Ши цзин
Легг осознавал, что классическая китайская поэзия «нема», поскольку изначальное фонетическое прочтение «Ши цзин» или классических танских стихотворений утрачено. Читатель озвучивает иероглифику тем разговорным языком, которым владеет, и трактует стихотворение так, как если бы оно было написано современником. Легг, владея разными китайскими диалектами, рано понял, что «Ши цзин» по-разному звучит на кантонском и «мандаринском», и это позволило ему проводить параллели с древнееврейским языком. Вероятно, Легг исходил из гипотезы, что древнекитайское письмо было консонантным, и потому разница в разных диалектах показывала, что невозможно реконструировать регулярную систему рифм оригинала. Выход из ситуации Легг нашёл в комментарии Чжу Си «искать поэзию внутри стихов». Он исходил из того, что работает со священным писанием конфуцианства, которое в системе координат китайской культуры занимает то же место, что и Пятикнижие и Евангелия в западной цивилизации. Поэтому он мог проводить аналогии между ритуалами жертвоприношения и поклонения в Псалтири и «Одах» «Ши цзина». Когда в 1873 году Легг был допущен в пекинский Храм Неба, то в экстазе пел псалмы, о чём вспоминал потом в «Религиях Китая».