Необычная

Тяжело быть особенным.
Особенно, если тебе двенадцать лет.
Особенно, если из-за твоей необычности люди в белых халатах заперли тебя в пустой металлической комнате.
Настя никогда не думала, что она отличается от других. Обычный ребёнок, развитие было даже чуть медленнее, чем у её сверстников. Болезненная, слабая, но невозможно улыбчивая девочка радовала свет своим вниманием. Родители любили её, баловали, однако к людям старались не подпускать. "Ты обязательно заболеешь, - говорили они. - Это будет очень больно и скучно".
Домашнее обучение, всего несколько друзей по переписке, с которыми Настенька могла не прятаться. Они делили друг с другом секреты, однако подруги завидовали девочке - потому что их родители не были такими уж мягкими.
На двенадцатый день рождения Настя загадала попасть на море. Родители, конечно же, спросили её о желании, и девочка не смогла удержать свой маленький секрет. Отец нахмурился, мать грустно улыбнулась. Настенька долго ещё наблюдала за их силуэтами из-за дверей своей комнаты в обнимку с большим плюшевым пингвином. Папа размахивал руками, а мама пыталась его успокоить. Наконец, белокурая макушка женщины показалась в приоткрывшемся проёме.
Услышав ответ, Настя не удержалась и заплакала. От счастья, конечно же. Её желание было исполнено.
На море девочка поняла, почему родители так боялись её отпускать куда бы то ни было.
Там было красиво - для ребёнка любое новое место кажется красивым. Белый песок с зарывшимися в него округлыми камнями, тёмная вода, волнами накатывающая на берег, ярко-зелёные водоросли вперемешку с ракушками - всё это приводило Настасью в полнейший восторг.
Они жили в небольшом домике на вершине холма, куда редко кто приходил. Отсюда до моря они добирались пешком, и каждый такой "поход" приносил девочке немыслимое удовольствие. Но больше всего она всё-таки любила само море.
Они всегда приходили туда только рано утром или поздно вечером, когда почти никого нет. Мама всё ещё объясняла это тем, что люди разносят ужасные заразы, и Настя не спорила. Она просто собирала ракушки и красивые стеклянные камешки - не такие опрятные, как кабошоны в витражах мамы, но от этого не менее красивые. Настасья заплывала далеко и тут же погружалась на дно - там всегда лежало что-нибудь интересное. Пару раз она натыкалась на забавных ленивых медуз и пузатых рыб, с непривычки их опасаясь. Но ракушки собирать не переставала.
А потом в один день всё закончилось. Настенька как раз вынырнула из моря с новым уловом - большой-большой раковиной, которую только что покинул моллюск - но вместо мамы и папы ей навстречу вышла добрая рыжеволосая женщина со странными стеклянными глазами. Девочка сначала страшно испугалась - ещё бы, ведь родители говорили, насколько люди опасные, - но женщина сказала, что родителей позвали, чтобы обсудить кое-что важное по работе, и они сами попросили отвезти девочку домой. Как ни странно, девочка поверила.
Она ехала в большой белой машине с этой рыжеволосой женщиной и хмурым мужчиной в красивой чёрной форме. Настеньке нравились военные - она часто любила смотреть парады по телевизору - но на её интерес боец внимания не обращал и продолжал хмуро глядеть перед собой.
По приезде женщина позвонила кому-то, но разговора девочка не понимала. Там было слишком много странных слов, которых мама и папа никогда не произносили.
- Уже? Чудно. Доложите разведке, что дело сделано. Да, пусть Сахаров опросит тех двоих, выведайте всё, что они знают, выдайте амнезиак и отпустите. Нет, я серьёзно. Да, в курсе. Хорошо, давайте под мою ответственность. Да, Ц…. Третий программируемый. О, если вы ещё и соседей обойдёте, каждому с меня кофе.
Рыжеволосая женщина обернулась к Настеньке сначала с испугом, но после - с доброй улыбкой. Девочке невдомёк было, что за "Ц" и что такое "программируемый", и улыбнулась в ответ.
Родителей Настя так и не встретила.
Было много медиков. Её слушали, щекотали и осматривали, Настя отбрыкивалась и не давалась, но тогда ей просто давали конфету, от которой девочка быстро засыпала. Просыпалась обязательно с какой-нибудь трубкой в руке или перед слушающим её сердце доктором. И была недовольна.
Потом было много разговоров. С ней разговаривали и та рыжеволосая женщина, и потом хмурый сутулый старик с таким же стеклянным взглядом. Девочка сначала обижалась и звала родителей, но вскоре… Просто привыкла. Ей досталось столько мультиков, сколько ей хотелось, и девочка на удивление быстро отвлеклась. Ей здесь понравилось.
Но потом пришёл очень грозный темноволосый мужчина в очках и сказал, что сегодня будут "эксперименты". Папа пару раз произносил это слово, но Настасья так и не подобрала удобного случая, чтобы узнать его значение. Девочку попросили залезть в бассейн, и она так испугалась жуткого взгляда мужчины в очках, что подчинилась. В воде она чувствовала себя в безопасности. А ещё на дне там были её любимые ракушки, с которыми девочке понравилось играть. Она провела в бассейне очень долго, а потом её вытащили. И мультиков больше не показывали.
- Скажи мне, Настенька, а ты давно умеешь так долго быть под водой?
- Не знаю, тёть Ань… Мама сказала, что всегда… И что так все умеют.
- Вот как?.. А как ты это делаешь? Расскажешь?
- Я просто задерживаю дыхание и всё. Вот.
- И что же, совсем не хочется вдохнуть?
- Не-а.
- Занятненько…
- Теть Ань, а когда мы пойдём мультики смотреть?
- Подожди. Мы закончим с бассейнами, и ты посмотришь столько мультиков, сколько захочешь.
Потом была просто пустая комната. Девочке выдали раскраску, сказали, чтобы Настя сделала так же, как каждый раз делала в воде - она согласилась. За проведённое там время раскраску Настасья успела изрисовать. И так ни разу и не вдохнула - нечем.
Потом тоже была пустая комната, и ей, наконец, показали обещанные мультики. Девочка уставилась на экран и даже не заметила, когда воздух там заменили на бескислородный. Впрочем, Настенька, кажется, даже не знала, что значит слово "кислород".
И так было каждый день. Разные камеры и разные бассейны, разные занятия и разное время.
- Скажи-ка, а ты никогда не пробовала так делать с другими людьми?
- Ну… С мамой пробовала.
- Оу, вот как…
- Я её за руку брала, и мы вместе ходили по дну. Но она просила ни за что - ни за что её не отпускать.
- Ах, вот оно что… Как мило. Спасибо, Настенька.
- За что спасибо, тёть Ань?..
А потом к ней привели мальчика.
Он был старше её лет на десять, но она всё равно звала его Мальчиком. Настасье нравилось проводить с ним время - у него была такая забавная одежда - очень удобная, и любимого оранжевого цвета. Она всё время дёргала его за подол куртки.
Они, кажется, даже подружились, хотя Мальчик сначала смотрел на Настю с опаской. "Эксперименты" они тоже стали проводить вместе - но Мальчик каждый раз всплывал гораздо раньше. Потом её просили держать его за руку - и Мальчик тогда оставался. Он так забавно таращил глаза то на Настасью, то на свою руку, что девочка громко смеялась прямо под водой. Через несколько дней они уже спокойно сидели подолгу и в пустой комнате, и гуляли по дну бассейна.
- А ты останешься со мной дружить? Ты милый такой…
- Конечно, останусь. Куда ж я денусь?
- D-1634-1, пожалуйста, не нужно пока разговаривать.
Но потом Мальчика увели.
Он не вернулся через день. И через неделю тоже. И даже через месяц, хотя обещал.
- Он обещал, что мы всегда будем дружить! Почему он не пришёл?!
- Прости, Настенька. Но он больше не придёт.
Через неделю ей привели другого Мальчика, но Настя расплакалась и потребовала своего Друга.
Больше к ней никого не приводили.
На следующий день Настасья в отместку перестала дышать. Но люди в белых халатах друга ей не вернули.
И через месяц тоже.
Через два месяца ей это надоело, о чём Настасья прямо и заявила. Люди в белых халатах покивали и вернулись к свои делам.
Тяжело быть особенным.
Особенно, если тебе двенадцать лет.
Особенно, если из-за твоей необычности даже люди в белых халатах заперли тебя в пустой металлической комнате.
И забыли.
Статья проверена модерацией
Другие статьи этого автора