Cyril of Jerusalem
В восточной части Римской империи, а затем в Византии, отношение к Откровению было достаточно осторожным. Возможно, его каноничность отрицала раннехристианская секта алогов. По словам известного ересиографа Епифания Кипрского, они считали символизм книги «грубым» и «не поучительным». Отец церковной истории Евсевий Кесарийский в начале IV века сомневался в его подлинности, а епископ Кирилл Иерусалимский не включил в свой перечень канонических книг Библии. Отсутствует оно и списках и Григория Назианзина, Апостольских правилах и сирийской Пешитте. В результате, значительных толкований Откровения на Востоке было создано не так много. Начиная с Оригена там преобладало символическое понимание текста. Грекоязычные экзегеты (Икумений Триккский, Андрей Кесарийский, Арефа Кесарийский) избегают упоминания о тысячелетнем царстве Бога на земле, в центре их внимания христологические и нравственные вопросы.