Фарпоинт

— Нервничаешь? — спросил Иерихо.
— Есть немного, — ответил Каллахан. — В конце концов, путешествие предстоит долгое.
— Не волнуйся слишком, — сказал Иерихо. — Да, путешествие будет долгое, утомительное, напряжённое, но ты же мир спасаешь. Да и всего-то в семи миллиардов кэмэ. Почти что рядом.
— Да, ладно. Я буду скучать по тебе, дружище. Сторожи форт.
— Береги себя.
Два оперативника Отдела PHYSICS дали друг другу "пять", которые перешли в рукопожатие, в свою очередь сменившееся братскими обнимашками, переросшими в настоящее объятие. Потому что каким бы ты ни был свирепым и бесстрашным оперативником ударной группы отдела PHYSICS, если один из твоих лучших друзей отправляется на десять лет на другой край солнечной системы — это момент в некотором смысле эмоциональный. Никакой гомосятины и всякого такого, но Каллахан признался сам себе, что будет скучать по этому засранцу. Хоть тот и тырил постоянно всё пиво из холодильника.
— Оперативник Каллахан? — спросил человек в белом халате. — У меня для вас готовы окончательные инструкции по миссии.
— Доктор, я тренировался для этой миссии весь прошедший год. Думаю, что я знаю, что произойдет, — сказал Каллахан.
— Тем не менее, по правилам я должен прочитать вам эти инструкции, прежде чем вас допустят на аппортационную платформу, — сказал Бенджамин Флаэрти, доктор тауматургических наук.
— Ладно, давайте ещё раз, — вздохнул Каллахан.
— Я быстро, — заверил агента доктор Флаэрти. — Итак. Через несколько минут вы будете доставлены с этого судна на баржу, расположенную в центральной части Тихого океана. Затем эта баржа будет аппортирована с помощью тауматургической манипуляции на передовую оперативную базу Фарпоинт. Баржа несёт на станцию Фарпоинт припасы. Вызываясь добровольцем для этой миссии, вы должны знать, что аппортация представляет собой трудный, опасный и непредсказуемый процесс, и что ваше безопасное прибытие в Фарпоинт не гарантируется. Вы также должны знать, что процесс аппотрации несёт в себе возможность когнитивной или меметической угрозы вашему разуму. Ещё вам следует знать, что станция Фарпоинт располагается в опасной зоне, и что вы можете подвергнуться смерти, потере части тела или травме ввиду опасного характера вашей работы. Наконец, вы должны знать, что это назначение продлится не менее десяти лет, и что спасение людей или их эвакуация со станции Фарпоинт почти невозможны, даже путём аппортации, ввиду расстояний и отсутствия тауматологического персонала в пункте назначения. Вы отдаёте себе отчёт в вышеперечисленном?
— Отдаю, — сказал Каллахан.
— Подпишите здесь, пожалуйста.
Потом была прочитана ещё дюжина инструкций, подписана ещё пачка документов, пройден последний медосмотр и проведена оценка всего его земного имущества на случай, если он не вернётся. Наконец, док Флаэрти сложил все бумаги в папку из жёлтой бумаги и сунул Каллахану портативный жёсткий диск.
— Что это, док?
— Тут все фильмы этого года, полные сборники всяких телешоу и куча порнухи, — сказал док. — Ребятам в Фарпоинте нужно как-то развлекаться.
— Похоже, мне теперь это тоже понадобится, — засмеялся Каллахан.
— Ты не представляешь, насколько ты прав. Удачи, Кэл.
Каллахан ещё раз пожал руку дока, затем обернулся, спустился по трапу и дошёл до амфибии.
Он посторонился, пока в катер загружали довольно большой цилиндр на ручной тележке. Техник устроил цилиндр у стенки грузового отсека и сел в кресло напротив. Через несколько минут катер на воздушной подушке вышел со стапель-палубы крейсера и направился в утреннем свете к паре барж, качавшихся на волнах Тихого океана.
— Всё удобно сидит? — спросил техник; его голос звучал блёкло и сухо через лицевую панель шлема.
Каллахан кивнул и показал большой палец. Техник тоже кивнул и пожал Каллахану руку, затем закрыл люк капсулы, и Каллахан остался наедине со своими мыслями. Звук воздуха, медленно циркулировавшего внутри скафандра, был его единственным спутником.
Через окно капсулы он мог видеть ярко-синий Тихий океан, раскинувшийся до самого горизонта. Вдалеке виднелись два небольших судна (из семи, образовавших круг вокруг барж), и тауматические резонаторы на их палубах мягко светились тусклым голубовато-фиолетовым светом. Где-то там целая армия тауматологов формировала поток ЭВА и направляла его через резонаторы, образуя манипуляционный круг вокруг барж.
— Итак, — услышал он голос из своего коммуникатора. — Осталось пять минут. Мне нужно начинать или не начинать запуск. Узел 1?
— Готов, сэр.
— Узел 2?
— Готов.
— Узел 3?
— Мы готовы, сэр.
— Узел 4?
— Готовы.
— Узел 5?
— Готов.
— Узел 6?
— К запуску готов, сэр.
— Узел 7?
— Всё в порядке, готов.
— Груз?
— Готов, — проговорил Каллахан в микрофон.
— Наведение?
— Готово, — ответил другой голос в наушнике.
— Эко?
— Мы готовы.
— Компьютеры?
— Готовы.
— Все станции сообщают о готовности к запуску. Начинаю пятиминутный отсчёт.
— Узел один, активация.
— Узел два, активация…
Следующие несколько минут прошли в бурной деятельности, тауматурги делали своё дело. Шёл плавный обмен информацией, туда-сюда перетекали технические словечки и отчёты о статусе. Возникали и быстро решались проблемы. На протяжении всего этого времени периодически раздавались оповещения: "До запуска четыре минуты…", "До запуска три минуты…"
А потом было "Десять… девять… восемь…"
— Разряд.
Окно вдруг потемнело, дуги ослепительно-белой энергии вырвались из тридцатифутовых антенн резонаторов, образуя гигантскую сверкающую звезду посреди океана с баржами и Каллаханом в центре. Каллахан почувствовал, как его волосы встали дыбом, когда ЭВА искрами разлеталась от стекла и металла стенок капсулы…
— Семь… шесть… узлы на сто процентов…
…Воздух вокруг него ревел и вопил, огромное количество магической энергии направлялось в структуру манипуляции…
— …три… два… один, каст.
Голос диктора вдруг оборвался, мир вокруг потемнел, и Каллахан неожиданно для самого себя оказался в 6,7 световых часов от остальной коммуникационный сети.
Казалось, будто кто-то выключил свет над миром. Солнечный, яркий Тихий океан исчез, оставив Каллахана в полной темноте, и сразу же капсулу потряс внезапный оглушительный гром. Позади, на Земле, также раздавался громкий грохот грома, когда воздух бросился заполнять пустоту, оставленную исчезнувшими баржами. Все семь кораблей яростно закачало на мощных волнах. Тауматическая отдача была и того хуже: добрая порция воды превратилась в кровь, окрасив океан в глубокий красный цвет. Вулкан на другой стороне Земли, доселе не существовавший, вдруг извергся в девятый раз за сто лет и быстро исчез из реальности.
А где-то на Плутоне появились две баржи в центре тщательно вычерченного круга аппортации, закованного в мороз и снег, которые когда-то были несколькими сотнями кубометров воздуха и морской воды, окружавших два судна.
И когда глаза Каллахана привыкли к темноте, он увидел самые красивые звёзды в своей жизни.
— И… Перенос окончен, — сказал Дэвис. — Вот и наше пополнение.
— Что говорит VERITAS? — спросила Риччи.
— Сканирую… У меня сигнатуры параугроз в "бухте пленников"… ожидаемо. Вроде выдерживает.
— А наш новичок? — спросил командир базы.
— Всё чисто. Поволновался, напугался до чёртиков, зато без "автостопщиков".
— Хорошо. Отправьте Ричардса и Картера, — сказала Риччи. — И поглядим, что нам Санта и его эльфы прислали в этом году.
Стук в оконное стекло отвлёк Каллахана от благоговейного созерцания великолепного ночного неба. Он повернул голову и увидел весело машущего ему человека в скафандре. Тонированный золотистый козырёк был поднят, чтобы было видно лицо. Каллахан помахал в ответ, и человек в скафандре двинулся дальше, продолжая обследование барж на предмет непредвиденных осложнений.
Полтора часа спустя человек вернулся в компании второго агента. Один из них повозился с панелью управления, а затем Каллахан услышал голос в коммутаторе шлема.
— Тест, тест, тест, тест, — сказал голос. — Это Ричардс, пассажиру капсулы. Как меня слышно?
— Слышу громко и ясно, Ричардс, — ответил Каллахан. — Я Каллахан.
— Круто. Рад познакомиться, дружище, — сказал мужчина. Погоди там минутку-другую, сейчас мы тебя вытащим.
Каллахан услышал несколько ударов, когда что-то присоединяли к его капсуле, потом мир немного наклонился, и он ощутил движение. Выглянув в боковое окно, он увидел, как нечто похожее на вилочный погрузчик, покрытое термоизоляционными панелями, подняло всю капсулу и понесло её над закованными в лёд скалами. Человек в кабине машины, широколицый мужчина с большой рыжей бородой, весело махнул ему и вернулся к деликатной процедуре перевозки капсулы.
Ещё несколько мгновений спустя в поле зрения Каллахана возник его новый дом: низкий ряд сооружений, большинство из которых имело форму цилиндров, освещённых бледным голубоватым светом. На боку каждого из них красовался логотип Глобальной Оккультной Коалиции. С одной стороны виднелась куча открытых ящиков, заполненных то ли мешками для мусора, то ли ещё каким-то хламом.
Кто-то остроумный установил возле крупнейшего здания знак, гласивший: "Добро пожаловать на станцию Фарпоинт. Население 12". Каллахан заметил, как фигура в скафандре, стоявшая рядом со знаком, сняла табличку с цифрой "2" и поставила на её место табличку с цифрой "3".
Первым впечатлением Каллахана, когда открылись двери в шлюз, было чувство клаустрофобии. Вокруг всё было тесно и плотно, и повсюду на стенах, полу и потолке ютились приборы, оборудование, материалы или шкафчики.
Второе впечатление представляло собой улыбающуюся женщину посреди комнаты, одетую в свободно сидевшие серые брюки, куртку, перчатки и полный противогаз.
— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ФАРПОИНТ! — прокричала она, её голос сквозь шлем звучал приглушённо и сухо. — Я ЭЙ-ДИ РИЧЧИ. ПОДОЖДИТЕ МИНУТКУ, НАДО ДЛЯ НАЧАЛА ПРОВЕРИТЬ СОДЕРЖИМОЕ КАПСУЛЫ.
Каллахан кивнул и подождал несколько минут, пока женщина медленно и вяло двигаясь, будто под водой, прошла в капсулу. Ещё несколько минут ей потребовалось, чтобы обшарить сканером все стены, полы и потолки капсулы, проверяя их на предмет пыли или опасных химических веществ. Затем она подняла громоздкий, старой модели, блок VERITAS и просканировала сингатуры ЭВА Каллахана на предмет каких-либо параугроз, решивших "прокатиться автостопом". Наконец она удовлетворённо спрятала сканер в кобуру на бедре, придвинула голову поближе к шлему Каллахана и крикнула:
— ТЕПЕРЬ МОЖЕТЕ РАССТЕГНУТЬ СКАФАНДР!
Каллахан кивнул и потянулся, чтобы отключить воротник шлема. Зашипел воздух, и он сделал первый вдох в своём новом доме.
Пахло как из подмышки.
Риччи засмеялась, глядя на сморщившийся нос Каллахана.
— Да, — признала она. — Запашок тут ещё тот… Ну, нас тут дюжина… уже чёртова дюжина, живём в закрытых помещениях и дышим ароматами друг друга. Вы потом немного привыкнете.
— Так вот зачем вам столько освежителя воздуха? — спросил он, указывая на небольшой закрытый ящик в углу.
— Да, — призналась Риччи. — И это ещё не все. Через некоторое время вас начнёт тошнить от запаха соснового дерева, но… Это помогает.
Она помогла Каллахану отстегнуться от капсулы, затем подняла его на ноги. Ввиду низкой гравитации Плутона, они плавно взлетели чуть не до потолка, а затем вернулись на пол.
— Ого, — выдохнул Каллахан.
— Ага, — засмеялась Риччи. — Ещё одна штука, к которой придётся некоторое время привыкать. В любом случае, добро пожаловать в Айстаун, самый передовой город на передовой оперативной базе ГОК.
— Работать вам придётся в основном "синим воротничком", — пояснила Риччи. — Будете заниматься расширением базы, теперь, когда вы доставили новый модуль. Ухаживать за системами. Следить за Складом. И, конечно, снимать показания и делать анализы Системы Обнаружения в Глубоком Космосе.
— Датчики находят что-нибудь? — поинтересовался Каллахан.
— Иногда. Большую часть времени это просто Писсуар на нас ругается.
— Писсуар?
— PSR B0531+21, — пояснила Риччи, проводя рукой по своим коротко остриженным каштановым волосам. — Звезда в Крабовидной туманности, она… вроде как живая. Всеми фибрами нас ненавидит и стремится уничтожить.
— Звучит… тревожно, — сказал Каллахан, следуя за ней по тесным коридорам.
— Ну, раньше чем через пять тысяч лет она до нас не долетит. Надеюсь, к тому времени у нас будет план противодействия злобным небесным телам.
Она сунула руку в ручку сбоку от низкого дверного проёма и сдвинула дверь вбок.
— Здесь будет ваша комната, — сказала она, указывая на кладовку, заполненную герметичными контейнерами с водой. — Мы принесём вам спальный мешок. Это пока мы не закончим с установкой новых жилых модулей, которые вы привезли, а тогда все вместе переедем на наши замечательные новые квартиры.
— А что вы делаете со старыми?
— А старых и не было ещё, — призналась Риччи. — Мы пока что спали кто где нашёл место. Я обычно сплю в командирском кресле в рубке.
— Звучит… сурово.
— Вы и не представляете, — вздохнула Риччи. — По крайней мере, меня не было здесь во время начальной установки. Тем ребятам пришлось целую неделю жить в скафандрах, пока они не установили основные модули. Не лучшее времяпровождение.
— Я встречал одного из них на тренировке, — сказал Каллахан. — Агент Ксифос.
— Ух ты, Сабелька? Как там этот старый пердун? Не видела его с тех пор, как его перебросили домой.
— Сильно дёргается. И до сих пор ходит с палочкой.
— Не сомневаюсь, что ходит. Такой чёткий засранец не будет долго сидеть в инвалидной коляске, — Риччи поморщилась и мотнула головой. — Гравитация — та ещё сука. Короче, бросайте свои вещи тут, я покажу вам ванную и камбуз.
— Вот мы и на месте — сказал Ричардс, широко улыбаясь. — Это Склад. Сюда Коалиция отправляет то, с чем не смогла ни расправиться, ни договориться.
Помещение было огромное, с самолётный ангар размером, и полностью уставлено клетками, ящиками и прочими ёмкостями, открытыми вакууму и холоду глубокого космоса, пронумерованными и отмеченными логотипом Глобальной Оккультной Коалиции.
— Этого куда, Ричи? — спросил Картер, заруливая в здание на небольшом погрузчике.
— Давай посмотрим… В третью секцию, сказал Ричардс, сверившись со своим сверхпрочным планшетником. — Рядом с Теплоедом.
Картер ловко проехал к задней части здания и установил цилиндр рядом с большим ящиком, датчик температуры на котором показывал что-то около абсолютного нуля.
— Кстати, Каллахан, — спросил Ричардс. — А что там внутри вообще?
— В контейнере? — переспросил Каллахан. — Красный Тип. Расширенная регенерация. Огонь не помог, так что решили попробовать лёд. Помогло, но когда он оттаивал, то снова оживал. Так что поместили его в жидкий азот, а потом отправили сюда.
— Разумно, — сказал Ричардс. — Эй, хотите посмотреть на наш НЛО?
— Вы имеете в виду Зету? — спросил Каллахан.
— Ага, — ответил Ричардс, усмехаясь. — И если будете хорошо себя вести, я разрешу посидеть в кресле пилота.
— Сказано — сделано.
— Знали бы вы, как хорошо снова отведать настоящего шоколада, — мурчала Риччи, грызя батончик "Milky Way". — О Боже, райское наслаждение.
— Эй, босс, — хмыкнул Ванденберг. — Давайте меняться: вы мне апельсин, а я вам — свою шоколадку.
— А фиг тебе, Ван, — засмеялась Риччи. — Я собираюсь этот апельсин съесть, наслаждаясь каждым укусом. Это первый за этот год.
— Я думал, у вас тут есть аэропонический сад, — сказал Каллахан.
— Апельсинов там нет, — заметила Риччи. — Апельсиновому дереву не нравится в условиях аэропоники. Хотя лук и помидоры не жалуются.
— Динь-дилинь-дилинь! - крикнул Картер и бросил Каллахану серебристый контейнер для напитков. — Итак, ребята. Тост за нового члена экипажа. За Каллахана! И да найдёт он своё место с нами среди льда и мглы!
— За Каллахана.
— Ваше здоровье.
— За это я выпью.
Каллахан благодарно кивнул Картеру, сделал большой глоток своего напитка… поперхнулся и начал хватать ртом воздух, когда в его глотку полилось вместо ожидаемой воды нечто, более напоминающее чистый этанол.
Все смеялись, одобряли его и хлопали по спине.
— Боже правый, — простонал Каллахан. — Где, чёрт возьми, вы это взяли?
— Мы перегоняем кое-что из оставшихся углеводов в спирт, — усмехнулся Картер. — У меня ещё есть.
— И Верховное командование это позволяет? —  недоверчиво прохрипел Каллахан.
— Верховное командование, — сказала Риччи, делая глоток своего напитка, — знает, что мы здесь надолго, что наши кости постепенно превращаются в кашу, что вокруг нас — гелиевые озёра да водородный снег, и что мы вынуждены тут сторожить самое большое хранилище мороженых параугроз в Солнечной системе после запасников Фонда, да высматривать инопланетных захватчиков. Мы делаем нашу работу… они прощают нам наши слабости.
— Ну, в таком случае, — вздохнул Каллахан, — хорошо, что я привёз с собой кучу ящиков растворимого апельсинового сока. Кто будет "отвёртку"?
— Есть контакт, — сказал Картер, когда два сооружения наконец встретились.
— Жесткая стыковка, — объявил Ванденберг, когда крючки замков защёлкнулись в положенном месте.
— Приступаем к развёртыванию здания.
На мониторе Каллахан видел, как первый из четырёх новых жилых модулей базы медленно раскладывается гармошкой, раздвигается и закрепляется на месте, как сложнейшая в мире высокотехнологичная книжка-раскладушка. На другом мониторе было видно, как Картер медленно выгружает с погрузчика цилиндрический микрометеоритный щит. По завершении развёртывания жилой модуль будет отделён от твёрдой наружной оболочки трёхдюймовым слоем вакуума.
— И… Развёртывание завершено, — сказал Картер. — Ставим на место переднюю крышку и айда оценивать наши новые берлоги.
— Командир базы выбирает первым! — объявила Риччи.
— Извини, босс, — рассмеялся Картер. — Мы договорились тянуть спички, не так ли?
— Это вопиющая несправедливость, — вознегодовала Риччи.
— Ты же сама это предложила, босс, — заметил Карте. — Так что теперь не жалуйся.
— Всё равно. Гады вы, — надулась Риччи.
Каллахан зевнул, медленными прыжками двигаясь по коридору в направлении камбуза. Он дежурил "в ночную смену", то есть в то время, когда большинство жителей станции предпочитали поспать, и сейчас он нуждался в теплом питье.
На камбузе он залил пакетик растворимого шоколада горячей водой, оставил запрос на кухонном компьютере и отправился было к своей кладовке, где квартировался до сих пор в ожидании завершения строительства второго жилого модуля. Однако по пути он заметил неяркий мягкий свет, исходивший из рубки.
Он поднялся по лестнице в командную рубку базы, расположенную в верхней части модуля, откуда открывался вид на остальную часть базы. Вся верхняя половина рубки представляла собой огромный наблюдательный купол из тринадцати окон, расположенных в три концентрических круга и предоставлявших один из лучших пейзажей на всей базе.
В командирском кресле сидела Риччи, завернувшись в одеяло и пристально глядя в тёмное небо, на бесконечные россыпи немигающих звёзд. Она взглянула на Каллахана, улыбнулась ему, затем поудобнее устроилась в одеяле и снова уставилась на Вселенную.
— Как думаешь, зачем мы здесь? — мягко спросила она.
— …Чтобы защитить человечество? — ответил Каллахан. Так на этот вопрос отвечали в ударной группе. — Чтобы следить за внеземными угрозами. Чтобы охранять Склад…
— Нет, — покачала головой Риччи. — Мы могли бы устроить Склад в Антарктиде. Или на Луне, например. А за внеземными угрозами мы с тем же успехом могли бы наблюдать с Земли через радиотелескопы.
Ох.
"Тогда зачем? — подумал Каллахан . — Ради чего тратить столько усилий, чтобы построить базу здесь, на Плутоне?"
— Если б ты мог ответить на этот вопрос, — сказала Риччи, задумчиво улыбаясь, — ты бы сделал тринадцать человек очень счастливыми… Но я думаю, у меня есть ответ.
Она повернулась на кресле к нему лицом, положив голову на сгиб локтя.
— Почему ты добровольно вызвался для этого задания? — спросила она.
Каллахан поморщился. Он знал, что это рано или поздно случится.
— Я был в ударной, — тихо сказал он. — …Я убил много хреновин… много людей. И я не могу больше убивать. Не могу стрелять в хреновины.
Он сел рядом с ней за пульт управления и от нечего делать потормошил надорванный кусок обивки на левом подлокотнике.
— И когда я услышал об этом назначении… Я решил, что это будет хороший шанс сменить род деятельности. Послужить ГОК каким-то образом, не предполагающим дальнейшего убийства людей.
— …А я была в экспертной, — тихо сказала Риччи. — В Ньюарке была одна школа. Там "кэти" перебила целый класс третьеклассников. Я должна была смотреть и контролировать происходящее. У нас не было возможности уничтожить его. К тому времени, как прибыла ударная…
Она внутренне содрогнулась от воспоминания.
— …Так ты думаешь, для этого Фарпоинт существует? — горько спросил Каллахан. — ГОК прячет здесь своих поломанных агентов?
— …По-моему, вряд ли, — сказала Риччи, села и на секунду отвлеклась, чтобы обернуть одеяло вокруг плеч. — Я думаю, что всё проще. Я думаю, что… Может быть, мы — аварийный запас людей на случай, если Земле придёт конец. Или мы тут как те шахтёрские канарейки, которых вытащат на свет божий, если явятся пришельцы? Или, может быть, мы здесь только чтобы доказать, что человечество может сюда добраться… пусть даже и в тайне от всего остального мира. Может быть, мы здесь для того, чтобы когда человечество, наконец, сюда доберётся… они нашли здесь нас… готовых помочь им достичь ещё большего.
Она встала с кресла и позволила одеялу упасть. Каллахан увидел, что одета она в майку и шорты, и он почувствовал, как забилось его сердце — низкая гравитация очаровательным образом отразилась на её бюсте…
— …Может быть, мы здесь просто чтобы быть людьми, — прошептала она, скользнула в кресло рядом с ним и поцеловала его.
Некоторое время спустя они обнимались под одеялом в свете звёзд, и он смеялся над нелепостью произошедшего.
— Должен сказать, такое мне в новинку, — усмехнулся Каллахан.
— Да тут всё в новинку, — хихикнула Риччи. — Всё же, подумать только… Если бы мы могли рассказать миру. Мы могли бы ответить на столько их вопросов о сексе в космосе…
— Я готов продолжать эксперименты, если ты не против, — усмехнулся Каллахан.
— Ещё час до конца ночной смены, — отметила Риччи.
— Времени полно.
Над ними медленно вращались звёзды в своём бесконечном танце.
— Мэм?
— М? — директор Зоны Адамс оторвалась от чтения и убрала ноги со стола. — Что там?
— Мэм, у нас новое сообщение от SCP-1548, — сказал молодой агент.
— Ожидаемо. В конце концов, сезон солнечных вспышек. Что говорит?
— Я только что его расшифровал… В сообщении сказано следующее: "Обезьяны, да вы грёбаные эксгибиционисты!"
— …"Грёбаные эксгибиционисты?" — удивилась Адамс и поскребла в затылке. — Это что-то новое. Что бы это значило?
— Понятия не имею, — признался не менее озадаченный техник. — Не представляю, с чего бы цыпе взбрело обозвать нас конкретно этим словом.
— Похоже, это очередная из тех странных долбаных тайн, на которые мы никогда не получим ответа, — пожала плечами Адамс. — Продолжайте, агент.
— Да, мэм.
"Последовательность"