Рецензия на фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен (1964)»
Пионерское лето

Лето. Солнце. Лагерь. «Прицел» бинокля скользит по запретной территории на другой стороне реки: деловитый и ответственный товарищ Дынин разыскивает нарушителей. Вот, в поле зрения появляется круглая загорелая попка, худая мальчишеская спина и только потом озорное лицо «сферического Вовочки». Знакомьтесь — Костя Иночкин. Храбрец, пловец, пионер, всем ребятам [дурной] пример. В общем, тот самый мальчик, который вот-вот перейдет на нелегальное положение и вовлечет весь лагерь в стихийный заговор…

Фильм Элема Климова соединяет в себе два смысловых пласта, причем не аккуратно «налитых» слоями, как разноцветные жидкости в образцово-показательном коктейле, а щедро перемешанных. Непритязательная история о детской дружбе, щедро разукрашенная фантазиями Кости, то и дело срывается в сатиру на благую, но закосневшую в формальностях систему, воспитывающую детей, как поросят: было бы здоровье и привесы. 

Возможно, именно эта «намешанность» и обеспечила фильму долгую жизнь, но она же в значительной мере мешает смотреть его сейчас. Такие картины чем-то похожи на легендарный «старый КВН» или анекдоты про Брежнева. В том смысле, что юмор вечен, а исторический контекст — нет, и полностью прочувствовать соль истории можно только в том случае, если тебе повезло увидеть фильм вовремя. Если же смотришь лет через -дцать, то ставшие классикой смелые остроты кажутся либо не такими уж острыми, либо не такими уж смелыми. Ведь увидеть радикальную критику советского строя в картине, где видный партийный функционер (Сам Митрофанов) представлен чуть ли не воплощением скромности, неформальности и душевного подхода — это какой же тяжкой формой паранойи надо страдать! А товарищ Дынин… А что, собственно, товарищ Дынин? Ну, ходячая инструкция, ну, сухарь и формалист, ну, не питает горячей любви к детям. Зато питает горячую любовь к работе: все-то у него продумано и налажено, все под хозяйским приглядом, притом — без ежовых рукавиц и прочего образовательного садизма.

В части истории о детях все и сложнее, и привлекательнее. Неопытность режиссера дает-таки о себе знать: фильм очень и очень неровный. То у нас внутренний монолог Иночкина, то оторванные от героя события. То героическое самопожертвование Марата и компании, напоминающее рассказы о мальчишках Всеволода Крапивина, то какие-то нелепые прыжки через реку, неуклюже знаменующие наступившую свободу. То фееричные, взывающие к истерическому смеху фантазии про бабушку или кровь 33-ей группы, то тупорылое «А что вы здесь делаете, а?», после пятого повторения которого поневоле начинаешь прислушиваться — не бьют ли кого за кадром… Но дети всегда дети, а Евстигнеев всегда Евстигнеев, и, хотя про детей в СССР снято много отличных фильмов, а у Евгения Александровича есть более сильные роли, смотреть на этот симбиоз искренности и опыта очень приятно. 

К чему все это? К тому, что вы ничего не потеряете, если этот конкретный образчик советской классики обойдет вас стороной. И, тем не менее, при случае его стоит посмотреть, чтобы насладиться летом, юмором и воспоминаниями о детстве, на час вернуться в то полумифическое время, когда система вроде как давила, зато педагоги и доктора стремились работать на совесть, детская обнаженность не вызывала нездоровых ассоциаций, а девиз «один за всех» был для десятилетних нормой жизни.

7 из 10

Общая оценка: Good