Прощай, оружие!
Весь приезд героя в усадьбу обставлен по-тургеневски, а бал — толстовский, судьбоносный, то есть восходящий по прямой к пушкинскому балу, затем — внезапно перевёрнутая история «Воскресенья», с диктующей условия крестьянкой-наложницей, и финал, уже предложенный — кто бы мог подумать! — Э. Хемингуэем в романе «Прощай, оружие!».