Question: Когда зародился патриоти́зм?

Патриотизм


Патриоти́зм (Greek: πατριώτης — соотечественник,  — отечество) — нравственный и политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь к Родине и готовность пожертвовать своими интересами ради неё. Патриотизм предполагает гордость[1] достижениями и культурой своей родины, желание сохранять её характер и культурные особенности и идентификация себя (особое эмоциональное переживание своей принадлежности к стране и своему гражданству, языку, традициям) с другими членами своего народа, стремление защищать интересы родины и своего народа[2],
любовь к своей родине, стране, народу, привязанность к месту своего рождения, к месту жительства[3]. Патриотизм способен приводить к таким негативным явлениям как шовинизм и ксенофобия[4][5][6][7][8][9][10][11].
История происхождения понятия
Исторический источник патриотизма — веками и тысячелетиями закреплённое существование обособленных государств, формирующее привязанность к родной земле, языку, традициям. В условиях образования наций и образования национальных государств, патриотизм становится составной частью общественного сознания в XVIII веке, отражающего общенациональные моменты в его развитии.
Приписывая другим лицам патриотические чувства, а некоторым событиям патриотическую окраску, оценивающее лицо тем самым чаще всего даёт положительную характеристику[12][13].
Представления о патриотизме связываются с любовью к Родине, но представление о сущности патриотизма у разных людей разное[14][15][16]. По этой причине одни люди считают себя патриотами, а другие себя таковыми не считают[15][17].
В истории патриотизмом, как особым чувством, называли различные явления в общественных отношениях. Нередко подменяя понимание любви к Родине, например, любовью к государству и т. д. Так появились термины:
государственный (этатический) патриотизм — любовь к государству.
имперский патриотизм — лояльность (любовь) к империи и её правительству.
квасной патриотизм (ура-патриотизм) — гипертрофированное чувство любви к государству и своему народу.
полисный патриотизм — любовь к полису, то есть образу жизни, традициям, особенностям, культам. Существовал в античных городах-государствах (полисах) и был основан на местных религиозных культах.
ультрапатриотизм — любовь к отечеству в крайних, безрассудных формах[18].
этнический патриотизм — любовь к своему этносу.
городской патриотизм — любовь к своему городу[19].
Генезис идей патриотизма


Само понятие имело различное наполнение и понималось по-разному. В античности термин patria («родина») применялся к родному городу-государству, но не к более широким общностям (таким как «Эллада», «Италия»); таким образом, термин patriota означал приверженца своего города-государства, хотя, например, чувство общегреческого патриотизма существовало, по крайней мере, со времён греко-персидских войн, а в произведениях римских писателей эпохи ранней Империи можно видеть своеобразное чувство италийского патриотизма.
Патриотизм отвергается универсалистской этикой, полагающей, что человек в одинаковой мере связан нравственными узами со всем человечеством без изъятия. Эта критика началась ещё философами Древней Греции (киники, стоики — в частности, киник Диоген первым описал себя как космополитa, то есть «гражданина мира»[20])
В Римской империи патриотизм существовал в виде местного «полисного» патриотизма и имперского патриотизма. Полисный патриотизм поддерживался различными местными религиозными культами. Римские императоры в целях сплочения населения империи под руководством Рима предпринимали попытки формирования общеимперских культов, некоторые из них были основаны на обожествлении императора. Возникло представление о римской державе как едином культурно-историческом пространстве, о Риме как общей родине всех цивилизованных жителей империи. Плиний Старший называл Италию «кормилицей и родительницей всех земель, избранной божественным провидением, чтобы еще больше прославить само небо, чтобы объединить разрозненные державы и смягчить обычаи, соединить воедино неблагозвучные и грубые языки столь многих народов с помощью уз единой речи, чтобы дать человечеству цивилизованность и стать единым отечеством для всех народов на земле». Суть «универсалистского» римского патриотизма, сформировавшегося в эпоху империи, хорошо отражена в известных словах императора-философа Марка Аврелия: «Город и отечество мне, Антонин, — Рим, а мне, человеку, — мир»[21].
Христианство своей проповедью подрывало основы местных религиозных культов и тем самым ослабляли позиции полисного патриотизма[22]. Проповедь равенства всех народов перед Богом способствовала сближению народов Римской империи и препятствовала патриотизму. Поэтому на уровне городов проповедь христианства наталкивалась на противодействие патриотически настроенных язычников, которые видели в местных культах основу благополучия города. Яркий пример такого противостояния — реакция ефесян на проповедь апостола Павла. В этой проповеди они увидели угрозу местному культу богини Артемиды, который составлял основу материального благополучия города (Деян. 19:-24-28).
Имперский Рим, в свою очередь, видел в христианстве угрозу имперскому патриотизму. Несмотря на то, что христиане проповедовали послушание властям и возносили молитвы за благополучие империи, они отказывались принимать участия в имперских культах, которые по мнению императоров должны способствовать росту имперского патриотизма.
Проповедь христианства о небесной отчизне и представления о христианской общности как особом «народе Божьем» вызывали сомнения в лояльности христиан земному отечеству.
Но впоследствии в Римской империи произошло переосмысления политической роли христианства. После принятия христианства Римской империей, она начала использовать христианство для укрепления единства империи, противодействии местному национализму и местному язычеству, формируя представления о христианской империи как о земной родине всех христиан.
В Средние века, когда лояльность гражданскому коллективу уступила место лояльности монарху, термин потерял актуальность и вновь приобрёл её в Новое время.
В эпоху американской и французской буржуазных революций понятие «патриотизм» было тождественно понятию «национализм», при политическом (неэтническом) понимании нации; по этой причине во Франции и Америке в тот период понятие «патриот» было синонимом понятия «революционер». Символами этого революционного патриотизма являются «Декларация независимости» и «Марсельеза». С появлением понятия «национализм», патриотизм стали противопоставлять национализму, как приверженность стране (территории и государству) — приверженности человеческой общности (нации). Впрочем, нередко эти понятия выступают как синонимы или близкие по значению.
Идеи синтеза патриотизма и космополитизма
Патриотизму нередко противопоставляют космополитизм, как идеологию всемирного гражданства и «родины-мира», при которой «привязанность к своему народу и Отечеству как будто теряет всякий интерес с точки зрения универсальных идей»[23]. В частности, подобное противопоставление в СССР во времена Сталина привело к борьбе с «безродными космополитами»[24].
С другой стороны, наблюдаются идеи синтеза космополитизма и патриотизма, при которых интересы родины и мира, своего народа и человечества понимаются соподчинёнными, как интересы части и целого, с безусловным приоритетом общечеловеческих интересов. Так, английский писатель и христианский мыслитель Клайв Стейплз Льюис писал:
«патриотизм — хорошее качество, гораздо лучшее, чем эгоизм, присущий индивидуалисту, но всеобщая братская любовь — выше патриотизма, и если они вступают в конфликт между собой, то предпочтение следует отдать братской любви».
Такой подход современный немецкий философ М. Ридель находит уже у Иммануила Канта. Вопреки неокантианцам, которые заостряют внимание на универсалистском содержании этики Канта и его идее создания всемирной республики и универсального правового и политического порядка[25], М. Ридель считает, что у Канта патриотизм и космополитизм не противопоставлены друг другу, а взаимосогласованы, и Кант видит как в патриотизме, так и в космополитизме проявления любви. По М. Риделю, Кант в противовес универсалистскому космополитизму Просвещения подчёркивает, что человек в соответствии с идеей мирового гражданства причастен и к отечеству, и к миру, полагая, что человек как гражданин мира и земли, истинный «космополит», чтобы «способствовать благу всего мира, должен иметь склонность в привязанности к своей стране»[26].
В дореволюционной России эту идею отстаивал Владимир Соловьёв, полемизируя с неославянофильской теорией самодостаточных «культурно-исторических типов»[27]. В статье о космополитизме в ЭСБЕ Соловьев утверждал: «как любовь к отечеству не противоречит непременно привязанности к более тесным социальным группам, напр., к своей семье, так и преданность всечеловеческим интересам не исключает патриотизма. Вопрос лишь в окончательном или высшем мериле для оценки того или другого нравственного интереса; и, без сомнения, решительное преимущество должно здесь принадлежать благу целого человечества, как включающему в себя и истинное благо каждой части»[23]. С другой стороны, перспективы патриотизма виделись Соловьеву следующим образом:
Идолопоклонство относительно своего народа, будучи связано с фактическою враждою к чужим, тем самым обречено на неизбежную гибель.(…) Повсюду сознание и жизнь приготовляются к усвоению новой, истинной идеи патриотизма, выводимой из сущности христианского начала: «в силу естественной любви и нравственных обязанностей к своему отечеству полагать его интерес и достоинство главным образом в тех высших благах, которые не разделяют, а соединяют людей и народы»[28].
Как отмечал академик Д. С. Лихачев в работе «Природа, родник, родина, просто доброта»[29]:
 Город на высоком берегу реки в вечном движении. Он «проплывает» мимо реки. И это тоже присущее Руси ощущение родных просторов.
Страна — это единство народа, природы и культуры. 
А. А. Терентьев, доктор философских наук, профессор НГПУ в работе «Ислам и проблемы национализма и патриотизма»[30] указывает:  Патриотическое поведение предполагает истовое, сознательное служение общим интересам народа, слияние с родным народом духом и телом, выдвижение общенациональных соборных интересов на первый план и решение вместе с ними и своих частных, не противопоставляя их друг другу. Патриотизм формируется, складывается, вырабатывается в то же время, как традиция и правило общественной жизни при решении общих проблем этноса, при служении людей более значимому, чем частный, общему интересу 
«Слепой» и «гражданский» патриотизм
Исследователи разделяют патриотизм на «слепой» и «гражданский». 
Роберт Шатц, Эрвин Стауб и Говард Лавин (On the Varieties of National Attachment: Blind versus Constructive Patriotism, 1999) определяют «слепой» патриотизм как привязанность к стране с беспрекословной положительной оценкой своей родины и нетерпимостью к критике своего государства. В противоположность этому, «гражданский» или «конструктивный» патриотизм — это любовь к своей стране, связанная с анализом и критикой существующего в ней положения и стремлением изменить его к лучшему. Их исследование, проведенное среди американских студентов, выявило, что студенты со «слепым» типом патриотизма характеризовались слабой политической активностью, высоким уровнем национализма, повышенной чувствительностью к внешним угрозам и почитанием государственных символов. «Слепой» патриотизм был связан с некритической поддержкой всех действий страны, а также предпочтением проамериканских источников информации.
Изучая роль патриотизма на американских выборах 1988 г., Джон Салливан, Эми Фрайд и Мэри Дитц (Patriotism, politics, and the presidential election of 1988, 1992) обнаружили, что граждане, склонные к символическому, эмоциональному или инстинктивному патриотизму, были более восприимчивы к призывам Джорджа Буша объединиться вокруг национальных чувств и символов (американского флага, гимна). Напротив, «гражданский» патриотизм  коррелировал в исследовании Шатца, Стауба и Лавина с разнообразными показателями политической активности, знакомством с разными источниками информации и точками зрения и уверенностью в способности повлиять на жизнь своей страны в лучшую сторону[31].
Патриотизм и религиозные учения
Христианство
Раннее христианство
Последовательный универсализм и космополитизм[32] раннего христианства, его проповедь о небесной отчизне в противоположность земным отечествам и представления о христианской общности как особом «народе Божьем» подрывала самые основы полисного патриотизма[22]. Христианство отрицало всякие различия не только между народами империи, но и между римлянами и «варварами». Апостол Павел наставлял: «Если вы воскресли со Христом, то ищите горнего (…) облекшись в нового <человека>, где нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Колоссянам, 3, 11). Однако, лояльное по отношению к патриотизму толкование данного отрывка предложил известный православный миссионер протодиакон Андрей Кураев[33]: в параллельном, более раннем, месте Писания, тот же апостол Павел говорит: «Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса;
все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Галатам 3:27-28). Таким образом, то, что во Христе исчезают различия между людьми, национальные и половые, не означает, что они исчезают между людьми в земной жизни, иначе бы тот же апостол Павел не подчеркивал половые различия в целом ряде посланий.
По словам апологетического «Послания к Диогнету», приписываемого Иустину Мученику, «живут они (христиане) в своём отечестве, но как пришельцы (…). Для них всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество — чужая страна. (…) Находятся на земле, но суть граждане небесные»[34] Французский историк Эрнест Ренан следующим образом формулировал позицию ранних христиан: «Церковь есть родина христианина, как синагога родина еврея; христианин и еврей живут во всякой стране, как чужие. Христианин едва признает отца или мать. Он ничем не обязан империи (…) Христианин не радуется победам империи; общественные бедствия он считает исполнением пророчеств, обрекающих мир на погибель от варваров и огня»[35].
Святой Амвросий Медиоланский включает патриотизм в иерархию ценностей христианина: «Справедливость же требует, чтобы мы прежде всего любили (pietas) Бога, затем отечество, далее родных (parentes) и, наконец, всех (остальных) людей»[36].
Современные христианские авторы о патриотизме
По мнению патриарха Алексия II: Патриотизм, несомненно, актуален. Это чувство, которое делает народ и каждого человека ответственным за жизнь страны. Без патриотизма нет такой ответственности. Если я не думаю о своём народе, то у меня нет дома, нет корней. Потому что дом — это не только комфорт, это ещё и ответственность за порядок в нём, это ответственность за детей, которые живут в этом доме. Человек без патриотизма, по сути, не имеет своей страны. А «человек мира» это то же самое, что бездомный человек.
Вспомним евангельскую притчу о блудном сыне. Юноша ушёл из дома, а потом вернулся, и отец его простил, принял с любовью. Обычно в этой притче обращают внимание на то, как поступил отец, принявший блудного сына. Но нельзя забывать и о том, что сын, поскитавшись по миру, вернулся в свой дом, потому что для человека невозможно жить без своих устоев и корней.
<…>Мне кажется, что чувство любви к собственному народу столь же естественно для человека, как и чувство любви к Богу. Его можно исказить. И человечество на протяжении своей истории не раз искажало чувство, вложенное Богом. Но оно есть.
И здесь ещё одно очень важно. Чувство патриотизма ни в коем случае нельзя смешивать с чувством враждебности к другим народам. Патриотизм в этом смысле созвучен Православию. Одна из самых главных заповедей христианства: не делай другому то, что ты не хочешь, чтобы делали тебе. Или как это звучит в православном вероучении словами Серафима Саровского: спасись сам, стяжи мирен дух, и тысячи вокруг тебя спасутся. То же самое патриотизм. Не разрушай у других, а созидай у себя. Тогда и другие будут относиться к тебе с уважением. Я думаю, что сегодня у нас это основная задача патриотов: созидание собственной страны.
Известный православный миссионер протоиерей Олег Стеняев находит основания для христианского патриотизма в словах Писания о «пределах обитания», установленных Богом для народов (Деяния 17:26)[37].
В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» сказано об этническом и гражданском измерении христианского патриотизма: «Христианский патриотизм одновременно проявляется по отношению к нации как этнической общности и как общности граждан государства. Православный христианин призван любить своё отечество, имеющее территориальное измерение, и своих братьев по крови, живущих по всему миру. Такая любовь является одним из способов исполнения заповеди Божией о любви к ближнему, что включает любовь к своей семье, соплеменникам и согражданам»[38].
С другой стороны, по мнению православного богослова игумена Петра (Мещеринова), любовь к земной родине не является чем-то, выражающим суть христианского учения и обязательным для христианина. Однако церковь в то же время, находя своё историческое бытие на земле, не является и противником патриотизма, как здравого и естественного чувства любви. При этом однако она «не воспринимает ни одно естественное чувство как нравственную данность, ибо человек — существо падшее, и чувство, пусть даже такое, как любовь, предоставленное самому себе, не выходит из состояния падения, а в религиозном аспекте приводит к язычеству». Поэтому «патриотизм имеет достоинство с христианской точки зрения и получает церковный смысл тогда и только тогда, когда любовь к родине является деятельным осуществлением по отношению к ней заповедей Божиих»[39].
Православный священник Даниил Сысоев был противником концепции, согласно которой патриотизм должен быть свойственен христианам. Он ввёл свой собственный термин «уранополитизм», которым обозначал стремление к небесному отечеству в противовес привязанности к отечеству земному.
Современный христианский публицист Дмитрий Таланцев считает патриотизм антихристианской ересью. По его мнению, патриотизм ставит родину на место бога, тогда как «христианское мировоззрение подразумевает борьбу со злом, отстаивание истины совершенно независимо от того, где, в какой стране происходит это зло и уход от истины»[40].
В Евангелие от Иоанна, 15 гл., стихи 12 и 13: «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, якоже возлюбих вы Болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя». Эти слова Иисуса Христа следует трактовать так[41]: «чтобы вы друг друга любили так сильно, чтобы готовы были умереть друг за друга, потому что и Я возлюбил вас так, что далее умираю за вас. Нет больше той любви, которая настолько велика, что любящий жертвует душой своей за друзей, как Я делаю теперь».
Патриотизм в государствах
СССР
После 1917 года и до середины 1930-х годов в СССР понятие «патриотизм» носило резко негативный характер. Понятие «патриот» было родственным таким понятиям, как «буржуй», или «недобитая контра». Такого отношения к патриотизму и к патриотам придерживались в то время не только отдельные высокопоставленные партийные лидеры, эти взгляды исповедовались и в массовом порядке. Гонения на патриотические воззрения нашли самое широкое выражение в литературе, искусстве, науке, особенно исторической и образовании. Одним из ярких представителей этого течения был историк М. Н. Покровский. Необходимость уничтожения патриотических взглядов в обществе объяснялась тем, что именно патриотизм являлся серьёзной идейной преградой на пути к созданию мирового пролетарского государства. Пропагандировалась идея, что истинным патриотизмом является классовый (пролетарский) или интернациональный патриотизм, подразумевающий единство пролетариев всего мира вне зависимости от их национальной или государственной принадлежности. А патриотизм традиционный, национальный, называемый обычно национал-патриотизмом, объявлялся вредным или даже враждебным делу мировой революции[42].
Но с середины 1930-х годов Сталин стал пропагандировать национальный патриотизм, наряду с пролетариатом как прогрессивная историческая сила превозносился русский народ. Эта тенденция усилилась во время Великой Отечественной войны и достигла апогея в конце 1940-х — начале 1950-х годов, в период «борьбы с космополитизмом»[43][44].
ВЛКСМ главой 1 ст. 2 устава, утверждённого XIV съездом в 1962 году, закреплял за «комсомольцами» обязанность быть самоотверженным патриотом Советской Родины, готовым отдать для нее все свои силы, а если понадобится — жизнь.[45] В 1989 году в Уставе XX съезда ВЛКСМ самопожертвование было убрано, а сам устав был изменен.[46] ЦК ВЛКСМ своим положением через свою пионерскую организацию массово распространял патриотизм среди школьников.
В конце 1960-х — начале 1980-х годов в ряде общественных наук, особенно в философских, значительное развитие получила точка зрения, согласно которой патриотизм исследовался как явление общественного сознания[47]. Примерно с середины 1980-х годов стала преобладать тенденция осмысления патриотизма как одного из явлений духовной жизни общества[48]. В некоторых исследованиях патриотизм изучался в контексте развития отечественной истории, как проявление специфических черт менталитета, психики различных общностей[49] и т. д.
Россия
В 1990-е годы в Российской Федерации федеральные власти не занимались «патриотическим воспитанием» детей и молодёжи. Этим иногда занимались региональные власти[50].
С начала 2000-х годов федеральный центр стал постепенно уделять больше внимания вопросам «патриотического воспитания», возвращая себе пальму первенства в этом вопросе. В последние годы в России наблюдается рост числа патриотически настроенных граждан. По данным опросов, всё больше россиян считают себя патриотами —  по данным «Левада-центр» (2013 г.),  по данным ВЦИОМ (2014 г.). Примером подъема патриотических настроений в обществе послужило проведение Олимпийских игр, присоединением Крыма, годовщина Победы в Великой Отечественной войне.
Президент России В. В. Путин 3 февраля 2016 года на встрече с предпринимателями, входящими в Клуб лидеров, отметил: «У нас нет никакой и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма»
Система патриотического воспитания в России имеет общественно-государственных характер и реализуется во всех сферах образования и культуры. Проводником патриотических ценностей является и уполномоченное от имени государства в проведении патриотической работы Федеральное Агентство по делам молодежи, а с 2015 года и отделение общероссийской общественно-государственной организации «Российское движение школьников» — Юнармия.
Формирование патриотизма дошколят и школьников осуществляется через проведение систем патриотических конкурсов, общественно-политических, национальных и культурных, государственных праздников, через работу детских военно-патриотических общественных организаций.
Формирование патриотических чувств студенческой молодежи России осуществляется в рамках тематических конкурсов, а также через реализацию проведения профильных смен в рамках всероссийских образовательных форумов «Машук», «Селигер», «Таврида», «Территория смыслов» на Клязьме", «Ласточка», «АТР», «Бирюса», «Балтийский Артек», «I-Волга».
Свою деятельность, финансируемую из государственного бюджета, ведут (ФГБУ «Росвоенцентр»[51] и ФГБУ «Роспатриотцентр»[52]), ориентированные на патриотическою работу со всеми возрастными группами.
Общественными организациями России на протяжении нескольких лет реализуются общественные проекты: Гордость России[53], Бессмертный полк[54], Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов[55], Волонтёры70[56], Российское военно-историческое общество[57], «Поисковое движение России»[58], Моя страна - моя Россия[59], Ассамблея народов России[60]
В акции «Бессмертный полк» в 2015 году приняли участие 13 % молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет[61].
Показателем заинтересованности государства в патриотическом воспитании граждан является наличие нормативно-правовых документов, регулирующих и поддерживающих работу государственных и общественных организаций по формированию патриотизма:
Понятие «патриотизм» в России сегодня активно набирает популярность. Если в 2006 году себя патриотами считали 30 % россиян, в 2016 этот показатель составлял уже 57 %, то к июню 2017 года в России число считающих себя патриотами граждан увеличилось до 78 %.[62]
Документы регулирующие патриотическое воспитание в России:

Федеральный закон от 12.01.1995 N 5-ФЗ «О ветеранах» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2016).
Федеральный закон от 28.03.1998 N 53-ФЗ (ред. от 05.10.2015) «О воинской обязанности и военной службе».
Федеральный закон от 13.03.1995 N 32-ФЗ (ред. от 01.12.2014) «О днях воинской славы и памятных датах России».
Федеральный конституционный закон о государственном гербе Российской Федерации.
Федеральный конституционный закон о государственном гимне Российской Федерации.
Федеральный конституционный закон о государственном флаге Российской Федерации.
Федерального закона от 19 мая 1995 года N 80-ФЗ «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов» (с изм. и доп. 2014).
Федеральный закон от 12.01.1996 N 8-ФЗ (ред. от 28.11.2015, с изм. от 14.12.2015) «О погребении и похоронном деле».
Закон РФ от 14 января 1993 г. N 4292-1 «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества» (с изм. и доп. 2013).
Указ Президента РФ от 22 января 2006 г. N 37 «Вопросы увековечения памяти погибших при защите Отечества».


Постановление «Об утверждении Положения о деятельности организации, уполномоченной Правительством РФ на реализацию межправительственных соглашений о воинских захоронениях».
Постановление «Об утверждении положения о подготовке граждан РФ к военной службе».
Постановление «О военно-патриотических молодежных и детских объединениях».
Постановление «Вопросы Межведомственной комиссии по подготовке граждан Российской Федерации к военной службе».

Распоряжение Правительства Российской Федерации от 3 февраля 2010 г. N 134-р «Концепция федеральной системы подготовки граждан РФ к военной службе на период до 2020 года».
Государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016—2020 гг.».
Приказ Минобороны РФ и Министерства образования и науки РФ от 24 февраля 2010 года N 96/134 
При этом, несмотря на постоянно возраставшие усилия властей по интенсификации патриотического воспитания, представления российских граждан о патриотизме разнообразны, порой противоречивы и часто аполитичны[63].
Российские социологи Владимир Магун и Маргарита Фабрикант в работе «Гордость человека своей страной: индивидуальные и страновые детерминанты» показывают, что в России уровень «нормативной» гордости (которая близка по определению к «слепому» патриотизму) выше, чем уровень «рациональной» гордости (близка к «конструктивному» патриотизму). По их мнению, такой разрыв может отчасти объясняться политикой российских властей по усилению «слепой» гордости населения за свою страну, в том числе активизацией геополитической повестки дня. Рост «слепого» патриотизма отражается и в соцопросах. Так, исследования «Левада-центра» обнаруживают существенный рост числа россиян, которые готовы пожертвовать благополучием граждан ради того, чтоб страну «уважали и побаивались» (с 34% в 2004 г. до 47% в 2015 г.)[31].
Великобритания
Английский писатель Клай Стейплз Льюис писал в 1960 году об «амбивалентности патриотизма» и выделял 4 его разновидности[64]:
Любовь к дому; к старым друзьям, к знакомым лицам, к знакомым видам, запахам и звукам.
Особое отношение к прошлому своей страны.
Грубая вера в то, что своя страна или свой народ действительно лучше всех.
Своя нация настолько лучше всех, что просто обязана править всеми.
США
Опросы общественного мнения, проводимые в США, показывают, что примерно три четверти граждан США испытывают чувство гордости за свою страну.  Около половины американских семей украшают свой дом флагом США, 15-20% водителей устанавливают американский флажок на своей машине.  

Опросы показывают, что большинство американцев не только испытывают чувство гордости за свою страну, но и считают, что идеи, популярные в США, могут быть использованы во всем мире. Согласно опросу Pew Research Center for the People and the Press, 79% жителей США были уверены в полезности распространения американских идей и моральных ценностей. Девять из десяти американцев испытывают чувство гордости, когда звучит мелодия гимна страны. Самыми любимыми символами были названы (в порядке уменьшения популярности): американский флаг, статуя Свободы, государственный гимн, белоголовый орлан (его изображение широко используется в официальной символике, в частности, в гербе США), Белый дом и песня «Боже, благослови Америку»[65].
Япония
В середине XX века формирование патриотизма в Японии было отнесено к ведению Управления национальной обороны (УНО)(после 9 января 2007 года Министерство обороны Японии). Воспитание патриотизма опиралось на традиционно японские моральные каноны, милитаризм, национализм
[66]
Критика патриотизма

Лев Толстой считал патриотизм чувством «грубым, вредным, стыдным и дурным, а главное — безнравственным». Он полагал, что патриотизм с неизбежностью порождает войны и служит главной опорой государственному угнетению. Толстой полагал, что патриотизм глубоко чужд русскому народу, как и трудящимся представителям других народов: он за всю жизнь не слышал от представителей народа никаких искренних выражений чувства патриотизма, но наоборот, много раз слышал выражения пренебрежения и презрения к патриотизму.

Скажите людям, что война дурно, они посмеются: кто же этого не знает? Скажите, что патриотизм дурно, и на это большинство людей согласится, но с маленькой оговоркой. — Да, дурной патриотизм дурно, но есть другой патриотизм, тот, какого мы держимся. — Но в чём этот хороший патриотизм, никто не объясняет. Если хороший патриотизм состоит в том, чтобы не быть завоевательным, как говорят многие, то ведь всякий патриотизм, если он не завоевательный, то непременно удержательный, то есть что люди хотят удержать то, что прежде было завоёвано, так как нет такой страны, которая основалась бы не завоеванием, а удержать завоёванное нельзя иными средствами, как только теми же, которыми что-либо завоёвывается, то есть насилием, убийством. Если же патриотизм даже и не удержательный, то он восстановительный — патриотизм покорённых, угнетённых народов-армян, поляков, чехов, ирландцев и т. п. И этот патриотизм едва ли не самый худший, потому что самый озлобленный и требующий наибольшего насилия. Скажут: «Патриотизм связал людей в государства и поддерживает единство государств». Но ведь люди уже соединились в государства, дело это совершилось; зачем же теперь поддерживать исключительную преданность людей к своему государству, когда эта преданность производит страшные бедствия для всех государств и народов. Ведь тот самый патриотизм, который произвёл объединение людей в государства, теперь разрушает эти самые государства. Ведь если бы патриотизм был только один: патриотизм одних англичан, то можно бы было его считать объединяющим или благодетельным, но когда, как теперь, есть патриотизм: американский, английский, немецкий, французский, русский, все противоположные один другому, то патриотизм уже не соединяет, а разъединяет.

Одним из любимых выражений Толстого был афоризм Самуэля Джонсона: «Патриотизм — это последнее прибежище негодяя». Владимир Ильич Ленин в Апрельских тезисах идейно заклеймил «революционных оборонцев» как соглашателей с Временным правительством. Профессор Чикагского университета  сравнивает патриотизм с расизмом, в том отношении, что тот и другой предполагают моральные обязанности и связи человека прежде всего с представителями «своей» общности[67]. Критики патриотизма отмечают также следующий парадокс: если патриотизм — добродетель, а во время войны солдаты обеих сторон являются патриотами, то они одинаково добродетельны; но именно за добродетель они и убивают друг друга, хотя этика запрещает убивать за добродетель.
См. также

День патриота
Квасной патриотизм
Ксенофобия
Национализм
Ультранационализм
Шовинизм
Примечания

Ссылки







Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link) CS1 maint: date and year (link)


Категория:Идеологии