Question: Алигейдар Караев был коммунистом?

Караев, Алигейдар Керим оглы


Алигейдар Керим оглы Караев или Али Гейдар Ага Керим оглы Караев (Azerbaijani: Əli-Hejdər Karayev[1], Əliheydər Ağakərim oğlu Qarayev;  — ) — азербайджанский и советский государственный, политический, партийный и военный деятель, публицист и редактор различных периодических изданий. 
Будучи членом социал-демократической организации «Гуммет», вначале примыкал к её меньшевистскому, а затем к большевистскому течениям. Член РКП(б). Являлся депутатом парламентов Грузинской Демократической Республики[2] и Азербайджанской Демократической Республики, а после смены власти и провозглашения Азербайджанской Советской Социалистической Республики, стал членом  (Азревкома). 
Руководил местными органами власти Бакинского района (Бакинским временным ревкомом, затем Исполкомом Бакинского горсовета). Возглавлял народные комиссариаты труда и юстиции (1920), по военным и морским делам Азербайджанской ССР (1920-1923). Являлся членом Президиума Азербайджанского ЦИК и Президиума Закавказского ЦИК.
Организатор[3][4], создатель[5] Азербайджанской Красной армии. Был членом Реввоенсоветов XI Красной Армии, Каспийского флота, Отдельной Кавказской Армии, Кавказской Краснознамённой армии и СССР.
До конца 1920-х годов он занимал ведущие позиции в  — АКП(б)[6]. Являлся членом Президиума ЦК АКП(б), Политбюро и Оргбюро ЦК АКП(б), секретарём ЦК КП(б) Азербайджана и Первым секретарём Гянджинского окружкома АКП(б). Кроме Азербайджанской партийной организации, находился на различных партийных должностях Закавказской СФСР и Союза ССР. Был членом Кавказского бюро ЦК РКП(б), Вторым секретарём Закавказского краевого комитета ВКП(б). Работал в ЦКК ВКП(б), заведовал Восточным отделом исполкома Коминтерна. 
Стал жертвой Большого террора; посмертно реабилитирован. Брат лауреата Ленинской премии, нефтяника Али-Овсата Караева[7], отец лауреата Государственной премии СССР, геофизика Назима Караева.
Биография
Юность
Алигейдар Караев родился 7 (20) июня 1896 года в шемахинском квартале Шыхминаз, в семье мелкого торговца[8]. В возрасте шести лет, в 1902 году, его определили в моллахану (духовную школу), а после того, как в 1906 году в городе открылось реальное училище, Караев был принят на подготовительный курс этого учебного заведения[8].
Будучи учеником старших классов, он начинает публиковать заметки в своём любимейшем журнале «Молла Насреддин»[8]. Более того, в 1913 году А. Караев стал одним из участников заседания, созванного редакцией «Молла Насреддин» в Тифлисе. Как писал он позднее: «В 1913 году я принял участие в нелегальном съезде работников журнала «Молла Насреддин», посвящённом борьбе против местных мулл, за освобождение женщин и другим вопросам»[8]. После того, как в 1914 году в городе открылось Шемахинского отделение культурно-просветительного общества «», А. Караев принял в его работе активное участие. Он, в частности, имел отношение к организуемым отделением «Ниджата» постановкам спектаклей. За один из таких спектаклей, А. Караев получил благодарность от Шемахинского отделения общества «Ниджат»[8]. В 1911 году в Шемахе, по воспоминанию Сеида Шушинского, поэт Аббас Сиххат познакомил его с А. Караевым, который привлечёт его к революционно-пропагандистской работе[9].
Окончив в мае 1915 года реальное училище, А. Караев планировал получить высшее образование. Для продолжения образования у его отца не было средств и, отправившись за заработком в Баку, чтоб в дальнейшем посредством накопленных денег продолжить учёбу, 19-летний А. Караев поступил преподавателем 4-й русско-татарской школы[8]. Выехав в 1916 году в Новочеркасск, он поступил здесь на факультет механики Донского политехнического института и уже вскоре стал участвовать в работе социал-демократического кружка студентов. Когда студенты первого курса, в феврале 1917 года, организовали стачку, то А. Караев вошёл в состав стачечного комитета, но за участие в стачке его арестовали, хотя под арестом он пробыл недолго[8].
В период Русской революции

Покинув в начале мая Новочеркасск, А. Караев возвратился на родину. Пробыв какое-то время в Баку, он отправился в родную Шемаху. Здесь, в Шемахе, возникло Шемахинское студенческое бюро, в правление которого был избран Караев, Хагги Вейсов и другие. Студенты стали вести массово-разъяснительную и культурно-просветительную работу. Деятельность в городе А. Караева и Х. Вейсова была отмечена в опубликованной тогда статье поэта Аббас Сиххата «Деятельность мусульманских студентов»[8].
23 мая 1917 года Алигейдар Караев председательствовал на заседании, на котором путём объединения рабочего Совета с солдатским Советов возник Совет рабочих и солдатских депутатов. В следующем месяце, крестьяне Шемахинского уезда избрали его делегатом на краевой съезд крестьянских депутатов Закавказья. Этот Съезд, созванный в Тифлисе, избрал Краевой центр Советов крестьянских депутатов Закавказья и А. Караев стал одним из членов его Президиума. Чтоб принять участие в работе Всероссийского Исполнительного комитета крестьянских Советов, он вместе с другими членами Президиума в начале июля выезжал в Петроград. По возвращению в сентябре того же года в Тифлис, происходит его сближение с местными меньшевиками-членами «Гуммет» и уже вскоре А. Караев вступает в Тифлисскую организацию «Гуммет»[8].
Входил в редколлегию печатного органа Тифлисской организации «Гуммет» — газету «Ал байраг» («Красное знамя»), вышедшая в феврале 1918 года в Тифлисе. Кроме него, в подготовке выпуска этой газеты участвовали Ахмед Пепинов и другие. На её страницах публиковались статьи Алигейдара Караева. В них вопросы организации рабочего класса и крестьянства, равно как и тема классовой борьбы, трактовались с меньшевистских позиций. Издание «Ал байраг» в июле прекратилось, после чего А. Караев взялся за сатирический журнал «Тартан-партан» («Чепуха»), первый и последний номер которого увидел свет 24 сентября в Тифлисе[8]. Являясь редактором журнала, А. Караев о его судьбе писал: «Хотя мы и предприняли попытку издавать на азербайджанском языке юмористический журнал „Тартан-партан“, однако после первого номера были вынуждены закрыть его из-за отсутствия средства»[8].
Депутат
Закавказская демократическая федеративная республика, объявившая о своей независимости в апреле 1918 года, спустя два месяца распалась на три самостоятельных государства — Грузию, Армению и Азербайджан. В то время А. Караеву исполнилось 22 года. В октябре его избрали членом грузинского парламента от Тифлисской организации «Гуммет», но месяц спустя он подал в отставку, мотивируя свои действия не знанием грузинского языка[8]. Тогда же, в ноябре, вместе с Г. Султановым и С. М. Эфендиевым он уговорил М. Д. Гусейнова вступить в «Гуммет»[10].
Военно-политическая обстановка в Восточном Закавказье осенью того же года серьёзно изменилась. В Баку пало эсеро-меньшевистское правительство Диктатуры Центрокаспия, а сам город был занят турецко-азербайджанскими войсками, куда вскоре переехало правительство Азербайджанской Демократической Республики. Спустя некоторое время здесь высаживаются британские войска. В ту пору перед правительством встаёт задача открыть парламент. А. Караев решил участвовать в его деятельности. Вместе с другими членами грузинского парламента от Тифлисского «Гуммет» он 3 декабря прибыл в Баку[8]. На этот день планировалось открыть парламент, но этому воспрепятствовали англичане, отчего открытие состоялось 7 декабря[11]. 
В законодательном органе он вместе с другими видными представителями тифлисского «Гуммет» стал членом Социалистической фракции[12]. Караев был одним из тех депутатов от левых, кто сыграл выдающуюся роль в азербайджанском парламенте[10]. Начиная с декабря 1918 и по апрель 1920 года, он 80 раз выступал на заседаниях парламента по различным вопросам[8]. С  января 1919 года член Комиссии по законодательному предположению[13], а с апреля — член Рабочей комиссии[14]. 

Алигейдар Караев поддерживал идею создания университета в Баку[8], вокруг законопроекта о котором в парламенте развернулась острая полемика[15]. Документы, касающиеся университета, около четырёх месяцев обсуждались различными комиссиями и партийными фракциями, а также на заседаниях парламента[16]. Фракция партии «» категорически выступила против университета. Сильная оппозиция возникла среди членов партии «Мусават». Против выступили некоторые беспартийные[15]. 21 августа 1919 года Караев с трибуны парламента заявил: «Ради просвещения мы не будем жалеть никаких сил. Университет должен быть... В университет надо дать возможность поступать всем желающим учиться»[15]. Когда с правой стороны парламента[17] (её занимали иттихадисты и беспартийные)[18] прозвучала реплика, что он, мол, хочет «совсем советский университет», Алигейдар Караев сказал: «против университета идти нельзя. Если кто и будет против университета, то демократия это подметит и устроит над ним свой беспощадный суд»[17][19]. При обсуждении устава университета Караев стоял на необходимости допуска студенческих депутатов к участию в деятельности Совета профессоров, но подобные предложения представитель фракции «Дашнакцутюн» потребовал отвергнуть[20]. В конечном итоге парламент 1 сентября 1919 года принял «Закон о Бакинском Государственном Университете», а 29 сентября — университетский устав[16].
Будучи депутатом азербайджанского парламента, А. Караев критически относился к этому органу. 25 апреля, выступив на конференции организации «Гуммет», он сделал выпад в адрес гумметистов-меньшевиков, которые возлагали надежды на парламент. Алигейдар Караев говорил: «нам нечего ждать и от парламента... Не надейтесь и на четырёххвостные выборы, ибо туда пройдут большинством кулаки и буржуазия»[8]. Более того, он хотел покинуть законодательный орган и не раз ставил вопрос об этом перед Бакинским комитетом РКП(б). Как писал в своих воспоминаниях А. Микоян, А. Караев 

Участие в работе партии и Бакинской рабочей конференции
Несмотря на падение Советской власти в Баку, здесь продолжали активно действовать партии социалистической ориентации: «Гуммет», «Адалят» и Бакинский комитет РСДРП(б), который после смены названия на Коммунистическую партию станет Бакинским комитетом РКП(б). Если многие гумметисты-большевики перебрались в Астрахань, то гумметисты-меньшевики перешли на нелегальное положение. Между обоими течениями существовали идейные разногласия. В период парламентской деятельности, А. Караев постепенно начинает отходить от меньшевистского крыла «Гуммет». Уже в феврале 1919 года он становится членом большевистской партии[8], а 27 октября его избрали членом бюро Бакинского комитета РКП(б)[8]. Когда в марте того же года, в Баку, состоялась конференция всех членов организации «Гуммет», то внутри неё проявились два течения — левое (коммунисты) и правое (меньшевики). М. Д. Гусейнов в 1923 году вспоминал:

В декабре 1918 года рабочие организации (фабрично-заводские и промысловые комитеты) объединились в «», ставшую вскоре постоянным высшим представительным органом бакинских рабочих. К середине марта руководство Рабочей конференцией фактически перешло в руки большевиков, вытеснивших меньшевиков и эсеров. По предложению большевиков 11 марта 1919 года состоялось переизбрание Президиума Бакинской рабочей конференции. Алигейдар Караев стал одним из его членов[21], а в мае в качестве председателя возглавил Бакинскую рабочую конференцию, сменив И. И. Анашкина[22]. 
11-12 февраля 1920 года в Баку состоялся нелегальный Первый съезд коммунистических организаций Азербайджана. На нём произошло объединение «Гуммета» , «Адалята» и Бакинского комитета РКП(б) в единую  — АКП(б). Алигейдар Караев принимал активное участие в созыве и работе Съезда. На нём он был избран членом его Президиума. Съезд избрал Центральный Комитет (ЦК), в состав которого он вошёл. На состоявшемся после Съезда первом пленуме ЦК, А. Караева избрали членом Бюро ЦК АКП(б). Бюро же на своём заседании, состоявшемся 17 февраля, сформировало Президиум ЦК в составе трёх человек (А. Караев, М. Д. Гусейнов и В. Г. Егоров) и тогда же назначило его членом агитационно-организационной коллегии ЦК[8].
К весне того же года в стране сложилось тяжёлая внутриполитическая ситуация. Азербайджан переживал глубокий социально-экономический и политический кризис. Не простой была и внешнеполитическая обстановка. 15 марта Кавказский Краевой комитет РКП(б) от имени трудящихся Кавказа выпустил обращение к российскому пролетариату, крестьянству и Красной армии. Вдохновляясь успехами «на полях брани и на полях труда», авторы обращения выражали надежду, что Советская Россия, Коминтерн и Красная армия «активно помогут нам освободиться от власти капитала». В числе подписавшихся под это обращение был и Алигейдар Караев[8]. В те дни власти предприняли ряд контрмер, выразившиеся в арестах и закрытии ряда рабочих организаций. Как председатель Бакинской рабочей конференции А. Караев вместе председателем Совета профсоюзов И. М. Конушкиным подписали письмо, которое было адресовано азербайджанскому правительству с требованием немедленного открытия всех закрытых помещений и освобождении заключённых, грозя снять с себя ответственность за любые действия, которые могут последовать со стороны бакинского пролетариата[8]. 
Партийный публицист
Караев играл существенную роль в издании большевистских газет и журналов, выходивших в 1919-1920 годах. В разное время он редактировал свыше десяти газет и журналов, которые печатались на русском и азербайджанском языках[8]. Активно участвовавший в их издании Н. Б. Гаджиев (Неймат Басир), вспоминал:

С 8 июня по 7 августа под редакцией Алигейдара Караева издавалась легальная ежедневная газета на азербайджанском языке «» («Известия Бакинской рабочей конференции»), являвшейся органом Бакинской рабочей конференции. Эта газета первой опубликовала большую часть принятой VIII Съездом РКП(б) новой программы партии, причём в переводе на азербайджанский язык. Газета, в конце концов, была закрыта азербайджанским правительством[23]. 
Взамен «Бакы фехле конфрансынын ахбари» Караев стал редактировать другую легальную ежедневную газету на азербайджанском языке — «Хаг» («Правда»), увидевшая всего один номер и также закрытая правительством[24]. Затем он редактировал ещё одну легальную азербайджаноязычную газету «» («Голос бедноты»), которую постигла та же судьба, что и других газет (её закрыло правительство)[24]. На следующий день после закрытия «Фугара садасы» стала выходить очередная легальная газета на азербайджанском языке «Захмет садасы» («Голос труда»), также под редакцией Караева, пока её не закрыло правительство[25].
Ко второй годовщине Октябрьской революции, под редакцией Караева 25 октября (7 ноября) увидела свет однодневная газета «Октябр инглабы» («Октябрьская революция»)[26]. Он же являлся автором её передовой статьи[8]. Начиная с 8 декабря 1919 года Алигейдар Караев приступил к редактированию газеты «Азербайджан фугарасы» («Азербайджанская беднота»), которая издавались 3 месяца[8]. Являлся редактором сатирического журнала «Маш'ал» («Факел»), издававшегося с ноября 1919 года[8]. Входил в состав редакционной коллегии органа социал-демократической организации «Адалет» — газеты «Хуррийет» («Свобода»)[8].
Государственная деятельность
После того, как азербайджанское правительство 27 апреля передало власть АКП(б), большевики образовали  (Азревком), ставший высшим органом государственной власти на территории страны. Алигейдар Караев стал одним из его членов[27] и на заседании Азревкома, состоявшемся 28 апреля, был также утверждён народным комиссаром (наркомом) труда и юстиции[27]. Деятельность в Азревкоме и СНК А. Караев совсем скоро стал совмещать с работой в Бакинском Временном Революционном Комитете — органе местной власти Бакинского района. Он был выдвинут в председатели Бакинского ревкома, а после его упразднения, избран в июне председателем Исполкома Бакинского Совета[8]. На первом заседании Совета он выступил с предложением перевезти в Баку останки 26 бакинских комиссаров, что было поддержано участниками заседания[8] (они покоились на центральной площади Ашхабада).
Во главе наркоматов труда и юстиции
Новая власть приступила к строительству нового государственного строя. В соответствии с приказом наркома юстиции от 2 мая лицам, находящимся на службе Министерства юстиции АДР, предлагалось не только приостановить производство гражданских и уголовных дел, но и прекратить всякие распоряжения по ним[28]. Подписи А. Караева как наркома юстиции стоят под Декретом Азревкома о народном суде[27] и Постановлении об упразднении буржуазных, судебных установлений и об образовании народных судов и следственных комиссий[27]. Таким образом,  Азербайджанская судебная палата, окружные суды городов Баку и Гянджи, прокурорские и судебные следственные органы, мировые отделы, институт присяжной и частной адвокатуры, судебные приставы прекращали своё существование[28][29]. На замену им пришли народные суды, как новые органы по осуществлению правосудия. При их создании учитывался опыт судебного строительства РСФСР. Отличием от аналогичного декрета СНК РСФСР о суде № 1 явилось то, что Декретом Азревкома не предусматривалось применение царских и мусаватских законов[30]. Вскоре с подписями А. Караева вышли Декреты Азревкома о временном нотариате (25 мая)[27], о третейском суде[27]. 
29 апреля А. Караев поручил председателю Верховного революционного трибунала  «принять к своему производству дела об убийстве , Ашума Алиева и Али Байрамова»[31]. Сам он, на процессе по делу убийства А. Байрамова, выступил в качестве общественного обвинителя[32].
В Азербайджане сразу был введён 8-часовой рабочий день. Однако для целых групп лиц (несовершеннолетних), профессий и производств устанавливался сокращённый рабочий день[33]. Как нарком труда он поставил подпись под Декрет Азревкома о рабочем контроле[27], охвативший производство, закупку сырых материалов, полуфабрикатов, их переработку и хранение, а также финансовое состояние предприятий. При организации данного механизма хозяйственно-организаторской деятельности широко использовался опыт РСФСР[34]. 
Его подпись стоит под Декретом Азревкома о социальном обеспечении рабочих и служащих на случай болезни[27], Положении о тарифе ставок рабочих и служащих[27], а также Постановлении Азревкома о нормах заработной платы для рабочих и служащих. В соответствии с последним на территории Азербайджана распространялись тарифы профсоюзов и та же система оплаты, что и в Советской России[27].
Наркомвоенмор
Под редакцией Алигейдара Караева издавалась первая красноармейская газета республики «Гырмызы аскер» («Красноармеец»), первый номер которой увидел свет 4 мая 1920 года[8]. Тогда ещё он не являлся наркомом по военным и морским делам (наркомвоенмором). Старую азербайджанскую армию в то время перестраивали по образцу Красной армии с подчинением XI армии, но после Гянджинского мятежа её расформировали. В самом же Народном комиссариата по военным и морским делам Азербайджана (Наркомвоенкомрате) произошли кадровые изменения. Руководством над ним перешло к Караеву, который на тот момент достиг 24-летнего возраста. Будучи молодым, он не имел пока опыта работы по созданию вооружённых сил, как не обладала этим опытом молодая Азербайджанская Социалистическая Советская Республика[35]. Сперва Караев исполнял обязанности наркомвоенмора Азербайджана[35]. 13 июня он впервые осмотрел воинские части. В его приказе по Наркомвоенкомрату говорилось:

В соответствии с приказом А. Караева 19 июня началось формирование первых воинских подразделений Советского Азербайджана — 1-го им. Ленина интернационального азербайджанского полка и стрелкового полка «Красный Восток»[8]. 21 июня 1920 года Азревком своим постановлением назначил его наркомом по военным и морским делам Азербайджана[36] и в этой должности он пробыл до 1 февраля 1923 года[35]. Спустя время после утверждения на должность наркомвоенмора, 17 августа Азревком издал подписанный Караевым и Н. Наримановым декрет о мобилизации граждан для пополнения Азербайджанской Красной армии[27].
Становление Азербайджанской Красной армии проходило в трудных условиях. Отсутствовали национальные командные кадры, не доставало продовольствия, обмундирования, казарм. Большая часть красноармейцев при строительстве национальных вооружённых сил ещё оставались неграмотными[35]. 
Под руководством Караева шла организация губернских и уездных военкоматов. К концу ноября 1920 года полностью завершилось формирование Главного, военно-хозяйственного, военно-ветеринарного, артиллерийского и инженерного управлений, а вместе с ними складов, команд и мастерских. Образовались Политотдел, Военно-революционный трибунал, Управление воздушного флота республики, штаб войск внешней и внутренней обороны железных дорог, Управление коменданта города Баку и центральная закупочная комиссия. При оформлении аппарата республики, деятельность А. Караева носила напряжённый характер, в связи с чем Политбюро ЦК АКП(б), Оргбюро ЦК АКП(б) и Кавбюро ЦК РКП(б) 9 ноября постановили разгрузить его от другой работы[36].
16 июня началось формирование 1-го Азербайджанского разведывательного отряда. Однако он остро нуждался в самолётах. Сложившиеся положение послужило отправке Реввоенсовету РСФСР телеграммы за подписью Караева и Нариманова. В ней содержалась просьба оказать азербайджанскому правительству помощь в создании воздушного флота. Советская Россия предоставила как материальную часть, так и военные кадры. Авиаотряду оказывалась всяческая помощь со стороны правительства республики. Доклады начальника азербайджанского воздушного флота С. М. Монастырева неоднократно заслушивались Караевым и Наримановым. Сам Караев являлся частым гостем лётчиков авиаотряда[36].
Если до Гянджинского мятежа все полковые командиры были представлены азербайджанцами, то после восстания весь старший командный состав заменили на русских командиров[37]. Многих офицеров старой армии казнили. Только после подавления мятежа среди расстрелянных были 6 генералов, 6 полковников, 3 майора и 7 капитанов[38]. Недостаток в национальных командных кадрах остро ощущался при создании новой Азербайджанской Красной армии. Перед Наркомвоенкомратом встала задача обучить и подготовить национальный командный состав. Рабоче-крестьянские красные командные курсы по инициативе А. Караева подверглись реорганизации. 8 июня они сменили название на Азербайджанскую советскую сводную школу красного комсостава и ей, по просьбе самих курсантов, присвоили его имя[36]. Её возглавил Гамбай Везиров[36]. Первых красных командиров, причём 35 командиров-азербайджанцев, она выпустила 31 августа[36]. К моменту расформирования 1-й Азербайджанской сводной дивизии (13 ноября 1920 года) подготовить в значительном количестве азербайджанских командиров не удалось и весь её командный состав состоял из русских командиров[37]. К началу 1922 года из Азербайджанской советской сводной школы красного комсостава выпустились около 300 человек[8]. 

Под руководством А. Караева в Баку открылись авиационная и военно-спортивная школа, военно-политические курсы[8]. Ему принадлежит инициатива по организации Азербайджанской военной школы I ступени из 1-й военной школы I ступени[36]. 7 октября СНК Азербайджанской ССР принял решение об организации 1-й Азербайджанской военной II ступени школы[39][40]. Официально открывшись 15 декабря, она располагалась в здании  на улице Л. Толстого. Её первым начальником стал Гаджибеклинский, а комиссаром — Мехтиев. В качестве наркомвоенмора А. Караев в апреле 1922 года своим приказом переименовал школу в Первый Красный кадетский корпус, а в сентябре — в Первую азербайджанскую пролетарскую военную школу, переведя её на штатное положение военного учебного заведения[41][40]. 
Наряду с формированием военно-образовательных учебных заведений, Алигейдар Караев решил привлечь к работе таких военных специалистов, как генералов А. Шихлинского и С. Мехмандарова, служившие царской России и Азербайджанской Демократической Республики. На его предложение, со стороны правительства Советского Азербайджана был поднят вопрос об использовании этих военачальников в работе по укреплению национальных вооружённых сил. Специальной телеграммой Серго Орджоникидзе их откомандировали в распоряжение азербайджанского наркомвоенмора[42][8]. Генералов зачислили в штаб Азербайджанской Красной армии[8]. 1 декабря 1921 года А. Шихлинский получил назначение для выполнения особых поручений при наркоме и вместе с тем преподавателя артиллерии в Азербайджанской сводной военной школе комсостава[42]. Как писал заместитель наркомвоенмора (то есть А. Караева), генерал-лейтенант А. И. Тодорский: «В Главном штабе Наркомвоенмора работали два выдающихся военных специалиста — Мехмандаров и Шихлинский»[43].
Своим решением Алигейдар Караев даже задержал в Баку военкома 18-й стрелковой дивизии И. Ф. Ткачёва, который возвращался из отпуска. Причиной тому послужило желание наркомвоенмора привлечь Ткачёва для организации политработы в азербайджанских частях, который вели борьбу с бандитизмом в республике. В телеграмме начальнику политуправления Отдельной Кавказской армии М. И. Лисовскому, отправленной А. Караевым 26 сентября 1921 года, говорилось:

На это командующий Отдельной Кавказской армии А. И. Геккер ответил: «Бывший военкомдив 18 стрелковой т. Ткачёв может остаться временно Вашем распоряжении для назначения военкомом Азстрелбригады впредь до приезда из Москвы тов. Орджоникидзе, который имел в виду назначение тов. Ткачёва на другую должность[44]. Какое-то время И. Ф. Ткачёв являлся военкомом отдельной Азербайджанской стрелковой бригады и Азербайджанской стрелковой дивизии.
Военные заслуги Караева были отмечены С. М. Кировым[35]. Председатель Реввоенсовета СССР М. В. Фрунзе, совершив в сентябре 1923 года поездку в Азербайджан, писал, что «Азербайджанская республика обладает уже хорошим кадром национального командного состава снизу и вплоть до старших войсковых начальников»[8]. Позднее, в апреле 1925 года, он провёл с А. Караевым проверку боеподготовки азербайджанских воинов. В приказе по войскам Кавказской Краснознамённой армии Фрунзе оставил следующую запись: «Особенно сильно заметны достижения Азербайджанской дивизии, где несмотря на отсутствие воинской повинности в прежние времена выправка и боевая подготовка заслуживают полного одобрения»[35].
Караев также занимался работой по ликвидации неграмотности среди красноармейцев. Во всех подразделениях появились школы по обучению неграмотных. Ему принадлежит инициатива по выпуску журнала «Савадлы Гырмызы Аскер» («Грамотный красноармеец») — органа политотдела Азербайджанского стрелковой дивизии, увидевший свет в сентябре 1922 года[35]. 
Во время советизации Грузии, произошедшей в феврале-марте 1921 года, Азербайджанская сводная военная школа находилась в группе войск, оказавших поддержку грузинским повстанцам со стороны Пойлы[45]. Алигейдар Караев прибыл в Тифлис вместе с частями Красной Армии и принял участие в военное параде[8]. 27 марта на заседании Азревкома было принято Положение об Азербайджанской Красной армии[29]. 
За то время, что он занимался военной деятельностью, Караев входил в состав разных коллегиальных органов высшей военной власти как во время пребывания в должности наркомвоенмора, так и после. Начиная с 14 ноября 1920 года и вплоть до 29 мая 1921 года он являлся членом Реввоенсовета XI Красной армии[2], а также Каспийского военно-морского флота[8]. Затем, с мая 1921 года, Алигейдар Караев состоял членом Реввоенсовета Отдельной Кавказской армии[8], а 2 февраля 1924 года стал членом Реввоенсовета СССР, оставаясь им до 21 ноября 1925 года[2]. В течение многих лет являлся членом Реввоенсовета Кавказской Краснознамённой армии[8].
12 мая 1922 года Караев стал заместителем наркома по военным и морским делам ЗСФСР, а в ноябре начальником Частей особого назначения ЧК при СНК Азербайджанской ССР[2].
В АзЦИКе и ЗакЦИКе
Караев входил в состав комиссии по созыву I Всеазербайджанского съезда Советов, созданной 23 марта 1921 года Политбюро ЦК АКП(б)[46]. На объединённом заседании Политбюро и Оргбюро ЦК АКП(б), состоявшегося 13 апреля, было принято решение послать его в числе 22 ответственных работников в уезды для руководства подготовкой к Съезду[46]. 
Съезд Советов прошёл в Баку с 6 по 19 мая. Первая Конституция Азербайджана, принятая 19 мая, сформировало иную, чем прежде, систему государственного управления. Азревком был упразднён, а высшим законодательным органом стал  (АзЦИК), который работал в период между съездами Советов. 21 мая, на заседании первой сессии пленума АзЦИК, Караева избрали членом Президиума АзЦИК и наркомвоенмором в состав Совета Народных Комиссаров (СНК)[47], который являлся высшим исполнительным органом, ответственным перед съездом Советов и АзЦИК.
По итогам I закавказского съезда Советов, открывшегося 10 декабря 1922 года в Баку, он стал членом избранного Съездом Закавказского Центрального Исполнительного Комитета (ЗакЦИК)[8]. Спустя некоторого времени, 20 декабря четыре советских государства (РСФСР, ЗСФСР, УССР и БССР) образовали Союз ССР (СССР). Караев вошёл в состав конституционной комиссии, образованной в сентябре 1924 года с задачей подготовить текст изменений и дополнений Конституции Азербайджанской ССР 1921 года, которая была приведена в соответствие с Конституцией ЗСФСР 1922 года и Конституцией СССР 1924 года (новая редакция утверждена на IV Всеазербайджанском съезде Советов 14 марта 1925 года)[48]. Он также состоял членом «комиссии под снятию чадры» при ЦИК[10].
Участие в делах Карабаха
2 марта 1921 года решением Политбюро ЦК АКП(б) Караев с отрядом Азербайджанской Красной армии был командирован в Карабах для подавления контрреволюционных восстаний[49][50].
Он принимал участие в решении карабахских дел (не путать с председателем Карабахского ревкома Асадом Караевым), нагорную часть которой предстояло выделить в автономию по решению Пленума Кавбюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 года. Кавказским бюро ЦК РКП(б) на ЦК АКП(б) была возложена задача определить объём автономии Нагорного Карабаха[51]. Караев представил информацию о ситуацией в Карабахе 20 июля Политбюро и Оргбюро ЦК АКП(б)[52][53], а 8 августа на совместном заседании Политбюро и Оргбюро ЦК АКП(б) был заслушен его совместный доклад с Л. И. Мирзояном «О положении в Карабахе»[54][55]. В тот же день Караева на время утвердили Чрезвычайным уполномоченным Карабаха[54]. 
В среде партийных и иных руководящих работников при обсуждении карабахского вопроса возникли различные точки зрения. Политбюро и Оргбюро ЦК АКП(б) обсудило 26 сентября карабахское дело. Караев участвовал в этом обсуждении. Большинство участников, кроме Н. Нариманова и Д. Буниатзаде (они стояла за кратчайшее претворение в жизнь решения Пленума Кавбюро ЦК РКП(б) от 5 июля), решили просить у Кавбюро пересмотра своего решения о выделении края и воздержаться до этого от объявления автономии. Чтоб собрать материалы по обсуждаемому вопросу Бюро ЦК АКП(б) образовало специальную комиссию, одним из членов которой стал Алигейдар Караев[56][57]. На конференции ответственных работников из числа армян и азербайджанцев, организованной 21 октября в Карабахе комиссией и Оргбюро ЦК АКП(б), имели место многочасовые прения. Сам Караев выступил с докладом. После этого конференция посчитала придание краю автономного статуса нецелесообразным. Однако эти действия не имели дальнейших последствий. Спустя три дня Оргбюро ЦК АКП(б) создал специальную комиссию по определению границ автономии[58]. Решение дел, связанных с карабахской автономией, затянулись до лета 1923 года. Постановлением Президиума ЦК АКП(б) за июнь 1923 года в одну административную единицу решено было выделить нагорный и низменный Карабах. Караев возглавил комиссию, которой надлежало детально разработать этот вопрос с последующим внесением его на рассмотрение Президиума ЦК АКП(б)[59]. Также он возглавлял специальную комиссию по определении границ автономии[60]. 7 июля 1923 года в составе Азербайджана была учреждена Нагорно-Карабахская автономная область.
Партийная и иная деятельность
II Съезд Азербайджанской коммунистической партии (большевиков), прошедший 16-23 октября 1920 года, избрал пленум ЦК АКП(б). Уже 24 октября пленум  избрал Алигейдара Караева членом Политбюро и Оргбюро ЦК АКП(б)[61]. Постановлением I Пленума ЦК АКП(б) 16 марта 1923 года он был избран секретарём ЦК АКП(б) и находился на этом посту до 24 декабря 1929 года[2]. Был делегатом с решающим голосом на XI и XV съездах РКП(б) // ВКП(б)[62][63], прошедших в 1922 и 1927 годах соответственно.
Караев состоял членом специальной комиссии по переводу марксистской литературы на азербайджанской язык, созданной при отделе пропаганды ЦК решением Политбюро ЦК АКП(б) от 10 февраля 1922 года[64]. При его участии Президиум ЦК АКП(б) на своём заседании, состоявшемся 29 августа 1922 года, постановил издать юмористический журнал на азербайджанском языке, коим стал «Молла Насреддин». Таким образом, был возобновлён выпуск этого журнала. 16 октября Алигейдар Караев подписал письмо в Народный комиссариат просвещения Азербайджанской ССР (Наркомпрос), в соответствии с которым редактором «Молла Насреддин» вновь стал писатель-сатирик Джалил Мамедкулизаде[8]. 
В 1923 году начался выпуск газеты «Кяндчи газетеси», ставшей первой массовой крестьянской газетой в Азербайджане. Алигейдар Караев являлся её первым редактором[8]. По решению объединённого пленума ЦК и Бакинского комитета АКП(б), состоявшегося 22 января 1924 года, он возглавил специальную комиссию для организации траурных митингов и демонстраций, посвящённых смерти В. И. Ленина[65]. 
На Первом съезде коммунистических организаций Закавказья, состоявшемся 18-22 февраля 1922 года в Тифлисе, его избрали кандидатом в члены Заккрайкома[66]. 27 ноября 1929 года, постановлением VI пленума Заккрайкома ВКП(б), он стал 2-м секретарём Закавказского краевого комитета ВКП(б)[2] и оставался им до тех пор, пока VIII пленум 8 мая следующего года не освободил его от обязанностей[67]. Практически одновременно (с 19 декабря 1927 по 26 июня 1930 года) являлся членом ЦКК ВКП(б)[2]. В 1930-1931 годах Алигейдар Караев работал в должности Первого секретаря Гянджинского окружного комитета АКП(б)[8].
Караев, а также Д. Буниатзаде, председательствовали на специальной комиссии по депортации ханов и беков, созданной Президиумом ЦК. По указанию комиссии от 10 марта 1928 года НКВД и ГПУ предписывалось «в двухнедельный срок выслать из пределов АзССР всех бывших помещиков, ханов и беков». Кампания по очистке республики от феодалов продлилась до 1929 года. Влиятельных беков и их семьи органы безопасности депортировали в Россию. Обратный доступ в Азербайджан им был закрыт. Многие беки ушли в подполье, укрылись в Баку, либо бежали за границу в Персию, а некоторые присоединились к бандам разбойников, которые орудовали по соседству[10].
В 1934 году он защитил кандидатскую диссертацию на тему проблемы национальной политики партии в Закавказье. Его оппонентом на защите диссертации выступил Мамия Орахелашвили[6]. Работал инструктором-преподавателем Института массового заочного обучения партийного актива при ЦК ВКП(б)[2].
Травля и казнь
Алигейдар Караев не оставлял надежд восстановить свои позиции в республике, о чём он и его супруга откровенно высказывались в узком кругу друзей и знакомых. М. Д. Багиров был осведомлён об этом[6]. Сам он Караева не любил[6]. Ещё будучи секретарём ЦК Компартии республики, Караев в 1928-1929 годах пытался пресекать антипартийные действия М. Д. Багирова и поднимал вопросы о поведении последнего перед президиумами ЦК АКП(б) и Заккрайкома. М. Д. Багиров в свою очередь составлял заявления на А. Караева, копии которых передавал Л. П. Берия[68]. Говоря о взаимоотношениях с Караевым, Багиров позже скажет, что он с ним не сработался. Караев и Мирзоян, как говорил Багиров, «прорабатывали» его. На вопрос в чём это выражалось, М. Д. Багиров ответил: «Этого я сейчас не помню, но во всяком случае создавались всякого рода проверки о моей прошлой работе в Азербайджане, создавались всякие небылицы вокруг моей личности, чтобы меня скомпрометировать»[68].
В 1935 году на страницах 7-го номера журнал «Партработник Закавказья», являвшегося печатным органом Закавказского Крайкома ВКП(б), была опубликована обширная статья М. К. Алекберли и  «Против извращений истории АКП(б). [О кн: Али-Гейдара Караева „Из недавнего прошлого“]», в которой речь шла о выпущенной А. Караевым в 1926 году книге «Из недавнего прошлого»[6][69][70]. На заседании бюро ЦК АКП(б), созванного Багировым 5 мая, было принято решение создать специальную комиссию. Ей поручалось просмотреть книгу Караева и дать своё заключение[69]. Результаты работы комиссии Бюро ЦК АКП(б) рассмотрела 25 мая. Книга не только был раскритикована, но в заключении её предлагалось изъять из обращения, как «антиленинскую, антипартийную, дающую меньшевистскую концепцию истории АКП(б) и апрельской революции в Азербайджане»[69].
В 1936 году М. Д. Багиров обратился к наркому внутренних дел СССР, секретарю ЦК ВКП(б) Н. И. Ежову с просьбой о привлечении того к ответственности. Более того, руководитель Азербайджана донёс на якобы сокрытие А. Караевым своего членства в меньшевистской организации[68]. В конце года второй секретарь ЦК Акопов, по поручению Багирова, оговорил Караева вместе с Э. Ханбудаговым. По его словам, ими был организован контрреволюционный заговор из России[10].
4 января[69] 1937 года на страницах газеты «Бакинский рабочий» появилась статья М. К. Алекберли «Отмолчаться не удастся», где была упомянута книга «Из недавнего прошлого». По словам автора статьи, Караев в ней грубо исказил историю партии, привёл «факты беззастенчивой лжи и жульнического извращения своего прошлого». Ему в вину ставилось отсутствие желания признаваться, что в прошлом он «был самым махровым меньшевиком». М. Алекберли напоминал и о газете «Ал Байраг», которую А. Караев редактировал вместе с Пепиновым и М. Магеррамовым, называя её грязным листком, обливавшая «грязными помоями большевистскую партию», которая «клеветала на рабочий класс, проповедовала махровый шовинизм». Алигейдар Караев обвинялся автором в том, что состоял при мусульманском национальном совете в Тбилиси и особенно в Майданском штабе народной гвардии, участвовавшем в расправе «меньшевистских бандитов» с революционным движение грузинских рабочих и крестьян. Большой виной А. Караева явилось то, что в своей книге он совершенно не осветил роль Сталина[6].
9 января ЦК АКП(б) отправил письма заведующим отделами партийной пропаганды и агитации, печати и издательств ЦК ВКП(б), директору и секретарю парткома Института массового заочного обучения при ЦК ВКП(б), Главной редакции Большой Советской Энциклопедии. К ним были приложены упоминавшиеся материалы. Сами письма содержали прежние обвинения, начиная от сокрытия меньшевистского прошлого и кончая отсутствием упоминания имени Сталина[69]. Партколлегия КПК 3 февраля, рассмотрев вопрос, в своём постановлении отметила: «Считать, что нет оснований для обвинения т. Караева в сокрытии своего прошлого, поскольку он в своей автобиографии указывал на пребывание в меньшевистской организации (тифлисского „Гуммет“)»[68]. 
На XIII съезде Компартии (большевиков) Азербайджана, состоявшемся в июне, А. Караев потерял членство в ЦК[6]. По предложению НКВД Азербайджанской ССР 3 июля его вместе с супругой арестовали в Москве и в сентябре доставили в Баку[6][68]. Здесь безуспешно пытались добиться от него показаний в контрреволюционной деятельности. На следствии ему предъявили различные обвинения от сокрытия своего меньшевистского прошлого до участия в руководстве контрреволюционной националистической организации (с 1933 года), причём он объявлялся инициатором отторжения Азербайджанской ССР от СССР, а также вредительства, диверсий и подготовки терактов, в частности, против М. Д. Багирова[68]. 
Пока же показания против него давали другие арестованные. Заведующий отделом ЦК М. Гусейнов, которого арестовали в январе, дал показания о будто бы подпольной контрреволюционной организации Азербайджанская национальная партия, в руководящее ядро которого входил Алигейдар Караев[6]. 4 января 1938 года показания дал Мансур Цаликов, работавший в Бакинской коллегии защитников. По его признанию он 

То, что Алигейдар Караев был вовлечён в «контрреволюционную» деятельность, упоминалось в донесениях, посылаемых на имя И. В. Сталина. Так, 20 июля 1937 года И. В. Сталин получил записку от Первого секретаря ЦК Компартии Грузинской ССР Л. П. Берия, в которой тот информировал о результатах расследования по «контрреволюционным группам» Грузии. В частности, в ней упоминался Закавказский контрреволюционный центр правых, куда от Азербайджана входили А. Караев и М. Д. Гусейнов. Они же вместе с Д. Буниатзаде, Ага Султановым, С. М. Эфендиевым, И. Довлатовым и Бабаевым являлись членами азербайджанского центра, созданного Закавкавказским контрреволюционным центром[71]. Спустя время, 10 апреля 1938 года, И. В. Сталин получил одну из ежедневных сводок важнейших показаний арестованных, которые составляли сотрудники оперативных отделов ГУГБ НКВД СССР. В ней сообщается о показаниях по 5-му Отделу (военная контрразведка), относящихся к 8 апрелю, в частности показания бывшего командующего Приморской группой войск ОКДВА, командарма 2-го ранга М. К. Левандовского. Согласно этим показаниям, он в 1927 году «установил контрреволюционную связь с руководителем тюркских националистов-панисламистов Караевым», от которого ему было известно про участников панисламской организации[72]. Надо отметить, что с самим Караевым Сталин имел знакомство (по крайне мере Алигейдар Караев один раз, 6 ноября 1926 года, был на приёме у Сталина)[73]. 
6 января Алигейдара Караева переправили обратно в Москву[6]. А. Караев оговорил как себя, так М. Орахелашвили, Р. Ахундова и других лиц, но вскоре отказался от своих показаний, назвав их на суде ложными[68]. Его имя значилось в Сталинском списке от 19 апреля 1938 года и он подлежал наказанию по I категории[74], означавшей расстрел (на документе стояли подписи Сталина, Молотова, Кагановича и Жданова)[75]. Спустя два дня, 21 апреля, Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Алигейдара Караева к расстрелу[68][6]. 
Репрессии стали трагедией для семьи Караевых. Супруга Хавер Шабанова-Караева (1901-1958) выйдет на свободу в 1954 году и будет реабилитирована. Брат Али-Овсат Караев сбежит на Дальний Восток и незадолго до своей смерти в 1988 году оставит воспоминания. В одном из номеров «Бакинского рабочего» будут процитированы следующие его строки: «из 11 членов семьи Караевых (мать, отец, семь братьев и две сестры) в живых осталось только два брата, а остальные или уничтожены, или погибли, или ушли из жизни инвалидами. Останки их, разбросанные на огромной территории страны, нам удалось собрать и захоронить в Баку. Рядом с могилами матери и отца находится символическая могила брата Али Гейдара, где вместо его останков захоронена священная земля, привезённая из могилы нашего прадеда»[69].
11 ноября 1955 года в ЦК КПСС была направлена записка и. о. генпрокурора СССР П. В. Баранова о реабилитации Алигейдара Караева[68]. 26 ноября члены Президиума ЦК КПСС путём опроса приняли постановление «принять предложение Прокуратуры СССР (т. Баранова), изложенное в записке от 11 ноября 1955 г., № 207лс»[76].
Суд над Багировым состоялся в апреле 1956 года. Согласно приговору, вынесенному 26 апреля Военной коллегией Верховного суда СССР, Алигейдар Караев как и ряд других руководящих партийно-советских работников Советского Азербайджана был необоснованно арестован «по преступному указанию Багирова»[77].
Отношения с партией «Мусават»
Пока он являлся депутатом парламента Азербайджанской Демократической Республики, им были опубликованы десятки статей и фельетонов. Большое место среди них занимает критика «Мусавата», политики иностранных держав (например статья «Английское командование, Деникин и Азербайджан»)[8]. Позднее, на I Всеазербайджанском съезде Советов, состоявшемся в мае 1921 года, он и вовсе назовёт мусаватистов «подонками» англичан[78]. Надо сказать, что и членам партии «Мусават» было что сказать в его адрес. М. Э. Расулзаде писал следующее: «Али Гайдар Караев — ещё в парламенте объявил себя коммунистом. Конспирировал против национальной власти... Заядлый большевик-русофил...»[79]. 
Между тем, в годы депутатской деятельности, не все политические оппоненты разделяли критику в адрес А. Караева. Один из корреспондентов меньшевистской газеты «Искра» отметил: «Я не поклонник тов. Караева, но то, что они (то есть мусаватисты — прим.) о нём пишут в своей газете „Азербайджан“, это ложь. Мне как раз пришлось его слушать последние два раза на фабрике. Он всегда призывал к организации, в борьбе с капитализмом и империализмом, но никогда не говорил о борьбе с Азербайджаном. Он призывал, правда, установить и у нас власть рабочих и крестьян и бороться с «Мусаватом», а это, видно, им не улыбается, так как тов. Караев пользуется среди наших рабочих колоссальным влиянием»[8]. В дополнение к этому показательно одно из заседаний парламента, на котором Алигейдар Караев, возражая беспартийному Аге Ашурову, говорил, что рабочие являются противниками не независимости Азербайджана, а существующего строя[80].
Отрицательное отношение в литературе и СМИ
В советский период, после того, как Алигейдара Караева репрессировали, в литературе можно было встретить отрицательное отношение к его личности. И. Гусейнов в 1952 году упоминал его в числе тех, кто был разоблачён «как враги народа и прямые агенты международного империализма»[81]. Одностороннее отношение присутствует в литературе Азербайджана после распада СССР. В учебнике 5 класса по Истории Азербайджана (3-е изд., 2003 год) Караев вызывает особое неприятие у авторов[82]. В документальном фильме «Красный террор, или Мирджафар Багиров», вышедшим в 1999 году, Алигейдар Караев осуждается как «палач и предатель», в то время как Багиров аккуратно оправдывается, хотя фильм затрагивает причастность последнего к репрессиям[83].
Совсем разное отношение на книгу Караева «Из недавнего прошлого» между авторами 1930-х годов и постсоветского периода. Если во время сталинских репрессий книга осуждалась в искажении истории Компартии, то в вышедшей после распада СССР «Энциклопедии Мухаммеда Эмина Расулзаде» её автор  перечисляет «Из недавнего прошлого» в числе тех книг, которые были направлены против М. Э. Расулзаде и партии «Мусават»[84].
Память

Его именем были названы:
Азербайджанская советская сводная школа красного комсостава[36].
Одна из центральных улиц Баку (бывшая Врангелевская)[85] (ныне улица Ахмеда Джавада).
Hа стене дома в Баку (улица Коммунистическая 41, ныне — Истиглалият 41), в котором жил Алигейдар Караев, установлена мемориальная доска.
Награды
«Почётный пролетарский нагрудный знак» Азербайджанской ССР[86]
Орден Трудового Красного Знамени Азербайджанской ССР[2]
Орден Красного Знамени ЗСФСР (1932)[8]
Публикации



Примечания

Литература
Статьи

CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
Книги

Категория:Репрессированные в СССР
Категория:Расстрелянные в Азербайджанской ССР
Категория:Реабилитированные в СССР
Категория:Посмертно реабилитированные
Категория:Секретари ЦК КП Азербайджана
Категория:Государственные деятели Азербайджана
Категория:Депутаты парламента АДР
Категория:Председатели Бакинского горисполкома
Категория:Политики Грузии
Категория:Народные комиссары Азербайджанской ССР
Категория:Первые секретари областных и окружных комитетов КП Азербайджана
Категория:Вторые секретари Закавказского крайкома ВКП(б)
Категория:Казнённые в 1938 году
Категория:Члены Президиума ЦИК Азербайджанской ССР
Категория:Члены ЦИК ЗСФСР
Категория:Члены Бюро ЦК КП Азербайджана