Теория литературы. Поэтический перевод
Предмет: Литература, 5 класс
Автор: Бак Дмитрий Петрович

Перевод литературных произведений с одного языка на другой был развит на протяжении многих столетий. В русской литературе одной из важнейших эпох в истории перевода стали первые десятилетия XIX века – время жизни А.С. Пушкина и популярности романтической поэзии. Литературный перевод – один из коротких путей усвоения и освоения высоких достижений литератур других народов. Неслучайно Пушкин говорил и писал о том, что переводчики – это «почтовые лошади просвещения», именно они, по мысли поэта, способны донести до читателя художественные открытия, сделанные в других литературах. Одним из таких открытий стал образ странника-бунтаря, описанный в стихотворениях и поэмах английского поэта начала XIX века Джорджа Гордона Байрона. Всем известно поэтическое восклицание Лермонтова, сравнившего свою судьбу с горьким уделом байроновского героя:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Для того, чтобы эти слова Лермонтова были близки и понятны русскому читателю, необходимы были переводы Байрона. Один из самых совершенных переводов поэмы Байрона «Шильонский узник» выполнен Василием Жуковским. Именно Василий Жуковский, старший друг и наставник Александра Пушкина, автор прекрасных оригинальных стихотворений, стал одним из крупнейших переводчиков своего времени.

На наших уроках мы уже говорили о его замечательном переводе древней поэмы Гомера «Одиссея», а также о переводе баллады Фридриха Шиллера «Кубок». Как уже говорилось, переводчик должен параллельно решить несколько задач: простая передача на родном языке значения иноязычных слов и предложений здесь явно недостаточна. Необходимо также учитывать жанровые особенности переводимого текста, а также объективные особенности иностранной поэтической системы – если речь идет о переводах поэзии.

Давайте вернемся к нашим рассуждениям о жанре баллады. Баллада – как средневековая народная, так и более поздняя литературная – отличается рядом устойчивых признаков, которые обязательно должны быть отражены в переводе.

Самое главное свойство баллад – наличие в них ясного повествовательного сюжета, в них следуют друг за другом не эмоции и переживания рассказчика, но главным образом события. За пределами балладного жанра, например, в обычном лирическом стихотворении четкой последовательности событий, которые поддаются пересказу, может и не быть, поскольку акцент в данном случае делается как раз на эмоциональном восприятии жизни. Можно сказать, что в лирическом стихотворении налицо движение не событий, но эмоций. С точки зрения непременного присутствия событийной основы баллада подобна поэме, в которой тоже обязательно присутствует некая череда событий. Однако балладные события имеют свою конкретную специфику – это, как правило, сцены воинских сражений, героических подвигов, любовных свиданий и объяснений, чудесных пророчеств, преображений, чудес. Очень часто в балладе встречается изображение чудесных, фантастических событий, непосредственно связанных с сюжетом. Следует особенно отметить, что таинственными бывают не только события сами по себе (пророческие предсказания, таинственные превращения и явления, сцены колдовства и т.д.), иногда тайна и недосказанность вторгается в сюжет сам по себе, значение некоторых сцен представляется неясным, другие остаются под вопросом, случились ли они на самом деле или нет.

Важно упомянуть о том, что литературные переводы значительных произведений неизбежно вызывают у других переводчиков желание перевести иначе, лучше. Подобные «состязания» иногда продолжаются на протяжении многих десятилетий. В качестве примера можно привести цикл А. Мицкевича «Крымские сонеты», впервые опубликованный еще в 1826 году. Сонет – одна из твердых жанровых стихотворных форм, каждый сонет состоит из 14 строк, строго определенным образом между собою зарифмованным. Кроме того, при переводе стихов с польского языка возникает дополнительная трудность, поскольку ударение в польских словах всегда падает на предпоследний слог. В русских же стихах «мужские» рифмы (ударение на последнем слоге), как правило, чередуются с «женскими» (в которых ударным является предпоследний слог). Как сохранить содержательное ядро романтических стихов Мицкевича, написанных во время путешествия по югу России, с соблюдением всех канонов стихотворной формы? Эту задачу в XIX и XX веках пытались решить многие замечательные поэты: От Петра Вяземского и Ивана Козлова до Афанасия Фета и Ивана Бунина.

Русская переводческая школа XX века – особое, ярчайшее явление в истории отечественной литературы – прежде всего, потому, что художественным переводом занимались крупнейшие литераторы, известные и своими оригинальными произведениями, такие как тот же Иван Бунин, Борис Пастернак, Арсений Тарковский и другие. Имена многих переводчиков в сознании читателей прочно слиты с теми произведениями, которые они открыли русскому читателю. Так, говоря о великой поэме Данте «Божественной комедии» неизбежно вспоминается имя поэта и переводчика Михаила Лозинского, упоминание русской версии гетевского Фауста неизбежно порождает вопрос, о чьем именно переводе идет речь – Афанасия Фета, Николая Холодковского или Бориса Пастернака. Все знают, что стихи Бернса и сонеты Шекспира переводил Маршак, романы Томаса Манна – Соломон Апт, а «Потерянный рай» Мильтона – Аркадий Штейберг.

Иногда бывает и так, что переводчик впервые открывает для читателя имена зарубежных авторов, дотоле неизвестные им. Или недостаточно известные в силу отсутствия русских версий их текстов. Так, только в переводах Арсения Тарковского стали известны стихи замечательного арабского поэта Аль-Маари и туркменского поэта Махтумкули (Фраги).

Как видим, можно говорить об отдельной истории переводной литературы и переводческого мастерства, поскольку только талантливые переводчики могут сделать широко доступными для читателей произведения, написанные на иностранных языках.