Бааль Шем
«Заповедное имя» Бога иногда отождествлялось с тетраграмматоном, табуированным именем «Яхве», звучание которого было забыто. Его могли представлять и как иное, неведомое речение. «Заповедное имя» Яхве представляет собой устойчивый мотив. Ещё в египетской мифологии имелись представления о том, что знание имени божества даёт магическую власть над ним. Несмотря на то, что магические действия с именем Бога запрещены ещё в книге Исхода (), они широко распространились на исходе Античности и стояли в центре еврейских народных поверий в Средние века и позднее. Эта мифологема возобновляла языческие представления о возможности для смертного получить власть над божеством. Овладев именем, можно овладеть и прерогативой Бога — способностью созидать живое. «Заповедное имя», начертанное на лбу глиняного голема, животворит его, как Яхве оживил созданного из глины Адама. Еврейский «чудотворец», отчасти святой, отчасти мастер своего рода белой магии, каким его изображают рассказы о каббалистах и хасидских цадиках, назывался Бааль Шем — «хозяин имени» (ср. прозвище Бешт основателя хасидизма, XVIII век).и