ООЗ «РЕЗОНАНС»

ООЗ 
Я бегу вперёд по коридору, гулко стуча уставными берцами по кафельной плитке. Вокруг тихо. В этой части комплекса никого не осталось – все, кто мог держать оружие, распределились по узлам обороны. А тех, кто не мог, здесь давно не осталось.
Лампочки над головой периодически мигают или гаснут насовсем – следствие переключения комплекса на резервные источники энергии. Готовясь к штурму, фондовцы первым делом попытались повредить местную электросеть.
Фондовцы… Я кривлюсь, когда вспоминаешь о них. Сраная кучка буржуйских подстилок, возомнившая себя богами. Гниль, которая может родиться только в условиях капитализма – частной компании доверили судьбу человечества, доверили делать с аномалиями всё, что им заблагорассудится. Преступная глупость.
Тем больнее, что на территории СССР не осталось практически никого, кто мог бы им сопротивляться. Я не могу заставить себя сказать , хотя моя Родина юридически перестала существовать ещё полтора месяца назад. Теперь я не советский гражданин, а . А над Кремлём поднята власовская тряпка, которую топтали ещё мои дед и отец.
Ещё несколько лампочек над головой потухли. Но меня это не волнует. Для самой главной части комплекса энергии в любом случае хватит. Всё просчитано.  – вычислительный центр. Я направляюсь именно туда, у меня очень важная миссия.
Комплекс тряхнуло. Я немного пошатнулся на бегу, но не остановился. Стискиваю зубы. Мразь наверху взялась за штурм по-серьёзному. Чувствую мимолётный укол совести. Мне на секунду становится стыдно, что я не обороняю место, ставшее мне домом, с оружием в руках. Я трясу головой, отгоняя наваждение.
Нет, нет, думаю я. Моё задание самое важное. Если не справлюсь я – товарищи умирают сейчас зря. Никто меня не подменит. Всё не просто так, нельзя сейчас думать о чём-то постороннем.
Ещё один поворот, который я преодолеваю на бегу, полметра проскользив по кафелю. Впереди – бронированная бункерная дверь с кодовым замком и слотом под ключ-карту. Вычислительный центр. Остался последний рывок.
Опираюсь на дверь рукой, тяжело дыша. Красная ключ-карта с белой полосой занимает место в слоте. Писк. Теперь нужно ввести код на панели. У меня в кармане есть бумажка с последовательностью цифр, но в ней нет необходимости – я помню комбинацию наизусть. Несколько щелчков по кнопкам. Гидравлические механизмы с шипением начинают отодвигать тяжёлую дверь в сторону.
Пока дверь открывается, я достаю из сумки небольшой брусок – перемотанная красной изолентой пластичная взрывчатка. Она занимает место на панели сверху.
Слушая шипение гидравлики за спиной, я шарю по сумке в поисках нужного детонатора. Главное их не перепутать…
Наконец, нахожу. Потёртый пульт защитного цвета с полоской красной изоленты на корпусе и единственной кнопкой.
Я двигаюсь вглубь вычислительного центра, держа детонатор в ладони.
Впереди ещё одна бронированная дверь. Щелчок по кнопке на пульте. Я вздрагиваю от грохота за спиной. Помещение потряхивает.
Вокруг – пустые рабочие места бывших сотрудников вычислительного центра. Ряды столов с пузатыми мониторами, шкафы с магнитными лентами и дискетами, особняком стоящие принтеры. Помещение сейчас абсолютно пустое, здесь нет никого, кроме меня. Вся аппаратура вокруг обесточена.
А ещё под каждым столом, в каждой тумбочке, на каждом шкафу есть по одному или паре приклеенных на двухсторонний скотч брусков пластичной взрывчатки. Я сам их расклеивал весь вчерашний вечер. На каждом из брусков полоска синей изоленты – как на ещё одном детонаторе в моей сумке.
Осталось лишь одно место, где ещё не заложена взрывчатка. Серверная с панелью управления базой данных. Именно она находится за второй бронированной дверью.
Я подхожу к ней вплотную. Ключ карта снова занимает место в слоте. Щелчок. Щиток на панели возле двери сдвигается. Нужно пройти идентификацию по биометрическим данным – приложить ладонь.
Я опускаю руку в наплечную сумку. Нащупываю шуршащий пластиковый пакет.
Ключ-карта, вставленная в слот – мастер-карта, именной ключ заведующего вычислительным центром. Бывшего заведующего. Старый дурак отказался сотрудничать. Называл весь план , …
Я достаю из сумки дряблую посиневшую кисть. Чья-то слабость не позволит поставить на моей миссии крест. Распрямляя окоченевшие пальцы на отрубленной ладони, прикладываю её к сканеру. Снова писк. Крышка на панели медленно защёлкивается.
Я делаю шаг в помещение. Здесь царит полумрак, рассеиваемый лишь перемигивающимися желтоватыми огоньками логическими модулями внутри серверных шкафов.
Ещё один брусок взрывчатки опускается на панель со сканером. На нём полоска чёрной изоленты. Я запираю за собой бронированную дверь и прохожу вглубь серверной.
Взрыв. Несколько лампочек мигают, что-то металлическое лязгает рядом. Я отбрасываю бесполезный уже пульт с чёрной лентой. Теперь путь к серверной преграждает две заблокированные бронированные двери. Штурмующим придётся либо их взрывать, либо пропиливать, если они захотят здесь чем-то поживиться.
Я усмехаюсь.
С трудом нащупываю в темноте кнопку включения командного терминала базы данных. Системный блок где-то под столом начинает гудеть.
В серверной шумно. Со всех сторон слышатся неравномерные щелчки и жужжание работающего оборудования. Как будто не идёт сейчас где-то на поверхности смертельный бой, как будто вне комнаты нет вообще ничего. Просто спокойный рабочий день в вычислительном центре…
Несколькими командами я открываю хранилище данных. Объект, на котором я сейчас – центральный в военном округе. И здесь локально хранится примерно пятая часть общей базы данных Отдела , из других регионов к ним получают доступ через наш архив. Точнее, получали…
Я начинаю форматирование данных, локально хранящихся на серверах вокруг. Их уже не спасти – так что пусть фондовцы тоже не получат к ним доступ. Гори всё синим пламенем.
Система требует подтверждения от заведующих вычислительным центром и архивом. С первым проблем не будет. Ключ-карта снова занимает место в слоте системного блока. Рядом – ещё один сканер биометрии. Я прислоняю к панели отрубленную руку заведующего. Писк. Данные приняты. Отбрасываю конечность – больше она не пригодится.
Заведующий архивом, к счастью, свой. Верный отечеству и присяге до конца. Его уговаривать ни на что не пришлось.
Надеюсь, фондовская мразь ещё не успела до него добраться. Иначе миссия пойдёт гораздо сложнее…
Ещё несколько секунд окошко с запросом подтверждения от заведующего архивом висело на тёмно-синем экране. Писк. Процедура удаления запущена. Строка состояния медленно поползла вправо.
Я встаю из-за стола. Осталось ещё одно важное дело.
Я расстёгиваю свой китель цвета хаки. К рубашке на изоленту примотана дюжина брусков пластичной взрывчатки. Каждый из них помечен белой лентой.
Один за другим я клею бруски на все серверные шкафы, привычными движениями сдирая защитное покрытие с двухстороннего скотча. Ещё один заряд креплю под столешницу, на которой стоит командный терминал. Два бруска в запасе…
Шорох защитной плёнки. Два бруска занимают место на подкладке кителя. Я снова застёгиваю на нём пуговицы.
Нащупываю в кармане детонатор. Подношу поближе к свету монитора. Всё верно, линия белой изоленты на корпусе. Как и должно быть. Оглядываюсь на полоску состояния. Пока я минировал комнату, удалилось всего одиннадцать процентов локальных файлов.
Со вздохом я опускаюсь на стул. Осталось… Осталось только ждать. И надеяться, что сил защитников и двух заблокированных бронедверей хватит, чтобы задержать врага на достаточное время.
 – говорил мне Самвел Ираклиевич, инструктируя перед отъездом. Это была наша последняя встреча.
Многие называли моего наставника по фамилии – Элсинов, но я сам – только по имени-отчеству, даже в личных разговорах. Слишком сильно его уважал. За взгляды, за выдержку, за отношение к подчинённым… За всё.

Объект, работе на котором я посвятил четверть своей жизни, было уже не спасти. Но по крайней мере можно испортить жизнь фондовским подстилкам капитала – пусть сами восстанавливают данные, которые советская наука добывала десятки лет. Если нет больше советского государства, плоды его трудов не будет использовать никто. Это мне говорил Элсинов и я был с ним согласен.
Наша Родина захвачена врагом и все верные ей теперь – партизаны на своей земле. И я – один из них.
Я тревожно покачиваюсь на стуле. Нет, нельзя просто сидеть. Нужно делать… что-нибудь. Да, я твёрд в своих убеждениях… Но зачем лишние сомнения?
Хм… У меня ведь есть мастер-карта. С ней можно прочитать всё, что душе угодно, из местных файлов. С любым уровнем доступа. А протоколы… Они больше не имеют значения. Я всё равно унесу всё прочитанное с собой в могилу. План не предполагает, что я выйду из серверной живым.
Я усмехаюсь, вынимая мастер-ключ из слота. Включаю соседний рабочий компьютер. Шум кулеров. Загрузка системы. Открываю командную строку базы данных. Авторизуюсь при помощи ключ-карты.
Вся локальная база данных перед глазами… Стремительно сокращается. Трудно поверить. Я ведь даже не был на руководящей должности, и вот как всё повернулось… Теперь нет больше необходимости в руководящих должностях. И во всём Отделе . Да и в верных коммунистах больше нет необходимости. В моей стране теперь  и рынок. Если этот жалкий осколок былого величия вообще можно назвать моей страной.

Нужно что-то действительно важное и секретное, иначе не интересно… И в то же время – не слишком длинное. Было бы обидно вынужденно умереть на самом интересном месте…
В параметрах поиска указываю наивысший уровень секретности. Сортировка по размеру файла, от наименьшего к наибольшему.
С минуту бегаю глазами по названиям файлов в списке ожидая, что какое-нибудь меня особенно заинтересует. Но все они выглядят как-то… блёкло. Не привлекают внимания. Неудивительно. В зашифрованных названиях ведь на то и расчёт…
Оглядываюсь на командный терминал. Прогресс удаления – 18%.
Закрыв глаза, я щёлкаю на случайный документ из середины списка.
Статья проверена модерацией
Другие статьи этого автора