Question: В каком году Иравани написал первую картину?

Ага Мохаммед Шах Каджар


Ага́ Мохамме́д Шах Каджа́р, Ага-Мухаммед хан (Persian: آغا محمد خان قاجار‎, Âqâ Mohammad Şâh Qajâr; Azerbaijani: Ağa Məhəmməd şah Qacar; 1741-1797) – шах (шаханшах) Персии в 1779-1797 годах из династии Каджаров, шах с 1796 года.
Биография
Ага Мухаммед был сыном предводителя тюркского племени каджаров[1][2][3]. Его отец Мухаммед Хасан-хан некоторое время был придворным Адил-шаха, племянника Надир-шаха, но вскоре попал в опалу и был вынужден бежать, тогда как шестилетний Ага-Мухаммед был по приказу шаха оскоплён. Физическое увечье, служившее к тому же предметом насмешек окружающих (его за глаза прозвали «Ахта-хан», то есть Скопец-хан), нанесло жестокую психологическую травму и, видимо объясняет многие черты его характера, злобного и безжалостного.
После убийства Надир-шаха в 1747 году в государстве воцарился хаос. Афганцы провозгласили независимость в Кандагаре, саму Персию раздирали распри из-за престолонаследия, страна оказалась на грани распада. Потомки Надир-шаха удерживали Хорасан. Беспорядки прекратились лишь с восхождением на престол Карим-хана, принадлежавшего к иранскому племени Зенд. После оскопления Ага-Мухаммед жил в Туркменской степи у своего отца, ставшего правителем Мазендерана и Гиляна, и принимал участие в его походах против Зендов. Однако в 1760 году Мухаммед-Хасан-хан потерпел поражение и был обезглавлен Карим-ханом Зендом, а в 1762 году молодой Ага-Мухаммед с братьями был отправлен заложником к Карим-хану в Шираз. Карим-хан обращался с ним хорошо и даже женился на одной из его родственниц.
После смерти Карим-хана в 1779 году Ага-Мухаммед бежит из Шираза, становится главой каджаров, подчиняет себе Мазендеран и Гилян и выступает против Зендов. Ведя борьбу за власть, Ага-Мохаммад-хан мог опираться прежде всего на каджаров и на ханов некоторых тюркских племен. Он умело использовал недовольство ханов многих мелких племен вероломством Зендов, которые убивали ханов, бросали в тюрьмы, ослепляли, подозревая их в предательстве, и тем самым лишали себя их поддержки. Например, по приказу Джафар-хана был брошен в тюрьму талантливый предводитель зендского войска хаджи Али-Кули-хан Казеруни, успешно подавивший несколько антизендских восстаний. А Ага-Мохаммад стал практиковать раздачу своим союзникам захваченных владений своих противников, назначал своих сторонников на различные должности, подтверждал старые жалованные грамоты на владения. Предпочтение при назначениях отдавалось все же каджарам. Они получали лучшие земли, богатые провинции и округа в управление, главные должности при создаваемом тегеранском дворе[4].
В 1784 году, Ага Мухаммед хан столкнулся с самым большим вызовом в своей карьере на тот момент. Минуло 5 лет после его побега из Шираза, и за это время он сделал многое для того, чтобы положить конец распрям, которые до этого момента были помехой амбициям Каджаров. Он не только утвердил свою власть среди своих соплеменников, но и добился контроля как над южными, так и над северными склонами Эльбурса, за исключением окрестностей Тегерана. Нельзя было пренебрегать его угрозой контролю Зендов над плато. Али Мурад шах Зенд, в отместку за нападение Каджаров на Тегеран за год до этого, послал в Мазендаран большую армию под командованием своего сына Шейха Вейс хана. Знать Мазендарана поспешила выразить покорность, в то время как Ага Мухаммед хан, покинутый всеми, кроме горсти своих последователей, отступил в Астрабад, где укрепил свои оборонительные сооружения. Муртазакули хан, опасаясь, что его имущество в Мазендаране будет разорено вторгнувшимися, и вероятно, считая положение Ага Мухаммед хана безнадежным, присоединился к Зендам. Явно вдохновленный этим отступничеством Али Мурад шах послал дополнительные войска в Мазендаран для наступления на Астарабад. Зендские войска, находившиеся под командованием Мухаммед Захир шаха, соплеменника Али Мурад хана, осадили Астрабад, но пренебрегли своими линиями коммуникаций. Ага Мухаммед хан приготовил в Астрабаде большие припасы. Ежедневная перестрелка под стенами опустошила окружающую сельскую местность, так что Зендам потребовалось снабжение из Мазендарана, но Ага Мухаммед хан выслал рейдерские отряды для нападения на плохо охраняемую дорогу, по которой должны были доставить провизию Зендам. Когда положение осаждавших стало отчаянным, Ага Мухаммед хан совершил вылазку из-за крепостных стен и рассеял их. Мухаммед Захир хан бежал по направлению в Каракум, был схвачен йомудскими союзниками Каджаров и передан Ага Мухаммед хану для казни. Немногие Зендские солдаты нашли свой путь обратно в Мазендаран, и войска Ага Мухаммеда вскоре пустились в погоню по горячим следам. Возле Ашрафа он разбил рассеяный главный Зендский гарнизон в Мазендаране и поспешил в столицу Сари. К началу ноябрю 1784 года Мазендаран был очищен от захватчиков. Алимурад хан собрал новые войска и послал их на север под командованием своего двоюродного брата, Рустам хана Зенда, но они были разбиты Каджарской армией под командованием Джафаргулу хана. Вскоре после этого, во втором месяце раби 11 февраля 1785 года, Алимурад хан скончался. Как только Ага Мухаммед хан узнал об этом, он приказал своим войскам выступить на Тегеран[5].
В 1785 году Ага-Мухаммед берёт столицу Зендов Исфахан, причём, по словам современника, подвергает город такому разгрому, что «никогда прежде, даже при нашествии афганцев, город не испытывал таких ужасов. Войска в варварстве и жестокостях доходили до крайности». В том же году он занимает Кум и Тегеран, который делает своей столицей. Весной 1791 года он взял и разрушил другую столицу Зендов, Шираз; при этом прах Керим-хана был выкопан из могилы и помещён под порогом тегеранского дворца Ага-Мухаммеда, чтобы правитель, ступая на это место, вспоминал поверженного противника. В 1794 году, после пятимесячной осады, штурмом был взят последний оплот Зендов — Керман; город на три месяца был отдан воинам, большинство горожан перебито, 20 000 мужчин ослеплено, 8 000 женщин отдано на потеху воинам, оставшиеся обращены в рабство. Из 600 отрубленных голов пленных была сложена пирамида. Последний зендский правитель Лютф-Али-шах был предан в Баме и был приведен в цепях к Ага Мухаммеду, приказавшему своим туркменским рабам сделать с ним то, «что делал народ Лута». После группового избиения Лютф-Али-шах был ослеплен и послан в Тегеран, где был запытан до смерти[6]. Незадолго до смерти, в 1796 году, Ага-Мухаммед впервые сделал столицей Ирана Тегеран[7], бывшую резиденцию афшарских ханов[4].
Личность
Ага Мухаммед хан был человеком, правившим из седла, и его предводительство можно назвать скорее цепким, чем харизматичным. Как военный командир он был бесспорно талантливым, и здесь уместно вспомнить оценку Малькольмом его войск, написанную немного спустя после его смерти: „Его армия была приучена к усталости и хорошо оплачиваема; он установил блестящий порядок во все её частях, и его известная суровость служила причиной предельного рвения и быстроты в исполнении приказов, и проживи он ещё несколько лет, было бы трудно строить предположения об успехах его оружия“[5].Также британец, Джеймс Бейли Фрезер писал: „Ага Магомет также обладает талантом формировать хорошие и храбрые войска. Его активный и амбициозный характер держал его армию постоянно занятой; и они приобрели ветеранскую дерзость и мастерство, что превратило их в превосходящие любые другие азиатские войска“[5].Имперский образ мышления прекрасно проступает в титулатуре шахов. Титулы Ага Мухаммед хана (и Фетх Али шаха) помимо прочего включали такие такие величественные обращения, как „джахан панах“, „джамшид джах“, „алам ара“, „хаган-и сахибкиран“, „гити ситан“, „шах джахан“ и джам джах». Но грандиозность не заканчивается этим. Рустам аль-Хукама называет историческими кумирами Ага Мухаммед хана подчинивших огромные территории в свои правления Чингизхана и Тимура Гуркани[8].
Ага Мухаммед шах, как представляется, лелеял веру в свою роль в качестве традиционного «шахиншаха», источника справедливости и защитника бедных. Широкие пространства страны были усмирены силой, правительственные чиновники были принуждены проявлять умеренность в своих требованиях, дороги были сделаны безопасными для купцов, и от трона распространялось правосудие, хотя и тяжелой рукой. Джон Малькольм, описывая мнение в Иране вскоре после смерти Ага Мухаммед шаха, утверждает:«Ага Мухаммед был жестким в осуществлении правосудия. Он наказывал за коррупцию в судах, когда бы она ни была обнаружена. Те из совершенных преступлений, которые согласно Корану заслуживали смерти, редко прощались. В течение последних лет его правления торговля оживилась в каждом квартале. Это было не столько последствием его правосудия, сколько общей безопасности, вдохновленной его правлением; и благодаря очищению, посредством суровости его наказаний, от тех банд грабителей, которыми прежде кишела страна. Фермерам и земледельцам он давал не более защиты, чем они извлекали от ужаса его имени, но она была значительной: от окружного сборщика налогов до губернатора провинции все страшились жалобы монарху, со стороны которого малейшие отступления тех, кто осуществлял правление, часто карались наиболее суровыми наказаниями»[5].По мнению иранского автора Сайруса Гани:«Он был выдающимся лидером и последним из великих завоевателей из Средней Азии, базировавшим свою мощь на людских ресурсах племен по лекалам Чингизхана, Тимура и Надир шаха. Во многих отношениях он является первоначальным архитектором того Ирана, который мы знаем сегодня. Простой факт, что династия, основанная им, и страна сумели дожить до XX века свободными от официального статуса колонии, говорит кое-что о его способностях»[9].Уильям Франклин, офицер армии Восточно-индийской Компании, живший в Ширазе писал об Ага Мухаммеде следующее:«Примечательно, что с момента вступления в борьбу за власть он выиграл все сражения, в которых участвовал. Он...обладает большой личной храбростью»[10].Роберт Хамбли пишет о Каджаре:«Его личность была широко известна и ее боялись. Алчность и мстительность были двумя его главными страстями, хотя он был способен подчинять обе первостепенной жажде власти. За годы невзгод он проявил себя мастером притворства и проницательным, бесжалостным государственным деятелем. Его таланты полководца были очень значительны и заслуженно почитались»[10].
Внутренняя политика
Гражданская администрация Ирана в правление Ага Мухаммед шаха выглядит рудиментарной. Шах был занят главным образом военными вопросами (как сообщается, Ага Мухаммед хан презирал бюрократов как «фираи-хур» (трусов)). Его двором практически всегда была его палатка, и было установлено, что его главный министр, Хаджи Ибрахим, также большую часть времени проводил в поле, также как и секретари и ответственные за сбор налогов перед шахом. На протяжении многих лет Ага Мухаммед шах полагался только на двух главных чиновников в ведении государственных дел. Ими были Мирза Исмаил, бывший домашний слуга Каджаров, действовавший в качестве «мустоуфи» (главного чиновника по доходам), и Мирза Асадулла Нури, из округа Нур в Мазендаране, который служил в качестве «ляшкярневиса» (военного казначея). Мирза Исмаил пытался установить стабильное поступление доходов после многих лет неправильного взимания налогов, но, как говорит Абдулла Мустоуфи, описывая опыт службы своего предка Мирзы Исмаила у Ага Мухаммед хана, «Ага Мухаммед сам был казначеем, министром финансов и „сахиб-диваном“ своего собственного правительства». Вплоть до 1795 года, когда Хаджи Ибрахим стал «Итимадом ад-Довла» у него не было визиря в традиционном понимании[5].
Он рассеивал Зендов и пытался завоевать симпатии кашкайцев, чьи ряды расширялись с притоком Зендских беженцев. На севере, разобрался со своими наследственными врагами — туркменами — которые после многолетнего восстания против Зендов теперь поддерживали Зендского претендента против Каджаров[11].
Внешняя политика
В 1795 г. Ага-Мохаммед выступает на Хорасан, где правил слепой и престарелый внук Надир-шаха, Шахрох. Перед ним стояла прежде всего задача военного подчинения местных правителей а кроме того, он надеялся расширить территорию государства за счет других народов. А для этого были нужны средства. Налоговых сборов и подношений феодалов, стремившихся откупиться подарками от жестокого предводителя Каджаров, военной добычи и конфискованных имений феодалов и некоторых вакфов не хватало на содержание 40-60-тысячного войска. Шахy необходимо было пополнять свою казну. Сокровища Надира, хранившиеся у его внука Шахроха, не давали покоя Ага Мохаммаду. После коронации он стал готовиться к походу на Хорасан[4].
Момент для нападения был выбран удачно, так как положение Афшаров в Хорасане было неустойчивым из-за оппозиции хораcанских ханов. Опыт шаха Coлеймана II и Насролла-мирзы Афшара, попытавшихся опереться на духовенство, купечество и ремесленников, показал, что эти слои населения были не способны оказать результативное сопротивление кочевым племенам, являвшимся реальной силой не только в Хорасане, но и во всем Иране во второй половине XVIII в. Но ни Шахрох, ни его многочисленные сыновья не пользовались поддержкой ханов, которые были фактически независимыми в своих владениях.
По пути в Хорасан Ага-Мохаммед-шах «прошел с мечом» по туркменским землям Астрабадской провинции, поскольку туркмены вновь вышли из повиновення. Он захватил в плен женщин и детей и продал их в рабство. Из Туркменской степи Ага-Мохаммад направился в Мешхед.
Узнав о походе Ага-Мохаммед-шаха в Хорасан, правивший в Мешхеде Надир-мирза, бросив слепого отца на произвол судьбы, бежал с братьями в Афганистан. Он знал, что живым Ага-Мохаммад его не выпустит: прямой потомок Надир-шаха был ему опасен. При приближении армии Каджара к Мешхеду в 1796 г., Шахрох вышел за город встречать шаха, изъявляя ему свою покорность. Можно было полагать, что Хорасан перейдет под власть Каджаров. Ага-Мохаммеду были нужны остатки сокровищ Надир-шаха, хранившиеся у его потомков. Они могли иметь важное значение для престижа нового шаха в Иране и в соседних государствах, а также значительно пополнить шахскую казну. Дорогой ценой пришлось заплатить Шахроху за сокровища Надира. Жестокие пытки — старику лили на голову расплавленный свинец — заставили его указать место, где хранилась казна Афшаров, выдать драгоценности мешхедской мечети Имам-Реза. Ага-Мохаммед приказал вывезти оставшихся в Мешхеде членов семейства Шахpoха в Мазендеран. По дороге, в Дамгане, больной, измученный пытками Шахрох умер в возрасте 63-х лет. Таким образом, ещё один политический противник Каджаров сошел co сцены. Большинство из шестнадцати сыновей Шахроха бежало в Герат, к Махмуд-миpзе, который с почестями отправил афшарских принцев — Надир-миpзу, Аббас-миpзу, Кахраман-миpзу, Реза-Кули-миpзу и других в Кабул к правителю Афганистана Заман-шаху. Заман-шах отослал Надир-миpзу в Пешавар, а сам собрал 100-тысячное войско и объявил, что пойдет на Иран, чтобы наказать Каджара за захват Хорасана и изгнание Шахроха и его семейства[4].
Два сына Шахроха — Имам-Кули-Мирза и Хайдар-мирза со своими немногочисленными приверженцами и слугами направились из Герата через Мерв в Бухару с письмом Надир-мирзы, в котором афшарский принц напоминал о родственных связях Афшаров с бухарскими правителями, о поддержке Надиром и Афшарами суннизма в Иране. Он просил оказать военную помощь и изгнать Каджара из Хорасана, обещая за это чеканить монеты от имени бухарского эмира и читать хутбу на его имя, а также изъявлять ему покорность — «считать нас в числе ваших слуг».
Бухарский хан никакой помощи потомкам Надира не оказал и даже постарался побыстрее от них избавиться, и вскоре они были убиты внуком Ильбарс-хана, некогда приговоренного Надир-шахом к смерти. Однако у Ага-Мохаммад-шаха Каджара были и другие причины начать войну с бухарским Шахмурадом. Нападение бухарского эмира на Мерв (1794), выселение его жителей в Бухарский эмират, насильственное обращение шиитов в суннизм и назначение в Мерв правителей из Бухары было расценено Ага Мохаммад-шахом как «посягательство на законные иранские земли», которыми со времен Сефeвидов управляли каджарские ханы.
В письме Шахмураду он обвинил последнего в убийстве Байрам-Али-хана Каджара, правителя Мерва. Кроме того, в 1795 году бухарцы совершили набer не только на Мервский оазиc, но на хорасанские города, причем два из них были разрушены, а жителей двух других они заставили принять суннизм.
Из Мешхеда Ага-Мухаммед-шах решил двинуться на Бухару. Поход через безводные пустыни с большой армией был невозможен. Ага-Мохаммад обратился к Заман-шаху Дуррани с предложением начать совместные действия против узбеков и разрешить иранским войскам войти в Балх, чтобы нанести удар по бухарскому эмиру со стороны этого города. Он направил к Заман-шаху посла Мохаммад-Хосейн-хана Карагезлу, которому афганцы продемонстрировали свои войска, якобы готовые двинуться на Иран. Тем не менее посол Каду-хан Баракзай привез известие о согласии Заман-шаха помочь Каджару в борьбе с бухарским эмиром[4].
Джафар хан Зенд все еще правил в Ширазе, и как только он узнал, что Ага Мухаммед хан вернулся на север, он двинулся на Исфахан. Попытка оборонять город каджарским беглербеги закончилась неудачно, и после его захвата был назначен зендский губернатор. Были высоаны вперед отряды для захвата Кашана и Кума, и сам Джафар хан выступил на Хамадан. Однако здесь он был атакован и разбит коалицией из местных племенных вождей, включавшей Хосров хана вали Ардаланского и Мухаммедхасан хана Карагёзлю. Однако к этому времени Ага Мухаммед хан узнал об утере Исфахана и был продвигался на юг. Джафар хан во второйраз оставил Исфахан и вернулся в Шираз. Ага Мухаммед хан без труда повторно занял Исфахан, назначил беглербеги своего брата Джафаргулу, оставил с ним сильный гарнизон и затем выступил в направлении Гюльпайгана для получения формального подчинения вали Ардалана, Хосров хана. Последний после разгрома Джафар хана Зенда его племенной коалицией дошел до Малаира, и оттуда до Гюльпайгана. Здесь они остановились, и Хосров хан послал Ага Мухаммед хану всю добычу и пленников, взятых в недавней битве, вместе с письмом о подчинении. Ага Мухаммед хан признал присягу вали и послал ему подарки и пожаловал округа Сонкор и Куллиаи[5].
Вернувшись в Тегеран весной 1795 года, он собрал войско примерно в 60 тыс. кавалерии и пехоты, и в мае направился в Азербайджан, намереваясь покорить страну между реками Аракс и Кура, раньше находившуюся под контролем Сефевидов. Этот регион состоял из ряда независимых ханств, из которых самыми значимыми были Карабахское ханство со столицей в Шуше; Гянджинское, с одноименной столицей; Ширванское, вдоль Куры, со столицей в Шамахы; и на северо-западе, по обеим берегам Куры, христианская Грузия по обеим берегам Куры, со столицей в Тифлисе. По приближению к Араксу Ага Мухаммед разделил свое войско на три части. Левое крыло было послано в направлении Эривана, правое двигалось параллельно каспийскому берегу в Муганскую степь и по нижнему течению Аракса в Ширван и Дагестан. Центр под командованием самого Ага Мухаммед хана двинулся на крепость Шуша. Правитель Карабаха Ибрагим хан давно ожидал подобного нападения. Он не только укрепил свою столицу, но и собрал большое войско для того, чтобы остановить Каджара. Он попытался блокировать наступление Ага Мухаммед хана своей армией, но был разбит и вынужден отступить за стены Шуши, преследуемый авангардом Каджара. Затем Ага Мухаммед хан выдвинулся с главной частью своей армии и началась осада Шуши. Она длилась с 8 июля 1795 по 9 августа 1795 года, и хотя союзники Ибрагим хана из Баку и других мест отступились и заключили мир с Ага Мухаммед ханом, его собственные войска решительно сопротивлялись. Обе стороны желали урегулирования, и Ибрахим хан в итоге решил подчиниться Ага Мухаммеду, регулярно выплачивать дань и дать заложников, хотя Каджарам по-прежнему было отказано во въезде в Шушу. Как покажут последующие события, Ибаргим хан сохранил свою враждебность по отношению к Каджарам, но поскольку главной целью кампании было завоевание Грузии, то Ага Мухаммед хан был готов к переговорам для того, чтобы открыть дорогу на Тифлис[5].

Ага Мухаммед выступил на Грузию, выставив предлогом для войны её союз с Россией, разбил армию царя Ираклия II в Крцанисской битве, затем без боя вступил в грузинскую столицу и подверг её полному разгрому: большинство населения было перебито, около 22 тыс. человек, главным образом женщин и детей, угнано в рабство, лучшие здания города разрушены. Весной 1796 г. на торжественной церемонии в Муганской степи он провозглашается шахом Ирана. В 1797 г. Ага-Мухаммед-шax получил известие о начавшемся походе русских войск на Кавказ и об официальном объявлении Россией войны Ирану. Русский отряд во главе с В. А. Зубовым занял Дербент, Баку, Шемаху, Гянджу, Талыш, дошел до Мугани. Поход был удачен. Он имел большое значение для укрепления русского влияния в Закавказье. Но русские войска были разбиты и поход был прекращен по приказу нового российского императора Павла I, больше заинтересованного в совместных действиях с Англией против Франции в Европе, чем в обострении англо-русских отношений из-за восточных дел. Отступление российских войск Ага-Мохаммад-шах расценил как боязнь России столкнуться с могущественным Каджаром. Именно об этом он писал в своем фирмане дагестанским ханам:«Не безынтересно вам, какой успех имею я в Хорасане, и вы довольно усмотреть можете, что и российское войско, убоясь могущего им последовать от меня одоления, принуждено было возвратиться вспять в немалой робости и расстройстве»[4].Шах немедленно вернулся из Мешхеда в Тегеран, оставив в Хорасане Вали-хана Каджара, и так как была зима, он распустил войска на отдых, приказав весной собрать большую армию. Разгромив туркмен, он повернулся к Грузии, где местные ханы воспользовались гражданской войной для утверждения своей независимости. Эта кампания также была успешной, но готовясь к сражению с русскими, он был убит двумя домашними слугами[11].
См. также
Муртаза Кули-хан — брат и соперник, поддерживаемый Российской империей.
Примечания

Литература
Ариф Алиев. Иран vs Ирак: история и современность. М., 2002.
Кузнецов Н. А. Политическое и социально-экономическое положение Ирана в конце XVIII- первой половмине XIX века. // Очерки новой истории Ирана. М., Наука, 1978
Кузнецов Н. А. Иран в первой половине XIX века. М., Наука, 1983
Войнович П. В. «Воин под Андреевским флагом». М., «Эксмо/Яуза», 2011



Категория:Правители Ирана
Категория:Евнухи
Категория:Убитые монархи
Категория:Каджары