Question: Что было результатом Западно-Сибирского восстания?

Восстание большевиков в Омске 22 декабря 1918


Восстание большевиков в Омске было поднято в ночь с 22 на 23 декабря 1918 года и подавлено правительственными войсками на следующий же день.
Подготовка восстания и планы сторон
Большевистское восстание, согласно планам красных, должно было начаться в столице Белой России Омске и превратиться в общесибирское. Восстание стало результатом выполнения решений I и II Сибирских областных партийных большевистских конференций, прошедших в Томске соответственно 18 августа 1918 года и 23 ноября 1918 года[1].
Готовило вооружённое восстание так называемое Сибирское бюро при 5-й красной армии. Подготовка подпольщиками велась тщательным образом, в планы входил захват резиденции Верховного правителя, комендатуры, Главного штаба, телеграфа, радиостанции, вокзала, тюрьмы (где находилось много большевиков), оружейного склада и лагеря, где находились пленные красноармейцы. Сибирское бюро переправляло через фронт агентов, оружие, деньги. Всего в тыл белых было заслано почти 180 человек, им же передано на цели организации восстания 10 миллионов рублей.
В Омск нелегально прибыли А. Е. Нейбут, А. А. Масленников, М. М. Рабинович, П. А. Вавилов из Сибирского областного комитета РКП(б). Подготавливал восстание специально созданный военно-революционный штаб, возглавляемый П. А. Вавиловым, при котором были созданы несколько отделений: информационно-разведывательное, организационно-пропагандистское, мобилизационно-оперативное, подрывной отряд и Красный Крест. Организаторы восстания разбили город на 4 района, в каждом из которых действовал свой штаб.
Агитируя 9 тыс. новобранцев гарнизона, большевики рассчитывали на выступление 5 тыс. из них[1].
Контрразведка белых была осведомлена о подготовке восстания и накануне приняла своевременные меры, арестовав штаб заговорщиков, явочную квартиру со складом оружия и группу втянутых в заговор рабочих. Арестован был 81 человек, посвящённый в подготовку бунта. Были подтянуты 1½ тыс. бойцов надёжных частей[1].
А. В. Колчак в это время тяжело болел, кризис пришёлся на третью декаду декабря, адмирал с трудом мог говорить и почти не вставал с кровати. В Омске начали распространяться слухи о возможной смене верховного правителя[2].
Ход восстания
Из-за произошедших упреждающих арестов большевики решили отложить восстание, однако не успели предупредить всех своих соучастников.
В ночь на 22 декабря взбунтовались 2 роты гарнизона Омска. Рабочие из предместья Куломзино захватили станцию, разоружили милицию и батальон карпаторуссов, послали отряды для подрыва железной дороги. К ним присоединилась полурота охраны моста через Иртыш и русские военнопленные, возвращавшиеся из Германии[1]. Восставшие разоружили казачью сотню, захватили тюрьму и объявили, что все политические заключённые свободны. Арестанты-большевики сразу примкнули к восставшим, а эсеры и меньшевики сомневались, стоит ли это делать, однако освободители дали им понять, что свобода — дар бесценный, и арестантам волей-неволей пришлось выбираться из тёплой тюрьмы на декабрьский мороз. А в самом Омске мятеж завершился неудачной атакой большевиков на лагерь военнопленных. Уже утром правительственные войска заняли тюрьму.
Наибольший масштаб восстание приобрело за рекой Иртыш, в пригороде Омска Куломзино, где изгнанные из Омска повстанцы и местные рабочие разоружили дорожную милицию, захватили станцию, вокзал и посёлок. Подошедшие к утру из Омска войска с пулемётами и артиллерией загнали отчаянно сопротивлявшихся большевиков в депо, где им пришлось сдаться и сложить оружие. К вечеру восстание было полностью подавлено.
Всего на стороне красных выступило 500—600 человек[1].
Солдаты правительственных войск, плохо одетые и озлобленные тем, что им пришлось долго стынуть на морозе, начали вымещать злобу на пленных, и командирам с трудом удалось остановить расправы. Был создан военно-полевой суд.
В ходе подавления восстания было убито в боях 250 восставших[1], по приговору военно-полевого суда было расстреляно ещё 170[1], оправдано 24 человека.
Ночные расстрелы
22 декабря Верховный правитель издал приказ, в котором войскам, подавлявшим восстание, объявлялась благодарность, а тех, кто участвовал в мятеже предписывалось предать военно-полевому суду. В этот же день в тюрьму прибыл прокурор, который вёл дело об арестованных в Уфе учредиловцах, и собирался их выпустить на свободу как невиновных. Однако ночью их всех уже успели «освободить» мятежники[3].
В соответствии с расклеенным на улицах приказом начальника омского гарнизона генерала В. В. Бржезовского некоторые из покинувших тюрьму вернулись в неё. Кто-то был задержан на улице и также доставлен в тюрьму.
Вечером 22 декабря был организован военно-полевой суд, председателем которого был назначен генерал В. Д. Иванов.
В 3 часа ночь на 23 декабря в тюрьму прибыли поручики Череченко и Барташёвский, и потребовали выдать им матроса Бачурина (красного командира), Винтера (коменданта тюрьмы при большевиках) и Е. Маевского (В. А. Гутовского) — известного петербургского журналиста, меньшевика, редактора челябинской газеты «Власть народа», а также большевиков Руденко, Фатеева и Жарова. Только назначенный и не знакомый с формальностями комендант тюрьмы выдал пришедшим всех шестерых, взяв только расписку с Барташевского. Еще через час с сильным конвоем в тюрьму явился начальник унтер-офицерской школы капитан П. М. Рубцов, потребовавший выдачи известного меньшевика И. И. Кириенко и видного эсера И. И. Девятова. Вместе с партией арестованных днём участников восстания из 44 человек, подошедших вскоре к тюрьме, эти двое были по приказу Рубцова уведены одним из офицеров, вернувшимся потом в тюрьму и доложившем об исполнении приказа. Вскоре вновь появился Барташевский и потребовал Девятова, Кириенко и большевика К. А. Попова. После того, как комендант ему объяснил, что первых двоих уже увели, а Попов лежит больной тифом, поручик предпочёл не общаться с больным и по списку заключённых выбрал «членов Учредительного собрания» Фомина, Брудерера, Марковецкого, Барсова, Сарова, Локтева, Лиссау и фон Мекка. Никто из уведённых ночью из тюрьмы военными в неё впоследствии не вернулся[3].
На следующий день начали волноваться родственники исчезнувших людей. Жена Н. В. Фомина через министра юстиции сумела довести информацию о случившемся до сведения самого Верховного правителя. Колчак затребовал у председателя суда личные дела членов Учредительного собрания, и когда из суда поступил ответ о том, что дела в суд ещё не поступали, стало ясно, что люди уже погибли. По приказу Верховного правителя военным прокурором было начато дознание и начато следствие прокурором Омского окружного суда. А. В. Колчак лично отправил записку начальнику гарнизона Бржезовскому оказать максимальную помощь Фоминой в розыске тела её мужа[3].
На похоронах найденного на левом берегу Иртыша в числе десяти убитых Фомина присутствовал представитель от Верховного правителя, сами похороны проходили открыто и были многолюдными.
Причины провала восстания большевиков
Большевики были разбиты не только из-за путаницы с отменой восстания, но и из-за неучастия большинства солдат в выступлении. Лагерь же 11 тыс. пленных венгров, на которых также делали ставку большевики, был вовремя занят чехами[1].
Расследование расстрелов
14 января 1919 года постановлением Совета министров была образована Чрезвычайная следственная комиссия во главе с сенатором А. К. Висковатым, который отыскал и допросил многих лиц, даже пытавшегося укрыться у атамана Анненкова в Семиречье поручика Барташевского. Ему, а также Черченко было предъявлено официальное обвинение. Однако работа следственной комиссии не дала результатов, и не добралась до Матовского, Бржезовского и Бобова. А.В Колчак оценивал это обстоятельство как следствие недостатков судебной власти Российского государства[3].
…Это был акт, направленный против меня, совершенный такими кругами, которые меня начали обвинять в том, что я вхожу в соглашение с социалистическими группами. Я считал, что это было сделано для дискедитирования моей власти перед иностранцами и перед теми кругами, которые мне незадолго до этого выражали и обещали помощь—А. В. Колчак

По одной из версий, к которой склонялись министры Серебренников и Старынкевич, считалось, что расправы были организованы Ивановым-Риновым, имевшим свои счёты с А. В. Колчаком, занявшим его место военного министра Директории. Историк П. Н. Зырянов считает, участие во всех событиях ночи с 22 на 23 декабря конвоя из отряда Красильникова косвенным доказательством причастности Иванова-Ринова[3].
Возможным, по мнению историка, было и участие Лебедева, который мог таким образом пытаться отпугнуть социалистов от Колчака, но как недальновидный и неопытный политик не подумал о том ударе по авторитету А. В. Колчака, который автоматически наносился этой акцией. К нему и Матковскому нить причастности ведёт от Боброва и Бржезовского, причастность к убийствам которых историк считает несомненной[3].
Последствия
Историк В. Г. Хандорин отмечает, что в обстановке военного времени суровая практика военно-полевых судов была оправданной и применялась всегда. Однако при подавлении подобных декабрьскому омскому восстаний нередко их участники становились жертвами самочинных расправ, как стали жертвами офицерского самосуда члены Учредительного собрания, однако даже эти эксцессы в такой обстановке являлись по существу неизбежными. На территориях, контролировавшихся большевиками, подобное происходило гораздо чаще и нередко в более жестоких формах[4].
В итоге, самосудная расправа с членами Учредительного собрания, несмотря на то, что она произошла вопреки его запоздавшему приказу о невыдаче арестованных из тюрьмы без особого распоряжения, произвела неблагоприятный для Колчака резонанс и создала раскол в рядах антибольшевистских сил на Востоке России, чем не преминули воспользоваться красные, к чьему подполью теперь стало примыкать и подполье эсеро-меньшевистское[5]. Значительная часть эсеров и меньшевиков после на время даже прекратила борьбу с большевиками, считая белогвардейскую диктатуру большей опасностью, чем большевистскую. В одной из эсеровских деклараций говорилось: «В настоящее время наша партия занимает новую позицию — соглашения с Советским правительством… Мы намерены вести борьбу против всех правительств, кроме советского, образовавшихся в пределах России»[4].
В январе 1919 года оплата труда омских и куломзинских рабочих была повышена на четверть. С тех пор в течение года (до произошедших совершенно в иной обстановке Иркутского и Черемховского восстаний) крупных городских восстаний в Сибири больше не было[3].
Память
В Омске установлен мемориал жертвам восстания в 1925 году.[6]
В Омске помещение, где проходил военно-полевой суд и расправа над участниками восстания 22 декабря 1918 года, является памятником архитектуры регионального значения на основании Решения Омского облисполкома от 26.06.80 № 239/10 по улице Сибирская 47.[7]
Примечания

Литература
Научные издания
Плотников И. Ф.  Ростов н/Д.: изд-во «Феникс», 1998. — 320 с. ISBN 5-222-00228-4

Новиков П.А. Гражданская война в Восточной Сибири. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. — 415 с. ISBN 5-9524-1400-1
Зырянов П. Н. Адмирал Колчак, верховный правитель России. — 4-е изд. — М.: Мол. гвардия, 2012. — С. 419. — 637 [3] с. — (Жизнь замечательных людей; вып. 1356). — ISBN 978-5-235-03375-7
Борьба за Советы в Омском Прииртышье (июнь 1918 — ноябрь 1919): Колесников А. Вооружённые восстания в Омске. Омск. 1989.
В камне и бронзе. Петров И. Против кровавого режима. Омск. 1981.
Восстание омских рабочих против Колчака 22 декабря 1918 г. Н. Колмогоров. Омск. 1957.
Гибель Сибирского казачьего войска. В. А. Шулдяков. Книга 1: 1917—1920. Москва. 2004.
Иртышский вертоград: Шинкарёв Л. Забастовки и расстрелы: Куломзинское восстание. Москва. 1998.
Омские большевики в годы Гражданской войны. М. В. Красных. Омск. 1947.
Омский историко-краеведческий словарь. П. П. Вибе, А. П. Михеев, Н. М. Пугачева. Москва. 1994.
Разгром Колчака. С. Г. Черемных. Москва. 1969.
Сибирь: Вегман В. Восстание омских рабочих против колчаковщины (22 декабря 1918 г.). Новосибирск. 1981.

Памятники и памятные места Омска и Омской области. А. Ф. Палашенков. Омск. 1967.
Периодическая печать
Газета «Вечерний Омск» 22 декабря 1998. Омск (статья Шевелёва Л. Это тоже часть нашей истории).
Газета «Омский вестник» 23 января 1992. Омск (Князев В. Жизнь для всех, и смерть за всех: [личный адъютант А. Колчака — об адмирале и декабрьском восстании]).
Газета «Омский вестник» 28 января 1992. Омск (Князев В. Жизнь для всех, и смерть за всех: [личный адъютант А. Колчака — об адмирале и декабрьском восстании]).
Газета «Омский вестник» 29 января 1992. Омск (Князев В. Жизнь для всех, и смерть за всех: [личный адъютант А. Колчака — об адмирале и декабрьском восстании]).
Газета «Омская правда» 21 декабря 1993. Омск (В тот декабрьский день: [воспоминания очевидцев дек. восстания] публикацию подготовил Л. Шевелева).
Газета «Красный путь» 18 декабря 1998 (№ 56). Омск (Лазуткин В. Братья Зубовы: Куломзино, 1918-й).
Газета «Третья столица» 26 декабря (№ 49). Омск (Статья Шулдяков В. А. 22 декабря: Самая кровавая страница в истории Омска).
Ссылки

Категория:Восстания во время Гражданской войны в России
Категория:История Сибири
Категория:1918 год в России
Категория:Декабрь 1918 года
Категория:История Омска