Обучение

Настоящей меккой для торговцев был Калефет,
Сердце Калефа
. Среди них ходили бесчисленные байки о глупых богачах, которые скупали реликвии вдесятеро дороже настоящей цены, и о бедняках, что просыпались голодными, а вечером уходили на покой.
Двое всадников ехали через пустыню на восток, один — на лошади, второй — на верблюде, и надеялись они, что по ту сторону пустыни сумеют одеться в разноцветные шелка. На третий день путешествия, когда между ними и городом оставалась всего одна деревня, Мидея, они нашли двух мертвецов, лежащих в грязи лицом вниз. Сумки их были перерыты, а песок вокруг заляпан черной высохшей кровью.
- Кто-то из йорковцев тут поживился! - крикнул один из всадников другому с сильным акцентом.
- Нет. Почти ничего не разворовано. Убийца забрал воду, а может, и лошадей. Но взгляни на его сумку.
Первый всадник, Керрек, был тощий и костлявый, с острым изможденным лицом. Второй же был плотным и крепко сбитым. Звали его Горет.
Они высыпали содержимое сумки на землю. Это были сплошь реликвии. Керрек пришел в восторг — он видел богатство там, где Горет видел чудо. Среди добычи были незамысловатые одежды (Керрек надел их поверх своих), ржавая металлическая кофейная кружка с буквами из старого языка ("
ITT Industries — Bell & Goss-
- на последнем слове была ржавчина), полированная черная трубка (в кружке был кисет табака, но ни один из путешественников не знал, что это, поэтому они его выбросили), и зеленая книга.
- Хм… Что житель Калефета отдаст за реликвию старого мира? - глаза Керрека расширились от восторга и предвкушения.
- Деньги, заначку и дочку впридачу? - Горет подхватил шутку. Они оба рассмеялись и обнялись, радуясь находке.
Пока Керрек осматривал трубку, Горет открыл книгу. На странице была всего одна строка. Он перелистал книгу вперед, потом назад, но на других страницах совсем ничего не было. Горет сдвинул брови, вновь нашел страницу с надписью и, припомнив все, в чем не практиковался с детства, прочел строчку вслух.
- Что это значит, Горет? - Керрек читать не умел.
Горет нахмурился и покачал головой.
- Не знаю. Но надо ехать, друг. Мы можем добраться до Мидеи к закату.
Они приторочили находки к седлам и живо возобновили свой путь. У них закончилась еда, а Керрек еще надеялся что-нибудь съесть перед сном. Так прошли они три перехода. Керрек ехал впереди, размышляя об ужине. Если бы он обернулся, то непременно спросил бы, что у Горета на уме. Постороннему человеку тот показался бы расстроенным. Однако здоровяк редко выглядел как-то иначе, и, по правде говоря, сейчас он задумчиво поглядывал на книгу.
Книга была небольшая и никоим образом не внушительная. Он мог открыть ее на любой странице, но открыл как раз на той, на которой были слова. Забавное маленькое совпадение…
Прежде, чем Горет успел развить эту мысль, он упал с лошади и умер.
Керрек вдруг почувствовал досаду, но через мгновение рассмеялся над собой, вспомнив, что и так собирался убить Горета, чтобы не делить выручку. Он намеревался сделать это через две ночи, когда они остановились бы на ночлег между Мидеей и Калефетом. Это было бы удобнее всего, но и сейчас единственной его заботой была необходимость привязать лошадь Горета к своему верблюду.
Он не осознал, — да и как бы? — что, проживи Горет еще день и ночь, он обрел бы такое богатство, о котором они оба и мечтать не смели.
Но он просто поехал в Мидею.
Керрек не хотел продавать товар в деревне. Она была бедная, и никто там особо не нуждался в реликвиях. А если бы кто-то и решился купить что-нибудь, то в Калефете все равно дали бы вдвое больше. Однако ему нужна была еда. Вернее, ему хотелось есть, и он рассудил, что покупать припасы в Мидее благоразумнее, чем в Калефете. По крайней мере, пока он не поймает там удачу за хвост.
Так что он решил продать одну из найденных реликвий, и взять за нее он намеревался столько, чтобы хватило купить одну из куриц по пути к середине деревни, а потом поесть, поспать, доехать до города и разбогатеть.
Сидя на расстеленной на земле подстилке, он зазывал:
- Реликвии! РЕЛИКВИИ! Кто еще не видал утвари королей, друзья? Подходите, посмотрите! Настоящие вещи из легенд!
Пока он показывал одному старику черную трубку ("Но для чего ж
еще
, друг мой? Чтобы вскармливать осиротевших младенцев! Налей козье молоко в широкий конец, а из узкого дитя будет сосать…"), вещи с любопытством разглядывала девочка лет восьми. Старик ушел, качая головой. Керрек зыркнул ему вслед и повернулся к девочке.
- И что же мы ищем, юная госпожа? - голос его сочился едкой иронией. Девочка отшатнулась и съежилась.
- Мамочка велела мне купить вечером цыпленка на ужин. И дала мне… вот. - Девочка показала монету с плоскими, шершавыми, неровными ребрами.
Керрек просиял, думая о золоте глупышки, и возблагодарил Йорка за то, что она ему встретилась.
- Что ж, юная госпожа, твоя мать наверняка не была бы против, если бы ты чуточку задержалась. - Голос, полный презрительного снисхождения, вдруг стал оживленным и выразительным. - Взгляни на все это чудеса и скажи, на чем остановились твои милые глазки.
Она подняла книгу.
"Странный ребенок."
- О, книга колдуна! У юной госпожи хороший вкус.
Она открыла книгу и ахнула:
- Бабушка показывала мне эти знаки!
- Нет!
- Да! Она показывала мне их, когда была жива. Я знаю, как это читается!
"А что толку-то."
- Значит, это судьба, юная госпожа! Несомненно, твоя бабушка хочет, чтобы ты купила книгу, она сама послала ее сюда!
- Честно?
- Разумеется! Отнеси ее домой, покажи семье. Она стоит
много
больше, чем старая тощая курица, милочка. Она
волшебная
.
Девочка сглотнула.
- Но у меня только… - она смолкла, глядя на монету. На глаза навернулись слезы. Керрек встал на одно колено, глядя на нее снизу вверх.
- Нет, юная госпожа, я не смею спорить с судьбой! Вот, возьми книгу. А я возьму монетку, хотя Книга Колдуна стоит равного ей по весу слитка
серебра
! -
"Глупая девчонка."
- Всего наилучшего, всего
наилучшего
. Беги домой, беги, твоя семья, несомненно, восхвалит тебя за волшебство, что ты принесешь в их жизни!
Девочка побежала, улыбаясь до ушей, но потом вдруг развернулась и кинулась к торговцу.
- Что…
Она обхватила его руками за талию, крепко обняла и снова убежала, прижимая книгу к груди.
- Глупая. - Керрек скатал подстилку и привязал ее к лошади. Потом он подбросил монетку, поймал ее и направился к курятнику.
- Глупая девчонка! - крикнула мать. Голос наполнил их крошечную лачугу. - Глупая,
глупая, ГЛУПАЯ!
- она дала девочке пощечину. - МЫ НЕ МОЖЕМ ЕСТЬ КНИГУ!
- Но книга же…
-
ВОЛШЕБНАЯ?!
- Еще одна пощечина. - НЕТ НИКАКОГО ВОЛШЕБСТВА, ГЛУПАЯ,
БЕСПОЛЕЗНАЯ
ДЕВЧОНКА, БАРИТ ТЕБЯ ПОБЕРИ! - Она схватила книгу и швырнула ее в дверной проем.
- ИДИ СПАТЬ НА УЛИЦУ! ПОСМОТРИМ, КАК КНИГА ТЕБЯ ЗАЩИТИТ!
Девочка, всхлипывая, проскользнула наружу. Найдя там книгу, она поразглядывала ее, а потом со всей силы ударила маленьким кулачком. Из других лачуг на нее смотрели селяне. Девочка, плача, принялась ходить вокруг лачуги, пока через несколько минут не успокоилась настолько, чтобы вновь открыть книгу. В лучах садящегося солнца она прочла вслух слова, которым год назад научила ее бабушка. Но они ничуть не изменились и определенно были
не
-волшебными. Девочку снова захлестнула волна чувств, и она плакала, пока не уснула —
— и проснулась в самом прекрасном месте из всех, что она видала.
Это была Страна Чудес. Вокруг были деревья, долины и горы вдалеке. Птицы всех цветов радуги летали у нее над головой, и удивительные звери бежали по долине. Она подняла голову и увидела больше звезд, чем за всю свою жизнь, хотя, казалось, там был день, и в небе сияли два солнца.
- Прости, юная госпожа.
Она обернулась и потрясенно уставилась на человека перед ней.
Он был высокий, почти вдвое выше нее, и намного старше. Длинная ухоженная белоснежая борода спускалась на грудь. Того же цвета были и волосы, и лохматые брови, поднявшиеся, когда он взглянул на нее. Голос его был мягким и глубоким, но дружеским. Говорил он очень спокойно. Морщинистое, со складками у приподнятых уголков губ лицо тоже выглядело дружелюбным
Но удивительнее всего была его мантия. Она мерцала и переливалась зеленью самых разных оттенков - от темно-изумрудного, почти обсидианового, до оливкового, словно молодые листья. Девочка стояла, окаменев.
- Здравствуй.
- Вы… вы волшебник? - пробормотала она, заикаясь. Он хоть и выглядел дружелюбным, однако она все же не имела представления о его намерениях. Но волшебник улыбнулся, и ей тут же полегчало.
- Полагаю, да… Могу я спросить, кто ты, дитя мое?
- Алия.
- Какое красивое имя…
Алия
. Ну, Алия, ты знаешь, куда попала?
Девочка застенчиво огляделась. Она раньше никогда не встречала зверей и никогда не видела такого прекрасного места.
- Я на Небесах?
- Ха! - Смех у старика оказался громкий, глубокий и совсем не злой. Он звучал молодо. - Нет, дорогая, ты не на Небесах. Ты слишком молода, чтобы столкнуться с загробной жизнью. Это для таких стариков, как я. Ты в книге, которую нашла, Алия.
- В книге…
- В книге. Я зову себя Хранителем Книги, но ты можешь звать меня как захочешь. Здесь, думаю, название "волшебник" как нельзя кстати.
- В книге были слова.
- Ты умеешь читать, Алия?
- Бабушка научила меня буквам, но я только знаю, как их говорить. Я не очень хорошо читаю.
- Не могла бы ты пойти со мной, Алия? Я так давно никого не видел, и очень хотел бы поговорить с живым юным созданием вроде тебя.
И шли они по чудесным лесам и долинам, и Хранитель Книги отвечал на все вопросы Алии. Она нашла волшебную книгу. Мысль об этом приводила девочку в восторг.
- Она
в самом деле
волшебная!
- Несомненно. И, видишь ли, Алия, раньше, когда ко мне приходили люди, были совсем другие времена. У людей было все, в чем они нуждались, и они знали все, что хотели знать.
- Старый Мир?
- Да. Но у меня очень давно не было гостей, и я так рад, что ты пришла сюда.
Любопытно
, что стало с другим человеком - он пока не появлялся… Ну, ладно. Скоро подойдет. Вот что я хочу у тебя спросить, Алия - ты придешь еще раз?
- О, да, Хранитель Книги. Здесь просто чудесно! - она восторженно улыбнулась.
- Но ты должна кое-что пообещать мне, Алия, - старик вдруг помрачнел. - В Старом Мире я допустил ошибку, которой больше никогда не допущу… Ты должна пообещать, что будешь счастлива в
своем
мире. Можешь приходить как угодно частно, и я, если честно, на это надеюсь. Но ты должна помнить обещание и жить в своем мире не меньше, чем в моем.
Алия оживленно кивнула.
- Хорошо.
Хранитель Книги вновь улыбнулся.
- Хранитель Книги?
- Да, малышка?
- Что значили те слова? Я не очень здорово понимаю звуки.
- Это значило "Рождается герой". Ты много знаешь о буквах, которым учила тебя бабушка?
- Не очень, Хранитель Книги. Она сама совсем немного знала.
Улыбка волшебника увяла, лицо приняло озадаченное выражение.
- Вот с этого и начнем. Алия, ты не против, если я научу тебя читать?