Клеф и Дмитрий на выезде


- Отпуск?
- По меньшей мере на месяц, - произнёс доктор Гласс, нервозно теребя пальцами тревожную кнопку под крышкой стола. Сидящий в кресле напротив него человек медленно закрыл и открыл свои неестественно яркие глаза (чёрт побери, ему никогда не удавалось понять, какого же они цвета) и принялся вдумчиво читать уведомление, которое держал в руке. - По результатам психологического осмотра, вы уже несколько лет работаете без перерывов. Надо бы вам снять напряжение.
- Да был у меня перерыв. Съездил в Италию, очень там понравилось, - сказал Клеф, не повышая голоса.
- Я посещал в бар. Было весело. Встречал новых друзей, - напирал Стрельников.
- Операция устранения, проведённая под прикрытием при участии шести сотрудников МОГ не является отпуском, пять недель, проведённых в больнице после серьёзного ранения брюшной полости - тоже, - вздохнул доктор Гласс. - Слушайте, просто свалите в отпуск. Мне безразлично, куда вы поедете и что будете делать, но хотя бы одну неделю проведите, не беспокоясь о судьбах мира.
- Это будет … затруднительно, - сказал Клеф, аккуратно складывая уведомление втрое. - С тем же успехом могли бы попросить меня перестать дышать.
- Это есть глупо, - произнёс второй человек, сидевший напротив психолога, с ненавистью сверля взглядом своё уведомление. - Непохоже, чтобы чеченцы перестали бывать чеченцами только потому, что я усталый. На войне перерывов не бывает.
- Тогда… хотя бы отодвиньте спасение мира на второй план. Подумайте об этом как о… техобслуживании. Отвозите же вы автомобиль на ТО каждые двадцать тысяч километров. Пора и вам ТО пройти, - вздохнул доктор Гласс.
- А нельзя мне пройти ТО в мастерской? Я мог бы съездить на учебную базу, или полевым агентом поработал бы… - пробормотал Клеф.
- Могу проводить время за выпивкой водки. Это правильный русский отпуск.
- Нет. Никаких полевых операций, никакой учебки, никакой бюрократии - ничего. Просто… просто отдохните. Вы на все сто заслужили это. Приятного отпуска, господа.
Дверь захлопнулась, как врата Ада за грешником, и два самых опасных человека в Организации оказались в коридоре с бумажками в сжатых кулаках, словно школьные хулиганы перед кабинетом директора. Отдел кадров и учебный отдел в полном составе сидели в своих секциях и старательно смотрели в мониторы. Одна девушка, одетая в весьма неплохой дамский костюм, судорожно вбивала в Блокнот "Отче Наш", другая тихонько шептала буддистские сутры.
Тишину нарушил вздох Клефа, вытиравшего своей бумажкой загривок. - Ну, - сказал он, - я слышал, что в Бразилии сейчас неплохо.
Бар в аэропорту был забит до отказа, усталые пассажиры заходили перекусить и пропустить стаканчик-другой, перед тем как позволить очередному Аэробусу или Боингу увезти своё тело прочь. Клеф и Стрельников тихо зашли и сели на последние два свободных стульчика у длинной барной стойки, кивнули бармену и ближайшим соседям и настроились на двухчасовое ожидание. Броская одежда обоих притягивала взгляды посетителей - Стрельников в камуфляжной военной форме и фуражке, и Клеф в вырвиглазного цвета гавайке, украшенной изображениями парочек, трахающихся в разных позах.
Заказанные ими напитки говорили многое об их характерах. Взмыленный после долгого дня бармен указал на Клефа рукой и посмотрел ему в глаза, задавая безмолвный вопрос.
- Мартини "Сапфир Бомбея", размешать, не взбалтывать, два кубика льда, джин и вермут шесть к одному, две оливки, долька лука. И не дай вам Бог смешать это всё в однородную бурду, - сухо ответил Клеф, словно бармен должен был заранее всё знать. Две секунды бармен отрешённо смотрел в пространство, медленно кивнул и повернулся к Стрельникову.
- А вам, сэр?
- Водка.
- С чем?
Стрельников поглядел на него как на злейшего врага
- Со льдом.
- Какую водку предпочитаете?
Взгляд Стрельникова стал жёстче, лежащие на барной стойке кулаки сжались.
- Водку. Со льдом.
Вскоре появился алкоголь, который поднял им обоим настроение и развязал языки. После первый пары порций завязалась оживлённая беседа.
- Знаешь, Дмитрий, хорошая выпивка - ровная и гладкая, всего лишь надо чуть-чуть отхлебнуть, а вкусы и ароматы смешиваются во рту и возносят тебя на седьмое небо. Это как прикосновение красивой женщины, нечто изысканное и редкое, нечто, что ты держишь в руке и показываешь людям, какой же ты классный сукин сын.
- Выпивка? Выпивка - это не статусовый или классовый символ, доктор Клеф. Выпивка это выпивка. Вы его пьёте. И становитесь пьяный. А потом ещё пьёте, пока столько не напьёте, что станете снова трезвый.
- Мне кажется, ты не понял…
Воодушевлённый разговор продолжался, привлекая внимание других посетителей. Их головы и кресла постепенно повернулись в сторону двух странно одетых господ, которые спорили и ругали вкусы друг друга. Батарея пустых бокалов для мартини и водочных стаканов на стойке росла и росла, и вскоре спор превратился в милую, почти семейную травлю баек.
- Я хотел видеть его лицо, когда я его убивал, Дмитрий. Вот почему я приказал снайперам не стрелять. Потом, смотри, я подошёл сзади вот так, - Клеф показал руками, как именно, - и дал ему по роже рукояткой пистолета. Потом он меня пырнул, ну а дальше покатилось, и всё такое. Несколько недель в больнице пролежал. Славное было время.
Стрельников с одобрением кивнул.
- В Чечне у нас постоянно кончаются припасы. Иногда приходилось многажды прекратить огонь и начать воспользоваться штыком. - он ткнул вытянутым пальцем в сторону Клефа. - Многие чеченцы получили штыка в лицо и шею, дохтор Клеф. Многие. Много крови.
- А переехать тридцать с лишним человек танком не доводилось?
- Бронетранспортёром - это считается? А что про безоружного боя, вы шеи ломаете?
- Мне привычнее хребет, Дмитрий. Многие предпочитают стандартное сворачивание головы с переломом шеи, но я обычно беру их за волосы и со всей силы сапогом по хребту. Всего-навсего вопрос привычки.
С этим Стрельников поспорить не мог.
- Как-то раз, при ночной операции, мы находили лагерь повстанцев в разбомбованном складе. Я послал двоих команд, да? - он поднял два пальца. - Две команды, с каждого входа, а сам залезал через окно всего лишь с ножом и пистолетом. Они были уснувшие, охрана уснувшая, все уснувшие. Мы заходили и резали в ночи их горла, и оставили их воронью на поживу, - Стрельников кашлянул. - А к утру мне становилось известно, что объявляли перемирие, - закончил он, пожав плечами.
- Ааа, мужик, понимаю. Как-то раз исследовал я экспериментальную бензопилу, мы думали, присваивать ли ей классификацию. А потом случился бунт расходников, а у меня под рукой была пила, и там завертелось. В конце концов стою я на куче расходничьих трупов, трясу пилой над головой и кровожадно ору. Тут ко мне подходят и говорят, что была костюмированная вечеринка, и половины моих подчинённых больше нет на свете, - Клеф пожал плечами. - Да и пила оказалась совершенно обычной.
Стрельников с грустью кивнул, чуя разочарование Клефа, выждал пару секунд и тихо сказал:
- Я всего-навсего шутил насчёт перемиривания, дохтор Клеф.
- Да? А я не шутил. Там на самом деле была костюмированная вечеринка.
Дмитрий вздохнул и повернулся к бару заказать ещё выпивки, но никто не ответил. Вытянув шею, Дмитрий обнаружил под стойкой бледного как смерть бармена, дрожащего и с телефоном в руке. Бармен пытался набрать номер. Стрельников хмыкнул и вытянул бутылку сам, налил стакан и повернулся к Клефу. Потом огляделся.
В баре никого не было.
- Учитывая, на кого мы работаем, могли бы дать нам что-то получше экономкласса, - бурчал Клеф. - Серьёзно. Пять баксов за сушёный бутер с ветчиной и полбанки газировки - грабёж в чистом виде.
- Это лучше, чем Аэрофлот в восьмидесятые, - указал Дмитрий. - Еда на еду похожая. Салон даже герметичный. Стюардессы на тебя улыбаются, а не вопят, - он покосился на миловидную девушку, которая толкала по проходу лоток с едой и напитками. - И гораздо красивее. Аэрофлотные стюардессы были все жирные старые сучки с конскими мордами.
- Ну не знаю, варёная свёкла и вяленая конина с куском шкуры и то лучше, чем… вот это. Что это за зелёные шматочки тут? - бормотал Клеф, тыкая в бутерброд пальцем. - Куски ящерицы, что ли?
- Может, это сперма из 682. Большой ящер присунул тебе в бутерброда, не? - подколол Стрельников, делая левой рукой несколько возвратно-поступательных движений в воздухе.
- Было бы неплохо, вкус бы точно лучше стал. Простите, мисс? Мисс? - Клеф потянулся со своего места у окна через Дмитрия, чтобы привлечь внимание стюардессы. - Прошу прощения, мисс, но, похоже, вы перепутали мой заказ. Я просил сэндвич с ветчиной и сыром, а не с пластмассой и гноем. Судя по вкусу этого экземпляра, ингредиенты вы перепутали.
- Поняла, сэр, - вздохнула стюардесса. - Сожалею, что вам не понравился вкус сэндвича. Если хотите оформить возврат денег…
- Не хочу я чёртов возврат, я хочу съедобный сэндвич! - перебил её Клеф. - И сдаётся мне, что где-то в этой вот тележке, глубоко под грудами засохшей семенной жидкости и поролоновых мочалок, есть что-то съедобное, так что напряги-ка свою прелестную попку и поищи немного поусерднее, а, щекастенькая?
- Аааа, - сказала стюардесса. Она повернулась в сторону Клефа и выдала широкую, безрадостную, но крайне зубастую улыбку. - Как я понимаю, вы хотите сказать, что главный мудак тут вы!
Она перегнулась через Дмитрия и обратилась к Клефу суровым, низким голосом, который тем не менее было хорошо слышно в притихшем салоне.
- Слушай сюда, брателло. Я эту жратву не готовлю. Я её тупо разношу. Есть жалобы - подавай в грёбаном письменном виде тем, кто готовит. Но для этого надо сесть. А пока что до Сан Паоло ещё шесть часов, и ебала я слушать твоё нытьё всю дорогу. Так что либо заткнись и жри свой сэндвич, либо прекрати ныть, а то я заклею твой рот скотчем, а потом и самого к креслу примотаю, - стюардесса выпрямилась. - И меня зовут не "щекастенькая", мудила. Я Люси.
На пару секунд в салоне повисла тишина, потом раздались аплодисменты. Стюардесса пошла дальше по салону, разносить газировку и кофе менее требовательным и более вежливым пассажирам. Клеф откинулся в кресле и улыбнулся.
- Нравится мне она, - признался он. - Есть у ней характер.
- Неплохо, - вздохнул Дмитрий. Он отстегнул ремень и медленно поднялся.
- Ты это куда? - спросил Клеф. - Скоро кино начнут показывать.
- Я посрать… и притвориться, что я тебя не знаю, - поделился Дмитрий.
Клеф пожал плечами и откинул спинку кресла как можно дальше, игнорируя гневный взгляд толстой тётки, сидящей сзади него. И только он было задремал, как его внимание привлекли звуки драки и крик.
- НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ! - проорал бородач, державший у горла стюардессы Люси нож. Рядом с ним стояли ещё двое, тоже вооружённые. Один из них держал гранату с выдернутой чекой над головой. Все трое были одеты в куфии и камуфляжные футболки. - Этот самолёт теперь принадлежит Священной Армии Независимой Республики Ичкерия!
- Аллаху Акбар! - отозвался другой. - Бог велик! Да здравствует Чечня!
- Ох ну нихуя себе у вас шуточки… - скривился Клеф.
Из-за турбулентности самолёт потряхивало, и с походом в туалет у Стрельникова возникли сложности. Это его всегда удивляло: он без колебаний прыгал с борта самолёта на поле боя, но просто пописать внутри самолёта было слишком сложно. Тонкости и нюансы человеческой души были ему недоступны, и он обозвал себя "слабаком".
Стрельников наконец-то собрался с силами и приготовился начать, как вдруг дверь открылась от пинка, кто-то ухватил его за плечо и потащил по проходу. Он быстро застегнулся и послушно пошёл, от чрезмерного удивления даже не предпринимая попыток сопротивляться. Чеченец тщательно осмотрел униформу Стрельникова, заметил российский герб на фуражке, и, быстро приняв решение, потащил его в переднюю часть самолёта.
- Поймали со спущенными штанами, Дмитрий? - пробормотал Клеф, пока Стрельникова тащили мимо рядов пассажирских кресел, но его каламбур пропал втуне. Но быстрота реакции ему не изменила, и выставленная в проход нога как раз вовремя зацепила лодыжку чеченца, тот упал лицом вперёд и потянул за собой Дмитрия. Два других дёрнулись в сторону Клефа, один из них так и держал гранату над головой и что-то орал на смеси русского и чеченского.
Это Стрельников понял.
Это были чеченцы.
Они были на самолёте. Его самолёте.
На его самолёте были чеченцы. Трое.
- На три больше, чем надо, - громко сказал он. Клеф удивлённо покосился на Стрельникова, когда тот вгрызся упавшему бандиту в нос, достал из-за голенища короткий нож и начал наносить тому удары по почкам. Ножом.
Клеф зря времени не тратил, и практически взлетел с сиденья, прыгнув над головами пассажиров в сторону оставшихся двоих. Он упал на бандита с ножом, сбив его на пол. Клеф поднял его на ноги, за этим последовал удар наотмашь ладонью в лицо, который раздробил чеченцу носовую перегородку. Тот скривился и попятился, держась за обильно кровоточащий нос. Клеф применил прием айкидо - схватив своего противника за запястье, он без особых усилий обезоружил его. Захваченный нож тут же вонзился чеченцу в сердце. В это время Стрельников уже закончил своё кровавое дело, превратив врага в окровавленный кусок агонизирующего мяса.
Остался последний, который до сих пор держал в руке гранату, и, судя по всему, не осознавал, что весь их план пошёл наперекосяк.
- Стоять! - проорал он, - У меня бомба!
Клеф и Дмитрий синхронно повернули головы в его сторону и поднялись на ноги, словно в дешёвом ужастике, разве что вместо драматической музыки слышалось лишь завывание турбин - пилот прибавил газу.
- А мне наплевать, - сказал Клеф.
Дмитрий только улыбнулся. Блеснули стальные зубы.
Взгляд террориста забегал от одного к другому, в ужасе он сделал шаг назад.
Как выяснилось, последний. Удар ноги Люси пришёлся ему под колено, чеченец пошатнулся вперёд - как раз на нож Стрельникова. Клеф ловко перехватил гранату из руки умирающего, тщательно следя за тем, чтобы не отпустить рычаг. Окровавленные стальные зубы Дмитрия поблёскивали в свете ламп, и это крайне неприятное зрелище было последним, что видел умирающий.
Стрельников резким рывком вырвал нож, забрызгав кровью ближайших пассажиров. Обмякшее тело упало на пол. Пассажиры с ужасом и трепетом взирали на скоротечный и кровавый бой, аплодисментов не было. Клеф уселся на место с гранатой в руке. Стрельников направился мимо него в сторону хвоста самолёта.
- Надо отливать.
- У нас проблема, - сказал Клеф, когда Дмитрий вышел из туалета, застёгивая ширинку. Русский был забрызган кровью с головы до ног, а вот этой высокомерной сволочи удалось нигде не испачкаться, несмотря на наполненные насилием события.
- Нет проблемов. Чеченцы теперь мёртвые, - указал Стрельников.
- В этом-то и проблема. Три мёртвых террориста на самолёте, полном благодарных пассажиров. Пресса, героизм, парады, наши фотографии в газетах. Понимаешь, куда я клоню? - указал в ответ Клеф.
Стрельников оценил эти выводы и соотнёс их со словами директора.
- Неудобно, - пробормотал он. - Дохтор Гласс будет продолжительно читать нам нотации о "расслабливании" и "непривлечении внимания".
- Мягко сказано. Подожди здесь. Потом, когда будет время, следуй за мной.
Долговязый и носатый доктор глубоко вздохнул и, расправив плечи, двинулся по проходу к носу самолёта, где сидела довольно-таки потрясённая стюардесса с чашкой кофе в руках. За гулом двигателей Стрельников не слышал, что они говорили, но он мог наблюдать за их жестами и мимикой.
Клеф что-то произнёс, стоя возле первого ряда.
Люси что-то ответила, всё ещё держа чашку в руках.
Клеф сказал что-то ещё, слегка подавшись вперёд. Клеф улыбнулся.
Люси улыбнулась в ответ, закатила глаза и стёрла слёзы со щёк.
Клеф кивнул и рассмеялся. Он прислонился к стене рядом с ней, глядя на неё сверху вниз и жестикулируя.
Люси встряхнула головой и поправила волосы.
Клеф погладил свой подбородок.
Люси погладила себя за ухом.
Клеф подмигнул.
Люси дотронулась до своего горла и ключицы.
Клеф пошёл обратно по проходу, мимо туалета в сторону кухни.
Люси прикусила губу и пошла за Клефом на кухню. Послышался звук отодвигаемой задвижки и открывающейся двери.
Дмитрий сосчитал до двадцати и тоже заглянул на кухню. Люк в багажный отсек был открыт. Дмитрий спустился вниз, в отсеке было темно.
Первым, что он увидел, был Клеф, грузящий бесчувственное тело Люси в багажный ящик. На его воротнике была помада, а пара пуговиц на гавайке оказались расстёгнутыми. Он бросил Стрельникову связку ключей.
- Посмотри, где наши рюкзаки, - сказал он. - Наверное, они в одном из закрытых ящиков.
- Дохтор, - терпеливо сказал Стрельников, - Пожалуйста, скажите мне вот что. Какой смысл искать наших рюкзаков сейчас?
- Не хочу их здесь оставлять, когда прыгать будем.
- Я без парашюта не прыгаю. Один раз я так делал, было не радостно. Множество кости сломал, - Стрельников открыл ящики и искал в них рюкзаки, одним глазом следя за Клефом. - У меня есть лучшая идея.
Они полезли по внутренностям самолёта, сквозь такие ходы и технические лазы, в которых нечасто приходится лазать даже последнему уборщику. Алюминиевая обшивка самолёта вибрировала от набегающего воздуха, грохот стоял оглушительный. Наконец, они добрались до самого дна самолёта.
- А сейчас мы ждём.
Пилот поменял курс, якобы в ту сторону, куда ему сказали лететь чеченцы, но на самом деле направляясь к заброшенной военной взлётно-посадочной полосе. Бетон на ней местами растрескался, сквозь него торчали, устремляясь в небо, гнутые сорняки. Терминалы давно уже снесли; всё, что осталось от аэропорта - несколько ржавеюших ангаров и облезлая, заброшенная диспетчерская вышка. Пилот крепче взялся за руль, костяшки побелели, а глаза зорко смотрели вперёд. Он до сих пор был потрясён произошедшим. Хотя он сам и не наблюдал побоища, Люси ему всё рассказала во всех кровавых подробностях. Кстати, где она пропадает? Пилоту очень хотелось выпить.
Закрылки опустились на несколько градусов, а потом ещё чуть-чуть, тормозя самолёт и увеличивая подъёмную силу. Нос слегка задрался, самолёт замедлял ход. Завывание двигателей стало тише, самолёт медленно опускался в сторону посадочной полосы. Клеф и Дмитрий всей кожей ощущали дрожь фюзеляжа теряющего высоту самолёта, а по шипению гидравлики вскоре стало ясно, что самолёт вот-вот выпустит шасси.
- Подожди! Дай ему замедляться! - проорал Стрельников, но его голос утонул в шуме. Клеф в замешательстве посмотрел на него, но о гравитации не забывал, и только крепче обнял стойку шасси. Самолёт спускался всё ниже и почти вошёл в зону экранного эффекта, до земли оставалось буквально пара сотен метров. Люки открылись и шасси вышли вниз, по Дмитрию и Клефу начал хлестать ветер, грозящий сорвать их с шасси, проносящаяся внизу земля жутким образом размазывалась в мутное пятно. Бетон приближался с угрожающей скоростью, пилот уверенно вёл авиалайнер на посадку. Колёса коснулись земли и протестующе заскрежетали под огромным весом самолёта.
Пилот включил тормоза, и самолёт замедлил ход, остановившись у конца посадочной полосы. Два человека соскочили со стойки шасси и бегом пустились по бетону к ближайшей рощице, оглянувшись как раз вовремя, чтобы увидеть, как надуваются смехотворные резиновые трапы, чтобы обеспечить пассажирам гораздо менее достойный выход. Они укрылись в рощице и стали осматриваться, не идёт ли кто за ними.
Тем временем внутри самолёта Люси подняла голову и застонала. Вот сукин сын! Только подумать, он ей даже почти понравился, на кого бы он ни работал. Она вздохнула, потёрла виски, достала из кармашка униформы телефон и позвонила по защищённому номеру. Телефон зачирикал, запрашивая коды доступа, которые она со всем тщанием и набрала, удивляясь, как ей с такой головой удалось всё правильно набрать с первого раза.
- Докладывает лейтенант Паркс. Есть два вероятных сотрудника Организации, отслеживайте их от моего местонахождения, готовьтесь выслать команду слежки.
- Должен признать, - сказал Клеф, - твоя идея была гораздо лучше.
Они с Дмитрием затаились в роще и наблюдали, как на борт поднимаются спецназовцы и помогают пассажирам спускаться по надувным трапам. От пассажира к пассажиру ходил человек в чёрном костюме, задавал вопросы, и, судя по всему, был недоволен ответами. Из двери самолёта высунулся молодой человек в камуфляже и сблевал на асфальт. Затем несколько людей в белых халатах начали спускать по надувному трапу три тела на носилках.
- Хочешь оставаться и ещё наблюдать?
- Не-а, хватит с меня. Давай, двинули.
Они бесшумно пробрались через подлесок, перелезли через электрический забор с помощью кусачек и спального мешка, и двинулись в сторону пустыни. Вдаль уходило двухполосное шоссе, покрытое пострескавшимся асфальтом.
- Ну, - с ухмылкой произнёс Клеф, - это, конечно, не Бразилия, но достаточно далеко от работы на Гласса. Пошли в поход.
- Сначала надо узнать, где мы. Нехорошо, если мы занесёмся в Долину Смерти. Тогда вокруг на много километров людей нет.
- Не беда, сейчас сверюсь с GPS, - сказал Клеф. Он достал из кармана телефон, включил и запустил карту. - БЛЯААА, - прорычал он, - это погано.
- Где мы? Боливия? Долина Смерти?
- Хуже, - мрачно произнёс Клеф. - Мы в Техасе.
Словно по взмаху палочки невидимого дирижёра, тишину нарушил грохот потрёпанного пикапа, выехавшего из-за поворота дороги. К агентам подъезжали двое мужчин в белых ковбойских шляпах, на заднем стекле их старого и ржавого Форда красовался флаг Конфедерации, изнутри на крыше висела пара ружей, а в багажнике лежала туша оленя. Незнакомцы опустили стекло дверцы и со скрежетом остановили машину на обочине. Человек на пассажирском сидении, видавший виды одноглазый ковбой с копной чёрных волос, плюнул жёванным табаком на ботинки Стрельникова и оскалился.
- А скажи-ка мне, педрила, какого это хера вы тут, жидоящеры мексиканские, забыли в наших краях? - прорычал он.
Клеф и Дмитрий потрясённо переглянулись.
- Ну нихуя себе у вас шуточки… - пробормотал Дмитрий.
Глаза Стрельникова застлала красная пелена. Он посмотрел на их одежду, и его чуть не стошнило. Как вообще может живой человек так одеваться? Вдруг захотелось поправить фуражку, чтобы хоть что-то противопоставить их вырвиглазному внешнему виду. Клеф же только рассмеялся.
- Т' чё это нахуй таращишься, т' тупой или чё? - Одноглазый высунулся из окна, а водитель приглушил радио, которое до этого на полной громкости играло кантри. - А дай-кась угадаю, ты наэрна коммуняка, а? - Он сплюнул ещё раз. - Я с вами, козлами, в 'Наме воевал!
Водитель утвердительно кивнул.
- Он с вами, козлами, в 'Наме воевал!
Улыбка Клефа разрослась до пределов невозможного.
Стрельников был не из тех, кто оставляет подобные заявления без достойного ответа. Он ухватился за возможность и ткнул пальцем в лицо ковбоя.
- ДА ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ О ВОЙНЕ! Я ПРОШЁЛ ПЕРВУЮ И ВТОРУЮ ЧЕЧЕНСКУЮ, ВИДЕЛ НА ПОЛЕ БОЯ МЛАДЕНЦЕВ, У КОТОРЫХ ИМЕЛОСЬ БОЛЬШЕ ЧЕСТИ, ЧЕМ У ТЕБЯ, ТРУС! МОЙ ДЕД ВЗЯЛ БЕРЛИН, ПОКА ТВОИ ПРАЩУРЫ СИДЕЛИ НА ИХ ЗАДНИЦАХ И ПИЛИ ШНАПС И БОЯЛИСЬ ПОЙТИ И ДРАТЬСЯ, КАК ДРАЛИСЬ МЫ. У ВАС ВСЯ СТРАНА МЛАДЕНЦЕВ, ВЫ ВСЕ - МЛАДЕНЦЫ! - Его палец дрожал от ярости, а Клеф давился смехом. Быдлофермер непонимающе посмотрел на Стрельникова.
- Чо?
Стрельников врезал ему по зубам.
Ковбой завалился в салон, сбив водителя с сиденья на асфальт. На водителя тут же насел Клеф, поднял его на ноги и с нездоровым хрустом заломил ему руки за спину. Одноглазый довольно быстро въехал в ситуацию, но собственного достоинства не утратил, и шагнул навстречу Дмитрию.
-Т', сука, чёртов коммуняка, ты мне, мразь, почти лицо сломал! У тебя чо, шило в жопе, потому что войну просрали?
Такие оскорбления русскому патриотизму Стрельникова спускать не следовало. Одной рукой он поднял ковбоя за шею и потащил к засохшему деревцу. Ковбой яростно дёргался, пытаясь ударить или оттолкнуть Стрельникова, но у того было серьёзное преимущество в размере. Он думал было повесить ковбоя, но верёвки не было, и он решил привязать одноглазого к дереву его же собственным поясом. Клеф проделал то же самое с водителем. Две громадные пряжки со звездой сияли на южном солнце, ковбои нагревались, а Клеф со Стрельниковым направились к грузовику.
- Ну что, кто теперь войну выиграл, мудила? - выпустил парфянскую стрелу Клеф, садясь за руль. Несколько часов они ехали по техасскому шоссе. Вокруг не было ничего, кроме пыли и булыжников. Дмитрий безучастно смотрел на ландшафт с пассажирского сиденья. Бескрайние просторы напоминали ему родину, только здесь было гораздо суше.
Далеко позади два ковбоя несказанно радовались чёрному джипу, который свернул с дороги. Из машины вышли люди в форме и быстрым шагом направились к ним.
- Давно, блин, пора, - процедил одноглазый.
- Они взяли грузовик?
Оба ковбоя кивнули.
- Превосходно. Теперь они у нас в руках.
- Чёртов американский автопром, - поморщился Клеф. Он с размаху захлопнул крышку капота над закипевшим двигателем и в бессильной ярости пнул передний бампер. - Чёртов кусок уродского дерьма. FORD и вправду расшифровывается как "Fix Or Repair Daily" (ежедневно чинить и ремонтировать).
- Нам надо было водить добротную русскую машину. Как Нива. Хорошая твёрдая машина. Не сламывается, как говённая американская машина, - предложил Стрельников.
- Да заткнёшься ты уже про Россию? Хоть когда-нибудь?! - возразил Клеф. - У тебя, похоже, такой стояк на Родину-Мать, что его с орбиты видно. Твою мать.
- Тебе не надоело быть огромным ёбаным мудаком? У тебя в жопе шило такого размера, что им можно воспользоваться как флагштоком! - прорычал Стрельников.
- Да иди ты на хуй, Дмитрий! На хуй тебя, НА ХУЙ Россию, и НА ХУЙ этот идиотский ЁБАНЫЙ отпуск! - надрывался Клеф, почти впадая в истерику. - Я всего лишь хотел оттянуться нахуй в Бразилии, поваляться на пляже, загореть НАХУЙ, и может быть, как-нибудь, переспать с бразильяночкой, горячий секс с галлонами какао-масла и, может быть, кожаными хлыстами, а вместо этого я в этой ЖОПЕ МИРА, МАТЬ ЕГО ЗА НОГУ, ТЕХАСЕ, где всего населения, что ТЫ ДА Я, и мы тут скоро свалимся с инфарктом от перегрева!
- И где здесь моей вины?! - заорал в ответ Стрельников, ударив с размаху кулаками по капоту сломанного Форда.
- А ХУЙ ЕГО ЗНАЕТ! - проорал Клеф.
В эту секунду позади них раздался звук клаксона. Обернувшись, они увидели вишнёво-красный кабриолет Camaro с опущенным верхом, стоящий на обочине. Машина сверкала как бриллиант.
Три красотки в машине сверкали примерно так же.
За рулём сидела брюнетка с кудрявыми волосами до лопаток. Её бронзовая кожа блестела от пота на тёплом техасском солнце. Алые губки призывно изогнулись, девушка несколько иронично поглядела на двух незнакомцев поверх солнечных очков. Её подруга на переднем пассажирском сиденье (загорелая блондинка с безупречной кожей и прекрасными изумрудными глазами) высунулась и помахала рукой, а рыженькая на заднем сиденье надула и лопнула пузырь жвачки и подмигнула.
- Привет, мальчики, - сказала брюнетка. - Похоже, у вас проблемка с машиной. Подбросить?
- …да. Да, надо. - сказал Стрельников.
- Ну, у нас тут тесновато, но вы протискивайтесь! Подбросим до города! - прощебетала брюнетка. Она поднялась и открыла дверь. Клеф и Стрельников увидели, что из одежды на всех трёх девушках только короткие шорты, завязанные под грудью рубашки, сандалии, и, в общем-то, всё. Все три были сложены так, что супермодели позеленели бы от зависти, округлости так и грозились вырваться из тесных нарядов.
Клеф со Стрельниковым ошеломлённо переглянулись, забыв недавний спор.
- Такого не бывает, - шепнул Клеф. - НИКОГДА не бывает. Никого никогда не подвозят случайно трое красавиц в такой вот жопе мира. Особенно блондинка, брюнетка и рыжая.
- Не спрашивай, а улыбайся и полезай в машину, - шепнул в ответ Дмитрий.
Клеф помотал головой, наблюдая за тем, как Стрельников лезет в машину и пытается втиснуться между блондинкой и рыжей. Девушки плотно к нему прижимались, и улыбка у Дмитрия была - шире некуда. Клеф умоляюще поднял взгляд к небесам.
- Ну нихуя себе у вас шуточки, - прошептал он.
Но в машину всё равно полез.
- И далеко этот стрип-клуб, в котором вы работаете? - повысил голос Клеф, чтобы перекричать ворчание мотора. Брюнетка-водитель просто улыбнулась и помотала головой.
Следующие несколько часов они провели в дороге. Клеф и Стрельников не имели представления, где они оказались, но это их не очень-то заботило. Их больше волновали знаки внимания, обильно оказываемые девушками. Клеф сидел на переднем сиденье с блондинкой на коленях, одной рукой обняв её за талию, а другой держа выпивку. Он шептал ей на ухо какие-то глупости, как латинский мачо, она задорно смеялась и дразнилась, проводя пальцем по его носу. Она нежно улыбнулась и откинула голову, чтобы посмотреть на Стрельникова с рыженькой, пышные золотистые волосы при этом задели лицо Клефа.
- Эй, что он творит? - спросила она Клефа, похлопав его по плечу. Он вытянул шею, чтобы посмотреть, и услышал что-то вроде "блиблиблиблиблиблиблибли".
- А, кажется, он играет с ней в моторную лодку.
Блондинка вопросительно посмотрела на него. Стрельников оторвался от пышной груди рыжей ровно настолько, чтобы без акцента произнести:
- Это быстрое движение ртом от одной груди к другой.
Та лишь хихикнула и протянула ему новую порцию, они с Клефом чокнулись, девушки заулыбались сильнее. Шеи уже не держали головы, а проносящиеся мимо столбы почему-то превратились в пятно. Дорога стала месивом серых и белых пятен от разметки. Небо завертелось как волчок, и оба агента провалились во тьму.
- Ну что, готовы. - сказала блондинка.
Её подруги вздохнули и расслабились.
- Я уж думала, они никогда не свалятся, - пробормотала брюнетка. Да вообще, сколько флунитразепама мы им подсыпали?
- Примерно три стандартных дозы, - вздохнула рыжая, отталкивая Стрельникова и застёгивая рубашку. - Этот тоже до последнего в моторную лодку играл.
- Ну ладно, наше дело сделано, - отозвалась блондинка. - Теперь пора ребятам заняться своим.
Красный кабриолет свернул в переулок, которого не было ни на одной карте. Вскоре к нему подъехал чёрный джип.
Где бы они не находились, холод был лютый. Оба проснулись с мутной головой и ощущали только повязки на глазах и верёвки на руках и ногах. Было слышно их шуршание по бетонному полу пустой комнаты. Позади них открылась и закрылась дверь, они услышали шаги обступающих их людей. В глаза внезапно ударил яркий свет, повязки бесцеремонно содрали, и в поле зрения появились трое мужчин суровой наружности. На них была безукоризненная, с иголочки, военная форма, а за их спиной на проводе болталась одинокая лампочка.
Через пару секунд аккомодации их глаза уловили нашивки ГОК на нагрудных карманах троицы.
- Куда это нас занесло? - спросил, моргая, Стрельников.
- Эти данные, как вы очень любите говорить, "удалены", - отозвался один из людей.
- Ну нихуя себе у вас шуточки, - в гневе выдохнул Клеф.
- Нет, - сказал один из людей в униформе, - это нихуя не шуточки. - Он взял стул и сел напротив агентов. В тусклом свете поблёскивала нашивка с золотым орлом на воротнике. - Шуточки кончились. Дальше разговор пойдёт серьёзный.
Он вытащил серебристую зажигалку Zippo с гравировкой "Смерть коммунякам" и запалил толстую чёрную сигару. Курево задымилось, едкий дым начал заполнять комнату.
- А сейчас, - сказал полковник, - вы нам расскажете, что двое сотрудников Фонда делают в месте проведения операции ГОК. Что за игру вы ведёте? Какие перед вами поставлены цели?
Стрельников и Клеф переглянулись, потом снова устремили взгляды на полковника.
- Наши цели… как бы это поточнее выразить… - начал Клеф.
- Попытка расслабляться, напиваться и присовывать.
- Необязательно в этом порядке, - добавил Клеф.
- А ещё я пытаюсь заполучить загар, - сказал Дмитрий.
- Возможно посетить музеи или подегустировать вина.
- Познакомиться с интересными людьми.
- Короче, мы в отпуске, - подытожил Клеф.
Полковник вытащил из сумки нож-засапожник и воткнул его в столешницу.
- Для туристов в отпуске вы неслабо вооружились. - заметил полковник, вытаскивая из сумки ещё несколько ножей и взрывных устройств и раскладывая их на столе.
- Вообще-то нет, - указал Клеф. - Нет стрелкового оружия.
- Йес, и нож только один. Топора нет. СВД дома оставил, - добавил Дмитрий.
- И на самом деле, что такое для настоящих друзей кусочек динамита? Здесь, в Техасе, это всё равно что машину иметь.
- Детонатор даже не заряжен. Я не глупый, не хотел взрывать самолёта.
- Вот как. Значит… вы не на секретном задании Фонда? Вас не прислали на подмогу сотруднику, который запросил её шесть дней назад из-за возросшей активности ИОС?
- Вовсе нет.
- Даже не хотел ехать в Техаса, - упорствовал Дмитрий. - Хотел ехать в Бразилию.
- Вот как… - пробормотал полковник. Он развернулся и показал рукой на экран. На экране был виден молодой человек с подбитым глазом, в яркой гавайке с пёстрыми рисунками, вокруг которого стояли солдаты с автоматами наперевес. - Это из нашего отделения в Рио-де-Жанейро. Вы знаете этого человека?
Парень в гавайке измученно поднял голову и уставился на экран. Потом его глаза просветлели.
- Доктор Клеф! Дмитрий! - рассмеялся агент Йорик. - Вы здесь, чтобы спасти меня?
Оба сначала посмотрели на Йорика, потом друг на друга, потом обратно на полковника.
- Я никогда не видел и не встречал этого человека за всю свою жизнь, - солгал Клеф.
- Совершенный незнакомец, - сказал Дмитрий.
- …ну нихуя себе у вас шуточки, - простонал Йорик.
- …а потом что было? - спросил доктор Гласс. Психиатр упёрся подбородком в ладони, как-то завороженно смотря на трёх сидящих в его кабинете людей.
- Ну… - начал Клеф, - нельзя же было бросать Йорика.
- …так что мы освободились и перебили пленителей, - закончил Дмитрий.
- Потом угнали самолёт ГОК…
- Лодку, - поправил Дмитрий.
- Точно лодка была? - задумался Клеф. - Я думал, это был самолёт…
- В моём рапорте сказано, что лодку, - разъяснил Дмитрий.
Клеф медленно закрыл и открыл глаза, затем улыбнулся.
- Это был гидросамолёт.
- Йес, - сказал Дмитрий с выражением явного облегчения. - Угнали гидросамолёта. Поэтому и запутались.
- Да. Так вот, угнали гидросамолёт ГОК, полетели в Рио-де-Жанейро, нашли Йорика и спасли его
- Ясно, - медленно и веско сказал Гласс. - И поэтому вы, значит, опоздали с возвращением из отпуска?
- Нельзя же было прямо сразу лететь обратно, - сказал Клеф.
- Нас искала ГОК. Очень опасно.
- Я не хотел обратно в их камеру пыток, - прохныкал Йорик.
- Так что мы замаскировались под туристов и переждали, пока они прекратят поиски.
- Замаскировались… под туристов, - повторил Гласс.
- Гм… ну да. Богатых корпоративных туристов в отпуске…
- Понятно. И это объясняет… - Гласс пробежался глазами по документу, лежащему перед ним на столе, - …шесть ночей в четырёхзвёздочном отеле класса "люкс", счёт на пять с лишним тысяч долларов за ресторан и выпивку, и … о Боже, СКОЛЬКО вы презервативов накупили? И зачем было шесть бикини?
- Юные леди забыли свои, - объяснил Клеф. - А в горячую ванну им голышом не хотелось.
- …Доктор Клеф. Мои дорогие агенты. Я не вчера родился. Фонд Непредвиденных Расходов Организации предназначен для служебных расходов. Деньгами налогоплательщиков нельзя оплачивать неделю беспробудного пьянства и загулов, а ваша смехотворная история - оскорбление не только моему интеллекту, но и…
Синхронно, словно отрепетированным движением (а может, и на самом деле отрепетированным) все трое полезли в нагрудные карманы гаваек, достали три вырезки из газет и разложили их перед Глассом.
НЕИЗВЕСТНЫЕ ГЕРОИ ПРЕСЕКАЮТ ПОПЫТКУ ЧЕЧЕНСКОГО ТЕРАКТА
ТЕХАССКИЕ ОПОЛЧЕНЦЫ ПОГИБЛИ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ В ПУСТЫНЕ
КРОВАВАЯ БАНЯ В РИО! ДВОЕ НЕИЗВЕСТНЫХ НАПАДАЮТ НА ВОЕННУЮ БАЗУ БРАЗИЛИИ
Гласс обвёл взглядом вырезки, потом снова поглядел на троицу.
Йорик показывал на борозды от верёвок на своих запястьях.
Клеф зажигал сигарету потрёпанной Zippo в пятнах крови. На боку зажигалки была гравировка "Смерть коммунякам".
Стрельников ухмылялся во все свои 32 стальных зуба, на широком славянском лице сияло выражение ангельской невинности.
Доктор Гласс глубоко вдохнул и спрятал лицо в ладонях.
- Ну нихуя себе у вас шуточки… - простонал он.
КОНЕЦ