Всё, что вы хотели знать о борьбе с акроаматическим загрязнением, но слишком стеснялись названия, чтобы спросить

Данная статья является
переводом
, требующим вычитки, и ещё не проверялась модерацией.
Страница может содержать стилистические ошибки и смысловые неточности.
Все, Что Вы Хотели Знать
О Борьбе С Акроаматическим Загрязнением,
Но Слишком Стеснялись Названия,
Чтобы Спросить
Удо А. Окори, кандидат технических наук
Руководитель Отдела Прикладного Оккультизма / Отдела по Борьбе с Акроаматическим Загрязнением
У нас есть аномальная статуя, которая каждые несколько дней наполняет комнату кровью и фекалиями. Наверняка вы об этом знаете. Но вы, вероятно, не знаете
точных
чисел. Если вы очень вдумчивый человек, вы можете предположить, что кто-то другой знает.
Я и есть этот кто-то.
SCP-173 производит приблизительно семнадцать килограммов отходов каждые двадцать четыре часа. Это более шести метрических тонн эзотерических отходов в год. Как бы вы от этого избавились? Спустили в унитаз? Вам понадобится довольно большой унитаз и навыки сантехника. А хотели бы вы, чтобы магически генерируемые отходы попадали в грунтовые воды, или в септик, или просто в глубокую тёмную дыру под землёй? Вам понадобится очень специфичная канализация, чтобы гарантировать, что смытое вами не вернётся, жажда мести.
Отдел по борьбе с акроаматическим загрязнением Зоны 43 — это и есть эта канализация.
Под охраной Фонда находятся сотни эктоэнтропийных объектов, способных генерировать материю, нарушая законы физики. А ещё поражающее разум количество самовоспроизводящихся организмов, которых нельзя нейтрализовать традиционными средствами.
SCP-1658
— это гриб, который заражает книги, превращая их в новые, изменённые истории. Безопасно ли сжигать книги, переписанные живыми чернилами?
SCP-5977
— это колония ос, выделяющих стекло, которое может растворить только их яд. Вам не кажется это немного вредным для экологии?
SCP-5079
— это ритуал, который превращает людей в грибы. Что мы будем делать с их грибными оболочками? Хоронить их — не очень хорошая идея. Сжечь? Но это просто превращает одну проблему в другую: куда именно можно высыпать мясной пепел?
Фонд SCP занимается этими проблемами на протяжении десятилетий. Хотя с момента обнаружения первых аномальных объектов предпринимались частичные усилия по борьбе с отходами, конкретные протоколы уничтожения всего этого проблемного мусора были разработаны лишь в начале двадцатого века. Наши обширные подземные сооружения в Зоне 43 занимаются именно этим, вспениваясь в темноте, превращая токсичные странности в токсичные обыденности с помощью методов, слишком многочисленных и тайных, чтобы перечислить их всех. Во всём мире есть небольшие отделения в Зонах Фонда, которые извлекают выгоду из объединенных знаний сотен исследователей, добытых за десятилетия (всё ещё продолжающихся) исследований. Зона 43 — это центр этого единого предприятия с неизмеримой и не окупающей себя работой, которая остаётся неясной для большинства исследователей Фонда. Но, как и с любой хорошо охраняемой канализацией, вы бы заметили, если бы всё это перестало работать; если мы не справляемся с постоянно растущим грузом аномальных стоков, которые затопляют нас изо дня в день, то мы могли бы с таким же успехом спускать всё в унитаз.
Примером может служить тематическое исследование. Я утверждаю, что процесс, называемый , возник, когда маленький валлийский мальчик бросил камень в горящую угольную шахту. Его звали Винн Рис Риддерех, и однажды он станет основателем Организации по Борьбе с Акроаматическим Загрязнением.
Угольная шахта Афлендида, около 1895.
Винн родился и вырос в маленькой шахтёрской деревушке Афлендид в Южном Уэльсе. В то время как уэльская угольная промышленность переживала бум, впоследствии продлившийся до Второй Мировой войны, жилы под Афлендидом пошли на убыль уже к концу 1880-х гг. В 1891 г. отец Винна, Мейкал, решил перевезти свою жену Аэронвен и двух восьмилетних сыновей в город Суонси, чтобы найти работу на медеплавильном заводе. Но Аэронвен упрямо придерживалась местных обычаев, так что супруги не успели договориться, когда внезапное землетрясение обрушилось на деревню, повредив угольную шахту и несколько жилых домов. Дом Риддерехов подвергся только одному странному и необъяснимому последствию этой страшной катастрофы: трава и деревья вокруг него заболели и к началу 1892 года полностью погибли.
Поскольку угольная промышленность в Афлендиде теперь тоже была погибла, скромный дом Мейкала почти ничего не стоил. Когда его сын проявил интерес к набиравшей популярность археологии, вдохновлённый землетрясением и работой отца в угольных шахтах, Мейкал поощрял копания мальчика в теперь уже бесплодной земле. Так юный Винн обнаружил грубый белый камень, погребённый в трёх футах под землёй. Он принёс его в дом, чтобы показать родителям; впечатлённые, они позволили ему спрятать и сохранить его. Увлечение археологией превратилось в увлечение геологией.
По крайней мере, здесь в земле есть что-то, что не является углем. Неужели землетрясение выкашляло его вместе с тем, что погубило деревья и траву?
— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 18 февраля 1892 г.
К середине 1892 года в семье Риддерехов произошли драматические перемены. Брат Винна, Эшли, устроился работать на завод по обогащению угля. Мейкал больше не хотел переезжать в Суонси, настаивая на том, что угольная промышленность в Афлендиде скоро восстановится. Он начал посещать собрания Афлендидской Лиги Осадочных Пород, группы, занимавшейся открытием новых неисследованных тоннелей существующей мёртвой шахты. Мейкал утверждал, что их  вскоре оживит экономику деревни. Однако в то же время у Аэронвен появилась необъяснимая страсть к путешествиям. Ей неожиданно наскучила до тошноты и стала ненавистной деревня, в которой она родилась, и когда в сентябре их дом посетил коммивояжёр, торговавший энциклопедиями, та уехала вместе с ним. И больше не вернулась.
Моя мать никогда бы так не поступила. Ни с отцом, ни со мной. Что-то в ней изменилось. Что-то
отравило
её.
— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 4 июля 1892 г.
В конце 1892 года Винн увлёкся механикой добычи угля. Он был на полпути к ратуше, куда шёл, чтобы записаться в Лигу Осадочных Пород, когда остановился, чтобы обдумать свои собственные мотивы с научной точки зрения. Продавец энциклопедий оставил ему несколько разношёрстных томов, и он жадно поглощал их, пытаясь найти объяснение странному поведению своей семьи. Поздневикторианский психоанализ был тяжёл в учении, но лёгок в бою, и Винн ухватился за идею, что предположение из его дневника, возможно, было правильным. Может быть, его мать, отец и брат действительно были отравлены ядом, что так изменил их разум? Стоя на пыльной улице, он спрашивал себя: неужели и с ним происходит то же самое? Он был маленьким, замкнутым, интеллигентным мальчиком, плохо приспособленным к физическому труду в тесных замкнутых помещениях. Почему он хочет стать шахтёром?
Полный вопросов и вооружённый частичным пониманием научного метода, Винн вернулся домой, положил белый камень в деревянный ящик и поставил деревянный ящик в своем подвале.
Это единственный элемент, который объединяет все эти события. Я проведу над ним эксперимент. Я изолирую переменную и посмотрю, что получится.
— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 9 ноября 1892 г.
Первое, что произошло — почти абсолютное исчезновение его желания добывать уголь, особенно когда он находился в своей спальне на втором этаже. Второе — его отец отказался от участия в заседаниях Лиги Осадочных Пород и опять вспомнил о переезде в Суонси.
Ну и третье — дом Риддерехов сгорел дотла 9 декабря 1893 года. Причина пожара официально не установлена, но огонь начал распространяться из подвала. Мейкал обгорел, спасая своих сыновей от огня — не сильно, но достаточно, чтобы задержать их отъезд из Афлендида, пока отец выздоравливал в доме своего брата. Когда это стало безопасно, Винн посетил свой бывший дом и нашёл неповреждённый белый камень. Деревянный ящик полностью сгорел.
Значит так, да? Тогда я утоплю эту чёртову штуку и посмотрю, как ей такое понравится.
— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 18 декабря 1893 г.
Образец аномального плагиоклаза из Афлендидской угольной шахты
После весенней оттепели в 1894 году он бросил камень в карьерный пруд и попытался забыть о нем. Когда в 1895 году пруд пересох, он нашёл камень и попытался разбить его молотком. Но он не смог. Он показывал его своим школьным учителям, которые молчали и не интересовались им, не желая помогать мальчику в расследовании. Вдохновлённый пожаром в доме, он сверился со своей энциклопедией и обнаружил, что откопал образец чего-то под названием плагиоклаз… и что температура его плавления была почти две тысячи градусов по Фаренгейту. Бесполезно. Следующие два года он провёл в попытках уничтожить эту штуку с помощью кислоты, разрушить его или отдать способным помочь взрослым, но всё безрезультатно.
16 мая 1897 года в угольной шахте начался пожар. Там было достаточно остаточной пыли, чтобы пламя вскоре распространилось на открытые Лигой Осадочных Пород стволы, и вокруг маленькой деревни Афлендид появились огненные ямы. Пока его отец и брат помогали тушить завод по обогащению угля, Винн бесстрашно приблизился к этому подземному аду и бросил в него проклятый белый камень.
Согласно энциклопедии, уголь горит при температуре 4500 градусов по Фаренгейту. Это почти в два раза больше, чем мне нужно.
— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 17 мая 1897 г.
Последний опыт Винна, похоже, сработал: в 1898 году, когда истощившийся угольный пласт окончательно выгорел, на бесплодной почве Афлендида появилась зелень. Риддерехи переехали в Суонси, а Винн навсегда изменился.
Д-р Винн Р. Риддерех, 1947 г.
В 1910 году он получил докторскую степень по токсикологии в Кардиффском университете и
подружился
с канадской студенткой по обмену Вивиан Лесли Скаут. Они оба встречались с необъяснимыми явлениями и изучали их в своих научных работах; они оба были наняты Фондом SCP и проведут остаток своей карьеры, переписываясь или непосредственно работая вместе. Винн создал Организацию по Борьбе с Акроаматическим Загрязнением в 1913 году, чтобы применить свой опыт к более широкой проблеме — уничтожению аномальных материалов, пагубно влияющих на человеческую жизнь. Ибо именно этим он и считал тот кусок плагиоклаза — аномалией.
Его догадки подтвердились, когда Отдел Архивации и Документации Зоны 43 обнаружил, что население Афлендида стало необычайно консервативным и отсталым с 1891 года. Риддерех отправил разведчика изучить ситуацию и в 1947 году возглавил расследовательную оперативную группу, посланную для изучения деревни. Именно так он обнаружил обширный пласт плагиоклаза, расположенный глубоко под угольной шахтой, которая была повреждена и частично открыта землетрясением 1891 года. Он раздобыл образец, который, как позже определят Отдел Меметики и Антимеметики, был семантически насыщен понятием , вероятно, в результате какого-то непродуманного оккультного ритуала, совершённого Лигой Осадочных Пород. Он вызывал пожары, он убивал растения, он заставлял мечтателей копаться в земле и гнал фермеров прочь в припадках свободомыслия.
К этому моменту Риддерех настолько овладел наукой, которую сам же и создал, что смог по одному касанию определить вещество, навсегда нейтрализовавшее всю аномалию. На момент написания этого документа деревня Афлендид превратилась в курортную общину с абсолютным отсутствием промышленности, и почва снова ожила; в течение года после визита Риддереха большая часть угледобывающего населения просто взяла и уехала на ещё более зелёные пастбища.
Борьба с акроаматическим загрязнением — это не только обработка магических сточных вод. Речь идёт об улучшении жизни людей, пострадавших от нераскрытых или не выявленных аномалий. Речь идёт о том, чтобы убедиться, что наша способность защищать Землю не будет чрезмерно скомпрометирована вещами, от которых мы её защищаем, или средствами, с помощью которых мы защищаем её от них.
— Винн Р. Риддерех, запись в дневнике 3 августа 1964 г.
И напоследок:  означает . Я мог бы сказать вам это с самого начала, но, возможно, вы бы просто не стали читать.

Whose Lake Is It Anyway?