Глубокой ночью
Глубокой ночью, снова вытянув морду и поджав хвост, выл старый Цыган, точно ожидал чего-то страшного, чуял то, что должно было свершиться в еще неродившийся день. И вой его жалобный и протяжный надорванной болью вползал в душу, будил забытые воспоминания, раскрывал затянувшиеся раны, словно рыдал над неостывшим еще дорогим покойником. А на рассвете уснул Цыган… и больше не просыпался. Павлуша с лихорадочно блестящими глазами проходил мимо, увидел его – и застрелил своей охотничьей двустволкой, той самой, которой час спустя застрелился сам…