Рецензия на фильм «Однажды в Америке (1983)»

Когда в 1964 году тридцатипятилетний итальянский режиссер Серджио Леоне снимал свой всего лишь второй полнометражный фильм под названием «За пригоршню долларов», вряд ли кто-то ожидал рождения легенды. Полноценная эра сплотейшнов в Италии еще не наступила, но повальная мода на американские вестерны вдохновляла режиссеров под англоязычными псевдонимами гнать сотни фильмов с мизерными бюджетами и типовыми сценариями. Леоне казался одним из многих, к моменту начала съемок у него было 200 тысяч долларов, никому не известный актер по имени Клинт Иствуд, и отказ Чарльза Бронсона, который не захотел пятнать свой послужной список такой халтурой. Что ж, уже через 4 года Бронсон будет счастлив поработать с Леоне на съемках фильма «Однажды на диком Западе», а еще через 15 лет у итальянского режиссера будет 30 миллионов долларов бюджета, один из лучших актеров своего поколения Роберт де Ниро и практически полная творческая независимость: словом, все, что нужно для того, чтобы создать главный фильм своей жизни. Покорив жанр вестерна, Серджио Леоне приступил к штурму новой вершины, еще одной иконы американского кинематографа — гангстерского фильма.

Забавно, что режиссер посвятил свою четырехчасовую эпопею не итальянской мафии, как тот же Коппола, а еврейской. Впрочем, подходить к «Однажды в Америке» со стандартной меркой гангстерского кино так же неправильно, как оценивать «Однажды на диком Западе» того же Леоне с точки зрения классических вестернов. При всех положенных внешних атрибутах что-то неуловимо отличается, позволяет поставить фильм над жанром, привносит едва ли не притчевые черты. Это настоящая магия кино, фирменный стиль Серджио Леоне, чуть растянутые кадры, каждый из которых — небольшой катарсис, усиленный волшебными нотами Эннио Морриконе. 

На первый взгляд неподъемный четырехчасовый хронометраж, который по изначальной задумке режиссера должен был быть еще на два часа длиннее, позволил Леоне в полной мере развернуть перед зрителем триптих из жизни гангстера по имени Дэвид Аронсон. Сравнение с триптихом оправдано тем, что в фильме параллельно развивается сразу три линии, мы видим детство Дэвида, его молодость и зрелость, которая, впрочем, по одной из версий является лишь опиумной галлюцинацией героя. Каждой линии Серджио Леоне придал свое особенное настроение: детство озорное и лиричное, с множеством смешных и трогательных моментов, молодость — буйная, жестокая и своенравная, зрелость — умудренная опытом, вдумчивая и очень ностальгическая. 

История Дэвида Аронсона началась в подсобке небольшого ресторанчика в еврейском квартале, где Дэвид подсматривал через щелку в деревянной стене, как танцует маленькая Дебора, а закончилась в китайской опиумной курильне, и на секунду может даже показаться, что все, произошедшее в фильме, лишь почудилось герою в наркотическом угаре. Вот растворяется в опиумном тумане признание в любви словами «Песни песней», все менее слышен пронзительный телефонный звонок, поделивший всю жизнь на «до» и «после», исчезает насилие и смерть. И тогда он улыбается, и начинает создавать новую реальность, в которой его лучший друг, погибший по его вине, до сих пор жив, и им уготована еще одна, последняя встреча. В романе Гарри Грэя четко дается понять, что одна из линий — лишь наркотическая иллюзия, попытка Дэвида сбежать от той реальности, в которой его предательство стоило жизни лучшему другу, однако Леоне подает эту версию лишь намеками, не давая однозначных ответов. Заменяя мрачный конец книги открытым всем трактовкам финалом фильма, он словно создает для героев новое измерение, превращая простенькую историю в практически экзистенциальную гангстерскую притчу.

При попытке перенести магию кино Леоне в слова неизбежно что-то теряется. Невозможно рассказать, насколько прекрасна музыка Морриконе, который для этого фильма написал, возможно, лучшие свои мелодии. Тяжело подобрать слова, чтобы описать великолепную игру Роберта де Ниро, Джеймса Вудса, чтобы передать обаяние маленькой Дженнифер Коннелли, сыгравшей здесь свою первую роль в кино. И уж точно никак не передать виртуозную режиссуру Серджио Леоне, который каждый кадр превращает в маленький шедевр. Не чураясь крови, убийств и насилия, не стремясь оправдывать героев, он создал настоящую кинопоэму, вдохновенную, глубокую и бесконечно красивую.

Общая оценка: Good