Question: Кто руководил белыми в Муганских событиях?

Муганские события


Муганские события — противостояние между белыми, большевистскими и азербайджанскими силами в 1918—1919 годах на фоне Гражданской войны в России в Мугани. За этот период в регионе сменилось шесть политических режимов, регион часто оказывался в состоянии анархии, а столкновения между русскими и азербайджанцами часто принимали характер межнациональной резни. Итогом Муганских событий было вхождение региона в состав независимого, а затем советского Азербайджана.
Предыстория
Мугань до Русской революции


Муганская степь, расположенная между нижним течением Куры и Аракса и предгорьями Талышских гор и занимавшая большую часть Ленкоранского и часть Джеватского уездов Бакинской губернии, была одним из мест, на которые распространилась переселенческая политика Российской империи. После присоединения региона к России по Гюлистанскому мирному договору многие кочевые и оседлые роды из её северной части ушли в Османскую империю. На их место пришли армяне, немцы, греки. Русские сектанты, молокане и субботники, переселялись на зимние пастбища шахсевенов, зачисленные в казённый фонд[1]. Муганские сёла Привольное и Пришиб были среди первых русских сёл, появившихся в Закавказье в 1830-х годах[2]. Сектанты, бывшие в России изгоями, стали здесь патронируемым властью элементом[3].
Переселение русских на Мугань достигло пика во времена правления Николая II, когда на Мугани появилось по разным данным от 48[4] до 55[5] русских поселений, среди которых были селения малороссов, субботников, духоборцев, старообрядцев и другие. Русские также жили в городе Ленкорань, центре Ленкоранского уезда[6]. Документы 1913 года показывают, что из 150-тысячного русского населения на Кавказе 20 тысяч жили на Мугани[7].
Коренное население[8] было представлено азербайджанцами и талышами, дополняя пеструю этническую картину региона.

У местных мусульман еще сохранялись племенные отличия. Выделялись талыши и азербайджанцы, а последние, в свою очередь делились на оседлых и кочевников (шахсевены). По мнению российского историка Ольги Морозовой, местные шииты ориентировались на Персию, и мусульмане суннитского толка на турецкого султана[7].
Земли, по которым мигрировали шахсевены, кочевая субэтническая группа азербайджанцев, ещё за до 90 лет до Гражданской войны в России оказались разделены в результате Туркменчайского договора, завершившего русско-персидскую войну 1826—1828 годов. В результате зимние пастбища шахсевенов оказались на территории Ирана, а летние на территории Российской империи. С 1830 года иранское правительство оплачивала проход шахсевенов на российскую территорию, однако частые набеги шахсевенов на богатеющие переселенческие сёла привели к запрету на пересечение ими границы в 1884 году. Тем не менее, шахсевены продолжили кочевать по традиционным миграционным маршрутам, не признавая границы и иногда грабя русские и оседлые азербайджанские сёла[9]. 
С русской стороны границу держали части 29-й Бакинской пограничной бригады во главе с полковником бароном фон дер Остен-Сакеном[10].
Политическая обстановка в Закавказье к началу Муганских событий
Вскоре после Октябрьской революции Закавказье погрузилось в политический кризис, напрямую затронувший Мугань. Русский офицер-пограничиник Добрынин, участник Муганских событий, так описывал ситуацию:
Кроме того, в феврале 1918 года османская армия начала крупномасштабное наступление на Кавказском фронте, заняв оккупированное русскими в ходе войны Восточную Анатолию, а затем нацелившись на Баку.
Хронология Муганских событий
Война между русскими и азербайджанцами жителями (январь—март 1918 г.)
На Мугани власть стала убывать ещё в июле 1917 года и полностью иссякла уже к осени. Повсеместная анархия привела к нескончаемым кражам, угонам, нападениям, убийствам. К концу 1917 года многие кочевые роды перешли границу, желая наживиться на беззащитности крестьян[7].
С момента ликвидации Кавказского фронта зимой 1917—1918 годах в Мугани началась межэтническая война. Спрос на оружие в таких условиях удовлетворялся русскими солдатами, покидающими русско-иранскую границу и Энзели[7].  Рост националистических настроений отразился на выборах в местное учредительное собрание, куда вошли представители прежней феодальной власти и несколько ханов.  Началась консолидация населения вокруг лидеров: с одной стороны объединение шло вокруг русских офицеров; с другой—мусульмане объединялись вокруг беков и мулл[11]. Начались кровавые столкновения, которые сопровождалась массовыми зверствами и этническими чистками с обоих сторон[12].
Первым следствием войны между азербайджанскими и русскими жителями региона было уничтожение и разорение кочевниками-шахсевенами практически всех русских сёл в Северной Мугани[12].
Однако русские сёла Южной Мугани были готовы к обороне[12]. После развала российской армии, местное русское население стало брать заботу о безопасности на себя — так появилось несколько «параллельных рот» во главе с офицерами-пограничниками: в Привольном под начальством полковника Ильяшевича, в Ленкорани под начальством фон дер Остен-Сакена, и прочие[7].
В селе Билясувар, находящемся на русско-иранской границе и примыкающем к разрушенной Северной Мугани, вокруг нескольких офицеров-пограничников под командованием 19-летнего поручика Бориса Хошева собралось ополчение из русских крестьян, обороняющее регион от набегов шахсевенов[13].
Полковник Ильяшевич, державший участок южнее[13], со своим отрядом в ответ на набеги на русские сёла провёл рейд против азербайджанских сёл, стерев с лица земли десятки[14]. Русский офицер-пограничник Добрынин, участник этих событий, так описывал их:

Характер этих событий также откровенно сообщается уроженцем муганского села Привольное по фамилии Донской: «Первый бой был такой, что жгли тюркские аулы, и вообще на национальной почве. […] Здесь развилось сильное мародерство, жгли аулы и следовательно надо было все забирать. И вот тащили все»[13].
При этом, Ильяшевич не учёл, что набеги проводились в основном шахсевенами, а местные беки были замечены лишь в том, что посылали людей с керосином и спичками для поджога полей и домов переселенцев[14]. Тем не менее, после этого Ильяшевич превратился в глазах муганских русских в спасителя. Остальные полковники на Мугани такого авторитета как Ильяшевич не имели[14]. Погромы мусульманских сёл безопасность русских не обеспечили. В марте 1918 года отряд села Петровка был блокирован в Николаевке, а Петровка подверглась нападению со стороны мусульманского села Ассады[15].
К наступлению Пасхи война окончилась в пользу русских[12], а новая власть, установившаяся в Ленкорани, начала кампанию по примирению сторон.
Мугань на фоне событий в Баку (март—август 1918 г.)
Пока на остальной Мугани шла этническая война, в Ленкорани события шли своим чередом.
В начале марта в порту Ленкорани азербайджанцами под командой Шахтахтинского был разграблен пароход «Милютин», возвращавшийся из Ирана с большим количеством оружия и боеприпасов, а затем параллельная рота фон дер Остен-Сакена была разоружена азербайджанским отрядом из Дикой дивизии во главе с сыном Гаджи Зейналабдина Тагиева Мамедом Тагиевым. Таким образом в марте 1918 года Ленкорань некоторое время стал оплотом Мусавата. Находившиеся в Ленкорани части Дикой дивизии сыграли важную роль в Мартовских событиях в Баку[16], куда они прибыли в конце марта, по некоторым данным, для похорон Мамеда Тагиева, погибшего в Ленкорани[17].
Мартовские события, закончившиеся резнёй азербайджанского населения, привели к установлению советской власти в Баку[18], а затем и по всей Бакинской губернии. В Ленкорани советская власть была установлена 14 апреля прибывшими на пароходе «Александр Жандр» отрядом Баксовета[17] во главе с Григорием Арустамовым. Мусаватистский нацсовет Ленкорани сложил полномочия[19]. Отряд Арустамова также помог патронами сражающемуся в это время с азербайджанцами в районе Николаевки отряду Ильяшевича, который в них особо нуждался[20].
На съезде был избран Муганский исполком (сперва Временный комитет Мугани, также Муганский ревком). В первой советской власти на Мугани доминировали правые и левые эсеры, а единственным большевиком в исполкоме был С. Б. Саратиков. При этом, участник муганских событий и советский мемуарист Гайк Арустамов в ответ на утверждение об эсеровском характере советской власти указывал, что тогда все кому не лень называли себя эсерами, но никакой организации и комитета у них не было[21].
Cоветская власть оказалась прочной лишь в Ленкорани. Среди отрядов Баксовета некоторую часть составляли армяне-дашнаки, которые вели себя агрессивно по отношению к мусульманскому населению. Это привело к столкновениям в Сальянах, и последующей эвакуации большевиков на пароходе «Надежда», а в сёлах Гашимханлы и Араб-Бала-Оглан обстреляли судно, которое, свистками собрав команду и бойцов отряда, отчалило от берега, отвечая на выстрелы орудийным огнем[22].
Восстановить доверие к советской власти среди мусульман взялся бакинский комиссар Исрафилбеков (Кадырли)[23]. При его поддержке, параллельно с русским Муганским исполкомом в Мугани в мае возник мусульманский исполком с теми же полномочиями[24][16]. Исполком возглавил мулла, а вошли в него представители духовенства и буржуазии, но командированный Баксоветом комиссар Азимзаде и гумметисты находили с ними общий язык. В целом мусульманское население мало понимало, что из себя представляет советская власть, но пыталось найти с ней общий язык. Так, ханша Талышинская объявила, что она готова признать советскую власть, если ей разрешат брать налоги с крестьян[24].
Несмотря на это, наличие среди прибывших бакинских красноармейцев большого количества армян, в том числе дашнаков, и бежавших от Дикой дивизии русских жителей Астары и Ленкорани, привело к ущемлению азербайджанского населения во всех вопросах[16]. Согласно азербайджанскому историку Анару Искендерли, армянские солдаты оскорбляли мусульман в столовых, отказывались платить за еду и заставляли их копать окопы против османов. Во время священного месяца мухаррам они входили в мечеть и нарушали религиозные обряды. Несколько раз во время религиозных собраний армяне врывались в мечети и грабили людей[25].
Недолго протянуло и перемирие между мусульманами и русскими, которого добилась делегация во главе с Кадырли. Разные очевидцы муганских событий видели причиной возобновившейся этнической войны в жадности русских поселенцев, подрывной деятельности эсеров или борьбе за хлеб[26].
В целом, советская власть в регионе оставалась иллюзорной[26], а некоторые его отряды носили откровенно грабительский характер. Так, согласно вечерам воспоминаний Института истории партии им. С. Шаумяна (Истпарт), отряд муганца Шевкунова творил бесчинства в отношении азербайджанцев, а от руки служившего в его отряде казанского татарина Семёна, отъявленного головореза, погибло много мусульман[27][28].
В конце июля—начале августа последовавший за поражениями от Кавказской исламской армии политический кризис в Баку привёл к падению Бакинской коммуны и образованию Диктатуры Центрокаспия. В Мугани была образована зеркальная Диктатуре Центрокаспия «Диктатура Пяти», которую возглавили офицер-пограничник полковник Ильяшевич, эсер Сухоруков, начальник военной гидроавиационной базы на острове Сара Кропотов, большевик Саратиков и Шиманов. Из них трое, Сухоруков, Саратиков и Кропотов, уже входили в состав Муганского исполкома[16]. Переход власти к «Диктатуре Пяти» произошёл на съезде в селе Пришиб, где сразу же обозначилось разделение на офицерскую и социалистическую фракцию. На фоне взаимных обвинений произошла перепалка, в результате которого глава офицерской фракции Глинский был застрелен[29].
Между тем, 15 сентября Баку был взят силами наступающей Кавказской исламской армии, и Баку стал столицей Азербайджана. Диктатура Центрокаспия, а с ней и «Диктатура Пяти» прекратили существование[30]. 
Муганская краевая управа (август 1918 г.—апрель 1919 г.)
На смену «Диктатуры Пяти» пришла Муганская краевая управа. Осенью 1918 года Ленкорань был ненадолго взят под контроль частями генерала Салимова, посланными Азербайджанской Демократической Республикой. Однако, в результате ухода османских войск из Закавказья по Мудросскому перемирию в ноябре 1918 года, при поддержке главнокомандующего войсками и флотом в Прикаспийском крае Лазаря Бичерахова, Муганская краевая управа была восстановлена при так называемом Каспийском побережном правительстве. В управу входили те же пять диктаторов, в том числе Сухоруков, также занявший пост министра земледелия Каспийского побережного правительства. Управа ориентировалась на белые силы в регионе — сперва на Бичерахова, а, после ухода турок из Закавказья и образования в Баку представительства Добрармии, на Михаила Пржевальского, командующего добровольческими войсками на Кавказе[16].
Генерал Пржевальский в феврале 1919 года издал приказ о роспуске муганских отрядов, и, если этот приказ был встречен с одобрением, то последовавший указ о разоружении был воспринят как попытка сдачи русских Мугани вооруженному мусульманскому населению. Именно тогда наметился раскол между русскими Мугани и кадровыми офицерами[30][31]. При этом, хоть и муганские офицеры с зимы 1918—1919 считались в подчинении Пржевальского[31], отношения деникинского командования были напряжёнными и с ними. Причиной стало то, что оно лишило звания, которые ранее были выданы отличившимся офицерам Бичераховым. Так, Ильяшевич из генералов вновь стал полковником, а известный муганцам по обороне Билясувара Хошев из ротмистров вновь поручиком. Теперь Ильяшевич и ряд других считали, что нужно искать другие ориентиры, кроме Деникина и Колчака[32].
Другой инициативой деникинского командования было создание Добровольческого отряда в Ленкорани, что было возложено на участника Муганских событий 1918 года полковника Макарова. Тот, несмотря на большое количество безработных солдат, оружия и немалого количества офицеров, с этим не справился, ввиду, по его словам, «недостатка денежных средств, солдатской разнузданности, отсутствия дисциплины и неопределенности целей этих формирований»[33].
Несмотря на поддержку муганскими властями белых сил, утверждения советских мемуаристов о власти офицерства и «белогвардейщине» с августа 1918 года по апрель 1919 года не соответствуют действительности[30]. Моряк Михаил Судайкин назвал в своих воспоминаниях этот режим чем-то «вроде советской власти»[31]. Присланные Баксоветом весной 1918 года отряды все ещё находились на службе у муганского правительства, а 2-й батальон, которым командовал большевик Сорокин, вовсе продолжал ходить под красным знаменем и отмечал 12 марта 1919 года вторую годовщину Февральской революции. Бывший красноармеец Осипов так описывал положение дел[30]:
При этом за пределы Ленкорани и русских сёл Мугани власть Управы не распространялась вовсе[31].
Между тем, высадившиеся в Баку вскоре после Мудросского перемирия британцы заняли откровенно враждебную позицию против деникинцев в Азербайджане. Посланный Деникином в январе 1919 года для установления контактов с британцами генерал Эрдели был холодно встречен британским военным губернатором Баку генералом Томсоном. Он запретил русским офицерам, проживающим в Азербайджане, организовывать военные отряды, а находящийся в стране отряд Бичерахова заставил покинуть страну[34]. Переговоры Эрдели о судьбе Каспийского флота в феврале также оказались безрезультатны[32] — Томсон приказал разоружить Каспийский флот, который он обвинял в симпатиях большевикам[32], что было сделано под прицелом английских минных катеров[32]. Эрдели также тщетно просил британцев помочь ему восстановить российское имущество в Азербайджане. В ответ, Томсон отправил Эрдели к азербайджанскому правительству, от которого он получил отказ[34]. Вскоре, и сами структуры Добровольческой армии были фактически выдворены из Баку. Деникинский полковник Рамишевский был арестован при проезде через Баку, а два миллиона рублей, которые он вёз для муганской армии, были реквизированы[32].
Как указывал Добрынин, с изгнанием деникинцев из Баку муганцы «оказались опять совершенно оторванными от России» и «могли ждать или высадки „красных гостей“ из Астрахани, или при помощи англичан захват Муганского края Азербайджаном»[35].
Образование Муганской советской республики (февраль—май 1919 г.)
На этом фоне в феврале—марте 1919 года на Мугани появился некий пробольшевистский Комитет связи, который сыграл основную роль в установлении второй советской власти на Мугани. Советские мемуаристы утверждали о нелегальном характере Комитета связи, однако историк Ольга Морозова указывает на то, что его поддерживали некоторые члены Управы, в том числе Сухоруков, в квартире которого, в бывшем ханском дворце, и расположился Комитет связи[30]. Вслед за этим, в марте из Баку неожиданно приезжают три баркаса с Леваном Гогоберидзе, который привозит партийную литературу и выступает перед ленкоранскими частями, чем укрепляет авторитет большевиков[36].
Доподлинно неизвестно, как именно, в конечном счёте, установилась вторая советская власть на Мугани.
Согласно Добрынину, Комитет связи действовал как публичный орган, рассылая по селам воззвания с приглашением представителей, и власть естественным образом постепенно перешла к нему. Первое время новое правительство Мугани продолжало именоваться нейтральным названием «Комитет связи», и лишь затем преобразовалось в Муганскую советскую республику (МСР)[30]. Накануне этого, поручик Хошев, после окончательного раскола между социалистами и штабом полковника Ильяшевича на пришибском съезде в марте, принял решение арестовать комиссаров в Ленкорани и разоружить просоветские военные части. Сам Ильяшевич эту инициативу не поддержал, вступив в конфликт с поручиком. Тем не менее, прибывшему в Ленкорань Хошеву удалось хитростью разоружить ленкоранские части, за что его попытался арестовать полковник Ермолаев. Наличие вооруженного отряда позволило Хошеву покинуть город, однако его уход привел к активизации просоветских элементов и скорому падению Управы[37].
Советские мемуаристы же утверждали, что Муганская советская республика появилась в результате большевистского переворота, совершенного конным эскадроном из села Привольное, вооруженной силой Комитета связи, которая заняла город, а к вечеру арестовала офицеров[38]. Эта точка зрения, по мнению Ольги Морозовой, является следствием сложившегося стереотипа о том, что советская власть устанавливается в результате вооружённого восстания. По мнению Морозовой, под переворотом могли подразумевать арест офицеров, который мог произойти и позже официальной даты установлении МСР[30].
В новообразованной МСР в середине мая на съезде советов был образован исполком, выпущено воззвание по земельному вопросу и объявлено о готовности МСР войти в состав советского Азербайджана, а с ним и в состав советской России[30]. Председателем Краевого совета стал Давид Чиркин, а его заместителем Ширали Ахундов[39].
В Мугань, не в последнюю очередь из-за провала первомайской забастовки в Баку[30], прибыли бакинские большевики с большим количеством оружия, 9 млн рублями денег и революционной литературой. Большевики прибывали и из Астрахани вместе с посланными Кировым оружием, боеприпасами и деньгами. Среди астраханских большевиков был и балтийский матрос Тимофей Отраднев, прибывший по поручению Ленина и ставшим политруком Мугани. Им были организованы Реввоенсовет и Военно-полевой штаб[40]. Прибывшие большевики заняли все структуры управления, полностью вытеснив местных эсеров и меньшевиков. В военном плане МСР опирался прежде всего на 200 бывших солдат X и XI армий РККА, которые были переброшены из Баку под видом жителей Ленкорани[30], а в целом в состав вооруженных сил МСР входило до 5—6 тысяч человек[41].
Противостояние МСР с беломуганцами и мусульманскими повстанцами (июнь—июль 1919 г.)

Астраханские большевики всего за месяц испортили отношения как с муганскими русскими, так и с местными мусульманами[30].
Большевистский террор и бесчинства советских отрядов в аулах привёл к восстанию мусульман в Астаре, на начальном этапе которого был уничтожен целый отряд большевиков[12][42]. Добрынин связывает начало восстания с рейдом советских пограничников на стоянку главаря вооруженной группы Усейна Рамазанова, в ходе которого погибло два его сына[43]. 10 июня Усейн Рамазанов ударил по большевистским силам в Астаре[44]. К нему присоединился другой главарь Усейн Алихан, который собирался выдать свою дочь за одного из погибших сыновей Рамазанова[43]. Большевики, несмотря на подкрепление, не справились с партизанами, и 17 июня отступили к Ленкорани. В конце июня из Баку под начальством азербайджанского особоуполномоченного Джавад-бека Мелик-Еганова прибыли вооруженные отряды и присоединились к отряду Рамазанова[45], в результате чего большевики получили целый фронт в лице азербайджанцев и талышей между Ленкоранью и Астарой, который оттянул все силы большевиков[43][30]. Поражения привели к сильной милитаризации в МСР. Власть была передана Реввоенсовету во главе с Тимофеем Отрадневым, были созданы многочисленные военные комитеты, начата мобилизация[44].
Между тем, отношения между ленкоранской властью и русскими Мугани оставались напряженными. Муганские части в ходе астаринских боев занимались, по словам бывшего красноармейца Шишкина, «безудержным» грабежом, а советская власть реквизировала награбленное. В знак протеста муганские отряды оставили свои позиции в ходе боев за Арычевань и Пенсар. В то же время боевые действия под Астарой потребовали от большевиков активизации реквизиционной деятельности по сёлам, чем они окончательно подпортили отношения с русскими крестьянами Мугани. Это происходило на фоне политического раскола в Ленкорани между большевиками и эсерами во главе с Сухоруковым. Русские крестьяне поддержали последних[42].
Воспользовавшись моментом поручик Хошев стал агитировать местных русских идти на Ленкорань, положить конец войне с «татарами» и изгнать пришлых большевиков[43]. В одном из муганских сёл (по разным данным, в Астрахановке или Покровке) противники большевиков организовали съезд, на котором русские Мугани решили идти против МСР. Поход возглавил сам Хошев[46]. Целью похода, по некоторым данным было освобождение полковника Ильяшевича, который вместе с другими офицерами был арестован в середине июня[47].
Муганский отряд, в который согласно советскому трёхтомнику «История Азербайджана» входило до 5 тысяч человек[41], вступил с боями в Ленкорань 24 июня, за которыми последовали переговоры в разделенном линией фронта городе. Большевики тянули время, надеясь на подход частей, снятых с астаринского фронта, в то время как Хошев не мог продолжить бой из-за отсутствия командиров и слабого боевого духа муганцев[46]. Ситуация сдвинулась с мертвой точки, когда 26 июня, в 9 вечера, муганскими крестьянами был выдвинут ультиматум о сдачт власти и освобождении полковника Ильяшевича в течение 24 часов. Ультиматум не был вполнен, и на утро пятого дня, 28 июня, бой возобновился. У Большого базара и Ленкоранского маяка муганцы убили много бакинцев. В 9 утра у маяка погиб также Тимофей Отраднев, который вместе с графом Орловым возглавлял силы большевиков[48]. Однако после взятия маяка Хошев дал приказ об отступлении, не желая допустить самовольного бегства муганцев — привыкшие к легким победам муганские русские были подавлены серьёзным сопротивлением большевиков, к которому они не были готовы[46].
После ленкоранского похода обе стороны были уверены в своём поражении. Хошев был уверен о переходе русских сёл Мугани на сторону большевиков, а после попытки покушения на свою жизнь распустил свой отряд и пересёк иранскую границу. Жители муганских сёл, в свою очередь, обескураженные сопротивлением большевиков, на которое они не были готовы, не знали на что решиться[46]. По истечении некоторого времени неопределённости часть русских сёл Мугани приняла сторону большевиков, и в регионе началась война, позже названной «войной между советскими и антисоветскими сёлами». Кроме идеологических разногласий немаловажными причинами войны были жажда наживы и религиозные различия между сёлами, многие из которых представляли различные секты[49].
Однако и ленкоранские комиссары были уверены в своём поражении. У большевиков заканчивались патроны, кроме того гибель Отраднева, центральной фигуры в МСР, ещё более подорвала их дух. В этих условиях было принято решение о сворачивании советской власти в Ленкорани и эвакуации комиссаров. Даже прибытие из Астрахани И. О. Коломийцева и М. С. Руманова-Асхабадского с несколькими тысячами патронов не повлияло на решение[46][48].
Кроме того, сжималось мусульманское кольцо вокруг большевиков. В полночь 17 июля местные партизанские отряды начали наступление на Ленкорань. Усейн Рамазанов ударил с юга, Шахверан с запада, а Гаджи Осман с востока[50]. В боях были задействованы регулярные войска АДР[51]. Притесняемые со всех сторон большевики стали отступать, укрывшись частью в городской башне, частью на пароходе «Милютин» и другие корабли. Со своих позиций большевики обстреливали наступающие азербайджанские отряды, сравнив с землей Большой базар и множество зданий. В центре города против атакующих большевики выставили бронеавтомобиль. Бои несколько дней шли в черте города[50]. Солдаты МСР, постепенно осознавая безвыходность положения, дезертировали, несмотря на призывы главнокомандующего Орлова сражаться[48].


О ситуации в рядах красноармейцев в момент ухода комиссаров[52]:

«Спрыгнув с коня, я подошел к звонившему в тот момент полевому телефону и, взяв трубку, спросил откуда говорят.
— Из реввоенсовета. У телефона начальник артиллерии Жугаевич, — и, видимо, приняв меня за какого-то комиссара, он стал возмущенно ругаться. — Черт знает что такое! Самый решительный момент, а все начальство куда-то исчезло. Моя артиллерия будет вынуждена прекратить огонь, так как до сих пор ещё не прибыли снаряды. Татары уже несколько раз врывались в город и только броневикам едва удавалось сдерживать их атаки. Наши части уже бросают позиции и хотят отходить за город. Передайте Орлову, что его присутствие сейчас необходимо на фронте.»
На этом фоне и произошла эвакуация комиссаров. Точное время эвакуации неизвестно, согласно Морозовой, это произошло во второй половине июля[46]. Сперва произошла эвакуация на остров Сара, где отмечались случаи самоубийства, а через несколько дней муганские коммунары в количестве 300 человек покинули остров на семи баркасах в разных направлениях[48]. Многие в конце концов были пойманы белыми и расстреляны, среди них советский дипломат Коломийцев, бежавший из Баку после первомайской забастовки Канделаки, начальник гидроавиационной базы и член большинства муганских правительств Кропотов, эсер Сухоруков и т. д. Немногим группам ленкоранских большевиков удалось спастись[53].
Между тем, известия о боях в Ленкорани сплотили русских крестьян, осознавших, что это их последняя связь с миром. Авторитет Хошева, пошатнувшийся после неудачного похода на Ленкорань, стал восстанавливаться, и вокруг него собралось множество людей с целью идти на Ленкорань — кто с целью помочь большевиком, кто чтобы свергнуть их. Телефонограмма о бегстве комиссаров поразило русских Мугани, и они устремились в Ленкорань[51]. 24—25 июля ими были заняты не взятые мусульманами части Ленкорани, а 26 июля на съезде в Пришибе было принято решение о восстановлении белогвардейской власти[54].
Установление азербайджанской власти в Мугани (август 1919 г.)
Новая белогвардейская власть, тем не менее, унаследовала от МСР астаринский фронт и противостояние с местными азербайджанцами и талышами, а также регулярными частями АДР[55]. Возглавивший Ленкорань освобожденный из тюрьмы полковник Ильяшевич начал переговоры с азербайджанской стороной, предложив азербайджанцам отойти за пределы русской Астары и оставить разрешение Муганского вопроса на Парижскую мирную конференцию. По мнению азербайджанского историка Мехмана Сулейманова, муганцы тянули время, надеясь на дипломатическую поддержку британцев, однако те поддержали право Азербайджана на Ленкоранский уезд и Мугань. Озадаченные муганцы, тем не менее, не собирались отдавать власть. По всему фронту продолжались перестрелки, а 10 августа муганцы начали решительное наступление на азербайджанские позиции, надеясь добиться каких-нибудь уступок. Однако муганцам не удалось прорвать азербайджанскую линию оборону, и проведенный на следующий день Всемуганский съезд объявил о признании азербайджанской власти[56].
Согласно договоренности, сдача власти проходила в несколько этапов и начиналась с отвода азербайджанских частей и партизан и муганских частей со своих позиций. 12 августа в Ленкорань вступила небольшая азербайджанская часть под ликование встречавшего её местного населения. В тот же день особоуполномоченный по управлению Ленкоранским уездом Джавад-бек Меликов объявил в уезде военное положение. 13 августа же, согласно договоренности, город вошел под азербайджанское управление[57]. В Мугани и Ленкорани установилось Ленкоранское генерал-губернаторство во главе с Джавад-беком Мелик-Егановым[54].
Хоть и муганцы были вынуждены сдаться, они продолжали располагать в регионе значительной военной силой во главе с опытными русскими офицерами[58]. Даже в решении Всемуганского съезда 11 августа о признании азербайджанской власти было указано о желании местного русского населения быть в составе России[59], и, согласно Мехману Сулейманову, муганцы, располагая такой силой могли в любой момент поддержать Деникина и ударить по Азербайджану с тыла. Ввиду этого, с целью окончательного умиротворения края, азербайджанское правительство послало в Мугань со стороны Сальяны так называемый «Ленкоранский отряд», создание которого было начато ещё в начале июля для той же цели, но в условиях большевистской власти в Ленкорани[58].
Отряд, возглавляемый генералом Габиб-беком Салимовым, 14 августа выступил из Аджикабула в Сальяны[54], а оттуда 17 августа направился в сторону Мугани. Военный министр Самед-бек Мехмандаров предписал Салимову реквизировать всякое оружие у муганцев. Местное русское население противилось сдачи оружия[60], тем не менее по дороге в Ленкорань азербайджанские части один за другим разоружали русские села, среди которых был и Пришиб[61]. Генерал Салимов также уделял внимание порядку в Ленкоранском отряде — так один солдат был повешен на разбойное нападение на русский фургон[62]. 23 августа азербайджанские части вошли в Ленкорань, а русские отряды полковника Ильяшевича были разоружены без оказания сопротивления[54]. После этого Ленкоранский отряд продолжил разоружение русских сёл, так 26 августа был разоружен Билясувар, а 28 августа Астрахановка. После успешного завершения задания по разоружению Ленкоранский отряд вернулся 3 сентября в Аджикабул. Наряду с 22 пушками и 32 пулеметами, у русского муганского населения были реквизированы до 4 тысяч снарядов, три грузовых автомобиля, 209 служебных лошадей и большое количество различного военного оборудования. Кроме вышеперечисленного было реквизировано 517 берданок, 93 турецких винтовок, 382 охотничьих ружей, 289 штук различного оружия, 36 штыков, 670 английских патронов, 12454 патронов для берданки, 26 снарядов для полевых пушек, 3 снаряда для аэропланов, 15 сабель и 40 кинжалов[63].
Ситуация в уезде стабилизировалась под азербайджанской властью.
Комментарии
Описания большинства участников событий (кроме Кадырли) взяты из , , , а также из воспоминаний русского офицера Добрынина «Оборона Мугани».
Примечания

Литература






Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)









Категория:Военная история Азербайджана
Категория:Военная история России
Категория:Операции и сражения Гражданской войны в России
Категория:1919 год в Азербайджане
Категория:1920 год в Азербайджане
Категория:Сражения Белого движения