Question: Какое имя носил при рождении Сталин?

Сталин, Иосиф Виссарионович




Ио́сиф Виссарио́нович Ста́лин (настоящая фамилия — Джугашви́ли, Georgian:იოსებ ჯუღაშვილი;  (по официальной версии ), Гори, Тифлисская губерния, Российская империя — , Волынское, Кунцевский район, Московская область, РСФСР, СССР) — российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель. С 21 января 1924 по 5 марта 1953 года — руководитель Советского государства[1][2]. Генералиссимус Советского Союза (1945). Маршал Советского Союза (1943).[3]
С 1895 года в возрасте 15 лет вступил в подпольное революционное движение. Вел пропаганду марксизма среди семинаристов и рабочих. В 1900 году впервые участвовал в организации забастовок и протестов рабочих. В 1901 году вступил в РСДРП, после раскола присоединился к большевикам. В 1904 году, после организации большой бакинской стачки, участвовал в заключении первого в Российской империи коллективного договора между бастующими и промышленниками. В 1909—1917 годах неоднократно арестовывался и отправлялся в ссылки, откуда также неоднократно совершал побег. В 1912 году по предложению В. И. Ленина включён в ЦК РСДРП. Тогда же Иосиф Джугашвили окончательно берёт себе псевдоним «Сталин».
После Февральской революции вернулся в Петроград. С возвращением Ленина в Россию Сталин поддержал его лозунг превращения «буржуазно-демократической» февральской революции в пролетарскую социалистическую революцию. Выступал за вооружённое восстание в противовес Каменеву и Зиновьеву. Одновременно с Октябрьской революцией, Вторым Всероссийским съездом был избран членом ВЦИК и СНК. Участвовал в гражданской войне. В 1922 году на Пленуме ЦК РКП(б) был избран членом Оргбюро и Политбюро ЦК РКП(б), а также Генеральным секретарем ЦК РКП(б) (при нахождении Ленина на должности Председателя СНК СССР).
В 1924 году, после смерти Ленина, Сталин, отстаивая идею о построении социализма в отдельно взятой стране, разгромил оппонентов. По разным оценкам, период внутрипартийной борьбы продолжался вплоть до 1928—1933 годов, из которой Сталин вышел победителем[прим. 1]. В 1928 году, после неоднозначных результатов НЭПа, Сталин взял курс на форсированную индустриализацию, коллективизацию и построение плановой экономики, что в период первых пятилеток обеспечило определённые темпы роста национального дохода. Наряду с этим, по стране прокатилась волна депортаций народов, религиозных преследований, раскулачивания, неурожая и смертей от голода, массовых политических ссылок в лагеря и казней.
С 1937 по 1938 год в СССР бушевал «Большой террор» (также именуемый как «Ежовщина»). За этот период органами НКВД СССР было осуждено  и расстреляно  человека[4][прим. 2]. Закончился с заменой Н. И. Ежова на посту главы НКВД Л. П. Берией (и расстрелом первого). Лично Сталиным и Политбюро ЦК ВКП(б) по т. н. «Сталинским расстрельным спискам» было вынесено на осуждение  человек, в подавляющем большинстве это члены управленческих структур, в том числе НКВД и РККА (почти все расстреляны).[5] В этот период погибло 78 % членов ЦК ВКП(б). Самой жесткой чистке подверглись органы НКВД.
В 1939 году, после прихода национал-социалистов к власти в Германии и сговоре Великобритании, Франции, Италии и Польши с первыми, а также подписания Франко-Германского и Англо-Германского договоров о ненападении, Сталин заключает с Гитлером Пакт Молотова-Риббентропа о ненападении и разграничении сфер интересов, на основании которых после вторжения Германии в Польшу и начала Второй мировой войны СССР присоединил к себе территории Западной Украины и Западной Белоруссии, Прибалтики, Бессарабии и Северной Буковины, а также после предъявления ультиматума и последующего нападения СССР на Финляндию и тяжёлых зимних боёв, отодвинул границу от Ленинграда с 18 до 150 км[прим. 3].
Спустя год после падения Франции, 22 июня 1941 года, вооружённые силы Третьего рейха пересекают границу СССР. Начинается Великая Отечественная война. Спустя 3 года и 10 месяцев Советский Союз под руководством Сталина как верховного главнокомандующего, понеся огромные материальные[прим. 4] и людские[прим. 5], но сопоставимые в военном соотношении[прим. 6] потери, выходит из неё победителем. После разгрома стран Оси Антигитлеровской коалицией советские и американские войска упираются друг в друга на Эльбе в Германии на западе, и на 38-й параллели в Корее на востоке. Страны в зоне влияния СССР становятся социалистическими. Разведка информирует Сталина о разработанном плане наступательных действий США и Великобритании против СССР. Из-за наличия у США уникального атомного оружия, а также прецедента его применения по мирным городам перед Сталиным возникли новые задачи — в 1946 году началась Холодная война.
В 1947 году Сталин проводит денежную реформу с деноминацией и конфискацией. Так как потребительские товары с 1941 по 1947 распределялись по карточной системе, денег у большинства населения не было. Реформа проводилась с целью изъятия фальшивых денег и воспрепятствия спекулянтам, нажившимся на войне.
В 1949 году были произведены первые успешные атомные испытания (проект курировал Л. П. Берия). Вслед за США Советский Союз стал наращивать количество атомных боеголовок, создав гарантию разрушительного ответного удара в случае атомной войны, СССР стал сверхдержавой и одним из двух полюсов силы.
Иосиф Сталин умер 5 марта 1953 года, согласно медицинскому заключению — от кровоизлияния в мозг. После его смерти в правительстве сформировалось три полюса силы из Л. П. Берии, Г. М. Маленкова и Н. С. Хрущёва. В июне 1953 Берия был арестован и расстрелян сторонниками Хрущёва. 7 сентября 1953 года на пленуме ЦК Хрущёв был избран первым секретарём ЦК КПСС. Маленков был смещен с партийных позиций в 1957 году.
По мнению многих историков, правление Сталина характеризовалось наличием автократического режима личной власти, господством авторитарно-бюрократических методов управления, чрезмерным усилением репрессивных функций государства, сращиванием партийных и государственных органов, жёстким контролем государства за всеми сторонами жизни общества, нарушением фундаментальных прав и свобод граждан[6][7][8][9][10][11][12].
Происхождение
Генеалогия
Иосиф Джугашвили родился в грузинской семье (в ряде источников[прим. 7] высказываются версии об осетинском происхождении предков Сталина) в городе Гори Тифлисской губернии и был выходцем из низшего сословия[13].
При жизни Сталина и долгое время после его смерти считалось, что он родился 21[O.S. 1879]декабря года, однако позднее исследователи[14][15] установили иную дату рождения Иосифа — 18[O.S. 1878]декабря — и дату крещения 29[O.S. 1878]декабря[прим. 8].
Сталин имел телесные дефекты: сросшиеся второй и третий пальцы на левой ноге, лицо в оспинах[13]. В 1885 году Иосифа сбил фаэтон[16], мальчик получил сильную травму руки и ноги; после этого на протяжении всей жизни его левая рука не разгибалась до конца в локте и поэтому казалась короче правой.
Родители

Отец — Виссарион (Бесо), происходил из крестьян села Диди-Лило Тифлисской губернии, по профессии — сапожник. Подверженный пьянству и приступам ярости[17], он жестоко избивал Екатерину и маленького Coco (Иосифа)[13][18][19][20]. Был случай, когда ребёнок попытался защитить мать от избиения. Он бросил в Виссариона нож и пустился наутёк[21]. Согласно воспоминаниям сына полицейского в Гори[22], в другой раз Виссарион ворвался в дом, где находились Екатерина и маленький Coco, и набросился на них с побоями, нанеся ребёнку травму головы.
Иосиф был третьим сыном в семье, первые двое[прим. 9] умерли во младенчестве. Через некоторое время после рождения Иосифа дела у отца пошли неважно, и он запил[23]. Семья часто меняла жильё. В конечном счёте Виссарион оставил жену, при этом попытался забрать сына, но Екатерина не отдала его[23].
Когда Coco было одиннадцать лет, Виссарион «погиб в пьяной драке — кто-то ударил его ножом»[24]. К тому времени сам Coco проводил много времени в уличной компании молодых хулиганов Гори[25].

Мать — Екатерина Георгиевна — происходила из семьи крепостного крестьянина (садовника) Геладзе села Гамбареули, работала подёнщицей. Была обременённой тяжёлым трудом женщиной-пуританкой, которая часто колотила своего единственного оставшегося в живых ребёнка[17], но была безгранично предана ему[26][27][28]. Друг детства Сталина Давид Мачавариани говорил, что «Като окружала Иосифа чрезмерной материнской любовью и, подобно волчице, защищала его от всех и вся. Она изматывала себя работой до изнеможения, чтобы сделать счастливым своего баловня»[29]. Екатерина, однако, по утверждению некоторых историков, была разочарована, что её сын так и не стал священником[17].
Ранние годы, становление революционера


В 1886 году Екатерина Георгиевна хотела определить Иосифа на учёбу в Горийское православное духовное училище, однако, поскольку он совершенно не знал русского языка, поступить ему не удалось. В 1886—1888 годах по просьбе матери обучать Иосифа русскому языку взялись дети священника Христофора Чарквиани. В результате в 1888 году Сосо поступил не в первый подготовительный класс при училище, а сразу во второй подготовительный, в сентябре следующего года поступив в первый класс училища, которое окончил в июне 1894 года.

В сентябре 1894 года Иосиф сдал приёмные экзамены и был зачислен в православную Тифлисскую духовную семинарию. Там он впервые познакомился с марксизмом и к началу 1895 года вступил в контакты с подпольными группами революционных марксистов, высланных правительством в Закавказье. Впоследствии сам Сталин вспоминал: «В революционное движение я вступил с 15-летнего возраста, когда я связался с подпольными группами русских марксистов, проживавших тогда в Закавказье. Эти группы имели на меня большое влияние и привили мне вкус к подпольной марксистской литературе»[30].
По мнению английского историка Саймона Себаг-Монтефиоре, Сталин был чрезвычайно одарённым учеником, получавшим высокие оценки по всем предметам: математике, богословию, греческому языку, русскому языку. Сталину нравилась поэзия, и в юности он сам писал стихи на грузинском языке[31], привлёкшие внимание ценителей[32].
В 1931 году в интервью немецкому писателю Эмилю Людвигу на вопрос «Что вас толкнуло на оппозиционность? Быть может, плохое обращение со стороны родителей?» Сталин ответил: «Нет. Мои родители обращались со мной совсем неплохо. Другое дело — духовная семинария, где я учился тогда. Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов, которые имелись в семинарии, я готов был стать и действительно стал революционером, сторонником марксизма…»[33]
В 1898 году Джугашвили получает опыт пропагандиста на встрече с рабочими на квартире революционера Вано Стуруа и вскоре начинает руководить рабочим кружком из молодых железнодорожников[34], он начинает вести занятия в нескольких рабочих кружках и даже составляет для них марксистскую программу занятий[32]. В августе того же года Иосиф вступает в грузинскую социал-демократическую организацию «Месаме-даси»[35] («Третья группа»). Вместе с В. З. Кецховели и А. Г. Цулукидзе Джугашвили образует ядро революционного меньшинства этой организации[36], большинство которой стояло на позициях «легального марксизма» и склонялось к национализму.
29 мая 1899 года, на пятом году обучения, был исключён из семинарии «за неявку на экзамены по неизвестной причине» (вероятно, фактической причиной исключения была деятельность Иосифа Джугашвили по пропаганде марксизма среди семинаристов и рабочих железнодорожных мастерских[37][38]). В выданном ему свидетельстве значилось, что он окончил четыре класса и может служить учителем начальных народных училищ[16].
После исключения из семинарии Джугашвили некоторое время перебивался репетиторством[32]. Среди его учеников, в частности, был и его ближайший друг детства Симон Тер-Петросян (будущий революционер Камо).
С конца декабря 1899 года Джугашвили в качестве вычислителя-наблюдателя был принят в Тифлисскую физическую обсерваторию[32]:с.25.

23 апреля 1900 года Иосиф Джугашвили, Вано Стуруа и Закро Чодришвили организовали рабочую маёвку, на которую собралось 400—500 рабочих. На митинге среди прочих выступил сам Иосиф. Это выступление было первым появлением Сталина перед большим собранием людей. В августе того же года Джугашвили участвовал в подготовке и проведении крупного выступления рабочих Тифлиса — стачке в Главных железнодорожных мастерских. В организации протестов рабочих приняли участие рабочие-революционеры: М. И. Калинин (высланный из Петербурга на Кавказ), С. Я. Аллилуев, а также М. З. Бочоридзе, А. Г. Окуашвили, В. Ф. Стуруа. С 1 до 15 августа в забастовке приняло участие до четырёх тысяч человек. В результате более пятисот забастовщиков были арестованы.
21 марта 1901 года полиция произвела обыск в физической обсерватории, где жил и работал Джугашвили. Сам он, однако, избежал ареста и перешёл на нелегальное положение, став революционером-подпольщиком[32]:с.26—27.
Путь к власти
До 1917
В сентябре 1901 года в типографии «Нина», организованной Ладо Кецховели в Баку, начала печататься нелегальная газета «Брдзола» («Борьба»). Передовая первого номера принадлежала двадцатидвухлетнему Иосифу Джугашвили. Эта статья является первой известной политической работой Сталина[32]:с.28.
В ноябре 1901 года он введён в состав Тифлисского комитета РСДРП, по поручению которого в том же месяце он направлен в Батум, где участвует в создании эсдековской организации[32]. Партийная кличка Ко́ба.
После раскола в 1903 году российских социал-демократов на большевиков и меньшевиков Сталин присоединился к большевикам[39].
В 1904 году организовывает грандиозную стачку рабочих нефтяных промыслов в Баку, которая закончилась заключением колдоговора между бастующими и промышленниками.
В декабре 1905 года делегат от Кавказского союза РСДРП на I конференции РСДРП в Таммерфорсе (Финляндия[прим. 10]), где впервые лично встретил В. И. Ленина.
В мае 1906 года делегат от Тифлиса на IV съезде РСДРП в Стокгольме, это была его первая заграничная поездка.

В ночь на 16 июля 1906 года в тифлисской церкви Святого Давида Иосиф Джугашвили обвенчался с Екатериной Сванидзе. От этого брака в 1907 году родился первый сын Сталина — Яков. В конце того же года жена Сталина умерла от тифа.
В 1907 году Сталин — делегат V съезда РСДРП в Лондоне.
По мнению ряда авторов, Сталин причастен к т. н. «Тифлисской экспроприации» лета 1907 года[40] (похищенные (экспроприированные) деньги[16][41] предназначались на нужды партии).

В 1909—1911 годах Сталин дважды был в ссылке в г. Сольвычегодске Вологодской губернии — с 27 февраля по 24 июня 1909 года и с 29 октября 1910 по 6 июля 1911 года[42]. Бежав из ссылки в 1909 году, в марте 1910 года Сталин был арестован и после шестимесячного заключения в Баку вновь препровождён в Сольвычегодск. По утверждению ряда историков, в сольвычегодской ссылке у Сталина родился внебрачный сын — Константин Кузаков[43][44][45]. По окончании срока ссылки Сталин до 6 сентября 1911 года находился в Вологде, откуда, несмотря на запрещение въезжать в столицы, отправился в Санкт-Петербург с паспортом своего вологодского знакомого Петра Чижикова, в прошлом тоже ссыльного; после очередного задержания в Петербурге 5 декабря 1911 года был вновь сослан в Вологду, откуда бежал 28 февраля 1912 года[46].
С 1910 года Сталин — уполномоченный ЦК партии («агент ЦК») по Кавказу[47].
В январе 1912 года на пленуме ЦК РСДРП, прошедшем после состоявшейся в том же месяце VI (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП[38], по предложению Ленина[48] Сталин был заочно кооптирован в ЦК и Русское бюро ЦК РСДРП.
В 1912 году[49] Иосиф Джугашвили окончательно принимает псевдоним «Сталин»[50].
В апреле 1912 года был арестован полицией и отправлен в сибирскую ссылку[51]. На этот раз местом ссылки был определён город Нарым Томской губернии (Средняя Обь). Здесь, кроме представителей других революционных партий, уже находились Смирнов, Свердлов и некоторые другие известные большевики. В Нарыме Сталин находился 41 день — с 22 июля по 1 сентября 1912 года[51][52][53], после чего бежал из ссылки. Ему удалось пароходом по Оби и Томи добраться незамеченным охранкой до Томска, где он сел в поезд и выехал по поддельному паспорту в европейскую часть России. Затем сразу в Швейцарию, где встретился с Лениным.
После побега из томской ссылки, с поздней осени 1912 и до весны 1913 года, работая в Петербурге, был одним из главных сотрудников в первой массовой большевистской газете «Правда».
В марте 1913 года Сталин был в очередной раз арестован, заключён в тюрьму и по этапу выслан в Туруханский край Енисейской губернии, где пробыл до конца осени 1916 года. В ссылке переписывался с Лениным.
Позднее ссылка Сталина продолжилась в городе Ачинске, откуда он 12 марта 1917 года вернулся в Петроград.
С Февраля до Октября

Получив свободу в результате Февральской революции, Сталин вернулся в Петербург. До приезда Ленина из эмиграции он был одним из руководителей ЦК РСДРП и Петербургского комитета партии большевиков, входил в редколлегию газеты «Правда».
Вначале Сталин поддерживал Временное правительство[54], исходя из того, что демократическая революция ещё не завершена и свержение правительства не является практической задачей. На Всероссийском совещании большевиков 28 марта в Петрограде во время обсуждения инициативы меньшевиков о возможности воссоединения в единую партию Сталин заметил, что «объединение возможно по линии Циммервальда-Кинталя». Однако после возвращения Ленина в Россию Сталин поддержал его лозунг превращения «буржуазно-демократической» февральской революции в пролетарскую социалистическую революцию.

14 — 22 апреля был делегатом I Петроградской общегородской конференции большевиков. 24 — 29 апреля на VII Всероссийской конференции РСДРП(б) выступил в прениях по докладу о текущем моменте, поддерживал взгляды Ленина, выступил с докладом по национальному вопросу; был избран членом ЦК РСДРП(б)[37].
В мае — июне участвовал в антивоенной пропаганде; был одним из организаторов перевыборов Советов и участвовал в муниципальной кампании в Петрограде. 3 — 24 июня участвовал в качестве делегата в I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов; был избран членом ВЦИК и членом Бюро ВЦИК от фракции большевиков. Также участвовал в подготовке несостоявшейся демонстрации, намеченной на 10 июня, и демонстрации 18 июня; опубликовал ряд статей в газетах «Правда» и «Солдатская Правда»[37].
Ввиду вынужденного ухода Ленина в подполье, Сталин выступил на VI съезде РСДРП(б) (июль — август 1917) с отчётным докладом ЦК. На заседании ЦК РСДРП(б) 5 августа был избран членом узкого состава Центрального комитета. В августе — сентябре главным образом вёл организационно-журналистскую работу. 10 октября на заседании ЦК РСДРП(б) проголосовал за резолюцию о вооружённом восстании, был избран членом Политического бюро, созданного «для политического руководства на ближайшее время»[37].
В ночь на 16 октября на расширенном заседании ЦК выступил против позиции Л. Б. Каменева и Г. Е. Зиновьева, которые проголосовали против решения о восстании[37], тогда же был избран членом Военно-революционного центра, который вошёл в Петроградский ВРК[55].
24 октября (6 ноября), после разгрома юнкерами типографии газеты «Правда», Сталин обеспечил выход газеты, в которой опубликовал редакционную статью «Что нам нужно?» с призывом к свержению Временного правительства и замене его Советским правительством, избранным «представителями рабочих, солдат и крестьян»[прим. 11]. В тот же день Сталин и Троцкий провели совещание большевиков — делегатов 2-го Всероссийского съезда Советов РСД, на котором Сталин выступил с докладом о ходе политических событий. В ночь на 25 октября (7 ноября) участвовал в заседании ЦК РСДРП(б), который определил структуру и наименование нового, советского правительства.[37]

1917—1924



После победы Октябрьской революции Сталин вошёл в Совет народных комиссаров (СНК) в качестве народного комиссара по делам национальностей (ещё в конце 1912—1913 гг. Сталин написал статью «Марксизм и национальный вопрос» и с этого времени считался специалистом по национальным проблемам).
29 ноября Сталин вошёл в Бюро ЦК РСДРП(б), совместно с Лениным, Троцким и Свердловым. Данному органу предоставлялось «право решать все экстренные дела, но с обязательным привлечением к решению всех членов ЦК, находящихся в тот момент в Смольном».
Весной 1918 года Сталин женился во второй раз[прим. 12]. Его женой стала дочь русского революционера С. Я. Аллилуева — Надежда Аллилуева.
С 8 октября 1918 по 8 июля 1919 года и с 18 мая 1920 по 1 апреля 1922 года Сталин является членом Революционного военного совета РСФСР. Сталин также входил в состав Реввоенсоветов Западного, Южного, Юго-Западного фронтов.
Как отмечает доктор исторических и военных наук М. А. Гареев, во время Гражданской войны Сталин получил огромный опыт военно-политического руководства крупными массами войск на многих фронтах (оборона Царицына, Петрограда, на фронтах против Деникина, Врангеля, белополяков и др.)[56].

Как отмечают многие исследователи, во время обороны Царицына имела место личная ссора Сталина и Ворошилова с наркомвоенмором Троцким. Стороны высказали обвинения в адрес друг друга; Троцкий обвинил Сталина и Ворошилова в неподчинении, в ответ получив упрёки в чрезмерном доверии к «контрреволюционным» военспецам.
В 1919 году Сталин был идейно близок к «военной оппозиции», осуждённой лично Лениным на VIII съезде РКП(б), но так и не присоединился к ней официально.
Под влиянием лидеров Кавбюро Орджоникидзе и Кирова Сталин в 1921 году выступал в защиту советизации Грузии.
24 марта 1921 года в Москве у Сталина родился сын — Василий, который воспитывался в семье вместе с родившимся в этом же году Артёмом Сергеевым, которого Сталин усыновил после гибели его близкого друга — революционера Ф. А. Сергеева.

На Пленуме ЦК РКП(б) 3 апреля 1922 года Сталин был избран в Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б), а также Генеральным секретарём ЦК РКП(б). Первоначально эта должность означала лишь руководство аппаратом партии, а в качестве лидера партии и правительства всеми продолжал восприниматься Председатель СНК РСФСР Ленин.
С 1922 года, ввиду болезни, Ленин фактически отошёл от политической деятельности. Внутри Политбюро Сталин, Зиновьев и Каменев организовали «тройку», основанную на противодействии Троцкому. Все три партийных лидера на тот момент совмещали целый ряд ключевых постов. Зиновьев возглавлял влиятельную Ленинградскую парторганизацию, одновременно являясь председателем Исполкома Коминтерна. Каменев возглавлял Московскую парторганизацию и одновременно также руководил Советом Труда и Обороны, объединявшим ряд ключевых наркоматов. С отходом Ленина от политической деятельности именно Каменев стал чаще всего председательствовать вместо него на заседаниях Совнаркома. Сталин же объединял руководство одновременно Секретариатом и Оргбюро ЦК, возглавляя также Рабкрин и наркомнац.
В противовес «тройке», Троцкий возглавлял Красную армию на ключевых должностях наркомвоенмора и предреввоенсовета.
В сентябре 1922 года Сталин впервые ярко проявил свою склонность к традиционному российскому великодержавию. Согласно поручению ЦК, он, как нарком по делам национальностей, подготовил свои предложения по урегулированию отношений Москвы с советизированными национальными окраинами бывшей Российской империи. Сталин предложил план «автономизации» (включения окраин в состав РСФСР на правах автономий), в частности Грузия должна была оставаться в составе Закавказской республики. Этот план встретил ожесточённое сопротивление на Украине, и особенно в Грузии, и был отвергнут под давлением лично Ленина. Окраины вошли в состав советской федерации на правах союзных республик со всеми атрибутами государственности, впрочем, в условиях однопартийной системы фиктивными. Из названия самой федерации («СССР») было устранено слово «Российский» («Российская»), и вообще географические наименования.
В конце декабря 1922 — начале января 1923 годов Ленин продиктовал «Письмо к съезду», в котором дал критические характеристики своим ближайшим соратникам по партии, в том числе Сталину, предложив снять его с должности генерального секретаря. Ситуация усугублялась тем, что в последние месяцы жизни Ленина имела место личная ссора Сталина с Крупской Н. К.
Письмо было оглашено среди членов ЦК накануне XIII съезда РКП(б), проходившего в мае 1924 года. Сталин подал в отставку, однако она не была принята. На съезде письмо огласили каждой делегации, однако по итогам съезда Сталин остался на своей должности.
Участие во внутрипартийной борьбе

После XIII съезда (1924), на котором Троцкий потерпел сокрушительное поражение, началась атака Сталина на своих бывших союзников по «тройке». После «литературной дискуссии с троцкизмом» (1924) Троцкий был вынужден подать в отставку с поста предреввоенсовета. Вслед за этим блок Сталина с Зиновьевым и Каменевым развалился окончательно.
На XIV съезде (декабрь 1925 года) была осуждена так называемая «ленинградская оппозиция», также известная как «платформа 4-х»: Зиновьева, Каменева, наркомфина Сокольникова и Н. К. Крупской (годом позднее отошла от оппозиции). Для борьбы с ними Сталин предпочёл опереться на одного из крупнейших партийных теоретиков того времени Н. И. Бухарина и приближённых к нему Рыкова и Томского (впоследствии — «правые уклонисты»). Сам съезд прошёл в обстановке шумных скандалов и обструкции. Стороны обвиняли друг друга в разнообразных уклонах (Зиновьев обвинил группу Сталина — Бухарина в «полутроцкизме» и «кулацком уклоне», особенно акцентировав внимание на лозунге «Обогащайтесь»; взамен же он получил обвинения в «аксельродовщине» и «недооценке середняка»), использовали прямо противоположные цитаты из богатого наследия Ленина. В ход шли также прямо противоположные обвинения в чистках и контрчистках; Зиновьева прямо обвиняли в том, что он превратился в «наместника» Ленинграда, в том, что он вычистил из ленинградской делегации всех лиц, имевших репутацию «сталинцев».

Заявление Каменева, что «товарищ Сталин не может выполнить роли объединителя большевистского штаба» было прервано массовыми криками с места: «Раскрыли карты!», «Мы не дадим вам командных высот!», «Сталина! Сталина!», «Вот где объединилась партия! Большевистский штаб должен объединиться!», «Да здравствует ЦК! Ура!».
Как генеральный секретарь Сталин превратился в верховного распределителя разнообразных постов и привилегий, вплоть до путёвок в санатории. Он широко использовал это обстоятельство для методичного рассаживания своих личных сторонников на все ключевые посты в стране и для завоевания твёрдого большинства на партийных съездах. Победе Сталина особо способствовали «ленинский призыв» 1924 года и последующие массовые наборы в партию полуграмотных рабочих «от станка», происходившие под лозунгом «орабочивания партии». Как отмечает исследователь Восленский М. С., на своей работе «Об основах ленинизма» Сталин «демонстративно» написал: «ленинскому призыву посвящаю». «Новобранцы ленинского призыва» в основной своей массе плохо разбирались в сложных идеологических дискуссиях того времени, и предпочитали голосовать за Сталина. Сложнейшие теоретические дебаты развернулись, когда до 75 % членов партии имели лишь низшее образование, многие не умели читать и писать.
В феврале 1926 года у Сталина родилась дочь Светлана (в будущем — переводчик, кандидат филологических наук, мемуарист).
Троцкий, не разделявший выдвинутую Сталиным теорию победы социализма в одной стране, в апреле 1926 года присоединился к Зиновьеву и Каменеву. Создалась так называемая «Объединённая оппозиция», выдвинувшая лозунг «перенесём огонь направо — против нэпмана, кулака и бюрократа».
Во внутрипартийной борьбе 20-х годов Сталин старался изображать роль «миротворца». В конце 1924 года он даже защищал Троцкого от нападок Зиновьева, требовавшего исключить его из партии по обвинению в подготовке военного переворота. Сталин предпочёл использовать так называемую «тактику салями»: небольших дозированных ударов. Его методы наглядно видны из письма Молотову и Бухарину от 15 июня 1926 года, в котором Сталин собирается «набить морду Грише» (Зиновьеву), и сделать из него с Троцким «отщепенцев, вроде Шляпникова» (бывший лидер «рабочей оппозиции», быстро ставший маргиналом).
В 1927 году Сталин также продолжал вести себя как «миротворец». Его союзники, будущие «правые уклонисты» Рыков и Томский, делали в это время куда более кровожадные высказывания. В своём выступлении на XV съезде (1927) Рыков прозрачно намекнул, что левую оппозицию стоит отправить в тюрьму, а Томский на Ленинградской областной конференции ВКП(б) в ноябре 1927 года заявлял, что «в обстановке диктатуры пролетариата может быть и две и четыре партии, но только при одном условии: одна партия будет у власти, а все остальные в тюрьме»[57].

В 1926—27 годах внутрипартийные отношения особенно накалились. Сталин медленно, но верно выдавливал оппозицию за рамки легального поля. Среди его политических противников было множество лиц с богатым опытом ещё дореволюционной подпольной деятельности.
Для издания агитационной литературы оппозиционеры создали нелегальную типографию. В годовщину Октябрьской революции 7 ноября 1927 года ими была проведена «параллельная» оппозиционная демонстрация. Эти действия стали поводом для исключения Зиновьева и Троцкого из партии (16 ноября 1927 года). В 1927 году резко обострились советско-английские отношения, страну охватил военный психоз. Сталин счёл, что такая обстановка будет удобной для окончательного организационного разгрома левых.
Однако в следующем году картина резко изменилась. Под влиянием кризиса хлебозаготовок 1927 года Сталин совершил «левый поворот», на практике перехватив троцкистские лозунги, всё ещё популярные в среде студенческой молодёжи и радикальных рабочих, недовольных негативными сторонами НЭПа (безработица, резко возросшее социальное неравенство).
В 1928—1929 году Сталин обвинил Бухарина и его союзников в «правом уклоне» и фактически начал реализовывать программу «левых» на сворачивание НЭПа и форсированную индустриализацию. В числе разгромленных «правых» оказалось много активных борцов с так называемым «троцкистско-зиновьевским блоком»: Рыков, Томский, Угланов и Рютин, руководившие разгромом троцкистов в Москве, и многие другие. Оппозиционером стал и третий предсовнаркома РСФСР Сырцов.
Сталин объявил 1929 год годом «великого перелома». Стратегическими задачами государства были объявлены индустриализация, коллективизация и культурная революция.
Одной из последних оппозиций стала группа Рютина. В своей программной работе 1932 года «Сталин и кризис пролетарской диктатуры» (более известной, как «платформа Рютина») автор впервые выступил с серьёзными нападками на Сталина лично. Известно, что Сталин воспринял эту работу, как подстрекательство к терроризму, и потребовал расстрела. Однако это предложение тогда было отклонено ОГПУ, приговорившего Рютина к 10 годам заключения (расстрелян позднее, в 1937 году).

Ричард Пайпс подчёркивает преемственность режима сталинизма. Для своего прихода к власти Сталин лишь воспользовался механизмами, уже существовавшими до него. Постепенный переход к полному запрету любых внутрипартийных оппозиций прямо опирался на историческую резолюцию «О единстве партии» X съезда (1921), принятую под давлением лично Ленина. В соответствии с ней, под признаками фракций, могущих стать «зародышами» новых партий и привести к расколу, понималось образование отдельных фракционных органов и даже составление собственных фракционных программных документов («платформ»), отличных от общепартийных, постановка внутрифракционной дисциплины выше общепартийной. По оценке Пайпса, таким образом Ленин перенёс внутрь партии тот же режим подавления инакомыслия, который уже был установлен вне её.
Исключение Зиновьева и Троцкого из партии в 1927 году было произведено механизмом, разработанным лично Лениным в 1921 году для борьбы с «рабочей оппозицией» — объединённым пленумом ЦК и ЦКК (партийных контрольных органов).
Все основные конкуренты Сталина в борьбе за власть были такими же противниками демократии, что и он. Троцкий написал в 1919—20 годах работу «Терроризм и коммунизм», наполненную апологетикой самой свирепой диктатуры, которую он оправдывал трудными условиями Гражданской войны. На X съезде (1921) Троцкий заявлял, что «рабочая оппозиция» делает из лозунга «демократизма» «фетиш», и партия намерена сохранять свою диктатуру от имени рабочих, даже если «сталкивается с преходящими настроениями рабочих масс». Оказавшись же в меньшинстве, Троцкий быстро вспомнил о демократии. Такую же эволюцию проделали после него Зиновьев, и затем «правые»; находясь на вершине власти, они охотно затыкали рот оппозиции. Сами же став оппозицией, немедленно вспоминали о демократии и свободе мнений.
Как писал директор средней школы в Ленинграде Р. Куллэ[58]:

1925 г. 30 декабря. Интересно, из-за чего они передрались? Внешне как будто всё из-за тех же старых штанов Ильича: кто лучше понимает их запах; 1926 г. 1 августа… Мир ждёт диктатора… Драка только из-за личности: кто кого слопает.

Так называемый «съезд победителей», XVII съезд ВКП(б) (1934), впервые констатировал, что резолюция X съезда выполнена, и в партии более нет оппозиций. Многие бывшие оппозиционеры были приняты обратно в партию после публичного «признания ошибок». Стремясь сохранить свои посты, с подобными речами на съезде выступили, в частности: Зиновьев, Каменев, Карл Радек, Бухарин, Рыков, Томский, Пятаков, Преображенский, Ломинадзе. Выступления многих делегатов съезда были густо наполнены славословиями в адрес Сталина. По подсчётам Роговина В. З., имя Сталина на съезде было употреблено 1500 раз.
Речь Зиновьева была наполнена раболепным умилением перед Сталиным лично, Каменев назвал сам себя «политическим трупом», а Преображенский потратил немало времени на нападки на своего бывшего соратника Троцкого. Бухарин, в 1928 назвавший Сталина «Чингисханом», на съезде уже называл его «фельдмаршалом пролетарских сил». Несколько особняком в этом ряду стояла покаянная речь Радека, густо насыщенная шутками и часто прерывавшаяся смехом.
Политические взгляды


Как пишет Исаак Дойчер,

Поразительна та эволюция, которая привела бывшего грузинского социалиста в положение, при котором его стали ассоциировать с «великорусским шовинизмом». Это было даже нечто большее, чем тот процесс, который превратил корсиканца Бонапарта в основателя французской империи, или процесс, в результате которого австриец Гитлер стал наиболее агрессивным лидером германского национализма.

В молодости Сталин предпочёл примкнуть к большевикам, а не к популярному тогда в Грузии меньшевизму. В большевистской партии того времени существовало идеологическое и руководящее ядро, вследствие преследований полиции находящееся за границей. В отличие от таких лидеров большевизма как Ленин, Троцкий или Зиновьев, значительную часть своей сознательной жизни проведших в эмиграции, Сталин предпочитал находиться в России на нелегальной партийной работе, неоднократно высылался.
Известно лишь о нескольких поездках Сталина за границу до революции: Таммерфорс, Финляндия (I конференция РСДРП, 1905), Стокгольм (IV съезд РСДРП, 1906), Лондон (V съезд РСДРП, 1907), Краков и Вена (1912—13). Сталин всегда называл себя «практиком» и презрительно относился к среде революционной эмиграции с её бурными идеологическими разногласиями. В одной из первых своих работ — статье «Партийный кризис и наши задачи», опубликованной в двух номерах газеты «Бакинский пролетарий» в 1909 году, Сталин высказал слабую критику заграничного руководящего центра, оторванного от «русской действительности».
В своём письме большевику В. С. Бобровскому 24 января 1911 года он писал, что «О заграничной „буре в стакане воды“, конечно, слышали блоки: Ленина — Плеханова с одной стороны и Троцкого — Мартова — Богданова с другой. Отношение рабочих к первому блоку, насколько я знаю, благоприятное. Но вообще на заграницу рабочие начинают смотреть пренебрежительно: „Пусть, мол, лезут на стенку, сколько их душе угодно, а по-нашему, кому дороги интересы движения, тот работает, остальное приложится“. Это, по-моему, к лучшему».
Ещё в молодости Сталин отверг грузинский национализм, со временем его взгляды начали всё сильнее тяготеть к традиционному российскому великодержавию. Как пишет Ричард Пайпс,

Он давно понял, что основную силу коммунизм черпает из русского народа. Из 376 тыс. членов партии в 1922 г. 270 тыс., или 72 %, были русскими, а из остальных большая часть — половина украинцев и две трети евреев — русифицированными или ассимилированными. Более того, в ходе гражданской войны и ещё более — войны с Польшей наблюдалось невольное смешение понятий коммунизма с русским национализмом. Ярчайшим проявлением этого явилось движение «Смены вех», снискавшее популярность среди консервативной части русского зарубежья, объявив Советское государство единственным защитником величия России и призывая всех её эмигрантов к возвращению на родину… Для такого тщеславного политика, как Сталин, более заинтересованного в реально осязаемой власти у себя дома и сейчас, чем в грядущем облагодетельствовании всего человечества, такое развитие представлялось не опасностью, а, напротив, удобным стечением обстоятельств. С самого начала партийной карьеры, и с каждым годом своего диктаторства всё более и более Сталин становился на позиции русского национализма в ущерб интересам национальных меньшинств[59].

Однако при этом Сталин всегда позиционировал себя, как интернационалиста. В ряде своих статей и выступлений он призвал бороться с «пережитками великорусского национализма», осуждал идеологию «сменовеховства» (её основатель Устрялов Н. В. был расстрелян в 1937 году). Ближайшее окружение Сталина было по составу весьма интернациональным; в нём были широко представлены русские, грузины, евреи, армяне.

Только русские коммунисты могут взять на себя борьбу с великорусским шовинизмом и довести её до конца… Разве можно отрицать, что уклоны к антирусскому шовинизму имеются? Ведь весь съезд увидел воочию, что шовинизм местный, грузинский, башкирский и пр. имеется, что с ним нужно бороться. Русские коммунисты не могут бороться с татарским, грузинским, башкирским шовинизмом, потому что если русский коммунист возьмёт на себя тяжёлую задачу борьбы с татарским или грузинским шовинизмом, то эта борьба его будет расценена как борьба великорусского шовиниста против татар или грузин. Это запутало бы всё дело. Только татарские, грузинские и т. д. коммунисты могут бороться против татарского, грузинского и т. д. шовинизма, только грузинские коммунисты могут с успехом бороться со своим грузинским национализмом или шовинизмом. В этом обязанность нерусских коммунистов[60]

Подлинное призвание Сталина обнаружилось с назначением в 1922 году на пост главы аппарата партии. Из всех крупных большевиков того времени он один обнаружил вкус к подобной работе, которую другие лидеры партии находили «скучной»: ведение переписки, бесчисленные персональные назначения, рутинная канцелярская работа. Этому назначению никто не завидовал. Однако своё положение Генерального секретаря Сталин вскоре стал использовать для методичной расстановки на все ключевые посты в стране своих личных сторонников.
Заявив о себе, как об одном из кандидатов на роль преемника Ленина, Сталин вскоре обнаружил, что, по представлениям того времени, подобная роль требует репутации крупного идеолога и теоретика. Он пишет ряд работ, среди которых можно выделить, в частности, «Об основах ленинизма» (1924), «К вопросам ленинизма» (1927). Заявляя, что «ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции
вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности», Сталин поставил на центральное место марксистскую доктрину «диктатуры пролетариата».
Для идеологических изысканий Сталина было характерно господство максимально упрощённых и популяризованных схем, востребованных в партии, до 75 % членов которой имели лишь низшее образование. В подходе Сталина государство это «машина». В Организационном отчёте ЦК на XII съезде (1923) он называл рабочий класс «армией партии» и описывал, как партия управляет обществом через систему «приводных ремней». В 1921 году в своих набросках Сталин назвал компартию «орденом меченосцев»[61].
Дж. Боффа указывает, что в подобных идеях в то время не было ничего нового, в частности, выражение «приводные ремни» в том же контексте ранее использовалось Лениным в 1919 и 1920 годах.
Характерная для Сталина военно-командная, милитаристская фразеология и антидемократические взгляды были вполне типичными для страны, прошедшей через мировую и гражданскую войны. На многих постах в партии находились люди с практическим опытом командования и даже внешне сохранявшие полувоенный облик. Тот факт, что большевизм пришёл к установлению единоличной диктатуры, также был вполне ожидаем; в 1921 году Мартов прямо говорил, что в случае отказа Ленина от демократизации в России установится «военно-бюрократическая диктатура»; Троцкий ещё в 1904 году заметил, что применяемые Лениным методы партстроительства закончатся тем, что «Цека замещает партийную организацию и, наконец, диктатор заменяет собой Цека».
В 1924 году Сталин разработал доктрину «построения социализма в отдельно взятой стране». Не отказываясь целиком от идеи «мировой революции», эта доктрина переносила основное внимание на Россию. К этому времени затухание революционной волны в Европе стало окончательным. Большевикам больше не приходилось надеяться на скорую победу революции в Германии, и связанные с этим ожидания щедрой помощи рассеялись. Партии пришлось перейти к организации в стране полноценного государственного управления, к решению хозяйственных проблем.
В 1928 году, под влиянием кризиса хлебозаготовок 1927 года и поднявшейся волны крестьянских выступлений, Сталин выдвинул доктрину «усиления классовой борьбы по мере строительства социализма». Она стала идеологическим оправданием террора, и после смерти Сталина вскоре была отвергнута руководством компартии.
Исследователь Михаил Александров в своей работе «Внешнеполитическая доктрина Сталина» указывает, что в 1928 году в своём выступлении на ноябрьском пленуме ЦК Сталин с похвалой отозвался о модернизаторской деятельности русского царя Петра Великого.
В 1930-е годы Сталин содействовал запрету трудов историка-марксиста М. Н. Покровского. В 1934 году Сталин выступил против публикации работы Энгельса «О внешней политике русского царизма», которая, в частности, называла российский дипломатический корпус «шайкой», а саму Россию — стремящейся к «мировому господству».
В 40-е годы произошёл окончательный поворот Сталина к российскому великодержавию. Уже в выступлении 3 июля 1941 года практически отсутствовала коммунистическая риторика и был использован необычный для коммуниста оборот «братья и сёстры», в то же время содержались явные апелляции к традиционному российскому патриотизму. В соответствии с этим курсом, война получила официальное название «Великой Отечественной», по аналогии с Отечественной войной 1812 года.
Ещё в 1935 году в армии были введены персональные воинские звания, в 1936 восстановлены казачьи части. В 1942 в войсках окончательно отменён институт комиссаров и, наконец в 1943 командно-начальствующий состав РККА начал официально именоваться «офицерским», а в качестве знаков различия восстановлены погоны.
В годы войны также была прекращена агрессивная антирелигиозная кампания и массовые закрытия церквей. Сталин был сторонником всемерного расширения юрисдикции РПЦ; так, в 1943 году государство окончательно отказалось от поддержки движения обновленчества (которое, по замыслу Троцкого, должно было сыграть по отношению к РПЦ ту же роль, что протестантизм по отношению к католической церкви), предпринято значительное давление на грекокатолическую церковь на Украине. В то же время, под явным влиянием Сталина, в 1943 году РПЦ окончательно признала автокефалию Грузинской православной церкви.
В 1943 году Сталин распустил Коминтерн. Отношение к нему у Сталина всегда было скептическим; он называл эту организацию «лавочкой», а её функционеров — бесполезными «нахлебниками». Хотя формально Коминтерн считался мировой, наднациональной компартией, в которую большевики входили лишь как одна из подчинённых, национальных секций, на деле Коминтерн всегда был . В правление Сталина это проявилось особенно явно.
В 1945 году Сталин провозгласил тост «За русский народ!», который он назвал «наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза». В действительности, само содержание тоста являлось весьма двусмысленным; исследователи предлагают совершенно разные толкования его смысла, в том числе и прямо противоположные.
Во главе страны
Коллективизация. Голод


На XV съезде ВКП(б), проходившем со 2 по 19 декабря 1927 года, было принято решение о проведении коллективизации сельскохозяйственного производства в СССР — ликвидации единоличных крестьянских хозяйств и объединении их в коллективные хозяйства (колхозы). Коллективизация была проведена в 1928—1933 годы[62] (в западных районах Украины и Белоруссии, а также в Молдавии, Эстонии, Латвии и Литве, присоединённых к СССР в 1939—1940 годы, — уже после войны, в 1949—1950 гг.).
Фоном для перехода к коллективизации стал кризис хлебозаготовок 1927 года, усугублённый охватившим страну военным психозом и массовой скупкой населением товаров первой необходимости. Широко распространилось представление о том, что крестьяне придерживают хлеб, стремясь взвинтить цены на него (так называемая «кулацкая хлебная стачка»). 15 января — 6 февраля 1928 года Сталин лично совершил поездку в Сибирь, в ходе которой требовал максимально нажать на «кулаков и спекулянтов»[63].
В 1926—27 году «троцкистско-зиновьевский блок» широко обвинял сторонников «генеральной линии» в недооценке так называемой кулацкой опасности, требовал развернуть среди зажиточных слоёв деревни «принудительный хлебный заём» по твёрдым ценам. Сталин на практике даже превысил требования «левых», масштабы изъятия хлеба были существенно повышены, обрушились своей тяжестью и на середняков. Этому также способствовала широкая фальсификация статистики, создавшая представление о наличии у крестьян каких-то сказочных припрятанных запасов хлеба. По рецептам ещё Гражданской войны также предпринимались попытки натравить одну часть деревни на другую; до 25 % изъятого хлеба направлялись сельской бедноте.
Коллективизация сопровождалась так называемым «раскулачиванием» (ряд историков говорит о «раскрестьянивании»[64]) — политическими репрессиями[65], применявшимися в административном порядке местными органами власти на основании постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации»[65].

Согласно приказу ОГПУ № 44.21 от 6 февраля 1930 года началась операция по «изъятию» 60 тысяч кулаков «первой категории». Уже в первый день проведения операции ОГПУ арестовало около 16 тысяч человек, а на 9 февраля 1930 года были «изъяты» 25 тысяч человек.
Всего за 1930—1931 годы, как указано в справке Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, было отправлено на спецпоселение 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. За 1932—1940 годы в спецпоселения прибыло ещё 489 822 раскулаченных. Сотни тысяч людей умерли в ссылке.
Мероприятия властей по проведению коллективизации привели к массовому сопротивлению среди крестьян. В одном только марте 1930 года ОГПУ насчитало 6.500 бунтов, восемьсот из которых было подавлено с применением оружия. В целом, в течение 1930 года около 2,5 миллионов крестьян приняли участие в 14 тыс. выступлений против коллективизации[66].
Обстановка в стране в 1929—1932 годы была близка к новой гражданской войне. Согласно сводкам ОГПУ, в волнениях в ряде случаев участвовали местные советские и партийные работники, а в одном случае — даже районный уполномоченный ОГПУ. Ситуация усугублялась тем, что Красная армия была, в силу демографических причин, в основном крестьянской по составу.
2 марта 1930 года Сталин опубликовал в «Правде» статью «Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения», в которой он возлагал ответственность на чрезмерно ретивых исполнителей.
В 1932 году ряд регионов СССР (Украину, Поволжье, Кубань, Белоруссию, Южный Урал, Западную Сибирь и Казахстан) поразил голод[67]. По мнению ряда историков, голод 1932—1933 годов был искусственным[68]: как заявил в интервью радио «Эхо Москвы» А. Рогинский, государство имело возможности для снижения его масштабов и последствий, но не сделало этого[68].
Вместе с тем, начиная по крайней мере с лета 1932 года, государство выделило голодающим районам обширную помощь в виде так называемых «продссуд» и «семссуд», планы хлебозаготовок неоднократно снижались, но даже в сниженном виде были сорваны. В архивах находится, в частности, шифротелеграмма секретаря Днепропетровского обкома Хатаевича от 27 июня 1933 года с просьбой выделить области дополнительно 50 тыс. пудов хлеба; на документе имеется резолюция Сталина: «Надо дать. И. Ст.»[69].
Всего в СССР в этот период от голода умерло, по разным оценкам, от 4 до 8 миллионов человек. В электронной версии энциклопедии Британника приводится диапазон от 6 до 8 миллионов[70]. Энциклопедия Брокгауз даёт оценку в 4—7 миллионов[71].
Известный писатель М. А. Шолохов написал Сталину ряд писем, в которых прямо рассказывал о катастрофе, разразившейся в Вёшенском районе Северо-Кавказского края. Как отмечает Ивницкий, в ответ на письмо Шолохова от 4 апреля 1933 Сталин 16 апреля ответил телеграммой: «Ваше письмо получил пятнадцатого. Спасибо за сообщение. Сделаю всё, что потребуется. Сообщите о размерах необходимой помощи. Назовите цифру», после чего дал указание Молотову «удовлетворить просьбу Шолохова целиком», предоставив 120 тыс. пудов продпомощи Вёшенскому району и 40 тыс. Верхнедонскому. Через две недели, 6 мая 1933, Сталин направил Шолохову длинное письмо, в котором признал, что «иногда наши работники, желая обуздать врага, бьют нечаянно по друзьям и докатываются до садизма», но, вместе с тем, также прямо обвинил крестьян в «итальянской забастовке», в стремлении оставить города и армию без хлеба. Как пишет Ивницкий, 4 июля 1933 Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление, признавшее «перегибы» в Вёшенском районе, но признавшее их в таком виде, что «фактически их оправдывали». Один из наиболее ретивых исполнителей — Пашинский был исключён из партии и приговорён к расстрелу, однако это решение суда было аннулировано, и Пашинский ограничился строгим выговором.
По мнению В. В. Кондрашина, первопричиной голода 1932—1933 годов стало укрепление колхозного строя и политического режима репрессивными методами, связанными с природой сталинизма и личностью самого Сталина[72].
Последние данные по точному количеству погибших от голода на Украине (3 миллиона 941 тысяча человек) легли в обвинительную часть приговора Апелляционного суда города Киева от 13 января 2010 года по делу в отношении организаторов массового голода 1932—1933 годов в Украинской ССР — Иосифа Сталина и других представителей власти СССР и УССР[73][74].
Голод 1932—1933 годов называют«самым страшным злодеянием Сталина» — цифры погибших от него в два с лишним раза превосходят число погибших в ГУЛаге и казнённых по политическим мотивам за всё время правления Сталина. Жертвами голода стали не «классово-чуждые» слои российского общества, как было при Красном терроре, и не представители номенклатуры, как в последующем произойдёт в годы Большого террора, а те самые простые труженики, ради которых и совершались социальные эксперименты, проводимые правящей партией большевиков, во главе со Сталиным[75]. В соответствии с доктриной «первоначального социалистического накопления», впервые выдвинутой крупным троцкистским экономистом Преображенским Е. А. в 1925—26, деревня превратилась в резервуар для выкачки из неё средств и рабочей силы на государственные нужды. То положение, в котором оказались крестьяне в результате коллективизации, вынудило буквально миллионы людей двинуться в города для работы на стройках индустриализации. Как указывает Шейла Фицпатрик, коллективизация вызвала беспрецедентную миграцию населения СССР: если в конце 1920-х из деревень в города переселялось в среднем около 1 млн чел. в год, то в 1930 переехало 2,5 млн чел., в 1931 — 4 миллиона. За период 1928—1932 в города прибыло около 12 млн чел[76]. В условиях нехватки рабочих рук, вызванной первой пятилеткой, основная масса вчерашних крестьян с лёгкостью находила себе работу.
Традиционное для России аграрное перенаселение было уничтожено. Одним из результатов этой миграции, однако, стало резкое увеличение числа едоков, и, как следствие, введение в 1929 году карточной системы на хлеб. Другим итогом стало восстановление в декабре 1932 года дореволюционной паспортной системы. Вместе с тем государство осознавало, что нужды быстро растущей промышленности требуют массового притока рабочих рук из деревни. Некоторая упорядоченность в эту миграцию была внесена в 1931 году с введением так называемого «оргнабора».
Последствия же для деревни оказались, в целом, плачевными. Несмотря на то, что по итогам коллективизации посевные площади увеличились на 1/6, валовой сбор зерна, производство молока и мяса уменьшились, а средняя урожайность снизилась. По мнению Ш. Фицпатрик, деревня была деморализована. Престиж крестьянского труда среди самих крестьян упал, распространилось представление, что за лучшей жизнью следует ехать в город.
Катастрофическое положение времён первой пятилетки несколько выправилось в 1933 году, когда удалось собрать большой урожай хлеба[77]. В 1934 году положение Сталина, пошатнувшееся из-за провалов первой пятилетки, существенно упрочилось.
Индустриализация и градостроительство

Утверждённый Сталиным в 1928 году пятилетний план по строительству 1,5 тыс. заводов требовал огромных расходов на закупку иностранных технологий и оборудования[78]. Для финансирования закупки на Западе Сталиным было принято решение увеличить экспорт сырья, главным образом нефти, мехов, а также зерна[78]. Проблему осложняло падение масштабов производства зерновых. Так, если в 1913 году дореволюционная Россия вывозила около 10 млн тонн хлеба, то в 1925—1926 ежегодный экспорт составлял лишь 2 млн тонн[79]. Сталин полагал[78], что колхозы могут быть средством для восстановления экспорта зерна, с помощью которого государство собиралось изымать из деревни сельскохозяйственную продукцию, необходимую для финансирования ориентированной на военные нужды индустриализации[78].
Роговин В. З. указывает, что экспорт хлеба был отнюдь не основной статьёй экспортного дохода СССР. Так, в 1930 году страна получила от экспорта хлеба 883 млн руб., нефтепродукты и лесоматериалы дали 1 млрд 430 млн, пушнины и льна — до 500 млн.
По итогам 1932—33 годов хлеб дал лишь 8 % от экспортных доходов.
Индустриализация и коллективизация привели к огромным социальным изменениям. Миллионы людей двинулись из колхозов в города. СССР был охвачен грандиозной миграцией. Численность рабочих и служащих увеличилась с 9 млн чел. в 1928 году до 23 млн в 1940. Резко возросло население городов, в частности, Москвы с 2 млн до 5, Свердловска со 150 тыс. до 500. Вместе с тем темпы жилищного строительства были совершенно недостаточными для размещения такого количества новых горожан. Типичным жильём в 30-е годы оставались коммунальные квартиры и бараки, а в некоторых случаях и землянки.
На январском пленуме ЦК 1933 года Сталин заявил о том, что первая пятилетка выполнена за 4 года и 3 месяца. В годы первой пятилетки были построены до 1500 предприятий, появились целые новые отрасли (тракторостроение, авиационная промышленность и др.) Однако на практике рост был достигнут за счёт промышленности группы «А» (производство средств производства), план по группе «Б» не был выполнен. По ряду показателей планы группы «Б» были выполнены лишь на 50 %, и даже меньше. Кроме того, резко упало сельскохозяйственное производство. В частности, поголовье крупного рогатого скота должно было увеличиться на 20—30 % за 1927—1932 годы, вместо этого оно упало вдвое.
Эйфория первых лет пятилетки привела к штурмовщине, к нереалистичному раздуванию плановых показателей. Согласно Роговину, план первой пятилетки, составленный на XVI партконференции и V Съезде Советов, фактически не был выполнен, не говоря уже о повышенных показателях, утверждённых XVI съездом (1930). Так, вместо 10 млн тонн чугуна было выплавлено 6,2, автомобилей в 1932 году произведено 23,9 тыс. вместо 100 тыс. Плановые задания по основным показателям промышленности группы «А» на деле были достигнуты в 1933—35, а повышенные по чугуну, тракторам и автомобилям — в 1950, 1956 и 1957 соответственно.
Официальная пропаганда всемерно прославляла имена передовика производства Стаханова, лётчика Чкалова, стройки Магнитки, Днепрогэса, Уралмаша. В период второй пятилетки в СССР наметился определённый рост строительства жилья и, в рамках культурной революции, театров и домов отдыха. Комментируя некоторый рост уровня жизни, обозначившийся с началом стахановского движения, 17 ноября 1935 года Сталин заметил, что «Жить стало лучше, жить стало веселее». Действительно, всего за месяц до этого заявления в СССР были отменены карточки. Однако, вместе с тем жизненный уровень 1913 года был вновь достигнут только в 50-е (согласно официальной статистике, уровень 1913 года по ВВП на душу населения был достигнут в 1934 году).
В 1936 году советская пропаганда также обогатилась лозунгом «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!».
Вместе с тем чрезвычайный характер строек индустриализации, невысокий образовательный уровень прибывавших на них вчерашних крестьян зачастую выливались в низкий уровень охраны труда, производственные аварии, поломки дорогостоящей техники. Пропаганда предпочитала объяснять аварийность происками заговорщиков — вредителей, Сталин лично заявлял, что «вредители есть и будут, пока есть у нас классы, пока имеется капиталистическое окружение».
Низкий уровень жизни рабочих порождал всеобщую неприязнь к относительно более привилегированным техническим специалистам. Страну захлестнула «спецеедская» истерия, которая нашла своё зловещее выражение в Шахтинском деле (1928) и ряде последующих процессов (Дело Промпартии 1930 года, Дело ТКП и множество других).
В числе строительных объектов, начатых при Сталине, был Московский метрополитен.

Одной из стратегических целей государства была объявлена культурная революция. В её рамках проводились кампании ликбеза (начавшиеся ещё с 1920 года), с 1930 года в стране впервые введено всеобщее начальное образование. Параллельно с массовым строительством домов отдыха, музеев, парков также проводилась агрессивная антирелигиозная кампания. Союз воинствующих безбожников (основан в 1925) объявил в 1932 году так называемую «безбожную пятилетку». По распоряжению Сталина были взорваны сотни церквей в Москве и других городах России[80]. В частности, был взорван Храм Христа Спасителя с целью строительства на его месте Дворца Советов.
Репрессивная политика


Большевизм имел долгую традицию государственного террора. К моменту Октябрьской революции страна уже более трёх лет участвовала в мировой войне, сильно обесценившей человеческую жизнь, общество привыкло к массовым смертям и к смертной казни. 5 сентября 1918 года был официально объявлен «красный террор». За время Гражданской войны по приговорам различных чрезвычайных, внесудебных органов были расстреляны до 140 тыс. человек.
Государственные репрессии снизили свои масштабы, но не прекращались и в 1920-е годы, вспыхнув с особо разрушительной силой в период 1937—1938. После убийства Кирова в 1934 году курс на «замирение» постепенно сменился новым курсом на самые беспощадные репрессии. В соответствии с марксистским классовым подходом под подозрение, согласно принципу коллективной ответственности, подпали целые группы населения: бывшие «кулаки», бывшие участники разнообразных внутрипартийных оппозиций, лица целого ряда иностранных СССР национальностей, подозревавшиеся в «двойной лояльности» (особым размахом отличились репрессии по «польской линии»), и даже военные. Многие высшие военачальники выдвинулись ещё при Троцком, и в период внутрипартийной дискуссии 1923 года военные широко поддерживали Троцкого. Роговин также указывает, что РККА была преимущественно крестьянской по своему составу, и в её среду объективно проникало недовольство итогами коллективизации[81]. Наконец, под известным подозрением, как это ни парадоксально, находился и сам НКВД; Наумов подчёркивает, что в его составе наблюдались резкие структурные перекосы, в частности, до 38 % составляли лица небольшевистского происхождения, по социальному составу рабочих и крестьян было лишь 25 %[82].

Согласно данным общества «Мемориал» за период октябрь 1936-ноябрь 1938 было арестовано органами НКВД 1 710 тыс. чел., расстреляно — 724 тыс. чел., кроме того, осуждено судами по уголовным обвинениям до 2 млн человек[83]. Установка на проведение чистки была дана февральско-мартовским пленумом ЦК 1937 года; в своём докладе «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» Сталин лично призвал ЦК к «выкорчёвыванию и разгрому», в соответствии с собственной доктриной «обострения классовой борьбы по мере строительства социализма».
Так называемый «большой террор», или «ежовщина» 1937—1938 годов вылилась в самоистребление советского руководства в невиданных масштабах; так, из 73 человек, выступавших на февральско-мартовском пленуме ЦК 1937 года, 56 были расстреляны. Погибло также абсолютное большинство делегатов XVII съезда ВКП(б) и до 78 % избранного этим съездом состава ЦК. Несмотря на то, что основной ударной силой государственного террора выступили органы НКВД, они же сами стали и жертвой самой жёсткой чистки; основной организатор репрессий нарком Ежов сам же стал их жертвой.
В ходе чистки погибли также и некоторые лица из ближайшего окружения Сталина; был расстрелян его личный друг Енукидзе А. С., а Орджоникидзе Г. К. умер при до конца не ясных обстоятельствах.
Как заявил Н. Верт в интервью радио «Эхо Москвы», массовые репрессии были главной формой управления государством и обществом в сталинское время[7][84].
Каганович Л. М. дал довольно откровенное объяснение террора:

…ведь они все были членами правительства. Троцкистское правительство было, зиновьевское правительство было, рыковское правительство было, это было очень опасно и невозможно. Три правительства могли возникнуть из противников Сталина… Как же можно было их держать на свободе? …Троцкий, который был хорошим организатором, мог возглавить восстание… Кто же мог поверить, что старые, опытные конспираторы, используя весь опыт большевистской конспиративности и большевистской организации, что эти люди не будут между собой связываться и не будут составлять организацию?

Самое активное участие в чистке принял ряд лиц из ближайшего окружения Сталина, в частности, Ежов, Молотов, Каганович, Жданов, Маленков и множество других. Однако несомненно, что именно Сталин являлся главным «распорядителем» террора[8]. В частности, он собственноручно писал обвинительные речи для громких судебных процессов[8]. Имеются сотни записок, сделанных рукой Сталина, в которых он требовал от чекистов убивать всё больше и больше[8]. Приговоры он выносил красным карандашом. Напротив некоторых имён писал: «Бейте ещё». Внизу многочисленных страниц стояло: «Всех расстрелять»[8]. В некоторые дни Сталин приговаривал к казни более 3000 так называемых врагов народа[8]. По данным правозащитного общества «Мемориал» лично Сталиным и его ближайшими соратниками по Политбюро ЦК ВКП(б) только за 1936—1938 годы подписаны списки на осуждение 43 768 человек[прим. 13], в подавляющем большинстве к расстрелу[85], получившие известность как «Сталинские расстрельные списки». В период Большого террора глава НКВД Николай Ежов представлял на рассмотрение Сталину разнарядки для каждого региона на расстрелы или ссылки в ГУЛАГ, и Сталин определял статистический план «зачисток»[8]. На местах, в районах шло соревнование, кто первый перевыполнит этот план. И каждый раз, когда местный сотрудник НКВД выполнял разнарядку, он просил разрешение «на сверхплановую резню»[8], и каждый раз Сталин разрешал[8].

По мнению Ю. Н. Жукова репрессии могли происходить без ведома и без участия Сталина. Вплоть до 1934 года, утверждает историк, репрессии в партии не выходили за рамки фракционной борьбы и состояли в снятии с высоких должностей и переводах на непрестижные участки партийной работы, то есть аресты были исключены. Что же касается репрессий в отношении рабочих, крестьян и интеллигенции, то Ю. Н. Жуков подчёркивает, что все процессы конца 1920-х, направленные прежде всего против интеллигенции, против инженеров, проходили по инициативе Бухарина, контролировавшего в те годы деятельность ОГПУ и дававшего санкции на все аресты, на все политические процессы[86].
По данным Арсения Рогинского, председателя правления международного правозащитного общества «Мемориал», приведённым в интервью радио «Эхо Москвы»[68], за период советской истории 4,5 — 4,8 млн человек были осуждены по политическим мотивам, из них расстреляны примерно 1,1 млн, остальные попали в ГУЛАГ; не менее 6,5 млн подверглись депортации (с 1920 года, когда были депортированы 9 тысяч семей пяти казачьих станиц, или 45 тысяч человек, до депортации 1951—1952 годов); примерно 4 млн были лишены избирательных прав (более миллиона — по Конституции РСФСР 1918 года, остальные — по постановлению 1925 года, согласно которому в эту категорию включались члены семей); примерно 400—500 тысяч было репрессировано на основе разных указов и постановлений; 6—7 млн погибли от голода 1932—1933 годов; 17 961 тыс. человек стали жертвами так называемых трудовых указов (изданы 26 июня 1940, отменены в 1956 году). Таким образом, жертвами террора по данным организации «Мемориал», в зависимости от способа подсчёта, стали от 11—12 млн до 38—39 млн человек[68]. В другом интервью он же говорит:
…за всю историю советской власти, от 1918 до 1987 года (последние аресты были в начале 1987-го), по сохранившимся документам получилось, что арестованных органами безопасности по всей стране было 7 миллионов 100 тысяч человек. При этом среди них были арестованные не только по политическим статьям. И довольно много. Да, их арестовали органы безопасности, но органы безопасности арестовывали в разные годы и за бандитизм, контрабанду, фальшивомонетничество. И по многим другим «общеуголовным» статьям. 
Следует подчеркнуть, что Рогинский относит указанные цифры ко всему советскому периоду истории (а не только к правлению Сталина). В частности, можно отметить, что дискриминация в виде лишения так называемых «нетрудовых элементов» избирательных прав была проведена согласно советским Конституциям 1918 и 1925 годов, и отменена «сталинской» Конституцией 1936 года.
Роговин В. З., ссылаясь на архивные данные, указывает следующее количество жертв террора[87]:
Согласно докладной записке, представленной генпрокурором СССР Руденко, министром внутренних дел Кругловым и министром юстиции Горшениным в феврале 1954, с 1921 по 1 февраля 1954 по обвинениям в так называемых «контрреволюционных преступлениях» осуждено 3 770 380 человек, в том числе к высшей мере наказания 642 980, к содержанию в лагерях и тюрьмах 2 369 320, к ссылке и высылке 765 180;
Согласно данным, представленным сотрудниками КГБ «в начале 1990-х», было репрессировано 3 778 234 чел., из них 786 098 расстреляно;
Согласно данным, представленным архивным отделом Министерства безопасности РФ в 1992 году, за период 1917—1990 по обвинению в государственных преступлениях осуждено 3 853 900 чел., из них к высшей мере 827 995.
Как указывает Роговин, за период 1921—1953 через ГУЛАГ прошло до 10 млн чел., его численность в 1938 году составила 1 882 тыс. чел.; максимальная численность ГУЛАГа, за всё время его существования была достигнута в 1950 году, и составила 2 561 тыс. человек.
Согласно профессору Калифорнийского университета Дениэлу Ранкур-Лаферрьеру (Daniel Rancour-Laferriere), за время Большой Чистки в 1936—1938 годах, по различным оценкам, было арестовано от пяти до девяти миллионов человек[88]. Вместе с тем следует отметить, что установка на начало террора была дана только февральско-мартовским пленумом 1937 года, в 1936 никакой чистки ещё не было.
За период с 1930 по 1953 годы, по данным разных исследователей, только по политическим обвинениям было арестовано от 3,6 до 3,8 млн человек, из них расстреляно от 748 до 786 тысяч[89][90][91].

В апреле 1935 года Сталиным был инициирован правовой акт, согласно которому дети в возрасте от двенадцати лет могли быть арестованы и подвергнуты наказанию[92][93] (включая расстрел[94]) наравне со взрослыми. В изданной в 1998 году книге П. Соломона «Советская юстиция при Сталине» утверждалось, что примеров приведения в исполнение смертных приговоров несовершеннолетним в архивах не найдено[95]; однако, по сообщению газеты «Московский комсомолец», в 2010 году журналисты «Эха Москвы» нашли документы о троих расстрелянных несовершеннолетних (одном 16-летнем и двоих 17-летних), которые позже были реабилитированы[96].
В ходе сталинских репрессий для получения признательных показаний в широких масштабах применялись пытки[97][98][99][100][101].
Сталин не только знал о применении пыток, но и лично приказал применять «методы физического воздействия» против «врагов народа» и при случае даже уточнял, какой вид пыток нужно было использовать[102][103][104]. Он первый приказал после революции применить пытки к политзаключённым; это была мера, которую отвергали русские революционеры, пока он не издал приказ[105]. При Сталине методы НКВД своей изощрённостью и жестокостью превзошли все изобретения царской полиции[105].
Историк Антон Антонов-Овсеенко указывает: «Операции по истреблению безоружных подданных он планировал, готовил и осуществлял сам. Он охотно входил в технические детали, его радовала возможность непосредственного участия в „разоблачении“ врагов. Особое наслаждение доставляли генсеку очные ставки, и он не раз баловал себя этими поистине дьявольскими представлениями»[106].

Система ГУЛаг была создана по личному приказу Сталина[107], которую он расценивал как экономический ресурс[108][109]. В действительности же труд узников ГУЛАГа был крайне неэффективным, а продуктивность — ничтожной. Так выработка на одного рабочего в ГУЛАГе на строительно-монтажных работах была примерно в 2 раза ниже, чем в гражданском секторе[110][111]. ГУЛАГ не оправдывал затрат на самого себя и требовал дотации на содержание со стороны государства, которые постоянно росли[112]. Система ГУЛАГ уже при жизни Сталина находилась в огромном кризисе, и все, кроме Сталина, это понимали[113]. Несколько миллионов были осуждены к разного рода штрафам. Одних только лагерных охранников нужно было содержать около 300 тысяч человек, не считая конвойных войск и сотрудников МГБ.
Как заявил Н. Верт в интервью радио «Эхо Москвы», за время правления Сталина более 20 миллионов прошли через ГУЛАГ[7] и ещё 6 миллионов были депортированы в спецпоселки[7]. В то же время Роговин, ссылаясь на архивные данные, указывает, что через ГУЛАГ в общей сложности прошло 10 млн чел., в спецпоселениях находилось на 1 февраля 1937 года 1.8 млн чел., на 21 февраля 1939 года 2.6 млн. Максимальная численность спецпоселений была достигнута в 1950 году и составила около 3 млн чел., большинством из которых были представители народов, депортированных во время войны[87].
На 1937—1938 годы пришёлся период массовых репрессий, часто именуемый как «Большой террор». Кампания была инициирована и поддержана лично Сталиным[114] и нанесла чрезвычайный вред экономике и военной мощи Советского Союза[115].
По утверждению крупнейшего специалиста в области внутрипартийных отношений 1920-х — 1930-х гг. О. В. Хлевнюка, Мы имеем все основания рассматривать «большой террор» как серию централизованных, спланированных и проводимых на основании решений Политбюро (фактически Сталина) массовых операций по уничтожению «антисоветских элементов» и «контрреволюционных национальных контингентов». Их целью была ликвидация «пятой колонны» в условиях обострения международной обстановки и нараставшей угрозы войны… Исключительная роль Сталина в организации этого всплеска террора не вызывает сомнений и абсолютно подтверждается всеми документами… Всё, что известно сегодня о подготовке и проведении массовых операций 1937—1938 гг., позволяет утверждать, что без приказов Сталина «большого террора» просто не было бы…[116]
По мнению Ю. Н. Жукова, Сталин стал опасаться, что его курс на демократизацию, центром которой должна была стать новая Конституция, потерпит неудачу. И будучи готов провести его любой ценой, даже путём жестоких репрессий, развязал руки НКВД[117].



В 1937—1938 годах были проведены масштабные политические репрессии в отношении командного и начальствующего состава РККА и РККФ, которые выделяются исследователями как одно из проявлений политики «Большого террора» в СССР. Фактически начались во второй половине 1936 года, но наибольший размах приобрели после ареста и осуждения М. Н. Тухачевского и семи других высокопоставленных военных в мае—июне 1937 года; на 1937—1938 гг. пришёлся их пик, а в 1939—1941, после резкого спада, они продолжались с существенно меньшей интенсивностью.
Историки сходятся во мнении, что сталинские репрессии в РККА нанесли серьёзный урон обороноспособности страны[121][122] и, в числе других факторов, привели к значительным потерям советских войск в начальный период Великой Отечественной войны.
В число репрессированных в эти годы попали трое из пяти маршалов Советского Союза, 20 командармов 1-го и 2-го ранга, 5 флагманов флота 1-го и 2-го ранга, 6 флагманов 1-го ранга, 69 комкоров, 153 комдива, 247 комбригов[123].
В среде историков до сих пор нет консенсуса относительно масштабов репрессий[124]. Эксперты отмечают, что поиск информации о точном количестве репрессированных чрезвычайно затруднителен, так как репрессии в Красной Армии осуществлялись в условиях строжайшей секретности. В результате точные данные до сих пор неизвестны[125].
Роль во Второй мировой войне
Предвоенная внешняя политика

Неизбежность новой большой войны была для большевистской партии довольно очевидной. Так, Каменев Л. Б. призвал ожидать начала новой «ещё более чудовищной, ещё более гибельной войны» ещё в своём докладе «О капиталистическом окружении» на X съезде РКП(б) в 1921 году. Михаил Александров в своей работе «Внешнеполитическая доктрина Сталина», указывает, что выступая в ИККИ 30 мая 1925 года, Сталин также заявил, что «война в Европе начнется и что они там обязательно передерутся, в этом не может быть сомнения». На XIV съезде (декабрь 1925) Сталин выразил уверенность, что Германия не будет мириться с условиями Версальского мира.
После прихода Гитлера к власти Сталин резко изменил традиционную советскую политику: если раньше она была направлена на союз с Германией против версальской системы, а по линии Коминтерна — на борьбу с социал-демократами как главным врагом (теория «социал-фашизма» — личная установка Сталина[126]), то теперь она заключалась в создании системы «коллективной безопасности» в составе СССР и бывших стран Антанты против Германии и союзе коммунистов со всеми левыми силами против фашизма (тактика «народного фронта»). Эта позиция первоначально не была последовательной: в 1935 году Сталин, встревоженный германо-польским сближением, тайно предложил Гитлеру пакт о ненападении, но получил отказ[127].
В своём выступлении перед выпускниками военных академий 5 мая 1941 года Сталин подвёл итоги произошедшего в 1930-е годы перевооружения войск, выразил уверенность в том, что германская армия не является непобедимой. Волкогонов Д. А. трактует эту речь следующим образом: «Вождь дал ясно понять: война в будущем неизбежна. Нужно быть готовыми к безусловному разгрому германского фашизма… Война будет вестись на территории противника, и победа будет достигнута малой кровью».
Вместе с тем, Сталин предпочитал лавировать между двумя основными альянсами западных держав. Воспользовавшись столкновением Германии с Англией и Францией в 1939 году, СССР занял территории Западной Белоруссии и Западной Украины и развязал войну с Финляндией, за что был в декабре 1939 года исключён из Лиги Наций, как агрессор. В качестве оправдания для предъявленных Финляндии требований СССР заявил, что Германия планирует нападение на Россию, в том числе боковой удар через Финляндию.
Вплоть до нападения Гитлера Советский Союз сотрудничал с нацистской Германией. Имеются множественные документальные свидетельства сотрудничества самого разного толка, от договоров о дружбе и активной торговли до совместных парадов и конференций НКВД и гестапо[128]. Перед подписанием договора о дружбе Сталин сказал Риббентропу[129][130]:

Однако если, вопреки ожиданиям, Германия попадёт в тяжёлое положение, то она может быть уверена, что советский народ придёт Германии на помощь и не допустит, чтобы Германию задушили. Советский Союз заинтересован в сильной Германии и не допустит, чтобы Германию повергли на землю…

Вторая мировая война началась в 1939 году и почти два года, до июня 1941, шла под знаком официальной дружбы Гитлера и Сталина[131][132][133]. В декабре 1939 года, в ответ на поздравление к 60-летию, Сталин отвечает Риббентропу:

Благодарю Вас, господин министр. Дружба народов Германии и Советского союза, скреплённая кровью, имеет все основания быть длительной и прочной[131][132][134].

52 % всего экспорта Советского Союза в 1940 году были направлены в Германию[135]. Выступая 1 августа 1940 года на сессии Верховного Cовета, Молотов сказал, что главную поддержку от Советского Союза Германия получила в виде спокойной уверенности на востоке[135].
Вместе с тем отношения между союзниками, разумеется, не были безоблачными. Хоффман И. указывает, что в ноябре 1940 года Сталин передал Германии свои требования по дальнейшему расширению советской зоны влияния на Румынию, Югославию, Болгарию, Грецию, Венгрию и Финляндию[136]. Эти требования были встречены германским правительством крайне враждебно и стали одним из поводов для нападения на СССР 22 июня 1941 года.
Ряд историков[8][137] ставят в вину лично Сталину неподготовленность Советского Союза к войне и огромные потери, особенно в начальный период войны, указывая на то, что Сталину многие источники называли 22 июня 1941 года как дату нападения. Так, Меркулов докладывал Сталину информацию, полученную от агента берлинской резидентуры под именем «старшина»[138][139][140][141]: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооружённого выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время». На это Сталин оставил резолюцию: «Может, послать ваш „источник“ из штаба герм. Авиации к еб*** матери. Это не „источник“, а дезинформатор»[140].
Расстрел польских офицеров в Катыни

Весной 1940 года сотрудниками НКВД СССР было расстреляно 21 857 польских пленных[142].
26 ноября 2010 Госдума России, при противодействии со стороны фракции КПРФ[143], приняла заявление «О Катынской трагедии и её жертвах», в котором признаёт Катынский расстрел преступлением, совершённым по прямому указанию Сталина и других советских руководителей, и выражает сочувствие польскому народу[144].
Сталин в первые дни Великой Отечественной войны

Уже в 5 часов 45 минут 22 июня Сталин в своём кабинете в Кремле принимает наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова, наркома внутренних дел Л. П. Берию, наркома обороны С. К. Тимошенко, заместителя Председателя СНК СССР Л. З. Мехлиса и Начальника Генерального штаба РККА Г. К. Жукова.[145]
На следующий день после начала войны (23 июня 1941) СНК СССР и ЦК ВКП(б) совместным постановлением[146] образовали Ставку Главного Командования Вооружённых Сил СССР, в состав которого был включён Сталин и председателем которого был назначен нарком обороны, маршал Советского Союза С. К. Тимошенко. 24 июня Сталин подписывает постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о создании Совета по эвакуации при СНК СССР, призванного организовать эвакуацию «населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей» западной части СССР.
Когда 28 июня пал Минск, Сталин впал в прострацию[147][148][149][150][151][152][152][153][154]. 29 июня Сталин не приехал в Кремль, что вызвало сильное беспокойство у его окружения. 30 июня во второй половине дня его коллеги по Политбюро приехали к нему в Кунцево, и, по впечатлению некоторых из них, Сталин решил, что они собираются его арестовывать[155][156]. Собравшиеся приняли решение о создании ГКО. «Мы видим, что Сталин не участвовал в делах страны немногим более суток», — пишет Р. А. Медведев[156].
Военное руководство




В начале войны Сталин был слабым стратегом и принимал множество некомпетентных решений[8]. В качестве примера такого решения доктор Саймон Сибег-Монтефиоре приводит ситуацию в сентябре 1941 года: хотя все генералы упрашивали Сталина вывести войска из-под Киева, он позволил нацистам взять в «мешок» и перебить военную группировку из пяти армий[8].
В то же время, по мнению Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, начиная со Сталинградской битвы Сталин стал проявлять себя, как человек «…владеющий вопросами организаций фронтовых операций и операций групп фронтов и руководящий ими с большим знанием дела, хорошо разбираясь и в больших стратегических вопросах», а также умеющий «найти главное звено в стратегической обстановке». В целом, Г. К. Жуков оценивает Сталина, как «достойного Верховного Главнокомандующего». Кроме того, Г. К. Жуков считает необходимым отдать должное И. В. Сталину, как выдающемуся организатору в «обеспечении операций, создании стратегических резервов, в организации производства боевой техники и вообще в создании всего необходимого для ведения войны»[157]. В 1942 году журнал «Тайм» назвал Сталина «человеком года»[158].

С другой стороны, Г. К. Жуков указывает, что ряд разработок в военном искусстве (методы артиллерийского наступления, методы завоевания господства в воздухе, методы окружения противника, рассечение окружённых группировок противника и уничтожении их по частям и так далее), приписывавшиеся ранее лично И. В. Сталину, на самом деле были плодом деятельности большого числа военных специалистов. Заслуга Сталина в отношении этих разработок заключалась, по мнению Г. К. Жукова, только в том, что он развивал, обобщал и реализовывал в виде директивных документов идеи, разработанные и поданные ему компетентными людьми.
Начальный период войны
Через неделю после начала войны (30 июня 1941) Сталин был назначен Председателем только что образованного Государственного комитета обороны.
3 июля Сталин выступил с радиообращением к советскому народу, начав его со слов: «Товарищи, граждане, братья и сёстры, бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»[159]
10 июля 1941 года Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования (СВК), и председателем вместо Тимошенко был назначен Сталин.
19 июля 1941 года Сталин сменил Тимошенко на посту наркома обороны[160].
С 8 августа 1941 года Сталин Указом Президиума Верховного Совета СССР был назначен Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР, а Ставка Верховного Командования была переименована в Ставку Верховного Главнокомандования (СВГК).
31 июля 1941 года Сталин принял личного представителя и ближайшего советника президента США Франклина Рузвельта — Гарри Гопкинса[161]. 16—20 декабря в Москве Сталин вёл переговоры с министром иностранных дел Великобритании Э. Иденом по вопросу заключения между СССР и Великобританией договора о союзе в войне против Германии и о послевоенном сотрудничестве.
16 августа 1941 года Сталин подписал Приказ Ставки Верховного Главнокомандования № 270, в котором значилось: «Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров» (см.: Приказ № 270).

Во время Московской битвы 1941 года, после объявления Москвы на осадном положении, Сталин оставался в столице, 6 ноября 1941 года он выступил на торжественном заседании, проходившем на станции метро «Маяковская», которое было посвящено 24-й годовщине Октябрьской революции. В своей речи Сталин объяснил неудачное для Красной армии начало войны, в частности, «нехваткой танков и отчасти авиации»[162]. На следующий день, 7 ноября 1941 года, по указанию Сталина на Красной площади был проведён традиционный военный парад.

30 мая 1942 года Сталин подписал постановление ГКО о создании Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования. 5 сентября 1942 года издаёт приказ «О задачах партизанского движения», ставший программным документом в дальнейшей организации борьбы в тылу захватчиков.
28 июля 1942 года Сталин в качестве наркома обороны подписал «Приказ № 227», направленный на ужесточение дисциплины в Красной армии, запретивший отход войск без приказа руководства, вводивший штрафные батальоны в составе фронтов и штрафные роты в составе армий, а также заградительные отряды в составе армий.
Введение заградотрядов отнюдь не было изобретением Сталина; подобные методы уже применялись большевиками во время Гражданской войны. Исследователи В. Краснов и В. Дайнес утверждают, что знаменитый сталинский Приказ № 227 фактически повторял положения приказа Троцкого № 65 по Южному фронту от 24.11.1918. Приказ № 65 до сих пор потрясает свой жестокостью; он требовал расстрела не только дезертиров, но также их укрывателей и сжигания их домов.
Перелом в ходе Великой Отечественной войны
11 февраля 1943 года Сталин подписал постановление ГКО о начале работ по созданию атомной бомбы.
Начало коренного перелома в войне, положенное в Сталинградской битве имело продолжение в ходе зимнего наступления Красной армии 1943 года. В Курской битве начатое под Сталинградом было завершено, наступил коренной перелом не только в ВОВ, но и во всей Второй мировой войне.

25 ноября Сталин в сопровождении Наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова и члена ГКО, заместителя Председателя СНК СССР К. Е. Ворошилова едет в Сталинград и Баку, откуда на самолёте (в первый и единственный раз в жизни) летит в Тегеран (Иран). С 28 ноября по 1 декабря 1943 года Сталин участвует на Тегеранской конференции — первой за годы Второй мировой войны конференции «Большой тройки» — лидеров трёх стран: СССР, США и Великобритании.
Окончание войны

4 февраля — 11 февраля 1945 года Сталин участвует в Ялтинской конференции союзных держав, посвящённых установлению послевоенного мирового порядка.
Ряд лиц подчёркивают важность того, что именно советский флаг был водружён над Рейхстагом. Кандидат наук Никита Соколов в эфире радио «Эхо Москвы» объясняет это тем, что американцы и британцы отказались брать несколько крупных городов, включая Берлин, поскольку это могло привести к большим человеческим жертвам[163].
В то же время Дж. Боффа указывает, что, в противовес планам генерала Эйзенхауэра, «Черчилль и британские генералы стремились любой ценой достичь Берлина прежде, чем туда придут русские»:

В начале апреля [1945 года], таким образом, в руках у Сталина оказались два взаимно исключающих документа: послание Эйзенхауэра и донесение советской разведки, утверждавшее, что войска Монтгомери готовятся нанести удар по Берлину. Сталин высоко оценил лояльность Эйзенхауэра, но все же решил прибегнуть к хитрости. В ответе американскому генералу он одобрил его планы и одновременно заверил его, что Берлин утратил своё «прежнее стратегическое значение» и что советские войска в связи с этим направят для взятия города лишь второстепенную группировку сил. В действительности же он только что подписал директиву о проведении последнего крупного наступления в этой войне — на столицу Германии. В глазах советских людей взятие Берлина должно было служить необходимым увенчанием их победы. Дело было не только в престиже. Берлин в их руках означал гарантию того, что СССР сможет заставить других считаться со своим мнением при решении вопроса о судьбах Германии.[164]


Исследователь Кынин Г. П. также считает, что Сталин, узнав о планах своих англо-американских союзников, намеренно дезинформировал их, сообщив, что главный удар советских войск якобы намечен на «вторую половину мая» (на деле, наступление началось 16 апреля, хотя к нему не успевал подготовиться 2-й Белорусский фронт).
В своём сообщении президенту Рузвельту 1 апреля 1945 года Черчилль прямо заявлял, что «… с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и, что в том случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы несомненно должны его взять». Генерал Эйзенхауэр ответил на обеспокоенность Черчилля следующим образом: «Конечно, если в какой-либо момент сопротивление будет внезапно сломлено по всему фронту, мы устремимся вперёд, и Любек и Берлин окажутся в числе наших важных целей».
С началом Советской армией Берлинской операции 16 апреля 1945 года, Черчилль осознал, что англо-американские войска на тот момент физически не могут прорваться в Берлин и сосредоточился на занятии Любека, с тем, чтобы предотвратить советскую оккупацию Дании.
Профессор русской истории Лондонского университета Орландо Файджес в эфире телеканала Discovery Civilisation оспаривает распространённое мнение о заслугах Сталина в победе советского народа в ВОВ[165], указывая на полную неготовность промышленности, сельского хозяйства и морального духа страны к войне в 1941 году[165].
Депортации народов

В СССР тотальной депортации были подвергнуты множество народов, среди них: корейцы, немцы, финны-ингерманландцы, карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары и турки-месхетинцы. Из них семь — немцы, карачаевцы, калмыки, ингуши, чеченцы, балкарцы и крымские татары — лишились при этом и своих национальных автономий.
Депортациям в СССР подверглось ещё множество других этнических, этноконфессиональных и социальных категорий советских граждан: казаки, «кулаки» самых разных национальностей, поляки, азербайджанцы, курды, китайцы, русские, иранцы, евреи-ирани, украинцы, молдаване, литовцы, латыши, эстонцы, греки, болгары, армяне, кабардинцы, армяне-хемшины, армяне-«дашнаки», турки, таджики и другие[166].
Депортации нанесли колоссальный ущерб СССР, её экономике, культуре, традициям народов. Прерывались устоявшиеся экономические и культурные связи между народами, деформировалось национальное сознание масс. Был подорван авторитет государственной власти, проявились негативные стороны государственной политики в сфере национальных отношений[167].
Послевоенные годы

 
Экономическая политика. Развитие военно-промышленного комплекса


14 декабря 1947 года Сталин подписал Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) № 4004 «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары»[168]. Денежная реформа была проведена в форме деноминации с конфискацией и была очень похожа на реформу в постсоветской России в 1993 году[169]. То есть у населения были изъяты все сбережения[169]. Старые деньги менялись на новые в пропорции за 10 рублей только 1 рубль[169].
20 октября 1948 года было принято постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) № 3960 «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоёмов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР»[170], которое вошло в историю как Сталинский план преобразования природы. Составной частью этого грандиозного плана было крупномасштабное строительство промышленных электростанций и каналов, которые получили наименование Великих строек коммунизма.
В год смерти Сталина средняя калорийность суточной диеты сельскохозяйственного работника была на 17 % ниже уровня 1928 года[171]. По секретным данным ЦСУ, дореволюционный уровень питания по количеству калорий в день был достигнут только в конце 50-х — начале 60-х годов[172].
24 июля 1945 года в Потсдаме Трумэн сообщил Сталину, что у США «теперь есть оружие необыкновенной разрушительной силы». По воспоминаниям Черчилля, Сталин улыбнулся, но не стал интересоваться подробностями. Из этого Черчилль сделал вывод, что Сталин ничего не понял и не в курсе событий[173]. В тот же вечер Сталин приказал Молотову переговорить с Курчатовым об ускорении работ по атомному проекту. 20 августа 1945 года для руководства атомным проектом ГКО создал Специальный комитет с чрезвычайными полномочиями во главе с Л. П. Берией. При Спецкомитете был создан исполнительный орган — Первое главное управления при СНК СССР (ПГУ). Директива Сталина обязывала ПГУ обеспечить создание атомных бомб, урановой и плутониевой, в 1948 году. 25 января 1946 года Сталин впервые встречается с разработчиком атомной бомбы, академиком И. В. Курчатовым; на встрече присутствуют: председатель Специального комитета по использованию атомной энергии Л. П. Берия, нарком иностранных дел В. М. Молотов, председатель Госплана СССР Н. А. Вознесенский, заместитель председателя СНК Г. М. Маленков, нарком внешней торговли А. И. Микоян, Секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Жданов, президент Академии наук СССР С. И. Вавилов, академик АН СССР С. В. Кафтанов. B 1946 году Сталиным были подписаны около шестидесяти документов, определивших развитие атомной науки и техники, результатом выполнения которых стало успешное испытание первой советской атомной бомбы 29 августа 1949 года на полигоне в Семипалатинской области Казахской ССР и строительство первой в мире АЭС в Обнинске (1954 год).
Смерть

Умер Сталин в своей официальной резиденции — Ближней даче, где он постоянно проживал в послевоенный период. 1 марта 1953 года один из охранников обнаружил его лежащим на полу малой столовой. Утром 2 марта на Ближнюю дачу прибыли врачи и диагностировали паралич правой стороны тела. 5 марта в 21 час 50 минут Сталин умер[174]. Согласно медицинскому заключению, смерть наступила в результате кровоизлияния в мозг.
История болезни и результаты вскрытия показывают, что у Сталина было несколько ишемических инсультов (лакунарных, но, вероятно, также и атеротромботических), что, по мнению президента Всемирной федерации неврологов В. Хачински, привело не только к сосудистым когнитивным нарушениям, но и прогрессирующему расстройству психики[175].

Существуют многочисленные версии, предполагающие неестественность смерти и причастность к ней окружения Сталина. По версии историка И. И. Чигирина, убийцей-заговорщиком следует считать Н. С. Хрущёва[176]. Другие историки считают причастным к смерти Сталина Л. П. Берию. Почти все исследователи сходятся в том, что соратники Сталина способствовали (необязательно умышленно) его смерти, не торопясь вызывать медицинскую помощь.
Забальзамированное тело Сталина было помещено в Мавзолей Ленина, который в 1953—1961 годах именовался «Мавзолей В. И. Ленина и И. В. Сталина». 30 октября 1961 года XXII съезд КПСС постановил, что «серьёзные нарушения Сталиным ленинских заветов… делают невозможным оставление гроба с его телом в Мавзолее». В ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года тело Сталина было вынесено из Мавзолея и погребено в могиле у Кремлёвской стены[177].
Оценки личности Сталина

Положительные

В некрологе на смерть И. В. Сталина в газете «Manchester Guardian» от 6 марта 1953 года его подлинно историческим достижением называется превращение Советского Союза из экономически отсталого до уровня второй индустриально развитой страны мира.

В 1956 году фраза о сохе и атомном реакторе вошла в статью «Сталин» в Британской энциклопедии[178].

По мнению английского историка Саймона Себаг-Монтефиоре, Сталин имел выдающиеся интеллектуальные способности: к примеру, мог читать Платона в оригинале. Когда Сталин пришёл к власти, продолжает историк, он всегда сам писал свои речи и статьи в чётком и зачастую утончённом стиле[31].
Согласно Саймону Себаг-Монтефиоре, миф о невежде Сталине был создан Троцким. А на самом деле библиотека Сталина насчитывала 20 000 томов, он каждый день много часов проводил за чтением книг, делая пометки на их полях и ведя их каталог. При этом вкусы Сталина в отношении чтения были эклектичными: Мопассан, Уайльд, Гоголь, Гёте, Золя. Кроме того, ему нравилась поэзия (в юности он сам писал стихи на грузинском языке). Сталин был эрудированным человеком — он цитировал Библию, труды Бисмарка, произведения Чехова, восхищался Достоевским, считая его замечательным психологом[31].
Английский писатель Чарльз Сноу также характеризовал образовательный уровень Сталина довольно высоко:

«Одно из множества любопытных обстоятельств, имеющих отношение к Сталину: он был куда более образован в литературном смысле, чем любой из современных ему государственных деятелей. В сравнении с ним Ллойд Джордж и Черчилль — на диво плохо начитанные люди. Как, впрочем, и Рузвельт»[179].

Отрицательные



Одни историки считают, что Сталиным была установлена личная диктатура[180][181][182]; другие полагают, что до середины 1930-х диктатура носила коллективный характер[183]. По мнению историка О. В. Хлевнюка[184], сталинская диктатура представляла собой крайне централизованный режим, опиравшийся прежде всего на мощные партийно-государственные структуры, террор и насилие, а также на механизмы идеологической манипуляции обществом, отбора привилегированных групп и формирования прагматичных стратегий. Согласно профессору Оксфордского университета Р. Хингли, на протяжении четверти века до своей смерти Сталин обладал большей политической властью, чем любая другая фигура в истории[185]. Он был не просто символом режима, а лидером, который принимал принципиальные решения и был инициатором всех сколько-нибудь значимых государственных мер[184]. Каждый член Политбюро должен был подтверждать своё согласие с принятыми Сталиным решениями, в то же время ответственность за их исполнение Сталин перекладывал на подотчётных ему лиц[186].
Некоторые политики, деятели науки, культуры и искусства, историки, социологи, а также московский патриархат[187] придерживаются мнения, что победа состоялась не благодаря, а вопреки Сталину. В открытом письме 25 деятелей советской науки, литературы и искусства говорится об ответственности Сталина за неготовность к войне[188]. В открытом письме от 20 апреля 2010 года, ветераны также подвергли Сталина критике, охарактеризовав его сговор с Гитлером как «преступный»[189][190]. Вместе с тем другие ветераны предложили отметить заслуги Сталина в военные годы с помощью видеороликов и плакатов[191]. Согласно английскому историку Саймону Себаг-Монтефиоре, в начале войны Сталин «принимал некомпетентные решения. Имя им легион. Самое вопиющее из них: в сентябре 1941 года, когда все генералы умоляли его вывести войска из-под Киева, он позволил нацистам взять в „мешок“ и перебить военную группировку из пяти армий. Лишь к концу войны Сталин стал военным стратегом и смог привести свою страну к победе. Но какой ценой!»[31]
По мнению Ю. Левады, Сталин был груб, необразован, недальновиден, абсолютно лишен нравственных критериев и сомнений. Его печатным произведениям присущи примитивность аргументов, полемических приемов, языка[192].
При Сталине подавлялись и запрещались целые научные направления, а против многих видных учёных, инженеров и врачей была организована травля[193], которая нанесла колоссальный урон отечественной науке и культуре[193]. В некоторых случаях эти кампании содержали элементы антисемитизма[194]. В той или иной степени идеологическое вмешательство коснулось таких дисциплин, как: физика[195], химия[196], астрономия[197], языкознание[193][198], статистика[199], литературоведение[193], философия[200], социология[201], демография[202], экономика[193], генетика[203], педология[204], история[205] и кибернетика. Ведущие демографы ЦУНХУ[202][206] были расстреляны после того, как Сталину не понравились[207][208][209] результаты переписи 1937 года, показавшие крупные потери населения от голода[210] по сравнению с предполагаемой численностью. В результате до середины 1950-х годов вообще никто не знал, сколько людей живёт в Советском Союзе[210].

Доктор исторических наук Геннадий Костырченко утверждает, что Сталину был присущ личный антисемитизм, проявления которого отмечались ещё в дореволюционный период, в 1920-е годы в борьбе с троцкистской оппозицией[211]. Существует ряд свидетельств личного антисемитизма Сталина, проявлявшегося уже в ранние годы его политической деятельности. В частности, по жалобе Якова Свердлова, бывшего со Сталиным вместе в ссылке до революции, суд чести ссыльных вынес Сталину порицание за антисемитизм[212]. Кроме Свердлова, антисемитизм Сталина отмечали в своих воспоминаниях его дочь Светлана Аллилуева[213], его бывший секретарь Борис Бажанов и ряд других близко знавших его лиц[212]. Об этом же писал в мемуарах польский генерал Владислав Андерс[214].
Сталин не стеснялся подчёркивать еврейство своих политических оппонентов и, в частности, Троцкого. По оценке Краткой еврейской энциклопедии, травля оппозиции в 1927 году приобрела частично характер антисемитской кампании[212]. Публично Сталин в 1931 году выступил с официальным заявлением, сурово осуждающим антисемитизм[215].
После Великой Отечественной войны в 1948—1953 годах ряд репрессивных акций и кампаний в СССР носили, по мнению исследователей, антиеврейский характер. Наиболее известными акциями такого рода были так называемая «борьба с космополитизмом», разгром Еврейского антифашистского комитета и «Дело врачей»[216][217][218][219]. Как пишет Геннадий Костырченко, «масштабы официального антисемитизма, которые имели место в СССР в начале 1953 г., были предельно допустимыми в рамках существовавшей тогда политико-идеологической системы»[220]. Эти акции вызвали протесты даже в среде международного коммунистического движения. Так, по утверждению Говарда Фаста, в 1949 году Национальный Комитет Коммунистической партии США официально обвинил ВКП(б) «в вопиющих актах антисемитизма»[221].
Профессор А. А. Кара-Мурза в эфире радиостанции «Эхо Москвы» заявил, что сам Сталин создавал мощный культ собственной личности и занимался этим как приоритетной темой все годы своего правления, вплоть до марта 1953 года[222]. По мнению профессора, культ создавался путём правок биографии, уничтожения свидетелей, создания новых учебников, вмешательства в любые науки, искусства и культуру[222].
По мнению Ю. Н. Жукова, на XX съезде КПСС «эволюция произошла… назад. Консервативная часть партократии укрепилась настолько, что уже сама отважилась возложить на культ покойного диктатора всю ответственность за свои былые злодеяния, а себя выставить в качестве жертв»[86].
Идея культа заключалась[223] в том, чтобы весь советский народ всем оказывался обязан партии, государству и своему вождю[223]. И одним из аспектов этой системы «подарков» являлась необходимость выражения благодарности Сталину, например, за социальные услуги и вообще за всё, что у тебя есть[223]. Как отмечает профессор русской истории университета Джонса Хопкинса, Джеффри Брукс, известная фраза «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» означала, что у детей счастливое детство лишь потому, что его обеспечил им Сталин[223].


При жизни Сталина советская пропаганда создала вокруг него ореол «великого вождя и учителя». Многие предприятия и организации получили к своему названию дополнительное «им. И. В. Сталина»; имя Сталина можно было встретить в названиях выпускавшейся в 1930—1950-х годах советской техники (Сталинец-1, Паровозов ИС, Сталинец-60, танки ИС-1 и ИС-2). В прессе сталинского периода его имя упоминалось в одном ряду с Марксом, Энгельсом и Лениным. О Сталине пишут песни: на слова поэта А. А. Суркова исполняются песни «Нас воля Сталина вела» (композитор В. И. Мурадели) и «Песня о Сталине» (музыка М. И. Блантера). В 1939 году композитор С. С. Прокофьев создаёт посвящённую Сталину кантату «Здравица». Имя Сталина упоминается в художественных литературных произведениях и в художественных фильмах.
Следует отметить, что именем Сталина были также названы географические объекты во многих странах мира.
После смерти Сталина общественное мнение о Сталине во многом формировалось в соответствии с позицией официальных лиц СССР и России. После XX съезда КПСС советские историки давали оценку Сталину с учётом позиции идеологических органов СССР. В указателе имён к Полному собранию сочинений Ленина, изданном в 1974 году, о Сталине написано следующее[224]:

В деятельности Сталина наряду с положительной имелась и отрицательная сторона. Находясь на важнейших партийных и государственных постах, Сталин допустил грубые нарушения ленинских принципов коллективного руководства и норм партийной жизни, нарушение социалистической законности, необоснованные массовые репрессии против видных государственных, политических и военных деятелей Советского Союза и других честных советских людей.

В докладе Фонда Карнеги (2013) отмечается, что если в 1989 году «рейтинг» Сталина в перечне величайших исторических личностей был минимальным (12 %, Ленин — 72 %, Пётр I — 38 %, Александр Пушкин — 25 %), то в 2012 году он оказался на первом месте с 49 %[225]. По данным опроса общественного мнения, проведённого Фондом «Общественное мнение» 18—19 февраля 2006 года, 47 % жителей России считали роль Сталина в истории в целом положительной, 29 % — отрицательной[226]. На протяжении опроса (7 мая — 28 декабря 2008) общественного мнения, организованного телеканалом «Россия» с целью выбора самой ценимой, приметной и символичной личности российской истории, Сталин занимал лидирующие позиции с большим отрывом. В итоге Сталин занял третье место, уступив первым двум историческим личностям около 1 % голосов (см. «Имя Россия»).
В докладе Фонда Карнеги об оценке роли Сталина в современной России и Закавказье (2013)[227] отмечается, что его личность до сих пор вызывает восхищение у большого количества людей на постсоветском пространстве. При ответе на вопрос «Какие слова лучше описывают ваше отношение к Сталину?», большинство россиян, армян и азербайджанцев выбрали равнодушие (32 %, 25 и 15 % соответственно), грузины же — уважение (27 %), у россиян и армян уважение — 21 и 16 %. Авторы доклада отметили, что большинство респондентов высоко оценивает вклад Сталина в победу Советского Союза над фашистской Германией, вместе с тем подавляющее большинство относится к сталинским репрессиям резко негативно — более половины участников опроса считают, что им не может быть оправдания. Тем не менее, около 20 % ответили, что, возможно, в репрессиях была политическая необходимость. В докладе также говорится о двух противоположных тенденциях: с одной стороны, «поддержка Сталина в России выросла после развала Советского союза», с другой — молодёжь все индифферентнее относится к спорной исторической фигуре.
В начале 2015 года «Левада-центр» отмечает, что положительное отношение россиян к Иосифу Сталину достигло максимума за все годы замеров (52 % респондентов)[228].
Психическое состояние

Психическое здоровье является объектом исследования и анализа ряда экспертов, таких, как психоаналитики[229][230][231], психиатры[230], психотерапевты[232], неврологи[175], социологи[233] и историки[234][235][236][237]. Исследователи отмечают в характере Сталина такие черты, как: нарциссизм[238], тщеславие[239][240][241], социопатию[242], садистские наклонности[105][238][243][244], манию преследования[245] и параноидальность[175][232][235][236][246][247]. Эрих Фромм по уровню деструктивности и садизма ставит Сталина в один ряд с Гитлером и Гиммлером[229]. Историк Роберт Такер утверждает, что Сталин был умственно больной[237][248] («патологической личностью, где-то на континууме психиатрических проявлений, означающих паранойю»)[246]. История болезни и результаты вскрытия показывают, что у Сталина было несколько ишемических инсультов (лакунарных, но, вероятно, также и атеротромботических), что, по мнению президента Всемирной федерации неврологов , привело не только к сосудистым когнитивным нарушениям, но и прогрессирующему расстройству психики[175].
Сталин в оценке руководителей СССР и России

Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущёв на XX съезде КПСС в докладе «О культе личности и его последствиях» заявил, что Сталин «переходил с позиций идейной борьбы на путь административного подавления, на путь массовых репрессий, на путь террора. Он действовал всё шире и настойчивее через карательные органы, часто нарушая при этом все существующие нормы морали и советские законы»[249].
Согласно позиции экс-президента СССР М. С. Горбачёва, «Сталин — это человек весь в крови»[250].
В 2009 году Председатель Правительства России В. В. Путин сказал, что под руководством Сталина страна «из аграрной превратилась в индустриальную. Правда, крестьянства не осталось, но индустриализация действительно состоялась. Мы выиграли Великую Отечественную войну. И кто бы и что бы ни говорил, победа была достигнута». Вместе с тем Премьер-министр России назвал имевшие место репрессии «неприемлемым способом управления государством»[251].
Президент России Д. А. Медведев, говоря о Катынской трагедии, сказал, что это «преступление Сталина и ряда его приспешников»[252]. Президент отметил, что «Сталин совершил массу преступлений против своего народа… И, несмотря на то, что он много работал, несмотря на то, что под его руководством страна добилась успехов, то, что было сделано применительно к собственным людям, не может быть прощено»[253][254].
Международное осуждение

Украина: 13 января 2010 года Апелляционный суд Киева признал[255][256][257] Сталина и других советских руководителей виновными в геноциде украинского народа в 1932—1933 годах, в результате которого, по признанию судьи, на Украине погибло 3 млн 941 тыс. человек[258][259]. Суд констатировал, что обвинение И. В. Сталину и др. органом досудебного следствия не предъявлялось и не могло быть предъявлено в связи с их смертью, а обвинительный приговор относительно них в данном уголовном деле не вынесен. Суд постановил закрыть уголовное дело, возбуждённое по факту геноцида, в связи со смертью Сталина И. В. и др[258].
Европейский союз: Европейская организация ПАСЕ также осудила политику Сталина, которая, по мнению ПАСЕ, привела к голодомору и гибели миллионов людей[260]. 2 апреля 2009 года Европейский парламент принял Декларацию с предложением об объявлении 23 августа днём памяти жертв сталинизма и нацизма[261]. Декларация указывает на: «массовые депортации, убийства и акты порабощения, совершённые в контексте актов агрессии со стороны сталинизма и нацизма, попадающие в категорию военных преступлений и преступлений против человечности. Согласно нормам международного права, срок давности не применяется к военным преступлениям и преступлениям против человечности».
Дополнительная информация

В настоящее время Сталин значится почётным гражданином города Ческе-Будеёвице[262] (Чехия). С 7 ноября 1947 года[263] по 29 апреля 2004 года Сталин значился почётным гражданином Будапешта[264][265]. С 1947 по 2007 год также был почётным гражданином словацкого города Кошице[266].
1 января 1940 года американский журнал Time назвал Сталина «человеком года» (1939). Свой выбор редакция журнала объясняла заключением «нацистско-коммунистического» пакта о ненападении и развязыванием советско-финской войны, в результате чего, по мнению Time, Сталин радикально изменил баланс политических сил и стал партнёром Гитлера по агрессии[267]. 4 января 1943 года журнал во второй раз назвал Сталина «человеком года»[268]. В статье об этом событии говорилось: «Только Иосиф Сталин в точности знает, как близко Россия подошла к поражению в 1942-м. И только Иосифу Сталину достоверно известно, что ему пришлось сделать, чтобы Россия это преодолела…»[269][прим. 14]
Родным языком Сталина был грузинский. Русский язык Сталин выучил позже и всегда говорил с заметным грузинским акцентом. Кроме русского и грузинского языков, он также знал древнегреческий[270], церковнославянский (которые он начал изучать ещё в Горийском духовном училище). Сам Сталин в анкетах писал, что читает на немецком и английском языках[271]. Историк В. В. Похлёбкин пишет, что Сталин также разбирался в фарси (персидский), понимал по-армянски, а в середине 1920-х годов занимался также французским[272], но о результатах этих занятий сведений не имеется[272].
В 1942 году Индейская конфедерация Америки наградила Сталина головным убором индейского вождя как «выдающегося воина»[273][274][275][276].
См. также

Библиография Сталина
Культ личности Сталина
Музеи Сталина
Памятники Сталину
Сталинские репрессии
Сталинизм
Сталиниана
Сталин в филателии
Сталинский период
Сталинский план преобразования природы
Сталин и религия
Список объектов, названных в честь Сталина
Список наград и почётных званий Сталина
Сталин и шахматы
Примечания
Комментарии

Источники

Литература




Категория:Большевики
Категория:Ленинисты
Категория:Теоретики марксизма
Категория:Генералиссимусы
Категория:Генеральные секретари ЦК КПСС
Категория:Народные комиссары обороны СССР
Категория:Министры вооружённых сил СССР
Категория:Делегаты I Всероссийского съезда Советов (1917)
Категория:Делегаты I Всесоюзного съезда Советов
Категория:Лидеры стран — участниц Второй мировой войны
Категория:Политики по алфавиту
Категория:Политики, известные под псевдонимами
Категория:Похороненные в некрополе у Кремлёвской стены
Категория:Почётные члены АН СССР
Категория:Председатели Совета министров СССР
Категория:Председатели Совета народных комиссаров СССР
Категория:Революционеры Грузии
Категория:Военачальники Великой Отечественной войны
Категория:Участники Гражданской войны в России
Категория:Народные комиссары рабоче-крестьянской инспекции РСФСР
Категория:Члены Политбюро ЦК КПСС
Категория:Члены ЦК РСДРП
Категория:Члены Военного совета при народном комиссаре обороны СССР
Категория:Члены Всероссийского учредительного собрания
Категория:Члены ВЦИК
Категория:Члены Президиума ВЦИК
Категория:Члены ЦИК СССР
Категория:Члены Президиума ЦИК СССР
Категория:Депутаты Верховного Совета СССР 1-го созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета СССР 2-го созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета СССР 3-го созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета Башкирской АССР первого созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета Башкирской АССР второго созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета Башкирской АССР третьего созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета Карельской АССР
Категория:Члены Оргбюро ЦК ВКП(б)
Категория:Народные комиссары РСФСР
Категория:Кавалеры ордена Красной Звезды Бухарской НСР
Категория:Сосланные в Сольвычегодск
Категория:Сосланные в Вологду
Категория:Сосланные в Вологодскую губернию
Категория:Депутаты Верховного Совета РСФСР 1-го созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета РСФСР 2-го созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета РСФСР 3-го созыва
Категория:Умершие от инсульта
Категория:Перезахороненные
Категория:Делегаты IV съезда РСДРП
Категория:Делегаты V съезда РСДРП
Категория:Делегаты VI съезда РСДРП(б)
Категория:Делегаты VII съезда РКП(б)
Категория:Делегаты VIII съезда РКП(б)
Категория:Делегаты IX съезда РКП(б)
Категория:Делегаты X съезда РКП(б)
Категория:Делегаты XI съезда РКП(б)
Категория:Делегаты XII съезда РКП(б)
Категория:Делегаты XIII съезда РКП(б)
Категория:Делегаты XIV съезда ВКП(б)
Категория:Делегаты XV съезда ВКП(б)
Категория:Делегаты XVI съезда ВКП(б)
Категория:Делегаты XVII съезда ВКП(б)
Категория:Делегаты XVIII съезда ВКП(б)
Категория:Делегаты XIX съезда КПСС
Категория:Совершившие побег из мест заключения
Категория:Сосланные в Туруханский край
Категория:Сосланные в Нарым
Категория:Депутаты Верховного Совета Грузинской ССР 2-го созыва
Категория:Нераскрытые обстоятельства смерти
Категория:Персоналии на почтовых марках
Категория:Депутаты Верховного Совета Латвийской ССР 2-го созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета Украинской ССР 1-го созыва
Категория:Депутаты Верховного Совета АССР Немцев Поволжья
Категория:Делегаты I конференции РСДРП