажей великого Чарли Чаплина, но все равно, Семен Семеныч Горбунков, блистательно сыгранный выдающимся клоуном и большим драматическим актером Юрием Никулиным — герой совершенно оригинальный в киноискусстве, хотя и легко узнаваемый. Наивный, неловкий, незадачливый, но поразительно твердый в главном, Семен Семеныч как-то так точно, без прикрас, но любовно воплощает Светлый Образ Советского Человека, что сейчас, по прошествии лет, уже и смеха на него не остается, одно горькое сознание потери… 

Под стать ему и почтенная супруга, Нина Гребешкова. Показательно, что после демонстрации «Бриллиантовой руки» на зарубежных фестивалях, зрители и критики единодушно восхищались «блондинкой из фильма», под которой понималась вовсе не сексапильная Светличная (подобных краль и у них было достаточно), а именно Гребешкова — жена, мать, опора, во все времена стопроцентно надежный фундамент. Разговор супругов в постели после возвращения мужа «оттуда», их телепатическое почти взаимопонимание — это, благодаря гению актеров, вообще одна из вершин комедии в кино, высота, на которую поднимался разве что Пьетро Джерми, да и тот лишь местами. 

На фоне этого несокрушимого бастиона порядочности злодеи, пусть и в подаче великих Миронова и Папанова, выглядят изначально бледно и беззубо — а также понарошку, опереточно, если быть точнее, что не могло бы не придать всей истории некоторую надуманность, не уравновесь ее сатирический и совершенно жизненный персонаж Мордюковой — душителя и разрушителя частной жизни жильцов вверенного ей в управление дома. Швондер, ох Швондер в ней бархатно и роскошно расцветает в последний художественный раз. В то время как целый цветник новых образов колосится у Гайдая впервые (и с большим отрывом впервые). 

Отойдут в прошлое алчно любопытные управдомы, но останутся, разовьются, разбредутся по кино и по мощеным европейским улицам «руссо туристо», не отягченные более облико морале, дамы, не виноватые, потому как «он сам пришел», амбалы в наколках в стиле «папаша, огоньку не найдется», амбалы в пиджаках в стиле «будете у нас на Колыме», шефы, кующие деньги, не отходя от кассы, — ну и несчастные люди-дикари, на лицо ужасные, добрые внутри. Будем надеяться только, что не перевелись еще и Семены Семенычи Горбунковы — где-нибудь в жизни, и что когда-нибудь и они вернутся в кино, почему-то совсем переставшее ими интересоваться…

Общая оценка: Good