Разбитая вера

Данная статья является
переводом
, требующим вычитки, и ещё не проверялась модерацией.
Страница может содержать стилистические ошибки и смысловые неточности.
Настал тот самый день. Я выпью кровь бога и Модификаторы приблизят меня к МЕХАН. Я не знаю, что случится, но я точно расскажу тебе. Ведь ты и так знаешь всё про меня.
Леви практически не слушал проповедь — он смотрел на свою руку. Новую руку. Никогда прежде он не чувствовал такой близости к МЕХАН. Он мало что помнил из этой церемонии — осталось в памяти лишь воспоминание о том, как он очнулся после того, как всё было сделано. Помнил он также чувство тяжести новой руки, блики отражавшегося от бронзы света и тиканье шестерен, когда он впервые пошевелил рукой.
— Ты должен сосредоточиться! — шёпот Джудит прервал поток его воспоминаний. Она, конечно же, была права. Вновь она, как и всегда, следила за ним и одёргивала, когда было нужно. Легат Карлен наблюдал за церемонией — он всегда замечал отвлёкшихся участников.
После церемонии Леви вернулся в небольшую комнату, которую он называл своей. В ящике его стола лежал дневник, спрятанный под копией тома
Схема Патриархов №13: Стандартизированная Металлургия
. Это не одобрялось церковью, но было привычкой из прошлой жизни, которую он не мог бросить. Погрузившись в воспоминания, он лёг на свою кровать, наслаждаясь звуками, издаваемыми его новой тикающей рукой.
Я не могу описать это чувство. Мне кажется, что МЕХАН работает через мою новую руку. Через некоторое время я буду готов стать Легатом.
— Ты слышал о том, что там учудили Строители? — Она казалась взволнованной.
— Нет, а что случилось?
— Они напали на Фонд.
— Без приказа? — это было дерзко. Леви не мог представить себе цель, ради которой можно было бы это совершить.
— По-видимому. Кажется, что они… нашли что-то. Я подслушала проповедника, который об этом говорил. Он выглядел встревоженным. — Что-то в её голосе заставило его нервничать. Что могло встревожить проповедника, безгранично преданного своей вере?
— Что это? Что они нашли?
— Я не знаю. Они обнаружили меня и отослали подальше. Но они не выглядели довольными. Скорее испуганными.
Ходили слухи. Слухи о том, что Фонд… нашёл Бога. Буквально. Нелепо, правда? Но почему тогда все так испугались, узнав об этом? Похоже, что они знают что-то ещё.
В течение последних нескольких недель в монастыре царило видимое оживление. Люди собирались в небольшие группки и обсуждали предполагаемое открытие Фонда, сразу же расходясь при приближении Легата. Леви слышал, что нескольких людей за что-то посадили в одиночную камеру. Кто-то говорил, что они открыто распространяли ересь, говоря, что Фонд доказал отсутствие МЕХАН в нашем мире. Другие говорили, что это были двойные агенты, завербованные Фондом, и что их сейчас пытали ради получения информации, а потом собирались казнить как изменников. Находились и утверждавшие, что этих людей не арестовывали, и говорившие, что они сами ушли из монастыря и никогда не вернутся. Не было конца слухам.
Леви не знал, что думать об этом. Неужели их вера была недостаточно сильна? Неужели они не могли понять, что это лишь ересь, ложь, направленная на разъединение церкви? Если и было возможно действительно найти МЕХАН, то лишь служки Фонда смогли бы это сделать. Рабы ПЛОТИ, все они были слепы. Они не видели мир таким, какой он есть.
Вздохнув, он повернул за угол и подошёл к двери в комнату Джудит. Она была его опорой, его лучшим другом. Непоколебима в своей вере. Вскоре она должна была пройти первую церемонию возвышения. Он думал, какую именно часть её тела подвергнут замене. Эти мысли возбуждали его.
Леви собирался постучать, когда услышал её голос — весьма тихий, но кое-что можно было разобрать. Он не понял, что заставило его начать шпионить за своим лучшим другом, но вместо стука он приложил своё ухо к двери и начал слушать.
— …обратился в штаб. Пароль Стигма Девять… — он не смог разобрать следующие несколько слов. С кем она говорила? Кому-то звонила? В монастыре не было телефонов, так как они и подобные устройства считались ересью. И о чём она говорила? Клеймо Девять? Штаб? Ничего не понятно, бессмыслица какая-то. Он хотел открыть дверь, когда вновь начал разбирать её слова.
—
…ация Ипподром
, кажется, прошла успешно. Слухи распространяются очень быстро, все на нервах. Кажется, что… — Джудит, скорее всего, отошла дальше от двери — Леви больше не мог расслышать хоть что-то. В его голове опять проносились вопросы. Что за Ипподром? Почему она довольна распространением слухов?
Он не хотел и дальше подслушивать. Леви ворвался в комнату.
Джудит. Она… Я не могу об этом писать. Как она могла? У неё был мобильник! Это ересь! Нет, это измена! Она говорила с представителем Фонда, теперь это ясно. Но почему? Зачем она так поступила? Я думал, что я её хорошо знаю. Я не знаю, что теперь думать. Я никого не знал лучше, чем Джудит… В чём я ещё ошибался?
Леви после поимки Джудит ушёл в себя. Он почти не спал, а если и спал, то его одолевали кошмары. Он даже не мог выполнять свои обязанности — однажды его наказали за то, что он заснул во время проповеди. Тревога буквально наполняла воздух монастыря. Большинство обитателей монастыря не смотрели прямо в глаза. Легаты патрулировали все коридоры. В местах, где раньше проводились теологические дискуссии, тишина наполнила воздух.
Ночью Леви обнаружил себя стоящим на крыше монастыря. Он смотрел в небо. Скорее всего, штука, которую нашёл Фонд, прилетела из космоса. Они называли её МЕХАН. Он вспомнил, что ещё в школе, давным-давно, ему рассказывали о существовании других планет. В проповедях же ничего не говорилось о космосе. Церковь пытается починить мир, вновь собрать его, навести везде порядок. Но что же с другими мирами? Их не нужно чинить? Он попытался представить себе космос в тысячами миров в нём. Это ошеломило его. Он почувствовал себя маленьким и одиноким.
Ничтожным.
Испуганным.
Вчера была битва. Двое умерло. Группа неофитов напала на Легата. Никогда не представлял себе, что такое может произойти. Но оно произошло. От мыслей о запахе крови меня тошнит. Слишком много крови.
Я знаю, что я должен был донести про Джудит, но… Я не могу. Она может быть еретиком и предателем, но она всё ещё… она. Мой друг. Мой товарищ, который не предаст. Мысли о том, что она будет опрошена и казнена… невыносимы. С недавних пор я прячу свою руку. Тиканье шестерней начало меня раздражать. Я стараюсь не двигать ей.
Спрятавшись в тени, Леви наблюдал за входом в Архив, пытаясь не выдать себя. Он не должен был здесь находиться. Джаред тоже. Он был знакомым Леви, который обычно тихо выполнял свои обязанности. Леви не мог припомнить, слышал ли он о нём что-то необычное. Но он был здесь, крался в Архив, где хранились самые важные секреты. Охрана была отвлечена пожаром в общежитиях неподалёку. Это устроил Джаред? Или он просто воспользовался случаем? Леви не мог отделаться от мысли, что в монастыре было множество предателей, похожих на Джудита. И если его лучший друг предал его, насколько просто это было для человека, который едва его знал?
Что если проповедники тоже его предали?
Я чувствую, как мир рушится вокруг меня. Джудит пропала, и я не знаю, что с ней случилось. Легаты мне, конечно же, ничего не скажут. Не был на последних проповедях. Сказал, что болен.
Не могу даже смотреть на мою руку
Это стало для Леви особым ритуалом — ходить ночью на крышу и смотреть на звёзды. Иногда он смотрел на горы, окружавшие монастырь. Сбежать невозможно.
В ловушке.
Он почувствовал холодный пот на своей ладони, когда он сжал кулаки. Край крыши давно звал его, манил к себе, обещал свободу. Побег от надвигающейся, постоянной угрозы, исходившей от неба и звёзд, буквально приближавшейся сзади. Это всё — ничто. Его дыхание затихло лишь от одной мысли об этом.
не могу спать, я в ловушке немогу выбраться
онивсе врали мне врали врали врали
Леви уставился в пространство перед собой. Проповедник Колен лежал в луже собственной крови. На его обнажённой груди было вырезано слово , написанное кривыми буквами. В животе Леви похолодело, он понял, что пора уходить оттуда. Обратно в его комнату. Назад, в безопасность. Вцепившись рукой в свою грудь, он побежал. Леви испытывал отвращение к себе и к своей руке, а также с трупу, который он оставил далеко позади.
Почему он сжимал в руке окровавленный нож?
немогу выбраться надо выбраться надо выбраться
выбраться
прыгать?
просто выбраться
они знают и онимне врали
они всё знают