Question: Что началось в России после Октя́брьской револю́ции?

Революция 1917 года в России


Революции 1917 года в России (Февральская революция 1917 года и Октябрьская революция 1917 года с последующим триумфальным шествием советской власти) — условное название революционных событий, произошедших в Российской империи (республике) в 1917 году, начиная со свержения монархии во время Февральской революции, когда власть перешла к Временному правительству, которое, в свою очередь, было свергнуто в результате Октябрьской революции большевиков и их временных союзников, провозгласивших власть советов (советскую власть).
Основные события Февральской революции происходили в Петрограде. Руководство армии и флота ВС России во главе с начальником штаба Верховного Главнокомандующего генералом М. В. Алексеевым и командующими фронтами и флотами посчитало, что они не имеют средств для подавления охвативших Петроград беспорядков и стачек. Император Николай II отрёкся от престола. После того как его предполагаемый преемник, великий князь Михаил Александрович также отказался от престола, Госдума взяла страну под свой контроль, образовав Временное правительство России. С образованием параллельных Временному правительству Советов начался период двоевластия. Большевики формируют отряды вооружённых рабочих (Красная гвардия)[1] и благодаря привлекательным лозунгам завоёвывают значительную популярность, в первую очередь в Петрограде, Москве, крупных промышленных городах, Балтийском флоте, войсках Северного и Западного фронтов[2].
Во время Октябрьской революции Петроградский ВРК, учреждённый большевиками во главе с Л.Д.Троцким и В. И. Лениным, сверг Временное правительство. На II Всероссийском съезде советов рабочих и солдатских депутатов большевики выдерживают тяжёлую борьбу с меньшевиками и правыми эсерами, формируется первое Советское правительство. В декабре 1917 года составлена правительственная коалиция большевиков и левых эсеров. В марте 1918 года подписан Брестский мир с Германией.
К лету 1918 года окончательно сформировалось однопартийное правительство, и началась активная фаза Гражданской войны и иностранной интервенции в России, начавшаяся с восстания Чехословацкого корпуса. Окончание Гражданской войны создало условия для образования Союза Советских Социалистических Республик (СССР).
Как отмечает современный исследователь, «одним из перспективных направлений сегодняшней отечественной историографии стала тенденция рассмотрения Февральской революции, Октябрьской революции и Гражданской войны как неразрывно связанных между собой частей Великой российской революции 1917—1922 годов, которая наряду с Великой французской революцией конца XVIII века стала одной из крупнейших вех мировой истории»[3].
Русская революция 1917 г. несомненно относится к великим революциям, вызывающим мощный резонанс в мире, способствующим появлению новых линий исторического развития, социальных изменений на длительный период. Под влиянием социалистических идей Русской революции и практики СССР в демократических обществах стали активно развиваться социальная политика и формы социального обеспечения, в итоге эти страны достигли уровня общества социального благоденствия. Таким образом, великие революции могут увести в сторону и даже отбросить назад породившее их общество, но в них реализуется запрос исторического развития на определенные изменения, трансформации и потребности. При этом выиграть от такого развития могут соседние общества, которые под влиянием революционных событий проводят соответствующие изменения. Революция 1917 г. существенно изменила систему мирового порядка в ХХ в.[4]
Предпосылки

По мнению исследователя Вуда, вызванная событиями кровавого воскресенья революция 1905 года стала основной предпосылкой февральской революции 1917 года. В 1905 году впервые образуется Петросовет («Петербургский совет рабочих депутатов»)[5].
Одним из вызовов, с которым столкнулась Россия с началом войны, стала блокада, организованная Центральными державами. После вступления Турции на сторону Центральных держав в октябре 1914 года, Россия была лишена основных торговых маршрутов через территорию Турции, в то же время Германия блокировала Балтийское море. Блокада усложнила в том числе и военный импорт. Сама же Германия производила большое количество боеприпасов, борясь при этом на двух основных фронтах[6].
К началу 1917 года затянувшаяся Первая мировая война сильно накалила обстановку в Петрограде. Военная гиперинфляция привела к тому, что производители начали в массовом порядке придерживать хлеб, надеясь на ещё большее увеличение цен. Как указывает исследователь С. А. Нефёдов, к концу 1916 года традиционная рыночная система снабжения городов начала разваливаться, царское правительство начало предпринимать первые попытки организовать хлебную развёрстку. 8 сентября 1916 года Николай II утвердил положение Совета министров об уголовной ответственности торговцев и промышленников «за возвышение или понижение цен на предметы продовольствия или необходимой потребности»[7].

Историк Февраля 1917 года, современник событий С. П. Мельгунов в своем исследовании утверждает, что постулат о голоде как причине революции предположительно является нежизненным и несостоятельным[9]. С другой стороны, С. А. Нефёдов утверждает противоположное и проводит подробный экономический анализ механизма возникновения перебоев в снабжении[10] вследствие военной гиперинфляции.
Сами же власти Петрограда, в лице генерала Хабалова С. С. и градоначальника Балка А. П., оценивали запасы хлеба в Петрограде на момент начала революции как достаточные. Исследователь Ричард Пайпс присоединяется к этой оценке, однако также указывает на военную гиперинфляцию и перебои в снабжении Петрограда топливом.
Председатель Госдумы Родзянко М. В. за три месяца до революции приводит следующее свидетельство:

С продовольствием стало совсем плохо, города голодали, в деревнях сидели без сапог и при этом все чувствовали, что в России всего вдоволь, но что нельзя ничего достать из-за полного развала тыла. Москва и Петроград сидели без мяса, а в то же время в газетах писали, что в Сибири на станциях лежат битые туши и что весь этот запас в полмиллиона пудов сгниет при первой же оттепели. Все попытки земских организаций и отдельных лиц разбивались о преступное равнодушие или полное неумение что-нибудь сделать со стороны властей. Каждый министр и каждый начальник сваливал на кого-нибудь другого, и виноватых никогда нельзя было найти. Ничего, кроме временной остановки пассажирского движения для улучшения продовольствия, правительство не могло придумать. Но и тут получился скандал. Во время одной из таких остановок паровозы оказались испорченными: из них забыли выпустить воду, ударили морозы, трубы полопались, и вместо улучшения только ухудшили движение. На попытки земских и торговых организаций устроить съезды для обсуждения продовольственных вопросов правительство отвечало отказом, и съезды не разрешались. Приезжавшие с мест заведовавшие продовольствием, толкавшиеся без результата из министерства в министерство, несли своё горе председателю Государственной думы, который в отсутствие Думы изображал своей персоной народное представительство[11].

В Петрограде начались восстания; в феврале 1917 года, на улицах появились толпы с надписями на плакатах «Долой войну». Тяжёлые потери во время войны также укрепляли мнения, что царь Николай II не был годным к правлению[6]. К 1917 году потери Российской империи в Первой мировой войне дошли (по разным оценкам) от 775 000 до 1,3 млн. погибших солдат (убитых в бою, пропавших без вести, умерших от ран и болезней, умерших в плену), от 2,75 до 3,85 млн. раненых, от 2 до 3,4 млн. пленных, а также до 1 млн. мирных жителей (см. Потери в Первой мировой войне). Война сильно обесценила человеческую жизнь, сделав привычной гибель миллионов людей. За всю историю России впервые была набрана по мобилизации огромная армия, через которую прошли до 15 млн человек из 175-миллионного населения. 80-90 % мобилизованных солдат составили крестьяне, в том числе пришедшие в армию со своими представлениями о «земле и воле». Часть армии составили кадровые заводские рабочие, мобилизованные в 1914—1916 годах и заменённые на заводах выходцами из деревень.
В октябре 1916 года директор Департамента полиции министерства внутренних дел Васильев А. Т. представил доклад о настроениях населения на местах, указывающий, что «основной причиной озлобления называется чудовищно растущая дороговизна», в обеих столицах «оппозиционность настроений» намного превосходит уровень 1905 года, что может привести к вспышке в столицах «крупных беспорядков чисто стихийного характера». В то же время начальник Кронштадтского гарнизона докладывает, что в случае беспорядков на войска рассчитывать нельзя вследствие их ненадёжности[10].
Ричард Пайпс указывает, что


Понять случившееся [в феврале 1917 года] невозможно, не приняв во внимание состав и условия содержания Петроградского гарнизона. Гарнизон состоял, собственно, из новобранцев и отставников, зачисленных в пополнение ушедших на фронт запасных батальонов гвардейских полков, квартировавшихся в мирное время в Петрограде. Перед отправкой на фронт им предстояло в течение нескольких недель проходить общую военную подготовку. Численность сформированных с этой целью учебных частей превосходила всякую допустимую норму: в некоторых резервных ротах было более 1000 солдат, а встречались батальоны по 12-15 тыс. человек; в общей сложности 160 тыс. солдат были втиснуты в казармы, рассчитанные на 20 тыс.


Солдаты подвергались ряду унизительных ограничений: им разрешалось передвигаться в трамваях только на площадках у входов и выходов, в театрах не разрешалось сидеть рядом с офицерами. С 1915 года в армии восстановлена смертная казнь[12] и битьё батогами, среди офицеров было распространено обращение на «ты» к солдатам и рукоприкладство.
Генерал Дубенский Д. Н., в феврале 1917 года находившийся в царской свите в качестве официального историографа, отмечал, что «были такие батальоны, которые имели по 12 — 15 тысяч. Всё это помещалось в скученном виде в казармах, где люди располагались для спанья в два-три и четыре яруса. Наблюдать за такими частями становилось трудно, не хватало офицеров, и возможность пропаганды существовала полная. В сущности эти запасные батальоны вовсе не были преображенцы, семеновцы, егеря и т. д. Никто из молодых солдат не был ещё в полках, а только обучался, чтобы потом попасть в ряды того или другого гвардейского полка и получить дух, физиономию части и впитать её традиции. Многие из солдат запасных батальонов не были даже приведены к присяге. Вот почему этот молодой контингент так называемых гвардейских солдат не мог быть стоек и, выйдя 24, 25 и 26 февраля на усмирение беспорядков, зашатался и затем начался бессмысленный и беспощадный солдатский бунт»[13].
Кроме того, часть солдат и матросов составляли мобилизованные рабочие, в том числе ранее участвовавшие в революционной деятельности; в первую очередь это относилось к Кронштадтской военно-морской базе, а также к военно-морской базе в Гельсингфорсе. Условия военной службы в Кронштадте были тяжёлыми и сопровождались рядом унизительных ограничений для нижних чинов, например, матросам запрещалось ходить по восточной стороне главной улицы, у входа на Екатеринский бульвар помещалась надпись, запрещающая вход «собакам, солдатам и матросам»[14].
Волнения в войсках и на флоте начинаются задолго до 1917 года: так, 19 октября 1915 года взбунтовался стоявший на гельсингфорсском рейде линкор «Гангут», 2 мая 1916 года отмечен первый случай отказа казаков разгонять толпу. Как отмечает исследователь С. А. Нефёдов, в октябре 1916 года происходят бунты солдат на распределительных пунктах в Гомеле и Кременчуге, 17 октября солдаты 181-го полка присоединяются к толпе рабочих Выборгского района Петрограда, 29 октября 1916 года вызванные для разгона забастовки солдаты вместо рабочих открывают огонь по полиции. Французский посол в Петрограде Морис Палеолог в своём рапорте французскому внешнеполитическому ведомству отмечает этот инцидент, как «очень показательный», и заявляет, что «…в случае восстания нельзя рассчитывать на армию… мы должны уже теперь предвидеть банкротство нашей союзницы [России] и сделать из этого все необходимые выводы».
Последней каплей стало закрытие 21-22 февраля властями крупнейшего в Петрограде Путиловского завода — рабочие попытались поднять забастовку, несмотря на то, что завод с началом войны был национализирован, а забастовки на казённых военных заводах запрещались. Этот шаг выбросил на улицы 36 тыс. озлобленных рабочих. Настроение петроградских рабочих было самым взрывоопасным; так, 8 февраля путиловские рабочие забросали полицию железными обломками и кусками шлака.
Различные партии либеральной ориентации (см. также Земство) в это время широко принимают участие в различных общественных организациях. С началом войны разворачивается движение общественных «военно-промышленных комитетов» с целью помощи государству в деле снабжения армии, в июле 1915 года учреждается Центральный Военно-промышленный комитет под председательством видного октябриста Гучкова. Оппозиционным настроениям особенно способствовало отступление 1915 года; в августе 1915 в Госдуме формируется доминирующий в ней Прогрессивный блок на основе коалиции партий кадетов и октябристов. Думская оппозиция атакует царя, требуя введения в стране «ответственного министерства» (то есть правительства, назначаемого Думой, и ответственного перед Думой), что фактически означало бы переход России от самодержавия к режиму конституционной монархии. Царь отклонил эти предложения. Он создал новую ставку Верховного Главнокомандующего с штаб-квартирой в Могилёве и, по мнению исследователя Вуда, оставил «большую часть правительства» в руках Императрицы, оставшейся под немалым влиянием Распутина[15].

Все эти факторы привели к резкой потере доверия режиму в 1916 году. В этом году Гучков, по своим собственным позднейшим воспоминаниям, пытается организовать, по образцу дворцовых переворотов XVIII века, переворот с целью отречения Николая II, и замены его на одного из великих князей. В ноябре Павел Милюков в Думе открыто обвинил правительство обрусевшего немца Штюрмера Б. В. в ведении мирных переговоров с Германией. В декабре небольшая группа дворян убила Распутина. 1 января 1917 года группа заговорщиков предложила великому князю Николаю Николаевичу занять трон царя Николая II. Великий князь отказался от подобного предложения, заявив, что «мужик и солдат не поймут насильственного переворота», однако ничего сообщать царю также не стал. После отказа Николая Николаевича основным кандидатом на роль нового царя стал рассматриваться великий князь Михаил Александрович. По мнению Вуда, ни один из этих инцидентов не являлся непосредственной причиной Февральской революции, но они помогают объяснить, почему монархия сохранилась лишь несколько дней после того, как оная вспыхнула[15].
В конце февраля перебои с поставками продовольствия в Петроград вынудили городские власти принять решение о введении карточек на хлеб с нормой один фунт на человека в день. Это решение вызвало панику и стремление запастись хлебом, произошло несколько погромов булочных. По мере нарастания кризиса снабжения в Петрограде учащаются забастовки. Бастующие рабочие часто «снимают» соседние заводы, силой вынуждая их присоединяться к забастовке. С началом восстания Петроградского гарнизона тот же метод начинают широко применять восставшие солдаты.
С. А. Нефёдов отмечает, что царское правительство в полной мере осознавало приближение революции, в январе 1917 года начав подготовку к её подавлению. Слабость этих планов заключалась в том, что они, как отмечает Спиридович А. И., не предусматривали восстания запасных батальонов в Петрограде. Вместе с тем предполагалось опереться не на всех мобилизованных солдат, а в первую очередь — на учебные команды. Однако и эти расчёты оказались неверными — учебные команды первыми присоединились к революции. Единственной лояльной царю силой оказались полицейские, которых в Петрограде насчитывалось всего около 3,5 тыс. Надежды на лояльность гвардейских частей также оказались сильно преувеличены; все гвардейские части, во время революции находившиеся в Петрограде, присоединились к восстанию, включая одну сотню Собственного Его Императорского Величества Конвоя. К тому же к 1917 году уже до 70 % довоенного состава гвардии успели погибнуть на фронте и были (иногда и не один раз) заменены мобилизованными.

Ричард Пайпс комментирует положение царского правительства в последние дни его существования следующим образом:


Ничто лучше не иллюстрирует отстраненность правительства от реальности, чем решение царя в этот напряжённейший и сложнейший момент отправиться в Могилёв. Он намеревался провести там неделю для совещаний с генералом Алексеевым, только что возвратившимся в Ставку после лечения в Крыму. У Протопопова это решение не вызвало никаких сомнений. Вечером 21 февраля он уверял государя, что беспокоиться не о чём и он может ехать со спокойным сердцем в уверенности, что тыл в надёжных руках. К вечеру следующего дня царь уехал. А две недели спустя он уже вернулся как частное лицо — «Николай Романов», и под конвоем. Безопасность столицы была вверена весьма некомпетентным людям: военному министру генералу М. А. Беляеву, поднявшемуся на эту высоту по ступенькам военной бюрократической лестницы и получившему среди коллег прозвище «мёртвая голова», и командующему округом генералу Хабалову, профессиональный опыт которого не выходил за рамки канцелярий и военных академий.
Последний царский министр внутренних дел Протопопов А. Д. увлекался мистикой[16][17], и некоторые современники высказывали сомнения в его психической нормальности[18][19]. После революции Протопопов был арестован и какое-то время содержался под охраной в психбольнице.
Сам царь на первые панические телеграммы председателя Госдумы, камергера Родзянко М. В., о начале революции ответил: «опять этот толстяк Родзянко мне пишет всякий вздор», царица сообщает, что «мальчишки и девчонки бегают и кричат, что нет хлеба». С другой стороны, обязанности Николая II как Верховного Главнокомандующего требовали его нахождения в Ставке; за несколько дней до отбытия с просьбой приехать в Ставку к нему обращались генералы Алексеев и Гурко, а также великий князь Михаил Александрович[20]. По воспоминаниям британского посла Дж. Бьюкенена, «император, над которым как бы тяготел рок, проведя январь и февраль в Царском и сознавая невозможность дальнейшего отсутствия в ставке, в четверг 8 марта возвратился в Могилёв»[21].
Ричард Пайпс оценивает положение Николая II на конец 1916 года следующим образом:



К концу 1916 года все политические партии и группировки объединились в оппозицию к монархии. Впрочем, это было их единственной точкой соприкосновения — ни в чём другом они не сходились. Крайне левых не устраивало что-либо меньшее, чем радикальное преобразование политического, социального и экономического устройства России. Либералы и либерал-консерваторы удовольствовались бы парламентской демократией. И те и другие, при всём их различии, вели речь об институтах власти. Крайне правые, теперь тоже примкнувшие к оппозиции, напротив, сосредоточили внимание на личностях политических деятелей. По их мнению, в российском кризисе повинен был не сам режим, а люди, стоявшие у кормила власти, а именно императрица-немка и Распутин. И стоит убрать их с политической арены, считали они, как всё пойдёт хорошо.

В 1983 году  было опубликовано признание главного либерального идеолога Февральской революции, министра первого состава Временного правительства П. Н. Милюкова, которое он сделал в узком кругу единомышленников после своей отставки, в мае 1917 г.[22], и затем изложил в одном из писем вскоре после Октябрьской революции[23]:

«Вы знаете, что твёрдое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала войны, вы знаете также, что наша армия должна была перейти в наступление (весной 1917 года), результаты коего в корне прекратили бы всякие намёки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования. Вы понимаете теперь, почему я в последнюю минуту колебался дать своё согласие на производство переворота, понимаете также, каково должно быть моё внутреннее состояние в настоящее время. История проклянёт вождей так называемых пролетариев, но проклянёт и нас, вызвавших бурю».

Во время революции Николая II отказываются поддержать даже его ближайшие родственники — великие князья. На февраль 1917 года в России насчитывалось 15 великих князей[24]. Из них фактически никто не поддержал царя. По крайней мере, трое великих князей, Николай Михайлович, Николай Николаевич и Георгий Михайлович, в конце 1916 года безуспешно пытаются склонить царя к введению «ответственного министерства» (то есть фактически к введению конституционной монархии). Наиболее влиятельный из них, великий князь Николай Николаевич, во время событий агитирует Николая II за отречение, наиболее вероятный преемник, Михаил Александрович, отказывается принять власть. Великий князь Кирилл Владимирович 1 марта переходит на сторону революции. Кроме того, несколько великих князей — Павел Александрович, Кирилл Владимирович и Дмитрий Константинович — во время революции составляют собственный проект манифеста об отречении («великокняжеский манифест»).
Между тем, социал-демократические лидеры, находившиеся в изгнании, в основном, в Швейцарии, были зрителями распада солидарности международного социализма. Французские и немецкие социал-демократы проголосовали в поддержку своих правительств. Плеханов в Париже стал яростным врагом Германии. Меньшевики считали, что Россия в значительной степени имеет право защищать себя против Германии, хотя Юлий Мартов, теперь в составе левого крыла меньшевиков, требовал прекращения войны и урегулирования на основе национального самосознания, без аннексий и контрибуций[15].
С осени 1914 года Ленин утверждал, что «с точки зрения рабочего класса и трудящихся масс меньшим злом было бы поражение царской монархии»; война должна быть превращена в гражданскую войну пролетариата против собственного правительства, и если победа будет за пролетариатом, то их обязанностью будет вести революционную войну за освобождение масс по всей Европе. Таким образом, Ленин остался представителем радикального крыла Российской социал-демократической рабочей партии. Впоследствии Ленин организует протесты в Петрограде[25].
Экономические и социальные изменения

Элементарная теория собственности, по мнению многих крестьян, заключалась в том, что земля должна принадлежать тем, кто её обрабатывает. В то же время постоянно меняется крестьянский быт и культура. Изменения способствовали физическому движению растущего числа крестьянских сельских жителей, которые мигрировали и из промышленных и городских условий, но проходили и миграции городской культуры в деревню, через прессу и из уст в уста[26].
У рабочих также были веские причины для недовольства: переполненное жильё с часто плачевными санитарными условиями, долгие часы на работе (накануне войны рабочий день был 10 часов, шесть дней в неделю, к 1916 году в среднем, он увеличился до 11-12 часов в день), постоянный риск травм и смерти от очень малого уровня безопасности и санитарно-гигиенических условий, жёсткая дисциплина (не только правила и штрафы, но и битьё) и недостаточная заработная плата (ещё ниже после 1914 года, военного времени, также наблюдалось увеличение цен и стоимости услуг). В то же время, городская промышленная жизнь была полна преимуществами, хотя они и жили так же опасно, с точки зрения социальной и политической стабильности, трудностей. Существовало множество ободрений, от которых ожидали большего. Приобретение новых навыков дали многим рабочим чувство собственного достоинства и уверенности, повышения ожиданий и желаний. Живя в городах, работники сталкиваются с материальными благами, которых никогда не было в то время в деревне. Самое важное то, что жившие в городах подвергались новым идеям о социальных и политических целях[27].
Социальные причины революции в основном пришли из веков угнетения нижних классов царского режима, и неудач Николая в Первой мировой войне. Хотя крестьяне были освобождены от крепостного права в 1861 году, они по-прежнему не были довольны, так как были вынуждены платить выкупные платежи государству, требовавшему коммунальный тендер земли, на которой они работали. Проблема ещё более усугубляется провалом земельной реформы Сергея Витте в начале 1900-х. Происходило увеличение крестьянских волнений, а иногда и восстания, с целью обеспечения права собственности на землю, на которой они работали. Россия состояла в основном из бедных крестьян, 1,5 % от всего населения владели 25 % земли.
Быстрая индустриализация России привела к переполнению городских тюрем и плохим условиям для городских промышленных рабочих. Между 1890 и 1910 годами, население столицы, Санкт-Петербурга, увеличилось с 1 033 600 до 1 905 600, в Москве аналогично испытывался значительный рост населения. Это создало новый «пролетариат», который вероятно в связи с ростом населения в городах организовывал там протесты и забастовки. В 1904 году было установлено, что в каждой квартире в Санкт-Петербурге, в среднем проживает шестнадцать человек, по шесть в комнате. В квартирах не было проточной воды, а груды человеческих отходов представляли угрозу для здоровья рабочих. Плохие условия только усугубляли ситуацию, и незадолго до Первой мировой войны быстро увеличивается число случаев нарушения общественного порядка.
Первая мировая война только добавила хаоса. Воинская обязанность перестала исполняться во всех регионах России. Огромный спрос рабочих и производства военных материалов на заводе вызвал беспорядки и забастовки. Воинской обязанности лишены квалифицированные работники из городов, которые должны были заменить неквалифицированных крестьян, а затем, когда голод станет проблемой из-за плохой системы железнодорожного транспорта, работники уходили из городов толпами, чтобы найти продовольствие. Наконец, сами солдаты, пострадавшие из-за отсутствия оборудования и защиты, встали в свою очередь, против царя. Это произошло потому, что в ходе войны многие из офицеров, которые были лояльны к царю, были убиты и были заменены недовольными призывниками из крупных городов, которые мало верили царю.
Германия была одним из спонсоров революции, заинтересованая в смене власти и быстрым прекращением войны.
Социально-экономические процессы, шедшие в России во время революции
Революция в России произошла на фоне ряда социальных, экономических и политических процессов, некоторые из которых шли в стране уже не один век. Февральская революция 1917 года отнюдь не привела к мгновенному разрешению всех российских проблем. Шедшие до этого времени процессы не остановились.
Предпосылки революции 1917 года в России.
К моменту начала Февральской революции 1917 года в России создалась сложная обстановка. Участие в Первой мировой войне потребовало от страны больших усилий: впервые за всю историю России была мобилизована почти пятнадцатимиллионная армия. Уже по крайней мере с 1915 года стала очевидной необходимость мобилизации экономики. Финансирование огромных военных расходов вызывает в стране рост цен по сравнению с довоенным уровнем в четыре раза, к декабрю 1916 года страна встала перед необходимостью введения продразвёрстки. Всеобщее напряжение сил, вызванное войной, соединяется с расколом общества и мощной политической оппозицией. В последние месяцы существования монархии в оппозицию к царю встали не только радикалы и доминировавший в Госдуме либеральный Прогрессивный блок, но также ряд правомонархических депутатов и даже несколько великих князей.
После «дела Мясоедова» 1915 года в российском обществе широко распространяется шпиономания, приведшая к немецкому погрому летом 1915 года в Москве, и подозрениям в шпионаже, в том числе одного из последних царских премьер-министров, обрусевшего немца Штюрмера Б. В., и даже императрицы Александры Фёдоровны.
Последние царские министры делают ряд грубых ошибок, из экономии разместив в столице страны крупную базу запасных батальонов, и не предпринимая никаких мер по борьбе с революционными настроениями матросов Кронштадтской военно-морской базы. Сам же царь перед самой революцией убывает из беспокойной столицы в Ставку в Могилёве, и уже после начала событий, 24 февраля, пишет своей жене: «Мой мозг отдыхает здесь — ни министров, ни хлопотливых вопросов, требующих обдумывания».
Демократизация армии в России в 1917 году.
Во время Февральской революции Петросовет издаёт Приказ № 1, первоначально предназначавшийся только для восставших солдат Петроградского гарнизона, однако стихийно распространившийся по всей армии. Фактическая отмена в действующей армии единоначалия («демократизация армии») привела вместо ожидавшейся частью либералов и социалистов повышения её боеготовности — к нарастанию анархии в виде отказов солдат идти в наступление и самосудов над офицерами, происходит громадный рост дезертирства. В качестве борьбы с развалом уже с апреля 1917 года разворачивается движение «ударных частей» (называвшихся также «революционными», «штурмовыми», «частями смерти»), параллельно с солдатскими организациями начинают формироваться офицерские организации.
Земельный вопрос в России в 1917 году.
Бурный рост населения в царствование Николая II увеличил излишек рабочей силы в деревне («земельный вопрос»). Февральская революция приводит к тому, что крестьяне начинают массовые самозахваты земель по образцу революции 1905 года, а слабое и нерешительное Временное правительство оказывается не в состоянии им помешать. Не получая товаров из города, крестьяне встречают крайне враждебно первые попытки введения в стране продразвёрстки, впервые начатые ещё царским правительством в декабре 1916 года, и продолженные Временным правительством в 1917 году. Провал продразвёрстки продолжает ухудшать обстановку как в городах (рабочие забастовки, падение производительности труда в том числе из-за недоедания), и в армии. Фактическое начало «чёрного передела» земли подталкивает крестьянскую по своему составу армию к дезертирству. Ещё одним фактором, подталкивавшим дезертирство, становится прогрессирующий развал снабжения армии; к декабрю 1917 года на Западном фронте начинается голод.
Деградация экономики в 1917 году.
Временное правительство оказывается неспособным решить продовольственную проблему, обострившуюся в 1916 году. Попытки ввести принудительную продразвёрстку проваливаются из-за сопротивления помещиков и крестьянских общин. В марте 1917 вводятся карточки на хлеб с нормой 1 фунт хлеба на человека в сутки, к сентябрю 1917 норма в Петрограде и Москве сокращается до полфунта, значительные перебои с поставками хлеба наблюдаются на фронте. Недостаток фуража для лошадей ограничивает действия кавалерии и конной артиллерии.
29 марта 1917 года Временное правительство вводит «хлебную монополию», продолжая начавшиеся в конце 1916 года попытки царского правительства перейти к принудительной продразвёрстке. Эти попытки также окончились провалом: в целом к июлю 1917 план был выполнен на 60 %. План по хлебозаготовкам за июль-август 1917 был выполнен уже на 40 %. В первую очередь хлеб поступал на фронт, всё больше обостряя положение в городах.
Параллельно нарастает кризис в промышленности: огромные военные расходы и железнодорожный кризис усугубляются дезорганизацией производства, вызванной революционной деятельностью рабочих. Ещё до революции перекрытие поставок импортного сырья вызвало в 1914—1915 годах топливный кризис (часть угля поставлялась из Британии через Балтийское море, теперь блокированное Германией). С началом войны промышленность начинает испытывать трудности с поставками сырья (в связи с тем, что железные дороги были заняты в первую очередь военными перевозками), переходом большинства заводов на оборонные заказы, мобилизациями рабочих на фронт.
После Февральской революции эти проблемы только усугубляются, сопровождаясь падением производительности труда. Падение производительности труда отмечается уже с 1914—1915 года в связи с непродуманными мобилизациями наиболее опытных рабочих, и заменой их менее опытными и квалифицированными. После победы революции к тому же заметно падает производственная дисциплина; как отмечает Головин Н. Н. в своей фундаментальной работе «Военные усилия России в Мировой войне», управленческий и технический персонал был затерроризирован рабочими, и не мог их контролировать. Падение производительности труда в московской металлообрабатывающей промышленности к апрелю 1917 составило 32 %, петроградская промышленность — на 20 %, добыча угля в Донбассе к июлю 1917 — на 30 %. К лету 1917 года закрываются около 20 % петроградских заводов, в целом в промышленности наблюдается падение в 20-30 %. Всего к июлю закрыто 568 петроградских фабрик и заводов, уволено 104 670 рабочих.
К появлению «рабочего контроля» добавляются завышенные требования повышения заработной платы. Так, в докладе Кутлера Временному правительству указывается, что на 18 предприятиях Донецкого бассейна, с общей валовой прибылью за последний год в 75 миллионов рублей, рабочие потребовали повышения заработной платы в 240 миллионов рублей в год. Рабочие московской текстильной промышленности потребовали повышения себе зарплаты в шесть раз, в среднем рабочие требовали повышения зарплаты в три — четыре раза.
Временное правительство вынуждено субсидировать ряд заводов, также повышать жалованье солдатам, железнодорожникам, служащим почтово-телеграфного ведомства, причём это ведомство потребовало повышения зарплаты, более чем в два раза превышающего доход от почты. Петросовет потребовал выделить на пайки для солдатских жён 11 млрд руб, что примерно соответствовало вообще всем доходам госбюджета за 1915 год. Параллельно падает поступление налогов, в среднем на 30-40 %, что ещё сильнее расстраивает государственные финансы. Правительству становится всё труднее привлекать внешние займы, а внутренний «заём свободы» фактически провалился. Под давлением социалистов Временное правительство пытается перенести тяжесть налогообложения на высшие классы (подоходный налог, налог на получение наследства, налог «на военные сверхприбыли» и т. д.), но безуспешно.
Результатом становится окончательная потеря контроля над денежной эмиссией и ростом госдолга. С марта по октябрь 1917 года было напечатано 6,5 млрд руб., тогда как за июль 1914 — февраль 1917 7,5 млрд. Покупательная способность рубля падает к началу февралю 1917 года до 27 коп. от довоенного уровня, к октябрю — уже до 6-7 коп. Госдолг в течение 1917 года резко возрастает, с 33,6 до 60 млрд руб., выплаты по процентам доходят до 3 млрд руб. в год. Таким образом, обесценивание рубля и рост госдолга при Временном правительстве имели за полгода его власти примерно те же масштабы, сколько за все три предшествовавших года войны.
Число бумажных денег в обращении к концу июля доходит до 13 916 млн руб при обеспечении 1 293 млн руб золотом (перед началом войны в обращении находилось около 2 млрд руб бумажных денег). В августе 1917 года правительство Керенского выпускает деньги нового образца (керенки), которые выпускались в виде неразрезанных листов, не имели никаких степеней защиты, номеров и серий, обладали низким качеством, вследствие чего в огромных количествах подделывались, и быстро утратили доверие населения.
Государственные закупки хлеба в феврале-октябре были выполнены лишь на 48 % от потребностей, в августе — октябре на 33,5 %. С осени 1917 начинается голод в армии, в середине октября командующий Северным фронтом генерал Черемисов В. А. сообщает правительству, что «Остаётся доедать сухари, после которых начнётся голод со всеми последствиями».
К июню 1917 года влияние большевиков существенно возрастает. Они добиваются доминирования в системе фабрично-заводских комитетов (19 из 25 мест в Центральном Совете фабзавкомов), формируют собственные вооружённые отряды (Красную гвардию). Численность большевиков к июню 1917 года возрастает до 240 тыс. чел.
Ключевые структуры в 1917 году
Политические партии России в 1917 году.
Политические партии в России были легализованы Николаем II после революции 1905 года. После Февральской революции 1917 года происходит разгром правомонархических движений, в политической жизни страны начинают доминировать либералы и социалисты, которых в течение 1917 года оттесняет радикальное крыло социал-демократии — большевики. По сравнению с другими социалистами большевики имели ряд особенностей, в первую очередь — жёсткую централизованную организацию, основанную на разработанных Лениным доктринах «демократического централизма», «авангарда рабочего класса» и «привнесения сознания». Анализ образовательного, возрастного, социального и национального состава делегатов съездов РСДРП(б) и большевистской фракции Учредительного собрания показывает относительно низкий уровень образования, средний возраст большевиков в 1917 году составлял 30-35 лет, по национальному составу русские представляли собой около 50 % партии, евреи — около 20-25 %, также насчитывалось значительное количество латышей, поляков, грузин и т. д.
Советы.
Советы впервые появляются в России во время революции 1905 года, председателем Петербургского совета становится Троцкий Л. Д. Система Советов начинает формироваться в 1917 году в ходе Февральской революции, уже с 27 февраля. Весной 1917 года постепенно появляется система Советов по всей стране, в силу стихийности своего формирования носившая хаотичный характер. Всероссийское Совещание Советов, состоявшееся уже в марте 1917 года, начинает процесс оформления разрозненных Советов в единую общероссийскую систему. Общая организация Советов окончательно определяется с созывом I Всероссийского Съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, избравшего высший орган Советской власти, действующий между Съездами — ВЦИК. От выборов в Советы уже с самого появления этих органов изолируются представители имущих классов, доминировавшие в Госдуме после «третьеиюньского переворота» («цензовые элементы», «цензовая буржуазия»). В системе Советов представлены преимущественно рабочие, крестьяне и солдаты («революционная демократия»), от имени которых выступают социалисты. С февраля по сентябрь 1917 года в Советах доминируют умеренные социалисты (эсеры и меньшевики), с сентября начинают преобладать радикалы (большевики и левые эсеры, см. Большевизация Советов). В условиях России с её многовековыми сословными традициями формируется разделение на Советы рабочих и солдатских депутатов и Советы крестьянских депутатов, I и II Всероссийские Съезды Советов также проходят раздельно. Выборы разных категорий избирателей проходят непропорционально, искусственно создавая «перекос» в первую очередь, в пользу солдат, во вторую — в пользу рабочих.
С первых дней существования Советов в России формируется двусмысленный режим «двоевластия», в котором ряд учреждений и комиссаров Временного правительства и Советов дублируют друг друга. Радикалы (большевики, левые эсеры, анархисты) выдвигают лозунг уничтожения «двоевластия», роспуска Временного правительства, и передачи всей власти Советам, по выражению Троцкого Л. Д., большевики «всего лишь собирались превратить Советы де-юре в то, чем они и так были де-факто». Умеренные социалисты (эсеры и меньшевики) возражают против этого, считая Временное правительство единственной легитимной властью в стране, и не желая принимать на себя ответственность управления государством. Вместе с тем эсеры и меньшевики требуют введения в состав Временного правительства министров-социалистов в противовес министрам — кадетам («министры-капиталисты»).
Государственная дума IV созыва.
К началу Февральской революции Госдума уже давно превратилась в оппозиционную царю силу (см. Прогрессивный блок), настойчиво требовавшую от Николая II «ответственного министерства» (правительства, назначаемого Думой, и ответственного перед Думой). Будущий состав Временного правительства в общих чертах был фактически составлен думскими оппозиционерами ещё перед революцией. В ходе февральских событий царь распускает Думу, однако она фактически отказывается распускаться под предлогом «частных собраний», которые формально заседаниями Госдумы не считались. В течение первой половины 1917 года революция полностью выходит из под контроля бывших думских оппозиционеров, быстро теряющих всякое влияние. В сентябре 1917 года министр-председатель Временного правительства Керенский А. Ф. распускает Госдуму, как «контрреволюционную», объявляет Россию республикой, и образует новую конфигурацию органов власти: Директория (временно, до формирования 3-го состава Временного правительства) и Предпарламент в качестве консультативного совещательного органа. Кроме того, усиление Советов превращает лозунг «ответственного министерства» в политический анахронизм, окончательно вымерший с приходом к власти большевиков.
Временное правительство России.
Правительство не было достаточно эффективным. Его политика была направлена на западнизацию  России.

В ходе Февральской революции Госдума образует под предлогом «водворения порядка в столице» Временный комитет Государственной думы, ставший новым правительством в условиях революционного хаоса и прекращения деятельности царского правительства во главе с князем Голицыным Н. Д. После того, как стало известно об отречении Николая II и об отказе великого князя Михаила Александровича принять власть без соответствующего решения Учредительного собрания, Временный комитет формирует Временное правительство России. Таким образом, Временное правительство позиционировало себя, как единственное законное правительство в стране, сформированное созданной в ходе народных выборов Думой, и существующее только до созыва Учредительного собрания. Кроме того, даже и сам Николай в своём прощальном приказе войскам (впрочем, так и не опубликованном) призвал армию «повиноваться Временному правительству». С другой стороны, у ряда современников вызывал вопросы порядок формирования как Временного правительства, так и предшествовавшего ему Временного комитета Госдумы, который никак не выбирался, и был назначен думскими депутатами в ходе частных совещаний. Кроме того, полномочия самой Госдумы IV созыва истекали в 1917 году.
Нарастание в Петрограде хаоса начинается уже с февраля 1917 года. В ходе революции из тюрем выпускается 10 тыс. чел., причём вместе с политическими заключёнными выпущен и ряд уголовников. Многие революционные солдаты Петроградского гарнизона и кронштадтские матросы выходят из под контроля, и начинают грабежи населения. В ходе революции непопулярная полиция распускается, однако заменившая её «народная милиция» оказывается неспособной эффективно выполнять полицейские функции. Согласно закону о народной милиции, в неё могли набираться даже лица, имевшие судимости и поражённые в правах, в результате чего начальниками милиции на местах иногда становились уголовные преступники, только что бежавшие с каторги. По воспоминаниям исполняющего должность начальника контрразведки Петроградского военного округа капитана Никитина Б. В., «[агенты контрразведки] часто возвращаются с пустыми руками и в недоумении докладывают, что в участках милиции сразу же наталкиваются на бежавших арестантов, исполняющих там должностные обязанности. Нередко старшие чины контрразведки в милиционерах, стоящих на улицах, тоже узнают своих старых клиентов»[28]. Генерал Деникин А. И. называет народную милицию Временного правительства «даже не суррогатом полиции, а её карикатурой»[29]. Вместе с тем, милиционером не могли стать лица, состоящие под следствием и судом по обвинению в преступлении, несостоятельные должники, состоящие под опекой за расточительство, содержатели домов терпимости.
Параллельно возникают ряд вооружённых отрядов, неконтролируемых центральным руководством — «рабочая милиция», «Красная гвардия». Французский посол в Петрограде Морис Палеолог характеризует Красную гвардию, как «сборище деклассированных и апашей».
В ходе революции Временное правительство отправляет в отставку всех губернаторов. Однако, когда князя Львова, возглавившего первый состав правительства, попросили назначить новых губернаторов, он заявил, что «Это — вопрос старой психологии. Временное Правительство сместило старых губернаторов и назначать никого не будет. На местах выберут. Такие вопросы должны разрешаться не из центра, а самим населением… Мы все бесконечно счастливы, что нам удалось дожить до этого великого момента, что мы можем творить новую жизнь народа — не для народа, а вместе с народом… Будущее принадлежит народу, выявившему в эти исторические дни свой гений. Какое великое счастье жить в эти великие дни!..»[30]
Ряд современников описывают первого премьер-министра Временного правительства князя Львова, как слабого и нерешительного политика. Ричард Пайпс описывает его, как «спокойного и безвредного». Вместе с тем буквально с первых дней революции происходит усиление думского депутата-социалиста Керенского А. Ф., которого французский посол в Петрограде Морис Палеолог характеризует следующим образом: «Молодой депутат Керенский, создавший себе, как адвокат, репутацию на политических процессах, оказывается наиболее деятельным и наиболее решительным из организаторов нового режима». Керенский оказывается сразу в двух противостоящих друг другу учреждениях: в первом составе Временного правительства в качестве министра юстиции, и в Петросовете в качестве товарища (заместителя) председателя.
В течение своего существования Временное правительство успевает пережить три правительственных кризиса: апрельский (вызван нотой министра иностранных дел Милюкова о войне до победного конца), июльский (вызванный июльскими беспорядками в Петрограде, переговорами с Украиной об автономии, требованиями Финляндии предоставить ей независимость), и августовский (выступление Корнилова). По итогам апрельского кризиса Керенский становится военным министром, июльского — министром-председателем (одновременно оставаясь военным министром), по итогам августовского — делает попытку концентрации власти в своих руках (назначение себя Верховным Главнокомандующим, формирование Директории и т. д.).
Нерешительность и слабость Временного правительства накладывается на продолжающуюся при нём деградацию экономики: так и не прекратившуюся гиперинфляцию, взрывной рост государственного долга, формирование «чёрного рынка», провал попыток организовать продразвёрстку. Широкое участие меньшевиков в работе Временного правительства приводит к снижению их популярности; на выборах в Учредительное собрание меньшевики набирают всего 3 % голосов, львиная доля которых представлена Грузией. Дополнительным поводом для критики становится крайнее затягивание выборов в Учредительное собрание; после долгих проволочек эти выборы назначаются только на 12 ноября.
Русская православная церковь

Реакция РПЦ на Февральскую революцию была сложной. Последние годы существования монархии настроили ряд высших иерархов Церкви негативно по отношению к личности Григория Распутина, который неоднократно лично вмешивался в назначения синодального обер-прокурора и епископов. Уже во время революции начинаются увольнения бывших назначенцев Распутина. В целом, Церковь приходит к выводу, что, раз уж царь отрёкся от престола, а великий князь Михаил Александрович признал Временное правительство, то и Церкви тоже стоит его признать. 7 марта 1917 года РПЦ вносит изменения в текст присяги для лиц христианских исповеданий, убрав из него упоминание царя, и добавив обязательство «служить Временному правительству», 9 марта Синод выпустил послание «К верным чадам Православной Российской Церкви по поводу переживаемых ныне событий», также признавшее Временное правительство. В целом, позиция Церкви в какой-то степени выбила почву из-под ног правомонархических движений, лишив их идеологической поддержки. Вместе с тем определённая часть как священства, так и паствы воспринимают ситуацию в стране, как «междуцарствие».
РПЦ видит в падении монархии удобный предлог наконец перейти от введённого ещё Петром I синодального контроля к патриаршему устройству. С апреля 1917 года начинается подготовка к созыву Поместного собора, который современники воспринимали, как «церковный аналог Учредительного собрания». Церковь впервые начинает требовать созыва Собора ещё во время революции 1905 года, однако Николай II, пока находился у власти, блокировал все эти требования.
Собор открывается в августе 1917 года, немедленно начав обсуждать вопрос о переходе от синодального устройства к патриаршему. Октябрьское вооружённое восстание 1917 года в Петрограде окончило колебания духовенства, подтолкнув его принять решение о восстановлении патриаршества; по выражению епископа Астраханского Митрофана, «Россия горит, всё гибнет. И разве можно теперь долго рассуждать, что нам нужно орудие для собирания, для объединения Руси? Когда идёт война, нужен единый вождь».
Первый конфликт Церкви с новой властью, судя по всему, произошёл уже в ноябре 1917 года, и был связан с арестом в числе других министров Временного правительства, также и министра исповеданий Карташёва А. В.. Карташёв был освобождён только в феврале 1918 года под обещание «не бороться против Советской власти». 24 ноября 1917 года Поместный собор потребовал от большевиков его освобождения, заявив, что

В Петропавловской крепости вместе с другими членами Временного Правительства доныне находится в заключении Министр Исповеданий А. В. Карташев. Государственная деятельность его за 7 месяцев пребывания его в составе Правительства протекла на глазах всего русского общества и запечатлена была неизменною верностью тем началам, которые положены в основу нового государственного строя России. А. В. Карташев вышел из простой крестьянской семьи и никогда не стремился к широкой общественной или государственной деятельности. Привлечение его к участию в составе Правительства было для него неожиданным и до некоторой степени случайным, так как только уступая настойчивым просьбам общественных деятелей, стоявших у власти в первые дни революции, он согласился вступить в состав Правительства сначала на правах Товарища Обер-Прокурора, затем Обер-Прокурора и, наконец, Министра Исповеданий. Для Православной Церкви деятельность А. В. Карташева была в высшей степени благотворною и отмечена неизменно сочувственным его отношением ко всем её нуждам. При его, между прочим, деятельном участии мог состояться тот Церковный Собор, о котором давно мечтали лучшие сыны Церкви Христовой, и которого не могла дать Церкви власть старого порядка. Выражая твёрдую уверенность, что в деятельности А. В. Карташева не было ничего, что могло бы явиться предметом общественного суда и запятнать его доброе имя, и имея ввиду, что многие товарищи его по комитету, одинаково ответственные за деятельность Правительства в его целом, давно уже получили свободу. Всероссийский Церковный Собор настаивает на незамедлительном освобождении А. В. Карташева из Петропавловской крепости.[31]

Декрет о земле 1917 года привёл к конфискации и распределению между крестьянами в том числе и церковных земель, дошедших в России до 300 тыс. гектаров. 11 декабря все церковные школы были переданы в подчинение Наркомпроса, 18 декабря регистрация актов гражданского состояния передана от Церкви к светским властям, незаконорожденные уравнены в правах. Однако в целом Церковь никак на эти шаги не отреагировала.
В декабре 1917 года Собор принимает документ «О правовом положении Российской православной церкви», потребовавший, в том числе, чтобы «глава Российского Государства, Министр Исповеданий и Министр Народного Просвещения и Товарищи их должны быть православными» в то время, как все большевистские лидеры считали себя атеистами.
Параллельно в Тобольске, где в это время находилась в ссылке царская семья, разгорается конфликт вокруг епископа Тобольского и Сибирского Гермогена. Уже 25 декабря 1917 года в Покровском храме диакон Евдокимов в присутствии царской семьи провозгласил им «многая лета», обратившись к ним с использованием полных титулов, от «государя императора», до «великих княжон». После этого он был арестован, причём настоятель храма протоиерей Васильев заявил на допросе, что не признаёт власти советов «рачьих и собачьих депутатов»[32], а сам Евдокимов, что «придёт скоро защита царская, погодите ещё немного, получите своё сполна». Несмотря на произошедший в 1912 году острый конфликт с Григорием Распутиным (в частности, Гермоген назвал Распутина «мошенником и развратником»), и с царём лично, епископ Гермоген в ответ на происшествие заявил большевикам, что «Россия юридически не есть республика, никто Её таковой не объявлял и объявить не правомочен, кроме предполагаемого Учредительного Собрания… в действиях причта Покровского храма ничего предосудительного не усмотрел и не вижу». Самих же арестованных Гермоген смог вытащить из-под ареста, и отправить в монастырь.
Сам Николай комментирует этот конфликт записью в своём дневнике:

Узнали с негодованием, что нашего доброго о. Алексея привлекают к следствию и он сидит под домашним арестом. Это случилось потому, что за молебном диакон помянул нас с титулом, в церкве было много стрелков 2-го полка, как всегда, оттуда и загорелся сыр-бор.

Деятельность епископа Гермогена приводит к усиленным подозрениям в предполагаемой организации им побега царя из Тобольска, и связях с белогвардейской тобольской организацией «Союз фронтовиков» во главе с бывшим царским штабс-капитаном Василием Лепилиным. По ходившим в городе слухам, Гермоген якобы даже подготовил для побега шхуну «Святая Мария», стоящую на причале на Иртыше[33]. Некоторые источники даже приписывают ему инициативу ссылки царя именно в Тобольск[34]. В апреле 1918 года большевики арестовывают епископа, и расстреливают его в июне.
С открытием 20 января 1918 года второй сессии Поместного собора начинается обострение отношений новой власти с Церковью, в первую очередь — вокруг декрета «об отделении церкви от государства и школы от церкви», в том числе объявившего имущество церкви «народным достоянием».
Принятие декрета проходит на фоне ряда эксцессов на местах. Так, в Петрограде 13-21 января большевики попытались реквизировать помещения Александро-Невской Лавры; в ходе столкновений революционных матросов с верующими погиб протоиерей Скипетров П. И.. 25 января, после взятия Киева войсками левого эсера Муравьёва М. А., погиб митрополит Киевский и Галицкий Владимир, в порядке самосуда убитый революционными матросами с целью грабежа.

19 января патриарх Тихон в своём воззвании осудил «безумцев, творящих кровавые расправы», хотя в тексте большевики и не упоминались прямо. Поместный Собор в своих постановлениях от 25 и 27 января резко осудил Декрет, заявив, в том числе, что «…люди, ставшие у власти и назвавшие себя народными комиссарами, сами чуждые христианской, а некоторые из них и всякой веры, издали декрет (закон), названный „о свободе совести“, а на самом деле устанавливающий полное насилие над совестью верующих».
В феврале 1918 года происходят очередные эксцессы, на этот раз в Омске. 2 февраля большевики, в соответствии с Декретом, попытались реквизировать часть церковного имущества, потребовав от епископа Омского и Павлодарского Сильвестра передать в их распоряжение здания Духовной консистории и Архиерейский дом[35]. Слухи сильно преувеличили предъявленные требования; так, в них говорилось, что большевики якобы собрались реквизировать Омский кафедральный собор для устройства в нём лазарета.
Епископ Сильвестр в знак протеста организовывает 4 февраля демонстративный крестный ход, распространяются воззвания о том, что якобы «Омский Совет Народных Комиссаров решил, согласно декрета из Петрограда, изданного под председательством Иоселя Абрамовича Троцкого — Бронштейна, отобрать Омский кафедральный собор и ваш Омский Никольский казачий собор». На самом деле Троцкий, на тот момент бывший наркомом иностранных дел, к Декрету «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» никакого отношения не имел, и его подписи на Декрете не значится.
В ночь с 5 на 6 февраля 1918 года красногвардейцы арестовывают епископа, причём его эконом Цикура был убит. Инцидент приводит к массовым беспорядкам в Омске; патриарх Тихон фактически становится на сторону епископа Сильвестра, 12 апреля произведя его в архиепископы.
По данным исследователя Ричарда Пайпса, в общей сложности в период с февраля по май 1918 года в подобных столкновениях с верующими погибает 687 человек. Столкнувшись с подобным сопротивлением, советские власти решили сосредоточиться вместо закрытия церквей на закрытиях монастырей, которые пользовались меньшей поддержкой населения. К 1920 году было закрыто 673 монастыря, вся их собственность, вплоть до свечных заводов, секуляризована в той или иной форме.
Патриарх Тихон окончательно отказывается от принципа невмешательства Церкви в дела государства в марте 1918 года, выступив с осуждением Брестского мира. Однако окончательно отношения большевиков с патриархом портятся 26 октября 1918 года, когда он выступает с обращением к Совнаркому, крайне резко высказавшись против введения «красного террора»; после подобного обращения патриарх был заключён под домашний арест.
Февральская революция



Спиридович А. И. так описывает атмосферу в предреволюционном Петрограде, 20 февраля 1917 года:


Повидав кое-кого из Охранного Отделения понял, что они смотрели на положение дел — безнадежно. Надвигается катастрофа, а министр видимо не понимает обстановки и должные меры не принимаются. Будет беда. Убийство Распутина положило начало какому-то хаосу, какой-то анархии. Все ждут какого-то переворота. Кто его сделает, где, как, когда — никто ничего не знает. А все говорят и все ждут. Попав же на квартиру одного приятеля, серьезного информатора, знающего всё и вся, соприкасающегося и с политическими общественными кругами, и с прессой и миром охраны, получил как бы синтез об общем натиске на правительство, на Верховную Власть. Царицу ненавидят, Государя больше не хотят. За пять месяцев моего отсутствия как бы всё переродилось. Об уходе Государя говорили как бы о смене неугодного министра. О том, что скоро убьют Царицу и Вырубову говорили так же просто, как о какой-то госпитальной операции. Называли офицеров, которые, якобы, готовы на выступление, называли некоторые полки, говорили о заговоре Великих Князей, чуть не все называли В. К. Михаила Александровича будущим Регентом.


23 февраля (8 марта) 1917 года, в Петрограде начинаются демонстрации женщин-работниц Невской ниточной мануфактуры, требовавших устранить перебои в снабжении Петрограда хлебом, и вернуть с фронта мужей. Судя по всему, забастовка возникла стихийно; большевик Каюров В. Н., непосредственно курировавший эту мануфактуру, в своих воспоминаниях сообщает, что 22 февраля «посоветовал» воздержаться от забастовки, так как для неё «не было повода»[37]. К демонстрациям присоединяются рабочие Путиловского завода, 22 февраля все поголовно в составе 36 тыс. чел. уволенные за забастовку. Толпа заполняет Сампсониевский проспект. Благодаря «снятию» соседних фабрик и заводов забастовка разрастается[37], к 24 февраля до 170 тыс. рабочих, к 28 февраля до 240 тыс.[38]
24 февраля командующий Петроградским военным округом генерал Хабалов С. С. заявляет, что «За последние дни отпуск муки в пекарни для выпечки хлеба в Петрограде производится в том же объёме, что и прежде. Недостатка хлеба в продаже не должно быть. Если же в некоторых лавках хлеба иным не хватило, то потому, что многие, опасаясь недостатка хлеба, покупали его в запас на сухари. Ржаная мука имеется в Петрограде в достаточном количестве. Подвоз этой муки идёт непрерывно». Однако после этого демонстрации на убыль не пошли: на Невском проспекте, Литейном проспекте, Садовой улице и Знаменской площади появляются огромные толпы, в 12 часов дня петроградский градоначальник Балк сообщает генералу Хабалову, что полиция «не в состоянии остановить движение и скопление народа».
По всей видимости, первой жертвой революции становится пристав Крылов, убитый казаком[39] 25 февраля в три часа дня при попытке разогнать революционную толпу, собравшуюся на Знаменской площади на большой митинг у памятника Александру III. Исследователь Г. Катков указывает, что пристав Крылов пытался протолкаться сквозь толпу, чтобы сорвать красный флаг, однако казак нанёс ему несколько сабельных ударов, а демонстранты добили Крылова лопатой. Катков также указывает, что в Крылова стреляли из казачьей винтовки, однако при вскрытии огнестрельных ранений не обнаружено. Судя по донесению генерала Хабалова царю, отправленному 25 февраля в 1730, в тот же день, помимо пристава Крылова, ещё «четыре чина полиции получили неопасные поранения», и также «утром полицмейстеру Выборгского района сломали руку и нанесли в голову рану тупым орудием».
На Выборгской стороне появляются баррикады из телеграфных столбов и трамвайных вагонов. В тот же день генерал Хабалов получает приказ царя «незамедлительно прекратить беспорядки, недопустимые в тяжёлое время войны с Германией и Австрией». Руководствуясь этим приказом, генерал Хабалов требует от рабочих в срок до 28 февраля окончить забастовки, угрожая в противном случае отправкой их на фронт. В ночь с 25 на 26 февраля полиция проводит массовые аресты социалистов, до ста человек, но на события это никак не повлияло.
25 февраля в 2200 генерал Хабалов отдаёт приказ:


Господа! Государь приказал завтра же прекратить беспорядки. Вот последнее средство, оно должно быть применено… Поэтому, если толпа малая, если она не агрессивная, не с флагами, то вам в каждом участке дан кавалерийский отряд, — пользуйтесь кавалерией и разгоняйте толпу. Раз толпа агрессивная, с флагами, то действуйте по уставу, то есть предупреждайте троекратным сигналом, а после троекратного сигнала — открывайте огонь. 
26 февраля взбунтовалась 4-я рота запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка, участвовавшего в разгонах демонстраций. Произошла перестрелка солдат Павловского полка с полицией, и с собственными офицерами[40]. Бунт был подавлен силами Преображенского полка. Комендант Петропавловской крепости отказывается принять всех участвовавших в мятеже солдат, заявив, что у него недостаточно места (численность роты составляла 1500 человек, а всего полка — 17 700 человек, что по численности соответствовало дивизии). Арестованы только 19 зачинщиков. Из числа солдат полка 21 человек дезертировали с оружием в руках.
В тот же день, 26 февраля, царское правительство собирается на заседание, на котором обсуждает сложившуюся в столице ситуацию, и постановляет ввести в Петрограде осадное положение. Однако властям не удалось даже расклеить в городе уведомления об осадном положении, так как они немедленно срывались революционерами. Вечером 26 февраля председатель Госдумы Родзянко М. В. получает царский указ о роспуске Госдумы с 26 февраля; указ официально опубликовывается 27 февраля.

27 февраля взбунтовалась также участвовавшая в разгонах учебная команда запасного батальона лейб-гвардии Волынского полка. Во время разгонов демонстраций эта команда находилась под мощным давлением рабочих, в том числе женщин, уговаривавших «не стрелять в своих». Основным «зачинщиком» бунта фактически стал унтер-офицер (сержант), старший фельдфебель Кирпичников Т. И., отозванный в Петроград с фронта после ранения[41]. По словам самого Кирпичникова, «Публика окружила нас сзади, идущие на нас кричат: „Солдатики, не стреляйте“… Я в то время, что называется, обалдел. Думаю: стрелять — погиб, не стрелять — погиб». Взбунтовавшаяся учебная команда убивает своего командира, капитана Лашкевича; бунт распространяется на весь полк, восставшие солдаты по образцу бастующих рабочих начинают «снимать» соседние части, вынуждая их также присоединиться к восстанию: Преображенский полк, Литовский полк, Сапёрный батальон и др. Толпа революционных солдат Волынского, Преображенского и Литовского полков продвигается по Кирочной улице, разгромив казармы жандармского дивизиона и школу прапорщиков инженерных войск.
Популярная легенда утверждает, что фельдфебель Кирпичников предположительно лично убил собственного командира, штабс-капитана Лашкевича. Сам же Кирпичников в своих воспоминаниях утверждал, что Лашкевич был убит выстрелом неизвестного солдата с чердака. Как указывает исследователь Г. Катков, «командир внезапно широко раскинул руки и упал лицом в снег во дворе казармы. Он был убит метко пущенной случайной пулей!»[37].
Происходят перестрелки в расположении Московского полка. К полудню восставшие подавляют сопротивление 4-й роты этого полка, пытавшейся блокировать пулемётами Литейный мост. Революционная толпа громит полицейские участки, берёт штурмом тюрьму «Кресты», и освобождает арестованных. Подожжено здание Окружного суда на Литейном проспекте. Прибывшие на тушение пожарники заблокированы толпой.

Как указывает исследователь Г. Катков, сопротивление революционерам также попытался оказать Самокатный батальон, располагавшийся на Сампсониевском проспекте. Командир батальона полковник Балкашин прекратил сопротивление утром 28 февраля под угрозой разрушения своих казарм артиллерией и попытался обратиться к революционной толпе, но был убит.
27 февраля премьер-министр князь Голицын Н. Д. обращается к царю с прошением об отставке, роспуске правительства и назначении «ответственного министерства» однако она царём не принимается со словами «относительно перемены в личном составе при данных обстоятельствах считаю их недопустимыми». Правительство отправляет в отставку министра внутренних дел Протопопова, как вызывавшего особое раздражение восставших. Военный министр генерал Беляев М. А. обнаруживает, что командующий войсковой охраной и гвардейскими запасными частями Петрограда генерал Чебыкин с января находится в отпуске по болезни, а заменивший его полковник Павленков также заболел. Генерал Беляев заменяет полковника Павленкова на полковника Михайличенко, кроме того, собирается заменить генерала Хабалова, как «проявившего растерянность», на генерала Занкевича.
По оценке Спиридовича А. И.,


Беляев лишь теперь, благодаря военным бунтам, понявший, что происходит нечто серьёзное, поехал в градоначальство, где был как бы штаб Хабалова. Там царили сутолока и растерянность. Командир всех запасных батальонов полковник Павленков объявился больным. Его должен был заменить Московского полка полковник Михайличенко. Беляев впервые увидел воочию, что нет начальника, который бы фактически командовал войсками. Только теперь военный министр увидел то, что уехавший в отпуск генерал Чебыкин не был заменен соответствующим старшим начальником!

В течение нескольких дней мятеж распространяется практически на весь Петроградский гарнизон. Толпа солдат и рабочих осаждает, с выражением поддержки, Государственную думу IV созыва, продолжавшую заседать, несмотря на то, что 26 февраля император объявил её распущенной. Правомонархический депутат Шульгин В. В. иронически замечает, что революционные солдаты украли из буфета Таврического дворца все серебряные ложки: «Это было начало: так революционный народ ознаменовал зарю своего освобождения… Пулемётов — вот чего мне хотелось. Ибо я чувствовал, что только язык пулемётов доступен этой уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя… Увы, этот зверь был — его величество русский народ».

Попытка подавить восстание 27 февраля силами отряда полковника Кутепова А. П. в составе до 1 тыс. чел. при 15 пулемётах проваливается; по оценке Спиридовича А. И., отряд Кутепова «рассосался» среди огромной толпы революционных солдат и рабочих. Сам полковник Кутепов сообщил генералу Хабалову, что блокирован на Кирочной и Спасской улицах. Остатки лояльных царю сил численностью до 2 тыс. чел. группируются в Адмиралтействе, откуда впоследствии вынуждены отступить под угрозой обстрела артиллерией Петропавловской крепости. Начинается массовое избиение полицейских, армейские офицеры частью присоединяются к революции, частью разбегаются. По свидетельству очевидца событий, председателя Госдумы Родзянко М. В., «Вспыхнул неожиданно для всех нас такой солдатский бунт, которому подобных я ещё не видел и которые, конечно, не солдаты, а просто взятые от сохи мужики и которые все свои мужицкие требования нашли полезным теперь же заявить. Только слышно было в толпе: „Земли и воли“, „Долой династию“, „Долой Романовых“, „Долой офицеров“, и началось во многих частях избиение офицеров. К этому присоединились рабочие, и анархия дошла до своего апогея».
С 27 февраля начинает отмечаться участие в событиях радикальных партий: большевиков, анархистов и радикальной социал-демократической фракции межрайонцев. Однако лидер межрайонцев Троцкий Л. Д. в это время находился в эмиграции, и вместо него фактическим главой фракции был Юренев К. К.. Восставшие по образцу революции 1905 года образуют Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Впервые с такой идеей выступает 25 февраля меньшевик-«оборонец» (сторонник продолжения войны) Череванин Ф. А., однако все участники совещания были арестованы полицией.
Совет впоследствии выпускает Приказ № 1. Большинство в первом составе Петросовете принадлежит партиям эсеров и меньшевиков.
С 27 февраля восстание начинает перекидываться на пригороды Петрограда. 27 февраля восстал Первый пулемётный запасной полк в Ораниенбауме, и, убив 12 своих офицеров, выдвинулся в Петроград через Мартышкино, Петергоф и Стрельну, присоединив к себе по дороге ряд частей: батарея тяжёлой артиллерии, школы прапорщиков и т. д.[42] 28 февраля начинается восстание части Царскосельского гарнизона.
1 марта, по ряду свидетельств, на сторону революции переходит двоюродный брат Николая II, великий князь Кирилл Владимирович, с красным бантом на груди приведший к Государственной думе Гвардейский экипаж. Ричард Пайпс сообщает, что к Госдуме явилась даже жандармская рота, прошествовавшая с красными флагами под звуки «Марсельезы», и указывает, что


Резкая перемена настроений части наиболее нелиберального слоя петроградского общества — офицеров правых взглядов, жандармов, полицейских, всего несколько дней назад бывших опорой монархии, можно объяснить только одним — страхом. Шульгин, вращавшийся в гуще событий, был твёрдо уверен, что офицеры, в частности, были парализованы страхом и искали у Думы защиты от взбунтовавшихся солдат.
Сама Госдума с началом событий оказывается в сложной ситуации; многие думские лидеры, включая и её председателя Родзянко М. В. оказываются застигнуты врасплох революцией, и, на первых порах, опасаются предполагаемой «карательной экспедиции» лояльных царю войск в столицу. С другой стороны, Таврический дворец оказывается осаждён революционной толпой, пришедшей к Думе как к центру оппозиции. В итоге Дума принимает решение, формально подчинившись царскому указу о собственном роспуске, собираться лишь «в порядке частных совещаний», и образовать с 27 февраля Временный комитет «для водворения порядка в столице и для сношений с общественными организациями и учреждениями».
Также 1 марта взбунтовалась Кронштадтская военно-морская база, 3 марта военно-морская база в Гельсингфорсе, начинается массовое истребление морских офицеров. Убиты командующий Балтийским флотом адмирал Непенин А. И., военный губернатор Кронштадта адмирал Вирен Р. Н. и начальник его штаба адмирал Бутаков А. Г.. Ряд исследователей указывают, что львиную долю погибших составили офицеры, убитые «за шпионаж» только из-за немецкого звучания своих фамилий.

2 марта Николай II отрекается от престола в пользу своего младшего брата, великого князя Михаила Александровича. Отречение происходит под давлением генералитета, в первую очередь начальника штаба Ставки генерала Алексеева и командующих фронтами, единогласно ответивших согласием на телеграммы Алексеева о желательности отречения. Троцкий Л. Д. впоследствии ехидно комментирует их действия так: «генералы почтительно приставили семь револьверных дул к вискам обожаемого монарха». Действия высшего генералитета впоследствии становятся поводом для обвинения ряда царских генералов в «масонском заговоре» так называемой «Великой ложи». В любом случае, если такой заговор действительно существовал (что до сих пор является дискуссионным вопросом), мотивы предполагаемых заговорщиков очевидны — спасение монархии через замену императора по образцу дворцовых переворотов XVIII века.

Однако 3 марта отрекается и великий князь Михаил Александрович: представители Госдумы Родзянко, Шульгин, и Керенский заявляют ему, что «не гарантируют безопасность», так что ему в случае принятия престола следует опасаться самосуда со стороны восставших. Присутствовавший при этой беседе депутат Милюков возражает против отказа Михаила Александровича от власти, Керенский «умоляет» великого князя «принести жертву во имя России», и заявляет, что «сейчас резкое недовольство направлено именно против монархии… именно этот вопрос будет причиной кровавого разлада». После откровенного разговора великого князя с председателем Госдумы Родзянко М. В. наедине Родзянко прямо заявляет, что Госдума не может гарантировать Михаилу Александровичу безопасность, и великий князь передаёт вопрос о государственном устройстве России на рассмотрение будущего Учредительного собрания.
Деятели Февральской революции (галерея)

Генерал Алексеев М. В., в начале 1917 года — начальник штаба Верховного Главнокомандующего. Сыграл значимую роль во время Февральской революции, разослав командующим фронтами и флотами телеграммы с вопросом о желательности отречения. Эти телеграммы сильно повлияли на Николая II, убедив его принять решение отречься от престола. С 1 апреля 1917 года — Верховный Главнокомандующий. Негативно отнёсся к Приказу № 1 и солдатским комитетам, безуспешно пытался остановить процесс «демократизации армии», в связи с чем Временное правительство заменяет его на более сговорчивого генерала Брусилова А. А. После прихода к власти большевиков уезжает на Дон, где продолжает дело формирования «Алексеевской организации», в январе 1918 года ставшей ядром белогвардейской Добровольческой армии. Сам генерал Алексеев умирает 8 октября 1918 года .
Лидер либеральной центристской партии «октябристов» камергер Родзянко М. В., в начале 1917 года — председатель Госдумы. Убеждённый сторонник конституционной монархии, неоднократно пытался склонить царя к введению в России «ответственного министерства». С началом Февральской революции возглавляет Временный комитет Государственной думы, образованный под предлогом водворения порядка в охваченной революционным хаосом столице. Однако события 1917 года быстро выходят из-под его контроля, уже по крайней мере с апреля 1917 Родзянко полностью теряет влияние на происходящее. С началом Гражданской войны присоединяется к Белому движению.
Правомонархический думский депутат Шульгин В. В. Непосредственный свидетель отречения Николая II от престола. По своим политическим убеждениям — антисемит и сторонник конституционной монархии во главе с одним из великих князей, Шульгин принял Февральскую революцию крайне негативно. Как очевидец ряда ключевых событий 1917 года, оставил ценные для историка воспоминания («Годы», «Дни», «Три столицы»). С началом Гражданской войны присоединился к Белому движению.
Умеренный думский депутат, деятель центристской партии «октябристов» Гучков А. И. Убеждённый сторонник конституционной монархии, Гучков стал одним из самых известных думских оппозиционеров и ярых противников Григория Распутина. В конце 1916-начале 1917 года пытался организовать смещение Николая II с заменой его на одного из великих князей по образцу дворцовых переворотов XVIII века. Непосредственный свидетель отречения царя от престола. После доставки текста отречения в Петроград пытался провозгласить здравицу в честь «царя Михаила», и едва не был разорван на куски железнодорожными рабочими. Безуспешно пытался бороться с нарастающим распадом армии, уже в апреле 1917 года подал в отставку. С началом Гражданской войны присоединился к Белому движению.
Генерал царской жандармерии Спиридович А. И. Как высокопоставленный сотрудник Охранного отделения, Спиридович имел самую детальную информацию о событиях в стране перед Февральской революцией и во время неё. Оставил первую серьёзную работу по истории революции, «Великая война и Февральская революция».
Лидер Белого движения в общероссийском масштабе, Верховный Правитель России и Верховный главнокомандующий Русской армией, учёный и морской офицер, адмирал Колчак А. В.В феврале 1917 года — Командующий Черноморским флотом. Единственный из командующих фронтами и флотами, кто не отреагировал на телеграммы генерала Алексеева по вопросу о желательности отречения. Адмирал Колчак никак не высказался ни за отречение, ни против него. В первые месяцы после Февральской революции сохраняет контроль над флотом, однако к июню вступает в конфликт с Севастопольским советом, уходит в отставку, и уезжает в США, где работает военным преподавателем. С началом активной фазы Гражданской войны летом 1918 года прибывает в Омск через Токио и Сингапур, в ноябре 1918 года приходит к власти в России в результате избрания Советом министров на должность Верховного Правителя. В знак заслуг Колчака, как учёного, его именем в 1901 году назван остров Колчака возле побережья полуострова Таймыр.

Отмена монархической символики

Как отмечает исследователь Шепелев Л. Е. в своей фундаментальной работе «Титулы, мундиры, ордена в Российской империи», в марте-апреле 1917 года происходит массовый отказ от монархической символики: 21 марта роспуск царской военной свиты с уничтожением «военно-придворных» (свитских) званий[44], 16 апреля уничтожение погон, императорских вензелей и корон[44]. Привилегированный Пажеский корпус переименовывается в Петроградский кадетский корпус, Российская Императорская академия наук постановлением Временного правительства от 15 марта переименовывается в Российскую Академию наук. Российская Императорская Лейб-гвардия — в Российскую Гвардию. 4 марта генерал Алексеев М. А. переименовывает Собственный Его Императорского Величества Конвой — в Конвой Верховного Главнокомандующего. К лету 1917 года Конвой начинает вызывать всё большую неприязнь солдат армейских частей, и распускается.
Кроме того, 22 марта 1917 года приказом военного министра отменены шефские названия частей, имевших шефами императоров или здравствовавших на тот момент членов императорской фамилии. Впоследствии также были отменены шефские названия покойных членов императорской фамилии.
Слово «императорский» («императорская») убирается также из названия Публичной библиотеки (ставшей «Национальной публичной библиотекой»), Петроградской Императорской Духовной академии, и множества других. Массовое переименование затронуло не только учреждения, но также названия городов (так, город Романов-на-Мурмане 3 апреля 1917 года переименован в Мурманск, город Алексеевск, названный в честь наследника престола цесаревича Алексея, переименован в Свободный), улиц и военных кораблей (например, госпитальное судно «Император Николай II» переименовано в «Товарищ»[45]).
В марте-апреле 1917 года вводятся изменения в государственную символику: из государственного герба, изображавшего двуглавого орла, устраняются монархические символы: короны, скипетр, держава, орден св. Андрея Первозванного, изображение св. Георгия Победоносца и гербы областей России. Существовавшие в армии обращения «благородие», «высокоблагородие», «превосходительство», «высокопревосходительство» заменяются на обращения по званию «господин поручик», «господин полковник»[44].
К осени 1917 года Временное правительство начинает задумываться об отмене Табели о рангах и об уничтожении сословий. В августе 1917 года Министерство юстиции подготавливает законопроект «Об отмене гражданских чинов, орденов и других знаков отличия»[44], но окончательно подобная отмена происходит только после прихода к власти большевиков.
Начало формирования «советской легальности»



В ходе Февральской революции параллельно с Временным правительством возникают Советы рабочих и солдатских депутатов (одновременно в деревнях — Советы крестьянских депутатов), создаваемые по образцу Советов, возникавших во время революции 1905 года. В течение марта 1917 года в стране формируется до 600 советов разных уровней, во главе с Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов. К октябрю 1917 года количество Советов в стране доходит до 1429, формируются областные объединения Советов. В Советах преобладают социалисты, на начало 1917 года — в основном меньшевики и эсеры. В то же время во Временном правительстве доминируют кадеты.
Основным отличием Советов 1917 года от Советов 1905 года было то, что в новой системе были представлены и солдаты.
Ядром Петросовета стала меньшевистская Рабочая группа, созданная в 1915 году при Центральном военно-промышленном комитете. 27 января 1917 года Рабочая группа арестована последним царским министром внутренних дел Протопоповым по подозрению в организации революции, которая, по мнению Протопопова А. Д., должна была случиться 14 февраля, в день открытия Госдумы.
В ходе Февральской революции Рабочая группа 27 февраля была освобождена революционными солдатами. В тот же день формируется Петросовет и Исполком Петросовета в составе 15 человек во главе с меньшевиком Чхеидзе Н. С.. 28 февраля начат выпуск официального органа Петросовета, газеты «Известия» («Извѣстія Петроградскаго Совѣта Рабочихъ Депутатовъ»).
1 марта Петросоветом принимается Приказ № 1, основным автором которого обычно считается социал-демократ Соколов Н. Д., колебавшийся между меньшевиками и большевиками. 2 марта приказ был опубликован в «Известиях» с уведомлением, что он предназначен только для солдат Петроградского гарнизона. Однако в течение нескольких дней текст приказа распространяется по всем фронтам и флотам, начав процесс разложения  действующей армии. В течение 3-5 марта Временное правительство и Петросовет безуспешно пытаются минимизировать последствия.
В марте 1917 года оформляется режим «двоевластия»: с одной стороны, власть Госдумы и Временного правительства, с другой — власть Петросовета. В армии и на флоте Временное правительство опирается на традиционное командование, Петросовет — на солдатские и матросские комитеты. Власть Госдумы на местах опирается на традиционные земства и городские думы, Петросовета — на Советы на местах. Реальная власть Петросовета фактически сосредотачивается в руках его Исполкома, невыборного органа, поголовно состоявшего из радикальной интеллигенции, представлявшей различные социалистические партии. По воспоминаниям трудовика Станкевича Б. В., «вопросы приходилось разрешать под напором чрезвычайной массы делегатов и ходоков как из петроградского гарнизона, так и с фронтов и из глубины России, причём все делегаты добивались во что бы то ни стало быть выслушанными в пленарном заседании Комитета, не довольствуясь ни отдельными членами его, ни комиссиями… Усталость физическая была всеобщей. Недоспанные ночи. Бесконечные заседания. Отсутствие правильной еды — питались хлебом и чаем и лишь иногда получали солдатский обед в мисках, без вилок и ножей». Ричард Пайпс характеризует Петросовет как «слоистую структуру»: «сверху — выступающий от имени Совета орган, состоящий из социалистов-интеллигентов, оформленный в Исполнительный комитет, снизу — неуправляемый сельский сход».
В течение марта Исполком Петросовета образует ряд комиссий, параллельных соответствующим министерствам Временного правительства, и фактически превращается в теневое правительство. Образованы комиссии по железным дорогам, почте и телеграфу, продовольствию, финансам, назначены комиссары в штаб Верховного Главнокомандующего и штабы Командующих фронтами и флотами.
Основным механизмом режима «двоевластия» стала Контактная Комиссия исполкома Петросовета, образованная 8 (21) марта 1917 года[46], и фактически осуществлявшая контроль Советов над Временным правительством «в целях осведомления Совета о намерениях и действиях Временного правительства, осведомления последнего о требованиях революционного народа, воздействия на правительство для удовлетворения этих требований и непрерывного контроля над их осуществлением». В состав Контактной комиссии входили Чхеидзе Н. С., Скобелев М. И., Стеклов Ю. М., Суханов Н. Н. и Филлипповский В. Н.
Весной 1917 года начата подготовка к созыву высшего органа власти Советов — непостоянного Съезда Советов. В течение 1917 года таких съездов собирается два, в их отсутствие высшим органом считается ВЦИК в составе 320 человек. В период между Февральской революцией и I Съездом Советов, сформировавшим первый состав ЦИК летом 1917 года, высшей властью фактически являлся Исполком Петросовета.
К маю 1917 года формируется до 50 тыс. солдатских и матросских комитетов разных уровней, в которых состояло до 300 тыс. человек. Значительной революционной силой становится Центральный комитет Балтийского флота (Центробалт) во главе с Дыбенко П. Е..
В российской промышленности идёт стихийное формирование фабрично-заводских комитетов, выдвинувшие лозунг рабочего контроля над производством. К июню 1917 года формируется Центральный совет фабрично-заводских комитетов, к октябрю 1917 такие комитеты формируются в 50 основных промышленных центрах. Параллельно резко растёт число профсоюзов, объединявшихся вокруг Советов профсоюзов.
В условиях России с её многовековыми сословными традициями Советы разделяются на рабочие и солдатские секции, вплоть до 1918 года Съезды крестьянских депутатов проходят отдельно от Съездов рабочих и солдатских депутатов. Нормы представительства были не равными; так, при выборах первого в 1917 году состава Петросовета были приняты нормы: один делегат от тысячи рабочих и один от роты солдат (то есть примерно от ста человек).
На выборах I Съезда Советов крестьянских депутатов Организационным комитетом по созыву съезда была установлена норма: один делегат от 150 тыс. крестьян, в то же время на I Съезде Советов рабочих и солдатских депутатов норма составляла — один делегат от 25 тыс. человек. Фактически, представительство было перекошено, в первую очередь, в пользу солдат, во вторую — в пользу рабочих. Отличались также нормы представительства рабочих крупных (один делегат от тысячи рабочих) и мелких предприятий (один делегат от каждого предприятия), в результате в первых составах Петросовета в 1917 году рабочие крупных заводов, составлявшие 87 % всех рабочих, направили столько же делегатов, сколько и рабочие мелких заводов[47].
В целом система Советов в 1917 году отличалась значительным хаосом: кроме Советов рабочих и солдатских депутатов и Советов крестьянских депутатов на местах могли также существовать Советы военных депутатов, Советы матросских и офицерских депутатов, Советы безземельных крестьян, Советы казачьих депутатов, Советы рабочих старост, Советы депутатов трудовой интеллигенции и т. д. По некоторым источникам, предпринимались даже безуспешные попытки организовать «Совет дворянских депутатов». Нормы представительства при выборах на местах советов уровня волости также назначались хаотично: в Роминской волости избиралось по 3-10 депутатов от селения, в Подбужской — 3 депутата от 1000 избирателей, в Будской — 1 от 200, в Яровщинской — по 5 от селения, Пупповской — по 1 депутату от 10 дворов[48]; как видно, не были унифицированы не только нормы представительства, но даже единицы измерения — в одних случаях это был двор, в других определённое количество жителей, в третьих — деревни в целом. Нормы представительства были унифицированы только большевистской конституцией 1918 года. При всей хаотичности власти Советов общим местом было то, что в Советах не были представлены имущие классы («цензовые элементы», «цензовая буржуазия»), составлявшие большинство в Госдуме III созыва (см. Избирательная система 1907 года). Следствием этого стало резкое преобладание в Советах представителей социалистов и анархистов.
Конфликты между Советом и Временным правительством

Государственная Дума много лет безуспешно добивалась от царя введения «ответственного министерства» (правительства, назначаемого Думой, и ответственного перед Думой), но с появлением Советов этот лозунг начал быстро превращаться в политический анахронизм, окончательно вымерший с приходом к власти большевиков.
Отношения Временного правительства и Совета зачастую могли выглядеть, как диктат Совета: так, Ричард Пайпс указывает, что


Вожди Совета не скрывали того факта, что Временное правительство существует лишь с их благоволения. На Всероссийском совещании рабочих и солдатских депутатов 29 марта Церетели, меньшевистский председатель Исполкома, заявил, что Временное правительство существует благодаря соглашению, заключённому Петроградским Советом с «буржуазными цензовыми элементами общества». Другой член Исполкома, трудовик В. Б. Станкевич, хвастался, что Совет может распустить Временное правительство в пятнадцать минут, дав соответствующие указания по телефону.


Монархический думский депутат Шульгин В. В. ехидно прокомментировал сложившееся положение словами: «старое правительство сидит в Петропавловской крепости, а новое — под домашним арестом». Последняя российская императрица Александра Фёдоровна в письме своему мужу от 2 марта 1917 года отмечает, что «два течения — Дума и революционеры — две змеи, которые, как я надеюсь, отгрызут друг другу головы — и так спасут положение? Я чувствую, что Бог что-нибудь сделает!».
Своеобразная ситуация складывается в Кронштадте: сформированный 4 марта, в ходе Февральской революции, Кронштадтский совет, уже 16 мая объявляет себя единственной властью в городе, и требует удаления комиссара Временного правительства Пепеляева В. Н.. Кроме того, Совет продолжает по собственной воле удерживать ряд офицеров, арестованных восставшими матросами во время Февральской революции. Своеобразное установление таким образом в Кронштадте советской власти вызывает обвинения в «сепаратизме», «отделении от России», и создании «Кронштадтской республики».
Эсеры и меньшевики в 1917 году (галерея)

Основатель и главный идеолог меньшевизма Мартов Ю. О.
Один из активных деятелей меньшевизма в 1917 году, Дан Ф. И.. На фотографии изображён в форме военного врача (мобилизован в царскую армию с 1915 года)
Председатель первого состава Исполкома Петросовета, меньшевик Чхеидзе Н. С.
Социал-демократ Суханов Н. Н. в 1917 году колебался между различными фракциями, был ближе всего к меньшевикам. Автор фундаментальной работы «Записки о революции» и очевидец ряда ключевых событий 1917 года. По иронии судьбы, историческое заседание ЦК РСДРП(б) 10 (23) октября 1917 года, на котором было принято решение о вооружённом восстании, прошло на квартире Суханова, хотя и в его отсутствие.
Основной эсеровский идеолог Чернов В. М.. Летом 1917 года — министр земледелия Временного правительства. В октябре 1917 — январе 1918 правые эсеры безуспешно пытаются продвигать его, как премьер-министра.
Керенский в изображении Исаака Бродского

Хронология революции с февраля по октябрь 1917 года

Деятели и события революции 1917 года


Октябрьская революция

Состав ЦК РСДРП(б), принявший решение о восстании
Состав ЦК РСДРП(б), принявший решение о вооружённом восстании в октябре 1917 года, был избран на VI съезде РСДРП(б), проходившем 26 июля (8 августа) — 3 (18) августа 1917 года. Историческое решение о восстании было принято на заседании 10 (23) октября голосованием, 10 голосов против 2 (Каменев и Зиновьев). Принятое решение подтверждено на расширенном заседании ЦК 16 октября[57].
Образовано несколько структур для руководства восстанием: Политическое бюро (10 октября), Военно-революционный комитет Петросовета (12 октября), Военно-революционный центр (16 октября)[58]. В отличие от Политического бюро и Военно-революционного центра, бывших учреждениями РСДРП(б), Военно-революционный комитет являлся учреждением Петросовета, то есть советским, а не партийным органом. Следует также отметить, что Политбюро, впервые организованное 10 (23) октября 1917 года, на тот момент отнюдь не имело такой власти, какую этот орган получил в последние десятилетия существования СССР; Политбюро стало постоянным органом только с 1919 года.


Итого: 31 человек, великороссов 13 (42 %), русских (великороссов, малороссов и белорусов) 17 (55 %), евреев 7 (22,5 %), латышей 2 (6 %), поляков 2 (6 %), грузин 2 (6 %), армян 1 (3 %).
Средний возраст: 36 лет.
Дальнейшая судьба:
Погибли во время Гражданской войны: 3 (10 %) Урицкий (расстрелян эсеровским террористом), Шаумян (расстрелян в числе 26 бакинских комиссаров), Джапаридзе (расстрелян в числе 26 бакинских комиссаров),
Умерли в 20-е годы: 6 (19 %) Сергеев (погиб в 1921 на испытаниях аэровагона), Дзержинский, Ленин, Ногин, Свердлов (умер в 1919), Иоффе.
Погибли во время «ежовщины»: 18 (58 %) Берзин, Бубнов, Бухарин, Зиновьев, Каменев, Милютин, Рыков, Смилга, Крестинский, Сокольников, Троцкий (ликвидирован агентом НКВД в Мексике в 1940 году), Киселёв, Ломов (Оппоков), Оболенский (Осинский), Преображенский, Скрипник (покончил с собой во время кампании травли), Теодорович, Яковлева (в 1937 году осуждена на 20 лет, умерла в 1944).
Пережили чистку: 4 (13 %) Коллонтай, Муранов, Сталин, Стасова.
Национальный состав репрессированных: русских 9 (50 %), евреев 4 (22 %), латышей 2 (11 %), украинцев 2 (11 %), поляков 1 (6 %).

Подготовка к восстанию, образование ВРК


Крену колеблющихся солдат влево, помимо большевистской агитации, также способствовала предполагаемая переброска особенно разложившихся частей из Петрограда на фронт. 5 октября глава Временного правительства приказывает комиссару правительства на Северном фронте Войтынскому перебросить из столицы наиболее ненадёжные части, заменив их фронтовыми, в тот же день отдан соответствующий приказ командующему Петроградским военным округом Полковникову. Однако командующий Северным фронтом генерал Черемисов высказался против такой инициативы, заявив Войтынскому, что «таких частей уже достаточно на фронте».
Эта мера вызвала в гарнизоне сильное недовольство. Множество частей, например, Егерский полк, 2-й Балтийский флотский экипаж, и многие другие, на своих собраниях принимают резолюции, осуждающие предполагаемый вывод войск. Армейские солдатские комитеты Северного фронта высказали раздражение этой позицией гарнизона, призвав их «выполнить революционный долг». На совещании во Пскове 17 октября представители солдат-фронтовиков с возмущением заявили, что солдаты гарнизона «с комфортом живут в тылу», в ответ на что представители Петроградского гарнизона возразили, что они «понесли значительные жертвы во имя революции».
12 октября 1917 года большевистский Петросовет по запросу Троцкого формирует Военно-революционный комитет, который начинает активную подготовку к вооружённому восстанию. Эсеро-меньшевистское меньшинство Петросовета протестует против создания ВРК, как органа, параллельного штабу Петроградского военного округа; они характеризуют ВРК, как орган «военного двоевластия». Для отвода глаз[60] председателем ВРК был назначен второстепенный деятель революции, левый эсер Лазимир П. Е. В реальности основными лидерами ВРК были фактически Троцкий, Подвойский и Антонов-Овсеенко. По замыслу Троцкого, восстание было приурочено ко Второму съезду Советов, который уже должен был встать перед фактом уничтожения системы «двоевластия».
16 октября по приказу председателя Петросовета Троцкого выдано 5 000 винтовок красногвардейцам.
Создание ВРК проходит на фоне наступления немцев на Балтийском море. Ещё 20 августа немцы заняли Ригу. 3 октября был отдан приказ об эвакуации Ревеля (Таллина). К 8 октября Германия овладела стратегически важными островами Эзель и Моон у входа в Рижский залив, и также островом Даго у входа в Финский залив, что создавало серьёзную угрозу наступления на Петроград. Начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал Духонин заявил, что «с потерей этих островов, являвшихся для нас в полном смысле слова ключами к Балтике, мы фактически возвращаемся как бы к эпохе царя Алексея Михайловича, наши морские пути ставятся под контроль Германии». Керенский обвиняет балтийских матросов в трусости.
Планы Временного правительства по эвакуации («разгрузке») Петрограда вызывают протесты социалистов, обвинивших Керенского в намерении «буржуазии сдать красный Петроград немцам», покинув «столицу революции». Масла в огонь подливает двусмысленное заявление Родзянко, хотя и потерявшего к этому времени всякое влияние, что «Опасаются, что в Петрограде погибнут центральные учреждения. На это я возразил, что очень рад буду, если все эти учреждения погибнут, потому что, кроме зла, они ничего не дали России».
В таких условиях большевики приступают к созданию ВРК под предлогом организации обороны города. Антонов-Овсеенко называет ВРК «хорошим прикрытием для боевой работы партии». Большевики учли июльский опыт: вместо «вооружённой демонстрации» слабо контролируемой толпы тактикой восстания становятся хорошо организованные удары по стратегическим точкам города: мосты через Неву, телефонные станции, типографии и т. д.

Перед восстанием Каменев и Зиновьев выступают против него, опасаясь повторения июльского поражения, на что Ленин возразил: «Ждать до Учредительного собрания, которое явно будет не с нами, бессмысленно, ибо это значит усложнять нашу задачу». По оценке самих Каменева и Зиновьева, большевики собирались набрать на выборах в Учредительное собрание около трети мест. Впервые Зиновьев выступает против восстания ещё в августе в своей работе «Что не делать».
Конфликт выходит за пределы ЦК: Каменев и Зиновьев рассылают в партийные организации закрытое письмо, в котором выступают против восстания. Взбешённый Ленин ставит перед ЦК вопрос об исключении Каменева и Зиновьева из партии, как предавших гласности подготовку к восстанию, и назвал их «штрейкбрехерами». ЦК отказывается удовлетворить это требование, ограничившись требованием не выступать с заявлениями против линии партии. В это время восстание фактически уже началось. Впоследствии, в своём «завещании», Ленин заявляет, что «октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью».
В целом большевистские лидеры по вопросу о восстании разделяются на три основные группы: «правые» (Зиновьев и Каменев) настаивали на отказе от восстания, Ленин требовал начать восстание немедленно, «умеренные» во главе с Троцким предлагали перенести восстание, приурочив его к открытию II Всероссийского Съезда Советов рабочих и солдатских депутатов.

Вместе с тем подготовка большевиков к восстанию становится очевидной для Временного правительства по крайней мере, с 12-16 октября, с образованием ВРК. Слухи начинают просачиваться уже с исторического заседания ЦК РСДРП(б) 10 октября, на котором было принято решение о восстании; по иронии судьбы, заседание прошло на квартире Суханова Н. Н., хотя и в его отсутствие. Сам Суханов оценивает, что подготовка большевиков к восстанию стала очевидной, уже после демарша 7 октября, когда большевистская фракция Предпарламента во главе с Троцким Л. Д. демонстративно покинула зал заседаний. Меньшевик Дан оценил этот шаг, как «открытый призыв к восстанию».
18 октября Троцкому пришлось прямо отвечать на заседании Петросовета на вопрос, готовят ли большевики вооружённое восстание. Этот ответ выглядел двусмысленно: «Мы ничего не скрываем. Я заявляю от имени Совета: никаких вооружённых выступлений нами не было назначено…Если бы по ходу вещей Совет был принужден назначить выступление, — рабочие и солдаты, как один человек, выступили бы по его зову…Нужно постоянно ожидать нападения со стороны контрреволюции. Но при первой попытке с её стороны сорвать Съезд Советов, при первой попытке наступления мы ответим контрнаступлением, которое будет беспощадным и которое мы доведем до конца». Строго говоря, этот ответ не являлся ложью: Петросовет, как и заявил Троцкий, действительно никаких выступлений не назначал, их назначал ЦК РСДРП(б). Как отмечает исследователь Юрий Емельянов, двусмысленное заявление Троцкого в Петросовете было полностью поддержано Лениным, который в своём письме, адресованном ЦК РСДРП(б), заявил: «…неужели трудно понять, что Троцкий не мог, не имел права, не должен перед врагами говорить больше, чем он сказал».
18 октября со своей статьёй выступает Максим Горький, заявивший, что «всё настойчивее распространяются слухи о выступлении большевиков». 20 октября министр юстиции выпускает приказ об аресте Ленина, к тому времени уже прибывшего в Петроград, что вынуждает его продолжать скрываться на конспиративной квартире. 21 октября кадетская газета «Речь» заявляет, что «если большевики рискнут выступить, то будут раздавлены тут же, и без труда»[61].
21-22 октября большевики проводят Петрограде ряд митингов с целью склонить колеблющихся на свою сторону. К выступлениям присоединяется в том числе Каменев, проигнорировавший запрет ЦК выступать. Троцкий 21 октября выступает в Народном доме, заявив, что «Советская власть уничтожит окопную страду. Она даст землю и уврачует внутреннюю разруху. Советская власть отдаст все, что есть в стране, бедноте и окопникам. У тебя, буржуй, две шубы — отдай одну солдату… У тебя есть теплые сапоги? Посиди дома. Твои сапоги нужны рабочему». По свидетельству меньшевика Суханова Н. Н.,
Зал был почти в экстазе. Казалось, что толпа запоет сейчас без всякого сговора какой-нибудь революционный гимн… Предлагается резолюция: за рабоче-крестьянское дело стоять до последней капли крови… Кто за? Тысячная толпа, как один человек, вздёрнула руки. Пусть ваш голос будет вашей клятвой поддерживать всеми силами и со всей самоотверженностью Совет, который взял на себя великое бремя довести победу революции до конца и дать людям землю, хлеб и мир.

На сторону большевиков переходят также многие части, переброшенные в столицу в июле, в частности, 4-й Донской казачий полк. Также на их сторону переходит экипаж крейсера «Аврора», завершавшего ремонт в верфи. Командование пытается вывести крейсер из Петрограда, приказав выйти в море для пробы машин, однако по требованию ВРК Центробалт отменяет этот приказ.
22 октября большевистский ВРК объявляет, что приказы штаба Петроградского военного округа являются недействительными без согласования с ВРК.
23 октября Троцкий выступает перед последней колеблющейся частью в Петрограде — гарнизоном Петропавловской крепости, и «разагититрует» и её, убедив принести «клятву верности Советам». До этого момента настроения гарнизона крепости вызывали у большевиков подозрения, а Антонов-Овсеенко даже подготовил план её штурма.
24 октября Сталин пишет для большевистской газеты «Рабочий путь» редакционную статью «Что нам нужно?», в которой призвал к свержению Временного правительства, заявив, что «…в правительстве сидят враги народа… нужно нынешнее самозванное правительство, народом не избранное и перед народом не ответственное, заменить правительством, народом признанным, избранным представителями рабочих, солдат и крестьян, ответственным перед этими представителями».

«Наступление» Керенского
Ответные шаги Керенского отличаются нерешительностью: он не может обратиться за помощью к военным, понимая, что в случае своего выступления они уничтожат вместе с большевиками и его самого. По собственному выражению Керенского, Временное правительство оказалось «между молотом корниловцев и наковальней большевиков»[62]. Ещё в мае 1917 Керенский выразил сожаление, что не умер два месяца назад, «пока революция ещё была молода», и заявил, что «Неужели русское свободное государство — это государство взбунтовавшихся рабов?»[63]
Буквально за один день до восстания, 24 октября (6 ноября) 1917 года, умеренные социалисты предпринимают последнюю попытку спастись: по инициативе эсеровской и меньшевистской фракций Предпарламент принимает резолюцию с призывом к Временному правительству немедленно передать землю крестьянским земельным комитетам, и также немедленно начать переговоры о мире. По мнению исследователя Ганелина Р. Ш. подобная «формула перехода», «перехватывающая» лозунги большевиков, была предложена представителями США Робинсоном Р. и Томпсоном У. Б. Однако глава Временного правительства отказался следовать этой резолюции. Кроме того лидер самих же эсеров Чернов В. М. охарактеризовал «формулу перехода», как запоздалую: «уж если не удержался за гриву — за хвост и подавно не удержаться»[64].
С утра 24 октября штаб округа предпринял слабые полумеры: выставил охрану Зимнего дворца, отключил связь Смольному, закрыл типографии двух большевистских газет, «Солдат» и «Рабочий путь» (одно из названий «Правды») и развёл мосты над Невой. Силы, которые предполагалось перебросить в столицу с фронта, остановились, не дойдя до неё, а к самому Зимнему дворцу удалось стянуть не более 3 тыс. человек, что было значительно меньше сил, которыми располагал большевистский ВРК. Командование Петроградского военного округа запрещает покидать казармы без особого разрешения, а Керенский в 1100 выступает на заседании Предпарламента, пытаясь склонить его на свою сторону, после чего отправляется в штаб Петроградского военного округа лично руководить действиями юнкеров.

Большевики…открывают фронт русского государства перед бронированным кулаком Вильгельма и его друзей… я квалифицирую такие действия русской политической партии как предательство и измену Российскому государству…Известная часть населения Петербурга находится в состоянии восстания… Это есть попытка поднять чернь против существующего порядка… сорвать Учредительное собрание и раскрыть фронт перед сплоченными полками железного кулака Вильгельма!

Однако на заседании в 1900 Предпарламент отказался предоставлять Керенскому чрезвычайные полномочия для подавления большевистского выступления, левый эсер Камков позднее отмечает, что Керенский «требовал полномочий, чтобы подавить большевистское восстание, не сознавая того факта, что некому подавлять это восстание, какие бы санкции он ни получил». В своём выступлении в Предпарламенте 24 октября он заявляет, что «Когда председатель Совета министров приходит сюда и объявляет, что поднимается какая-то чернь, и требует от нашего собрания санкцию для расправы с нею, то, быть может, подавляющая часть эту санкцию даст. Но я не знаю, даст ли её русский народ, революционная армия и трудовое крестьянство. Не будем играть в прятки. Разве есть сейчас кто-нибудь, кто бы доверял этому правительству?.. Оно не опирается на революционную армию или пролетариат, и против него сейчас идет не чернь, а как раз самые сознательные элементы революционной демократии. Если мы хотим серьезно уничтожить почву, на которой назревают ужасы гражданской войны, мы должны открыто сказать, что единственный выход из положения — создание единородной, революционной демократической власти, в которой не будет элементов, устраивающих демонстрации в честь Корнилова».
Меньшевик Мартов также заявляет протест высказыванию Керенского про «взбунтовавшуюся чернь».

«Контрнаступление» ВРК
Уже утром 24 октября большевистский ЦК собирается на заседание в составе Каменева, Свердлова, Дзержинского, Бубнова, Милютина, Троцкого, Иоффе, Урицкого, Ломова, Ногина и Берзина, на котором обсуждает шаги, предпринятые Временным правительством. Каменев констатирует, что разгромом «Правды» («Рабочего пути») действовавший в то время эсеро-меньшевистский ВЦИК I Съезда Советов нарушил договорённости с большевиками, и «разрыв с ЦИК должен произойти именно на этой почве».
24 октября в 1700 ВРК захватывает контроль над Центральным телеграфом, в 1800 над Петроградским телефонным агентством, 1900 над Особым присутствием по продовольствию. К 11 утра 25 октября большевики устранили последствия шагов Керенского, в том числе, мосты были вновь сведены. Измайловский гвардейский полк, вызванный в июле для подавления большевистского выступления, теперь также перешёл на их сторону, и занял Балтийский вокзал после получения сообщения о предполагаемом прибытии лояльных Временному правительству войск. Возобновилась работа большевистских газет. Сталин лично руководит освобождением от юнкеров и возобновлением деятельности газеты «Правда» (в тот момент выходившей под названием «Рабочий путь»). Соответствующее распоряжение ВРК вышло за подписью Подвойского, и секретаря Антонова[65].
По иронии судьбы, Октябрьское вооружённое восстание в Петрограде происходит в день рождения фактического главы ВРК Троцкого Л. Д., родившегося 25 октября (7 ноября).
ВРК выпускает воззвание, в котором заявляет, что выступление большевиков является «защитой демократии от контрреволюции». Ленин обращается, минуя ЦК, к Петроградскому и районным комитетам партии с воззванием о том, что «Правительство колеблется. Надо добить его во что бы то ни стало! Промедление в наступлении смерти подобно!».

Написав это воззвание, Ленин в гриме направляется с конспиративной квартиры в Смольный в сопровождении финского социалиста Эйно Рахья. На Шпалерной улице им приходится прятаться от конного патруля юнкеров. Подозрения Ленина вызывают сообщения о предполагаемых переговорах ВРК с штабом округа («Что они трусят? Тут они всё время говорили, что тот полк — наш, тот — наш…а есть у них 100 человек солдат, 50 человек? Мне не надо полк»), однако, всё-таки попав в Смольный, он лично убеждается, что восстание всё-таки идёт полным ходом. По воспоминаниям Троцкого, прорвавшийся в Смольный Ленин (которого не хотела пускать охрана из-за смены пропусков), прочитав в газетах о предполагаемых переговорах ВРК со штабом округа, «весьма яростно был настроен против нас». Троцкий «успокаивает» Ленина, заявив, что сообщения о переговорах были дезинформацией, которую ВРК пустил в порядке «военной хитрости».
Уничтожив последствия действий Временного правительства большевистский ВРК, в том числе под давлением Ленина, переходит от оборонительных действий к наступательным. Силы ВРК занимают Николаевский вокзал, Петроградскую электростанцию, Госбанк, в 330 ночи крейсер «Аврора» входит в фарватер Невы.
По приказу ВРК, в Петроград из Гельсингфорса выехали три эшелона с революционными матросами, также из Гельсингфорса направлена в Петроград флотилия из патрульного катера и пяти эсминцев. Несколько кораблей направляются в Петроград из Кронштадта. Современники описывают происходящее частушкой «из-за острова Кронштадта на простор Невы-реки выплывает много лодок, в них сидят большевики».
Утром 25 октября Керенский обращается с воззванием 1-му, 4-му и 14-му казачьему полкам «выступить на помощь … революционной демократии … для спасения гибнущей России», однако казаки отказались «служить живыми мишенями». Около 200 человек из 14-го полка всё-таки прибывают к Зимнему дворцу. Они покидают дворец одними из первых, заявив попытавшемуся их остановить поручику Александру Синегубу, что «Когда мы шли сюда, нам сказок наговорили, что здесь чуть ли не весь город…русский-то народ там, с Лениным, остался. А вас тут даже Керенский, не к ночи будь помянут, оставил одних».
В 10 утра Ленин пишет воззвание «к гражданам России» о переходе власти от Временного правительства Керенского к ВРК, надеясь поставить перед фактом II Съезд Советов, заседание которого должно было начаться через несколько часов. В 11 утра Керенский бежит из Петрограда, в 12 часов большевики блокируют Мариинский дворец, в котором заседал Предпарламент.
В 1435 Троцкий выступает в Смольном на заседании Петросовета, где объявляет, что «Власть Временного Правительства, возглавлявшегося Керенским, была мертва и ожидала удара метлы истории, которая должна была её смести». В ответ на возражения одного из делегатов, что «Вы предрешаете волю Всероссийского съезда Советов», Троцкий ледяным тоном возразил: «Воля Всероссийского съезда Советов предрешена огромным фактом восстания петроградских рабочих и солдат, происшедшего в ночь на сегодня. Теперь нам остается лишь развивать нашу победу».
После Троцкого под аплодисменты появляется Ленин, и объявляет Совету, что «Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась».

Уже в первые дни после прихода к власти большевики заявляют о своей решимости применять любые меры для разгрома своих политических конкурентов. По выражению Ленина, «В Париже гильотинировали, а мы лишь лишим продовольственных карточек…Пускай вопят об арестах. Тверской делегат на Съезде Советов сказал: „всех их арестуйте“, — вот это я понимаю; вот он имеет понимание того, что такое диктатура пролетариата». Троцкий же заявляет, что «Нельзя, говорят, сидеть на штыках. Но и без штыков нельзя. Нам нужен штык там, чтобы сидеть здесь…Вся эта мещанская сволочь, что сейчас не в состоянии встать ни на ту, ни на другую сторону, когда узнает, что наша власть сильна, будет с нами…Мелкобуржуазная масса ищет силы, которой она должна подчиняться. Кто не понимает этого — тот не понимает ничего в мире, ещё меньше — в государственном аппарате»[66]. Высказывание Троцкого фактически перефразировало императрицу Александру Фёдоровну, в 1916 году заявившую Николаю II, что «Россия любит кнут»: «Дай им теперь почувствовать твой кулак… Нам нужен кнут… Такова славянская натура — великая твёрдость, даже жестокость и вместе с тем горячая любовь».
По воспоминаниям британского посла Дж. Бьюкенена,

…большевики составляли компактное меньшинство решительных людей, которые знали, чего они хотели и как этого достигнуть. Кроме того, на их стороне было превосходство ума, а с помощью своих германских покровителей они проявили организационный талант, которого у них сначала не предполагали. Как ни велико мое отвращение к их террористическим методам, и как ни оплакиваю я разрушение и нищету, в которую они ввергли свою страну, однако я охотно соглашаюсь с тем, что и Ленин и Троцкий — необыкновенные люди. Министры, в руки которых Россия отдала свою судьбу, оказались все слабыми и неспособными, а теперь, в силу какого-то жестокого поворота судьбы, единственные два действительно сильные человека, которых она создала в течение войны, были предназначены для того, чтобы довершить её разорение. Однако, когда они пришли к власти, то они были ещё неизвестными величинами, и никто не ожидал, что они долго продержатся на своих постах. Перспективы были столь темны, что можно было только пробираться ощупью, во тьме.
Большевики и левые эсеры в революции 1917 года (галерея)

Один из авантюристов революции и Гражданской войны, большевик Антонов-Овсеенко В. А.. Лично арестовал последних министров Временного правительства. Шёл по жизни весьма зигзагообразно, сочетая службу в царской армии в чине подпоручика с революционной работой. Поступив в военное училище, он отказался давать присягу на верность царю, после чего был арестован. Через какое-то время снова поступил в другое военное училище, и к присяге всё-таки был приведён. Во время русско-японской войны попытался поднять восстание, затем дезертировал и два раза арестовывался, бежал с царской каторги. За семь лет сменил три социал-демократические фракции, побывав меньшевиком, меньшевиком-интернационалистом и, наконец, присоединился к большевизму.
Большевик Крыленко Н. В., назначенный с ноября 1917 года верховным главнокомандующим. По некоторым источникам, в 1917 году имел чин прапорщика, по всей видимости — присвоенный ему в военное время, как выпускнику Петербургского университета.
Один из авантюристов[67] революции и Гражданской войны, балтийский матрос Дыбенко П. Е.. Пользовался огромной популярностью среди революционных матросов. Сыграл ключевую роль в событиях октября 1917 года, склонив на сторону большевиков слабо поддававшихся какому-либо контролю моряков Балтийского флота.
Один из авантюристов революции, подполковник царской армии, левый эсер Муравьёв М. А.. До революции был ярым монархистом и черносотенцем, весной-летом 1917 года активно участвовал в организации «ударных» частей. В октябре 1917 года переходит на сторону большевиков, и командует войсками, направленными на подавление выступления Керенского-Краснова, зимой 1917/1918 года воюет на Киевском направлении. Один из изобретателей «эшелонной войны». Летом 1918 года получает должность Командующего Восточным фронтом Красной Армии, поднимает мятеж против большевиков.
Лидер левых эсеров, террористка Спиридонова М. А.. Большинство современников описывают Спиридонову, как фанатика. В 1906 году ликвидировала царского чиновника Луженовского. После ареста была изнасилована двумя жандармами, которые затем были ликвидированы эсерами в качестве мести[68]. Приговорена к каторге, освобождена только после Февральской революции. Одобрила Октябрьскую революцию и разгон Учредительного собрания, однако возражала против Брестского мира и политики большевиков в деревне. Лично санкционировала Левоэсеровский мятеж в Москве в июле 1918 года. После его провала пять раз арестовывалась коммунистами. Арестована в последний раз в 1937 году, расстреляна 11 сентября 1941 года.
Один из основных организаторов подавления левоэсеровского мятежа, большевик Подвойский Н. И., участник захвата особняка Кшесинской в феврале 1917 года, участник штурма Зимнего дворца и подавления выступления Керенского-Краснова. В качестве председателя Высшей военной инспекции стал одним из основателей регулярной Красной армии.

Общественные процессы, начавшиеся в России после прихода к власти большевиков
Деятели революции

Формирование однопартийного государства

Большинство современных исследователей сходятся в том, что формирование в России однопартийного государства не задумывалось большевиками заранее, а стало чистой импровизацией в условиях крайне жёсткой борьбы за власть. По мнению Ричарда Пайпса, к РКП(б) вскоре стало неприменимо слово «партия», как означающее по-латыни «часть», поскольку она поставила вне закона все остальные партии. Более уместным, по мнению Ричарда Пайпса, был бы термин «двусоставное государство», прообразом которого послужил якобинский режим во время Французской революции. Процесс формирования такого государства в общих чертах закончился к лету 1918 года, и в нём можно выделить следующие значимые этапы:
II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Умеренные социалисты в знак протеста против произошедшей Октябрьской революции бойкотируют работу Съезда, и отказываются принимать участие в новом правительстве. Меньшевик Либер М. И. характеризует Октябрьскую революцию, как «удачную контрреволюцию». Первый состав Совнаркома на 100 % состоит из большевиков;
В том числе под давлением исполкома железнодорожного профсоюза Викжель, угрожающего блокадой в случае отказа от формирования «однородного социалистического правительства» (правительственной коалиции всех социалистических партий), в декабре 1917 года составляется правительственная коалиция большевиков и левых эсеров;
Объявление вне закона кадетской партии 28 ноября (11 декабря) 1917 года ленинским декретом «Об аресте вождей гражданской войны против революции»;
В январе 1918 года большевики и левые эсеры, убедившись, что в Учредительном собрании они оказались в меньшинстве, разгоняют его;
Триумфальное шествие Советской власти. Распустив Учредительное собрание, большевики окончательно взяли власть в Петрограде, но взятие власти в стране в целом ещё не было закончено. Если большевики к осени 1917 года заняли большинство в местных Советах крупных промышленных городов, то в Советах более мелких городов и в деревнях большинство, как правило, было эсеровским. Распространение власти большевиков в советской историографии именовалось «триумфальным шествием Советской власти» в связи с тем, что в 69 из 84 губернских городов власть была передана мирно. Установление власти большевиков в Москве произошло ещё в октябре 1917 в ходе ожесточённых боёв. В Нижнем Новгороде, Казани, Туле, Калуге, Севастополе и ряде других городов влияние большевиков в местных Советах было минимальным. Опираясь на отряды Красной гвардии и местные гарнизоны, настроенные в основном пробольшевистски, большевики добиваются переизбрания либо роспуска местных Советов, передавая власть либо большевистским фракциям Советов, либо невыборным ВРК и ревкомам. Основным инструментом таких действий стал декрет ВЦИК «О праве отзыва делегатов» от 21 ноября (4 декабря) 1917 года, декларировавший право избирателей отзывать своих выборных представителей. В некоторых случаях перевыборы могли проводиться 4-5 раз подряд. В апреле—мае 1918 проходят выборы в местные Советы; в ряде городов побеждают меньшевики и эсеры. В Тамбове вновь избранный Совет попытался приступить к выполнению своих обязанностей в мае 1918 года, когда в зале появился отряд большевиков. На вопрос председательствующего, есть ли у большевиков мандат, командир отряда вытащил маузер и заявил: «Вот мой мандат».
Начиная уже с ноября 1917 года, Совнарком начинает присваивать себе вместе с исполнительной, и законодательную власть. Опираясь на своё большинство во ВЦИК, большевики переносят центр принятия решений из ВЦИК в Совнарком и ЦК РСДРП(б). В частности, решение о подписании Брестского мира было принято ЦК РСДРП(б), а затем большевистская фракция ВЦИК проголосовала за него в порядке партийной дисциплины. Окончательное перемещение реальной власти из советских органов в партийные (в том числе — из ВЦИК в ЦК) вплоть до 1922 года сдерживалось тем, что Ленин возглавлял одновременно и советское правительство (Совнарком), и партию. Тем не менее, с декабря 1919 года вводится сессионный порядок работы ВЦИК с созывом плановых сессий раз в два месяца, и чрезвычайных — в случае необходимости решения неотложных вопросов. Таким образом, ВЦИК превращается в непостоянный орган, от имени которого действует постоянный орган, Президиум ВЦИК;
С разгоном Учредительного собрания в январе 1918 года большевикам удаётся в целом разгромить умеренных социалистов (меньшевики, правые эсеры и эсеры центра), которые какое-то время сохраняют влияние только на периферии бывшей Российской империи (меньшевистское правительство в Грузии, эсеро-белогвардейское правительство Комуча в Самаре и др.). К апрелю 1918 года обостряются отношения большевиков уже с другими радикальными партиями, в первую очередь, левыми эсерами и анархистами, обвиняющими коммунистов в «оппортунизме» и «предательстве интересов масс». Поводом для конфликтов становится строительство большевиками новой государственной машины (по выражению левого эсера Мстиславского С. Д. — «оппортунистическое служение Молоху государства»), привлечение «буржуазных специалистов», политика на селе, и особенно — заключение непопулярного Брестского мира. На II Съезде ПЛСР в апреле левый эсер Штейнберг И. З. обвиняет большевиков в том, что «наши советские органы развращаются все больше и с каждым днём». Также в апреле 1918 года ВЧК проводит разгром анархистской организации в Москве, обвинив её в перерождении в «анархо-бандитизм».
Известный эсеровский террорист Борис Савинков в марте 1918 года пытается организовать антибольшевистский переворот в Москве, однако к концу мая этот заговор был раскрыт ВЧК. Тем не менее, в июле 1918 года руководимой Савинковым террористической организации «Союз защиты Родины и Свободы» удаётся организовать восстание в Ярославле. Кроме того, начинаются восстания в Муроме и Рыбинске, которые, однако, были подавлены большевиками через несколько часов. К лету 1918 года эсеры и меньшевики окончательно приходят к выводу, что политическая конкуренция с большевиками мирными методами является невозможной, так как большевики разгоняют выборные органы силой. Также летом 1918 года большевики начинают попытки перенести центры силы в деревнях из находившихся под влиянием эсеров Советов в комбеды;
После левоэсеровского мятежа в Москве правительственная коалиция окончательно превращается в однопартийное правительство. Многие рядовые левые эсеры публично отмежёвываются от действий руководства своей партии, образуются лояльные коммунистам новые партии из бывших левых эсеров: Партия революционного коммунизма (самораспустилась в 1920 году, слившись с РКП(б)) и Партия народников-коммунистов (также самораспустилась и слилась с РКП(б) уже 6 ноября 1918 года);
В борьбе с большевиками правые эсеры прибегают к методу, испытанному ещё до революции — индивидуальному террору. Как указывает исследователь Ричард Пайпс в своей фундаментальной работе «Большевики в борьбе за власть», после переезда Совнаркома из Петрограда в Москву весной 1918 года за ним также последовала часть Боевой организации партии с.-р. Следуя дореволюционной тактике, эсеровские боевики решили детально изучить перемещения большевистских вождей, наметив основной целью для теракта Троцкого, как «военного лидера» большевиков. Однако вскоре они выяснили, что Троцкий непрерывно и хаотично перемещается между столицей и фронтом, поэтому, по выражению эсеровского террориста Семёнова, «по техническим причинам» было решено сначала ликвидировать Ленина. В процессе подготовки теракта Семёнов обнаруживает, что независимо от него такое же покушение готовит Каплан, которую он охарактеризовал, как «непоколебимого революционного террориста». После серии покушений правых эсеров на большевистских лидеров (комиссар печати и агитации Северной области Володарского, председатель Петроградской ВЧК Урицкий М. С., председатель Совнаркома Ленин В. И.) в сентябре 1918 года официально объявляется красный террор. Ещё 14 июня 1918 года партии меньшевиков и эсеров (правых и центра) запрещены.
Ещё до 1917 года, в эмиграции в Швейцарии, лидер эсеров Чернов В. М. заявляет Ленину: «Приди вы к власти, вы на следующий день меньшевиков вешать станете», на что Ленин, «прищурившись», в шутку отвечает, что «Первого меньшевика мы повесим после последнего эсера»[70]. Сталин в своей статье «Лондонский съезд РСДРП» (1907 год) выразился ещё грубее: «Статистика показала, что большинство меньшевистской фракции составляют евреи (не считая, конечно, бундовцев), далее идут грузины, потом русские. Зато громадное большинство большевистской фракции составляют русские, далее идут евреи (не считая, конечно, поляков и латышей), затем грузины и т. д. По этому поводу кто-то из большевиков заметил шутя (кажется, тов. Алексинский), что меньшевики — еврейская фракция, большевики — истинно — русская, стало быть, не мешало бы нам, большевикам, устроить в партии погром»[71].
Отдельные небольшие фракции эсеров, меньшевиков и анархистов сохраняют легальность вплоть до 1922 года, однако, уже полностью потеряв какое-либо влияние на ход событий. Партия меньшевиков с приходом к власти в Омске адмирала Колчака под влиянием Ноябрьской революции в Германии признаёт Октябрьскую революцию «исторически необходимой», несмотря на её «антипролетарские, антидемократические или анархические тенденции». 30 ноября 1918 года меньшевики на какое-то время легализовались постановлением ВЦИК, и даже проводили меньшевистские партийные мобилизации в Красную армию на борьбу с Колчаком, также сняв лозунг созыва Учредительного собрания. В январе 1919 года легализуется меньшевистская газета «Всегда вперёд», однако после нескольких выпусков она закрывается за критику «красного террора».
Уже в марте 1919 года начинаются новые аресты. Освобождённого в мае 1919 года после очередного ареста меньшевика Дана Ф. И. мобилизуют в РККА, затем откомандировав в Наркомздрав. С приближением окончания Гражданской войны рядом постановлений Политбюро ЦК РКП(б) в 1920—1921 годах меньшевики выводятся на вспомогательные должности в провинцию. Во второй половине 1922 года проходит очередная волна арестов, в результате которой меньшевики фактически прекращают своё существование в России. К этому времени ряд меньшевиков, вплоть до бывших членов меньшевистского ЦК, порывают со своей партией, и присоединяются к РКП(б) (Хинчук Л. М., Вышинский А. Я., Майский И. М. и др.) Близкая к «меньшевикам-интернационалистам» Российская социалистическая рабочая партия интернационалистов в 1920 году сливается с РКП(б).
С началом Гражданской войны правые эсеры принимают самое активное участие в деятельности первого антибольшевистского правительства Комуча. С приходом к власти в Омске адмирала Колчака один из эсеровских лидеров Гоц А. Р., ещё в октябре 1917 года возглавивший антибольшевистский Комитет спасения Родины и революции, осенью 1918 года провозглашает «борьбу на два фронта» — как против большевиков, так и против белогвардейцев. В декабре 1918 года Уфимский комитет ПСР обращается к остаткам Народной армии Комуча с призывом переходить на сторону большевиков, и снимает лозунг созыва Учредительного собрания. 20 марта 1919 года ПСР вновь легализуется, возобновлён выпуск эсеровской газеты «Дело народа», однако, закрытой уже после шести номеров.
Эсеры принимают участие в крестьянских восстаниях, как против колчаковского правительства в Сибири, так и против большевиков. Фактически прекращают своё существование тоже в 1922 году. Летом этого года над ними организован показательный процесс, санкционированный лично Лениным и Троцким. Остатки эсеров объявляют о своём самороспуске в начале 1923 года.
Бойкот Советского правительства госслужащими (1917—1918)
Немедленно после прихода большевиков к власти им пришлось столкнуться с всеобщим бойкотом (в советской историографии — «контрреволюционный саботаж») старых госслужащих. На несколько месяцев была заблокирована работа нескольких старых министерств, предпринимались попытки распространения забастовок на почту, телеграф, телефон, типографии, продовольственное снабжение Петрограда и т. д. Самым чувствительным ударом для большевиков стала забастовка Госбанка и Государственного казначейства, отказавшихся признавать новую власть.
В течение ноября — декабря 1917 года большевики постепенно «завоёвывают» ряд старых органов власти, вынуждая их возобновить свою работу. Для этого использовался массовый набор, на место бастующих госслужащих, петроградских рабочих и балтийских матросов.
Слом старой государственной машины, и строительство новой («Диктатура пролетариата»)
Опираясь на разработанную в XIX веке Марксом и Энгельсом доктрину «диктатуры пролетариата», и на исторический опыт Парижской коммуны 1871 года, Ленин в своей работе 1917 года «Государство и революция» отстаивает необходимость слома старой государственной машины. Уже с ноября 1917 года разворачивается бурный процесс уничтожения старого госаппарата, и строительство вместо него нового. До начала его работы, в ноябре — декабре 1917 года, основной властью в столице оставался Петроградский ВРК, создавший в своей структуре даже отдел по организации снабжения Петрограда и фронта продовольствием.
II Всероссийский Съезд Советов формирует новые органы власти — ВЦИК («советский парламент») и СНК («советское правительство»). Министерства разогнанного Временного правительства заменяются наркоматами. Старые судебные органы заменяются «народными судами» и ревтрибуналами, 7 декабря 1917 года основана ВЧК. 15 января 1918 года декретом СНК «О рабоче-крестьянской Красной армии» начато формирование РККА.
Одним из шагов новой власти стал роспуск «народной милиции» Временного правительства, заменённой на «рабочую милицию». 28 октября (10 ноября) 1917 года НКВД принимает постановление «О рабочей милиции»[72]; эта дата в настоящее время отмечается в России как День милиции. 2 декабря 1917 года распускаются центральные органы старой милиции.
Первоначально большевистская милиция задумывалась, как самодеятельные добровольческие отряды, в соответствии с курсом на замену постоянной армии и полиции «всеобщим вооружением народа»; постоянные организационно-штатные формы милиции никак не были зафиксированы. Управление милицией первоначально также было децентрализованным; милиция на местах подчинялась местным Советам. В том или ином городе иногда параллельно существовали фактически дублировавшие друг друга рабочая милиция и Красная гвардия, иногда только рабочая милиция или только Красная гвардия.
Организационное оформление милиции произошло в 1918 году. Уже в октябре 1918 года милиция окончательно оформилась в постоянную централизованную структуру, действующую на профессиональной основе и по своему статусу фактически ничем не отличающуюся от царской полиции[73].
Создание новой государственной машины проходит в условиях всеобщего бойкота (в советской историографии — «саботажа») старых госслужащих. Начинается массовый набор в формирующиеся наркоматы рабочих, революционных солдат и матросов. С июля 1918 года начинают широко практиковаться массовые партийные мобилизации коммунистов, как правило — на фронт, но в некоторых случаях также на административно-хозяйственную деятельность[74] (см. также Партийная мобилизация). С марта 1920 года проводятся массовые мобилизации на практически разрушенный войной транспорт, после окончания Гражданской войны широко практикуются партийные мобилизации в самые разные отрасли.
В общих чертах создание новой государственной машины заканчиваются к лету 1918 года с принятием Конституции РСФСР 1918 года, которая унифицировала систему Советов, и устранила накопившийся в ней хаос. Так, на местах «рабочая милиция» могла дублироваться Красной гвардией, стихийно возник целый ряд различных судебных органов («народный суд», «пролетарский суд», «суд общественной совести» и др.). До принятия Конституции не были окончательно урегулированы отношения местных Советов с центром; так, некоторые из этих Советов отказались признавать Брестский мир, и считали себя в состоянии войны с Германией. Кроме того, на местах могли существовать самые разнообразные Советы (Советы военных депутатов, Советы матросских и офицерских депутатов, Советы безземельных крестьян, Советы казачьих депутатов, Советы рабочих старост, Советы депутатов трудовой интеллигенции и т. д) с самыми разными нормами представительства и разной структурой (некоторые местные Советы даже имели в своём составе «наркоматы иностранных дел»; так, Съезд Советов Центрально-Сибирской области, собравшийся в Иркутске в феврале 1918 года, отказался признавать условия будущего Брестского мира, и назначил собственного «комиссара по иностранным делам»).
Цензура в СССР
Уже 27 октября 1917 года Совнарком принимает Декрет о печати, объявивший вне закона «контрреволюционные газеты». Были закрыты правые газеты «Новое время» и «Биржевые ведомости», кадетская газета «Речь» и меньшевистская «День»; некоторые газеты начали выходить снова под другими названиями. Так, газета старого состава ВЦИК «Голос солдата» переименовалась на «Солдатский голос». В дальнейшем эта газета также меняет своё название на «Искра», «Солдатский крик», «Мира, хлеба и свободы», «За свободу», «За свободу народа», «Революционный набат», «Набат революции».
Основная газета самих большевиков, «Правда», после июльского поражения переименовавшаяся в «Рабочий путь», возвращает себе старое название.
Декрет вызвал сильное негодование: 21 ноября большевистский ВРК в Москве отменил его действие, 26 ноября Союз русских писателей выпустил одноразовую «газету-протест». Против декрета высказываются 3. Н. Гиппиус, Е. И. Замятин, В. И. Засулич, В. Г. Короленко, Д. С. Мережковский, А. Н. Потресов, Ф. К. Сологуб, П. А. Сорокин[75].
Левоэсеровская фракция ВЦИК также заявила протест, однако благодаря своему большинству большевикам удалось забаллотировать резолюцию об отмене Декрета о печати 34 голосами против 24 при одном воздержавшемся. Левые эсеры в знак протеста отказываются сотрудничать с большевиками, и покидают свои посты. К протестам присоединяется также ряд самих большевиков: Ногин, Милютин, Рыков, Теодорович, Ларин, Шляпников[75].
В рамках Декрета о печати в течение 1917-18 годов было закрыто до 337 газет. Стремясь лишить оппозиционные газеты экономической основы, большевики 8 ноября 1917 года вводят государственную монополию на объявления в газетах[76]. В январе 1918 года цензуре придан более регулярный характер с образованием революционного трибунала печати.
Одним из наиболее активных проводников новой цензуры в Петрограде стал комиссар печати Северного союза коммун В. Володарский[77]. В этом качестве он развил бурную деятельность, за несколько месяцев закрыв до 150 газет общим тиражом до двух миллионнов экземпляров, причём, например, при закрытии газеты «Новый вечерний час» он обвинил издание в том, что оно распространяло «лживые, провокационные слухи» под видом опечаток.
Земельный вопрос после октября 1917 года.
Большевистский Декрет о земле фактически легализовал массовые самозахваты крестьянами земли, начавшиеся ещё с апреля 1917 года, и ставшие особенно бурными с лета 1917. По оценке Ричарда Пайпса, крестьянское большинство населения страны после принятия Декрета вплоть до весны 1918 года полностью отходит от всякой политической деятельности, с головой уйдя в «чёрный передел» земли. Помимо земли, ранее принадлежавшей помещикам, купцам, духовенству и царской семье, крестьяне также захватывают земли «отрубников», вышедших из общин во время столыпинской аграрной реформы, имели место и столкновения между общинами.
Передел земли привёл к новой вспышке дезертирства в армии, крестьянской по своему составу: многие солдаты стремились успеть в свои деревни к разделу земли. Дезертирству также способствовал окончательный развал продовольственного снабжения армии. К весне 1918 года передел земли был, в общих чертах, закончен, и прибывающие к этому времени дезертиры уже опоздали.
Оценки количества земли, полученной крестьянами в результате принятия Декрета о земле, разнятся. По официальным данным Наркомзема на 1920 год было получено 21,15 млн десятин (23,27 млн га), «прирезки» составили 0,4 десятины на едока, то есть 23,7 %. Крестьянство избавилось от ренты до 700 млн руб. в год, кроме того, большевики отменили задолженности деревни Крестьянскому поземельному банку, дошедшие до 1,4 млрд руб. С другой стороны, гиперинфляция, резко возросшая с 1918 года, полностью уничтожила сбережения крестьян, которые Ричард Пайпс оценивает на октябрь 1917 года в 5 млрд руб.
Ещё до революции большевики, по оценке исследователя Восленского М. С., решили сделать своей опорой не крестьян, а рабочих, не таких многочисленных, но лучше организованных и более дисциплинированных. Вместе с тем рабочих в стране было не более 10 % населения, а большинством по крайней мере в 80 % населения являлось «мелкобуржуазное» крестьянство. «Диктатура пролетариата» была установлена, с точки зрения большевистской идеологии в «мелкобуржуазной» стране, «мелкобуржуазность» которой, в результате принятия большевистского Декрета о земле, только возросла. Все крупные хозяйства к 1918 году были уничтожены, сменившись мелкими. В первую очередь крестьяне-общинники ликвидировали немногие наиболее эффективные хозяйства, принадлежавшие купцам и помещикам, и ориентированные на поставки продовольствия на рынок. В итоге товарность резко падает.
Продразвёрстка
Первые безуспешные попытки заменить рыночную систему снабжения городов продразвёрсткой начинают предприниматься ещё царским правительством с декабря 1916 года, и продолжаются, также без успеха, Временным правительством в 1917 году. Аналогичные меры параллельно предпринимаются и другими воюющими державами, отличаясь особенным размахом в Германии, которая ввела государственную хлебную и картофельную монополии ещё в 1914—1915 годах. Из-за сопротивления деревни продразвёрстка в России полностью проваливается. Большевики начинают проявлять активность в этой сфере, начиная с введением в мае 1918 года «продовольственной диктатуры». Стремясь сломить сопротивление деревни, они формируют продотряды, и целые «продармии», отношения города и деревни всё больше начинают принимать характер войны с тысячами жертв.
Рабочий контроль
Популистский лозунг рабочего контроля («фабрики — рабочим») стал для большевиков одним из основных, наряду с лозунгом немедленного мира («демократический мир без аннексий и контрибуций»). Ещё в феврале 1914 года царский министр внутренних дел Дурново В. П. в своей, оказавшейся пророческой, «Записке Дурново», отмечал, что «Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково не ищет политических прав, ему и ненужных, и непонятных. Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужою землею, рабочий — о передаче ему всего капитала и прибылей фабриканта, и дальше этого их вожделения не идут». Стихийная организация фабзавкомов и вооружённых рабочих отрядов (Красная гвардия) начинается уже с февраля 1917 года, наряду с введением 8-часового рабочего дня явочным порядком. Уже к июню 1917 года большевики начинают доминировать в движении фабзавкомов.
К ноябрю 1917 года на ряде фабрик и заводов постановлениями собраний рабочих уже стихийно вводился рабочий контроль, в виде непосредственного вмешательства в производство, куплю-продажу, финансы, приём и увольнение рабочих и др. Официально он был узаконен декретом ВЦИК «О рабочем контроле» от 14 (27) ноября 1917 года[78]; в ближайшие месяцы после принятия Декрета он неоднократно являлся предлогом для национализации тех или иных предприятий в связи с недопущением их владельцами рабочего контроля. По оценке исследователя Восленского М. С., уже к середине 1918 года рабочий контроль был отменён большевиками, как, по словам Ленина, «шаг противоречивый, шаг неполный». На деле он вызвал только падение трудовой дисциплины, дезорганизацию и снижение производительности труда, так как рабочие зачастую проявляли некомпетентность в технических и управленческих вопросах, не могли самостоятельно организовать производственный процесс и снабжение[79].
Уже с марта 1918 года начинается процесс централизации власти на предприятиях в руках профсоюзов и ВСНХ. С апреля 1918 года большевики были вынуждены поддержать возвращение в некоторых случаях на заводы непопулярных управленцев и инженеров («буржуазные специалисты»), изгнанных годом ранее, какое-то время даже ведутся переговоры с предпринимателями Мещерским и Стахеевым с целью использовать их опыт организации крупных промышленных объединений.
Военный коммунизм
Построение режима «военного коммунизма» в общих чертах начинается с ноября-декабря 1917 года с началом национализации, и доходит до логического завершения уже в 1920 году с формированием трудармий. По замыслу своих создателей, эксперимент по всеобщему огосударствлению экономики должен был привести к невиданному росту производительности труда. Вместо этого, он привёл к полному краху промышленности и железных дорог, всеобщему бегству из городов, в 1921 году начался голод. К концу Гражданской войны население Петрограда сократилось, по крайней мере, втрое, а Москвы — вдвое. Уровень производства упал до 18 % от довоенного, производительность труда, в том числе, вследствие недоедания, до 26 %, численность рабочих в стране упала вдвое. На XI Съезде РКП(б) в мае 1922 года Ленин даже заявил, что пролетариата в стране «не существует», а на фабрики идут «не пролетарии, а всякий случайный элемент», на что Шляпников А. Г. публично заметил: «Владимир Ильич вчера сказал, что пролетариат как класс, в том смысле, каким имел его в виду Маркс, не существует. Разрешите поздравить вас, что вы являетесь авангардом несуществующего класса».
В рамках мер по строительству нового общества в стране вводится эксперимент по нормированному распределению товаров и услуг, образуются новые бюрократические структуры, ВСНХ и Наркомпрод. В сентябре — декабре 1918 года вводится трудовая повинность, которую Ричард Пайпс оценивает как архаичную меру, существовавшую в России ещё во времена Московского государства.
Одной из сторон военного коммунизма стала фантастическая гиперинфляция, далеко превзошедшая «достижения» царского и Временного правительств: к 1923 году рубль обесценился по сравнению с 1914 годом буквально в сотни миллионов раз. Ричард Пайпс подчёркивает, что, в соответствии с курсом на отмену денег, большевики не только никак не боролись с раздутой денежной эмиссией и гиперинфляцией, а, наоборот, даже считали гиперинфляцию позитивным явлением.
Попытки экспорта революции («Мировая революция»)


Вслед за приходом большевиков к власти в России целый ряд радикалов начинают аналогичные попытки взятия власти и в других странах. В течение нескольких лет возникает несколько недолговечных советских республик за пределами бывшей Российской империи: Эльзасская советская республика, Венгерская Советская Республика, Баварская Советская Республика, так называемая «Персидская Советская Социалистическая Республика» и др. Как показали дальнейшие события, надежды большевиков на советизацию в самое ближайшее время всей Европы, или даже всего мира, были полностью оторваны от реальности; как указывает Ричард Пайпс, Ленин в 1920 году даже рассматривал на полном серьёзе перспективы скорейшей большевизации Италии. 5 августа 1919 Троцкий, опираясь на предложения Фрунзе М. В., предлагает в своей записке ЦК РКП(б) рассмотреть возможность похода в Индию. В 1919 году основан Коминтерн, задуманный коммунистами, как объединение всех компартий мира в наднациональную (в том числе и над-российскую) мировую компартию. В 1924 году основан СССР, как союз национальных советских республик, в который теоретически могли бы входить и советские республики за пределами бывшей Российской империи — вплоть до советизации всего мира.
С окончанием Гражданской войны начинается постепенное сворачивание курса на «мировую революцию». Коминтерн из наднационального органа фактически превращается в зарубежный рычаг национального государства, а в состав СССР так и не вошли территории за пределами бывшей Российской империи (за исключением Тувы, на момент революции находившейся под российским протекторатом — см. Урянхайский край).

Один из участников революции и гражданской войны, чешский писатель Ярослав Гашек, автор всемирно известных «Похождений бравого солдата Швейка». В 1915 году был призван в австро-венгерскую армию, в том же году сдался в русский плен. В 1918 году вступает в ВКП(б), вплоть до декабря 1920 года участвует в Гражданской войне.
Венгерский коммунист Бела Кун. Как австро-венгерский военнослужащий, в 1916 году попал в русский плен. В 1917 году вступил в РСДРП(б), после краха Центральных держав в ноябре 1918 года вернулся в Венгрию, и в марте 1919 года основал Венгерскую советскую республику. После её разгрома силами бывшего австро-венгерского адмирала Хорти бежал в Австрию, и затем в Россию.
Швейцарский политэмигрант из немецкоязычного кантона Санкт-Галлен Фриц Платтен, был ранен во время первого покушения на Ленина, 1 января 1918 года в Петрограде.


Дипломатическая изоляция Советского правительства
Временное правительство было практически немедленно признано в мире; первой иностранной державой, признавшей новую власть, стали США (22 марта 1917), Великобритания и Франция 24 марта. Приход же к власти большевиков был встречен крайне враждебно как союзными державами Антанты, так и нейтральными государствами. Великобритания отказывается признавать Совнарком законным правительством, посольство Соединённых Штатов в феврале 1918 года убывает из Петрограда в Вологду, а в июле — в Архангельск. К декабрю 1918 года устанавливается фактически полная дипломатическая изоляция большевиков.
Единственной державой, признавшей новую власть в России, оказывается Германия. Вместе с тем советский полпред Иоффе А. А. разворачивает в Германии бурную революционную деятельность, за несколько дней перед Ноябрьской революцией был выслан из страны, а дипломатические отношения разорваны.
Гражданская война в России

Периодизация Гражданской войны в России до сих пор проводится разными исследователями по-разному. К первым вооружённым столкновениям зачастую относят ещё октябрьские бои 1917 года в Москве, когда впервые был применён термин «белая гвардия». В течение последующих месяцев постепенно проходит формирование ряда очагов вооружённого антибольшевистского сопротивления: казачьи области на Дону, север России (Мурманск, Архангельск) и др. Вплоть до лета 1918 года боевые действия ограничиваются столкновениями относительно небольших по численности вооружённых отрядов, в связи с тем, что бывшая Российская Императорская армия к концу 1917 года окончательно развалилась, а новые армии как большевиков, так и их противников ещё были малочисленны. В связи с этим огромную роль начинают играть разнообразные иностранные войска, на этом этапе более многочисленные и лучше организованные: германо-австрийские оккупанты в бывших западных национальных окраинах Российской империи, британо-американские оккупанты в Архангельске и Мурманске, японо-американские во Владивостоке. В значительную военную силу превращаются бывшие национальные части Российской Императорской армии — латышские и чехословацкие.
Восстание Чехословацкого корпуса летом 1918 года убеждает большевиков в том, что они неспособны противостоять не только наступлению Германии, но даже и чехословакам, и физическое выживание большевизма оказалось под угрозой. Начинается переход к регулярной армии с восстановлением единоначалия и массовыми мобилизациями; летом-осенью 1918 года формируются основные фронты Гражданской войны.
Распад России в 1915—1922 годах
Начало территориального распада можно отнести ещё к 1915 году, с началом германской оккупации польской территории, принадлежавшей Российской империи (см. Привислинский край). После Февральской революции начинаются новые вспышки сепаратизма по периферии России. На Украине формируется правительство Центральной рады. Финляндия, находившаяся с Российской империей в отношениях личной унии, с отречением Николая II, автоматически оказалась иностранной державой. С приходом большевиков к власти новое правительство признаёт за всеми народами право на самоопределение, вплоть до отделения.
Уже с декабря 1917 года начинается взрывообразный процесс отделения бывших национальных окраин Российской империи. Однако большевики параллельно этому процессу насаждают целый ряд советских республик на Украине, Прибалтике, предпринимаются попытки советизации Финляндии (см. Гражданская война в Финляндии). Практически все эти государственные образования уничтожаются Германией в ходе наступления весной 1918 года.
С лета 1918 года неподконтрольные большевикам правительства начинают появляться, помимо национальных окраин, уже и на территориях с преимущественно русским населением: Комуч в Самаре (Уфимская директория, Омское правительство адмирала Колчака), правительство Северной области с центром в Архангельске, казачья Донская республика и т. д.
К 1921 году большевикам удаётся советизировать практически всю территорию бывшей Российской империи.
Первые декреты Советской власти
Сразу после своего прихода к власти большевики издают, как правило — за подписью или даже с авторством Ленина — ряд постановлений (названных по образцу Французской революции «декретами»), в какой-то степени задавших важнейшие направления политики новой власти. По оценке Ричарда Пайпса, первые декреты Советской власти не являлись законами как таковыми, а носили исключительно пропагандистский характер, так как Ленин тогда ещё не имел понятия, как долго он продержится у власти, и «видел в них [декретах] модели, по которым будущие поколения смогут учиться революции». Новые законопроекты начинают проходить экспертизу профессиональных юристов Наркомюста только с февраля 1918 года, с весны 1918 года в текстах советских законов уже начинает отмечаться деятельность «старорежимных бюрократов», принятых к тому времени на советскую службу.

Декреты о суде
Хронология революции после октября 1917 года

Деятели и события революции 1917 года


1917 год

1918 год

1919 год

1920—1923 годы

См. также




Пломбированный вагон
Борьба за власть в России в 1917 году
Предпосылки революции 1917 года в России
Отречение Николая II
Февральская революция
Временное правительство России
Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов
Приказ № 1
Центральный комитет Балтийского флота
Борьба вокруг «Апрельских тезисов» Ленина
Прибытие Троцкого в Россию в 1917 году
Троцкий и Ленин
Ударные части Русской армии
I Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов
Особняк Кшесинской
Июльские дни (1917)
Корниловское выступление
Фабрично-заводские комитеты
Есть такая партия!
Арест отрекшегося Николая II в Царском Селе
Российская республика
Поместный собор Православной российской церкви (1917—1918)
Октябрьская революция
II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов
Октябрьское вооружённое восстание в Москве (1917)
Вооружённое восстание в Ташкенте в октябре 1917 года
Всероссийское учредительное собрание
Список членов Учредительного собрания
Январское восстание в Киеве
Покушения на Ленина
Убийство Шингарёва и Кокошкина
Ссылка отрекшегося Николая II в Тобольске
Перемещение отрекшегося Николая II из Тобольска в Екатеринбург
Чёрная гвардия
Левоэсеровский мятеж в Москве
Расстрел царской семьи
Советская Россия (РСФСР)
Партийная мобилизация
Теория коммунистического заговора евреев
Священство и Царство (Россия, начало XX века – 1918 год). Исследования и материалы
Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году (сборник документов)
Литература

Революция 1917-го в России. Как серия заговоров. — М.: Алгоритм, 2017. — ISBN 978-5-906880-08-6.
Ричард Пайпс. Русская революция. Книга 1. Агония старого режима. 1905—1917.
Ричард Пайпс. Русская революция. Книга 2. Большевики в борьбе за власть 1917—1918.
"История России" Орлов А. С., 1997
Головин Н. Н. 
Суханов Н. Н. 
Трескин Л. Н.. 
Джон Рид. .
Бьюкенен Дж. .
Деникин А. И. .
Александр Рабинович. .
Никитин Б. В. .
Соколов Н. А. .
Исаак Дойчер. .
Мервин Мэтьюз. .
.
Троцкий Л. Д.. .
Троцкий Л. Д.. .
Юрий Фельштинский. 
Савченко В. А. .
Мальков П. Д. .
Фроянов И. Я. .
Попова С. С. .
Нефёдов Н. А. .
Дамье В. 
 Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)


Примечания

*
Категория:Государственные перевороты в России и СССР
Категория:Революции XX века
Категория:1917 год в России