Большой террор
Дмитрий Быков, весьма положительно настроенный по отношению к книге «Большой террор», тем не менее назвал Конквеста «англо-американским Радзинским» и подчеркнул, что у Конквеста «"было много произвольных цифр, весьма ограниченный доступ к источникам"» и «"эффектные, но не всегда достоверные версии"».