Фотография Са Дзин

Четыре года я провёл за границей, помогая американским военным расположиться в Южной Корее. Вы слышали жуткие истории об этом, о людях, которых убивали просто так, о нищенском существовании, но на самом деле это всё было ещё не самым плохим. Все же, это был другой мир, несомненно. Тамошняя культура так… отличается от нашей. Ценности, идеалы, все кажется таким странным, необыкновенным. Ты привыкаешь, но не сразу. Ранее в своих поездках я, бывало, усаживался с несколькими местными приятелями и рассказывал им о моих  в городе. Однажды я сообщил, что проходил мимо старого дома, перед которым отдыхало или играло десять или двадцать маленьких девочек, и спросил, был ли это приют или просто очень большое семейство.
Сначала все уставились на меня, а потом покатились со смеху. Они сказали, что это и близко не было ни тем, ни другим. Это был бордель. Они добавили, что мальчиков там больше, чем девочек и некоторые люди могут платить им большие, очень большие деньги. Более того, никто из местных даже не прикасался к ним, потому что у большинства из этих детей были какие-то болезни или паразиты. Если так, то мало кому из них удавалось прожить больше двадцати лет. Я был несколько шокирован… это одна из тех вещей, о которых слышишь, но никогда не видишь по-настоящему. Один парень, Джейсон, поднялся и на минуту отошёл к своей кровати, вернувшись со старой фотографией.
Он сказал, что несколько лет назад, в его первую поездку, его капитан хотел “показать ему достопримечательности”, после чего весь отряд надрался до чёртиков. Они прошли через несколько дешёвых забегаловок и стриптиз-баров, Джейсон сказал, что его сильно мутило. Так или иначе, они остановились возле публичного дома, в котором было несколько… несовершеннолетних работников. Отряд, пьяный и разгорячённый, подначил одного новичка по имени Дэвид зайти внутрь. Владелец борделя был на крыльце, он махал рукой и широко улыбался. А дети выглядели довольно возбуждёнными.
Джейсон отключился в переулке, пытаясь с кружащейся головой и тяжестью в желудке заставить товарищей по отряду прекратить дразнить его. Тем временем Дэвид вошёл внутрь. Джейсон этого не видел, но все сказали, что он едва мог идти, владелец буквально втащил его. Американские доллары очень, очень ценятся, особенно если владелец ничего не соображает и не заметит, если у него что-то украдут. Они подождали немного, но все кончилось в основном тем, что люди засыпали, трезвели, сгибались от рвотных спазмов или снова пытались догнаться. Они оставили Дэвида внутри, а Джейсон свалился около холодной кирпичной стены и заснул.
Он проснулся утром с ужасным похмельем и злой как чёрт, тут же заблевав стену и снова ощутив вкус местного пойла. Спотыкаясь, Джейсон выбрался на улицу, пошуровал в своей сумке и с изумлением убедился, что ничего не пропало. Вскоре он оказался рядом с борделем, в который они вчера отправили Дэвида. Он был закрыт и выглядел почти заброшенным, но внутри Джейсон всё же видел какое-то движение. Джейсон сказал, что это его напугало, но он чувствовал себя настолько хреново, что лишь повалился на ступеньки и стал ждать, пока чуть-чуть пройдет головная боль.
Это произошло, когда он сидел на крыльце. Из дома вышла девочка, маленькая, может быть, десяти лет отроду или вроде того. Она была одета в старое, потрёпанное платье, из тех, что подметают пол нижним краем. Ещё она вся была вымазана в грязи и крови. Она просто вышла и спустилась по ступенькам с отсутствующим видом, шагая так, как будто спит на ходу. Джейсон пялился на неё, но она как будто была невидимкой, никто больше не взглянул на неё, все проходили мимо, словно её не было здесь, на улице. Её большие тёмные глаза были словно стеклянные, грязные волосы прилипли к лицу и почти закрывали его. И ни один человек не посмотрел на неё.
Джейсон сказал, что он едва держался, чтобы не отключиться, но все вокруг так… буднично относились ко всему происходящему, что он и сам волей-неволей оставался спокоен. Он порылся у себя в сумке и достал камеру, которую взял, чтобы снимать фото и отправлять домой, и приготовился сделать снимок. Сегодня он сказал, что и сам не понимает почему. Может быть, он подумал, что сможет показать его полиции, или что-то… может быть, просто нездоровый интерес человека ко всему жуткому, который заставляет людей замедлять шаг при виде дорожной аварии. Кто знает.
Он как раз наводил камеру, когда полезли черви.
Он сказал, что это были черви, но это могло быть что угодно. Жирные, склизкие верёвки… чего-то, мясистые и волнистые, внезапно выстрелившие из ее рта и из-под ее платья. Она оглянулась, при этом она выглядела так, будто не понимала, что происходит, беспомощно размахивая руками в воздухе, пока эти белые трубки плоти начали сворачиваться и извиваться на земле, вываливаясь из её тела словно рвота и казалось, что это продолжается бесконечно. Она стояла посреди тротуара, в будний день, с двумя огромными червями, вылезающими один из ее рта и другой… откуда-то из-под её платья.
И не было похоже, чтобы кого-то из прохожих это заботило.
Хотя, некоторые люди смотрели на неё, но… это было так, словно они смотрят на уличного воробья или подхваченный ветром лист бумаги. Никому не было дела, никому. Эти… существа лезли из неё, согнувшейся, словно животное, змеились по тротуару и начали сползать в загаженный водосток, и никого это не беспокоило. Джейсон сказал, что даже не помнит, как сделал снимок, он просто стоял там в немом ужасе, словно парализованный.
Через примерно… две минуты пришли три человека в форме, похожей на полицейскую, и толпа быстро рассосалась. Двое схватили девочку, которая начала безмолвно биться у них в руках. Капли липкой дряни и слизи с червей разлетались во все стороны. Третий начал давить червей ногами, пока они не разорвались надвое, а потом стал кричать на Джейсона, пока двое других тащили девочку и остатки червей вниз по улице. Потом у него была куча проблем, капитана уволили… Дэвид был объявлен ушедшим в самоволку.
Вспоминая всё это, Джейсон сказал, что знает, что люди, забравшие девочку, не были полицейскими, военными или медиками… он не может отнести их униформу ни к одному из местных ведомств. Он добавил, что так и не нашёл тот бордель, даже спустя несколько недель поисков. Попытки расспросить местных приводили только к тому, что они тупо пялились на него и предлагали отвалить. Он разрешил мне оставить фото себе… не могу сказать точно, почему я захотел получить его. Через пару лет после того, как Джейсон рассказал мне все это, его застрелил какой-то парень в баре.
Я всё ещё не могу понять, какого чёрта творится на этой фотографии.