Номера, как истории - не умирают

Выполняйте приказы.
Отбой в 20:00.
Никогда не используйте настоящее имя.
Из трех правил, которые D-11424 объявили при вступлении в класс D, ее больше всего взбесило третье. Даже в тюрьме, где она сидела до этого, сокамерники называли ее Джейми.
Она и еще дюжина новеньких, все в одинаковых оранжевых комбинезонах, шли по коридору. Ковылять под присмотром охраны, словно в стаде овец, стало для D-11424 уже привычным делом, и она плелась вслед за охранниками, пока те не ввели всю группу "дэшек" в столовую. Сейчас по расписанию было время ужина D-класса, так что они могли поесть, прежде чем отправиться в камеры.
Когда очередь дошла до D-11424, еда уже остыла. Она взяла тарелку с чуть теплым чили и присела за стол, за которым уже расположились двое.
— Здорово, — сказала она, ставя поднос на стол.
— Привет, — откликнулся "дэшка", сидящий напротив. — Что, новенькая?
— Угу. Только с автобуса.
— Ну что, добро пожаловать в этот блядский цирк. Я - 3114. А он - 5040, — парень махнул рукой в сторону второго. Тот кивнул.
— Приятно, что даже в аду принято быть вежливыми… Я - 11424.
— Серьезно? Бля… — 5040 уронил ложку в тарелку. — В смысле, его же всего неделю не было!
— И не в первый раз. Помнишь, как он пропал чуть ли не на три недели? Но тогда-то он вернулся…
— Эм, простите? - вклинилась 11424.
— А, забей. Ничего такого. Просто, — D-3144 вздохнул, — я уже не думал, что номер освободился.
— В смысле - освободился?
— Ну, прошлый 11424… снялся с боевого дежурства. B номер назначили заново.
— Именно. Когда он умер.
— Смотри шире, — сказала женщина, садясь возле 5040. — Тут есть куда худшие варианты, чем смерть.
D-3114 махнул ей:
— Привет, 2312. Кажется, Шесть-Восемь-Пошел-Ты больше не с нами.
— Что? Да ну нахер!
— А вот его протеже, — D-3114 указал на D-11424.
— Черт. Сколько он тут жил?
— Без понятия. Дольше, чем я.
— И я, — добавил 5040.
— Стоп, ребята. Что такого было в этом парне?
— Ну, он был… пожалуй, местной легендой. Он участвовал в чертовой тысяче тестов или около того.
— Вроде, где-то около тысячи трехсот, - подсчитав в уме, сообщил 5040.
— Ага, около того, — кивнул 3114. — Торчал тут с конца восьмидесятых.
— Скорее семидесятых.
— Точно. Спасибо, 2312. В любом случае, этот чувак пережил все это… ну, почти все. Получил официальное прозвище Шесть-Восемь-Пошел-Ты за свою неубиваемость.
— Я слышала, однажды он задушил зомби, — сообщила D-2312.
— Э-э-э… Как вообще? — сконфуженно пробормотала 11424.
— Ну, обнял его за шею и си-и-ильно сжал.
— О, похоже, мы будем травить новенькой байки?
— Агась.
— Отлично, тогда я первый, — ухмыльнулся D-5040. — Хотите знать, как он на самом деле получил свое прозвище? Однажды 682 сбежал из своей бочки с кислотой во время дежурства 11424. И пока эта ящерица регенерировала, наш парень врезал ей по морде.
— И это помогло восстановить условия содержания? — заинтересовался 3114.
— А то. Тварь вырубилась, и ее удалось запихнуть в бочку. У него все руки были в кислотных ожогах, он их показывал.
— Пф-ф-ф, — фыркнула 2312, закатив глаза. — Это еще что. Слыхали, как его отправили в подводную Зону?
— Подводную? — удивилась 11424.
— Ага, они там семьдесят шестого держат. И однажды, когда наш парень был там, тот чертов демон проснулся. Знаете, что сделал 11424?
— Э-э-э… Выстрелил в него? — попытался угадать D-5040.
— Неа. Он вызвал его на армрестлинг.
И победил.
Бедному мальчику из ящика было так стыдно, что он заперся в нем и не высовывался еще полгода.
D-11424 сидела, вжавшись в стул, слегка шокированная и очень, очень растерянная — ни одно из названных имен или чисел ничего ей не говорило. Чтобы не чувствовать себя лишней, она наклонилась к D-3114 и спросила:
— А у тебя есть какие-нибудь истории?
— Есть парочка или около того. Но, я думаю, в сравнении с уже рассказанными они меркнут.
— Да ладно тебе! — насмешливо выкрикнула D-2312. — Ты единственный действительно с ним работал. Давай, не жмись!
— Я думаю, это не… а, ладно. — 3114 отодвинул поднос и оперся на стол. — Итак, нас двоих отправили на какое-то исследование в Арктике. Взяли нескольких сразу на случай, если один не справится. Исследование прошло отлично… по крайней мере, я так слышал. Шесть-Восемь-Пошел-Ты первым отправился туда, где находилась эта хрень, а когда он вернулся — нам сказали, что мы выдвигаемся обратно. Остальные, естественно, тут же набросились на парня и принялись расспрашивать о том, что же там было. Он рассказал какую-то историю о гигантских моржах и викингах.
— Тоже отличная история, — вставила D-2312. 5040 зыркнул на нее, и она тут же закрыла рот руками и кивком попросила 3114 продолжать.
— Но после, когда мы шли на взлетно-посадочную полосу, караван угодил в засаду. Без понятия, кто это был — нам так ничего и не сказали. Я видел, как машина прямо перед нашей вспыхнула, а потом начались выстрелы. Я укрылся за сиденьем. Я видел, как водитель и охрана стреляли из окон, как один из них получил пулю в голову. И как D-11424 схватил его пистолет и начал стрелять.
D-3114 глубоко вдохнул.
— Плевать, что я сам оказался трусом. Я, черт подери, восхищался тем человеком, который просто встал и стрелял в ответ. Мы… ну… они, в конце концов, смогли отпугнуть тех ублюдков. А остальное, наверное, просто история.
— Он и впрямь был легендой, — вздохнула 2312. — Как герой боевика. Даже фразочки свои постоянно отпускал.
D-5040 взялся за свой стакан.
— Тост за самого талантливого подопытного кролика из всех, что тут побывали.
Все, кроме D-11424, подняли бумажные стаканчики. Стол погрузился в мрачное молчание. По всей столовой разносился лязг алюминиевых подносов в раковинах. Ужин закончился. Было около 19:45, а комендантский час начинался в 20:00.
— Я… лучше пойду, — сказала D-11424.
— Угу. Увидимся, — пробормотал D-3114, не поднимая взгляда от стола.
D-11424 вернулась в группу новеньких "дэшек". Она ощущала себя потерянной: будто вошла в какую-то историю, когда та уже давным-давно началась. На автопилоте она шла за охранниками, демонстрировавшими D-классу их камеры. Она отстраненно смотрела на чистый пол, люминесцентные лампы над головой, ученых в очках и халатах, снующих по коридору и обменивающихся планшетами с данными.
— D-11424! Ты спишь здесь, — крикнул ей один из охранников. D-11424 будто очнулась и увидела, что они уже прибыли к камере. На ее двери висела табличка с номерами: "D-11423, D-11424, D-11425, D-11426".
Внутри камеры было пустовато: всего лишь пара двухъярусных коек и ровно столько места между ними, чтобы могли разойтись двое. D-11424 вошла и двинулась к единственной свободной койке. Ее новые сокамерники уже спали. Она села на матрас, и охранники захлопнули дверь. Единственный свет в этой комнате исходил от люминесцентных ламп снаружи, светящих сквозь маленькое окошко на двери.
D-11424 улеглась, собираясь спать. Но стоило ей опустить голову на подушку, из-под нее послышался шорох. D-11424 села и подняла подушку. Обнаружив под ней сложенный вчетверо лист бумаги, она развернула его. На ее месте ничего было не разобрать, так что она подошла к двери и села возле нее — там света от ламп было достаточно. Это записка предназначалась ей.
Итак, то, что ты это читаешь, означает две вещи. Во-первых, ты D-11424. Во-вторых, я мертв. Или не мертв, могло случиться и что-то похуже, не хочу об этом задумываться. Насколько я себя знаю, скорее всего, я отправился в приятное путешествие по пищеварительному тракту гигантского кролика. Звучит неплохо, а?
Думаю, ты будешь слышать рассказы обо мне. Будешь ловить на себе странные взгляды. Номер… имеет значение. Это произошло еще до того, как я сюда попал. Все вокруг предупреждали меня, что номер 11424 "проклят". Видимо, предыдущие пятеро под ним не прожили и недели.
Я был напуган до чертиков, когда меня вызвали на первое тестирование. Может, что-то и было верно насчет проклятия — это был кетер. Ну, вошел в камеру, ожидая, что сейчас меня сожрут, разорвут на части или вроде того. Знаешь, что случилось? Они дали мне долбаный пирог и сказали, чтобы я его съел. Пирог.
Я вернулся, и все дружно назначили меня героем. Никто даже не спрашивал, что случилось. Они сами сочиняли истории, одна жутче другой, а я кивал и соглашался.
Несколько раз я и впрямь был на волосок от смерти. Но это не делает меня героем. Я просто чертов везунчик. Я старался держаться в курсе дел и в стороне от неприятностей, но благодаря чему я оставался в живых? Удача. Случайность. За все это время меня должны были убить
11
26
34 раза. И это как минимум.
У меня нет таланта или чего-то такого. Во мне нет ровным счетом ничего особенного. Как думаешь, откуда я это знаю? Талант не заканчивается. А вот удача - очень даже. И раз уж ты это читаешь, то свою удачу я исчерпал до последнего грамма.
Но теперь это число известно по-другому. Я, простой парень Тони Маркес, становлюсь своего рода легендарной фигурой. 11424. Никакого объема, а? Но они заставляют тебя носить этот номер, чтобы ты растворился в толпе остальных таких же. И даже если люди говорят обо мне — они говорят не обо
мне
, они говорят об 11424
Может, меня запомнят как Тони. Деревенского парня из Канзаса, с матерью, которая усердно работала, и отцом, работавшим еще усерднее. Может, моя дочь запомнит меня как папу, которого никогда не было дома. Но это все еще не те люди, не тот человек, каким я хочу быть. Недолго я был отцом. Немного дольше был плотником, сделал несколько стульев, письменный стол… Даже сколотил маме новый прикроватный столик. Да, это звучит неплохо. Если меня запомнят по тому, что я плотничал - это будет очень по-людски.
Ведь именно поэтому я пишу все это. Я видел, как остальные приходят и уходят. Туда — и обратно. Снова и снова. Только номер и тело под этим номером. Я не хочу быть таким. Я не хочу быть безликим символом удачи. Я хочу быть Тони.
Прости, что оставляю тебе это клеймо. Думаю, ты пройдешь через это. Мы, "дэшки", крепкие ребята.
Удачи. Держу за тебя кулаки на том свете.
-Тони Маркес, потому что это, мать вашу, мое имя
Губы D-11424 тронула легкая улыбка. Она сложила записку, запихнула ее под матрас и легла обратно в постель.
Спасибо, Тони. Джейми Гринстон тебе благодарна.