Question: Правда ли горожане Полтавы участвовали в Полтавской битве?

Полтавская битва


Полта́вская би́тва — крупнейшее генеральное сражение Северной войны между русскими войсками под командованием Петра I и шведской армией Карла XII.
Битва состоялась утром  (28 июня по шведскому календарю) в 6 верстах от города Полтавы (Русское царство). Разгром шведской армии привёл к перелому в Северной войне в пользу России и, в результате победы в Северной войне, к концу господства Швеции в Европе.
10 июля является Днём воинской славы России — День победы русской армии под командованием Петра Первого над шведами в Полтавском сражении[1].
Предыстория
После поражения русской армии при Нарве в 1700 году Карл XII возобновил военные действия против саксонского курфюрста и польского короля Августа II, нанося ему одно поражение за другим.
Возвращение русских земель в Ингерманландии, основание русским царём Петром I в устье Невы нового города-крепости Санкт-Петербург (1703) и успехи русских в Курляндии (1705) побудили Карла XII принять решение после разгрома Августа II вернуться к действиям против России и захватить Москву. В 1706 году Август II потерпел тяжёлое поражение и лишился короны Речи Посполитой. В июне 1708 года Карл XII начал поход против России.

Пётр I понимал неизбежность наступления шведов вглубь России. После того как русская армия избежала разгрома под Гродно в 1706 году, вскоре после приезда царя 28 декабря 1706 года в польском городке Жолкиев состоялся военный совет. На вопрос, «…давать ли с неприятелем баталии в Польше, или при своих границах» — решено не давать (если такое несчастие случится, трудно учинить ретираду), «и для того положено дать баталию при своих границах, когда того необходимая нужда будет; а в Польше на переправах, и партиями, так же оголожением провианта и фуража, томить неприятеля, к чему и польские сенаторы многие в том согласились»[2].
1708 год прошёл в столкновениях шведской и русской армий на территории Великого княжества Литовского (сражения при Головчине, при Добром, Раёвке и Лесной). Шведы в полной мере ощутили «оголожение» в провианте и фураже, в чём немало способствовало крестьянство Белой Руси, которое прятало хлеб, корм для лошадей, убивало фуражиров.
Осенью 1708 года гетман И. С. Мазепа изменил Петру и принял сторону Карла, заверив его в союзнических чувствах казачества к шведской короне. Вследствие болезней и плохого обеспечения питанием и амуницией шведской армии необходим был отдых, поэтому шведы из-под Смоленска повернули на Гетманщину, чтобы отдохнув там, продолжить наступление на Москву с юга[2]. Однако зима для шведской армии оказалась тяжёлой, несмотря на то, что русская армия на землях Войска Запорожского прекратила тактику «выжженной земли»[3]. Крестьяне Гетманщины, как и Западной Руси, с ненавистью встретили иноземцев. Они убегали в леса, прятали хлеб и корм для лошадей, убивали фуражиров. Шведская армия голодала.
К тому моменту, когда армия Карла подошла к Полтаве, она потеряла до трети состава и насчитывала около 35 тыс. человек. Стремясь создать выгодные предпосылки для наступления, Карл решает овладеть Полтавой, которая с фортификационной точки зрения казалась «лёгкой добычей».
Запорожские казаки
В октябре 1708 года Петру I стало известно об измене и переходе на сторону Карла XII гетмана Мазепы, который вёл с королём длительные переговоры, обещая ему, в случае прихода шведов на территорию Войска Запорожского, до 50 тысяч казацкого войска, продовольствие и удобную зимовку[4].  года Мазепа во главе отряда казаков прибыл в ставку Карла.
В ответ А. Д. Меншиков  года захватил и разорил Батурин — ставку гетмана. Кроме того, Пётр I амнистировал и отозвал из ссылки казацкого полковника С. Палия, пытаясь заручиться поддержкой казачества.
 в Глухове был избран новый гетман — по настоянию Петра I им стал И. И. Скоропадский.
В марте 1709 года на сторону шведов перешли 7 тысяч казаков Запорожской Сечи. Направленный на юг русский кавалерийский отряд полковника Кемпбелла (3 тыс. сабель) не смог перехватить запорожских казаков.  запорожцы перебили русский отряд в Царичанке и привели к шведам 115 пленных русских драгун, однако Кемпбеллу удалось прорваться на север.
а казаки (мазепинцы и запорожские) участвовали вместе со шведами в сражении против русских у Соколки. В ответ русский отряд полковника П. И. Яковлева  сжёг Келеберду (пощадив только церковь),  — Переволочну, затем крепости Старый и Новый Кодак. Наконец,  он подошёл к Сечи. Первый приступ был неудачен, но  подошла помощь от генерал-майора Г. С. Волконского (полковник И. Галаган), и Сечь была взята и уничтожена.
Разгром Запорожской Сечи поднял боевой дух запорожцев и количество запорожцев при Карле стало расти. Однако дисциплина казаков, по мнению шведов, оставляла желать лучшего: как любое нерегулярное войско, они были неустойчивы под огнём ядер и гранат. В траншеях под Полтавой «ночной обстрел необычайно большими гранатами заставил разбежаться запорожцев с работ, ибо они так боялись гранат и пушек, что готовы от них бежать на край света». Шведы использовали их для охраны пленных и на землекопных работах, выдавая каждому за день работы «по полкаролина» (по 10 копеек). При традиционно высокой самооценке запорожцев такое отношение вызывало у них недовольство[5].
В итоге из многотысячного казачества Войска Запорожского (реестровых казаков насчитывалось 30 тыс., запорожских казаков — 10—12 тыс.) на сторону Карла XII перешли около 10 тысяч человек: около 3 тысяч реестровых казаков и около 7 тысяч запорожцев[6]. Но и те вскоре начали разбегаться из походного лагеря шведской армии. Таких ненадёжных союзников, которых осталось около 2 тысяч, король Карл XII не рискнул использовать в сражении и поэтому оставил их в обозе под присмотром 7 кавалерийских полков. В бою участвовал только небольшой отряд казаков-добровольцев.
Пётр I, не вполне доверяя казакам нового гетмана И. И. Скоропадского, также не использовал их в битве. Для присмотра за ними он направил 6 драгунских полков под началом генерал-майора Г. С. Волконского.
Осада Полтавы
Ещё находясь главными силами в Будищах, а Карл XII произвёл рекогносцировку Полтавы, а  приказал генералу А. Спарре с 8 пехотными полками, артиллерийским полком и всем обозом перейти из Будищ под Полтаву, генералу К. Г. Крейцу с кавалерией — из Решетиловки перейти к Ворскле[7]. Русский отряд К. Э. Ренне (7 тыс. кавалерии), направленный под Полтаву, принужден был отойти к главной армии[8].
 шведами под Полтаву направлен ещё один пехотный полк — Далекарлийский, на следующий день к Полтаве пришёл сам король. Шведское командование было настроено благодушно: Полтава не выглядела неприступной крепостью. В начале осады фельдмаршал К. Г. Реншильд отметил: «Неужели русские до такой степени безрассудны и станут защищаться?»[9] Два следующих дня (28 и 29 апреля) они пытались взять слабо укреплённый, по их мнению, город штурмом. После этих неудачных попыток  (1 мая по шведскому календарю) начаты осадные работы[7].
Е. В. Тарле отсчитывает «борьбу у валов» Полтавы с ,  осада «стала крепкой», а на следующий день начался обстрел Полтавы из мортир.
Однако осада, порученная генерал-квартирмейстеру А. Гилленкроку, шла медленно и производилась небольшим числом войск (преимущественно запорожцами, что не прибавляло им энтузиазма: принуждение к лопате и кирке они сочли унижением). Кроме того, шведы не имели осадных орудий, только полевые[8]. Под руководством полковника А. С. Келина гарнизон Полтавы в составе 4,2 тыс. солдат (Тверской и Устюжский солдатские полки и по одному батальону ещё от трёх полков — Пермского, Апраксина и Фехтенгейма) и 2,6 тыс. вооружённых горожан успешно отбил ряд штурмов.
А. Гилленкрок сообщал, что один казацкий офицер, состоявший при Мазепе, рассказал ему, что подполковник Зильфергельм вёл переговоры с казацким полковником Левенцом, находившимся с русскими в Полтаве. Этот полковник хотел доставить шведам случай напасть врасплох на Полтаву. Но переговоры не имели успеха. Русское командование узнало про переговоры, арестовало и выпроводило из города казацкого полковника[9]. Об измене полковника Полтавского казацкого полка Ивана Левенца сообщает и Тарле[2].
С апреля по июнь шведы предприняли 20 штурмов Полтавы и потеряли под её стенами более 6 тысяч человек[7].
Гарнизон Полтавы к началу битвы составлял 2200 человек[10].
При этом помимо собственно гарнизона, на защиту Полтавы поднялось практически всё население города (в том числе женщины и дети), участвовавшее не только в строительстве укреплений, но и непосредственно в военных действиях. При этом отмечается твёрдое намерение горожан погибнуть при обороне, но не сдаться. Так например, в 20-х числах июня, когда шведы предпринимали последние отчаянные попытки штурма города, толпа горожан растерзала человека, заговорившего о сдаче[11].
Попытки русских снять осаду
В начале мая, вскоре после начала осады, к Полтаве подошёл А. Д. Меншиков с частью русской армии. Пытаясь помочь гарнизону Полтавы, он планировал атаковать окоп, прикрывающий осаждающих шведов, а с целью отвлечения противника направил против Опошни отряд генерал-лейтенанта Ф. И. Беллинга. Однако предпринятая  диверсия к Опошне не удалась. Безуспешны были и другие действия по облегчению положения осаждённых (создание редута у моста через Ворсклу, строительство плотины). В то же время бригадир Алексей Головин сумел  провести в крепость 2 батальона (900 человек)[7]. После этого гарнизон Полтавы стал вести себя активнее и предпринял ряд вылазок, в одной из которых А. Головин попал в плен[12].
 под Полтаву прибыл Б. П. Шереметев с главной армией; таким образом, вся русская армия собралась у деревни Крутой берег в укреплённом лагере. Шведы противопоставили русским свою линию укреплений, усиленную на флангах редутами. Все их штурмы по-прежнему успешно отбивались осаждёнными.
Для ослабления противника русские отряды совершали частые нападения на его расположение. Наиболее значительное произведено генерал-лейтенантом И. Гейнскином (6 драгунских полков = 2500 сабель и Астраханский пехотный полк) на деревню Старые Санжары, где содержались русские пленные, взятые в Веприке. В результате шведы были разбиты, 1200 русских пленных освобождены. У неприятеля были взяты 2 орудия и 8 знамён, потери русских — 60 убитых и 181 раненых.
Переправа русской армии через Ворсклу
 в русскую армию под Полтавой прибыл Пётр I. Вскоре на военном совете было принято решение переправляться через Ворсклу. Однако грозы и наводнение сорвали замыслы царя: попытка переправы в месте укреплённого лагеря через трудно проходимые болота  не удалась.
Тогда  Пётр решил перейти Ворсклу в другом месте; на военном совете решили «город Полтаву выручить без генеральной баталии (яко зело опасного дела)»[13]. Однако уже на следующий день на новом военном совете Пётр решился дать Карлу XII генеральное сражение.
Пётр I направил генерала Л. Н. Алларта подготовить переправу южнее Полтавы, а К. Э. Ренне с тремя полками пехоты и несколькими полками драгун — севернее, в район деревни Петровка, а также продолжил строительство плотины, начатой Меншиковым. Узнав о переправе русских через Ворсклу, Карл XII направил против Ренне фельдмаршала К. Г. Реншильда, а сам направился против Алларта. При рекогносцировке  (17 июня по шведскому календарю), в свой день рождения, шведский король был ранен в ногу, после чего шведы возвратились в лагерь.
 русская армия перешла к деревне Черняковка, к месту переправы, подготовленной генералом Ренне. На следующий день она перешла Ворсклу и стала укреплённым лагерем у деревень Петровка и Семёновка (в 8 верстах севернее Полтавы).
 шведское командование, получив ложное известие о начале русской атаки, построило свою армию в боевой порядок, а также предприняло очередной неудачный приступ к Полтаве. Вечером Карл отвёл пехоту к Крестовоздвиженскому монастырю, а фельдмаршал К. Г. Реншильд отвёл кавалерию на другую сторону Полтавы[7].
Стремясь собрать как можно больше войск, Пётр I приказал гетману И. И. Скоропадскому и калмыкам Аюка-хана присоединиться к главной армии.  казаки Скоропадского соединились с армией Петра; основные силы калмыков к сражению опоздали.
 русская армия перешла ближе к Полтаве и расположилась в новом укреплённом лагере у деревни Яковцы. Идя атаковать грозного противника, Пётр I при каждой остановке окапывается: возводит тет-де-пон (предмостное укрепление) у Петровки, создаёт укреплённый лагерь у Семёновки, другой южнее в 3 верстах, а также велел построить 6 редутов между Яковецким и Малобудищенским лесами. Всё это должно было уравновесить тактическое превосходство неприятеля в случае неожиданного нападения ранее 29 июня[7].
В. Артамонов полагает, что ретраншемент имел форму неправильного многоугольника, как показано на первичных схемах генерала Л. Н. Алларта 1709 года и плане Я.Шварца, а не чёткой трапеции или прямоугольника, как потом вычерчивалось на всех «парадных» схемах. Он состоял, возможно, из четырёх бастионов и шести реданов, соединённых валами. Конницу расположили на открытом поле между Яковчанским и Малобудищенским лесом за шестью поперечными редутами. В лесу у Малых Будищ подрубили деревья и сделали завалы[13].
Узнав через перебежчика о подходе к русским усиления в виде калмыцкой конницы и лишившись надежды получить собственное подкрепление (отказ турецкого султана вступить в войну против России и невозможность Станислава Лещинского и корпуса Крассова прийти на помощь из Польши), Карл XII решился ещё раз атаковать Полтаву (), а после неудачи штурма (который стоил шведам 1676 человек, русским — 278 убитых и 603 раненых[7]) — дать русским генеральное сражение.
 Пётр вместе с генералитетом снова осматривал поле и неприятельский лагерь и принял ещё одно решение, повлиявшее на исход битвы — построить ещё 4 продольных редута посередине прохода между лесками у д. Малые Будищи и Малые Павленки. Строить их было приказано ночью, чтобы об этом не знал противник. Однако, к началу битвы были окончены лишь два из них[14].
План Карла XII на битву

На военном совете шведского командования (кроме Карла XII, участвовали фельдмаршал К. Г. Реншильд, первый министр короля К. Пипер и командир Далекарлийского полка полковник ) было решено атаковать русскую армию. План включал два этапа и строился он на внезапности атаки и на убеждении, что русская армия, также как и в битве при Головчине, будет пассивна в наступлении и в основном будет обороняться[15]:
Шведская пехота ранним утром под прикрытием темноты неожиданно для противника начинает атаку и прорывается в тыл русских в пространстве между их редутами, устроенными между Будыщанским и Яковецким лесами. Затем следует удар шведской кавалерии по русской коннице, сосредоточенной за редутами.
На втором этапе атаки шведы штурмуют русский опорный пункт (ретраншемент) и одновременно с этим их кавалерия охватывает его с севера, тем самым, обрезая пути отступления русским войскам, что в конце концов должно было привести к их полному разгрому.
Этот план короля не был сообщён даже ближайшим лицам из главного штаба армии[8]. Не все командиры уяснили его смысл: часть из них полагала, что речь идёт о штурме редутов, другая — о проходе линии укреплений противника насквозь.
Силы сторон
Шведская армия
Карл XII располагал до 37 тыс. солдат (в том числе несколько тысяч реестровых и низовых запорожских казаков)[16]. Оставив против Полтавы 2 полка с небольшим отрядом кавалерии и отрядив 4 полка кавалерии (2 тыс.) для занятия переправ через Ворсклу от Полтавы до Переволочной, у Карла XII осталось 26 батальонов пехоты, 22 полка кавалерии; всего 25 тыс. человек[7].
Непосредственно в Полтавском сражении принимало участие около 8 тыс. пехоты (18 батальонов), 7800 кавалерии (14 полков кавалерии и корпус драбантов = 109 эскадронов) и около тысячи нерегулярной кавалерии (валахов).

Русская армия
Русская армия насчитывала, по разным данным, от 60[6] до 80 тыс. солдат[16].
Непосредственно в Полтавском сражении участвовали 25 тысяч пехоты, часть из которых, даже присутствуя на поле, не принимали участие в сражении.
Русская кавалерия насчитывала около 21 тысяч человек (24 драгунских полка, 3 конно-гренадерских и 2 отдельных «шквадрона»)[22]. Кроме того, с русской стороны в бою участвовал 

Артиллерия
Карл XII располагал 41 орудием (30 пушек, 2 гаубицы, 8 мортир и 1 дробовик)[6], однако в сражении с шведской стороны участвовали только 4 орудия. Полагают, что шведы растратили все заряды при осаде Полтавы и остались без зарядов и пороха[2].
Энглунд пишет, что на вооружении артиллерийского полка под началом полковника Рудольфа фон Бюнау (тяжело ранен в Полтавской битве, умер от ран 1 июля) имелось 28 орудий: 16 3-фунтовых, 5 6-фунтовых, 2 16-фунтовые гаубицы и 5 6-фунтовых мортир. Однако план короля, предусматривающий скрытный подход и неожиданную атаку русского лагеря, исключал использование тяжёлой артиллерии, именно поэтому шведская артиллерия практически не использовалась в битве[15].
Кроме того, для шведской армии того времени характерна недооценка артиллерии в бою; весь упор делался на мощную атаку каролинеров сомкнутым строем.
Напротив, Пётр I уделял огромное внимание артиллерии. В итоге в Полтавской битве превосходство русских в материальной части стало подавляющим. Энглунд описывает участие в бою 102 русских орудий; согласно исследованию П. А. Кротова, орудий в битве было 302[25].
Часть русских орудий находилась в распоряжении воинских частей; артиллерийский полк (32 орудия) был рассредоточен между полками. Всей русской артиллерией командовал генерал-поручик Я. В. Брюс.
Накануне
Накануне сражения Пётр I объехал все полки. Его краткие патриотические обращения к солдатам и офицерам легли в основу знаменитого приказа, требовавшего от воинов биться не за Петра, а за «Россию и российское благочестие…»
В свою очередь, воодушевляя солдат, Карл XII объявил, что завтра они будут обедать в русском обозе, где их ожидает большая добыча.
Ход битвы
Выдвижение шведской армии
Около 23:00 накануне битвы спящих шведов разбудили и приказали строиться в колонны. Шведская пехота (18 батальонов под командованием генерала инфантерии А. Л. Левенгаупта) построилась в 4 колонны: генерал-майоров А. Спарре, Б. О. Стакельберга, К. Г. Рооса и А. Лагеркроны.
Шведская кавалерия построилась в 6 колонн; правым её флангом командовал генерал-майор К. Г. Крейц, левым — генерал-майор Х. Ю. Гамильтон. Генерал-майор В. А. Шлиппенбах возглавил передовой кавалерийский отряд (12 эскадронов). Кавалерией командовал фельдмаршал К. Г. Реншильд; ему же раненый король вверил общее командование на поле боя. Ещё 3 кавалерийских и 4 драгунских полка и 3 тыс. казаков оставлены для охраны лагеря и обоза[15].
Однако шведы задержались с построением в колонны и выходом на исходные позиции. Только около 2 ч утра  (28 июня по шведскому календарю) шведская армия двинулась вперёд. В итоге внезапность была утрачена.
Атака шведов на редуты
Шведы вышли на поле перед русскими редутами к рассвету. Шведская пехота атаковала русские редуты, а шведская кавалерия, проскакав между ними — русскую кавалерию, стоявшую лагерем на поле за редутами.
Существуют разногласия относительно численности оборонявшихся в редутах русской пехоты: энциклопедии сообщают о двух батальонах Белгородского полка бригадира С. В. Айгустова[8]. Энглунд сообщает, что в редутах находились Белгородский, Нечаевский и Неклюдовский пехотные полки (около 4 тыс. человек, 14—16 3-фунтовых пушек и несколько более мощных орудий)[15], В. Артамонов — о шести пехотных полках (4730 чел.)[13].
Шведам удалось быстро захватить два первых недостроенных редута. Пленных не брали. Однако третий редут взять с ходу не удалось.
Тем временем русские драгуны, выстроившись в боевой порядок, под командованием А. Д. Меншикова (в команде были также К. Э. Ренне и Р. Х. Баур) двинулись навстречу шведам. Общепринято, что в первой фазе битвы с русской стороны участвовало 17 драгунских полков (10 тыс. человек при 13 орудиях); П. А. Кротов считает, что здесь сражалась вся русская кавалерия (21 тыс.)[22].
В. А. Молтусов подчёркивает, что кавалерийский бой произошёл на линии поперечных русских редутов, и что именно поддержка кавалерии позволила русским редутам выполнить своё предназначение[26]. Русская конница несколько раз отбила атаки шведской кавалерии, которая потеряла к концу боя 14 знамён и штандартов[7]. Тогда Карл XII приказал шведской пехоте двинуться на помощь кавалерии сквозь линию редутов.
Около 4:00 утра Пётр I приказал своей кавалерии отойти на главную позицию возле укреплённого лагеря. Однако Меншиков не подчинился приказу царя и, желая покончить с шведами у редутов, продолжил бой. Князь извещал, что разворачивать эскадроны, когда шведская конница находится рядом — опасно. Выдержать медленный темп отхода можно было только при поддержке пехоты. Пётр отказал в присылке пехоты, отозвал Меншикова и вручил командование Р. Х. Бауру (Ренне к этому времени уже был ранен), который стал повёртывать конницу. Случилось то, чего опасался Меншиков: всадникам пришлось почти 3 км отрываться полным галопом и проскочить мимо ретраншемента. Сложилось впечатление, что русская кавалерия побежала[13]. Шведская кавалерия организовала преследование, однако К. Г. Реншильд вернул кавалерию назад, боясь оставить пехоту на поле боя без прикрытия.
А шведская пехота (10 батальонов), пройдя линию редутов, оказалась прямо перед русским укреплённым лагерем, при этом Гренадерский батальон лейб-гвардии понёс большие потери от огня русской артиллерии[15]. Левенгаупт уже собирался начать атаку, но был остановлен приказом отойти к Будищенскому лесу и ожидать возвращения кавалерии и отставшей пехоты.
В это время ядро из русского ретраншемента разбило носилки Карла XII, но сам король не пострадал.
Таким образом, в битве наступила пауза. В шведском лагере царило приподнятое настроение, приближённые поздравляли короля с победой. Шведы полагали, что осталось только добить русскую армию. Часть казаков гетмана И. И. Скоропадского собрались перейти на сторону шведов, но принц Максимилиан Вюртембергский счёл не вправе решать этот вопрос без короля[15].
Разгром Рооса
Проход линии редутов привёл в расстройство шведскую пехоту. Особенно это касалось колонны генерал-майора К. Г. Рооса: часть батальонов прошла линию русских укреплений вместе с остальной пехотой Левенгаупта, другая часть осталась штурмовать 3-й русский редут. К штурмующим присоединились батальоны соседних колонн. Всего в отряде Рооса оказалось 6 батальонов.
Неподготовленный штурм 3-го редута шведами (не собираясь штурмовать укрепления, они не заготовили лестницы, фашины, канаты и другое необходимое снаряжение) привёл к большим потерям, особенно в офицерах. Погибли командир Далекарлийского полка полковник  и командир Йончёпигского полка полковник фон Бухвальд, ранен командир Вестерботтенского полка полковник Гидеон Фок. Из 2600 человек в начале боя в отряде Рооса осталось к этому времени около 1500. Отказавшись от штурма редута, Роос приказал отойти к Яковецкому лесу, при этом он потерял из виду главные силы.
Пётр I увидел отрыв части шведской пехоты от основных сил и отправил против неё 5 пехотных батальонов под началом генерал-лейтенанта С. Ренцеля (Тобольский и Копорские полки двухбатальонного состава, а также батальон полка Феленгейма) и 5 драгунских полков генерал-лейтенанта И. Гейнскина.
К отряду Рооса присоединилась кавалерия генерал-майора В. А. Шлиппенбаха, игравшая в начале битвы роль передового отряда. Шлиппенбах отправился на поиск главной армии, но натолкнулся на русскую кавалерию и попал в плен. Это был первый пленный генерал шведской армии в Полтавской битве.
Вскоре и Роос увидел перед собой окружавших его русских. После короткого, но жаркого боя остатки отряда Рооса (к этому времени 300—400 человек) бежали на юг через лес к шведским укреплениям у Полтавы. Здесь отряд укрылся в так называемом «Гвардейском шанце» и вскоре сдался на капитуляцию перед С. Ренцелем.
Построение армий перед решающим боем
Построение русской армии
После преодоления линии русских редутов в сражении наступила пауза. Шведская армия приводила себя в порядок; её командование ожидало возвращения своей кавалерии и пехоты и ничего не знало о судьбе отряда Рооса.
Царь Пётр, потеряв шведскую армию из виду и не зная замыслов шведов, начал выводить свои войска из ретраншемента: сначала для удержания линии обороны справа от укрепления (севернее) были поставлены в две линии 13 батальонов, слева (южнее) — 10 батальонов, также в 2 линии.
Около шести часов утра Пётр вывел всю армию из лагеря и построил её в две линии, имея в центре пехоту под командованием генерал-фельдмаршала Б. П. Шереметева и генерала А. И. Репнина, на левом фланге кавалерию генерала А. Д. Меншикова, кавалерией правого фланга командовал Р. Х. Баур (до его прибытия кавалерией командовал бригадир И. Б. Вейсбах). Русской артиллерией командовал генерал-поручик Я. В. Брюс. В лагере был оставлен резерв из девяти пехотных батальонов (генерал-майор И. Я. Гинтер).
И. Ф. Павловский представил следующий боевой порядок противоборствующих войск в решающей фазе сражения:

В решающей стадии битвы численность русской кавалерии составила 7709 «нижних чинов» на правом фланге и 4459 на левом (итого 12'168 человек)[22].
Построение шведской армии
Фельдмаршал К. Г. Реншильд не поверил, что русские выстроились для боя, и лично выехал чтобы удостовериться[15]. Однако факт оставался фактом: русские изменили своей «пассивной тактике», стоившей им так дорого при Головчине.
Не дождавшись подхода отряда Рооса, шведская пехота (10 батальонов пехоты; около 4 тыс. человек) под началом генерала А. Л. Левенгаупта выстроились в одну линию (справа налево):
1-й батальон лейб-гвардии
гренадерский батальон лейб-гвардии
батальон Скараборгского полка
батальон Кальмарского полка
2-й батальон лейб-гвардии
3-й батальон лейб-гвардии
два батальона Уппландского полка
батальон Эстгётского полка
2-й батальон Нерке-Вермландского полка
Ещё два батальона Вестманландского полка под началом генерал-майора А. Спарре при поддержке драгун Нильса Ельма (Hielm) были направлены на поиск отряда Росса; позже они вернулись на поле боя.
Кавалерия правого фланга (генерал-майор К. Г. Крейц; 52 эскадрона) из-за тесноты на поле боя стала не на фланге, а позади шведской пехоты.
Кавалерией левого фланга по-прежнему командовал генерал-майор Х. Ю. Гамильтон.
Русские стояли так плотно, что разрывы между батальонами составляли около 10 м, причём в эти промежутки выкатывали выдвинутые в боевые порядки орудия. Стараясь построить собственную линию не меньше линии противника, шведы сделали разрывы между батальонами около 50 м. Но русская линия (около 2 км) всё равно превосходила по длине шведскую (1,4—1,5 км).
Однако шведское командование не смущало численное превосходство русских: оно делало упор на стремительную атаку каролинов, которая должна была опрокинуть армию противника и обратить в бегство. Кроме того, разница в широте линии могла компенсироваться качественным преимуществом шведов в кавалерии (шведские рейтары против русских драгун).
Решающий бой

В 9 часов утра линия шведской пехоты атаковала русскую пехоту. Шведы были встречены сначала артиллерийским огнём, затем противники обменялись ружейным огнём, после чего начали рукопашную схватку.
Шведская кавалерия К. Г. Крейца поддержала атаку своей пехоты; 4 левофланговых русских батальона (Нижегородский и Гренадерский полки бригадира де Бука) вынуждены были стать в каре, но кавалерия А. Д. Меншикова атаковала шведов во фланг, расстроив их атаку.
Воодушевляемое присутствием короля, правое крыло шведской пехоты яростно атаковало левый фланг русской армии. Под натиском шведов первая линия русских войск стала отступать. Напору противника поддались Казанский, Псковский, Сибирский, Московский (дивизии Л. Н. Алларта), а также Бутырский и Новгородский полки левого фланга дивизии А. И. Репнина[15]. В передней линии русской пехоты образовался опасный разрыв боевого порядка: шведы штыковой атакой опрокинули 1-й батальон Новгородского полка, захватили свыше десятка русских орудий, некоторые из них они обратили против противника. Российская историография описывает подвиг царя Петра I, который вовремя заметил это, взял 2-й батальон Новгородского полка и во главе его бросился в опасное место. Прибытие царя положило конец успехам шведов, и порядок на левом фланге был восстановлен.
Пока правый фланг шведской пехоты прорывал фронт русской армии, её левый фланг даже не вступил в соприкосновение с русскими. Напротив, русская пехота правого фланга генерал-лейтенанта М. М. Голицына (самые опытные, в том числе гвардейские полки) атаковала шведскую пехоту и обратила её в бегство. Кавалерия шведского левого фланга не успела поддержать собственную пехоту и вскоре сама была обращена в бегство, при этом командир Нюландского кавалерийского полка полковник Андерс Торстенссон погиб, а генерал-майор Х. Ю. Гамильтон попал в плен.
Бегство пехоты шведского левого фланга обнажило центр боевых порядков. Русская пехота усилила напор на противника, а таявшая тонкая линия шведов сломалась, разрывы между батальонами достигли 100—150 м. Фланги русской армии охватили боевой порядок шведов. Оба стоявших в центре батальона Уппландского полка были окружены и полностью уничтожены (из 700 человек к своим вышли только 14; погибли полковник Густав Шернхёк (Stiernhook) и подполковник Арендт фон Пост)[15]. В бою погибли также полковники Карл Густав Ульфспарре (командир Скараборгского полка), Густав Ранк (командир Кальмарского полка) и Георг Юхан Врангель (командир 2-го батальона Нерке-Вермландского полка). Под натиском русских сил потерявшие строй шведы начали беспорядочное отступление, превратившееся к 11 часам в настоящее бегство.
Разгром
Осознав неизбежность поражения, король под охраной драбантов и кавалерии генерал-майора К. Г. Крейца покинул поле боя, при этом проходя назад через линию русских редутов (которые опять заняли русские) охрана короля понесла большие потери. Здесь погиб историограф короля Густав Адлерфельт.
Добравшись до обоза в Пушкарёвке (где находились около 7 тыс. кавалерии и верные Карлу XII казаки), шведская армия начала приводить себя в порядок. Здесь к армии присоединились два полка, которые вели осаду Полтавы (при вылазке А. С. Келина против шведов убит командир Зёдерманландского полка полковник Габриэль фон Вайденхайм).
Вечером шведская армия с королём направилась на юг, к переправе через Днепр. К Днепру был послан генерал-квартирмейстер А. Гилленкрок. В арьергарде следовал отряд генерал-майора К. Г. Крузе.
На поле боя были взяты в плен (кроме генералов Шлиппенбаха, Рооса и Гамильтона) фельдмаршал К. Г. Реншильд, генерал-майор Б. О. Стакельберг, принц Вюртембергский, командир Северо-Сконского драгунского полка полковник Густав Горн, командир Эстгётского полка полковник Андерс Аппельгрен, командир собственного драгунского полка полковник Нильс Юлленштерна. В руках русских оказались 137 знамён и штандартов. 1-й министр короля Карл Пипер с двумя государственными секретарями были взяты вылазкой Полтавского гарнизона.
Одна дивизия Алларта захватила 22 стяга, в том числе 6 знамён лейб-гвардии и 2 штандарта конногвардейцев и драгунов Ельма[15].
Ещё звучали звуки боя, а Пётр I вновь построил свою армию и начал праздновать победу. Пленные шведские генералы были приглашены в праздничный шатёр; фельдмаршалу Реншильду и принцу Вюртембергскому были возвращены шпаги. За столом Пётр пил за верность и храбрость шведов и за здоровье своих учителей в ратном деле.
Преследование
Уже вечером в день баталии царь Пётр отправил в погоню 10 драгунских полков Р. Х. Баура и Семёновский лейб-гвардии полк М. М. Голицына, посаженный на лошадей. На следующий день в преследование включился А. Д. Меншиков с ротой лейб-шквадрона.
Карл XII, пытаясь выиграть время, направил навстречу русским генерал-майора Ю. А. Мейерфельдта с посланием: министр Пипер наделялся правом вести переговоры о мире и об обмене военнопленными. Однако эта уловка задержала русских только на 2 часа.
Вскоре остатки шведской армии были настигнуты русскими и блокированы у Переволочной. Здесь на капитуляцию сдались 16 тысяч человек, в их числе 3 генерала (Левенгаупт, Крейц и Крузе), 11 полковников, 16 подполковников, 23 майора, 1 фельдцейхмейстер, 12575 унтер-офицеров и нижних чинов, а также большое количество некомбатантов.
Карл XII с Мазепой сумели бежать. Шведский король скрылся на территории Османской империи в Бендерах. Однако его отряд, направленный для установления связи со шведскими войсками в Польше генерала Крассова, был разгромлен под Черновцами русским отрядом, а генерал-квартирмейстер А. Гилленкрок попал в плен[27].
Вскоре после битвы начались многочисленные казни изменников-казаков[28].
Потери сторон

Потери шведов в битве составили 9224 человека, в плен попали 2973 чел. (итого 12197 чел.).
Потери русских составили 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. В братской могиле под Полтавой «Погребены бригадир Феленгейм, полковники Нечаев и Лов, подполковник Козлов, майоры Кропотов, Эрнст и Гельд, обер-офицеров 45, капралов и рядовых 1293, всего погребено 1345 человек».
Ранение получили генерал-лейтенант К. Э. Ренне, бригадир Я. Полонский, 5 полковников, 11 штаб- и 94 обер-офицеров[8].
На поле битвы остались 22 представителя рода Врангелей[29].
Итоги
В результате Полтавской битвы армия короля Карла XII была настолько обескровлена, что уже не могла вести активных наступательных действий. Военное могущество Швеции было подорвано, и в Северной войне произошёл перелом в пользу России. На встрече с саксонским курфюрстом Августом II в Торуни был вновь заключён военный союз Саксонии с Россией. Датский король также вновь выступил против Швеции, причём теперь, благодаря приобретённому авторитету, России это не стоило ни денежных субсидий, ни посылки воинского контингента.
Награждения
За одержанную победу были награждены не только военные, но и гражданские лица[12]:
Пётр I объявлен был «первым генерал-лейтенантом» и шаутбенахтом «от синего флага».
Генерал-фельдмаршал Б. П. Шереметев одарён поместьями. Кроме него, поместья получили генералы Р. Х. Баур, М. М. Голицын, И. Гейнскин и Г. С. Волконский.
А. Д. Меншиков был наименован вторым генерал-фельдмаршалом.
К. Э. Ренне получил чин генерала от кавалерии.
генералы А. И. Репнин, Л. Н. Алларт, С. Ренцель и Я. В. Брюс награждены орденом Святого Андрея Первозванного. Этим же орденом и чином тайного советника (геемрата) награждён князь Г. Ф. Долгоруков.
Г. И. Головкин получил чин канцлера, П. П. Шафиров — подканцлера (вице-канцлера), И. А. Мусин-Пушкин — тайного советника (геемрата).
Н. Г. фон Верден стал генерал-лейтенантом.
Бук, Алексей Головин, А. С. Келин, С. В. Айгустов, Ф. В. Шидловский, Я. В. Полонский, В. В. Долгоруков, а позже И. Б. Вейсбах сделаны генерал-майорами.
Иван Головин, Г. П. Чернышев, Г. Бон, Г. С. Кропотов и генерал-адъютант Л. С. Чириков произведены в бригадиры.
В честь битвы были выбиты медали для всех офицеров и солдат, участвовавших в ней.
Судьба военнопленных
В плен было взято около 23 тысяч шведских военнопленных (взятых под Полтавой и Переволочной), из них около 4 тыс. позже вернулись на родину. 8 июля всех пленных шведов опрашивали на предмет поступления на службу царю. В русской армии сформировали два пехотных полка из шведских военнопленных (стояли в Астрахани и Казани). Драгунский полк из шведов участвовал в экспедиции Бековича в Хиву в 1717 году. В некоторых полках, которые начали военную кампанию с тысячным составом, возвратились домой около десятка человек. Ещё в 1729 году, через восемь лет после окончания войны и через двадцать лет после Полтавы, в Швецию продолжали приезжать бывшие пленные. Едва ли не самым последним среди них стал гвардеец Ханс Аппельман: он вернулся в 1745 году, после 36 лет плена[15]. Пленные вначале содержались в крепости Ораниенбаум, затем перевезены в Москву, где  прошли по улицам столицы при торжественном въезде Петра I. В этот день по русской столице провели огромное количество военнопленных — 22085 шведов, финнов, немцев и других, взятых за 9 лет войны[30].
Триумф
Как утверждает историк В. А. Артамонов, «Полтавская победа была самым блистательным триумфом петровского времени. Пётр I законно гордился главной битвой своей жизни. „В свете неслыханная виктория“, „русское воскресение“, „начало нашего спасения и благополучия“ — так именовал он её»[31].
Мифы Полтавской битвы
Мифотворчество вокруг Полтавской битвы началось вскоре после её окончания. Литературной обработке подверглась речь Петра перед баталией. Так, известный текст: «Воины! Вот пришёл час, который решит судьбу Отечества. Итак, не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру вручённое, за род свой, за Отечество. А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия, благочестие, слава и благосостояние её», — скорее всего, имеет более позднее происхождение (возможно, обработан Феофаном Прокоповичем). Реальная речь была иной и более обыденной: «Делайте, братия, так, как я буду делать, и всё, помощию Всевышнего, будет добро. За победою, после трудов, воспоследует покой»[32].
Пуля, попавшая Петру в шляпу, в мифе превратились в три пули, попавшие в шляпу, седло и нательный крест Петра (последнее призвано сакрализировать участие Петра в битве).
Некоторые мифы были сотворены литератором середины XVIII века П. Н. Крёкшиным, который при описании истории Петра I дополнил известные факты собственными домыслами. Сочинения Крекшина были использованы И. И. Голиковым в своей истории Петра, откуда вымыслы перекочевали в научную историческую литературу, включая произведения Е. В. Тарле и современных историков. В числе мифов, созданных Крекшиным[33]:
Про переодевание солдат Новгородского полка: будто бы Пётр I использовал тактическую уловку и незадолго до битвы переодел опытных солдат Новгородского пехотного полка в неокрашенную форму молодых. Карл XII, зная от перебежчика о том, что форма опытных бойцов отличается от формы молодых, повёл своё войско на молодых бойцов и попал в ловушку.
Про прорыв линии 1-го батальона Новгородского полка и спасение Петром баталии за счёт ввода в бой 2-го батальона. — В походном журнале Петра I указано, что вторая линия русской пехоты в бой не вступала.
Про торжественный въезд Петра I в Полтаву на следующий день после битвы и отдание им чести коменданту А. С. Келину. — Согласно походному журналу, царь въехал в Полтаву только в ночь на 30 июня, а наутро отбыл к Переволочной.
Участие 2,6 тысяч вооружённых горожан Полтавы в отражении осады не подтверждается ни русскими, ни шведскими источниками и также, скорее всего, является плодом фантазии Крекшина.
Карты


Этапы Полтавской битвы по Шведской Википедии:
Развертывание и наступление
Первая атака на редуты
Прорыв сквозь линию редутов - 1
Прорыв сквозь линию редутов - 2
Группа Рооса теряет контакт с основной армией
Шведская армия сместилась на север. Группа Рооса разбита
Последующее сражение
Последняя атака
Отступление шведов

Память о событии

Вскоре после победы, в декабре 1709 года, Пётр I заложил в Санкт-Петербурге линейный корабль «Полтава» (позже имя «Полтава» носили ещё несколько боевых кораблей русского флота); в 1710 году там же в Санкт-Петербурге в честь битвы, состоявшейся в день святого Сампсона Странноприимца, построена Сампсониевская церковь (позже перестроена в Сампсониевский собор).
К 25-летнему юбилею битвы в 1735 году в Петергофе была установлена скульптурная группа «Самсон, разрывающий пасть льву», созданная по проекту Карло Растрелли. Лев ассоциировался со Швецией, герб которой содержит этого геральдического зверя.
Само поле Полтавской битвы длительное время никак не отмечалось. Хотя Пётр распорядился построить на месте сражения мужской монастырь и воздвигнуть каменную пирамиду, однако в условиях военного времени ограничились деревянным крестом. Первый памятник на поле битвы построен частным лицом в 1778 году на месте гибели его отца[32]. И только в 1852 году там же заложена Сампсониевская церковь.
Несмотря на то, что первое празднование победы под Полтавой в России состоялось уже в 1710 году, а с 1739 года день Полтавской битвы формально считался праздничным, отмечали его лишь эпизодически[34]. Накануне войны с Турцией в 1787 году Г. А. Потёмкин устроил для Екатерины II грандиозные манёвры на Полтавском поле, воспроизводя события битвы. Следующие «мемориальные манёвры» провёл император Александр I в 1817 году[35]. В 1812 году, во время Отечественной войны, он же в манифесте напомнил российской армии о победе под Полтавой[34].
Крупное празднование было организовано к 200-летию Полтавской битвы в 1909 году: учреждена медаль «В память 200-летия Полтавской битвы», на месте битвы основан музей-заповедник «Поле Полтавской битвы» (ныне Национальный музей-заповедник), на территории которого построен музей, установлены памятники Петру I, русским и шведским воинам, на месте лагеря Петра I и другие.
При Советской власти о Полтаве надолго забыли. В 1939 году попытка отметить 230-летний юбилей ограничилась ремонтом памятников на поле битвы. Только в 1950 году был открыт музей истории Полтавской битвы; в 1981 году, при подготовке к 275-летию битвы, Полтавское поле объявлено государственным историко-культурным заповедником. Советская историография с конца 1930-х годов рассматривала Полтавскую битву в ключе пропаганды патриотизма и мифа о непобедимости России и русской армии, часто увязывая её со сражениями Отечественной и Великой Отечественной войн, а также с послевоенной советской национальной политикой; так, в официальном буклете музея, выпущенном в 1954 году, Полтавская битва характеризуется как «общая победа русского, украинского и белорусского народов» и, в частности, русской армии. При этом советское правительство запрещало контакты сотрудников заповедника со шведской стороной.[36][37]
Согласно Федеральному закону Российской Федерации от 13 марта 1995 года «О днях воинской славы и памятных датах России», день 10 июля отмечается как «День победы русской армии под командованием Петра Первого над шведами в Полтавском сражении (1709 год)».

Есть противоположные мнения по поводу памяти Полтавской битвы. Так, по мнению историка А. Б. Каменского, несмотря на все усилия властей, битва в далёкой Гетманщине так и не заняла места в коллективной памяти русского народа. Историк отмечает, что даже мемуаров военных, участвовавших в Полтавской битве, не осталось, а оценивая эпоху Петра, российские мыслители XIX века (за исключением Петра Вяземского, пытавшегося сделать слово «Полтава» символом всех российских военных побед) редко обращали внимание на Полтавскую битву[34].
В свою очередь, историк Н. И. Павленко писал: "Северная война на века сохранилась в народной памяти. От того времени осталось немало песен, посвящённых отдельным эпизодам долголетней эпопеи… но центральное место среди них занимает Полтавская баталия… Выразительнее и лаконичнее всего происшедшее под Полтавой передаёт пословица, имеющая хождение и в наши дни: «Пропал, как швед под Полтавой»[31].
Историк Гидо Хаусманн характеризует Полтаву как «имперское место памяти» для России, отмечая, что в концепции Полтавского историко-культурного заповедника украинская и шведская точки зрения представлены в недостаточной степени. В 2009 году, в день 300-летия битвы, состоялось торжественное открытие на месте сражения Ротонды примирения, увековечивающей память погибших в Полтавском бою солдат всех армий. Однако планы украинского правительства воздвигнуть рядом с памятником Петру I монументы Карлу XII и Ивану Мазепе посол РФ на Украине Виктор Черномырдин сравнил с гипотетическим памятником Гитлеру.[37][38].
В шведской исторической памяти Полтавская битва характеризуется преимущественно положительно как ознаменовавшая окончание для Шведского королевства эпохи империализма и превращение Швеции в «обычное малое европейское государство»[38].
Русский мыслитель XIX века В. Г. Белинский высоко оценивал значение Полтавской битвы: «Россия громами Полтавской битвы возвестила миру о своем приобщении к европейской жизни, о своем вступлении на поприще всемирно-исторического существования»[39].
Памятники в Полтаве
Монумент Славы.
Памятник на месте отдыха Петра I после битвы.
Памятник полковнику Келину и доблестным защитникам Полтавы.
В фольклоре
В русском языке сохранилось устойчивое выражение «как швед под Полтавой», обозначающее полный неуспех без надежды на спасение («пропал как швед под Полтавой», вариант: «бит как …»)[40][41].
В художественной литературе
А. С. Пушкин, «Полтава» (первоначально поэт хотел дать поэме название — «Мазепа», так как задумал её, как ответ одноимённой поэме Джорджа Байрона).
В романе «Полтавская перемога» Олега Кудрина (шорт-лист премии «Нонконформизм-2010», «Независимая газета», Москва) событие было «переиграно» в жанре альтернативной истории.
Поэт Иосиф Бродский в 1994 году написал стихотворение, посвящённое Полтавской битве: «Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой..»
В музыке
Первые музыкальные произведения, посвящённые победе, появились уже в петровское время[42].
Шведская хеви-пауэр метал группа Sabaton посвятила Полтавскому сражению свою песню «Poltava» с альбома Carolus Rex. Песня была записана в двух вариантах: на английском и шведском языках.
Опера П. И. Чайковского «Мазепа» по поэме А. С. Пушкина «Полтава» (1883 год).
Изображения

Л. Каравак. «Пётр I в Полтавской битве» (1718)
А. Е. Коцебу. «Полтавская победа»
Денис Мартен. «Полтавская битва» (1726)
Алексей Кившенко. «Капитуляция шведской армии»
М. В. Ломоносов/ Полтавская битва. Мозаика. Академия наук. С.-Петербург. 1762–1764

Документальное кино

Художественные фильмы
Пётр Первый (фильм)
Слуга государев (фильм)
Молитва о гетмане Мазепе (фильм)
В филателии

Почтовый блок
Россия, 2009 год: 300лет победы русской армии в Полтавском сражении

В нумизматике
В честь 300-летия Полтавской битвы Банк России 1 июня 2009 выпустил следующие памятные монеты из серебра (приведены только реверсы):

Памятные монеты России
3 рубля с профильным изображением Петра I
25 рублей с кавалерийским отрядом
100 рублей с отрядом русских воинов


Примечания

Литература
Кротов П. А. Битва при Полтаве: к 300-летней годовщине. — СПб.: Историческая иллюстрация, 2009. — 416 с.
Кротов П. А. Пётр I и Карл XII на полях под Полтавой (сравнительный анализ полководческого искусства) // Проблемы войны и мира в эпоху Нового и Новейшего времени (к 200-летию подписания Тильзитского договора): Материалы международной научной конференции. С.-Петербург, декабрь 2007 г. — СПб.: Издательский дом СПбГУ, 2008. — С. 48-57.
Кротов П. А. Полководческое искусство Петра I и А. Д. Меншикова в Полтавской битве (К 300-летию Полтавской победы) // Меншиковские чтения — 2007 / Отв. ред. П. А. Кротов. — СПб.: Историческая иллюстрация, 2007. — С. 37-92.
Молтусов В. А. Полтавская битва: Уроки военной истории. — М.: ОР МВД РФ; Кучково поле, 2009. — 512 с. ISBN 978-5-9950-0054-9
Полтава: К 300-летию Полтавского сражения. Сборник статей. — М.: Кучково поле, 2009. — 400 с. ISBN 978-5-9950-0055-6
CS1 maint: Multiple names: authors list (link)


Jörg-Peter Findeisen. Poltava — Mythos und Wirklichkeit. Einige kritische Anmerkungen zur bisherigen Darstellung dieser welthistorischen Schlacht durch die sowjetische Militärhistoriographie // Militärgeschichtliche Zeitschrift. — Bd. 51 (1992). — H. 1. — S. 1—22.‹See Tfd›(in German)
Иванюк С. А. Полтава — «Крепость ничтожная»: фортификационные сооружения Полтавской крепости периода Великой Северной войны (1700—1721 гг.) [Электронный ресурс] // История военного дела: исследования и источники. — 2012. — Т. I. — С. 258—286. <> (05.05.2012)
Иванюк С. А. Герой Северной войны А. С. Келен. Страницы биографии по новооткрытым источникам [Электронный ресурс] // История военного дела: исследования и источники. — 2015. — Т. VI. — С. 453—506. <> (23.06.2015)
Музыка на Полтавскую победу. Составление, публикация, исследование и комментарии В. В. Протопопова. , 1973 (Памятники русского музыкального искусства. Выпуск 2).
См. также
Братская могила русских воинов павших в Полтавской битве
Ссылки

Unknown parameter |deadlink= ignored (|dead-url= suggested) (help)











.

Категория:Сражения по алфавиту
Полтава
Категория:Сражения России
Категория:Сражения Швеции
1709
08

Категория:Сражения 1709 года