Vittore Carpaccio
Единственная значимая претензия к картине Моро заключалась в том, что её фигуры, возможно, были созданы под слишком сильном влиянии работ Мантеньи. Критик Поль де Сен-Виктор посчитал, что Моро должен вырваться из «жёстких объятий» Мантеньи, чтобы полностью реализовать свой потенциал. Жюль Кларети заметил, что картина была написана будто бы Мантеньей, но так же поэтично, как Леонардо да Винчи. Максим Дюкан, с другой стороны, считал, что она больше похожа на «Святого Георгия и дракона» Витторе Карпаччо (1502), которого Моро копировал в Венеции.