Герман Фуллер представляет: Удивительный Слизневик

Удивительный Слизневик
Слизняк или человек?
Загадка!
Глаза на
стебельках!
Взгляните
на чудо природы!
Он танцует!
Он поёт!
Удивительно!
Такое вы точно не забудете!
Слизневик ждёт вас!
Он человек или слизняк? И то, и другое! Слизневик - один из лучших наших артистов, под его песни и танцы ваши руки будут сами хлопать в такт музыке. Вы увидите, как его вытягивающиеся глаза принимают различные формы. Это может быть ваше имя, да и вы сами тоже!
ВСЕГО ОДИН ДЕНЬ
В это воскресенье, в 1 час пополудни, на Ботетотской ярмарке.
Всего одно представление, единственный шанс! Приходите, приходите все!
Ниже приведена страница из произведения под названием "Рождённые для Цирка: Коллекция уродцев Германа Фуллера". Ни автора, ни издателя этой книги установить не удалось, но отдельные её страницы встречаются в книгах цирковой тематики в библиотеках по всему миру. Кто именно стоит за их распространением, неизвестно.
Удивительный Слизневик
не хотел продавать меня мистеру Фуллеру, но вряд ли у него был выбор. Если в нашем-то медвежьем углу тебя уволили за то, что обложил матюгами бригадира - это репутация. Ему просто больше никто не хотел давать работу - а он старался, тут уж будьте уверены. Каждый вечер, раз за разом, он приходил домой вымотанный и подавленный.
Конечно, я все свои слепые глазыньки проплакал, когда одним хмурым днём июня 1912 года Фуллер меня увёл, но поймите, что для пацана цирк - это ещё и приключение, а эмоции не живут долго. Блин, я даже не понимал, что всё это значит - час хныканья, а потом только и мыслей, что обо львах и о пляшущих медведях - я думал, мне предстоит именно это. К тому же м-р Фуллер пообещал, что мама и папа всегда смогут посмотреть, если мы будем в городе проездом. Позднее он сказал, что за эти годы мои родители ни в чём не нуждались. Не знаю, так это или нет - в наш уголок Луизианы мы не возвращались, и я их больше не видел.
Но всё же, по прибытии в цирк, я был поражён. Большего великолепия и представить было нельзя. Большой купол, фургоны и вагоны всех видов и сортов, некоторые совсем чудные. Он отвёл меня в сторону и пояснил - для работы в цирке мне нужно что-то уникальное. Сказал, что знает одного человека, который сделает меня особенным. И сделали - Боже, как сделали! В ту пору я не знал значения слова "тревожный", это было ещё впереди. Он отвёл меня к Портнихе Салли, храни Господь её душу, и сказал: "Так, Уриэль, сейчас Салли улучшит твои глаза. Главное не дёргайся". А Салли просто улыбнулась своими яркими кукольными глазищами и поманила меня поближе. Всё пахло камышом и лавандой - очень странное сочетание. Я помедлил было, так что Фуллер подтолкнул меня, и я оказался у неё в руках. Салли утешила меня - ей было видно, что я просто испуганный мальчик, но потом принялась творить свои чудеса. Самое странное - было не больно. В смысле, помню, как растягивалась моя кожа, помню, как она закрыла мне глазницы. И конечно, помню, когда она делала эти швы крест-накрест, но и тогда ничего не болело. А потом случилось чудо. Она поцеловала швы, и вдруг я прозрел! И знаете, когда в первый раз за семь лет жизни что-то видишь - это как заново родиться. Оказалось, что всё совсем не такое, как я себе представлял. Я даже и не знал, каков на вид я сам, а об остальном мире и речи не было. Полагаю, это меня во всей этой истории больше всего и встревожило. Фуллеру пришлось усадить меня в кресло, чтобы я ненароком не упал в обморок и не стукнулся головой. И он был прав, в обморок я таки упал.
Проснулся я в своём личном фургончике. Мыслимое ли дело, у семилетнего пацана свой личный фургон? Помню - внутри он был ярко-жёлтым. Раньше у него был другой хозяин - Густо, итальянец, что ли, один из первых клоунов Фуллера. Я так и не выяснил, что с ним стало. Фуллер всё говорил, что Густо не "совмещался" с его видением цирка, но без подробностей. Только знаю, что произнеси я его имя на виду у других циркачей, все затихали и смотрели мрачно. Сами гадайте, что хотите. Ну да ладно, Фуллер представил меня Мэнни, Человеку с Перевёрнутым Лицом, и принялся составлять номер со мной. Я-то всегда хорошо танцевал, девушки от моих танцев хихикали, а дамы в церкви лишались чувств, но этого было мало. Представление от Фуллера должно бить наповал. Мэнни научил меня управлять стебельками и выгибать их в разные формы. Для начала - простые. Круги, квадраты, потом что посложнее - треугольники и шестиугольники. Потом я научился придавать им формы сердечек, букв, а спустя годы тренировок - даже лиц. Вот уж что овации срывало, скажу я вам.
Я не выходил на сцену первые шесть месяцев в Цирке, но когда начал, меня сразу поместили во главу программы. На каждой афише в самом верху было моё имя крупными жирными буквами - "УРИЭЛЬ РЫБОКОСТ, УДИВИТЕЛЬНЫЙ СЛИЗНЕВИК". Я этим гордился и надеялся, что когда родители это увидят, тоже будут гордиться.
После каждого номера я пластом валился на пол фургончика. Другие номера были не такие спортивные. Вокруг меня бегают, скачут, прыгают с верёвки на верёвку, а я сижу на стуле и шевелю стебельками. И всё же, всякий раз к концу номера я был так вымотан. Но без аплодисментов я не мог, только они
68