Question: Когда войска Вермахта напали на Польшу?

Польская кампания вермахта (1939)


По́льская кампа́ния ве́рмахта (1939), также известная как Вторжение в Польшу и Операция «Вайс» (в польской историографии принято название «Сентябрьская кампания») — военная операция вооружённых сил нацистской Германии и Словакии, в результате которой было нанесено поражение польским вооружённым силам и была оккупирована территория Западной Польши.
3 сентября в ответ на нападение Германии на Польшу Великобритания и Франция, в соответствии с договором о взаимопомощи с Польшей, объявили войну Германии, что ознаменовало начало Второй мировой войны. Датой начала войны принято считать 1 сентября 1939 года — день вторжения в Польшу.
17 сентября польское правительство бежало на территорию Румынии. В тот же день на территорию Польши вошли советские войска с целью присоединения к СССР Западной Белоруссии и Западной Украины. 6 октября 1939 года капитулировали последние части польских войск.
Территория Польши после её капитуляции была разделена между Германией и Советским Союзом. Некоторые территории были переданы Литве и Словакии.
Предыстория конфликта


Послевоенные территориально-политические изменения
Польское государство было восстановлено после Первой мировой войны на территориях, входивших в предшествовавшие полтора века в состав России, Германии и Австро-Венгрии. Граница с Германией была определена Версальским договором, по которому Польша получала Западную Пруссию, часть Силезии и район Познани, а преимущественно немецкий Данциг был объявлен вольным городом[1]. 
На востоке, по решению конференции, польская граница должна была пройти по так называемой линии Керзона, проведённой примерно по линии этнического разделения районов с польским большинством и районов с белорусским или украинским большинством. Однако в результате советско-польской войны граница с СССР была передвинута на восток от предполагавшихся этнических границ.
Немецко-польские отношения (1934—1938)
После прихода Гитлера к власти в Германии немецко-польские отношения были нормализованы. Для Германии основная внешнеполитическая цель в этот период заключалась в ревизии Версальского договора. Используя противоречия между остальными великими державами, Германия смогла к концу 1932 года устранить наиболее тяжёлые последствия поражения в Первой мировой войне. Нацистское руководство успешно продолжило эту политическую линию. Нормализация отношений с Польшей позволяла Гитлеру действовать на Западе (Саар, Рурская область) и осуществлять довооружение без опасения за свои восточные границы. Польские лидеры решили воспользоваться этой возможностью, и 26 января 1934 года между Германией и Польшей была подписана Декларация о неприменении силы[2].
Следует отметить, что в Декларации отсутствовали положения о прекращении её действия в случае вступления одной из сторон в вооружённый конфликт с третьей страной (для сравнения, в советско-польском договоре 1932 года статья 2 позволяла без предупреждения денонсировать договор в случае агрессии против третьей стороны).
Одним из последствий подписанной Декларации стал опубликованный 5 ноября 1937 года германо-польский договор о национальных меньшинствах. Формально в его основу был положен принцип «взаимного уважения прав национальных меньшинств». В действительности речь шла об обеспечении плацдарма в Польше для развёртывания националистической пропаганды среди немецкого населения польских областей[3].
Вплоть до 1938 года немецкое правительство демонстрировало подчёркнуто тёплые отношения с Варшавой, а антипольская риторика в германской прессе была приглушена, несмотря на притязания Польской Колониальной Лиги на бывшие германские колонии Того и Камерун.
11-19 марта 1938 года на фоне подготовки и совершения Германией аншлюса Австрии Польша оказывала давление на Литву с целью добиться от неё установления дипломатических отношений и признания Виленского края польской территорией. Эти ультимативные требования поддерживала Германия, заинтересованная в возвращении этнически немецкого Мемеля. В тот период дипломатическое вмешательство СССР и отказ Франции поддержать действия Польши ограничили польские требования установлением дипотношений. Однако ситуация в германо-польских отношениях резко изменилась в конце 1938 года, после аннексии Германией Судетской области, входившей в состав Чехословакии.
Аннексия Судет произошла в конце сентября 1938 года в результате Мюнхенского соглашения. Польша, помимо решительного отказа в военном сотрудничестве и Франции, и СССР, что лишило Чехословакию всяких возможностей получить военную помощь от этих государств, решила воспользоваться безвыходным положением чехословацкого правительства и потребовала от Чехословакии передать ей Тешинский район — спорную область, которую она рассматривала как незаконно оккупированную с 1919 года. Германия снова поддержала требование Польши, и Прага была вынуждена согласиться.
Германские территориальные претензии к Польше
Одной из главных проблем в германо-польских отношениях являлось существование на территории Восточного Поморья так называемого «Польского коридора» — польского выхода к Балтийскому морю, отделившего основную часть Германии от Восточной Пруссии. Помимо сугубо политических вопросов, Поморье вобрало в себя целый комплекс нерешённых экономических проблем, в частности касающихся транзита немецких грузов из Германии в Восточную Пруссию и его оплаты. В феврале 1936 года Польша наложила ограничение на транзит до решения данного вопроса[4]. Другой острой проблемой был статус Вольного города Данцига (Гданьска).
С завершением реализации Мюнхенского соглашения Германия 24 октября 1938 года предложила Польше урегулировать проблемы Данцига и «Польского коридора» на основе сотрудничества в рамках Антикоминтерновского пакта. Тем самым Германия решила бы для себя задачу тылового прикрытия с Востока (в том числе и от СССР) в предвидении окончательной оккупации Чехословакии, ревизовала бы германо-польскую границу, установленную в 1919 году, и значительно упрочила бы свои позиции в Восточной Европе[5][6]. Суть стремления Германии сводилась к превращению Польши в своего сателлита, что очень раздражало польских политиков, пытавшихся балансировать между Берлином и Москвой. В этот период Польша как раз начала зондаж СССР на предмет нормализации советско-польских отношений, обострившихся в период чехословацкого кризиса. 4 ноября СССР предложил подписать коммюнике о нормализации отношений, которое и было подписано 27 ноября. При этом Польша уведомила Германию, что эта декларация распространяется лишь на двусторонние советско-польские отношения. Учитывая это, польский министр иностранных дел Бек заявил на предложение Германии, что «любая попытка включить Данциг в Рейх приведёт к немедленному конфликту». Тем не менее, Бек согласился проявить гибкость при обсуждении технических изменений в статусе города.

Несмотря на решительный отказ Польши, немецкое давление продолжалось, достигнув своей кульминации во время визита Бека в Берлин и ответной поездки Риббентропа в Варшаву в январе 1939 года. В Берлине Риббентроп и Гитлер в ходе переговоров с Беком пытались увлечь его возможностью военного союза Польши и Германии против СССР и намекали на возможность территориальных приращений на востоке. В обмен требовалось согласие Бека на решение данцигского вопроса. Бек заметил, что его правительство заинтересовано в получении части территорий советской Украины и получении выхода к Чёрному морю, но фактически отказался обсуждать предложение Риббентропа[6]. Неуступчивость Польши привела к тому, что германское руководство стало склоняться к мысли о необходимости военного решения польской проблемы в определённых условиях[7].
По возвращении из Германии Юзефа Бека в варшавском Королевском замке состоялось совещание с участием президента Польской Республики Игнацы Мосьцицкого и главнокомандующего Войска Польского Эдварда Рыдз-Смиглы. На этом совещании германские предложения были признаны абсолютно неприемлемыми[8]. Сразу же после совещания Генеральный штаб Войска Польского приступил к разработке оперативного плана «Запад» на случай германской агрессии.
21 марта, через неделю после окончательного раздела Чехословакии, Гитлер в своём письменном меморандуме вновь вернулся к требованиям по Данцигу. Ответное предложение Польши предоставить совместные польско-германские гарантии статуса Вольного города Германией (взамен протектората со стороны Лиги Наций) немецкой стороной было отвергнуто. 22 марта маршал Рыдз-Смиглы утвердил оперативный план войны против Германии «Захуд». На следующий день, 23 марта, начальник Главного штаба Войска Польского бригадный генерал Вацлав Стахевич провёл скрытную мобилизацию четырёх дивизий, направив их в Восточное Поморье, на границу Польши, Германии и Вольного города Данцига.
Тем временем 21—23 марта Германия под угрозой применения силы вынудила Литву передать ей Мемельскую (Клайпедскую) область. Надежды Каунаса на поддержку Англии, Франции и Польши оказались напрасными[7].
26 марта правительство Польши официально отклонило меморандум Гитлера. Посол Польши в Германии Липский привёз в Берлин письменный меморандум об официальном согласии Польши со строительством автострады, но без права экстерриториальности. Риббентроп пригрозил Польше «судьбой небезызвестной страны» (Чехословакии) и вновь подтвердил германские требования в отношении Данцига и строительства экстерриториальной автострады.
Весна — лето 1939 года
31 марта Великобритания в одностороннем порядке предложила Польше военную помощь в случае нападения и выступила гарантом её независимости. 3 апреля начальник штаба Верховного Главнокомандования вермахта (ОКВ) генерал-полковник В. Кейтель известил главнокомандующих сухопутными войсками, ВВС и ВМФ о том, что подготовлен проект «Директивы о единой подготовке вооружённых сил к войне на 1939—1940 гг.» Одновременно главнокомандующие видов вооружённых сил получили предварительный вариант плана войны с Польшей (план «Вайс»). Полностью подготовку к войне следовало завершить к 1 сентября 1939 года. 11 апреля Гитлер утвердил «Директиву»[9].
6 апреля Юзеф Бек подписал в Лондоне соглашение о взаимных гарантиях между Великобританией и Польшей, ставшее базой для дальнейших двусторонних переговоров о заключении официального союза (будет заключён 25 августа в ответ на подписание Пакта Молотова — Риббентропа). Британско-польское соглашение в конце апреля послужило Гитлеру поводом для разрыва германо-польской декларации о неприменении силы от 1934 года и англо-германского морского соглашения 1935 года[7].
5 мая Юзеф Бек, выступая в Сейме, впервые публично раскрыл германские требования, предъявленные Польше, и выразил готовность обсудить с немецкой стороной вопросы, касающиеся статуса Вольного города и транзита между Германией и Восточной Пруссией, при условии, что Германия будет уважать право Польши иметь доступ к балтийскому побережью, гарантированное существующими международными соглашениями.
19 мая в Париже был подписан совместный польско-французский протокол, предусматривающий как военную помощь, так и участие в боевых действиях в случае германского нападения на Польшу.
Действия Германии весной 1939 года в отношении Чехословакии, Литвы, Польши и Румынии заставили Великобританию и Францию заняться поиском союзников для сдерживания германской экспансии. Одновременно Германия предприняла зондаж позиции СССР на предмет улучшения отношений, но советская сторона какое-то время предпочитала сохранять выжидательную позицию[7].
В апреле 1939 года в Москве начались переговоры между представителями СССР, Великобритании и Франции о заключении тройственного договора о взаимопомощи, призванного остановить экспансию Германии, однако продвигались они очень медленно. Советская сторона предлагала заключить англо-франко-советский союз, военную конвенцию и предоставить совместные гарантии малым странам Центральной и Восточной Европы[7]. В советской и российской историографии принято считать, что цели Великобритании и Франции в начавшихся переговорах в Москве заключались в следующем: отвести от своих стран угрозу войны; предотвратить возможное советско-германское сближение; демонстрируя сближение с СССР, достичь соглашения с Германией; втянуть Советский Союз в будущую войну и направить германскую агрессию на Восток. Великобритании и Франции при этом также приходилось принимать во внимание настороженную позицию малых стран Европы в отношении СССР. На завершающем этапе главным камнем преткновения стал вопрос о проходе советских войск через территорию Польши в случае конфликта с Германией, на что польская сторона категорически отказалась давать своё согласие.
Великобритания в тот же период поддерживала тайные контакты с Германией, а Германия, в свою очередь, стремилась обеспечить нормализацию отношений с СССР.
Тем временем 23 мая, выступая перед военными, Гитлер обозначил основную цель германской внешней политики — возвращение в число «могущественных государств», для чего требовалось расширить «жизненное пространство», что было невозможно «без вторжения в чужие государства или нападения на чужую собственность». Германия должна была создать продовольственную базу на востоке Европы на случай дальнейшей борьбы с Западом. С этой проблемой был тесно связан вопрос о позиции Польши, которая сближалась с Западом, не могла служить серьёзным барьером против большевизма и являлась традиционным врагом Германии — поэтому следовало «при первом же подходящем случае напасть на Польшу», обеспечив нейтралитет Англии и Франции[7].
Диверсионная деятельность германских спецслужб на территории Польши
Обострение отношений между Германией и Польшей сопровождалось активизацией диверсионной деятельности в пограничных районах Польши. Уже 20 мая произошло вооружённое нападение на польский таможенный пункт Kalthof.
К середине 1939 года отделением абвера в Бреслау были завербованы и обучены методам саботажа и партизанской войны многочисленные польские фольксдойче, задачей которых стало проведение различных акций с целью провоцирования польских властей на репрессии против немецкого населения[10]. В течение всего лета устраивались диверсии и нападения на польские объекты (блокпосты, лесничества, фабрики, железнодорожные станции и пр.).
Устраивались многочисленные провокации с целью обострения межнациональных отношений: диверсанты устанавливали бомбы с часовым механизмом в немецких школах, осуществляли поджоги домов, в которых проживали немцы, — в германской прессе эти инциденты представлялись как доказательство польского «террора». В конце августа была заложена взрывчатка в багажном зале вокзала в Тарнуве. При взрыве погибли 18 человек[11].
В ходе германского вторжения обученные агенты выступали в качестве «пятой колонны», что вызвало ответные действия польских властей. Это использовалось пропагандой Третьего рейха[10][12][13]. Одним из самых резонансных инцидентов стало так называемое Быдгощское (Бромбергское) «Кровавое воскресенье». Вот какие указания отдавало Министерство пропаганды в своей инструкции для СМИ:
… мы обязаны в новостях продемонстрировать варварство поляков в Бромберге. Понятие «Бромбергское „Кровавое воскресенье“» должно навсегда закрепиться в словарях и облететь весь мир. Для того, чтобы это произошло, нам следует постоянно его выделять[14]…
Диверсантам также ставились задачи по захвату промышленных объектов, дорог и мостов. В частности, в ночь на 26 августа абверкоманда лейтенанта А. Херцнера должна была захватить Яблунковский перевал и обеспечить наступление 7-й пехотной дивизии от Жилины на Краков. Сложный горный рельеф не позволил радисту отряда получить сообщение об отмене приказа о начале войны, переданного после 20.30 25 августа. Поэтому рано утром 26 августа отряд выполнил поставленное задание — захватил перевал, но вечером того же дня, не дождавшись прибытия частей вермахта, был вынужден уйти в горы[15]. В эти же дни другая группа немецких диверсантов попыталась захватить в Тчеве мост через Вислу, но, вступив в бой с пограничной охраной и понеся потери, была вынуждена отойти (1 сентября, с началом войны, во время очередной попытки захвата моста он был взорван польскими сапёрами)[15].
Германо-советские контакты

Активизировав контакты с Москвой, в начале августа Берлин предложил улучшить отношения с Москвой на базе разграничения интересов сторон в Восточной Европе. Германия дала понять, что её интересы распространяются на Литву, Западную Польшу и Румынию без Бессарабии, но, в случае договорённости с Германией, СССР будет должен отказаться от договора с Великобританией и Францией[7].

Англо-германские контакты и зондажи продолжались в августе параллельно с контактами между Германией и СССР. М. Мельтюхов отмечает, что в этот период для германского руководства в решающую фазу вступил вопрос о выяснении позиции Великобритании и СССР в случае войны с Польшей. 14 августа в ходе совещания с военными Гитлер заявил о своём решении начать войну с Польшей, поскольку «Англия и Франция не вступят в войну, если ничто не вынудит их к этому». У германского руководства усиливалась уверенность в том, что Великобритания пока не готова к войне, и в этих условиях следует не связывать себе руки соглашением с Великобританией, а воевать с ней. Великобритания и Франция, в свою очередь, всё ещё не были уверены в том, что Германия будет воевать с Польшей. 18—20 августа Польша, категорически отвергавшая сотрудничество с СССР, была готова к переговорам с Германией для обсуждения германских условий территориального урегулирования, но Берлин, взявший курс на войну, уже не интересовало мирное решение вопроса. Германо-польские переговоры так и не состоялись[7].
19 августа Германия сообщила о своём согласии «учесть всё, чего пожелает СССР». 21 августа была достигнута договорённость о визите в Москву Иоахима фон Риббентропа. В ходе его переговоров со Сталиным и Молотовым в ночь на 24 августа были подписаны советско-германский пакт о ненападении и секретный дополнительный протокол, определивший «сферы интересов» сторон «в случае территориально-политического переустройства» областей, входящих в состав прибалтийских государств и Польского Государства. К сфере интересов СССР были отнесены Финляндия, Эстония, Латвия, территория Польши к востоку от рек Нарев, Висла и Сан, а также румынская Бессарабия, к сфере интересов Германии — западная Польша и Литва[7].
24 августа секретарь германского посольства в Москве Ханс фон Херварт передал американскому дипломату Чарльзу Болену и его французским коллегам текст секретных протоколов Пакта Молотова-Риббентропа. Госсекретарь США Корделл Халл проинформировал об этом британский МИД. В Варшаву, впрочем, данная информация не поступила. Польское руководство до последней минуты было уверено в том, что СССР будет придерживаться нейтралитета в польско-германском конфликте[16].
Перед нападением
Приняв решение о подписании договора с СССР, Гитлер таким образом пытался избежать опасности ведения войны на два фронта и обеспечить свободу действий Германии в Польше и на Западе. 19 августа, сразу же после получения согласия Сталина, Гитлер назначил на 22 августа совещание в Берхтесгадене для высших чинов вермахта. Охарактеризовав общую политическую ситуацию, он сделал вывод, что обстановка благоприятствует Германии, вмешательство Великобритании и Франции в германо-польский конфликт маловероятно, они не смогут помочь Польше, а с СССР будет заключён договор, что также снизит угрозу экономической блокады Германии. В этих условиях стоит рискнуть и разгромить Польшу, одновременно сдерживая Запад. При этом следовало быстро разгромить польские войска, поскольку «уничтожение Польши остаётся на первом плане, даже если начнётся война на Западе». Гитлер рассматривал «договор (с СССР) как разумную сделку. По отношению к Сталину, конечно, надо всегда быть начеку, но в данный момент он (Гитлер) видит в пакте со Сталиным шанс на выключение Англии из конфликта с Польшей». В первой половине дня 23 августа, когда Риббентроп ещё находился на пути в Москву, Гитлер отдал приказ о нападении на Польшу в 4.30 утра 26 августа[7].
23 августа Франция заявила, что поддержит Польшу, но Верховный совет национальной обороны принял решение, что военные меры против Германии будут предприняты лишь в случае её нападения на Францию. В тот же день Гитлер получил послание от Чемберлена, в котором тот заявлял, что в случае войны Великобритания поддержит Польшу, но при этом демонстрировал готовность к соглашению с Германией. Получив рано утром 24 августа донесение от Риббентропа о подписании пакта, Гитлер в тот же день уведомил Польшу, что препятствием к урегулированию конфликта являются английские гарантии. Опасаясь, что Варшава пойдёт на уступки Берлину, Великобритания 25 августа подписала с Польшей договор о взаимопомощи. Вечером 25 августа об этом стало известно в Берлине. Кроме того, Италия, которая и ранее высказывала опасения в связи с угрозой новой мировой войны, известила об отказе участвовать в ней. Всё это привело к тому, что примерно в 8 часов вечера был отдан приказ об отмене нападения на Польшу[7].
Великобритания, Франция и Польша всё ещё не были уверены, что Германия решится начать войну, учитывая наличие англо-польского договора. 28 августа Великобритания рекомендовала Берлину начать прямые переговоры с Варшавой и обещала повлиять на поляков в пользу переговоров с Германией. Во второй половине дня 28 августа Гитлер установил ориентировочный срок начала войны на 1 сентября. 29 августа Германия дала согласие на прямые переговоры с Польшей на условиях передачи Данцига, плебисцита в «польском коридоре» и гарантии новых границ Польши Германией, Италией, Англией, Францией и СССР. Прибытие польских представителей на переговоры ожидалось 30 августа. В тот же день Берлин уведомил Москву о британских предложениях по урегулированию германо-польского конфликта и о том, что Германия в качестве условия поставила сохранение договора с СССР, союза с Италией и не будет участвовать в будущей международной конференции без участия СССР[7].
30 августа Великобритания вновь подтвердила своё согласие воздействовать на Польшу при условии, что войны не будет и Германия прекратит антипольскую кампанию в печати. В этот день вермахт всё ещё не получил приказа о нападении на Польшу, поскольку существовала возможность того, что Великобритания пойдёт на уступки. 30 августа Великобритания получила точные сведения о предложениях Германии по урегулированию польской проблемы, но не известила Варшаву об этих предложениях, а, надеясь ещё отсрочить войну, в ночь на 31 августа уведомила Берлин об одобрении прямых германо-польских переговоров, которые должны были начаться через некоторое время. Рано утром 31 августа Гитлер подписал директиву № 1, которой устанавливалось, что нападение на Польшу должно начаться в 4.45 утра 1 сентября 1939 г. Лишь днём 31 августа германские предложения об урегулировании кризиса были переданы Великобританией Польше, которая оказалась не готова к прямым переговорам с Германией[7]. Польский посол Юзеф Липский попросил аудиенцию у Риббентропа, которая состоялась вечером 31 августа и закончилась безрезультатно. Поздним вечером того же дня радиостанция «Deutschlandsender» передала текст германского ультиматума, состоящего из 16 пунктов (формально никогда до этого Польше не выдвигавшегося) и объявила о том, что польская сторона их не приняла[16][17].
1 сентября Германия напала на Польшу[7].
Планы сторон
Германия

Немецкое командование исходило из того, что война должна быть молниеносной (концепция блицкрига): за две недели польская армия должна быть полностью уничтожена, а страна — оккупирована. Почти вся бронированная техника была сосредоточена в пяти корпусах, которые должны были найти слабые места в обороне противника, преодолеть её с ходу и выйти на оперативный простор, взламывая фланги польских армий. В дальнейшем предполагалось решительное сражение на окружение и уничтожение, причём пехотные корпуса должны были действовать против фронта противника, а подвижные части — атаковать его с тыла. Планом предусматривалось широкое использование авиации и, прежде всего, пикирующих бомбардировщиков, на которые возлагалась задача поддержки с воздуха наступления механизированных соединений[18].
Стратегический замысел и задачи войск в операции «Вайс» были изложены в директиве по стратегическому сосредоточению и развертыванию сухопутных войск от 15 июня 1939 года. Цель операции состояла в том, чтобы концентрическими ударами из Силезии, Померании и Восточной Пруссии разгромить главные силы польской армии западнее линии рек Висла и Нарев. Общая задача вермахта сводилась к тому, чтобы осуществить охват польской армии с юго-запада и северо-запада с её последующим окружением и разгромом. С самого начала войны операции германских войск должны были развиваться стремительно, чтобы сорвать мобилизацию и развёртывание польских вооружённых сил[19].
Группа армий «Юг» в составе 8-й, 10-й и 14-й армий (командующий — генерал-полковник Г. фон Рунштедт) наносила главный удар из Силезии и Словакии. Ударная группировка (10-я армия) должна была наступать в общем направлении на Варшаву, выйти к реке Висла и затем во взаимодействии с группой армий «Север» уничтожить польские войска, находящиеся в Западной Польше. На 8-ю и 14-ю армии возлагалось фланговое прикрытие ударной группировки[19].
Ближайшей задачей группы армий «Север» (командующий — генерал-полковник Ф. фон Бок) было наступление с территории Померании (4-я армия) и Восточной Пруссии (3-я армия), занятие «Польского коридора», обеспечение сухопутных коммуникаций между Германией и Восточной Пруссией и нанесение смыкающихся ударов восточнее Вислы в общем направлении на Варшаву, а в дальнейшем — совместное с группой армий «Юг» уничтожение остатков польских войск севернее Вислы[19].
Между группами армий «Север» и «Юг» находился большой участок границы, занятый малым числом войск. В их задачу входило своими действиями ввести в заблуждение противника относительно направлений главных ударов, а также сковать польскую армию «Познань»[20].
Для осуществления плана «Вайс» намечалось выделить 40 пехотных, 4 легкопехотные, 3 горнопехотные, 6 танковых и 4 моторизованные дивизии и 1 кавалерийскую бригаду[19].
Германское командование исходило из того, что Великобритания и Франция не вмешаются в германо-польскую войну. Но, поскольку полной уверенности в этом не было, для прикрытия западной границы Германии планировалось развернуть группу армий «Ц» (командующий генерал В. Лееб) в составе 1-й, 5-й и 7-й армий, которая насчитывала бы 31 дивизию и, опираясь на недостроенную линию Зигфрида, должна была оборонять границу с Нидерландами, Бельгией и Францией. Таким образом, из развёртываемых по мобилизации 103 дивизий вермахта 57 планировалось развернуть против Польши, 31 — на западе Германии, а 15 — в центральных районах страны[19].
Польша
С самых первых дней независимости второй Польской Республики и вплоть до конца 1938 года польское командование готовилось к войне на востоке. К началу 1939 года в польском Главном штабе не существовало даже военного плана на случай нападения Германии. Только тогда, когда эта угроза стала реальной, польское командование приступило к отработке конкретного плана войны с Германией — «Захуд». Начавшееся в марте 1939 года оформление англо-франко-польской коалиции стало основой польского военного планирования, которое исходило из того, что Англия и Франция поддержат Польшу в войне с Германией. В случае быстрого вступления в войну западных союзников и активного характера их боевых действий Германии пришлось бы вести войну на два фронта[21]. Поэтому перед польскими вооружёнными силами ставилась задача упорной обороной обеспечить мобилизационное развёртывание и сосредоточение своих войск, а потом перейти в контрнаступление, поскольку считалось, что к этому сроку Англия и Франция заставят Германию оттянуть свои войска на запад. При этом польское командование было уверено, что в случае нападения на Польшу Германии СССР сохранит нейтралитет. Восточную границу по данному плану должен был прикрывать лишь Корпус охраны границы[19].
Польское командование исповедовало принцип жёсткой обороны. Предполагалось защищать всю территорию, включая «Данцигский коридор» (Польский коридор), а против Восточной Пруссии, при благоприятных обстоятельствах, — наступать. Польша находилась под сильным влиянием французской военной школы, которая исходила из принципиальной недопустимости разрывов в линии фронта. Поляки, прикрыв свои фланги морем и Карпатами, полагали, что смогут удержаться на такой позиции довольно долго: по крайней мере, две недели немцам потребуется, чтобы сосредоточить артиллерию и осуществить локальный тактический прорыв; столько же времени будет необходимо союзникам для того, чтобы бо́льшими силами перейти в наступление на Западном фронте, так что общий оперативный баланс Рыдз-Смиглы считал для себя положительным[22].
Генерал-майор германской армии Фридрих фон Меллентин в своих мемуарах, говоря о стратегии польского командования, указывал, что «польское верховное командование добилось лишь того, что все наличные силы были разбросаны на большом пространстве и по существу изолированы друг от друга». Такое расположение польской армии, по мнению Меллентина, «как нельзя лучше способствовало выполнению германского плана»[23].
В Польше 30 августа была объявлена и началась 31 августа открытая мобилизация[24][25]. По мобилизационному плану Польша должна была отмобилизовать армию численностью 1,5 млн человек[26], но до конца войны было отмобилизовано и получило оружие 1,2 млн[27].
Силы сторон

Германия
У вермахта имелось решительное преимущество перед польской армией в механизированных частях и военно-воздушных силах[28][29].
Уже в мае 1939 года были приведены в боевую готовность шесть армейских управлений, 11 управлений армейских корпусов и 24 дивизии. Под видом подготовки к осенним манёврам в начале августа была проведена частичная мобилизация некоторых резервных дивизий, а также частей армейского и корпусного подчинения. К 25 августа завершили мобилизацию соединения, составлявшие более трети состава сухопутных войск военного времени. Сигнал на проведение общей мобилизации был дан 25 августа, то есть за один день до намеченного начала войны. В связи с переносом срока начала вторжения германскому командованию удалось к 1 сентября завершить мобилизацию и развернуть на Востоке 37 пехотных, 4 легкопехотные, 1 горнопехотную, 6 танковых и 4 моторизованные дивизии, 1 кавбригаду и 2 полка СС. Сосредоточение и мобилизация вермахта велись с соблюдением мер маскировки и дезинформации[19].
Польша
Польским командованием для осуществления плана «Запад» (Polish: Zachód) планировалось развернуть 39 пехотных дивизий, а также 3 горнопехотные, 11 кавалерийских, 10 пограничных и 2 бронемоторизованные бригады. Эти войска планировалось свести в семь армий, три оперативные группы и корпус вторжения. Против Восточной Пруссии разворачивались опергруппы «Нарев» (2 пехотные дивизии, 2 кавбригады), «Вышкув» (2 пехотные дивизии) и армия «Модлин» (2 пехотные дивизии, 2 кавбригады). В «Польском коридоре» сосредоточивалась армия «Поможе» (5 пехотных дивизий, 1 кавбригада), часть сил которой предназначалась для захвата Данцига. На Берлинском направлении разворачивалась армия «Познань» (4 пехотные дивизии и 2 кавбригады). Границу с Силезией и Словакией прикрывали армия «Лодзь» (5 пехотных дивизий, 2 кавбригады), армия «Краков» (7 пехотных дивизий, 1 кавбригада и 1 танковый батальон) и армия «Карпаты» (1 пехотная дивизия и пограничные части). В тылу южнее Варшавы разворачивалась армия «Прусы» (7 пехотных дивизий, 1 кавбригада и 1 бронемоторизованная бригада). В районах Кутно и Тарнов сосредотачивались в резерве по 2 пехотные дивизии. Таким образом, польская армия должна была развернуться равномерно на широком фронте, что делало проблематичным отражение массированных ударов вермахта[30].
Скрытое мобилизационное развёртывание польских войск, начавшееся 23 марта 1939 года, затронуло 4 пехотные дивизии и 1 кавалерийскую бригаду. Кроме того, были усилены соединения в ряде округов и созданы управления четырёх армий и оперативной группы. 13—18 августа была объявлена мобилизация ещё 9 соединений, а с 23 августа началась скрытая мобилизация основных сил. 26 августа с получением войсками приказа о выдвижении отмобилизованных соединений в намеченные районы сосредоточения начались перегруппировки войск, предусмотренные планом стратегического развёртывания. 30 августа был отдан приказ армиям и оперативным группам первого эшелона о занятии исходного положения. Мероприятия по отмобилизованию армии проводились в тайне даже от англо-французских союзников, которые опасались, что эти действия могут подтолкнуть Германию к войне. Когда 29 августа в Польше собрались начать открытую мобилизацию, Англия и Франция настояли на том, чтобы она была отложена до 31 августа. Тем не менее благодаря скрытой мобилизации к утру 1 сентября мобилизационный план был выполнен на 60 %, оперативное развёртывание войск — менее чем наполовину[15]. К утру 1 сентября Польша развернула 24 пехотные дивизии, 3 горнопехотные, 8 кавалерийских и 1 бронемоторизованную бригады[19].
На волне патриотического подъёма Польша вела всеобщую мобилизацию, по итогам которой численность армии должна была составить 1 млн 500 тысяч человек. И тут польские военные внезапно осознали, что такому войску для вооружения не хватает минимум 250 тысяч винтовок, не считая другого стрелкового вооружения, английский генеральный штаб пообещал выделить 10 000 устаревших пулемётов «Гочкисс», 15-20 млн патронов к ним и советовал полякам закупать оружие в нейтральных странах[30].
Операция «Гиммлер»


Руководство Третьего рейха в течение лета 1939 года предпринимало усилия, направленные на то, чтобы будущая война с Польшей не вышла за рамки локального конфликта. Для этого следовало убедить руководство и общественное мнение Великобритании и Франции, связанных с Польшей союзническими обязательствами, что действия Германии являются не агрессией, а самообороной, на которую Германию спровоцировала польская сторона.
Для начала реализации плана «Вайс» Германии оставалось предъявить мировой общественности формальный повод к войне. С этой целью нацистской военной разведкой и контрразведкой, возглавлявшейся адмиралом Канарисом совместно со службой безопасности (СД), был подготовлен ряд провокаций на границе между Польшей, Германией и Словакией (т. н. операция «Гиммлер»). Провокации носили один и тот же характер — нападения агентов спецподразделений СС на немецкие объекты и возложение вины за эти нападения на польскую сторону.
Руководство операцией «Гиммлер» было поручено шефу РСХА обергруппенфюреру СС Рейнхарду Гейдриху. Практическим осуществлением провокации занимались начальник отдела диверсий и саботажа военной разведки генерал Эрвин фон Лахузен и офицер службы безопасности (СД) штурмбаннфюрер СС Альфред Науйокс.
Наибольший резонанс получили:
Нападение на радиостанцию в Глейвице — главная часть операции;
Нападение на лесничество в Бычине (Питшине);
Нападение на таможенный пункт в Рыбнике-Стодолах (Хохлиндене).
Глейвицкий инцидент

Нападение на вспомогательную радиостанцию в пограничном немецком городке Глейвиц (в 10 км от польско-германской границы) вечером 31 августа совершила группа под командованием штурмбаннфюрера СС Альфреда Науйокса. В её задачу входило передать в эфир сообщение о переходе польской армией германской границы и призвать поляков в Германии к восстанию против немцев. После налёта в здании радиостанции должны были остаться улики, которые можно было бы предъявить немецкой и иностранной прессе. «Захватив» радиостанцию, нападающие в прямом эфире обратились на польском языке к слушателям, заявив: «Глейвицкая радиостанция находится в польских руках!». Затем, обстреляв из автоматов стены и окна и оставив у входа в здание тело ранее задержанного СД местного жителя Франтишека Хоньока, бывшего силезского повстанца, группа покинула здание. [15]. К этому времени к Глейвицу из концлагеря было доставлено несколько заключённых, осуждённых к смертной казни за убийства. Их заставили переодеться в польскую военную форму, с помощью инъекций привели в бессознательное состояние, застрелили (инсценируя бой с вторгшимися в Германию польскими подразделениями) и бросили в лесу, где их впоследствии обнаружила местная полиция. Немецкие заключённые, погибшие от рук эсэсовцев, стали первыми жертвами вторжения немецких войск в Польшу[15].

Утром 1 сентября Германское информационное бюро распространило под общим заголовком «Поляки совершили нападение на радиостанцию в Глейвице» сообщения[15]: Бреслау. 31 августа. Сегодня около 8 часов вечера поляки атаковали и захватили радиостанцию в Глейвице. Силой ворвавшись в здание радиостанции, они успели обратиться с воззванием на польском и частично немецком языке. Однако через несколько минут их разгромила полиция, вызванная радиослушателями. Полиция была вынуждена применить оружие. Среди захватчиков есть убитые. Оппельн. 31 августа. Поступили новые сообщения о событиях в Глейвице. Нападение на радиостанцию было, очевидно, сигналом к общему наступлению польских партизан на германскую территорию. Почти одновременно с этим, как удалось установить, польские партизаны перешли германскую границу ещё в двух местах. Это также были хорошо вооружённые отряды, по-видимому, поддерживавшиеся польскими регулярными частями. Подразделения полиции безопасности, охраняющие государственную границу, вступили в бой с захватчиками. Ожесточённые бои продолжаются.
Выступая в Рейхстаге 1 сентября, Гитлер заявил о многочисленных инцидентах, произошедших на приграничной территории, в качестве оправдания «оборонительных действий» вермахта:
Я более не вижу готовности со стороны польского правительства вести с нами серьёзные переговоры… Этой ночью произошёл 21 инцидент, прошлой ночью — 14, из которых три были очень серьёзными. Поэтому я решил говорить с Польшей на том же языке, на каком Польша разговаривала с нами в последние месяцы. Сегодня ночью регулярные польские войска впервые обстреляли нашу территорию. С 5:45 утра мы отвечали на их огонь… Я буду продолжать эту борьбу, неважно против кого, до тех пор, пока не будет обеспечена безопасность Третьего Рейха и его права[31]…
Начало вторжения (1 сентября)

В 4:30 утра 1 сентября 1939 года германские ВВС нанесли массированный удар по польским аэродромам, в 4:45 учебный артиллерийский корабль (броненосец) «Шлезвиг-Гольштейн» открыл огонь по военно-транзитному складу на польской военно-морской базе Вестерплатте под Данцигом. Началась семидневная оборона Вестерплатте.
В 4:45 немецкие войска согласно плану «Вайс» без объявления войны начали наступление по всей германо-польской границе, а также с территории Моравии и Словакии. Линия фронта составила около 1600 км.
В Данциге завязались упорные бои за здание «Польской почты» на площади Яна Гевелия. Только через 14 часов немцы сумели овладеть зданием. 1 сентября Альберт Форстер, объявленный «главой Вольного города Данцига» постановлением Сената ещё 23 августа 1939 года, выступил с заявлением о присоединении Данцига к рейху. В тот же день комиссар Лиги Наций Карл Якоб Буркхардт и его комиссия покинули Данциг. Во второй половине дня немцы арестовали в Данциге первых 250 поляков, которых разместили в созданном 2 сентября концлагере Штуттгоф[16].
В 4:40 1-й дивизион пикирующих бомбардировщиков имени Макса Иммельмана (из 76-го полка люфтваффе) под командованием капитана Вальтера Зигеля начал бомбардировку Велюня. Через полчаса бомбы упали на Хойниц, Старогард и Быдгощ. В результате бомбового удара по Велюню погибли 1200 человек, в основном мирные граждане. Город был уничтожен на 75 %. Примерно в 7:00 в районе Олькуша польский лётчик Владислав Гнысь подбил первый немецкий самолет. Тем временем немцы попытались нанести авиаудар по Варшаве[комм. 1], но налёт отразили польские истребители. 1 сентября немецкие самолеты нанесли удары по Гдыне, Пуцку и Хелю. Массированным бомбардировкам подверглись Верхняя Силезия, Ченстохова, Краков и расположенный в глубине страны Гродно. 2 сентября во время налёта на Люблин погибло около 200 человек, ещё полторы сотни человек погибли при авианалёте на поезд с эвакуированными на вокзале в Коло[16].
Как указывает в своей «Истории Второй мировой войны» Курт фон Типпельскирх, в первый день наступления немецкая авиация уничтожила большую часть польских самолётов на аэродромах, создав тем самым условия для стремительного продвижения сухопутных войск. На третий день польские ВВС прекратили существование. После этого немецкая авиация могла быть использована для достижения других намеченных целей. Авиаудары сделали невозможным организованное завершение мобилизации польских вооружённых сил и крупные оперативные переброски сил по железной дороге и серьёзно нарушили управление и связь польской армии[25].
По другим источникам, польское командование сохранило авиацию от первого удара люфтваффе, перебросив её 31 августа на полевые аэродромы. И хотя немецкая авиация завоевала полное господство в воздухе, польские лётчики в ходе войны сбили более 130 самолётов противника[32].
На севере вторжение осуществлялось группой армий Бока, имевшей в своем составе две армии. 3-я армия под командованием Кюхлера наносила удар из Восточной Пруссии на юг, а 4-я армия под командованием Клюге — на восток через Польский коридор, чтобы соединиться с войсками 3-й армии и завершить охват правого фланга поляков. Состоящая из трёх армий группа Рундштедта двигалась на восток и северо-восток через Силезию. Польские войска были равномерно распределены на широком фронте, не имели устойчивой противотанковой обороны на главных рубежах и достаточных резервов для контрударов по прорвавшимся войскам противника.
Под Мокрой в бой с 4-й немецкой танковой дивизией из состава 10-й армии вступила Волынская кавалерийская бригада. Целый день кавалеристы вели неравный бой с бронетанковыми частями, поддержанными артиллерией и авиацией. В ходе сражения они сумели уничтожить около 50 танков и несколько самоходных орудий. Ночью бригада отступила на вторую линию обороны. Однако немецкие войска сумели обойти её и нанесли удар в тыл польским позициям.
Равнинная Польша, не располагающая какими-либо серьёзными естественными преградами, к тому же при мягкой и сухой осенней погоде, представляла собой хороший плацдарм для использования танков. Авангарды немецких танковых соединений легко прошли сквозь польские позиции.
Прервалась связь между Генштабом и действующей армией, стала невозможной дальнейшая мобилизация, которая началась ещё 30 августа[33]. Из шпионских донесений люфтваффе удалось выяснить местонахождение польского Генштаба, и его непрерывно бомбили, несмотря на частые передислокации. В Данцигском заливе германские корабли подавили небольшую польскую эскадру, состоявшую из одного эсминца, миноносца и пяти подводных лодок. Три польских эсминца успели ещё до начала военных действий уйти в Великобританию (План «Пекин»). Вместе с двумя подводными лодками, сумевшими прорваться из Балтики, они приняли участие в военных действиях на стороне союзников после оккупации Польши.
Приграничные бои


Немецкое наступление началось и развивалось в полном соответствии с доктриной блицкрига, но натолкнулось на ожесточённое сопротивление польских войск, уступающих противнику в военной силе. Тем не менее, сосредоточив на главных направлениях бронетанковые и моторизованные соединения, немцы нанесли мощный удар по польским частям. Пограничные бои прошли 1-4 сентября в Мазовии, Поморье, Силезии и на Варте. В первые дни наступления германские войска взломали оборону польских войск и заняли часть Великопольского воеводства и Силезии[15].
Поморье
На севере главные польские силы, сосредоточенные в районе Млавы и в Поморье, потерпели поражение уже к 3-5 сентября.
Армия «Модлин» под непрерывными ударами немецкой 3-й армии в районе Млавы была вынуждена отступить на линию Висла — Нарев.
К 5 сентября германские войска заняли «Польский коридор». Наступая навстречу друг другу с территории Померании и Восточной Пруссии, они рассекли пополам армию «Поможе». Немногочисленная южная польская группировка заняла оборону на предмостном укреплении севернее Быдгоща, а северная попала в окружение и капитулировала 5 сентября. В этот же день польское Главное командование приказало оставшимся частям армии «Поможе» вместе с армией «Познань» отступать к Варшаве, на юго-восток. 
При отступлении через Быдгощ части польской армии попали под обстрел немецких диверсантов и местных фольксдойче. В результате ответных действий 3-4 сентября было расстреляно более 100 местных жителей-немцев (см. Быдгощское «кровавое воскресенье»)[34][комм. 2].
После занятия Поморья на левом крыле 3-й армии началась перегруппировка подвижных соединений группы армий «Север» для создания ударной группировки, чтобы начать оттуда наступление на Отдельную оперативную группу «Нарев»[15]. Войска 4-й армии продвигались вдоль Вислы на Варшаву, а 3-я армия уже 6 сентября захватила плацдарм на реке Нарев, поставив под угрозу окружения польские войска в районе Варшавы[19].
Силезия
На юго-востоке силы немецкой 10-й армии к концу дня 1 сентября пробили брешь между армиями «Лодзь» и «Краков», глубоко изломав линию фронта. Польские войска подверглись мощной атаке со стороны немецких 8-й и 14-й армий. Под угрозой окружения оба польских соединения вынуждены были отступить. В тяжелейшем положении оказалась армия «Краков». На неё пришёлся главный удар 14-й полевой армии немцев, которая силами своего 8-го армейского корпуса окружила Верхнюю Силезию и атаковала Рыбник. Между тем, её 17-й армейский корпус начал наступление на Бельско-Бялу. 7-я пехотная дивизия этого корпуса вступила в бой с силами 2-го полка КОП, занимавшими оборону на «Венгерской Горке».
Между тем, наступление 8-го армейского корпуса немцев (8-я и 28-я пехотные дивизии) на левое крыло Оперативной группы «Шлёнск» генерала Яна Ягмина-Садовского сразу же встретило сильное сопротивление польских войск. Весь день 1 сентября прошёл в ожесточенных боях с участием пехоты, артиллерии и танков. 2 сентября немцы всей мощью обрушились на Миколов, Выры и Кобюр. В тот же день командующий армией «Краков» генерал Антони Шиллинг отдал приказ об отступлении из Силезии[15].
Странная война

В связи с агрессией против Польши, 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция объявили Германии войну. Они направили ультиматум германскому руководству с требованием немедленного прекращения военных действий и вывода всех войск вермахта с территории Польши и Вольного города Данцига. Таким образом, оба государства в соответствии со взятыми на себя союзническими обязательствами оказались в состоянии войны с Германией. Днём ранее, 2 сентября, французское правительство объявило мобилизацию и приступило к концентрации своих войск на германской границе.
Начало и прекращение военных действий
7 сентября части 3-й и 4-й французских армий перешли германскую границу в Сааре и вклинились в предполье Линии Зигфрида. Никакого сопротивления им оказано не было, а немецкое население Саара эвакуировалось. 12 сентября в Абвиле состоялось заседание французско-британского высшего военного совета с участием Невилла Чемберлена, Эдуара Даладье и главнокомандующего французской армией Мориса Гамелена. В ходе заседания было принято решение о прекращении наступления в связи с тем, что «события в Польше не оправдывают дальнейших военных действий в Сааре»[15].
На практике данное решение означало отказ от союзнических обязательств по отношению к Польше, принятых 19 мая 1939 года, в соответствии с которыми Франция должна была всеми доступными средствами предпринять наземное наступление на 15-й день с начала мобилизации, а боевые воздушные действия — с самого первого дня немецкого вторжения в Польшу. Польские послы во Франции (Эдвард Рачинский) и в Англии (Юлиуш Лукасевич) безуспешно пытались повлиять на позицию союзников и склонить их к выполнению принятых обязательств. Между тем, весь оборонительный план «Z» польского Главного штаба опирался именно на наступление союзников. Последние имели уникальную возможность развить наступление в тот единственный краткосрочный период своего военного превосходства над вермахтом и повлиять на дальнейшую судьбу всех народов Европы, включая собственную. До самого окончания боевых действий в Польше германское командование было не в состоянии перебросить на Западный фронт ни одного соединения (кроме вышеупомянутой дивизии горных стрелков). Однако своего шанса союзники не использовали, что имело для них катастрофические последствия в 1940 году[15].
В сентябре 1939 ФКП начала антивоенную кампанию, призывая солдат дезертировать из армии. 2 сентября её депутаты проголосовали против военных кредитов. Генеральный секретарь партии Морис Торез, призванный в армию, дезертировал и бежал в СССР. Военным судом он был приговорён к смерти[комм. 3].
Битва за Варшаву и район Кутно-Лодзь (5—17 сентября 1939)

В ходе немецкого наступления на 5 сентября 1939 года сложилась следующая оперативная обстановка. На севере левофланговые соединения группы армий «Север» фон Бока двигались на Брест-Литовск. На юге правофланговые соединения группы армий «Юг» Рундштедта устремились в северо-восточном направлении в обход Кракова. В центре 10-я армия из состава группы Рундштедта (под командованием генерал-полковника Рейхенау) с большей частью бронетанковых дивизий вышла к Висле южнее Варшавы и атаковала позиции резервной польской армии «Прусы». В ходе сражений под Пётркувом-Трибунальским и Томашувом-Мазовецким армия «Прусы» потерпела поражение и 6 сентября отступила на правый берег Вислы. Неудачей для неё завершилось и сражение под Илжей. 1-я и 4-я немецкие танковые дивизии, захватив пётркувское шоссе, получили открытый путь на Варшаву. На Варте немецкая 8-я армия прорвала оборону армии «Лодзь» и отбросила её на восток. В то же время на севере 3-я армия немцев оттеснила армию «Модлин» на линию Вислы[15].
Внутреннее кольцо двойного окружения смыкалось на Висле, внешнее — на Буге. Сложилась реальная угроза отсечения армий «Поморье» и «Познань» от основных сил. В этих условиях маршал Рыдз-Смиглы отдал приказ общего отступления на линию Висла-Сан. 6 сентября Главный штаб переместился из Варшавы в Брест, а столицу страны покинули президент Игнаций Мосцицкий и правительство Польши [15].
8 сентября польская армия применила химическое оружие — газ иприт. В результате два немецких солдата погибли, 12 получили отравления[35].
Чтобы помешать общему отходу польских частей, 3-я немецкая армия получила приказ о наступлении на Седльце через Нарев и Буг. Продвижение, однако, застопорилось из-за ожесточённого сопротивления польских гарнизонов в Ружанских фортах. В то же время 14-я немецкая армия получила приказ об отсечении польских войск от переправ через Сан и наступлению на Люблин[15]. 5 сентября она завершила изнурительные бои под Йордановом с армией «Краков», где 10-я польская бригада кавалерии полковника Станислава Мачека нанесла 22-му танковому корпусу тяжёлые потери. Корпус, обладавший 15-кратным превосходством в танках и поддержку люфтваффе, потерял более 100 танков и в течение нескольких дней сумел продвинуться не более, чем на 30 км. Эта задержка обеспечила отступление находящимся под угрозой окружения частям армии «Краков».
12 сентября немецкие моторизованные подразделения вышли ко Львову. 14 сентября завершилось окружение Варшавы и немцы приступили к массированным артиллерийским обстрелам польской столицы. Тем временем 3-я армия осадила Брест. 16 сентября 19-й корпус в районе Хелма соединился с частями 22-го танкового корпуса 14-й армии и, тем самым, замкнул кольцо окружения вокруг подразделений ВП, находящихся между Вислой и Бугом.
Польские силы были рассечены на несколько частей, каждая из которых оказалась в полном окружении и не имела никакой общей боевой задачи. В основном, польское сопротивление с этого времени продолжалось только в районе Варшавы—Модлина и немного западнее — вокруг Кутно и Лодзи. Польские войска в районе Лодзи предприняли безуспешную попытку вырваться из окружения, однако после непрерывных воздушных и наземных атак и после того, как у них кончились продовольствие и боеприпасы, сдались 17 сентября. Между тем, кольцо внешнего окружения сомкнулось: к югу от Брест-Литовска соединились 3-я и 14-я немецкие армии.
Битва за Варшаву


Ситуация вокруг польской столицы резко обострилась к 8 сентября. В этот день 16-й танковый корпус немцев (из состава 10-й полевой армии) атаковал город из района Гуры-Кальварии, однако был вынужден отойти под ударами защитников города. Началась оборона Варшавы. Для защиты столицы были созданы две новые армии — «Варшава» (генерал Юлиуш Руммель) и «Люблин» (генерал Тадеуш Пискор)[15]. Обе армии, однако, не располагали достаточными силами. Положение ещё более осложнилось тем, что на северном участке немецкие войска прорвали фронт на стыке армии «Модлин» и отдельной оперативной группы «Нарев». План окружения польских частей к востоку от Вислы оказался, однако, сорван в героической обороне Визны. В ходе трёхдневных боёв защитники Визны под командованием Владислава Рагиниса сдерживали натиск 10-й танковой дивизии генерала Фалькенхорста и 19-го механизированного корпуса генерала Гудериана.
В новой ситуации командование ОКХ отдало приказ отсечь польским войскам пути отхода на восток и предотвратить их эвакуации в Румынию. Для этой цели войска Гудериана двинулись на Брест, а 22-й танковый корпус из состава 14-й полевой армии ударил в направлении Хелма. Одновременно часть сил 14-й полевой армии немцев атаковала Львов, чтобы воспрепятствовать отступлению польских войск в Румынию[15].
10 сентября из подразделений армии «Люблин» Главный штаб Войска Польского создал три фронта: Южный (генерал Казимеж Соснковский), Центральный (генерал Тадеуш Пискор) и Северный (генерал Стефан Домб-Бернацкий).
19 сентября командующий 8-й полевой армии немцев отдал приказ о генеральном штурме. 22 сентября начался штурм при поддержке с воздуха. 25 сентября в налёте участвовало 1150 самолётов Люфтваффе. Было сброшено 5818 тонн бомб[15].
Бои за Варшаву продолжались до 28 сентября, когда, исчерпав все силы для обороны города, польское командование было вынуждено подписать акт о капитуляции[15].
Битва на Бзуре

Битва на Бзуре произошла с 9 по 22 сентября между польскими армиями «Познань» (генерал Тадеуш Кутшеба) и «Поморье» и немецкими 8-й и 10-й полевыми армиями группы армий «Юг».
В ночь на 10 сентября отступающие польские армии «Познань» и «Поморье» нанесли сильнейший удар по левому флангу наступающей на Варшаву 8-й немецкой армии и вышли в тыл группы армий «Юг». Наступавшие на Варшаву части Вермахта вынуждены были перейти к обороне. Однако, после прибытия к немцам свежих подкреплений и создания значительного перевеса в силах, немецкие войска нанесли ответный удар, и армии «Познань» и «Поморье» к 14 сентября были почти полностью окружены.[15].
19 сентября 14-й полк уланов прорвал кольцо окружения и добрался до Варшавы. За ним последовали и другие кавалерийские подразделения ОКГ и включались в оборону Варшавы. Тем временем, сопротивление обеих армий в котле постепенно угасало и было окончательно сломлено 21 сентября. В плен попали 120 тысяч человек[15]. Остальные пытались прорваться к Варшаве через Пущу. В общей сложности в Варшаву сумели пробиться около 30 тысяч солдат.
Вступление СССР в пределы Польши (17 сентября 1939 года)


Первоначальный план действий польских войск заключался в отступлении и перегруппировке сил на юго-востоке страны. Идея создать там оборонительный район основывалась на убеждении, что союзные Англия и Франция начнут военные действия против Германии на Западе, и Германия будет вынуждена перебросить часть сил из Польши для войны на два фронта[36]. Однако советское наступление внесло коррективы в эти планы.
Политическое и военное руководство Польши осознавало, что они проиграют войну Германии ещё до вступления советских войск в Западную Украину и Западную Белоруссию[36]. Тем не менее, они не собирались сдаваться или вести переговоры о перемирии с Германией. Вместо этого польское руководство отдало приказ эвакуироваться из Польши и перебираться во Францию[36]. Руководство Польши разместилось вдоль румынской границы, издав приказ собрать оставшиеся войска для обороны и защиты так называемого «румынского плацдарма». Это было неудачное решение: связь с приграничными районами была очень плохой, и в результате Польская армия лишилась даже той неустойчивой связи с командованием, которая была раньше[37]. Само правительство и высшие военачальники перешли границу близ города Залещики в ночь на 18 сентября. Польские войска начали отступать к границе, подвергаясь атакам немецких войск с одной стороны и время от время сталкиваясь с советскими войсками с другой. К моменту приказа на эвакуацию немецкие войска нанесли поражение польским армиям «Краков» и «Люблин» в , которое продолжалось с 17 по 20 сентября[38].
17 сентября советские войска вступили в пределы Польши с востока в районе севернее и южнее Припятских болот. Советское правительство объяснило этот шаг, в частности, несостоятельностью польского правительства, распадом польского государства де-факто и необходимостью обеспечения безопасности украинцев, белорусов и евреев, проживающих в восточных областях Польши. Польское верховное командование из Румынии отдало приказ войскам не оказывать сопротивления частям Красной Армии. Также надо учитывать переговоры, которые велись включительно до 15 сентября в Москве Советским правительством с представителями Японии на предмет подписания Советско-японского соглашения о прекращении военных действий в районе реки Халхин-Гол.
Очевидно, что до 15 сентября Советское правительство заняло выжидательную позицию по «польскому вопросу», о чём свидетельствуют телеграммы германского посла из Москвы в Берлин[39]. Однако после 15 сентября введение войск СССР на территорию Западной Украины и Белоруссии было согласовано с германским правительством и проходило в соответствии с Договором о ненападении между Германией и Советским Союзом. 18 сентября было опубликовано дополнительное Советско-Германское Коммюнике, в котором разъяснялась позиция СССР по поводу ввода своих войск на территорию бывшего польского государства[39]. Существуют сведения «о прямой помощи» СССР Германии во время Польской кампании, которые однако оказались несостоятельны или заметно преувеличены в особенности со стороны немецкой пропаганды. Например, якобы сигналы минской радиостанции использовались немцами для наведения самолётов при бомбардировке польских городов[15]. В просьбе начальника генштаба германских военно-воздушных сил было запрошено, чтобы радиостанция в Минске в свободное от передачи время передавала для срочных воздухоплавательных опытов непрерывную линию с вкрапленными позывными знаками: «Рихард Вильгельм 1.0», а кроме того, во время передачи своей программы по возможности часто слово «Минск». Из резолюции В. М. Молотова на документе следует, что было дано согласие передавать только слово «Минск» в обычных радиопередачах радиостанции города Минск[40]. Получается, что минская радиостанция работала в абсолютно штатном режиме и её работой пользовались все лётчики без исключения (гражданские, военные, германские, польские, советские и т. д.), которые только могли поймать передаваемые ей радиоволны. В то же время образовавшаяся демаркационная линия оказалась не соответствующей договорённостям о советско-германской границе примерно по так называемой «Линии Керзона», что даёт основания предполагать спонтанность действий советского командования и отсутствие согласованности с немецкой стороной. Однако впоследствии эта граница была восстановлена.
Окончательный разгром польских войск (17 сентября — 6 октября 1939 года)
Вторжение СССР резко ухудшило и без того катастрофическое положение польской армии. В новых условиях главная тяжесть сопротивления германским войскам выпадала на Центральный фронт Тадеуша Пискора. 17 — 26 сентября состоялись два сражения под Томашувом-Любельским — самые крупные в сентябрьской кампании после битвы на Бзуре. Задача состояла в том, чтобы силами армий «Краков» и «Люблин» под общим командованием Тадеуша Пискора (1-е сражение) и основными Северного фронта (2-е сражение) прорвать немецкий заслон в Раве-Русской, преграждающий путь на Львов (3 пехотные и 2 танковые дивизии 7-го армейского корпуса генерала Леонарда Векера). В ходе тяжелейших боев, которые вели 23-я и 55-я дивизии пехоты, а также Варшавская танко-моторизованная бригада полковника Стефана Ровецкого, пробить немецкую оборону так и не удалось. Огромные потери понесли 6-я дивизия пехоты и Краковская бригада кавалерии. 20 сентября генерал Тадеуш Пискор объявил о капитуляции Центрального фронта. В плену оказались более 20 тысяч польских солдат (в том числе и сам Тадеуш Пискор).
Теперь главные силы вермахта сконцентрировались против польского Северного фронта, в состав которого на тот момент входили:
Армия «Модлин» генерала Эмиля Пшеджимирского (была полностью скована обороной Модлина)
39-я дивизия пехоты (резервная дивизия разгромленной армии «Люблин»)
Части ОГ «Вышкув» 
1-я дивизия пехоты Легионов
41-я (резервная) дивизия пехоты
33-я дивизия пехоты (резерв отдельной ОГ «Нарев»)
Оперативная кавалерийская группа (генерал Владислав Андерс)
Новогрудская бригада кавалерии
Части Мазовецкой бригады кавалерии
Части Волынской бригады кавалерии
Части Пограничной бригады кавалерии
Комбинированная бригада кавалерии (полковник Адам Закшевский)
23 сентября началось новое сражение под Томашувом-Любельским. Северный фронт находился в трудной ситуации. С запада на него напирал 7-й армейский корпус Леонарда Векера, а с востока — войска РККА. Части Южного фронта генерала Казимежа Соснковского в это время пытались пробиться к окруженному Львову, нанеся ряд поражений немецким войскам. Однако в предместьях Львова они были остановлены вермахтом и понесли тяжёлые потери. После известия о капитуляции Львова 22 сентября войска фронта получили приказ разделиться на небольшие группы и пробираться в Венгрию. Однако далеко не всем группам удалось добраться до венгерской границы. Сам генерал Казимеж Соснковский был отрезан от основных частей фронта в районе Бжуховиц. В гражданской одежде он сумел пройти через территорию, занятую советскими войсками. Сначала до Львова, а затем, через Карпаты, в Венгрию. 23 сентября произошло одно из последних конных сражений в ходе Второй мировой войны. 25-й полк Велькопольских уланов подполковника Богдана Стахлевского атаковал немецкую кавалерию в Краснобруде и захватил город.
Очаги сопротивления поляков подавлялись один за другим. 27 сентября пала Варшава. На следующий день — Модлин. 1 октября капитулировала балтийская военно-морская база Хель. Последний очаг организованного польского сопротивления был подавлен в Коцке (севернее Люблина), где 6 октября[41] сдалось в плен 17 тысяч поляков[42].
Несмотря на разгром армии и фактическую оккупацию всей территории государства, официально Польша не капитулировала перед Германией и странами Оси. Помимо партизанского движения внутри страны, войну продолжали многочисленные польские военные формирования в составе армий союзников.
Ещё до окончательного поражения польской армии её командование начало организацию подполья — Служба победе Польши.
Один из первых партизанских отрядов на территории Польши создал кадровый офицер Хенрик Добжаньский вместе со 180 солдатами его военной части. Этот отряд сражался с немцами в течение нескольких месяцев после разгрома польской армии.
Оборона Побережья


В соответствии с планом «Пекин» дивизион эсминцев польских ВМС (в составе кораблей «Гром», «Молния» и «Буря» был отправлен в Англию ещё до начала войны. К 1 сентября 1939 года на Балтике оставались только две подводные лодки — «Орёл» (сумевший уйти из Таллина после интернирования) и «Волк». Остальные крупные надводные суда — эсминец «Ветер» и минный заградитель «Гриф» затонули после воздушных налётов люфтваффе в первые дни сентября. Тральщики «Чайка» и «Крачка» принимали участие в боях до второй половины сентября. И, наконец, три оставшиеся подлодки «Стервятник», «Рысь» и «Лесной кот» после окончания боев были интернированы в Швеции[43][44].
Итоги
Территориальные изменения

Польские земли были поделены, в основном, между Германией и Советским Союзом. Положение новой границы закрепил договор о дружбе и границе между СССР и Германией, заключённый 28 сентября 1939 года в Москве. Немецкий план состоял в создании марионеточного «польского остаточного государства» (German: Reststaat) в границах Царства Польского и Западной Галиции. Однако данный план не был принят из-за несогласия Сталина, которого не устраивало существование какого бы то ни было польского государственного образования[46].
Территории к востоку от рек Западный Буг и Сан были присоединены к Украинской ССР и Белорусской ССР. Это увеличило территорию СССР на 196 тыс. км², а население — на 13 млн человек. Новая граница в основном совпадала с «линией Керзона», рекомендованной в 1919 году Парижской мирной конференцией в качестве восточной границы Польши, так как она разграничивала области компактного проживания поляков, с одной стороны, украинцев и белорусов, с другой. Англия поддержала Советский Союз в присоединении территорий Западной Украины и Западной Белоруссии, занятых Польшей в ходе Советско-польской войны в 1921 году[15].
Германия расширила границы Восточной Пруссии, переместив их вплотную к Варшаве, и включила район до города Лодзь, переименованного в Литцманштадт, в Вартскую область, занимавшую территории старой Познанщины. Декретом Гитлера от 8 октября 1939 года Познанское, Поморское, Силезское, Лодзинское, часть Келецкого и Варшавского воеводств, где проживало около 9,5 млн человек, были провозглашены немецкими землями и присоединены к Германии.
Некоторые небольшие территории были непосредственно присоединены к существовавшим гау Восточной Пруссии и Силезии, в то время как большая часть земель использовалась, чтобы создать новые рейхсгау Данциг — Западная Пруссия и Вартеланд. Из них рейхсгау Вартеланд был наибольшим и единственным, включающим исключительно захваченные территории.
Небольшое остаточное польское государство было объявлено «генерал-губернаторством оккупированных польских областей» под управлением немецких властей, которое через год стало называться «генерал-губернаторством германской империи». Его столицей стал Краков. Всякая самостоятельная политика Польши прекратилась.
Германский сателлит Словакия вернула территории, отторгнутые Польшей в 1938 году в результате Мюнхенского диктата, и присоединила спорные области, отошедшие к Польше в 1920 году по Версальскому миру.
Литва вернула оспаривавшийся у Польши Вильнюсский край[47].
6 октября 1939 года, выступая в Рейхстаге, Гитлер публично объявил о прекращении деятельности Второй Польской Республики и разделе её территории между Германией и СССР. В связи с этим он обратился к Франции и Англии с предложением о мире. 12 октября это предложение было отвергнуто Невиллом Чемберленом на заседании Палаты общин.
Потери сторон
Германия
В ходе кампании немецкие войска, по разным оценкам, потеряли от 8082 до 16 343 убитыми, 27 280 — 34 136 ранеными, 320—5029 человек пропавшими без вести[48]. В ходе польской кампании немецкие войска потеряли 319 бронемашин, 195 орудий и минометов, 11 584 автомашин и мотоциклов. Израсходовали значительное количество боеприпасов: 339 тыс. 150-мм снарядов, 1448 тыс. 105-мм снарядов, 450 тыс. 75-мм снарядов, 480 тыс. 81-мм миномётных мин[49], 400 тыс. авиабомб, свыше 406 млн патронов и 1,2 млн гранат[50].
Словацкая армия вела лишь бои регионального значения, в ходе которых не встретила серьёзного сопротивления. Её потери были невелики — 18 человек убитыми, 46 ранеными, 11 человек пропало без вести
[51].
Польша

Согласно послевоенным исследованиям Бюро Военных потерь, в боях с вермахтом погибли более 66 тысяч польских военнослужащих (в том числе 2000 офицеров и 5 генералов). 133 тысячи были ранены, а 420 тысяч оказались в немецком плену[52].
В 2005 году вышла книга польских военных историков Чеслава Гжеляка и Хенрика Станьчика, проводивших свои исследования — «Польская кампания 1939 года. Начало 2-й мировой войны». Согласно их данным, в боях с вермахтом погибли около 63 000 солдат и 3300 офицеров, 133 700 были ранены. Около 400 000 попало в германский плен, и 230 000 в советский[53].
Около 80 000 польских военнослужащих сумели эвакуироваться в соседние нейтральные государства — Литву, Латвию и Эстонию (12 000), Румынию (32 000) и Венгрию (35 000)[53].
Польские ВМС были уничтожены в ходе обороны Побережья (кроме 3 эсминцев и 2 подлодок). Удалось эвакуировать в Румынию 119 самолетов.
Положение на оккупированных территориях

На присоединённых к Германии польских землях осуществлялись «расовая политика» и переселение, проводилась классификация населения на категории с разными правами в соответствии со своей национальностью и происхождением. Евреи и цыгане, согласно этой политике, подлежали полному уничтожению (см. Холокост, геноцид цыган). После евреев самой бесправной категорией были поляки. Национальные меньшинства имели лучшее положение. Привилегированной социальной группой считались лица немецкой национальности.
В генерал-губернаторстве со столицей в Кракове проводилась ещё более агрессивная «расовая политика». Угнетение всего польского и преследование евреев вызвали вскоре сильные противоречия между военными служебными инстанциями и политическими и полицейскими исполнительными органами. Оставленный в Польше в качестве командующего войсками генерал-полковник Йоханнес Бласковиц в докладной записке выразил резкий протест против этих действий. По требованию Гитлера он был смещен со своего поста[25].
После первой инспекции Гиммлера пожилые и умственно неполноценные были вырваны из больниц, по детским приютам искали детей, подходящих для программы улучшения расы; в Освенциме и Майданеке были созданы концентрационные лагеря для участников Сопротивления. Проводя хладнокровный геноцид в рамках так называемой «AB-Aktion», немцы схватили около 15 000 польских интеллектуалов, госслужащих, политиков и священников, которых затем расстреляли или отправили в концлагеря. С конца 1939 года самой большой в Европе общине евреев было приказано переселяться в обозначенные гетто, которые затем обносились стеной, наглухо запирались и полностью изолировались от остального мира; было создано еврейское самоуправление, которое при поддержке еврейской полиции управляло этими гетто под присмотром нацистов[54].
Для дальнейшей борьбы с Германией и её союзниками были созданы вооружённые формирования, составленные из польских граждан:
Польские вооружённые силы на Западе
Армия Андерса (2-й Польский корпус)
Польские вооружённые силы в СССР (1943 – 1944)
Сопротивление же германскому оккупационному режиму на территории вновь созданного Генерал-губернаторства осуществляло Польское подпольное государство.
О положении в Западной Белоруссии и на Западной Украине, вошедших в состав СССР, см. в статье Польский поход РККА (1939).
Анализ деятельности Войска Польского в ходе сентябрьской кампании 1939 года
Согласно трёхтомной аналитической работе по анализу Польской кампании, проведённой полковником Марианом Порвитом (возглавлявшего в сентябре 1939 года оборону Варшавы) «Комментарии польских оборонительных действий в сентябре 1939» (1969—1978), в ходе войны допущены серьёзные политические, стратегические и тактические ошибки и просчёты, сыгравшие немалую роль в поражении страны. Причём как главного командования в целом, так и персональные, лежащие на совести отдельных военачальников[55]:
Автор указывает и на преждевременное (6 сентября) оставление Главным штабом Варшавы, что привело к дезорганизации войск в условиях максимальной централизации военного командования. Тем более, что в подвалах Министерства по военным делам (обороны) имелся хорошо оборудованный командный пункт с современными средствами связи.
Некоторые генералы оставили вверенные им войска, что можно расценить как дезертирство. Стефан Домб-Бернацкий (дважды — как командующий армией «Прусы» и Северным фронтом), Казимеж Фабрицы (армия «Карпаты»), Юлиуш Руммель (армия «Лодзь»), Владислав Боньча-Уздовский (28-я дивизия пехоты) и полковник Эдвард Доян-Суровка (покинул свою 2-ю дивизию пехоты в момент нервного срыва). Никаких решений по действиям данных командиров главнокомандующим принято не было.
Отсутствие чёткой реакции на вторжение РККА и разведывательный просчёт в оценке военно-политической ситуации в целом.
Моральный надлом некоторых командиров, имеющий катастрофические последствия. Генерал Мечислав Борута-Спехович, командующий ОГ «Борута» на завершающей стадии кампании, преждевременно распустил свой штаб, что привело сначала к разгрому 21-й дивизии пехоты, а затем и всей группы.
Преждевременная сдача Львова Красной Армии, несмотря на имеющиеся силы и снаряжение.
Захват абвером оставшихся в Варшаве оперативных секретных документов 2-го отдела Главного штаба (разведка и контрразведка), не уничтоженных в результате преступной халатности.
Допущены были серьёзные просчёты в снабжении армии, а также ВМС при защите Побережья.
Идеологические клише о войне
Польские кавалеристы в отчаянии бросались с саблями на танки
Пожалуй, самый популярный и живучий из всех мифов. Миф родился из фразы Хайнца Гудериана об атаке польской кавалерией с использованием холодного оружия на немецкие танки. Он возник сразу же после боя под Кроянтами, в котором 18-й полк Поморских уланов полковника Казимежа Масталежа атаковал 2-й моторизованный батальон 76-го моторизованного полка 20-й моторизованной дивизии вермахта. Несмотря на поражение, поставленную задачу полк выполнил. Атака уланов внесла сумятицу в общий ход немецкого наступления, сбила его темп и дезорганизовала войска. Немцам понадобилось определённое время, чтобы возобновить своё продвижение. Они так и не сумели в этот день добраться до переправ. Кроме того, эта атака оказала на противника и определённое психологическое воздействие, о котором вспоминал Хайнц Гудериан:




«Я направился обратно на командный пункт корпуса в Цан и прибыл туда при наступлении сумерек. Длинное шоссе было пусто. Нигде не было слышно ни одного выстрела. Каково же было мое удивление, когда вдруг меня окликнули непосредственно у самого Цана и я увидел несколько человек в шлемах. Это были люди из моего штаба. Они устанавливали противотанковую пушку на огневой позиции. На мой вопрос, зачем они это делают, я получил ответ, что польская кавалерия начала наступление и может появиться здесь каждую минуту…»[56]
Уже на следующий день итальянские корреспонденты, находившиеся в районе боевых действий, ссылаясь на свидетельства немецких солдат, написали о том, что «польские кавалеристы бросались с саблями на танки». Некоторые «очевидцы» утверждали, что уланы рубили саблями танки, полагая, что они сделаны из бумаги. Знаменитые кадры конников, атакующих танки — немецкая инсценировка[57]. В 1941 году немцы сняли на эту тему пропагандистский фильм «Kampfgeschwader Lützow». Не избежал пропагандистского штампа даже Анджей Вайда в своей киноленте «Лётна» 1958 года, за что она была раскритикована ветеранами войны.
Польская кавалерия сражалась в конном строю, но использовала тактику пехоты. На её вооружении находились карабины, пулемёты, пушки калибра 35 и 75 мм, противотанковые орудия «Бофорс», небольшое количество зенитных орудий «Бофорс» калибра 40 мм и небольшое количество противотанковых ружей «UR 1935». Конечно, кавалеристы имели при себе сабли и пики, но это вооружение применялось только в конных сражениях. На протяжении всей сентябрьской кампании не было ни одного случая атаки польской кавалерией немецких танков. Следует, однако, заметить, что бывали моменты, когда кавалерия быстрым галопом мчалась в направлении атакующих её танков. С одной единственной целью — как можно быстрее миновать их[58].
Польская авиация была уничтожена на земле в первые дни войны
В действительности перед самым началом войны почти вся авиация перебазировалась на небольшие замаскированные аэродромы. Немцам удалось уничтожить на земле лишь тренировочные и вспомогательные самолёты[59].
Польша не оказала должного сопротивления противнику и быстро сдалась
По мнению некоторых польских историков вермахт, превосходя Войско Польское по всем основным военным показателям, получил сильный и совершенно неожиданный отпор. Анджей Гарлицкий, например, пишет, что Германская армия потеряла около 1000 танков и бронемашин (почти 30 % всего состава), 370 орудий[60], свыше 10 000 военно-транспортных средств (около 6000 машин и 5500 мотоциклов)[61]. Люфтваффе лишился свыше 700 самолетов (около 32 % всего состава, участвующего в кампании)[60].
Потери в живой силе составили 45 000 убитых и раненых. По личному признанию Гитлера, пехота вермахта «…не оправдала возложенных на неё надежд»[61].
Значительное количество немецкого вооружения получило такие повреждения, что ему требовался капитальный ремонт. А интенсивность боевых действий была такова, что боеприпасов и прочей амуниции хватило лишь на две недели[62].
По подсчётам и по мнению Анджея Гарлицкого, по времени Польская кампания оказалась всего на неделю короче Французской, хотя силы англо-французской коалиции значительно превосходили Войско Польское как по численности, так и по вооружению. Причём непредвиденная задержка вермахта в Польше позволила союзникам более серьёзно подготовиться к германскому нападению[60].
Независимые историки считают, что это не миф и 19 сентября польская кампания фактически закончилась. Война длилась 18 дней, польская армия при этом была совершенно уничтожена. 694 тыс. человек попали в плен к немцам, 217 тыс. человек — к русским. Около 100 тыс. человек, спаслись бегством через границы Литвы, Венгрии и Румынии[25]. Убитыми и ранеными Польская армия потеряла 200 тыс. человек[53]. Поляки своими безответственными в оперативном отношении действиями в значительной степени ускорили быструю победу немецких войск, а война развивалась точно по заранее намеченному плану. Для германского военного командования победа не была неожиданностью, а небольшие потери радовали[25]. Уже со второй недели операции немцы начали переброски войск на Западный фронт[25][63]. «Люфтваффе» от всех причин потерял 285 самолётов, а немцы уничтожили 333 польских самолёта[64]. В войне с Польшей вермахт понес относительно небольшие потери: примерно 40 тыс. солдат и офицеров[59]. На состояние польских вооруженных сил отрицательно влияла общая экономическая отсталость и национальная разобщённость Польши. Уровень боевой подготовки личного состава польской армии был ниже, чем у вермахта. Польское командование не обладало опытом управления большим количеством войск[59]. Польские офицеры показали очень низкий уровень командной и тактической подготовки. Единственное, что не подлежит сомнению, — решительность и мужество польских солдат[37].
Юридические аспекты войны
Согласно решению Нюрнбергского трибунала, война против Польши, развязанная Германией 1 сентября 1939 года, являлась агрессивной, незаконной, не имевшей оснований к началу. Кроме того, в ходе этой войны германским военным и политическим руководством грубейшим образом были нарушены правила ведения войны, установленные международным правом, что привело к тяжелейшим последствиям, необоснованно высоким потерям и жертвам среди мирного населения. Действия немецких военных властей и политического руководства на оккупированных территориях часто не были вызваны военной необходимостью и содержали состав преступлений против человечности[65].
В ходе Нюрнбергского процесса, против аргументов защиты о провокации войны Польшей и желании Германии до последнего момента решить конфликт мирным способом обвинение предоставило доказательства того, что уже 30 августа, когда Германия ещё уверяла мировое сообщество в своих миролюбивых целях, войска, расположенные на границе Германии и Восточной Пруссии с Польшей, уже получили приказ о начале наступления.
О заранее спланированной военной кампании против Польши говорит и тот факт, что 31 августа 1939 года Гитлер издал «Директиву № 1 о ведении войны». В ней говорилось: «Нападение на Польшу должно быть проведено в соответствии с приготовлениями, сделанными по „Белому плану“, учитывая изменения, которые произошли в результате почти полностью завершенного стратегического развёртывания сухопутных сил».
Военные преступления
Отдельные случаи преступлений против методов ведения войны:
Нацистская Германия захватила большое количество пленных, многие из которых были расстреляны (см. ). Поляки тоже расстреливали немецких военнопленных по обвинению в шпионаже и диверсиях (см. Берёза-Картузская (концлагерь)).
Немецкая авиация осуществляла бомбардировки жилых кварталов в польских городах.
Одним из спорных преступных деяний сентябрьской кампании явилась Бромбергская резня, в ходе которой по подозрению в помощи врагу предположительно было убито около 300 жителей польского города Быдгощ (Бромберг) немецкой национальности. Точное количество погибших не известно. Немецкие войска, войдя в город, в качестве мести расстреляли несколько десятков выбранных наугад польских жителей города.
Среди преступлений вермахта — осуждение и расстрел защитников здания польского почтового ведомства в Гданьске, многочисленные акции против военнопленных и гражданского населения (включая еврейское), уничтожение целых населённых пунктов (особенно на территории Велькопольского воеводства).
Всего же в течение 55 дней, с 1 сентября по 26 октября 1939 года (27 октября вся власть на оккупированной территории перешла к гражданской германской администрации), вермахт совершил 311 массовых казней польских военнослужащих и гражданских лиц[66]. Кроме того, в этот период различные германские структуры с ведома военного командования провели 764 казни, в которых погибли 24 тысячи польских граждан[66].
См. также

Польский поход РККА
Польша во Второй мировой войне
Военные подвиги
Оборона польской почты в Гданьске
Оборона Вестерплатте
Оборона Хельской косы
Преступления сторон
Бромбергская резня
Берёза-Картузская (концлагерь)
Комментарии

Примечания

Литература


















CS1 maint: Multiple names: authors list (link)


CS1 maint: Date and year (link)
Ссылки
 Фотодокументы российских архивов.
.
 ‹See Tfd›(in Polish)

Документальные киноматериалы
.
Нападение Гитлера — как началась Вторая мировая (German: Hitlers Angriff - Wie der Zweite Weltkrieg begann). Deutsche Welle, TVP Polonia. 2009.


*
Категория:Операции и сражения Второй мировой войны
Категория:Сражения Германии
Категория:Сражения Словакии
Категория:Сражения Польши
Категория:Сражения в Польше
Категория:Сентябрь 1939 года