Magnus Maximus
Христианские императоры Римской империи сохранили интерес к манихейству. Аммиан Марцеллин сообщает о том, что «когда Константин хотел точнее ознакомиться с сектами манихеев и тому подобными, и не удавалось найти подходящего переводчика, он остановился на , которого ему рекомендовали как подходящего человека». Аммиан не сообщает ни времени, когда это расследование имело место, ни о предшествующей карьере упомянутого Музониана. Возможно, это был тот же человек, о присутствии которого на Антиохийском соборе в 327 году сообщал Евсевий Кесарийский. К концу IV века стала распространённой практика в христианской полемике обвинять своих оппонентов в «манихействе», однако не известно, имело ли это место на данном соборе и в какой степени обо всех этих нюансах мог быть осведомлён язычник Аммиан Марцеллин. В 372 году императоры Валентиниан I и Валент впервые со времён Диоклетиана приняли антиманихейское законодательство: «Всякий раз, когда обнаружено сборище манихеев, пусть их предводители будут наказаны большим штрафом, и пусть те, кто там присутствовал, станут известны как лица опозоренные и бесчестные, и будут изолированы от общения с людьми, и пусть дома и жилища, в которых проповедовалось это богохульное учение, будут конфискованы гражданскими властями». Впоследствии этот закон вошёл в Кодекс Феодосия (XVI.5.3). Тогда же поддержку ортодоксальным христианам против манихеев оказал император-узурпатор Запада Магн Максим (383—388), чьи послания по этому вопросу к императору Валентиниану II (375—392) и папе Сирицию (384—399) сохранились в сборнике Collectio Avellana. Против манихеев принимали законы императоры Грациан (375—383), Валентиниан II и Феодосий I (379—395). Им было запрещено скрывать свою веру и устраивать тайные собрания. Законом 381 года гражданам римской империи было запрещено быть манихеями, которым была объявлена инфамия. В результате манихеи утратили право свидетельствовать в суде, составлять завещания и передавать имущество. Эдикт 382 года (C.Th. XVI.5.9) создал трибунал по выявлению манихеев в Риме, а эдикт 383 года (C.Th. XVI.5.11) узаконил доносы на них. Законом 407 года завещания манихеев были объявлены недействительными. В 445 году Валентиниан III своим законом подтвердил, что манихейство является противным христианству суеверием, осуждённым ещё «при язычниках», следование которому преступно. Этим же законом манихеям была запрещена государственная служба и они изгонялись из всех городов империи. Вероятно, данный закон был вдохновлён имевшими место незадолго до этого антиманихейскими мерами папы Льва I (см. ниже). После этого времени законов на данную тему в Римской империи более не принималось. Вопрос о том, были ли эффективны эти многочисленные законы и по какой причине их требовалось так много, является предметом изучения. Тот факт, что когда в 391 году — то есть шесть лет спустя после суровых законов Феодосия — Августин стал епископом в Гиппоне, манихейский пресвитер Фортунат вёл там «приятное существование» (), говорит о том, что как минимум в этой части империи они не приводились в исполнение очень строго.