Question: Сколько сражений выиграл Алекса́ндр Васи́льевич Колча́к?

Оборона Порт-Артура


Оборо́на Порт-Арту́ра — самое продолжительное сражение Русско-японской войны. Во время осады Порт-Артура широко применялись такие новые виды оружия, как 11-дюймовые (280-миллиметровые) мортиры, скорострельные гаубицы, пулемёты Максима, заграждения из колючей проволоки, ручные гранаты. По одной из версий крепость Порт-Артур стала местом рождения нового оружия — миномёта.
Перед войной
Заключённая  русско-китайская конвенция предоставляла Порт-Артур в аренду России на 25 лет с правом продления этого срока. Главные силы русских морских сил в Тихом океане получили на побережье Жёлтого моря незамерзающую базу. Первыми здесь высадился 9-й Восточно-Сибирский стрелковый полк.  над Золотой горой под гром приветственного салюта и раскатистое «Ура!» взвился Андреевский флаг. Порт-Артур был сделан главной базой русского военного флота на Тихом океане.
Во время занятия его русскими Порт-Артур представлял собой лишь небольшой неблагоустроенный поселок с населением около четырёх тысяч человек, получивший впоследствии название Старого города. В мае 1901 г. новые хозяева приступили к нарезке и продаже участков в Новом городе, и он начал быстро застраиваться. В Новом городе для военной администрации были построены здания штаба и Инженерного управления, затем возведены здание Русско-китайского банка, реальное училище и много добротных жилых домов. Западную часть города заняли одноэтажные солдатские казармы и огромное здание флотского экипажа. Каждый пароход привозил новые воинские части и служащих, имущество, товары и строительные материалы. Из внутренних провинций Китая в Квантунскую область хлынул поток рабочей силы, и уже к 1 января 1904 года в Порт-Артуре проживало (кроме войск) 51906 жителей: из них 15388 русских и 35 тысяч китайцев.
К началу 1904 года в гарнизоне Квантунской области состояло две Восточно-Сибирских стрелковых бригады, вскоре переформированные в дивизии: 4-я — в Дальнем и Талиенване (13, 14, 15 и 16-й стрелковые полки) и 7-я (25, 26, 27 и 28 стрелковые полки) в Порт-Артуре. К 4-й бригаде был причислен 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, стоявший в Цзиньчжоу[1].
Мелководную гавань Порт-Артура начали углублять ещё китайцы, но даже и к началу русско-японской войны эту работу не успели закончить. Она состояла из искусственного Восточного и более просторного Западного бассейнов. Оба они соединялись с внешним рейдом проходом длиной 900 м и шириной 300 м. Русским удалось увеличить унаследованный от китайцев старый док для крейсеров, восстановить и усовершенствовать разрушенные японцами в 1895 году малую верфь и арсенал, портовые мастерские, маленький док для миноносцев. В районе Восточного бассейна находились мастерские и угольные склады, — к началу русско-японской войны все угольные запасы Порт-Артура оценивались в 207200 угля, и в том числе 124900 лучшего кардифа. Территория самого порта и весь город освещались от центральной портовой электростанции.
По воспоминаниям лиц, бывавших в Порт-Артуре, с моря он казался неприветливым. Взгляду пассажира подходящего к городу парохода сначала открывался длинный горный хребет, круто обрывающийся в море. От желто-серых скал, лишенных какой-либо растительности, веяло тоской и холодом. Море с шумом било в высокий берег. С вершины Золотой горы открывался прекрасный вид на город. Прямо внизу виднелся Восточный бассейн, за ним у подножия Перепелочной горы раскинулся сам Старый город, за которым тянулась неровная холмистая местность вплоть до горы Большой, доминирующей над всем Порт-Артуром, — у её основания разместился Новый китайский город. Справа от малого бассейна находилось Пресноводное озеро, вокруг которого в беспорядке расположились казармы и здания инженерного ведомства. Между этим озером, Золотой и Крестовой горами и морем находились дачные места, застроенные коттеджами русских флотских офицеров. Взгляду налево открывался сначала выход на внешний рейд, а далее — довольно обширный Западный бассейн, на противоположной стороне которого раскинулся Новый европейский город; от моря Западный бассейн отделялся длинным и узким полуостровом Тигровый хвост. Вся эта панорама замыкалась морем и цепью высоких обрывистых гор, на которых располагалось кольцо укреплений, защищавших Порт-Артур от возможного нападения противника. Полностью закончить сооружение оборонительных укреплений города к началу войны русские военные инженеры, однако, так и не успели.
В соответствии с разработанным начальником штаба командующего морскими силами Тихого океана контр-адмиралом В. К. Витгефтом «Планом военных действий морских сил в Тихом океане на 1903 год», дополненным «Распределением морских сил в Тихом океане в военное время в 1903 году», к 1904 году все русские морские силы были разделены между Порт-Артуром и Владивостоком . В Порт-Артуре базировались: боевая эскадра (броненосцы, новые крейсера, 1-й отряд миноносцев) и оборонительный отряд (устаревшие крейсера, 2-й отряд миноносцев, канонерские лодки и минные транспорты) — всего 7 эскадренных броненосцев, 6 крейсеров, 3 старых парусно-винтовых клипера, 4 канонерские лодки, из них 2 броненосные, 2 минных транспорта, 2 минных крейсера и 25 миноносцев.
Именно уничтожение этого соединения военно-морских сил России, судя по всему, и являлось главной целью японской армии на первом этапе русско-японской войны. Операции против порт-артурской крепости не были в интересах японской армии. Они были нужны японскому военно-морскому флоту. «Осада Порт-Артура была необходима, — написано в официальном труде германского генерального штаба. — Японцы могли довести до конца операции на суше, лишь обладая господством на море. Именно по этой причине русский флот в Восточной Азии должен был быть уничтожен, а так как большая его часть укрылась от атаки японцев … в гавани Порт-Артура, то крепость должна была быть атакована с суши». «Японский флот должен был ждать прихода балтийской эскадры, и для Японии являлось жизненно важным вопросом создать себе … выгодные условия для будущего морского боя [с русской 2-й Тихоокеанской эскадрой — прим.], то есть взять сначала Порт-Артур». Наступление на Ляоян, где сосредотачивались главные силы русской Маньчжурской армии, японцы первоначально планировали начать уже после падения Порт-Артура, когда освободившаяся осадная армия будет переброшена в Маньчжурию под Ляоян.
В планах, выработанных русским военным командованием накануне войны, происходила эволюция взглядов на роль Порт-Артура в этой войне. План, составленный во временном штабе наместника Е. И. Алексеева, основывался на предположении, что, «раз у Ляояна будут своевременно сосредоточены достаточные силы, то и наступление японской армии к Порт-Артуру немыслимо, почему для обороны Порт-Артура можно назначить только его гарнизон с самыми незначительными добавлениями». Наоборот, военный министр А. Н. Куропаткин во всеподданнейшей записке от 24 июля 1903 года признавал «наиболее желательным и возможным планом действий японцев» тот, при котором они постараются сразу занять Корею и овладеть Порт-Артуром. По мнению Куропаткина, достаточные силы для борьбы с Японией могли быть выставлены в Южной Манчжурии только во вторую половину года после объявления мобилизации. До этого времени Квантун будет отрезан от России, и потому численность русских войск там должна быть увеличена. И поначалу Куропаткину удалось убедить в этом наместника Алексеева, который  докладывал царю, что возможное наступление японцев на Порт-Артур «для общих интересов наших на всем театре войны может быть признано скорее выгодным», так как крепость уже имеет 20-тысячный гарнизон. Но Куропаткин требовал и добился ещё большего усиления крепостного гарнизона, так как считал, что «если осаждённый Порт-Артур не будет иметь достаточного гарнизона, то командующий армией, тревожась за участь крепости, может быть вынужден к переходу в наступление не сосредоточенными силами, и это неизбежно приведет к поражению». Назначенный командующим Маньчжурской армии, он «считал, что 45 тысяч [чел.] хватит для отражения штурма. Наоборот, силы Маньчжурской армии, сосредотачиваемые под Ляояном, казались ему недостаточными для перехода в контрнаступление». Порт-Артур он считал лишь крепостью, предназначенной только к тому, чтобы «приковать к себе как можно больше вражеских сил». До достижения им численного превосходства над противником он считал и вредным, и опасным оборонять какие-либо отдаленные пункты. Убежденный в том, что исход войны с Японией решится на полях Манчжурии, Куропаткин с самого начала решил позволить японцам осадить Порт-Артур, который мог, как он в то время предполагал, продержаться несколько месяцев, отвлекая на себя значительную часть сил японской армии. Командующий русской армией сознательно отказался от активных действий в начале войны, предоставив инициативу противнику, который и воспользовался этим для развертывания своих армий и подготовки к наступлению. Малочисленные отряды, которым Куропаткин поручил сдерживать наступление врага на этом первом этапе войны, не могли этого сделать. Высаживая армии по очереди, по частям, японцы тем самым давали русским определённые преимущества, которыми те и не подумали воспользоваться. Приказы Куропаткина «атаковать, но без решимости» и «с превосходящими силами в бой не вступать» действовали удручающим образом на войска, убивали в командирах желание схватиться с врагом и победить его. А когда войскам приказывается «не вступать в бой с превосходящими силами», то и дело всегда кончается тем, что они боятся тронуть и неприятельский дозор.
Подводя итог, можно сказать, что осада Порт-Артура началась по двум причинам. Во-первых, потому, что японское командование считало необходимым в кратчайшие сроки уничтожить русский флот, который там базировался. Для достижения этой цели оно готово было пойти на любые жертвы: ведь погибшие солдаты 3-й армии Ноги могли быть заменены, а Соединенный флот Того должен был победить с теми же кораблями, с которыми начал войну. Во-вторых, вследствие того, что русское сухопутное командование решило не мешать началу этой осады, считая для себя выгодным, чтобы Порт-Артур отвлек на себя войска противника.
Порт-Артур был отрезан от сухопутных сообщений с Маньчжурской армией с  (после высадки 2-й армии Оку в Бидзыво) и от морских сообщений через китайский порт Инкоу — с  (после боя у Ташичао).  японская 2-я армия Оку прорвала оборону русских на Цзиньчжоуском перешейке, преграждавшему подступы к Порт-Артуру в самой узкой части Ляодунского полуострова. В результате этой победы японцы  заняли порт Дальний, который стал местом сосредоточения 3-й армии Ноги, предназначенной для действий против Порт-Артура. В Дальнем из-за несогласованности русского командования не проведена тщательная эвакуация и как следствие было утеряно большое количество портового имущества, инструмента и станков. Эти трофеи даже позволили японцам отремонтировать в доке Дальнего крейсер «Чиода», подорвавшийся на мине в июле[2].
Уже 13—15 (26—28) июля 1904 года эта армия атаковала и после упорного боя, стоившего ей 6000 человек убитыми и ранеными, прорвала последние укрепленные позиции русских на Зеленых горах, преграждавших ближайшие подступы к крепости. Фактическая осада Порт-Артура началась тогда, когда 17 (30) июля японцы подошли к городу на расстояние выстрела главного калибра броненосцев, и русские корабли провели первую стрельбу по противнику из гавани.  японская артиллерия провела первую бомбардировку города и порта.
Укрепления крепости
У китайцев Порт-Артур был соответственным образом укрепленной военной базой. Там было четыре береговых батареи и несколько высоких земляных укреплений, которые окружали город с востока и севера и соединялись между собой земляным валом, впоследствии названным китайской стенкой. Кроме того, в ближайших окрестностям города было свыше двадцати инпаней, обнесенных глинобитной стеной, однако большинство из них были разрушены, поэтому эти укрепления Порт-Артура при передаче его китайцами в 1898 году большой боевой ценности уже не представляли. Заняв город и желая иметь в нём военный порт и базу для флота, Россия должна была создавать здесь заново крепость, к составлению проекта которой приступлено на месте в том же 1898 году, когда город был занят.
Местная комиссия предложила усовершенствовать и перевооружить старые китайские береговые батареи, а затем заменить эти батареи новыми. Линию фортов сухопутного фронта проектируемой крепости признавалось необходимым вынести на Волчьи горы примерно в 8 км от окраины Старого города. Следующий проект, составленный прибывшей в Порт-Артур особой комиссией в октябре 1898 года, отличался от первого проекта главным образом тем, что линия фортов не доходила до Волчьих гор, а шла примерно в 4,5 км от города по линии Дагушань — Драконов хребет — Панлуншан — Угловые горы — Высокая гора и высота Белый волк. Эта линия сухопутной обороны имела протяжение 70 км и требовала 70-тысячного гарнизона и 528 орудий только сухопутного вооружения.
Межведомственное совещание, на рассмотрение которого попал этот проект, стремилось к возможной экономии расходов на Квантун людьми и деньгами. Оно высказало пожелание, чтобы гарнизон Квантуна не превышал наличного там тогда числа штыков и сабель — 11300 человек, чтобы «организация охраны полуострова не являлась чрезмерно дорогой и опасной в политическом отношении».
Военное ведомство, приняв эту директиву, командировало в Порт-Артур профессора К. И. Величко, занимавшего в то время должность члена Инженерного и Крепостного комитетов, и дало ему для составления проекта крепости руководящие указания. В соответствии с этими указаниями и составлен конечный проект крепости, по которому протяжение сухопутной линии обороны, прошедшей по высотам Драконова хребта, возвышенности перед Кладбищенской горой, Зубчатой горе, возвышенности у деревни Саншугоу, Вальдшнепиному холму, высотам у южного угла Западного бассейна и горе Белый волк, составило 19 км. Центр дуги, по которой расположились все форты сухопутной линии, вход во внутренний рейд у оконечности так называемого Тигрового хвоста, а радиус этой дуги 4 км; она замыкалась приблизительно 8,5-километровой приморской позицией в виде тупого входящего угла около 13°.
Кроме главной оборонительной линии из шести фортов и пяти промежуточных укреплений, проект предусматривал ещё окружение Старого города и Восточного бассейна непрерывной центральной оградой из опорных пунктов временного характера и связывающих их линий из вала со рвом, имеющим отвесный контрэскарп и фланковую оборону. И хотя возведение главной оборонительной линии намечалось в первую очередь, но так как эта линия обладала недостатками, вызывавшимися экономическими соображениями, то во вторую очередь предусматривались и разные передовые постройки и позиции (например, на горе Дагушань). Приморский фронт должен был состоять из 25 береговых батарей, расположенных тремя группами: на Тигровом полуострове, Золотой и Крестовой горах. На все эти батареи назначалось 124 орудия, среди которых 254- и 152-мм пушки, 280- и 229-мм мортиры, 57-мм береговые пушки, полевые батарейные пушки и 152-мм трёхтонные (190-пудовые) пушки обр. 1877 г.
Стоимость инженерных работ исчислялась в сумме 7,5 млн рублей; почти во столько же должны были обойтись и все артиллерийские средства. Итого на постройку порт-артурской крепости должно было быть отпущено около 15 млн рублей. Эта сумма не кажется чрезмерной, если вспомнить, что сразу все три серийных эскадренных броненосца типа «Полтава» (постройки 1892—1900 годов) в общей сложности обошлись российской казне только на одну треть дороже (по 7—8 млн рублей каждый).
В таком виде проект крепости был утвержден в 1900 году, к работам приступили несколько раньше. Но из-за малых денежных отпусков эти работы велись не сразу, а разделены на три очереди, с расчетом окончить постройку крепости в 1909 году. И до , когда уже началась русско-японская война, на оборонительные работы отпущено всего 4,5 млн рублей — менее трети необходимого. Поэтому к означенному сроку в крепости произведено лишь немногим более половины работ, причем наибольшее внимание обращено на приморский фронт, который оказался в наибольшей степени готовности: на нём были возведены 21 батарея, в том числе 9 долговременного типа и ещё 12 временных, и 2 пороховых погреба. На сухопутном фронте были окончены только форт № IV, укрепления № 4 и 5, батареи литеров А, Б и В и 2 питательных погреба. Остальные сооружения или ещё не окончены, или только начаты постройкой, или даже совсем не начаты. К числу таких неоконченных, но имевших первостепенное значение при обороне крепости (так как на них впоследствии велась сухопутная атака), относились форты № II и III и временное укрепление № 3. К началу войны порт-артурская крепость имела 116 готовых к действию артиллерийских орудий, из них на морском направлении 108, а на сухопутном вообще всего лишь 8 (на форту № IV) орудий вместо 542 по табели.
После начала боевых действий возведение укреплений ускорилось по хорошо разработанному плану инженер-подполковника С. А. Рашевского и под умелым руководством командира 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-майора Р. И. Кондратенко. Последний являлся душой всей обороны: во многом благодаря ему гарнизон сделал возможное для того, чтобы повысить обороноспособность Порт-Артура. Работы велись и днем и ночью. В город прибывали эшелоны с войсками, артиллерией, пулеметами и боеприпасами. Но сделать за пять месяцев, притом импровизированно, работы, которые были рассчитаны на пять лет, было, к сожалению, вне пределов человеческой возможности.
Реальные боевые действия внесли коррективы в вид и систему обороны морской базы. Уже 11 февраля (24 февраля) японцы предприняли первую из нескольких попыток закупорить выход из гавани пароходами-брандерами. 4—5 пароходов, шедших ночью под прикрытием миноносцев, безуспешно пытались дойти до района Золотая гора — мыс Тигровый Хвост. Отражение этой ночной атаки вынудило установить несколько береговых батарей на склонах Золотой и Маячной гор в непосредственной близи от воды. Эти батареи должны были вести настильный огонь по внешнему рейду. Тем самым закрывались мертвые углы, которыми обладали высоко расположенные батареи берегового фронта. В частности для обустройства этих новых позиций использовались 120-мм орудия вооруженного парохода «Ангара». По указанию командующего эскадрой, вице-адмирала Макарова С. О., в феврале-марте на внешнем рейде затоплены 3 парохода — «Хайлар», «Харбин» и «Шилка», дополнившие «риф» из потопленных японских брандеров. За этим противоминным и противобрандерным барьером часто дежурил один из крейсеров ), тем самым усиливая охрану гавани на ближних подступах[2].

К началу  тесной осады Порт-Артура японскими войсками фортификационные сооружения крепости состояли из пяти фортов (№ I—V), трех укреплений (№ 3—5) и четырёх отдельных артиллерийских батарей (литер А, Б, В и Д). В промежутках между ними были вырыты стрелковые окопы, прикрывавшиеся колючей проволокой и на самых опасных направлениях зарытыми в землю фугасами. На флангах оборудованы также передовые позиции полевого типа на горах Сягушань, Дагушань, Высокая и Угловая. В сторону долины Шуйшин были вынесены редуты Кумирненский, Водопроводный и Скалистый. За поясом основных укреплений, между ними, а также на приморском фронте были установлены батареи и отдельные огневые точки кинжального действия: из них наиболее известны в истории обороны Большое и Малое Орлиные гнезда, Заредутная батарея, приморские номерные батареи, редуты № 1 и 2, Курганная батарея, Перепелиная гора, Спина Дракона и др.
Система крепостных сооружений опиралась на довольно выгодный для обороны рельеф местности. Все укрепления были сооружены на горах, напротив которых к северу сравнительно ровная местность. По мере приближения к укреплениям она переходило в открытую покатую местность, находившуюся под обстрелом артиллерийского и ружейного огня защитников. Всюду имелись наблюдательные пункты для корректирования артиллерийского огня. Задние склоны высот служили хорошим прикрытием для людей и орудий.
Организационно сухопутная оборона Порт-Артура делилась на два сектора. Первый под командованием командира 1-й бригады 7-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Н. Горбатовского включал территорию от Крестовой горы до форта № V, второй под командованием командира 2-й бригады 7-й стрелковой дивизии генерал-майора Церпицкого начинался от форта № V и заканчивался редутом Белый Волк. В состав первого из секторов входили Восточный и Северный фронты, в состав второго — наименее готовый к боям Западный фронт. Начальником сухопутной обороны крепости был назначен командир 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-майор Р. И. Кондратенко. Всеми резервами руководил командир 4-й стрелковой дивизии генерал-майор А. В. Фок. Общее руководство обороной крепости формально должен был осуществлять комендант крепости генерал-лейтенант Смирнов, но фактически верховное командование с самого начала находилось в руках начальника бывшего Квантунского укрепленного района генерал-лейтенанта А. М. Стесселя.
Одним из существенных недостатков порт-артурской крепости было то обстоятельство, что её оборонительная линия слишком тесно примыкала к городу и гавани, что давало японцам возможность подвести пушки к тем позициям, с которых город стал обстреливаться с самых первых дней осады. В конечном счете сам Порт-Артур не удовлетворял теоретическим условиям тогдашней нормальной крепости. Некоторые укрепления наружного обвода отстояли от города на расстоянии меньше нормального предела — 4 км. Так, форт № III был удален от города на 2,5 км, а форты № IV и V находились от окраины Нового города всего в 1,5 км. И даже если считать охраняемой площадью только Восточный бассейн, где укрывалась русская эскадра, то и тогда оказывается, что линия сухопутных фортов отстояла от границы всего на 3 км. Осажденный Порт-Артур не мог служить надежной базой флоту: главная линия обороны проходила на расстоянии меньшем, чем дальность стрельбы японской армейской и осадной артиллерии. Понятно, что такая близость укреплений к городу вызывала бомбардировку последнего и порта с самых первых же выстрелов, причем страдали суда, склады и госпитали, а по улицам летали не только снаряды, но и ружейные пули. Такое сужение обвода было вызвано исключительно соображениями экономии и желанием вогнать протяжение обвода в соответствие со строго выделенной для города живой силой. «Благодаря неготовности крепости и необорудованности её порта … правильная идея „существования Артура для флота“ была сведена на нет: крепость не могла обеспечить эскадру от огня сухопутных японских батарей».
Как писал журналист английской газеты Daily Mail Б. Норигаард, Порт-Артур был бы в полном смысле слова неприступной крепостью, «если бы русские имели достаточно времени, чтобы укрепить также и внешнюю линию обороны … вдоль гряды Фенхоаншаня и Дагушаня». Эта внешняя линия, господствовавшая на большом протяжении над русскими фортами и укреплениями, стала исходным пунктом японского наступления, она хорошо прикрывала развертывание японских войск, их полевые лагеря и осадные орудия.
Были недостатки и в самой фортификационной системе: слишком малое количество долговременных укреплений, которые к тому же не были замаскированы на местности, расположение их на одной линии с большими «мертвыми» (непростреливаемыми) зонами, отсутствие в крепости хороших дорог для манёвра войсками и артиллерией, отсутствие средств воздушного наблюдения (аэростатов), ненадежная связь. Только один Восточный фронт обороны мог считаться сколько-нибудь законченным. Северный фронт был закончен лишь наполовину. Западный фронт был еле обозначен, между тем здесь находился ключ крепости — гора Высокая (или высота 203) — Малахов курган Порт-Артура, с которой хорошо просматривался весь город и рейд и с занятием которой японцами обрекалась на гибель вся русская эскадра. Эти недостатки в фортификационной системе крепости должен был восполнять сам гарнизон крепости, к счастью, состоявший большей частью из молодых солдат срочной службы в возрасте до 30 лет, которые отличались крепким здоровьем и высоким боевым духом.

К  на вооружении порт-артурской крепости было всего 646 артиллерийских орудий и 62 пулемета, из этого числа 514 орудий и 47 пулеметов было установлено на сухопутном фронте. Для защиты с моря имелось: 5 10-дюймовых (254-мм) пушек (10 по табелю), 12 9-дюймовых (229-мм) пушек, 20 современных 6-дюймовых пушек Кане, 12 6-дюймовых пушек в 190 пудов обр. 1877 г. (4 по табелю), 12 120-миллиметровых пушек, 28 57-миллиметровых пушек (24 по табелю), а также 10 11-дюймовых (280-мм) и 32 9-дюймовых (229-мм) мортир. Снарядов имелось всего 274558 (из них тяжелых: 2004 11-дюймовых, 790 10-дюймовых (254-мм) и 7819 9-дюймовых), в среднем около 400 на каждое орудие. Почти с самого начала войны стала ясна бесполезность мортир против кораблей, и они стали использоваться для обороны на сухопутном фронте (как впрочем и большинство пушек были либо перенесены туда, либо получили возможность круговой стрельбы). Однако тут сказалась чрезвычайно малые (в сравнении с 35 тысячами израсходованных японской армией во время осады 11-дюймовых снарядов) для этого запасы снарядов. Для перевозки грузов, материальной части, боевого запаса, продовольствия и прочего в крепости было 4472 лошади. Ко дню тесного обложения крепости гарнизон был обеспечен продовольствием: мукой и сахаром на полгода, мясом и консервами только на один месяц. Затем пришлось довольствоваться кониной. Запасов зелени было мало, из-за чего во время осады в гарнизоне было много случаев заболевания цингой.
Оборона
Бои за передовые укрепления
 японцы открыли ожесточённый огонь по передовой позиции Восточного фронта — редутам Дагушань и Сяогушань, и к вечеру их атаковали. Весь день  там шёл упорный бой — и в ночь на  оба редута были оставлены русскими войсками. Русские потеряли в боях 450 солдат и офицеров. Потери японцев, по их данным, составили 1280 человек.
Первый штурм

 японцы начали бомбардировку Восточного и Северного фронтов, и последний атакован. 19—21[O.S. 1904]августа японцы энергично атаковали Водопроводный и Кумирненский редуты и Длинную гору, но отовсюду отражены, успев занять лишь Угловую и укрепление Панлуншань.
21—22[O.S. 1904]августа Ноги штурмовал Восточный фронт, овладел ценою больших потерь передовыми редутами и 23[O.S. 1904]августа подошёл к линии фортов. В ночь на  он думал нанести крепости решительный удар, в промежуток между фортами II и III, но удар этот был отражён. Форты и Китайская стенка остались за осаждёнными.
В этом четырёхдневном сражении полегла почти половина японской армии — 20000 человек (из них 15000 перед Восточным фронтом). Потери российской армии составили около 3000 убитых и раненых.
Осада и второй штурм

После неудачи первого штурма Ноги на некоторое время перешёл к осаде. Японцы получали подкрепления и строили осадные сооружения.
Второй штурм начался , и к утру  японцы овладели передовыми позициями русских — Водопроводным и Кумирненским редутами и Длинной горой. 21—22[O.S. 1904]сентября шёл упорный бой за Высокую гору, в которой японцы видели ключ к Артуру. Однако японцам не удалось взять Высокую гору — её сохранением в результате боёв 9 сентября русская армия обязана глазомеру и находчивости полковника Ирмана, решительности лейтенанта Подгурского и героизму стрелков 5-го полка. Подгурский с тремя охотниками выбил пироксилиновыми шашками три роты японцев, занявших было люнеты. Потери русских составили 1500 человек, японцев — 6000.
Продолжение осады и третий штурм
После очередной неудачи японцы развернули земляные работы в ещё больших масштабах. Сапёры, выйдя на передовую линию, рыли день и ночь, подводя параллели, траншеи и ходы сообщения к фортам и другим укреплениям Порт-Артура.

 осаждавшие впервые применили для обстрела крепости 11-дюймовые гаубицы, снаряды которых пробивали бетонные своды фортов и стены казематов. Русские солдаты по-прежнему стойко держались, хотя положение их и ухудшилось. С 29 сентября фронтовики стали получать по 1/3 фунта конины на человека, и то только два раза в неделю, но хлеба было ещё достаточно, его выдавали по 3 фунта на день. Из продажи исчезла махорка. В связи с тяготами окопной жизни и с ухудшением питания появилась цинга, которая в отдельные дни вырывала из рядов больше людей, чем снаряды и пули противника.
После того как 22 сентября японские силы заняли гору Длинная, что позволило им корректировать огонь по стоявшим на внутреннем рейде русским кораблям, роль береговой артиллерии оборонявшихся ещё более возросла[4]. Нехватка боеприпасов заставила защитников крепости проявить большую изобретательность. В портовых мастерских было освоено производство собственных боеприпасов, и в октябре 1904 года там изготавливалось по 20—30 6-дюймовых чугунных снарядов, а также отливались 3-дюймовые фугасные гранаты из бронзы[4].
 после трёхдневной артиллерийской подготовки, безусловно ослабившей силу обороны, генерал Ноги отдал приказ для генеральной атаки. Утром осадная артиллерия открыла шквальный огонь. К полудню он достиг предельной силы. Поддерживаемая артиллерией, японская пехота пошла на приступ. Атаки кончились полным разгромом японцев. Хотя  было совершенно ясно, что очередной штурм крепости провалился, тем не менее Ноги приказал продолжать атаки против форта № II. Бой начался в 5 часов пополудни и длился с перерывами до часу ночи и опять безуспешно для японцев.
Четвёртый штурм. Гибель эскадры

В первых числах ноября армия Ноги усилилась новой (7-й) пехотной дивизией.  генерал Ноги предпринял четвёртый — общий — штурм Артура. Удар был направлен с двух сторон — на Восточный фронт, где свелся к отчаянному, бешеному натиску, и на гору Высокая, где разыгралось девятидневное генеральное сражение всей осады.
В бесплодных атаках оборонительных укреплений крепости японские войска потеряли в атакующих дивизиях до 10 % живой силы, но главная задача штурма, прорвать фронт русских, осталась невыполненной.
Генерал Ноги, оценив обстановку, решил прекратить атаки на широком (Восточном) фронте и сосредоточить все силы для захвата горы Высокая, с которой, как ему стало известно, просматривалась вся порт-артурская гавань. После ожесточённых боёв продолжавшихся десять дней  Высокая была взята. В боях за Высокую японская армия потеряла до 12 тысяч солдат и офицеров, на всем фронте около 18000. Потери русских войск на Высокой доходили до 4500 человек, а на всем фронте превысили 6000. На другой день после захвата горы японцы оборудовали на ней наблюдательный пункт для корректировки артиллерийского огня и открыли стрельбу из 11-дюймовых гаубиц по кораблям Порт-Артурской эскадры. Таким образом, была окончательно предрешена участь русских броненосцев и крейсеров.
Капитуляция крепости


 генерал А. М. Стессель заявил о своём намерении вступить в переговоры о сдаче. Это было сделано вопреки мнению Военного совета крепости, который выступал за продолжение обороны.  была заключена капитуляция, согласно которой гарнизон в составе 23000 человек, из которых боеспособных было порядка 10—11 тысяч человек, остальные больные и раненые, сдавался военнопленными со всеми запасами боевого снаряжения. Офицеры могли вернуться на Родину, дав честное слово, что не будут участвовать в военных действиях. Но есть и несколько иные данные, показывающие деморализацию гарнизона и потерю управления в последние дни обороны крепости: перед капитуляцией на позициях находилось около 9000 защитников. Но по сдаче крепости противник зарегистрировал в качестве пленных 23000 военнослужащих рядового и командного состава, без учета больных и раненых (то есть большая часть здоровых и боеспособных людей уклонялась от боевых задач)[2].
Обвинение Стесселя

Уволенный в 1906 году со службы А. М. Стессель на следующий год предстал перед военным трибуналом, который приговорил его к смертной казни за сдачу порта. Обвинение утверждало, что в течение всего периода обороны Стессель не руководил действиями гарнизона по защите крепости, а, наоборот, сознательно готовил её к сдаче.[5]
Следственная комиссия, разбиравшая порт-артурское дело, нашла в действиях Стесселя признаки целого ряда преступлений, и обвинение состояло из множества пунктов. Однако на суде оно почти полностью развалилось[6], сократившись до трёх тезисов:
1) сдал крепость японским войскам, не употребив всех средств к дальнейшей обороне;
2) бездействие власти;
3) маловажное нарушение служебных обязанностей[6].
Под «бездействием власти» подразумевалось следующее: в Порт-Артуре генерал-лейтенант А. В. Фок в насмешливом тоне критиковал действия неподчинённых ему лиц, а Стессель этого не пресёк. За это «бездействие власти» Стесселю потом дали месяц гауптвахты.
Третий пункт был назван маловажным самим же судом.
Остался лишь один пункт (первый), причём (см. формулировку) — в нём нет ничего про трусость, бездарность, некомпетентность или предательство.
Более того, в приговоре Верховного военно-уголовного суда по делу о сдаче крепости Порт-Артур признано, что крепость «выдержала под руководством генерал-лейтенанта Стесселя небывалую по упорству в летописях военной истории оборону»[6].
Значение обороны Порт-Артура

Порт-Артур стоил противнику колоссальных жертв. Японская армия, действовавшая на Квантунском полуострове против русской крепости, потеряла за время осады свыше 110 тысяч человек, из них до 10 тысяч офицеров. Сражения за Порт-Артур, в том числе штурмы сопоставимы по масштабу с крупными сражениями на других театрах русско-японской войны, так например, при Ляояне русские потеряли 19112 человек[7], японцы — 24140 человек[7], в то время как во втором штурме русские потери составили 3000, а японские — 20000. Таким образом, отбив четыре штурма Порт-Артура, русская армия выиграла четыре крупных сражения.
Порт-Артур пал на 329-й день после начала войны, в ходе которой он сыграл выдающуюся роль. На подступах к крепости была перемолота стотысячная армия японцев; русский флот и гарнизон приковали к себе почти весь флот неприятеля. Оборона Порт-Артура дала возможность Куропаткину сосредоточить в Маньчжурии армию и организовать оборону.
Английский корреспондент Эллис Бартлетт, находившийся при армии Ноги и наблюдавший осаду Порт-Артура в продолжение всего её периода, писал[8]:
История осады Порт-Артура — это, от начала до конца, трагедия японского оружия; …ни в области стратегии, ни в области военного искусства не было проявлено со стороны японцев ничего выдающегося или особенно замечательного. Всё ограничивалось тем, что тысячи людей размещались как можно ближе к неприятельским позициям и бросались в непрерывные атаки.
Что осада слабоукреплённой к началу войны крепости Порт-Артур не принесла славы японскому оружию, об этом заявлял и сам генерал Ноги в письме генералу Тераучи, написанном после осады: «…Единственное чувство, — писал он, — которое я в настоящее время испытываю, — это стыд и страдание, что мне пришлось потратить так много человеческих жизней, боевых припасов и времени на недоконченное предприятие».
История обороны крепости показала важность активных минных постановок на море. Так, на минах, поставленных минным заградителем «Амур» на маршруте курсирования японских боевых кораблей, 2 мая подорвались и затонули броненосцы «Хацусэ» и «Ясима». Кроме того, вопреки предвоенным наставлениям, круг задач, выполняемый миноносцами и легкими крейсерами, изменился. Миноносцы использовались не только для минных атак на крупные вражеские корабли, но и для конвоирования минных заградителей и даже для артиллерийской поддержки сухопутных войск в прибрежной зоне. Так, 23 июля 1904 года в ходе боев за Зеленые горы в бухте Тахэ, у самого берега, в бою с японскими минными катерами был уничтожен миноносец «Лейтенант Бураков»[2].
Награды

Медаль «В память русско-японской войны» имела особый серебряный вариант, предназначавшийся защитникам Порт-Артура.
Во Франции были собраны пожертвования на награждение героев обороны медалями. Однако эти медали были вручены только в 1910 году, с большим опозданием и без права ношения, так как эта награда не была официальной и на ней упоминалось имя А. М. Стесселя, отданного под суд.
В честь 10-летия обороны Порт-Артура был учреждён крест «За Порт-Артур».
Интересные факты

В Порт-Артуре, во время осады японцами, М. П. Налётов строил подводную лодку по своему проекту. Эту подлодку он взорвал перед капитуляцией Порт-Артура, чтобы она не досталась японцам.
Генерал Ноги, испытывая чувство стыда (за неоправданные с его точки зрения людские и материальные потери), имел намерение совершить обряд сеппуку (харакири). Но император Муцухито запретил ему это. После смерти императора Ноги вместе с женой всё же исполнил своё намерение.
По утверждению участника осады Михаила Лилье[9], разрывалось не более 20 % 11-дюймовых снарядов японских мортир. Несмотря на кажущуюся фантастичность таких цифр, они косвенно подтверждаются. Из откопанных (существенная часть снарядов попала в бухту или в зоне боевых действий), отобранных (большинство были повреждены о скалистую почву) и восстановленных (в снарядах менялись взрыватели на более надёжные русские), более двухсот 210-килограммовых снарядов были отправлены назад адресатам.
Сергей Власьев и Леонид Гобято[10] изобрели и построили первый в мире миномёт на базе 47-мм орудия, стрелявшего шестовыми минами. Это изобретение активно использовалось во время осады.
Оборона Порт-Артура в искусстве

Фильм 1936 года «Порт-Артур» совместного немецко-французско-чехословацкого производства режиссёра Николаса Фаркаша, в одной из главных ролей — австрийский актёр Антон Уолбрук (Вольбрюк)
Советский фильм-спектакль 1964 года «Порт-Артур», снятый по пьесе И. Попова и Александра Степанова в постановке Малого театра. Режиссёры — Константин Зубов, Галина Холопова, П. Марков. В ролях — Николай Анненков (адмирал Макаров), Виктор Шарлахов (Стессель), Юлия Бурыгина, Владимир Кенигсон, Николай Рыжов и другие.
Японский фильм 1969 года «Битва в Японском море» (Nihonkai daikaisen). Режиссёр — Сэйдзи Маруяма. В ролях — Тосиро Мифунэ (адмирал Того Хэйхатиро), Тисю Рю (генерал Ноги).
Японский фильм 1980 года «Высота 203» (203 kochi). Режиссёр — Тосио Масуда. В ролях — Тацуя Накадай (генерал Ноги), Тосиро Мифунэ (Император Мэйдзи), Тэцуро Тамба (генерал Кодама).
Существует башкирская[11] народная песня «Порт-Артур», рассказывающая о событиях 1904 года.
В крымскотатарской народной песне «Порт-Артур»[12] поется о крымских джигитах, защищавших дальневосточные границы России во время русско-японской войны.
 — сериал, повествующий о событиях эпохи Мэйдзи (с 1886 года до русско-японской войны) снятый в 2009—2011 годах. Статья на английском — Saka no Ue no Kumo (TV series)(in English).
Примечания

Литература

Авилов Р.С. Порт-Артур: страницы истории русской крепости (1898–1905 гг.) // Военно-исторический журнал. – 2019. – № 1. – С. 20–28.
Янчевецкий Д. Г. У стен недвижного Китая. — СПб. — Порт-Артур, издание П. А. Артемьева, 1903.
Оборона Порт-Артура. А. фон-Шварц, Ю. Романовский. 1908
Степанов А. Н. Адмирал Макаров в Порт-Артуре: повесть / Степанов А. — Владивосток: Примиздат, 1948. — 149 с.
Степанов А. Порт-Артур: Историческое повествование. Ч. 1-4 / Степанов А. — М.: Сов. писатель, 1947
Степанов А. Порт-Артур: Историческое повествование. Кн. 1 / Степанов А. — М.: Гослитиздат, 1950. — 539 с.: ил., портр.
Степанов А. Порт-Артур: Историческое повествование. Кн. 2 / Степанов А. — М.: Гослитиздат, 1950. — 640 с.: ил.
Сорокин А. И. Героическая оборона Порт-Артура 1904—1905 гг. / Сорокин А. И. — М.: ДОСААФ, 1955. — 118 с.: ил., карт.

Кейзерлинг А. Воспоминания о русской службе: [пер. с нем.] / Кейзерлинг Альфред. — М.: Академкнига, 2001. — 447 с.: 4 л. ил.

Плотников И. Ф. Александр Васильевич Колчак: Исследователь, адмирал, верхов. правитель России / Плотников Иван Федорович; общ. ред. Благово В. А.; отв. ред. Сапожников С. А. — М.: Центрполиграф, 2003. — 702 с.: фот.
Шацилло В. Русско-японская война: 1904—1905 / Вячеслав Шацилло; Лариса Шацилло. — М.: Мол. гвардия, 2004. — 470 с.: ил.
Горинов М. М. История России XX века / Горинов Михаил Михайлович, Пушкова Любовь Леонидовна. — М.: Росмэн: Просвещение, 2004. — 319 с.: ил.
Алексей Васильевич Шишов. Неизвестные страницы русско японской войны: 1904—1905 гг. М.: Вече, 2004. ISBN 5-9533-0269-X , 
Шумский К. Этюды из обороны Порт — Артура. — Русская Старина, 1913.
Нахапетов Б. А. Организация медицинской помощи в осажденном Порт-Артуре / Б. А. Нахапетов // Вопросы истории. — 2005. — N 11. — С. 144—150.
Семенов В. И. Трагедия Цусимы — М.: Яуза, Эксмо, 2008. — 640 с. (Войны ХХ века). ISBN 978-5-699-30238-3.
Сорокин А. И. Героическая оборона Порт-Артура 1904—1905 гг. / Сорокин А. И. — М.: ДОСААФ, 1955. — 118 с.: ил., карт.
Ellis Ashmead-Bartlett Port Arthur: the siege and capitulation — Folkestone: Global Oriental, 2003. — 511 с. ISBN 978-1-901-90337-9.
 Комментированная публикация судебного отчета.


Ссылки

. Глава XIII. Война с Японией 1904—1905 годов и первая смута









Порт-Артур
Категория:Сражения 1904 года