Question: Как звали сына Бхактивино́да Тхаку́ра?

Бхактивинода Тхакур


Бхактивино́да Тхаку́р (Bhaktivinoda Ṭhākura, Bengali: ভক্তিৱিনোদ ঠাকুর; имя при рождении — Кедарна́тх Да́тта, Kedarnath Datta; 2 сентября 1838 — 23 июня 1914) — выдающийся философ и мыслитель Бенгальского Возрождения, реформатор гаудия-вайшнавизма,[1] стоявший у истоков возрождения этой традиции в конце XIX — начале XX века.[2][3] Самый влиятельный гаудия-вайшнавский духовный лидер своего времени.[4] Наряду со своим сыном Бхактисиддхантой Сарасвати (1874—1937) считается вдохновителем и основоположником проповеди гаудия-вайшнавизма на Западе.[5][6][7][8]
Кедарнатх Датта родился в бенгальской деревне Бирнагар в традиционной индуистской семье состоятельных землевладельцев.[2] Получив начальное и среднее образование в сельской школе, он продолжил обучение в индуистском колледже в Калькутте, где познакомился с западной философией и богословием,[2] а также подружился с такими выдающимися фигурами Бенгальского Возрождения, как Ишвар Чандра Видьясагар, Бонкимчондро Чоттопаддхай и Шишир Кумар Гхош. После окончания учёбы Кедарнатх сначала работал школьным учителем в сельских районах Бенгалии и Ориссы, а затем поступил на службу в Юридический департамент британского колониального правительства. К моменту ухода на пенсию в 1894 году он занимал должность дистриктного магистрата.[2]
В согласии с индуистскими традициями, практиковавшимися среди представителей высших каст, в 11-летнем возрасте Кедарнатх женился. Его жена Шьямани родила ему сына и вскоре умерла от болезни. От второго брака с Бхагавати Деви у Кедарнатха родилось 13 детей, один из которых — Бимал Прасад (Бхактисиддханта Сарасвати) — впоследствии стал выдающимся гаудия-вайшнавским проповедником и духовным лидером.
Кедарнатх принадлежал к числу так называемых бхадралок — бенгальской интеллектуальной элиты эпохи Бенгальского Возрождения, которая стремилась рационализировать традиционные индуистские верования и обычаи.[2] В юные годы Кедарнатх посвятил значительное время сравнительному исследованию и анализу различных индийских и западных религиозных и философских систем, пытаясь отыскать среди них простой, но в то же время интеллектуально удовлетворительный путь. Он пытался совместить западную мысль и традиционные верования путём выделения из религии феноменального и трансцендентного аспектов. В своих трудах он успешно сопоставил современный критический анализ с индуистским мистицизмом. В возрасте 29 лет Кедарнатха сделал свой духовный выбор, став последователем средневекового вайшнавского мистика Чайтаньи (1486—1534).[3] С этого времени он посвятил себя глубокому изучению гаудия-вайшнавской религиозно-философской традиции и со временем превратился в уважаемого духовного лидера бенгальских вайшнавов.[3] Кедарнатха выступил автором более сотни книг по гаудия-вайшнавизму, среди которых можно выделить такие богословские трактаты, как «Кришна-самхита» (1880), «Чайтанья-шикшамрита» (1886), «Джайва-дхарма» (1893), «Таттва-сутра» (1893), «Таттва-вивека» (1893), и «Харинама-чинтамани» (1900).[9] В период с 1886 по 1910 год, он также публиковал ежемесячный журнал на бенгальском языке «Садджана-тошани», используя его как основное орудие проповеди гаудия-вайшнавизма среди бхадралок.[10] В 1886 году, в знак признание литературного и богословско-философского вклада Кедарнатха в гаудия-вайшнавизм, он получил почётный титул «Бхактивинода» — имя, под которым ему было суждено войти в историю.[3]
Бхактивинода активно выступал с критикой ряда течений гаудия-вайшнавизма, которые он считал апасампрадаями — еретическими сектами, исказившими учение Чайтаньи. Ему также приписывается заслуга открытия места рождения Чайтаньи в Маяпуре, на котором по его инициативе был возведён храм. Бхактивинода основал и руководил проповеднической программой нама-хатта, которая занималась популяризацией философии и практики гаудия-вайшнавизма в сельских и городских районах Бенгалии. Именно Бхактивинода выступил пионером распространения учения Чайтаньи на Западе:[2] в 1880 году он отослал копии своих богословских трудов Р. У. Эмерсону в США и востоковеду Райнхольду Росту в Европу, а в 1896 году — подарил ряду американских, канадских и австралийских университетских библиотек копии своей книги «Чайтанья Махапрабху: Его жизнь и учение».[11]
Возрождение гаудия-вайшнавизма, у истоков которого стоял Бхактивинода, положило начало Гаудия-матху — одному из наиболее динамичных миссионерских движений в Индии начала XX века, основанному сыном и духовным наследником Бхактивиноды — Бхактисиддхантой Сарасвати.[12] В 1966 году ученик Бхактисиддханты — Бхактиведанта Свами Прабхупада (1896—1977) — основал в США ветвь Гаудия-матха — Международное общество сознания Кришны (ИСККОН), которое успешно распространило гаудия-вайшнавизм по всему миру.[12][5][6][7][8]
Предыстория: Бенгальское Возрождение и бхадралок
Кедарнатх родился в период, когда в Бенгалии набирало силу общество бхадралок.[13] Бхадралок (буквально «воспитанные или уважаемые люди»)[14] представлял собой привилегированный класс бенгальцев преимущественно индуистского вероисповедания, которые служили в британской колониальной администрации на должностях, требовавших западного образования, владения английским и другими языками.[2][15] Под влиянием западных ценностей и часто презрительного отношения британцев к культурным и религиозным традициям Индии, бхадралоки сами начали ставить под вопрос и переосмысливать свои обычаи и основы своей религии.[16] Попытка бхадралок рационализировать и модернизировать индуизм, адаптировав его под западные мерки, дало начало периоду, получившему название «Бенгальское Возрождение». Его основоположниками выступили такие реформаторы, как Раммохан Рой[17] и Свами Вивекананда.[18][19] Эта тенденция в конце концов привела к тому, что как в Индии, так и на Западе, современный индуизм стал отождествляться с традицией адвайта-веданты, согласно которой Бог был безличен и не имел формы. Эти представления провозглашалось адвайтинами как «вечная философия»[20] и «матерь [всех] религий».[21] В результате другие школы индуизма, в особенности движение бхакти, оказались в тени, и рассматривались многими бенгальскими индуистами как «реакционные и окаменевшие останки, беспорядочная смесь бессмысленных ритуалов и идолопоклоннических практик».[19][21]
Ранний период (1838—1858)
Рождения и детство

Кедарнатх родился 2 сентября 1838 года в деревне Ула (ныне город Бирнагар в штате Западная Бенгалия), расположенной примерно в 100 км к северу от современной Калькутты.[22] Родители Кедарнатха — Ананда Чандра Датта и Джагат Мохини Митра — происходили из состоятельных семей каястха.[23] Со времён Чайтаньи (1486—1534) предки Бхактивиноды по отцовской линии были преимущественно вайшнавами. Среди них был Раджа Кришнананда, сподвижник Нитьянанды и отец выдающегося гаудия-вайшнавского святого Нароттамы Дасы.[24] Джагад Мохини Митра была потомком Рамешвары Митры, влиятельного заминдара (землевладельца), жившего в XVIII веке.[24] В своей автобиографии Кедарнатх описывает своего отца как «прямолинейного, чистоплотного, религиозного человека»,[25] а свою мать как «серьёзную женщину, обладающую многими уникальными качествами».[26]
Кедарнатх был в семье третьим из шести детей. Его старших братьев звали Абхайкали (умер во младенчестве ещё до рождения Кедарнатха) и Калипрасанна, а младших — Харидас и Гауридас. Единственную сестру Кедарнатха звали Хемалата.[2][25] Будучи неказистым и болезненным ребёнком, Кедарнатх пользовался особым вниманием со стороны своей матери, которая молилась о его выживании и благополучии.[22]
Незадолго до рождения Кедарнатха, финансовые обстоятельства заставили его родителей переехать из Калькутты в деревню Ула, где он и вырос в имении своего деда по матери, Ишвары Чандры Мустафи — богатого землевладельца, известного своей щедростью.[25] Впоследствии Кедарнатх с любовью вспоминал свои счастливые детские годы, полные радости и свободные от тревог и нужды:




“В день дола-ятры там было пение и всякого рода развлечения. Везде бросались красной краской. В это время даже сторожа принимали участие в празднествах. Они входили во двор храма, распевая и разбрасывая вокруг краску. Во время всей этой суматохи я прятался и наблюдал с расстояния. Во время праздника я больше всего любил смотреть на костры.[27][28]”
В пятилетнем возрасте родители послали Кедарнатха учиться в типичную индийскую сельскую школу со строгими учителями и непослушными и шумливыми учениками. Вскоре в Уле открылась английская школа, которую юный Кедарнатх начал посещать во время обеденных перерывов. Видя рвение ребёнка к изучению английского языка, директор-француз убедил Ананд Чандру позволить Кедарнатхе обучаться в стенах своей школы.[2][29] В 7-летнем возрасте Кедарнатху перевели в другую английскую школу в Кришнанагаре, где он продолжил учёбу. Во время уроков английского Кедарнатх впервые соприкоснулся с европейской культурой, что, впоследствии, наложило свой отпечаток на его литературные труды и философские увлечения.[29]

В последующие годы семья Кедарнатха пережила трудный период. Сначала все братья, а затем и отец Кедарнатха умерли от холеры.[30] После смерти главы семейства финансовое положение овдовевшей матери постепенно ухудшилось. Её отец, Ишвар Чандра, оказался в долгах и обанкротился.[30] В 1850 году мать женила 12-летнего Кедарнатха на 5-летней Шьямани Митре из Ранагхата. Породнившись с состоятельной семьей с хорошей кармой, она надеялась тем самым «поломать» плохую карму сына.[31] Вскоре после свадьбы Кедарнатха, Ишвар Чандра умер, оставив своё имение со всеми его долгами на плечах дочери-вдовы с двумя малолетними детьми.[32] Впоследствии Кедарнатха вспоминал:




“Все думали, что у моей матери было много денег и драгоценностей и никто не хотел нам помогать. Все её богатства были потеряны, за исключением нескольких имений. Долги были такими огромными, что я непрестанно беспокоился. Я был не в состоянии следить за делами имения. Дом моего деда был огромен, а сторожей было всего несколько. Боясь, что ночью нас ограбят воры, я снабдил их бамбуковыми палками, которые они носили с собой.[32]”
Эти трудности подвигли Кедарнатха задуматься над смыслом жизни и над причиной человеческих страданий. Обычные объяснения не удовлетворили его и он начал сомневаться в реальности богов и богинь, которым с таким рвением местные жители поклонялись в сельских храмах.[33] Столкнувшись с противоречивыми взглядами и верованиями, присутствовавшими в бенгальском религиозном ландшафте, Кедарнатх оказался разочарован и сбит с толку.[33] В это время он повстречал простую деревенскую женщину, которая посоветовала ему повторять имя Рамы. Совершенно неожиданно для Кедарнатха, эта простая духовная практика в корне изменила его внутреннее состояниe и посеяла в его сердце семя вайшнавской веры.[34]
Новые трудности вскоре побудили Кедарнатха впервые в жизни посетить Калькутту. Поездка оказалась короткой и неприятной, но несмотря на это снова пробудила у Кедарнатха интерес к европейской жизни и культуре. Возвратившись в родную деревню, Кедарнатх бродолжил борьбу за поддержание унаследованного от деда имения, что не могло не сказаться на его учёбе. В 1852 году для Кедарнатха начался новый жизненный этап: его дядя по матери, бенгальский поэт и издатель Кашипрасад Гхош, посетил Улу и убедил Джагат Мохини отпустить Кедарнатха в Калькутту для продолжения учёбы. В ноябре 1852 года, оставив свою мать и сестру в Уле, 14-летний Кедарнатх переехал к своему дяде в город.[35]
Учёба в Калькутте

В Калькутте Кедарнатх оказался в совершенно другой атмосфере, не сравнимой с привычной ему деревенской жизнью. В этом втором по значимости городе Британской империи можно было встретить носителей языков и культур со всех уголков мира. Кроме того, город был центром западного образования и светской жизни, не уступая в этом европейским столицам.[36] Кашипрасад Гхош вращался в центре калькуттской культурной жизни: он был издателем англоязычной газеты Hindu Intelligencer, пропагандировавшей идеи бхадралок, и поэтом-патриотом, которого британский журнал Fraser's Magazine восхвалял как «невероятно умного… индусского поэта [и] отличнейшего и достойнейшего молодого человека».[37]
Огромный дом Кашипрасада, расположенный в самом центре Калькутты, стоял по-соседству с домами христианских миссионеров, церковью Кришны Мохана Баннерджи, Королевским колледжем, и школой для женщин «Бетхуне».[38] Кедарнатх оставался в доме Кашипрасада в течение 6 лет, с 1852 по 1858 год. В этот период он изучал различные западные философские, поэтические, политические и религиозные тексты.[38] В 1852—1856 годах Кедарнатх учился в Индуистском благотворительном институте,[2] где ему довелось познакомиться с одним из ведущих индуистских интеллектуалов того времени, Ишвар Чандра Видьясагаром (1820—1891), который стал его наставником и другом.[39]
Кедарнатха добился заметных успехов в учёбе и очень скоро занялся написанием своих собственных статей и поэм.[40] Дом Кашипрасада часто посещали такие бенгальские интеллектуалы, как Кристо Дас Пал, Шамбху Мукхопадхьяй, Банешвар Видьяланкар, общение с которыми не могло не повлиять на юного Кедарнатха. Он стал регулярно публиковаться в журнале своего дяди Hindu Intelligencer. В своих статьях он критически анализировал с точки зрения бхадралок социальные и политические проблемы того времени.[41]
В 1856 году Кедарнатх поступил в Индуистский колледж, ведущий вуз Калькутты, где в течение двух последующих лет учился под руководством Ишвара Чандры Видьясагара и в компании таких сокурсников, как Кешуб Чандра Сен, Набагопал Митра, Сатьендранатх Тагор и Гаджендранатх Тагор.[42] Всё более подпадая под влияние интеллектуальных ценностей бхадралок, Кедарнатх вместе со своими сокурсниками начал брать уроки ораторского искусства у известного британского парламентария и аболициониста Джорджа Томпсона (1804—1878).[42] В это время Кедарнатх опубликовал свою первую значительную литературную работу, историческую поэму в двух томах, озаглавленную The Poriade. Публикация этого творения принесла Бхактивиноде имя поэта и денежный доход.[43]

Из-за плохого качества питьевой воды Кедарнатх периодически болел. Он совершал регулярные поездки к своей матери и сестре в Улу, где получал возможность восстановить своё здоровье.[44] В 1856 году[45] в результате эпидемии холеры погибло практически всё население родной деревни Кедарнатха, в том числе его сестра Хемалата. После этого Кедарнатх забрал выживших мать и бабушку к себе в Калькутту.[46] Эта опустошительная эпидемия стала важной вехой на жизненном пути Кедарнатха. Он вспоминал:




“В то время мне было 17 лет и мне пришлось пройти через страшные испытания. Не было денег и мне было трудно общаться кем-то. Все думали, что у моей матери был лакх [100 000] рупий, никто не верил, что мы были бедными. Я не видел луча надежды на горизонте. Мой ум погрузился в апатию, дом был пуст. У меня не было сил и моё сердце умирало от боли.[47]”
В эти трудные дни Кедарнатх нашёл прибежище и утешение в дружбе с братьями Тагор.[48] Пережив этот кризисный период, он начал двигаться по направлению к религиозному, а не социальному или политическому взгляду на жизнь.[48] Вместе с Двиджендранатхом Тагором он занялся изучением санскрита и текстов таких авторов, как Кант, Гёте, Гегель, Сведенборг, Хьюм, Вольтер и Шопенгауэр, а также книг Брахмо-самадж, которые оживили его интерес к индуизму.[49] В то же самое время, Кедарнатх изучал Коран и регулярно общался с Чарльзом Даллом, унитарианским священнослужителем из Американской унитарианской ассоциации Бостона, которого послали в Калькутту с миссией распространять унитарианские идеи среди образованных бенгальцев. Под руководством Далла, Кедарнатх изучал Библию и унитарианские тексты Чаннинга, Эмерсона, Теодора Паркера и других.[50] Бхактивинода нашёл привлекательным либерализм унитарианского религиозного учения.[51]
Однако, вскоре из-за финансовых трудностей и обязанностей по поддержанию своей юной жены и престарелой матери, Кедарнатх вынужден был заняться поиском работы.[52] Найти в Калькутте высокооплачиваемую и, одновременно с этим, соответствующую этическим ценностям Бхактивиноды работу, оказалось практически невозможно.[53] Проработав непродолжительное время учителем, весной 1858 года Кедарнатх по приглашению Раджбаллабха, деда по линии отца, переехал вместе с матерью в орийскую деревню Чутимангал.[54][55]
Средний период (1858—1874)
Работа и творчество в Ориссе (1858—1866)

В Чутимангале Кедарнатх устроился работать школьным учителем. Он преподавал английский язык, сначала в деревенской школе, а затем — в более престижной школе в городе Каттак.[2][56] В 1860 году Кедарнатх уже был директором школы в Бхадраке.[56] К тому времени его финансовое положение значительно улучшилось. Теперь он мог позволить себе посвящать больше времени литературной деятельности и выступлениям с лекциями.[56] Это сделало Бхактивиноду заметной фигурой среди местных бхадралок. Вокруг него сплотилась группа последователей, которых он наставлял в области религии и философии.[57] Впоследствии Кедарнатх оставил учительскую деятельность и устроился на должность главного клерка в налоговой инспекции в городе Бардхаман.[58][59] Однако, жестокие методы сборщиков налогов претили ему, из-за чего он вскоре перешёл на гораздо более низкооплачиваемую работу клерка, которая не противоречила его моральным принципам.[59]
В августе 1860 года у Бхактивиноды и его юной супруги родился первый сын, которого они нарекли Аннада Датта.[60] Десять месяцев спустя жена Бхактивиноды умерла от болезни. Кедарнатх повторно женился на девушке по имени Бхагавати Деви, дочери Гангамой Роя из Джакпора. Бхагавати родила ему 13 детей:[61][58] дочь Саудамани (1864); дочь Кадамбани (1867); сына (имя не известно; родился и умер в 1868 году); сына Радхика Прасада (1870); сына Камала Прасада (1872); сына Бимала Прасада (1874); сына Барада Прасада (1877); дочь Бираджу (1878); сына Лалита Прасада (1880); дочь Кришна Винодини (1884); дочь Шьям Сароджини (1886); дочь Хари Прамодини (1888); сына Шайладжа Прасада (1891).[62][63][64]
Внешние события и подпитываемый ими внутренний конфликт между моралью и нуждой побудили Кедарнатха на поиск более личностной и этически привлекательной концепции Бога.[65][66][67] Этот период жизни Кедарнатха ознаменовался всё возрастающим интересом к гаудия-вайшнавизму, в особенности к личности и учению Чайтаньи (1486—1534).[68] Этот интерес побудил его на поиски копий базовых текстов бенгальских вайшнавов — «Чайтанья-чаритамриты» и «Бхагавата-пураны» — поиски, которые по началу не увенчались успехом.[65][68] Тогда же в Бхактивиноде расцвёл литературный талант. Пользуясь спокойной атмосферой своей новой работы клерка, он сочинил и опубликовал две поэмы на бенгали (Виджанаграма и Санньяси), заслужившие похвальные отзывы бенгальских литературных критиков,[59] и опубликовал статью и книгу о вайшнавизме.[69] Ни одна из этих ранних работ Кедарнатха не дошла до наших дней.
В 1864 году Бхагавати родила Бхактивиноде второго ребёнка. После этого потребность обеспечить более стабильный заработок побудила Бхактивинода устроился на государственную службу в британское колониальное правительство.[70][71]
На службе в Британской колониальной администрации (1866—1893)

В ферале 1866 года Кедарнатх, при содействии влиятельного друга, поступил на службу в Генеральный регистрационный офис в городе Чхапра (ныне в округе Саран штата Бихар).[72][73] В то время гражданская правительственная служба считалась престижной и многие из бхадралок занимали важные должности в колониальной администрации. Такого рода работа хорошо оплачивалась и обеспечивала высокий социальный статус.[74][73] За 28 лет государственной службы Кедарнатх поднялся в табели о рангах с шестого до второго уровня. Это означало, что он добился благосостояния, уважения и власти.[75][71]
Постепенно Кедарнатх завоевал у британских властей репутацию честного, ответственного и заслуживающего доверия чиновника.[76] Служебные обязанности заставили Бхактивиноду и его растущую семью часто переезжать с места на место. За годы службы Бхактивинода сменил местожительств около 20 раз,[77][78] что позволило ему познакомиться с различными культурами, языками и религиозными традициями. За короткое время он выучил урду и персидский, когда знание этих языков потребовали его рабочие обязанности.[79] С целью более глубокого изучения вайшнавизма, Бхактивинода также выучил санскрит. Знание этого древнего языка позволило ему прочесть «Бхагавата-пурану» в оригинале с традиционными комментариями и сочинить ряд санскритских поэм.[80]
Кедарнатх периодически страдал от приступов лихорадки и колита, который он считал следствием своей невегетарианской диеты (он стал вегетарианцем только в 1880 году).[79][76] Во время отпусков по болезни он любил посещать святые места бенгальских вайшнавов — Вриндаван и Маяпур.[81][82] Его интерес к гаудия-вайшнавизму увеличивался день ото дня. В 1868 году, после 8-летних поисков «Чайтанья-чаритамриты» и «Бхагавата-пураны», эти классические тексты гаудия-вайшнавизма наконец-то попали к нему в руки.[83][84] Окунувшись с головой в изучение философии и богословия гаудия-вайшнавизма, Кедарнатх всё больше и больше приходил в восхищение от философской изысканности и этической чистоты учения Чайтаньи — чистоты, которую он пытался совместить с описанным в «Бхагавата-пуране» «аморальным» с мирской точки зрения образом Кришны.[83] Размышляя над этой дилеммой, он пришёл к выводу, что и вера, и разум, занимают свои взимодополняющие места в религиозном опыте, и что ни то, ни другое, нельзя из него исключить.[65][83] Сам Кедарнатх следующим образом описал преображение, пережитое им от чтения священных текстов:





“После первого прочтения «Чайтаньи-чаритамриты» у меня появилась некоторая вера в Чайтанью. После второго прочтения я понял, что Чайтанья был ни с кем не сравним, но мне казалось странным, почему столь высоко учёный человек, с таким высоким уровнем премы, мог рекомендовать поклонение Кришне с его столь сомнительным характером. Я был удивлён и тщательно обдумывал этот вопрос. Я смиренно помолился Богу: «О Господи, пожалуйста, дай мне понять этот секрет». Милость Бога безгранична и вскоре я всё понял. С этого момента я уверовал в то, что Чайтанья был Богом. В попытках понять вайшнавскую дхарму, я часто общался со многими вайраги. В детстве, в моё сердце были посажены семена веры в вайшнавскую дхарму и сейчас они дали свои ростки. Испытывая анурагу (духовную тоску), день и ночь напролёт я читал и думал о Кришне.[84]”
Приняв Чайтанью как конечную цель своих интеллектуальных и духовных поисков, Кедарнатх начал выступать с публичными лекциями о его учении. Кульминацией этого периода стала знаменитая речь Кедарнатха The Bhagavat: Its Philosophy, Ethics and Theology, в ходе которой он впервые публично объявил о своих религиозных пристрастиях.[65][85] Речь эта была произнесена на правильном английском языке и нацелена на культурное завоевание как Запада, так и бхадралок.[65][10] В The Bhagavat Кедарнатх попытался примирить современную мысль с ортодоксальным вайшнавизмом, и вернуть «Бхагавата-пуране» её важное место в индуистской философии.[65][85] Кедрнатх нашёл новое вдохновение в учении Чайтаньи и «Бхагавата-пураны». Когда его по работе перевели в священный для бенгальских вайшнавов город Пури с его величественным храмом Джаганнатхи, он воспринял это как благословение Кришны.[86]
Пури (1870—1874)
После аннексии Ориссы Великобританией в 1803 году, генерал-губернатор Британской Индии Ричард Уэлсли издал декрет, в котором повелел «с величайшей аккуратностью и бдительностью» заботиться о безопасности Храма Джаганнатхи в Пури и защищать религиозные чувства индуистов.[87] Декрет на практике довольно строго соблюдался, о чём, в частности, свидетельствует тот факт, что британская армия с целью охраны сопровождала индуистские религиозные процессии.[88] Однако, в 1863 году, под давлением христианских миссионеров (как в Индии, так и в Англии), этот особый режим был отменён и управление храмом было целиком и полностью передано в руки местных брахманов.[88]
В 1870 году британские власти направили Кедарнатха в Пури, поручив ему поддерживать порядок и законность в этом популярном месте паломничества. Во время индуистских религиозных фестивалей в его обязанности входило обеспечение паломников всем необходимым: едой, жильём, медицинской помощью.[89] Кедарнатхе также было поручено пресечь деятельность псевдовайшнавской секты атибади. По данным британских властей, её последователи, под предводительством самопровозглашённой аватары Бишкишана, строили планы по свержению британского колониального правительства. Кедарнатха быстро и успешно справился с этой миссией.[90][91]
Несмотря на постоянную занятость, Кедарнатха ежедневно находил время для практики гаудия-вайшнавизма.[92] Он совершенствовал свой санскрит под руководством местных пандитов и занимался углублённым изучением «Чайтанья-чаритамриты», «Бхагавата-пураны» с комментариями Шридхары Свами, а также таких базовых философских трактатов гаудия-вайшнавов, как «Шат-сандарбха» Дживы Госвами, «Бхакти-расамрита-синдху» Рупы Госвами и «Говинда-бхашья» Баладевы Видьябхушаны.[65][93][92] В этот период Кедарнатха также занимался поисками подлинных гаудия-вайшнавских манускриптов и много писал на тему гаудия-вайшнавизма. В частности, он опубликовал «Датта-каустубха» и начал работу над крупнейшим литературным трудом своей жизни — «Кришна-самхитой».[92]

Вскоре Кедарнатх основал общество Бхагават-самсад, в которое вступили те из местных бхадралок, кому наравилось слушать его обстоятельное и интеллектуально стимулирующее изложение гаудия-ваишнавских идей.[92][80] За такого рода деятельность Кедарнатх стал мишенью для критики со стороны местных пандитов, оказавшихся недовольными тем, что новоявленный проповедник не прошёл формального обряда посвящения (дикши), не носил тилаки и других вайшнавских атрибутов[94][95] (сам Кедарнатх позднее признался в своей автобиографии, что считал такого рода критику справедливой).[95] В то время Кедарнатха уже активно следовал такой базовой практике гаудия-вайшнавов, как чтение мантры «Харе Кришна» на чётках, но всё ещё не был вегетарианцем (следовать вегетарианской диете он начал лишь в 1880 году). Критика пандитов сыграла свою положительную роль, подвигнув Кедарнатху на поиски дикша-гуру и получения духовного посвящения.[94]
Кедарнатхе удалось повлиять на взгляды многих бхадралок, до того скептически относившихся к гаудия-вайшнавизму. Несмотря на это он чувствовал, что ему нужна помощь в осуществлении проповеднической миссии.[96] В агиографических источниках утверждается, что однажды Джаганнатха явился Кедарнатхе во сне и сказал: «Я привёл тебя в Пури не для того, чтобы ты решал правовые вопросы, а для того, чтобы ты установил вайшнавскую сиддханту». На это Кедарнатх ответил: «Твоё учение забыто и утеряно, и у меня нет сил восстановить его. Большая часть моей жизни уже прошла и я занят столькими посторонними вещами, так что, пожалуйста, пошли кого-нибудь из твоего личного окружения, чтобы я смог начать это движение». Джаганнатх тогда велел Кедарнатхе молиться о помощнике мурти Бимала Деви, установленной для поклонения в Храме Джаганнатха.[97]
Следующего своего ребёнка Кедарнатх назвал Бимала Прасад («милость Бималы»), восприняв его рождение как ответ богини Бималы на свои горячие молитвы.[98] Желая подогреть рано появившиеся у сына духовные интересы, Кедарнатх научил ребёнка повторению мантры «Харе Кришна» на чётках.[99] К 9 годам Бимала Прасад уже знал наизусть все 700 стихов «Бхагавадгиты» на санскрите.[99] С ранних лет он строго следовал моральным принципам, проявлял острый интеллект и отменную память.[100][101] Он писал стихи на санскрите и был известен тем, что после одного прочтения мог запомнить наизусть большие фрагменты текста.[102] Позднее Бимала получил известность как Бхактисиддханта Сарасвати — основатель Гаудия-матха и духовный учитель Бхактиведанты Свами Прабхупады (1896—1977)[103] — гуру, впервые успешно распространившего гаудия-вайшнавизм за пределами Индии.[104][6][105][106]
К концу периода службы Кедарнатха в Пури, у него уже было семеро детей. Его старшей дочери к тому времени исполнилось 10 лет и, согласно индуистским обычаям, она должна была быть выдана замуж, причём непременно в Бенгалии.[103] Это побудило Кедарнатха взять трёхмесячный отпуск и отправиться с семьёй к себе на родину.[103]
Поздний период (1874—1914): активная литературная и миссионерская деятельность
По прибытии в Бенгалию Кедарнатх обосновался в Калькутте, где нашёл для своей всё увеличивавшейся семьи дом, окрестив его «Бхакти-бхаван». Обустроив семью, Кедарнатх получил больше возможности для путешествий, исследовательской и литературной деятельности.[107]
В 1880 году Кедарнатх и его жена приняли дикшу (инициацию) от гаудия-вайшнавского гуру Бипин Бихари Госвами (1848—1919), который был потомком одного из спутников Чайтаньи, Вамшивадана Тхакура.[108][109] Таким образом Бхактивинода формализовал свою принадлежность к гаудия-вайшнавизму.[108][109] Позднее Бхактивинода развил сильную духовную связь с известным гаудия-вайшнавским садху Джаганнатхой Бабаджи (1776—1894), который стал его духовным наставником.[110][111][112]
В 1885 году Кедарнатх основал «Вишва вайшнава радж сабха» («Всемирную королевскую вайшнавскую ассоциацию») — организацию, в которую вступили многие ведущие бенгальские вайшнавы того времени. В своём доме Кедарнатх открыл вайшнавскую библиотеку и издательство, начав систематически проповедовать гаудия-вайшнавизм через публикацию канонических текстов бхакти (часто в собственном переводе и/или со своими комментариями), а также своих собственных трудов по гаудия-вайшнавизму.[11][113][114] В попытке восстановить чистоту и влияние гаудия-вайшнавской традиции,[2] в 1886 году Бхактивинода начал издавать ежемесячный журнал на бенгали, «Садджана-тошани» («Источник наслаждения для преданных»), в котором публиковал свои книги и эссе по истории и философии гаудия-вайшнавизма, рецензии на книги, стихи, поэмы и романы.[113][115] В январе 1886 года, в знак признания деятельности Кедарнатхи по возрождению гаудия-вайшнавизма, местные гаудия-вайшнавские лидеры (среди которых был гуру Кедарнатха, Бипин Бихари Госвами) пожаловали ему почётный титул «Бхактивинода». С тех пор Кедарнатх стал известен под именем Кедарнатх Датта Бхактивинода, или Бхактивинода Тхакур.[116][117][113][112]

4 октября 1894 года, в возрасте 56 лет, Бхактивинода Тхакур удалился от дел и переехал со своей семьёй в Маяпур, где получил возможность сосредоточиться на духовных практиках, проповеди и литературном творчестве.[118] В 1908 году, в своём доме в Калькутте, Бхактивинода формально принял уклад жизни бабаджи (вайшнавского аскета) и провёл последние годы своей жизни погруженным в воспевание мантры «Харе Кришна».[119][4] Его прах был захоронен в серебряной урне в его доме в Сурабхи-кундже.[119]
Основные философские и богословские труды
С 1874 года и до самой своей смерти в 1914 году Бхактивинода много писал: как философские работы на санскрите и английском, находившие тёплый приём среди интеллигенции бхадралок, так и религиозные гимны (бхаджаны) на простом бенгали, в которых он пытался донести то же послание бхакти до простого народа.[120] В библиографии Бхактивиноды насчитывается более 100 работ, включая (часто — комментированные) переводы канонических гаудия-вайшнавских текстов, его собственные комментарии, а также поэмы, сборники вайшнавских бхаджанов и эссе.[121][120] Такого рода литературную плодовитость биографы Бхактивиноды считают во многом результатом его трудолюбивой и высоко организованной природы.[122] Так, Хопкинс приводит в одной из своих работ распорядок дня, которому Бхактивинода следовал в годы государственной службы: Бхактивинода ложился спать в 19:30 или 20:00 часов, просыпался в 22:00, зажигал лампаду и писал до 4 часов утра. Затем он отдыхал 30 минут, просыпался в 4:30 и до 7 утра повторял мантру «Харе Кришна» на чётках. С 7:00 до 9:30 утра Бхактивинода просматривал корреспонденцию, отвечал на письма, принимал посетителей, занимался изучением интересовавших его предметов. С 10:00 до 17:00 (с перерывом на обед с 13:00-14:00) он председательствовал в суде, выслушивая до 50 дел в день и вынося вердикты по ним. Затем он возвращался домой, принимал омовение, ужинал и снова шёл отдыхать.[122]
В 1879 году Бхактивинода опубликовал свой первый значимый труд, «Кришна-самхита».[123][9] Написанная на санскрите и бенгали, книга представляла собой ответ на критику Кришны со стороны христианских миссионеров, Брахмо-самаджа и прозападных бхадралок, которые называли деяния Кришны безнравственными и распутными, несоответствующими его божественному статусу в индуизме.[123] Критики использовали мнимые пороки в характере Кришны для продвижения антииндуистской и антивайшнавской пропаганды, ставили под вопрос саму этическую базу культа Кришны.[123] Выступая в защиту основ своей религии, Бхактивинода использовал в «Кришна-самхите» те же самые рациональные приёмы, что и его оппоненты, а также приводил современные археологические и исторические данные и богословские идеи, объявляя с их помощью игры Кришны как трансцендентальные (апракрита) проявления морали.[124] В частности, он использовал методологию адхуника-вада («современного мышления»), в которой связывал утверждения священных писаний с обозреваемой реальностью.[125] Книгу встретили крайне эмоциональные и полярные отзывы: одни хвалили её за интеллектуальную новизну и традиционализм, в то время как другие осуждали автора за то, что, по их мнению, было отклонениями от ортодоксальной вайшнавской герменевтики.[126] Сам Бхактивинода впоследствии вспоминал:




“Некоторые подумали, что книга представляла собой новую точку зрения. Некоторые назвали её хорошей. Книга понравилась образованным молодым людям, но никто так и не понял её основного посыла, который заключался в том, что Кришна был трансцендентен (апракрита). Некоторые назвали мои интерпретации сугубо психологическими (адхьятмика), но они были не правы. Есть тонкая разница между трансцендентностью и психологией, — разницу, которую очень немногие смогли понять. Причина подобной ошибки крылась в том, что никто не был в состоянии постичь трансцендентность (апракрита).[124]”
Бхактивинода не придавал внимания критике, считая «Кришна-самхиту» вполне адекватным изложением гаудия-вайшнавской мысли, подходящим даже для западных умов: в 1880 году он отослал копии своей книги интеллектуалам Европы и Америки, что, фактически, стало первым случаем проникновения гаудия-вайшнавизма на Запад.[127] В результате, Бхактивинода получил хвалебный отзыв от Рейнольда Роста, известного санскритолога из Лондона, а также вежливое уведомление о получении книги от Ральфа Уолдо Эмерсона.[128]
В 1886 году Бхактивинода опубликовал, возможно, свой наиболее известный труд «Чайтанья-шикшамрита». В нём он в сжатой форме изложил учение Чайтаньи со своим социо-религиозным анализом.[129][130] За этим последовали: перевод «Бхагавадгиты» (с комментариями Вишванатхи Чакраварти) с санскрита на бенгали, «Амная-сутры», «Вайшнава-сиддханта-мала», «Према-прадипа», «Шикшаштакам», «Чайтанья-упанишада» и «Чайтанья-чаритамрита» в двух частях.[129]
В 1893 году был опубликован ещё один ключевой труд Бхактивиноды, «Джайва-дхарма».[131] Используя стиль вымышленного романа, Бхактивинода создал в «Джайва-дхарме» идеальную и даже утопичную вайшнавскую реальность, которая выступает фоном для философских и эзотерических истин, излагаемых в серии бесед между персонажами книги.[132] «Джайва-дхарма» считается одним из наиболее важных текстов в линии гаудия-вайшнавов Бхактивиноды. Она была переведена и издана на множестве языков.[133]
В 1896 году Бхактивинода завершил работу над «Сваликхита-дживани» — обстоятельной автобиографией, написанной по просьбе сына — Лалита Парасада.[134][135] Излагая события из своей жизни с невероятной искренностью и откровенностью, Бхактивинода описывает свой путь, полный финансовых трудностей, проблем со здоровьем, внутренних сомнений, неуверенности и глубокого самоанализа — всего, что постепенно привело его к принятию Чайтаньи и его учения.[134] В своей автобиографии Бхактивинода вовсе не заботится о том, что столь откровенное описание своего жизненного пути может негативно отразиться на его статусе уважаемого религиозного лидера гаудия-вайшнавов с тысячами последователей-бхадралок.[134] Очевидно, что Бхактивинода не пытается представить себя как личность, имеющую особые духовные качества, святость, духовную силу или харизму.[136] Напротив, он предстаёт перед читателем как простой, смиренный человек, как олицетворение учения, проповеди которого он посвятил свою жизнь.[137] «Сваликхита-дживани» была впервые опубликована Лалитой Прасадом в 1916 году, уже после смерти Бхактивиноды.[138]
Бхактивинода также внёс значительный вклад в развитие вайшнавской музыки и песни.[139] Он сочинил множество религиозных гимнов, или бхаджанов, на бенгали и санскрите. Некоторые из них вошли в сборники: «Кальяна-калпатару» (1881), «Шаранагати» (1893) и «Гитавали» (1893).[140] В своих бхаджанах Бхактивинода изложил основной смысл гаудия-вайшнавского учения простым и доступным языком. Многие его песни и по сей день пользуются заметной популярностью среди гаудия-вайшнавов Бенгалии и всего мира.[141][142]
Открытие места рождения Чайтаньи

В 1886 году Бхактивинода сделал попытку оставить государственную службу. Он поселился во Вриндаване и полностью посвятил себя духовной практике.[143] Однажды Чайтанья явился к Бхактивиноде во сне и наказал ему вернуться в Бенгалию, в Навадвип.[144] В 1887 году Бхактивинода не без труда добился, чтобы его перевели в Кришнанагар, город в 25 километрах от Навадвипа.[145] Несмотря на ухудшившееся состояние здоровья, Бхактивинода начал регулярно посещать Навадвип, где занялся исследованием мест, связанных с жизнью Чайтаньи.[146] Вскоре он пришёл к заключению, что Чайтанья вовсе не родился в том месте, которое местные брахманы называли местом его рождения.[147] Он задался целью обнаружить подлинное место рождения основоположника гаудия-вайшнавизма. До поры до времени все его усилия были тщетными, пока однажды он не узрел перед собой мистическое видение:[148]




“Было 10 часов вечера. Ночь была тёмной и облачной. На севере, на другом берегу Ганга, я внезапно увидел огромное здание, залитое золотым сиянием. Я спросил у Камалы, видит ли он это здание, на что тот ответил утвердительно. Однако мой друг Керани Бабу не смог разглядеть ровным счётом ничего. Я был поражён. Что бы это могло быть? Утром я вернулся на крышу и стал внимательно разглядывать противоположный берег реки. Я заметил, что на месте, где я раньше видел здание, возвышалась стена из пальмовых деревьев. Я спросил, что это было, и мне сказали, что это были остатки крепости Лакшманы Сена в Баллалдигхи.[147]”
Бхактивинода тщательнейшим образом исследовал эту местность. Он просмотрел старые карты, сопоставил увиденное с устными преданиями и с описаниями, содержащимися в священных текстах. В конце концов он пришёл к заключению, что деревня Баллалдигхи и была тем местом, где 400 лет назад родился Чайтанья, местом, которое раньше называлось Маяпур.[149] Вскоре после этого открытия, он купил себе дом в Сурабхи-кундже, неподалёку от Маяпура, и начал оттуда следить за строительством храма в честь Чайтаньи.[150] Он организовал в Бенгалии и за её пределами успешную кампанию по сбору средств на строительство, используя для этого свой журнал «Садджана-тошани», проводя фестивальные программы и обращаясь за помощью к богатым знакомым,.[151] Активная деятельность Бхактивиноды не осталась незамеченной. Известный бенгальский публицист Шишир Кумар Гхош (1840—1911) не только похвалил Бхактивиноду за сделанное им открытие, но и дал ему прозвище «седьмой госвами» (шесть вриндаванских госвами были средневековыми гаудия-вайшнавскими святыми, близкими спутниками Чайтаньи, сформулировавшими философскую базу гаудия-вайшнавизма. Они также провели раскопки во Вриндаване и округе, и обнаружили места, связанные с жизнью и деяниями Кришны).[152]
Нама-хатта — успешная программа массовой проповеди

Кедарнатх развернул в орийских и бенгальских деревнях новую проповедническую программу, окрестив её нама-хатта («рынок имени [Кришны]»).[153] Группы нама-хатты путешествовали из деревни в деревню по всей Бенгалии, Ориссе, а также региону Враджи. Они были организованы Бхактивинодой по образу и подобию окружных судов и включали в себя исполнителей киртанов и искусных проповедников, выступавших с лекциями по философии и богословию гаудия-вайшнавизма.[154] Нама-хатты имели большой успех и сыграли значительную роль в популяризации учения Чайтаньи как среди простого сельского населения, так и среди бенгальской элиты.[155][156] К началу XX века в Бенгалии действовало уже более 500 нама-хатт.[157]
Борьба с «ересями» в традиции Чайтаньи
К моменту начала активной литературной и проповеднической деятельности Бхактивиноды, организованной гаудия-вайшнавской сампрадаи уже, фактически, не существовало, также как не существовало и единого, общего для всех бенгальских вайшнавов канона.[158] В отсутствие богословской и организационной общности, претензии различных групп и индивидов на принадлежность к ортодоксальному гаудия-вайшнавизму практически не возможно было проверить или подтвердить.[158] Бхактивинода предпринял попытку разгрести разнородное сборище мелких сект и возродить когда-то мощное и единое движение последователей Чайтаньи. Одним из средств для достижения этой благородной цели он избрал свой журнал Садджана-тошани.[159] На его страницах он публиковал статьи, в которых описывал процессы вайшнавской дикши и садханы (в той форме, в которой они представлены в авторитетных гаудия-вайшнавских писаниях), комментировал актуальные темы с вайшнавской точки зрения. В Садджана-тошани впервые увидели свет многие труды Бхактивиноды, впоследствии опубликованные отдельными книгами.[160] Таким образом он постепенно устанавливал в сердцах и умах своей аудитории основы гаудия-вайшнавской ортодоксии и ортопраксии, определял, что соответствовало канонам гаудия-вайшнавской традиции, а что — нет.[160]
Бхактивинода избрал мишенью для своей критики ряд групп и течений, активно действовавших в то время в Бенгалии. Окрестив их «псевдовайшнавскими», Бхактивинода использовал для их классификации санскритский термин апасампрадая. Он отнёс к этой категории аулов, баулов, дарвешей, сахаджиев, смарта-брахманов и др.[161][162] Особенно резкой критике Бхактивинода подверг группы, проповедовавшие под вывеской гаудия-вайшнавизма сексуальную распущенность и/или объявлявшие частью своих религиозных практик какие-либо эротические или сексуальные ритуалы.[163] Не менее бескомпромиссную атаку Бхактивинода развернул против влиятельных джати-госаи, так называемых «кастовых госвами» или смарта-брахманов, которые считали, что имели эксклюзивное право на посвящение в гаудия-вайшнавизм (мотивируя это своей наследственной аффилированностью с традицией) и отказывали в этом праве вайшнавам небрахманского происхождения[162][164][165][166]. Конфликт Бхактивиноды со смарта-брахманами назревал в течение многих лет и достиг своего апогея в 1911 году, когда он, уже будучи тяжело больным, отправил своего сына Бхактисиддханту для участия в знаменитом дебате «Брахманы против вайшнавов», состоявшимся в местечке Балигхай (ныне в округе Меднапур, штат Западная Бенгалия) и обернувшимся для Бхактисиддханты и его отца полным триумфом.[165][167]
Примечания

Литература

{{error|{{H}}: No such template


{{error|{{H}}: No such template











Ссылки
 // hari-katha.org(in Russian)
 // vtext.ru(in Russian)
 (статья из журнала «The Harmonist»)(in Russian)

Бхактивинода Тхакур
Категория:Индуистские богословы
Категория:Родившиеся в Индии
Категория:Умершие в Индии
Категория:Персоналии:Бхакти
Категория:Святые гаудия-вайшнавизма