Question: В каком веке берет начало история американо-китайских торгово-экономических отношений?

Американо-китайские отношения


Американо-китайские отношения — дипломатические, политические и экономические отношения между Соединёнными Штатами Америки и Китаем, одни из самых важных двусторонних отношений в мире[1], возможно, самые важные двусторонние отношения в мире на сегодняшний день[2]. 
Это отношения сверхдержавы и потенциальной сверхдержавы[3]. 
Китай и США являются друг для друга вторыми по объему торговыми партнерами[4], объем товарооборота между ними достиг в 2012 году 500 млрд долл. При этом дефицит США в торговле с Китаем достиг в 2012 году небывало высокого уровня в 315 млрд долл.[5]. Китай является самым крупным держателем американского долга[2] (1,3 трлн долларов в 2016 году)[6].
В настоящее время ежегодный человеческий обмен двух стран достигает 3 млн въездов и выездов, еженедельно между двумя берегами Тихого океана летают 110 пассажирских авиарейсов, на начало 2011 года 120 тыс. китайцев обучалось в США, свыше 20 тыс. американцев училось в Китае[4].
История
Вплоть до «опиумных войн» Китай оставался практически закрытой страной в том числе для американцев. Поражение Цинской империи привело к открытию страны и к началу вывоза в США дешевой китайской рабочей силы — кули. В 1868 году был ратифицирован американо-китайский договор Бурлингейма (пересмотрен в 1880 году), который разрешил свободную миграцию между двумя странами[7]. В результате, только между 1870 и 1880 годами из Китая в США прибыл 138 941 иммигрант[8]. Китайцам, под предлогом того, что они не являющимся представителями белой расы, было запрещено получать гражданство США.
После Второй мировой войны
После окончания войны на Тихом океане США заняли враждебную позицию к КПК и продолжили помогать Гоминьдану.
После провозглашения КНР и бегства чанкайшистов на Тайвань США отправили свой 7-й флот в Тайваньский пролив, объявив о блокаде китайского побережья, превратили Тайвань в свою крупную военную базу и оказывали всестороннюю поддержку гоминьдановскому режиму[9]. В 1954 г. в Женеве начались китайско-американские переговоры на уровне консульских представителей, которые в 1955 г. были подняты на уровень послов и перенесены в Варшаву, однако в ходе 134 встреч представителей обеих стран, имевших место на протяжении 14 лет с 1954 по 1968 год, прогресса достигнуто не было[9].
Начало сближения между странами отмечается в период пребывания у власти в США администрации Р. Никсона (1969—1972 годы).
После своего избрания президентом Никсон предпринял ряд шагов к американо-китайскому сближению[9].
В 1970 году во время слушаний в Конгрессе США по вопросу отношений между США и Китаем предполагалось «строить отношения с КНР… и использовать советско-китайские разногласия…»[10]
1971 год считается годом восстановления связей между Китаем и США.
В июле и октябре 1971 года состоялись поездки Г. Киссинджера в КНР. В январе 1972 года состоялся визит А. М. Хэйга в КНР. Эти поездки предварили визит президента США в КНР.
(См. также Пинг-понговая дипломатия).
В февраля 1972 г. состоялся визит президента США Р. М. Никсона в КНР. Никсон встречался с председателем Мао. По результатам визита было опубликовано Совместное коммюнике Китая и США, которое называется Шанхайским коммюнике[11]. Отмечают, что визит привел к полной нормализации китайско-американских отношений, несмотря на сохранение американского присутствия на Тайване и американо-тайваньское сотрудничество[9].
В 1975 году состоялся визит президента США Джеральда Форда в КНР.
Официальные дипломатические отношения между двумя странами были установлены только в 1979 г.
В 1998 году, во время визита в США Цзян Цзэминя, Америка была объявлена очередным стратегическим партнером Китая[12].
Отношения между двумя странами резко обострились после удара НАТО по китайскому посольству в Белграде во время Войны НАТО против Югославии, во время которого погибли трое и были ранены 27 китайских граждан.
XXI век
Вступавший в январе 2001 года в должность госсекретаря США генерал Колин Пауэлл в своём видении внешней политики США назвал Китай не противником, но конкурентом, соперником в регионе и торговым партнером: «Китай нам не враг, и мы должны удержать его в этом качестве»[13].
Как отмечает Кеннет Либерталь, с вступлением в Белый дом администрация Буша объявила Китай «стратегическим конкурентом»[14].
В своей речи в 2005 году заместитель Госсекретаря США Роберт Зеллик предложил Китаю стать «ответственным акционером» в международных делах. Он отметил, что не следует определять национальные интересы Китая слишком узко, что «их можно отстаивать гораздо успешнее, взаимодействуя с нами в вопросах формирования будущей международной системы»[15].
Известно, что Х. Клинтон, ещё до своего назначения госсекретарём систематически отмечала, что двусторонние отношения США с Китаем «станут приоритетными и системообразующими в новом столетии»[16].
«Я наблюдаю за развитием американо-китайских отношений несколько десятилетий, никогда ранее связи между нашими странами не были такими тесными, как сейчас» (Генри Киссинджер, 2009) .
В 2009 г. устами американского истэблишмента была озвучена адресованная китайскому руководству идея оформления из США и Китая «большой двойки» сверхдержав G2[17], однако Китай остался верен концепции многополярного мира и отклонил данное предложение, усмотрев в нём прежде всего средство разделения ответственности за доминирующую американскую внешнеполитическую деятельность, с которой часто не согласен[18][19].
Начало 2010 года было отмечено охлаждением отношений (были даже разорваны связи с США по военной линии), вызванным решением администрации Обамы одобрить продажу крупной ($6,3 млрд) партии оружия Тайваню, требованием КНР ревальвировать юань, активизацией Вооружённых сил США в районе Южно-Китайского моря и проведением совместных с Южной Кореей военно-морских учений в Жёлтом море[20].
Объём торговли между Китаем и США в 2010 году достиг 385,3 млрд долларов[4].
14 января 2011 года заместитель министра иностранных дел КНР Цуй Тянькай указал, что с момента начала международного финансового кризиса Китай и Соединенные Штаты, «оказывая помощь друг другу, как люди, плывущие на одной лодке», внесли весомый вклад в вывод Азиатско-Тихоокеанского региона и глобальной экономики из тени кризиса[21].
Как отмечает директор Центра изучения Китая при институте Brookings Кеннет Либерталь, Китай превратился для США в главный внешнеполитический вызов. КНР для США является и крупнейшим кредитором с портфелем гособлигаций почти на $1 трлн, и важнейшим торговым партнером (по итогам 2011 года товарооборот составил $456,8 млрд с положительным сальдо $273 млрд в пользу КНР)[22].
Весной 2012 года между странами произошло столкновение по вопросу экспорта редкоземельных материалов из Китая, который обладает 90 % разведанных залежей 17 видов таких металлов. Когда КНР сократила квоты на их вывоз, США ввели ограничение на ввоз китайской продукции, где используются эти металлы[23].
Осенью 2012 года высшая власть в Китае перешла к новому поколению лидеров.
В апреле 2013 года член Политбюро ЦК КПК Фань Чанлун отмечал достижение консенсуса между новым председателем КНР Си Цзиньпином и президентом США Бараком Обамой по установлению отношений нового типа[24] (поиске путей построения взаимоотношений нового типа[25]) между двумя державами[26].
7-8 июня 2013 года состоялся визит нового Председателя КНР Си Цзиньпина в США на встречу с президентом США Бараком Обамой. Встреча между ними в статусе первых лиц состоялась впервые и — по инициативе США — ранее предполагавшихся сроков. Си Цзиньпин, общаясь в месте встречи поместье Саннилэндс с журналистами, сказал, что они с Обамой намерены «проложить маршрут в будущее китайско-американских отношений и набросать эскиз этих отношений»[5].
В последнем стратегическом докладе по отношениям США и КНР (сент. 2013) выражается обеспокоенность, что «хотя США и Китаю нет необходимости повторять историю конфликтов между великими державами, рассуждения о неизбежности такого конфликта приобретают популярность по обе стороны Тихого океана»[27].
В «новой военной доктрине США» 2011 г. изложены вызовы, с которыми могут столкнуться вооруженные силы Соединенных Штатов в ближайшие годы. Из опубликованных материалов можно сделать вывод, что американские военные в ближайшее десятилетие уделят особое внимание обстановке в АТР. «Стратегические приоритеты и интересы нашей нации будут все больше зависеть от ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР)» — резюмируется в доктрине. В отчете об оборонной стратегии США Китай рассмотрен как главный соперник[28].
Как пишет тайваньский учёный Ли Инмин (2012), отношения между странами характеризуются «и ожесточенной конкуренцией, и сложным сотрудничеством, и взаимным ограничением друг друга, и взаимосвязью — такие отношения считаются новыми». Он отмечает, что это характерно нынешним международным отношениям. «Наш мир в основном входит в эпоху „мягкой войны“, которая отличается от бывшей „жесткой войны“», — пишет Ли Инмин.
Он также отмечает, что китайско-американские отношения не могут стать конфронтационными подобно советско-американским времён холодной войны; они также не могут быть союзническими подобно отношениям США с Японией, Европой и Великобританией; также, по его мнению, не следует рассчитывать на «рокировку ролей» подобно происшедшей ранее у Великобритании с Нидерландами и Испанией, или США с Великобританией. В то же время, пишет он, Китаю необходимо «выйти из „осады“ США»[28].
09.07.2014 на открытии в Пекине китайско-американского диалога по стратегическим и экономическим вопросам верховный китайский лидер Си Цзиньпин заявил, что Китай и США только «выиграют от сотрудничества, и понесут потери при конфронтации». По его словам, общих интересов у обеих стран «больше, чем когда бы то ни было». «Конфронтация между нами, вне всякого сомнения, станет бедствием для обоих государств, для всего мира», — сказал он и призвал «разрушить старый шаблон неизбежности конфронтации»[29].
Во время президентства Дональда Трампа отношения США с Китаем заметно ухудшились.[30][31][32]
Отдельные вопросы
Экономическое партнерство
История американо-китайских торгово-экономических отношений берет своё начало с XIX века. На рубеже XIX—XX веков США провозгласили политику «открытых дверей». Она предполагала создание и поддержание хотя бы внешне и формально равное положение в Китае всех конкурентов в борьбе за китайский рынок и за влияние в Китае. Такая политика была связана с тем, что, не имея политического и международного веса как у других великих держав, США не могли обеспечить за собой исключительную сферу влияния в Китае и поэтому выступали за «равные возможности», чтобы использовать свои экономические ресурсы.
Но уже в период 1920-х и 1930-х годов Соединенные Штаты фактически отказались от политики «открытых дверей». В этот период США уже приобрели статус одной из ведущих стран мира, поэтому они могли проводить политику, направленную на обеспечение американских экономических и политико-стратегических интересов, а также на равных конкурировать с другими державами за рынок Китая.
С приходом к власти Мао Цзэдуна в 1949 году и до визита Никсона в КНР в 1972 году две страны находились в состоянии конфронтации и между ними отсутствовали какие-либо экономические связи. Несмотря на то, что «внутри китайского руководства вопрос о нормализации отношений с США вызвал разногласия», во второй половине 1970-х годов были восстановлены межгосударственные, экономические и культурные связи между США и КНР. К этому периоду относятся проводимые Дэн Сяопином реформы, в том числе в экономической сфере. Это обстоятельство не могло не повлиять на развитие американо-китайских отношений. С тех пор постоянно углубляется торгово-экономическое сотрудничество между странами.
Если в 1990 в Соединенных Штатах экспорт в Китай несколько превышал импорт из КНР, то к 1996 дефицит США составил ок. 20 млрд. долл., уступив лишь дефициту в торговле с Японией, а в 1998 превзошел его[33].
США заинтересованы в экономическом сотрудничестве с Китаем. Это связано с возросшей взаимозависимостью экономик обеих держав. На сегодняшний момент Китай — страна, обладающая наибольшими резервами иностранной валюты и положительным торговым сальдо. Естественно, что США заинтересованы в таком партнере. Соединенные Штаты также надеются на активное сальдо торгового баланса и сбережения Китая в финансировании своего раздутого бюджетного дефицита.
С приходом в Белый дом администрации Барака Обамы наметились две тенденции. Первая представляет собой ослабление идеологической и политической конфронтации с Пекином. А вторая — изменение позиции по экономическим вопросам. Новая позиция отражает существующие экономические ожидания США в отношении КНР. Так, министр финансов Тимоти Гейтнер пообещал «разобраться с „валютными манипуляторами“, то есть добиться от Пекина повышения курса юаня, который сейчас административно поддерживается на выгодном для китайских производителей уровне»[34]. Помимо этого, США стремятся не допустить принятия Китаем протекционистских мер для защиты своей экономики.
КНР крайне заинтересована в сохранении американского рынка сбыта, который является самым большим для Китая, и привлечении иностранных, в основном из США, инвестиций. Это дает возможность стране поддерживать высокие темпы экономического роста, даже в период экономического спада, и развивать наиболее отсталые отрасли народного хозяйства. Также Китаю необходимы средства для модернизации НОАК (Народно-освободительной армии Китая).
К другим интересам Китая относится желание Пекина сделать юань мировой валютой и расширение своих инвестиций в экономику США. Китай намерен избавиться от энергетической зависимости, для чего и был заключен ряд соглашений в сфере экологически чистой энергетики и смежных областях во время визита Барака Обамы в Китай в 2010 году. В 2014 году председатель Си и президент Обама сделали совместное заявление о планах ограничить выбросы парниковых газов.[35]
Пекин также уделяет особое внимание совместным с американцами проектам по инновациям и новейшим технологиям. Таким образом, обе державы заинтересованы в дальнейшем развитии сотрудничества.
Экономические интересы все больше определяют политическую и военно-стратегическую составляющую американо-китайских отношений, хотя в последнее время США стремятся направить эти отношения в военно-стратегическое русло.
К примерам действий США относятся «наращивание американского военного присутствия в регионе и укрепление связей с союзниками — Японией и Южной Кореей». Такая стратегия кажется автору достаточно рациональной, так как позволит уменьшить преимущества Китая по сравнению с Соединенными Штатами.
Возможно, что такая переориентация на военно-стратегическую основу вызовет напряжение в отношениях, потому что превосходство США в данной области очевидно и несет в себе угрозу для безопасности КНР. Однако, учитывая степень заинтересованности обеих держав в сотрудничестве, можно предположить, что, если охлаждение отношений действительно произойдет, то оно будет носить краткосрочный характер.
США по отношению к Китаю имеют торговые барьеры и ограничения на экспорт высокотехнологичной продукции (что американская сторона объясняет соображениями национальной безопасности), согласно заявлениям Китая, подобные ограничения являются одной из причин торгового дисбаланса с США в пользу Китая[36].
Американский политолог Эдвард Люттвак в своей лекции в МГИМО в феврале 2011 года отмечал, что конфликт между Китаем и США «неизбежен как минимум по экономическим причинам: Китай будет расти, а США не отдадут китайцам своё первое место просто так»[37].
В докладе на 18 съезде КПК (2012) было сказано, что за минувшее десятилетие по объему экономики Китай поднялся с шестого на второе место в мире - «В чем состоит задача для следующего поколения? Со второго места выйти на первое», – полагает Ху Аньган, известный экономист из Университета Цинхуа, делегат XVIII партсъезда[38].
Сотрудничество в сфере образования
Практика обучения китайских студентов в США имеет давнюю историю - в 1943 году в Штатах насчитывалось 706 студентов из Поднебесной, а в 1948 году их было уже 3914[39].
Согласно китайско-американскому заявлению 2009 года, около 20 000 американских студентов учились в Китае.[40]
По данным ЮНЕСКО, в США учились 225 474 студента из Китая.[41]
Тайваньский вопрос
Китай традиционно считает вопрос о Тайване главным препятствием на пути позитивного развития отношений с США[42].
Китайская сторона неизменно выступает против любой формы официальных контактов между США и тайваньскими властями[43]. Проблема обостряется тем, что китайское руководство заявило: «решение тайваньской проблемы не может затягиваться до бесконечности» и «не давать обещания отказаться от применения военной силы»[44]. По оценке представителя МИД КНР Кун Цюаня (2004 год), Тайваньский вопрос «является самым чувствительным и важным вопросом в китайско-американских отношениях»[45]. На встрече замминистра иностранных дел КНР Ли Чжаосина с помощником госсекретаря США по делам Восточной Азии и Тихого океана Джеймсом Келли в январе 2003 года Ли Чжаосин отмечал, что надлежащее решение тайваньского вопроса является ключом к здоровому развитию китайско-американских отношений[46].
Пекин также рассматривает тайваньский вопрос как проблему защиты национального суверенитета в контексте политики «одного Китая». Стоит отметить, что такая позиция китайского руководства не может не беспокоить США и Японию, которые убеждены, что «стратегическим интересам США и Японии будет нанесен серьезный ущерб»[47] при усилении КНР в западной части Тихого океана и Южно-Китайском море. США опасается, что их главенствующему положению в АТР будет брошен вызов. Конечно, возможная конфронтация КНР и Тайваня при поддержке США последнего, может нанести серьезный удар по экономикам обеих держав. Но, несмотря на это, в 2004 году США поставил на остров комплексы ПВО, а в ответ КНР в 2005 г. принял Закон о территориальной целостности.
В начале 2010 года замминистра обороны США Уоллес Грегсон в связи с планирующейся поставкой очередной партии оружия Тайваню заявил, что "США обязаны обеспечивать возможности Тайваня по самозащите, и мы будем выполнять все свои обязательства и в будущем"[48].
Права человека

В американо-китайском заявлении[49] 29 октября 1997 года вопрос о правах человека обозначен как крупное разногласие между сторонами. В том же заявлении закреплена договорённость о межправительственном диалоге по правам человека; в 2015 году состоялся 19-й раунд этого диалога[50].
В ходе государственного визита Барака Обамы в КНР в 2009 году президент США выделил общие ценности, характерные для американской и китайской наций: «уважение к семье, убеждение, что при помощи образования, упорного труда и готовности к жертвам мы способны сделать будущее таким, каким хотим его видеть, прежде всего, обеспечивая лучшую жизнь нашим детям». хотя также сообщил, что «прямо и откровенно» затронул на переговорах с Ху и вопросы демократии и прав человека.[51] Данное заявление свидетельствует, что Соединенные Штаты стремятся снизить идеологические трения между двумя странами. В китайско-американском заявлении 2011 года права человека обозначены как предмет серьезных разногласий.[52]
В американо-китайских отношениях проблема прав человека играет серьезную роль. США хоть и заостряют вопрос о нарушении прав человека в Китае, но в то же время не готовы идти на серьезный конфликт с КНР по данной проблеме. Можно сделать вывод, что проблема прав человека в Китае используется Соединенными Штатами для давления на КНР и ослабления её международных позиций, при этом обострение американо-китайских отношений по этому вопросу часто совпадает с повышением напряженности между США и Китаем.
Борьба с терроризмом
«Понятие „международный терроризм“ вошло в политический обиход после атак на Нью-Йорк и Вашингтон в 2001 году.»[53].  
Администрация Дж. Буша—мл. начала рассматривать международный терроризм как угрозу национальной безопасности США. Президент Дж. Буш в своем ежегодном обращении к Сенату от 29 января 2002 заявил: «Америка находится в состоянии войны с терроризмом и не может останавливаться на полпути в борьбе с этой угрозой».[54] Помимо администрации США, угрозой терроризма также озабоченно и все американское общество. События 11 сентября качественно изменили отношение Соединенных Штатов с остальным миром. США не только осознали свою незащищенность перед этой угрозой, но и приняли решение реорганизовать американские силовые структуры. Наряду с этой мерой в сентябре 2002 года была опубликована новая концепция национальной безопасности США, в которой была сформулирована позиция властей по данной проблеме.
Свою солидарность США по данному вопросу выражает правительство КНР, которое рассматривает терроризм как фактор стратегического значения и угрозу миру во всем мире. Для борьбы с «тремя враждебными силами» — международному терроризму, уйгурскому сепаратизму и исламскому радикализму — китайское правительство разработало специальную стратегию. В рамках данной стратегии уйгурский сепаратизм приравнивается к международному терроризму. В соответствии с этим Китай выступает за консолидацию сил мирового сообщества для борьбы с террористической деятельностью.
Особую роль китайское правительство отводит сотрудничеству с США в рамках этой борьбы. Озабоченность Китая вызывает деятельность на территории страны «Исламского движения Восточного Туркестана», который, благодаря активной позиции китайского руководства, был включен США в список террористических организаций. В борьбе с терроризмом КНР опирается на принципы и цели ООН, «требующие сбора информации и отказа от двойных стандартов»[55]
Борьба с терроризмом не новое направление в американо-китайских отношениях. Антитеррористическая деятельность КНР и США начались еще до сентябрьской трагедии 2001 года, хотя тогда она еще не носила такого приоритетного характера, как сегодня. В ходе государственного визита Цзян Цзэминя стороны огласили совместное американо-китайское заявление, в одном из пунктов которого отмечалась заинтересованность в совместной борьбе с международной организованной преступностью и терроризмом. После событий сентября 2001 года Соединенные Штаты стали уделять внимание Ираку и Афганистану, а «Китай проявил готовность к сотрудничеству с антитеррористической коалицией в отражении новых угроз и тем самым оказался по одну сторону баррикад с цивилизованным миром»[56]. Таким образом, те, кто рассматривал терроризм в Китае как «борьбу за независимость», оказались несостоятельными в своих предположениях. Но изначально Китай принял выжидательную позицию после терактов 11 сентября — КНР был готов к борьбе с терроризм только внутри своей страны. А уже немного позднее, осознав все выгоды от такого сотрудничества, присоединился к США. «Впоследствии он „разменял“ политическую поддержку военной акции США в Афганистане и обмен разведывательной информацией о террористах на общее более благосклонное отношение США к Китаю и на конкретное исключительно важное для него решение Вашингтона о включении в список террористических организаций Фронта освобождения Восточного Туркестана, угрожающего стабильности северо-западных районов Китая»[57].
Благодаря поддержке США, политические позиции уйгурских сепаратистов были существенно подорваны. Помимо США, Китай также взаимодействует с государствами в системе ШОС. Хотя не всегда сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом оказывается продуктивным в силу объективных и субъективных причин, но уже явно прослеживается кооперативисткая линия Китая по данной проблеме. Теперь Китай может надеяться не только на собственные силы и ресурсы, но и на помощь единомышленников и мирового сообщества в борьбе с терроризмом.
Центральная Азия
Начало активного сотрудничества Китая со странами Центральной Азии приходится на начало 1990-х годов сразу же после распада СССР и образования независимых государств на постсоветском пространстве.
На первом этапе Китай не проявлял особого интереса в отношениях с отдельными странами региона. Руководство КНР скорее стремилось установить доброжелательные отношения со всеми государствами Центральной Азии (поэтому еще в январе 1992 года КНР установила дипломатические отношения с Казахстаном, Таджикистаном, Кыргызстаном, Узбекистаном и Туркменистаном). 
Но в середине 90-х годов ситуация коренным образом изменилась. По мнению исследователя С. Г. Лузянина: «Со стороны Пекина с середины 90-х годов стала заметна тенденция на дифференциацию в отношениях со странами Центральной Азии»[58].
В основе данного подхода лежала острая необходимость в сотрудничестве по «противодействию угрозам терроризма, экстремизма и сепаратизма», поддержанию стабильности в регионе, расширению экономических связей с соседями и обеспечению безопасности государственных границ.
В апреле 1996 года Казахстан, Таджикистан и Кыргызстан, имеющие наиболее тесные контакты с Китаем, присоединились к соглашению об укреплении доверия в военной области, тем самым сформировав «Шанхайскую пятерку». Логическим продолжением данной политики стало создание Шанхайской Организации Сотрудничества, о чем было объявлено 15 июня 2001 года в Шанхае (КНР) Республикой Казахстан, Китайской Народной Республикой, Кыргызской Республикой, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан, Республикой Узбекистан.
К основным приоритетам Китая в деятельности ШОС относятся:
«упрочение военно-политической безопасности (благодаря геополитическому доминированию Пекина в ЦАР источники перспективных угроз для него автоматически удаляются за Каспийское море, что в целом обеспечивает недоступность территории Китая для стратегических ракет большой дальности с западного направления);
получение расширенного контроля над ситуацией в Центральной Евразии (благодаря геополитическому доминированию в ЦАР Китай сможет получить дополнительные инструменты продвижения своего влияния на Ближний, Передний Восток, Южную Азию и Кавказ, а также для установления контроля над ситуацией в Афганистане);
постепенное вытеснение США с азиатской части континента, что предоставило бы дополнительные гарантии безопасности Китаю в случае начала конфликта по поводу Тайваня (в перспективе сценарий вытеснения Соединенных Штатов представляется вполне реалистичным, учитывая прежде всего потенциал экономического влияния Китая в Азии), усиление экономического влияния КНР в свою очередь неизбежно приведет к повышению его политической роли);
расширение географического пространства для своего дальнейшего экономического роста (для КНР окажутся более доступными рынки не только постсоветского пространства, но и Европы);
получение гарантированных поставок энергетических ресурсов и прочего стратегически важного природного сырья;
получение дополнительных рычагов давления на Москву»[59].
К следующему этапу внешней политики КНР в отношении центрально-азиатских государств можно отнести период после 11 сентября 2001 года. Это связано с тем, что КНР столкнулась с наличием нового конкурента в регионе — США, а также с усилением мер Китая по борьбе с международным терроризмом. По мнению независимого эксперта Парамонова, этот этап «характеризуется небывалым доселе ростом активности Китая и переходом к „наступательной“ политике, призванной кардинально переломить развитие ситуации в ЦА в свою пользу»
Сегодня взаимодействуя со странами Центральной Азии, Китай активно преследует свои собственные интересы. К ним относятся: расширение рынков сбыта и покупка природных ресурсов, обеспечение стабильности и безопасности, как в приграничных районах страны, так и во всем регионе. Но рассматривать эти отношения в качестве «партнерства в данном случае весьма условно, поскольку КНР относится к ним как к пассивным объектам своей региональной политики».[60].
Перед Китаем встает целый ряд вызовов и угроз, с которыми ему предстоит бороться, чтобы отстоять позиции и интересы одной из ведущих держав региона. К таким угрозам и вызовам можно отнести существенное экономическое и военное присутствие России и США, «растущую активность Индии, сохраняющееся экономическое влияние Японии и недавнее улучшение отношений между Вашингтоном и Москвой»[60]. Но, несмотря на возникающие препятствия, Китай будет стремиться играть роль ведущей региональной державы, у которой якобы отсутствуют какие-либо империалистические намерения в отношении стран Центральной Азии.
Также как и для КНР, страны Центральной Азии заняли более значимое место во внешнеполитической доктрине США после распада Советского Союза. Но при этом стоит отметить, что «Центральная Азия оставалась лишь третьестепенным регионом и вплоть до событий 11 сентября 2001 года».[61].
Особое внимание Соединенные Штаты уделяли Казахстану, обладающему значительным ядерным потенциалом, но позже главным игроком был выбран Узбекистан. В первую очередь это было связано с наличием перспективной золотодобывающей отраслью. Как считает профессор МГИМО И. Д. Звягельская, «безопасность, развитие демократических институтов, энергоресурсы не могли не обусловить особого интереса Вашингтона, но главное все же заключалось в том, что американские политики не желали допустить доминирования в регионе других игроков»[62]. Но после событий 11 сентября 2001 года ситуация кардинальным образом изменилась. Если раньше Америка стремилась продвинуть свою демократию, всячески ослабить позиции России и Китая в регионе, реализовать свои экономические интересы, то после терактов 2001 года к этому добавился и фактор безопасности. Центральная Азия стала своеобразным плацдармом для борьбы с терроризмом.
Кроме того, к американским интересам в Центральной Азии после 2001 года можно отнести: «поддержание баланса сил в Центральной Азии, предотвращение доминирования в ключевых районах региона сил, враждебных США; обеспечение доступа к региональному рынку и стратегическим ресурсам; противодействие угрозам, исходящим с территории слабых государств региона; обеспечение союзнических отношений со странами Центральной Азии и поддержание готовности вмешаться в случае неожиданного возникновения регионального кризиса».[63].
Новая политика американского руководства не могла понравиться властям КНР, так как она непосредственно затрагивала интересы самого Китая в этом регионе. Именно поэтому, начиная с 2001 года, Центральная Азия становится площадкой для конкуренции между двумя державами. Что касается позиций КНР по отношению к американскому военному присутствию в регионе, то китайское руководство стремится ограничить влияние США. Данная политика проводится как с помощью наращивания военной силы и укрепления военно-политической составляющей ШОС, так и благодаря активному экономическому сотрудничеству со странами Центральной Азии.
Начиная с 2001 года, резко возросло американское военное присутствие в Центральной Азии, был увеличен контингент войск, а также созданы или арендованы военные базы. В период президентского срока Б. Обамы ситуация почти не изменилась. Учитывая, что борьба с терроризмом обозначена руководством США в качестве первостепенной задачи, это не может не сказываться на безопасности центрально-азиатских государств. Особо остро стоит вопрос о сокращении американского военного присутствия в Афганистане. Данное событие может негативно сказаться на безопасности всего региона в целом.
К факторам, влияющим на положение Соединенных Штатов на постсоветском пространстве, особенно в Центральной Азии, относятся:
отношения с ключевыми игроками региона: с Россией, КНР, Исламской Республикой Иран (ИРИ), Турцией, Пакистаном и Индией;
военная операция в Афганистане;
проблема расширения НАТО,
энергетический фактор,
координация стратегии с Евросоюзом (ЕС);
проблема радикального ислама[64].
Несмотря на наличие препятствий, и вызовов американскому присутствию в регионе, скорее всего США продолжат реализацию активной центрально-азиатской политики, а военные базы на территории региона будут и в дальнейшем находиться под контролем Соединенных Штатов. Китай также будет отстаивать свои интересы и позиции в Центральной Азии, одновременно, пытаясь вытеснить США из этого региона.
События в Кыргызстане в апреле 2010 года, когда произошла революция, показали, что пока не одна из трех держав (США, Китай и Россия) не способны полностью контролировать безопасность в Центральной Азии и не готовы взять обязанности регионального лидера и международного полицейского.
На Корейском полуострове
США в составе коалиции сил ООН, а КНР посредством «добровольцев» участвовали в Корейской войне 1950—1953 годов.
Главная причина активной американской политики в отношении КНДР — это северокорейская ядерная программа. США хотят добиться ликвидации ядерной программы КНДР, не желая давать КНДР каких-либо серьезных встречных уступок. Для КНДР её ядерная программа — страховка для правящего режима и возможность для получения политических и экономических уступок.
Для Китая КНДР — формальный союзник, но его поддержка КНДР определяется в большей степени стремлением превратить республику в свою сферу влияния и использовать сложную ситуацию на Корейском полуострове для повышения своего авторитета в регионе и во всем мире, а также стремление сохранить стабильность в КНДР. КНР — важный посредник при переговорах с КНДР по ядерному вопросу.
Стоит отметить, что ни США, ни Китай не заинтересованы в эскалации конфликта. США всячески стремится к стабилизации обстановки на полуострове. Их раздражает загадочная неуязвимость Северной Кореи. Соединенные Штаты опасаются непредсказуемых действий КНДР. Особенно после того, как США осознали, что северные корейцы ни при каких обстоятельствах ядерное оружие не сдадут, что вести переговоры по этому поводу бессмысленно.[65]. Но своими эксцентричными выходками Северная Корея лишь стремится «обратить на себя внимание Соединенных Штатов и усадить их за стол переговоров на своих условиях».[66].
Для Китая обстановка на Корейском полуострове может нести угрозу его собственной безопасности. Будучи связанной с КНДР обязательствами по оказанию военной помощи в случае войны, КНР и сама может оказаться на грани катастрофы.
Помимо угрозы наводнения беженцами, Китай может столкнуться с более серьезными проблемами, например, с ядерной угрозой, экономическим и политическим коллапсом внутри самой КНР. А если Китай откажется от своих обязательств в отношении КНДР, то он продемонстрирует слабость, нерешительность и потеряет свою сферу влияния. А мировое сообщество наоборот, будет аплодировать такому поведению Китая. Так, что Китай считает своей первоочередной задачей, во что бы то ни стало сохранить стабильность в регионе. Одновременно с этим, Китай не упускает возможность воспользоваться ситуацией на Корейском полуострове.
Своё содействие в урегулировании данного спора Китай использует для того, что добиться политических уступок со стороны США, особенно в тайваньском вопросе. КНР убедила всех в том, что может оказывать существенное влияние на Северную Корею. Хотя об управляемости данного процесса говорить трудно. В это же время США требуют от КНР оказывать постоянное воздействие на Пхеньян с тем, чтобы КНДР прекратила своё безрассудное поведение, потому, что Китай на протяжении многих лет продолжает оставаться «главным военно-политическим союзником и важным торговым партнером Северной Кореи».[67].
Несмотря на очевидные выгоды для США и Китая, не представляется возможности говорить об их реальной заинтересованности в эскалации конфликта.
В 2017-18 гг. ...

Участие КНР в международных организациях

Между Россией и Китаем существует достаточно серьезная конкуренция за региональное лидерство в Центральной Азии. Пока непонятно, кто победит в этой борьбе, но у КНР достаточно накопленного потенциала для того, чтобы доминировать в системе ШОС. По мнению ряда исследователей, США считают, что её цель — подрыв американских интересов в Центральной Азии. Поэтому, в последние годы заметно повысился интерес США к деятельности ШОС.
Китай уделяет особое внимание развитию военных связей и применению стратегии военной дипломатии. КНР активно поддерживает контакты с НАТО в различных направлениях, в том числе в деятельности международных и региональных организаций по поддержанию мира и стабильности.
Но, несмотря на это, КНР все же опасается дальнейшего расширения НАТО и с тревогой следит за диалогами формата Россия — НАТО. В КНР считают, что Запад улучшает отношения с Россией, придерживаясь цели ухудшить связи между Москвой и Пекином, а также, что русские создают ситуацию, при которой Китай остается в одиночестве против США. Китай также развивает диалог с некоторыми региональными организациями, например с ЕС и Форумом сотрудничества Китай-Африка.
Таким образом, Китай становится все более значимым игроком на международной арене. Одним из способов достижения этого статуса и создания благоприятных условий для устойчивого развития страны служит общественная дипломатия, которую успешно реализуют руководство и дипломатические работники КНР. Новое положение Китая в мировом сообществе существенным образом повлияет на взаимоотношения КНР и США. С одной стороны, может быть дисбаланс в связи с тем, что Соединенные Штаты не намерены уступать положение лидера, с другой стороны, США стремится найти союзника в большинстве вопросов и снять с себя некоторые обременительные полномочия.
См. также
Стратегический и экономический диалог между Китаем и США
Ссылки
Источники США
‹See Tfd›(in English)
‹See Tfd›(in English)
‹See Tfd›(in English)
Источники КНР
‹See Tfd›(in English)
‹See Tfd›(in English)
 Автореферат диссертации. Томск, 2010
 // НГ, 15 фев 2018
Примечания



*
США
Китай