Question: На каком языке писал стихи Кади Бурханеддин Ахмед?

Кади Бурханеддин Ахмед



Кади Бурханеддин Ахмед (Azerbaijani: Qazi Bürhanəddin; Turkish: Kadı Burhaneddin; Persian: قاضی برهان‌الدین‎ ; Arabic: قاضي برهان الدين‎ ; 1345—1398) — поэт, учёный и государственный деятель. Ахмед был кади, затем визирем, затем захватил власть и правил в государстве, бывшем до него бейликом Эретнагуллары, со столицей в Сивасе. Оно называлось «государство Кади Бурханеддина». Отстаивая независимость государства, кади Бурханеддин 18 лет своего правления воевал с османами, мамлюками, Караманидами, Ак-Коюнлу. Писал стихи на тюркском языке. Также писал стихи на персидском и арабском языках, труды по исламскому праву. Диван Кади Бурханеддина был первым диваном на тюркском языке. Кади Бурханеддина считают одним из основоположников турецкой и азербайджанской литературы.
Источники
Азиз бин Ардашир Астарабади (также Абдулазиз Багдади; Turkish: Azīz b. Ārdaşir Āstarābādī), придворный поэт Бурханеддина, написал произведение «Базм о разм» («Празднества и битвы», Turkish: Bazm u razm), в котором в превосходных степенях описал жизнь своего покровителя. Это произведение было использовано в труде «Скрытый жемчуг» знаменитым арабским историком Ибн-Хаджаром (1372—1448), которого, в свою очередь, цитировал османский историк XVI века Ташкопрюзаде[1]. Известный ориенталист Гибб использовал в основном труд Ибн-Хаджара[2] в пересказе Ташкопрюзаде[1].
Ещё одним источником является Ибн-Арабшах (1392—1450) из Дамаска, проживший многие годы в плену у Тимура и написавший впоследствии его биографию. Академик Крымский писал: «Странным образом для Гибба осталась неизвестной работа Ибн-Арабшаха (1389—1460), который посвятил Бурханеддину много страниц»[1]. Ибн-Арабшаху было известно о существовании труда Азиза бин Ардашира, как он писал: «этот [исторический труд] имеется в Карамане и состоит из четырёх томов. Об этом мне рассказал человек, который искупался в море этой книги и вобрал оттуда жемчужины»[3].
Описание обстоятельств казни Бурханеддина и захвата его государства Османской империей содержится в воспоминаниях Иоганна Шильтбергера, плененного османами незадолго до смерти Бурханеддина в битве при Никополе (1396) и попавшего в свиту Баязида и его сыновей. Иоганн участвовал лично в походе по присоединению Сиваса[4].
Переписка Кади Бурханеддина с правителями соседних государств и их между собой тоже является источником сведений о жизни и деятельности Бурханеддина[5].
Исторический фон
В начале XIV века под напором хулагуидов сельджукский Конийский султанат распался, на его обломках осталось множество мелких бейликов (эмиратов, княжеств). Примерно в 1335 году Эретна-бей, один из монгольских наместников, провозгласил независимость от хулагуидов и, хотя и подчинялся некоторое время мамлюкам, но основал эмират со столицей сначала в Эрзинджане, а потом в Кайсери. Правители бейликов постоянно сражались между собой за территории, границы их княжеств были размыты. В бейлике Эретна правили потомки Эретны-бея, пока Кади Бурханеддин не объявил себя новым правителем в 1381 году[6].
Биография
Происхождение и ранние годы
Первого из предков Ахмеда, перебравшегося в Малую Азию (в Кастамону), звали Мухаммед Расул Севинк из Хорезма[7]. Он происходил из огузского племени салур[8]. Прапрадед Ахмеда родился уже в Кастамону, возможно, около 1290 года[7]. Он был замечен кади из Кайсери, который отдал ему в жёны дочь и поспособствовал в получении своей должности. Согласно Азизу Астрабади: «И с тех пор его сыновья и внуки… постоянно занимали эти должности…»[7]. Так, четыре поколения мужчин семьи были кади[9]. А. Крымский пишет о Бурханеддине: «сын кадия, внук кадия, правнук кадия и праправнук кадия»[1]. Прадед Ахмеда женился на женщине из знатного сельджукского рода и их сын Сулейман Сираджеддин, дед Ахмеда, был уже самого уважаемого происхождения. Сулейман женился на дочери последнего правителя Конийского султаната[7]. Сын Сираджеддина, Шемседдин Мухаммед, был по традиции семьи кади в Кайсери. Говоря о правителе Эретны, Ибн-Арабшах писал об отце Бурханеддина: «У него были ряд эмиров и высокопоставленных лиц, визиров, среди них были Гаданфар ибн Музаффар, Фаридун, Ибн ал-Муайяд, Хаджа Келди, Хаджа Ибрагим и другие, из них самым великим был отец Бурхануддина»[3].
Ахмед родился 3 рамадана 745 года (8 января 1345 года)[10]. Мать Ахмеда была знатного происхождения — она была родственницей султана Гияседдина Кей Хосрова, её отцом был Абдулла-челеби, визирь и сын влиятельного сельджукского чиновника Джелаледдина Махмуда Мюстевфи[11]. Она скончалась, когда Ахмеду было всего полтора года[7]. Первоначально Ахмед получал образование под руководством своего отца. Он изучал персидский и арабский языки, логику, законы, верховую езду, владение мечом и стрельбу из лука[9].
В 757 (1356) в сопровождении отца он отправился для продолжения обучения в Дамаск, а два года спустя в Каир. Исследователи полагают, что эта поездка была для отца Ахмеда вынужденной, вероятно, он скрылся из Кайсери по политическим причинам. В Каире Ахмед изучал каноническое право (фикх), закон о наследовании (), хадис и тафсир. Затем он вернулся в 1362 году в Дамаск и стал посещать Кутбиддина ар-Рази (Мухаммеда ибн Али Джафара), у которого изучал поэзию в течение полутора лет. Кутбиддин умер в 1364 году. Отец Ахмеда умер примерно в это же время, но раньше. После смерти учителя Ахмед вернулся домой[9].
После возвращения Ахмеда в 1364 году в Кайсери Эретнаоглу Мехмед-бей назначил его кади и женил на своей дочери[10]. В 1365 году Мехмед-бей умер. То ли он погиб во время кампании против мятежных вассалов Хаджи Шадгелди, Хаджи Ибрагима и Кылыч Арслана[9], то ли был убит в результате интриг[12]. Роль Ахмеда в его смерти не ясна[9]. Известный шотландский ориенталист Элиас Гибб со ссылкой на Ибн-Хаджара сообщает, что Ахмед Бурханеддин женился на дочери правителя бейлика. После этого, по какой-то неясной причине, их дружба превратилась в враждебность, и Бурханеддин убил тестя и захватил власть[13].
Сыну Мехмеда-бея, Алаэддину Али, было всего 13 лет, его некомпетентность и неспособность править привели к потере авторитета власти. Воспользовавшись этими беспорядками в государстве, Караманогуллары, захватили Нигде и Аксарай. В 1375 году Караманид Алаэддин захватил Кайсери и Алаэддин Али сбежал в Сивас. В 1378 году кади Ахмед Бурханеддин вернул Кайсери, прогнав Алаэддин Караманоглу, и Алаэддин Али назначил кади своим визирем. Властность Кади Бурханеддина и его желание править самостоятельно привели к конфликту и борьбе между беем и визирем, победителем в которой вышел визирь. Кади Бурханеддин получил и административную, и военную власть, ему было присвоено звание наместника (бейлербея, называемого у сельджуков «melikü'l-ümera»)[14].
Во время своего визирата Кади Бурханеддин принимал меры для улучшения положения в стране. Эмир Хаджи Шадгелды отобрал Амасью у Алаэддина Эретнаоглу. Между Шадгелды и кади Бурханеддином возник конфликт из-за за обладания городом[15]. После смерти Алаеддина Али-бея от чумы в Казабаде в 1380 году Народный совет хотел назначить Бурханеддина наибом (регентом, представителем, заместителем; Arabic: نائب‎) семилетнего сына Алаэддина, Мухаммада, но Бурханеддин отказался, и в итоге наибом стал туркменский бей Кылыч Арслан, женившийся на вдове Алаэддина. Многие были недовольны и считали, что Бурханеддин был бы лучшим правителем. Это беспокоило Кылыч Арслана, он решил устранить соперника, но кади Бурханеддин узнал о заговоре и успел убить врага первым. Это произошло 19 февраля 1381 года. Народное собрание поддержало кади и назначило наибом Бурханеддина. Кади Бурханеддин позже, в том же 1381 году, ликвидировал своего главного соперника, судью Амасьи Хаджи Шадгелды и объявил свой суверенитет в Сивасе. Его имя прочли в хутбе, он послал вестников к султанам и эмирам в Анатолии, в Сирию и Ирак и объявил о своём воцарении[9].
Правление
Со ссылкой на Саадеддина Гибб сообщает, что Ахмед Бурханеддин захватил Сивас и Кейсери и правил двадцать или тридцать лет[13]. Это преувеличение, согласно источникам, кади Бурханеддин правил 18[10] или 17[9] лет. Годы его правления как султана полны непрекращающегося конфликта с мятежными беями дома и с войнами против таких могущественных противников, как Караманиды, Османы, мамлюки и Ак-Коюнлу[10].
Кади Бурханеддин умело играл на амбициях беев соседних эмиратов для сталкивания их между собой, он использовал туркменских и монгольских кочевников для усиления войска[16]. Ему почти удалось восстановить бейлик в его первоначальных границах, но, когда Кади занял Малатью, входившую в зону влияния мамлюкского Египта, мощная мамлюкская армия была направлена против Бурханеддина (в 789 году (1387/88) по словам Ибн-Хаджара)[17]. Мамлюкские войска в союзе с некоторыми малоазийскими эмирами в 1388 году в течение месяца осаждали Сивас. Не сумев победить Кади, султан Баркук заключил с ним мир[16].
В 1389 году османский султан Мурад погид в Косовской битве. Его преемник Баязид поспешно отправился в Бурсу, потому что вассальные беи в Анатолии восстали. В антиосманскую коалицию вошли эмиры Карамана, Айдына, Сарухана, Ментеше, Гермияна и Хамида. Караманоглу Алаэддин, зять Баязида, и Кади Бурханеддин были их лидерами[16]. Алаэддин занял Бейшехир и продвинулся до Эскишехира, Гермианоглу Якуб II вернул свои земли, а Бурханеддин захватил Кир-Шери[18]. В мае 1390 года Баязид был в Афьонкарахисаре, готовясь к маршу против Караманоглу. Он отбил Бейшехир и осадил Конью. В это время Сулейман Джандароглу, вернувшийся в Кастамону, заключил союз с Кади Бурханеддином против Баязида, чтобы помочь Караманоглу. По-видимому, эта угроза заставила Баязида отказаться от осады Коньи и подписать договор с Караманоглу. В 1391/92 году Баязид напал на Сулеймана, но Бурханеддин выступил в поддержку своего союзника. В венецианском докладе 6 апреля 1392 года говорится, что Мануил Палеолог, будучи вассалом Баязида, собирался присоединиться к морской экспедиции османов в Синоп, порт Джандаридов. Эта экспедиция закончилась аннексией территории бейлика за исключением Синопа[19]. Сулейман погиб. Затем, несмотря на протесты и угрозы Бурханеддина, Баязид оккупировал . Но Бурханеддин, наконец, напал на Баязида около Корумлу и заставил его отступить. Бурханеддин дошёл до Анкары и Сиврихисара. Осажденный силами Бурханеддина, эмир Амасьи Ахмед, сын Шадгелды, принял Османскую помощь против Кади Бурханеддина и передал крепость османам (794/1392)[20]. Шильтбергер, пленник, служивший в свите Баязида, описал это так[4]: 
В 1391 или 1392 году состоялась . Придворный поэт Кади Бурханеддина, Азиз бин Ардашир, изображал результат битвы как победу Бурханеддина, но письма Мануила Палеолога, вассала Баязида, участвовавшего в экспедиции, показывают, что это было не так[19]. Местные династии признали Баязида своим сюзереном, но на обратном пути армия была атакована Бурханеддином[18].
В 1393 году Государство Бурханеддина стало самым могущественным соперником османов в Анатолии, и бейлики были разделены на две партии, одни поддерживали Бурханеддина, а другие Османов. В этом году Баязид совершил ряд походов против Бурханеддина и захватил нескольких городов и крепостей. В 1394 Кади Бурханеддин совершил поход против Карамана. Примерно около 1394 года правители бейликов получили письма от Тимура с настоятельным предложением подчиниться ему. Бурханеддин велел казнить начальников приехавших послов, «отрубив головы начальников гонцов Темура, повесив на шеи оставшихся живыми их головы, водили для показа по своим землям»[3]. А Алаэддин-бей Караманоглу воспользовался возможностью и согласился стать вассалом и союзником Тимура[21]. Тем самым кади Бурханеддин Ахмед, правитель Сиваса, оказался между двумя врагами[21]. В 1397 году Бурханеддин был вынужден просить о помощи своего бывшего врага, мамлюкского султана, пообещав стать его вассалом[10]. Помощь требовалась Бурханеддину против наступавшего с Востока Кара-Юлука Османа-бея, основателя Ак-Коюнлу[10]. В своём письме к Баязиду Тимур упоминает Бурханеддина и союз, заключённый им с бывшим врагом, мамлюкским султаном:
С помощью Баркука Бурханетдину удалось справиться с противником[10]. Затем Бурханеддин, заключив союз уже с Кара-Османом (Кара-Юлуком Осман-беем), сражался против мятежных беев Амасьи и Эрзинджана[10].
Смерть Бурханеддина
Бурханеддин был убит в битве с Османом Кара-Юлуком в 1398 году в Карабеле. Османский летописец  сообщал, что это было в горах Харпут, где Бурханеддин скрылся от Баязида I[10]. В 1398—1399 годах в бейлике правил сын Бурханеддина Зейнел, но вскоре Сивас был поглощён Османами[13].
Шильтбергер и Ибн Арабшах дают описание событий, связанных со смертью Бурханеддина. По их словам, между Кара-Османом и Бурханеддином был конфликт, связанный с невыполнением Османом условий кочёвки. Кара-Осман неожиданно явился с отрядом в лагерь Бурханеддина, вынудив его бежать. Однако тот не успел скрыться и попал в плен. Кара-Осман осадил Сивас и требовал у сына Бурханеддина сдать город, после отказа он казнил поэта[4].
Сын Бурханеддина обратился за помощью к Баязиду, который послал старшего сына с 40 тысячным войском. Таким образом земли государства Бурханеддина перешли к Баязиду. Как пишет Шильтбергер «в этом походе и я участвовал»[4]. Согласно Шильтбергеру и Ибн Арабшаху, Бурханеддин был казнен в месяце Зу-ль-када исламского календаря, то есть в июле-августе 1398 года. Однако в источниках приводятся и другие даты[10]. Ф. К. Брун проанализировал данные источников о смерти Бурханеддина и пришёл к выводу, что дата 1398 год верна[22]. В источниках недостаточно информации о том, где он захоронен, но считается, что он был похоронен в месте под названием Тюрбе Кади Бурханеддина в Сивасе. Надгробные плиты хранятся в Гёк Медресе[9]. Согласно Исламской энциклопедии, надпись на все ещё сохранившейся гробнице Бурханеддина в Сивасе даты смерти не содержит[10].
Дети
Сын: Алаэддин Али (Зейнел, Зейнелабеддин)[23]. Османский историк Нешри датировал смерть Зейнела 846 годом Хиджры (1442/43 год)[24].
Сын: Мехмед-челеби (умер в 1391 году). Захоронение находится в Сивасе[25].
Сын: Аббас[26].
Дочь: Хабиба Сельчук-хатун (умерла в 1446/47 году)[26]. Захоронение находится в Сивасе[10]. Такое имя было дано ей, потому что бабушка её отца была внучкой сельджукского султана Кай-Кавуса II[10].
Дочь: Была замужем за Насиреддином Дулкадироглу[23].
Дочь: Рабия[26].
Творчество
Наследие

Бурханеддин писал труды об исламском праве и стихи. Самым известным из сочинений Кади Бурханеддина был его «Терджих» — комментарии о принципах юриспруденции на арабском языке. Бурханеддин написал также на арабском суфийский трактат, который он назвал «Эликсир счастья»[27].
В Британском музее среди османских рукописей хранится диван его стихов. Он сохранился в единственном экземпляре. Это прижизненная копия с миниатюрами[28]. «Диван» датирован 1393 годом и содержит более 20 тысяч стихотворных строк. Том разделён на два не равных по объёму раздела, в первом находятся 1500 газелей, а во втором 20 четверостиший (рубаи) и 119 туюгов — коротких мистико-эротических стихотворений[29]. По словам Гибба, Бурханеддин был единственным поэтом среди западных тюрок, который использовал старую стихотворную форму под названием туюг. Туюг — это короткое стихотворение из четырёх строк, первая, вторая и четвёртая из которых рифмуются (а-а-b-a)[30].
Диван Бурханеддина имеет особенности, отличающие его от других, более поздних сборников. В более поздние времена в диванах было принято не давать газелям названия, а упорядочивать по алфавиту по последней букве рифмы. В последнем бейте газели в поздние времена было принято называть псевдоним (тахаллус) автора. Газели же в диване Бурханеддина не упорядочены по алфавиту, псевдонима у Бурханеддина ещё не было, имени своего он в своих стихах не называл[31]. Просодия (ритмика) в его стихах имеет метрические недостатки, которые были бы невозможны в более поздние времена. Как тематически, так и ритмически, его газели продолжают традиции персидской лирической поэзии, хотя и на тюркском языке[10].
Стихи Бурханеддина

Языки
О языках произведений Кади Бурханеддина источники пишут по-разному. Бадр ад-Дин аль-Айни (1360—1451) писал, что Бурханеддин слагал стихи на арабском, тюркском и персидском языках[32]. А. Крымский повторяет этот же набор языков[1], так же указано в статье о Кади Бурханеддине в турецкой [33]. Клод Каэн называет арабский, тюркский и персидский языки, но уточняет: несмотря на то, что Бурханеддин иногда писал и на тюркском, и на арабском, всё же он был в основном персоязычным поэтом[34].
Если персидский язык называют все источники, арабский называется практически всеми, кроме Краткой литературной и Большой Российской энциклопедий, то в том, на каком тюркском языке (или на каких тюркских языках) написан Диван, существуют разногласия. Согласно советской Краткой литературной энциклопедии и Большой Российской энциклопедии Бурханеддин писал на азербайджанском, персидском и турецком языках[35].
Версия азербайджанского языка
Один из первых проведших исследования поэзии Кади Бурханеддина Фуат Кёпрюлю в своих различных статьях и книгах выдвинул мнение, что «Диван» Кади Бурханеддина обладает всеми особенностями азербайджанского тюркского[36]. Турецкий историк Исмаил Хикмет, являющийся автором одного из первых академических исследований азербайджанской литературы, полагал, что «самым ценным произведением Кади Бурханеддина является написанный на азербайджанском тюркском Диван»[36]. Согласно историку Исмаилу Узунчарышлы, тюркские стихи Бурханеддина написаны на азербайджанском диалекте[37].
В каждом издании Энциклопедии Ислама есть статья, где Бурханеддин называется среди поэтов, использовавших «азербайджанский диалект»[38] или азербайджанский язык[39]. Например, тюрколог А. Джафароглу в статье об азербайджанском языке в Энциклопедии Ислама упоминает Кади Бурханедина как поэта, писавшего на этом языке[39].
По мнению тюрколога И. Беллер-Ханн, поэзия Кади Бурханеддина представляет один из ранних этапов развития языка «Turc Ajami». Так Беллер-Ханн называет не являющегося отдельным языком «прямого предшественника современного азербайджанского языка».[40]
Азарбайджанская область староанатолийского языка
По мнению турецкого филолога М. Эргина, опубликовавшего Диван, язык поэзии Бурханеддина относится к староанатолийскому периоду, но к «области азербайджанского языка»[41]. Согласно турецкому филологу Хатидже Торен,  язык поэзии Бурханеддина являлся староанатолийским тюркским языком[42], хотя в статье о творчестве Кади Бурханеддина в турецкой , Торен уточнила,  что язык поэзии Бурханеддина относится к азербайджанской области староанатолийского языка[33]. Аналогичного мнения придерживался [43].
Версия староанатолийского языка
Ряд других авторов озвучивали точку зрения о том, что во времена Бурханеддина был один общий язык «малоазийских турок», и не существовало чёткой грани между диалектами . Главный редактор журнала «Советская тюркология» и издания «Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков» Э. Р. Тенишев причислял Бурханеддина к поэтам, пишущим на «сельджукском (староанатолийско-тюркском, староосманском) письменно-литературном языке»[44]. Лингвист-тюрколог академик А. Н. Кононов считал, что Бурханеддин писал на тюркском языке, только «обнаруживающим связи с азербайджанским языком». По мнению Кононова, «в языке Дивана Бурханеддина Сивасского невозможно видеть особенности, присущие азербайджанскому языку, так как в это время нельзя было провести четкой грани между западноогузскими и азербайджанскими диалектами»[45]. Тюрколог В. Г. Гузев в своей монографии об османском языке тоже указывал, что в те времена язык тюркских племён, обосновавшихся в Анатолии, был един: «В XIV и XV веках количество произведений на языке малоазийских турок резко возрастает. К ним относится …. Диван Бурханеддина Сивасского»[46]. Далее В. Г. Гузев поясняет, что термин «староосманский», которым называют язык «малоазийских турок», является условным и сам язык более точно называется «староанатолийским тюркским языком»[46]. Староосманский язык имел две диалектные зоны: западную и восточную. Согласно Гузеву, в это время ещё не существовало отдельных языков, были лишь диалекты, в некоторой степени имевшие черты турецкого и азербайджанского языков, и «язык памятников, созданных в восточной части обнаруживает черты, сближающие его с азербайджанским языком»[46].
Часть турецких учёных тоже придерживалась версии о староанатолийском языке как языке поэзии Бурханеддина. Турецкий учёный Нури Юдже в статье об османо-турецком языке утверждал, что Бурханеддин писал на староосманском (староанатолийском) языке[47]. Эта точка зрения продолжает направление, заданное ещё Гиббом, первым исследователем поэзии Кади Бурханеддина, и называет языки дивана Бурханеддина лишь двумя диалектами одного языка, общего для всех анатолийских турок. Как писал Гибб: «Его газели и рубаи написаны на чистом, хотя и довольно своеобразном западно-тюркском диалекте, но туюги изобилуют восточно-тюркскими словами и грамматическими формами, которые он нигде более не использует»[32].
Значение, личность, оценка
Кади Бурханеддина высоко оценивали его современники и историки более поздних периодов. Ибн-Арабшах писал о нём: «Этот юноша был очень одаренным, талантливым, на пути познания науки он даже отказался от сна и за короткое время основательно изучил ряд наук»[3]; «он был ученым, способным, благородным и стремящийся к зрелости [знания] человеком, он выделялся своими четкими изящными выражениями и словами. Несмотря на свой очень сильный авторитет, он был близок к массе, был нежен в обращении. Он был очень образован, поэтом, чутким, мыслящим, приятным, волевым, смелым и доблестным человеком. Добро и мудрость потустороннего мира он воплотил в себе и, ничего не боясь, раздавал их тысячами. Он любил ученых людей, проводил с ними собрания, он близко держался к народу, заботился о них»[3]. Историк Ставридес назвал его «одной из самых выдающихся личностей в Анатолии XIV века»[48]. Кади Бурханеддин правил в течение семнадцати лет помимо регентства. Источники представляют его как доброго солдата и смелого правителя, покровителя ученых людей. После кампаний он принимал необходимые меры для оживления экономической жизни, не стремился вводить новые пошлины, заботился о безопасности дорог[9]. «Смелость и мужество были сродни его натуре», — писал о нём Ибн-Хаджар. Однако были у него и отрицательные качества. Гибб назвал его нрав «амбициозным и агрессивным».
Ташкопризаде и Саадеддин отзывались об «Терджихе» как о высоко ценимом среди «улемы» их времени[12]. Бурханеддин был первым поэтом восточной Турции, чьи стихи сохранились (и можно атрибутировать). Диван Бурханеддина — самый старый из известных произведений такого рода. Кади Бурханеддин был поэтом, внёсшим значительный вклад в развитие турецкой поэзии[33], он считается одним из ярких представителей тюркоязычной литературы XIV века[49]. В истории культуры Азербайджана Кади Бурханеддин тоже занимает видное место, наряду с Насими сыграв важную роль в развитии азербайджанской литературы[50]. Наряду с Насими Бурханеддин считается основоположником азербайджанского аруза[51]. Диван Бурханеддина имеет большое значение для исследования лексики, грамматики, диалектологии юго-западной группы тюркских языков, в частности и азербайджанского языка в историческом аспекте. Существенных расхождений с лексикой современного азербайджанского языка лексика «Дивана» не имеет, но она значительно отличается от лексического состава диванов других тюркоязычных поэтов[49].
По словам Бадр ад-Дина аль-Айни, Бурханеддин писал «прекрасные» стихи[10]. Ташкопризаде, по-видимому, следуя Ибн-Хаджару, говорит: «Мевляна Бурхан-уд-Дин был мастером стихосложения»[12]. Гибб назвал его «замечательным человеком», который «был, если и не первым, то среди первых ранних лирических поэтов западной Турции»[12].
Существует мнение, что, несмотря на то, что был выдающимся поэтом, он остался неизвестным, и он не оказал влияния ни на азербайджанскую, ни на османскую поэзию[17]. Фон Хаммер даже не упоминает о нём[12]. Хотя историки (Ташкопризаде, Ходжа Саадеддин, Кятиб-челеби) писали, что Кади Бурханеддин был известным поэтом, но османские поэты никогда не упоминали его[33], поскольку он жил за пределами Османской империи, и ему не уделялось много места в османских источниках[33]. Впоследствии первым исследовал диван Бурханеддина и опубликовал некоторые из его стихотворений П. Мелиоранский (Отрывки изъ дивана Ахмеда Бурханъ-ед-дина Сивасского, 1885), следующим был Э. Гибб (История османской поэзии, 1909)[52].
Генеалогия




Бурханеддина Ахмеда
Мухаммед Расул СевинкДжелалуддин ХабибХусейн Хюсамуддиндочь кади из КайсериСулейман Сираджеддинженщина из знатного
 сельджукского родаШемседдин Мухаммеддочь последнего правителя
 Конийского султанатаБурханеддин Ахмедродственница султана
 Кей Хосрова
Комментарии

Примечания

Литература и источники

Источники

Unknown parameter |subtitle= ignored (help)
Unknown parameter |subtitle= ignored (help)



Литература на русском языке
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)




Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)




Литература на других языках
(in Ukrainian)
(in English)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
(in English)
(in English)
(in English)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)(in English)

(in English)

(in English)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
(in English)
(in English)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
(in English)
(in English)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Ссылки
Check date values in: |accessdate= (help)



Категория:Азербайджанские поэты
Категория:Персидские поэты
Категория:Турецкие поэты
Категория:Поэты Турции
Категория:Поэты XIV века
Категория:Родившиеся в Кайсери
Категория:Сивас (ил)
Категория:Казнённые поэты
Категория:Казнённые в XIV веке