Игры, в которые играют Скульпторы

Над больничной койкой стоит старик и глядит сверху вниз на девочку. Она подключена к разнообразным попискивающим и гудящим аппаратам. Все они предназначены для того, чтобы она оставалась живой, и ни в одном из них нет необходимости. Он наклоняется над койкой и доброжелательно улыбается.
- Ты теперь можешь встать.
Девочка крепко-накрепко зажмуривается, чтобы не смотреть на него.
- Уходи! Я в коме!
Старик цокает языком.
- Теперь ты можешь сделать так, чтобы смертные в это поверили, но мы с тобой знаем, как оно есть на самом деле. Давай, лентяйка, поднимайся!
Девочка наполовину приподнимает одно веко и вглядывается в лицо старика. Он выглядит таким милым и обаятельным. Он напоминает ее дедушку! Но есть в нем что-то такое… что-то, чего смертные - так он их назвал, кажется? - не смогли бы различить. Скрытая… ненависть?
- Мне нельзя вставать. Доктора будут злиться.
Опять.
- Не беспокойся, милая. Я позабочусь о том, чтобы никто даже не заметил, что тебя нет. - Он делает рассеянный жест, и девочка чувствует, как что-то щекочет ее кожу. Она садится на кровати и видит, что рядом лежит другая девочка, к которой подключены все приборы. Она живо спрыгивает с кровати и хлопает в ладоши.
- Класс! Спасибо, папочка.
- Хм, да. Что ж, теперь тебе нельзя разгуливать по этой жуткой больнице, так ведь? - Он на мгновение задумывается, решая, как лучше поступить, но пока он думает, девочка оказывается коротко остриженной и одетой в джинсы и футболку. - Так. Кое-кто умеет контролировать мир лучше, чем мы думали. Скажи мне, - он протягивает ей руку, - ты знаешь, кто ты?
- Доктора называли меня, эээ, скульптором реальности? Это значит, что я могу сделать что угодно, да? - она с опаской берет его за руку.
- Хм, теперь ты готова для этого. Пойдем, я тебе покажу.
И оба испаряются.
Они сидят на скамейке и смотрят на мир вокруг. Это жуткий мир, в котором человечество деградировало практически до первобытного состояния. Люди держатся поближе к свету и боятся темноты - а точнее, того, что прячется в темноте. Сидя на парковой скамейке, старик и девочка смотрят на то, как порождения кошмаров крадутся за тенями в ожидании человека-одиночки и забирают их.
- Где мы? - наивно спрашивает она. Она знает, что здесь ничего не может причинить ей вред, чувствует это сердцем, а значит, так оно и есть.
- Какое-то будущее, - беспечно отвечает он.
- Вы имеете в виду,
неизбежное
будущее? - поправляет она тоном, какой есть у всех маленьких детей.
- Нет, девочка, я имею в виду
какое-то
будущее. Это необязательно будущее, которое наступит, это просто то будущее, которое я выбрал, чтобы показать тебе. Вполне может быть, что будущее будет вот таким, - по мановению его руки они оказываются в утопии. Светит солнце, люди смеются и улыбаются, никто не болеет и не страдает от ран. Все… идеально.
Девочка изучает людей, а потом поднимает голову и смотрит на старика.
- Получается, Скульпторы Реальности могут путешествовать в будущее?
Он морщится и горестно качает головой.
- Я тебя прошу, мы предпочитаем называться Форматорами.
- Но разве мы не Скульпторы Реальности?
Он кашляет в кулак.
- Видишь ли, между словами, например, "африканец" и "негр" есть разница. Оба термина верны, но один более вежлив и не навязан нам людьми, которые нами не являются.
Она сосредоточенно хмурится, а потом медленно кивает.
- Кажется, поняла. Но почему Форматоры?
Он смеется.
- Ну, надо же нам как-то себя называть? И мы формируем вещи так, как хотим.
- Но будущее?..
- Ты как собачка с косточкой. Ладно. Нет, мы, Форматоры, не можем вот так путешествовать во времени. Мы можем видеть другое время и в какой-то степени воздействовать на него, но настоящие путешествия во времени нам не по силам, - рассказывая, он попыхивает трубкой.
- Ты имеешь в виду, что мы можем сделать так, чтобы тут что-нибудь произошло, но касаться ничего не можем? - иногда ей сложно угнаться за ходом мыслей старика, но тогда она просто представляет, что все поняла - и действительно понимает.
- Именно так! - для любого другого это прозвучало бы как похвала, но она слышит резкость в его голосе.
- Почему?
- О, чтобы понять это, ты должна понять Игру. А чтобы понять Игру, ты должна в нее сыграть. - Старик поднимается и протягивает ей руку.
- Пойдем, я отведу тебя в Большой Зал.
Девочка тоже встает, но предложенную руку не принимает. Чем дольше она находится рядом со стариком, тем меньше она ему верит. Он славный, добрый, всегда улыбается и ведет себя так по-отечески… но он что-то скрывает. Что-то темное, что она может почувствовать разумом, если ощущения ее обманывают. Иногда, когда она не смотрит на него, она почти чувствует, как он облизывается.
- Покажи дорогу.
- Путь сложный, но… если ты настаиваешь.
Дорога длинная, сплошь изгибы и повороты. На одном из поворотов девочка останавливается и вглядывается в окна другой Организации. Стены и люди выглядят размыто, как будто на плохо настроенном телевизоре. Нахмурившись, она оборачивается к старику.
- Что с этой Организацией?
Он жизнерадостно смеется.
- О, эта реальность - одна из самых необычных. Видишь?
Одна из дверей распахивается и оттуда выходят молодой парень и бородатый старик в мантиях и с палочками в руках. Взмахами палочек они убивают агентов Организации.
- Это практически невозможно, поэтому и выглядит нечетко.
Он спокойно проходит по реальностям - где-то с тростью, где-то прихрамывая, но чаще всего просто неторопливой походкой. На самом деле это зависит только от того, как вы на него смотрите. А он все идет, и в конце концов, покинув эту плоскость, переходит в другую. Девочка бросает последний, долгий взгляд на расплывчатую реальность и видит, как другая девочка, очень на нее похожая, бежит к мужчинам, вооруженным палочками, и снова идет за стариком. Вокруг него - практически непрерывный стук игральных костей, хлопки карт, шлепающихся о стол, и звуки передвигаемых фигур. Большой Зал бывает разным, но не тихим.
Он оглядывает стол за столом, за которыми сидят Форматоры, играющие в свои маленькие игры. Здесь, на основе сущих мелочей, решается судьба миров. По краям зала Форматоры низкого уровня влияют на падение листьев и на воду, стекающую по оконному стеклу. Ближе к центру более опытные Форматоры играют в шахматы настоящими людьми, помогая им добиваться собственных целей. В центре находятся Форматоры, сталкивающие друг с другом целые народы. Некоторые из народов как будто почти заморожены, в то время как на них применяют долгосрочные стратегии.
А самом в центре пустует его стол. Здесь он играет в игры - большие и маленькие, но только на одну ставку. И именно тут ведется самая важная игра.
Когда девочка догоняет, он оборачивается. Его лицо автоматически принимает веселое и радушное выражение. Она не заметит, как это начнется. Она будет играть с ним, о да, и не узнает об этом до тех пор, пока он не победит. А он победит. В доказательство он мог бы предоставить целую гору трофеев.
Трофеи стоят под потолком Большого Зала - человеческие статуи, когда-то могущественные Форматоры, а теперь не более чем останки идей, застывшие во времени. Их сила перешла к старику и сделала его еще более могущественным. Его глаза останавливаются на пустующем месте, и он резко свистит, прищурившись.
- Снова пропал? А, ладно, я его верну.
Девочка не слышит его слов - она слишком увлеченно изучает людей, мимо которых они проходят. Двое юношей-азиатов увлеченно играют в игру, напоминающую Го. Она смотрит и видит, что фишки - не просто фишки, а силы природы и люди. Что-то внутри подсказывает ей, как они ходят, что они значат. Она робко подходит к юноше, сидящему слева, и показывает точку на доске.
- Поставьте сюда фишку.
- Сюда? Но я так ничего не выиграю, - возражает он.
- Поверьте мне. Человека вот сюда. - Она кивает ему. Он немного колеблется, а потом тоже кивает и ставит фишку. В обычном Го это ни на что не повлияло бы, но в этой игре половина доски переходит к нему - благодаря одной фишке.
- Отличный ход, - признает старик.
- Это было очевидно.
Они проходят мимо другого стола, где рыжий мужчина в арабском костюме сидит рядом с человеком, окруженным огненным ореолом. Их противник… меняется. Сначала он выглядит как жуткое чудовище со свиной головой, через минуту - как старик с рубином на месте сердца. Игру, в которую они играют, девочка видит впервые. Поле выглядит как большое здание, в котором игроки по очереди переходят из комнаты в комнату и передвигают там, внутри, детали. Старик фыркает.
- Тамлин снова играет сам с собой. Печально. - Он подводит ее к центральному столу и указывает на сидение. - Здесь мы с тобой сыграем.
- Я не люблю шахматы, - возражает девочка, хотя и обнаруживает, что села за стол. Он садится напротив, со стороны белых фигур.
- Шахматы - это метафора. Мне нравится символизм. Это игра для джентльменов, игра, в которой требуется большое мастерство. Разумеется, у нашей игры цель совсем другая… - Он улыбается ей через доску. - Просто пари.
- Я не хочу играть. - Она пытается встать, но чувствует, что не может. Старик улыбается еще шире. Другие игроки старательно избегают ее взглядом.
- У тебя нет выбора, милая. Ты пришла со мной и сыграешь со мной. Если бы ты пришла сама, возможно, выход был бы, но при нынешних обстоятельствах… В общем, просто пари, как я сказал. - Он легко касается своего короля. Мгновение спустя фигур становится три - трое братьев. - Твоя цель - сделать так, чтобы один из этих людей хорошо кончил.
Девочка потрясенно смотрит на него.
- Ты хочешь, чтобы я им мастурбировала?
Он разражается смехом, громким, гулким, веселым.
- О, милая моя, ты слишком много времени провела среди этих жалких смертных ученых. Нет, дорогая, ты должна так все организовать, чтобы их история закончилась хорошо. - Он жестом останавливает ее возражением. - Нет, в конце жизни - сделай хотя бы так, чтобы эта глава их существования хорошо кончилась. Ты быстро выяснишь, что требуется, я уверен, что ты поймешь.
- Я не хочу играть в шахматы. - Она скрещивает руки на груди, надувшись.
- Это неважно. Если ты не будешь играть, я автоматически побеждаю и делаю их жизнь кошмаром. - Он двигает вперед пешку. На доске это всего лишь пешка, но в реальном мире агенты Организации получают другое назначение, а ответственность за SCP-объект с разумом ребенка переходит к бесчувственному человеку.
- Я не умею играть в шахматы! - решительно говорит она, глядя на доску. Ее губы медленно растягиваются в улыбке. - Но я играю в Ю-Ги-О. - Она внимательно смотрит на доску. На лбу от напряжения возникают морщины. Ее половина доски медленно изменяется, пока не становится наполовину шахматной доской, наполовину детской карточной игрой. Она смотрит на него поверх карточек, которые она держит в руке, и, улыбаясь, быстро кладет на стол карточку с изображением песочной дюны.
- Я играю голодные пески в режиме защиты! И кастую на них сверх-бессмертие, - она бросает на первую карту еще одну, изображающую амулет с рубином в центре. Когда-то, много лет назад, ученый, превращенный в SCP, теряется в пустыне. SCP найден, но только через месяц, и его сознание добавляется в коллективное сознание амулета. Старик смотрит на нее и на мгновение на его лице проскальзывает нечто иное, чем жизнерадостность. Он шокирован. Более того, впервые за долгое время, он удивлен. Большой Зал затих, и все смотрят на игру в центре.
- На что вы смотрите? - спрашивает он, не глядя по сторонам. Звуки возобновляются - другие Форматоры возвращаются к своим играм.
343 наклоняется вперед и смотрит на измененную доску. Его лицо снова расплывается в улыбке.
- Не знаю, как ты это сделала, но так будет интереснее.
239 ничего не остается, кроме как улыбнуться в ответ.
- Начали.
Далее:
"Неоконченное дело"
. И да, все части соответствуют друг другу.