Похищение "Солидарности": Эпилог


Нанами мягко коснулась клавиш рояля и начала играть.
Дзё Хисаиси, "One Summer’s Day"
. Впервые за долгое время наконец-то наступило спокойствие. Волны прибоя омывали белый песок. Вечерело. Небо на горизонте было окрашено в розовый цвет, который мягко переходил в густую сапфировую синеву, по которой уже шествовал ночной караул в виде окольцованного фиолетового газового гиганта и его свиты из более мелких спутников. Лёгкий ветерок колыхал кожистые листья невиданных деревьев, похожих на поганки. Над небольшим заливом кружилось несколько чаек, которые перекликались резкими надломанными голосами, помахивая маленькими пушистыми хвостиками.
Здесь, вдали от шума и суеты, вдали от проблем, которые прилипли к ней, словно зараза, и долго не хотели отпускать, она могла побыть наедине с собой и миром. Тут она чувствовала себя как дома и теперь могла выпустить скрытые гнев, горечь и ярость через кончики пальцев, превратив их во что-то красивое посредством рояльных клавиш. И даже если бы Нанами сейчас не было так грустно, она все равно бы не вспомнила, когда последний раз занималась подобным делом. Но в какой-то момент ей в голову пришла мысль, что она еще сможет вернуть себе утраченную искру.
В мирном космосе наступил покой. Она жила. Прямо здесь, прямо сейчас она жила, равно как и её сестры, и Волшебник, и все они наконец были вместе.
Пусть этот миг продлится как можно дольше, подумала она. Пусть он будет длиться вечно.
- А
тему Фландр Скарлет
слабо забабахать?
Нанами беспорядочно забила ладонями по клавишам, после чего одарила сестру сердитым взглядом.
- Хана,
ну какого чёрта
?!
Хана рассмеялась, и Нанами тоже присоединилась. Причин ссориться не было никаких.
- Просто хотела посмотреть, как у тебя тут дела, - продолжила Хана, раскачиваясь на пятках взад-вперед. - Мне показалось, или ты плакала?
Это был риторический вопрос.
- Если плакала, значит, захотелось, - ответила Нанами и приготовилась к игре. - А теперь, коли ты меня так мило попросила, я сыграю любую мелодию на выбор, но только кроме всякой несуразной хрени.
- Хммм… Как насчет
"Канона" Пахельбеля
?
- Получите-распишитесь!
Её пальцы забегали по клавишам, и в мире снова наступила благодать.
Хана оставила Нанами наедине с её роялем и пошла дальше вдоль линии прибоя. В последнее время она развлекалась тем, что бродила по побережью туда-сюда, прочесывая его в поисках ракушек, разноцветных камешков и стекляшек. Она собирала их в большую банку, которую хранила в своей комнате. Она решила, что когда банка заполнится до краев, или когда им придет время покинуть эту планету, она снова выйдет к морю и вывалит все содержимое банки обратно в воду.
Детская затея, не поспоришь. Но она так соскучилась по подобным вещам.
Каждый маленький кусочек стекла был зеркалом, в котором отражались Хана нынешняя и Хана прошлая. Они шли бок о бок и в то же время сливались друг с другом. Прошлое и настоящее, объединившись, превращались в будущее. Но непросто было пережить это превращение. Нужно было попытаться соединить идеал и реальность. Но она неплохо справлялась, и одновременно не забывала о простых вещах, которым можно радоваться по-детски.
Она наклонилась и подняла широкий плоский камень. Подкинув его на ладони, она бросила камень в сторону заходящего солнца. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, бульк. Камень прыгнул по воде шесть раз, и их тоже было шесть. Все сходится.
Неподалеку высилась каменная статуя, закопанная по грудь в песок. В высоту она была под шесть метров, но наверняка остальная куда большая ее часть была скрыта под землей. Подобных статуй тут были десятки. Хана понятия не имела, для чего они предназначались, но решила, что их можно использовать в качестве отличных ориентиров. Вот тут, например, можно и закончить сегодняшнюю прогулку. Музыка Нанами уже давно затихла. Хана пошарила рукой в кармане платья, с облегчением убедилась, что драгоценный груз на месте, и отправилась в обратный путь. Проходя мимо рояля, она заметила отсутствие музыканта. Вот показались деревенские костры, и ветер донес запах ужина.
Она прошла мимо тростниковых хижин и увидела Момоко, которая сидела у одного из костров на куче подушек. По бокам от нее расположились два разноцветных и довольно привлекательных молодых инопланетянина. Один был розовато-красный с щупальцами на лице, а другой ярко-синий с желтыми пятнами, с серебристыми волосами, похожими на пучки анемон, сквозь которые выступали острые плавники. Вокруг нее полукругом собралась разномастная толпа инопланетных маленьких детей, подростков и взрослых. Момоко яростно жестикулировала и настолько оживленно что-то рассказывала, что автоматический переводчик не поспевал за нею, вероятно, даже путая при этом слова.
- А тебе весело, как я погляжу, - окликнула её Хана.
Момоко, даже не приостановив свое повествование, вскочила, сняла Большого Ричарда с плеча, навела его на Хану и громко выкрикнула "БАХ!".
Хана схватилась за сердце и упала на песок. По толпе прокатился вздох, но не успел никто и глазом моргнуть, как Хана вскочила на ноги и раскланялась, чем заслужила от всех собравшихся громкие аплодисменты и овации, в первую очередь от Момоко.
- Гвоздь программы! Пуленепробиваемая Хана!
- Пфффф! - отмахнулась Хана. - Тебе в меня ни за что не попасть.
- Не буди во мне зверя, - Момоко потянулась и зевнула. - А теперь прошу прощения, народ, мне надо припудрить носик.
Она встала с подушек, схватила Хану и усадила на свое место.
- Итак, - сказала она. - Расскажи им пару анекдотов, подружись с ними, сделай правильный выбор, а если что не так - сразу свисти.
Момоко наслаждалась жизнью. Каждым ее моментом. Ей больше ничего не было нужно, больше она ничего не желала. Наверно, то же самое чувствовал и Будда, когда отрекся от мирских желаний и достиг просветления.
Ну, если представить, что Будда был девушкой-кошкой ростом в два метра в бикини пламенной расцветки, вокруг бедер которой было обмотано пляжное полотенце с милой маленькой рыбкой-клоуном, и державшей в одной руке шампур с кусками жареного мяса… неизвестного инопланетного животного, а суть просветления как раз и заключалась в удовлетворении тех самых мирских желаний, потому что это было просто потрясно.
В какой-то степени сравнение имело смысл, но потом Момоко решила, что все это как-то слишком сложно. Куда ближе по духу ей было учение Эпикура. Она откусила ломоть мяса, вытерла с лица соус свободной рукой, и побрела обратно к своим товарищам. Куда торопиться? Она вышла победительницей.
Она встретилась с инопланетянами. Она подружилась с инопланетянами. Она научила инопланетян играть в баскетбол. Теперь можно с уверенностью сказать, что жизнь прожита не зря. Ах да, еще соус.
Соус был жгучим до невозможности, но таким отпадным. До отлета надо будет узнать рецепт.
Она обошла здание и увидела, как Томи возится с инструментами, сидя на обломке скалы. Видать, решила устроить небольшой ремонт Сэму и Гарри. Она покачивала головой в такт неслышной музыке. Момоко кинула ей сообщение в тактической сети, и Томи тут же прекратила качать головой, но не прервала своей работы.
- Я тут вот что подумала, - сказала Момоко с набитым ртом, подходя к Томи. - Мы до сих пор не копались на оружейных складах корабля, но я там мельком видела такие образчики, которые наших парняг за пояс заткнут.
- Хммм. Вполне. Хочешь заключить мир?
- Ага. Думаю, так будет нам на пользу.
- Самая первая лучшая мысль, что пришла тебе в голову, - ответила Томи, как обычно засовывая палец в нос.
- А то ж.
- Но я все равно надеру тебе задницу, если грянет вторая Война Любимчиков.
- Только не в этой жизни, сеструха.
- Но, чур, корабельные орудия не в счет.
- Ты меня разочаровала и одновременно подбодрила. Идёт.
Момоко протянула измазанную соусом руку. Томи пожала её и облизала ладонь.
- Узнай рецепт.
- Как раз собиралась.
Когда Момоко ушла, Томи поудобнее расположилась на скале и продолжила корпеть над оружием.
Завершив работу, она убрала пистолеты в кобуру, закрыла ящик с инструментами, откинулась назад и съехала со скалы на спине. Лёжа на земле, она задрала ноги к небу и опёрла их о камень.
Она немного посмотрела на звезды, а потом пошла спать.
Волшебник сидел на лысой, потрепанной временем и погодой голове статуи на окраине деревни. Благодаря большому количеству лун ночи на этой планете были весьма приятные, не слишком темные и не слишком ясные.
Он чувствовал, как все его усталое тело болит и чешется. Но это было лучшее чувство в мире, потому что он знал, что болит его собственное тело. Эта была обычная повседневная боль, а не вызванная поползновениями Рыжика и древних богов-нелюдей.
Он испытал что-то сродни бесконечности, узрел ненадолго расширение времени и пространства, но, если честно, был от этого не в восторге. Теперь, когда он обрел власть над собственным телом, вся эта метафизика уже не имела никакого значения, так что об этом инциденте можно забыть, как о какой-нибудь чепухе. И кому это нужно? Он хрустнул пальцами. Ему точно не нужно. Вообще. Он был человеком. Свободным человеком. И его это устраивало.
Позади него послышались чьи-то шаркающие шаги по старой лестнице, обвивавшей статую. Он повернулся и увидел Шефа, которая вскарабкалась на лысую каменную макушку. Она села рядом и без лишних слов вручила ему банку пива. Волшебник открыл ее и сделал большой глоток. Какое-то время они сидели молча и смотрели на небо. Шеф откинулась на спину, опёршись локтями, и раздавила свою пивную банку в руке.
Она легла на спину, закинув руки за голову. Волшебник подтянул колени к подбородку и обхватил ноги руками.
- ♪ Ты поверь, что здесь издалека, - нежно промурлыкала Шеф. - ♪ Многое теряется из виду… ♪
Волшебник улыбнулся.
- ♪ Тают грозовые облака, - его голос вначале дрожал, но потом вошел в силу. - ♪ Кажутся нелепыми обиды… ♪
Шеф встала. Она запела громче, еще душевнее. Она взяла за руку Волшебника и подняла его на ноги.
- ♪ Надо только выучиться ждать, ♪ Надо быть спокойным и упрямым, ♪ Чтоб поpой от жизни получать ♪ Радости скупые телеграммы… ♪
Они взялись за руки и закружились в танце.
- ♪ Надежда! ♪ - звенел голос Шефа в вышине.
- ♪ Мой компас земной! ♪ - старательно подпевал Волшебник.
- ♪ А удача - нагpада за смелость! ♪ - Шеф подхватила его, как будто боялась, что он сейчас споткнётся и упадет.
- ♪ А песни… ♪
- ♪ …довольно одной! ♪
- ♪ Чтоб только о доме в ней пелось! ♪ - голос Волшебника затих, и танец кончился. Шеф крепко обняла его.
- У нас получилось, Волшебник, - сказала она. - И это охрененно круто.