text: Пятьсот песен — и нечего петь
  Небо обращается в запертую клеть
  Те же старые слова в новом шрифте
  Комический куплет для падающих в лифте
  По улицам провинции метет суховей
  Моя Родина, как свинья, жрет своих сыновей
  С неумолимостью сверхзвуковой дрели
  Руки в перчатках качают колыбель
  Свечи запалены с обоих концов
  Мертвые хоронят своих мертвецов
  Хэй, кто-нибудь помнит, кто висит на кресте?
  Праведников колбасит, как братву на кислоте
  Каждый раз, когда мне говорят, что мы — вместе
  Я помню — больше всего денег приносит груз 200
  У желтой подводной лодки мумии в рубке
  Колесо смеха обнаруживает свойства мясорубки
  Патриотизм значит просто «убей иноверца»
  Эта трещина проходит через мое сердце
  В мутной воде не видно концов
  Мертвые хоронят своих мертвецов
  Чувствую себя, как негатив на свету
  Сухая ярость в сердце, вкус железа во рту
  Наше счастье изготовлено в Гонконге и Польше
  Ни одно имя не подходит нам больше
  В каждом юном бутоне часовой механизм
  Мы движемся вниз по лестнице, ведущей вниз
  Связанная птица не может быть певчей
  Падающим в лифте с каждой секундой становится легче
  Собаки захлебнулись от воя
  Нас учили не жить, нас учили умирать стоя
  Знаешь, в эту игру могут играть двое
  Знаешь, в эту игру могут играть двое
  Знаешь, в эту игру могут играть двое
  Знаешь, в эту игру могут играть двое