text: «Face a la Mer!»
  Ему рукоплескали и Лион, и Марсель, и Париж
  Его глаза в лицо миллионам смотрели с афиш
  Над его колкими остротами надрывали животы мадам и месье
  Актрисы, модели, «Бордо» и «Курвуазье»
  Он собаку съел на том, как выгодно себя подать
  Успех у женщин имел такой, что дымилась кровать
  И сам он горел, сжигая слизистую и мозги
  В пламя подливая спирт, подсыпая порошки
  Под глазами — мешки, на лбу — глубокие морщины
  Усталый пожилой мужчина
  Сидит за столиком в углу
  Грохочет френч-хаус
  Сведённый с хаосом в седой голове без пауз
  На танцполе дёргаются молодые тела
  Он, коньяк допив, поднимается из-за стола
  И медленно идёт туда, где лазеры и «стробы»
  Где быстрый бит, где басом дышат «сабы»
  Где дыма клубы
  Где из-под музыки не слышно криков толпы
  Еле идёт, старый, пьяный, похотливый упырь
  Он когда-то плясал, как вечно юный древнегреческий бог
  Теперь он выглядит так, будто вселилась нечисть в него
  Всей своей разношёрстной гурьбой:
  Черти, вампиры, вурдалаки — все под кожей, как под крышей одной
  И вот внезапно наш главный герой
  Прямо в центре танцпола падает, потеряв над телом контроль
  В ушах вместо уханья «бочки» — прибой
  Перед глазами — синева бескрайней глади морской
  И кажется ему, что не бетон, а песок под спиной
  И сам он будто бы опять молодой!
  «Face à la mer
  Jaurais dû grandir
  Face contre terre
  Jaurais pu mourir
  Je me relève
  Je prends mon dernier rêve
  Je prends mon dernier rêve»
  Она только что сдала на диплом «лисанс»
  Вся грядущая жизнь — сплошной огромный шанс
  Её черт изящней, несомненно, не сыскать сейчас
  Даже в Музее гобеленов в Экс-ан-Прованс
  Впереди — тысячи возможных удивительных путей
  Восхитительных людей, умопомрачительных затей
  Головокружительных идей
  Но никто из нас не в курсе, сколько ему выделено дней
  В салоне — задымление и громкий смех
  Кто-то роняет тлеющий пепел на тонкий мех:
  Её пальто испорчено — она не замечает этого момента
  Взасос целуясь со своим бойфрендом
  Блестящей лентой ползёт под колёса шоссе
  По радио — ремикс на Champs-Élysées
  В гробу ворочается Джо Дассен
  За рулём — её нетрезвый кузен
  Серия резких манёвров и он паркует свой «Ситроен»
  Фейс-контроль, дресс-код, гардероб
  Алкоголь, танцы, пот, яркий строб
  И вдруг — тишина, испуг, чей-то крик:
  В ужасе — люди вокруг, на полу — старик
  Прямо рядом с ней. Да уж, лютый жесткач
  Софи, ты знаешь, что делать
  Скорей, ты же будущий врач!
  Окей, без проблем; она склоняется над ним
  Он пахнет чёрт знает чем, она — свежим бризом морским
  Искусственное дыхание, ей становится плохо
  Она, теряя сознание, не может сделать ни вдоха
  Он, улыбаясь, открывает глаза и поднимается с пола
  Уверен в себе, хорош собой и молод!
  «Face à la mer
  Jaurais dû grandir
  Face contre terre
  Jaurais pu mourir
  Je me relève
  Je prends mon dernier rêve
  Je prends mon dernier rêve»
  Он выпил море и вдребезги разбил стакан
  Сегодняшняя пустыня — вчерашний океан
  «Face à la mer
  Jaurais dû grandir
  Face contre terre
  Jaurais pu mourir
  Je me relève
  Je prends mon dernier rêve
  Je prends mon dernier rêve»
  Скорая помощь под утро привезла пациента:
  Пожилую женщину с инсультом на грани смерти
  Впалые щёки, все кости видны под кожей бледной
  Двадцать один полный год по документам
  Реанимация, трубки, ритмичный шум работающих аппаратов
  Софи Марин лежит в коме
  Не слышно телевизора из-за стекла палаты
  А там даёт интервью знаменитый стендап-комик:
  «Откройте же тайну народу, ну, право, Жак!
  Как Вам удаётся в Ваши-то годы выглядеть моложаво так?
  Нет, не смейтесь! Наших зрителей волнует до слёз
  И заботит всерьёз ответ на этот курьёзный вопрос...»