Teresa of Ávila
После смерти мужа беременная Ана вместе с матерью ушла в кармелитский монастырь, сопроводив это зрелищными демонстрациями своего религиозного порыва. Услышав об этих планах, настоятельница воскликнула: «Принцесса-монашка! Конец этому дому». Помимо выражения горя и отчаяния, уход в монастырь мог быть и средством избежания давления кредиторов — территориальные приобретения её покойного мужа совершались в основном на заёмные средства. Образ жизни принцессы, который она решила сохранить в монастыре, оказался несовместим со сложившимися обычаями кармелиток, что не могло не привести к конфликтам с настоятельницей. Приведя с собой своих служанок, принцесса сразу заявила, что в этом мире она подчинялась только одному человеку — своему покойному мужу, и настоятельница сошла с ума, если думает, что она будет слушаться её. Однажды она решила жить вместе с одной из служанок в хижине в саду, но вскоре вернулась во дворец. Монашескому укладу, основным принципом которого является молитва в тишине, крайне мешали посетители принцессы, её слуги, привычка обедать с монашками и заговаривать с каждым, с кем пожелает. Городской совет Пастраны дважды обращался к королю с просьбой вернуть принцессу к делам управления города. 25 сентября 1573 года Филипп II приказал Ане покинуть монастырь и принять административные обязанности и заняться воспитанием детей. В ответ она заявила, что намеревается оставаться в монастыре до конца своих дней, подписавшись по кармелитскому обычаю «Ана Божьей Матери» (). В результате Ана оставалась в монастыре до апреля 1574 года, когда Тереза Авильская переместила свою общину в Сеговию, отказавшись от борьбы со своей покровительницей.