SCP-1400-RU - Фамеин

CONFIDENTIAL
Хранить строго в металлических
неферромагнитных емкостях.
Уровень допуска: 2
Химическая угроза
Пси-воздействие
none
none
none
none
Класс —
Контакт
SCP-1400
Контакт
SCP-1400
Объект №
: SCP-1400-RU
Класс объекта
:
Безопасный
Особые условия содержания
: Объект и его производные компоненты (Х-Агенты) должны содержаться согласно стандартным процедурам хранения высокотоксичных материалов. Для сохранения основного свойства  SCP-1400 должна применяться емкость из любого немагнитного металла. В случае разгерметизации хранилища объект должен быть автоматически собран воздушной помпой в специальный бокс, где по решению ответственного сотрудника может быть уничтожен высокотемпературным методом.
Специалистам хранилища необходимо помнить о том, что фильтрующие средства защиты не защищают от воздействия SCP-1400, следует применять костюмы с замкнутой системой дыхания.
На данный момент Фонд располагает 3 баллонами и одной бочкой с SCP-1400. В комплекте с SCP-1400 присутствует 100 мл. пузырек с антидотом, применяемым посредством вдыхания. Применять его следует только в случаях отравления объектом.
Описание
: SCP-1400 (далее - Препарат) представляет собой вещество , неизвестным образом полученное немецким химиком Вернером Кругге в начале 1910-х годов для применения в качестве пищевой добавки, кратковременно повышающей аппетит и не вызывающей долгосрочного привыкания. Анализ объекта позволил установить его химическую формулу — █████████, которая не согласуется с современной научной концепцией.
Точка кристаллизации/плавления SCP-1400 – -48 C.
Точка конденсации/парообразования – 16 С.
В твердом состоянии объект теряет свое основное аномальное свойство, описанное ниже.
При длительном контакте Препарата с высокой концентрацией любого другого вещества или соединения (далее — Основание) SCP-1400 незначительно и необратимо меняет свою структуру и химический состав, трансформируясь в SCP-1400-А (далее – Агент или Х-Агент, где Х-наименование Основания).
Препарат
+
Основание-Х
→
Х-Агент
и
Основание-Х
Препарат
- SCP-1400
Основание-Х
- взаимодействующее с SCP-1400 вещество
Х-Агент
- конечная форма SCP-1400, подвергшегося воздействию Основания-Х  и получившего связанное с ним аномальное свойство. Х - наименование  Основания (например, Воздух-Агент, Сера-Агент)
Препарат взаимодействует с большинством известных науке веществ и соединений, но при этом не вступает в реакцию с неферромагнитными металлами, а взаимодействие с атмосферным воздухом происходит в среднем в 15-17 раз медленнее, чем с другими веществами. Время трансформации Препарата в Х-Агент зависит от внешних условий, концентрации и типа Основания, и может составлять от 4-х минут до 2,5 часов. При досрочном прерывании процесса перехода SCP-1400 в Х-Агент (в случае прекращения контакта Препарата и Основания, либо возникновения в зоне реакции значительного количества третьих веществ), SCP-1400 вернется в исходное состояние и спустя некоторое время начнет взаимодействовать с новым Основанием. После окончательного превращения объекта в Агент обратная трансформация невозможна.
При попадании в человеческий организм (наиболее эффективно – через верхние дыхательные пути или пищевую систему) Х-Агент начинает усваиваться и раздражать центральную нервную систему, вызывая у носителя повышенное желание употреблять вещество-Основание. Стимуляция центров удовольствия вызывает у пораженных лиц чувство эйфории, сравнимое с наркотическим опьянением. Длительность аномального эффекта зависит как от полученной дозы Агента, так и от изначальных условий его образования (термобарические условия, уровень концентрации обоих веществ).
Помимо целевого аномального эффекта, известного создателю SCP-1400 Вернеру Кругге, специалистами Фонда был установлен дополнительный. При поглощенных дозах Агента свыше [УДАЛЕНО] вещество начинает  в значительной степени стимулировать обмен веществ и электрическую активность в нервных окончаниях, головном мозге и мышечных тканях, дублируя собой естественные физико-химические процессы нервного возбуждения. Вызываемая стимуляция направлена на продолжение употребления Основания при любых условиях, даже при естественной ██████. Таким образом, на сегодняшний день SCP-1400 - единственное известное вещество █████стимулятор.
Далее представлены исторические документы, описывающие известные случаи применения SCP-1400.
+ Weekly Colusa Sun, Number 24, 27 February 1912, стр. 3
- Закрыть
Weekly Colusa Sun, Number 24, 27 February 1912
СМЕРТЬ В КАЖДОМ ГЛОТКЕ?
Очередь за напитком
Вокруг напитка компании Coca Cola разгорелся новый скандал. Люди снова задаются вопросом — что же они пьют на самом деле?
Напомним читателям, что в прошлом месяце окружной апелляционный суд отклонил жалобу Coca Cola против Koka Company of America. Ответчик обвинялся в нарушении патентного права. Однако  не смогла грамотно провести обвинение: представители компании не пошли на независимую химическую экспертизу и отказались предоставить суду рецепт сиропа и подтвердить его истинность под присягой. В свою очередь, адвокат Эрскин М. Росс выступил с мнением, что это именно  Coca Cola играет на рынке нечестно: .
Так что же лежит в основе ? Кофеин, кокаин или какой-то другой препарат, о котором молчит реклама? На этот вопрос могут пролить свет события, охватившие на этих выходных Колузу. Город недавно захлестнула мода на напиток из колы невиданных масштабов: в барах он потеснил привычные скотч и виски, исчез с прилавков магазинов.  - сообщает Дороти Уилкинс, аптекарь.
Дантисты по всему округу обеспокоены внезапным наплывом клиентов:  — туманно намекает нам Клиффорд О’Хара.
Мы настоятельно рекомендуем воздержаться от употребления микстуры Coca Cola. По всей видимости, компания вновь обновила рецептуру без ведома общественности и властей, и новый  явно представляет опасность: быстро вызывает привыкание и вредит здоровью полости рта. Согласно нашим источникам, уже сейчас против  готовится новый групповой иск. Мы будем подробно освещать развитие событий и искренне надеемся увидеть кого-то из управляющих на электрическом стуле.
3
- Закрыть
+ Из записных книжек Фрица Габера, руководителя немецкой научной программы по производству химического оружия (1914-1923). Архивные материалы Берлинского технического музея.
- Закрыть записи
28 апреля 1915 г., на пути из Бельгии в Берлин
C × t = k
1
Удвоенная концентрация требует вдвое меньше времени. С каждым днем все больше работы, я еле справляюсь. Неделю назад я лично руководил газовой атакой против французов в местечке между Лангемарком и Гравенстафелем.
2
Ослепшие, плюющиеся кровью люди не смогли отразить последовавшую вскоре атаку наших войск. Французские газеты пишут о как минимум пяти тысячи погибших, они занижают цифры.
Она
3
не понимает, как я могу писать об этом спокойно. Вчера она кричала на меня пять минут без остановки. Я зверь, я мясник, я трус, я импотент. А меня все это время смех разбирал: она ведь так похожа на зверька, когда кричит. На затравленную лисицу, шипящую на свору собак, которые её вот-вот разорвут.
На самом деле, я больший пацифист, чем она. Эта война должна прекратиться как можно скорее. Германия должна победить. Сантименты нужно оставить для мирного времени, у меня как у учёного нет никакого выбора, я должен быть патриотом. Чем быстрее мы сломим сопротивление Антанты, тем меньше людей умрет. От газа при Ипре погибло полторы тысячи человек, а сколько погибнет, если война затянется еще на два, три года? Каждый день под Верденом гибнут тысячи.
Французам не занимать в изобретательности. Они начали смачивать носовые платки и марлю собственной мочой — содержащийся в ней аммиак нейтрализует вредоносное воздействие хлора на дыхательные пути. Иронично, что массовое производство аммиака на фабриках когда-то наладил именно я.
Скоро попробуем закрепить успех, уже против русских.
Примечание: далее записи отсутствуют до февраля следующего года. Это может быть связано с самоубийством Иммервар, совершенным на следующий день после отъезда Габера на Восточный фронт.
3 февраля 1916 г., Варшава
Атака под Болимовым
4
провалилась. Ксилбромид замерзает на морозе и производит крайне ограниченный эффект, как я и предполагал. Все это было авантюрой с самого начала. Похоже, что опьянение от успехов во Франции у Ставки прошло, теперь к газам относятся с большим скепсисом. Они слишком капризны, многое зависит от погодных условий, направления ветра. Защитные маски совершенствуются с каждым днем, производство фильтров нового поколения поставлено на поток. Похоже, мое положение стало совсем шатким.
Дополнено: позже днем. Меланхолия — смертный грех. Фортуна все-таки благоволит мне. Сегодня я познакомился с очень странным человеком, который меня или спасет, или погубит. Зовут Крюгге. Маленький человек, смешной во всем, мне весь разговор смотрел в рот. Химик-самоучка, поездил по всему миру, младше меня на несколько лет, но выглядит как старичок. Умолял об аудиенции со мной, кажется, уже неделю, но мой секретарь не пускал его на порог, потому что в своей рваной шинели он был похож на помешанного. Он путано попробовал объяснить мне, что давно работает в пищевой промышленности, но последнее время его преследуют неудача за неудачей. Неведомо откуда он узнал, что у меня тоже дела идут не так гладко, и предложил свою помощь. Я решил, что это все работа Божественного Провидения, и не смел отказаться.
До его дома мне пришлось чуть ли не бежать, я не ожидал от этого тщедушного человека такой прыти, к тому же он все время тянул меня за руку, смертельно боясь, что я отстану или испарюсь в воздухе. Мы пришли в его меблированную квартиру — я жил в такой в студенческие годы, поэтому воротить нос не стал, хотя пахло скверно — бедностью и реагентами. Он снимал комнату вместе с каким-то поляком, стариком по имени Манцевич. Поляк будто бы находился в трансе и выглядел крайне запущенным, небритым, жирное лицо. Его взгляд беспокойно блуждал по комнате, но находился он не здесь — нечто подобное я видел на фронте, когда умирающим солдатам давали лошадиную дозу морфия. Но самое страшное — это его зубы, стертые до кровавых десен гнилые пеньки. Как я догадываюсь сейчас, Крюгге использовал Манцевича в качестве своей лабораторной мыши.
 - спросил он у старика как-то мерзенько и разложил по столу самые невероятные вещи: охапку соломы, баночку с личинками мясных мух, рыбные головы и и проч. и проч. Я не прерывал Крюгге вопросами, он был так взолнован, боясь опозориться передо мной, , что едва ли мог ответить что-то. Он протянул мне понюхать какую-то ватку с антидотом, я подчинился. Крюгге отлупил Манцевича по щекам, слегка приведя его в чувство, затем, взяв пульверизатор, он разбрызгал жидкость на солому, опарышей и т. д. Манцевич сразу поменялся в лице, все его тело задрожало. Он вылупил глаза и начал жадно уплетать солому за обе щеки, как будто бы от этого зависела его жизнь. Затем он потянулся к банке с опарышами — зрелище тошнотворное, но глаз я отвести не мог. Только когда он стал давиться рыбьей головой, которую даже не пробовал жевать, пытаясь проглотить ее целиком, я закричал на Крюгге, чтобы он немедленно прекратил. Он снова дал понюхать поляку какую-то другую ватку, он сразу обмяк и осел, так что его легко можно было увести и уложить на кровать.
 - только и смог выдавить из себя он. В это секунду он очень забавно выглядел — готов был рухнуть в обморок от волнения, но при этом был очень горд собой.


.
.

Он усмехнулся и покачал головой. Нравится мне этот Крюгге, что-то в нем есть от настоящего ученого.
Вечером я буду в последний раз молиться о прощении.
- Закрыть записи
+ Отрывок из  Уве Шутца, сборника анекдотов и историй из светской жизни Вены начала XX в.
- Закрыть
Наконец могу записать эти строки: буквы больше не плывут перед глазами. Пока я полторы недели вынужденно провел в постели, сраженный каким-то новым, особенно опасным поветрием инфлюэнцы, жизнь в городе не стояла на месте. Мне хотелось быть вместе с его людьми, его улицами, его огнями, но я не мог даже держаться на ногах, поэтому мой верный Фукс стал моими глазами и ушами. Сейчас я обстоятельно расскажу в моих записках все, что упустил и что мне придется наверстать. Только истории Фукса укрепляли мое тело и мой дух, ослабленный болезнью, только ради них я приказывал себе ни в коем случае не терять сознания. […].
 вновь стала самым фешенебельным заведением города. В этот раз Зиммель превзошел самого себя: каким-то чудом, видимо зная, кому и сколько заплатить, он смог добыть французского военнопленного, алжирца, который на потеху публике мог съесть все что угодно без какого-либо видимого усилия и вреда для здоровья. Ходят слухи, что еще в лагере он набивал желудок камнями, землей и травой, чтобы не было так голодно, и вроде как даже съел собственную форму! Поверить этому несложно, учитывая, что видел мой Фукс. Он был в  дважды — билеты достать трудно, даже обладая моими связями.
В первый раз он видел следующее: Асселах, так звали алжирца, сел за богато сервированный стол, вальяжно заткнул за воротник нагрудную салфетку и наигранно принялся ждать, пока ему принесут его заказ. Но официант все не появлялся, и тут он на удивление публике начал поглощать предметы сервировки: начал со свечей, затем разбил тарелку и начал понемногу от нее откусывать, разорвал и зажевал салфетку, на десерт употребил букет цветов, съев все до последнего лепесточка.
Вернувшись из  во второй раз, Фукс рассказал мне такую вещь: после того, как конферансье объявил о том, что сейчас произойдет смертельный номер, Асселаху вручили тонкий кусок стекла, отлитый в форме шоколадной плитки и неотличимый от нее по размеру. Асселах тут же начал жадно облизывать ее, как будто бы она и правда была сладкой, а затем начал ее кусать — излишне смело, что вызвало немало встревоженных вздохов в зале. Даже мой Фукс, который видел всякое, не смог не отвести взгляда. Поначалу все шло хорошо, публика подбадривала алжирца, но затем он как-то слишком жадно надкусил и с усилием проглотил крупный кусок стекла, который серьезно повредил его пищевод, его начало рвать кровью, спазмы горла вызвали только более страшные повреждения. Дежуривший у сцены врач попробовал продлить бедняге жизнь, отчасти успешно, но этой же ночью смелый Асселах испустил дух. Вечер, разумеется, пришлось закончить пораньше.
19
- Закрыть
+ Протокол специальной следственной комиссии военного трибунала Главного штаба Рейхсвера
- Закрыть
Специальная следственная комиссия военного трибунала Главного штаба Рейхсвера
Дело № 631/1 
Стенограмма опроса свидетеля событий ефрейтора 16-й дивизии ландвера Альберта Шпитце. Опрос ведет генерал от инфантерии Вальтер фон Грейм, стенографирует Магда Фернер.
Госпиталь города █████.
Генерал фон Грейм
: Ефрейтор Шпитце, прошу прощения за то, что беспокою вас во время вашего лечения, но, как мне сказали, вы не бежали  в тот день. Потому мы должны выслушать вашу версию по поводу дезертирства 16-й дивизии со своих позиций. Вы можете говорить?
Ефрейтор Шпитце
: Да, герр генерал. Я в порядке.
Генерал фон Грейм
: Хорошо. Начнем с самого начала. С событий, предшествовавших отступлению. Какова была ситуация на передовой?
Ефрейтор Шпитце
: Было тихо. Русские постреливали, мы постреливали. В штабе готовились к атаке, точная дата была известна только офицерам, до нас ее не доводили. Возможно, ждали благоприятных условий.
Генерал фон Грейм
: Каких условий?
Ефрейтор Шпитце
: Ветер. Треклятый ветер дул то в нашу сторону, то его вообще не было. Русские держали в крепости небольшой, но хорошо вооруженный гарнизон, выкурить их оттуда с помощью газов было планом майора Ханске. После идея с газом немного позабылась, так как наши дозорные разглядели в бинокли, что у русских есть противогазы.
Генерал фон Грейм
: Но вам его все равно доставили? Хлор?
Ефрейтор Шпитце
: Да. Баллоны с хлором нам доставили еще за две недели до атаки на повозке с фронтовой почтой. С грузом прибыло двое: странный мужчинка, какой-то задохлик, баварец, гражданский, не знаю, как его звали, и герр Габер, важная шишка из штаба. Мне так сказал майор Ханске. Да и по нему было видно, держался особняком, с офицерами не обедал.
Генерал фон Грейм
: Какова была цель их прибытия?
Ефрейтор Шпитце
: Откуда же мне было знать. Мое дело простое – держи в чистоте оружие и смотри в оба. Их особо не было видно. Дохляк больше терся в тылу, слонялся без дела туда-сюда. Габер же прохаживался по передовым окопам, высматривал что-то в траншейные перископы, ставил пометки в блокноте.
Еще до боя за крепость русские накрыли беглым огнем передовую, один из снарядов разорвался неподалеку от секрета, в котором сидел я. Осколок прошил мне ногу, крови было очень много. Уже помирать собрался, но кое-как меня донесли до лазарета. Там мне ногу и ампутировали. Оставили лежать, пока она немного заживет, а после меня должны были отправить в тыловой госпиталь. Сюда. Но только через два дня, сразу после атаки, наверное, ждали новых раненых. Так я и узнал, когда все начнется.
Генерал фон Грейм
: Продолжайте.
Ефрейтор Шпитце
: Склад с хлором был прямо возле лазарета. Ночью тот дохляк и герр Габер с несколькими солдатами начали возиться с баллонами, мне было плохо видно в темноте, что они там делают. Дохляк все причитал , а Габер ему отвечал . Они разошлись, Габера я больше не видел, а дохляка я увидел только после атаки.
Генерал фон Грейм
: Ясно. Перейдем непосредственно к наступлению.
Ефрейтор Шпитце
: Было половина пятого утра. Уже рассвело. Я спал, но меня разбудили все эти сборы. Солдаты тихо оделись, натянули противогазы. Баллоны с хлором вынесли со склада и понесли к передовой. Все было тихо. В этот раз бойцы ожидали начала не в первой траншее, а в тыловой, вроде как газ тот был опасен даже для нас. Даже для людей в противогазе. Прошло минут пятнадцать, зазвучали офицерские свистки – сигнал к атаке. Все двинулись вперед.
Потом я услышал далекий шум. Я не смог разобрать, что кричат. Подумал было, что это русское , что начался бой.  Но стрельбы не было. Пара редких хлопков — и все. Шум все нарастал, и я понял, что кричат по-немецки.
Кое-кое как взял костыли, слез с кушетки и поковылял из лазарета. Они бежали. Побросав оружие, наталкиваясь друг на друга, падая в грязь и поднимаясь вновь. Офицеры кричали, стреляли в воздух, но не могли остановить безумную толпу. А потом, поняв в чем дело, убежали и они тоже.
Генерал фон Грейм
: Это возмутительно, недопустимо. Оставить позиции, склады, пулеметы, но бросить своих раненых товарищей… Какой позор.
Ефрейтор Шпитце
: Не могу их за это винить, герр генерал. Я бы тоже убежал, если бы мог.
Генерал фон Грейм
: Да что, черт возьми, вы такого там увидели?
Ефрейтор Шпитце
: Мертвых людей. Русских. Их было несколько десятков, может сотня.
Генерал фон Грейм
: Дивизию ландвера напугала горстка чудом выживших после газовой атаки русских?
Ефрейтор Шпитце
: Вы их просто не видели, в это нельзя было поверить. Они просто шли на наши позиции. Без оружия, без противогазов. Лица в язвах, глаза красные, и кровь, кровь изо рта. Они спокойно проходили мимо  наших, кто замешкался, не успел вовремя убежать. Какие-то смельчаки им винтовкой буквально в рожу тыкали – но смелости у них быстро поубавилось, когда они в кого-то русского несколько пуль всадили, но он продолжал идти. Они просто шли. Прямо ко мне.
Я упал и выставил свой костыль вперед, словно пику. Самый первый русский, в распахнутой шинели, пропитанной хлещущей из носа кровью, подбирался все ближе. Хрипел и кашлял. За ним были еще мертвецы. Он остановился в нескольких метрах от меня, а я начал читать молитвы, которым меня учили в школе. И тут я понял, куда они шли, и что им было нужно. Газовый склад. Тот, что стоял впереди, вытащил оставшийся запасной баллон с хлором, который не стали готовить к атаке, и поставил его на землю.
Из ниоткуда появился тот задохлик, что был с Габером. Он, совершенно седой, шел к русским с каким-то пузырьком и ваткой, бубнил что-то под нос. Я еще крикнул ему, чтобы он не приближался к ним, но он меня не слышал. Когда он приблизился к баллону, русский оттолкнул его на землю, а затем открыл клапан, выпуская наружу хлор. Я схватил с пояса противогаз и быстро натянул его на голову. Мертвецы встали в кружок вокруг баллона и стали глубоко так дышать, громко втягивать воздух в грудь. Дохляк умер почти мгновенно. Я слышал его вопли, но их заглушил смех.
Генерал фон Грейм
: Я не понимаю.
Ефрейтор Шпитце
: Смех. Они смеялись, если это можно назвать смехом. , словно грачи.  – наверное, их связки были так поражены, что на другие звуки они оказались уже неспособны. Но это точно был смех. Я понял это по их лицам. По улыбкам. Да, они улыбались! Хотя все это не очень-то смешно, если хорошо подумать, герр генерал. Может быть, я просто не понял шутку?
Генерал фон Грейм
: Я тоже не вижу ничего смешного.
Ефрейтор Шпитце
: Эта группа, подошедшая первой, вскоре упала замертво. Они буквально захлебнулись своей же кровью. Потом подошли другие. Им тоже было хорошо, ни с чем не сравнимое счастье. Этот хлор был для них всем. Они стали прыгать, хлопать в ладоши, плясать, обнимать друг друга, валиться на землю, братались, ликовали, плакали, снова вставали и снова валились. Безумие.
Генерал фон Грейм
: Потом они тоже умерли?
Ефрейтор Шпитце
: Остальные нет. Наверное, им досталось меньше газа. Они перевернули баллон, пару раз его встряхнули. Убедившись, что он пуст, они бросили его на землю и побрели прочь. Обнявшись за плечи. Хрипя какие-то песни.
Генерал фон Грейм
: Кто-то еще видел все это?
Ефрейтор Шпитце
: Я не знаю. Когда русские ушли, я отключился. Потом очнулся здесь. Если бы не ваш приход, я бы, наверное, решил, что мне приснился кошмарный сон.
Заключение
. Специальная следственная комиссия военного трибунала Главного штаба Рейхсвера постановила признать ефрейтора Шпитце невменяемым. Его рассказ объявлен смесью реальных и выдуманных фактов, никем более не подтвержденных. Согласно официальной версии событий, в ходе атаки на крепость █████-███ немецкие войска встретили сопротивление группы чудом уцелевших русских солдат, ужасающий вид которых обратил дивизию в бегство. Фриц Габер всячески отрицает какие-либо манипуляции с хлором и сообщил, что прибыл на передовую лишь для отработки новых тактик применения боевых веществ со своим помощником- лаборантом Вернером Кругге, скончавшимся в ходе атаки при невыясненных обстоятельствах.
- Закрыть
Сноски
1
. Правило Габера — формула, выражающая отношение между концентрацией ядовитого газа и временем, необходимым для наступления смерти.
2
. Речь идёт о Второй битве при Ипре, описываемые события относятся к 22 апреля 1915 г.
3
. Клара Иммервар, первая жена Габера, общественная активистка, феминистка, пацифистка.
4
. Первый случай массированного применения снарядов со слезоточивыми газами, всего было выпущено 18 000 снарядов и 72 т. газов

Победитель конкурса
Статья проверена модерацией
Другие статьи этого автора