Хроники ОНП. Город любителей перчаток

— Останови здесь, Джонни, мне надо отлить.
Запыленный четырехдверный  сбавил обороты и с съехал с асфальта на гравийную дорожку. Крупный кудрявый мужчина в белой рубашке и с раскрасневшимся от жары лицом распахнул дверь и неспешно направился к плотным зеленым зарослям кукурузы.
Молодой парень, сидевший за рулем, выключил приемник, вышел из машины и потянулся. Пустынная прямая дорога, окруженная фермерскими полями, тянулась до самого горизонта, где начинала расплываться и слегка дрожать. Парень нагнулся в салон и достал открытую баночку содовой. Задняя дверь машины распахнулась и осталась открытой. Изнутри доносился шорох бумаг. Порыв ветра шумно пронесся над посевами кукурузы. Мимо громко прожужжала муха.
— Сколько нам еще ехать? — спросил водитель, прикрывая глаза от солнца свободной рукой.
— Чуть больше шестидесяти миль, — раздался голос из машины. Вскоре появился и его обладатель — стройный мужчина лет тридцати пяти в очках с черной оправой и темным галстуком. Пассажир вылез с заднего сидения и стал прохаживаться по обочине, обмахивая лицо шляпой. Гравий убаюкивающе хрустел под его туфлями.
— Боже, Джонни, как ты пьешь эту дрянь в такую жару. Она же теперь на вкус как моча, — крикнул раскрасневшийся мужчина, возвращаясь от кукурузных посевов.
— Так тебе известен вкус мочи, Фрэнк? — весело ответил паренек и тут же скис. Лицо мужчины стало каменным.
— Полегче на поворотах, приятель, — ответил Фрэнк, бросив на новичка строгий взгляд, — ты с нами меньше суток, а уже начинаешь раздражать.
— Я… Я не серьезно. Просто решил разрядить обстановку. Едем уже несколько часов…
— Брось, Фрэнк, парень хочет влиться в коллектив, вот и все, — произнес мужчина в очках, отбиваясь шляпой от большой пчелы. — Все с чего то начинали. Нашу с тобой первую встречу помнишь?
— Как можно забыть, Марти, — Фрэнк указан на свой сломанный нос и усмехнулся.
Мужчина подошел к Джону и, поморщившись, отхлебнул содовой из банки.
— Как я и говорил. Моча,— Фрэнк замахнулся и бросил банку в кусты. — Поехали, я хочу чего-нибудь холодненького.
— Кхм. Ребята. Если мы уже скоро приедем, может, посвятите меня в то, что нас ожидает, — протараторил Джон и, видя взгляды своих коллег, смущенно добавил, — на тот случай, если потребуется подстраховка. Мало ли. Я понимаю, что я чисто на подхвате, но вдруг я должен буду что-то сделать, но не буду знать что?
Фрэнк посмотрел на Марти. Тот протирал свои очки и не спешил с ответом. Закончив возиться с очками, мужчина молча вытащил из машины небольшую папку и положил ее на капот. Все трое собрались рядом.
— Рассказывать особо нечего. Мы примерно здесь, — Марти разложил карту и ткнул в нее пальцем, — а это наша цель, городок Кескейд-Миллс. В полицию округа приходят различные подозрительные письма от жителей соседнего городка и от проезжавших мимо путешественников. Ничего конкретного, но люди утверждают, что горожане ведут себя странно. Прекратили общение с родственниками и знакомыми. Перестали привозить свои товары на ярмарку и в магазинчики. Стали замкнутыми. К чужакам агрессии не проявляют, но всеми силами стараются поскорее выпроводить, как будто что-то скрывают.
Фрэнк достал коробку жевательных пластинок и молча предложил Марти. Марти отрицательно покачал головой. Пожав плечами, мужчина сам съел парочку.
— Вот несколько полицейских рапортов. Читаю, — Марти поправил очки и продолжил. — .
— А если я напишу в отчете, что всех настоящих жителей похитили красные призраки, Маккарти даст мне медаль Конгресса? — ухмыляясь, произнес Фрэнк.
— Тебе даст пинка директор ФБР. Над нами и так смеются, — горько добавил Марти и продолжил. — Другой рапорт. Окружная полиция послала своих людей проверить, все ли в порядке. Читаю. . С этими словами мужчина увел своего отца в фургон, отказавшись давать какие-либо комментарии».
Марти закончил читать и снял очки. Зажмурившись и проведя пальцами по глазам, он вернул очки на место и закончил:
— Дальше читать смысла нет. В городе они также ничего не добились, хотя и были приняты куда более радушно.
— Так… что там происходит? — неуверенно спросил Джон.
— Это мы и должны выяснить, дубина. — сказал Фрэнк и махнул рукой. — Поехали уже, стоим тут у всех на виду.
Агенты собрали бумаги и сели в машину.
— И… каков план? — спросил Джон, поворачивая ключ зажигания. Приборная панель и руль уже успели толком нагреться.
— Представляемся сотрудниками кадастровой службы, присланными для разведки маршрута будущей ЛЭП. Строим из себя очень важных надутых индюков, чтоб нам поверили и провели нас к мэру, — произнес Марти с заднего сидения и надвинул шляпу на лицо.
— Добрый день, мисс. Мы из ФБР. Не будете ли вы так добры, показать нам дорогу до городской ратуши? — сладким голосом пропел Марти в открытое окно машины.
Джон непонимающим взглядом посмотрел на Фрэнка. Тот повел бровью, как бы говоря .
— А что случилось? — лицо миловидной девушки в белом платье выражало смятение.
— Из окружной тюрьмы  сбежали два заключенных. Фрэнк Донованн и Тони Марцано по кличке . Очень опасные ребята. Если у вас есть маленькие братья или сестры — ни в коем случае не выпускайте их на улицу.
Девушка зажала рот маленькой ручкой в сетчатой перчатке и покачала головой, после чего указала направление к центральной площади городка. Пыльный  вновь тронулся и уже через минуту въехал на парковку перед небольшой ратушей из красного кирпича.
— Агент Хескроу. Это было нечестно, — с обиженным видом произнес Джон.
— Когда мы не на людях, можешь звать меня по имени, Джонни. Не зовешь же ты этого бугая . Вот здесь тормози, — указал рукой Марти.
— И все же я не понимаю, зачем вы нас выдали, — спросил Джон под общий смех бывалых агентов. Закончив смеяться, Марти вышел из машины и направился к ратуше. Ответ за него дал Фрэнк:
— Дурак ты. Три типа в темных костюмах приезжают в невесть какую глушь на черной машине и начинают что-то разнюхивать. Как ты думаешь, что им первое придет в голову? Нет, парень. Не-ет. Мы в военной разведке не служили, да и Бюро нас не комплектует должным образом. Осведомители, провокаторы, агенты под прикрытием — зачем ОНП все это? Важнее же ловить коммунистов и тех, кто не платит налоги. Потому у нас с Марти свои методы. Он любит провоцировать, вон, смотри, зашевелились, — Фрэнк показал пальцем на группу зевак, собравшихся понаблюдать за происходящим. — Так что мы ему подыграем. Сейчас пройдемся по улице и сделаем вид, что ждем, когда вернется наш босс. Имена преступников запомнил?
— Фрэнк Донованн и Тони Марцано по кличке . А кто это?
— Не бери в голову. Два типа из старых дел ОНП. Оба и правда сидели в Олбее, но уже давно мертвы. В общем, играй, но не переигрывай. Два ФБРовских дурачка из провинциального отделения приехали навести справки. Только и всего.
Фрэнк сразу направился к группе зевак и спросил о том, где можно перекусить, пока их напарник общается с мэром. Получив кучу рекомендаций, ФБРовцы отправились в расположенную рядом закусочную . Присутствующие неуверенно поплелись за незваными гостями в тоже заведение.
— Добрый день, мальчики, что будем кушать? У нас сегодня фирменная отбивная мамаши Берти. С картошечкой, — пропела из-за стойки крупная женщина, помахав рукой в толстой рукавице.
В чистой ухоженной забегаловке было немноголюдно. Зеваки с улицы протиснулись мимо ФБРовцев и сели вокруг за соседние столики. Агенты присели за стойку.
— Ох. Мне кажется, я готов съесть буйвола. А еще не отказался бы от чего-нибудь холодненького, — Фрэнк плюхнулся на барный стул, осмотрелся и добродушно покивал присутствующим. — Погодка-то, а? Я думал, изжарюсь в этой консервной банке.
— Какими судьбами в наших краях? — мамаша Берти отвернулась, и мгновение спустя на стойке появились две большие тарелки с отбивной и жареной картошкой, а также большой кувшин с холодным лимонадом.
— Работа. Мы из ФБР, объезжаем окрестные городки и предупреждаем местные власти о сбежавших заключенных. Вы еще не слышали? Настоящие головорезы, но вам ничего не угрожает, их скоро найдут. — тараторил Фрэнк, увлеченно уминая обед. — Кетчуп можно?
Джон неохотно ковырял вилкой в тарелке и аккуратно осматривался. Зеваки, направившие их в эту забегаловку, с показным интересом осматривали меню, косясь на агентов. Каждый, на кого Джон направлял взгляд, немедленно отворачивался и начинал есть с двойным усердием.
— Ужас какой. Может быть, нам стоит устроить ночное патрулирование улиц? — спросила мамаша Берти, гремя чем-то под стойкой.
Пока Фрэнк продолжал поддерживать оживленный разговор, выдавая все новые и новые  произошедшего , Джон обнаружил пугающую странность. Агент еще на въезде в город заметил, что горожане — типичные провинциалы и их одежда выглядит поношенной, мятой, у кое кого даже испачканной или немного порванной. Но было еще кое-что. У каждого из присутствующих в забегаловке на руках были надеты перчатки. Легкие дамские, контрастирующие с небрежным внешним видом, плотные мужские рабочие перчатки с застежкой, кожаные мотоциклетные перчатки, перчатки с обрезанными кончиками пальцев… Даже мамаша Берти не расставалась с рукавицами. И все это в день, когда за окном стояла неимоверная жара.
— Ужасные негодяи. Я уже говорил о том, что Марцано собственноручно задушил охранника, пока тот закрывал…
Агент Митчелл добил отбивную и, не прекращая говорить, принялся осматривать выставленные на стойке пироги. Мамаша Берти услужливо поднимала колпаки и демонстрировала свой ассортимент. Джон тем временем заметил в дальнем углу одиноко сидящего старика, не отрывающего взгляд от молодого агента. Его рука с бокалом кофе неестественно поднялась к щеке и замерла в таком положении. Мгновение спустя, мужчина с рассеянным выражением лица повернул голову и ударился носом о свою же руку.
— Коммунисты могут бравировать сколько хотят. Их народ обескровлен, половина страны разрушена…
Джон посмотрел на сидящую рядом молодую девушку в клетчатом платье, не сводящую с него глаз. Агент улыбнулся и подмигнул. Легкая вымученная улыбка тронула губы девушки, в то время как ее глаза излучали чувство неподдельной тревоги. Ее небольшая ручка с усилием сжала столовый нож. Так сильно, что сквозь легкую сетчатую перчатку проступили костяшки пальцев. Губы девушки начали дрожать.
— Уверен, в Корее скоро все заглохнет. Председатель Мао не станет давить до конца, а советам сейчас не до этого.
Обрывки разговора напарника с присутствующими долетали до Джона словно из сломанного приемника. Молодой человек с ужасом отметил, что у каждого из присутствующих в руке есть нож, которым практически никто не пользуется, неуклюже работая лишь левыми руками. Посетители неохотно жевали остатки своих обедов, искоса переглядываясь друг с другом. В воздухе висело незримое напряжение.
Джон снова бросил взгляд на девушку. Ее слезящиеся глаза продолжали неотрывно смотреть на агента. Губы незнакомки начали еле-заметно шевелиться.  — подумал Джон. Первую букву агент не смог опознать, слишком многие заднеязычные звуки подходили под слегка приоткрывшийся рот. Зато остальные были определены точно: характерное поднятие и растяжение уголков рта — гласная ; язык, касающийся верхнего ряда зубов — переднеязычный ; резкий разрыв губ — взрывная согласная  или .
— Все равно придется с ними договариваться, хотя бы для обмена пленными… — голос напарника, словно во сне, с трудом проникал в сознание агента.
Джон умиротворяюще медленно закрыл свои глаза и вновь открыл их. Сидящая рядом девушка после долгой паузы неожиданно истерично заплакала навзрыд.
— Хайди… Ну что ты. Твой парень вернется оттуда живым, — неуверенно проговорила мамаша Берти. — Джек, проводи ее домой, девочке нужно побыть с родителями.
— Конечно, Берти, — немолодой грузный мужчина в подтяжках вскочил со своего места и торопливо подал девушке руку в грубой рабочей перчатке.
— Да, Джек, отведи меня ко мне на Банкер-стрит, 12. В наш желтый домик. На углу…
— Я знаю, где ты живешь, Хайди. Мы все… знаем, — мужчина осмотрел зал, торопливо вытолкал девушку на улицу и, вежливо кивнув присутствующим, вышел сам.
— Да… Война не щадит молодых. До сих пор иногда просыпаюсь и думаю, что нахожусь в Арденнах, — Фрэнк начал выкладывать мелочь на прилавок и случайно ее рассыпал. С кучей извинений, агент высунулся вперед за стойку и собрал монеты. Горячо попрощавшись с мамашей Берти, Фрэнк встал и направился к выходу.
— Иди к машине, а мне нужно заскочить вон в тот магазинчик, — тихонько произнес агент Митчелл, махнув рукой. — Я мигом. Одна нога здесь, другая — там.
Джон десять минут прождал Фрэнка возле машины под палящим солнцем. Не было и агента Хескроу — тот так и не вернулся из ратуши. Джон начал беспокоиться и пообещал самому себе, что через пять минут отправиться искать напарников, если те не объявятся. Однако, Фрэнк Митчелл вскоре появился. С ходу запрыгнув на пассажирское сидение, напарник приказал немедленно уезжать из города.
— А как же Марти?
— Подберем его на выезде. Трогай!
Мартин Хескроу действительно ждал их на выезде из города, выбежав из зарослей кукурузы на звук приближающейся машины. Мужчина залез на заднее сидение, и  отправился в обратный путь.
— Мы правда уезжаем? Но они действительно что-то скрывают! Вы видели их неопрятный вид? А перчатки? У каждого на руках перчатки! В эту жару! Они все вели себя странно, готов поклясться, в любой момент готовы были разорвать нас на куски! — возбужденно протараторил Джон, неудачно пытаясь переключить скорость. — А эта девушка? Хайди. Клянусь матерью, она просила помощи! Дала нам свой адрес!
— Банкер-стрит, 12, желтый угловой дом. Я помню. Успокойся, малыш. Ты же не думаешь, что я туда пришел пожрать и почесать языком? Да их  отбивная — редкостное дерьмище! — хохотнув, отметил Фрэнк. — Видел, как я мелочь рассыпал? Это чтобы заглянуть за прилавок. У нее там лежал тесак и прикрытый тряпочкой револьвер. Эта манда думала провести Фрэнка Митчелла! А в том магазине одежды? А? Я не нашел там ни одной перчатки. Ни одной. Полки с ними пусты, одни лишь ценники. Так что, малыш прав, Марти, в этом городе творится что-то странное. И связано это с тем, что они прячут свои руки.
— А как дела в ратуше, агент Хеск… Марти, — спросил Джон.
— Я не был в ратуше Джонни. Как только вы увели этих зевак с улицы, я бегом пустился на пасеку Кларков. Я встретил Кларка-среднего. Того который хотел что-то сообщить полиции. И знаете что? Он не смог рассказать мне ничего интересного.
— Теряешь хватку, Марти, — ухмыльнулся Фрэнк.
— Нет, Фрэнк. Просто у старичка нет языка. В прямом смысле.
Агенты присвистнули.
— Ну да. А когда он попытался что-то нарисовать на земле палкой, стало еще интереснее. Его ноги… как бы это сказать… Ну, в общем, дед, вприпрыжку, сломя голову убежал в свой домик, хотя его беззвучно кричащая и смотрящая по сторонам голова говорила о том, что она была весьма против такого развития событий. Я почти догнал его, но увидел бегущих родственников с ружьями и дал деру.
Лицо агента Митчелла стало предельно серьезным. Мужчина вытер раскрасневшееся лицо платком и обернулся назад.
— Что будем делать, Марти? По старой программе?
— Старая программа? — непонимающе произнес Джон.
— Да. Старая программа. Провокация, затем наблюдение. Посетим их городок ночью. Банкер-стрит ,12? Вот оттуда и начнем. Сворачивай, переждем здесь, — Марти указал рукой на проселочную грунтовку. — Я, между прочим, так и не поел.
Машина остановилась глубоко в кукурузном поле. В зеркале заднего вида постепенно разлеталось облако земляной пыли, потревоженной .
— Держи, Джонни, — Марти снял со связки маленький блестящий ключ и протянул его водителю. — Я торжественно вручаю тебе символ того, что ты в деле. Прицепи к брелку и не потеряй.
— Что это?
— Ключ от багажника. Мы с тобой пойдем в город налегке — только пистолеты. Фрэнк возьмет свой любимый дробовик, ему можно. Случится может всякое, потому знай — у нас в багажнике лежит два автомата Томпсона с шестью магазинами и ранцевый огнемет. Так что при перестрелке не вздумай прятаться за багажником. Фрэнк, начинай радиопередачу в центр, а я пока перекушу.
Хескроу передал Митчеллу шифровальный блокнот, а сам развернул небольшой сверток с сандвичами.
Стемнело. После небольшого дождя облака разошлись, и на небосводе одна за другой стали загораться звезды.
— Пора.
Яркий свет фар озарил грунтовую колею, затмив собой лунный свет. Двигатель машины взревел, распугав спящих птиц.  выбрался на асфальтовую дорогу и направился назад в Каскейд-Миллс.
Спустя десять минут агенты бросили машину за городским амбаром и направились в Каскейд-Миллс пешком. Лунный свет щедро заливал округу. Фрэнк шел первым, держа наготове свой пятизарядный  1912. Чуть позади него шел Марти, держа в руках свой 32-й  и выключенный фонарик. Джон замыкал процессию с маленьким револьвером .
Агенты ФБР двигались по тихим ночным улицам перебежками, от укрытия к укрытию. Асфальт был мокрым и блестел — дождь прошел и здесь. В воздухе висел характерный запах прибитой к земле пыли.
Вторжение в город группы ФБРовцев осталось необнаруженным, на пустынных улицах не было ни единой живой души. Ночную тишину нарушал лишь редкий далекий лай собак. Агенты заметили одинокий автомобиль, едущий навстречу и, перемахнув через забор, продолжили движение по темным закоулкам частных дворов.
— Следующий двор наш. Банкер-стрит, 12, — присев за мусорным баком, аккуратно подсвечивая фонариком, сверился с картой Марти. — Вон он, с темной крышей.
— Если это действительно тот дом, то дамочке явно нужно посетить окулиста. Либо это и правда желтый, либо я дальтоник, — пытаясь отдышаться, произнес Фрэнк.
— Так вот почему ты постоянно игнорируешь светофоры, — Марти выключил фонарь и спрятал карту в карман. — Ладно. Вперед, попробуем ее расспросить.
— Светофоры? Когда это такое было? — еле слышно пробурчал Митчелл.
Марти аккуратно приоткрыл калитку и впустил во двор своих коллег. Агенты пробежали мимо поскрипывающих на ветру детских качелей, обошли развевающиеся на бельевых веревках постельные принадлежности и спрятались в тени стены. Сквозь приоткрытое окно долетал женский плач и приглушенный грохот. Митчелл аккуратно раскрыл створку концом дробовика, и агенты заглянули внутрь.
В слабоосвещенной комнате на небольшом стульчике сидел мужчина в рабочем комбинезоне и мотоциклетных перчатках на руках. Субъект вил узел из автомобильного троса, дрожал, и что-то бормотал себе под нос. В закрытую дверь стучали, молодой женский голос истерично требовал . Мужчина закончил изготовление петли и, забравшись на стул, начал вешать веревку на потолочную балку. Лицо самоубийцы было покрыто слезами, а его голова, казалось, действует отдельно от тела, упорно сопротивляясь попыткам рук набросить петлю на шею. Губы бедолаги без устали шептали .
— Мы что, дадим ему покончить с собой? — испуганно прошептал Джон.
— Парень прав. Черт возьми, какого хрена мы ждем? — поддержал новичка Фрэнк.
— Тихо, — прикрикнул Марти. — Я должен кое-что проверить. Вы не видите, что он под контролем?
Внезапно, напугав агентов, мужчина истошно завопил.
— Не на-адо!
Мужчина отбросил стул и свесился вниз. Раздался легкий хруст. Под треск троса, принявшего большой вес, тело сделало пару конвульсивных круговых движений ногами и успокоилось, начав мерно покачиваться из стороны в сторону.
— Отец? Оте-ец! — истошные женские крики за дверью сменились тихим плачем.
— Что за дерьмо, Марти, какого хрена? — агент Митчелл был не на шутку разозлен на своего напарника.
— Смотри, кажется, начинается. Сейчас из него что-то должно выйти. — Марти указал в окно.
Колебания мертвого тела усилились. Фигура начала описывать в воздухе хаотичные движения ногами, пытаясь раскачать себя как можно сильнее. Побелевшая голова мужчины с ярко выраженной синей полосой на сломанной шее безвольно болталась из стороны в сторону. Руки мертвеца несколько раз обхватывали потолочную балку и подтягивались к ней затем, чтобы вновь и вновь бросаться всей массой тела вниз.
— Оно пытается оторвать трос. — Джона охватил неподдельный ужас. Во рту пересохло. Агент со всех сил сжал рукоять своего револьвера.
— Я ожидал нечто иного, — Марти испуганно посмотрел на своих напарников.
Тем временем тело самоубийцы достало из кармана складной нож и, вновь подтянувшись одной рукой на балке, начало второй рукой резать веревку. Из уголка рта мужчины тонкой струйкой потекла кровь. Провозившись достаточно долго, мертвец, наконец, освободился от петли и направился в сторону двери, из-за которой продолжал доноситься тихий плач. Наконец, мертвое тело открыло дверь и молча проследовало восвояси. Спустя секунду после его исчезновения, дом сотряс истошный женский крик.
Фрэнк, забросив дробовик внутрь дома, и крикнув , запрыгнул в окно. Хескроу схватил ничего не понимающего Джона и резко поднял и его к окну, зайдя в здание последним.
Митчелл выскочил в соседнюю комнату и обнаружил лежащую на полу кухни Хайди, опустошенно смотрящую перед собой.
— Вы опоздали. Он убил его. А теперь увел его тело.
Девушка в клетчатом платье резко встала и выхватила из-за спины руку в сетчатой перчатке, сжимавшей нож. Мокрое миловидное лицо блестело от слез. Агент Хескроу направил свой пистолет ей на грудь.
— Брось его! Мы не причиним тебе вреда и защитим от всего, что может желать зла…
— Пожалуйста, уходите, — сквозь слезы, запинаясь, тихо произнесла девушка. — Они злы на нас, и больше терпеть не будут. Они убьют нас, а если не уйдете — и вас тоже.
— Кто? Кто убьет? — прошептал Марти.
Девушка долго собиралась с мыслями и, наконец, ответила. Ее голос прозвучал еле слышно:
— Наши костюмы…
Агенты непонимающе переглянулись. Внезапно, девушка бросилась вперед, неестественно размахивая ножом и истошно крича, заливаясь слезами. Агенты бросились назад, Митчелл навел свой дробовик.
— Нет! НЕТ! Я не убийца, нет! Отстань от них. Бегите! БЕГИТЕ!
— Не стрелять! — скомандовал Хескроу.
Девушка начала задыхаться, ее лицо выглядело изнеможденным. Мгновение спустя конвульсивные движения прекратились. Рука с ножом опустилась, а затем вновь поднялась, развернувшись в воздухе и направив острие лезвия девушке в горло.
— Боже… — отчаянно прошептала Хайди.
— Нет! — Хескроу хотел дернуться вперед, но был остановлен Митчеллом.
Рука с ножом вонзилась в горло, вернулась назад и начала методично наносить удары в одно и тоже место, снова и снова. Голова девушки быстро обмякла и свалилась набок, темно-красная, практически черная кровь обильной струей заливала платье и капала на пол.
Клетчатое платье стало почти полностью красным, но фигура продолжала стоять. Голова мертвой девушки завалилась вперед, свесив длинные каштановые волосы почти до пояса. Поток крови стал слабее, но все еще продолжал заливать одежду и пол. Мертвое тело девушки крепко стояло на ногах и падать не собиралось.
Казалось, время растянулось до размеров вечности.
Фигура медленно подняла руку с ножом выше головы и начала идти вперед.
Фрэнк сделал выстрел из дробовика. Тело девушки отбросило к стене, но рука не выронила нож. Неуклюже встав с пола, фигура вновь бросилась на агентов ФБР.
К стрельбе присоединился Джон, выпалив весь барабан маленького револьвера в грудь девушки. Каждый выстрел слегка замедлял тело, но не мог его остановить. Прогремел второй выстрел из дробовика, снова сбивший тело с ног и превративший торс в кровавое месиво.
— Руку, отстрели ей руку! — истошно кричал Марти, бросившись к кухонному шкафу. Агент с силой вырывал выдвижные ящики, вываливая их содержимое на пол.
Дрожащими руками Джон попытался перезарядить револьвер, но растерял все звонко упавшие на пол патроны. Фигура во второй раз встала на ноги и бросилась с занесенным ножом на молодого агента. Фрэнк снова выстрелил из дробовика и раздробил нападавшей кисть правой руки, окатив кровавыми брызгами присутствующих. Фрагменты пальцев и нож шумно упали на пол.
Фигура ни на секунду не остановилась и левой рукой выбила дробовик Митчелла, набросившись на него всем телом. Агент упал на пол и тщетно пытался сбросить с себя мертвое тело, схватившее его уцелевшей рукой за горло. Митчелл начал кряхтеть и задыхаться. Джон стоял как вкопанный, тайком задумываясь о побеге из этого театра ужаса.
— А как тебе это, сука? — где-то издалека взревел Хескроу.
Фигура резко вскочила с пола и начала медленно отступать к стене. Пришедший в себя Фрэнк увидел, как Марти загоняет костюм в угол, держа в руках баллончик с газом и зажигалку.
— Какого черта ты ждешь, Марти? Сожги эту мразь! — крикнул Митчелл, встав и схватив с пола свой дробовик.
Фигура неожиданно бросилась на Хескроу и получила от него в ответ струю огня. Платье девушки занялось пламенем. Тело начало неистово бегать по комнате, размахивая руками. Когда фигура попыталась пробежать мимо Френка к раковине, тот направил на нее свой дробовик и произнес:
— Не так быстро, милая.
Грянул выстрел. Горящее тело девушки отлетело в угол и более не демонстрировало признаков жизни, потихоньку догорая на полу.
Агенты стояли посреди разгромленной, залитой кровью комнаты. Пламя с тела перекинулось на обои и шторы. Среди потрескивания пламени и тяжелого дыхания агентов внезапно начали отбивать свой бой часы, заиграв после 12-ти ударов веселенькую мелодию.
— Мать твою. Одежда. Одежда, Френк! — переводя дух, тихо произнес Хескроу. — Посмотри на них. Они держали в страхе город, а теперь и вовсе начали избавляться от неугодных хозяев. Вернее наоборот, хозяевами были они, а люди стали рабами. Горожане нужны им лишь как форма… Или платформа. А перчатки… Наверное, чтобы контролировать и руки тоже.
— Нам пора уходить, Марти. — перезаряжая дробовик произнес Митчелл. — Если вся их одежда способна на такое, то мы сейчас в самом настоящем осином гнезде. И в этом доме надолго не окопаемся — поджаримся.
— Да. Ты прав. На этот шум сбегутся соседи, а там по цепочке, — Марти снял обрызганные кровью очки и неуклюже их вытер, размазав пятна еще сильнее.
— Эй, малой. Ты в порядке? — Митчелл похлопал по плечу Джона. Тот ничего не ответил и, сложившись пополам, извергнул из себя на пол обед мамаши Берти.
— О, боже… — Фрэнк проследил за испуганным взглядом Марти и посмотрел в окно. К дому направлялись черные силуэты людей.
— Давай, Марти. Думай резче! Ты же у нас мозг!
— Я думаю, думаю! Так… Парковка. У ратуши есть парковка, там было много машин. Может ночью хоть одна останется. Если прорвемся… Ты же умеешь с проводами возиться, заведешь нас с пол-оборота как тогда в Арканзасе.
— Это на раз. Рванули. Давай, Джон, не спать, бежим!
Агенты выломали заднюю дверь и пустились в бега по темным закоулкам дворов. Джон дважды падал в темноте, спотыкаясь об разбросанный хозяйственный инвентарь или запутываясь в развешанном белье. Выбежав на пустую улицу и, пробежав два квартала, ФБРовцы прибыли на площадь перед ратушей. На парковке одиноко стоял старенький автомобиль.
Митчелл ударом приклада выбил водительское стекло, открыл дверь и сел на сидение. Здоровяк рукой вырвал провода зажигания и начал замыкать их между собой. Стартер автомобиля начал издавать тихие щелчки. Неподалеку послышался легкий шумок, неумолимо приближающийся к площади перед ратушей.
— Скорее, Фрэнк, скорее! — взмолился Джон.
Здоровяк высунул из машины сырое от пота и крови лицо, вытер его галстуком, и угрюмо произнес:
— Прости, малыш. У этой тачки сдох аккумулятор.
Хескроу обреченно обернулся в сторону улицы. По мокрому асфальту неплотной группой шло 30-35 человек, держащих в руках грабли, лопаты, ножи и топоры. У некоторых в руках были ружья. Головы людей безвольно болтались при движении в разные стороны. У самого первого тела мужчины, одетого в окровавленный фартук, голова была наполовину отрублена и висела на небольшом куске плоти. Шедшая рядом с ним фигура, одетая в форму шерифа и несшая в руках ружье, головы не имела вовсе. Окровавленная нижняя челюсть — все что осталось от блюстителя закона Кескейд-Миллс, выстрелившего себе в рот. Чуть позади в толпе шел еще живой мужчина, безоружный, отчаянно кричащий и сопротивляющийся власти костюма. Бредущее рядом тело мамаши Берти отвесило бедолаге несколько гулких ударов молотком, заставив мужчину замолчать навсегда. Замыкало процессию тело пожилой старушки с торчащими из головы ножницами, окрасившими столетнюю седину в красный цвет.
Началась стрельба.
Джон на мгновение провалился в темноту и опомнился бегущим в одиночестве по ночной улице. Оружия в руках не было, кобура ничего не весила — он потерял свое табельное. На площади позади прогремело несколько громких хлопков и серия пистолетных выстрелов. Звезды и луна стали светить ярче, прохладный ветер обдувал лицо. 
Джон бежал без остановки и начал задыхаться. Где-то вдалеке прозвучало несколько выстрелов из ружей. Сердце неистово билось в груди, желая вырваться наружу. Сам того не заметив, агент поднялся на вершину холма, увенчанную старой металлической водонапорной башней. На заливаемой лунным светом земле виднелись деревянные кресты. Джон попал на кладбище.
Агент замедлил шаг, пытаясь отдышаться. Пульс вернулся в свое русло, дрожь в теле унялась. Джон присел возле водонапорной башни. .
Агент встал и собрался пойти в сторону спрятанной машины, но заметил несколько свежевырытых могил. Подойдя ближе, агент заметил брошенный рядом крест с измазанным в засохшей земле основанием. Чиркнув зажигалкой, Джон смог прочитать вырезанное имя. .
— Март… Отец пасечника? — прошептал Джон и тут же получил мощный удар по голове.
Глаза заполнились чернотой. Агент очнулся спустя мгновение лежащим лицом на холодной земле. Затылок ныл тупой болью, в глазах плыло. Джон, не чувствуя сил, с трудом перевернулся на спину. Его лицо скривилось в беззвучном крике.
От удара молодой агент упал в вырытую могилу. Из черного прямоугольника земли было видно металлический остов башни, звездное небо, яркую луну… И облаченное в костюм пасечника полуистлевшее тело. Болтающаяся на шее голова смотрела по сторонам своими зияющими пустотой глазницами и чернеющим треугольником на месте носа. Руки в перчатках крепко держали лопату. Вскоре, с еле слышным шорохом, пощелкивая костями, к краям могилы подошли еще две фигуры облаченных в лохмотья древних скелетов.
Джон не мог пошевелить ни одной частью тела. Затылок ныл тупой болью. Где-то вдалеке прозвучали ружейные выстрелы и визг автомобильных шин.
Неумело схватив воткнутые рядом лопаты, мертвецы начали маленькими порциями забрасывать в могилу землю.  — еле слышно прошептал Джон, вскапывая непослушными пальцами сухой грунт. Сознание покидало молодого агента.
Статья проверена модерацией
Другие статьи этого автора