SCP-4779 - Час волка

Данная статья является
переводом
, требующим вычитки, и ещё не проверялась модерацией.
Страница может содержать стилистические ошибки и смысловые неточности.
SCP-4779.
Объект №:
SCP-4779
Класс объекта:
Евклид
Особые условия содержания:
SCP-4779 загорожден для доступа общественности. Зона 248 была учреждена рядом с SCP-4779, для изучения документов, извлечённых из него. Руководителям Отдела Нереальности и Департамента Сверхповсеместных Дел разрешается доступ к расшифровкам данных документов по запросу.
Описание:
SCP-4779 - это пляж в Норфолке, Англия. В течении ночи или в пасмурную погоду, под поверхностью моря беспорядочно появляются стеклянные бутылки под поверхностью моря и оседают на SCP-4779. Каждая из этих бутылок содержит небольшую бумажную или пергаментную записку.
Данные записки могут принимать различные формы. Наиболее распространёнными типами являются рукописные страницы из писем и дневников, неизвестные виды документации SCP, выдержки из романов и пьес. В этих документах не было обнаружено какой-либо определённой последовательности, но некоторые события и люди встречаются несколько раз. Кроме того, документы ссылаются на события, историю и людей, которые значительно отличаются от базовой реальности.
Ниже приведена собрание из шести документов, извлечённых из SCP-4779.
+ Документ 1
- Документ 1
гуляли вместе по саду. Ма'бад явно не в своей тарелке; Сара - задорная, поддразнивает, наслаждается неловкостью своего спутника.
САРА: Вы должны рассказать мне больше о Каире. Вы всегда такой тихий!
МА'БАД: Лишь потому, что я боюсь, что чувства Французской… гм "Английской" леди будут оскорблены нашим образом жизни.
САРА: Французской! В своё время мне было нанесено немало тонких оскорблений, но ни одно из них не было столь дерзким, как "Французская". Ты же знаешь, мы воюем с Францией.
МА'БАД: Мои извинения. Для нас, все вы Французы, всё равно, что все мы, Сарацины.
САРА: Я всегда предполагала, что это из-за сходства между вами.
МА'БАД: О нет, миледи; лишь ощущение сходства. Вы считаете нас варварами, но я уверяю вас, что мы обладаем таким же количеством тонкостей и нюансов, что и вы; но поскольку они сформулированы по-разному, так как наши эмоции выражены по-разному, вы не можете их увидеть, лишь воспринимая то, чем они различаются, а не чем схожи.
САРА: И чем они схожи?
Они подошли к Колодцу и уселись на его краю.
МА'БАД: У нас один и тот же Бог, у нас обоих есть правила благородства, хотя и отличающиеся друг от друга особенностями; у нас обоих есть системы законов и вежливое поведение. Возможно единственная разница в том, что мы пошли разными путями в истории. А может различия между нами не имеют большого значения, то что мы не являемся дискретными существами… что это происходит?
Граница неба, судя по всему, начинает осыпаться, в сторону пары. Возникает основная часть Зала Обермайера, которая судя по всему, надвигается, загораживая солнце.
САРА: О, только не снова.
МА'БАД: И такое, гм, часто происходит в Англии?
САРА: Сделайте мне одолжение, Ма'бад; загляните в колодец, и скажите мне что вы видете.
Ma'бад заглядывает в колодец.
МА'БАД: Кажется, я вижу самого себя, смотрящего в ответ. Я нахожусь в каком-то лабиринте живой изгороди, я думаю…
САРА: Чёрт возьми.
Сара прыгает в колодец. Ма'бад поднимает голову, вспоминая свою мать, пески у городов-оазисов, лица английских господинов, которые не знают что с ним делать. Мрамор опускается на него и он прыгает в колодец, падая на своё отражение, в тот момент, когда оно идёт по другой тропинке.
+ Документ 2
- Документ 2
и я проснулся. Траншея была пуста. Я мог видеть огни дирижаблей над головой, выискивая любые намёки на Оккультистов. Их огромные сирены гремели, словно это была неизбежная сила. Я тяжело вдохнул, потянулся, и увидел, что никто даже не удосужился поставить там гарнизон. Марш продолжался уже много миль, крича от радости и жажды крови.
Я посмотрел на вражеские ряды, и вдруг раздался крик. Зубцы с зубцами, колёса с шестерёнками, собранный щебень из девятнадцати измерений, поднимался вверх с разрушительной уверенностью. Мы никогда не задумывались о том, что неспособность Церкви собрать своего бога была вызвана тем, что части были разбросаны по всему времени-пространству. Но она смогла это сделать и он стоял передо мной. Челюсть размером с Трюмное Соляное Болото, пальцы больше, чем твой разум. Глаза горят синим огнём.
Человек не должен был видеть всё это, но это заставило меня воспринимать это неуклюжее нечто за пределами возможностей разума. Я рухнул на землю, всхлипывая и надеясь, что меня никто не увидит; правда как меня могли заметить? Но очередной рождённый из плоти под прожекторами цеппелина не может побеспокоить. Это было нечто что искривляла мир вокруг себя. Угольные заводы составляли его конечности, на каждой из которых работали сотни рабочих, которые тратили и заканчивали сотни жизней, поклоняясь металлическому суставу на одном из дюжины пальцев на дюжине рук. Мозг был сформирован массой заводных мартышек, неистово печатающих симуляцию реальности и интеллекта.
Кем мы стали? Что мы сотворили? Я видел, как он взмахнул своим молотом и замер, наблюдая как он прорезает границы и срубает сотню измерений. И в этот момент я увидел пляж
+ Документ 3
- Документ 3
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: Зеркало часового механизма
Свечи догорели, но Иоганнес чувствовал себя слишком уютно, чтобы обращать на это внимание. Мэри, Джон и Оливия тоже бездельничали, что-то строча на бумаге или читая книги. Снаружи завывал ветер, но огонь, хоть и горел слабо, согревал их.
"Идея", пробормотала Оливия. Остальные лениво повернули головы в её сторону. Оливия была старшей по возрасту, но самым новым членом их маленького кружка, закоренелой любителей водолазок и очков в толстой оправе. Для амбициозного писателя она выглядела лучше, чем все остальные.
"Что, если там был пляж, скажем, пляж прямо отсюда. Предположим, что однажды на нём начали появляться все эти сообщения в бутылках. Их сотни, по всему пляжу."
Мэри тяжело вздохнула. "Опять магический реализм? Знаешь, тебе как-нибудь следует прочитать что-нибудь ещё."
"Подожди. Сообщения в этих бутылках приходят из других миров, других вселенных, но они не имеют смысла. Это, как фрагменты из чуждых миров, я имею в виду непостижимых. Как например, люди Персии, Китая, Индокитая или где-то ещё, у них всех разные взгляды на вещи, да и в прошлом тоже."
"Ладно", сказал Иоганнес, закатывая глаза. Он уже слышал подобные истории и не предавал им особого значения. "И что тогда? Что тогда будет? Это хорошая предложение, но я не понимаю, к чему ты клонишь."
"Скажем… скажем, что там был смотритель маяка. В том маяке, а не у нас. Единственное, о чём он думает, это то, чтобы взять бутылки и прочитать их, не знаю почему. Он становится одержим этой идеей, этой единственной идеей, о путях, которые разветвляются. Каждая реальность, как ещё один путь, или открытие, расхождение или переориентация на некой конечной цели, Либеральной, Марксистской или любой другой."
Джон почесал подбородок. "Но почему тогда пляж? Что это значит? Осколки вселенной всплывают на берег? Хорошая метафора, но Джо прав, это должно быть что-то большее."
"Я так не думаю. Это такое место, где жил бы наблюдатель; все осколки вечности проходят через него, а он просто… просто наблюдает, ждёт. У меня есть связи с  Фондом, которые рассказали мне о
+ Документ 4
- Документ 4
через врата. Была ночь, ещё одна холодная ночь, которая наступила слишком поздно, но я должен сдерживать обещание. Мне нужно было где-то укрыться.
Я постучал в дверь. Я молился, чтобы Альфред был прав, когда включился свет и послышался скрип шагов. Наконец замки щёлкнули и передо мной предстал очень смущённый Лорд Обермейер.
Я опередил его распросы взмахом руки. "Ма'бад ибн Омар. Человек Гелиоса. Я официально прошу разрешение у Девятого Легата Святилища в соответствии с Протоколами Четырёх Зим."
Обермейер моргнул, улыбнулся и заключил меня в объятия. "Я никогда не думал, что встречу ещё одного выжившего из окопов. Пожалуйста, следуй за мной."
Дом у него был маленьким, зато шикарным; из тех, что принадлежит человеку без денег, но не без вкуса и воспитания. Казалось, он был рождён для этого места. Его книги, аккуратно разложенные, но затем поспешно убранные назад - тот самый безумный фэн-шуй, который приходит с торопливым и лихорадочным умом. Он поднял фонарь повыше, и мы прошли через тусклый коридор, освещённую свечами столовую, а затем к двери. Обермейер отпер её, улыбнулся и жестом пригласил меня войти первым
И вдруг я растянулся на земле. Это был отвесный обрыв футов в десять, скрытый темнотой. Я был окружён живой изгородью, нет, лабиринтом живой изгороди. Я поднял глаза, Обермейер тоже на меня взглянул, казалось, откуда-то издалека. В его чёрных глазах читалась жалость.
"Ма'бад эль-Джухани верил, что люди обладают полной свободой воли, но Ибн Омар был сторонником ортодоксальной точки зрения. Я думаю, что у последнего из двух ваших тёзок была самая лучшая идея: пока у нас есть свобода воли, результаты нашего выбора предсказуемы и записаны. Когда я закрываю глаза, вся что я вижу основное предназначение, ведущее к главное цели, Механе. Если вы правда один из нас, вы различите, какой путь ведёт к этой конечной цели, а какие являются ложными, ведущие к другим концам."
Он улыбнулся. "Если вы ошиблись, то  у вас были свои причины для выбора, который вы сделали." Он закрыл дверь, не обращая внимания на мои нескончаемые проклятия, и свет погас.
Я потратил несколько минут, пытаясь взобраться на стену и ещё несколько, чтобы прорваться сквозь живую изгородь. В конце-концов я сдался; уверен, я бы мог пройти это испытание.
После нескольких, как у Эшера, невозможных поворотов, я оказался на восьмиугольной поляне с фонтаном посередине. Наверху, как и над окопами, сияли звёзды. Я подумал о Джонсе, кричащем, когда увидел Механе во всём его великолепии. Хотел бы я быть не таким сильным, не таким уверенным в своей вере. Теперь его жизнь кажется более счастливой.
Я шагнул на одну из дорожек, но увидел лишь колодец в саду, бесконечно сворачивающийся вокруг себя. Второй раз произошли Четыре Зимы, снова и снова, мой друг кричал. Маяк, излучающий тусклый свет, сотня листков бумаги, собранных на пляже, человек, глядящий на меня из заснеженного камина.
Какая же из этих дорог правильная. Я начал спускаться по одной из них и оказался на другом перекрёстке, где каждый путь вёл к другой истине. Побитый снег, снег, который победил. Крах или триумф Механе. Я не знал об этих вариантах будущего, об этих вселенных. Я спрашивал себя, был ли этот лабиринт построен вокруг них, или они были сделаны из лабиринта.
Я взглянул наверх, но звёзды не отвечали. Я видел сквозь Призму Авиценны и Синее Зеркало Северного Принца, бесконечность, лежащую за ними, но я был всего лишь человеком. Ночное небо всё ещё хранило эту давнюю тайну, этот давний страх. Неужели я иду по этим дорогам. Были ли это дорогами или просто частями картины?
Я продолжал блуждать, не зная куда я иду, не зная откуда пришёл.
+ Документ 5
- Документ 5
Объект №:
SCP-████
Уровень предмета:
Ма'рифа
Нейтрализован
Протоколы безопасного удержания:
SCP-████ завершилась. Средства и методы, с помощью которых это произошло, неизвестны. Для обсуждения отрицательных последствий, пожалуйста, обратитесь к документации SCP-4779.
Краткое содержание:
SCP-████ относится к серии событий 812-ой Оккультной Войны, длившейся с 9819 по 9821 год. В частности, SCP-████ относится к событиям, которые привели к постоянному появлению документов SCP-4779 из различных точек времени, пространства и местоположений на пляже в Измерении 173-C.
Что именно представляет собой SCP-████, до сих пор неизвестно. Основные теории, выдвинутые в настоящее время включают:
Внезапное и сильно столкновение двух зеркальных вселенных в садах Зала Обермейера, Нортумбрия.
Приведение в действие Молота Механе в Битве Четырёх Зим.
Расхищение SCP-2000
во время существования
Пиратской Одиннадцатой Бригады.
Потенциальное событие, известное, как Разлом Живой Изгороди в зимней резиденции Лорда Обермейера.
Открытие портала в Вавилонскую Библиотеку в баре Мартина Фиерро.
Трансцендентное объединение с божественным, достигнутое Суфийским шейхом Аль-Касимой эль-Му'тазилой в 93-ем измерении.
Выступление группы
"Tyrannosaurus Flex"
в 1980.
Тёмная и буйная ночь в городе Нью-Йорке. Небоскрёбы угнетают вас, глядя на вас сверху вниз; сирены, воющие вдалеке становились всё тише и спокойнее. Ваши шаги слышны, когда вы идёте по мостовой, и ты просишь, умоляешь, вернуть цвет, но его всё нет. Тебя зовут Мёрфи…
Чайник Рассела только что закипел.
Снегопад.
Бродвейский перезапуск "Кошек" в 2036 году и инцидент с Оранжевым Джеллико, который его вызвал.
Здесь так много всего. Ты сидишь и просматриваешь страницу, пока эти слова и понятия льются из тебя. Быть может, всё это правда. А может и ничего из этого. Тысячи путей, по которым твоя жизнь могла пойти, повторяются с их составом персонажей. Ты сидишь на пляже, наблюдая, как приплывают бутылки, собираешь записки внутри них, и удивляешься, когда ты их читаешь; затхлые, стерильные слова из мест, которых больше нет или никогда не было. Эти голоса, передаваемые душами, выкрикивающие правоту и боль, пока ты сидишь в своей маленькой комнате в Зоне 248, гадая, когда же всё это закончится. Я надеюсь, что ты сможешь найти себе по…
…кой. Я правда этого хочу. Это был переделанный маяк, не так ли? Вы с Мэри и Джоном работаете всю ночь напролёт, обмениваясь историями о товариществе и аномалиях, с которыми вы сталкивались, об Алых королях и смерти автора. Вам здесь нравится. Надеетесь что они никогда не закончатся, что ваши друзья никогда не перейдут и не уйдут. Здесь, на этих серых и продуваемых ветрами пляжами, вы чувствуете себя в полной изоляции, с друзьями, с которыми вы можете поговорить, выпить и реально пообщаться. Вы молоды и жаждущие нового, и хотя вы надеетесь, что это никогда не закончится, вы знаете, что у вас будет что-то особенное, если это случится - воспоминания, благодаря которым в конце вашего времени, вы сможете оглянуться назад и почувствовать себя счастливым.
Нарушение реальности, вызванное
SCP-3999
.
События
Пятой Оккультной войны
.
Но Мэри и Джон… кто они? Ты был всегда ими. Больше никто. Только в ночное время в Зоне 248. Ты смотришь на пляж и вспоминаешь, что больше ничего не было; только пляж, бутылки, тусклые электрические лампы, угасающие навсегда и твоя цель. Ты исследователь. И всегда был только им, но одна маленькая ошибка в незначительном эксперименте, и вот ты здесь, на пляже. Подбираешь камешки, оставшиеся от мёртвых миров. Ну что-ж, ты рад. Хоть у тебя и не возникают воспоминания, но тебе это и не нужно. Ты любишь одиночество, больше чем что-либо ещё. Ты скользишь по воде, исполняя свой долг. Это даёт тебе смысл. Ты счастлив. Ты всегда был здесь и всегда тут будешь, существо из лимфы, крови и плоти. Ты смотришь на отражение в воде, и на тебя смотрит лицо часового механизма. Это твоё лицо? Имеет ли это значение? Существуешь ли ты вообще, или ты просто функция, неизбежность пути, который ты выбрал среди живых изгородей, даже не машина, а процесс сбора и анализа этих документов, тик-так-тик, всё вперёд и вперёд и…
Мгновенное разрушение Зоны 248, которое после общего согласия стало известно в просторечии, как "Час Волка".
+ Документ 6
- Документ 6
Снег.
Трескучий снег попадал на мои лодыжки, но я всё равно добрался до дома. Я знал в чём мой долг и не смотрел на него. Я зажмурился и перестал слышать его, когда он
вьелся в мою душу
.
Представьте себе мир, где снег уносит и стирает вас, изменяя время так, чтобы вы никогда не появились. Где мы все очарованы его забвением. Другой мир, где всё вокруг погибает. Все варианты, в которых прошлое или будущее людей, которые есть или их нет, просто стираются.
Если вы оставите на достаточно долгое время вселенные, то они все, до единого варианта будут иметь место. Даже вселенная, где ряд бессмысленных слов и фраз составляют достоверный документ СКП. В определённой культуре и контексте времени, это уместно.
Я слышу, как снег зовёт меня. Он ничего не хочет. Он хочет быть никем. Может быть это своего рода Крикун в структуре, может быть один из экспериментов Фонда, может быть что-то ещё. Было бы так просто. Упасть в него. Позволить снегопаду очистить меня, лишить меня выбора, моего агентства.
Я посмотрел в огонь. Я подошёл к ящику с ножами, нанёс себе на ладонь глубокую рану и открыл дверь. Я размазал его по всему тему телу, как только смог. Здесь теперь не так сильно дует, но у меня осталось ещё много крови, которую надо отдать.
Давным-давно я стоял в саду и смотрел в колодец, в лабиринте из живых изгородей и молодая кокетливая девушка превратилась в мужчину крепкого телосложения из метели, порождённую из тысячи тысяч тропинок, проложенных задолго до этого. Я с трудом вошёл в эту хижину, пролил кровь, а теперь смотрю на огонь и думаю, как бы мне пройти сквозь него в комнату богемских художников. Но я по-прежнему думаю о падающем небе.
Я хочу умыть своё лицо на пляже в Норфолке, почувствовать гальку на своей коже. Я хочу умереть и снова жить, и заниматься своими делами в другом месте, в другое время, с новыми законами и новыми вещами. Я хотел бы, чтобы каждый мир умер, чтобы я снова существовал. Но я не могу. У каждого из нас есть лишь один путь и мы должны по нему идти в ночь. Мы не можем стереть себя, лишь следовать за светом.
Большую часть времени мы даже его не видим, но иногда, только иногда, мы чувствуем, когда наступает час, когда волки бродят и воют на холмах вересковых пустошей. Это всего лишь образ, как и любой другой образ, но он заставляет вас чувствовать то, на что невозможно найти слов. Но однажды я смогу их найти, положу в бутылку и отправлю их, чтобы кто-то смог их увидеть и понять эту умирающую, эту ужасную реальность.
Небо падает, я чувствую себя прекрасно.