Shapur I
Представление о том, что отношение к манихейству в Римской империи определялось тем, что это была «персидская религия», являющаяся одним из орудий экспансии Сасанидов, являлось основным до начала XX века. Такой подход, позволяющий легко объяснить чрезвычайную, даже по сравнению с христианством, нетолерантность римских властей к этой религии, была положен в основу вышедшей в 1909 году работы Г. де Стоопа «Essai sur la diffusion du manichéisme dans l’Empire romain». По предположению шведского религиоведа , Шапур I мог рассматривать манихейство как более подходящую государственную религию, способную привести христианство и зороастризм к «высшему синтезу». Однако после открытия коптских документов в Фаюме и Наг-Хаммади выяснилось, что связь манихейства с христианством гораздо глубже, чем представлялось ранее, что манихейство пришло в Римскую империю от лица человека, называвшего себя «Апостолом Иисуса Христа».