Когда Моисей бывает неправ

Дэвид проснулся с сильной головной болью. Похоже, он в очередной раз каким-то образом заснул в Библиотеке, или же Гид шел за ним до самого дома. Стол, стул и множество стопок книг, простирающихся от пола до потолка, указывали на первый вариант. Тем не менее, его головная боль отказалась утихнуть. Он точно вчера не пил, ведь в Библиотеке нет алкоголя (во всяком случае, официально), а Дэйв не страдал от других проблем, связанных с похмельем, которые у него обычно возникали, что могло означать только одну вещь.
— Тупое высранное говно, — пробормотал он, держа голову руками, и изо всех сил стараясь не ударить по столу.
Об этом его предупреждали некоторые другие маги, с которыми он встречался. Иногда, если вы склонны к магии, то вас может  "синхронизировать" со всеми странными событиями, где бы вы ни находились, и если случится что-то крупное, у тебя возникнет какое-то представление о том, что произошло. Вроде как. А сейчас это "что-то крупное" было крупнее и злее всего, что раньше с ним было.
— Сраная пророческая магоебучая мигрень…
Он вздохнул, нахмурился и достал небольшой блокнот и простой карандаш. Открыв пустую страницу, он провел рукой по ней и начал рисовать, не сознательно, не совсем. Его рука мчалась по странице, графит скользил по бумаге, иногда оставляя след. По мере того, как строились линии, шло его гадание.
Джози тоже проснулась. Но не от головной боли, а из-за стука в ее комнате. Она удивилась, кто бы это мог быть так поздно ночью? Точно не Санта, до Рождества еще несколько месяцев. С любопытством заглянув за край своей кровати, она увидела нечто удивительное. Её игрушки были живы! Они были живы и двигались! Ее глаза широко открылись в изумлении, когда ее куклы и миниатюрные пони открыли дверь и начали выходить. Джози выползла из своей кроватки; её игрушки тем временем влились в строй роботов и солдатиков его брата, шагавших вниз по лестнице. Она включила свет, чтобы получше рассмотреть происходящее. Она продолжала пялиться, когда ее отец открыл дверь, чтобы посмотреть, кто не погасил свет на лестнице. Его глаза стали почти такими же широкими, как у нее. Отец и дочь осторожно последовали за игрушками, шагающими вниз к двери. Джози и ее папа увидели башню из пластиковых фигурок и одну модную куклу, которая пожертвовала рукой, чтобы открыть дверь в их дом. Они вышли на улицу и с трепетом уставились на то, как ее игрушки соединились с огромной колонной других, идущих по улице.
Плюшевые медведи маршировали, мячики катились или подпрыгивали, и даже фигуры лего построились в огромные ковчеги для транспортировки множества деталей. Были торжественные шествия Барби, Братц и миллиарда других модных кукол, которые шли горделивой походкой так быстро, насколько им позволяли их суставы. Некоторые выглядели потрепанными после долгого путешествия, другие — из-за частых игр. Даже фигурки из прошлых лет были в пути.
— Папа, а куда идут все эти игрушки? — Джози спросила своего отца.
— Я не знаю… Может быть они в отпуске? — Он просто смотрел и недоверчиво
Джози согласилась с этим и помахала им.
Тем временем, за тысячу миль, Властитель Игрушек объявил, что Игры Кончились, и каждая игрушка возвратилась в Коробку.
Это началось со стука. На простом кладбище в глубокой ночи рухнул надгробный камень. Затем упал другой. И другой. Падали новые и новые, а первые потянулись вперёд. Их потащила в дальний путь какая-то неизвестная сила, и там, где они проползали, оставались длинные следы. Каменные ангелы и статуи сошли со своих постаментов и опор, чтобы сопроводить надгробия, а также другие разбитые камни и булыжники обратно в их карьеры.
Лавочник в чистом белом фартуке, со шваброй, руками, покрытыми ценниками из разных стран с миллионами разных валют, и пустым бейджем, шел по пустой главной улице. Он был там на каждом торжественном открытии, гордо, по-отечески наблюдая. Незамеченным он был в залах заседаний, когда менялись владельцы и заключались сделки. В торговых залах он руководил персоналом, оставляя всех внутри, рабочих и клиентов, довольными. Он был тем, кто отвечал за запасы на складе, чтобы все кассовые аппараты работали правильно, освещение было ярким, а предложения были соблазнительными и более чем справедливыми. Как и много раз прежде, этот человек был там, когда ставни закрылись, замки заперлись, и все огни погасли в последний раз. Таблички на окнах с надписями "Распродажа перед закрытием" и "Ликвидация" трепетали и падали на пол. И, когда миру наступал конец, все магазины и магазины закрылись в последний раз.
Позади него в тени находился силуэт. Стоял прямо и горделиво, готовый к своей единственной задаче. Он всюду следовал за Лавочником, храня его целым и невредимым. Когда магазины закроются, он будет там. Внутри каждого закрытого магазина стоял Ночной Сторож. В былые времена у него были люди, которые обходились с воришками, как того велели местные законы. Почитатели, которые не знали, как же важен их пост. Теперь остался только он. Его последнее назначение. Быть бдительным. Быть настороже и не позволять никому красть из закрытого магазина.
Земля под Сан-Паулу, Бразилия, гремела и дрожала. Почва поднялась и набухла прежде чем из нее вырвался гигантский коготь, покрытый шерстью. Коготь был частью крыла. А крыло — частью большого волосатого тела. Огромная летучая мышь, покрытая черно-коричневым мехом с застрявшими комьями почвы и грязи, развернула крылья. Гигантские кожаные паруса с горделивыми красно-золотыми узорами, пульсирующими как вены под кожей. Тварь взлетела. Грязь и деревья полетели во все стороны, уродуя местность и близлежащие деревни. Она посмотрела в небо и взлетела, чтобы поглотить солнце.
В то же время, в нескольких километрах от Норвегии.
Шторм, больший чем все, что были до него, начал приближаться к берегу. Из кружащейся массы ветра, облаков и молний появилась огромная лапа. Потом — вторая, заставившая землю содрогнуться, а за ними — морда. Морда с любопытством вдохнула воздух — волк что-то искал.  Другой огромный волк присоединился к нему. Он тоже почуял запах. Вот еще один, и еще, и еще множество волков вышло из бури. Вожак, появившийся первым, что-то нашел. Его уши дернулись и он снова понюхал, чтобы убедиться, что это не ошибка. Все так. Вожак запрокинул голову назад и завыл, так, что его можно было услышать по всей Скандинавии, привлекая внимания стаи. Фенрир знал, где Солнце, и они отправляются в путь.
— Настало время, сестры! — Обсидиановая Бабочка, Ицпапалотль, правитель Тамоанчана, осмотрела собравшуюся армию.
— Люди забыли о своих жертвоприношениях! Уицилопочтли слаб! — Цицимиме, небесные скелетные дочери первого бога Ометеотля ответили яростными боевыми криками, захлебываясь жаждой к крови Солнца.
— Отец теперь, наконец, увидит, что мы его высшие дети! Мы убьем Уицилопочтли! Убьем его людей! И разрушим мир! — Ее крылья широко раскрылись. Огромные черные крылья бабочки с кремневыми краями, сверкающими на свету.
Тем временем на Земле астрономы, и любители, и профессионалы, заметили несколько расхождений при наблюдении за звездами. На борту орбитального наблюдательного поста 1543-02-J, еще известного как "Солнечная Пушка MKII", экипаж задал тот же вопрос, что и на Земле.
— Почему звезды начали двигаться?
Тем временем, два брата-бога спорили.
— ДАВАЙ ЗАПИЛИМ КАКУЮ-НИБУДЬ ХЕРНЮ ДЛЯ КОНЦА СВЕТА, КРУТО БУДЕТ, НЕ?
1
— Э-Э, И ЧЁ ЗАМУТИМ?
— ХА, ЛОШПЕД, ГО ЕБНЕМ НА НИХ СВЕРХУ ДОХУИЩА КИРПИЧЕЙ?
— НУ ТЫ И ХУЕСОС, КАНЕШ, ДАВАЙ ЛУЧШЕ ЗАТУСИМ С БОГАМИ ЭРРОЙ И НЕРГАЛЕМ ИЛИ КАК ИХ ТАМ! ОНИ ЖЕ ТИПА МЕСОПОТАМЦЫ ИЛИ ЧЕ-ТО ПОХОЖЕЕ.
— СЛЫШ, ЭТО ТЫ ХУЙ СОСЕШЬ, ХУЕСОСИНА.
— БРАТУХА, ТЫ ЧЕ ЗАЛУПАЕШЬСЯ?
— А МОЖЕТ ЭТО ТЫ ЗАЛУПАЕШЬСЯ? А? А?
— МИСТЕР КРОУЛИ!!! — голос отвлек его от порывистых каракулей. Взглянув вверх, Дэйв увидел Архивариуса без интереса смотрящего на него.
— Мистер Кроули, я понимаю, что вы кровь из носу хотите перечитать здесь все книги, но я бы попросил, воздержаться от подобного, если хотите продолжить иметь сюда доступ.
— Что?
Архивариус начал сверлить его взглядом…
Дэйв посмотрел вниз и заметил кровь, стекавшую из его носа.
— Блядь. Ладно, больше не повторится! Честно!
Он быстро вытер кровь со своего лица. Оглядевшись, он заметил, что Библиотека была гораздо более оживленной, чем когда он проснулся. Однако, люди не смотрели в книги.
Там было множество людей грязных с головы до ног. Некоторые их них были покрыты царапинами и ранам, большинство в слезах или близки к истерике. Слышимые голоса вобрали в себя все оттенки страха, потери и какого-то опустошения. Сотрудники Библиотеки тоже были слышны, они рассматривали жалобы других посетителей и вновь прибывших. Что бы ни происходило, это было не к добру.
— А их ещё волнует, что
я
тут кровью всё запачкаю…… — пробормотал Дэйв.
Сноски
1
.
Примечание переводчика.
В оригинале использовалась лексика, однозначно намекающая на разговорный
британский английский
.