Question: Где родился Се́ргий Ра́донежский?

Сергий Радонежский


Се́ргий Ра́донежский[Коммент. 1], игумен Радонежский, игумен земли Русской, всея России чудотворец (в миру Варфоломе́й;  1314 года[Коммент. 2] или май 1322 года[Коммент. 3] —  1392 года) — иеромонах Русской церкви, основатель ряда монастырей, в том числе Свято-Троицкого монастыря под Москвой (ныне Троице-Сергиева лавра).
Духовный собиратель русского народа, с которым связаны культурный идеал Святой Руси и возникновение русской духовной культуры (и русской культуры вообще)[1]. Письменного наследия не оставил, однако известны его духовные наставления[2].
Известен также как представитель деятельного исихазма, основоположник русского старчества[1] и возобновитель монашеского общежития, которое идёт от Антония и Феодосия Печерских.
С XV века почитается Русской православной церковью святым в лике преподобных и считается величайшим подвижником земли Русской. С древних времён почитается православными, в том числе старообрядцами. Считается покровителем учащихся.
До начала XX века почитание Сергия Радонежского ограничивалось почти исключительно территорией исторической Руси, однако после революции 1917 года оно распространилось далеко за её пределы, что стало заслугой русской эмиграции[3].
В 1940 году папа Пий XII признал допустимым почитание святых Восточной церкви, канонизированных до Ферраро-Флорентийского собора, включая Сергия Радонежского, — в первую очередь греко-католиками. С 1969 года по распоряжению папы Павла VI имя преподобного Сергия включено в богослужебный календарь римско-католической церкви[4].
Дни памяти у православных, старообрядцев и восточных католиков:
 — преставле́ние (кончина);
 — обре́тение мощей.

В Русской православной церкви имеются и другие дни памяти.
В приходах западных обрядов римско-католической церкви и в церквах англиканского сообщества день памяти — 25 сентября по григорианскому календарю.
Биография

Основной первичный источник сведений о преподобном Сергии — «житие, написанное его учеником Епифанием Премудрым»[5], которое входит в «число вершин русской агиографии»[6].
Епифаний, составляя «Житие», подходил к работе как исследователь, пользуясь многими источниками, включая рассказы о жизни Сергия его старшего брата[7].
Для «Жития» характерны сообщения о чудесах и отсутствие прямых указаний на год появления на свет будущего святого.
Нерешенная проблема датировки
Первый жизнеописатель будущего святого, Епифаний Премудрый, указал год его появления на свет, пользуясь затейливой формулировкой[8]: 
В результате исследователи сталкиваются с нелегкой проблемой интерпретации этих данных. В житии, составленном Никоном (Рождественским) в XIX веке, фигурировала дата  1319 года[9], а в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона» В. Е. Рудаков указал в качестве вариантов 1314 и 1319 годы[10].


















Дата рождения Сергия Радонежского[11]ИсследовательДатаН. С. Борисов 1314 годаВ. А. Кучкин 1322 годаБ. М. Клосс29—31 мая 1322 годаК. А. Аверьянов 1322 года
Современные варианты жития в качестве дня его рождения дают  1314 года[12]. Современные светские исследователи также не единодушны по вопросу о дате рождения Сергия Радонежского[11] (см. таблицу).
Вообще, важнейшая проблема для историков — отсутствие в житии преподобного Сергия каких-либо дат, за исключением даты кончины[11]. Это и порождает разногласия, связанные с датировками событий его жизни.
В частности, дату рождения преподобного Сергия историки определяют, отталкиваясь от даты его смерти и прожитых им лет. Впрочем, сведения о возрасте при кончине также расходятся и существуют варианты: 70 или 78 лет жизни[11].
Варианты датировки























Некоторые вехи биографии Сергия Радонежского[13]Епифаниева датировкаПахомиева датировкаРождение1322 год1314 годМонашеский по́стриг1342 год1337 годКончина1392 год1392 годЛет жизни7078
Проблема датировки не ограничивается одной лишь датой рождения. По сути, источники содержат два варианта датировки — «епифаниевский» и «пахомиевский»[13] (см. таблицу).
Как считает Н. С. Борисов, на раннюю дату рождения Сергия (1314 год) указывает сообщение Вкладной книги Троице-Сергиева монастыря, согласно которой преподобный Сергий был игуменом в продолжение 48 лет, и следовательно, он возглавил монашескую общину в 1344 году. Если взять 1314 год, то он стал игуменом в 30 лет; если же взять 1322 год, то он стал игуменом в 22 года. Однако монашеские уставы требовали от игумена достижения «возраста Иисуса», то есть 33 лет. В такой ситуации, продолжает своё рассуждение Борисов, допустить 30-летний возраст игумена как-то можно, но 22 года исключены совершенно[13].
Место и обстоятельства рождения
«Преподобный отец наш Сергий родился от родителей благородных и благоверных: от отца, которого звали Кириллом, и матери, по имени Мария», — сообщает Епифаний Премудрый[8].
В повествовании Епифания не указано точное место рождения преподобного, сказано лишь, что до переселения из Ростовского княжества семья преподобного проживала «в деревне в той области, которая находится в пределах Ростовского княжества, не очень близко от города Ростова»[8]. Принято считать, что речь идёт о селе Варницы под Ростовом[5][7][9][12]. Будущий святой получил при крещении имя Варфоломей[8] в честь апостола Варфоломея[9].

Как отмечает церковный исследователь Т. О. Крючков, Ростовское княжество ко времени рождения преподобного Сергия представляло собой примечательное явление русской жизни: его территория уходила далеко на север, в нынешнюю Вологодчину; княжество соперничало с Великим Новгородом в освоении нынешнего русского Севера; Ростовская земля была осколком русской домонгольской цивилизации; общий упадок, разделивший русскую историю на Киевский и Московский периоды, коснулся его примерно на столетие позже, и на это время Ростов стал негласным культурным центром Руси[14].
В Ростове существовали библиотеки и школы, одну из которых посещал отрок Варфоломей, хотя в разорённой Русской земле школы были редкостью[14].
Ростовскую культурную и религиозную жизнь того времени характеризовало «грекофильство». В Ростове сохранялась греческая церковная и культурная традиция: «тогда было в церкви Святой Богородицы так, что левый клирос пел по-гречески, а правый — по-русски». Святитель Стефан Пермский, прежде чем создать письменность зырян и перевести на язык зырян Священное Писание, отправился в Ростов, чтобы выучить греческий язык. Епифаний, первый составитель Сергиева жития, познакомился со Стефаном в так называемом Григорьевском затворе — училище при монастыре святителя Григория Богослова. Путешествия Епифания по христианскому Востоку (посещение Иерусалима, проживание на Афоне) означают, что он владел греческим языком. Это также указывает на греческий характер обучения в ростовских учебных заведениях[14]. Существует мнение, что греческим языком овладел и Сергий Радонежский.
Детские годы

Согласно Епифанию, Кирилл и Мария, родители преподобного, имели трёх сыновей: «первый Стефан, второй — этот Варфоломей, третий Пётр…». Когда Варфоломей был в возрасте семи лет, «родители его отдали учиться грамоте», но учёба не продвигалась: хотя «Стефан и Пётр быстро изучили грамоту», Варфоломей учился «как-то медленно и не прилежно». Старания учителя не приносили плодов: «отрок не слушал его и не мог научиться». Варфоломея бранили родители, учитель наказывал, товарищи укоряли, он же «со слезами молился Богу»[8].
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона так описывал обучение Варфоломея: «Сначала обучение его грамоте шло весьма неуспешно, но потом, благодаря терпению и труду, он успел ознакомиться со Священным писанием и пристрастился к церкви и иноческому житию»[10].
Чудесное научение грамоте


Совершенно иначе рассказывает об этом житие преподобного, которое сообщает о неожиданной встрече Варфоломея с таинственным старцем[8]:

По окончании молитвы старца Варфоломей сообщил ему о своей неспособности овладеть грамотой и попросил его помолиться Богу. После усердной молитвы старец подал мальчику кусок святой просфоры, который Варфоломей съел, получив от старца предсказание, что с этого дня он будет знать грамоту лучше своих братьев и сверстников, которое вскоре и подтвердилось[8].
Этот рассказ лёг в основу картины «Видение отроку Варфоломею» художника Михаила Нестерова, а также установленного в Радонеже памятника работы скульптора Вячеслава Клыкова.
Первые подвиги
Как сообщает Епифаний, ещё до достижения двенадцатилетнего возраста Варфоломей «стал поститься строгим постом и от всего воздерживался, в среду и в пятницу ничего не ел, а в прочие дни хлебом питался и водой; по ночам часто бодрствовал и молился», что послужило источником некоторых разногласий между сыном и матерью, которую беспокоили такие подвиги её сына[8].
Иные сведения о занятиях Сергия в детские годы до нас не дошли[7].
Полученное образование
Существует мнение, что в Ростове Варфоломей овладел греческим языком, которое высказывает церковный исследователь Т. О. Крючков, выставляя в поддержку этой точки зрения как греческий характер образования в Ростове, так и другие факты, среди которых — предполагаемая начитанность Сергия в святоотеческой литературе (ещё бедной в те времена на переводы) и свободное владение греческим языком Сергиева племянника (святителя Феодора Ростовского), который с 11 лет жил в Троицкой обители: овладеть греческим будущий святитель мог только в стенах монастыря, будучи научен кем-то из троицкой братии[14].
Переселение в Радонеж

Через какое-то время сильно обедневшая семья Варфоломея была вынуждена перебраться в город Радонеж. Епифаний указывает в своем житии, каким образом отец преподобного утратил своё богатство[8]:

Но наихудшим бедствием, как сообщает Епифаний, стало «великое нашествие татар, во главе с Федорчуком Туралыком», переход великого княжения к московскому князю Ивану Даниловичу и лишение ростовской знати её власти, имущества, почестей и всего прочего. Назначение и приезд в Ростов московского воеводы Василия сопровождались насилием и многочисленными злоупотреблениями москвичей, которые, согласно Епифанию, вкупе с татарскими набегами, посольствами и данями, а также частыми неурожаями побудили Кирилла к переселению: «собрался он со всем домом своим, и со всеми родными своими поехал, и переселился из Ростова в Радонеж»[8].


















Год переселения семьи ВарфоломеяИсточникГодСовременный вариант жития на сайте Православие.Ru1328 год[12]Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона1330 год[10]Б. М. Клосспримерно 1334 год[15]К. А. Аверьянов1341 год[7]
В XIX веке считали, что переселение произошло, когда Варфоломею было примерно 12 лет[7]. Сходно и мнение Б. М. Клосса, который считает, что переселение произошло примерно в 1334 году (а рождение — в 1322 году)[15].
Н. С. Борисов не указывает конкретную дату переезда в Радонеж и описывает событие не как собственное решение боярина Кирилла, а как принудительное переселение: «Иван Калита уплатил в Орде долги ростовчан и теперь мог поступать с ними по своему усмотрению», поскольку по тогдашним законам «неисправный должник попадал в полную личную зависимость от своего
кредитора»[13].
Другой современный историк, Аверьянов, считает, что переселение произошло в 1341 году, когда Варфоломею было примерно 19 лет[7]. Современный церковный исследователь Т. О. Крючков также полагает, что переселение могло произойти на рубеже 1330-х и 1340-х годов, после неурожаев и голода в Ростовской земле, которые окончательно разорили боярина Кирилла[16].
Крючков также указывает, что при таких сроках переезда будущий преподобный Сергий вполне мог закончить полный курс обучения в греческих школах Ростова[16], подкрепляя этим наблюдением мнение о том, что преподобный Сергий свободно владел греческим языком[14].
Принятие монашества и основание монастыря
Мнения историков о дальнейших событиях также существенно расходятся. Ниже описываются подходы Борисова и Клосса в сравнении с Епифаниевым житием. Для удобства восприятия информация сведена в таблицы.












Епифаниево житие[8]Изложение Н. С. Борисова[13]Изложение Б. М. Клосса[15]Желание монашестваЕщё при жизни родителей Варфоломей захотел посвятить себя монашеской жизни, а родители не возражали, но просили дождаться их смерти. Варфоломей ухаживал за родителями, пока они не постриглись в монахи.Кирилл до самой своей кончины не благословил сына на пострижение, но и сын не отказался от своего желания. Монашеский по́стриг родителей, возможно, «не более чем дань агиографическому канону».Реальность пострига родителей Варфоломея не отвергается.
Пустынное жительство
После смерти родителей Варфоломей отдал свою долю наследства младшему брату, Петру, и направился в Покровский Хотьковский монастырь, где были похоронены его родители и жил старший брат Стефан. Варфоломей уговорил Стефана уйти на пустынное жительство. «Вскоре оба они покинули Хотьково»[13].

















Епифаниево житие[8]Изложение Н. С. Борисова[13]Изложение Б. М. Клосса[15]Выбор местаБратья после долгих поисков «наконец пришли в одно место пустынное, в чаще леса, где была и вода», соорудили келью, а затем и небольшую церковь, которую братья, посовещавшись, решили освятить во имя Святой Троицы.Н. С. Борисов описывает поиски места в близком соответствии с Епифаниевым рассказом, но добавляет, что «Стефану, как старшему и наставнику, принадлежало решающее слово» при выборе.Место для жительства было выбрано не в результате случайных поисков: там, по мысли историка, «располагалось владение Стефана, которое он передал Варфоломею после своего пострижения в монахи».Освящение храмаПосле постройки храма братьями от митрополита Феогноста приехали священники «и привезли с собой освящение, и антиминс, и мощи святых мучеников, и всё, что нужно для освящения церкви». Она была освящена во имя Святой Троицы.Построенный храм был освящён далеко не сразу: первоначально постройка использовалась как часовня, а освящение состоялось гораздо позже, после ухода Стефана.
К сказанному следует добавить, что посвящение храма Троице, как отмечает Н. С. Борисов, было чрезвычайно редким явлением: на Руси в ту эпоху предпочитали иные посвящения — в честь Спаса, Богородицы, святых воинов, отцов Церкви. Лишь традиция Киево-Печерского монастыря уделяла Троице большое внимание: и над главными воротами монастыря в начале XII века была поставлена Троицкая церковь[13].

Уход Стефана
Согласно житию преподобного, старший брат Стефан «недолго прожил в пустыни с братом своим»: вскоре он «увидел, что трудна жизнь в пустыни, жизнь печальная, жизнь суровая, во всем нужда». Тогда Стефан оставил брата, возлюбившего пустынное жительство, и ушёл в Москву, поселился в Богоявленском монастыре, где познакомился с будущим митрополитом Алексием: «в церкви на клиросе оба, рядом стоя, пели». Великий князь Симеон, узнав о добродетелях Стефана, велел митрополиту Феогносту «поставить его в пресвитеры, облечь его в священнический сан», а затем «велел игуменство ему поручить в том монастыре» и сделал его своим духовником[8].

Монашеский по́стриг Варфоломея
Варфоломей, оставшись в полном одиночестве, призвал некоего игумена Митрофана и принял от него постриг под именем Сергия, так как в тот день () праздновалась память мучеников Сергия и Вакха.
Как указано выше, датировки принятия монашества Варфоломеем разнятся: одна схема предполагает рождение Варфоломея в 1314 году, а постриг в 1337 году (23-летний возраст); другая — рождение в 1322 году, а постриг в 1342 году (20-летний возраст)[13].
Первые ученики преподобного Сергия
Через некоторое время вокруг Сергия начинает селиться братия, и вскоре их стало 12 человек, включая самого Сергия[15].
Впоследствии число учеников значительно увеличилось.
Троицкий монастырь. Основание
1342 год — одна из предполагаемых дат образования обители, впоследствии Троице-Сергиевой лавры, эту дату предложил Клосс[15].
Игуменство Сергия
Сергий был вторым игуменом основанного монастыря (первый — Митрофан) и пресвитером (с 1354 года), посвятил его в сан управляющий делами Русской церкви в отсутствие митрополита Алексея епископ Владимиро-Волынский Афанасий, проживавший в это время в Переяславле-Залесском (из-за чего его неканонически называли также Переяславским). Возможно, епископ Афанасий был близким родственником опального у московских властей боярина Кирилла — отца преподобного Сергия.[17][18] Запретив просить подаяние, Сергий поставил правилом, чтобы все иноки жили от своего труда, сам подавая им в этом пример.
С начала 1370-х годов положение обители меняется: около 1374 года умерла вдова Ивана Калиты княгиня Ульяна, в удел которой входил монастырь, и Радонеж отошёл князю Владимиру Андреевичу, став его «вотчиной».[15] С этого времени князь Владимир часто посещает монастырь, организует снабжение его всем необходимым (ранее инокам нередко приходилось голодать)
Общежитийная реформа
К периоду 1364—1376 годов исследователи относят введение в монастыре общежития — вместо устава скитского (особножительства).[15] Эта реформа связывается с посланием Вселенского Патриарха Филофея, который также прислал игумену крест, параман и схиму. Проведение общежитийной реформы встретило активное противодействие: у части братии возникла мысль «яко не хотети Сергиева старейшинства». Свои права предъявил скрывавшийся в Троицкой обители Сергия от недругов после смерти Симеона Гордого его духовник старший брат Сергия Стефан, сторонник особножития: «И кто есть игумен на месте сем? Не аз ли прежде седох на месте сем?»[15] (слова, изречённые, согласно «Житию», Стефаном).
Вследствие конфликта, не желая деления братии на «партии», Сергий (как оказалось потом, временно) покинул обитель, направился к глубоко почитаемому им Стефану Махрищскому, но смущённый тем, что Стефан сам преклонился перед Сергием и хотел передать ему свою обитель, удалился и основал небольшую обитель на реке Киржач (ныне Благовещенский монастырь)[19].
Ученики

Основание других монастырей
Кроме Троицкого монастыря и Благовещенского монастыря на Киржаче, преподобный Сергий основал ещё несколько монастырей: Старо-Голутвин близ Коломны, Высоцкий монастырь, Георгиевский на Клязьме, во все эти обители он поставил настоятелями своих учеников[10].
Учениками и духовными чадами преподобного Сергия основано (как при его жизни, так и после смерти) до сорока монастырей; из них, в свою очередь, вышли основатели ещё примерно пятидесяти монастырей. К числу учеников — основателей монастырей относятся:
Преподобный Авраамий Галицкий, называемый также Городецким и Чухломским, который был одним из первых учеников и постриженцев преподобного Сергия. Из обители Сергия Радонежского он удалился в страну Галицкую. Он основал четыре обители: монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы, монастырь Положения пояса Богоматери, монастырь во имя Собора Богоматери и обитель в честь Покрова Пресвятой Богородицы, где и скончался.
Преподобный Павел Обнорский, или Комельский. Был келейником у самого игумена Сергия. Потом испросил у старца благословения жить в уединении в окрестных лесах. Основал общежительный монастырь во имя Живоначальныя Троицы.
Преподобный Сергий Нуромский. Он был грек по происхождению. Основал на реке Нурме монастырь Преображения Господня.
Сильвестр Обнорский. Основал обитель Воскресения Христова.

Преподобные Андроник и Савва. Святитель Алексий испросил у преподобного Сергия его ученика Андроника для устроения обители Всемилостивого Спаса в семи вёрстах от Кремля, на речке Яузе в 1361 году. Под руководством Преподобного Андроника воспитался его спостник и преемник по игуменству преподобный Савва.
Мефодий Пешношский, основатель обители Пешношской, 1361 год.
, 1882 год]]
Преподобный Феодор, в миpу Иоанн, родной племянник преподобного Сергия. Основатель Симонова монастыря.
Кирилл и Ферапонт Белозерские, выходцы из Симоновой обители. Кирилл основал обитель Успения Пресвятой Богородицы (в 1397 году), а Ферапонт основал монастырь Рождества Богородицы (в 1398 году). В 1408 году преподобный Ферапонт перешёл в Можайск и здесь, в версте от города, основал Лужецкий монастырь.
Преподобный Афанасий, основатель Высоцкого монастыря в Серпухове около 1373 года.

Преподобный Роман Киржачский, основатель обители на Киржаче около 1374 года.
Преподобный Леонтий Стромынский, основатель Стромынского монастыря Успения Богоматери на реке Дубенке около 1378 года.
Преподобный Савва, основатель Дубенского Успенского монастыря. Изображён в Успенском соборе Троицкой Лавры с закрытым правым глазом.
Преподобный Афанасий пустынник.
Преподобный Ксенофонт Тутанский основал Тутанский Вознесенский монастырь на берегу реки Тьмы.
Преподобный Ферапонт Боровенский, основатель Успенского Боровенского монастыря, в десяти вёрстах от города Мосальска (ныне Калужской области).

Преподобный Савва Сторожевский после смерти преподобного Сергия и по удалении преподобного Никона на безмолвие шесть лет управлял Лаврою преподобного Сергия. В 1398 году Савва основал близ Звенигорода на горе Стороже монастырь во имя Рождества Богородицы.
Преподобный Иаков Железноборский, или Галицкий. Основатель монастыря во имя Предтечи.
Преподобный Григорий Голутвинский, первый игумен Голутвинского монастыря в Коломне.
Преподобный Пахомий Нерехтский, основатель Троицкого Сыпанова монастыря близ Нерехты Костромской области.
Преподобный Никита Костромской, основатель Богоявленского монастыря в Костроме.
Сергий Радонежский и современники
Сергий и Стефан Великопермский
В глубокой духовной связи с преподобным Сергием находился Стефан Великопермский, креститель зырян, поэтому в Свято-Троицкой Сергиевой лавре на братской трапезе почитают преподобных Сергия и Стефана в единой молитве[20].
Сергий и митрополит Алексий
Высоко уважавший радонежского игумена митрополит Алексей перед смертью уговаривал его быть ему преемником, но Сергий решительно отказался[10].
По смерти святителя Алексия, Сергий предлагал великому князю Дмитрию избрать на митрополичью кафедру суздальского епископа Дионисия. Но Дмитрий желал иметь митрополитом своего духовника спасского архимандрита Михаила (Митяя). По повелению князя Михаил был избран в Москве собором епископов в митрополита Московского. Святитель Дионисий смело выступил против великого князя, указав ему на то, что поставление первосвятителя без воли Вселенского патриарха будет незаконно. Митяй вынужден был ехать в Константинополь. Дионисий хотел опередить Митяя и ехать в Константинополь сам, но был задержан и взят под стражу великого князя. Желая освободиться, Дионисий дал обещание не ехать в Константинополь и представил за себя порукою преподобного Сергия. Но как только получил свободу, по вызову патриарха, поспешил в Грецию вслед за Митяем. Своим поступком он причинил много неприятностей Сергию[21].
Миротворческая деятельность Сергия Радонежского
По словам одного современника, Сергий «тихими и кроткими словами» мог действовать на самые загрубелые и ожесточённые сердца; очень часто примирял враждующих между собой князей, уговаривая их подчиняться великому князю московскому (например, ростовского князя — в 1356, нижегородского — в 1365, рязанского князя Олега и др.), благодаря чему ко времени Куликовской битвы почти все русские князья признали главенство Дмитрия Иоанновича[10].
Куликовская битва

Наследный правитель Синей Орды хан Тохтамыш с помощью Тимура овладел Белой Ордой. После этого ему предстоял поход на запад, чтобы изгнать Мамая. Чтобы оказать серьёзное сопротивление, Мамаю надо было собрать большое количество людей, поэтому он привлёк воинов-наёмников Востока и Запада. У самого Мамая денег было мало. Он рассчитывал получить ещё большую финансовую помощь от своих союзников — генуэзцев. Те потребовали взамен концессии для добычи мехов и торговли на севере Руси, в районе ростовского Великого Устюга. Мамай пообещал князю Дмитрию Московскому и некоторым его боярам устроить их личные дела, в том числе, молодому князю Дмитрию выдать ярлык на великое княжение в обмен на предоставление концессий. Если бы Дмитрий согласился на эту сделку, то Московское княжество стало бы торговой колонией генуэзцев. И хотя многим предложение показалось выгодным, преподобный Сергий Радонежский заявил, что «на Святую Русскую землю допускать иноземных купцов нельзя, ибо это грех». Авторитет Сергия был настолько высок, что с ним нельзя было не считаться, к тому же его поддержал митрополит Алексий. В результате Москва отвергла предложение Мамая и генуэзцев и тем самым перешла от союза с Мамаем к вольному или невольному союзу с законным наследником ханов Золотой Орды — Тохтамышем[22].
Как сообщает первый жизнеописатель преподобного Сергия, битве с Мамаем предшествовала встреча князя Димитрия с преподобным Сергием: «Известно стало, что Божиим попущением за грехи наши ордынский князь Мамай собрал силу великую, всю орду безбожных татар, и идёт на Русскую землю; и были все люди страхом великим охвачены»[8]. Великий князь Димитрий, впоследствии известный как Дмитрий Донской, «пришёл к святому Сергию, потому что великую веру имел в старца, и спросил его, прикажет ли святой ему против безбожных выступить: ведь он знал, что Сергий — муж добродетельный и даром пророческим обладает»[8]. Преподобный Сергий, согласно Епифанию, ответил:

Получив от преподобного Сергия благословение, великий князь «ушёл из монастыря и быстро отправился в путь»[8]. Сергий, согласно Епифанию, своим ответом (вопреки распространённому мнению) не предрёк великому князю безусловную победу и спасение от смерти, поскольку этот ответ содержал слова «если Бог поможет тебе» и по этой причине не был пророчеством. Лишь позже, когда русские воины, выступившие в поход, увидели войско «татарское весьма многочисленное» и «остановились в сомнении», «размышляя, что же делать», неожиданно «появился гонец с посланием от святого», в котором говорилось:

В более позднем варианте жития, так называемой «пространной» редакции Пахомия Логофета, изложение этого эпизода меняется и становится несколько двусмысленным, поскольку слова Сергия теперь звучат так: «Господин мой, тебе следует заботиться о врученном тебе Богом христоименитом народе. Иди против безбожных, и с Божией помощью ты победишь и вернёшься в своё отечество невредимым с великими почестями»[23].) Последующие авторы, похоже, восприняли эту двусмысленную формулировку как твёрдое обещание победы, и Димитрий Ростовский написал: «Затем, осенив князя честным крестом, преподобный пророчески изрек: — Иди, господин, небоязненно: Господь поможет тебе против безбожных: победишь врагов своих»[24]. О том, что Сергий изначально предрек великому князю победу, говорится и в словаре Брокгауза и Ефрона[10].
Битву с Мамаем традиционно отождествляют с Куликовской битвой (в числе прочих источников об этом говорится в словаре Брокгауза и Ефрона[10].) Существует также версия (которую высказал Владимир Кучкин), согласно которой рассказ «Жития Сергия Радонежского» о благословении Сергием Радонежским Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем относится не к Куликовской битве, а к битве на реке Воже (1378), и связан с Куликовской битвой как с более масштабным событием уже впоследствии, в более поздних текстах («Сказание о Мамаевом побоище»)[25].

Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», Сергий, несмотря на запрет инокам участвовать в боях под угрозой отлучения от церкви и гибели бессмертной души, благословил на битву пожелавших стать добровольцами и выйти против преступников из орды Мамая не только с крестом, но и с оружием в руках двух схимонахов боярского рода — опытных в военном деле Пересвета и Ослябю[Коммент. 4].
После Куликовской битвы великий князь стал относиться с ещё бо́льшим благоговением к радонежскому игумену и пригласил его в 1389 году скрепить духовное завещание, впервые узаконивающее вместо способствовавшего усобицам и раздробленности лествичного права новый порядок престолонаследия: от отца к старшему сыну[10].
Прочее
В 1382 году, когда войско Тохтамыша подступило к Москве, Сергий на некоторое время покидает свой монастырь «и от Тахтамышова нахожения бежа в Тверь»[26] под защиту князя Михаила Александровича Тверского.
Чудеса при жизни
Согласно Епифанию Премудрому, жизнь преподобного Сергия сопровождалась многочисленными чудесами.

Старость и кончина преподобного Сергия
Как сообщает Епифаний Премудрый, в трудах, воздержании и молитве преподобный достиг глубокой старости и о смерти своей предуведомил братию монастыря[8]:

После того как он дал наставления новому игумену, «Сергий … безмолвствовать начал». Незадолго до кончины Сергий, «видя, что он уже к Богу отходит», в последний раз призвал братию для беседы и наставлений[8].

— так передаёт Епифаний Премудрый содержание этой беседы[8].
Эти наставления преподобного Сергия нередко цитируют так:

Перед самой смертью Сергий Радонежский «тела и крови Владыки причастился»[8]. Кончина пришлась на  1392 года.
Погребение
Историк церкви Е. Е. Голубинский писал о св. Сергии, что «он приказал было положить своё тело не в церкви, а вне её, на общем монастырском кладбище, вместе со всеми другими». Такое его приказание весьма огорчило монастырскую братию. В итоге «она обратилась со спросом и за советом к митрополиту Киприану», который, «по рассуждении … приказал положить его в церкви на правой стороне»[27].
Современный исследователь А. Г. Мельник считает, что именно стремление «утвердить почитание игумена Сергия» было причиной нежелания «монастырской братии хоронить его вне церкви» и что погребение Сергия в церкви было зачатком его почитания[28].
Чудеса
Епифаний Премудрый, первый составитель Жития преподобного Сергия, сообщает о связанных с преподобным Сергием многочисленных чудесах, которых вовсе нет в написанном тем же Епифанием жизнеописании Стефана Пермского[6]. В частности, как сообщает Епифаний, одно из этих чудес предшествовало рождению будущего святого[8]:

«Когда ребёнок ещё был в утробе матери, однажды — дело было в воскресенье — мать его вошла в церковь, как обычно, во время пения святой литургии», и перед чтением Евангелия «внезапно младенец начал кричать в утробе матери». Перед пением «Иже херувимы» крик повторился: «внезапно младенец начал вторично громко кричать в утробе, громче, чем в первый раз», — а в третий раз младенец громко закричал после возгласа иерея: «Вонмем, святая святым!»[8].
Другой эпизод, связанный с полученной отроком Варфоломеем чудесной помощью, был описан выше, в разделе «Чудесное научение грамоте», и отражен в картине «Видение отроку Варфоломею», в скульптуре, в иконописи.
Чудеса по молитвам преподобного Сергия Радонежского
Согласно Житию, преподобный Сергий Радонежский и сам совершил множество чудес.
Историк церкви Е. Е. Голубинский в своей работе перечисляет следующие чудеса преподобного[27]:
Изведение источника. Поскольку «монахи оказались вынужденными приносить себе воду издалека», возник ропот, и тогда преподобный, «нашедши в одном рву немного дождевой воды, сотворил над нею усердную молитву», после чего открылся обильный источник воды.
Воскрешение отрока. Один местный житель, имея тяжко больного сына, понёс его к преподобному Сергию. Но когда он вошёл к преподобному в келью и попросил молитв о больном, сын его умер. Убитый горем ушёл за гробом. «Но пока он ходил, преподобный помолился над умершим — и по его молитве дитя ожило».
Исцеление бесноватого вельможи.
Исцеление больного бессонницей, который «в продолжение двадцати дней не ел и не спал».
Наказание лихоимца, который «заставил одного бедного соседа своего уступить ему борова» и «не хотел платить за него денег». Сергий обратился к обидчику обличением и услышал в ответ обещание не только «заплатить за взятую у бедного соседа свинью, но исправить и всю свою жизнь», о котором вскоре забыл, и свиная туша была изъедена червями, «хотя время было зимнее».
Исцеление греческого епископа. «Слушая многие рассказы о преподобном Сергии, он не хотел верить им…» Но при встрече с преподобным «на него напала слепота», «и неволею исповедал он преподобному своё неверие», после чего преподобный Сергий вернул ему зрение.

Чудесные видения
Житие преподобного Сергия содержит описание двух чудесных видений. Одно из них таково: поздним вечером или ночью «появился на небе свет яркий, который всю ночную тьму разогнал»[8], и Сергий

Кроме того, согласно житию, преподобному Сергию явилась Богородица «с двумя апостолами, Петром и Иоанном»[8].
Посмертные чудеса

1. О городе Опочке и спрятанных камнях
Однажды литовский король послал многочисленное войско со множеством военных орудий к городу Опочке, что неподалеку от Пскова, желая разорить его. Жители города мужественно противостояли литовцам и многих перебили. Но враги с новой силой устремились на город, пытаясь взять его всевозможными хитроумными способами. Горожане сопротивлялись, как могли, так что в городе почти не осталось камней и деревьев — все сбросили со стен на врагов. Надеяться оставалось только на Бога.
И вот одной женщине явился во сне преподобный Сергий и сказал: «Зачем унывают воевода и жители города и думают, что не осталось у них чем обороняться — камней и деревьев? Или не знают они, что множество камней лежит в земле у городской церкви за алтарем?»
Проснувшись, женщина рассказала об этом воеводе Василию и всем людям, но они не поверили ей. Лишь один нищий, услышав ее слова, пошел к указанному месту возле той церкви и, взяв что-то в руки, стал копать землю — и нашел камень, который едва могли сдвинуть двадцать человек. Потом прибежали и другие люди, стали копать и нашли под землей целый склад камней, которого раньше ни один человек не видел и ничего не слышал о нем. Камни подняли на стены города.
Ночью враги приставили к стенам лестницы и пытались влезть по ним, но горожане оставшимися деревьями и только что найденными камнями побили их. Остатки вражеского войска поспешили убраться восвояси.
2. О явлении русского святого татарам
Когда Казань была еще татарским городом, многие из жителей как-то увидели, как по стенам города ходил преподобный Сергий, осенял его крестом и кропил водой. Они спросили своих мудрецов: «Что это значит?» Те отвечали: «О, горе нам! С явлением этого старца приближается наш конец: вскоре здесь просияет вера христианская и царством нашим будет владеть Русь».
Так и случилось: вскоре князь Иоанн Васильевич пошел войной на царствующий град Казань, покорил его и со всеми окрестными землями присоединил к Русской земле, а потом воздвиг в нем многочисленные церкви и устроил монастырь Преподобного Сергия.
3. О чуде в обители Преподобного во время осады
Однажды в воскресенье, после утренней службы, насельник Троицкой обители Иринарх задремал. Во сне он увидел, как в келию входит Преподобный Сергий и говорит ему: «Скажи городским начальникам, что будущей ночью устремится на вас огромная вражеская сила, но вы не ослабевайте, а уповайте на милость Божию». Потом он видел, как святой обходил стены и хозяйственные постройки и кропил монастырские строения святой водой.
На следующую ночь после предупреждения чудотворца, в третьем часу, подошло к обители войско, желая разорить ее. Люди же, находившиеся в крепости, мужественно сражались с врагами и отстояли монастырь.
4. О недоверчивом иноке и трех слепых конях
Некий инок, находившийся в больнице, слышал, что рассказывали о чудесах великого Сергия, и, лежа на своей постели, в простоте размышлял о конях, на которых Преподобный послал трех иноков в Москву с вестью, — откуда взялись эти кони, кто их видел и правда ли все это.
Задумавшись, он отвернулся к стене и вдруг слышит, что дверь в келию отворилась и раздались шаги входящего, но не обернулся посмотреть, кто это, потому что больные тогда часто входили и выходили из келии, да и множество убогих из мирян жило тут. Потом услышал старец, как его позвали: «Брат, повернись сюда, я тебе что-то скажу». Но старец не обернулся, а возразил: «Скажи так, брат, в чем дело. Я не могу повернуться, ты сам знаешь, я болен». Но вошедший повторил: «Старец, повернись! Что ленишься?»
Больной отвечал: «Не хочу повредить себе, говори так», — он думал, что с ним говорит кто-то из живших в келии, оттого и не хотел посмотреть на вошедшего и замолчал. Пришедший стал укорять его: «Что безумствуешь, старец? И почему ты непокорен? Разве это по-монашески? Или нет у Бога милосердия, чтобы подать тебе выздоровление от болезни твоей?» Старец удивился таким укорам и сказал сам себе: «Кто это меня осуждает? Кого я оскорбил?»
Он захотел обернуться — и вдруг встал на ноги совершенно здоровым и узнал чудотворца по облику, запечатленному на иконе.
Преподобный сказал ему: «Почему ты сомневаешься? Я на самом деле послал учеников своих». А старец простодушно спросил: «Да на чем же ты послал их, господин мой?» И отвечал преподобный: «Послал на тех трех слепых конях, которых конюх Афанасий Ощерин выгнал за монастырь, в огороженное место».
Старец почувствовал себя здоровым, и, объятый страхом, каялся в том, что прекословил святому, а потом пришел своими ногами в церковь и рассказал всем о случившемся с ним. А тех слепых коней искали повсюду, но не нашли.
5. О плотнике, и почему двери храмов запираются снаружи
Как-то в церкви работники устанавливали леса для росписи стен. Один из них от сильной усталости прилег вздремнуть и уснул. Все вышли из церкви, а его не стали искать, да и не думали, что он здесь, и заперли западные двери церкви (южные и северные двери закрывались тогда изнутри).
И вот к спящему работнику подошел благообразный старец и ткнул его в ребра; тот, проснувшись, видит — стоит старец и говорит ему: «Иди отдыхать от трудов на подобающем месте; здесь, в святой церкви, подобает не отдыхать, но творить молитвы», — и свел его с верхних ярусов на церковный пол. Плотник, сильно испугавшись, не знал, как выйти из церкви. Старец привел его к церковным дверям, указал на внутренний засов и сказал: «Выйди и расскажи обо всем начальствующим, ничего не утаив». Он в страхе отодвинул засов и вышел из церкви, пришел к товарищам, но ничего никому не посмел сказать.
Во время утренней службы пономари, открыв западные двери и войдя в церковь, обнаружили, что северные двери не заперты, и, увидев это, похолодели от страха, полагая, что здесь были воры. Спустя некоторое время пришел тот плотник и рассказал, что с ним случилось, ничего не скрывая. А все двери церковные с тех пор стали запирать снаружи.
6. О Федоре Матвееве и его болезни
Один человек по имени Федор Матвеев жил недалеко от обители Преподобного Сергия. И заболели у него глаза так, что он не спал много дней ни днем, ни ночью. Однажды в летнее время он повел мула на поле и, изнемогая от болезни, упал на землю ничком и мысленно просил чудотворца Сергия, чтобы он исцелил его. Лежа так, он заснул тонким сном и услышал голос, говорящий ему: «Иди в монастырь и отслужи молебен чудотворцу Сергию».
Потом он услышал, как его зовут: «Федор!» — быстро поднял голову, взглянул и увидел своими глазами инока, сидящего на белом коне. Инок проехал мимо и стал невидим, и в это время глаза Федора исцелились от болезни. Он понял, что получил исцеление от Бога по молитвам великого чудотворца Сергия, пошел в обитель Пресвятой Троицы, к великому помощнику Преподобному Сергию и отслужил молебен, воздав славу Богу за то, что исцелился от болезни по молитвам святого.
7. О покаянии скомороха
В 1600 году жил недалеко от Сергиевой лавры некий стрелец, по имени Сергий, скоморох. Много раз он зарекался скоморошествовать, собираясь прекратить это свое душепагубное занятие, но не исполнял обета. Когда он принимался скоморошествовать, то терял рассудок и впадал в тяжелейшую болезнь, а когда зарекался, то и от болезни своей исцелялся, и от безумия.
Случилось ему быть в Москве, и начал он снова скоморошествовать, забыв про зарок, — и тотчас впал в безумие. Его привели на подворье Сергиевой обители, и он находился здесь несколько дней, а болезнь его не отступала. Тогда вспомнил он свои прежние зароки и дал обет прекратить скоморошество до самой смерти. И стал молиться всемилостивому Богу, призывая на помощь Преподобного Сергия.
И вот, стоя в церкви Богоявления Господня пред иконой Спасителя, он вдруг увидел, что волосы на голове его как бы загорелись огнем, и закричал от страха, и с той минуты рассудок возвратился к нему, а болезнь отступила. Возвратившись из Москвы, он служил стрельцом и был здоров и разумен, как и прежде.
8. О пожаре в храме
Интересное чудо случилось с одним из известнейших насельников Лавры — архимандритом Алипием (Вороновым). Он потом стал наместником Псково-Печерского монастыря, а в Лавре нес послушание реставратора. Работал над фресками в Сергиевском (Трапезном) храме. Были уже установлены леса, разложен реставрационный материал. Ночью ему явился Преподобный Сергий:
— Отец Алипий, что ты спишь? Беги в храм!
Он тут же встал и побежал. В храме начинался пожар. Только-только загоралась ветошь. Все было потушено без какого-либо большого ущерба, благодаря чудесному вмешательству Преподобного Сергия.
9. О небесной просфорке
Схиархимандрит Иосия (Евсенок), до схимы брат Иосиф, еще до революции был пострижеником Черниговского скита. Это один из легендарных Лаврских старцев, который смог вернуться в Лавру после ее открытия в 1946 г. Возрождение Лавры застали всего несколько ее дореволюционных насельников, отец Иосиф — один из них. Это был монах высокой духовной жизни, он обладал многими благодатными дарами, нес послушание духовника: наставлял, укреплял в вере всех, приходящих к нему, чем обратил на себя внимание властей.
В хрущевские времена он был сослан на Север, в лагеря. Через какое-то время он там заболевает воспалением легких. Несколько дней он провел с температурой за 40° в лагерном лазарете. В конце концов врачи, убедившись, что человек уже смертник — нечего на него тратить время и лекарства, — переносят его зимой в неотапливаемое помещение с уверенностью, что до утра он не доживет, и история его лечения на этом закончится.
Ночью батюшке было видение: к нему подходит Преподобный Сергий и говорит: «О тех из вас, кто в изгнании, вне обители, я забочусь еще больше», — и протягивает ему при этом просфорку. Отец Иосиф точно видит, что это лаврская просфора, и ощущает в замерзающей ладони ее тепло, как будто она была только что испечена. Он съел эту просфорку. Наутро, когда за ним пришли не только врачи, но и двое носильщиков с целью отнести труп к месту захоронения, они увидели, что батюшка не только жив, но и абсолютно здоров.
Потом уже, когда отца Иосифа освободили и он вернулся в обитель, батюшка об одном только скорбел: «Почему же я всю тогда просфорку съел? Это же была небесная просфорка, можно было хотя бы немножко оставить».
10. О том, как стать настоящим монахом
В Троице-Сергиевой лавре был почитаемый духовник схиигумен Селафиил (Мигачев), у него было много духовных чад. Враг на него воздвиг особую неприязнь одного из наместников монастыря. Батюшка периодически испытывал на себе «смиряющие действия» начальства. Вокруг него всегда собирался народ. Он обладал какой-то особой добротой. До монастыря он был семейный человек, поэтому чувствовал все скорби, беды приходящих, мог понять и утешить.
Однажды он стоял на ступеньках Трапезного храма, и в присутствие его многочисленных чад наместник как-то его оскорбил. Тогда же повелел раздеть его до подрясника. Сердце батюшки не выдержало этих испытаний. Он пришел в келию и, оставшись один, принял решение уйти из монастыря. Тогда он собрал свой скудный монашеский скарб в чемодан. Помолившись, он по русскому обычаю присел на дорогу. Огромная скорбь уже не боролась в его сердце с намерением уйти из обители.
Перекрестясь, со вздохом он встал, нагнулся к чемодану, и в тот момент, когда он взял его за ручку, на его руку легла другая рука: «Если ты все выдержишь, то станешь настоящим монахом», — он ясно услышал голос Преподобного Сергия.
Отец Селафиил с умилением в сердце говорил потом братии: «Чтобы со мной теперь ни делали, как бы меня теперь ни унижали, кто бы ни оскорблял, я до конца дней моей жизни буду здесь подвизаться у Преподобного Сергия». Этот брат выполнил свое обещание: он безвыходно до глубокой старости пребывал в Лавре и с миром почил в 93 года.
Интерпретация сообщений о чудесах
Интерпретация чудес, точнее, сообщений о чудесах, зависит, конечно же, от мировоззренческой позиции интерпретатора (истолкователя). Очевидно, что материалистически настроенный исследователь, скорее всего, либо предпочтёт игнорировать информацию о чудесах, либо попытается дать ей какое-то иное (символическое, аллегорическое) толкование. Например, Б. М. Клосс предложил толковать описанное выше чудо (троекратный крик нерожденного младенца) как указание на дату рождения преподобного Сергия, но не как подлинное событие.

Интересно, что к символическому истолкованию чуда прибегает и Епифаний. Он «пытается объяснить, во-первых, почему произошло чудо, а во-вторых, почему младенец „провереща“ именно в церкви и именно три раза»[29]:

Смысл чудес
В 2014 году патриарх Кирилл в интервью журналу «Эксперт» пояснил, что «смысл чудес не в самом факте нарушения законов природы, но в подтверждении близости человека к Богу, Которому все возможно».
Чудо, отметил Патриарх, является там, «где вера неустойчива»: оно позволяет укрепиться в вере, побуждает к ней, но не принуждает, поскольку пытливый разум всегда имеет возможность «попытаться объяснить чудо естественными причинами». Глубокая вера ищет не чудес, а Бога, отметил Патриарх, и добавил[30]:

Таким образом, по мысли патриарха Кирилла, чудо — это, в первую очередь, нравственное преображение и нравственное совершенствование.
Комментарий Ключевского
Мысль о том, что чудеса в жизни Преподобного не сводятся к необычным событиям, высказывал и русский православный историк XIX века В. О. Ключевский, который отметил, что преподобный Сергий примером собственной жизни «поднял упавший дух родного народа, пробудил в нём доверие к себе», показал русским людям, что в них «ещё не всё доброе погасло и замерло»[31][32]:

(См. также оценку Ключевским исторической роли Сергия.)
Написание жития преподобного
Первое Житие
Как уже говорилось, основной источник наших сведений о св. Сергии Радонежском —
«житие, написанное его учеником Епифанием Премудрым»[5], которое входит в «число вершин русской агиографии»[6] и «является ценнейшим источником сведений о жизни Московской Руси XIV века»[6].

Личность создателя жития

Первое Житие преподобного было создано Епифанием Премудрым, про которого известно, что он жил в XIV—XV веках, был иноком Троице-Сергиева монастыря, автором житий и произведений других жанров[6].
«Сведения о Епифании Премудром извлекаются только из его собственных сочинений». Судя по составленному им житию Стефана Пермского, Епифаний, как и Стефан Пермский,
«учился в ростовском монастыре Григория Богослова, так называемом Затворе, славившемся своей библиотекой». Известно, что Епифаний «нередко „спирахся“ со Стефаном о понимании текстов» и по временам выступал как «досадитель». Этот факт «наводит на мысль, что если Стефан и был старше Епифания Премудрого, то ненамного»[6].
Епифаний был хорошо образован[6]:

Кроме того, подобно св. Стефану Пермскому, «и он в какой-то мере выучил греческий язык». Более того, некоторые факты позволяют думать, «что автор много путешествовал и побывал в Константинополе, на Афоне и в Иерусалиме»[6].
Епифаний назван учеником преподобного Сергия в заглавии «Похвального слова Сергию Радонежскому», а Пахомий Логофет, или Серб, сообщает, что Епифаний много лет, от своей юности, «жил вместе с Троицким игуменом». В 1380 году, Епифаний находился в Троице-Сергиевой лавре, будучи «уже взрослым, грамотным, опытным книжным писцом и графиком, а также склонным к записям летописного характера наблюдательным человеком». «Когда умер Сергий Радонежский (1392 г.), Епифаний Премудрый начал делать записи о нём»[6].
К 90-м годам XIV века принято относить написанное Епифанием «Слово о житии и учении святого отца нашего Стефана, бывшаго в Перми епископа», хотя нельзя исключить и начало XV века. Епифаний сообщает, «что он старательно повсюду собирал сведения о Стефане и составлял собственные воспоминания», находясь при этом (по мнению Г. М. Прохорова) «в Москве, в Пермь не ездя». Написанное Епифанием произведение является «ценнейшим историческим источником. Наряду со сведениями о личности Стефана Пермского оно содержит важные материалы этнографического, историко-культурного и исторического характера о тогдашней Перми, о её взаимоотношениях с Москвой, о политическом кругозоре и эсхатологических представлениях самого автора и его окружения»[6].
Составленное Епифанием жизнеописание св. Стефана Пермского примечательно «отсутствием в его содержании каких бы то ни было чудес»[6].
«Умер Епифаний Премудрый не позже 1422 года, времени открытия мощей Сергия Радонежского (об этом он ещё не знает)»[6]. Епифаний Премудрый был причислен Русской Православной Церковью к лику святых и почитается как преподобный[33].
Причины написания жития
В самом начале написанного Епифанием Премудрым жития преподобного Сергия Радонежского мы находим такие слова[8]:

Историю написания сам Епифаний так излагает в его начале: «Через один или два года после смерти старца <…> начал я подробно кое-что записывать о жизни старца… Были у меня за двадцать лет приготовлены с записями свитки, в которых написаны были некоторые главы о жизни старца для памяти». На протяжении долгих лет, сообщает Епифаний, он ждал, «желая, чтобы кто-нибудь значительнее меня и разумнее меня написал, а я бы пошел поклониться ему, чтобы и меня он поучил и вразумил»[8].
После долгого и напрасного ожидания «на закате своей жизни, убедившись, что никто другой не взял на себя труд составления жития великого старца, агиограф приступил к написанию» жития преподобного[34], предварительно испросив совета «неких старцев, премудрых в ответах, рассудительных и разумных»[8].
Епифаний признает себя неспособным справиться со стоящей перед ним задачей: «хотя бы я, недостойный, и мог писать, но мне все же следовало бы со страхом молчать и на уста свои перст наложить, зная свою немощь», — однако перевешивает иное соображение[8]:

Особенности языка
Особенностью языка жития преподобного Сергия, как и других средневековых житий, было его обособление от бытовой речи, что поднимало события жизни святого над обыденностью. Из житий по возможности изгонялись «бытовая, политическая, военная, экономическая терминология, названия должностей, конкретных явлений природы данной страны»[35]. Однако, в отличие от первого созданного Епифанием жития Стефана Пермского, в жизнеописании преподобного Сергия преподобный Епифаний стремится к большей фактичности и документальности[36].
Епифаний использует в житии преподобного Сергия Радонежского большое количество слов или оборотов, заимствованных из церковнославянского языка. В житии присутствует как народный русский язык, так и книжный церковнославянский. Также по причине использования в Житии стиля «плетения словес» в нём присутствует большое количество языковых приемов, не являющихся просто словесной игрой[36].
Иные особенности жития
Стоит обратить внимание, как минимум, ещё на две особенности рассматриваемого первоисточника. Во-первых, год появления на свет будущего святого напрямую не указан, что ставит перед исследователями жизни преподобного Сергия немалые трудности (см. раздел «Дата рождения»).
Другая особенность рассказа первого биографа Сергия Радонежского состоит в том, что привычные современному читателю биографические сведения перемежаются с рассказами о чудесах[Коммент. 5].
Пахомий Логофет, или Серб (XV век)



Пахомий Логофет, или Серб, получивший известность своими переработками созданного Епифанием жития преподобного Сергия, начал работать над житием во время своего пребывания в Троице-Сергиевом монастыре (с 1440—1443 годов по 1459 год) и вёл эту работу, по-видимому, по официальному заданию, появлению которого способствовало обретение мощей преподобного Сергия в 1422 году[37][Коммент. 6]. Появление такого задания, или заказа, было обусловлено, помимо обретения мощей, «канонизацией святого в 1448—1449 годах при митрополите Ионе и необходимостью сделать житие пригодным для церковной службы»[37].
В результате житие пополнилось новыми (посмертными) чудесами[6], однако
«описание жизни святого также подверглось под рукой Пахомия существенным изменениям: он значительно сокращает пространное житие Епифания, с тем чтобы сделать его пригодным и для церковной службы, усиливает элемент похвалы святому в новом панегирическом стиле, удаляет нежелательные политические намеки»[38].
Дальнейшая работа над составлением жития преподобного Сергия Радонежского
Как отмечает К. А. Аверьянов, «известно до десятка вариантов жития основателя Троице-Сергиевой лавры»[39], но близкое знакомство с предметом заставляет усомниться в этой оценке.
Дробленкова Н. Ф.[Коммент. 7] в своей работе сообщает, что (помимо Епифания Премудрого и Пахомия Логофета, или Серба) над житием преподобного Сергия в различные годы трудились Герман Тулупов, Симон Азарьин, Димитрий Ростовский[37], а в XIX веке житие перекладывали на доступный (более современный) язык московский митрополит Филарет[Коммент. 8] и иеромонах Никон[37], впоследствии архиепископ Никон (Рождественский). Краткая характеристика трудов перечисленных агиографов дана ниже. (В иных источниках[39] можно найти и другие имена: митрополита Московского и Коломенского Платона (Левшина), Патриарха Московского и всея Руси Алексия I и даже императрицы Екатерины II.)
XVI век

XVII век
В XVII веке над житием преподобного работали Герман Тулупов, Симон Азарьин и Димитрий Ростовский.
Герман Тулупов подключился к работе над житием в связи с созданием Миней Четиих в 1627—1632 годах[37]. «Как установил В. Н. Алексеев, Тулупов обнаружил в библиотеке Троице-Сергиева монастыря рукопись XV века с текстом жития, утратившим 2 листа», и недостающие листы дописал[37]. Существенных редакторских правок в текст жития, судя по всему, не внёс[37].
Симон Азарьин осуществил «стилистическую переработку Епифаниевской и Пахомиевской редакций с добавлением новых чудес», совершавшихся в продолжение XV—XVII веков[37]. Текст в редакции Симона Азарьина вместе со Службой Сергию, по распоряжению царя Алексея Михайловича, был опубликован с некоторыми изменениями и сокращениями в Москве в 1646 году[37].
Димитрий Ростовский, работая над своими «Житиями святых», включает в их число свою редакцию жития преподобного Сергия. «Из его примечания к 25 сентября следует, что в основу своего сокращенного текста он взял житие из Великих Миней Четиих»[37].
XVIII век
На этот век приходится создание варианта, созданного митрополитом Московским и Коломенским Платоном (Левшиным)[39].
В том же веке было создано «Житие преподобного Сергия Радонежского написанное императрицей Екатериной II»[40]. Указание на это произведение как на житие, составленное императрицей Екатериной II и опубликованное историком, археографом и библиографом П. И. Бартеневым упоминает в «Православной энциклопедии» историк В. А. Фёдоров[41]. В то же время Дробленкова Н. Ф. сообщает, ссылаясь на А. Н. Пыпина, что оно представляет собой «не сочиненное императрицей житие, а всего лишь выписки о Сергии Радонежском из Никоновской летописи», и далее отмечает: «В составлении подобных исторических подборок для Екатерины II, как указывает Г. Н. Моисеева, принимали участие профессора Московского университета X. А. Чеботарев и А. А. Барсов»[37].
XIX век
«В широком смысле слова сочинение житий Сергия Радонежского продолжалось и в XIX веке»[37]. Именно тогда увидели свет следующие житийные сборники:
Муравьёв, Андрей Николаевич, Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских, т. 1—12, 1855—1858; 2-е изд. 1859—1868;
Филарет, епископ Черниговский, Русские святые, чтимые всей Церковью или местно: Опыт описания жизни их. Чернигов, 1861—1864 (2-е издание — 1863—1865, 3-е издание — 1882).
В этот же период времени вышли в свет отдельными изданиями:
Житие преподобного Сергия Радонежского, составленное московским митрополитом Филаретом. Издание с другими словами и речами, произнесенными во время управления московской епархией. М., 1835; 2-е изд. М., 1848[37];
Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца / Сост. иеромонахом Никоном. М., 1885; 2-е изд. М., 1891; 3-е изд. М., 1898[37].
Рубеж столетий
Работа над житием преподобного Сергия иеромонаха Никона, впоследствии архиепископа Никона (Рождественского), плавно перетекла в XX век. В предисловии к изданию 1904 года данный автор, излагая причины написания своего жития, отмечает отсутствие «простого полного перевода жития, написанного Епифанием» при наличии «более десятка разных житий Преподобного Сергия», считая лучшим из них «то, которое составлено святителем Московским Филаретом»[42]:

Точно так же он признает слишком краткими жития, составленные Филаретом, архиепископом Черниговским, и А. Н. Муравьевым: «ни то ни другое также не имеют желанной полноты, потому что составители этих житий, описывая жития всех Русских Святых, по необходимости старались быть краткими в изложении»[42]. Издание 1904 года оказалось пятым[42], и оно до сих пор широко переиздается[Коммент. 9].
XX век

Древние жития преподобного в переводе на русский язык

Переводы жития на другие языки
Диакон Георгий (Юрий) Максимов, известный богослов и религиовед, сообщает о многочисленных переводах жития Сергия Радонежского на другие языки[43]:
языки традиционно православных стран (болгарский, греческий, грузинский, румынский, сербский);
языки европейских неправославных стран (английский, немецкий, французский, итальянский, испанский, голландский, финский, польский);
азиатские языки (тайский, японский, китайский, урду).
Почитание преподобного Сергия
Мощи преподобного Сергия Радонежского



Через 30 лет,  1422 года, были обретены нетленными его мощи, о чём свидетельствовал Пахомий Логофет.

День  является одним из дней памяти святого.
«За всю историю монастыря его главная святыня перемещалась только в случае серьезной угрозы её утраты»[44]. Дважды, в 1709 году и в 1746 году, причиной послужил пожар. В первом случае мощи вынесли на прилегающую к монастырю Красногорскую площадь, а во второй — на незастроенную окраину города. «Во время войны с Наполеоном в 1812 г., когда русские войска оставили Москву, мощи вывезли в Кирилло-Белозерский монастырь»[44].
Вскрытие мощей в первые годы Советской власти
«Это случилось в 1919 г. В целях атеистической пропаганды 1 февраля Наркомат юстиции (НКЮ) советского правительства издал постановление об организованном вскрытии мощей»[44].
11 апреля 1919 года, в рамках общей кампании[45], мощи Сергия Радонежского подвергались вскрытию в присутствии специальной комиссии с участием представителей Церкви. Когда начали снимать покровы, то каждое действие вскрывающих было снято кинематографическими и фотографическими аппаратами. Останки Сергия были найдены в виде костей, малые берцовые кости найдены полуразрушившимися, соответствующих возрасту 500-летнего разрушения, и фрагментов грубого монашеского истлевшего одеяния, в котором он был похоронен; часть костей — ступни ног — полностью разрушались. В черепе оказалась прядь волос русо-рыжеватого цвета, тщательно завернутая в провощённую бумагу недавнего происхождения. По окончании освидетельствования Комиссией был составлен акт. Затем всем присутствующим было предложено осмотреть мощи, для чего каждый проходил мимо раки. Протокол вскрытия подписали: секретарь, член Сергиевского Исполкома Шаталин, О. Ванханен, доктор Гвоздинский, доктор Попов, представитель Народного Комиссариата Юстиции Михаил Галкин, представитель Губисполкома М. Семенов, архимандрит Кронид, игумен Анания, представитель Наркома Здравоохранения Ловягин, член партии коммунистов И. Золотов, Иеромонах Евфросин, А. Лобаторин, иеромонах Самуил, представитель Рогачевской волости Запевагин, Опихтин, архимандрит Аполлос, иеродиакон Сергий, Большаков, доктор Гуревич, А. Петренко и другие[46].
Согласно преданию, сохранённому в семье Флоренских, о предстоящем вскрытии мощей стало известно Павлу Флоренскому, и при его участии (чтобы защитить мощи от возможности полного уничтожения) глава преподобного Сергия была тайно отделена от тела и заменена головой погребённого в лавре князя Трубецкого. До возвращения мощей Церкви глава преподобного Сергия хранилась отдельно. (См. Сохранение главы преподобного Сергия Радонежского.)
Мощи преподобного Сергия после вскрытия были переданы в качестве экспоната Сергиевскому историко-художественному музею, расположившемуся в Троице-Сергиевой лавре. Монастырские стены мощи покинули перед угрозой фашистской оккупации. «Опечатанная рака вместе с музейными фондами осенью 1941 г. была эвакуирована в глубокий тыл, в город Соликамск Пермского края»[44].
Возвращение мощей в послевоенные годы
В 1946 году, после Великой Отечественной войны и открытия Лавры, мощи были возвращены Московской Патриархии[44]. Это случилось накануне Пасхи, в Великую Субботу 1946 года[Коммент. 10], когда мощи были перенесены из Троицкого собора, который оставался за музеем, в Успенский[47].
В настоящее время мощи преподобного Сергия пребывают в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры.
Канонизация

Почитание Сергия Радонежского возникло раньше, чем появились формальные правила канонизации святых (до Макарьевских соборов русская церковь не знала обязательной соборной канонизации). Поэтому нет документальных известий о том, когда и как началось его почитание как православного святого и кем оно было установлено. Возможно, что Сергий «сделался общерусским святым сам собою, по причине своей великой славы».[48] Уже в 1427 году, спустя пять лет после обретения мощей Сергия, на его родине в Варницах был основан Троице-Сергиев Варницкий монастырь (ныне подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры).[49]
Максим Грек открыто высказывал прямые сомнения в святости Сергия. Причина сомнений была в том, что Сергий, как и московские святители «держали города, волости, сёла, собирали пошлины и оброки, имели богатства».[50] (Здесь Максим Грек примыкает к нестяжателям.)
Церковный историк Е. Е. Голубинский не даёт однозначных сообщений о начале его почитания.[51] Он упоминает две княжеские грамоты, написанные до 1448 года, в которых Сергий называется преподобным старцем, но считает, что в них он указан пока как местночтимый святой.[48] По его мнению, фактом причисления Сергия к лику святых для общецерковного почитания служит грамота митрополита Ионы к Дмитрию Шемяке, датируемая 1449 или 1450 годом (неопределённость года вызвана тем, что неизвестно, когда именно старое мартовское летоисчисление было заменено сентябрьским[52]). В ней предстоятель Русской церкви называет Сергия преподобным и ставит его рядом с другими чудотворцами и святителями, угрожая лишить Шемяку «милости» московских святых.[51][53] Голубинский считает, что общецерковное прославление Сергия Радонежского вместе с преподобным Кириллом Белозерским и святителем Алексием было одним из первых деяний митрополита Ионы после возведения его на кафедру.[51]
В ряде светских энциклопедий указано, что Сергий причислен к лику святых в 1452 году.[54][55][56][57]
Некоторые светские историки считают, что Сергий причислен к святым по политическим мотивам волей великого князя Василия Тёмного. Великий князь включил Сергия в число московских святых не специальным актом, а по частному случаю, в договорной грамоте 1448 года с князем Иваном Можайским.[58][59][60]
Сергий Радонежский и католицизм
Информация о почитании Сергия Радонежского католиками до II Ватиканского собора и включения его имени в общецерковный мартиролог римско-католической церкви в 1969 году разноречива.
Журнал «Наука и религия» приводит такой рассказ: «После ареста священника Николая Александрова отец Сергий в 1925 году возглавил общину русских католиков в Москве… <…> Тернистый путь Соловьёва был омрачён и столкновением с реальной позицией католической иерархии — тогда ещё очень консервативной — по отношению к восточному обряду и русским католикам вообще»[61].
Отец Сергий Соловьёв, руководитель описываемой в журнале московской общины, выражал уверенность в незыблемости «восточных обрядов и традиций», гарантией чему служит «многовековая, неизменная политика пап», хотя и признавал: «Конечно, могут быть отдельные злоупотребления…» В итоге он столкнулся с этими «злоупотреблениями» в 1929 году, «когда послал свою рукопись о преподобном Сергии Радонежском в Рим». В ответ на рукопись цензор дал заключение[61]:

«Вопрос о почитании преподобного Сергия и других русских святых, живших до Флорентийского собора 1439 года, получил своё благоприятное разрешение только в период понтификата Пия XII»[61], — сообщает Марк Смирнов, автор цитируемой статьи. Диакон Георгий (Юрий) Максимов подтверждает: «В 1940 году папа Пий XII признал преподобного Сергия Радонежского в числе нескольких древнерусских святых, чье почитание благословлялось для русских католиков», — и добавляет:
«Хотя это решение, по-видимому, было продиктовано желанием содействовать католическому прозелитизму среди русских, однако в результате почитание преподобного Сергия распространилось и на католических приходах латинской традиции, никак не связанных с Россией». В подтверждение своих слов Максимов цитирует американского католического священника Роберта Макнамару[43].
В настоящее время почитается как святой римско-католической церкви, его имя с 1969 года впервые включено в общецерковный мартиролог по распоряжению папы Павла VI, день его памяти у римо-католиков — 25 сентября по григорианскому календарю[62], его житие представлено в онлайновом житийном сборнике католических святых[63].
Дни памяти
Память преподобного Сергия празднуется в православных и старообрядческих церквах и в церквах восточных католиков  (преставление),  (обретение мощей).
В Русской православной церкви память Преподобного отмечается также
 — Собор Ростово-Ярославских святых[64];
 — Собор Владимирских святых[64];
 — Собор Радонежских святых[64];
 — Собор Московских святых[64] (указана дата переходящего празднования в 2015 году[64], общее правило — воскресенье перед [65]).
Собор всех святых, в земле Русской просиявших
Кроме того,  в Троице-Сергиевой лавре празднуется явление Богородицы преподобному Сергию[66].
В приходах западных обрядов римско-католической церкви и в церквах англиканского сообщества память Преподобного Сергия отмечается 25 сентября по григорианскому календарю.[4][43].
Иконография
Древнейшие изображения
Самое древнее изображение преподобного Сергия — шитый покров, выполненный в 1420-х годах, ныне находится в ризнице Троице-Сергиевой лавры[67].
Вскоре после обретения мощей преподобного в 1422 году его образ появился на богослужебной утвари. Об этом свидетельствует гравированное изображение святого на серебряной золочёной пластине оклада Евангелия боярина Фёдора Кошки, происходящего из Троице-Сергиева монастыря. По мнению Г. В. Попова, эта пластина была добавлена к более раннему окладу в конце 1420-х — начале 1430-х годов[68]. 
Среди житийных икон древнейшей является икона с поясным изображением в среднике «и 19 клеймами жития из местного ряда иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры, авторство приписывается мастеру круга Дионисия, икона датируется около 1480 года или 1492 годом»[67].
Наиболее ранние житийные иконы, изображающие преподобного Сергия в полный рост, происходят из Успенского собора Московского Кремля (рубеж XV—XVI веков) и (предположительно) из надвратной Сергиевской церкви Троице-Сергиевой лавры (начало XVI века)[67].

Икона из собрания музея имени Андрея Рублева
«Икона Преподобного Сергия Радонежского с 17 клеймами жития из собрания музея имени Андрея Рублева происходит из местного ряда иконостаса Успенского собора города Дмитрова Московской области»[67]. Изображение и список клейм этой иконы приведёны во врезке.
«В среднике ростовое изображение преподобного Сергия, пропорции фигуры вытянутые. Правая рука сложена в жесте благословения, в левой — развёрнутый свиток с текстом, от которого сохранились несколько букв. Сохранившиеся буквы на свитке НЕ ДАЮТ возможности реконструировать текст…» Известно, однако, что для икон преподобного Сергия характерен следующий текст, «связанный со словами завещания святого, приведенными в его житии»[67]:

Этот текст «перешёл на иконы других преподобных», и «на разных иконах существуют вариации этого текста». «Состав клейм иконы соответствует первой пахомиевской редакции жития преподобного, схемы композиций восходят к лаврской иконе круга Дионисия»[67].
Пятнадцатое клеймо изображает исцеление бесноватого вельможи — «редкая сцена, вероятно связанная с заказом дмитровской иконы». Возможный заказчик иконы — «Дмитровский князь Юрий Иоаннович, особо почитающий преподобного Сергия». В известных житийных иконах преподобного Сергия такое клеймо не встречается, хотя соответствующий сюжет присутствует в житийном цикле 1463 года «в росписях Сергиевской церкви Новгородского кремля». Сцена исцеления бесноватого изображена на северной стене храма[67].
Образцы житийных икон

Преподобный Сергий Радонежский в житии. Москва, 1480—1490-е годы. Музеи Московского Кремля. Происходит из Успенского собора Московского Кремля
Преподобный Сергий Радонежский с житием. Ярославль. Середина XVII века. Ярославский историко-архитектурный и художественный музей заповедник
Житийная икона преподобного Сергия. Россия, конец XIX века

Храмы в честь преподобного Сергия Радонежского

Преподобный Сергий Радонежский — один из самых почитаемых русских святых, ему посвящено большое количество храмов Украины, России, Белоруссии.
Всего в мире преподобному Сергию Радонежскому посвящено не менее 781 храма с учётом храмов с приделами Сергия Радонежского[69] (по состоянию на 19 сентября 2015 года).
Российские храмы





















Храмы и часовни Сергия Радонежского в центре РоссииРегионКоличествоСписокМосква71Московская область181Владимирская область51Рязанская область24Тульская область20Калужская область32Смоленская область11Ярославская область50
Согласно информации из базы данных сайта  (с учётом храмов с приделами Сергия Радонежского) по всей России ему посвящены храмы и часовни общим числом 743 (). Статистика (по состоянию на 19 сентября 2015 года) включает действующие, не действующие, не сохранившиеся и строящиеся храмы, старообрядческие храмы и домовые храмы (расположенные на территориях больниц и других социальных учреждений), а также данные по часовням.
В Москве преподобному Сергию Радонежскому посвящены 71 храм и часовня (см. таблицу). Если же ограничиться лишь теми сохранившимися храмами, в которых Сергию Радонежскому посвящён главный престол, список этот заметно сократится, и в данных по Москве мы встретим (в скобках указаны даты постройки):
собор Сергия Радонежского в Высокопетровском монастыре (1690—1694);
храм Сергия Радонежского в Бибиреве (1893—1894);
храм Сергия Радонежского в Бусинове (2-я пол. 1850-х);
храм Сергия Радонежского в Зеленограде (1997);
храм Сергия Радонежского в Новоспасском монастыре (1787);
храм Сергия Радонежского в Крапивниках (1678)
и некоторые другие храмы.

В этот список не входят:
известный московский храм Сергия Радонежского в Рогожской слободе, который называют так не по главному престолу (который освящен в честь Троицы Живоначальной[70]);
храм Троицы Живоначальной в Конькове (1690—1694), который иначе именуется храмом Св. Сергия Радонежского (главный престол также освящен в честь Троицы Живоначальной[71], хотя до закрытия храма в годы советской власти главный престол был освящен во имя Св. Сергия Радонежского[72]).

Храмы за рубежом

храм , ЮАР (освящен 2 марта 2003 года митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом)
, Черногория
Особое почитание преподобного Сергия
Своим святым покровителем преподобного Сергия считали артиллеристы («пушкари»). В Москве в 1684 году была освящена каменная церковь Сергия Радонежского что в Пушкарях у Трубы; в Санкт-Петербурге в 1798—1800 годах был сооружён Сергиевский всей артиллерии собор.
Празднование 700-летия преподобного Сергия Радонежского
14 сентября 2011 года Президент России Дмитрий Медведев подписал указ о праздновании в 2014 году 700-летия со дня рождения преподобного Сергия Радонежского[73][74][75]. Основным местом праздничных мероприятий является Сергиев Посад[76].
Исторические заслуги преподобного Сергия Радонежского

Сергий глазами Ключевского

По мысли Ключевского, имя Преподобного входит в число тех имён, которые «выступили из границ времени, когда жили их носители»: дело Сергия оказало настолько глубокое и благотворное действие на жизнь дальнейших поколений, что сам преподобный Сергий из исторического деятеля превратился «в народную идею»[77].
Преподобный Сергий, пишет Ключевский, посвятил свою жизнь нравственному воспитанию народа. Историк отмечает, что «политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной». Нравственное влияние преподобного Сергия, по мысли Ключевского, обусловило два факта, которые вошли в число основ русской государственности: 1) народ преодолел страх перед завоевателями и вышел на Куликовскую битву; 2) «дружными усилиями монаха и крестьянина» создалась верхневолжская Великороссия[77].
Первый из двух фактов обнаружился при жизни преподобного Сергия, второй же — «целый сложный и продолжительный исторический процесс», лишь начавшийся при жизни Сергия Радонежского[77] (см. врезку).
Нравственное воздействие преподобного Сергия на русский народ было таково, что Ключевский признавал его чудом.
Сергий глазами Флоренского

Вглядываясь в русскую историю, в самую ткань русской культуры, мы не найдём ни одной нити, которая не приводила бы к этому первоузлу; нравственная идея, государственность, живопись, зодчество, литература, русская школа, русская наука — все эти линии русской культуры сходятся к Преподобному. В лице его русский народ сознал себя; своё культурно-историческое место, свою культурную задачу и тогда только, сознав себя, получил историческое право на самостоятельность.

Сергий глазами Голубинского

Во главе многочисленного сонма русских подвижников стоят три великих… преподобные Антоний и Феодосий Печерские и преподобный Сергий Радонежский.

Сергий глазами Федотова
Имя преподобного Сергия Радонежского сияет никогда не меркнущим светом на русском небе, торжествуя над временем.
Сергий глазами Лихачёва

Сергий Радонежский был проводником определённых идей и традиций: с Церковью связывалось единство Руси. Князья ссорились, наводили татар на Русскую землю, как когда-то половцев. Шло постоянное соперничество за великое княжение, за титул великого князя. А Церковь-то была едина. И поэтому главная идея рублёвской «Троицы» — идея единства, столь важная во тьме разделения нашего. <…> И Москва от этого выиграла в глазах всей Руси. Она выиграла не потому, что, как пытаются это доказать, стояла на очень выгодных торговых путях, а потому, что в этой сложнейшей ситуации возглавила политику объединения Русской земли. То есть, Москва выиграла духовно. Москва не была экономически сильней Твери или Новгорода, она оказалась духовно сильней.

Сергий Радонежский в светском искусстве
Сергий Радонежский в живописи
На протяжении долгого времени русского «изобразительного искусства почти в прямом смысле» не существовало[78]. «Русская живопись родилась совсем недавно. Она совсем молодая — появилась в XVIII веке»[78]. Фактически, «существовал запрет — только икона и только церковное искусство»[78].
XIX век в российской духовной и творческой жизни можно рассматривать как начало философского пробуждения: «поклонение и подражание Западу», свойственное образованному слою России XVIII века, «вызвало к жизни естественный и мощный анти-импульс, выразившийся в подъёме национального самосознания, в стремлении осмыслить особый путь России», и на всем протяжении этого столетия «происходит мучительный поиск самоидентификации русской культуры, поиск духовных путей выхода России из общественного и культурного кризиса»[78].

«Споры о русской судьбе, месте народа в истории нашли отражение в религиозной и исторической живописи XIX века»[78]. «Духовные искания стали источником вдохновения для многих художников рубежа XIX—XX веков»[79]. Одним из них стал Михаил Васильевич Нестеров.
Сергий Радонежский в творчестве Нестерова
«В 1889 году в Уфе Нестеров завершил … картину „Пустынник“, задуманную ещё летом 1883 года в Сергиевом Посаде. В „Пустыннике“ уже во весь голос зазвучала „нестеровская тема“ — поэзия одиночества, „пустынножития“, то есть жизни человека вдали от мирской суеты, в гармонии с природой во имя нравственного очищения души и обретения духовной стойкости и ясного смысла жизни. Эта тема возникла у Нестерова не случайно — у неё был трагический посыл: в 1886 году родами умерла горячо любимая им жена Маша, оставив новорожденную дочь Олю. Нестеров переживал эту трагедию тяжело, хотя понимал, что нужно жить, хотя бы ради дочери»[80].
«Однажды найдя для себя свою собственную религиозно-религиозную тему, он непреклонно соответствовал ей. Это поражало поклонников творчества Михаила Васильевича»[79].
«Сергия, как и Тихона Задонского, Нестеров любил с детства; оба святые были особо почитаемы в его семье. В Сергие он нашёл воплощение идеала чистой и подвижнической жизни, и именно с Сергием пришла к нему мысль о создании целого цикла, посвящённого его жизни и деяниям»[80].

Нестеров М. В. «Труды Сергия Радонежского» 
(триптих, левая сторона)
Нестеров М. В. «Труды Сергия Радонежского» 
(триптих, центральная часть)
Нестеров М. В. «Труды Сергия Радонежского» 
(триптих, правая сторона)


Другие живописцы

К образу Сергия Радонежского обращались многие художники, в том числе, например, В. М. Васнецов (образ Преподобного для храма в Абрамцево[81]), Э. Э. Лисснер («Сергий Радонежский, благословляющий Дмитрия Донского перед Куликовской битвой»[82], Н. К. Рерих (среди его картин — «Святой Сергий Радонежский», 1932 год, Государственная Третьяковская галерея[83]). Один из сюжетов, который получил широкое отражение на живописных полотнах, — Сергиево благословение Дмитрию Донскому, которому посвящено не менее десятка работ[84]:
А. Д. Кившенко. «Преподобный Сергий Радонежский благословляет святого благоверного великого князя Димитрия Донского на Куликовскую битву»;
А. Немеровский. «Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на ратный подвиг»;
А. Н. Новоскольцев. «Преподобный Сергий благословляет Дмитрия на борьбу с Мамаем»;
Ю. П. Пантюхин. «Дмитрий Донской и Сергий Радонежский». Центральная часть триптиха «За землю Русскую»[85];
Ю. М. Ракша. «Благословение Дмитрия Сергием Радонежским»;
П. В. Рыженко. «Преподобный Сергий Радонежский благословляет князя Дмитрия Донского на битву»;
М. И. Самсонов. «Благословение»;
В. Соковинин. «Благословление преподобным Сергием Радонежским Великого князя Дмитрия Донского на брань»;
И. М. Сушенок. «Не уступим земли Русской. Сергей Радонежский благословляет Дмитрия Донского» (2001);
В. А. Челышев. «Благословение Сергия Радонежского Дмитрию Донскому».
Скульптурные изображения



Скульптуру, очевидно, следует признать сравнительно нехарактерной для сложившихся в России традиций почитания святых. Тем не менее, скульптурные изображения Сергия Радонежского существуют.
Одно из них — горельеф, изображающий посещение Дмитрием Донским Сергия Радонежского перед походом против татар, исполненный скульптором Логановским. Этот горельеф украшал московский Храм Христа Спасителя, был демонтирован перед тем, как храм взорвали, и сохранился до наших дней. На восстановленном храме установлена бронзовая копия этого горельефа.
Ещё одно скульптурное изображение Сергия Радонежского входит в состав многофигурной композиции на памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде, открытом в 1862 году.
В конце XX и в XXI веке преподобному Сергию были установлены памятники в местах, тесно связанных с его жизнью: один находится в Сергиевом Посаде «у стен основанной им святой обители», другой — в селе Радонеж[44]. Первый из них, изготовленный из бронзы, был освящён 18 марта 2000 года патриархом Алексием II, его авторы — скульптор Валентин Чухаркин и архитектор Виктор Журавлёв, выигравшие творческий конкурс[44]. Второй расположен рядом с Преображенской церковью в селе Радонеж и был установлен несколько раньше — 29 мая 1988 года (авторы: скульптор В. М. Клыков и архитектор Р. И. Семерджиев)[44].
Помимо этих двух памятников, установлены памятники в Москве, Коломне, Ростове-на-Дону, Элисте, Самаре, многих других городах и сёлах России[86], а в рамках празднования 700-летия преподобного Сергия были открыты памятники в Минске[87], Симферополе[88] и Черкесске[89].
В Сергиевом Посаде к 700-летнему юбилею Сергия Радонежского был открыт памятник родителям преподобного Сергия (скульптор Константин Чернявский). В скульптурной композиции сам Сергий изображён в подростковом возрасте[90].
Святой Сергий Радонежский в художественной литературе

Борис Зайцев. «Житие Сергия Радонежского» (1924).
Сергей Бородин. «Дмитрий Донской». Исторический роман (1940).
Дмитрий Балашов, исторические романы: «Ветер времени», «Похвала Сергию», «Святая Русь» (том 1).
Андрей Валентинов, цикл «Око Силы» (фэнтези, 1990-е).
Иван Шмелёв, «Куликово поле». Рассказ.
Павел Северный, «Андрей Рублев». Исторический роман.
Святой Сергий Радонежский в кино
Преподобный Сергий Радонежский[91] (документальный фильм).
Мультфильмы
Лебеди Непрядвы (1980, СССР), режиссёр Роман Давыдов.
Пересвет и Ослябя (2010; Россия), режиссёр Станислав Подивилов.
Сергий Радонежский (2015, Россия) режиссёры Владимир Гагурин и Андрей Добрунов.
Святой Сергий Радонежский в зеркале социологии
Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) представил данные о том, что знают граждане России о Сергии Радонежском.

Инициативный всероссийский опрос ВЦИОМ проведён 10—11 мая 2014 г. Опрошено 1600 человек в 130 населенных пунктах в 42 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4 %.

«Имя Сергия Радонежского знакомо большинству россиян (72 %), при этом четверть респондентов (24 %) хорошо осведомлена о том, кто он такой, а половина опрошенных (48 %) слышала о нём, но подробностей биографии не знает»[92].
На ответы «Впервые слышу это имя» и «Затрудняюсь ответить» приходится 27 % и 1 % соответственно[92]. Таким образом, имеющие смутное представление о преподобном Сергии[Коммент. 11] составляют 76 % населения[Коммент. 12].
Информированность в целом растёт с возрастом и уровнем образования: при переходе от одной возрастной группы (18—24 года, 25—34 года, 35—44 года, 45—59 лет, 60 лет и старше) к непосредственно следующей за ней доля хорошо информированных постоянно возрастает и составляет, соответственно, 13 %, 19 %, 23 %, 28 % и 32 %[92].
Аналогичную картину мы увидим, если рассмотрим влияние уровня образования. С каждой следующей ступенькой доля хорошо информированных увеличивается[92].
Особенно интересна информация о том, чем известен св. Сергий Радонежский нашим современникам:

Сергий Радонежский известен, в первую очередь, как святой, почитаемый Православной Церковью, — об этом сказали 38 % тех, кому знакома его личность. Часть респондентов вспомнила о том, что он был монахом (18 %). Кроме того, Сергия Радонежского называли основателем монастырей (6 %), религиозным деятелем (5 %), православным (3 %), священником (2 %). Также некоторые участники опроса считают его защитником людей (1 %), великой исторической личностью (1 %), человеком, способствовавшим сохранению государства (1 %) и прочее.

Такие характеристики, как «воин (богатырь)», «великомученик», «иконописец», набрали по 1 %[92].
Орден и медаль Сергия Радонежского
Орден преподобного Сергия Радонежского (трёх степеней) и медаль преподобного Сергия Радонежского (двух степеней) входят в число наград Русской православной церкви[93].
Знак преподобного Сергия Радонежского является одной из наград Московской области, вручаемой за заслуги в социально-экономическом развитии Московской области, государственной гражданской и муниципальной службе, общественной и благотворительной деятельности, а также за исключительные спортивные достижения[94].
См. также
3
Исторический фон
Великое княжество Московское
Ростовское княжество
Места жизни в миру
Ростов Великий
Радонеж
Монашеская жизнь
Троице-Сергиева Лавра
Преподобные
Современники
Алексий Московский
Киприан Киевский
Симеон Гордый
Иван Иванович Красный
Дмитрий Донской
События
Куликовская битва
Агиографы (составители жития)
Епифаний Премудрый
Пахомий Логофет
Димитрий Ростовский
Никон (Рождественский)
Разное
Содружество Святого Албания и Святого Сергия
Свято-Сергиевский православный богословский институт

Комментарии

Примечания

Литература


Балашов Д. М. .
Балашов Д. М. .


CS1 maint: Date and year (link)
Голубинский Е. Е.  — Сергиев Посад, 1892; 2-е изд. — М., 1909.

Духанина А. В.  // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2009. — № 1 (35). — С. 67—74.
Ермаков А. 
CS1 maint: Date and year (link)
Житие и подвиги преподобного Сергия Радонежского. — Template:Мн.: Свято-Елисаветинский монастырь, 2009. — 272 с.
 (впервые издана в Лондоне в 1939 году на английском языке)
Иоанн (Самойлов), игумен,  // Московские епархиальные ведомости, № 9-10, 2013 г.
Кедров Н. И. Преподобный Сергий Радонежский и основанная им Троице-Сергиева лавра. — М., 1906.
Ключевский В. О. 

Костомаров Н. И.  / Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей.
CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
Николай, епископ Балашихинский ,  // Московские епархиальные ведомости, № 9-10, 2013 г.
Никон (Рождественский). . — Сергиев Посад, 2003.

Template:БРЭ
CS1 maint: Date and year (link)
Template:ВТ-ЭСБЕ+
Template:ВТ-РБС
Сергий Радонежский: [сборник] / Сост. В. А. Десятников, подгот. Н. И. Лясовым. — М.: Патриот, 1991. — 544, [32] с. — С. 537—539. — ISBN 5-7030-0455-1.
Случевский К. К. Государственное значение Святого Сергия и Троице-Сергиевой лавры. — М.: Унив. тип., 1892. — 100 с.
Ульянов О. Г.  // Памятники культуры: Новые открытия: ежегодник. 1995; Научный совет РАН «История мировой культуры». — М., 1996. — С. 181—192.
Ульянов О. Г. Влияние Святой горы Афон на особенности почитания Святой Троицы при митрополите Киприане (к 600-летию преставления святителя) // Человек верующий в культуре Древней Руси. Мат-лы междю конф. СПбГУ. — СПб., 2005. — С. 88—100.
Ульянов О. Г. Поручительство прп. Сергия Радонежского: инцидент с клятвой великому князю Дмитрию Донскому епископа Дионисия Суздальского // Право в средневековом мире. — М., 2009. — С. 188—209.
Федотов Г. П.  / Святые древней Руси
Чарская, Л. Святой отрок. Повесть о детстве великого подвижника земли Русской преподобного Сергия Радонежского. — Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2005. — 128 с.


Ссылки

Ранчин, А. М. 
Жития преподобного Сергия

, составлено иеромонахом Никоном (Рождественским), впоследствии архиепископом Вологодским и Тотемским
, записанные преподобным Епифанием Премудрым, иеромонахом Пахомием Логофетом и старцем Симоном Азарьиным
Иконография
 на сайте 


Видеоматериалы


Категория:Русские православные святые
Категория:Христианские святые XIV века
Категория:Преподобные Русской Церкви
Категория:Англиканские святые
Категория:Аскеты
Категория:Общавшиеся с ангелами
Категория:Христианские отшельники
Категория:Персоналии на денежных знаках
Категория:Основатели монастырей