У меня есть мечта
Символизм марша оспаривался еще задолго до его проведения. В последующие после марша годы представители радикальных движений все чаще подписывались под словами Малкольма Икс, говорившего об результатах марша лишь как об кооптации белого правительства. Обе главные политические партии США, как правило, положительно отзывались об акции, но в основном сосредоточиваясь на речи Кинга «У меня есть мечта» и законодательных успехах 1964 и 1965 годов