text: Дамилола Карпов - диванный лётчик, патриот и пранкер
  Где штурвал - это струны, а ракеты нечистая карма
  Кичится угарно талантом в военные будни
  Но мы-то знаем оба, Ваня, вся твоя сила в кукле
  А за окном не Бруклин, но на страже Резерв Маниту
  И я просто выбью дверь, если это в одну калитку
  Ворвусь под видом нароста в твой огород из ума
  И прилетит в подбородок мой корень, сжатый в кулак
  Главный твой враг - конура, а лучший друг - полумрак
  Ты солдат провокаций, но не готов умирать
  А фонарь под призмой правды не прокормит семью
  Пока его цель рядом с подземкой засветить писюн
  Борьба за права пидарасов через подкасты и сборы
  Ты встал на опасную сторону, чтобы пасть с позором тут
  Скован ум и на Биг Бизе снова проходит ваш парад
  Я вдохновляюсь Бигги с Изи, чтоб воскресить Тупака
  И как бы не был поган наш офшор чей-то Лондон
  Возможно, в книге было по-другому
  Возможно, в книге было по-другому
  Жаль, не до сна, мелькают пули и снаряды над головой
  И как мне в тебя попадать, если сам вступил в бесконтактный бой
  Сколько масок ни надень, тебе уже, Ваня, не поверю я
  Ведь все эти годы тебе к лицу было лишь лицемерие
  Этот бог фристайлов на Официальном не донёс свой посыл до храма
  И чем ты лучше меня-то, если твой крест из говна и палок
  Твое эго тебя губит, и хоть под землю провались
  Когда скажут - он патриот, когда выгодно - он артист
  Всё такой же попрошайка, изменились лишь масштабы и запросы
  Ни капельки не жаль тебя, даже ввиду пенсионного возраста
  В нашей Красной Книге нет места динозаврам и львам обиженным
  Ведь на каждый львиный рэпак найдется Петух с Татищевским
  Вань, тебя ищут там, это рифмы из две тысячи седьмого
  Пришли спросить, что изменилось, передать на раунд глаголы
  У кучки твоих фантазий походу в мозгу нечисто
  Кого ты воспитал, блять? Панка и шахматиста
  Ты чё такой кислый, блять, у ребёнка снова колики?
  Так прочитай ему фристайл свой - медицинская хроника
  Иван Алексеев, изгоняю запоры при помощи рифм...
  Нет, ну точно прикинь, он так сказал в интервью, это чистая правда
  И вроде как бы Хована в спину бил ты
  Но в итоге тебя жестко так отпиздила карма
  Можешь что угодно в уши лить, Иван
  В этой книге сам остался гнилым
  Ведь все, кого ты в баттлах убивал
  Были отруганы из-за стены
  Можешь что угодно в уши лить Иван
  В этой книге сам остался гнилым
  Ведь все, кого ты в баттлах убивал
  Были отруганы из-за стены
  Замотайся в украинский флаг и громко напой за протест
  Но как только ракеты направили в дом, сразу там Нойза нет
  Унизь меня, расскажи сказку про пеньки или что-то вроде
  А я из своих опилок соберу тебе ветхий деревянный гробик
  Меня рано хоронят, уже даже самому себя жалко
  Ну пускай это баяны, хотя бы умру музыкантом
  Время покажет инфоповод, твоя маска слетит сама
  Неважно, в какую сторону, пикируя вниз из окна
  Мы просто куклы в красивых обложках
  Внутренний мир там давно не искрит
  Ведь ты всегда так мечтал быть похожим
  На главных героев из книг
  Равняться них, класть на свой мир
  Вот тебе лекарство души, в пасть витамин
  Славься, аминь, мой герой классный пойми, сам прикоснись
  Да я просто образ, спрятанный под маску троллинга
  Порою забываю свои корни это плохо вроде как
  И мне так тоже проще Ваня, убегать от всех
  Надев этот доспех, не хочется взрослеть
  И я теряюсь среди сотен таких же безликих
  В этой игре ролей, где каждый таскает свой стикер
  Ворованные образы, ни грамма за душой
  И я бы рад всем этим жить, но мне мой не подошёл
  И что в тебе осталось настоящего?
  Пусть моя уникальность помаячит вам
  В книге несколько глав, лезь к углам ее, но помни
  Как бы ни хотел похожим быть, в ней всё было по-другому
  Мы просто останемся догорать одни среди книг
  Сорняки, сам смекни, что за маска на тебе
  Стань в жизни главным героем, наперебой ей
  И встречай все страхи налегке, налегке
  Сложно не сгореть дотла, все наши страницы прах
  Вспомни, ты же не слабак
  Молча в тишине шагал, в пропасть где-то между скал
  Суть обложки по кускам просто краткий пересказ
  Но он будет в жизни самым долгим
  Сложно даже ночью спать, зная, что всё было по-другому