Church of the East
По мнению ряда авторов, анафема несторианам была произнесена и на Халкидонском соборе в 451 году. Но христиане Церкви Востока несторианами себя не считают. «Хотя эта Церковь почитает Нестория святым, она не является Церковью, основанной Несторием, — пишет современный богослов Ассирийской Церкви Востока мар Апрем, — Несторий не знал сирийского, а сирийская Церковь Востока, находившаяся в Персидской империи, не знала греческого… Только после смерти Нестория сирийскую Церковь Востока, которая не принимала никакого участия в христологическом конфликте между Несторием и Кириллом и вообще не знала ничего об этих спорах при их жизни, стали, к сожалению, воспринимать как основанную Несторием». Будучи гонимыми в Византии, большая часть собственно несториан ушла в Персию, где присоединилась к Церкви Востока, где преобладала антиохийская богословская традиция. Как оппозиционное византийскому христианству направление учение Церкви Востока закрепилось в церкви Персидской империи, в результате чего эта церковь обособилась от всего остального христианского мира, но после Халкидонского собора наметилось сближение с православием в противостоянии монофизитству. Часть верующих и иерархов церкви признавала халкидонский символ веры (Сахдона), нет в трудах Исаака Сирина доказательств, что он отрицал халкидонский символ веры. «Несторианской» называется только одна из литургий Церкви. Именно монофизиты (так их называл А. В. Карташёв вслед за Иоанном Дамаскином, хотя сейчас, ввиду несогласия их с учением Евтихия, эти Церкви с их согласия уважительно принято называть миафизитскими) впервые широко использовали термин «несториане», но называют так и сторонников Церкви Востока, и православных и католиков. Осуждение почитаемого за создание литургии Церкви Востока Феодора Мопсуестийского было проведено императором Юстинианом I с целью примирения с миафизитами. Этого добиться не удалось, но в результате произошёл канонический разрыв с Церковью Востока в целом, независимо от отношения отдельных её представителей к Халкидонскому символу веры, но не разрыв евхаристического общения. Соответственно, в отличие от миафизитов, Церковь Востока признавала Вселенские соборы православных поместными соборами Церкви Запада. С тех пор, считая себя и халкидонитов православными и совместно противостоящими миафизитам и претендуя на руководство халкидонитами на своей территории, Церковь Востока отказывалась и направлять своих представителей на Вселенские соборы, и рассматривать их как Вселенские. Но по правилам Вселенских Соборов для общения с общинами, прославляющими еретиков, требуется только анафематствование ими сути ереси, а не самого еретика как личности, а учение Нестория о Христородице и Богоприимице Церковью Востока никогда и не признавалось, поэтому служение халкидонитов, таких как Сахдона и, видимо, Исаак Сирин, в Церкви Востока правомерно. В отличие от отношений с другими древневосточными церквами, православные церкви и Церковь Востока никогда не анафематствовали друг друга. Неясно, когда в Церкви Востока утвердилось впоследствии признанное протестантами особое учение о евхаристии, которое в наше время сделало невозможным евхаристическое общение c не являющимися сторонниками христологии и терминологии Нестория и неанафематствованными «несторианами». Его не было ещё в XIII веке. Находившаяся в евхаристическом общении с Церковью Востока Русская церковь в XIV веке была признана истинно православной Константинопольским патриархатом, его богословы считали русских «истинными ромеями», кардинально отличающимися от христиан-«варваров» — славян Балканского полуострова и католиков.