Двум великим русским: генералу А. А. Леонову — космонавту, Герою Советского Союза, художнику и академику А. Д. Сахарову — ученому, лауреату Нобелевской премии, гуманисту. 

Это что — прода

Советские диссиденты, которым редко удается посмеяться в этой торжественно-формальной стране, сегодня могут похихикать над шуткой, которую сыграл с правительственными цензорами известный английский писатель-фантаст Артур Кларк.  Эта кажущаяся шутка — «маленький, но элегантный троянский конь», как ее окрестил один из диссидентов, заключена в романе А. Кларка «2010: Вторая Одиссея». <...>



Фамилии всех вымышленных космонавтов в романе в действительности соответствуют фамилиям известных диссидентов.  <...> В книге нет политических расхождений между персонажами — русскими.  Тем не менее космонавты являются однофамильцами:

— Виктора Браиловского — специалиста по компьютерам, одного из ведущих еврейских активистов, который должен выйти на свободу в этом месяце после трех лет ссылки в Средней Азии;

— Ивана Ковалева — инженера и основателя распущенной в настоящее время «Хельсинкской группы по наблюдению за правами человека».  Он отбывает семилетнее заключение в трудовом лагере;

— Анатолия Марченко — сорокашестилетнего рабочего, который провел 18 лет в лагерях за политические выступления, а в настоящее время отбывающего срок, который заканчивается в 1996 году;

— Юрия Орлова — еврейского активиста и одного из основателей «Хельсинкской группы».  Известный физик Орлов завершил в прошлом месяце семилетний срок в трудовом лагере и отсиживает дополнительный пятилетний срок в сибирской ссылке,

— Леонида Терновского — физика, основавшего в 1976 году «Хельсинкскую группу» в Москве.  Он отбыл трехлетний срок заключения в лагере;

— Миколы Руденко — одного из основателей «Хельсинкской группы» на Украине, который, после семилетнего заключения в лагере должен быть освобожден в этом месяце и выслан на поселение;

— Глеба Якунина — священника Русской православной церкви, осужденного в 1980 году на пять лет лагерных работ и еще пять лет поселения по обвинению в антисоветской пропаганде и агитации. 

До этого эпизода наш редактор Василий Дмитриевич Захарченко был вхож в самые высокие кабинеты.  Но после Кларка отношение к нему резко изменилось.  Его, только что получившего очередную премию Ленинского комсомола, буквально съели, размазали по стенке.  И наш журнал оказался практически на грани уничтожения.  Тем не менее это был не наш прокол, а Главлита.  Это они должны были уследить и подсказать.  Таким образом, мы смогли опубликовать только две главы из пятнадцати.  Остальные тринадцать глав пошли в изложении.  На страничке печатного текста я пересказал то, что случится у Кларка потом.  Но озверевший Главлит заставил меня сократить пересказ еще в три раза.  Полностью мы напечатали «Одиссею» уже гораздо позже. 

Когда я стал самым-самым маленьким начальником в газете, мой тогдашний главный редактор — дама, ставшая матерым волком журналистики еще в советское время, сказала мне: «Запомни, раз уж ты расти начал — руководство любым медиа-проектом сродни бегу по минному полю.  Не потому что опасно, а потому что непредсказуемо.  Мы имеем дело с информацией, а ее просчитать и управлять ею невозможно.  Поэтому все главреды бегут, но никто из нас не знает — когда и на чем именно он подорвется». Тогда я ее не понял, но потом, когда я, как тот Буратино — вырос, выучился и купил тысячу новых курток… В общем, немного узнав историю отечественной журналистики, я убедился что тезис абсолютно верен.  Сколько раз медиаменеджеры — даже великие медиаменеджеры! —  заканчивали карьеру по совершенно невообразимому стечению обстоятельств, предугадать которые было решительно невозможно. Я не буду сейчас рассказывать, как главный редактор «Веселых картинок» и великий художник-иллюстратор Иван Семенов едва не погорел на букашках — в самом прямом смысле слова.  Это все-таки больше пятничная история.  А вот историю про великого и ужасного Василия Захарченко расскажу, тем более, что она вполне по профилю Хабра. В советском журнале «Техника — молодежи» очень любили науку и фантастику.  Поэтому частенько совмещали, публикуя в журнале научную фантастику. Много-много лет, с 1949 по 1984 год журналом руководил легендарный редактор Василий Дмитриевич Захарченко, который, собственно, и сделал из него ту «Технику — молодежи», которая гремела на всю страну, стал легендой советской журналистики и был много куда вхож.  Благодаря последнему обстоятельству периодически «Технике — молодежи» удавалось то, что мало кому удавалось — публиковать современных англо-американских фантастов. Нет, современных англо-американских фантастов в СССР и переводили, и издавали.  Но в периодике — довольно редко. Почему?  Потому что это огромнейшая аудитория.  Это несусветные даже по советским меркам тиражи. « Техника — молодежи», к примеру, выходила тиражом в 1,7 млн экземпляров. Но, как я уже говорил, иногда удавалось.  Так, чуть ли не весь 1980 год счастливые любители фантастики читали в журнале роман Артура Кларка «Фонтаны рая». Артур Кларк считался другом советской страны, бывал у нас, посетил Звездный городок, встречался и переписывался с космонавтом Алексеем Леоновым.  Что касается романа «Фонтаны рая», то Кларк никогда не скрывал, что в романе он использовал идею «космического лифта», впервые выдвинутую конструктором из Ленинграда Юрием Арцутановым. После публикации «Фонтанов...» Артур Кларк в 1982 году побывал в СССР, где, в частности, встретился и с Леоновым, и с Захарченко, и с Арцутановым. И вот по итогам этого визита в 1984 году Захарченко удалось продавить публикацию в «Технике — молодежи» еще одного романа всемирно известного фантаста под названием «2010: Одиссея Два».  Это было продолжение его знаменитой книги «2001: Космическая одиссея», написанной на основе сценария культового фильма Стэнли Кубрика. В немалой степени этому помогло то, что во второй книге было очень много советского.  Сюжет строился на том, что космический корабль «Алексей Леонов» с советско-американским экипажем на борту отправляется на Юпитер, чтобы разгадать тайну оставленного в первой книге на орбите Юпитера корабля «Дискавери». Правда, у Кларка на первой странице стояло посвящение:Но посвящение, сами понимаете, в журнале выкинули.  Даже безо всякой недолгой борьбы. Первый номер вышел благополучно, за ним — второй, и читатели уже предвкушали долгое неторопливое чтение — как и в 1980 году. Но в третьем номере никакого продолжения не было.  Народ разволновался, но потом решил — мало ли.  В четвертом наверняка все будет нормально. Но в четвертом номере было нечто невероятное — жалкий, скомканный в три абзаца пересказ дальнейшего содержания романа. «Доктор, что это было?!?!» —  вытаращили глаза читатели «Техники — молодежи».  Но ответ стал известен только после перестройки. Как выяснилось, вскоре после начала публикации в «Технике — молодежи» в газете «Интернэшнл геральд трибюн» вышла статья под названием «КОСМОНАВТЫ — ДИССИДЕНТЫ» БЛАГОДАРЯ ЦЕНЗОРАМ СОВЕРШАЮТ ПОЛЕТ НА СТРАНИЦАХ СОВЕТСКОГО ЖУРНАЛА.С. Соболев в своем расследовании приводит полный текст этой заметки.  Там, в частности, говорится:Зачем Кларк так подставил Захарченко, с которым много лет если не дружил, то находился в прекрасных отношениях — мне не очень понятно.  Поклонники писателя даже придумали остроумное объяснение, что Кларк не виноват, сработал тот же принцип, что породил генерала Гоголя и генерала Пушкина в «бондиане».  Фантаст, дескать, без задней мысли использовал русские фамилии, которые были на слуху в западной прессе — мы, мол, тоже из американцев лучше всех знали Анжелу Дэвис и Леонарда Пелтиера.  Верится, правда, с трудом — больно уж однородная подборка получилась. Ну а в «Технике — молодежи», сами понимаете, что началось.  Как вспоминал тогдашний ответсек, а позже — главный редактор журнала Александр Перевозчиков:Действительно, Захарченко написал объяснительную записку в ЦК ВЛКСМ, где «разоружился перед партией».  По словам главреда,Кларкдал экипажу советских космонавтов.  Главный редактор признавался, что потерял бдительность, и обещал исправить ошибку. Не помогло.  Журнал не закрыли, но «перетряхнули» основательно.  Через две недели после разоблачительной западной статьи Захарченко был уволен, ряд ответственных сотрудников журнала получили взыскания различной степени тяжести.  Захарченко, кроме того, стал «прокаженным» — ему аннулировали выездную визу, исключили из редакционных советов «Детской литературы» и «Молодой гвардии», перестали приглашать на радио и телевидение — даже на созданную им программу об автолюбителях-самородках «Это вы можете». В предисловии к «Одиссее-3» Артур Кларк извинился перед Леоновым и Захарченко, хотя последнее выглядит несколько издевательски:Комментариев не будет, замечу лишь, что после этого уже как-то странно говорить о случайности. Вот, собственно, и вся история.  Обращаю ваше внимание, что все это происходило уже в черненковские времена, и до перестройки, ускорения и гласности оставалось буквально несколько месяцев.  Да и роман Кларка все-таки напечатали в «Технике — молодежи», причем еще в советское время — в 1989—1990 годах. Признаюсь честно — история эта у меня оставляет двойственное, даже тройственное впечатление. Сейчас уже удивительно, как много тогда значило идеологическое противостояние, если из-за такого пустяка ломали человеческие судьбы. Но в то же время — как много тогда значила на планете наша страна.  Сегодня мне сложно представить ситуацию, когда западный фантаст первого ряда посвятит книгу двум россиянам. И, самое главное — как же велико тогда было значение знаний в нашей стране.  Ведь даже в разоблачительной заметке «Интернэшнл геральд трибюн» мимоходом отмечалось, что, да и полуторамиллионный тираж научно-популярного журнала — лучшее тому доказательство. Теперь, конечно, все изменилось.  В чем-то к лучшему, в чем-то — к худшему. Изменилось настолько, что от мира, в котором произошла эта история, не осталось практически ничего.  А в дивном новом мире никому уже не интересны ни сделавшие свое дело диссиденты, ни журнал «Техника — молодежи», выходящий ныне ничтожным тиражом на государственную дотацию, ни — чего жальче всего — космический лифт. Юрий Арцутанов скончался совсем недавно, 1 января 2019 года, но никто этого не заметил.  Единственный некролог вышел в газете «Троицкий вариант» месяц спустя.