Question: Сколько русских живет в Эстонии в 2019 году?

Русские в Эстонии


Русские (Estonian: venelased) — крупнейшее национальное меньшинство в Эстонии (25,1% в 2017 г.[1]). Русские проживают практически во всех регионах Эстонии, однако наиболее высока их концентрация на северо-востоке страны (Ида-Вирумаа) и на юго-востоке Таллина (р-н Ласнамяэ)[2]. Русские характеризуются также высоким уровнем урбанизации, хотя в Причудье имеются и русские старообрядческие села. В начале XXI века бытовые отношения между русской и эстонской общинами носили весьма сегрегированный характер[2]. При этом многие известные условно эстонские лица имеют как минимум частичное русское происхождение: из бывших президентов страны Константин Пятс был наполовину, а Тоомас Ильвес — на четверть русскими. Русских Эстонии не стоит путать с русскоязычными, поскольку русский язык считают родным многие проживающие в Эстонии украинцы, белорусы, немцы, евреи[3][4], армяне и др. В качестве второго языка его также использует значительное количество эстонцев.
Уровень экономического благостостояния
Результаты исследования, проведённого социологами в 2002 году, показали, что сравнительно высокая обеспеченность населения в Эстонии отражалась на всех сторонах жизни проживавших там русских: на одного члена семьи у подавляющего большинства русских (80 %) в Таллине приходилось больше 10 м², примерно треть русских семей в Таллине имели автомашины (35 %) и компьютеры (29 %). В целом русские в Таллине практически не отстали по уровню обеспеченности от жителей Москвы.[5]
Тем не менее, русские в Эстонии ощущают разнообразные формы государственного давления[5] и находятся в худшем, по сравнению с титульным населением, экономическом положении. Так, в течение многих лет безработица постоянно выше среди неэстонского населения Эстонии, по результатам 2009 года она составила 19 %, что было на 8 % выше аналогичного показателя среди эстонцев.[6] Подавляющее большинство русских в Таллине (85 %) считают, что в Эстонии должно быть два государственных языка, 96 % отрицательно относятся к эстонскому закону о гражданстве. Несмотря на интенсивность межличностных контактов с эстонцами, число национально-смешанных браков среди русской молодежи достигает лишь 11 % (практически такое же, как у старшего поколения).[5] Средняя продолжительность жизни русских ниже, чем у эстонцев, на 6 лет.[7]
По мнению министра обороны Эстонии Яака Аавиксоо, однако, самой серьёзной проблемой, мешающей успешной интеграции русских в Эстонии, является низкий уровень знания языка, с которым молодые люди выпускаются из школ.[8] Более того, около трёх тысяч детей младше 15 лет, имеющих право получить эстонское гражданство в упрощённом порядке, пока не воспользовались этой возможностью. Больше всего таких потенциальных граждан в Таллине и Ида-Вирумаа.[9]. По результатам исследования  (FRA), наибольшей дискриминации из стран Европы подвергаются русские, проживающие в Эстонии и Финляндии.[10] Данная дискриминация отчасти является следствием высокого уровня сегрегации между эстонцами и русскими в постсоветской Эстонии[2].
История

Эстонское название русских (venelased) буквально означает венеды, указывая на ранний характер взаимодействия культур эстов и восточных славян. Под сильным древнерусским влиянием на юго-востоке Эстонии оформились субэтносы сету и выру.
Русские старообрядцы, переселившиеся на территорию современной Эстонии ещё в XVIII−XIX веках, ныне проживают в Причудском регионе (города Калласте и Муствеэ, волость Пейпсияаре).
Мнение от том, что все русские Эстонии являются потомками переселенцев второй половины XX века, ошибочно. В 1881 году доля русских среди населения Эстонии уже составляла 3,3 %, в 1897 году — достигла 4,0 %.[14]
После революции 1917 года произошел приток русского населения, связанный с белой эмиграцией.[14] К 1922 году доля русских среди населения Эстонии поднялась до 8,2 %.[14]
Присоединение в 1920 году преимущественно русского (на 65,06 %)  Печорского уезда к Эстонии по Тартускому договору с Москвой привело к тому, что 40 % русского населения межвоенной Эстонии оказались жителями Петсеримаа, а также к тому, что русские окончательно стали крупнейшим этноязыковым меньшинством Эстонии, значительно опередив по численности обанкротившихся немцев и шведов, массово покидавших Эстонию после земельных реформ 1919—1925 годов[15]. 
В послевоенное время приток усилился. В 1934 году доля русских среди населения Эстонии составляла 8,2 %, в 1959 году — 20,1 %, в 1970 году — 24,7 %, в 1979 году — 27,9 %.[14]
По данным переписи 1989 года, русские составляли 30,3 % населения в Эстонии[14], будучи крупнейшим национальным меньшинством в республике. 87 % русского населения Эстонии проживали в городах, 14,9 % — владели эстонским языком.[14] Доля русских среди населения Таллина составляла 41 %, Нарвы — 85,9 %.[14]
Численность русского населения Эстонии по данным на 2010 год составляет 342 тыс. человек.[16]
Политика
Доля русских среди граждан Эстонии (12,9 % в 2000 г.[17]) ниже их доли среди всего населения Эстонии, поскольку гражданами в 1990-е были признаны лишь граждане довоенной Эстонской Республики, а также их потомки.
В Эстонии значимы три группы: граждане Эстонии, граждане России и «лица с неустановленным гражданством» (апатриды) (по данным[17] переписи 2000 г., соответственно 40,4 %, 20,9 % и 38,0 % русских жителей страны).
Перепись 2011 года показала уменьшение группы лиц без гражданства (с 12,4% до 6,5% от всего населения) и рост группы граждан других государств (с 6,9% до 8,1% от всего населения)[18].
В Эстонии в 2003 году «русская» Конституционная партия утратила представительство в парламенте. Среди эстонских русских наиболее популярна Центристская партия.
Департамент охранной полиции Эстонии в своём отчёте утверждал, что местная русская община является инструментом в руках спецслужб России[19].
Демография
В советский период демографические показатели русского населения Эстонии были значительно лучше, чем у эстонцев[20], в первую очередь за счет более высокой рождаемости у более молодых волн переселенцев из европейских республик СССР, хотя уже во втором поколении, т. е. у русских уроженцев ЭССР, рождаемость падала ниже уровня эстонцев. За счёт этого в 1985 г. доля неэстонцев среди новорожденных (национальность новорожденных в Эстонии определяется со слов родителей) поднялась до рекордно высоких 42 %[21]. В 1991 году показатели прироста эстонцев и русских сравнялись, а в постсоветское время были стабильно хуже, чем у эстонцев. В результате к 2011 году доля неэстонцев среди новорожденных опустилась до 25 %. В отличие от Литвы, в Эстонии статистика этнического характера общедоступна и публикуется регулярно, что облегчает задачу статистов. По сравнению с латвийцами демографические показатели эстоноземельцев всегда были лучше, что исследователи связывают с более высоким уровнем жизни. С 2008 по 2012 гг. по Эстонии в целом впервые наблюдался естественный прирост у эстонцев, однако естественная убыль русских и неэстонцев была всё же большей (исключение составил лишь 2010 год). Русские в Латвии как до, так и после независимости демонстрировали гораздо худшие демографические показатели, чем русские в Эстонии[20].
Дискриминация
Как отмечает В. А. Шнирельман, в Эстонии имеет место политическая дискриминация русских, большинство которых не получили гражданства этой страны и были исключены из политического процесса.[22]
В 2008 году финский учёный Йохан Бекман заявил, что главная проблема Эстонии — узаконенная дискриминация русских и их моральное уничтожение[23].

Министр по делам народонаселения Эстонии Урве Пало в феврале 2010 года признала, что
Положение русских в Эстонии во многом напоминает сравнительно недавнее положение негров в Америке, когда они вроде бы были гражданами страны, но реально не имели равных с белыми прав ….
при всем наличии формального равенства национальностей в Эстонии, представители некоренных наций чувствуют себя здесь ущемленными, а эстонцы зачастую провоцируют подобные чувства[24][25] 
В 2008 году Агентством Евросоюза по защите основных прав человека был проведён опрос в странах ЕС, согласно которому дискриминацию на расовой почве или в качестве иммигранта в Эстонии ощущают 59 % русских.[26][27]
Международная организация "Amnesty International" в своём отчёте за 2017/2018 год отметила, что этнические меньшинства (большинство из которых — русскоязычные) по-прежнему подвергаются дискриминации по целому ряду социальных и экономических прав. 
В то же время директор центра по правам человека Таллинской школы права Евгений Цыбуленко заявил: На институционном уровне в Эстонии в настоящий момент нет дискриминации. Что касается бытовой дискриминации, то в определенной степени она существует в любом государстве. Согласно социологическим исследованиям, в любой стране мира около 20 % населения является, в большей или меньшей степени, ксенофобами. Вероятно, Эстония не является исключением из этого правила. Однако, в случае бытовой дискриминации все жители Эстонии имеют равные права на судебную (и другую юридическую) защиту. При этом, в Европейском суде по правам человека не было ни одного дела от Эстонии относительно дискриминации … Видимо, разговоров о дискриминации в Эстонии гораздо больше, чем реальных фактов.[28]
Эстонский президент Ильвес характеризует положение русских как утрату привилегий бывшим народом господ[29].
Известные русские эстоноземельцы
Уроженцы
Алексий II (Алексей Ридигер) — патриарх Московский и Всея Руси 1990—2008, уроженец г. Таллин.
Валерий Карпин — советский, затем российский футболист и тренер, уроженец г. Нарва.
Алексис Раннит (Алексей Константинович Долгошев) — писатель.
Георгий Кузнецов → Юри Ярвет — русский по происхождению актёр, усыновленный в возрасте 5 лет семьёй эстонцев.
Резиденты
Игорь Северянин — поэт.
Сергей Довлатов — писатель.
См. также
Неграждане (Эстония)
Русский язык в Эстонии
Примечания

Литература
Динамика политического поведения русских диаспор в государствах Евросоюза (на примере Германии, Латвии, Румынии, Эстонии). — М., 2006. — (соавт. — Полоскова Т. В., Гаврилов К. А., Козиевская Е. В. и др.).
Бузаев В. В., Никифоров И. В. . М.: Фонд «Историческая память», 2009. 280 с. ISBN 978-5-9990-0002-6
Воробьева Л. М. Положение русских в Эстонии в межвоенный период (1920–1940 гг.) //  / Сост. М. А. Вилков, В. В. Симиндей. – М.: Издательский центр фонда «Историческая память», 2015. – 480 с. ISBN 978-5-9990-0040-8
 / Ред. В. В. Полещук — М.: ФИП, «Русская панорама», 2009. ISBN 978-5-93165-242-9
Тишков В. А.  // Общественные науки и современность. 1993. № 6. С. 110—124
Тишков В. А.  // Исследования по прикладной и неотложной этнологии — М.: ИЭА РАН, 1993 — вып. 52
Затулин К. Ф., Докучаева А. В. и др.  Институт диаспоры и интеграции (Институт стран СНГ). – М., 2007, - 800с. ISBN 978-5-901129-35-7 — стр. 555-567
Мурадов Г. Л., Полоскова Т. В., Затулин К. Ф. и др.  — М.: Дрофа, 2002. — 460 с. — стр. 85-105
Никифоров И. В. История русского национального меньшинства в Эстонии до 1945 г.: опыт историографии // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. № 2/2017 — стр. 154—170

Саар Э. А., Казюля М. П.  // Социологические исследования. 2006. № 6. С. 61-69.
Якобсон В. Русскоязычные как часть населения Эстонии: 15 лет спустя // Мир России. 2006. Т. XV. № 4. С. 143—170.
Роберова Е. 
Маловерьян Ю. , BBC
Ссылки




 (Таллин)
 (Нарва)


 // Г. М. Пономарева, Т. К. Шор. Русская печать и культура в Эстонии во время Второй мировой войны (1939 — 1945). Tallinn: Издательство Таллинского университета, 2009. С. 7 — 26.



Категория:Народы Эстонии
Категория:Национальные меньшинства