Question: Какая особенность спального мешка Нансена?

Норвежская антарктическая экспедиция (1910—1912)


Норве́жская поля́рная экспеди́ция 1910—1912 годо́в (или Тре́тье пла́вание «Фрама») возглавлялась Руалем Амундсеном. В ходе экспедиции были получены важные научные результаты, несмотря на то, что она проходила в острой конкурентной борьбе с английской экспедицией «Терра Нова» Роберта Фолкона Скотта. Главным достижением Амундсена было покорение Южного полюса 14 декабря 1911 года. Команда Скотта добралась до полюса 33 дня спустя и погибла на обратном пути, не дойдя до базы 264 км.
Цели и результаты
Руаль Амундсен, по словам норвежского писателя Тура Саннеса, «являл собой новый тип полярного исследователя. Он не был учёным, занимавшимся исследованием околополярных областей, подобно Нансену или Норденшельду, или вдохновенным дилетантом, подобно Андре»[1]:180. Его главной целью были первооткрывательские рекорды, в результате ему удалось решить в 1903—1906 годах задачу прохождения Северо-Западным проходом на яхте «Йоа». Истинным намерением Амундсена было покорение Северного полюса. В автобиографии он писал:

Следующей задачей, которую я задумал разрешить, было открытие Северного полюса. Мне очень хотелось самому проделать попытку, предпринятую несколько лет тому назад доктором Нансеном, а именно — продрейфовать с полярными течениями через Северный полюс поперёк Северного ледовитого океана. <…> Но вот, когда всё уже было почти готово к отправлению, по всему миру распространилось известие об открытии адмиралом Пири Северного полюса в апреле 1909 года. Это, конечно, было для меня жестоким ударом![2]:51—52


В результате Амундсен, не рассчитывая на спонсорскую поддержку, решился в тайне от всех радикально изменить собственные планы, взявшись за покорение Южного полюса. 14 декабря 1911 года команда Амундсена (Оскар Вистинг, Хельмер Хансен, Сверре Хассель, Олаф Бьолан) добралась до цели. Амундсен писал:

Не могу сказать…, что достиг цели своей жизни. Это было бы уж слишком явной и откровенной выдумкой. Лучше… я скажу прямо, что, по-моему, ещё никогда никто из людей не стоял в точке, диаметрально противоположной цели его стремлений в таком полном смысле слова, как я в этом случае. Район Северного полюса — чего там! — сам Северный полюс манил меня с детства, и вот я на Южном полюсе. Поистине всё наизнанку![3]:491

В научном отношении экспедиция обследовала Трансантарктический хребет, взяв некоторые геологические образцы, предположение Амундсена о его протяжённости впоследствии подтвердилось. Экспедиция детально изучила поверхность шельфового ледника Росса и Южнополярного плато, а также полуострова Эдуарда VII. Экспедиция также доставила обширный комплекс метеорологических данных. Судовой отряд на «Фраме» произвёл ряд важных океанографических и гляциологических исследований (взяты 891 проба воды и 190 проб планктона) в Атлантическом секторе Южного океана[1]:225.
В политическом смысле экспедиция привнесла много проблем в норвежско-британские отношения: британцы рассматривали Антарктику как зону своего приоритета, а гибель Скотта привела к крайне негативному отношению к самому Амундсену[4]:496—502.
Экспедиция Амундсена знаменовала окончание «золотого века» полярных исследований: возможности собачьей упряжки как транспортного и исследовательского средства в экстремальных условиях были исчерпаны[5]. Не случайно 11 июня 1914 года Амундсен получил диплом авиатора, имея к тому времени налёт в 20 часов[6]:232. В дальнейшем Амундсен будет активно пользоваться гидросамолётами и дирижаблями. С точки зрения Амундсена, поход к Южному полюсу был только этапом его арктической экспедиции, однако из-за событий Первой мировой войны к походу на Северный полюс он выступил в 1918 году на судне «Мод»[6]:241.
Подготовка и планирование
Предыстория
Британские исследования в Антарктиде

Район моря Росса мог с полным правом называться традиционным районом исследований Великобритании, поскольку ещё в 1841—1842 годах исследования здесь проводил сэр Джеймс Росс. 27 января 1841 года он открыл два вулкана — Эребус и Террор, впоследствии остров, на котором они располагаются, был назван его именем. После этого Росс провёл свои суда вдоль Великого ледяного барьера и достиг бухты, в начале XX века названной Китовой[7]:51-52.
Вновь исследователи появились в море Росса в 1901 году в ходе Британской национальной антарктической экспедиции на «Дискавери» капитана Роберта Скотта, зазимовавшей в проливе Мак-Мердо. Близлежащий берег был назван им Землёй Эдуарда VII. В 1902 году Скотт, Эрнест Шеклтон и Адриан Уилсон попытались выступить в первый санный поход к Южному полюсу и достигли к 30 декабря точки 82°17’ ю. ш. Ввиду нехватки провианта и тяжёлых ледовых условий, экспедиционеры вынуждены были возвратиться. Скотт не ставил перед собой спортивных задач, рассматривая этот поход как испытательный: следовало опробовать различные технологии передвижения по ледяному покрову. Скотт был противником использования ездовых собак: считал, что они слишком прожорливы, в Антарктике нет дичи, чтобы их прокормить и т. д. (практика скармливания другим собакам павших или намеренно убитых животных, которую использовали норвежские экспедиции, была абсолютно неприемлемой для Скотта). В тот период Скотт считал, что единственной тягловой силой в южнополярном походе должны быть люди[1]:178.
В 1908 году Шеклтон попытался пробиться к полюсу (это было главной задачей его экспедиции), используя новую тактику: в сани впрягались маньчжурские низкорослые лошади (англичане именовали их «пони»). Однако вскоре они погибли от холода, и большую часть маршрута в 2800 км Шеклтону и спутникам пришлось идти пешком, не используя даже лыж. Выйдя из Мак-Мердо 29 октября 1908 года, Шеклтон и его команда (Фрэнк Уайлд, Эрик Маршалл и Джеймсон Адамс) 9 января 1909 года достигли 88°23' ю. ш., не дойдя до полюса 180 км (112 миль)[8]:100—101. Они разведали трассу на Полярное плато по леднику Бирдмора (назван в честь спонсора экспедиции)[9]:55.
Проект Нансена
Фритьоф Нансен ещё до окончания обработки материалов Норвежской полярной экспедиции 1893—1896 годов планировал норвежскую экспедицию в Антарктиду. План Нансена был изложен на докладе в Королевском географическом обществе ещё в 1897 году. Нансен полагал, что успешная экспедиция к Южному полюсу должна состоять из двух отрядов: судового и берегового. Судовой отряд служит для транспортировки снаряжения и собак (числом около 100) и используется для океанографических исследований. Береговой отряд, отыскав базу для зимовки, совершит марш-бросок к полюсу[1]:181. Экспедиция начала осуществляться, но «Фрам» казался неподходящим для новых планов Нансена (тем более что судно было занято в тот период экспедицией Свердрупа). В 1899 году Колин Арчер разработал проект нового южнополярного судна, но реализован он не был. Далее Нансен был загружен научной работой и политикой, и только в 1907 году решился вернуться к антарктическим планам. Он пришёл к выводу, что «Фрам» будет совершенно годным для экспедиции такого рода[1]:183.
В письме сэру Клементу Маркхэму Нансен описывал дальнейшее:

В 1907 году я снова начал было заниматься своей подготовкой. Как раз в это самое время явился Амундсен и рассказал мне о своём плане — пройти на малом судне Беринговым проливом до кромки льдов, высадиться на лёд и проделать вместе с ним дрейф через Северный Ледовитый океан. Дрейфовать на судне он опасался. Я напрямую сказал ему, что одобрить его план не могу… Случись ему решиться на такую экспедицию, для этого есть одна возможность — проводить её на «Фраме», который построен специально для плавания во льдах. Но тогда возникнут трудности, потому что я сам собираюсь воспользоваться «Фрамом» для своей экспедиции к Южному полюсу. Тогда он спросил, не соглашусь ли я взять его с собой сперва в мою экспедицию, с тем чтобы после он мог получить «Фрам» для своего дрейфа в Ледовитом море.[1]:183

Судьбу экспедиции Амундсена решила болезнь Евы Нансен — супруги Фритьофа Нансена[10]:287. В письме Амундсену от 2 апреля 1913 года Нансен писал:

…Ради Вас я принёс жертву, какой не приносил никому из живущих на свете, — отменил собственный поход к Южному полюсу, призванный стать заключительным аккордом моей карьеры как полярного исследователя, и отказался от «Фрама», дабы Вы могли осуществить свой дрейф через Северный ледовитый океан.[6]:209

Подготовка
Планы Амундсена к 1909 году. Финансирование
10 ноября 1908 года план Амундсена был оглашён общественности. Амундсен объявил, что экспедиция планируется продолжительностью в 4—5 лет. «Фрам» должен был отплыть в начале 1910 года, пересечь Атлантический и Тихий океаны, доукомплектоваться в Сан-Франциско, чтобы к августу того же года быть на мысу Барроу, оттуда пройти на север и вмёрзнуть в паковые льды, готовые вынести «Фрам» за Северный полюс к северному побережью Гренландии. По настоянию Нансена 20 апреля 1907 года стортинг ассигновал 40 000 крон для погашения задолженностей Амундсена по экспедиции на «Йоа», после чего в 1907—1908 годах он провёл турне по США, принёсшее достаточное количество средств. 11 ноября король Хокон VII и королева Мод пожертвовали экспедиции 30 000 крон[1]:185. Однако объявленная подписка не дала достаточно средств, поэтому Ф. Нансен в январе 1909 года основал специальный комитет для финансирования экспедиции. Постановлением стортинга от 9 февраля 1909 года «Фрам» был передан Амундсену, одновременно было ассигновано 75 000 крон для ремонта и оснащения судна. Решение было принято 87 голосами против 34[3]:256.
Общий бюджет экспедиции был запланирован в 400 тыс. крон, к 1909 году удалось собрать не более 100 тыс. — четверть требуемой суммы[1]:185—186. К маю 1910 года финансовый дефицит Амундсена достиг 150 тыс. крон, при этом неоткуда было взять средств даже для обратного рейса «Фрама». Спонсор неожиданно нашёлся в Аргентине: это был магнат-скотовод дон Педро Кристо́ферсен, переселившийся в Новый свет в 1876 году. Его брат Кристофер Кристоферсен стал в 1910 году норвежским послом в Аргентине, а до того занимал пост министра иностранных дел (в 1908—1910 годах) и был близко знаком с Нансеном. Дон Педро безвозмездно обеспечил «Фрам» керосином и необходимыми припасами[1]:200. Тем не менее, Амундсен залез в долги и был вынужден заложить свой дом за 25 тыс. крон[4]:218—219.
«Полярная гонка»
Термин «полярная гонка» был введён Робертом Пири в интервью газете Daily Mail 13 сентября 1909 году. В этом номере были опубликованы планы экспедиции Скотта с комментариями известных полярников. Пири, кроме всего прочего, заявил:

Можете мне поверить на слово: гонки к Южному полюсу, которые начнутся между американцами и британцами в ближайшие семь месяцев, будут напряжёнными и перехватывающими дыхание. Таких гонок мир ещё никогда не видел.[1]:189

Амундсен к тому времени уже принял решение отказаться от северополярных планов (хотя бы временно): 1 сентября 1909 года старый друг и соратник Амундсена Фредерик Кук официально объявил о достижении Северного полюса 21 апреля 1908 года. 7 сентября того же года о достижении Северного полюса объявил Роберт Пири: по его заявлению, это произошло 6 апреля 1909 года. В прессе упорно муссировались слухи, что следующей целью Пири будет Южный полюс, аналогичные экспедиции готовили: во Франции — Жан-Батист Шарко, в Германии — Вильгельм Фильхнер, в Японии — Нобу Сиразэ. Готовились экспедиции в Бельгии и Австралии (Дуглас Моусон). Никто из них, включая Р. Скотта, не называл конкретных дат начала экспедиции[11]:173.
В день объявления Пири, 7 сентября 1909 года, Амундсен выехал в Копенгаген, где тогда с лекционным турне находился Кук. Вероятно, в результате разговора с ним, 9 сентября Амундсен делает заказ компании «Королевская гренландская торговля» на приобретение 50 ездовых гренландских лаек, 14 полных комплектов эскимосской меховой одежды, полярной обуви, материалов для её ремонта, необработанных оленьих шкур и т. п. Первоначально предполагалось всё это закупить на Аляске. Тем самым становится понятно, что по крайней мере, 9 сентября 1909 года Амундсен решился на штурм Южного полюса[1]:188.
Новый план Амундсена
В изменившихся условиях Амундсен решил действовать скрытно: накануне выхода в море о его истинных планах знали только два человека: командир «Фрама» Т. Нильсен и брат-адвокат Леон Амундсен. Новый план выглядел так: выход из Кристиании не позднее августа 1910 года, первый и единственный заход в порт — на острове Мадейра, где предстояло объявить команде истинные намерения командира. Далее — путь в Антарктику через Атлантический и Индийский океаны под парусами к Австралии с тем, чтобы пробиться к Ледяному барьеру не позднее нового 1911 года. База была выбрана заблаговременно — Китовая бухта, в своё время отвергнутая Шеклтоном, давшим ей имя. По плану высадка команды должна была произойти 15 января 1911 года. Высадив зимовочный отряд в 10 человек, с разобранным домом, 100 собаками и запасами топлива и провианта на два года вперёд, «Фрам» должен был уйти в Буэнос-Айрес, ставший главной базой морского отряда экспедиции. Вернуться он должен был в октябре 1911 года, дальнейшие планы должны были определить на месте[3]:252.
Задачей берегового отряда становилась разведка ледяного барьера до 80° ю. ш. и доставка туда максимального количества провианта. Склады должны были быть заготовлены до начала южной зимы и полярной ночи — к апрелю 1911 года. Дополнительно следовало забить максимальное число тюленей, чтобы обеспечить собак и людей свежим мясом на всю зиму. Покинуть базу следовало как можно раньше — в августе 1911 года. Курс на полюс должен был прокладываться строго по меридиану. База Амундсена располагалась в 650 км от базы Скотта и почти на один географический градус широты южнее (на 96 км ближе к полюсу)[12]:60. Амундсен писал:

Я не так уж плохо рассчитал график, об этом говорит заключительная фраза моего плана: «…последние участники перехода к полюсу вернутся 25 января». Именно 25 января 1912 года мы возвратились к Фрамхейму…[3]:256

Всю первую половину 1910 года Амундсен вёл уединённый образ жизни, вообще не показываясь на публике. Необходимые работы по экспедиции велись прямо на его вилле «Ураниеборг» в Буннефьорде. На Пасху в Норвегию приехал Роберт Скотт, чтобы испытать моторные сани для экспедиции «Терра Нова» и встретиться с Нансеном и Амундсеном — ведущими полярниками мира, проконсультироваться с ними и обменяться информацией: Скотт рассчитывал, что его экспедиция в Антарктиде и арктическая команда Амундсена будут действовать по единому научно-исследовательскому плану. Амундсен не ответил на письма и телеграммы Скотта, а также на его телефонные звонки[6]:120—121.
Экспедиционное судно


Реконструкция «Фрама» была рекомендована ещё в 1902 году Отто Свердрупом, но судно было поставлено на прикол, лишившись всего парусного вооружения в пожаре 1905 года. После переговоров между руководством военно-морской верфи Хортена и Амундсеном 9 марта 1909 года был заключён договор о переоборудовании «Фрама»: Колин Арчер к тому времени отошёл от дел, но успел провести 1 июня 1908 года генеральную ревизию судна[1]:189. Выяснилось, что обшивка кают была поражена грибком и начала гнить. Подверглись поражению грибком балки верхней палубы и т. п. Нижняя палуба хорошо сохранилась, дубовые конструкции не подверглись гниению, но все еловые панели в трюмах были поражены грибком. Угольные ямы также были поражены гниением, то же самое касалось степсов мачт[13]. Осенью 1909 года «Фрам» был введён в док, корпус был основательно очищен и полностью окрашен в чёрный цвет. Были удалены все деревянные панели и внутренняя обшивка корпуса, все новые деревянные части были пропитаны фенолом или смолой. Были изготовлены новые мачты и оснастка, однако на новые паруса не хватило денег, и потому «Фрам» отправился в путь с некомплектом[3]:299.

Главным изменением была замена двигателя. Паровая машина, служившая Нансену и Свердрупу, была заменена четырёхтактным двухцилиндровым дизельным двигателем с реверсивной тягой. Соответственно, ненужными оказывались угольные ямы, но требовались цистерны на 90 тонн керосина и смазочных материалов, их разместили в бывшей котельной. Баки заполнялись через верхнюю палубу посредством насоса и вентилей с горловинами. Соединительных труб между топливными танками не было. Расходный топливный бак располагался непосредственно в машинном отделении и имел асимметричную форму[13].
Дизельный двигатель имел водяное охлаждение. Он был построен в Стокгольме конструктором Кнутом Сюндбеком и развивал 180 л. с. при 280 об/мин. Расход керосина был 7¾ унций на 1 л. с./час. (около 500 л/сут.). При запасе керосина в 90 тонн дизель «Фрама» мог безостановочно работать 2273 часа (95 суток), обеспечивая скорость 4,5 узла. Однако из-за особенностей конструкции требовалось использование маленького винта (5 футов 9 дюймов = 1,7 м диаметром), малоэффективного в штормовую погоду. Выхлопные газы отводились в трубу, проходящую через кормовую кают-компанию. Выхлоп регулировался по направлению ветра. От главного дизеля работала большая трюмная помпа и вентиляторы машинного отделения для работы в тропиках[13].
Жилые помещения под кормовой полупалубой (8 кают и салон) предназначались для офицерского состава. Носовая кают-компания и жилые помещения в палубной надстройке на баке предназначались для матросов. Камбуз был общий, пища, подаваемая в обоих салонах, — одинаковая. Жилые помещения на юте не имели вентиляции и естественного освещения, поэтому в плавании в экваториальной зоне при работающем дизеле превращались в душегубку. Носовые помещения были более комфортабельными для тропиков, но холодными для полярных широт[3]:300.

Теплоизоляция кают была обновлена: каюты на носу были обиты пробкой и двойной деревянной панелью со слоем просмолённого войлока, каюты на корме были обиты пробкой. Пол — везде покрыт линолеумом. На носу «Фрама» было устроено специальное помещение для хранения мехов, окованное цинковыми листами. За ним располагался шпилевой отсек, оснащённый одноцилиндровым двигателем внутреннего сгорания. Передач было две: ремённая и цепная (предполагалась как аварийная для высоких широт)[13].
Мостик был дополнен штурманской кабиной, отапливаемой охлаждением дизеля. Для отопления и освещения жилых помещений использовался керосин (200-свечовые газокалильные лампы «Люкс»). Электрооборудование с «Фрама» было демонтировано ещё в 1896 году, баки для осветительного керосина располагались на кормовой полупалубе. Была заменена бизань-мачта, имевшая трещину у степса. Из старой бизани был сделан новый бушприт и бом-кливер. Общая площадь парусов по проекту — 6640 кв. футов (616 м²)[13].
Все внутренние помещения судна и переборки были обшиты тремя слоями досок с изоляцией из пробки. Фальшборт был обнесён прочной сеткой, чтобы предотвратить падение собак с палубы. Изнутри он был зашит досками. Вся палуба была накрыта тентом с отверстиями для парусных работ. Это было необходимо для защиты собак от солнца и дождя в тропических широтах. Для перевозки собак палуба была перекрыта дощатыми щитами, расположенными в двух дюймах от основной палубы. Это обеспечивало циркуляцию воздуха, позволяло держать собак в сухости даже в штормовую погоду и очищать щиты от экскрементов[3]:282.
После выхода из Кристиании весной 1910 года осадка «Фрама» достигала 17 футов на носу и 19 футов 5 дюймов на корме, что соответствовало водоизмещению 1100 т[13].
Снаряжение
Провиант и нужды команды
Амундсен всецело следовал опыту Нансена и своему собственному. Выбор консервов полностью повторял рекомендации Нансена, все припасы были тщательно запаяны в жестяные банки и упакованы в деревянные ящики (более 900 их будет выгружено в Антарктиде). Некоторые консервные фабрики Норвегии и США предоставляли большие партии своей продукции безвозмездно — в рекламных целях, что было важно для стеснённого в средствах Амундсена. Пеммикан делался по новому рецепту — с добавлением овощей и овсяной крупы. Данный продукт предназначался для норвежской армии: вооружённые силы надеялись проверить новый рацион в экстремальных условиях[3]:256—257. Армия и в дальнейшем снабжала Амундсена необходимым снаряжением: ему было поставлено 200 списанных одеял, из которых были сшиты лыжные костюмы. Армия предоставила ветрозащитные костюмы, нижнее бельё, штормовые костюмы, сапоги и ботинки, а также большие (всего 15 на 16 мест каждая) и малые армейские палатки[3]:260—262.
Для нужд команды спонсоры предоставили библиотеку (около 3000 томов), писчебумажные принадлежности, игральные карты, граммофон с набором записей, большое количество табачных изделий и спиртных напитков. Амундсен иначе, чем Нансен, смотрел на употребление в экспедициях алкогольных напитков:

Вопрос об алкоголе в полярных путешествиях обсуждался часто. Лично я считаю алкоголь в умеренных количествах лекарством для полярников. Речь идёт, конечно, о людях, находящихся на зимовке. Другое дело — санные переходы. Тут алкоголю не место, как мы все знаем по опыту… надо считаться с весом снаряжения.[3]:264

Норма потребления спиртного составляла: стопка + 15 капель водки по средам и воскресеньям и стакан пунша в субботу вечером. По праздникам полагалась добавка. После штормовых вахт выдавали пунш[3]:265.
Оснащение санного похода

В июле 1910 года в Норвегию было доставлено 100 гренландских лаек. Основой корма для собак были 20 тонн сушёной трески, полученной от аптекаря Фрица Цапфе из Тромсё. Собак разделили на упряжки по десять, подобрав туда животных, ладящих друг с другом. Кормил и тренировал упряжку её будущий каюр из береговой команды. Личная упряжка Амундсена разместилась на капитанском мостике[3]:284.
Экспедиция имела 10 нарт конструкции Нансена, длиной 3,5 м. Они были построены из ясеня, оснащены стальными полозьями и предназначались для любых форм рельефа. Собственный их вес равнялся 80 кг[3]:266—267. Лыж было взято 20 пар (из ореховой древесины длиной 2,4 м) — возможно более длинных для пересечения трещин в ледниках и ещё 10 пар снежных лыж-ракеток. Каждый полярник имел два комплекта походной одежды: для сверхнизких (эскимосские, трёхслойные — из оленьих шкур) и умеренно низких температур — сшитый из шерстяных одеял (сверху накидывались штормовки). На всякий случай было взято 250 обработанных оленьих шкур из Лапландии. Обувью каждый член экспедиции должен был обеспечить себя сам[3]:271.
Научным оснащением экспедиции занимались Нансен и профессор Б. Хелланд-Хансен. «Фрам» был заново оснащён океанографическим оборудованием. Амундсен, Преструд и Ертсен прошли курс океанографии на биологической станции в Бергене. Метеорологическим оборудованием «Фрам» оснастил профессор Х. Мон, однако на зимовке выяснилось, что барографы и термографы не переносят низких температур (Амундсен писал, что термограф в результате показывал график изменения температур на камбузе экспедиционной базы![3]:369). Имелись также два анероида и два гипсотермометра. Для геофизических исследований имелся маятниковый прибор. Навигационное оборудование включало теодолит, два секстанта, три искусственных горизонта (из них один ртутный), бинокли Цейса, четыре спиртовых компаса[3]:273.
Существенной частью снаряжения был дом для зимовки, построенный в саду усадьбы Амундсена в 1910 года братьями Хансом и Йоргеном Стубберудами, причём Йорген был включён в состав экспедиции. Официально дом назывался для прессы «Обсервационной будкой», так как план похода в Антарктику скрывался. Это вызывало много недоумения:

Обычно под наблюдательным пунктом разумеют относительно простое сооружение, в котором можно укрыться от непогоды и ветра. Наш дом был на диво капитальным: тройные стены, двойной пол и потолок. Меблировка — десять удобных коек, плита и стол, к тому же с новёхонькой клеёнкой.
— Ну, ладно, я ещё могу допустить, что им хочется наблюдать в тепле и с удобствами, — говорил Хельмер Хансен, — но клеёнка на столе, этого я не понимаю[3]:276.

Дом имел размер 8 на 4 м в длину и ширину, высота от конька крыши до пола 4 м. Жилой отсек имел площадь 24 м², там располагался общий стол и 10 коек вдоль стен (шесть с одной стороны и четыре с другой в два яруса)[3]:266.
Команда
Амундсен строго подошёл к подбору экипажа. Он отбирал людей, способных работать в команде, подчиняться строгой дисциплине, опытных лыжников и каюров, привыкших работать в условиях полярных стран[3]:254—255.
Амундсен не хотел иметь в полюсной команде учёных, как могущих посягнуть на его авторитет[1]:192—193. На борту «Фрама» не было врача (самым серьёзным заболеванием было обострение язвы желудка, произошедшее у Амундсена). Взамен помощник командира — Фредерик Яльмар Ертсен прошёл курс обучения на дантиста:

Удивительно быстро и уверенно Ертсен справлялся с самыми сложными случаями. Всегда ли его лечение шло на пользу пациенту — это другой вопрос, который я оставлю без ответа. Зубы он рвал с ловкостью фокусника. Раз — он показывает пустые щипцы, два — в этих щипцах уже торчит большой коренной зуб. Судя по крикам, операция эта проходила не совсем безболезненно.[3]:254—255

При отплытии в августе 1910 года на борту «Фрама» было 20 человек, один из них участвовал в экспедиции Нансена, двое — в экспедиции Свердрупа, трое — в экспедиции Амундсена на «Йоа». Состав берегового отряда Амундсен объявил 1 декабря 1910 года[1]:219.
Береговой отряд
Руаль Амундсен (Norwegian: Roald Amundsen) — начальник экспедиции, начальник санной партии в походе к Южному полюсу.
Олаф Бьолан (Norwegian: Olav Bjaaland) — опытный лыжник и плотник.
Оскар Вистинг (Norwegian: Oscar Wisting) — лыжник и каюр. Служил артиллеристом на Хортенской верфи. Амундсен взял его в команду, несмотря на то что Вистинг не умел ходить на лыжах и обращаться с собаками, но быстро всему научился.
Йорген Стубберуд (Norwegian: Jørgen Stubberud) — плотник, участник похода к Земле короля Эдуарда VII.
Кристиан Преструд (Norwegian: Kristian Prestrud) — лейтенант ВМФ Норвегии, непосредственный начальник Вистинга на Хортенской верфи, начальник санной партии к Земле короля Эдуарда VII. В экспедиции проводил метеорологические и прочие измерения.
Фредерик Яльмар Йохансен (Norwegian: Fredrik Hjalmar Johansen) — капитан запаса норвежской армии, участник Норвежской полярной экспедиции в 1893—1896 годах, единственный член команды, включённый в неё по настоянию Нансена. Самый опытный каюр в экспедиции.
Хельмер Хансен (Norwegian: Helmer Hanssen) — лыжник.
Сверре Хассель (Norwegian: Sverre Hassel) — лыжник.
Адольф Хенрик Линдстрём (Norwegian: Adolf Henrik Lindstrøm) — кок и провиантмейстер.
Команда «Фрама» (судовой отряд)
Торвальд Нильсен (Norwegian: Thorvald Nilsen) — старший лейтенант ВМФ Норвегии, командир «Фрама», единственный член команды, посвящённый в истинные цели экспедиции.
Фредерик Яльмар Ертсен (Norwegian: Fredrik Hjalmar Gjertsen) — первый помощник командира, лейтенант ВМФ Норвегии. Исполнял также обязанности судового врача. Изначально Амундсен хотел взять помощником командира Оле Энгельстада, но в 1909 г. тот был убит молнией во время исследований атмосферы.
Людвиг Хансен — матрос.
Карениус Ульсен — кок, юнга (самый молодой участник экспедиции, в 1910 году ему было 18 лет).
Мартин Рихард Рённе — парусный мастер.
Сандвинг — кок. Был списан на берег в Фуншале из-за «неуживчивого характера»[1]:207.
Кнут Сюндбек — швед по национальности, судовой механик (инженер, создавший дизельный двигатель для «Фрама»), сотрудник фирмы Рудольфа Дизеля. Первоначально механиком был Элиассен, но поход в Северное море показал, что он не справляется с обязанностями.
Якоб Нёдтведт — второй механик. Вернулся в Норвегию из Буэнос-Айреса в начале 1912 года.
Хальвард Кристенсен — матрос, произведённый во время плавания в третьего механика, на практике освоивший специальность.
Андреас Бек — матрос, ледовый штурман.
Александр Степанович Кучин — биолог, океанограф. В начале 1912 года он вернулся в Россию из Буэнос-Айреса[14].
В мае — июне 1910 года во время океанографических исследований на борту «Фрама» находился немецкий океанолог Адольф Шрёр.
В Буэнос-Айресе команда «Фрама» пополнилась матросами Хальворсеном, Андерсеном, Ольсеном и Стеллером — немцем, хорошо говорившем по-норвежски[1]:224.
Ход экспедиции
Плавание июня—июля 1910 года

1 мая 1910 года «Фрам» был пришвартован в Акерсхусе у причала Исторического музея для загрузки снаряжения. 2 июня на борту побывала королевская чета, которую принимали Амундсен и Нансен. 3 июня «Фрам» был перебазирован в Буннефьорд, где на борт погрузили разобранный дом для зимовки в Антарктике. Отплыли в 24:00 7 июня в короткий поход по Северному морю и вокруг Британских островов — это было предварительное испытание судового дизеля, во время которого проводились океанографические исследования. Нансен видел отплытие «Фрама» из окна своего кабинета и позже признался сыну Одду, что это был самый горький час его жизни[1]:197. Сильные штормы сократили плавание, к тому же выяснилось, что взятая солярка содержит слишком много тяжёлых фракций и засоряет двигатель. Старший механик Элиассен не справлялся. Первая океанографическая станция была проведена 14 июня, её проводили Кучин и Шрёр. Уже в июле программа работ была свёрнута, а «Фрам» 11 июля вернулся в Берген. Из Стокгольма прислали механика Аспелюнда, который перебрал двигатель заново. Фирма по торговле нефтепродуктами произвела замену солярки на керосин на весьма льготных условиях[3]:279—280. 23 июля «Фрам» вернулся в Кристианию принимать сушёную рыбу, собак и проч. Здесь в истинные цели экспедиции были посвящены помощник командира Ертсен и лейтенант Преструд[1]:200. Элиассен был списан на берег, его заменили Сюндбеком[3]:281.
Путь в Антарктику
9 августа «Фрам» отбыл на Мадейру, куда пришел 6 сентября. В море Амундсен сразу же ввёл на борту строгую дисциплину. Йохансен писал в дневнике:

15 августа. На борту царят военные порядки, действующие очень раздражающе. <…> Я… невольно сравниваю этот поход с первым плаванием «Фрама». Здесь слишком много формальностей, между нами нет спаянности, товарищества, не говоря уже о таком высоком чувстве, как дружба, которая совершенно необходима для такой серьёзной экспедиции. Конечно, со временем всё постепенно наладится.[1]:202—203

Выходя из Ла-Манша, Амундсен отправил Нансену письмо, разъясняющее его истинные планы, и письмо аналогичного содержания, адресованное королю. Стоянка в Фуншале длилась до 9 сентября: были отремонтированы подшипники гребного винта и запасено 35 т пресной воды (её заливали даже в большие шлюпки и топливные баки). 9 сентября произошёл инцидент: местные газеты опубликовали сообщения о походе Амундсена к Южному полюсу. В 18:00 Амундсен собрал команду и разъяснил свои истинные намерения, предложив несогласным вернуться на родину за его счёт[1]:208. Хельмер Хансен описывал это так:

Каждый из нас, один за другим, был спрошен, согласен ли он с этим новым для нас планом и желает ли он одолеть вместо Северного полюса Южный. Результатом было то, что все мы, как один, ответили — да. На этом представление закончилось.[1]:208

В 21:00 9 сентября «Фрам» покинул Мадейру. Следующую остановку предполагалось сделать на Кергелене, но непогода не позволила к нему приблизиться. Переход осуществлялся медленно: «Фрам» был капризным в управлении и валким судном, вдобавок на борту было 97 собак. Экватор пересекли 4 октября, но не стали устраивать церемонии из-за отсутствия свободного места. За всё время было потеряно несколько собак: одну смыло за борт во время шторма, несколько умерли от болезней, но остальных удалось сохранить в форме до умеренных широт. 1 января 1911 года был замечен первый айсберг, 2 января экспедиция пересекла Южный полярный круг. Переход через паковые льды занял четверо суток (исходя из ветров и течений, Нильсен предположил, что существует проход во льдах; предположение подтвердилось). 11 января был замечен Великий ледяной барьер, 14 января 1911 года «Фрам» вошёл в Китовую бухту[3]:314.
Реакция Скотта
Барк «Терра Нова» прибыл в Мельбурн 12 октября 1910 года, где была получена телеграмма Леона Амундсена от 2 октября: «Имею честь сообщить „Фрам“ направляется Антарктику. Амундсен». Сообщение оказало на Скотта самое тягостное действие. Утром 13-го он направил телеграмму Нансену с просьбой о разъяснениях, Нансен ответил: «Не в курсе дела»[1]:212. Пролива Мак-Мердо экспедиция Скотта достигла 4 января 1911 года[15]:101.
Зимовка 1911 года

Амундсен ничего не знал о природе шельфового ледника Росса, но полагал, изучая карты 1841 и 1908 годов, что это область материка. Амундсен, Нильсен, Престрюд и Стюбберуд провели предварительную разведку: по плану зимовочную базу собирались строить в 18,5 км от побережья (10 морских миль). В бухте имелось множество тюленей, на которых сразу же развернулась охота. По ходу разведки было решено, что база будет основана в 4 км от побережья.[3]:317
Высадка берегового отряда прошла 15 января, к тому времени собак естественным образом стало 116 голов (из них 10 сук). Перевозка строительных материалов проходила 15—16 января 1911 года (на ней было занято 80 собак, работающих в упряжке по 10 через день), под крышу дом был подведён уже 21 января. Новоселье отпраздновали 28 января, перевезя более 900 ящиков с провиантом, дом получил имя «Фрамхейм»[1]:219.

4 февраля Китовую бухту посетил лейтенант Кемпбелл на барке «Терра Нова» (от базы Скотта — 650 км). Командир Нильсен не стал встречать гостей, но «Фрам» посетили сам Кемпбелл и лейтенант Пеннелл. Позднее Кемпбелл, Пеннелл и доктор Левик по приглашению Амундсена посетили «Фрамхейм» и быстро снялись с места — доставить Скотту подробный отчёт[1]:220. Скотт писал в дневнике 22 февраля:

Не подлежит сомнению, что план Амундсена является серьёзной угрозой нашему. Амундсен находится на 60 миль ближе к полюсу, чем мы. Никогда я не думал, чтоб он смог благополучно доставить на Барьер столько собак. Его план идти на собаках великолепен. Главное, он может выступить в путь в начале года, с лошадьми же это невозможно.[15]:178—179

Во внешний мир известие о встрече конкурирующих экспедиций пришло 28 марта, вызвав бурную реакцию в прессе[6]:157—158.
10 февраля Амундсен, Йохансен, Хансен и Преструд отправились на 80° ю. ш. на трёх санях, достигнув места назначения 14-го числа. Вернулись они 16 февраля, днём ранее «Фрам» покинул Китовую бухту[3]:340.
Последующие походы группы Амундсена на юг базировались на лагере 80-й широты. Дорога размечалась бамбуковыми вехами с чёрными флагами; когда вехи закончились, их отлично заменила сушёная треска. Остававшиеся на базе люди заготовили более 60 т тюленины. В результате трёх походов (до 11 апреля) были заложены склады вплоть до 82° ю. ш., куда были свезены свыше 3000 кг провианта, в том числе 1200 кг тюленины, и горючего. В последнем (апрельском) походе начальник не участвовал: он страдал кровотечениями из прямой кишки и оправился только к июню. Это были последствия травмы, полученной ещё на «Йоа»[6]:149.

Полярная ночь на широте «Фрамхейма» началась 21 апреля 1911 года и длилась до 21 августа. Зимовка проходила в благоприятной обстановке. Зимовщики имели граммофон и набор пластинок, в основном, классического репертуара. Для развлечения служили карты и дартс, а также чтение. Амундсен вспоминал, что во «Фрамхейме» особой популярностью пользовался детектив «Экспресс Рим — Париж»[3]:383. Яльмар Йохансен писал в дневнике:

12 апреля: мы живём теперь поистине роскошно, при хорошей еде и хороших напитках. Сегодня подали великолепный обед: куриный суп, жареную телячью грудинку, спаржу, на десерт — пудинг, из напитков — водку, портвейн, фруктовую воду, кофе и ликёр «Бенедиктин». В двери уже стучится Пасха — впереди целая неделя отдыха и беззаботной жизни. Сегодня вечером настал черёд мне и Преструду основательно помыться: после ужина для двоих человек есть возможность принять в кухне ванну[1]:221.

Всю полярную зиму шла интенсивная подготовка к походу. Амундсен предложил новый способ организации быта в походе к полюсу: провиант включал всего пять видов продуктов: свежее мясо (мороженая тюленина или парная собачатина), сухое молоко (Амундсен особо ценил порошковое молоко, произведённое в США, с примесью сахара и солода[3]:274), шоколад, пеммикан и овсяные галеты. Провиант расфасовывался в деревянные ящики порциями и почти не требовал времени для распаковки. Зимой были доведены до кондиции меховые костюмы и спальные мешки. Олаф Бьолан уменьшил собственный вес саней до 30 кг, когда выяснилось, что поверхность антарктического ледника весьма ровна. Для лучшего рассеивания солнечного света в полярный день армейские палатки были снабжены внешней оболочкой из алой ткани, а внутреннюю оболочку покрасили в чёрный цвет[3]:410-411.
Неудачный выход в сентябре 1911 года
К моменту окончания полярной ночи Амундсеном руководило нетерпение. 1 сентября экспедиция была готова к выходу, в её состав входили 8 человек, кроме Линдстрёма — бессменного хранителя базы, и все собаки — около 90. Первая попытка похода к Южному полюсу была предпринята 8 сентября 1911 года. Йохансен считал этот выход преждевременным, но обязан был подчиниться. Поход оказался неудачным: при температуре −56 °C лыжи не скользили, а собаки не могли спать. Взятая в поход водка замёрзла[3]:427.
Полярники решили добраться до склада на 80° ю. ш., разгрузить там нарты и возвращаться во «Фрамхейм». 16 сентября Амундсен, имевший лучшую собачью упряжку, устремился обратно на базу, не позаботившись о безопасности своих людей, находившихся в более сложных условиях. Возвращение превратилось в неорганизованное бегство, в котором каждый полярник оказался предоставлен сам себе[4]:345. Интервал времени между возвращением членов экспедиции во «Фрамхейм» составил 6 часов. Во «Фрамхейме» даже не был зажжён фонарь, чтобы облегчить отставшим ориентацию в пространстве. На этом пути Йохансен спас менее опытного Преструда от верной смерти в снежной метели и на экстремальном холоде −60 °C — у того пала вся собачья упряжка. У Йохансена даже не было палатки и примуса, их одолжил ему Хассель. Результатом были обморожения ног у трёх человек, лечение которых растянулось[6]:150.
Немедленно по возвращении во «Фрамхейм» Йохансен, основываясь на своём опыте полярных путешествий с Нансеном, подверг резкой критике руководство Амундсена. Раздражённый оппозицией Амундсен исключил Йохансена из полярной партии, несмотря на то, что он был самым опытным каюром экспедиции. Отношения были испорчены окончательно: Амундсен и Йохансен не разговаривали до самого 20 октября. Йохансен вместе с поддержавшими его Преструдом и Стубберудом вместо престижного похода к географическому полюсу были направлены Амундсеном во второстепенную экспедицию к Земле короля Эдуарда VII. Кроме того, капитан Йохансен отныне был подчинён заведомо менее подготовленному тридцатилетнему лейтенанту Преструду[6]:152.
Летний поход группы Преструда
Поход трёх полярников под командованием Преструда к Земле короля Эдуарда VII состоялся антарктическим летом, в ноябре — декабре 1911 года. Перед участниками похода были поставлены следующие задачи:
Дойти до Земли Короля Эдуарда VII и провести там исследования, насколько позволят время и обстоятельства.
Нанести на карту Китовую бухту с её ближайшими окрестностями.
Поддерживать в порядке базу «Фрамхейм» на случай вторичной зимовки[3]:429.
Сроки отправления были предоставлены на выбор самому Преструду. Участники похода базировались на складе 80° ю. ш., добавив туда часть снаряжения и оставив отчёт, найденный группой Амундсена во время возвращения с полюса. У них было двое нарт и 16 ездовых собак[3]:517. Это ограничивало автономность группы 6 неделями.
Группа из трёх полярников покинула «Фрамхейм» 8 ноября 1911 года, добравшись до склада 80° ю. ш. 12 ноября. 16 ноября пересекли 158 меридиан, поскольку не было обнаружено никаких выходов скальных пород из ледника, отряд повернул на север, 23 ноября норвежцы увидели море (обнаруженная бухта позднее получила имя Преструда). От побережья группа направилась на северо-восток и 28 ноября взошла на плато высотой около 300 м. Это были горы Куин-Александра(), исследованные Р. Скоттом ещё в 1903 году. Сильная пурга не позволила подняться на вершину горы. Каирн, возведённый группой Преструда 3 декабря 1911 года, сохранился до наших дней и является одним из исторических мест Антарктиды. 16 декабря 1911 года команда вернулась на базу с практически нулевыми результатами[1]:228.
Покорение Южного полюса


Только в октябре 1911 года появились признаки антарктической весны. Тем не менее, погода в сезон 1911/1912 годов была аномально холодной: температуры держались между −30 °C и −20 °C, при норме −15 °C… −10 °C[16].
20 октября в путь отправились пятеро участников полярного похода. У них было 4 нарты и 52 собаки. Сначала Амундсен предполагал сокращать группу по мере похода, чтобы до Полюса добралось не более двух человек, но потом было решено, что бо́льшему отряду легче справиться с трудностями[Прим 1]. Первого склада на 80° ю. ш. достигли 23 октября и устроили двухдневный привал. Начиная с 26 октября экспедиция стала строить снежные пирамиды высотой около 2 м для ориентации в пространстве (частая пасмурная погода на леднике Антарктиды вообще приводит к дезориентации), их воздвигали через каждые 3 мили. Начальные 180 миль пути были размечены шестами с флагами и прочими вехами. Последний из заложенных ранее складов был достигнут 5 ноября в густом тумане. Далее путь проходил по неизвестной территории[3]:446.
9 ноября команда достигла 83° ю. ш., где был заложен большой склад для обратного пути. Здесь пришлось пристрелить нескольких беременных сук, которые были закопаны в снег про запас. 11 ноября показались Трансантарктические горы, самые высокие вершины получили имя Фритьофа Нансена и дона Педро Кристоферсена[3]:447. Здесь были собраны и оставлены на промежуточном складе геологические образцы. 17 ноября команда подошла к границе шельфового ледника[3]:450-451, предстоял подъём на Полярное плато. До полюса оставалось 550 км.
В последний рывок на полюс Амундсен брал провианта на 60 дней, 30-дневный запас оставался на складе 84° ю. ш. Собак к этому времени осталось 42. Было решено подняться на плато, забить 24 собаки и с 18-ю двинуться к полюсу. По пути предполагалось забить ещё шесть собак, в лагерь должны были вернуться 12 животных. Планы полностью оправдались[3]:450-451.
Подъём на плато начался 18 ноября под сенью горы Бетти, названной так в честь старой няньки Амундсена — шведки Элизабет Густавсон. В первый день команда прошла 18,5 км, поднявшись на 600 м над уровнем моря[3]:453. Вистинг и Хансен разведали подъём по леднику высотой около 1300 м, протяжённости которого определить не удалось (он получил имя Акселя Хейберга). Далее были другие перевалы, высотой до 2400 м.[3]:460
21 ноября был пройден 31 км с подъёмом на высоту 1800 м.

Подводя итог этому дню… видишь, на что способны хорошо тренированные собаки. И ведь сани оставались достаточно тяжёлыми. Надо ли говорить что-нибудь ещё, не достаточно ли одного этого факта?[3]:463

Лагерь 21 ноября получил название «Бойни»: каждый каюр убивал своих собак, на которых пал выбор. 24 собаки были разделаны и захоронены в ледник, а также частично съедены на месте. На короткое время выглянуло солнце, после чего удалось определить, что экспедиция достигла 85° 36’ ю. ш. Двухдневный отдых с обильной пищей подкрепил собак, однако дальше команда встретилась с огромными трудностями, о чём свидетельствуют данные этим местам названия: Чёртов ледник и Танцплощадка дьявола. Это были зоны глубоких трещин на высоте 3030 м над уровнем моря и крутой ледник. Обнаруженные дальше горы получили имя Хелланд-Хансена. Амундсен беспокоился: альпинистское оборудование осталось на складе внизу, но удалось найти относительно пологий ледник для подъёма[3]:462.

Температуры всё это время держались на уровне −20 °C при штормовых ветрах, собаки и члены команды страдали от горной болезни. Постоянные штормовые ветры приносили новые проблемы. Амундсен писал:

Ну и вид был у нас! Вистинг, Хансен и я особенно пострадали во время последнего бурана, у каждого из нас левая щека превратилась в сплошную болячку, из которой сочились сукровица с гноем[3]:488.

6 декабря норвежцы достигли наивысшей точки на пути: 3260 м над уровнем моря и в тот же день побили рекорд Шеклтона 1909 года. Нервы команды были на пределе: часто разгорались мелкие склоки[6]:155.
Полюса Амундсен и товарищи достигли 14 декабря в 15:00. Равнина, окружающая его, была названа именем Хокона VII (Шеклтон назвал её в честь Эдуарда VII). Покорение полюса отпраздновали курением сигар, припасённых Бьоланом[6]:156.
Из-за острых дебатов, которыми сопровождались обсуждения отчётов полярных экспедиций и, в частности, конкурирующих утверждений Фредерика Кука и Роберта Пири о достижении ими Северного полюса первыми, Амундсен подошёл к определению географического положения с особой ответственностью. Амундсен полагал, его инструменты позволят определить местоположение с погрешностью не лучше одной морской мили, поэтому он решил «окружать» полюс лыжными пробегами на удалении 10 миль от расчётной точки[3]:493.
Поскольку теодолит был повреждён, обсервация производилось с помощью секстанта. Солнце за 24 часа совершило вокруг лагеря круг, не скрываясь за горизонтом. Выполнив измерения и вычисления, Амундсен определил, что их текущая позиция примерно на 5,5 миль (8,5 километра) удалена от математической точки Южного полюса. Это место было также «окружено» на лыжах[3]:494.
17 декабря Амундсен решил, что находится в истинной точке Южного полюса и предпринял новый 24-часовой цикл измерений, причём каждую обсервацию выполняли два человека с тщательной фиксацией в навигационном журнале. Четверо из пяти путешественников имели квалификацию навигатора (кроме Олафа Бьолана[6]:154).
На этот раз из вычислений Амундсена следовало, что группа находится в 1,5 милях (около 2,4 километра) от полюса, и двое экспедиционеров пометили флагами и «окружили» расчётное место.
Таким образом, ради достоверности покорения Южный полюс был «окружён» экспедицией трижды. На полюсе была оставлена шёлковая палатка — «Пульхейм» с письмами Роберту Скотту и королю Норвегии[3]:495.
Возвращение с полюса

Возвращались быстро: Чёртов ледник был достигнут 2 января 1912 года, спуск занял один день. Погода резко испортилась: спустился туман. В тумане 5 января экспедиция едва не пропустила Бойню, которую случайно нашёл Вистинг, наткнувшись на собственную сломанную лыжу[3]:507. В тот же день разыгрался шторм при температуре −23 °C.[3]:507.
7 января норвежцы были у подножья ледника Акселя Хейберга, в том же месте, которое покинули 19 ноября, на высоте 900 м над уровнем моря. Здесь команда приняла новый распорядок: после 28 километров перехода делался 6-часовой привал, затем — новый переход и т. д.[3]:509. После нового сбора геологических данных была убита одна собака (осталось 11), и у подножья ледника в каменной пирамиде были захоронены 17 л керосина в бидоне и спички[3]:510[Прим 2]. У экспедиции было провианта на 35 дней пути и промежуточные склады на каждом градусе широты. С того дня экспедиционеры каждый день ели свежее мясо[3]:511.
Во «Фрамхейм» команда прибыла в 04:00 26 января 1912 года с двумя нартами и 11-ю собаками. Пройденное расстояние составило чуть менее 3000 км, таким образом, за 99 дней пути средний переход составил 36 км[3]:517.
Деятельность морского отряда

15 февраля 1911 года «Фрам» покинул Китовую бухту, имея приказ пройти возможно южнее. Максимально достигнутая им точка была 78° 41’ ю. ш. На тот момент «Фрам» был судном, дальше других зашедших и на севере, и на юге[1]:222. Судно шло вдоль Барьера Росса и с 17 по 23 февраля пробивалось сквозь паковые льды. 11—18 марта «Фрам» испытал сильнейшие штормы, не понеся никаких повреждений. Мыс Горн обогнули 31 марта, прибыв в эстуарий Ла-Плата в первый день Пасхи. Путь от Китовой бухты до Буэнос-Айреса занял 62 дня[1]:224.
30 июня «Фрам» пересёк собственный курс из Хортена, замкнув тем самым кругосветную дистанцию. Капитан Нильсен выделил три месяца для выполнения океанографической программы. К её выполнению приступили 11 июля 1911 года. Было обследовано пространство Южной Атлантики между Южной Америкой и Африкой протяжённостью в 8000 миль, расстояния между океанографическими станциями составляли 100 миль. Всего было проведено 60 станций, взята 891 проба воды и 190 — планктона. Всё это было отправлено в Норвегию для исследований. 29 июля «Фрам» побывал на острове Святой Елены. Океанографическую программу завершили 19 августа, вернувшись в Буэнос-Айрес 1 сентября в 24:00 по местному времени[1]:226.
Здесь команда встретилась с экспедицией Вильгельма Фильхнера на судне «Дойчланд». Во время стоянки команда Нильсена была щедротами дона Педро Кристоферсена обеспечена всем необходимым, включая 50 тыс. л керосина. Кроме того, Кристоферсен поставил на «Фрам» полный комплект парусов и закупил инвентаря и провианта на годы дрейфа (Нильсен имел приказ Амундсена: если что-то случится с береговым отрядом — идти к Берингову проливу, начинать дрейф по первоначальной программе). Кристоферсен обязался направить в Китовую бухту экспедицию, если «Фрам» не появится в Австралии в установленное время[1]:231—232.
Возвращение

5 октября «Фрам» направился эвакуировать отряд Амундсена. В штормовую погоду судно развивало максимальную скорость до 10 узлов. 13 ноября миновали острова Принс-Эдуард. 24 декабря 1911 года появились первые айсберги. Кромки паковых льдов судно достигло 28 декабря. 10 января «Фрам» прибыл в Китовую бухту. Амундсена пока не было. 16 января в Китовую бухту вошло японское судно «Кайнан-мару», его командир Нобу Сирасэ и лейтенант Комура побывали на «Фраме»[3]:523.
Покорители Южного полюса оставили «Фрамхейм» для нужд будущих экспедиций, забрав с собой 39 собак (они будут переданы в Австралии Дугласу Моусону[1]:241). 30 января 1912 года в 20:30 судно покинуло Китовую бухту в густом тумане. Переход через паковые льды занял 5 недель со средней скоростью 2 узла. 7 марта 1912 года «Фрам» пришвартовался в Хобарте. Амундсен собственным кодом связался с братом Леоном, сообщив, что все цели достигнуты. О Скотте в Австралии не было никаких вестей. Леон Амундсен к тому времени продал эксклюзивные права на публикацию материалов о Норвежской полярной экспедиции лондонской газете Daily Chronicle. Гонорар Руаля Амундсена составил 2000 фунтов. Интересно, что неоценимую помощь в заключении договора оказал Эрнест Шеклтон[6]:159—160. По условиям контракта, Амундсену принадлежало исключительное право публикации отчётов и дневников всех участников экспедиции. Они не могли публиковать что-либо без согласия Амундсена на протяжении трёх лет после возвращения[14].
15 марта 1912 года в Хобарте был расторгнут контракт между Амундсеном и Йохансеном, после чего последний был отправлен в Норвегию своим иждивением. 20 марта Амундсен покинул экспедицию, собираясь в Новую Зеландию и Аргентину, «Фраму» надлежало идти в Буэнос-Айрес готовиться к арктической части экспедиции. Вскоре был заключён договор об издании книги об экспедиции с издательством Jacob Dybwads Forlag на 111 тыс. крон — рекордная по тому времени сумма[6]:163. Вновь экспедиция воссоединилась в Буэнос-Айресе 26 мая. Было решено, что «Фрам» останется в Южной Америке, команду отправили на родину за счёт дона Педро Кристоферсена, остался только Нильсен. Сверре Хассель выступил в роли курьера, привезя бумаги Амундсена на родину. Торжественная встреча была устроена в Бергене 1 июля[6]:175.
Доклад Амундсена в Географическом обществе Норвегии был прочитан 9 сентября в присутствии дипломатического корпуса и королевского семейства, «став самым значительным мероприятием Общества за все 25 лет его существования»[6]:180. Нансена при этом не было — он находился в экспедиции на Шпицбергене[6]:180.
15 ноября произошёл скандал в Королевском географическом обществе в Лондоне: президент Общества — лорд Джордж Натаниэл Кёрзон произнёс двусмысленную речь. Амундсен описывал этот эпизод так:

Тщательно взвешивая слова, лорд Керзон обосновал приглашение меня в качестве докладчика, причём особо отметил то обстоятельство, что я приписываю часть нашего успеха собакам, после чего завершил свою речь словами: «Посему предлагаю всем присутствующим грянуть троекратное „ура“ в честь собак», — да ещё подчеркнул саркастический и унизительный смысл своего высказывания успокоительным жестом в мою сторону[2]:57.

Некоторое утешение полярник получил от восторженного приёма в Париже 16 декабря, где он был возведён в достоинство офицера Почётного легиона, и приёма в Риме 19 декабря с аудиенцией у короля Виктора-Эммануила[6]:195.
Стортинг назначил Амундсену почётный оклад в 6000 крон в год, а каждый член экспедиции получил ещё премию в 4000 крон. Премия была также вручена вдове Йохансена[6]:219—220.
После возвращения

Триумф Амундсена был омрачён несколькими смертями: 9 января 1913 года покончил жизнь самоубийством Ялмар Йохансен[6]:200, а 11 февраля в Новую Зеландию прибыл барк «Терра Нова» с сообщением, что 12 ноября 1912 года были обнаружены тела Скотта и его двух товарищей, погибших в конце марта[Прим 3].
Амундсен говорил в одном из интервью:

Я пожертвовал бы славой и всеми деньгами, сумей я таким путём уберечь Скотта от ужасной гибели[1]:244.

Амундсен в тот период находился с лекционным турне в США, дав более 160 выступлений. В одном из писем брату он сообщал:

Печальная судьба Скотта вызвала необыкновенный интерес к моим докладам. Посещаемость, которая начала было падать, снова взлетела на недосягаемую высоту[6]:203.

Им было принято решение перевести «Фрам» из Буэнос-Айреса в Сан-Франциско своим ходом, чтобы продолжить экспедицию по плану 1908 года. Из команды к тому времени выбыл Бьолан, получивший от Амундсена 20 тыс. крон на основание фабрики по выпуску лыж (торговая марка «Пульхейм»)[6]:206.
К тому времени представилась возможность использовать «Фрам» в церемонии открытия Панамского канала. 3 октября 1913 года «Фрам» под командованием Т. Нильсена прибыл в Колон. Поскольку к декабрю канал всё ещё не был открыт, от этой идеи Амундсен отказался[6]:221—222. Переход из Колона обратно в Буэнос-Айрес был очень тяжёл: 100 дней непрерывно продолжались штормы. Деревянная конструкция, выдержавшая две арктических экспедиции и кругосветное плавание, была непоправимо испорчена тропическими древоточцами. Нашествие насекомых 2 января 1914 года уничтожило все бортовые запасы провианта. 18 марта 1914 года скончался матрос Андреас Бек[6]:226—227. Только 25 марта 1914 года «Фрам» прибыл в Монтевидео, нуждаясь в капитальном ремонте.
16 июня 1914 года старое судно вернулось в Хортен и было поставлено на прикол. «Фрам» с 7 июня 1910 года два с половиной раза обогнул земной шар, пройдя 54 тыс. морских миль, по преимуществу — в умеренных и экваториальных водах. 11 августа судно было обследовано классификационным бюро: гниением была поражена вся подводная часть судна, внутренняя и наружная обшивка, палуба и палубные бимсы. Стоимость капитального ремонта оценивалась в 150 тыс. крон, что примерно равнялось стоимости постройки «Фрама»[1]:250—251. Амундсен отказался от правительственной субсидии, что означало прерывание экспедиции на неопределённый срок[1]:251.
С началом Первой мировой войны бо́льшая часть оставшейся команды была призвана на военную службу. 3 августа 1914 года Амундсен передал свой самолёт «Морис-Фарман» в дар армии и просился в военно-воздушную часть[6]:232. В 1917 году «Фрам» был полностью разукомплектован при подготовке новой экспедиции Амундсена на «Мод» по прежнему плану — дрейфа через Ледовитый океан с достижением Северного полюса[1]:251.
В 1928 году близ «Фрамхейма» основал свою базу Little America I американский полярный исследователь Ричард Ивлин Бэрд. Старой базой Амундсена было уже невозможно пользоваться, поскольку она была полностью погребена под снегом[17]:165. По неподтверждённым данным, участок ледника, на котором некогда располагался «Фрамхейм», в 2000-е годы откололся в виде айсберга и был унесён в океан.
Комментарии

Примечания

Литература

Ссылки

‹See Tfd›(in English) v

Категория:Антарктические экспедиции
Категория:Руаль Амундсен
Категория:Объекты реестра «Память мира»
Категория:Норвегия в Антарктике