text: Мы съехали с Макдугал в середине зимы
  Моя подруга из Тольятти, я сам из Костромы
  Мы бы дожили до лета, а там секир-башка
  Но в кокаине было восемь к трем зубного порошка
  Пришлось нам двигать через люк
  При свете косяка
  Она решила ехать в Мекку. Я сказал — Пока
  Не помню, как это случилось, чей ветер дул мне в рот
  Я шел по следу Кастанеды — попал в торговый флот
  Где все матросы носят юбки, у юнги нож во рту
  И тут мы встали под погрузку в Улан-Баторском порту
  Я сразу кинулся в дацан — хочу уйти в ритрит
  А мне навстречу Лагерфельд
  Гляжу — а мы на Оксфорд-стрит
  Со мной наш боцман Паша, вот, кто держит фасон
  На нем пиджак от Ямамото и штаны Ком Де Гарсон
  И тут вбегает эта женщина с картины Моне
  Кричит — у нас четыре третьих быстро едем все ко мне
  У них нет денег на такси, пришлось продать пальто
  Клянусь, такого в Костроме еще не видел никто
  Вначале было весело, потом спустился сплин
  Когда мы слизывали слизь у этих ящериц со спин
  В квартире не было прохода от языческих святынь
  Я перевел все песни Цоя с урду на латынь
  Когда я допил все, что было у них меж оконных рам
  Я сел на первый сабвэй в Тируванантапурам
  И вот мы мчимся по пустыне поезд блеет и скрипит
  И нас везет по тусклым звездам старый блюзмен-транвестит
  Кругом творится черте что — то дальше, то вблизи
  То ли пляски сталеваров, то ли женский бой в грязи
  Когда со мной случился двадцать пятый нерный срыв
  Я бросил ноги в Катманду через Большой Барьерный Риф
  И вот я семь недель не брился, восемь суток ел грибы
  Я стал похож на человека героической судьбы
  Шаманы с докторами спорят, как я мог остаться жив
  Но я выучил суахили и сменил культурный миф
  Когда в село войдут пришельцы, я их брошу в тюрьму
  Нам русским за границей иностранцы ни к чему