Конь белый (Победительница в золотом венце)

Яхве шёл через пшеничное поле в юго-западной части Изреельской долины, и был Он взволнован.
Он не стал задерживаться в другой Долине, "Его" Долине. Там было слишком беспокойно. В этой пьесе роли у Него не было, и таких ощущений Он припомнить не мог — во всяком случае,
настоящий
Он. В глубине Его сознания  всё ещё извивались Иные, фальшивые воспоминания — змеи в траве, ждущие возможности укусить ступившего рядом.
Он чувствовал потребность удалиться. И Он пришёл сюда, в место, некогда названное Мегиддо, в котором должна была грянуть Последняя битва.
Всё ещё
должна была грянуть.
Потому что произошедшее не изменило ничего. Всё, что должно было произойти, по-прежнему было в силе. Возможно, он не рассчитывал встретить столько могущественных, чуждых противников, но всё же Он был единственным истинным Богом. У Него всё ещё было неисчислимое воинство ангелов, воинство, которое затмевало любое другое в истории или воображении человечества. У Него всё ещё была его Саранча — существа, которых в Фонде назвали 098. У него было всё это и многое сверх того.
А главное — у Него были Всадники.
Он рассчитывал призвать Первого Всадника в безымянной Долине, но этот план был сорван. Сейчас для этого вполне сгодилась бы долина Мегиддо. К остальным он мог обратиться так же, как обращался к каждому, напрямую и лично, но… не к Первому. Яхве не видел причин оправдывать зло, свершённое над Первым в Его божественном присутствии, хотя зло это было свершено Его последователями, и свершено с намерениями, которые они полагали благими.
Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он победоносный, и чтобы победить.
Молодая девушка, привязанная на больничной койке, наблюдала за капельницей, подсоединенной к её руке.
Она знала, что провела на этой койке большую часть своей жизни — с девяти лет. Сейчас ей было около двадцати — точнее она сказать не могла. Она так много забыла. Что же до того, кем она была… из её памяти давным-давно исчезло даже собственное имя. Люди, которые проводили осмотры, называли её SCP-231-7.
В её голове раздался голос:
Пробудись, дитя моё. Встань и иди.
Все барьеры в её сознании, созданные, дабы сдерживать её силы, но едва выдерживающие их напор, — все пали в один миг.
Её тело содрогнулось в родовых схватках, и она закричала громче, чем когда-либо ранее.
В безымянном обиталище 231-7 не было ревущих тревожных сирен. Но были крики, была паника, были люди в одинаковой униформе и ошейниках с детонатором, толпившиеся в комнате.
"Прорыв!
"
"Держи её, держи!"
"Задействовать чрезвычайные протоколы!"
Однако было уже слишком поздно.
SCP-231-7 - Победительница, Первая Всадница Апокалипсиса — никогда не носила во чреве дитя в буквальном смысле. Она была беременна… собой. Нет лучшего способа это выразить. Она сдерживала собственную силу, пока та росла, становясь всё больше и больше, тысячу раз закаленная в бесконечных пытках, которые необратимо сломили бы любого другого уже давным-давно.
Благодаря этому ей понадобилось лишь несколько секунд, чтобы родить, а затем вознестись.
Глаза её горели, словно белые звезды. В один миг сеть шрамов и пролежней, покрывавшая её тело, полностью исчезла. Её кожа сверкала бриллиантами чистейшей воды, лучась осязаемым, словно жидкость, светом. Её золотая мантия ниспала с плеч, будто речной поток, в то время как прежний больничный халат растаял без следа. Пламенный нимб воссиял над её головой, и ярче него в венце её вспыхнула дюжина самоцветов.
Люди, окружавшие её, исчезли в ослепительной вспышке белого света.
Она вспомнила своих сестёр. Все уже сгинули, стараниями потомства Алого Короля или же стараниями Фондовцев. Черновики. Нефилимы. Она вспомнила, откуда пришла и зачем. Она вспомнила "амнезиаки класса А". Она вспомнила…
Она вспомнила всё.
Какое-то мгновение Яхве был ошеломлён - несомненно, недостаток инстинктов его человеческого тела, когда Победительница возникла из ниоткуда посреди пшеничного поля. Она была облачена не в своё сотканное из света одеяние, а в обычную футболку и джинсы, контрастировавшие с её сияющей плотью и огненным венцом.
Она прибыла без своего Коня - погружённого в сон пенного существа, которое по пробуждении заняло бы собой четверть земного шара. Вместо этого её сопровождало летучее полупрозрачное создание из одних глаз и щупалец, плавающее в своём личном облаке, будто воздушная медуза.
- Твой Конь… - начал Яхве.
- Я нашла того, что приглянулся мне больше, - сообщила Победительница и похлопала облачную медузу по боку. - Он же ведь белый, не так ли? Он иногда ест людей, но, кажется, сейчас это меня не волнует. - Она задумалась. - Мне так легко говорить. Не могу вспомнить, когда я в последний раз… хотя нет, пожалуй, сейчас могу. Это тоже часть моей силы?
Она была зла, и Яхве это видел.
- Дитя моё, - начал Он, - Пришло время простить Фонд за его грехи…
-
Не говори
мне о Фонде.
Яхве раздирали противоречивые чувства — он гневался на неё за то, что она столь дерзко его перебила, но мог простить эту дерзость. Её
действительно
долго удерживали в Фонде… возможно, Он мог позволить себе быть снисходительным…
- Я зла отнюдь не на Фонд, - продолжила Победительница, - а на
тебя
.
Он гневно сдвинул брови, различив в её голосе яд.
-
Они
не знали, что делают. Думали, что спасают мир. Но ты…
Ты
мог сказать им, что я такое. Ты мог просто забрать меня оттуда. Ты мог
сделать что-нибудь
, - она остановилась перевести дыхание. - Сказать хоть слово О5-14… Но ты не сделал
ничего
. Да ты хоть… ах да, конечно. Ты прекрасно знаешь, что они со мной делали. В мельчайших деталях. И. Не. Сделал. Ничего.
Яхве нахмурился.
- Откуда ты знаешь об О5-14?
Она лишь окинула его взглядом.
- И это всё? Всё, что ты хочешь сказать?
Яхве вздохнул. У него не было времени на споры. Только не сейчас, не после того, что произошло в Долине.
- Отвечай на вопрос.
- Ты ведь понятия не имеешь, сколько силы мне дал?
Вот теперь Он был зол.
- Так или иначе, - произнёс Он, - ты
принадлежишь
Мне и ты
будешь
повиноваться.
- Я так не думаю.
Он уставился на неё, изумлённый её желчностью.
- Я не собираюсь быть твоим Всадником, - сказала она. - Я никому не принадлежу. И никогда более не буду. Ты дал мне очень много силы… и я собираюсь её использовать.
- Как…
Затем он прочёл её разум. Нет, он не
хотел
этого делать; Он сделал это, не задумываясь, просто чтобы найти ответ на Его вопрос. Он собирался стереть её из бытия. Не слишком суровое наказание, по большому счёту, если она не собиралась повиноваться ему.
Или же Он
ещё
собирался стереть её из бытия. Пока не прочёл её разум и не узрел всё, что там было. Всё, что она когда-либо чувствовала, думала, переживала.
А Яхве не делал ничего.
Победительница взглянула на звёзды.
- Я думаю… Думаю, я попутешествую по Вселенной, - произнесла она. - Не знаю, когда вернусь. Может, через пару миллионов лет. Может, никогда. Не так уж это важно, на самом деле.
Победительница взмыла в небо вместе со своей небесной медузой. Без помпы, вспышек и фанфар. Она просто улетела, поднявшись к облакам, затем сквозь них и за ними.
Яхве наблюдал за её уходом. Он не пытался её остановить. Он провожал её взглядом до тех пор, пока она не превратилась в крохотную точку в небесах, и продолжал смотреть, пока она совсем не исчезла, оставив Землю далеко позади.