Question: Сколько лет длилась Кавказская война?

Кавказская война


Кавказская война (1817—1864)[1] — обобщающее название военных действий Русской императорской армии, связанных с присоединением горных районов Северного Кавказа к Российской империи, и военного противостояния с Северо-Кавказским имаматом.
В начале XIX века в состав Российской империи вошли грузинские Картли-Кахетинское и Имеретинское царства (1801—1811), а также некоторые, преимущественно азербайджанские, Закавказские ханства (1804—1813). Однако между приобретёнными землями и Россией лежали земли присягнувших на верность России[2], но де-факто независимых горских народов, преимущественно исповедующих ислам[3]. Борьба с набеговой системой[4] горцев[5] стала одной из важных задач российской политики на Кавказе[6]. Многие горские народы северных склонов Главного Кавказского хребта оказали ожесточённое сопротивление усиливающемуся влиянию имперской власти. Наиболее ожесточённые военные действия происходили в период 1817—1864 гг. Основные районы военных действий — Северо-Западный (Черкесия) и Северо-Восточный (Дагестан, Чечня) Кавказ. Периодически вооружённые столкновения между горцами и русскими войсками происходили на территории Закавказья, Кабарды.
После усмирения Большой Кабарды (1825) главными противниками российских войск выступили адыги Черноморского побережья и Прикубанья, а на востоке — горцы, объединившиеся в военно-теократическое исламское государство — Северо-Кавказский имамат, который возглавил Шамиль. На этом этапе Кавказская война переплелась с Русско-персидской (1826—1828) и Русско-турецкой (1828—1829) войнами, окончившимися победой России.
С середины 1830-х годов конфликт обострился в связи с возникновением в Дагестане (а в 1840 году и в Чечне) религиозно-политического движения под флагом газавата, которое получило моральную и военную поддержку Османской империи, а во время Крымской войны — и Великобритании. Сопротивление горцев Чечни и Дагестана было сломлено в 1859 году, когда взяли в плен имама Шамиля. Война же с адыгскими племенами Западного Кавказа продолжалась до 1864 года и закончилась уничтожением и изгнанием большей части адыгов и абазин в Османскую империю, оставшееся небольшое их количество было переселено на равнинные земли Прикубанья.
Название
Понятие «Кавказская война» введено российским военным историком и публицистом, современником боевых действий Р. А. Фадеевым (1824—1883) в изданной в 1860 году книге «Шестьдесят лет Кавказской войны». Книга была написана по поручению главнокомандующего на Кавказе князя А. И. Барятинского. Однако дореволюционные и советские историки вплоть до 1940-х годов предпочитали термин «Кавказские войны империи».
В Большой советской энциклопедии статья о войне называлась «Кавказская война 1817—64»[7].
После распада СССР и образования Российской Федерации в автономных субъектах России усилились сепаратистские тенденции. Это отразилось и на отношении к событиям на Северном Кавказе (и, в частности, к Кавказской войне), на их оценке. М. М. Гасаналиев определил войну 1817—1864 годов, как «Первая Кавказская война»[8].
Предыстория

Взаимоотношения России с народами и государствами по обеим сторонам Кавказских гор имеют долгую и непростую историю. После распада Грузии в 1460-е гг. на несколько отдельных царств и княжеств (Картли, Кахети, Имерети, Самцхе-Джавахети) их правители нередко обращались к русским царям с просьбами о покровительстве.
В 1557 году был заключён военно-политический союз России с Кабардой (в 1561 году дочь кабардинского князя Темрюка Идарова Кученей (Мария) стала женой Ивана Грозного), чьи князья враждовали с Шамхальством . Шамхал в то же время, предположительно, укрывал у себя сыновей свергнутого сторонниками Москвы в Ногайской орде бия Юсуфа. В 1560 году «…по челобитью Кабардинских князей и по неправдам Шевкалавымъ»[9] на побережье Каспийского моря в двух верстах от крупного центра шамхальства Тарков высадился десант под командованием астраханского воеводы И. С. Черемисинова (см. Поход Черемисинова в Дагестан). Шамхал организовал сопротивление, но потерпел поражение и бежал в горы. Разорив Тарки, русская рать беспрепятственно погрузилась в струги и покинула пределы шамхальства[10][11]. Поход ознаменовал начало русско-кумыкских войн[12].
В 1582 г. жители окрестностей Бештау, стеснённые набегами крымских татар, перешли под покровительство русского царя.
В том же году на Восточном Кавказе шамхал Тарковский через астраханских воевод свидетельствовал о своём дружеском расположении к Ивану IV, а в 1587 году изъявил желание служить ему. В ответ к шамхалу прибыло московское посольство с поднятием вопроса о постройке на Сулаке крепости, на что шамхал изъявил полное согласие[13].
Между тем шамхалы продолжали производить набеги как на грузинские и персидские[14], так и на русские селения[15]. Кахетинский царь Александр II, стесняемый нападениями газикумухского шамхала, отправил в 1586 г. посольство к царю Фёдору I. В 1589 году терский воевода А. И. Хворостинин направил против шамхала воеводу Засекина. Шамхал встретил русскую рать на р. Койсе, но удержать её не смог и бежал в горы. В ходе карательного рейда Засекина было сожжено Эндиреево селение, а также перебито или захвачено в плен большое количество горцев. Вскоре шамхал совершил очередной крупный набег на грузинские земли, что вызвало очередную просьбу кахетинского царя Александра усмирить шамхала, со своей же стороны Александр обязался прислать в помощь своё войско. В 1594 году Хворостинин захватил Сулакский брод и одну из столиц шамхальства — Тарки (см. Поход Хворостинина в Дагестан). Шамхал вновь бежал в горы и вскоре, собрав многочисленное войско из кумыков и других народов Дагестана, повёл партизанскую войну. Обещанная Александром помощь так и не прибыла, и русское войско с тяжёлыми потерями отступило к Сулакскому броду[16][17][18].
Вступивший в 1598 году на русский престол Борис Годунов продолжил политику Фёдора по отношению к Кавказу. В 1604 году по ряду причин в Дагестан вновь был организован поход под командованием окольничего воеводы И. М. Бутурлина (см. Поход Бутурлина в Дагестан). В походе, кроме стрельцов и казаков, принимали участие сателлиты Москвы — ногайцы и кабардинцы (черкесы Кабарды и Пятигорья). Александр, как и в прошлый раз, обещал прислать кахетинское войско, однако из-за дворцового переворота по наущению персидского шаха Аббаса I грузинское войско так и не прибыло. Между тем, войско Бутурлина, нанеся ряд поражений местным горцам, взяло под контроль Кумыкскую плоскость и штурмом овладело Тарками. Шамхал обратился за помощью к турецкому султану Ахмеду I, и в следующем, 1605 году, объединенные шамхалом Гереем и эндиреевским владетелем Султан-Махмудом Эндиреевским силы кумыков, дагестанцев и части кабардинцев при поддержке отрядов турков и крымских татар осадили русских в Тарках. Штурм последних, однако, не увенчался успехом, и противные стороны вступили в переговоры, по результатам которых русские обязались оставить Тарки, а турецкий паша и шамхал, в свою очередь, обязались не препятствовать возвращению русских на родину. После ухода турецких войск кумыки и их союзники под предводительством эндиреевского владетеля Султан-Махмуда, нарушив договор, нагнали войско Бутурлина, которое в Караманской битве было практически полностью уничтожено[17][19].
В то же время карталинский царь Георгий X дал присягу в верности царю Борису, однако последний в 1605 году скончался, а наступившее в России вслед за этим Смутное время надолго приостановило её сношения с Закавказьем[20].
В 1651 году в Шамхальство откочевал ногайски Чебан-Мурза Иштереков. Кумыкский шамхал Сурхай III отказался выдавать его и в Шамхальство была направлена восьмитысячная царская рать. В Герменчикской битве шамхал разгромил нападавших. В ответ организуются кумыксо-персидские походы на Сунженский острог, который пал в 1653 году. Конфликт был урегулирован, а Шамхальство после антииранского восстания 1658 года все больше начало клониться к протурецкой ориентации.
Со времён Петра I русское влияние на дела Кавказского региона становится более определённым и постоянным. Против Петра I выступили кумыкские феодальные владения — Эндиреевское княжество (Сражение при Эндирее) и Утамышский султанат (Битва на реке Инчхе). Тарковское шамхальство поначалу придерживалось пророссийской позиции, но после постройки крепости в шамхальских владениях, Адиль-Гирей собрал войско и безуспешно осаждал крепость Святого Креста. Это вызвало две крупные карательные экспедиции против Шамхальства и его упразднение. Это событие некоторые историки считают началом Кавказской войны[21]
Прикаспийские области, покорённые Петром во время персидского похода (1722—1723), скоро вновь отошли к Персии. Границей между двумя державами оставался северо-восточный рукав Терека, так называемый старый Терек.
При Анне Иоанновне было положено начало Кавказской линии. Трактатом 1739 г., заключённым с Османской империей, Кабарда была признана независимой и должна была служить «барьером между обеими державами».
В 1763 году на левом берегу Терека была основана крепость Моздок, где расположилась горская казачья команда (около 100 человек осетин и кабардинцев) во главе с подполковником князем Андреем Ивановым (Кургокой Кончокиным). Строительство русской крепости на Тереке, где принимали на жительство беглых кабардинских крепостных, несмотря на предложенную Кабарде императрицей Екатериной II Алексеевной денежную компенсацию (3000 рублей), вызвало недовольство свободных кабардинцев.
По Георгиевскому трактату 24 июля 1783 г. грузинский царь Ираклий II был принят под покровительство России. В Грузии было решено содержать 2 русских батальона с 4 орудиями.
Актом 1792 года Екатерина II пожаловала Черноморскому войску земли от Тамани до устья реки Лабы. В следующем, 1793 году, был основан войсковой г. Екатеринодар (ныне г. Краснодар) и ряд казачьих станиц. Процесс переселения длился несколько лет. Наряду с казаками в Черномории стали селиться беглые крестьяне и отслужившие солдаты.
Русско-турецкая война


В 1787 г., ввиду готовившегося разрыва между Россией и Турцией, находившиеся в Закавказье русские войска были отозваны на укреплённую линию, для защиты которой возведён был на побережье Кубани ряд укреплений и образованы 2 корпуса: Кубанский егерский, под начальством генерал-аншефа Текели, и Кавказский, под начальством генерал-поручика Потёмкина. Кабардинцы прекратили боевые действия в обмен на возвращение пахотных земель Пятигорья. Кроме того, учреждено было земское войско из осетин, ингушей и кабардинцев. Поняв, что Пятигорье не будет возвращено, кабардинцы в 1790 г. вышли из состава российских войск, действовавших против Турции. Генерал Потёмкин, а потом генерал Текели предпринимали экспедиции за Кубань, но положение дел на линии существенно не менялось, и набеги горцев беспрерывно продолжались. Сообщение России с Закавказьем почти прекратилось. Владикавказ и другие укреплённые пункты на пути в Грузию были в 1788 г. оставлены. Поход на Анапу (1789) не удался. В 1790 г. турки вместе с т. н. закубанскими горцами двинулись в Кабарду, но были разбиты ген. Германом. В июне 1791 г. Гудович штурмом взял Анапу, причём был захвачен в плен раненый шейх Мансур.
С окончанием Русско-турецкой войны началось усиление Кавказской линии и строительство новых казачьих станиц. Терек и верхняя Кубань заселялись донскими казаками, а правый берег Кубани, от Усть-Лабинской крепости до берегов Азовского и Чёрного морей, заселялся черноморскими казаками.
Русско-персидская война (1796)

Грузия находилась в это время в самом плачевном состоянии. Пользуясь этим, Ага Мохаммед Шах Каджар вторгся в Грузию и 11 сентября 1795 года взял и разорил Тифлис. Царь Ираклий с горстью приближённых бежал в горы. В конце того же года русские войска вступили в Грузию и Дагестан. Дагестанские владетели изъявили свою покорность, кроме Сурхай-хана II Газикумухского и дербентского хана Шейх-али. 10 мая 1796 года крепость Дербент была взята, несмотря на упорное сопротивление. В июне был занят Баку. Командовавший войсками генерал-поручик граф Валериан Зубов был назначен вместо Гудовича главным начальником Кавказского края; но деятельности его там скоро положен был конец смертью императрицы Екатерины. Павел I приказал Зубову приостановить военные действия. Командиром Кавказского корпуса был вновь назначен Гудович. Русские войска были выведены из Закавказья, кроме двух батальонов, оставленных в Тифлисе.
Присоединение Грузии (1800—1804)

В 1798 году на престол Картли-Кахети вступил Георгий XII. Он просил императора Павла I принять Картли-Кахети под своё покровительство и оказать ей вооружённую помощь.
В 1800 году в Грузию вторгся Умма-хан Аварский. 7 ноября на берегах реки Иори он был разбит генералом Лазаревым.
18 января 1801 года в Петербурге подписан манифест о присоединении Грузии к России, подтверждённый 12 сентября манифестом нового императора Александра I. Царь Давид XII, сын умершего 28 декабря 1800 года Георгия XII, был отстранён от власти. Главнокомандующим русских войск в Грузии был назначен генерал Кнорринг, а гражданским правителем Грузии — Коваленский.
В конце 1802 года Кнорринг и Коваленский были отозваны, и главнокомандующим на Кавказе назначен генерал-лейтенант князь Павел Дмитриевич Цицианов. Он выслал в Россию членов бывшего грузинского царского дома, считая их виновниками смуты. Жители Джаро-Белоканской области, не прекращавшие своих набегов, были разгромлены отрядом генерала Гулякова, а область присоединена к Грузии. Однако уже через год Гуляков был разбит аварцами у села Джар. Был уничтожен целый батальон, а сам генерал убит[22].
Владетель Абхазии Келешбей Чачба-Шервашидзе совершил военный поход против князя Мегрелии Григола Дадиани. Сын Григола Леван взят Келешбеем в аманаты.
В 1803 году в состав Российской империи вошла Мегрелия.
В 1803 году Цицианов организовал грузинское ополчение из 4500 добровольцев, присоединившееся к русской армии. В январе 1804 года штурмом взял крепость Гянджу, подчинив Гянджинское ханство, за что был произведён в генералы от инфантерии.
В 1804 году в состав Российской империи вошли Имеретия и Гурия.
Русско-персидская война

10 июня 1804 года персидский шах Фетх-Али (Баба-хан) (1797—1834), вступивший в союз с Великобританией, объявил войну России. Попытка Фетх Али-шаха вторгнуться в Грузию окончилась совершённым поражением его войск около Эчмиадзина в июне.
В том же году Цицианов подчинил также Ширванское ханство. В 1805 году — Карабахское и Шекинское, Джехан-Гир-хан шагахский и Будаг-султан шурагельский.
Фетх Али-шах снова открыл наступательные действия, но при вести о приближении Цицианова бежал за Аракс.
8 февраля 1805 года князь Цицианов, подошедший с отрядом к Баку, во время церемонии мирной сдачи города был убит слугами хана. На его место вновь был назначен Гудович, знакомый с положением дел на Кавказской линии, но не в Закавказье. Недавно покорившиеся владетели разных азербайджанских областей опять стали явно неприязненны к русской администрации. Действия против них были успешны. Были взяты Дербент, Баку, Нуха. Но положение дел усложнялось вторжениями персиян и последовавшим в 1806 году разрывом с Турцией.
Война с Наполеоном оттянула все силы к западным границам империи, и кавказские войска оставались без укомплектования.
В 1808 году в результате заговора и вооружённого нападения был убит владетель Абхазии Келешбей Чачба-Шервашидзе. Владетельный двор Мегрелии и Нина Дадиани, в пользу своего зятя Сафарбея Чачба-Шервашидзе, распространяет слух о причастности к убийству владетеля Абхазии старшего сына Келешбея — Асланбея Чачба-Шервашидзе. Эта непроверенная информация была подхвачена генералом И. И. Рыгкофом, а затем и в целом всей российской стороной, став основным мотивом поддержки Сафарбея Чачба в борьбе за абхазский престол. С этого момента и начинается борьба между двумя братьями Сафарбеем и Асланбеем.
В 1809 году главнокомандующим назначен генерал Александр Тормасов. При новом главнокомандующем потребовалось вмешательство во внутренние дела Абхазии, где из рассорившихся между собой членов владетельного дома одни обращались за помощью к России, а другие — к Турции. Были взяты крепости Поти и Сухум. Пришлось усмирять и восстания в Имеретии и в Осетии.
Восстание в Южной Осетии (1810—1811)
Летом 1811 года вместо Александра Тормасова главнокомандующим и главноуправляющим в Грузию был назначен Ф. О. Паулуччи.
Филиппу Паулуччи пришлось одновременно вести войну против турок (со стороны Карса) и против персиян (в Карабахе) и бороться с восстаниями. Кроме того, во время начальствования Паулуччи в адрес Александра I поступали заявления епископа горийского и викария грузинского Досифея, лидера азнаурской грузинской феодальной группировки, ставившего вопрос о незаконности предоставления князьям Эристави феодальных владений в Южной Осетии; азнаурская группировка всё ещё надеялась, что, вытеснив представителей Эристави из Южной Осетии, она поделит между собой освободившиеся владения.
16 февраля 1812 года Главнокомандующим в Грузии и Главноуправляющим по гражданской части был назначен генерал Николай Ртищев. Он столкнулся в Грузии с вопросом о политическом положении Южной Осетии как с одним из самых острых. Сложность заключалась не только в непримиримой борьбе Осетии с грузинскими тавадами, но и в противоборстве за овладение Южной Осетией между двумя грузинскими феодальными партиями[23].
Осенью 1812 года вспыхнуло новое восстание в Кахетии во главе с беглым грузинским царевичем Александром. Оно было подавлено. В этом восстании приняли деятельное участие хевсуры и кистины. Ртищев решился наказать эти племена и в мае 1813 года предпринял карательную экспедицию в малоизвестную русским Хевсуретию. Войска генерал-майора Симановича, несмотря на упорную оборону горцев, достигли главного хевсурского селения Шатили в верховьях Аргуни, и разорили все лежавшие на их пути селения[24]. Этот поход не был одобрен императором. Александр I повелел Ртищеву стараться водворять спокойствие на Кавказской линии дружелюбием и снисходительностью.
10 октября 1813 года Ртищев выехал из Тифлиса в Карабах и 12 октября в урочище Гюлистан, был заключён мирный договор, по которому Персия отказалась от притязаний на Дагестан, Грузию, Имеретию, Абхазию, Мегрелию и признала права России на все завоёванные и добровольно подчинившиеся ей области и ханства (Карабахское, Гянджинское, Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское и Талышинское).
В этом же году в Абхазии вспыхнуло восстание во главе с Асланбеем Чачба-Шервашидзе против власти своего младшего брата Сафарбея Чачба-Шервашидзе. Русский батальон и ополченцы владетеля Мегрелии Левана Дадиани спасли тогда жизнь и власть владетеля Абхазии Сафарбея Чачба.
События 1814—1816 годов
В 1814 году Александр I, поручил князю А. Н. Голицыну, обер-прокурору Святейшего Синода, «лично объясниться» по Южной Осетии, в частности, по поводу феодальных прав в ней грузинских князей, с находившимися в то время в Петербурге генералами Тормасовым и Паулуччи — бывшими командующими на Кавказе.
После доклада А. Н. Голицына и консультации с главнокомандующим на Кавказе генералом Ртищевым, на имя последнего 31 августа 1814 года Александр I направил в Тифлис рескрипт по поводу Южной Осетии. В нём Александр I предписывал главнокомандующему лишить грузинских феодалов Эристави владельческих прав в Южной Осетии, а имения и населённые пункты, кои ранее были им пожалованы монархом, передать в государственную собственность. Одновременно князьям назначалось вознаграждение.
Это решение было воспринято грузинской тавадской верхушкой крайне отрицательно. Осетины же встретили его с удовлетворением. Однако исполнение указа тормозилось главнокомандующим на Кавказе генералом от инфантерии Николаем Ртищевым. В то же время князья Эристовы провоцировали антироссийские выступления в Южной Осетии.
В 1816 году при участии А. А. Аракчеева Комитет министров Российской империи приостановил изъятие в казну владений князей Эристави, а в феврале 1817 года указ был дезавуирован.
Ермоловский период (1816—1827)

Летом 1816 года командиром Отдельного Грузинского корпуса, управляющим по гражданской части на Кавказе и в Астраханской губернии был назначен генерал-лейтенант Алексей Ермолов, завоевавший уважение в войнах с Наполеоном. Кроме того, он был назначен чрезвычайным послом в Персии.
В 1816 году Ермолов прибыл в Кавказскую губернию. В 1817 году он на полгода ездил в Персию ко двору шаха Фетх-Али и заключил русско-персидский договор.
На Кавказской линии положение дел было следующим: правому флангу линии угрожали закубанские черкесы, центру — кабардинцы (черкесы Кабарды), а против левого фланга за рекой Сунжей жили чеченцы, пользовавшиеся высокой репутацией и авторитетом среди горских племён. При этом черкесы были ослаблены внутренними раздорами, кабардинцев косила чума — опасность угрожала в первую очередь от чеченцев[25].
«Теперь скажу о народах, против Кавказской линии обитающих.
От вершин Кубани по левому берегу живут подвластные Оттоманской Порте народы под общим названием закубанцев, известные, воинственные, редко спокойные.
Против центра линии лежит Кабарда, некогда многолюдная, коей жители, почитаемые храбрейшими между горцами, нередко по многолюдству своему отчаянно противостояли русским в кровопролитных сражениях.
…Моровая язва была союзницею нашею против кабардинцев; ибо, уничтожив совершенно всё население Малой Кабарды и производя опустошение в Большой, до того их ослабила, что они не могли уже как прежде собираться в больших силах, но делали набеги малыми партиями; иначе и войска наши, на большом пространстве частьми слабыми рассеянные, могли бы подвергаться опасности. Весьма многие предприняты в Кабарду экспедиции, иногда заставляли их возвращать или платить за сделанные похищения.
…Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. Общество их весьма малолюдно, но чрезвычайно умножилось в последние несколько лет, ибо принимались дружественно злодеи всех прочих народов, оставляющие землю свою по каким-либо преступлениям. Здесь находили они сообщников, тотчас готовых или отмщевать за них, или участвовать в разбоях, а они служили им верными проводниками в землях, им самим не знакомых. Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников…»
Ознакомившись с обстановкой на Кавказской линии, Ермолов наметил план действий, которого затем придерживался неуклонно. В числе составляющих плана Ермолова были прорубание просек в непроходимых лесах, постройка дорог и возведение укреплений. Кроме того он считал что нельзя оставлять безнаказанным ни одно нападение горцев.
«Кавказ, — говорил Ермолов, — это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать её, или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведём же осаду!»[26]
Ермолов перенёс левый фланг Кавказской линии с Терека на Сунжу, где он усилил Назрановский редут и заложил в октябре 1817 года укрепление Преградный Стан в её среднем течении.
В 1818 году в низовьях Сунжи была заложена крепость Грозная.
В 1819 году была построена крепость Внезапная. Попытка нападения на неё, предпринятая аварским ханом, кончилась полной неудачей.
В декабре 1819 года Ермолов совершил поход к дагестанскому аулу Акуша. После недолгого сражения ополчение акушинцев было разбито, а население вольного акушинского общества было приведено к присяге на верность Российскому Императору.
В Дагестане усмирены были горцы, угрожавшие присоединённому к империи Тарковскому Шамхальству.

В 1820 году Черноморское казачье войско (до 40 тыс. человек) было причислено к составу Отдельного Грузинского корпуса, переименованного в Отдельный Кавказский корпус и усиленного.
В 1821 году в Тарковском шамхальстве недалеко от побережья Каспийского моря была построена крепость Бурная. Причём при строительстве были разбиты войска аварского хана Ахмета, пытавшегося помешать работам. Владения дагестанских князей, потерпевших ряд поражений в 1819—1821 гг., были либо переданы вассалам России и подчинены русским комендантам, либо ликвидированы.
На правом фланге линии закубанские черкесы с помощью турок стали сильнее тревожить границу. Их армия вторглась в октябре 1821 года в земли Черноморского войска, но потерпела поражение.
В Абхазии генерал-майор князь Горчаков разбил повстанцев около мыса Кодор и ввёл во владение страной князя Дмитрия Шервашидзе.
Для полного усмирения Кабарды в 1822 году был устроен ряд укреплений у подошвы гор от Владикавказа до верховьев Кубани. В том числе была основана крепость Нальчик (1818 г. или 1822 г.).
В 1823—1824 гг. был проведён ряд карательных экспедиций против закубанских черкесов.
В 1824 г. вынуждены были покориться причерноморские абхазы, восставшие против преемника кн. Дмитрия Шервашидзе, кн. Михаила Шервашидзе.
В 1825 году в Чечне началось восстание. 8 июля горцы овладели постом Амираджиюрт и пытались взять укрепление Герзель. 15 июля его выручил генерал-лейтенант Лисаневич. В Герзель-ауле были собраны 318 старейшин кумыков-аксаевцев и чеченцев. На следующий день, 18 июля, Лисаневич и генерал Греков были убиты кумыкским (по другой версии чеченским[27]) муллой Очаром-Хаджи (по другим данным Учур-муллой или Учар-Гаджи[28]) во время переговоров с кумыкскими и чеченскими старейшинами. Очар-Хаджи напал с кинжалом на генерал-лейтенанта Лисаневича, а также ударом ножом в спину сразил безоружного генерала Грекова[28]. В ответ на убийство двух генералов войска перебили всех кумыкских старейшин, приглашённых на переговоры[29].
В 1826 году была прорублена просека в дремучем лесу до аула Герменчук, служившего одной из главных баз чеченцев.
Прибрежья Кубани стали опять подвергаться набегам крупных партий шапсугов и абадзехов. Заволновались кабардинцы. В 1826 г. был совершён ряд походов в Чечню, с вырубкой леса, прокладкой просек и усмирением свободных от русских войск аулов. Этим закончилась деятельность Ермолова, в 1827 году отозванного Николаем I и отправленного в отставку в связи с подозрением в связях с декабристами.
11 января 1827 года в Ставрополе делегацией балкарских князей генералу Георгию Эммануэлю было подано прошение о принятии Балкарии в подданство России.
29 марта 1827 года Николай I назначил главнокомандующим Кавказским корпусом генерал-адъютанта Ивана Паскевича. На первых порах он был в основном занят войнами с Персией и Турцией. Успехи в этих войнах способствовали поддержанию наружного спокойствия.
В 1828 году в связи со строительством Военно-Сухумской дороги была присоединена Карачаевская область.
Возникновение мюридизма в Дагестане

В 1823 году бухарец Хасс-Мухаммад принёс персидское суфийское учение на Кавказ, в село Яраг (Ярыглар), Кюринского ханства и обратил в суфизм Магомеда Ярагского. Тот в свою очередь начал проповедовать новое учение в своём ауле. Красноречие привлекало к нему учеников и поклонников. Даже некоторые муллы стали приходить в Яраг, чтобы услышать новые для них откровения. Через некоторое время Магомед стал направлять в другие аулы своих последователей — мюридов с деревянными шашками в руках и заветом гробового молчания. В стране, где семилетний ребёнок не выходил из дома без кинжала на поясе, где пахарь работал с винтовкой за плечами, вдруг появились в одиночку безоружные люди, которые, встречаясь с прохожими, ударяли по земле три раза деревянными шашками и с безумной торжественностью восклицали: «Мусульмане — газават! Газават!» Мюридам дано было только одно это слово, на все остальные вопросы они отвечали молчанием. Впечатление было чрезвычайное; их принимали за святых, охраняемых роком.
Ермолов, который посетил в 1824 году Дагестан, из разговоров с араканским кадием узнал о зарождающемся движении и приказал Аслан-хану Кази-кумухскому прекратить волнения, возбуждённые последователями нового учения, но, отвлечённый другими делами, не мог следить за исполнением этого приказания, вследствие чего Магомед и его мюриды продолжали разжигать умы горцев и возвещать близость газавата, священной войны против неверных.[30]
В 1828 году на собрании своих последователей Магомед объявил, что его любимый ученик Кази-Мулла поднимет знамя газавата против неверных и тут же провозгласил его имамом. Интересно что сам Магомед после этого прожил ещё 10 лет, но в политической жизни больше, по-видимому, не участвовал.
Кази-Мулла

Кази-Мулла (Ших-Гази-Хан-Мухамед) происходил из аула Гимры. В молодости он поступил в обучение к знаменитому араканскому богослову Сеиду-Эффенди. Однако впоследствии он встретился с последователями Магомеда Ярагского и перешёл в новое учение. Целый год прожил он у Магомеда в Ярагах, после чего тот и объявил его имамом.
Получив в 1828 году от Магомеда Ярагского титул имама и благославление на войну с неверными, Кази-Мулла вернулся в Гимры, однако не приступил сразу к военным действиям: мюридов (учеников, последователей) у нового учения было ещё мало. Кази-Мулла принялся вести аскетический образ жизни, день и ночь молился; выступал с проповедями в Гимрах и соседних аулах. Красноречие и знание богословных текстов, по воспоминанием горцев, были у него потрясающие (уроки Сеид-Эффенди не пропали даром). Он умело скрывал свои истинные цели: тарикат не признаёт светской власти, и если бы он открыто заявил, что после победы он упразднит всех дагестанских ханов и шамхалов, то его деятельности сразу пришёл бы конец.
В течение года Гимры и ещё несколько аулов приняли мюридизм. Женщины прикрыли лица покрывалами, мужчины перестали курить, смолкли все песни за исключением «Ля-иллахи-иль-Алла». В других аулах он приобрёл поклонников и славу святого.
Вскоре жители аула Каранай попросили Кази-Муллу дать им кадия; он послал к ним одного из своих учеников. Однако почувствовав на себе все строгости правления мюридизма, каранаевцы выгнали нового кадия. Тогда Кази-Мулла подступил к Каранаю с вооружёнными гимринцами. Жители не решились стрелять в «святого человека» и позволили войти в аул. Кази-Мулла наказал жителей палками и снова поставил своего кадия. Этот пример сильно подействовал на умы народа: Кази-Мулла показал, что он уже не только духовный наставник, и что вступив в его секту, выйти обратно уже не возможно.
Распространение мюридизма пошло ещё быстрее. Кази-Мулла окружённый учениками стал ходить по аулам. Тысячные толпы выходили посмотреть на него. В пути он часто останавливался, будто к чему-то прислушиваясь, и на вопрос ученика, что он делает, отвечал: «Я слышу звон цепей, в которых проводят передо мной русских». После этого он впервые раскрыл перед слушателями перспективы будущей войны с русскими, взятия Москвы и Стамбула.
К концу 1829 года Кази-Мулле повиновались Койсубу, Гумберт, Андия, Чиркей, Салатавия и другие мелкие общества горного Дагестана. Однако сильное и влиятельное ханство — Авария, которая ещё в сентябре 1828 года присягнула на верность России, отказалось признавать его власть и принимать новое учение.
Сопротивление встретил Кази-Мулла и среди мусульманского духовенства. И больше всего противился тарикату самый уважаемый мулла Дагестана — Саид из Аракана, у которого когда-то обучался сам Кази-Мулла. Поначалу имам пытался привлечь бывшего наставника на свою сторону, предложив ему звание верховного кадия, но тот отказался.
Дебир-хаджи, в то время ученик Кази-муллы, впоследствии наиб Шамиля, бежавший затем к русским, был свидетелем последнего разговора Саида и Кази-муллы.
Тогда Кази-Мулла встал в сильном волнении и шепнул мне «Сеид тот же гяур; — он стоит поперёк нашей дороги и его следовало бы убить как собаку.»

— Нельзя нарушать долг гостеприимства — сказал я: — лучше выждем; он может ещё одуматься.[30] 
Потерпев неудачу с уже существующим духовенством, Кази-мулла решил создать новое духовенство из среды своих мюридов. Так были созданы «Шиха», которые должны были составить конкуренцию старым муллам.
В начале января 1830 года Кази-мулла со своими мюридами напал на Араканы, с целью расправится со своим бывшим наставником. Араканцы, застигнутые врасплох, не могли сопротивляться. Под угрозой истребления аула Кази-мулла заставил всех жителей принести клятву жить по шариату. Однако Саида он не нашёл — тот в это время гостил у казикумыхского хана. Кази-мулла приказал уничтожить всё что нашлось в его доме, не исключая обширных сочинений, над которыми старик трудился всю свою жизнь.
Этот поступок вызвал осуждение даже в тех аулах, которые приняли мюридизм, но Кази-мулла схватил всех своих противников и отправил в Гимры, где их рассадили по вонючим ямам. Туда же скоро последовали некоторые кумыцкие князья. Ещё печальнее окончилась попытка восстания в Миатлахе: нагрянув туда со своими мюридами, Кази-Мулла сам в упор застрелил непослушного кадия. Из населения были взяты и увезены в Гимры заложники, которые головой должны бы отвечать за покорность своего народа. Следует отметить, что это происходило уже не в «ничейных» аулах, а на территориях Мехтулинского ханства и Тарковского шамхальства.
Следующим Кази-Мулла попытался присоединить акушинское (даргинское) общество. Но акушинский кадий передал имаму, что даргинцы и так исполняют шариат, так что его появление в Акуше совершенно не нужно. Акушинский кадий был одновременно и правителем, поэтому Кази-Мулла не решился на войну с сильным акушинским обществом (обществом в российских документах называлась группа аулов, населённая одним народом и не имеющая правящей династии), а решил вначале покорить Аварию.
В это время генерал Паскевич готовил поход в Джаро-Белоканскую область, откуда совершались кровавые набеги на Грузию. Джарцы, узнав об этом, прислали послов к Кази-Мулле, просить о помощи.
Имам не мог отказать джарцам — ведь вся его пропаганда строилась на войне с неверными, и отказ мог подорвать идею мюридизма в самом начале. Но он не хотел ещё начинать войну против России, поэтому придумал свой план. В конце января он пригласил в Гимры представителей почти со всех концов Дагестана и обратился к ним с речью:
«Народ! Знайте, что пока земля наша попирается ногами русских, до тех пор не будет нам счастья; солнце будет жечь поля наши, не орошаемые небесною влагою, сами мы будем умирать как мухи, и когда предстанем на суд Всевышнего, что скажем ему в своё оправдание? Я послан от Бога спасти вас. Итак, во имя Его призываю вас на брань с неверными. Газават русским! Газават всем, кто забывает веру и святой шариат! Не жалейте ни себя, ни детей, ни имущества; мы не можем быть побеждены. С этой минуты мы начинаем священную войну и я буду вашим газием. Готовьтесь!»[30]
Речь с быстротою молнии распространилась по Дагестану и вызвала ожидаемый эффект — к Кази-мулле потянулись новые добровольцы. В скором времени его войско увеличилось до 3 тыс. человек. В феврале Кази-Мулла во главе своей армии выступил в поход. Однако совершенно неожиданно он направился не против русских войск, а в Аварское ханство! Первые аварские деревни на его пути — Иргонай и Козатлы, оказали сопротивление, но были разбиты. Следующие аулы уже покорялись без боя; давали имаму воинов, так что его войско ещё больше увеличивалось. Вскоре армия мюридов подошла к столице ханства — Хунзаху, и осадила её. Из Хунзаха был направлен на переговоры с имамом Елхаджи-Гази-Магомет. Но Кази-Мулла не стал с ним разговаривать; велел проткнуть ему ноздри, продеть через них верёвку и в таком виде отправил обратно.
Существует сведение, что Елхаджи пострадал будто бы за то, что явившись в стан Кази-Муллы, пытался подкупить некоторых горских вождей. Но старики-хунзахцы, живые свидетели минувших событий, упорно отрицают сам факт подкупа, и говорят, что выдумка эта нужна была мюридам, чтобы оправдать жестокость имама. В действительности они видят в этом другую подкладку и утверждают, что увечье посла было вызвано желанием оскорбить хунзахцев, с целью заставить их драться, так как Кази-Мулла, вполне уверенный в своей победе, более всего опасался добровольной покорности хана, которая связала бы ему только руки. Не покорности, а истребления ханского дома домагался Кази-Мулла, стремившийся на его развалинах основать свою духовную власть, как это сделали впоследствии преемники его, Гамзат и Шамиль.[30]
Но планам Кази-Муллы не суждено было сбыться: аварское ополчение, возглавляемое молодым Абу-Нуцал-Ханом, несмотря на неравенство сил, сделало вылазку и разбило войско мюридов. Хунзахцы гнали их целый день, и к вечеру на Аварском плато не осталось ни одного мюрида.
После этого влияние Кази-Муллы сильно пошатнулось, а прибытие новых войск, посланных на Кавказ после заключения мира с Османской империей, позволило выделить отряд для действий против Кази-Муллы. Этот отряд под командованием барона Розена подошёл к аулу Гимры, где была резиденция Кази-Муллы. Однако как только отряд появился на высотах, окружающих аул, койсубулинцы (группа аулов по реке Койсу) прислали старшин с изъявлением покорности, для принятия присяги на верность России. Генерал Розен счёл присягу искренней и вернулся со своим отрядом на линию.
Кази-Мулла приписал удаление русского отряда помощи свыше, и тут же призвал койсубулинцев не бояться оружия гяуров, а смело идти на Тарки и Внезапную и действовать «как Бог укажет».
Новым местопребыванием Кази-Мулла избрал малодоступное урочище Чумкес-Кент (недалеко от Темир-Хан-Шуры), откуда стал созывать всех горцев на борьбу с неверными. Его попытки взять крепости Бурную и Внезапную не удались; но не увенчалось успехом и движение генерала Бековича-Черкасского к Чумкес-Кенту: убедившись в недоступности сильно укреплённой позиции, генерал не решился на штурм и отступил. Последняя неудача, сильно преувеличенная горскими вестовщиками, умножила число приверженцев Кази-Муллы, особенно в среднем Дагестане.
В 1831 году Кази-Мулла взял и разграбил Тарки и Кизляр и покушался, но неудачно, при поддержке восставших табасаранов овладеть Дербентом. Под властью имама оказались значительные территории. Однако с конца 1831 года восстание пошло на убыль. Отряды Кази-Муллы были оттеснены в Горный Дагестан. Атакованный 1 декабря 1831 года полковником Миклашевским, он был вынужден оставить Чумкес-Кент и снова ушёл в Гимры. Назначенный в сентябре 1831 года командующий Кавказского корпуса барон Розен 17 октября 1832 года взял Гимры; Кази-Мулла погиб во время боя.
На Южной стороне Кавказского хребта в 1830 году была создана Лезгинская линия укреплений для защиты Грузии от набегов.
Западный Кавказ
На Западном Кавказе в августе 1830 года убыхи и садзы во главе с Хаджи Берзеком Дагомуко (Адагуа-ипа) предприняли отчаянный штурм только что возведённого форта в Гагре. Такое яростное сопротивление заставило генерала Гессе отказаться от дальнейшего продвижения к северу. Таким образом, береговая полоса между Гагрой и Анапой осталась под контролем кавказцев.
В апреле 1831 года граф Паскевич-Эриванский был отозван для подавления восстания в Польше. На его место временно были назначены: в Закавказье — генерал Панкратьев, на Кавказской линии — генерал Вельяминов.
На черноморском прибрежье, где горцы имели много удобных пунктов для сообщений с турками и торга невольниками (Черноморской береговой линии тогда ещё не существовало), иностранные агенты, в особенности англичане, распространяли между тамошними племенами антироссийские воззвания и доставляли военные припасы. Это понудило барона Розена поручить генералу Вельяминову (летом 1834 г.) новую экспедицию в Закубанье, для устройства кордонной линии до Геленджика. Она завершилась возведением укреплений Абинского и Николаевского.
Гамзат-бек
После гибели Кази-Муллы, один из его помощников, Гамзат-бек, провозгласил себя имамом. В 1834 году он вторгся в Аварию, овладел Хунзахом, истребил почти всю ханскую семью, придерживавшуюся пророссийской ориентации, и помышлял уже о покорении всего Дагестана, но погиб от рук заговорщиков, мстивших ему за убийство ханской семьи. Вскоре после его смерти и провозглашения Шамиля третьим имамом, 18 октября 1834 года, главный оплот мюридов, аул Гоцатль, был взят и разорён отрядом полковника Клюки-фон Клугенау. Войска Шамиля отступили из Аварии.
Имам Шамиль

На Восточном Кавказе после смерти Гамзат-бека во главе мюридов стал Шамиль[31]. Новый имам, обладавший административными и военными способностями, вскоре оказался крайне опасным противником, сплотив под своей властью часть дотоле разрозненных племён и аулов Восточного Кавказа. Уже в начале 1835 г. силы его настолько увеличились, что он вознамерился наказать хунзахцев за умерщвление его предшественника. Временно поставленный правителем Аварии Аслан-хан Казикумухский просил направить русские войска для обороны Хунзаха, и барон Розен согласился на его просьбу ввиду стратегического значения крепости; но это повлекло за собою необходимость занятия ещё многих других пунктов для обеспечения сообщений с Хунзахом через малодоступные горы. Главной опорной точкой на пути сообщения Хунзаха с каспийским прибрежьем была избрана вновь построенная на Тарковской плоскости крепость Темир-Хан-Шура, а для обеспечения пристани, к которой подходили суда из Астрахани, было построено укрепление Низовое. Сообщение Темир-Хан-Шуры с Хунзахом прикрывалось укреплением Зирани у реки Аварское Койсу и башней Бурундук-кале. Для прямого сообщения Темир-Хан-Шуры с крепостью Внезапной была устроена и прикрыта башнями Миатлинская переправа через Сулак; дорога же из Темир-Хан-Шуры в Кизляр обеспечивалась укреплением Кази-юрт.
Шамиль, всё более и более упрочивая свою власть, избрал своим пребыванием округ Койсубу, где на берегу Андийского Койсу начал возводить укрепление, названное им Ахульго. В 1837 г. генерал Фези занял Хунзах, взял аул Ашильты и укрепление Старое Ахульго и обложил аул Тилитль, куда укрылся Шамиль. Когда 3 июля русские войска завладели частью этого аула, Шамиль вступил в переговоры и обещал покорность. Пришлось принять его предложение, так как в русском отряде, понёсшем большие потери, оказался сильный недостаток продовольствия и, кроме того, было получено известие о восстании в Кубе.
На Западном Кавказе отряд генерала Вельяминова летом 1837 г. проник к устьям рек Пшада и Вулана и заложил там укрепления Новотроицкое и Михайловское.

В сентябре того же 1837 г. император Николай I впервые посетил Кавказ и остался недоволен тем, что, несмотря на многолетние усилия и крупные жертвы, русские войска были ещё далеки от прочных результатов в деле умиротворения края. На место барона Розена был назначен генерал Головин.
В 1838 г. на черноморском прибрежье были выстроены укрепления Навагинское, Вельяминовское и Тенгинское и начато строительство крепости Новороссийская с военной гаванью.
В 1839 г. действия велись в различных районах тремя отрядами. Десантный отряд генерала Раевского возвёл на черноморском прибрежье новые укрепления (форты Головинский, Лазарев, Раевский). Дагестанский отряд под начальством самого корпусного командира овладел 31 мая весьма сильною позицией горцев на Аджиахурских высотах, а 3 июня занял с. Ахты, у которого возведено было укрепление. Третий отряд, чеченский, под начальством генерала Граббе, двинулся против главных сил Шамиля, укрепившихся у с. Аргвани, на спуске к Андийскому Койсу. Несмотря на силу этой позиции, Граббе овладел ей, а Шамиль с несколькими сотнями мюридов укрылся в возобновлённом им Ахульго. Ахульго пало 22 августа, но сам Шамиль успел бежать. Горцы, выказывая видимую покорность, на самом деле готовили очередное восстание, которое в продолжение 3 последовавших лет держало русские силы в самом напряжённом состоянии.

Тем временем Шамиль после поражения в Ахульго с отрядом из семи соратников прибыл в Чечню, где с конца февраля 1840 г. шло всеобщее восстание под руководством Шоаип-муллы Центароевского, Джавад-хана Даргинского, Ташев-Хаджи Саясановского и Исы Гендергеноевского. После встречи с чеченскими предводителями Исой Гендергеноевским и Ахбердил-Мухаммедом в Урус-Мартане Шамиль был провозглашён имамом Чечни (7 марта 1840). Столицей Имамата стал Дарго.
Тем временем военные действия начались на Черноморском побережье, где наскоро построенные русские форты находились в полуразрушенном состоянии, а гарнизоны были крайне ослаблены лихорадками и другими болезнями. 7 февраля 1840 г. горцы овладели фортом Лазарев и истребили всех его защитников; 29 февраля та же участь постигла укрепление Вельяминовское; 23 марта после ожесточённого боя горцы проникли в укрепление Михайловское, защитники которого подорвали себя. Кроме того, горцы овладели (1 апреля) Николаевским фортом; но предприятия их против форта Навагинского и укрепления Абинского были безуспешны.
На левом фланге преждевременная попытка разоружить чеченцев вызвала среди них крайнее озлобление. В декабре 1839 и январе 1840 генерал Пулло провёл карательные экспедиции в Чечне и разорил несколько аулов. В ходе второй экспедиции российское командование потребовало сдать по одному ружью с 10 домов, а также дать по одному заложнику с каждого аула. Воспользовавшись недовольством населения, Шамиль поднял против русских войск ичкерийцев, ауховцев и другие чеченские общества. Российские войска под командой генерала Галафеева ограничивались поисками в лесах Чечни, стоившими много людей. Особенно кровопролитно было дело на р. Валерик (11 июля). Пока генерал Галафеев ходил по Малой Чечне, Шамиль с чеченскими отрядами подчинил своей власти Салатавию и в начале августа вторгнулся в Аварию, где покорил несколько аулов. С присоединением к нему старшины горских обществ на Андийском Койсу, известного Кибит-Магомы, силы и предприимчивость его чрезвычайно возросли. К осени вся Чечня уже была на стороне Шамиля, и для успешной борьбы с ним средства Кавказской линии оказались недостаточными. Чеченцы начали атаковать царские войска на берегах Терека и едва не овладели Моздоком.
На правом фланге, к осени, новая укреплённая линия по Лабе была обеспечена фортами Зассовским, Махошевским и Темиргоевским. На Черноморской береговой линии были возобновлены укрепления Вельяминовское и Лазаревское.
В 1841 г. в Аварии вспыхнули беспорядки, возбуждённые Хаджи-Муратом. Посланный для усмирения их батальон с 2 горными орудиями, под начальством ген. Бакунина, потерпел неудачу при ауле Цельмес, и полковнику Пассеку, принявшему команду после смертельно раненого Бакунина, лишь с трудом удалось отвести остатки отряда в Хунзах. Чеченцы произвели набег на Военно-Грузинскую дорогу и взяли штурмом военное поселение Александровское, а сам Шамиль приблизился к Назрани и атаковал расположенный там отряд полковника Нестерова, но не имел успеха и укрылся в лесах Чечни. 15 мая генералы Головин и Граббе атаковали и взяли позицию имама близ аула Чиркей, после чего занят был самый аул и около него заложено укрепление Евгеньевское. Тем не менее Шамиль успел распространить свою власть на горские общества правого побережья р. Аварское Койсу, мюриды снова овладели аулом Гергебиль, заграждавшим вход в мехтулинские владения; сообщения русских сил с Аварией были временно прерваны.
Весною 1842 г. экспедиция ген. Фези несколько поправила ситуацию в Аварии и Койсубу. Шамиль пытался было взволновать Южный Дагестан, но безуспешно. Таким образом, вся территория Дагестана так и не была присоединена к Имамату.
Ичкеринское сражение (1842)
В мае 1842 года 4777 кавказских воинов с имамом Шамилем ушли в поход на Кази-Кумух в Дагестан. Воспользовавшись их отсутствием, 30 мая генерал-адъютант П. Х. Граббе с 12 батальонами пехоты, ротой сапёров, 350 казаками и 24 пушками выступил из крепости Герзель-аул по направлению к столице Имамата Дарго. Десятитысячному царскому отряду противостояло, по сообщению А. Зиссермана, «по самым щедрым расчётам до полутора тысяч» Ичкеринских и ауховских чеченцев.
Возглавляемые Шоаипом-муллой Центароевским, горцы готовились к сражению. Наибы Байсунгур и Солтамурад организовали беноевцев на строительство завалов, засёк, ям, приготовление провизии, одежды и военного снаряжения. Андийцам, охранявшим столицу Шамиля Дарго, Шоаип поручил при приближении врага уничтожить столицу и вывезти всех людей в горы Дагестана. Наиба Большой Чечни Джаватхана, тяжело раненного в одном из недавних сражений, заменил его помощник Суаиб-мулла Эрсеноевский. Ауховских чеченцев возглавлял молодой наиб Улубий-мулла.
Остановленный ожесточённым сопротивлением чеченцев у аулов Белгатой и Гордали, уже ночью 2 июня отряд Граббе начал отступление. Царские войска потеряли в бою 66 офицеров и 1700 солдат убитыми и ранеными. Горцы потеряли убитыми и ранеными до 600 человек. Были захвачены 2 пушки и почти все военные и продовольственные запасы царских войск.
3 июня Шамиль, узнав о движении русских к Дарго, повернул назад в Ичкерию. Но к приезду имама всё уже было кончено.
Несчастный исход этой экспедиции сильно возвысил дух восставших, и Шамиль стал набирать войско, намереваясь вторгнуться в Аварию. Граббе, узнав об этом, двинулся туда с новым, сильным отрядом и овладел с боем аулом Игали, но затем удалился из Аварии, где в одном лишь Хунзахе оставался русский гарнизон. Общий результат действий 1842 г. был неудовлетворителен, и уже в октябре на место Головина назначен был генерал-адъютант Нейдгардт.
Неудачи русских войск распространили в высших правительственных сферах убеждение в бесплодности и даже вреде наступательных действий. Это мнение особенно поддерживал тогдашний военный министр кн. Чернышёв, лётом 1842 г. посетивший Кавказ и бывший свидетелем возвращения отряда Граббе из ичкеринских лесов. Под впечатлением этой катастрофы он убедил императора подписать указ, запрещавший на 1843 г. всякие экспедиции и предписывавший ограничиваться обороной.
Это вынужденное бездействие русских войск ободрило противника, и атаки на линию снова участились. 31 августа 1843 г. имам Шамиль овладел фортом при с. Унцукуль, уничтожив отряд, шедший на выручку осаждённым. В последовавшие дни пало ещё несколько укреплений, а 11 сентября был взят Гоцатль, чем было прервано сообщение с Темир-хан-Шурой. С 28 августа по 21 сентября потери российских войск составили 55 офицеров, более 1500 нижних чинов, 12 орудий и значительные склады: пропали плоды многолетних усилий, оказались отрезаны от российских сил давно покорные горские общества и подорван боевой дух войск. 28 октября Шамиль окружил Гергебильское укрепление, которое взять ему удалось лишь 8 ноября, когда из защитников осталось в живых всего 50 человек. Отряды горцев, рассыпавшись по всем направлениям, прервали почти всякое сообщение с Дербентом, Кизляром и левым флангом линии; русские войска в Темир-хан-Шуре выдержали блокаду, продолжавшуюся с 8 ноября по 24 декабря.
В середине апреля 1844 г. дагестанские отряды Шамиля, предводимые Хаджи-Муратом и наибом Кибит-Магома, приблизились к Кумыху, но 22 числа были совершенно разбиты князем Аргутинским, близ с. Марги. Около этого времени потерпел поражение сам Шамиль, у села Андреево, где встретил его отряд полковника Козловского, а у села Гилли дагестанские горцы были разбиты отрядом Пассека. На Лезгинской линии возмутился бывший до тех пор верным России элисуйский хан Даниель-бек. Против него направлен был отряд генерала Шварца, который рассеял мятежников и овладел аулом Илису, но самому хану удалось бежать. Действия главных русских сил шли довольно успешно и закончились захватом Даргинского округа в Дагестане (Акуша, Хаджалмахи, Цудахар); затем приступлено было к устройству передовой Чеченской линии, первым звеном которого явилось укрепление Воздвиженское, на р. Аргун. На правом фланге блистательно был отбит штурм горцев укрепления Головинское, в ночь на 16 июля.
В конце 1844 г. назначен был на Кавказ новый главнокомандующий, граф Воронцов.
Даргинский поход (Чечня, май 1845 года)
В мае 1845 года царская армия несколькими крупными отрядами вторглась в пределы Имамата. В начале похода для действий по разным направлениям было создано 5 отрядов. Чеченским руководил генерал Лидерс, Дагестанским — князь Бейбутов, Самурским — Аргутинский-Долгоруков, Лезгинским — генерал Шварц, Назрановским — генерал Нестеров. Главные силы, двигавшиеся к столице Имамата, возглавил сам главнокомандующий русской армией на Кавказе граф М. С. Воронцов.
Не встречая серьёзного сопротивления, 10-тысячный отряд прошёл горный Дагестан и 13 июня вторгся в Андию.
В момент выхода из Андии в Дарго общая численность отряда составляла 7940 человек пехоты, 1218 человек конницы и 342 артиллериста.
Даргинское сражение длилось с 8 по 20 июля. По официальным данным, в Даргинском сражении царские войска потеряли 4 генералов, 168 офицеров и до 4000 солдат.
В походе 1845 года участвовали многие будущие известные военачальники и политики: наместник на Кавказе в 1856—1862 гг. и фельдмаршал князь А. И. Барятинский; главнокомандующий Кавказским военным округом и главный начальник гражданской части на Кавказе в 1882—1890 гг. князь А. М. Дондуков-Корсаков; исполняющий должность главнокомандующего в 1854 г. перед приездом на Кавказ графа Н. Н. Муравьёва князь В. О. Бебутов; известный кавказский боевой генерал, начальник Главного штаба в 1866—1875 гг. граф Ф. Л. Гейден; военный губернатор, убитый в Кутаиси в 1861 г., князь А. И. Гагарин; командир Ширванского полка князь С. И. Васильчиков; генерал-адъютант, дипломат в 1849, 1853—1855 гг., граф К. К. Бенкендорф (тяжело ранен в походе 1845 г.); генерал-майор Э. фон Шварценберг; генерал-лейтенант барон Н. И. Дельвиг; Н. П. Беклемишев, прекрасный рисовальщик, оставивший после похода в Дарго много зарисовок, известный также своими остротами и каламбурами; князь Э. Витгенштейн; принц Александр Гессенский, генерал-майор, и другие.
На Черноморской береговой линии летом 1845 г. горцы покушались овладеть фортами Раевским (24 мая) и Головинским (1 июля), но были отбиты.
С 1846 г. на левом фланге осуществлялись действия, направленные на укрепление контроля над занятыми землями, возведение новых укреплений и казачьих станиц и подготовку дальнейшего движения вглубь чеченских лесов посредством вырубки широких просек. Победа кн. Бебутова, вырвавшего из рук Шамиля только что занятый им труднодоступный аул Кутиша (в настоящее время входит в Левашинский район Дагестана), имела результатом совершенное успокоение Кумыкской плоскости и предгорий.
На Черноморской береговой линии убыхи количеством до 6 тыс. человек 28 ноября предприняли новое отчаянное нападение на Головинский форт, но были отражены с большим уроном.
В 1847 г. князь Воронцов осадил Гергебиль, но, вследствие распространения в войсках холеры, должен был отступить. В конце июля он предпринял осаду укреплённого аула Салты, который, несмотря на значительность осадных средств у наступающих войск, продержался до 14 сентября, когда он был очищен горцами. Оба эти предприятия стоили русским войскам около 150 офицеров и более 2500 нижних чинов, выбывших из строя.
В Джаро-Белоканский округ вторглись отряды Даниель-бека, но 13 мая были совершенно разбиты при ауле Чардахлы.
В середине ноября дагестанские горцы вторглись в Казикумух и ненадолго овладели несколькими аулами.
В 1848 г. выдающимся событием стало взятие Гергебиля (7 июля) князем Аргутинским. Вообще давно уже не было на Кавказе такого спокойствия, как в этом году; только на Лезгинской линии повторялись частые тревоги. В сентябре Шамиль попытался было овладеть укреплением Ахты на Самуре, но это ему не удалось.
В 1849 г. осада аула Чоха, предпринятая кн. Аргутинским, стоила русским войскам больших потерь, но не имела успеха. Со стороны Лезгинской линии совершена была генералом Чиляевым удачная экспедиция в горы, завершившаяся поражением неприятеля под аулом Хупро.
В 1850 г. систематическая вырубка лесов в Чечне продолжалась с прежнею настойчивостью и сопровождалась более или менее серьёзными столкновениями. Этот образ действий вынудил многие враждебные общества заявить свою безусловную покорность.
Той же системы решено было придерживаться и в 1851 г. На правом фланге было предпринято наступление к реке Белой с целью перенести туда передовую линию и отнять у враждебных абадзехов плодородные земли между этой рекой и Лабой; кроме того, наступление в эту сторону вызывалось появлением на Западном Кавказе наиба Шамиля, Магомет-Амина, который собирал крупные партии для набегов на русские прилабинские поселения, но был разбит 14 мая.
1852 г. ознаменовался блестящими действиями в Чечне под руководством начальника левого фланга, кн. Барятинского, проникшего в недоступные дотоле лесные убежища и истребившего множество враждебных аулов. Успехи эти омрачены были лишь неудачною экспедицией полковника Бакланова к аулу Гордали.

В 1853 г. слухи о предстоящем разрыве с Турцией возбудили в горцах новые надежды. Шамиль и Магомет-Амин, Наиб Черкесии и Кабарды, собрав горских старшин, объявили им о полученных от султана фирманах, повелевающих всем мусульманам восстать против общего врага; говорили о скором прибытии турецких войск в Балкарию, Грузию и Кабарду и о необходимости решительно действовать против русских, будто бы ослабленных отправкою большей части военных сил на турецкие границы. Однако в массе горцев дух уже настолько упал вследствие ряда неудач и крайнего обнищания, что подчинять их своей воле Шамиль мог лишь посредством жестоких наказаний. Задуманный им набег на Лезгинскую линию кончился полной неудачей, а Магомет-Амин со отрядом закубанских горцев был разбит отрядом генерала Козловского.
С началом Крымской войны командованием русских войск решено было на всех пунктах Кавказа держаться преимущественно оборонительного образа действий; однако расчистка лесов и истребление у противника средств продовольствия продолжались, хотя и в более ограниченных размерах.
В 1854 г. начальник турецкой Анатолийской армии вступил в переговоры с Шамилем, приглашая его двинуться на соединение с ним со стороны Дагестана. В конце июня Шамиль с дагестанскими горцами вторгнулся в Кахетию; горцы успели разорить богатое селение Цинондаль, захватить в плен семейство его владетеля и разграбить несколько церквей, но, узнав о приближении русских отрядов, отошли. Покушение Шамиля овладеть мирным аулом Истису не имело успеха. На правом фланге пространство между Анапой, Новороссийском и устьями Кубани русскими войсками было оставлено; гарнизоны Черноморской береговой линии ещё в начале года были увезены в Крым, а форты и другие постройки — взорваны. Кн. Воронцов ещё в марте 1854 г. оставил Кавказ, передав управление ген. Реаду, а в начале 1855 г. главнокомандующим на Кавказе назначен был ген. Муравьёв. Высадка турок в Абхазию, несмотря на измену владетеля её, кн. Шервашидзе, не имела вредных для России последствий. По заключении Парижского мира, весною 1856 г., решено было воспользоваться действовавшими в Азиатской Турции войсками и, усилив ими Кавказский корпус, приступить к окончательному завоеванию Кавказа.

Барятинский

Новый главнокомандующий, князь Барятинский, главное внимание обратил на Чечню, покорение которой возложено им было на начальника левого крыла линии, генерала Евдокимова — старого и опытного кавказца; но и в других частях Кавказа войска не оставались бездеятельными. В 1856 и 1857 гг. российские войска достигли следующих результатов: на правом крыле линии занята Адагумская долина и устроено укрепление Майкоп. На левом крыле так называемая «русская дорога», от Владикавказа, параллельно хребту Чёрных гор, до укрепления Куринского на Кумыкской плоскости, вполне довершена и упрочена вновь устроенными укреплениями; по всем направлениям прорублены широкие просеки; масса враждебного населения Чечни доведена до необходимости покориться и выселиться на открытые места, под государственный надзор; округ Аух занят и в центре его возведено укрепление. В Дагестане окончательно занята Салатавия. По Лабе, Урупу и Сунже устроено несколько новых казачьих станиц. Войска везде приближены к передовым линиям; тыл обеспечен; огромные пространства лучших земель отрезаны от враждебного населения и, таким образом, значительная доля ресурсов для борьбы вырвана из рук Шамиля.

На Лезгинской линии, вследствие вырубки лесов, хищнические набеги сменились мелким воровством. На берегу Чёрного моря, вторичное занятие Гагр положило начало обеспечению Абхазии от вторжений черкесских племён и от враждебной пропаганды. Действия 1858 г. в Чечне начались занятием считавшегося неприступным ущелья реки Аргун, где Евдокимов приказал заложить сильное укрепление, названное Аргунским. Поднимаясь вверх по реке, он достиг, в конце июля, аулов Шатоевского общества; в верховьях Аргуна заложено им было новое укрепление — Евдокимовское. Шамиль попытался отвлечь внимание диверсией к Назрану, но потерпел поражение от отряда генерала Мищенко и едва успел выйти из боя не попав в засаду (в силу многочисленности царских войск), но избежал этого благодаря успевшему ему на помощь наибу Бета Ачхоевскому, который прорвал кольцо окружения и уйти в незанятую ещё часть Аргунского ущелья. Убедившись, что власть его там окончательно подорвана, он удалился в Ведено — свою новую резиденцию. С 17 марта 1859 г. приступлено было к бомбардированию этого укреплённого аула, а 1 апреля он взят штурмом.
Шамиль ушёл за Андийское Койсу. По взятии Веденя, в долину Андийского Койсу концентрически направились три отряда: дагестанский, чеченский (бывшие наибы и войны Шамиля) и лезгинский. Шамиль, временно поселившийся в ауле Карата, укрепил гору Килитль, а правый берег Андийского Койсу, против Конхидатля, покрыл сплошными каменными завалами, вверив их оборону своему сыну Кази-Магоме. При сколько-нибудь энергическом сопротивлении последнего, форсирование переправы в этом месте стоило бы огромных жертв; но он был вынужден оставить свою крепкую позицию, вследствие выхода ему во фланг войск Дагестанского отряда, совершивших замечательно-отважную переправу через Андийское Койсу у урочища Сагрытло. Видя грозящую отовсюду опасность, имам ушёл на гору Гуниб, . 25 августа Гуниб был взят штурмом принуждённый тем, что , сам Шамиль сдался в плен князю Барятинскому[32].
Завершение покорения Черкесии (1859—1864)


Взятие Гуниба и пленение Шамиля могли считаться последним актом войны на Восточном Кавказе; но ещё не была покорена Западная Черкесия, занимавшая всю западную часть Кавказа, примыкая к Чёрному морю. Завершающий этап войны в Западной Черкесии решено было вести таким образом: черкесы должны были покоряться и переходить на указываемые им места на равнине; в противном случае их оттесняли далее в бесплодные горы, а оставленные ими земли заселялись казачьими станицами; наконец, по оттеснении горцев с гор к морскому берегу, им оставалось или перейти на равнину, под надзор русских, или переселиться в Турцию, в чём предполагалось оказывать им возможное содействие. В 1861 г. по инициативе убыхов в Сочи был создан черкесский парламент «Великое и свободное заседание». Убыхи, шапсуги, абадзехи, джигеты (садзы) стремились объединить черкесов «в один громадный вал». Специальная депутация парламента, возглавляемая Измаилом Баракай Дзиаш, посетила ряд европейских государств. Действия против тамошних мелких вооружённых формирований затянулись до конца 1861 г., когда все попытки сопротивления были окончательно подавлены. Тогда только можно было приступить к решительным операциям на правом крыле, руководство которыми поручено было покорителю Чечни, Евдокимову. Войска его были разделены на 2 отряда: один, Адагумский, действовал в земле шапсугов, другой — со стороны Лабы и Белой; особый отряд направлен для действий в низовьях р. Пшиш. Осенью и зимой устроены казачьи станицы в Натухайском округе. Войска, действовавшие со стороны Лабы, закончили устройство станиц между Лабой и Белой и прорезали просеками всё предгорное пространство между этими реками, что понудило тамошние общества частью переселиться на плоскость, частью уйти за перевал Главного хребта.

В конце февраля 1862 г. отряд Евдокимова двинулся к р. Пшеха, до которой, несмотря на упорное сопротивление абадзехов, прорублена была просека и проложена удобная дорога. Всем жившим между реками Ходзь и Белой велено было немедленно переселиться на Кубань или Лабу, и в течение 20 дней (с 8 по 29 марта) переселено было до 90 аулов. В конце апреля Евдокимов, перейдя Чёрные горы, спустился в Даховскую долину по дороге, которую горцы считали для русских недоступной, и устроил там новую казачью станицу, замыкавшую Белореченскую линию. Движение русских вглубь Закубанья встречено было повсюду отчаянным сопротивлением абадзехов, подкрепляемых убыхами и абхазскими племенами садзов (джигетов) и ахчипсху, не увенчавшимся, однако, серьёзными успехами. Результатом летних и осенних действий 1862 года со стороны Белой было прочное утверждение российских войск на пространстве, ограниченном с запада pp. Пшиш, Пшеха и Курджипс.

В начале 1863 года противниками русского владычества на всём Кавказе оставались одни лишь горские общества на северном склоне Главного хребта, от Адагума до Белой, и племена приморских шапсугов, убыхов и др., жившие на узком пространстве между морским берегом, южным скатом Главного хребта, долиной Адерба и Абхазией. Окончательным покорением Кавказа руководил великий князь Михаил Николаевич, назначенный наместником Кавказским. В 1863 г. действия войск Кубанской обл. должны были состоять в распространении русской колонизации края одновременно с двух сторон, опираясь на Белореченскую и Адагумскую линии. Действия эти пошли настолько успешно, что поставили горцев северо-западного Кавказа в безвыходное положение. Уже с половины лета 1863 г. многие из них стали выселяться в Турцию или на южный склон хребта; большая их часть покорилась, так что к концу лета число выходцев, водворённых на плоскости, по Кубани и Лабе, дошло до 30 т. человек. В начале октября абадзехские старшины явились к Евдокимову и подписали договор, по которому все одноплеменники их, желавшие принять русское подданство, обязывались не позже 1 февраля 1864 г. начать переселяться на указанные им места; остальным давался 2 1/2- месячный срок для выселения в Турцию.

Покорение северного склона хребта было закончено. Оставалось перейти на юго-западный склон, чтобы, спускаясь к морю, очистить прибрежную полосу и приготовить её к заселению. 10 октября русские войска поднялись на самый перевал и в том же месяце заняли ущелье р. Пшада и устье р. Джубги. На западном Кавказе остатки черкесов северного склона продолжали выселяться в Турцию или на Кубанскую равнину. С конца февраля начались действия на южном склоне, которые завершились в мае. Массы черкесов были оттеснены к морскому берегу и прибывшими турецкими судами отвозились в Турцию. 21 мая 1864 года в горном селении Кбаадэ, в лагере соединившихся русских колонн, в присутствии великого князя главнокомандующего, отслужен был благодарственный молебен по случаю победы.
Память


21 мая — День памяти жертв Кавказской войны учреждён в 1992 году Верховным Советом КБССР и является нерабочим днём.
В марте 1994 года в Карачаево-Черкесии постановлением Президиума Совета Министров республике был учреждён «День памяти жертв Кавказской войны»[33], который отмечается 21 мая.
В Майкопе установлен Монумент Памяти и Единения жертвам Кавказской войны заслуженного художника Адыгеи Абдуллаха Берсирова, выполненный в виде адыгского очага.
А в ауле Али-Бердуковский Хабезского района Карачаево-Черкесии установлен первый в мире памятник жертвам Кавказской войны.[34]
В Чеченской Республике в третье воскресенье сентября отмечается День чеченской женщины. Праздник учреждён в память о 46 чеченских девушках, погибших во время Кавказской войны. В сентябре 1819 года войска генерала Ермолова сожгли чеченское село Дади-юрт; захваченные в плен 46 девушек во главе с Дадин Айбикой при переправе через Терек бросились в реку, не захотев, «чтобы их касались руки тех, кто повинен в убийстве отцов, матерей, братьев, сестёр, повинен в сожжении родного села»[35]. В 2013 году в память о подвиге этих девушек был воздвигнут памятник Хангиш-Юрт[36].
Последствия
Россия, ценой значительного кровопролития, смогла подавить вооружённое сопротивление горцев, в результате чего сотни тысяч горцев, не принявших российской власти, были вынуждены покинуть родные места и перебраться в Турцию и на Ближний Восток. В результате, там сформировалась значительная диаспора из числа выходцев с Северного Кавказа. Большинство из них являются адыгами-черкесами, абазинами и абхазами по происхождению. Большая часть этих народов была вынуждена покинуть территорию Северного Кавказа.
На Кавказе установился хрупкий мир, чему способствовало закрепление России в Закавказье и ослабление возможностей для получения мусульманами Кавказа финансовой и вооружённой поддержки от своих единоверцев. Спокойствие на Северном Кавказе обеспечивало присутствие хорошо организованного, обученного и вооружённого казачьего войска.
Несмотря на то, что, по утверждению историка А. С. Орлова, «Северный Кавказ, как и Закавказье, не был превращён в колонию Российской империи, а вошёл в её состав на равных правах с другими народами», одним из последствий Кавказской войны стала русофобия[37][38][39], широко распространившаяся среди народов Кавказа. В 1990-х годах Кавказская война также использовалась идеологами ваххабитского толка как весомый аргумент в борьбе с Россией[40].
См. также
Хронология Кавказской войны
Кавказская кампания Крымской войны
Лекианоба
Набеги аварцев
Русско-кумыкские войны
Формирование территории Российской империи
Примечания
Комментарии

Источники

Литература
XIX век

Милютин Д. А. , СПб.: 1850.
Фадеев Р. А. , Тифлис: Военно-походная типография Главного Штаба Кавказской Армии, 1860.
Современная
Бгажба О. Х., Лакоба С. З. История Абхазии. С древнейших времён до наших дней. — Сухум: 2007. — 392 с.
CS1 maint: multiple names: authors list (link)

Гордин Я. А. .
Гордин Я. А.  / Первое сентября, М., № 22, 2002.
Гордин Я. А.  // Культура и общество. Альманах Фонда им. Д. С. Лихачёва. Вып. 2—3. СПб., 2006, с. 112—131.
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link) CS1 maint: date and year (link)
Дегоев В. В. Кавказская война: альтернативные подходы к её изучению / Вопросы истории, М., № 6, 1999.
Дегоев В. В. Проблема Кавказской войны XIX века: Историографические итоги / Сборник русского исторического общества. Т. 2 (150): Россия и Северный Кавказ. М., 2000.
Дегоев В. В. Большая игра на Кавказе: история и современность. М., 2003.
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Захарова Л. Г. Россия и Кавказ: Взгляд их XIX века. / Милютин Д. А. Воспоминания. 1856—1860 / Под ред. Л. Г. Захаровой. — М., 2004.
Charles King  Oxford University Press US, 2008, ISBN 0-19-517775-4 ISBN 978-0-19-517775-6(in English)


Казиев Ш. М. Имам Шамиль. ЖЗЛ. М.: Молодая гвардия. 2001, 2003, 2006, 2010

Новицкий И. Я.  — Краснодар, 2011. — 270 с.


Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link) CS1 maint: date and year (link)
Ссылки



Фадеев Р. А. 
Милютин Д. А. 

Епифанцев А. Кавказская война. Геноцид, которого не было 
Епифанцев А. Причины поражения адыгов в Кавказской войне 
Владимир Агафонычев. . 18 сентября 2005 г.
Новицкий И. Я.  — Краснодар, 2011. — 270 с.
 (видео)