Шоги Эффенди
Мухаммад-Али и Мирза Джавад стали открыто обвинять Абдул-Баха в том, что он взял на себя слишком много власти, считая себя Богоявлением, равным по статусу Бахаулле. Именно в это время Абдул-Баха, чтобы доказать ложность обвинений, выдвинутых против него на западных скрижалях, заявил, что он должен быть известен как «Абдул-Баха», арабское выражение, означающее Слуга Баха, чтобы прояснить, что он не был Явителем Бога, и что его положение было всего лишь служением. Абдул-Баха написал «Волю и завещание», устанавливающее структуру управления в общине бахаи. Двумя высшими институтами были Всемирный Дом Справедливости и Хранитель, в качестве последнего он назначил Шоги Эффенди. За исключением Абдул-Баха и Шоги Эффенди, Мухаммада Али поддержали все оставшиеся родственники Бахауллы мужского пола, в том числе отец Шоги Эффенди, Мирза Хади Ширази. Тем не менее заявления Мухаммада-Али и его семьи очень мало повлияли на бахаи в целом — в районе Акко последователи Мухаммада-Али представляли не более шести семей, у них не было общей религиозной деятельности, и они были почти полностью ассимилированы в мусульманское общество.