Незапамятник

- Мисс Уилер! Мисс Уилер!
Мэрион Уилер только что закончила плановый осмотр SCP-8473 и собирается выйти покурить. За дверями камеры содержания SCP-8473 к ней кто-то подбегает. Уилер узнаёт д-ра Эли Морено, которая вступила в отдел антимеметики всего полгода назад и сейчас проходит стажировку в экспедиционных исследованиях.
- Доктор Морено. Чем могу помочь?
- Гм, - Морено нервно переплетает пальцы. Она выше Уилер на целую голову и вдвое моложе, волосы взъерошены, на глазах - толстенные очки. Ей не хватает опыта. Но ума ей не занимать, и она очень быстро учится. Через год она станет одной из лучших в отделе, если не в истории отдела, и Уилер ждёт этого с нетерпением. Компетентные люди нравятся ей едва ли не больше всего другого.
Но пауза затягивается и день обретения компетентности кажется далёким.
- Д-р Морено, обычно я ожидаю от своих сотрудников более быстрого перехода к делу.
- Там… в лесу за Зоной есть глыба, - выпаливает Морено. -
Монументальная
. Она как небоскрёб, заслоняет солнце. Вы в курсе, о чём я говорю?
- Да.
- Но я никогда раньше её не видела. Я не понимаю, как так может быть, что я её не видела. Тень от глыбы накрывает всю Зону. В смысле… она всегда там была?
- Да.
- Это из-за того…
- …что сегодня утром вы приняли свою первую ежедневную дозу мнестиков для оперативной работы, да.
Морено кажется встревоженной.
- Оно так и устроено? Такая громадина может быть на самом виду, и мы просто её не увидим?
- Ага, - Уилер глядит на часы и переставляет в уме расписание на день.
Продлить "перекур" до конца обеда. Плановый осмотр SCP-3125 произвести в срок. Списки на повышение посмотреть после спортзала, а не до. Поужинать… такими темпами не придётся…
/
Морено душат незаданные вопросы, но в конце концов один из них вырывается наружу.
- Что это такое?
Уилер делает жест влево, вдоль коридора, указывая, что сейчас она пойдёт туда и Морено следует пойти с ней.
- Я покажу.
*
По базе объект проходит как SCP-9429. Морено эту карточку не читала, поскольку не имеет допуска.
Это цельный монолит тёмного базальта, размером 91 на 91 на 147 метров, с вертикальными гранями. Он стоит под небольшим углом и слегка наклонён в сторону севера. Ровные углы чётко указывают на то, что камень рукотворный и был когда-то вырезан. Он возвышается над лесом к востоку от Зоны 41, и, если смотреть из окна главного корпуса, его высотное преимущество почти абсолютно. По объёму он гораздо больше самой Зоны, даже с учётом подземных помещений. Он доминирует и подавляет. Его абсолютно невозможно проглядеть. Мысль о том, что можно в течение сколько-либо долгого времени не замечать эту глыбу, изрядно выбивает из равновесия, и Уилер это признаёт.
Уилер ведёт Морено по короткой лесной тропинке в сторону камня, потом - направо, под его тень, огибая периметр глыбы. На улице моросит, дождь капает с верха монолита и с веток хвойных деревьев, которые растут поблизости. Дождь создаёт постоянный белый шум, приглушая прочие звуки.
- Его окружает слабый антимеметический эффект, - объясняет Уилер, ведя Морено по тропинке. - Для большинства людей он, по сути, невидим. Уверена, вы взбирались на некоторые здешние холмы. С них камень тоже должен был быть чётко виден, но вы смотрели куда угодно, но не на него. Это в порядке вещей. Есть связанный с этим эффект, который вычищает воспоминания у тех, кто отдаляется от камня, посетив его. Этот эффект гораздо сильнее, пересилит и ваш набор мнестиков, и мой.
- То есть мы это всё забудем?
Уилер в ответ демонстрирует потёртый блокнотик и дешёвую синюю ручку. Морено понимает; у неё с собой тоже есть блокнот и ручка. Подавление информации - дело тонкое. Иногда из области, в которой подавляются воспоминания, цифровые данные, радиосигналы и даже слышимый звук, может выбраться простая записка. Многие оперативники отдела антимеметики держат при себе не только табельные телефоны-"кирпичики", но и кассетные диктофоны, ноутбуки, рации, полароиды…
Хотя Морено не ожидала, что ей сегодня понадобится что-нибудь такое.
- Конечно, - продолжает Уилер, - один из побочных эффектов заключается в том, что я не точно помню дорогу. Думаю, можно было бы поставить указатели, но почему-то их пока так и не поставили… сами понимаете, не из-за антимеметических свойств, банальная лень. А, вот и путь наверх.
В грани камня виден проход. По сути это не проход, а невероятно глубокая борозда, идущая от верха глыбы к её основанию. Видны ступеньки и кусочек закрытого облаками неба над ними. Уилер начинает подниматься, Морено идёт следом. Несколько минут они идут молча. Морено время от времени останавливается, делает запись-другую, сутулясь над блокнотом, чтобы прикрыть его от дождя. А потом догоняет Уилер, которая шагает целенаправленно и безразлично.
Морено теряет было счёт ступенькам, как вскоре борозда сворачивает налево под прямым углом и идёт дальше вверх. Уилер останавливается, глядя на Морено сверху вниз, и решает устроить блиц-опрос.
- Что успели понять?
- Что это за место? - спрашивает Морено.
- Вы мне скажите.
- Гм, - Морено медлит, не понимая, к чему Уилер завела этот разговор. - Ладно. С геологической точки зрения этому камню здесь не место. Поначалу я думала, что раньше здесь была гора, которую люди обтесали до такой формы. Но сам камень неправильный. Отличается от того, что бывает здесь в горах и холмах. Чтобы найти похожий базальт, надо проехать километров пятьсот как минимум. Следовательно, его где-то выкопали, возможно, обтесали на месте и доставили сюда.
Уилер ничего не говорит, но по её виду ясно, что Морено на правильном пути.
- А это невозможно, - продолжает та. - Камень монолитный. Судя по размерам и плотности, масса должна быть за три миллиона тонн. В нынешнем виде,
после
обтёсывания. А это невыполнимо. Человеческая цивилизация не в состоянии перемещать предметы такого размера, не деля их на части. Нет такой технологии.
- Верно.
- Так как он сюда попал?
- Хороший вопрос.
Морено выжидает. У неё нет ответа на этот вопрос, так что она ждёт, пока Уилер даст ей этот ответ.
Но та не отвечает.
- Что ещё?
- …Он покрыт гравировкой, - говорит Морено, показывая на стены длинного пролёта. - С помощью инструментов. И я заметила, что внешние грани тоже ею покрыты. Сильно сказалась эрозия, но местами под налётом биологической гадости виден очень чёткий, повторяющийся узор. Вот, как здесь, видите? Крохотные вертикальные прямоугольники. Как… как прямоугольный курсор на старом компьютерном терминале.
█ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █
█ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █
█ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █ █
- Или как символ "надгробия" в типографии, - предлагает Уилер.
Это заставляет Морено сморгнуть.
- … Да. Узор равномерный. Работа очень тонкая, для этого нужны весьма качественные инструменты, даже по современным меркам. Думаю, узор должен был покрывать всю внешнюю поверхность камня. А если это так, то с такими крохотными блоками и таким громадным камнем их изначально должно было быть несколько сотен миллионов.
- Верно, - повторяется Уилер. - Что-нибудь ещё?
Морено на минуту задумывается. Она поднимает голову, глядит на дождь и проникается атмосферой, исходящей от камня - хотя ей кажется, ему бы больше подошло название "памятник". Одиночество, безмолвие, запустение, благоговение… внушительность. И немного страха. Хотя, несмотря, на пугающую атмосферу, она не чувствует опасности. Не ощущает угроз.
- Мы считали себя культурой, которая многого достигла, - произносит она вслух.
Уилер слышит эту фразу, но не спешит уточнять. Судя по её виду, она довольна ответом. Она разворачивается и продолжает шагать вверх; Морено следует за ней.
Проход делает ещё несколько поворотов, образуя неровную ломаную линию. Морено больше не делает записей. К тому моменту, когда они добираются до верха, её колени уже готовы взорваться.
Моргая, они выходят на свет, на слегка скошенное плато, омываемое дождём и обдуваемое ветрами. Верхняя грань монолита тоже покрыта крохотными значками-надгробиями. До краёв камня довольно далеко, но они никак не отмечены - тёмно-серая поверхность просто обрывается, горизонта за ней не видно. От этого у Морено кружится голова, особенно с учётом того, что поверхность наклонена в одну сторону, а покрытый значками базальт стал скользким от дождя и намокает всё сильнее.
Поблизости под навесом сгрудились массивные модули фондовского научного оборудования во всепогодном исполнении. Стоит стол, на нём - видавший виды терминал. Сейчас он выключен. Чуть подальше - дизельный генератор.
Уилер не глядит на оборудование и направляется в другую сторону, не глядя на Морено. Она смотрит на небо и поигрывает зажигалкой, хотя ничего и не пытается зажечь. На самом деле зажигалка - крохотная пропановая горелка для поджига газовых плит, предсмертный подарок матери. Уилер этого уже не помнит.
Морено некоторое время ждёт, прижимает руки к груди, пытаясь согреться, и постепенно промокает. Она не идёт под навес, потому что туда не пошла Уилер. Она чувствует, что сейчас что-то произойдёт. Обычно Уилер ведёт себя уравновешенно и не выдаёт своих эмоций, но сейчас она кажется насторожённой, даже немного на взводе. Уилер пристально глядит на огонёк зажигалки и избегает смотреть Морено в глаза, как будто не хочет переходить к следующему пункту повестки дня. Что бы это могло быть? Вводная лекция? Инициация? Неуставщина?
И что она там говорила насчёт перехода к сути вопроса?
- Это памятник, - заявляет Морено.
- Хмх.
Уилер щелчком закрывает зажигалку и отправляет её в карман. Морено удалось произвести на неё впечатление. Хотя и не слишком сильное.
- Правильно. Хотя конечно, я это сказала почти открытым текстом, когда упомянула надгробия…
- Сколько на свете было антимеметических войн?
Теперь её проняло.
- Блин. Хотела, называется, понагнетать. Тебе кто-то сказал? Читала карточку?
- Гм, нет. Серьёзно, я никогда раньше не видела этого места, - отвечает Морено, старательно разглядывая носки своей обуви. - Просто старалась догадаться.
- У тебя пристыжённый вид, - говорит Уилер. - Тебе стыдно, что ты дошла до верного ответа на полчаса раньше, чем я ожидала, и тем выставила меня в дурном свете. Так? Эли, посмотри на меня.
Та смотрит.
- Продолжай действовать с той же эффективностью. Не сбавляй темпа ни ради меня, ни ради кого другого. Это важно.
- А расскажете мне, зачем мы здесь? - спрашивает Морено, надеясь, что больше об этом спрашивать не придётся. А в её мозгу набирает обороты смертельная цепь логических построений.
*
- Проблема в том, - начинает Уилер, - что все до единого люди на свете, которым доступны качественные мнестики, работают здесь и под моим началом. А в отделе отчаянно не хватает людей. Если считать нас двоих, то в отделе сорок человек, а сорок пар глаз - это слишком мало. За всем миром не уследить. Та его доля, на которую люди даже
толком не посмотрели
, возмутительно высока. А это создаёт невероятные помехи для всех видов антимеметических исследований. Антимеметическая биология, антимеметическая палеонтология, антимеметическая космология, антимеметическая археология… Эти дисциплины, все до одной, практически не развиты. Они
буксуют
.
- Но всё же мы видели города этой культуры. Один или два сохранились. Нам просто фартануло их найти. Исследователь отдела уходит в отпуск, едет по Неваде, пока доза ещё действует… видит что-то на горизонте. Такого сорта везение. Города лежат в руинах и покрыты сильным антимеметическим воздействием, из-за которого даже нам почти невозможно их изучать. Простые и крупные вещи, вроде этого камня, сохранились лучше, но даже так… Мы считаем, что этот камень - одна из последних вещей, которые они сделали, прежде чем кануть в Лету.
- Это были люди. Вероятно, гораздо более продвинутые в технологическом плане, чем мы. Они жили десятки тысяч лет назад, если не сотни, нельзя сказать наверняка. Сложно понять, что же на самом деле с ними произошло, потому что весь их культурный мемокомплекс был необратимо поражён. Их фундаментальные культурные концепции, всё то, что они творили, что ценили и отстаивали, больше нельзя узнать и нельзя распространить.
- Мы считаем, что в их культуру пробралась идея, от которой у них не было адаптационных механизмов защиты. Комплекс идей. Мемоплектический
1
сценарий конца света класса "Кетер".
Уилер берёт паузу и некоторое время слышен только стук капель дождя.
- … И мы просто забыли? - спрашивает Морено. - Все остальные. Те, кто пережил Войну и образовал современное человечество. Вы, я, все прочие. Что, просто отвели взгляд? Отошли в сторонку и стали жить дальше?
- Да.
Морено теряет равновесие, на короткое время поддавшись приступу головокружения.
- Умерли сотни миллионов людей, а мы
просто забыли
? Это вы хотели мне показать? Может, мне это и в блокнот записать?
- Да, - отвечает Уилер. - Запиши. Это - первое, что ты выучила сегодня. Люди способны забыть что угодно. Кое-что забыть - нормально, мы всё же смертны и не безграничны. Но некоторые вещи
необходимо помнить
. Важно, чтобы мы помнили. Запиши себе что-нибудь такое, чтобы это заставило тебя вспомнить.
Морено кивает. Дождь поливает вовсю, так что она уходит под навес и кладёт блокнот на стол. Несколько капель всё равно попадают на страницы. Какое-то время она быстро и сосредоточенно пишет. Получается спешный и недоделанный набросок, некоторые части оказываются перечёркнуты. Морено гадает, как отреагирует, впервые прочитав этот текст.
Через некоторое время к ней под навес приходит Уилер.
Глядя на записи, Морено спрашивает её, словно и не знает ответ заранее:
- А что во-вторых?
- Возможно, что в их культуре был эквивалент нашего Фонда. У них мог быть и свой отдел антимеметики. Если так, то их Фонд и их отдел антимеметики не справились с задачей.
- Реальность большая. Фонд тоже большой. Кетеров полно, сценариев класса "Кетер" - тоже. Может оказаться, что конец света будет заботой уже другого отдела. И да, мы наняли тебя в немалой степени ради обычных исследований. Работа в лаборатории, безопаснее не бывает. И да, прошли уже тысячи лет, и может статься, ещё тысячи лет у нас впереди.
- А может их у нас нет. Может оказаться, что эта задача ляжет на нас. Отвечая на твой первый вопрос - об одной антимеметической войне нам точно известно. Могут быть и другие, о которых нам неизвестно. А ещё одна, безусловно, надвигается.
Морено не отвечает. Кажется, что она в смятении и пала духом. Совершенно оправданная реакция, Уилер с ней знакома. И вправду, это - часть вводного курса для каждого нового оперативника отдела антимеметики. С масштабом ответственности нелегко справиться.
Так и должно быть
.
- Добро пожаловать в отдел антимеметики, - заявляет Уилер. - Сегодня - твой первый день.
*
Морено пишет ещё какое-то время. Уилер молча ждёт. Дождь всё льёт и льёт.
- Но что это было? - спрашивает Морено. - Что за идея?
- SCP-9429-A, - говорит Уилер. - Мемокомплекс мы выделили в семидесятых годах. Плита с ним лежит в камере "Вегас", второй подуровень. Сейчас он почти безвреден. Он настолько чужд современным людям культурно, что его почти невозможно разобрать. Считай, как египетские иероглифы. Будет время - покажу.
- Я умею читать египетские иероглифы, - говорит Морено. - Хотите сказать, он не может вернуться?
- В таком виде - крайне маловероятно.
Морено указывает куда-то вдаль, в небо.
Уилер смотрит. Там ничего нет. Просто дождь и сплошные облака.
- Что ты видишь? Под сильными дозами мнестиков некоторые говорят, что видят тут призраков. Даже есть предположительные записи бесед. Мне кажется, сомнительной достоверности…
- Эм. На призрака не похоже. Выглядит как… отощавший… кайдзю. Монстр. Колонна из пауков. Выше этого камня, как минимум раза в два. Он идёт сюда. Это нормально?
- Нет, - просчитывает варианты Уилер.
- Что это такое?
- Не знаю.
- Это не для того, чтобы новичка ещё помучить?
- Эли, нет, честное слово, я никогда не стану тебе врать.
Вероятность того, что сущность такой величины, скрытая антимеметическим камуфляжем, будет благонамеренной, практически равна нулю. Нужна подмога. Уилер смотрит на телефон, тот вне зоны действия. Проверять телефон Морено бесполезно, это уже понятно. Единственный вариант донести информацию за пределы камня - в письменном виде. Запустить с края в лес бумажный самолётик?
- Оно наклоняется. По-моему, оно смотрит на меня, - говорит Морено, постепенно опуская направленный в небо взгляд. В струях дождя даже нет никакого пробела, который Уилер могла бы разглядеть. - У него громадная голова, метров десять в поперечнике. На ней… членистые ножки и хватательные конечности, повсюду. Десятки глаз, некоторые ослеплены. Кто-то едет на нём верхом.
- Что? Опиши всадника.
- Мужчина, европеоид, возрастом чуть больше двадцати лет, худой. Джинсы, кроссовки, грязные каштановые волосы, давно не стрижен. Есть пулевые ранения. Он истекает кровью, но, похоже, не замечает. Ранен в печень и в горло, чуть выше ключицы. Улыбается. Он… Он говорит "Нет. Этого никогда не было".
Долю секунды Уилер гадает, что это за раны - детали образа для пущего устрашения, или же у мужчины есть какая-то настолько мощная антимеметическая сила, чтобы игнорировать смертельные раны. И если второе, то кто нанёс ему эти раны. Но есть и более срочные вопросы.
- Он тебя видит?
- Да.
- Он меня видит? Слышит?
Морено стоит, как вкопанная, и на её лице появляется выражение неподдельного страха.
- Он хочет узнать, с кем я разговариваю.
- Не говори ему. Даже не смотри на меня. Информация о нас не поступает к нему, поняла?
Уилер вытаскивает рацию, включает маяк аварийного вещания и изо всех сил швыряет его в сторону главного здания Зоны 41. Если повезёт, рация упадёт в лесу за пределами зоны подавления SCP-9429, не разобьётся и вызовет на помощь мобильную опергруппу.
- Спроси, кто он такой.
Морено стоит, не шевелясь, вытянув руки по швам.
- Кто ты такой? Он говорит… говорит, что он почти закончил. Говорит, что убьёт меня.
- Хрен там. Эли, слушай. Сейчас делаем ноги. Обратно по лестнице. Если доберёмся до периметра камня, он вычистит нам память.
- Не могу пошевелиться.
Уилёр дёргает Морено за руку. С места не сдвинуть.
- Переставляй ноги!
- Оно меня держит. - Глаза Морено стекленеют, дыхание учащается.
Уилер пытается анализировать ситуацию отстранённо. Ни увидеть, ни потрогать паучьи лапы нельзя. Туда же - гигантское лицо, от которого Морено не может отвести взгляд, туда же - всадник. Но она доверяет Морено в том, что они настоящие, в каком-то смысле этого слова. Мэрион хлопает рукой по бедру; конечно же, пистолета с собой нет. Безопасный объект в Зоне для безопасных, с чего бы ей быть при оружии? Хотя, если этот мифический всадник плевать хотел на пулевые ранения, пистолет бы не помог. Вариантов слишком мало. Очень хочется выругаться, и Уилер прикусывает язык.
Морено кричит.
- Эли! - вопит Уилер. - Не смотри на него! На меня смотри!
- Не могу.
- Ты сильнее.
- Не сильнее, - плачет Морено.
- Лучше тебя у нас никого нет, - говорит Уилер. - Я это не выдумываю. Ты эту штуку видишь, когда никто не видел. А значит ты умнее и сильнее. Можешь с ней бороться. Вспомни тренировки по вторжению!
- Оно так сильно нас ненавидит, - говорит Морено. - Через это мысли не пробиваются. Ничего не вижу. Пожалуйста. Пожалуйста, не надо.
Уилер отправляет её в нокаут. Она заходит Морено за спину, хватает рукой за плечо для устойчивости и бьёт кулаком за ухо. Ноги Морено подгибаются, она падает на колени, лицом вперёд. Уилер едва успевает её поймать, не даёт удариться головой о камень.
Но удар был недостаточно сильный. Морено потеряла сознание только на секунду. Она приходит в сознание и дёргается, это похоже на пробуждение от кошмара навстречу другому кошмару. Она сжимает руку Уилер. Она не в силах закричать. Её сердце перестаёт биться.
Уилер перекатывает её на спину и проводит СЛР, но без нужного оборудования вероятность заставить сердце Морено биться снова почти нулевая.
Никто не приходит. Она не добросила рацию.
Руки она опускает только через добрых пятнадцать минут.
*
Вскоре Уилер сидит в проходе на предпоследней ступеньке, прислонившись спиной к стене, и, прежде чем выйти из области действия SCP-9429, думает, что же,
мать твою
, можно записать для себя.
Что это за тварь? Морено о ней всего-навсего подумала, и та её убила. А Эли была ничем не хуже нас. Это был потолок её способностей, и их всё равно не хватило. Как можно выйти против антимеметического монстра, который ест только лучших антимеметологов?
Можно… можно попробовать создать какой-то контрмем. Но на время работы нужно изолироваться. Нужна самодостаточная, герметичная лаборатория, размером с целый город под куполом. Такие сооружал Барт Хьюз. Такая… закопана под Зоной 41.
Господи. Сколько же времени мы воюем с этой тварью?
В стороне раздаётся шуршание. Далеко вверх по лестнице стоит тот самый всадник, о котором говорила Морено. Тощий юнец со злобным оскалом и да, двумя кровоточащими ранами от пуль. Его кроссовки пропитались кровью.
- Мэрион Уилер! - обращается он к ней. - Я с тобой ещё не рассчитался за озеро.
Уилер не знает, о каком озере речь, но не открывает рта.
Всадник вытягивает руку. Из-за угла выплёскивается каскад синих, коричневых и чёрных пауков, крупных и мелких, доходит всаднику до коленей, перехлёстывает через его плечи, рвётся к Уилер. Они издают странный, органичный шорох, как мокрые листья. Наверное, их там миллионы.
Мэрион поднимается на ноги. Наверное, от пауков было бы больше толку, если бы она их хоть каплю боялась.
Дело хуже некуда. Она только что получила уйму сведений об этой сущности: что это не первая их встреча, что сущность имеет на неё зуб, что она озвучивает свои мысли через гуманоида… и что с воображением у неё туго. Но каскад паукообразных захлестнёт её уже через секунду, нет времени написать хотя бы слово. А значит, Морено погибла зря.
Она делает шаг назад и пересекает черту.
*
Дождь наконец-то прекращается. Уилер закуривает сигарету и направляется в сторону главного здания. Пора проводить плановый осмотр SCP-3125.
Далее:
Дело 
Сноски
1
. Плектика - предложенное Марри Гелл-Маном название для "обширной темы, охватывающей несколько дисциплин и затрагивающей аспекты сложности и простоты, а также обладающей свойствами сложной адаптивной системы (такой системы, знание всех частей которой не даёт автоматически полного знания поведения всей системы), в т.ч. составных сложных адаптивных систем, содержащих множество адаптивных агентов". -
прим. пер.