Question: Где обучался живописи Никола́й Никано́рович Дубовско́й?

Дубовской, Николай Никанорович



Никола́й Никано́рович Дубовско́й — (, Новочеркасск — , ) — живописец русской пейзажной школы рубежа XIX и XX веков, видный общественный деятель, член и впоследствии один из руководителей Товарищества передвижников («Товарищество передвижных художественных выставок» — далее ТПХВ) — самого значительного из русских художественных объединений XIX века, сыгравшего выдающуюся роль в развитии русского изобразительного искусства.[Комм. 1][1][2][3]
Академик живописи (1898), действительный член Императорской Санкт-Петербургской академии художеств (ИАХ) (1900), член Совета Академии художеств (1908), преподаватель (1909) и профессор-руководитель пейзажной мастерской Высшего художественного училища при Императорской Академии художеств (1911).
Автор проникновенных, мастерски исполненных и пользующихся большой популярностью картин русской природы, продолжатель традиции широкого, панорамного пейзажа своего учителя академика М. К. Клодта (1832—1902). Кисти художника принадлежит более четырёхсот картин и около тысячи этюдов.[4]
Н. Н. Дубовской — один из немногих русских пейзажистов, удостоенных золотых и серебряных наград за участие в художественных международных выставках в Париже, Мюнхене и Риме. Картины мастера пейзажа представлены в Государственной Третьяковской галерее (Москва), Государственном Русском музее (С.-Петербург), музеях изобразительных искусств Омска, Нижнего Новгорода, Новочеркасска, Казани, Красноярском государственном художественном музее им. В. И. Сурикова, Сочинском художественном музее и во многих других музеях и галереях России и за рубежом.[4]
Жизнь и творчество
Годы ученичества




Николай Никанорович Дубовской родился в Новочеркасске в семье родового казака — войскового старшины Войска Донского. Рисовать начал в детстве, копируя иллюстрации в журналах «Нива», «Всемирная Иллюстрация». Его дядя, художник А. В. Пышкин, научил мальчика рисовать по памяти.[5] Несмотря на проявленный с ранних лет интерес к рисованию, по нерушимой семейной традиции он обязан был выбрать судьбу военного. По настоянию отца в 1870 году он был определён кадетом в Владимирскую Киевскую военную гимназию.[Комм. 4]
Учась в Владимирской Киевской военной гимназии Н. Дубовской не оставил своего занятия, урок рисования стал его любимым предметом. Он обратил на себя внимание воспитателей тем, что использовал всё свободное время для рисования. Мальчик умудрялся даже тайком заниматься своим любимым делом, вставая за два часа до общего подъёма. Заметив увлечение 
Н. Дубовского искусством, директор гимназии настоятельно советовал его отцу послать сына учиться живописи.[6]
По окончании Владимирской Киевской военной гимназии в 1877 году семнадцатилетний Дубовской добивается у отца разрешения и отправляется в Петербург, где успешно поступает в Императорскую Академию художеств сначала вольнослушателем, а затем переводится в мастерскую пейзажной живописи профессора М. К. Клодта, ставшего его учителем. В Академии художеств Николай Дубовской пробыл четыре года и получил за свои работы четыре Малые серебряные медали. Ещё будучи студентом, он выставлял картины в классе учеников Академии и в Обществе поощрения художеств.[6][Комм. 5]
Успешно пройдя курс обучения, он, тем не менее, отказывается от участия в конкурсе на Большую золотую медаль и написания дипломной картины на заданную тему. Не окончив Академию художеств, он в 1881 году покидает её стены, повторив своим поступком знаменитый «Бунт 14-ти»[Комм. 6] выпускников 1863 года во главе с И. Н. Крамским и лишив себя, тем самым, поддержки со стороны Академии и возможности пенсионерской поездки за границу.[7]
После ухода из Академии художеств начинающий художник всецело посвящает себя пейзажной живописи. С этого момента учителем его становится сама горячо им любимая природа. Написанные Н. Дубовским на свободную тему пейзажные картины — «Перед грозой» и «После дождя» академическим Советом приняты не были, зато, показанные в том же году на выставке Общества поощрения художеств, обе удостоились премий.[7]
Становление мастера

С 1882 года молодой художник стал постоянно участвовать в выставках Общества поощрения художеств. В этом же году за работы «После дождя» и «Перед грозой в Малороссии» Дубовской получил вторую премию Общества. Картины Дубовского стали появляться на выставках в 1880-х годах. Уже эти первые шаги художника на поприще пейзажа привлекли к нему внимание общественности.
В 1884 году на 12-й передвижной художественной выставке Н. Дубовской ярко заявил о себе, показав свою картину «Зима», которая явилась крупным событием в области пейзажа.[6] Никто до него не передавал в красках так правдиво свежесть первого снега, налёт легких к вечеру теней на нём и последних световых пятен. В картине зритель наблюдал не холодную передачу натуры, напротив, он заражался глубокими, искренними чувствами и переживаниями художника, который как бы вёл свой рассказ, свою неспешную беседу с природой.
Первое выступление молодого пейзажиста на передвижной выставке было высоко оценено как художественной критикой того времени, в частности, В. В. Стасовым, так и известными коллекционерами: эту картину приобретает для своей галереи П. М. Третьяков. В этой, уже вполне самостоятельной работе художника прослеживалось влияние его учителя М. К. Клодта. Но, пожалуй, ещё более была заметна преемственная связь с творчеством А. К. Саврасова, Ф. А. Васильева и А. И. Куинджи.[8]
Состояние природного мотива в картине Дубовского сплавлено с волшебством точно переданного освещения, которые вместе и создают удивительно цельное поэтическое настроение. «(…) Казалось, Васильев и г. Куинджи соединили в одной лучшие стороны своих дарований, чтобы произнести этот шедевр», — писал в те годы художественный обозреватель журнала «Артист»[Комм. 7] 
В. Н. Михеев.[8] После такого успеха Н. Дубовской становится непременным участником всех последующих выставок ТПХВ, показав там впоследствии более 700 своих работ.[4]
Демократичность взглядов и убеждений Н. Дубовского привели его в лагерь «передвижников», где он получил поддержку, а его творчество — быстрое признание. Его первым из плеяды молодых художников, таких как А. Е. Архипов, И. И. Левитан, В. А. Серов, А. М. Васнецов — приняли в члены ТПХВ (1884).[9]
На XIV передвижной художественной выставке 1886 года наибольший успех выпал на долю картины «Ранняя весна» (?) Н. Дубовского, и с этого времени его имя становится одним из самых популярных среди художников России.[10]
В эти годы художник много работает на пленэре. В 1887 году он принимает приглашение И. Е. Репина и живёт на его даче на Сиверской[11][Комм. 8] в окрестностях Петербурга и вдохновенно трудится над натурными этюдами.
Без сомнения, пребывание у великого мастера, общение с ним не могло остаться без влияния на творчество Н. Н. Дубовского. В 1888 году он проводит все лето в Кисловодске у Н. А. Ярошенко, с которым подружился и под влиянием которого утверждался в идеях передвижничества. Они совершают верхом на лошадях совместную четырёхнедельную поездку по Военно-Грузинской дороге через горные перевалы с выходом к Чёрному морю, привезя множество холстов с пейзажами.[6][12]
В искусстве Н. Дубовской видел могущественнейшее средство единения людей между собой и с природой, порывая с которой человек становится жалким калекой. Тех, кто не понимал искусства, не жил им и переживаниями от природы, он называл несчастными людьми.[6]
В этом отношении программным произведением Дубовского стала картина «Притихло» (1890), созданная по этюдам, выполненным на Белом море. Показанная в 1890 году на 18-й передвижной художественной выставке, она сразу же получила единодушную оценку и признание.
«Настроение от природы мы, пожалуй, умеем передавать, скорее мы наделяем природу своими проживаниями, подходим к ней от субъективного, но такой захват от самой природы, как «Притихло»", где чувствуешь не автора, а самую стихию, передать не всякий сможет».— И. И. Левитан (1860-1900), один из лучших русских пейзажистов,  
о картине Н. Н. Дубовского «Притихло»[6]

Здесь художник положил начало новому для передвижнического реализма мотиву, как он сам говорил «тишины перед грозой», когда воздух бывает так тяжел, что трудно дышать, когда чувствуешь свою ничтожность перед надвигающейся стихией, от которой нет спасения.[13]
Узнав о том, что ещё до открытия выставки в Санкт-Петербурге картина была приобретена императором Александром III для своей коллекции в Зимнем дворце (впоследствии — собрание Государственного Русского музея), П. М. Третьяков выезжает в столицу, чтобы заказать художнику повторение для своей галереи в Москве, так как картина оказывалась недоступной широкому зрителю. «Повторение, по мне, вышло лучше и больше размером, отчего мотив сделался грандиознее», — делился своими впечатлениями П. М. Третьяков в письме к И. Е. Репину.[14]

«Среди лучших произведений  мировой живописи найдётся немного полотен, в которых с такой законченностью, с такой поистине классической ясностью выражено то, что принято называть настроением. Это действительно картина в полном смысле этого слова».
 В. Н. Бакшеев (1862-1958), старейший русский пейзажист,  
о картине  Н. Н. Дубовского «Притихло» [7]



Вслед за картинами «Зима» (1884), «Притихло» (1890), последовали картины «Ранняя весна», «Утро в горах», «Зимний вечер», которые принесли Дубовскому широкую известность.
Впечатления, полученные во время путешествия художника по Волге ещё в 1882 году, воплотились в замечательном пейзаже «На Волге» (1892). Простой мотив реки с рыбацкими лодками на фоне бескрайнего неба приобретает у Дубовского эпическое звучание. Картина принесла Дубовскому необыкновенную популярность, он был приглашен с ней на шестую Всемирную выставку в Мюнхене.[5]
На каждой передвижной выставке появляются новые работы Н. Н. Дубовского, выдвигающие его в первый ряд русских пейзажистов, где блистают имена 
И. И. Левитана, И. И. Шишкина, А. И. Куинджи, В. Д. Поленова. Особо отмечались критикой такие произведения, как «Вне монастыря» (1893), «Водопад Иматра» (1894), «Пашня» (1894) и многие другие.
Формирование собственного стиля


С 1886 года Н. Дубовской становится постоянным участником выставок передвижников. Любимыми темами художника были картины русской природы, в которых он стремится к глубине и повествовательной образности в пейзаже, придаёт большое значение живописному языку своих произведений. Развивая традиции русской пейзажной живописи, Дубовской создаёт свой тип пейзажа. Его пейзаж лаконичен и прост, проникнут оптимизмом. Содержание, передача дыхания жизни природы, связь с ней, — вот что для него дорого и к чему он стремится. Свет, воздух, пространство — вот те компоненты формирования пейзажного образа, по которым теперь безошибочно узнаются его работы.[14]
Начав с небольших, лирических по настроению пейзажей, художник затем овладевает изображением эпических просторов, в его произведениях всё сильнее звучит романтическое чувство. Он нередко обращается к образу зимы, деревенской жизни, его излюбленным мотивом также было спокойное состояние природы, затишье перед бурным всплеском стихии.[14]
В 1890—1900-х художник много ездит по России, неоднократно совершает поездки на Дон, Азовское море, Волгу, на Кавказ, летние месяцы часто проводил на этюдах в Силламяэ на Балтийском побережье,[16] в его творчестве усиливается влечение романтическими тенденциями, что нашло отражение в его работах «Ураган в степи» (1890), «Дождь прошёл» (1909).

Будучи человеком передовым, одаренным тонким умом и сердцем, натурой не столько идеалистической, сколько романтической, он сторонился портретной и жанровой живописи[6][Комм. 10], полагая, что пейзажем тоже можно воздействовать на человека, зажигать сердца людей, направлять их к добру. Он стремился отойти от прозы жизни, перешагнуть грань реального и уйти в особый мир отвлеченной мысли и мечты, которые не увязывались с действительностью.[6]
Новый образ природы произведений Н. Дубовского завершился обобщённой темой родины (Родина, 1905). Тема эта для русской живописи была не нова. В 1899 году Левитан почти завершил свою картину «Озеро» («Русь»). Попытки создания образа родины делали Михаил Нестеров в картине «На горах» (1896) и Аполлинарий Васнецов, чье полотно «Родина» (1886) непосредственно оказало влияние на Н. Дубовского.
Н. Дубовской не раз высказывался о соотношении формы и содержания, этих ведущих вопросов в истории взаимодействия реалистического и идеалистического направлений в искусстве:
«В искусстве много сторон, и чисто красочные разрешения нам тоже нужны, но что дороже: внешний лоск, который завтра же будет побит ещё более нарядной живописью, или внутреннее, духовное содержание вещи, которое навсегда останется ценным. Форма есть средство для воплощения идеи, а не главная цель».—Н. Н. Дубовской о месте формы в искусстве[17]

Помимо деревенских и городских пейзажей, одной из основных тем его творчества было изображение водных морских просторов. Морской пейзаж — это совершенно особый жанр живописи. Невозможно нарисовать подвижное море, не обладая способностью к воображению. По мнению И. К. Айвазовского, «движение живых стихий неуловимо для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры».[18]

Большое место в своих пейзажах Дубовской уделял изображению неба. Во многих картинах оно становится «основным компонентом пейзажного образа, наиболее выразительной её частью».
Но более всего художника интересовало световоздушное пространство, наполненное солнцем, эффекты цвета с тончайшей, подчас почти неуловимой градацией, когда предметы как бы растворяются в воздухе. Художник любил вечернее море, мастерски его передавал на холсте.[19] Основанные на натурных наблюдениях морские пейзажи Н. Н. Дубовского с их яркими эффектами освещения вызывали восторг современников.
Опираясь на опыт и достижения пейзажистов старшего поколения — А. К. Саврасова, И. И. Шишкина, М. К. Клодта, идя от традиции романтической живописи А. И. Куинджи, используя открытия французских импрессионистов в области цвета и пленэра, Н. Дубовской, однако, не увлекался «этюдизмом»[Комм. 11], а оставался, прежде всего, мастером пейзажной картины, внося в этот жанр свою лепту, собственное нечто новое и оригинальное.[14]

Пейзажное творчество Дубовского, по признанию критиков, являлось «одной из тех вех на пути развития искусства, которая намечает новый этап в его поступательном движении к новому совершенству, глубине, содержательности и идейному богатству». Художнику было чуждо бесстрастно-прозаическое воспроизведение внешних форм природы. В сильном и ярком, величественном и грозном, простом и обыденном в жизни природы он чутко улавливал внутренний смысл, всегда соотнесённый с человеком, с миром его чувств и переживаний.[14]
В эти годы Н. Дубовской немало путешествует по европейским странам, он побывал в Италии (1892, 1895, 1897, 1898), Греции (1892, 1894), Турции (1893), Швейцарии (1895, 1897, 1903, 1908), Франции (1898), Германии (1912), островах греческого архипелага, на Дунае (1892), делая наброски и зарисовки.[16]
Он отлично разбирался как в классическом искусстве Европы, так и во всех его новейших течениях, знал прекрасно крупнейшие европейские музеи и многих мастеров живописи из Европы.[13] Писал этюды и собирал материал для картин повсюду — от южной Италии до берегов Бретани и Северного моря.[6]
После ухода А. И. Куинджи в 1897 г. из Императорской Академии художеств Н. Н. Дубовскому было предложено занять место профессора по пейзажу, но он, несмотря на все выгоды этого положения, отказался. Профессором был тогда назначен А. А. Киселёв.[6]
«Пейзаж настроения» как творческий метод
Н. Н. Дубовской вместе с И. И. Левитаном и другими молодыми «передвижниками» был создателем нового направления в русской пейзажной живописи, которое получило впоследствии название «пейзаж настроения».[17]

Для «передвижников» главным в пейзаже становится не столько точность воспроизведения природы, сколько то, из чего слагается красочное впечатление, что составляет «настроение» мотива, его художественный смысл. В своём восприятии пейзажа они исходили, прежде всего, из степени отражения мира чувств и переживаний человека. Программным произведением Дубовского в этом отношении стала картина «Притихло» (1890).[20][21]

Как и у И. И. Левитана, «Пейзаж настроения» Н. Н. Дубовского, при всей его натурной достоверности (мастер обычно бережно сохранял исходный мотив, внося в него лишь отдельные коррективы), обрёл беспрецедентную психологическую насыщенность, выражая жизнь человеческой души, что вглядывается в природу как средоточие неизъяснимых тайн бытия, которые здесь видны, но не выразимы словами.[22] Для Дубовского главным в «пейзаже настроения» становится не только точность воспроизведения природы, сколько то, из чего слагается красочное впечатление, что составляет «настроение» мотива, его художественный смысл.
Художник изображал не столько конкретный сюжет, отдельные детали или мотив, сколько различные состояния наблюдаемой им природы, неотделимые от выражения навеянных ими эмоций, подчиняя этой задаче определённый выбор живописных средств: у него особое отношение к ритму, композиции, световоздушному способу изображения природы. Соотношение объективного и субъективного у него находится в гармоническом равновесии, сама природа при этом получает некий собирательный образ.[23]
Природа в «пейзаже настроения» изображается так, как видит её рассеянный взгляд человека, целиком поглощенного каким-либо душевным состоянием и замечающего вокруг лишь то, что звучит в лад с этим состоянием. Все видимое превращается в эхо настроений — тревоги, умиротворенности, меланхолии, скорби.[17] Важную роль в формировании этого метода играла сама личность художника — чувственная, пылкая, самозабвенно любившая и остро чувствовавшая природу.
«Пейзаж настроения» имел большое значение в творчестве передвижников и явился в русской пейзажной живописи конца XIX века новым этапом постижения действительности, отображая многообразную гамму переживаний, которые способно вызвать у человека вдумчивое созерцание природы.
Мотивы импрессионизма в творчестве Н. Дубовского



Импрессионизм как течение в искусстве, закономерно возникший в 60-е гг. XIX в. во Франции вследствие изменившегося в это время миропонимания эпохи, и движение «передвижников», сформировавшееся под воздействием широкого общедемократического движения в России, не могли по свои устремлениям и эстетическим взглядам отстранённо пройти мимо друг друга.
С одной стороны, оба направления резко и бескомпромиссно противопоставили себя условностям классицизма и академизма, культивировавшим отвлеченное, идеализированное искусство, с другой — оба стремились к утверждению нового образного строя и обновлению художественного языка в живописи, отличавшегося свободной, широкой манерой письма, передачей световоздушной среды с помощью рефлексов[Комм. 12], цветных теней, свободой и разнообразием композиционных решений.[24][25]
Многие русские художники, такие как В. А. Серов (1865—1911), И. Э. Грабарь (1871—1960), К. А. Коровин (1861—1939), Н. В. Мещерин (1864—1916), Н. А. Тархов (1871—1930), С. А. Виноградов (1869—1938), М. Ф. Ларионов (1871—1964), С. Ю. Жуковский (1873—1944) и др. испытали на себе влияние французских импрессионистов и положили впоследствии начало импрессионизму русскому — этому значительному и своеобразному явлению в искусстве.
В 1890-х гг. после знакомства с творчеством французских импрессионистов и благожелательно восприняв их новации, в стиле Н. Дубовского появляются элементы нового направления, прослеживается влияние модерна, проявляющегося в новой технике письма и говорящего об эволюции творческой манеры мастера.[26] Дубовской при этом никогда не отдавался чистой, радостной игре света и цвета, оставаясь в кругу своих навеянных личностными переживаниями образов.[27]

Как в своих ранних работах, так и в поздних Дубовской не перегружал пейзаж подробностями, заботясь, прежде всего, об изображении главного в понравившемся мотиве.[26] В этом направлении французского искусства художника привлекали сходный с его собственным интерес к современной теме, тяготение к национальным мотивам в пейзаже. Искусство русских художников этого периода впитывало новые художественные традиции, сохраняя при этом своё неповторимое своеобразие.
[24]

Для Н. Дубовского, как и для других русских живописцев, импрессионизм стал явлением, исключительно художественным, своеобразным комплексом приёмов, особым способом видения природы мира, но не её содержательной интерпретации.[28] Он, как и его собратья по цеху, не заимствовали открытия у французов, а, наблюдая их, постепенно приближались к тому, чтобы решить эти проблемы самостоятельно.[24]
Последовательная система пленэра; свобода художественного видения; незаданность композиции; оригинальность пространственных построений; разложение сложных цветов на чистые составляющие, которые накладывались на холст отдельными мазками; цветные тени, рефлексы и валёры[Комм. 13], импровизационная мощь письма, использование приёмов дивизионизма[Комм. 14],- все эти качества, вдохновленные французским импрессионизмом, немало способствовали развитию живописной культуры художника.
Чем интенсивнее и активнее русская художественная культура, неотъемлемой частью которой ощущал себя Н. Дубовской, взаимодействовала с другими европейскими художественными направлениями, тем глубже и яснее познавала она самоё себя, утверждала своё национальное своеобразие и специфику.[24]
Деятельность в ТПХВ

Находясь с 1884 года в рядах «передвижников», Н. Дубовской активно участвует в выставочной и текущей деятельности ТПХВ. На регулярных выставках[Комм. 15], которые показывались сперва в Петербурге и Москве, а затем во многих других городах империи, от Варшавы до Казани и от Новгорода до Астрахани, с годами можно было увидеть всё больше образцов не только романтическо-«реалистической», но и модернистской (импрессионистской) стилистики.
Н. Дубовской был глубоко предан делу Товарищества и пользовался особым авторитетом среди художников. В 1889 году Н. Дубовской стал постоянным членом совета ТПХВ и членом правления, а вскоре в 1899 году после смерти «папаши передвижников» Н. А. Ярошенко (1898), руководившего ТПХВ с 1887 года (уход из жизни И. Н. Крамского) ему суждено было стать идейным вдохновителем объединения. 
 К этому времени он, пожалуй, был единственным, кто глубоко впитал в себя традиции Товарищества и кто крепко стоял на страже всех его интересов.[6]
В отличие от властных и даже в некоторой степени деспотичных И. Н. Крамского и Н. А. Ярошенко, Н. Дубовской был человеком мягким и деликатным, однако очень умело исполнял роль вечного примирителя «передвижников» старшего и младшего поколений. Его влияние незримо ощущалось на всех уровнях Товарищества и держало его в определённых рамках. Ни старики, ни молодые не могли сказать «он наш»; Н. Дубовской принадлежал всему Товариществу и среди всех направлений в искусстве «передвижников» выбрал себе среднее, считая его наиболее верным и жизненным.[6]
Оберегая свято идеал «передвижничества» и высоко ценя заслуги стариков, он давал правильную оценку и молодым силам, поддерживал и радовался всякому искреннему новому дарованию.[6]
Пользовавшийся особым доверием своих товарищей-художников, Н. Дубовской фактически возглавил ТПХВ и оставался у руководства Товариществом вплоть до своей смерти в 1918 году. Его стремление к правде, убеждённость в преемственности и отстаивании идеалов «передвижников» вооружали неравнодушных к судьбе Товарищества людей. Устремления Н. Дубовского, созидательные по сути, мобилизующие волю, оказались способны противостоять хаосу и глубокому кризису. Во многом благодаря ему, оно не распалось и продолжало активную деятельность не только до октября 1917 года, но и в первые годы Советской власти, достойно сохранив реалистические традиции отцов-основателей и главную целенаправленность объединения — развитие в обществе любви к искусству.
Реформа Академии художеств и последовавшие перемены


Организация «передвижников», возникшая во второй половине XIX в. не только как мощное художественное объединение, но и как крупное сообщество единомышленников, которое предполагало (наперекор диктату Императорской Академии художеств) не только выражать, но и самостоятельно определять процесс развития художественной культуры по всей России с позиций реализма, национальности и народного искусства, превратилась очень скоро в крупнейший центр художественной жизни России.[31]
Выставки «передвижников» пользовались большой популярностью, их посещала вся интеллигенция России того времени. Благодаря репродукциям в журналах, картины «передвижников» знала вся читающая Россия, в печати возникали жаркие споры о новом русском искусстве.[32]
Растущая популярность и известность лучших произведений «передвижников» как в России, так и за рубежом, создавала нежелательную конкурентную среду для Академии художеств, которая, хотя и оставалась официальным руководящим органом в области искусства, однако, всё более утрачивала авторитет и эту роль основного центра.
Не последней в этом негласном споре была и финансовая сторона вопроса: картины «передвижников» хорошо продавались.[33]
Все попытки Академии соперничать с ТПХВ, используя его методы и организационные формы (как заметил по этому поводу В. М. Гаршин, «метрополия не снесла процветания своей младшей сестры и сама задумала удивить мир»)[34] , оказались безуспешными.[32][Комм. 17]

В конце 1889 года в Императорской Академии художеств разразился финансовый скандал. Была обнаружена крупная растрата денежных средств. «Звездоносный» конференц-секретарь[Комм. 20] Академии художеств П. Ф. Исеев был отдан под суд[Комм. 21], а Совет Академии распущен. Всем было понятно, что грядущие перемены в Академии художеств не заставят себя долго ждать.
В 1889 году конференц-секретарем Академии был назначен известный учёный, археолог и нумизмат граф И. И. Толстой. По распоряжению Александра III он практически готовил реформу и новый Устав Академии художеств.[37]
15 октября 1893 года Указом Александра III была проведена реформа Академии художеств. Конференц-секретарь Академии граф И. И. Толстой получил задание от царя «переменить всё… передвижников позвать». Александр III утвердил новый Устав, также был изменён преподавательский состав. Академия была разделена на собственно Академию художеств (ИАХ) и Высшее художественное училище живописи, скульптуры и архитектуры (ВХУ), между собой тесно связанные.[37][Комм. 22][Комм. 23] В обсуждении реформы Академии художеств принимали участие также и «передвижники». Сложные же отношения с Академией в итоге завершились компромиссом, поскольку к концу XIX в. (вслед за пожеланием Александра III «прекратить раздвоение между художниками») значительная часть наиболее авторитетных «передвижников» была включена в академический профессорский состав.[31]
Были созданы персональные мастерские, руководить которыми были приглашены Куинджи, Репин, Шишкин, Маковский, Кузнецов и др. Новый Устав вступил в действие — с сентября 1894 года.[37][Комм. 24] Многие выдающиеся художники той поры приняли новый культурный ренессанс и вписались в Серебряный век.
Общественное и официальное признание


Работая как художник-пейзажист, Н. Дубовской превратился в одну из крупнейших фигур «передвижников» этого жанра, объединив в своём творчестве принципы Императорской Академии художеств и устремления разных поколений Товарищества. Его картины высоко ценят П. Третьяков, В. Стасов, И. Репин. В обзорах передвижных выставок того времени имена Дубовского и Левитана стоят рядом. Более того, «по установленному порядку» Дубовской занимает место вслед за Шишкиным и Поленовым, а Левитан долгое время считается лишь «одним из самых сильных конкурентов Дубовского».[8][14]
В 1890-е годы к Н. Н. Дубовскому приходит официальное признание в художественных кругах. С 1897 года он регулярно избирается в различные комитеты и комиссии, действовавшие в Академии художеств, много и плодотворно работает как педагог. Своим ученикам он старался привить вкус к точному изображению натуры, до конца оставаясь верным реалистическим традициям «передвижников».
В 1898 году Н. Н. Дубовской и ещё четверо молодых передвижников: А. Е. Архипов, Н. А. Касаткин, 
И. И. Левитан, В. А. Серов, — «за известность на художественном поприще» были удостоены звания академиков живописи[35][Комм. 25], в 1900 году он избирается действительным членом Академии художеств.
С 1908 года Н. Н. Дубовской является членом Совета Императорской Академии художеств, , с 1909 — начинает преподавать в Высшем художественном училище при Академии художеств, с 1911, после смерти А. А. Киселёва, он — профессор-руководитель пейзажной мастерской Высшего художественного училища живописи, скульптуры и архитектуры при Академии, с 1915 — непременный член Совета Академии художеств.[16]
Участие в выставках (неполный перечень)[16][21]
1886 — 1918 — член и экспонент ТПХВ.
1894 — 1914 — экспонент, впоследствии член Мюнхенского художественного общества «Сецессион».
1896 — Всероссийская промышленная и художественная выставка в Нижнем Новгороде.
1897 — Международная выставка в Мюнхене.
1900 — Всемирная выставка в Париже. Один из немногих награждён малой серебряной медалью за картины «Притихло», «Штиль», «Вид монастыря», «К вечеру». Это единственная награда русских пейзажистов, несмотря на то, что русскую живописную школу на ней представляли, кроме Н. Н. Дубовского, В. Д. Поленов и И. И. Левитан.
1909 — Международная выставка в Мюнхене.
1911 — Всемирная выставка в Риме. Представлена картина «Родина» (1911).
«Это лучший пейзаж всей выставки всемирной, римской... Вас, Николай Никанорович, я особенно поздравляю: ещё никогда Вы не были так великолепны и могущественны —  оригинальная, живая и красивейшая картина!!!»—И. Е. Репин о картине «Родина» в письме Н. Н. Дубовскому из Рима. 1911[14]

1913 — XI Международная выставка в Мюнхене. Награждён малой золотой медалью за картины «Перед грозой», «Монастырь под Москвой», «Черное море».
С 1894 года Н. Н. Дубовской является участником международных выставок и избирается впоследствии действительным членом Мюнхенского Сецессиона, на выставках которого вне конкурса он регулярно демонстрировал свои произведения, что само по себе уже было европейским признанием таланта художника-пейзажиста.[20]
Одновременно осуществлял большую работу в качестве члена жюри на международных выставках в Мюнхене, Дюссельдорфе, Париже и Риме.
Искания и размышления
 


Для этого времени были характерны поиски нового в искусстве, стремление отыскать ответ на вопрос — где и в чём состоит истина творчества; в Товариществе, с вступлением в него молодых и постепенным отходом от дел стариков, наступили трудные времена. Н. Дубовской всё это видел и остро переживал.
Дубовской исходил из того, что все искусства близко родственны между собой и художник должен понимать поэзию, музыку так же, как и пластическое искусство. Он не пропускал ни одного значительного явления во всех областях искусства, читал беллетристику, посещал театры, концерты и метко характеризовал драматические произведения и музыку.[6]
Безнравственный человек в глазах Н. Дубовского не мог быть художником. Он мог быть артистом, мастером, но не художником, потому что художник должен не бесцельно передавать мир, но своим творчеством вести общество к высшим идеалам, а этого не может сделать человек, сам не имеющий таких идеалов.
Н. Дубовской всячески старается пополнить свой пробел в научном кругозоре самообразованием и общением с людьми науки. Для укрепления своих взглядов он ищет поддержки у людей науки не только через сочинения, но и в тесном житейском с ними общении. Для этого он устраивает у себя вечера, музыкальные «вторники», на которые приглашает своих товарищей художников, профессоров Академии художеств, лиц, причастных к какому-либо искусству или науке.[6]
Частыми гостями семьи Н. Н. Дубовского были высоко ценившие талант художника Д. И. Менделеев и И. П. Павлов, у семьи которого сложились особо тёплые отношения с четой Дубовских.[40]
«Мы, художники, не можем охватить всех человеческих знаний, даже изучить одну отрасль науки в полном объёме, у нас для этого не хватит ни времени, ни сил, но мы должны понимать сущность всякого явления, чтобы не быть оторванными от жизни, чтобы понимать и уметь передавать эту жизнь. И если не учёность, то всестороннее развитие необходимо для художника, как и самоусовершенствование, выполнение требований морали».—Н. Н. Дубовской о необходимости самопознания художника[6]

В эти годы жизнь Н. Дубовского заполнена напряжённой благополезной работой с учениками как профессора пейзажного класса Высшего художественного училища, отличавшейся добросовестностью и аккуратностью. С учениками был требователен и строг, следя за их общим художественным развитием и поддерживая их в минуты слабости и сомнений. Одновременно трудился в руководстве ТПХВ по организации и проведению выставок, занимаясь отбором наиболее интересных и содержательных произведений, встречаясь и ведя переговоры с многочисленными экспонентами предстоящих выставок Товарищества. Всё столь незначительное время, остававшееся от служебных обязанностей, старался работать как художник.
На переломе эпох

С началом Первой мировой войны выставки «передвижников» превращаются в места распродаж картин, уровень картин Дубовского не выделялся из общего фона — гнетущее время не давало пищи для творчества. Все жили ожиданиями будущего, предчувствием приближающейся развязки, так как настоящее никого не удовлетворяло.
Февральскую революцию Дубовской встретил с надеждой, однако возникшая переоценка многих ценностей коснулась как творчества художественных объединений, так и деятельности самой Академии художеств. Казалось, что зашатались и рушились, устои и традиции передвижничества, создавшего великие памятники искусства, прежние идеалы представлялись ненужными и несостоятельными. Все это приводило Дубовского к глубоким и трагическим размышлениям.[6] Русский интеллигент той поры томился и страдал не только от бездеятельности и нужды, но и от ощущения, что наступают новые времена, мучался от незнания, как жить в них…
Пророческими оказались слова самого художника, сказанные им в 1917 году, за год до смерти:
«Возможно, что по изменившимся условиям не будет уже существовать наше Товарищество, оно распылится, но его идея возродится в огромной массе художников, молодых и сильных. И заметьте: нас будут некоторые поносить всячески, с пренебрежением произносить наше имя, но, не замечая того, в новых формах, в новом реализме будут проповедовать то, что составляло честную сущность передвижничества: его жизненную правду и служение народу. Разве мы своим искусством не раскрепощали людское чувство, не вели к свободе духа и завоеванию человеческих прав? Без этого искусство наше было бы праздной забавой и им не стоило бы заниматься».—Н. Н. Дубовской о судьбе «передвижничества» [14]

Драматические события тех дней стали для Н. Дубовского испытанием его веры и поставленных им ещё в годы обучения в военной гимназии целей — быть полезным родине и, может быть, всему миру. Помогая и поддерживая многих своих коллег и товарищей по объединению, он не смог защитить только себя.
28 февраля 1918 года в Петрограде в возрасте 58 лет Н. Н. Дубовской скоропостижно скончался от паралича сердца и был похоронен на православном Смоленском кладбище, недалеко от часовни Св. Ксении Петербургской. Слова прощания на могиле художника были сказаны И. П. Павловым. Надгробие художника входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения,
находящихся в Санкт-Петербурге.[42]
Семья
Был женат на художнице Терской (Дубовской) Фаине Николаевне[Комм. 28] (1875—1943), также вошедшей в Товарищество передвижников. Сын — Сергей Николаевич Дубовской. Жил преимущественно в Санкт-Петербурге. Художник приходится дядей известному московскому архитектору В. Е. Дубовскому (1877—1931).
Участие в художественных объединениях
Много сил отдавал Н. Н. Дубовской работе в столичных и губернских объединениях художников:[43]
Товарищество передвижных художественных выставок (ТПХВ). С-Петербург, Москва, 1870—1922
Архангельский кружок любителей изящных искусств. Архангельск, 1913—1918
Кружок донских художников. Новочеркасск, 1893—1914
Общество имени А. И. Куинджи. С-Петербург, 1909—1931
Общество Рязанского художественно-исторического музея имени профессора И. П. Пожалостина. Рязань, 1913—1917
Северный кружок любителей изящных искусств. Вологда, 1905—1922
Союз деятелей искусств (СДИ). С-Петербург, 1917—1918
Ученики
Немало известных художников могут назвать Н. Н. Дубовского своим учителем:[43]
Горбатов Константин Иванович
Гужавин Михаил Маркелович
Черкасский Абрам Маркович
Бубнова Варвара Дмитриевна
Протопопов Николай Адрианович
Новиков Максим Евстафьевич[44]
Попов Александр Николаевич
Колесников Иван Федорович
Тень забвения

Признание на родине и в Европе однако не уберегло Н. Дубовского от тени забвения у себя в стране в советское и постсоветское время.[4] Несмотря на то, что картины Н. Дубовского находятся в коллекциях Третьяковской галереи и Русского музея, что его знают многие, в то же время для подавляющего большинства любителей искусства он остаётся неизвестен. В этом парадоксе заключается печальная истина.[19]
Н. Дубовской принадлежал к младшему поколению передвижников, и начинал выступать на выставках со второй половины 1880-х годов вместе с А. Архиповым, А. Васнецовым, В. Серовым, К. Коровиным, с именами которых связывается возникновение новой русской пейзажной живописи.[14]
Среди множества ныне почти забытых художников, составлявших в своё время славу отечественной живописи, имя Николая Никаноровича Дубовского стоит особняком: в кругу русских пейзажистов конца XIX — начала XX столетия его имя было одним из самых популярных. Профессиональный и общественный авторитет Н. Дубовского был непререкаем. Сподвижники Н. Дубовского высоко ценили солнечный оптимизм и мощный темперамент, присутствовавшие в его творчестве.
Что бы ни писал Н. Дубовской — камерные лирические сюжеты или широкие эпические пейзажи, свежий ветер или ясное солнце и море, его вещи всегда жизнерадостны и проникнуты любованием природой в различных её состояниях и в разное время суток.
Его великолепные марины позволяют говорить о них отдельно, как о наследии крупнейшего художника-мариниста. Несомненно, речь идёт о большом художнике, творчество которого давно заслуживает самого пристального внимания и изучения.[14]
Достаточно познакомиться с отзывами современников на страницах газет и журналов, стоит прочитать обширные обзоры передвижных выставок, чтобы убедиться насколько велика была роль Н. Дубовского в развитии русской пейзажной школы второй половины XIX — начала XX века.[14]
Первая и единственная за последие сто лет большая персональная выставка картин Николая Дубовского была устроена в Ленинграде Русским музеем лишь в 1938 году.[45] Ряд скромных выставок устраивались любителями и знатоками творчества художника в Новочеркасске (1946, 1947), Ростове-на-Дону (1948, 1955), Москве (2006).[16][19] Монографии о творчестве художника на сегодняшний день не существует, другая литература крайне скудна и не системна.[19]
В 2009 году исполнилось 150 лет со дня рождения Н. Н. Дубовского. Для страны это событие прошло незаметно, оно лишь отмечалось усилиями и энтузиазмом краевых и областных музейных работников.[4]
Среди причин, способствовавших исключению Н. Дубовского из широкого культурного обихода и художественного процесса, исследователи его творчества называют несколько.
С одной стороны, считается, что теоретическим обоснованием практики замалчивания и принижения значения творчества Н. Дубовского явилась концепция Александра Бенуа, высказанная им в своей «Истории русской живописи» (1902), и в трудах его последователей.[14] С другой, последовавшая вслед за этим в послевоенные годы, на первый взгляд, с благородной целью всесоюзное распределение произведений искусства и пополнение коллекций республиканских, крупных краевых, областных центров, городских музеев из фондов музеев Москвы и Ленинграда проходила под знаком игнорирования значения работ Н. Дубовского в пользу более понятных и привычных работ других художников. Заметим, примера ради, что посмертное завещание П. М. Третьякова не разъединять собранную им коллекцию произведений русских художников, было в советское время беззастенчиво нарушено.[14]
Таким образом, в советские годы творческое наследие Н. Н. Дубовского было разрознено и последовательно распылено, найдя своё пристанище в более чем в 75 музеях и галереях России, бывших республик СССР и за границей. В итоге, у многих специалистов и широких слоёв почитателей живописи сложилось искажённое представление о реальной личности мастера, отсутствует также целостное понимание значения творчества замечательного русского художника. К этому следует добавить, что причина забвения Николая Дубовского советскими искусствоведами оказывается вполне понятной: его творчество трудно и невозможно было интерпретировать в нужном идеологическом русле, ведь главное качество его живописи состояла в изображении всего лишь «красоты».[45]
Однако в последние годы интерес к живописи Николая Дубовского резко возрос. Своё слово здесь сказал остро чувствующий конъюнктуру арт-рынок, в основном международный: картины художника на аукционах имеют высокий спрос.[19]
Есть надежда, что имя Н. Н. Дубовского окончательно вернётся в современный отечественный оборот и его памяти, и заслугам перед русским искусством будет воздано по правде и достоинству. Беспорная мысль Н. Дубовского, выраженная им ещё в 1917 году о том, что искусство художника призвано раскрепощать людское чувство, а значит, возвышать в человеке духовное начало, пробуждать в нём способность чувствовать и сопереживать, звучит и сегодня как его завещание.[14]


Прочие известные работы Н. Н. Дубовского
«Жатва». 1906.
Чувашский государственный художественный музей
«В обители. Троице-Сергиева лавра». 1917.
Ростовский областной музей изобразительных искусств
«Облака». (?).
Новочеркасский музей истории Донского казачества
«Земля». 1894.
Частное собрание
«Летний день». 1890-е


«После грозы». 1897.
Саратовский государственный художественный музей имени А. Н. Радищева
«Радуга». 1892.
Новочеркасский музей истории Донского казачества
«Средиземное море».(?)
«Ладожское озеро». Конец 19 в.
 Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль»
«Красная Поляна». 1912.
Калужский областной художественный музей
«Вечереет». 1916.
 Частное собрание
«Морской пейзаж». 1916.
Томский областной художественный музей
«Морской берег». 1917.
Ярославский художественный музей
«Морской пейзаж». 1906.
Сочинский художественный музей

Сохранение памяти и судьба наследия художника


Ещё при жизни, в 1913 году, Николай Дубовской, всегда мечтавший об устроении картинной галереи в своём родном городе, передал в дар Новочеркасску свою личную коллекцию — 77 собственных картин, этюдов и рисунков, а также 129 живописных и графических работ своих товарищей, художников-передвижников. Однако тогда он выдвинул только одно условие: вновь созданный музей должен располагаться в специально для него построенном здании.[19]
Городские власти быстро нашли деньги и подрядчика, работы начались, но их вскоре пришлось прекратить по причине разразившейся в 1914 году войны. Последовавшие затем революция, Гражданская и Отечественная войны смешали все планы.
В 1946 году по причине отсутствия отдельного здания произведения художника из Русского музея, где они хранились после смерти художника, поступили в Новочеркасский музей истории донского казачества. Сегодня картины из частного собрания Н. Дубовского большей частью находятся в запасниках этого музея, располагающего наиболее полным собранием работ художника в стране. Отдельного здания, о чём так мечтал художник, способного принять всю его коллекцию живописи, по-прежнему нет, как нет и возможности увидеть все работы целиком, которые писались им для того, чтобы быть показанными вместе.
В родном городе Дубовского — Новочеркасске — есть улица, названная его именем.
Комментарии

Примечания

Библиография

Баранцева Л. В. (автор вст. статьи). Омский музей изобразительных искусств. Живопись. Альбом. Ленинград. Художник РСФСР. 1980
Воропанов В. В. и др. (авторы-составители). Вологодская областная картинная галерея. Альбом. Ленинград. Художник РСФСР. 1989
Галушкина А. С., Коровкевич С. В., Смирнов И. А. (науч. ред.) и др. Выставки советского изобразительного искусства. 1917—1932 гг. Справочник. Т.1. Москва. Советский художник. 1965
Дубовской Николай Никанорович. Живопись и графика из частных коллекций. Каталог выставки. Галерея Даев 33. Москва. 2006
Зименко В. Николай Никанорович Дубовской.1859-1918. М., 1949
Дубовской Н. Н. // Леняшин В. А. (научный редактор). Живопись. Первая половина XX века. ГРМ. Каталог. Т.9. Санкт-Петербург. Palace Editions. 2000. С.86 — 91
Кулишов В. И. Мастер пейзажа. Журнал «Художник», 1985, № 11, сс.47-57
Кулишов В. И. Пейзаж России раскрывает XIX век. Журнал «Мир музея», 2006, № 1, сс. 2-8
Маркова Н. К. Пейзаж в русской живописи от классицизма до символизма. М., 1999
Малинина Е. В. Николай Дубовской. Сказка о художнике, марине и Маринке. Энциклопедия малыша. Издательство: Белый Город, 2008
Мальцева Ф. С. Мастера русского реалистического пейзажа. Очерки. Москва. Искусство. 1959
Манина В. С. Русский пейзаж. М., 2001
Минченков Я. Д. Воспоминания о передвижниках. Художник РСФСР. Ленинград. 1961. С.31 — 55
Николай Никанорович Дубовской (1859—1918): каталог постоянной выставки в Музее истории донского казачества в Новочеркасске. Автор вступительной статьи и составитель Турбина М. С., Л., 1961
Николай Никанорович Дубовской. Автор-составитель Юрова Т. М., 1963
Петраков В. В. и др. Каталог подделок произведений живописи. Вып. 1. Москва. 2007. С. 31 — 33
Петраков В. В. и др. Каталог произведений живописи с поддельными подписями. Вып. 2. Москва. 2007. С. 14
Петраков В. В. и др. Каталог предметов искусства и антиквариата, находящихся в розыске. Москва. 2006. С.33, 34, 55, 63, 68
Прохоров А. А. Николай Никанорович Дубовской. Л., 1967
Рогинская Ф. С. Товарищество передвижных художественных выставок. М., 1989
Русское искусство. Очерки о жизни и творчестве художников" под редакцией А. И. Леонова. М., 1971
Рябинкин П. Н. (составитель). Русская живопись в музеях РСФСР. Альбом. Вып. 2. Москва. ГИИИ. 1956
Северюхин Д. Я., Лейкинд О. Л.(составители). Золотой век художественных объединений в России и СССР. Справочник. Санкт-Петербург. Издательство Чернышева. 1992
Соловьёв В. Д. (автор-составитель). Русские художники XVIII — XX веков. Справочник. Днепропетровск. Пороги. 1996
Судакова Н. Ф. (автор-составитель). Калининская областная картинная галерея. Альбом. Ленинград. Аврора. 1974
Цыганкова Е. Н. Пейзажи Н. Н. Дубовского 1880—1900-х гг. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения (17.00.04). Санкт-Петербург. 1999
Шестимирова А. Морской пейзаж. Русская и европейская живопись. М., 2003
 Экштут С. А. Шайка передвижников: история одного творческого союза. М., 2004
Matthew Cullerne Bown. A Dictionary of Twentieth Century Russian And Soviet Painters. 1900s — 1980s. Izomar Limited. London. 1998‹See Tfd›(in English)
Цыганкова Е. Н. Н. Дубовской: черты творчества.//Петербургские искусствоведческие тетради. Вып. 3. СПб, 2001. С. 107—112.

Ссылки

‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 

Использованные ресурсы
Литература
Ткач, М. И. Энциклопедия пейзажа — М.: Олма-Пресс, 2002. сс. 135—136‹See Tfd›(in Russian) 
Романовский, А. С. Пейзаж в русской живописи. 2008, Италия. 416 с. 633 илл. ISBN 978-5-7793-1478-7‹See Tfd›(in Russian) 


Художественные музеи России
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
Художественный музеи Украины
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 

‹See Tfd›(in Russian) 
Галереи, арт-студии, аукционные дома
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in Russian) 
‹See Tfd›(in English) 
‹See Tfd›(in English) 
‹See Tfd›(in English) 
‹See Tfd›(in English) 
‹See Tfd›(in English) 
‹See Tfd›(in English) 

Категория:Художники России XIX века
Категория:Художники России XX века
Категория:Передвижники
Категория:Выпускники Киевского кадетского корпуса
Категория:Художники Санкт-Петербурга
Категория:Выпускники Императорской Академии художеств
Категория:Похороненные на Смоленском православном кладбище
Категория:Действительные члены Императорской Академии художеств
Категория:Пенсионеры Императорской Академии художеств
Категория:Преподаватели Высшего художественного училища