Четыре секунды, тон низкий

Длинная сирена на пятнадцать секунд означает пожар. Непрерывная сирена - эвакуацию. Три коротких сирены - герметизацию, а две коротких и длинная - угрозу взрыва. Кроме того, начали появляться вещи и посложнее.
В целом, в средней школе имени Джексона Ленивцева было шестьдесят семь уникальных сиренных кодов для различных видов чрезвычайных ситуаций, начиная от четырёхсекундной сирены низкого тона, означавшей дождь из живых рыб, и заканчивая тремя с половиной секундами среднего тона для дождя из мёртвых рыб. Первые девять дней каждого семестра были полностью посвящены чрезвычайным проишествям, а события, достойные сирены, происходили в среднем три раза в две недели. В конкурирующей школе, Ленивцедырной старшей средней школе, было меньше разрядов чрезвычайных ситуаций, но пропорционально больше учеников с недостатком Омега-3 в мозгах.
Сегодня никакие сирены не звонили. Но для шестнадцатилетнего Адама Снерлинга это была самая чрезвычайная из всех ситуаций. Адам сморгнул пот с глаз и безнадёжно уставился на экзамен по матанализу, который он не мог даже начать постигать. Степени и коэффициенты водили хороводы по странице, грозя выплеснуться на стол и пуститься в пляс по комнате. Адам поднял взгляд от бумаг. Большая часть класса, казалось, пребывала в таком же состоянии бессилия и ужаса, как он. Через три стола что-то лихорадочно строчил Уткарш, друг Адама. Пятнадцать минут на тест - это уже не смешно. Адам осторожно глянул на учительницу в передней части комнаты, оценивая свои шансы на успешное подглядывание в бумаги перед ним. Не подфартило. Пребывание в СШ имени Ленивцева отточило рефлексы мисс Бёртон до почти пророческого уровня. Она смотрела прямо на Адама с пристальностью электрического стервятника.
Адам сглотнул и снова посмотрел на часы. Уже незаметно прошли ещё пять минут тишины и отчаянья. Двадцать минут было потрачено на первый вопрос, и сейчас он думал только о том, что
х
, наверное, где-то там. Смирившись с неудачей, он вяло шарил глазами по комнате. Открытая дверь с видом на красивый пустой коридор; открытые окна с видом на красивое небо без всяких признаков рыб; другие вещи, которые ни для теста, ни для побега не подходили; и удручающе тихая сирена, из которой вдруг начали расти волосы…
Уррррррррррра.
Десять минут и краткое соло трубы спустя в школе имени Ленивцева был придуман шестьдесят восьмой уникальный код сирены чрезвычайной ситуации, а тест мисс Бёртон - перенесён, уже седьмую неделю подряд. Мисс Бёртон уселась за стол для пикника на газоне школы и бездумно уставилась на листок с заданиями для теста в руках, а затем медленно начала рвать его на мелкие кусочки. Адам стоял на верхней ступеньке рядом с главным входом в школу и смотрел на нервный срыв своей учительницы не то чтобы злорадно, но довольно. Уткарш сидел на несколько ступеней ниже, обхватив руками голову. Адам сел рядом с ним и стал смотреть на дорогу. К фасаду школы начали подтягиваться белые фургоны. Знаки на боках гласили "Общешкольная укладка стрижек". Краска, казалось, ещё не высохла. Из головного фургона вышел представитель компании и подошёл к директору спросить, что, собственно, произошло.
- То же, что и в прошлый раз, - ответил директор. - Только с волосами.
Адам и Уткарш потеснились на пару сантиметров в сторону, когда отряд общешкольных стрижкоукладчиков в чёрных костюмах проследовал мимо них в здание школы. Адам заулыбался, глядя на суровую боеготовность отряда.
- Элитное мобильное парикмахерское подразделение Браво шестьдесят девять! - сказал он. - Кодовое имя: "Электробритва Оккама"!
Уткарш не ответил. Адам нахмурился и толкнул его.
- Что думаешь про те волосы, а? - спросил Адам. Уткарш кивнул, не поднимая глаз. - Довольно безумно. Интересно, откуда они взялись.
Уткарш уклончиво пожал плечами.
- Наверное, из промежности твоей мамаши, а? - отчаянно спросил Адам.
- Я собирался сдать тест на "отлично", - пробормотал Уткарш.
- Ну вот, - вздохнул Адам. Опять ты за старое.
- Я мог! - сказал Уткарш. Он повернул голову и посмотрел на Адама, - Я мог. Я готовился к нему. Я начал зубрить с того момента, когда о нём объявили, два месяца назад, и я зубрил каждую неделю, на которую его откладывали, и сейчас я могу найти интеграл, даже если мне свяжут руки за спину и подожгут член. Я собирался его сдать.
Адам нервно улыбнулся. Уткарш фыркнул и отвернулся, склонившись на ступеньку и сложив руки. На Адама он не оглядывался. Адам нервно заерзал.
- Я собирался его сдать, - зарычал Уткарш.
- Чувак, ты всё ещё можешь получить хорошую оценку…
- Я могу получить такую же оценку, которую сможет получить каждый. Такую же, которую все всегда получают, и никто никогда, никогда не заслуживает, - рявкнул Уткарш. Адам подвинулся на пару сантиметров назад. - Вот знаешь, я хочу сделать какую-то херню, так? Я просто хочу сделать херню, и когда я делаю эту херню, случается какая-то херня, так? Причины и следствия. Когда я бросаю мяч, я хочу, чтобы он хоть раз, хоть на этот раз упал вниз, а не чтобы его схватила в воздухе злоебучая сова!
- Обычно это орёл, - пробормотал Адам.
- Мой папа спросит меня, как прошёл сегодня тест, Адам, и я должен буду сказать ему, что я получил "четвёрку", потому, что система радиовещания решила отрастить бороду. Вот в чём дерьмо. Натуральный ливень из дерьма.
(Ливень из дерьма - две секунды низкого тона, три коротких.)
- Мне очень жаль, чувак, - пробормотал Адам. - Но дерьмо случается, правда? Каждый проходит через это. Просто так устроен мир. Может, тебе надо перетереть это с кем-то. Не со мной. С кем-то, кто не я.
- Не, - сказал Уткарш. Он моргнул и покачал головой. - Никто мне не поверит. Давай не будем больше об этом.
- Круто, - сказал Адам, почувствовав себя чрезвычайно сговорчивым. Позади них открылись двери. Член элитного парикмахерского подразделения высунул голову и крикнул убираться с дороги. Они подняли свои сумки и медленно побрели вниз по ступенькам. Вскоре появилась остальная часть отряда, волочившая спутанную кучу волос размером с небольшой автомобиль. Адам и Уткарш наблюдали, как команда медленно тащила её через лужайку.
- Так в чём по-твоему было дело с этими волосами? - спросил Адам.
- Не знаю, - пожал плечами Уткарш. - Наверное, крысы в стенах.
- Или болотный газ, - сказал Адам.
- Или метеозонд.
- Ага.
Команда боевых стилистов начала сложный процесс подготовки волос для транспортировки. Один из них завёл бензопилу и попытался врезаться в бок перекрученного узла. Отчаянные вопли бензопилы и поваливший чёрный дым были настолько увлекательным зрелищем, что Адам и Уткарш не сразу заметили, как потемнело небо, а позади стали всё громче раздаваться шлепки. Рабочий с бензопилой тем более ничего не замечал, пока что-то мокрое и извиваюшееся не шлёпнулось ему на голову. Человек опустил бензопилу, посмотрел на небо и застонал. Адам рассмеялся. Уткарш только скептически покачал головой. Когда ливень усилился, прозвучала сирена низкого тона длиной ровно в четыре секунды, и ученики школы имени Ленивцева начали собирать вещи и отправляться домой.