Рецензия на фильм «Криминальное чтиво (1994)»
He will strike down upon us with great style, class, irony, wit, and talent./Он обрушит на нас свой великолепный стиль, класс, остроумие и талант…

Я люблю «Pulp Fiction»/«Бульварное чтиво» (1994) со дня первого просмотра в кинотеатре в теперь уже таком далёком 1994 году. Я видела его с тех пор немыслимое количество раз и всегда получаю массу удовольствия. Он не стареет, и только делается лучше с годами. Я восхищаюсь его темпом и ритмом, остроумнейшими диалогами и блестящей манерой, в которой он написан и снят. Сценарий к фильму был первой книгой, которую я купила в магазине на английском языке — так мне хотелось понять в чём секрет притягательности работы молодого режиссёра/соавтора сценария.

«Бульварное Чтиво» — великолепный пример того, что в искусстве нет низких тем, что произведение искусства может включать обилие элементов низкопробной литературы (на что и намекает название) и при этом быть одновременно настоящим шедевром и истинным культовым фильмом. Его персонажи и вещественный мир, окружающий их, сошли со страниц дешёвых вульгарных романов — гангстеры, философствующие наёмные убийцы, наркоманы и торговцы наркотиками, сексапильные жёны гангстеров, боксёры с ущемлённой гордостью и далеко идущими планами насчёт результатов матчей и их по-детски наивные подруги, золотые часы, с длинной и весьма глубокой историей, передаваемые в семье из поколения в поколение. 

Квентин Татантино и его со-автор Роджер Эвари практически в каждой сцене ссылаются к фильмам и теле-шоу прошлых лет, некоторые из которых заслуженно забыты, другие — до сих пор восхищают зрителей и вошли в историю кино. Каким-то чудесным способом (талант, юмор и восхищение фильмами и книгами, которое испытываешь только в детстве — главные составляющие, я думаю) они превратили штампы во что-то совершенно оригинальное, сверкающее, умное и забавное. Жанр весёлой чернухи получил вполне заслуженное право называться произведением искусства.

Я не могу не отметить музыкальный вкус Тарантино — саундтрэком к фильму можно наслаждаться снова и снова. Использовав в Чтиве песни и инструментальные композиции 50—70 годов, Тарантино воистину «вдохнул» в них новую жизнь, возродив и умножив их популярность и сделав их неотъемлимой частью магии, которой проникнут весь фильм. 

Всякий раз, когда я слышу «Son of a Preacher Man» в исполнении Dusty Springfield или «Girl, You`ll Be a Woman Soon», песню Нила Даймонда в версии Urge Overkill, я вижу Мию Уоллес (Уму Тёрман) в чёрном, как вороново крыло, парике с чёлкой до глаз, который может быть своеобразным поклоном Тарантино знаменитому каре родоначальницы образа невинной и роковой кино- Пандоры, Лулу (Луиза Брукс в Ящике Пандоры, 1929). Кстати, у обеих героинь, Мии и Фабиенны (Мария Де Медейрос), абсолютно одинаковые причёски прелестной, неотразимой, невинно — смертельной Лулу. И если вдуматься, обе привнесли массу опасных осложнений в жизнь крутых мужчин на их пути. 

Гениальным озареним можно назвать решение молодого режиссёра использовать в качестве вступления к фильму старинную греческую песню Misirlou (Девушка -Египтянка). Исполненная впервые в Афинах в 1927 году, она была позднее адаптирована в стиле турецкой музыки и еврейских клезмеров. В фильме звучит версия в стиле американского сёрф-рока, созданная гитаристом Диком Дейлом в 1962 году, о которой Квентин Тарантино сказал: «Для меня она звучит как рок-н-ролл и музыка из спагетти-вестернов, именно поэтому я решил использовать ее в фильме». И он оказался прав. Мелодичаня, пульсирующая, зажигательная Misirlou мгновенно захватывала зрителя, погружала в несравенную атмосферу фильма. 

Тарантино великолепно работает с актёрами. В густо населённом фильме нет ни одного слабого исполнения. Все персонажи живые и запоминающиеся. Ну как забудешь Винсента Вегу, уверенного в себе, но постоянно вляпывающегося в критические и смертельно опасные ситуации, которые он сам же и создаёт (для наёмного убийцы, он слишком забывчив, неосторожен и очень уж увлечён бульварными книжонками, с которыми не расстаётся в сортире)? Уже набило оскомину, но это правда, что Тарантино воскресил карьеру Джона Траволты Бульварным Чтивом. А его партнёр, Джулс (С. Л. Джексoн), искренне верящий в Божественное провидение и понимающий, что он, конечно, часть сил зла, но он старается, Ринго, изо всех сил старается стать пастырем, хранителем — не разрушителем. А появившейся только в одной сцене (но в какой!!!) Кристофер Уокен (капитан Кунс)? Христообразный Эрик Столц с медицинским справочником вместо священного писания в одной руке и целым ассортиментом кокаина разных степеней качества и цены в другой. Бутч Кулидж (Брюс Уиллис), тот самый боксёр с ущемлённой гордостью, бесценной семейной реликвией и подругой, обожающей черничный пирог. Его судьба причудливо переплелась с Марселлусом Уоллесом (Винг Рэймс), его грозным и могущественный боссом, затем врагом, а затем…? Загадочный, немногословный Мр. Вольф, специалист по решению неразрешимых проблем — короткое, но впечатляющее появление Харви Кейтела. Хороша и парочка влюблённых голубков дебютантов-дилетантов- грабителей-импровизаторов с нежными и забавными именами Пампкин (Тим Рот) и Хани-Банни (Аманда Пламмер) из новеллы, открывающей и закрывающей фильм, как створки раковины, внутри которой переливаются россыпи бесценных жемчужин. И эта драгоценность — «Pulp Fiction» — идеaльно сделанный фильм, праздник кино, который никогда не кончается, составленный из четырёх (но кажется, что их гораздо больше) пересекающихся и вольно перемещающихся во времени и прстранстве историй, рассказанных в манере, которая с тех пор навсегда связана с именем Квентина Тарантино. 

Я читала недовольные ревю зрителей, называющих Тарантино не оригинальным подражателем, который в открытую копирует понравившиеся ему кусочки старых фильмов и вставляет их в свои картины. Я же вижу его мальчишкой, играющим с любимыми игрушками. Его игрушки — старые фильмы, которые он обожает, и он несёт этo обожание в собственные фильмы. Он щедр в своей любви; он делится с нами своей любовью к миру кино и предлагает нам, зрителям получать такое же удовольствия от просмотра его фильмов, какое получал он сам, работая над ними. Тарантино, может быть и не эпохально глубокий художник, поднимающий в фильмах вечные вопросы и дающий на них жизне-изменяющие ответы, но он мастер фильмов, которые развлекают и делают это просто восхитительно — в них присутствуют стиль, класс, ирония, юмор и настоящий талант.

Когда передо мной замечательное произведение искусства, я это чувствую всем моим существом — фильм Тарантино вызывает у меня такое чувство. Я не могу устоять против его весёлого-кровавого очарования. Повторяя за Фабиенной, которая считала, что черничный пирог хорош в любое время дня, я заявляю, что фильм «Pulp Fiction» хорош в любой день, в любую неделю, любой год -всегда.

10 из 10

Общая оценка: Good