Абдул-Меджид I
Харун Ачба отмечает, что внучатая племянница Вердидженан Лейла Ачба не упоминает её в своих мемуарах, однако упоминает в своих письмах: «… было очевидно, что она очень уважаемая женщина, но, как и у каждой княжны [из рода] Ачба, о её любви к драгоценностям ходили легенды. Впоследствии я много раз слышала, что она задолжала Гюджеоглу Агопу-эфенди». По словам Лейлы Ачбы, Вердидженан заказывала самые дорогие ожерелья, кольца и диадемы; одежду для неё привозили из Европы, а отправляясь на прогулку, Вердидженан брала с собой не менее десяти придворных дам. Султан Абдул-Меджид I уважал жену, однако не мог смириться с её расточительством; он планировал закрыть Вердидженан в одном из приморских дворцов султанской семьи, однако женщина пригрозила, что «покроет себя чёрной тканью», и султан увидит её лицо только на её смертном одре. Как пишет Сакаоглу, о любви султана к Вердидженан говорит и тот факт, что первые её беременность и роды проходили очень тяжело, и ради жены Абдул-Меджид I провёл зиму 1843—1844 года во дворце Топкапы, где находилась Вердидженан.