Плифон
При рассмотрении спора между Плифоном и Геннадием Схоларием об Аристотеле и Платоне австрийский историк Георгий Караманолис находит возможным, не отрицая важности политической составляющей конфликта, ограничиться только философской стороной дела. По его мнению, Плифон и Схоларий по-разному оценивали место древнегреческих философов в исторической перспективе. Плифон полагал, что древняя традиция отдавала явное предпочтение Платону, тогда как Аристотеля ценили на Западе и Аверроэс. Схоларий, один из крупнейших философов своего времени и один из немногих в Византии, кто был хорошо знаком с западной схоластикой, справедливо указывал, что многие древние философы, не только перипатетики, но и платоники, отдавали должное Аристотелю. Караманолис отмечает, что вряд ли Плифон мог не знать о работах Порфирия, Ямвлиха и других комментировавших Аристотеля неоплатоников, поэтому Схоларий не только оспаривал корректность плифоновского представления о непрерывности и единстве платоновской традиции, но и предполагал пристрастное отношение к одной из сторон спора философа из Мистры. Причину, по которой Плифон говорит о платонизме как о единой традиции, Караманолис видит в желании как можно сильнее дистанцировать эллинистическо-византийскую философию от западной, где аристотелизм стал основой схоластики. Однако и схоласты не были едины в своём отношении к Аристотелю, и некоторые из претензий Плифона были созвучны темам ожесточённых дебатов в университетах. Если доминиканцы в лице своих крупнейших богословов, Альберта Великого и Фомы Аквинского, признали учение Аристотеля согласующимся с учением церкви, то другие схоластические богословы склонялись к нео-августианству или другим вариантам богословия, в которых лучше обеспечивались всемогущество и трансцендентность Бога. Существовала ещё одна группа философов, преимущественно сосредоточенных на факультетах искусств университетов, получивших название «аверроистов», принимавших теории Аристотеля в первоначальном виде, невзирая на их отклонения от христианства.