Question: Когда родился Принц Карл Генрих Нассау-Зигенский?

Нассау-Зиген, Карл Генрих


Принц Карл Генрих (Николай Отто) Нассау-Зигенский (German: Karl Heinrich Nikolaus Otto von Nassau-Siegen, или Шарль Анри (Николя Отон) де Нассау-Зиген, French: Charles Henri Nicolas Othon, prince de Nassau-Siegen, 5 января 1743 года, Париж[1], Франция — 10 апреля 1808 года, имение Тынна Ново-Ушицкого уезда Подольской губернии Российской империи) — французский аристократ, знаменитый своими авантюрами и военными подвигами; полковник французского флота и кавалерии, генерал-майор испанского королевского флота, адмирал российского гребного флота екатерининской эпохи, известный как блистательными победами, так и сокрушительными поражениями.
Неуязвимый (French: invulnérable) — такое прозвище, с лёгкой руки принца де Линь, он носил среди французских аристократов, поскольку, несмотря на участие во многих военных кампаниях, бесчисленных дуэлях и авантюрах, ни разу не был ранен[2]. У российских авторов его фамилия иногда встречается в сокращённой форме — Нассау.
Происхождение
Принц Шарль Анри Николя Отон де Нассау-Зиген считался отпрыском так называемой «католической линии» княжеской ветви Нассауского владетельного дома, правившей городом Зиген. Однако принадлежность его к этому роду и права на титул принца долгое время являлись предметом споров.
Его дед  (1688—1735) был младшим сыном от третьего брака владетельного князя Зигена — Иоганна Франца Дезидератуса (1627—1699) с баронессой Изабель Клэр Эжени дю Паже де ла Серр (French: Isabella Claire Eugénie du Paget de la Serre) (1651—1714). В 1701 году Имперский надворный совет, а в 1709 году Имперский камеральный суд признали брак его родителей неравным, что исключало Иммануила Игнаца с нисходящим потомством из права наследия. Поэтому он получил официальный титул барон фон Ронсе (German: Baron von Ronse), однако стал самовольно именовать себя принцем фон Нассау-Зиген (German: Prinz von Nassau-Siegen) вопреки возражениям дома Нассау.
Его сын, отец будущего адмирала русского гребного флота, Максимилиан Гийом Адольф родился через 7 лет после развода Иммануила Игнаца с французской маркизой Катрин Шарлот де Майи-Нель (French: Catharine Charlotte de Mailly-Nesle). От кого маркиза произвела это дитя на свет доподлинно неизвестно, однако она заявила, что в результате тайной встречи с бывшим супругом. Тот, не имея иных наследников, был вынужден уступить давлению королевского двора и признать сына, дав ему своё имя и титул[1]. Максимилиан Гийом Адольф, воспользовавшись тем, что к 1743 году пресеклись обе линии княжеского рода: и протестантская, и католическая, заявил свои права на княжество Нассау-Зиген в Имперском надворном совете. Проиграв этот процесс в 1746 году, он не отступился и подал иск в Парижский парламент, но из-за собственной ранней кончины не успел довести дело до конца[1]. Многолетнюю тяжбу продолжила его вдова, которая добилась к 1756 году решения в свою пользу, позволившего её мужу (посмертно) и их сыну Шарлю Анри Николя Отону официально носить титул принца де Нассау-Зиген (French: prince de Nassau-Siegen)[3]. Однако данный вердикт имел юридическую силу лишь на территории Франции и до 1791 года не был признан ни Священной Римской империей, ни домом Нассау[1].
Биография
Принц Шарль Анри Николя Отон — единственный, доживший до совершеннолетия, из четырёх сыновей Максимилиана Гийома Адольфа, принца де Нассау-Зигена (French: Maximilien Guillaume Adolphe Charles Henri Nicolas Othon de Nassau-Siegen, 1722—1748) и его супруги Мари Мадлен Амиси, урождённой графини де Монши (French: Marie Madelene Amicie, nee Comtesse de Monchy, ?—1752), дочери маркиза де [3].
Ранние годы
Родился принц Шарль Анри в Париже и провёл детские годы в Буберском поместье родителей под Аррасом. Когда ему было пять лет, cкончался отец, не доживший несколько месяцев до рождения его сестры Шарлотты Амиси (French: Charlotte Amicie, 1748—?)[3]. В возрасте 15 лет поступил во французскую армию добровольцем и вскоре стал пехотным лейтенантом, а через некоторое время драгунским капитаном. Принял участие в Семилетней войне.
В экспедиции Бугенвиля (1766—1769)
Разочаровавшись в армейской карьере, принц Нассау-Зиген в 1766 году оставил службу и поспешил в Брест, чтобы на корабле «Звезда» (French: l'Étoile) отплыть в кругосветное плавание под командованием Луи Антуана де Бугенвиля. Некоторые современники считали этот шаг попыткой бегства от долгов, которыми успел себя обременить молодой офицер, привыкший жить на широкую ногу.
Главной целью экспедиции было исследование южной части Тихого океана, поэтому, пройдя Магелланов пролив, он в апреле 1768 года он прибыл на Таити, затем посетил Самоа и Новые Гебриды, Новую Бретань (ныне Архипелаг Бисмарка), Новую Гвинею и Маврикий, и, пройдя мыс Доброй Надежды, через два с половиной года вернулся в Сен-Мало. В ходе этого путешествия Нассау-Зиген проявил незаурядные дипломатические способности, налаживая отношения с туземным населением посещённых им островов. В частности, в Европе получил пикантную известность эпизод произошедший с ним на Таити. Вождь одного из местных племён по имени Эрети первоначально отнёсся к пришельцам враждебно, однако принц, соблазнив его жену, добился через её влияние на мужа дружеского расположения к французам.
На французской, польской и испанской службе (1772—1786)
По возвращениии из экспедиции, в 1772 году Нассау-Зиген вновь вступил в ряды французской армии и назначен полковником и владельцем . В это же период он познакомился и подружился с польским королём Станиславом Августом, который в 1774 году наградил его высшими орденами своей страны.
Десантный корпус «Де Нассау»

Вступление в 1778 году Франции в Войну за независимость США на стороне восставших колоний привело к тому, что приватиры с острова Джерси стали наносить ощутимый ущерб её торговому флоту от Ла-Манша до берегов Северной Америки. Вместе со своим другом Пьером де Бомарше, нажившим солидное состояние на поставках оружия восставшим, и потому крайне заинтересованным в безопасности судоходства, принц взялся устранить эту угрозу. В декабре он получил разрешение короля сформировать за счёт де Бомарше и возглавить частный морской десантный корпус численностью около  человек[4], названный им в собственную честь «Добровольческий корпус де Нассау» (French: corps de volontaires de Nassau). Вторым командиром корпуса (заместителем) Нассау-Зиген выбрал авантюриста и солдата-наёмника самозванного барона Филиппа де Рюлькура[5].
Сдав командование Королевским полком немецкой кавалерии, принц в конце апреля 1779 года отплыл из Сен-Мало с корпусом «де Нассау» на пяти фрегатах, нескольких куттерах и множестве десантных лодок (числом около 50) с тем, чтобы ранним утром 1 мая высадиться в заливе  и захватить Джерси coup de main. Однако своевременно прибывшие под командованием  острова майора  (English: Moses Corbet) на место высадки части британских регулярных войск и , подкреплённые несколькими полевыми орудиями, пресекли это намерение. Не достигнув побережья из-за отлива, и потеряв от огня противника одну лодку с 40 десантниками[6], принц Нассау-Зиген решил попытать счастья в другом заливе острова — Сент-Брелад. Но и там его ждали части джерсийской милиции, и он был вынужден ретироваться в Сен-Мало ни с чем[7].
Через несколько дней ответным рейдом английская эскадра под командованием сэра  настигла и сожгла на якорной стоянке большую часть десантной флотилии принца в бухте Канкаля, захватив при этом в качестве приза 32-пушечный фрегат  и два меньших судна. Нассау-Зиген лишился, таким образом, почти всех средств доставки десанта[8].
Эта неудачная военная авантюра, тем не менее, оказалась не совсем бесплодной, поскольку отвлекла на помощь островитянам британскую эскадру под командованием адмирала Мариота Арбатнота. В конечном итоге порученный его охране конвой с подкреплениями для лоялистов в Северной Америке, задержался в пути почти на два месяца, что заметно ухудшило их положение[9].
По возвращении, принц попытался реформировать корпус «де Нассау», чтобы взять реванш за поражение на Джерси, но 16 августа 1779 года пришёл королевский приказ передать корпус сухопутным войскам. Оставаясь владельцем корпусного имущества, принц был заменён новым командиром лейтенант-полковником д’Айме (French: d’Ayme). Расстроенный таким повором дел, Нассау-Зиген отбыл поправлять здоровье на бельгийский курорт Спа.
Большая осада Гибралтара


С 1780 года Нассау-Зиген поселился в Варшаве, однако вскоре отправился в Испанию, чтобы принять участие в штурме Гибралтара в качестве командира «Талья Пиедра» (Spanish: Talla Piedra) — одной из самых больших плавучих батарей из 10, построенных специально для генерального штурма по оригинальному проекту французского инженера Мишо д’Арсона. Она имела экипаж 700 человек при 28 орудиях, размещённых на двух деках только с одного борта, обращённого к противнику. Деревянный бруствер толщиной 3—4 фута, усиленный изнутри мешками с песком, а снаружи обшитый дранкой, которую матросы должны был постоянно орошать водой с помощью сложной системы ручных помп, цистерн и перепускных труб, служил, по замыслу инженера, надёжной защитой от зажигательного действия английских калёных ядер.
Рано утром 13 сентября 1782 года начался генеральный штурм Гибралтара — большие и неповоротливые батареи стали выводить на боевую позицию. Однако из-за несогласованных действий командования только три из них бросили якоря на дистанции выстрела, причём «Талья Пиедра» — ближе всех к противнику. Линейный строй батарей был нарушен, и остальные семь встали на 1—3 кабельтовых дальше от цели. Это не позволило обеспечить плотность огня, необходимую для нанесения англичанам критического урона. Тем не менее, экипаж под командованием принца весь день обстреливал форты, не теряя присутствия духа под интенсивным ответным огнём. Как выяснилось позднее, «Талья Пиедра» была единственный из всех батарей, на которой матросы продолжали качать воду для увлажнения дранки в течение всего боя. Несмотря на эти усилия, задумка д’Арсона себя не оправдала — одно из калёных ядер пробило бруствер до сухих деревянных конструкций, и они начали тлеть. К вечеру огонь добрался до порохового погреба, и батарея взлетела на воздух — Нассау-Зиген чудом остался в живых. Ещё раньше аналогичная судьба постигла остальные две батареи, оказавшиеся в зоне обстрела — штурм был провален. За героизм и мужество проявленные в этом бою принц получил в награду  реалов, чин генерал-майора флота и титул гранда 1-го класса, дававшего привилегию говорить с испанским королём, не снимая головного убора.
Знакомство с Потёмкиным и Екатериной II
Несмотря на солидное вознаграждение за Гибралтар, долги принца продолжали стремительно расти. Чтобы выручить друга, де Бомарше предложил Нассау-Зигену раздобыть во Франции два корабля и добиться у испанского короля разрешения на их беспошлинный заход во все порты испанских колоний. Карл III просьбу принца удовлетворил, а де Бомарше договорился с одним торговым домом, готовым поставить грузы и заплатить принцу  ливров и 10 мая 1783 года от имени Нассау-Зигена передал Людовику XVI им же самим составленный мемуар с просьбой о предоставлении двух кораблей. Морской министр маршал де Кастр весьма благосклонно отнесся к просьбе принца, но тот, вместо благодарности рассорился с ним, в результате чего разрешение на предоставление судов было аннулировано[10]. Боясь оказаться за долги в тюрьме, Нассау-Зиген счел за благо вернуться в Польшу, где в Гродно получил от короля Станислава Августа подданство Речи Посполитой и магнатское достоинство. В качестве ответной любезности он взялся возобновить турецко-польские торговые связи, для чего отправился в Стамбул, составив по дороге самую подробную на то время карту русла Днестра. Понимая, что успех любого предприятия в Черноморском регионе во многом зависит от всесильного правителя Новороссии светлейшего князя Г. А. Потёмкина, нашёл дипломатический повод быть ему представленным, и через несколько дней они стали друзьями.
В том же году Нассау-Зиген отправился в Париж где уладил дела с военной собственностью добровольческого корпуса «де Нассау», уступив её графу де Монреаль. По этому случаю Людовик XVI назначил ему пожизненную пенсию  ливров. На обратном пути в Варшаву он задержался в Вене, чтобы возобновить в Имперском надворном совете тяжбу о восстановлении своих прав на княжество Нассау-Зиген. Однако процесс затягивался, и в начале 1786 года, не имея терпения дождаться его результатов, принц поспешил по приглашению князя Потёмкина в Россию, чтобы быть представленным Екатерине II и сопровождать её во время посещения южных губерней. Хотя русская императрица поначалу и пеняла своему фавориту на эту дружбу, из-за сомнительной репутации принца-авантюриста, позднее познакомившись с ним лично, изменила своё отношение на исключительную благосклонность. Благодаря этому Нассау-Зигену удалось в ходе поездки выполнить дипломатическое поручение польского короля — он добился согласия российской императрицы на встречу со Станиславом Августом. В конце путешествия принц получил в подарок несколько имений в Крыму, в том числе и знаменитую Массандру, и стал, таким образом, первым её владельцем после включения в состав Российской Империи. По легенде именно он первым оценил винодельческий потенциал этих земель и выписал туда из Франции винградную лозу.
На русской службе
С началом Русско-турецкой войны принц был принят на российскую службу начальником Днепровской гребной флотилии в чине контр-адмирала. Матросы называли Нассау «пирог с грибами», так как он выучил по-русски только две команды: «вперёд!» и «греби!», но произносил их как «пирог» и «грибы». 17—18 июня 1788 он вместе с контр-адмиралом Джон Пол Джонсом разбил турецкий флот под Очаковым и 1 июля уничтожил его остатки, укрывшиеся под защиту крепости. За проявленные в этих делах военную доблесть и мужество Нассау-Зиген получил звание вице-адмирала. Вскоре князь Потёмкин начал ревновать к его флотоводческой славе, и Нассау-Зиген cчёл за лучшее уехать в Санкт-Петербург. Императрица милостиво приняла Нассау-Зигена и назначила начальником гребного флота в Финском заливе. Также отправляла с дипломатическим поручением его к разным европейским дворам содействовать заключению тайного русско-французско-испанско-австрийского союза.
Начавшаяся на севере война со Швецией расстроила эти планы — принц вернулся к командованию гребным флотом и одержал победы над шведами 4 августа 1789 года в 1-м сражении при Роченсальме, за которое он получил Орден Андрея Первозванного, и 21 июня 1790 года — в Биорке-Зундском проливе, из которого выбил шведскую гребную флотилию. Но вслед за этим Нассау-Зиген опоздал к Выборгскому сражению 22 июня и потерпел жестокое поражение во 2-м Роченсальмском бою 28 июня. Причиной печального результата даже сам Нассау-Зиген считал свои ошибки — излишние самоуверенность и легкомыслие. Потрясённый неудачей, он отослал императрице все пожалованные ему ордена и отличия, однако Екатерина вернула их ему со словами: «Одна неудача не может истребить из моей памяти, что Вы 7 раз были победителем моих врагов на юге и на севере». Скорое заключение мира со Швецией не позволило Нассау-Зигену восстановить в сражении свою репутацию удачливого флотоводца, что весьма его удручало и он стал проситься в отставку.
Когда к 1791 году стало ясно, что по итогам войны с Турцией Крым и Очаков отходят к России, отношения с Великобританией, недовольной её усилением на Чёрном море, оказались на грани военного конфликта. Тогда некий француз Рей де Сен Жени (French: Ray de Saint Genie) обратился в Санкт-Петербурге к принцу Нассау-Зигену с проектом организации похода русских войск в Индию, богатейшую колонию Британской Империи, предполагаемый маршрут которого из центральных Российских губерний пролегал вниз по реке Волге и далее через Каспийское море в Среднюю Азию. Там следовало от Аральского моря по реке Амударье подняться до города Балх и затем через Гималаи выйти к конечной цели — Кашмиру, где от имени российской императрицы провозгласить восстановление Империи Моголов. Принц проект одобрил и представил Екатерине II, которую они вдвоём с де Сен Жени убеждали, что вторгнувшись в мусульманские области, русские войска не встретят сопротивления, если провозгласят своей целью поддержку ислама — наоборот, их всюду их будут приветствовать, как друзей и освободителей. Императрица казалсь всерьёз заинтересованной, однако вскоре англо-российские отношения улучшились и политическая подоплёка вторжения в Индию исчезла, к тому же князь Потёмкин до своей смерти всячески высмеивал этот проект, как совершенно фантастический. В конечном итоге поход не состоялся[11].
В том же году Имперский надворный совет в Вене наконец решил многолетнюю тяжбу с домом Нассау в пользу принца. Ирония этого решения заключалась в том, что город Зиген был к тому времени оккупирован французскими революционными войсками, и вступить в права владения не было никакой возможности. Однако нисколько этим не смутившись, Карл Генрих испросил продолжительный заграничный отпуск с сохранением содержания и в мае 1792 года отбыл на Рейн, чтобы отвоевать свои законные владения. Прибыв в Кобленц, где находились тогда главные силы французских роялистов, принц стал кормить и поить за свой счёт такое множество эмигрантов, что вынужден был распродать подарки Екатерины II, сервизы и свои золотые шпаги — «решил растратить все, что нажил в России», по отзыву А. Р. Воронцова.
К 1794 году Нассау-Зиген оказался в свите прусского короля Фридриха Вильгельма II, который весьма ценил общество принца. В том же году после неоднократных просьб, был окончательно уволен от службы в российском флоте (с полным содержанием), а его крымские владения, включая Массандру, отошли в казну. При этом он оставался тайным агентом российской императрицы[12].
С началом восстания Костюшко Фридрих Вильгельм II вступил со своими войсками на территорию Польши. Екатерина II распорядилась «последовать принцу Нассау-Зиген к прусской армии»[13]. То есть находиться непосредственно в лагере прусского короля для координации действий союзных войск. Кроме того, ему был поручен негласный сбор данных о ходе кампании и выяснение дальнейших планов не слишком надёжного союзника России, с чем он вполне справился[14].
Последние годы жизни, смерть
13 сентября 1794 года после безуспешной полуторамесячной осады Варшавы Фридрих Вильгельм II увёл войска подавлять восстание поляков, вспыхнувшее у него в тылу. Пруссия, тем самым фактически вышла из войны, и, оставшись не у дел, принц отбыл с супругой в Венецию, где поселился в роскошном . Там он устроил нечто вроде приюта для эмигрантов: каждый платил за жильё по средствам, а те у кого их не было, могли жить во дворце бесплатно.
Однако праздная жизнь скоро ему наскучила, и он вновь решил попытать счастья на испанской службе, для чего отправился в Мадрид. Эта затея после многих хлопот потерпела неудачу. Тем временем, условия аренды дворца Лоредан были нарушены и его пришлось оставить, а эмигрантскую колонию распустить — семья Нассау-Зиген переехала в Вену. Не встретив там достойного приёма, супруги отправились в свои польские владения, которые незадолго перед тем заметно приросли за счёт наследства, доставшегося княгине Сангушко от брата. Оттуда в 1795 году принц вновь явился ко двору российской императрицы, однако Екатерина II, недовольная прежним отказом, приняла его весьма холодно. Тем не менее через год, вскоре после её смерти, он всё же приехал в Санкт-Петербург, чтобы «поклониться праху великой женщины».
После заключения в 1802 году Амьенскго мира, Нассау вернулся во Францию, где безуспешно хлопотал о получении поста имперского маршала в армии Наполеона. Когда в 1804 году, умерла в Крыму от лихорадки его супруга, он поспешил улаживать наследственные дела в Россию и поселился в Юго-Западном крае в доставшемся ему имении Тынна (ныне — село Тынная в Дунаевецком районе Хмельницкой области Украины). Усердно занялся сельским хозяйством, устраивал свои владения в Крыму, Польше и Белоруссии. Умер и был похоронен в Тынне. По легенде, принц Нассау-Зиген завещал украсить свою могилу одними только живыми цветами, ухаживать за которыми всегда должны были две самые красивые девушки Тынны. Он даже учредил специальный фонд, который, в случае замужества одной из них, выплачивал бы приданое — тогда для ухода за цветами односельчане должны были избрать новую красавицу. Могила принца не сохранилась (разрушена в 1980-е годы, на её месте выстроен костел).
Награды
В 1774 году польский король Станислав Понятовский наградил принца Нассау-Зиген высшими орденами Белого Орла и Святого Станислава. В 1779 году Людовик XVI — орденом орденом Святого Людовика за организацию вторежения на Джерси. В 1782 году за отличие при осаде Гибралтара получил орден Золотого руна и орден Святого Януария. 24 июля 1788 награждён орденом Святого Георгия 2-го класса.
В 1789 году за победу в 1-м сражении при Роченсальме получил орден Андрея Первозванного. По заключении мира со Швецией императрица наградила его золотой шпагой с алмазами и серебряным сервизом.
Семья, потомки и личные связи

В конце 1779 года в Спа принц Нассау-Зиген повстречал недавно разведённую княгиню Каролину Сангушко (1751—1804), урождённую Гоздзкую (Polish: Gozdzki), владелицу обширных владений. Встречу эту ей весьма точно предсказал накануне граф Калиостро во время одного из магических сеансов в Варшаве[15]. По свидетельству современников княгиня Сангушко была женщиной исключительно красивой и образованой, но легкомысленной, дерзкой и «большой лгуньей», которую «ничто не приводило в смущение».
В сентябре 1780 года принц и княгиня сыграли свадьбу в присутствии польского короля Станислава Августа. Известна ода Адама Нарушевича по этому поводу. При этом их брак был зарегистрирован лишь гражданским ведомством, поскольку папа римский отказал принцу в венчании с разведенной женщиной, запрещённом догматами католической церкви[16]. Молодожёны поселились в роскошном дворце «Дынасы» — реконструированной принцем старой, пришедшей в запустение, резиденции Гоздзких, расположенной в варшавском Средместье[17].
Супурги проводили вместе не так уж много времени в силу характера и образа жизни принца, склонного к военным походам и дальним путешествиям. Тем не менее, княгиня Сангушко была в восторге от того, что соединила свою судьбу с «королём авантюристов», переезжала с ним от одного места службы к другому и неизменно публично восторгалась им. Даже после известия о Роченсальмской катастрофе княгиня легкомысленно заявила: «…во всём этом я вижу только славу принца Нассауского». Сам Нассау-Зиген был вполне искренне привязан к супруге, о чём свидетельствую подробные ежедневные его письма к ней во время путешествия в свите Екатерины II по Югу России. . Общих детей у них не было. Поэтому всё их состояние унаследовала воспитанница княгини — крымская гречанка по имени Элькомон (Polish: Elkomon), дочь капитана. Она получила образование в Париже, а позже вышла замуж за некоего Булакина и поселилась в Санк-Петербурге. Права наследия перешли к четверым её детям, которые в 1841 году безуспешно пытались через суд восстановить владение участком варшавской земли, где некогда возвышался дворец «Дынасы». Кроме того, ещё за долго до женитьбы во Франции у Нассау-Зигена родилась внебрачная дочь, руку которой он позднее предлагал графу Ф. В. Ростопчину.
Принц, а заним и княгиня были весьма дружны с известным французским литератором, драматургом и предпринимателем де Бомарше, который, узнав об их страстном желании обвенчаться в церкви, принялся убеждать парижского архиепископа монсиньора де Бомона свершить этот обряд. Архиепископу стоило большого труда втолковать ему, почему это невозможно. Тогда раздосадованный отказом де Бомарше обратился к самому королю Людовику XVI. Тот милостиво разрешил эту церемонию, сочтя предыдущий брак принцессы Сангушко недействительным, поскольку венчание состоялось в Польше(!). В архиве де Бомарше сохранилось около 200 писем от четы Нассау-Зиген, многие из них с просьбой о займе той или иной суммы денег, при этом княгиня Сангушко регулярно писала его фамилию с ошибкой — «Бонмарше» (French: Bonmarché — «дешёвка»), чему тот великодушно не придавал никакого значения и охотно ссужал обоих. Общая сумма задолженности дошла до  ливров, поэтому, когда принц уезжал на войну, де Бомарше ему всегда писал: «Только смотрите, чтобы Вас не убили!»[18]. Хотя супруги Нассау-Зиген так и не погасили этот долг полностью, принц отплатил своему другу сполна, выручив его в 1785 году из тюрьмы Сен-Лазар, куда того заточили без суда и следствия по приказу короля. Нассау-Зиген обратился к графу д’Артуа и стал горячо просить за де Бомарше. Тот внял и сумел убедить своего брата Людовика XVI в необходимости отменить необдуманный приказ[10]. Кроме того, чета Нассау-Зиген весьма ценила творчество де Бомарше, способствовала его популяризации за пределами Франции. Так они осуществили первую постановку его комедии «Женитьба Фигаро» в Польше, роль Сюзанны в которой сыграла сама княгиня Сангушко[18].
Был он знаком и с Джакомо Казанова, которого повстречал в 1783 году во время поездки в Спа, а в 1784 году в Гродно свёл знакомство с просветителем Георгом Форстером. Во время польской кампании 1794 года в прусском лагере с ним сошёлся, случайно оказавшийся там, капитан на русской службе К. О. Оде-де-Сион, будущий инспектор классов Пажеского корпуса. Позднее принц представил весьма похвальный отзыв о нём в Военную коллегию[13].
Дружил Нассау-Зиген и с российским посланником в Неаполе Ф. Г. Головкиным, который в 1795 году несколько месяцев жил в его венецианском дворце на обратном пути в Россию и оставил ряд мемуарных зарисовок о своих гостеприимных хозяевах. В частности он сообщил, что принц, не смотря на высокие воинские звания, заслуги и обширные общественные связи, был человеком весьма малообразованным, с трудом умел писать, читать и считать.
Память
Посмертно выведен в «Пане Тадеуше» под фамилией Denassów.
В 1767 году, во время экспедиции Бугенвиля, на побережье Аргентины в устье Ла-платы принц Нассау-Зиген принял участие в охоте на ягуара. Загнаный зверь неожиданно бросился на одного из его спутников — Шевалье де Льерезона, однако принц не потерял хладнокровия и спас жизнь товарища, убив хищника метким выстрелом. Этот сюжет лёг в основу целого ряд полотен художника-баталиста Франческо Казанова, дружившего с принцем[19]. Одно из них, огромное по размеру, было в подарено Потёмкину, затем перекочевало в коллекцию Эрмитажа, а ныне хранится в Музее Российской академии художеств в Санкт-Петербурге.
Название улицы  (Polish: Dynasy) в Варшаве появилось благодаря роскошному дворцу, который в 1780-х годах принц выстроил здесь для своей супуруги, княгини Сангушко. Первоначально он назвал новую резиденцию, расположенную на вершине холма, в собственную честь — «Горы де Нассау» (Polish: Góry de Nassau), что на польский манер звучало, как «Горы Дынасовские» (Polish: Góry Dynasowskie), или кратко — «Дынасы». Постепенно название закрепилось за историческим районом и улицей, прилегающими ко дворцу, который сгорел уже в 1788 году, хотя одна его ротонда простояла до Второй мировой войны.
Комментарии

Примечания

Литература
Книги















Статьи
You must specify issue= and date= when using {{London Gazette}}.

Ссылки


Unknown parameter |subtitle= ignored (help); Unknown parameter |description= ignored (help)

Категория:Адмиралы (Российская империя)
Категория:Участники Русско-турецкой войны (1787—1791)
Категория:Участники Русско-шведской войны 1788—1790
Категория:Авантюристы Просвещения
Категория:Нассауский дом
Категория:Участники кругосветных путешествий