Повесть временных лет и её герои. Предание о смерти князя Олега
Предмет: Литература, 5 класс
Автор: Клейн Леонид Джозефович

Ход урока

На Руси первые литературные произведения начали появляться очень давно, еще в 11 веке, вскоре после принятия христианства. Древнерусские книжники, преимущественно люди духовного звания, писали много, писали на самые разные темы и при этом пребывали в самом разном настроении. Восхищались красотой и гармонией божьего мира, воспевали военные победы и оплакивали павших в сражениях, описывали жизнь праведников и осуждали недостойных правителей. Древнерусские авторы не развлекали читателей вымышленными или правдивыми историями, а учили их жить в соответствии с христианскими заповедями. Необыкновенно поучительными, с их точки зрения, были жизнеописания первых русских князей. Рассказы об их правлении читаются в одном из самых известных памятников древнерусской литературы – Повести временных лет. Повестью временных лет (ее полное наименование: Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Руская зем(л)я, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Руская земля стала есть) называют огромную русскую летопись, составленную в начале 12 века монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. Летописец собрал письменные сведения об истории Древней Руси, о населявших ее народах, о распространении христианской веры, об отношении Руси с богатой и кичливой Византией, расположил эти сведения по годам (летопись – это и есть писание по летам, то есть годам) и свел их в единый текст. Особое внимание летописец уделил фигурам русских князей-язычников и, описывая их деяния, будто залюбовался красотой и величием первых правителей Руси. Русскому летописцу по душе все героическое и величественное. Призванный новгородцами Рюрик, могучий Олег, мудрая Ольга, воинственный Святослав одолевают противников на ратном поле и в словесном поединке. Олег и Святослав одерживают одну победу над врагами за другой, слабая же, но мудрая Ольга без всякой жалости мстит убийцам мужа и посрамляет византийского императора. Из этого ряда выпадает алчный и безвольный Игорь, нарушивший договор с древлянами и принявший от них совсем не героическую смерть. Интересно, что жалкой смертью умирает не только малодушный и жадный Игорь, но и несомненно почитаемый летописцем яркий и величественный Олег Вещий. Тот самый Олег, который в начале своего правления захватил Киев и тем расширил границы своего государства. Тот самый Олег, который, приплыв к Царьграду, повелел вытащить свои корабли на сушу, поставить их на колеса и на всех парусах двинулся на город. Тот самый Олег, который прикрепил свой щит к воротам покоренного Царьграда (как сказано в летописи, «и повеси щит свой на вратех показуя победу»). И этот герой, державший в страхе могущественную Византийскую империю, избежавший смерти и от меча, и от яда, самым нелепым образом погибает от укуса змеи, спрятавшейся в конском черепе. Зачем летописец рассказывает нам о столь негероической и даже курьезной смерти такого привлекательного князя? Может быть, Нестор призывает своих читателей с большим вниманием относиться к предупреждениям «волъхвов и кудесник»? Но не будем забывать, что автором Повести временных лет является православный монах, от которого было бы странно ожидать почтения к языческим жрецам. Может быть, автор считает, что у каждого человека есть своя судьба, от которой невозможно уйти при всем желании? Не будем гадать, а обратимся к тексту летописи. Конечно, читая памятник девятисотлетней давности, написанный на древнем и не всегда понятном языке, мы рискуем не услышать автора, выдать свои мысли за его, но все-таки попытаться стоит.

Итак, Вещий Олег спросил у волхвов и кудесников, что станет причиной его смерти? «Кудесник один» ответил князю, что причиной его смерти станет любимый конь. Вероятно, к мнению волхвов и кудесников язычник Олег относился очень серьезно, а потому от своего коня отказался. Через какое-то время князь вспомнил о своем коне и узнал от конюха, что того уже нет на свете. С неизвестной нам целью князь отправляется посмотреть на кости друга («а то вижю кости его») и погибает от укуса змеи, которая «вынукнула» из черепа. Некоторые детали этого рассказа кажутся подобранными автором специально. Так, на протяжении своего короткого повествования летописец дважды отмечает, что Олег рассмеялся. Сначала – когда узнал о смерти коня («Олег же посмеася и укори кудесника, река: «То ти неправо глаголють волъсви, но все то льжа есть: конь умерлъ есть, а я живъ»). Затем – когда увидел конские кости («И прииде на место, идеже беша лежаще кости его голы и лобъ голъ, и сседе с коня, и посмеяся рече: «Отъ сего ли лба смьрть было взяти мне?». В других летописных рассказах, посвященных этому князю, он выглядит каким угодно: суровым, проницательным, решительным, но только не веселым. И вдруг такая необузданная, а для христианина Нестора еще и греховная смешливость (греховная, потому что смех в то время не приветствовался, считалось, что «смехи и хи-хи ведут во грехи», что «где смех, там и грех», отмечали, что Христос не смеялся, в то время как дьявол смеется постоянно). Конечно, Олег был наказан не за свой веселый нрав. Совершенный им и осужденный летописцем грех - нечеловеческая гордыня , и безудержный смех князя– лишнее тому подтверждение. По мнению избалованного неизменными победами Олега, на свете не существует противника, равного ему по силе. Им побеждены киевские правители Аскольд и Дир, перед ним не устояли византийские «цари» «Леонъ со Олександромъ», а теперь сама смерть не может совладать с непобедимым русским героем. Обратите внимание, что «посмеявшись» во второй раз, Олег сразу же наступил на конский череп и, таким образом, позволил напасть на себя потревоженной змее: «И въступи ногою на лобъ; и выникнувши змиа изо лба, и уклюну в ногу». Можно предположить, что, по замыслу летописца, Олег делает шаг навстречу своей неизбежной смерти, но скорее, он принимает позу гордеца, подбоченясь или скрестив руки на груди, попирает ногой смерть, символом которой, как известно, является череп. Другой причины столь неуважительного отношения русского князя к останкам своего друга (а для средневекового воина конь был настоящим другом, от которого во время сражения зависела его жизнь) найти невозможно. Наступив ногой на череп, Вещий Олег попирал не кости любимого коня, а поверженную им смерть. Но возомнивший себя непобедимым, Олег оказался лишь смертным человеком, слабым и уязвимым, бесславно павшим в момент мнимого триумфа.

Таким образом, рассказывая о смерти вещего Олега, летописец не просто воспроизводит известные ему события из жизни знаменитого князя, не просто рассказывает об обстоятельствах его кончины, но и учит своего читателя, преподносит ему урок христианского смирения, на ярком примере показывает, насколько недопустима и опасна гордыня, насколько нелеп человек, уверовавший в свое безграничное всемогущество. Некоторые важные эпизоды летописного рассказа обнаруживаются в балладе А.С.Пушкина «Песнь о вещем Олеге», но выглядят они несколько иначе, чем в памятнике древнерусской литературы. Так, вслед за средневековым книжником Пушкин указывает на охватившее князя веселье. Но если летописный Олег смеется, то Олег пушкинский лишь усмехается. Его не веселит неудача предсказателя или бессилие смерти. Он усмехается, потому что смерть, причиной которой должен стать его ближайший друг, кажется князю нелепой и невероятной: «Олег усмехнулся, однако чело и взор омрачилися думой». Олег усмехнулся, но волхву поверил и от боевого товарища отвернулся. Известие же о смерти коня вызвало у князя не смех, а гнев: «лживый и безумный старик», чье предсказание нужно «презреть», разлучил его с верным и старинным другом.

В отличие от летописного Олега, Олег балладный хочет увидеть кости своего коня лишь для того, чтобы оплакать почившего товарища, о торжестве над смертью он не помышляет и принимать позу гордеца не собирается. Поэтому намерение князя по-дружески наступить на череп коня выглядит довольно странным («князь тихо на череп коня наступил И молвил: «Спи друг одинокий»). Кто же попирает ногами кости покойного друга? Чем верный конь заслужил такое неуважение? Пушкин лишь повторяет общеизвестные летописные сведения и, в отличие от летописца Нестора, воспитывать читателей в духе христианского смирения не планирует. Его задача – показать, что ни одному человеку не удастся избежать предначертанной ему судьбы и тот, кому суждено погибнуть от коня, погибнет от коня, как бы ошибочно ни трактовалось это предсказание.`