text: Когда в лихие года пахнет народной бедой
  Тогда в полуночный час, тихий, неброский
  Из леса выходит старик, а глядишь — он совсем не старик
  А напротив, совсем молодой красавец Дубровский
  Проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь
  Не век же нам мыкать беду и плакать о хлебе
  Дубровский берет ероплан, Дубровский взлетает наверх
  И летает над грешной землей, и пишет на небе —
  «Не плачь, Маша, я здесь
  Не плачь — солнце взойдет
  Не прячь от Бога глаза
  А то как он найдет нас?
  Небесный град Иерусалим
  Горит сквозь холод и лед
  И вот он стоит вокруг нас
  И ждет нас, и ждет нас»
  Он бросил свой щит и свой меч, швырнул в канаву наган
  Он понял, что некому мстить, и радостно дышит
  В тяжелый для Родины час над нами летит его аэроплан
  Красивый, как иконостас, и пишет, и пишет —
  «Не плачь, Маша, я здесь
  Не плачь — солнце взойдет
  Не прячь от Бога глаза
  А то как он найдет нас?
  Небесный град Иерусалим
  Горит сквозь холод и лед
  И вот он стоит вокруг нас
  И ждет нас, и ждет нас»