Dagobert I
Как указывает медиевист Ю. Л. Бессмертный «в правосознании позднего Рима моногамия отнюдь не представлялась единственно нормальной формой. И неюридический брак, и даже конкубинат не обязательно воспринимались в пейоративном ключе». Позднее происходившая христианизация брачных союзов и установление церковного брака наталкивалась на сопротивление именно при запрете многожёнства; в борьбе с устоявшимися традициями труднее всего пробивала себе дорогу именно идея моногамного нерасторжимого брака: «Так, судя по хронике Фредегара (VII в.), король Дагоберт I имел одновременно с королевой Нантхильдой ещё двух жён „на положении королев“ ("ad instar reginas"); аналогично у Пипина Геристальского, согласно „Продолжению Псевдо-Фредегара“ (VIII в.), кроме официальной жены Плектруды, имелась и „"altera uxor"“. В памятниках IX в. хронисты избегают столь откровенной фразеологии, хотя реальная ситуация изменилась в то время, по-видимому, лишь частично: автор панегирических „Деяний Дагоберта“ (первая треть IX в.), говоря о том же Дагоберте I, опускает упоминания хрониста-предшественника о „"трёх королевах"“; он именует „"женой"“ короля лишь одну из них. Это не исключает, однако, существования конкубин: одновременное обладание женой и конкубиной не встречает осуждения хрониста IX в., воспринимается им как нечто обыденное и принятое».