Рецензия на фильм «Человек-слон (1980)»
Красота спасет мир

Федор Михайлович Достоевский вложил в уста князя Мышкина ставшую расхожей фразу: «Красота спасет мир». Проживая жизнь, мы всегда ищем красоту. Мы ищем её во всем — в себе, в людях, в вещах. Мы стараемся приукрасить себя, наши дома, наши мысли и суждения, нашу жизнь. Стремясь к красоте, мы часто не осознаем ее природу, подменяем понятия, выдавая одно за другое. Все чаще мы абсолютизируем форму и все реже ценим содержание. И пусть так, если объект внимания неодушевлен, но не если речь идет о человеке. Человек — это не его неправильный прикус или деформированная форма носовой перегородки, не его подтянутая фигура или белоснежная улыбка, он сначала то, что он есть «внутри», вся человеческая Красота там. Об этом и писал Классик. 

Вот и Дэвид Линч предлагает нам отправиться на поиск красоты. Все «путешествие» проходит в черно-белой эстетике зари звукового кино, несмотря на 80-е за окном, среди декораций Лондона второй половины XIX века. Нас провожают, держа за руку и смотря нам в глаза и сердце, два выдающихся актера — Энтони Хопкинс в обличии вдумчивого, по-христиански доброго, рефлексирующего доктора Фредерика Тривза, и Джон Хёрт, играющий несчастного человека, проклятого внешне, но одаренного внутри.
Линч изменил оригинальную основу фильма — мемуары Фредерика Тривза «Человек-слон и другие воспоминания», описывающие судьбу реально существовавшего человека, Джозефа Кэрри Меррика — но лишь затем, чтобы придать истории еще большую драматическую трогательность. 

С самого начала фильма мы идем по вполне ясной тропинке, предсказывая повороты, но не теряем интерес, а с каждым шагом втягиваемся в «дорогу», совершая местами удивительные открытия. Например, первая реакция Фредерика при встрече с Джоном (Дэвид изменил имя главного героя) — слезы…Спросите себя, какова была бы ваша реакция при встрече с уродом? Смех? Отвращение? Брезгливость? Жалость? А это были слезы, слезы человека, который может остро СОчувствовать и СОпереживать. Или гармонично вживленный в сюжет мальчуган с ангельским лицом и добрым сердцем, который является одновременно противоположностью Джона снаружи и родственной душой внутри.

При первой встрече Фредерик был убежден, что его новый знакомый — имбицил. Но каково же было удивление доктора, когда во время представления Джона мистеру Гомму, администратору больницы, подобно библейскому чуду, раскрывается истинный Джон. Фредерик тщательно готовит встречу, разучивает с новым пациентом стандартные фразы, пытаясь выдать Человека-Слона за «Нормального» Человека. Но мистер Гомм, разочаровавшись в интеллектуальных способностях Джона, уходит. И вдруг из-за двери палаты слышит 22-й псалом из Псалтыря Ветхого завета: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной» (Линч почему-то нумерует его номером 23). По уверению доктора Тривза, Джон не разучивал с ним этот текст. Оказалось, «идиот» раньше много читал Библию и Молитвенник. В этом эпизоде Линч недвусмысленно отвечает на вопрос об источнике столь тонкой, сложной и удивительно доброй натуры мистера Меррика.

Завершая свой «поиск» в конце ленты ты отчетливо понимаешь, какую красоту имел в виду Федор Михайлович, а сознание того, что лучшим поступкам и мыслям этого киношедевра есть место в нашей жизни, наполняет душу радостью. 

П. С. Как оказалось, Джозеф Кэрри Меррик писал прозу и стихи (это дословный перевод) :

Эта истинная моя оболочка — странная,
Но обвиняя меня, вы обвиняете Бога;
Если бы мог я родиться снова
Я бы не подверг вас такому уродству.
Если я мог бы объять всю Землю,
Или охватить океан со всеми реками,
Я мог бы быть оценён по Душе,
По уму нормального Человека. 

Общая оценка: Good