Question: Крымские татары поддержали Присоедине́ние Кры́ма к Росси́йской Федера́ции в 2014?

Присоединение Крыма к Российской Федерации



Присоедине́ние Кры́ма к Росси́йской Федера́ции — не признанное международным сообществом[1][2][3] включение в состав Российской Федерации в начале 2014 года части Крымского полуострова, расположенной в пределах административных границ регионов Украины — Автономной Республики Крым и города Севастополя.
Этому событию непосредственно предшествовали многомесячные антипрезидентские и антиправительственные акции на Украине (Евромайдан), завершившиеся в феврале 2014 года смещением Виктора Януковича с поста президента страны, которое многими в Крыму было воспринято как государственный переворот[4][5][6]. Ряд действий новой власти и её сторонников (голосование Верховной рады об отмене закона об основах государственной языковой политики, подготовка закона о люстрации, радикальные заявления активистов Евромайдана и политических деятелей) привели к активизации русских общественных организаций и мобилизации значительной части этнически русских крымчан против нового руководства Украины, чему также способствовало информационное давление и манипулирование общественным мнением со стороны российских СМИ[7][8]. Особую позицию занял Меджлис крымскотатарского народа, претендующий на роль представительного органа крымских татар. 21-23 февраля он организовал массовые акции в поддержку новой украинской власти, а позднее, после назначения референдума о присоединении Крыма к РФ (см. ниже), отверг легитимность такового[9].
В ночь с 22 на 23 февраля по распоряжению президента РФ Владимира Путина была проведена спецоперация по эвакуации президента Украины Виктора Януковича и членов его семьи в безопасное место на территории Крыма.
Утром 23 февраля Путин, по собственным словам, поставил перед руководителями задействованных силовых ведомств задачу «начать работу по возвращению Крыма в состав России»[10].
23—24 февраля под давлением пророссийских активистов[11] была осуществлена смена исполнительных органов власти Севастополя. 26 февраля сторонники Меджлиса и новой украинской власти попытались занять здание крымского парламента и заблокировали его работу. Рано утром 27 февраля российский спецназ занял здания органов власти АР Крым[10][12][13], после чего депутаты Верховного Совета АР Крым, собравшиеся в здании парламента, отправили в отставку правительство Анатолия Могилёва и назначили главой нового правительства Крыма лидера партии «Русское единство» Сергея Аксёнова, заявившего о непризнании нового руководства Украины[14] и обратившегося к руководству России за «содействием в обеспечении мира и спокойствия на территории Автономной Республики Крым»[15][16]. Эти действия получили массовую поддержку среди населения Крыма[8][17].
1 марта Совет Федерации РФ удовлетворил официальное обращение президента Владимира Путина о разрешении на использование российских войск на территории Украины[18][19], хотя к этому времени они там уже фактически использовались[10]. Российскими военнослужащими совместно с отрядами добровольцев были блокированы все объекты и воинские части ВС Украины на территории полуострова, командование которых отказалось подчиниться новому правительству Крыма[20]. 16 марта был проведён противоречивший украинской Конституции[21] референдум о присоединении Крыма к России[22], на основании результатов которого 17 марта в одностороннем порядке была провозглашена независимая Республика Крым, 18 марта подписавшая с Россией договор о вхождении в состав РФ.
По российскому законодательству на присоединённой территории были образованы новые субъекты Федерации — Республика Крым и город федерального значения Севастополь[23][24], рассматривающиеся Россией как неотъемлемая часть её территории[25]. В документах ООН и законодательстве Украины контролируемая Россией территория Крыма рассматривается как временно оккупированная[26][27][28] часть Украины[29].

Предыстория


Крымская область была передана из состава РСФСР в состав Советской Украины в 1954 году, в рамках празднования 300-летия Переяславской рады («воссоединение России и Украины»)[30]. В результате распада СССР в составе независимой Украины оказался регион, большинство населения которого составляют этнические русские[31], где традиционно сильны пророссийские настроения и размещён Черноморский флот РФ. Кроме того, основной город Черноморского флота — Севастополь — является для России значительным патриотическим символом.
С момента восстановления автономной республики Крым «обладал институтами, которые местное русское большинство могло использовать в процессе этнополитической мобилизации»[32]. 5 мая 1992 года Верховным Советом Крыма было принято постановление о проведении общекрымского референдума по вопросу независимости и государственной самостоятельности Республики Крым[33]. Украинский парламент объявил данное решение незаконным, призвал крымские власти воздержаться от следования сепаратистским курсом, но оставил возможность для диалога. В июне 1992 украинский парламент принял закон о разграничении полномочий между Украиной и Крымом; обещалась и экономическая поддержка полуострова. Это, однако, оказалось временным решением — в 1994 году был зафиксирован наивысший на тот период успех крымского пророссийского движения: в январе известный общественный деятель Юрий Мешков был избран президентом Республики Крым, а большинство в Верховном Совете автономии завоевал созданный при поддержке Республиканской партии Крыма (выступавшей за сближение Крыма с Россией вплоть до полного присоединения) блок «Россия»[32][34].
Крымские сепаратисты получали определённую политическую поддержку из России: многие политики называли Крым российской территорией; в мае 1992 года Верховный Совет РФ объявил решение Президиума ВС РСФСР о передаче Крымской области незаконным. Осложняли дело и переговоры по статусу Черноморского флота и в 1993 году Верховный Совет России провозгласил Севастополь, базу Черноморского флота, российским городом. Такая линия высших[lower-alpha 1] органов власти России, в сочетании с сильными сепаратистскими настроениями в Крыму, порождала опасения военного конфликта. Однако в то время этого не произошло, и к 1996 году статус Крыма как части Украины был согласован соответствующими сторонами[32].
Осуществившемуся в то время поражению крымского сепаратизма способствовало несколько факторов. Внешняя поддержка была хотя и громкой, но не значительной: Россия не поставляла сепаратистам оружия, а её Вооружённые Силы не воевали на их стороне: российская исполнительная власть, возглавляемая в то время президентом Борисом Ельциным, не желала конфликта с Украиной (посягательство на целостность которой было бы прямым нарушением обязательств РФ по признанию границ в рамках территорий союзных республик СССР) и неоднократно дистанцировалась от решений «националистически настроенного» парламента, по существу сведя их на нет; руководство РФ пыталось в то время сблизиться с Западом и потому рассматривало активность пророссийских деятелей за рубежом как неприятную помеху, способную возродить на Западе подозрения относительно «неизжитых имперских амбиций» России[34]. Кроме того, к 1995 году внутри России имелся собственный вооружённый конфликт (чеченский конфликт), что отнюдь не способствовало «распылению сил» ещё и на помощь иностранным сепаратистам[32].
В дополнение ко всему, новое руководство Крыма столкнулось с отсутствием финансовой, экономической, управленческой базы для обеспечения реальной автономии[34], а политические силы Крыма были расколоты: возникший в скором времени конфликт между президентом и парламентом Крыма препятствовал возможности выступить единым фронтом против центральной власти[32].
Украина же в 1992 и в 1995 году проявила твёрдую позицию, категорически отказываясь обсуждать федерализацию страны (хотя автономия Крыма — при сохранении унитарной основы страны — никогда не исключалась из числа вариантов обеспечения его особого статуса, что сохраняло возможность достижения компромисса; в этой ситуации «возможность получения Крымом голоса тушила сепаратистские стремления»[32]) или же изменение её границ[32]. В условиях проблем, с которыми столкнулись власти Крыма, и невмешательства России в дела на полуострове, Украина в 1995 году отменила крымскую конституцию 1992 года и упразднила региональное президентство[34], а также поставила под свой контроль региональное правительство. Всё это сузило набор институтов, которым могли воспользоваться пророссийские силы[32].
Со второй половины 1990-х годов в крымском руководстве преобладали партии, выступавшие против сепаратизма[32]. Пророссийские политические силы в Крыму, ослабленные политическим кризисом, потерпели поражение на выборах 1998 года в Верховный Совет Крыма[34]. 21 октября 1998 года крымский парламент нового состава принял новую конституцию, приведённую в полное соответствие с конституцией Украины[35]. На определённое время в деятельности пророссийских организаций собственно политическая составляющая ушла на второй план, при этом более важную роль начали играть вопросы русского языка, религии, культуры, исторического самосознания, поддержания связей с Россией[34]. На международном уровне, в 1997 году Россия и Украина подписали соглашения о статусе Черноморского флота, решившие вопрос его раздела и пребывания на территории Крыма, а также Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной («Большой договор»), которым признавали нерушимость границ друг друга и, тем самым, суверенитет Украины над Крымом[32]. Хотя российское общество за время, прошедшее с распада СССР так и не смирилось с потерей полуострова и высказывалось в пользу его возвращения (допуская даже возможность прибегнуть к давлению на Украину вплоть до военного), оно постепенно начинало принимать государственную независимость Украины от России как свершившийся факт[36].
Оживление политической деятельности пророссийских организаций наметилось в 2002 году. Активизации пророссийских общественных организаций способствовала «Оранжевая революция» (2004), многие лозунги которой были восприняты значительной частью населения полуострова резко враждебно, как и действия новой власти (в частности в вопросах сближения Украины с НАТО и войны в Южной Осетии[34]), резко ухудшились после неё и российско-украинские отношения. Возможность возникновения нового конфликта в Крыму в связи с новым переделом мира считалась высокой уже в начале 2000-х годов[37]. Русскоязычное большинство населения и политика украинских элит позволили некоторым исследователям уже в 2010 году предположить, что политический раскол на Украине может привести к проведению в Крыму референдума о присоединении к России[38].
С избранием на пост президента Украины Виктора Януковича российско-украинские отношения существенно изменились[39]. К моменту вступления в должность главы государства, Янукович выглядел пророссийским политиком[40], который выступал против сближения Украины с НАТО, за русский язык как второй государственный в стране, придерживался иных взглядов на Голодомор и ОУН-УПА, чем его предшественник Ющенко. Несмотря на активное сопротивление оппозиции Янукович добился ратификации подписанных им договорённостей с Россией, согласно которым Украина получала скидку на газ в размере 100 долларов на каждую тысячу кубометров, а российский Черноморский флот оставался в Крыму до 2042 года[41]. На самом полуострове приход к власти Януковича, поддержанный большинством крымчан, в начале его правления даже способствовал некоторому снижению устремлений к присоединению Крыма к России или созданию в Крыму русской национальной автономии[42].
Вместе с тем остались нерешёнными несколько ключевых вопросов, касающиеся пребывания Черноморского флота на украинской территории, прежде всего проблема модернизации вооружений и техники подразделений, дислоцированных в Крыму; другими спорными вопросами стало намерение украинской стороны собирать таможенные пошлины со всех ввозимых для нужд российского флота товаров и проблема маяков, находящихся в пользовании у Черноморского флота России. А провозгласив курс на подписание Соглашения об ассоциации с ЕС, Виктор Янукович начал стремительно терять поддержку среди электората Юга и Востока Украины: если во втором туре президентских выборов в феврале 2010 года в восточных областях Янукович набрал от 71 % до 90 % голосов, в южных — от 60 % до 78 %, то в мае 2013 года, по данным опроса Киевского международного института социологии (КМИС), отдать свой голос за действующего президента готовы были 26 % украинцев — на востоке страны и 21 % — на юге. Эксперты отмечали, что за три года своего президентства Янукович испортил отношения с Россией, не сделал русский язык вторым государственным и не договорился о более низкой цене на газ, что подрывало поддержку президента пророссийски настроенным электоратом[43]. Однако главными проблемами в стране оставались высокий уровень коррупции и социальная незащищенность населения[44][45][46].
С конца ноября 2013 года на Украине начались акции протеста, вызванные отказом правительства подписывать соглашение об ассоциации с Евросоюзом. В городах Крыма также происходили аналогичные акции, однако число их участников было относительно невелико[7]. В ходе начавшегося политического кризиса в стране руководство АР Крым поддерживало позицию президента Януковича и правительства Азарова и критиковало действия оппозиции как угрожающие, по мнению парламента, политической и экономической стабильности страны. Верховный Совет Автономной Республики Крым поддержал решение премьер-министра приостановить процесс евроинтеграции[47][48] и призывал крымчан «укреплять дружеские связи с регионами Российской Федерации»[48][49].
Большое значение в складывавшейся ситуации имела позиция крымскотатарской общины, третьей по численности в Крыму, которую в значительной мере определяло отношение Меджлиса крымскотатарского народа — общественной организации (представительного органа) крымских татар. В период Евромайдана Меджлис выступил в поддержку евроинтеграции (что было прямо противоположно мнению Верховного Совета АР Крым) и против «установления авторитарного режима» на Украине. После силового разгона Евромайдана в ночь на 30 ноября 2013 года президиум Меджлиса официально осудил действия властей, заявил о своей солидарности с требованиями немедленной отставки правительства Азарова и проведения внеочередных выборов Верховной рады Украины, а также подверг резкой критике позицию Верховного Совета Крыма[50]. Меджлис регулярно направлял в Киев для участия в Евромайдане организованные группы крымских татар[51][52].
1 декабря президиум Верховного Совета АРК заявил, что «нынешние оппозиционные выступления в Киеве ставят под угрозу политическую и экономическую стабильность в Украине», и что «кучка политиканов пытается под видом борьбы за европейский вектор развития захватить власть в стране»[53].
2 декабря, после массовых демонстраций и столкновений с милицией в центре Киева крымский парламент обратился к Виктору Януковичу с призывом «навести порядок в стране, не останавливаясь перед введением чрезвычайного положения»[54][55].
3 декабря президиум ВС АРК предложил президенту и Кабмину рассмотреть вопрос о возможности вступления Украины в Таможенный союз ЕврАзЭС, против чего категорически выступали сторонники Евромайдана[56], а 11 декабря призвал население Крыма «быть готовыми встать на защиту автономии»[57].
13 декабря 2013 года народный депутат Украины от партии ВО «Свобода», член парламентского комитета по национальной безопасности и обороне  заявил, что «если украинская власть не придушит Евромайдан, а позиция Януковича не устроит российскую сторону, то ситуацию в автономии может попытаться взять в свои руки Черноморский флот» РФ[58][59]. По его информации, в помещении консульства РФ в Симферополе при участии российского консула Вячеслава Светличного состоялась встреча руководителя партии «Русский блок» Геннадия Басова, главы партии «Русское единство» Сергея Аксёнова и некоторых народных депутатов от «Партии регионов», в ходе которой обсуждалась возможность провести в Крыму силами «Партии регионов» и пророссийских сил большой митинг Антимайдана, ключевым требованием которого будет проведение референдума о государственной независимости Крыма[60][61]. Также он сообщил об имеющейся информации о планируемых российским Черноморским флотом военных учений, легенда которых предусматривает, в частности, захват административных зданий[62][63]. Руководство России, в свою очередь, официально отвергало возможность военной операции на Украине[64]: 19 декабря 2013 года на пресс-конференции в Москве президент РФ Владимир Путин, отвечая на вопрос о возможности ввода российских войск в страну для «защиты соотечественников», как это было сделано в Южной Осетии и Абхазии в 2008 году, заявил: «Мы будем бороться за равенство прав (российских соотечественников) — это относится ко всем государствам. Это совсем не значит, что мы будем махать шашкой и вводить войска. Это полная ерунда, полная чушь. Ничего подобного нет и быть не может». По его мнению дислокация Черноморского флота в Крыму является серьезным стабилизирующим фактором в международной и региональной политике, а сравнивать ситуацию в Южной Осетии и Абхазии с ситуацией в Крыму некорректно[65][66].
В середине января 2014 года, в связи с обострением противостояния в Киеве и развернувшейся кампанией захватов административных зданий в ряде регионов Украины, «Русская община Крыма» и партия «Русское единство», совместно с представителями казачества и организаций ветеранов-афганцев взяли на себя инициативу в формировании народных дружин самообороны и сил народного сопротивления на случай попыток проникновения в Крым экстремистов и неонацистов[67][68][69][70][71].
22 января Верховный Совет АРК принял заявление, в котором говорилось, что если «преступный сценарий» «цветной революции» будет реализован, то Крым окажется перед угрозой утраты «всех завоеваний автономии и её статуса». Парламент заявил, что не отдаст Крым «экстремистам и неонацистам», стремящимся «захватить власть» в стране, и что «крымчане никогда не будут участвовать в нелегитимных выборах <…> и не будут жить в „бандеровской“ Украине».[72]
24 января президиум ВС АРК призвал Януковича ввести чрезвычайное положение и прекратить финансирование из государственного бюджета «объявивших себя вне закона регионов, где власть смещена насильственным путём, до восстановления в них конституционного порядка»[73], а через 3 дня запретил на территории региона деятельность националистической партии «Свобода»[74], принимавшей активное участие в протестных акциях, однако позднее по требованию прокуратуры снял данный запрет[75].
24 января 2014 года партия «Русский блок» объявила о наборе в отряды самообороны[76]. Городской глава Владимир Яцуба призвал местных жителей быть готовыми защитить город[77]. Одновременно свыше 10 общественных организаций подготовили обращение к горожанам, в котором говорилось, что в случае государственного переворота «Севастополь, используя своё право на самоопределение, выйдет из правового поля Украины». Инициатором обращения стал Севастопольский координационный совет[78].
27 января на заседании Ассоциации органов местного самоуправления АРК и Севастополя под председательством спикера крымского парламента Владимира Константинова было принято решение о создании Крымских добровольных дружин для содействия правоохранительным органам в охране общественного порядка[79]. С резкими протестами против создания добровольных дружин выступил крымскотатарский Меджлис, расценивший это решение как проявление сепаратизма в АРК[80][81].
4 февраля 2014 года состоялось заседание Президиума ВС АРК, на котором председатель комиссии по взаимодействию с органами местного самоуправления Владимир Клычников предложил инициировать проведение общекрымского опроса о статусе Крыма и обратиться к президенту и парламенту России с призывом выступить гарантами незыблемости статуса автономии Крыма[82]. В связи с этим СБУ открыла уголовное производство по факту подготовки к посягательству на территориальную целостность Украины[83]. Некоторые представители украинской парламентской оппозиции также выступили с резкой критикой этих заявлений и призвали привлечь к ответственности парламент Крыма по подозрению в нарушении Конституции и законов Украины. С призывом распустить этот законодательный орган выступил депутат Верховной рады от оппозиционной «Батькивщины» Николай Томенко[84], а депутат от партии ВО «Свобода» Александр Шевченко потребовал привлечь крымских парламентариев к уголовной ответственности[85][86].
Ход событий

18—20 февраля 2014 года произошло резкое обострение гражданского противостояния в Киеве; начавшаяся «мирным наступлением» оппозиции на парламент 18 февраля и дошедшей в своём развитии до стрельбы в украинской столице; свой вклад в предстоящее обострение противостояния внесло и произошедшее при противоречивых обстоятельствах нападение на автобусы крымского «Антимайдана» в Корсунь-Шевченковском районе Черкасской области. Это способствовало росту опасений относительно действий сторонников Евромайдана и «националистической идеологии» в Крыму[87], а также, в числе прочего, выдвижению как со стороны депутатов[88], так, теперь, и со стороны руководства крымского парламента[89] (ранее заявлявшего о приверженности единству Украины[90]) возможности присоединения к России/отмены решения 1954 года о передаче Крыма в УССР в случае «падения центральной власти», неурегулирования политического кризиса на Украине. В этот раз, однако, в отличие от начала 1990-х годов, ирредентистские подходы по статусу Крыма были взяты на вооружение и российским руководством[88], не связавшим себя в этот раз требованием незыблемостью границы 1954 и 1991 года, хотя сохраняются определённые противоречия, связанные с определением точного времени начала действий РФ по присоединению Крыма[91][92][lower-alpha 2].
21 февраля под давлением стран Запада[93] президент Янукович подписал с оппозицией соглашение об урегулировании кризиса на Украине[94]. В тот же день Янукович покинул Киев.
На следующий день в телеэфир вышла запись интервью с Януковичем, где он заявил, что не намерен ни подавать в отставку, ни подписывать решения Верховной рады, которые считает противозаконными, а происходящее в стране квалифицировал как «вандализм, бандитизм и государственный переворот»[95]. Через несколько часов Верховная рада приняла постановление[96], в котором утверждалось, что Янукович «неконституционным образом самоустранился от осуществления конституционных полномочий» и не выполняет свои обязанности, а также назначила досрочные президентские выборы на 25 мая 2014 года[97].
В ночь с 22 на 23 февраля по распоряжению президента РФ Владимира Путина была проведена спецоперация по эвакуации президента Украины Виктора Януковича и членов его семьи в безопасное место на территории Крыма, поскольку, по словам Путина, «организаторы госпереворота в Киеве готовили физическое устранение Януковича»[98].
В 7 ч утра 23 февраля, закрывая совещание с руководителями задействованных спецслужб, Владимир Путин, по собственным словам, поручил «начать работу по возврату Крыма в состав России»[99].
23—24 февраля под давлением пророссийских активистов[11] была осуществлена смена исполнительных органов власти Севастополя; фактическим главой города стал предприниматель и гражданин России Алексей Чалый, назначенный руководителем Севастопольского городского управления по обеспечению жизнедеятельности города и председателем координационного совета при нём[100][101]. В АР Крым, однако, борьба за власть и дальнейшее развитие политического курса, осложнённая конфликтом между правительством (склонявшимся к признанию новой украинской власти) и руководством парламента (ставившим правомочность новой центральной власти под сомнение) продолжилась ещё несколько дней. Пиком этого, гражданского этапа противостояния, стали столкновения 26 февраля у здания ВС АРК. В этот день Меджлис крымскотатарского народа организовал митинг у здания Верховного Совета Крыма с целью заблокировать его и не допустить принятия «решений, направленных на дестабилизацию ситуации в автономии»[102][103]. В ходе митинга Рефат Чубаров заявил, что крымские татары не дадут оторвать Крым от Украины[104]. Одновременно здесь же проходил митинг «Русской общины Крыма». Между участниками двух митингов вспыхнул конфликт, в результате которого 30 человек получили травмы и ранения и двое человек погибли: мужчина, скончавшийся от сердечного приступа, и женщина, затоптанная в давке[105][106][107][108].

Однако уже 27 февраля ситуация в Крыму перешла в качественно иное состояние, с совершенно другим балансом сил. Начиная с этого дня на территории Крыма разворачиваются действия многочисленных вооружённых формирований — с одной стороны, это группы хорошо вооружённых и экипированных российских военных без знаков различия, действующие автономно, по приказам собственного руководства, и не подчиняющиеся местной власти; с другой стороны — отряды самообороны из местных жителей, «беркутовцев», казаков и представителей различных российских общественных организаций, прибывших в Крым по собственной инициативе для «защиты соотечественников». Вплоть до окончания крымских событий российские войска и пророссийские формирования обеспечивали контроль над стратегическими объектами и местными органами власти, их охрану и функционирование, блокировали украинские военные объекты, воинские части и штабы. В отчёте Миссии ОБСЕ по оценке положения в области прав человека, работавшей на Украине в марте-апреле 2014 года, отмечалось, что выяснить принадлежность и подчинённость действовавших в Крыму вооружённых групп и отрядов не представлялось возможным: их участники носили разную форму и представлялись членами отрядов «самообороны», «Армии Крыма», казаками или членами других организаций. Действуя вне рамок правового поля, эти группы пользовались попустительством, а иногда и активным соучастием властей, де-факто контролировавших территорию Крыма, включая правоохранительные органы[7].
В ночь с 26 на 27 февраля российским спецназом[10][109][110][111] были заняты здания Верховного Совета и Совета министров АР Крым в Симферополе[112][lower-alpha 3]. Также ранним утром 27 февраля были установлены блокпосты на Перекопском перешейке и Чонгарском полуострове, через которые осуществляется сухопутное сообщение между Крымом и материковой Украиной. Этот день ознаменовал начало активных и решительных действий России и пророссийских сил, закончившихся присоединением Крыма к РФ. Оценивая вероятного противника, специалисты Минобороны РФ имели в виду не только потенциал украинских ВС, но и возможное появление в Крыму активистов полувоенных формирований. В частности, имелась оперативная информация о размещении в Крыму группы «Правого сектора» и планах организации диверсий на объектах Черноморского флота. Ожидались также акции, рассчитанные на привлечение внимания мировых СМИ, — захват боевыми группами заложников и пленение российских военнослужащих. Учитывалась и вероятность применения оружия со стороны крымских татар.
27 февраля решением Верховного Совета Автономной Республики Крым лидер партии «Русское единство» Сергей Аксёнов был назначен на пост председателя правительства автономии. Это решение, требовавшее, согласно Конституции Украины и Конституции АРК, согласования с президентом Украины, не было признано новыми украинскими властями[117]. По официальным заявлениям крымских властей, назначение Аксёнова премьером было согласовано с Виктором Януковичем[118][119], которого крымские власти продолжали считать де-юре президентом Украины и через которого им удалось договориться о российской помощи[120] и объявил о проведении 25 мая 2014 года всекрымского референдума о статусе автономии и расширении её полномочий — тогда, правда, ещё не предполагавшего отделения от Украины[121].
1 марта Сергей Аксёнов переподчинил себе все силовые структуры республики и официально обратился к российскому президенту Владимиру Путину с просьбой «об оказании содействия в обеспечении мира и спокойствия на территории АРК»[122][123]. В тот же день Путин внёс в Совет Федерации обращение об использовании Вооружённых Сил России на территории Украины «до нормализации общественно-политической обстановки в этой стране»[124]. Совет Федерации дал своё согласие на использование российских войск на Украине[122].
В начале марта российскими военнослужащими и крымскими отрядами самообороны были блокированы все военные объекты украинских вооружённых сил в Крыму[20]. Украинским военным был поставлен ультиматум: «или перейти на сторону крымской власти, или сложить оружие, или уехать» с территории полуострова[125], в противном случае им был обещан штурм воинских частей[126]. В условиях отсутствия чётких приказов из Киева военнослужащие Украины не оказали вооружённого сопротивления российским войскам, что позволило последним захватить без боя украинские военные базы и гарнизоны на полуострове[127].
На протяжении всего присоединения Крыма факт участия российских войск в этих событиях отрицался[128] и лишь спустя недели отрицаний был признан Россией[129]; эти отрицания «не могли обмануть иностранные разведывательные службы или военных специалистов»[128] (и кроме того, осложнили восприятие последующих российских утверждений о неучастии в украинском конфликте: после Крыма было «неудивительно, что наблюдатели предполагали существование подобных обстоятельств в Донецке, Луганске и других местностях»[129]), тем не менее у них было вполне определённое предназначение: России удалось вплоть до референдума скрывать свои намерения и то, насколько далеко (до полного присоединения территории) она готова пойти в крымском вопросе. Это в значительной мере дезориентировало украинские власти[130] и украинских военных в Крыму (готовившихся к противостоянию с отрядами «крымской самообороны», но не с профессионально вооружённым и подготовленным противником); неопределённость относительно намерений России усложнила Украине и западным странам выработку «своевременной и эффективной» совместной реакции на эти действия[128].
6 марта власти Автономной Республики Крым[131] и Севастополя[132] объявили об изменении формулировки вопроса референдума и переносе самого голосования на 16 марта 2014 года. На референдум были вынесены два вопроса: присоединение Крыма к России на правах субъекта федерации или восстановление Конституции 1992 года при сохранении Крыма в составе Украины[131]. Возможность отрицательно ответить на оба вопроса и сохранить статус-кво (Конституцию Автономной Республики Крым 1998 года) организаторами референдума не предусматривалась[133], а 11 марта парламентами АРК и Севастополя была принята декларация о независимости, направленная на легитимацию предстоящего процесса присоединения в рамках законов РФ.
Украинские власти объявили соответствующие решения неправомерными (исходя из антиконституционности региональных референдумов о вхождении частей украинской территории в другие страны[134][135][136][137][lower-alpha 4]) и предприняли попытки организационного противодействия, в частности объявили о роспуске ВС АРК[139]. Несмотря на это, референдум был проведён в назначенный день. По официально опубликованным данным, подавляющее большинство проголосовавших в АРК и Севастополе высказалось за присоединение Крыма к России[140]. Неоднократно звучали обвинения в фальсификации результатов голосования[141][142], вместе с тем его официальные результаты в целом согласуются с данными опросов общественного мнения, проводившимися в Крыму как до, так и после его присоединения к России[143]. 17 марта 2014 года, опираясь на результаты референдума, крымские власти объявили о независимости Крыма как Республики Крым, охватывающей территории АРК и Севастополя в их границах на этот день. 18 марта Россия подписала с самопровозглашённым государством договор, вскоре ею же ратифицированный, согласно которому с этого дня в составе Российской Федерации образуются новые субъекты — Республика Крым и город федерального значения Севастополь, три дня спустя отнесённые к новому, Крымскому федеральному округу. Украина, продолжая не признавать присоединение Крыма к РФ, вместе с тем вывела с отколовшихся территорий остатки своих силовых структур, что оставило спорные территории под безраздельным российским владычеством.
Стороны крымского конфликта
В отчёте Миссии ОБСЕ по оценке положения в области прав человека, работавшей на Украине в марте-апреле 2014 года, указывалось, что, хотя спорное решение Верховной рады об отмене Закона «О языке», а также решение о подготовке закона о люстрации не стали решающими факторами, спровоцировавшими волнения в Крыму, они способствовали мобилизации значительного количества этнических русских против новых органов власти в Киеве. Действительные страхи перед политикой реваншизма в отношении русскоязычного меньшинства, по мнению Миссии, подпитывались слухами и тенденциозными сообщениями СМИ, а также беспочвенными радикальными заявлениями ряда политиков[7].
Как указывалось в отчёте, в ситуации, создавшейся в Крыму, в уязвимом положении оказались не только крымские татары, в большинстве своём поддержавшие государственность и территориальную целостность Украины, но и этнические украинцы, особенно те, кто активно выступал за территориальную целостность Украины. Многие этнические украинцы опасались преследований на национальной почве, так как полагали, что русское большинство считает всю украинскую общину ярыми сторонниками Майдана и территориальной целостности Украины. Усилению напряжённости способствовало присутствие в Крыму вооружённых подразделений неустановленной принадлежности, появление отрядов «народной самообороны», накалённая ситуация вокруг военных баз и объектов ВС Украины[7].
Позицию крымскотатарской общины, третьей по численности в Крыму, в значительной мере определяло отношение Меджлиса крымскотатарского народа — общественной организации, претендующей на полномочное представительство крымских татар. В период Евромайдана меджлис выступил в поддержку евроинтеграции и против «установления авторитарного режима» на Украине, то есть с позиций, прямо противоположных мнению Верховного Совета АР Крым.
Социологи В. Мукомель и С. Р. Хайкин, проводившие своё исследование в Крыму осенью 2015 года, характеризуют отношение крымских татар к описываемым событиям следующим образом[144]: «Гражданская идентичность крымских татар, до 2014 г. в подавляющем большинстве лояльных Украине, подверглась серьезным испытаниям во время и после „крымской весны“. Крымским татарам было что терять. Во-первых, к этому времени они заняли определённое место в экономике, политике, элитах Крыма. Во-вторых, их вполне устраивал вектор развития Украины, оптимизм был связан с европейской интеграцией через Турцию и Украину (что, впрочем, не мешало распространённости происламских и антиамериканских настроений). В-третьих, они имели квази-государственное представительство — Меджлис. Играла определённую роль и налаженная система грантов со стороны Запада и Турции». По наблюдениям социологов, существенную роль играли и идеологические и эмоциональные мотивы: новейшая история крымских татар, их возвращение в Крым неразрывно связаны с историей украинской государственности. Украина воспринимается как государство, принявшее крымских татар в период распада СССР и вернувшее им Родину, как страна, в становлении государственности которой они принимали самое активное участие[144]. Очевидная сопричастность крымских татар Украине предоставляла украинскому руководству возможность использовать крымских татар как «антирусский фактор», как важную силу в противодействии сепаратистским настроениям русского большинства полуострова. Идеологическая лояльность крымских татар украинскому государству была особенно заметна на фоне их настороженного отношения к России, которая в глазах крымских татар не просто формально является правопреемником Советского Союза, но и несёт ответственность за депортацию[144].
После силового разгона Евромайдана в ночь на 30 ноября 2013 года президиум меджлиса официально осудил действия властей, заявил о своей солидарности с требованиями немедленной отставки правительства Азарова и проведения внеочередных выборов Верховной рады Украины[145] и регулярно направлял в Киев для участия в Евромайдане организованные группы крымских татар[51][146]. В то же время, в крымскотатарской общине не все поддерживают меджлис. В оппозиции к меджлису находится партия «Милли Фирка»[lower-alpha 5]. Во время присоединения Крыма крымские и российские власти предприняли активные усилия для того, чтобы если не склонить их на свою сторону, то хотя бы добиться их нейтралитета в сложившейся ситуации, для чего, в частности, к активному диалогу привлекались видные представители мусульманской общины России и руководство Республики Татарстан[148], давались заверения о конституционных гарантиях[149][150][151][152][153][154] и недопущении «эксцессов»[155][156]. Тем временем уже после референдума о статусе Крыма, который большинство крымских татар, судя по сообщениям, по призыву Меджлиса бойкотировало, произошёл ряд инцидентов, которые показали, что давление на общину крымских татар начинает расти[lower-alpha 6].
Ещё до начала кризиса в Крыму ультрас симферопольского футбольного клуба «Таврия» выступили в защиту крымского Евромайдана, также поддержав акции протеста в Киеве[157]. В ответ на это они подверглись преследованиям со стороны местных властей и пророссийских активистов[158], однако продолжили своё участие в проукраинских акциях и после начала противостояния в Крыму. Социологи С. Хайкин и В. Мукомель в своём исследовании также отмечают тот факт, что для футбольных фанатов, независимо от национальности, была типична радикальная поддержка украинской стороны: «Учитывая, что большинство фанатов не являлись этническими украинцами или крымскими татарами, можно полагать, что для них играли и продолжают играть роль другие факторы: поездки с командой в другие города Украины, контакты с фанами других украинских клубов и т. д.»[144].
Заявление активиста «Правого сектора» Игоря Мосийчука, пригрозившего крымским сепаратистам направить «поезд дружбы» в Крым на подавление их деятельности[159][160] стало существенной ошибкой проукраинских сил, поскольку спососбствовало росту опасений среди местного населения относительно «угрозы ультраправых»[161]. Во время крымских событий лидер «Правого сектора» Дмитрий Ярош заявил, что «Правый сектор» проводит мобилизацию, но в Крым отправится лишь в случае, если будет принято официальное решение приступить к «освобождению Крыма» совместно с другими силами[162] и что «Правым сектором» создан военный штаб, в задачу которого входит «разработка, тщательное планирование и дальнейшее командование своими отрядами в борьбе с российским агрессором» во взаимодействии с СНБО Украины[163]. В случае «открытого вторжения российских войск на территорию Крыма» «Правый сектор», по словам Мосийчука, намеревался частично перенести свою деятельность в Москву «и делать там революцию». По его словам, «Правый сектор» поддерживает связи с русскими националистами и «рассчитывает, что сформирует на территории РФ мощную пятую колонну»[164]. По словам члена политсовета «Правого сектора», представители организации находились во всех блокированных украинских воинских частях в Крыму[165]. 11 марта Верховный Совет АРК запретил на территории республики деятельность ВО «Свобода», «Правого сектора» и националистических группировок, входящих в его состав, члены которых «активно участвовали в массовых беспорядках в Киеве», и поручил службе безопасности АРК «проводить необходимую работу по выявлению и привлечению к уголовной ответственности виновных в разжигании межнациональной розни и призывах к насилию»[166], а позднее организация была запрещена и на всей территории России.
Крымский «Беркут» в составе 150 бойцов принимал активное участие в силовом противостоянии в Киеве во время Евромайдана. В ходе беспорядков 32 бойца получили ранения и один погиб[167]. 22 февраля, после того как президент Янукович отдал распоряжение вывести спецподразделения милиции и внутренние войска из Киева, 110 бойцов «Беркута» в полном снаряжении прибыли в Севастополь и Симферополь, где их встречали как героев[168]. После перехода Верховной рады под контроль бывшей оппозиции и. о. главы МВД Украины Арсен Аваков в ночь на 26 февраля принял решение о расформировании спецподразделения милиции «Беркут»[169]. Однако это решение стало для украинского правительства ошибкой: бойцы «Беркута» перешли на сторону России и пророссийских сил, способствуя присоединению Крыма к РФ (особенно на начальном его этапе, когда дополнительные российские подкрепления ещё не прибыли на полуостров), а часть бывших бойцов «Беркута» в дальнейшем приняла участие в войне против украинского правительства в Донбассе[161].
По данным назначенного Верховной радой на пост и. о. министра обороны Украины Игоря Тенюха, в Крыму и Севастополе находились 18,8 тыс. украинских военнослужащих, из них представителей военно-морских сил — 11,9 тыс., воздушных сил — 2,9 тыс., остальных воинских частей — 4 тыс.[148]. Украинские воинские части и штабы на территории Крыма с начала марта были заблокированы, воздерживались от каких-либо действий и соблюдали нейтралитет до тех пор, пока Крым не вошёл в состав России и военнослужащие были поставлены перед выбором — эвакуироваться и продолжать службу на Украине или принять российскую присягу. Как отмечает директор российского Центра анализа стратегий и технологий Р. Н. Пухов, массированная обработка украинских частей со стороны российских военных, которые, по сути, предлагали массовый переход на российскую сторону, стало «в высшей степени успешным мероприятием, приведшим к полному разложению украинских сил на полуострове»[lower-alpha 7]. Тем не менее, эксперт считает очевидным, что этот успех всецело определялся уникальной спецификой этих сил (большинство военнослужащих Украины в Крыму были жителями полуострова), а не какими-либо особыми действиями в области пропаганды[170].
Российские войска на конец февраля 2014 года дислоцировались на территории Крымского полуострова в соответствии с российско-украинскими соглашениями по Черноморскому флоту от 28 мая 1997 года, действие которых было продлено в 2010 году[lower-alpha 8]. На начало присоединения Крыма к Российской Федерации их контингент, по российским данным, составлял около 16 тысяч человек, ещё 9 тысяч человек были доставлены на полуостров по воздуху во время начавшихся событий[173]. Украина не денонсировала соглашения с Россией, а превышения предельной численности российских войск, определяемой этим документом, зафиксировано не было, что было одним из аргументов, выдвигавшихся Россией в пользу законности своих действий[148][174]. Участие российских войск в крымских событиях отрицалось Россией и было признано лишь после присоединения региона. Западные эксперты квалифицируют действия России в ходе крымских и донбасских событий 2014 года как «гибридную войну», рассматривая её как некую новаторскую форму ведения интервенции, которая, как утверждается, может стать базовым методом действий российского руководства на перспективу[170][175][lower-alpha 9]. Директор российского Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) Р. Н. Пухов, однако, полагает, что никаких принципиально новых действий российская армия в Крыму и на Украине не вела, употребление термина «гибридная война» носит более пропагандистский, чем классификационный характер, а действия, которые объявляются специфичными для «гибридной войны», на самом деле уже давно используются во всех вооружённых конфликтах «низкой интенсивности»[170][lower-alpha 10].
Действия российского руководства в Крыму под лозунгом «защиты соотечественников» получили широкую поддержку со стороны населения и различных общественных организаций России. По мнению вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина, образ бандеровца как опасного и жестокого врага формировался ещё с советских времён, и люди, которых привлекают к участию в акциях поддержки, зачастую сами считают необходимым «защитить соотечественников» в Крыму, так что подобные инициативы могут возникать и без подсказки властей. В российских СМИ с первых дней марта сообщали о многотысячных митингах «в поддержку Крыма» практически во всех регионах России, в которых участвовали организации Общероссийского народного фронта, профсоюзы, все парламентские партии, патриотические движения и разнообразные общественные организации. Повсеместно был организован сбор гуманитарной помощи — медикаментов, палаток, продуктов и пр[176]. В крымских событиях на стороне России и пророссийских сил принимали участие реестровые казаки российского Кубанского казачьего войска[177][178][176][179][180], активисты всероссийской политической партии «Родина», байкерский клуб «Ночные Волки»[181][182] и активисты российской партии «Другая Россия»[183].
Информационное освещение
Российская военная операция в Крыму сопровождалась масштабной пропагандистской кампанией в российских СМИ, со времён распада СССР располагавших многомиллионной русскоязычной аудиторией на Украине[184]. Основные цели этой кампании состояли в дискредитации украинского руководства, пришедшего к власти в результате Евромайдана, и подрыве его легитимности, в подчёркивании серьёзной угрозы для русского и русскоязычного населения Украины (и, в частности, Крыма), исходящей от ультраправых сил после смены власти в стране, и в демонстрации «широкой народной поддержки» идеи «возвращения Крыма на Родину», под защиту России.
В российских СМИ смена власти на Украине квалифицировалась как «переворот», осуществлённый при поддержке Запада, в интересах которого новая власть и действует, Евромайдан — как движение, в котором доминировали крайние националисты, а сторонники евроинтеграции Украины представлялись идеологическими наследниками нацистов и их пособников. Подчёркивалась «историческая принадлежность» России Крымского полуострова, передача которого Украине в 1954 году являла собой «историческую ошибку» советского руководства, а также легитимность референдума 16 марта 2014 года как «свободного волеизъявления народа Крыма»; выделялся «добровольный переход» украинских силовиков в Крыму на сторону России и пророссийских сил. Утверждалось, что политика России в отношении Крыма аналогична действиям западных стран, считающих себя вправе осуществлять интервенции, перекраивать государственные границы и поощрять создание новых государственных образований (в том числе имея в виду «косовский прецедент»). Западные государства обвинялись в непосредственной организации событий на Украине — в особенности это касалось США, основной мотивацией которых в российских СМИ называлось расширение НАТО и сдерживание России, ради которого США оказывали давление на европейские страны в вопросе введения санкций против России[185].
Российские СМИ, воздействуя на внутрироссийскую аудиторию, способствовали формированию массовой поддержки стремительного превращения запутанного конфликта в политически приемлемое присоединение новых территорий; СМИ широко растиражировали обращение президента Путина от 18 марта 2014 года, где он обратился к историческим и эмоциональным аргументам в пользу присоединения Крыма к России. Что касается крымской аудитории, то, как пишут исследователи RAND Corp., оценить чистый эффект от информационной кампании на неё крайне нелегко: российское телевещание обращалось в первую очередь к внутренней аудитории, а воздействие на жителей Крыма и Украины в целом стало «побочным продуктом» (куда бо́льшую роль в организации событий сыграли действия «российских агентов и их помощников» в Крыму). С течением крымских событий трансляция украинских телеканалов на территории полуострова была прекращена, однако, как показали социологические опросы, большинство жителей Крыма к тому времени уже получало информацию в основном из российских СМИ. Хотя информационная кампания сыграла свою поляризующую роль, её ключевые успехи проявились не сами по себе, а как следствие ошибок новой украинской власти, восстановившей против себя население Крыма; пропагандистская кампания, сопутствующая силовым действиям, была не более чем второстепенным фактором по отношению к захвату полуострова при помощи вооружённой силы[186].
Украинские СМИ оказались вовлечены в разворачивавшееся информационное противостояние с Россией в ничуть не меньшей степени; в них наблюдалось «смещение акцентов» в распространяемой информации о ситуации в стране, смешение фактов и оценок событий и нарушение нейтральности «тона» передаваемых сообщений[187]. Победа Евромайдана и смещение В. Януковича создали ситуацию, когда впервые за всю историю самостоятельной Украины образовалось практически полное совпадение экономических и политических интересов ведущих медиабизнесменов с позицией и курсом действующей власти, что, в частности, проявилось во время событий в Крыму и на Юго-Востоке Украины, когда большинство ведущих общенациональных СМИ стали фактически «главным ресурсом информационной войны», отстаивая лишь вполне определённую точку зрения, тогда как альтернативный взгляд на указанные события в украинском медиапространстве практически не был представлен. В результате в ведущих национальных СМИ формируется и поддерживается «новая украинская идеология, выступающая за европейский выбор Украины и изображающая Россию в качестве главного „врага“», а альтернативная точка зрения и «разделение населения Украины» отвергаются; постулируются единство государства и незыблемость его унитарного строя[188]  (в частности, крупнейшие общенациональные каналы Украины со 2 марта выходили с одинаковым логотипом — флагом Украины и надписью на нём «Единая страна» на русском и украинском языках[188][189]). Крымский полуостров в украинских СМИ во время и после событий 2014 года как правило именовался «оккупированным», а его «аннексия» после смещения Януковича стала одним из главных (наряду с последовавшей затем войной в Донбассе) объектов неприятия «промайданных» сил[190].
Обе стороны конфликта обвиняли друг друга во лжи и настаивали, что именно их информация является «достоверной» — хотя в действительности искажения (в том числе и умолчания, и преувеличения) допускали все его участники[129]. Кроме того, сторонами конфликта предпринимались попытки ограничить  доступ  к  информационным  ресурсам друг друга. Так, Национальный совет Украины по вопросам телевидения  и  радиовещания потребовал ограничить (а потом и полностью прекратить) вещание российских телеканалов на Украине, что мотивировалось «медийной войной» и «угрозой национальной безопасности»[191], а в Крыму прекращалось вещание украинских телеканалов, ранее обвинённых властями полуострова в «однобоком» освещении ситуации[192], частично их заменили российские телеканалы[187]. Ограничивался доступ нелояльных журналистов к освещению происходящих событий[191][129]
Последствия присоединения

После присоединения Крыма фактической государственной границей между Россией и Украиной в этом регионе стала сложившаяся к этому времени административная граница АР Крым и Херсонской области[193], протяжённостью приблизительно 170 км по суше и в озёрах Азовского моря[194]; некоторое отклонение линии разграничения от этой границы в пользу России[lower-alpha 11] сохранялось до конца 2014 года. В этой связи изменились отправные точки по разграничению Азовского моря, встали вопросы о разграничении вод и континентального шельфа к западу от Крыма — и как следствие, переговоры России и Украины по морскому разграничению стали невозможны: Украина не желает тем самым признавать Крым российской территорией[193], а Россия категорически отвергает разграничение Керченского пролива[195][196], так как это поставило бы под сомнение её суверенитет над Крымом. С 2014 года между Крымом и Украиной с крымской стороны открыта государственная граница России[197] и установлены пределы фактической пограничной зоны в Республике Крым[198], а первые украинские контрольно-пропускные пункты на линии разграничения с Крымом были развёрнуты ещё в начале марта 2014 года[199].
Для Украина утрата Крыма, наряду с геополитическими, военными и внутриполитическими последствиями, связана с экономическими последствиями потери государственной собственности, находившейся на полуострове, которая вошла в число объектов, национализированных крымскими и российскими властями[193] (см. также Переходный период в Крыму#Крым и Украина), де-факто сократилась исключительная экономическая зона страны. С полуостровом Украина утратила две трети своего военного флота[200]; 8 апреля 2014 года стало известно о достижении принципиальной договорённости между Россией и Украиной о выведении всех украинских кораблей и самолётов из Крыма[201], в рамках которой ВМС Украины планировалось возвратить около 70 боевых кораблей и судов[202], однако позднее Россия приостановила передачу военной техники из Крыма Украине, ссылаясь на действия украинских силовиков на востоке Украины[203][204] (хотя позднее заявила, что готова продолжить процесс возврата Украине военной техники ВСУ из Крыма[205][206][lower-alpha 13]). Обострилось гражданское противостояние: с одной стороны, радикально пророссийские силы в ряде регионов страны (в том числе Донбассе), вдохновившись исходом крымских событий, стремились повторить «крымский сценарий» в своих регионах и от «простого неприятия» новой украинской власти перешли к активному сопротивлению и свержению её местных сторонников[208], с другой стороны, новая украинская власть, вознамерившись не допустить повторения «крымского сценария», объявила о начале силовых действий против захватывающих административные здания на востоке страны формирований[209]. Кроме того, выбытие из политического поля Украины вместе с Крымом и значительного количества проживающих там избирателей, выступавших за сохранение и укрепление связей с Россией, сократило возможности для прихода пророссийских сил к власти на Украине[210]. Большинство населения Украины восприняло утрату полуострова негативно[lower-alpha 14], хотя и не стремилось к немедленному возврату полуострова[lower-alpha 15].
Перед российским руководством и крымскими властями встала задача по интеграции полуострова в экономическую, финансовую, кредитную и правовую системы РФ. Был установлен общий переходный период до 1 января 2015 года[212], однако по ряду параметров сроки перехода либо сокращались, либо наоборот увеличивались. До присоединения социально-экономические показатели Крыма в несколько раз ниже российских[213]. Находясь в составе Украины, Крым был «глубоко дотационным регионом», бюджет которого более чем на половину пополнялся из госбюджета Украины[214] и в 2013 году составлял лишь 600 млн. долларов[215] (около 18 миллиардов рублей по курсу 2013 года). Остро встали вопросы инфраструктурной зависимости Крыма от Украины и её преодоления: Крым зависел от Украины в поставках воды и электроэнергии, транспортном сообщении[193][216], что в частности проявилось в ходе экономической блокады Крыма со стороны Украины. Российскими властями разработана и осуществляется федеральная целевая программа социально-экономического развития Крыма до 2022 года[217], включающая строительство более 800 объектов в 9 отраслях экономики[lower-alpha 16], общий бюджет составит 877 млрд. рублей. Бюджет Крыма постоянно увеличивается, с 102,1 млрд. рублей[215] в 2015 до 174,7 млрд в 2018 (что почти в 10 раз больше бюджета 2013 года), при этом поступления из федерального бюджета по Федеральной целевой программе составили 131,1 млрд. рублей (т.е. 75% от общего бюджета Крыма) [219]. Как заявил гендиректор Экономической экспертной группы Александр Андряков, «расходы на Крым беспрецедентны — столько от федерального центра не получают даже северокавказские республики»[220]. По оценке Standard & Poor’s, Крым войдёт в число самых дотационных регионов России[221].
Присоединение региона развязало России руки в вопросе модернизации Черноморского флота и другой военной инфраструктуры на полуострове (ранее активно сдерживавшейся Украиной), а также фактически освобождало Россию от необходимости платить аренду за пребывание войск на полуострове (теперь оно было связано лишь с сохранением Россией контроля над ним)[193]. Соглашения о базировании флота (Харьковские соглашения и Соглашение о статусе и условиях пребывания Черноморского флота России на территории Украины и ряд других) были расторгнуты Россией, так как та теперь рассматривает полуостров как часть своей территории. Россия получила полный контроль над Керчь-Еникальским каналом (и Керченским проливом в целом), за проход которого Россия ранее платила до 15 млн долларов в год (по данным 2012 года), портовой инфраструктурой Крыма[193].
Поддержанное всеми парламентскими партиями и, согласно опросам, российским населением в целом присоединение Крыма также способствовало росту рейтинга президента Путина и федеральной власти. Хотя «эйфорическое» восприятие населением этого события продолжалось лишь несколько месяцев, эффект от него сохранялся в течение более продолжительного времени[lower-alpha 17], кроме того согласно проводившимся после присоединения Крыма к РФ опросам, таковое было поддержано и большинством населения самого полуострова, что выдвигается Россией в обоснование легитимности нахождения Крыма в составе России (хотя данные этих опросов встретили возражения со стороны противников присоединения Крыма к России, заявляющих о невозможности свободного волеизъявления в условиях «жёсткой наказуемости» отрицания российского суверенитета над Крымом[223][224]). На внешнеполитическом уровне, однако, присоединение Крыма способствовало обострению отношений России с западным сообществом («Большая семёрка», государства-члены НАТО, Евросоюза, Совета Европы), чья позиция состояла в осуждении российского вооружённого вмешательства во внутренние дела Украины («российской агрессии») и поддержке территориальной целостности и суверенитета Украины[lower-alpha 18]. Присоединение Крыма не получило признания ни со стороны ранее контролировавшей его Украины (объявившей полуостров «временно оккупированной территорией»), ни на международном уровне[lower-alpha 19], в связи с непризнанием законности присоединения Крыма к России рядом стран и международных организаций были введены экономические санкции против РФ[235][236][237].
Правовая сторона вопроса

В рамках международного права
Российское руководство, обосновывая присоединение Крыма, ссылается на Устав ООН и Декларацию 1970 года о принципах международного права, закрепляющие право на самоопределение, в том числе «свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним», которое, по мнению РФ, было реализовано «в экстремальных условиях невозможности реализации [населением Крыма] права на самоопределение в рамках Украины, усугубившихся приходом к власти незаконных властей, которые не представляют весь украинский народ», а также на прецедент с признанием одностороннего провозглашения независимости Косова[lower-alpha 20]. Кроме того, Россия заявляет, что не превышала предельную численность войск в Крыму, установленную в соглашениях по Черноморскому флоту, и «не нарушала» их[239].
Украинское руководство, со своей стороны, рассматривает[240][241] действия России по присоединению Крыма как прямое нарушение Будапештского меморандума, которым Россия, Великобритания и США подтвердили Украине своё обязательство в соответствии с принципами Заключительного акта СБСЕ уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины[242], Договора о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве, которым РФ и Украина обязались уважать целостность друг друга и признавали существующие между ними границы[243], и Договора о российско-украинской государственной границе, согласно которому Крым признаётся неотъемлемой частью Украины[244].
Венецианская комиссия дала заключение о том, что Конституция Украины, Конституция Автономной Республики Крым и базовые международные принципы относительно территориальной целостности и суверенитета субъектов международного права не позволяют Верховному Совету Крыма проводить референдумы о статусе автономии. Кроме того, по мнению комиссии, обстоятельства в Крыму не позволяли провести референдум в соответствии с европейскими демократическими стандартами[245][246][247]. Венецианская комиссия подчеркнула, что право на самоопределение следует понимать главным образом как внутреннее самоопределение в рамках существующих границ, а не как внешнее самоопределение через отделение. Кроме того, любой референдум о статусе территории требует серьёзных предварительных переговоров со всеми заинтересованными сторонами, а таких переговоров не было[245]. Канцелярия прокурора Международного уголовного суда рассматривает ситуацию в Крыму как международный вооруженный конфликт между Российской Федерацией и Украиной, возникший не позднее 26 февраля 2014 года и, по предварительной оценке, полагает право международных вооруженных конфликтов применимым и после подписания договора о принятии Республики Крым в состав России «постольку, поскольку в Крыму и Севастополе фактически сохраняется состояние оккупации»[248].
В рамках законодательства РФ
Согласно действующей Конституции РФ (статья 65, часть 2), «принятие в Российскую Федерацию и образование в её составе нового субъекта осуществляются в порядке, установленном федеральным конституционным законом», согласно которому принятие в состав РФ в качестве нового субъекта «иностранного государства или его части» осуществляется исключительно по взаимному согласию России и другого заинтересованного государства. Инициатива о принятии в состав России нового субъекта федерации, образованного на территории «иностранного государства», должна исходить именно от этого государства, а не от отколовшейся части. Это положение закона в 2004 году подтвердил Конституционный суд РФ в связи с просьбой непризнанной республики Южная Осетия о вхождении в состав РФ[249]. 17 марта 2014 года российские власти признали Республику Крым независимым государством, что, с точки зрения законодательства РФ, позволило ей подписать на следующий день договор о вхождении в состав России, не требуя согласия Украины[250].
Закон о принятии новых субъектов в состав РФ не предусматривает образование города федерального значения (имевшее место в случае с Севастополем) при принятии в состав России в качестве нового субъекта иностранного государства (в данном случае частично признанная Республика Крым) или его части[251]. Конституционный суд России, сославшись на статью 5 Конституции, счёл допустимым принятие Севастополя в состав России как города федерального значения[252], однако не объявил напрямую, является ли в принципе установленное законом ограничение сохраняющим свою силу или же оно отменено как неконституционное[253].
Российский юрист, член Общественной палаты Российской Федерации Елена Лукьянова, говоря об оценке действий Конституционного суда, предусмотренных законодательством при принятии части иностранного государства в свой состав, — проверке на соответствие не вступившего в силу международного договора Конституции, назвала восемь случаев нарушения Конституционным судом собственных процедур[254][255]. В ответ глава Конституционного суда России Валерий Зорькин сослался на то, что «столетиями и даже тысячелетиями Россия была скрепляема высшими духовными скрепами, называвшимися по-разному в разные времена. Будучи скреплена этими скрепами, она могла относиться к скрепам правовым с большим или меньшим пренебрежением»[256]. По его мнению, «когда „вооружённый майданный десант“ из Киева был готов отправиться в Крым, было уже не до „строгого юридического крючкотворства“»[257][258].
См. также





Проблема принадлежности Крыма
Передача Крымской области из состава РСФСР в состав УССР
Правовой статус Севастополя

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 68/262
Медаль «За возвращение Крыма»
Документальный фильм «Крым. Путь на Родину»
Иск Украины против России в Международный суд ООН

Комментарии

Примечания

Ссылки









 on YouTube
Cite web requires |website= (help)
Cite web requires |website= (help)
Cite web requires |website= (help)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Cite journal requires |journal= (help); Check date values in: |date= (help)CS1 maint: date and year (link)
Оксана Коваленко.  // «Украинская Правда», 10.04.2017 (укр.)
Cite news requires |newspaper= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link)


Категория:2014 год в Крыму
Категория:Изменение территории России
Категория:Вторая холодная война