Question: Сколько панфиловцев погибло при обороне Москвы в 1941?

Панфиловцы




Панфи́ловцы — военнослужащие сформированной в городах Алма-Ате Казахской ССР и Фрунзе Киргизской ССР 316-й стрелковой дивизии (впоследствии 8-я гвардейская) под командованием генерал-майора И. В. Панфилова (до этого военный комиссар Киргизской ССР), участвовавшие в 1941 году в обороне Москвы.
Наибольшую известность из воинов дивизии получили 28 человек («герои-панфиловцы», «28 героев-панфиловцев») из числа личного состава 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка. Согласно широко распространённой в СССР версии события, 16 ноября, когда началось новое наступление немцев на Москву, бойцы 4-й роты во главе с политруком Василием Клочковым, осуществляя оборону в районе разъезда Дубосеково в 7 км к юго-востоку от Волоколамска, совершили подвиг, в ходе 4-часового боя уничтожив 18 вражеских танков. Все 28 человек, в советской историографии называемые героями[1], погибли (позже стали писать «почти все»). Фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», которую, по версии журналистов «Красной звезды», произнёс перед смертью политрук Клочков, была включена в советские школьные и вузовские учебники по истории.
В ноябре 1947 года военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован Добробабин И. Е.; также было установлено, что «кроме Добробабина остались в живых Васильев И. Р., Шемякин Г. М., Шадрин И. Д. и Кожубергенов Д. А., которые также числятся в списке 28 панфиловцев, погибших в бою с немецкими танками»[2]. 
Как отмечается в "Справке-докладе «О 28 панфиловцах»", это вызвало «необходимость проверки и самих обстоятельств боя 28 гвардейцев из дивизии имени Панфилова, происходившего 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково».
Открытая публикация данных документов Сергеем Мироненко вызвала большой общественный резонанс[3]. При этом являются историческим фактом тяжёлые оборонительные бои 316-й стрелковой дивизии против 2-й танковой и 35-й пехотной дивизий вермахта на Волоколамском направлении 16 ноября 1941 года. Бой в районе разъезда Дубосеково — это эпизод обороны 1075-го полка в ходе боев 16 ноября[4]. Литературные версии боя обычно не указывают, что, кроме танков, настоящим героям сражения пришлось бороться с многочисленной пехотой противника. Оборонявшиеся красноармейцы не имели в достаточном количестве серьезного противотанкового оружия, поэтому упорное сопротивление удару мощной танковой группировки действительно является подвигом и не ставится под сомнение, в том числе самим Сергеем Мироненко[5]. 
Капитан Павел Гундилович по памяти назвал фамилии 28 убитых и пропавших без вести бойцов, которых он смог вспомнить по итогам боя, журналисту Александру Кривицкому (существует также мнение, что эти фамилии Кривицкий сам нашёл в списках погибших и пропавших без вести[6]). В России и других бывших республиках СССР установлены стелы и другие памятники с именами именно этих 28 человек, упоминаются они и в официальном гимне Москвы. Однако, одни из указанных лиц, согласно документам, погибли ранее (Натаров, Шопоков), другие позже (Бондаренко), некоторые были ранены, но остались в живых (Васильев, Шемякин), другие попали в плен (Шадрин, Тимофеев, Кожубергенов), а И. Е. Добробабин даже сотрудничал с оккупантами и был впоследствии осуждён.
Предпосылки
К концу октября 1941 года первый этап немецкой операции «Тайфун» (наступление на Москву) был завершён. Немецкие войска, разбив части трёх советских фронтов под Вязьмой, вышли на ближние подступы к столице. На следующем этапе операции «Тайфун» предусматривалось прорвать советскую оборону на флангах линии обороны столицы, выйти на оперативный простор севернее и южнее Москвы, и затем замкнуть окружение восточнее Москвы. В то же время немецкие войска понесли потери и нуждались в передышке для отдыха частей, пополнения и перегруппировки. К 2.11 линия фронта на Волоколамском направлении, где оборонялась 16-я армия под командованием К. К. Рокоссовского, стабилизировалась. Советские войска укрепляли оборону, формировали резервы, а также вели активные поисковые действия передовых частей, мешая противнику выйти на рубеж атаки и определить очертания оборонительного рубежа. 316-я стрелковая дивизия занимала оборону на линии Поповкино — Ченцы — Петелино — разъезд Дубосеково — Ширяево, то есть около 18—20 километров по фронту, что для ослабленного в предыдущих боях соединения было очень много. На левом фланге соседом дивизии была еще более растянутая 50-я кавалерийская дивизия, на правом — 126-я стрелковая дивизия. Таким образом, 316-я стрелковая дивизия находилась на одном из участков фронта, где немецкое командование, как оказалось, планировало осуществить прорыв обороны. На левом крыле 16-й армии советские войска к 15 ноября после ожесточённых боев ликвидировали Скирмановский плацдарм, опасно нависавший над тылами армии. Однако это истощило резервы, в том числе сильно ослаб состав танковых бригад, наиболее доступного на тот момент средства парирования прорывов подвижных войск противника. Тем не менее, на 16 ноября командованием фронта было намечено новое наступление с ограниченными целями в полосе 16 армии. Задачей 316-й стрелковой дивизии было поддерживать наступление огнём, и, после выхода ударной группировки к Волоколамску с севера, нанести удар с юга и овладеть городом совместно с 20-й горнокавалерийской дивизией и 58-й танковой дивизией. Согласно планам немецкого командования, части V армейского корпуса (в том числе 2-я танковая дивизия) 18 ноября переходили в наступление в направлении Клина. Для начала масштабного наступления требовалось улучшение позиций, и с этой целью 16 ноября 1941 года 2-я танковая дивизия нанесла удар с юга, с задачей прорвать оборону советских войск и занять выгодное положение для решительного броска к Клину. На своем левом фланге она должна была взаимодействовать с 35-й пехотной дивизией, а на правом — с 11-й танковой дивизией XXXXVI армейского моторизованного корпуса. 2-я танковая дивизия была одной из первых немецких танковых дивизий, соединением с богатым боевым опытом и при этом относительно свежим (она прибыла на Восточный фронт только осенью 1941 года). На 11 ноября 1941 года в дивизии числились 31 PzKpfw II, 82 PzKpfw III, 13 PzKpfw IV и 6 командирских танков[7].
Планы сторон

Мнение Г. К. Жукова
Командующий Западным фронтом в своих мемуарах утверждает, что решения принимались в самых высоких инстанциях[8]:
В начале ноября у меня состоялся не совсем приятный разговор по телефону с Верховным. — Как ведет себя противник? — спросил И. В. Сталин. — Заканчивает сосредоточение своих ударных группировок и, видимо, в скором времени перейдет в наступление. — Где вы ожидаете главный удар? — Из района Волоколамска. Танковая группа Гудериана, видимо, ударит в обход Тулы на Каширу. — Мы с Шапошниковым считаем, что нужно сорвать готовящиеся удары противника своими упреждающими контрударами. Один контрудар надо нанести в районе Волоколамска, другой — из района Серпухова во фланг 4-й армии немцев. Видимо, там собираются крупные силы, чтобы ударить на Москву. — Какими же силами, товарищ Верховный Главнокомандующий, мы будем наносить эти контрудары? Западный фронт свободных сил не имеет. У нас есть силы только для обороны. — В районе Волоколамска используйте правофланговые соединения армии Рокоссовского, танковую дивизию и кавкорпус Доватора. В районе Серпухова используйте кавкорпус Белова, танковую дивизию Гетмана и часть сил 49-й армии. — Считаю, что этого делать сейчас нельзя. Мы не можем бросать на контрудары, успех которых сомнителен, последние резервы фронта. Нам нечем будет тогда подкрепить оборону войск армий, когда противник перейдет в наступление своими ударными группировками… …— Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером, — недовольно отрезал И. В. Сталин.

Контрудар на Волоколамск, таким образом, был предложен на самом высоком уровне — и возражения не принимались.
Данные К. К. Рокоссовского

Выполнять задуманный «упреждающий контрудар в районе Волоколамска» пришлось войскам 16-й армии под командованием К. К. Рокоссовского. По его словам[9]: Против 16-й армии немцы сосредоточили 5-й армейский, 46-й и 40-й моторизованные корпуса 4-й танковой группы. Севернее Волоколамска занимали исходное положение 106-я и 35-я пехотные дивизии. На участке западнее и юго-восточнее Волоколамска против левого фланга нашей армии развернулись четыре танковые дивизии — 2, 11, 5 и 10-я — и моторизованная дивизия СС под названием «Рейх».
Также командующий 16-й армией утверждает, что «об этом неоднократно докладывалось в штаб фронта», но по его мнению «там, видимо, склонны были считать, что наши донесения преувеличивают силы противника». Тем не менее, пленные, взятые под Скирмановом, а также на других участках, по словам Рокоссовского, «подтверждали наши сведения».
Приходилось считаться с фактами и готовиться к худшему. Успокаивать себя и войска мы не имели права. Для усиления нашего левого крыла был привлечен корпус Доватора. При нужде можно было бы сманеврировать на угрожаемый участок. На левый фланг уступом назад мы подтянули 78-ю стрелковую дивизию.
Воспоминания И. А. Плиева
И. А. Плиев в мемуаре «Кавалерия в боях за столицу» отмечает[10]: «Вначале наша кавалерийская группа заняла оборону на широком фронте к северу от Волоколамска. Штаб армии информировал нас о появлении в полосе действия армии крупных танковых соединений врага. 16 октября Л. М. Доватор получил телеграмму начальника штаба армии генерала М. С. Малинина: „С утра 17.10 ожидайте танковую атаку противника. Командарм приказал предупредить все части готовности отражения“».
Далее: «До 15 ноября наша дивизия вела непрерывные бои на рубеже Морозово, Данилково, Сабенки, Сычи, не допуская прорыва войск противника к Волоколамскому шоссе с юга. Командующий Западным фронтом приказал 16-й армии в 10 часов утра 16 ноября нанести удар во фланг и тыл волоколамской группировки противника. На подготовку отводилась всего одна ночь. Удар предполагалось нанести силами одной стрелковой, одной танковой, четырех кавалерийских дивизий и одного курсантского полка. Нашей кавалерийской группе была поставлена задача во взаимодействии с 316-й стрелковой дивизией овладеть рядом населенных пунктов и в дальнейшем выйти на дорогу Волоколамск — Осташево. Но рано утром 4-я танковая группа противника неожиданно нанесла удары по центру и левому флангу армии, развивая наступление в направлениях Теряевой Слободы, Клина, Новопетровского, Истры».
События 15 ноября 1941 г
А. В. Исаев отмечает, что «строго говоря», именно 15 ноября «началась вторая фаза немецкого наступления на Москву …, когда 3-я танковая группа перешла в наступление южнее Калинина»[4]. Образовался разрыв между 30-й и 16-й армиями:
С утра 15 ноября противник перешел в наступление по всему фронту 30-й армии. В итоге боев 15 ноября и в ночь на 16 ноября правофланговые части армии были изолированы севернее Московского моря и оттеснены к Волге. Левый фланг 30-й армии был отброшен назад, и между ним и правым флангом 16-й армии образовался разрыв в 16—18 км … На фронте 16-й армии 15 ноября противник начал наступление силами левого крыла V армейского корпуса, 106-я пехотная дивизия которого обеспечила стык с 4-й танковой группой. Соединения корпуса также произвели разведку боем на фронте кавалерийской группы Доватора.

Задачи 2-й танковой дивизии вермахта
В Журнале боевых действий (ЖБД) 2 тд ставится общая задача: «За два дня до дня Х (Х-2) дивизия должна провести частное наступление для очистки высот восточнее Волоколамска и занятия исходных районов для наступления дня Х». Далее следуют задачи для трёх боевых групп (БГ):
В соответствии с этим боевая группа 1 (командир стрелковой бригады полковник Родт (Rodt)) получает задачу в день Х-2 овладеть высотами у Рождественно, Лысцева, Голубцова, Авдотина.
Боевая группа 2 (командир мотоциклетного батальона К.2) атакует перед фронтом боевой группы 3 (командир стрелкового полка S.R.304) и преодолевает неприятельскую оборону.
Боевая группа 3 следует за боевой группой 2 и зачищает местность до расположения боевой группы 1.
15.11 задачи для 2 тд были уточнены: «Задача 16.11: в 6.30 перейти в наступление с линии Соснино-Корсиковка для захвата высот в районе Рождественно-Лысцево. […] Поддержка наступления правым соседом запрошена, но пока еще не гарантирована».
Взаимодействие 2-й танковой дивизии с соседями
Из записи в ЖБД 2 тд за 15 ноября 1941 года: «По радио начальник штаба дает день Х — 18.11, начальник оперативного отдела (Iа) — время Y — 06.15. 5-я танковая дивизия утром занимает Шитьково, боевая группа 1 получает приказ занять Васильевское… 14.00 5-я танковая дивизия будет запрошена провести одновременно наступление левым флангом до дороги на Истру». Соседом 2 тд справа для совместных действий на 16.11. остаётся 5 тд вермахта, а слева — 35 пехотная (пд) дивизия; относительно 11 тд пока не упоминается.
Однако командование 46 корпуса уже приняло относительно 5-й тд иное решение: «На следующий день запланирован правый разворот дивизии и занятие исходных позиций для предстоящего наступления на рубеже Ивойлово — Щелканово». Указанные населенные пункты находились на 10 км восточнее позиий 316 сд. Разрыв между 2-й и 5-й дивизиями должна была закрыть 11-я тд. Согласно дивизионному приказу по 11-й тд от 20.00 15.11.1941: «2) 11-я танковая дивизия 16 и 17.11 закрывает разрыв фронта между 5-й и 2-й танковыми дивизиями, прикрывая их фланги, и отсюда занимает совместно с соседями сначала местность до шоссе Ново-Петровское — Волоколамск»[11]. Однако дивизия запаздывала с выходом на рубеж. Согласно тому же приказу, передовое подразделение (мотоциклетный батальон с саперами) 16.11 только «проводит разведку и изучение дорог по всей дивизионной полосе. Важно установить соединение с соседями и определить места перехода через Ламу». Река Лама протекала южнее позиций 316 сд и разделяла населенные пункты Шитьково (занятое 15 ноября 5-й тд) и Морозово.
Возникла сложная ситуация: «Уже в условиях начавшегося немецкого наступления в ночь на 16 ноября 16-я армия произвела перегруппировку войск и с 10.00 перешла в наступление. Одновременно тем же утром противник начал наступление на стыке 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группы Доватора»[4].
Левый фланг 316-й стрелковой дивизии — 1075-й стрелковый полк
Из стенограммы беседы с Ветковым Андреем Акимовичем[12]:
«… Во время боя в Дубосеково я был помощником начальника штаба полка. По условиям службы я обязан был находиться в войсках.
16 ноября наш полк стоял так: один батальон занимал высоту 251,0, рубеж от деревни Петелино, на самом левом фланге был сначала пулеметный взвод, который потом усилили, дав до полувзвода пехоты. Левее нас около трех километров не было никого, до следующей части. Этому значения не придавали, поскольку там было заболоченное место, лес, и это было как боевое охранение.
Мы с командиром 15 ноября были там в окопах, проверяли всю оборону до боя. Вечером, когда оттуда уезжали, там было 28 человек, командиром был Клочков. Он возглавлял всю эту группу… Когда мы с командиром полка уезжали, он стал проводить беседу. Мы перед этим слушали лекцию о втором фронте. Он начал проводить беседу о втором фронте. Комиссара полка Мухамедярова вызвали в один из полевых госпиталей…»Документы рисуют иную картину происходившего. Согласно оперативной сводке дивизии на 24.00 15.11, противник, действующий 60 танками, сначала выбил 43-й кп 50-й кд из Морозово, а затем, уже меньшим по численности отрядом, атаковал позиции 1075-го полка: «В 14:00 противник, действующий 6 танками, сильным миномётным артиллерийским огнём занял Ширяево. В 17:00 5-й ротой, группой автоматчиков и истребительным отрядом противник был выбит из Ширяево. Потери: убито 6, в том числе командир взвода ПТР, ранено 8». В 19.20 бойцы 43-го кп снова заняли и Морозово[13]. Таким образом, положение было восстановлено, но советское командование отреагировало на появление крупных сил противника на своем левом фланге, перебросив 1-й батальон 1073-го полка из деревни Рождествено. Согласно рапорту командира батальона старшего лейтенанта Момыш-Улы: «15.11.41 г. в 20.00 по приказанию генерал-майора ПАНФИЛОВА занял оборону, имея три ротных опорных пункта ст. МАТРЕНИНО (1 стр. рота), отметка 231,5 (2 стр. рота) и ГОРЮНЫ (3 стр. рота)[14]». Таким образом, батальон занял позицию уступом за левым флангом 1075-го полка, седлая железную дорогу и Волоколамское шоссе.
1075-й полк, как и остальные части дивизии, 15 ноября получил приказ о наступлении на Волоколамск. Полк с приданными частями должен был огнем всех видов поддерживать атаку кавалерийской группы Доватора, а после того, как атакующие части 126-й сд и 58-й тд достигнут рубежа Горки, Ивановское (то есть охватят город с севера) — атаковать противника и совместно с 20-й кд взять Волоколамск с юга[15]. Приказ не требовал от 1075-го полка каких-либо немедленных перегруппировок. Что касается поддержки группы Доватора, то наступление этой группы не могло начаться в соответствии с планом. Рубежи, указанные в качестве исходного положения для перехода в наступление (Васильевское и Соснино), уже были заняты немцами. Для того, чтобы хотя бы выйти на рубеж атаки, намеченный в армейском приказе[16], кавгруппе Доватора и 1-й гвардейской танковой бригаде необходимо было столкнуться с частями двух-трёх немецких танковых дивизий.
Реконструкция боя 16 ноября 1941 г
(in Spanish)
16 ноября немецкие войска вновь перешли в наступление, планируя разгромить советские части, окружить Москву и победоносно закончить кампанию 1941 года.

Боевые группы 2-й танковой дивизии
16 ноября дивизия была атакована силами 2-й танковой дивизии немцев с задачей улучшить позиции для наступления 5 армейского корпуса, намеченного на 18 ноября.
Состав боевых групп
По дивизионному приказу № 29 по 2 тд с 0.00 14.11.41 г. производится следующее перераспределение сил в три боевые группы:
a) Боевая группа 1 под руководством командира 2.Schtz.Brigade: штаб 2.Schtz.Brigade, Schtz.Rgt.2 (2-й стрелковый полк), II./Pz.Rgt.3 (танковый батальон), II./A.R.74 (артиллерийский дивизион), 2./Pz.Jag.Abt.38 (противотанковая рота);
b) Боевая группа 2 под руководством командира Kradschtz.Btl.2.: Kradschtz.Btl.2 (мотоциклетный батальон) без 1./Pz.A.A.5 (1-й разведроты), одна рота тяжелых и одна рота легких танков Pz.Rgt.3, одна батарея A.R.74;
с) Боевая группа 3 под руководством командира 2.Schtz.Rgt.304: Schtz.Rgt.304, I./Pz.Rgt.3 (без двух рот), III./A.R.74 (артиллерийский дивизион), Bb.74 (дивизион арт.наблюдения), Nbl.Abt.74 (дивизион залповых/химических минометов);
Действия боевых групп




Согласно приказу № 30 от 14.11.1941, время 20.00:
2) 2-я танковая дивизия в составе V армейского корпуса в Х-день Y-время наступает от линии Лысцево-Авдотино, поддерживая частью сил прорыв 35-й пехотной дивизии через позиции восточнее и северо-восточнее Быково и захват ею Поповкино и Буйгорода…
3) Для проведения частного наступления в день Х-2:
a) Боевой группе 1 в Y-время выступить из своего сектора охранения и занять высоты в районе Рождествено-Лысцево-Голубцово-Авдотино.
b) Боевой группе 2 в Y-время выступить из своего сектора охранения и атаковать противника перед фронтом боевой группы 3 в направлении Никольское-Нелидово, преодолеть вражеские позиции перед боевой группой 3 и зачистить местность совместно с боевой группой 3 от окруженных неприятельских групп.
c) Боевой группе 3 перейти в наступление, как только наступление боевых групп 1 и 2 даст результат, зачистить местность перед своими прежними позициями совместно с боевой группой 2 до расположения боевой группы 1.
d) Артиллерийской группе Фабиунке (Fabiunke) поддерживать наступление всех трех боевых групп, особенно боевых групп 2 и 3. К боевой группе 2 придать передовое артиллерийское командование III-го дивизиона А.R.74.
Первый удар наносился двумя боевыми группами по позициям 1075-го стрелкового полка. На левый фланг, где занимал позиции 2-й батальон наступала более сильная 1-я боевая группа в составе танкового батальона с артиллерийскими и пехотными частями. Задачей дня было занять деревни Рождествено и Лысцево в 8 км к северу от разъезда Дубосеково[6].
Следует заметить, что А. Статиев не точно называет конечные цели, опуская населённые пункты Голубцово-Авдотино, которые есть в задаче для Боевой группы 1' на 16.11.41 г.
Существует несколько попыток реконструкции хода боёв. Статиев[6] отмечает, что «вторая БГ легко прорвала центр 1075 сп возле деревни Нелидово в течение часа после начала атаки.» И что «Более сильная 1 БГ быстро продвигалась вдоль железной дороги, но встретила „яростное сопротивление противника“ к северу от станции Дубосеково и к северу от деревни Ширяево — позиций, занятых 2-м батальоном 1075 сп».


1075-й стрелковый полк в предыдущих боях понёс значительные потери в личном составе и технике, однако перед новыми боями был существенно пополнен личным составом. Согласно показаниям командира полка полковника И. В. Капрова[19], в 4-й роте было 120—140 человек (по штату дивизии 04/600 в роте должно быть 162 человека). Окончательно не ясен вопрос с артиллерийским вооружением полка. По штату полк должен был иметь батарею из четырёх 76-миллиметровых полковых пушек и противотанковую батарею из шести 45-миллиметровых пушек. Есть сведения[19], что реально полк имел две 76-миллиметровые полковые пушки образца 1927 года, несколько 76-миллиметровых горных пушек образца 1909 года и 75-миллиметровых французских дивизионных пушек Mle.1897. Противотанковые возможности этих орудий были невысоки — полковые пушки пробивали всего 31 мм брони с 500 м, к горным пушкам вообще не полагалось бронебойных снарядов. Устаревшие французские пушки имели слабую баллистику, о наличии к ним бронебойных снарядов ничего не известно. В то же время известно, что в целом 316-я стрелковая дивизия на 16 ноября 1941 года имела двенадцать 45-миллиметровых противотанковых пушек, двадцать шесть 76-миллиметровых дивизионных пушек, семнадцать 122-миллиметровых гаубиц и пять 122-миллиметровых корпусных пушек[4], которые могли быть использованы в бою с немецкими танками. Своя артиллерия была и у соседа — 50-й кавалерийской дивизии.
Пехотные противотанковые средства полка были представлены 11 противотанковыми ружьями ПТРД (из них во 2-м батальоне — 4 ружья), гранатами РПГ-40 и бутылками с зажигательной смесью. Реальные боевые возможности этих средств были невысоки: противотанковые ружья отличались невысокой бронепробиваемостью, особенно при использовании патронов с пулями Б-32, и могли поражать немецкие танки только с близкой дистанции исключительно в борт и корму под углом, близким к 90 градусам, что в ситуации лобовой танковой атаки было маловероятным. К тому же бой под Дубосековом стал первым случаем применения противотанковых ружей этого типа, производство которых только начинало разворачиваться[20]. Противотанковые гранаты были ещё более слабым средством — они пробивали до 15—20 мм брони при условии непосредственного прилегания к броневому листу, поэтому их рекомендовалось забрасывать на крышу танка, что в бою было очень непростой и крайне опасной задачей. Для увеличения поражающей способности этих гранат бойцы обычно связывали их вместе по несколько штук. Статистика показывает, что доля танков, уничтоженных противотанковыми гранатами, крайне невелика[21].
Данные РККА
Утром 16 ноября немецкие танкисты прогревали моторы перед наступлением — «Оперсводка № 68 к 8.00 16.11.41 г: Штаполк 1075 будка 2 км вост. выс.251,0»:
2. В 7.00 пр-к открыл минометный огонь из района Жданово по Б.Никольское, Нелидово, Петелино.
3. В Шитьково шум моторов, движение пехоты. Тоже в Васильевское. По видимому пр-к готовится перейти в наступление".
Согласно боевому донесению № 22 штаба 316 сд к 11.00 16.11.41 г. «противник 8.00 16.11 на левом фланге 316 сд повёл наступление Ширяево, Петелино; к 10.00 овладел Нелидово, Петелино». Затем «в 11.00 овладел Бол. Никольское» и «в 11.30 противник оставил 5 танков в Бол. Никольское и роту пехоты, ведёт наступление в р-не выс. 251,0» .
Из воспоминаний участников боёв
Помощник начальника штаба 1075 сп Ветков А. А. дополняет свой рассказ об отряде истребителей танков 2-го сб[12]:
«…В это время завязался бой за деревню Петелино. Об этом маленьком подразделении забыли, и только когда увидели, что главное наступление немцы ведут не на Петелино, где стоял целый батальон, а левее, тогда было направлено человек пятьдесят. Больше мы не могли послать в тот момент… Когда подошли к ним на помощь человек пятьдесят, то там бой уже закончился, и немцы заняли первые окопы. Наша часть начала атаку. Немецкая рота, которая там была, была выбита оттуда, но потом мы получили приказ оставить этот рубеж, отойти на следующий».
По свидетельствам командира полка полковника И. В. Капрова, «всего на участке батальона шло 10-12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить… В бою полк уничтожил 5-6 немецких танков, и немцы отошли.» Затем противник подтянул резервы и с новой силой обрушился на позиции полка. Через 40-50 минут боя советская оборона была прорвана, и полк, по сути, был разгромлен. Капров лично собирал уцелевших бойцов и отводил их на новые позиции[22]. По оценке командира полка И. В. Капрова, «в бою больше всех пострадала 4-я рота Гундиловича. Уцелело всего 20-25 чел. во главе с ротным из 140 чел. Остальные роты пострадали меньше. В 4-й стрелковой роте погибло больше 100 человек. Рота дралась героически».[23] Таким образом, остановить противника у разъезда Дубосеково не удалось, позиции полка были смяты противником, а его остатки отошли на новый оборонительный рубеж. По данным советских политработников, в боях 16-17 ноября 1075-й полк подбил и уничтожил 9 танков противника[24]. Согласно донесению штаба дивизии № 25 от 19.11.1941, в боях 16-18 ноября полк уничтожил 4 танка и до 1200 человек пехоты противника[6].
Итоги боёв
В боях 16-18 ноября части 316-й сд понесли тяжелейшие потери, в трех стрелковых полках осталось по 120—200 человек, и лишь в 1077 сп — 700. Однако благодаря их упорному сопротивлению планы немцев были сорваны, 2-я танковая дивизия 18 ноября оставалась в 25 километрах от намеченной на этот день цели[6]. Согласно планам немецкого командования, на пятый день от начала наступления (то есть 20 ноября) дивизия должна была брать Клин, но этого не произошло, город был взят ударом 7 тд соседней 3-й танковой группы только к вечеру 23 ноября[25].
Генерал армии И. А. Плиев отмечает[26]:
Шесть дней наша кавгруппа во взаимодействии с танкистами генерала М. Е. Катукова и стрелковыми частями вела крайне напряженные бои. Усилиями всей 16-й армии планомерное наступление нескольких танковых и пехотных дивизий противника, рвавшихся к Москве вдоль Волоколамского шоссе, было задержано. Ценой огромных потерь гитлеровцам удалось продвинуться на 15 — 25 километров.

По мнению Исаева А. В.[4]:
За пять дней наступления (16—20 ноября) немецкие танковые и пехотные дивизии продвинулись к востоку от Волоколамска на 15—25 км. Такой темп продвижения, от 3 до 5 км в сутки, является довольно низким даже для пехоты. Выйти на оперативный простор подвижным соединениям немцев в первые дни своего ноябрьского наступления не удалось. Фактически главной задачей армий Западного фронта было продержаться до готовности трёх формируемых армий — 1-й ударной, 20-й и 10-й. 
Несмотря на тяжелые потери и вынужденные отступления 8-я гвардейская дивизия не обратилась в бегство и продолжала сражаться. У деревни Крюково бойцы дивизии совместно с другими советскими частями остановили немцев, а затем перешли в контрнаступление.

Расчёт 45-мм противотанковой пушки 53-К на окраине деревни под Москвой, ноябрь — декабрь 1941 года
 Расчёт противотанкового ружья ПТРД на позиции во время битвы за Москву. Московская область, зима 1941–1942 года
Т-34 на дальних подступах к столице, в районе Волоколамского шоссе, Западный фронт. Ноябрь 1941 года
Немецкие танки атакуют советские позиции в районе Истры, 25 ноября 1941 года
Эпизод боя с поражением танка пушкой «сорокопяткой» (53-К) на марке 1942 года
Противотанковая «пушка-сорокопятка» (53-К) на юбилейной марке 2014 года

Боевые действия других частей 316 сд
Классические «28 панфиловцев» даже по воспоминаниям комиссара П. В. Логвиненко[24] скорее являются героями советского мифологического эпоса. Массовый героизм проявляли все соединения 1075 полка и всей дивизии[27]. Известны следующие солдаты и офицеры, проявившие личное мужество и героизм в боях с превосходящими немецкими частями 16-18 ноября 1941 года:[28][24][29]
16 ноября 15 бойцов во главе с политруком 6-й роты 1075-го стрелкового полка П. Б. Вихревым у деревни Петелино уничтожили 5 танков противника. Все бойцы погибли, политрук, чтобы не попасть в плен, застрелился;
17 ноября 120 бойцов 1-й стрелковой роты лейтенанта Е. Е. Филимонова[30] под командованием старшего лейтенанта Бауыржана Момыш-улы в районе станции Матрёнино отразили атаку немецкого батальона пехоты при поддержке 2 танков. Затем панфиловцы оставили Матрёнино, а после того как немцы заняли посёлок, перешли в контратаку и выбили противника, уничтожив около 300 человек.
17 ноября массовый героизм проявили 80 стрелков 2-й стрелковой роты под командованием лейтенанта С. И. Краева[31] и политрука Ахтана Хасанова, которые были окружены в районе отметки 231,5 силами противника до 400 человек пехоты при поддержке 8 танков; без противотанковых средств советские бойцы перешли в контратаку и прорвали кольцо окружения, при этом уничтожили по советским данным 200 солдат и офицеров, подбили 3 танка, захватили 3 станковых пулемёта и одну легковую машину.
16 ноября группа из 20 стрелков во главе с младшим лейтенантом М. Исламкуловым[32] и лейтенантом Огуреевым[33] отразили атаку батальона немецких автоматчиков в районе деревни Ядрово, прорвавшихся через линию обороны 1075-го полка и вышедших в тыл 2-го батальона соседнего 1073-го стрелкового полка;
17 ноября 17 бойцов 1073-го стрелкового полка под командованием лейтенанта В. Г. Угрюмова[34] и младшего политрука А. Н. Георгиева[35] встречали с гранатами группу немецких танков в районе деревни Мыканино. Из 17 человек уцелело только двое; потери противника, по советским данным, составили 8 танков подбитыми[36];
18 ноября 11 сапёров из 1077-го стрелкового полка во главе с младшим лейтенантом П. И. Фирстовым и младшим политруком А. М. Павловым в районе села Строково несколько часов сдерживали атаки батальона немецкой пехоты при поддержке танков, обеспечивая отход полка[37][38]. В июле 1942 года все сапёры были посмертно представлены к званию Героя Советского Союза, но были награждены орденом Ленина;
массовый героизм проявили 90 стрелков под командованием лейтенанта Танкова в районе деревни Горюны.
Первые публикации и документы
Авторы коллективной монографии ИРИ РАН отмечают, что[39]:
… первые журналистские статьи о героических действиях Панфиловской дивизии под Москвой 16 ноября 1941 г. в целом соответствовали реальным событиям и не содержали явных преувеличений. Они были написаны не журналистами Коротеевым, Чернышевым и Кривицким, как утверждали расследовавшие это дело в 1948 г. следователи военной прокуратуры. Первым был корреспондент газеты «Известия» Г. Иванов. В своей корреспонденции из действующей армии под названием «8-я Гвардейская дивизия в боях» (написана 18 ноября — спустя всего два дня после знаменитого боя у Дубосеково, опубликована в номере от 19 ноября 1941 г.) Иванов сообщал о жестоком бое одной из рот воинской части командира Капрова.

Сопоставление статьи в газете «Известия» с политдонесением
Также авторы сопоставляют «Политдонесение начальника политотдела 316 сд батальонного комиссара Галушко начальнику политотдела 16 А полковому комиссару Масленову 17.11.41 г.» со статьей Г. Иванова. В частности, в этом политдонесении говорится:
15.11.41 г. вечером был получен боевой приказ о наступлении частей 316 СД. Все работники политотдела выехали в части, для мобилизации всего личного состава на выполнение боевого приказа. … 16.11.41 года утром в 8.00 противник раньше нас начал наступление на левом фланге нашей обороны в районе 1075 СП. Несмотря на исключительное мужество и героизм, который был проявлен личным составом 1075 СП, все же задержать наступление пр-ка в этом районе не удалось, противник занял Нелидово, Н. Никольское, вышел на Московское шоссе, занял Ядрово и Рождествено.
Противник наступал в количестве 50—60 танков тяжелых и средних и довольно большое количество пехоты и автоматчиков. 1075 СП в борьбе против такого количества танков имел 2 взвода П. Т. Р. и одну противотанковую пушку. … 1075 СП понес большие потери, 2 роты потеряны полностью, данные о потерях уточняются… 1075 СП дрался до последней возможности, командование полка оставило командный пункт только тогда, когда в расположении командного пункта появились танки пр-ка… По неуточненным данным в районе 1075 СП подбито не меньше 9 танков пр-ка.

Отмечается, что «Совпадают данные о 60 танках противника, 9 из которых были подбиты, и характеристика боя („наши противотанковые подразделения открыли интенсивный огонь“, „во взаимодействии с артиллерией начала действовать наша стрелковая рота“, „подпустив фашистов на близкое расстояние, красноармейцы забросали их гранатами“)»[39].
Спецсообщение особого отдела НКВД Западного фронта
Спецсообщение особого отдела НКВД Западного фронта «О прорыве противником обороны на участке 16й армии» от 22 ноября 1941 г. приводит причины прорыва фронта на участке 16 армии[40]: «Участок Волоколамск — Ново-Петровское, против которого немцы сосредотачивали основные силы до 11 ноября, протяжением 25 км был прикрыт недостаточно. Для усиления прикрытия этого участка 11.XI.41 г. командованием 16 армии были выставлены стрелковый батальон, стрелковый полк 316 сд и группа генерал_майора Доватора. Противотанковая оборона была организована вдоль дорог, без учета мест возможного обходного продвижения танков противника в связи с подмерзанием проселочных дорог».
О стойкости двух стрелковых рот
Далее говорится о тяжёлом бое двух стрелковых рот:
«Начав наступление 16. XI. 41 г., немцы бросили против частей 316 сд и группы Доватора одну пехотную дивизию, 5, 11 и части 2 тд. Наступая по лесам и проселочным дорогам, немцы обошли противотанковую оборону и окружили отдельные части 316 сд. Несмотря на тяжелое положение, части дивизии вели упорные бои с противником. Две стрелковые роты 1075 сп при атаке на них танков противника не дрогнули и не отошли с занимаемых рубежей. В неравном бою личный состав рот полностью погиб».
Отдельной строкой выделено:
«Оставшийся в живых политрук одной из рот, не желая сдаваться в плен врагу, покончил с собой».
Позднее установят подробности подвига П. Б. Вихрева, политрука 6-й стрелковой роты 2-го сб 1075-го сп: «16 ноября 6 ср. вела тяжелый бой у д. Петелино. Немцы постоянно атаковали… Вскоре Вихреву пришлось вести смертельный бой уже в одиночку. Он отстреливался до тех пор, пока были патроны. Окружённый со всех сторон врагами, последнюю пулю, чтобы не оказаться в плену, приберег для себя…»
Дискуссия о корректной идентификации личности людей, совершивших подвиг

По материалам расследования Главной военной прокуратуры[41], о подвиге героев впервые сообщила газета «Красная звезда» 27 ноября 1941 года в очерке фронтового корреспондента В. И. Коротеева. В статье об участниках боя говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили»; командиром отряда, по словам Коротеева, был «комиссар Диев»[42].
По другим сведениям, первая публикация о подвиге появилась 19 ноября 1941 года, спустя всего два дня после событий у разъезда Дубосеково[28][43]. Корреспондент «Известий» Г. Иванов в своей статье «8-я Гвардейская дивизия в боях» описывает бой в окружении одной из рот, оборонявшейся на левом фланге 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова: подбито 9 танков, сожжено — 3, остальные повернули обратно[28].
28 ноября в «Красной звезде» была напечатана передовая статья «Завещание 28 павших героев», где указывалось, что с танками противника сражались 28 панфиловцев[41]:

Свыше пятидесяти вражеских танков двинулись на рубежи, занимаемые двадцатью девятью советскими гвардейцами из дивизии им. Панфилова… Смалодушничал только один из двадцати девяти… только один поднял руки вверх… несколько гвардейцев одновременно, не сговариваясь, без команды, выстрелили в труса и предателя…

Далее в передовице говорилось, что оставшиеся 28 гвардейцев уничтожили 18 танков противника и «сложили свои головы — все двадцать восемь. Погибли, но не пропустили врага…» Передовая статья была написана литературным секретарём «Красной звезды» А. Ю. Кривицким. Фамилий сражавшихся и погибших гвардейцев, как в первой, так и во второй статье указано не было.



22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», в котором подробно написал о подвиге панфиловцев. В этом очерке Кривицкий уверенно, как очевидец или человек, слышавший рассказ участников боя, писал о личных переживаниях и поведении гвардейцев, впервые называя их фамилии:

Пусть армия и страна узнает наконец их гордые имена. В окопе были: Клочков Василий Георгиевич, Добробабин Иван Евстафьевич, Шепетков Иван Алексеевич, Крючков Абрам Иванович, Митин Гавриил Степанович, Касаев Аликбай, Петренко Григорий Алексеевич, Есибулатов Нарсутбай, Калейников Дмитрий Митрофанович, Натаров Иван Моисеевич, Шемякин Григорий Михайлович, Дутов Пётр Данилович, Митченко Никита, Шопоков Дуйшенкул, Конкин Григорий Ефимович, Шадрин Иван Демидович, Москаленко Николай, Емцов Петр Кузьмич, Кужебергенов Даниил Александрович, Тимофеев Дмитрий Фомич, Трофимов Николай Игнатьевич, Бондаренко Яков Александрович, Васильев Ларион Романович, Белашев Николай Никонорович, Безродный Григорий, Сенгирбаев Мусабек, Максимов Николай, Ананьев Николай…

Все очерки и рассказы, стихи и поэмы о 28 панфиловцах, появившиеся в печати позднее, написаны или Кривицким, или при его участии и в различных вариантах повторяют его очерк «О 28 павших героях».
В апреле 1942 года, после того как во всех воинских частях стало известно из газет о подвиге 28 гвардейцев из дивизии Панфилова, по инициативе командования Западного фронта было возбуждено ходатайство перед Наркомом обороны о присвоении им звания Героев Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем 28 гвардейцам, перечисленным в очерке Кривицкого, было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.
Государственные российские средства массовой информации долгое время озвучивали эту версию, не упоминая о критике[45].
Критика официальной версии
По мнению Сергея Мироненко, «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, насаждавшихся государством»[46].
Критики официальной версии, как правило, приводят следующие аргументы и предположения:
О бое с данными подробностями ничего не сообщает ни командир 2-го батальона (в котором состояла 4-я рота) майор Е. М. Решетников, ни командир 1075-го полка полковник Капров, ни командир 316-й дивизии генерал-майор Панфилов, ни командующий 16-й армией генерал-лейтенант Рокоссовский. Ничего не сообщают о нём и немецкие источники[47] (в то время как потеря в одном бою 18 танков в конце 1941 года была бы для немцев заметным событием[48]).
Неясно, каким образом Коротеев и Кривицкий узнали большое количество подробностей данного боя. Информация о том, что сведения были получены в госпитале от смертельно раненого участника боя Натарова, сомнительна, поскольку, согласно документам[49], Натаров погиб за два дня до боя, 14 ноября.
К 16 ноября численность личного состава 4-й роты была полной, то есть в ней не могло быть всего 28 солдат. По свидетельству командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова, в роте было около 140 человек[23].
Поддержка официальной версии

Документальные свидетельства о бое
В своей публикации в ВИЖ А. Ф. Катусев приводит показания командира 1075-го полка И. В. Капрова, данные на следствии по делу панфиловцев:
В роте к 16 ноября 1941 года было 120—140 человек. Мой командный пункт находился за разъездом Дубосеково, 1,5 км от позиции 4-й роты (2-го батальона). Я не помню сейчас, были ли противотанковые ружья в 4-й роте, но повторяю, что во всём 2-м батальоне было только 4 противотанковых ружья… Всего на участке 2-го батальона было 10—12 танков противника. Сколько танков шло (непосредственно) на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить… 
Примерно около 11 часов на участке батальона появились мелкие группы танков противника. Средствами полка и усилиями 2-го батальона эта танковая атака была отбита. В бою полк уничтожил 5—6 немецких танков, и немцы отошли. В 14—15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20—25 человек. Остальные роты пострадали меньше.

Катусев А. Ф. подчёркивает, что согласно данному сообщению Капрова И. В. «немцы предприняли первые наступательные действия на участке 2-го батальона только в 11 часов». Тем не мене известные документы отмечают начало немецкого наступления на три часа раньше, то есть в 8 часов утра. 
Из стенограммы беседы с И. Р. Васильевым от 22 декабря 1942 года:[28]
 16-го числа часов в 6 утра немец стал бомбить наш правый и левый фланги, и нам доставалось порядочно. Самолётов 35 нас бомбило.
После воздушной бомбардировки колонна автоматчиков из д. Красиково вышла… Потом сержант Добробабин, помкомвзвода был, свиснул. Мы по автоматчикам огонь открыли… Это было часов в 7 утра… Автоматчиков мы отбили… Уничтожили человек под 80.
После этой атаки политрук Клочков подобрался к нашим окопам, стал разговаривать. Поздоровался с нами. «Как выдержали схватку?» — «Ничего, выдержали.» Говорит: «Движутся танки, придётся ещё схватку терпеть нам здесь… Танков много идёт, но нас больше. 20 штук танков, не попадёт на каждого брата по танку.»
Мы все обучались в истребительном батальоне. Ужаса сами себе не придавали такого, чтобы сразу в панику удариться. Мы в окопах сидели. «Ничего, — говорит политрук, — сумеем отбить атаку танков: отступать некуда, позади Москва.»
Приняли бой с этими танками. С правого фланга били из противотанкового ружья, а у нас не было… Начали выскакивать из окопов и под танки связки гранат подбрасывать… На экипажи бросали бутылки с горючим. Что там рвалось, не знаю, только здоровые взрывы были в танках… Мне пришлось два танка подорвать тяжёлых. Мы эту атаку отбили, 15 танков уничтожили. Танков 5 отступили в обратную сторону в деревню Жданово… В первом бою на моём левом фланге потерь не было.
Политрук Клочков заметил, что движется вторая партия танков, и говорит: «Товарищи, наверное, помирать нам здесь придётся во славу Родины. Пусть Родина узнает, как мы дерёмся, как мы защищаем Москву. Москва — сзади, отступать нам некуда.» … Когда приблизилась вторая партия танков, Клочков выскочил из окопа с гранатами. Бойцы за ним… В этой последней атаке я два танка подорвал — тяжёлый и лёгкий. Танки горели. Потом под третий танк я подобрался… с левой стороны. С правой стороны Мусабек Сингербаев — казах — подбежал к этому танку… Тут меня ранило… Получил три осколочных ранения и контузию.

Показания председателя Нелидовского сельского совета Смирновой на следствии по делу панфиловцев:

Бой панфиловской дивизии у нашего села Нелидово и разъезда Дубосеково был 16 ноября 1941 года.<...> В район нашего села и разъезда Дубосеково немцы зашли 16 ноября 1941 года и отбиты были частями Советской Армии 20 декабря 1941 года. <...> В первых числах февраля 1942 года на поле боя мы нашли только три трупа, которые и похоронили в братской могиле на окраине нашего села. А затем уже в марте 1942 года, когда стало таять, воинские части к братской могиле снесли ещё три трупа, в том числе и труп политрука Клочкова, которого опознали бойцы. Так что в братской могиле героев-панфиловцев, которая находится на окраине нашего села Нелидово, похоронено 6 бойцов Советской Армии. Больше трупов на территории Нелидовского с/совета не обнаруживали.

Из записки генерал-полковника С. М. Штеменко министру Вооружённых сил СССР Н. А. Булганину 28 августа 1948 года[50]:

Каких-либо оперативных документов и документов по линии политических органов, конкретно упоминающих о действительно имевшем место героическом подвиге и гибели 28 панфиловцев в районе разъезда Дубосеково, не найдено совершенно… Только один документ подтверждает гибель политрука 4-й роты Клочкова (упоминающегося в числе 28-ми). Следовательно, можно с полной очевидностью считать, что первые сообщения о бое 28-ми панфиловцев 16 ноября 1941 года были сделаны газетой «Красная Звезда», в которой были опубликованы очерк Коротеева, передовая газеты и очерк Кривицкого «О 28 павших героях». Эти сообщения, видимо, и послужили основанием на представление 28-ми человек к званию Героев Советского Союза.

Судьба некоторых панфиловцев
Павел Михайлович Гундилович, командир 4-й роты, капитан. Выжил вместе с другими 20—25 своими сослуживцами (из 120—140 человек в составе роты на 16 ноября 1941). В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, в полк приехал корреспондент «Красной звезды» А. Ю. Кривицкий, которому капитан Гундилович по памяти назвал фамилии 28 убитых и пропавших без вести бойцов, которых он смог вспомнить. 22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», который положил начало официальной версии о 28 героях-панфиловцах. В январе-феврале 1942 года принимал участие в советском контрнаступлении под Москвой, погиб в бою 10 апреля 1942 года. Посмертно представлен командованием полка к званию Героя Советского Союза, однако был награждён орденом Ленина.
Иван Евстафьевич Добробабин, командир отделения, сержант. Был контужен во время боя, попал в плен, бежал, служил у немцев полицейским (одно время начальником полиции) в родном селе Перекопе, затем вновь на фронте. В 1948 году был осуждён на 15 лет за сотрудничество с немецкими оккупантами, в отношении него указ о награждении был отменён 11 февраля 1949 года. В 1955 году срок был сокращён до 7 лет, и он вышел на свободу. В конце 1980-х годов добивался реабилитации, однако безуспешно — в 1989 году в этом ему было отказано. Некоторые материалы о службе Добробабина в полиции были опубликованы генерал-лейтенантом юстиции А. Ф. Катусевым[51]. Умер в 1996 году в Цимлянске. Встречаются утверждения, что он якобы служил в полиции по поручению партизан[52], чего, однако, никогда не утверждал и сам Добробабин[53]. Просьбу о реабилитации мотивировал тем, что во время службы не причинил никому вреда и даже помог ряду лиц, предупредив их о вывозе в Германию; первое было признано не соответствующим обстоятельствам дела, второе — смягчающим, но не оправдывающим обстоятельством. Реабилитирован постановлением Верховного суда Украины от 26 марта 1993 года[54].

Даниил Александрович Кожабергенов (Кужебергенов), связной политрука Клочкова, красноармеец. В бою непосредственно не участвовал, так как утром был отправлен с донесением в Дубосеково, где и попал в плен. Вечером 16 ноября бежал из плена в лес. Некоторое время находился на оккупированной территории, после чего был обнаружен конниками генерал-майора Л. М. Доватора, находившимися в рейде по немецким тылам. После выхода соединения Доватора из рейда был допрошен особым отделом, признал, что не участвовал в бою, и был отправлен назад в дивизию Доватора. К этому времени уже было составлено представление на присвоение ему звания Героя, но после расследования его имя было заменено на Аскара Кожабергенова. Умер в 1976 году.
Аскар (Алиаскар) Кожабергенов (Кужебергенов), красноармеец. Прибыл в дивизию Панфилова в январе 1942 года (таким образом, не мог участвовать в бою у Дубосекова). В том же месяце погиб во время рейда панфиловской дивизии по немецким тылам. Включён в представление на присвоение звания Героя вместо Кожабергенова Даниила Александровича, после того как выяснилось, что последний остался жив. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 вместе с другими панфиловцами удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно).
Илларион Романович Васильев, старший сержант. В бою 16 ноября был тяжело ранен и попал в госпиталь (по разным версиям, был либо эвакуирован с поля боя, либо после боя подобран местными жителями и отправлен в госпиталь, либо полз трое суток и был подобран конниками Доватора). После выздоровления был направлен в действующую армию, в тыловое подразделение. В 1943 году был демобилизован из армии по состоянию здоровья. После публикации Указа о присвоении ему звания Героя (посмертно) заявил о своём участии в бою. После соответствующей проверки 7 ноября 1942 г. в торжественной обстановке получил звезду Героя. Умер в 1969 году в Кемерово.
Иван Моисеевич Натаров, красноармеец. Согласно статьям Кривицкого, он участвовал в бою у Дубосеково, был тяжело ранен, доставлен в госпиталь и, умирая, рассказал Кривицкому о подвиге панфиловцев. Согласно политдонесению военкома 1075-го стрелкового полка Мухамедьярова, хранящемуся в фондах ЦАМО, погиб за два дня до боя — 14 ноября. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 21 июля 1942 вместе с другими панфиловцами удостоен звания Героя Советского Союза посмертно.
Дмитрий Фомич Тимофеев, красноармеец. В ходе боя был ранен и попал в плен. В плену ему удалось выжить, после окончания войны вернулся на Родину. Претендовал на получение звезды Героя, после соответствующей проверки получил её без большой огласки незадолго до смерти в 1950 году.
Григорий Мелентьевич Шемякин, старшина. В ходе боя был ранен и оказался в госпитале (есть информация, что его подобрали бойцы дивизии Доватора). После публикации Указа о присвоении ему звания Героя (посмертно) заявил о своём участии в бою. После соответствующей проверки 7 ноября 1942 г. в торжественной обстановке получил звезду Героя. Умер в 1973 году в Алма-Ате.
Иван Демидович Шадрин, красноармеец. Согласно донесению в Отдел по персональному учету потерь сержантов и солдат Советской Армии МО СССР из Кировского РВК Алма-Атинской области Казахской ССР (исх. № 581 от 4 мая 1960), «… и 16 ноября 1941 года попал в плен, где находился до 1945 года и считался погибшим. В 1945 году был освобожден американскими войсками. В 1947 году в городе Москве были вручены документы Героя Советского Союза». Умер в 1985 году.
Идеологическое значение боя в годы войны
По оценке научного сотрудника ИРИ РАН кандидата исторических наук К. С. Дроздова, бой у разъезда Дубосеково сыграл «исключительную мобилизующую роль, став примером стойкости, мужества и самопожертвования»[24]. Советская пропаганда ставила его в качестве примера для бойцов Красной армии. В частности, в 1942 году, в период тяжёлых оборонительных боёв под Воронежем и Сталинградом, комиссар П. В. Логвиненко в своей статье «Традиции 28 героев (из дневника политработника)» отмечал:[55] «… И мысли обращаются туда, к южным рубежам страны, где бойцы Красной армии сражаются с танковыми дивизиями фашистов, где решается сейчас судьба родины. И хочется крикнуть бойцам Юга: „Деритесь, как двадцать восемь! Сокрушайте танки, как их крушили под Москвой панфиловцы. Стойте насмерть, и враг побежит, как побежал от Москвы…“ Пусть традиции 28 панфиловцев будут знаменем победы сегодня.»
По мнению маршала Советского Союза Д. Т. Язова, «подвиг 28 героев-панфиловцев в годы войны сыграл исключительную мобилизующую роль. Он стал примером стойкости для защитников Сталинграда и Ленинграда, с их именем наши бойцы отражали яростные атаки врага на Курской дуге…»[56].
В дальнейшем, фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», которую  (по художественной версии Кривицкого) перед смертью произнёс политрук Клочков, была включена в советские школьные и вузовские учебники по истории. В России и других бывших республиках СССР установлены стелы и другие объекты с именами именно этих 28 человек. Упоминаются они и в официальном гимне Москвы.
Память



17 ноября 1941 года 316-я дивизия за боевые заслуги была награждена Орденом Красного Знамени, 18 ноября получила наименование 8-й гвардейской дивизии, а 23 ноября ей присвоено имя И. В. Панфилова (погибшего 18 ноября). 21 июля 1942 года указом Президиума Верховного Совета СССР 28 предполагаемым официальной советской версией участникам этого боя было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).
В честь 28 панфиловцев:
В 1966 году в Москве названа улица в районе Северное Тушино (улица Героев Панфиловцев), где установлен монумент.
В 1975 году у разъезда Дубосеково был сооружён мемориал «Героям-панфиловцам».
В деревне Нелидово (Московская область) (1,5 км от разъезда Дубосеково) установлен памятник и открыт Музей Героев-панфиловцев.
В городе Алма-Ате, родном для панфиловцев, один из 2 больших центральных парков — парк имени 28 гвардейцев-панфиловцев, в котором расположен монумент в их честь, и одна из центральных улиц — улица Панфилова.
В их честь назван пик в Заилийском Алатау, ущелье Туюк-Су.
В честь 28 панфиловцев назван перевал в Джунгарском Алатау[57].
Названы улицы во многих городах бывшего СССР: в Новосибирске, Бердске, Свердловске, Дзержинске, Нижнем Новгороде, Барнауле, Воронеже, Омске, Ульяновске, Саратове, Хабаровске, Чернигове, Харькове, проспекты в Зеленограде (Зеленоградский АО Москвы), Донецке;
В Черноморском морском пароходстве были сухогрузы, названные в честь Панфиловцев.
В 1942 году село Воронцовка, Кербулакского района Алматинской области в республике Казахстан, было переименовано в честь И. М. Натарова — панфиловца, Героя Советского Союза, до войны проживавшего в селе.
7 мая 1942 года Кугалинский район был переименован в Гвардейский район (также носил название Район имени 28 гвардейцев), 1942-1997 годы.
В честь генерала Панфилова в столице Киргизии городе Бишкеке, родном для панфиловцев, назван центральный городской парк и установлен памятник, а также именем Панфилова названа прилегающая улица.
В память об 11 сапёрах 1077-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии:
31 октября 1981 года к 40-й годовщине битвы за Москву на 114-й км Волоколамского шоссе открыт мемориал «Взрыв»;
15 апреля 2013 года названа аллея в Западном административном округе города Москвы на территории района Кунцево[58].
Улица в городе Нахабино Красногорского района Московской области
В искусстве

Упоминание о 28 «самых храбрых сынах» Москвы вошло в песню «Дорогая моя столица», ныне являющуюся гимном Москвы.
Пьеса «Воскресший батальон» А. А. Бека посвящена подвигу панфиловцев.
Повесть военных лет «Снега, поднимитесь метелью!» Л. М. Жарикова о героях-панфиловцах[59].
О защите Москвы в 1941 году дивизией, которой командовал генерал Панфилов, в 1967 году снят фильм «За нами Москва» (Казахфильм), сценарий которого основан на повести А. А. Бека «Волоколамское шоссе».
«Песня о 28 панфиловцах» написана в 1981 году зеленоградским композитором Геннадием Шариным на стихи Анатолия Софронова.[60]
В 1984 году вышел двухсерийный советский фильм «Волоколамское шоссе» Всеволода Шиловского и Светланы Кокотуновой. Фильм снят по пьесе В. С. Шацкова, созданной по мотивам одноимённой повести А. А. Бека.
В 1985 году вышла киноэпопея «Битва за Москву», в которой также показан подвиг 28 панфиловцев.
В 2013 году вышел 4-серийный казахстанский фильм «Бауыржан Момышулы» режиссёра Ахана Сатаева, созданный по мотивам повести А. А. Бека «Волоколамское шоссе».
8 мая 2016 года вышел российский художественный телефильм «Последний рубеж», созданный на основе подвига панфиловской дивизии.
24 ноября 2016 года вышел российский художественный фильм «Двадцать восемь панфиловцев» студии Libyan Palette Studios. Проект был начат на деньги, собранные на краудфандинговой платформе Boomstarter.
В компьютерной игре «Блицкриг 3» есть дополнительная миссия «Волоколамское шоссе», которая основана на подвиге советских солдат и офицеров из 316-й cтрелковой дивизии генерал-майора Панфилова. В ней игроку предстоит, используя тактические преимущества окопов, посредством пехоты остановить натиск немецкой танковой армии.[61]
См. также
Широнинцы
Тринадцать героев Красновки
Десант Ольшанского
Курская битва#«Панфиловцы» Огненной дуги
Примечания

Литература


Кривицкий А. Ю. . — М.: Воениздат, 1964. — 440 с. Тираж 90 000 экз.
Статьи о Панфиловцах
CS1 maint: Date and year (link)
Кардин В.  // «Вопросы литературы». — 2006. — № 6.
Коваль С.  // Известия, 21.01.2005.
Меленберг А. А.  // Новая газета. — 17.04.2009. — № 40. —
Петров Н., Эдельман О.  // «Новый Мир». —1997. — № 6.
Прохоров Ю.  // Простор, Алма-Ата, 2002, № 3.
Язов Д. Т. Панфиловцы в боях за Родину. : Красная звезда, 2011. — 224 с. — ISBN 978-5-94691-447-5
Unknown parameter |deadlink= ignored (|dead-url= suggested) (help); Check date values in: |date= (help)
Unknown parameter |description= ignored (help); Unknown parameter |deadlink= ignored (|dead-url= suggested) (help); Check date values in: |date= (help)

Цикл статей на интернет-портале «Российской газеты»
Дроздов К. С.  // Родина. — 2016. — №915 (9).
 // Родина. — 2016. — № 216 (2).
Дроздов К. С.  // Российская газета, 04.12.2015  
Мединский В. Р.  // Российская газета — Неделя. — 05.10.2016. — № 7094 (226)
Мединский В. Р.  // Российская газета — Федеральный выпуск. — 02.12.2018. — № 7734 (271).
Фролов А.  // Российская газета, 03.12.2018
Документы

 Государственный архив РФ. Ф.Р — 8131 сч. Оп. 37. Д. 4041. Лл. 310—320 ()


Ссылки

 (ГА РФ. Ф. Р-8131) // Государственный архив Российской Федерации
Unknown parameter |description= ignored (help); Check date values in: |date= (help)

Тольц В. С.  // Радио Свобода, 18.11.2001


Документальное кино
«В списках погибших не значился». Расследование программы «Искатели». — Первый канал, 2006
 on Vimeo






Категория:Списки Героев Советского Союза, удостоенных звания за подвиги в годы Великой Отечественной войны
Категория:Пропаганда в СССР
1941
16
Категория:1941 год в СССР