Question: Вход в Мавзоле́й Влади́мира Ильича́ Ле́нина был бесплатен во времена СССР?

Ленин, Владимир Ильич

 




Влади́мир Ильи́ч Улья́нов (основной псевдоним Ле́нин; , Симбирск — 21 января 1924, усадьба Горки, Московская губерния) — российский революционер, крупный теоретик марксизма, советский политический и государственный деятель, создатель Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), главный организатор и руководитель Октябрьской революции 1917 года в России, первый председатель Совета Народных Комиссаров (правительства) РСФСР, создатель первого в мировой истории социалистического государства.
Марксист, публицист, основоположник марксизма-ленинизма, идеолог и создатель Третьего (Коммунистического) интернационала, основатель СССР, первый председатель СНК СССР. Сфера основных политико-публицистических работ — материалистическая философия, теория марксизма, критика капитализма и империализма, теория и практика осуществления социалистической революции, построения социализма и коммунизма, политэкономия социализма.
Мнения и оценки исторической роли Владимира Ульянова (Ленина) отличаются крайней полярностью[1][2]. Вне зависимости от положительной или отрицательной оценки деятельности Ленина, даже многие некоммунистические исследователи считают его наиболее значительным революционным государственным деятелем в мировой истории[3].
По общему тиражу печатных изданий произведения Ленина стоят на третьем месте в мире после Библии и произведений Мао Цзэдуна.
Биография
Детство, образование и воспитание


Владимир Ильич Ульянов родился в 1870 году в Симбирске (ныне Ульяновск), в семье инспектора народных училищ Симбирской губернии Ильи Николаевича Ульянова (1831—1886), — сына бывшего крепостного крестьянина села Андросово Сергачского уезда Нижегородской губернии Николая Ульянова (вариант написания фамилии: Ульянина), женатого на Анне Смирновой — дочери астраханского мещанина (по версии советской писательницы М. С. Шагинян, происходившей из рода крещёных калмыков[4]). Мать — Мария Александровна Ульянова (урождённая Бланк, 1835—1916), шведско-немецкого происхождения по матери и, по разным версиям, украинского, немецкого или еврейского — по отцу. Дедом Владимира по матери был, по одной из версий, еврей, принявший православие, Александр Дмитриевич Бланк[5][6][7]. По другой версии, он происходил из семьи немецких колонистов, приглашённых в Россию Екатериной II)[8][9]. Известная исследовательница семьи Ленина М. Шагинян утверждала, что Александр Бланк был украинцем.

И. Н. Ульянов дослужился до чина действительного статского советника, который в Табели о рангах соответствовал военному чину генерал-майора и давал право на потомственное дворянство.
В 1879—1887 годах Владимир Ульянов учился в Симбирской гимназии, которой руководил Ф. М. Керенский, отец А. Ф. Керенского, будущего главы Временного правительства (1917). В 1887 году окончил гимназию с золотой медалью и поступил на юридический факультет Казанского университета. Ф. М. Керенский был очень разочарован выбором Володи Ульянова, так как советовал ему поступать на историко-словесный факультет университета ввиду больших успехов младшего Ульянова в латыни и словесности[10].

Вплоть до 1887 года ничего не известно о какой-либо революционной деятельности Владимира Ульянова. Он был крещён по православному обряду и до 16 лет принадлежал к симбирскому религиозному Обществу преподобного Сергия Радонежского, отойдя от религии, вероятно, в 1886 году[11]. Оценки по закону Божьему в гимназии у него были отличными[12], как и почти по всем остальным предметам. В его аттестате зрелости лишь одна четверка — по логике. В 1885 году в списке учеников гимназии указано, что Владимир — «ученик весьма даровитый, усердный и аккуратный. Успевает во всех предметах очень хорошо. Ведёт себя примерно» (Выписка из «Кондуитного и квартирного списка учеников VIII класса Симбирской гимназии». Дом-музей В. И. Ленина в Ульяновске)[13]. Первая награда по решению педагогического совета была вручена ему уже в 1880 году, после окончания первого класса — книга с золотым тиснением на переплёте: «За благонравие и успехи» и похвальный лист.[14]
Историк В. Т. Логинов в своей работе, посвящённой детству и юности Ленина[15], приводит большой фрагмент из воспоминаний одноклассника В. Ульянова А. Наумова, будущего министра царского правительства. Эти же воспоминания цитирует историк В. П. Булдаков[16], по мнению которого свидетельства Наумова ценны и непредвзяты; историк считает весьма характерным такое описание В. Ульянова:

Способности он имел совершенно исключительные, обладал огромной памятью, отличался ненасытной научной любознательностью и необычайной работоспособностью… Воистину, это была ходячая энциклопедия… Он пользовался среди всех его товарищей большим уважением и деловым авторитетом, но… нельзя сказать, чтобы его любили, скорее — ценили…В классе ощущалось его умственное и трудовое превосходство…хотя…сам Ульянов никогда его не выказывал и не подчёркивал.

По мнению Ричарда Пайпса[17],

В Ленине-юноше удивляет как раз то, что, в отличие от большинства своих современников, он не выказывал никакого интереса к общественной жизни. В воспоминаниях, вышедших из-под пера одной из его сестёр до того, как железная лапа цензуры легла на всё, что писалось о Ленине, он предстаёт мальчиком чрезвычайно старательным, аккуратным и педантичным, — в современной психологии это называется компульсивным типом. Он был идеальным гимназистом, получал отличные оценки практически по всем предметам, включая поведение, и это год за годом приносило ему золотые медали. Его имя было в начале списка окончивших курс гимназии. Ничто в скудных сведениях, которыми мы располагаем, не говорит о бунте — ни против семьи, ни против режима. Фёдор Керенский, отец будущего политического соперника Ленина, бывший директором гимназии в Симбирске, которую посещал Ленин, рекомендовал его для поступления в Казанский университет как «замкнутого» и «необщительного» молодого человека. «Ни в гимназии, ни вне её, — писал Керенский, — не было замечено за Ульяновым ни одного случая, когда бы он словом или делом вызвал в начальствующих и преподавателях гимназии непохвальное о себе мнение». Ко времени окончания гимназии в 1887 году у Ленина не было «определённых» политических убеждений. Ничто в начале его биографии не изобличало в нём будущего революционера; напротив — многое свидетельствовало о том, что Ленин пойдёт по стопам отца и сделает заметную служебную карьеру.

В том же 1887 году, 8 мая, его старшего брата — Александра — казнили как участника народовольческого заговора с целью покушения на жизнь императора Александра III. Произошедшее стало глубокой трагедией для семьи Ульяновых, не подозревавшей о революционной деятельности Александра.
В университете Владимир был вовлечён в нелегальный студенческий кружок «Народной воли» во главе с Лазарем Богоразом. Через три месяца после поступления он был исключён за участие в студенческих беспорядках, вызванных новым уставом университета, введением полицейского надзора за студентами и кампанией по борьбе с «неблагонадёжными» студентами[18]. По словам инспектора студентов, пострадавшего от студенческих волнений, Ульянов находился в первых рядах бушевавших студентов.
На следующую ночь Владимир в числе сорока других студентов был арестован и отправлен в полицейский участок. Всех арестованных, в порядке характерных для периода царствования Александра III методов борьбы с «непокорством», исключили из университета и выслали на «место родины». Позже ещё одна группа студентов покинула Казанский университет в знак протеста против репрессий. В числе добровольно ушедших из университета был двоюродный брат Ульянова, Владимир Ардашев. После ходатайств Любови Александровны Ардашевой (урождённой Бланк), тёти Владимира Ильича, Ульянов был выслан в деревню Кокушкино Лаишевского уезда Казанской губернии, где он жил в доме Ардашевых до зимы 1888—1889 годов.
Так как во время полицейского следствия были выявлены связи молодого Ульянова с нелегальным кружком Богораза, а также по причине казни его брата, он попал в список «неблагонадёжных» лиц, подлежащих полицейскому надзору. По этой же причине ему было запрещено восстановиться в университете, а соответствующие прошения его матери раз за разом отклонялись. По описанию Ричарда Пайпса[19],

В течение описываемого периода Ленин много читал. Он штудировал «прогрессивные» журналы и книги 1860—1870-х годов, особенно труды Н. Г. Чернышевского, которые, по его собственным словам, оказали на него решающее влияние. Это было трудное время для всех Ульяновых: симбирское общество бойкотировало их, поскольку связи с семьёй казненного террориста могли привлечь нежелательное внимание полиции…

Начало революционной деятельности


Осенью 1888 года Ульянову было разрешено вернуться в Казань. Здесь он впоследствии вступил в один из марксистских кружков, организованных Н. Е. Федосеевым, где изучались и обсуждались сочинения К. Маркса, Ф. Энгельса и Г. В. Плеханова. В 1924 году Н. К. Крупская писала в «Правде»: «Плеханова Владимир Ильич любил страстно. Плеханов сыграл крупную роль в развитии Владимира Ильича, помог ему найти правильный революционный подход, и потому Плеханов был долгое время окружён для него ореолом: всякое самое незначительное расхождение с Плехановым он переживал крайне болезненно»[20].
В мае 1889 М. А. Ульянова приобрела имение Алакаевка в 83,5 десятины (91,2 гектара) в Самарской губернии, и семья переехала туда на жительство. Уступив настойчивым просьбам матери, Владимир попробовал заниматься управлением имением, но успеха не имел[21]. Окрестные крестьяне, пользуясь неопытностью новых хозяев, похитили у них лошадь и две коровы[22]. В результате Ульянова продала вначале землю, а впоследствии и дом[22]. В советское время в этом селе был создан дом-музей Ленина[23].
Осенью 1889 года семья Ульяновых переезжает в Самару, где Ленин также поддерживает связь с местными революционерами.
По мнению Ричарда Пайпса, в период 1887—1891 годов молодой Ульянов стал, вслед за своим казнённым братом, сторонником «Народной воли». В Казани и Самаре он последовательно отыскивал народовольцев, от которых узнавал сведения о практической организации движения, на тот момент выглядевшего как законспирированная дисциплинированная организация «профессиональных революционеров».
В 1890 году власти смягчились и разрешили ему готовиться экстерном к экзаменам на юриста. В ноябре 1891 года Владимир Ульянов сдал экстерном экзамены за курс юридического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета[24]. После этого он изучил большое количество экономической литературы, особенно земских статистических отчётов по сельскому хозяйству.
В период 1892—1893 годов взгляды Ленина под сильным влиянием работ Плеханова медленно эволюционировали от народовольческих к социал-демократическим. При этом он уже в 1893 году разработал новую на тот момент доктрину, объявившую современную ему Россию, в которой четыре пятых населения составляло крестьянство, «капиталистической» страной. Кредо ленинизма было окончательно сформулировано в 1894 году: «русский рабочий, поднявшись во главе всех демократических элементов, свалит абсолютизм и поведёт русский пролетариат (рядом с пролетариатом всех стран) прямой дорогой открытой политической борьбы к победоносной коммунистической революции».
Как пишет исследователь М. С. Восленский в работе «Номенклатура»,


Главной практической целью жизни Ленина стало отныне добиться революции в России, независимо от того, созрели или нет там материальные условия для новых производственных отношений.
Молодого человека не смущало то, что было камнем преткновения для других русских марксистов того времени. Пусть Россия отстала, считал он, пусть её пролетариат слаб, пусть российский капитализм ещё далеко не развернул всех своих производительных сил — не в этом дело. Главное — совершить революцию!
…опыт «Земли и воли» показал, что надежда на крестьянство как на главную революционную силу себя не оправдала. Горстка революционной интеллигенции была слишком малочисленна, чтобы без опоры на какой-то крупный класс перевернуть махину царского государства: безрезультатность террора народников продемонстрировала это со всей ясностью. Таким крупным классом в России в тех условиях мог быть только пролетариат, численно быстро возраставший на рубеже XIX и XX веков. В силу его концентрации на производстве и выработанной условиями труда дисциплинированности рабочий класс являлся тем социальным слоем, который можно было лучше всего использовать как ударную силу для свержения существующего строя.

В 1892—1893 годах Владимир Ульянов работал помощником у самарского присяжного поверенного (адвоката) А. Н. Хардина, ведя в большинстве уголовные дела, проводил «казённые защиты»[25].
Он с большим юмором принялся рассказывать нам о своей недолгой юридической практике в Самаре, о том, что из всех дел, которые ему приходилось вести по назначению (а он только по назначению их и вёл), он не выиграл ни одного и только один его клиент получил более мягкий приговор, чем тот, на котором настаивал прокурор.
В 1893 году Ленин приехал в Санкт-Петербург, где устроился по рекомендации Хардина помощником к присяжному поверенному (адвокату) М. Ф. Волькенштейну[26]. В Петербурге им были написаны работы по проблемам марксистской политэкономии, истории русского освободительного движения, истории капиталистической эволюции русской пореформенной деревни и промышленности. Часть из них была издана легально. В это время он также разрабатывал программу социал-демократической партии. Деятельность В. И. Ленина как публициста и исследователя развития капитализма в России на основе обширных статистических материалов делает его известным среди социал-демократов и оппозиционно настроенных либеральных деятелей, а также во многих других кругах российского общества[27].

По мнению Ричарда Пайпса, Ленин как личность окончательно сложился в возрасте 23 лет, к моменту переезда в Петербург в 1893 году:


…этот непривлекательный человек излучал такую внутреннюю силу, что люди быстро забывали о первом впечатлении. Поразительный эффект, который производило соединение в нём силы воли, неумолимой дисциплины, энергии, аскетизма и непоколебимой веры в дело, можно описать только затасканным словом «харизма». По словам Потресова, этот «невзрачный и грубоватый» человек, лишённый обаяния, оказывал «гипнотическое воздействие»: «Плеханова — почитали, Мартова — любили, но только за Лениным беспрекословно шли, как за единственным бесспорным вождём. Ибо только Ленин представлял собою, в особенности в России, редкостное явление человека железной воли, неукротимой энергии, сливающего фанатическую веру в движение, в дело, с неменьшей верой в себя»

Ряд авторов[28] склонны видеть одной из сторон ещё молодого Ленина жестокость. В качестве доказательства часто приводятся воспоминания В. В. Водовозова о позиции Ленина в отношении голода 1891—1892 годов[29]: Вл. Ульянов… резко и определённо выступил против кормления голодающих. Его позиция, насколько я её сейчас вспоминаю, — а запомнил я её хорошо, ибо мне приходилось не мало с ним о ней спорить, — сводилась к следующему: голод есть прямой результат определённого социального строя; пока этот строй существует, такие голодовки неизбежны; уничтожить их можно, лишь уничтожив этот строй. Будучи в этом смысле неизбежным, голод в настоящее время играет и роль прогрессивного фактора. Разрушая крестьянское хозяйство, выбрасывая мужика из деревни в город, голод создаёт пролетариат и содействует индустриализации края… Он заставит мужика задуматься над основами капиталистического строя, разобьёт веру в царя и царизм и, следовательно, в своё время облегчит победу революции.  По описанию Максима Горького: «для него рабочий класс — что для кузнеца руда»[28].
Однако Водовозова опровергает А. А. Беляков[30]: Владимир Ильич не меньше других революционеров страдал, мучился, ужасался, наблюдая кошмарные картины гибели людей и слушая рассказы очевидцев о том, что совершается в далеких, заброшенных деревнях, куда не доходила помощь и где вымирали почти все жители. (…) Везде и всюду Владимир Ильич утверждал только одно, что в помощи голодающим не только революционеры, но и радикалы не должны выступать вместе с полицией, губернаторами, вместе с правительством — единственным виновником голода и «всероссийского разорения», а против кормления голодающих никогда не высказывался, да и не мог высказаться. 
Сам Ленин высказывался по этому вопросу вполне однозначно, не подвергая сомнению необходимость «самой широкой помощи голодающим»[31][32].
В мае 1895 года Ульянов выехал за границу, где встретился в Швейцарии с Плехановым, в Германии — с В. Либкнехтом, во Франции — с П. Лафаргом и другими деятелями международного рабочего движения, а по возвращении в Петербург в 1895 году вместе с Ю. О. Мартовым и другими молодыми революционерами объединил разрозненные марксистские кружки в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса»[33]. Под влиянием Плеханова Ленин частично отступил от своей доктрины, провозглашающей царскую Россию «капиталистической» страной, объявив её страной «полуфеодальной». Ближайшей целью для него становится свержение самодержавия, теперь в союзе с «либеральной буржуазией».
«Союз борьбы» вёл активную пропагандистскую деятельность среди рабочих, им было выпущено более 70 листовок[34]. В декабре 1895 года, как и многие другие члены «Союза», Ульянов был арестован, более года содержался в тюрьме и в 1897 году выслан на 3 года в село Шушенское Минусинского округа Енисейской губернии.
С тем, чтобы «гражданская» жена Ленина, Н. К. Крупская, могла последовать за ним в ссылку, ему пришлось в июле 1898 года зарегистрировать свой брак с ней. Так как в России того времени признавались только церковные браки, Ленину, на тот момент уже бывшему атеистом, пришлось обвенчаться в церкви, официально обозначив себя как православного. Изначально ни Владимир Ильич, ни Надежда Константиновна не собирались оформлять свой брак церковным путём, но через самое короткое время пришёл приказ полицмейстера: или венчаться, или Надежда Константиновна должна покинуть Шушенское и следовать в Уфу, по месту ссылки. «Пришлось проделать всю эту комедию», — говорила позже Крупская. Ульянов в письме к матери от 10 мая 1898 года так обрисовывает сложившееся положение: «Н. К., как ты знаешь, поставили трагикомическое условие: если не вступит
немедленно (sic!) в брак, то назад в Уфу. Я вовсе не расположен допускать сие, и потому мы уже начали „хлопоты“ (главным образом прошения о выдаче документов, без которых нельзя венчать), чтобы успеть обвенчаться до поста (до петровок): позволительно все же надеяться, что строгое начальство найдет это достаточно „немедленным“ вступлением в брак».
Наконец, в начале июля документы были получены, и можно было идти в церковь. Но случилось так, что не оказалось ни поручителей, ни шаферов, ни обручальных колец, без которых свадебная церемония немыслима. Исправник категорически запретил приезд на бракосочетание ссыльным Кржижановским и Старковым. Конечно, можно было бы опять начать хлопоты, но Владимир Ильич решил не ждать. Поручителями и шаферами он пригласил знакомых шушенских крестьян: писаря Степана Николаевича Журавлёва, лавочника Иоанникия Ивановича Завёрткина, Симона Афанасьевича Ермолаева и др. А один из ссыльных, Оскар Александрович Энгберг, изготовил жениху и невесте обручальные кольца из медного пятака.
10 июля 1898 года в местной церкви священник Иоанн Орестов совершил таинство венчания. Запись в церковной метрической книге села Шушенского свидетельствует, что административно-ссыльные православные В. И. Ульянов и Н. К. Крупская венчались первым браком[35].
В ссылке он написал по собранному материалу книгу «Развитие капитализма в России», направленную против «легального марксизма» и народнических теорий[36]. Во время ссылки было написано свыше 30 работ[37], налажена связь с социал-демократами Петербурга, Москвы, Нижнего Новгорода, Воронежа и других городов. К концу 1890-х годов под псевдонимом «К. Тулин» В. И. Ульянов приобрёл известность в марксистских кругах. В ссылке Ульянов консультировал по юридическим вопросам местных крестьян, составлял за них юридические документы[25].
Первая эмиграция (1900—1905)
В 1898 году в Минске в отсутствие лидеров Петербургского Союза борьбы состоялся I съезд РСДРП в количестве 9 человек, который учредил Российскую социал-демократическую рабочую партию, приняв Манифест[38]. Все члены избранного съездом ЦК и большинство делегатов были тут же арестованы, многие представленные на съезде организации были разгромлены полицией. Находившиеся в сибирской ссылке руководители «Союза борьбы» решили объединить разбросанные по стране многочисленные социал-демократические организации и марксистские кружки с помощью газеты.

После окончания ссылки в феврале 1900 года Ленин, Мартов и А. Н. Потресов объезжают российские города, устанавливая связи с местными организациями. 26 февраля 1900 года Ульянов прибывает во Псков, где ему разрешено проживать после ссылки. В апреле 1900 года во Пскове состоялось организационное совещание по созданию общероссийской рабочей газеты «Искра», в котором приняли участие В. И. Ульянов-Ленин, С. И. Радченко, П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановский, Л. Мартов, А. Н. Потресов, А. М. Стопани. В апреле 1900 года Ленин нелегально из Пскова совершает однодневную поездку в Ригу. На переговорах с латышскими социал-демократами рассматривались вопросы по транспортировке газеты «Искра» из-за границы в Россию через порты Латвии[39]. В начале мая 1900 года Владимир Ульянов получил во Пскове заграничный паспорт. 19 мая он выезжает в Петербург, а 21 мая там его задерживает полиция. Был также тщательно досмотрен и багаж, отправленный Ульяновым из Пскова в Подольск. После досмотра багажа начальник Московского охранного отделения С. В. Зубатов направляет телеграмму в Петербург начальнику особого отделения департамента полиции Л. А. Ратаеву: «Груз оказался библиотекой и тенденциозными рукописями, вскрыт в порядке Устава Российских железных дорог, как отправленный незапломбированным. По рассмотрении жандармской полицией и экспертизы отделения будет отправлен по назначению. Зубатов»[40]. Операция по аресту социал-демократа окончилась провалом. Как опытный конспиратор, В. И. Ленин не дал псковской полиции поводов против себя. В донесениях филёров и в сведениях Псковского жандармского управления о В. И. Ульянове отмечается, что «за время проживания в Пскове до выезда за границу ни в чём предосудительном не замечен». Хорошим прикрытием служила Ленину и работа в статистическом бюро Псковского губернского земства, его участие в составлении программы оценочно-статистического обследования губернии[41]. Кроме незаконного посещения столицы предъявить Ульянову было нечего. Через десять дней он был отпущен[42].
В июне 1900 года Владимир Ульянов вместе со своей матерью М. А. Ульяновой и старшей сестрой Анной Ульяновой приезжает в Уфу, где находилась в ссылке его жена Н. К. Крупская[43].
29 июля 1900 года Ленин выезжает в Швейцарию, где проводит с Плехановым переговоры об издании газеты и теоретического журнала[44]. В редколлегию газеты «Искра» (позже появился и журнал — «Заря»), вошли три представителя эмигрантской группы «Освобождение труда» — Плеханов, П. Б. Аксельрод и В. И. Засулич и три представителя «Союза борьбы» — Ленин, Мартов и Потресов. В среднем тираж газеты составлял 8 000 экземпляров, а некоторых номеров — до 10 000 экземпляров. Распространению газеты способствовало создание сети подпольных организаций на территории Российской империи. Редакция «Искры» обосновалась в Мюнхене, но Плеханов остался в Женеве. Аксельрод по-прежнему жил в Цюрихе. Мартов ещё не прибыл из России. Не приехала и Засулич. Прожив в Мюнхене короткое время, надолго покинул его и Потресов. Основную работу в Мюнхене по организации выпуска «Искры» проводит Ульянов. Первый номер «Искры» поступает из типографии 24 декабря 1900 года. 1 апреля 1901 года, отбыв уфимскую ссылку, в Мюнхен прибывает Н. К. Крупская и приступает к работе в редакции «Искры»[45].
В декабре 1901 года в журнале «Заря» публикуется статья под заглавием «Гг. „критики“ в аграрном вопросе. Очерк первый» — первая работа, которую Владимир Ульянов подписал псевдонимом «Н. Ленин»[46][47].
В период 1900—1902 годов Ленин под влиянием наступившего в то время общего кризиса революционного движения пришёл к выводу о том, что предоставленный сам себе революционный пролетариат вскоре откажется от борьбы с самодержавием, ограничившись лишь одними экономическими требованиями.
В 1902 году в работе «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения» Ленин выступил с собственной концепцией партии, которую он видел централизованной боевой организацией («партия нового типа»). В этой статье он пишет: «Дайте нам организацию революционеров, и мы перевернём Россию!». В данной работе Ленин впервые сформулировал свои доктрины «демократического централизма» (строгой иерархической организации партии революционеров) и «привнесения сознания».
Согласно новой на тот момент доктрине «привнесения сознания», предполагалось, что промышленный пролетариат сам по себе не революционен и склонен лишь к экономическим требованиям («тред-юнионизм»), необходимая «сознательность» должна была быть «привнесена» извне партией профессиональных революционеров, которая в таком случае стала бы «авангардом».
Заграничная агентура царской разведки напала на след газеты «Искра» в Мюнхене. Поэтому в апреле 1902 года редакция газеты переехала из Мюнхена в Лондон. Вместе с Лениным и Крупской в Лондон переезжают Мартов и Засулич[48]. С апреля 1902 по апрель 1903 года В. И. Ленин вместе с Н. К. Крупской жил в Лондоне, под фамилией Рихтер, сначала в меблированных комнатах, а затем в снятых двух небольших комнатках в доме неподалёку от Британского музея, в библиотеке которого Владимир Ильич часто работал[49]. В конце апреля 1903 года Ленин с женой переезжают из Лондона в Женеву в связи с переводом туда издания газеты «Искра»[50]. В Женеве они проживали до 1905 года[51].
Участие в работе II съезда РСДРП (1903 год)


С 17 июля по 10 августа 1903 года в Лондоне проходил II съезд РСДРП. Ленин принимал активное участие в подготовке съезда не только своими статьями в «Искре» и «Заре»; ещё с лета 1901 года вместе с Плехановым он работал над проектом программы партии, подготовил проект устава[52]. Программа состояла из двух частей — программы-минимума и программы-максимума; первая предполагала свержение царизма и установление демократической республики, уничтожение остатков крепостничества в деревне, в частности возвращение крестьянам земель, отрезанных у них помещиками при отмене крепостного права (так называемых «отрезков»), введение восьмичасового рабочего дня, признание права наций на самоопределение и установление равноправия наций; программа-максимум определяла конечную цель партии — построение социалистического общества и условия достижения этой цели — социалистическую революцию и диктатуру пролетариата[52].
На самом съезде Ленин был избран в бюро, работал в программной, организационной и мандатной комиссиях, председательствовал на ряде заседаний и выступал почти по всем вопросам повестки дня[52].
К участию в съезде были приглашены как организации, солидарные с «Искрой» (и называвшиеся «искровскими»), так и не разделявшие её позицию. В ходе обсуждения программы возникла полемика между сторонниками «Искры» с одной стороны и «экономистами» (для которых оказалось неприемлемым положение о диктатуре пролетариата) и Бундом (по национальному вопросу внутри партии[53]) — с другой; в результате 2 «экономиста», а позже и 5 бундовцев покинули съезд.
Но обсуждение устава партии, 1-го пункта, определявшего понятие члена партии, обнаружило разногласия и среди самих искровцев, разделившихся на «твёрдых» (сторонников Ленина) и «мягких» (сторонников Мартова).
После съезда Ленин писал[54]:
В моем проекте это определение было таково: «Членом Российской социал-демократической рабочей партии считается всякий, признающий её программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций». Мартов же вместо подчёркнутых слов предлагал сказать: работой под контролем и руководством одной из партийных организаций… Мы доказывали, что необходимо сузить понятие члена партии для отделения работающих от болтающих, для устранения организационного хаоса, для устранения такого безобразия и такой нелепости, чтобы могли быть организации, состоящие из членов партии, но не являющиеся партийными организациями, и т. д. Мартов стоял за расширение партии и говорил о широком классовом движении, требующем широкой — расплывчатой организации и т. д… «Под контролем и руководством», — говорил я, — означают на деле не больше и не меньше, как: без всякого контроля и без всякого руководства.
Противники Ленина усматривали в его формулировке попытку создать не партию рабочего класса, а секту заговорщиков[55]. Предложенная Мартовым формулировка 1-го пункта устава была поддержана 28 голосами против 22 при 1 воздержавшемся. При выборах в Центральный Комитет РСДРП, после ухода бундовцев и экономистов, группа Ленина получила большинство. Это случайное обстоятельство, как показали дальнейшие события, навсегда разделило партию на «большевиков» и «меньшевиков».
Член ЦК РСДРП Рафаил Абрамо́вич (в партии с 1899 года) в январе 1958 года вспоминал[56]:
Конечно, я тогда ещё был совсем молодой человек, но через четыре года я уже был членом Центрального Комитета, и затем в этом Центральном Комитете, не только с Лениным и с другими старыми большевиками, но и с Троцким, со всеми ними мы были в одном Центральном Комитете. Тогда ещё жили Плеханов, Аксельрод, Вера Засулич, Лев Дейч и целый ряд других старых революционеров. Вот мы все вместе работали до 1903 года. В 1903 году, на Втором Съезде, наши линии разошлись. Ленин и некоторые его друзья настаивали на том, что нужно действовать методами диктатуры внутри партии и вне партии. <…> Ленин всегда поддерживал фикцию коллективного руководства, но и тогда он был хозяином в партии. Он был фактическим её хозяином, его так и называли — «хозяин».
Раскол РСДРП

Но раскололи искровцев не споры об уставе, а выборы редакции «Искры»[прим 1]. С самого начала в редколлегии спорные вопросы не решались, поскольку раскалывали редколлегию на две равные части. Ещё задолго до съезда Ленин пытался решить проблему, предложив ввести в редколлегию Л. Д. Троцкого в качестве седьмого члена; но предложение, поддержанное даже Аксельродом и Засулич, было решительно отвергнуто Плехановым[57]. Съезду — в тот момент, когда сторонники Ленина уже составляли большинство, — была предложена редколлегия в составе Плеханова, Мартова и Ленина. «Политическим руководителем „Искры“, — свидетельствует Троцкий, — был Ленин. Главной публицистической силой газеты был Мартов»[58]. И тем не менее удаление из редакции пусть и мало работающих, но уважаемых и заслуженных «стариков» и Мартову, и самому Троцкому показалось неоправданной жестокостью[59].
После съезда обнаружилось, что съездовское меньшинство имеет за собой поддержку большинства членов партии. Съездовское большинство осталось без печатного органа, что мешало ему не только пропагандировать свои взгляды, но и отвечать на резкую критику оппонентов, — и только в декабре 1904 года была создана газета «Вперёд», ненадолго ставшая печатным органом ленинцев.
Положение, сложившееся в партии, побуждало Ленина в письмах в Центральный Комитет (в ноябре 1903 года) и Совет партии[прим 2] (в январе 1904 года) настаивать на созыве партийного съезда[60]. Не найдя поддержки со стороны оппозиции, фракция большевиков в конце концов взяла инициативу на себя[60]. До 1905 года Ленин не использовал термины «большевики» и «меньшевики». Например, цитируя П. Струве из «Освобождения», № 57 в ноябре 1904 года, приводит его «большевисты» и «меньшевисты» и от себя «меньшинство». Термин «большевики» был использован в декабре 1904 года в «Письме к товарищам (К выходу органа партийного большинства)», а «меньшевики» — в первом выпуске газеты «Вперёд» 22 декабря 1904 года. На открывшийся в Лондоне 12 апреля 1905 года III съезд РСДРП были приглашены все организации, но меньшевики от участия в нём отказались, объявили съезд незаконным и созвали в Женеве собственную конференцию[61], — раскол партии таким образом был оформлен.
Первая русская революция (1905—1907)



Уже в конце 1904 года, на фоне нарастающего стачечного движения, между фракциями «большинства» и «меньшинства», помимо организационных, обнаружились разногласия по политическим вопросам[61].
Революция 1905—1907 годов застала Ленина за границей, в Швейцарии.
На III съезде РСДРП, проходившем в Лондоне в апреле 1905 года, Ленин подчёркивал, что главная задача происходящей революции — покончить с самодержавием и остатками крепостничества в России.
При первой же возможности, в начале ноября 1905 года, Ленин нелегально, под чужой фамилией, прибыл в Санкт-Петербург и возглавил работу избранного съездом Центрального и Петербургского комитетов большевиков; большое внимание уделял руководству газетой «Новая жизнь». Под руководством Ленина партия готовила вооружённое восстание. В это же время Ленин пишет книгу «Две тактики социал-демократии в демократической революции», в которой указывает на необходимость гегемонии пролетариата и вооружённого восстания. В борьбе за привлечение на свою сторону крестьянства (которая активно велась с эсерами) Ленин пишет брошюру «К деревенской бедноте». В декабре 1905 года в Таммерфорсе проходила I конференция РСДРП, где впервые встретились В. И. Ленин и И. В. Сталин[62]
Весной 1906 года Ленин переехал в Финляндию. Жил он вместе с Крупской и её матерью в Куоккале (Репино (Санкт-Петербург)) на вилле «Вааса» Эмиля Эдварда Энгестрёма, временами заезжая в Гельсингфорс. В конце апреля 1906 года перед поездкой на партийный съезд в Стокгольм он под фамилией Вебер останавливался в Гельсингфорсе на две недели в съёмной квартире на первом этаже дома по адресу: Вуоримиехенкату, 35. Два месяца спустя он провёл несколько недель в Сейвясте (п. Озерки, к западу от Куоккалы) у Книповичей[63]. В декабре (не позднее 14 числа) 1907 года Ленин пароходом прибывает в Стокгольм[64].
По мнению Ленина, несмотря на поражение декабрьского вооружённого восстания, большевики использовали все революционные возможности, они первыми вступили на путь восстания и последними покинули его, когда этот путь стал невозможен[65].
Роль в Революционном терроре начала XX века


Ещё в 1901 году Ленин писал: «Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказаться от террора. Это — одно из военных действий, которое может быть вполне пригодно и даже необходимо в известный момент сражения, при известном состоянии войска и при известных условиях»[66].
В годы революции 1905—1907 годов в России наблюдался пик революционного терроризма, страну захлестнула волна насилия: политических и уголовных убийств, грабежей, экспроприаций и вымогательств. В условиях соперничества в экстремистской революционной деятельности с партией эсеров, «славившихся» деятельностью своей Боевой организации, после некоторых колебаний (его видение вопроса много раз менялось в зависимости от текущей конъюнктуры) лидер большевиков Ленин выработал свою позицию в отношении террора. Как отмечает исследователь проблемы революционного терроризма историк Анна Гейфман, ленинские протесты против терроризма, сформулированные до 1905 года и направленные против эсеров, находятся в резком противоречии с ленинской же практической политикой, выработанной им после начала русской революции «в свете новых задач дня» в интересах своей партии[67]. Ленин призывал к «наиболее радикальным средствам и мерам как к наиболее целесообразным», для чего лидер большевиков предлагал создавать «отряды революционной армии… всяких размеров, начиная с двух-трёх человек, [которые] должны вооружаться сами, кто чем может (ружьё, револьвер, бомба, нож, кастет, палка, тряпка с керосином для поджога…)», и делает вывод, что эти отряды большевиков по сути ничем не отличались от террористических «боевых бригад» воинственных эсеров.
Ленин, в изменившихся условиях, уже был готов идти даже дальше эсеров и шёл даже на явное противоречие с научным учением Маркса ради способствования террористической деятельности своих сторонников, утверждая, что боевые отряды должны использовать любую возможность для активной работы, не откладывая своих действий до начала всеобщего восстания.
По мнению Гейфман, Ленин по существу отдавал приказ о подготовке террористических актов, которые он раньше сам же и осуждал, призывая своих сторонников совершать нападения на городовых и прочих государственных служащих, осенью 1905 года открыто призывал совершать убийства полицейских и жандармов, черносотенцев и казаков, взрывать полицейские участки, обливать солдат кипятком, а полицейских — серной кислотой[67].
Позже, не удовлетворённый недостаточным по его мнению уровнем террористической активности его партии, Ленин жаловался санкт-петербургскому комитету:
Я с ужасом, ей-богу с ужасом вижу, что [революционеры] о бомбах говорят больше полгода и ни одной не сделали[68].
Стремясь к немедленным террористическим действиям, Ленину даже приходилось защищать методы террора перед лицом своих же товарищей-социал-демократов:
 Когда я вижу социал-демократов, горделиво и самодовольно заявляющих: «Мы не анархисты, не воры, не грабители, мы выше этого, мы отвергаем партизанскую войну», — тогда я спрашиваю себя: понимают ли эти люди, что они говорят?[69]
Как свидетельствует одна из ближайших коллег Ленина, Елена Стасова, лидер большевиков, сформулировав свою новую тактику, стал настаивать на немедленном приведении её в жизнь и превратился в «ярого сторонника террора»[67].
Наибольшую озабоченность террором в этот период проявляли большевики, чей лидер Ленин 25 октября 1906 года писал, что большевики вовсе не возражают против политических убийств, только индивидуальный террор должен сочетаться с массовыми движениями[70].
Кроме лиц, специализирующихся на политических убийствах во имя революции, в каждой из социал-демократических организаций существовали люди, занимавшиеся вооружёнными грабежами, вымогательствами и конфискацией частной и государственной собственности. Официально лидерами социал-демократических организаций такие действия никогда не поощрялись, за исключением большевиков, чей лидер Ленин публично объявил грабёж допустимым средством революционной борьбы. Большевики были единственной социал-демократической организацией в России, прибегавшей к экспроприациям (т. н. «эксам») организованно и систематически[71].
Ленин не ограничивался лозунгами или просто признанием участия большевиков в боевой деятельности. Уже в октябре 1905 года он заявил о необходимости конфисковывать государственные средства[72] и скоро стал прибегать к «эксам» на практике. Вместе с двумя своими тогдашними ближайшими соратниками, Александром Богдановым и Леонидом Красиным, он тайно организовал внутри Центрального комитета РСДРП (в котором преобладали меньшевики) небольшую группу, ставшую известной под названием «Большевистский центр», специально для добывания денег для ленинской фракции[73]. На практике это означало, что «Большевистский центр» был подпольным органом внутри партии, организующим и контролирующим экспроприации и различные формы вымогательства[71].
Действия боевиков большевиков не остались незамеченными для руководства РСДРП. Мартов предложил исключить большевиков из партии за совершаемые ими незаконные экспроприации. Плеханов призывал бороться с «большевистским бакунинизмом», многие члены партии считали «Ленина и Ко» обычными жуликами, а Фёдор Дан называл большевистских членов ЦК РСДРП компанией уголовников[71]. Главной целью Ленина было усиление позиции его сторонников внутри РСДРП с помощью денег и приведение определённых людей и даже целых организаций к финансовой зависимости от «Большевистского центра»[71]. Лидеры фракции меньшевиков понимали, что Ленин оперирует огромными экспроприированными суммами, субсидируя контролируемые большевиками Петербургский и Московский комитеты, выдавая первому по тысяче рублей в месяц и второму по пятьсот[28]. В это же самое время относительно малая часть доходов от большевистских грабежей попадала в общепартийную кассу, и меньшевики были возмущены тем, что им не удавалось заставить «Большевистский центр» делиться с Центральным комитетом РСДРП[71]. V съезд РСДРП (май 1907 года) предоставил меньшевикам возможность яростно критиковать большевиков за их «бандитскую практику». На съезде было принято решение положить конец всякому участию социал-демократов в террористической деятельности и экспроприациях. Призывы Мартова к возрождению чистоты революционного сознания на Ленина не произвели никакого впечатления, большевистский лидер слушал их с неприкрытой иронией, а во время чтения финансового отчёта, когда докладчик упомянул о крупном пожертвовании от анонимного благодетеля, Икса, Ленин саркастически заметил: «Не от икса, а от экса»[74].
В конце 1906 года, даже когда волна революционного экстремизма почти угасла, лидер большевиков Ленин утверждал в своём письме от 25 октября 1906 года, что большевики отнюдь не против политических убийств[70]. Ленин, указывает историк Анна Гейфман, был готов в очередной раз изменить свои теоретические принципы, что он и сделал в декабре 1906 года: в ответ на запрос большевиков из Петрограда об официальной позиции партии в вопросе о терроре Ленин высказал своё: «в данный исторический момент террористические действия допускаются». Единственным условием Ленина было то, что в глазах общественности инициатива терактов должна исходить не от партии, а от отдельных её членов или малых большевистских групп в России. Ленин прибавил также, что он надеется убедить весь Центральный комитет в целесообразности своей позиции[70].
Большое число террористов осталось в России после прихода к власти большевиков и участвовало в ленинской политике «красного террора»[70]. Ряд основателей и крупных деятелей советского государства, ранее участвовавших в экстремистских акциях, продолжали свою деятельность в изменённой форме и после 1917 года[75].
Вторая эмиграция (1908 — апрель 1917)

В первых числах января 1908 года Ленин вернулся в Женеву. Поражение революции 1905—1907 годов не заставило его сложить руки, он считал неизбежным повторение революционного подъёма. «Разбитые армии хорошо учатся»[76], — позже писал об этом периоде Ленин.
В конце 1908 года Ленин, Крупская вместе с Зиновьевым и Каменевым перебираются в Париж. Здесь Ленин проживает до июня 1912 года[77]. Здесь же происходит его первая встреча с Инессой Арманд.
Вёл борьбу с отзовистами и ультиматистами — радикальными большевиками, выступавшими против участия в работе Государственной Думы. В 1909 году опубликовал свой главный философский труд «Материализм и эмпириокритицизм». Работа была написана после того, как Ленин осознал, насколько широкую популярность в среде социал-демократов получили махизм и эмпириокритицизм. На совещании расширенной редакции газеты «Пролетарий» в июне 1909 году произошло размежевание большевиков с отзовистами, ультиматистами и махистами.
На Парижском пленуме ЦК РСДРП зимой 1910 года Ленин и его сторонники потерпели тяжелое поражение: был закрыт полуофициальный «большевистский центр», закрыт ежемесячник «Пролетарий», находившийся под контролем Ленина. Была создана Русская коллегия, которой передавались полномочия руководства от имени ЦК на территории России, группа Ленина потеряла контроль над деньгами, полученными по «наследству Шмита»[21].
Весной 1911 создал в Лонжюмо, пригороде Парижа, большевистскую партийную школу, читал в ней лекции. В январе 1912 года в Праге организовал большевистскую партийную конференцию, на которой был продекларирован разрыв с меньшевиками-ликвидаторами.
С декабря 1910 по апрель 1912 большевики издавали в Петербурге легальную газету «Звезда», выходившую сначала еженедельно, затем 3 раза в неделю. 5 мая 1912 года в Петербурге вышел первый номер ежедневной легальной большевистской газеты «Правда». Крайне неудовлетворённый редактированием газеты (главным редактором был Сталин), Ленин откомандировал в Петербург Л. Б. Каменева. Он почти ежедневно писал в «Правду» статьи, посылал письма, в которых давал указания, советы, исправлял ошибки редакции. За 2 года в «Правде» было опубликовано около 270 ленинских статей и заметок. Также в эмиграции Ленин руководил деятельностью большевиков в IV Государственной Думе, являлся представителем РСДРП во II Интернационале, писал статьи по партийным и национальным вопросам, занимался изучением философии.
Когда началась Первая мировая война Ленин жил на территории Австро-Венгрии в галицийском местечке Поронин, куда он приехал в конце 1912 года. Из-за подозрения в шпионаже в пользу российского правительства Ленин был арестован австрийскими жандармами. Для его освобождения потребовалась помощь депутата-социалиста австрийского парламента В. Адлера. 6 августа 1914 года Ленин вышел из тюрьмы.
Через 17 дней в Швейцарии Ленин принимал участие в собрании группы большевиков-эмигрантов, где он огласил свои тезисы о войне. По его мнению, начавшаяся война являлась империалистической, несправедливой с обеих сторон, чуждой интересам трудящихся воюющих государств[78]. По воспоминаниям С. Ю. Багоцкого, после получения информации о единогласном голосовании немецких социал-демократов за военный бюджет немецкого правительства, Ленин заявил, что перестал быть социал-демократом и превратился в коммуниста[79].
На международных конференциях в Циммервальде (1915) и Кинтале (1916) Ленин, в соответствии с резолюцией Штутгартского конгресса и Базельским манифестом II Интернационала, отстаивал свой тезис о необходимости превращения империалистической войны в войну гражданскую и выступал с лозунгом «революционного пораженчества»: одинакового желания поражения в бессмысленной для народа, который в случае победы останется в таком же угнетенном положении, братоубийственной ради прибыли монополий и рынков сбыта империалистической войне — как собственной стране, так и её противнику, так как крах буржуазной власти создаёт революционную ситуацию и открывает возможности трудящимся защищать свои интересы, а не интересы своих угнетателей и создать более справедливый общественный строй как в своей стране, так и в стране-противнике[78][80]. Военный историк С. В. Волков посчитал, что позиция Ленина в период Первой мировой войны по отношению к собственной стране наиболее точно может быть охарактеризована как «государственная измена»[81].
В феврале 1916 года Ленин переезжает из Берна в Цюрих. Здесь он закончил свою работу «Империализм как высшая стадия капитализма (популярный очерк)», активно сотрудничал со швейцарскими социал-демократами (среди которых левый радикал Фриц Платтен), посещал все их партийные собрания. Здесь он узнал из газет о Февральской революции в России.
Ленин не ожидал революции в 1917 году. Известно публичное заявление Ленина в январе 1917 года в Швейцарии, что он не рассчитывает дожить до грядущей революции, но что её увидит молодёжь[82]. Состоявшуюся вскоре революцию Ленин, знавший слабость подпольных революционных сил в столице, расценил как результат «заговора англо-французских империалистов»[83].
В апреле 1917 года германские власти при содействии Фрица Платтена позволили Ленину вместе с 35 соратниками по партии выехать на поезде из Швейцарии через Германию. Генерал Э. Людендорф утверждал, что переправка Ленина в Россию была целесообразна с военной точки зрения[84]. Среди спутников Ленина были Крупская Н. К., Зиновьев Г. Е., Лилина З. И., Арманд И. Ф., Сокольников Г. Я., Радек К. Б. и другие[85]. 8 апреля один из руководителей немецкой разведки в Стокгольме телеграфировал в МИД в Берлин: «Приезд Ленина в Россию успешен. Он работает совершенно так, как мы этого хотели бы»[86][87][88].
В середине апреля 1917 года П. А. Александров, следователь чрезвычайной следственной комиссии, открыл производство уголовного дела против Ленина и большевиков. К концу октября 1917 года следствие подходило к концу и Ленину планировали предъявить обвинение по признакам «преступного деяния предусмотренного 51 [соучастие и подстрекательство], 100 [насильственное посягательство на изменение образа правления или на отторжение от России какой-либо её части] и 1 п. 108 [способствование неприятелю в военных или иных враждебных деяниях против России] ст. Уголовного уложения Российской империи». Но дело в отношении большевиков так и не было завершено из-за Октябрьской революции.
Апрель — июнь 1917 года. «Апрельские тезисы»

Более подробно см. Борьба вокруг «Апрельских тезисов» Ленина

3 апреля 1917 года Ленин приезжает в Россию. Петроградский совет, большинство в котором составляли меньшевики и эсеры, организовал ему торжественную встречу. Для встречи Ленина и последовавшей вслед за ней процессии по улицам Петрограда по данным большевиков было мобилизовано «по наряду» 7000 солдат[84]:571.
Ленина лично встретил председатель исполкома Петросовета меньшевик Чхеидзе Н. С., от лица Совета выразивший надежду на «сплочение рядов всей демократии». Однако первое же выступление Ленина на Финляндском вокзале сразу после прибытия завершилось призывом к «социальной революции» и вызвало смущение даже среди ленинских сторонников[84]:566. Матросы 2-го Балтийского экипажа, выполнявшие на Финляндском вокзале обязанности почётного караула, на следующий день выразили своё возмущение и сожаление, что им вовремя не сказали о том маршруте, которым Ленин вернулся в Россию, и утверждали, что приветствовали бы Ленина возгласами «Долой, назад в ту страну, через которую ты к нам приехал». Солдатами Волынского полка и матросами в Гельсингфорсе ставился вопрос об аресте Ленина, возмущение матросов в этом финляндском порту России выразилось даже в сбрасывании большевистских агитаторов в море. На почве поступившей информации о пути Ленина в Россию солдаты Московского полка приняли решение о разгроме редакции большевистской газеты «Правда»[84]:572.
На следующий день, 4 апреля, Ленин выступил перед большевиками с докладом, тезисы которого были опубликованы в «Правде» лишь 7 апреля[89], когда Ленин и Зиновьев вошли в состав редколлегии «Правды», так как, по мнению В. М. Молотова, новые идеи вождя показались слишком радикальными даже близким соратникам[90][91]. Это были знаменитые «Апрельские тезисы»[92]. В этом докладе Ленин резко выступил против настроений, господствовавших в России среди социал-демократии вообще и большевиков в частности и сводившихся к идее расширения буржуазно-демократической революции, поддержке Временного правительства и защите революционного отечества в войне, изменившей свой характер с падением самодержавия. Ленин объявил лозунги: «Никакой поддержки Временному правительству» и «вся власть — Советам»; он провозгласил курс на перерастание буржуазной революции в пролетарскую, выдвинув целью свержение буржуазии и переход власти к Советам и пролетариату с последующей ликвидацией армии, полиции и чиновничества. Наконец, он потребовал широкой антивоенной пропаганды, поскольку, согласно его мнению, война со стороны Временного правительства продолжала носить империалистический и «грабительский» характер.
В марте 1917 года, вплоть до приезда Ленина из эмиграции, в РСДРП(б) господствовали умеренные настроения. Сталин даже заявил в марте, что «объединение [с меньшевиками] возможно по линии Циммервальда — Кинталя». 6 апреля ЦК вынес по «Тезисам» отрицательную резолюцию, а редакционный совет «Правды» первоначально отказался печатать их якобы из-за механической поломки. 7 апреля «Тезисы» всё же появились с комментарием Каменева Л. Б., гласившим, что «схема Ленина» является «неприемлемой».
Тем не менее, в течение буквально трёх недель Ленину удаётся добиться от своей партии принятия «Тезисов». Одним из первых заявляет об их поддержке Сталин И. В. (11 апреля). По выражению Троцкого Л. Д., «партия оказалась застигнута врасплох Лениным не менее, чем Февральским переворотом… прений не было, все были ошеломлены, никому не хотелось подставлять себя под удары этого неистового вождя». Точку на колебаниях большевиков поставила апрельская партконференция 1917 года (22-29 апреля), окончательно принявшая «Тезисы».

Своё личное впечатление от «Тезисов» описал Суханов Н. Н.:
…Это было в общем довольно однообразно и тягуче. Но по временам проскальзывали очень любопытные для меня характерные штрихи большевистского «быта», специфических приемов большевистской партийной работы. И обнаруживалось с полной наглядностью, что вся большевистская работа держалась железными рамками заграничного духовного центра, без которого партийные работники чувствовали бы себя вполне беспомощными, которым они вместе с тем гордились, которому лучшие из них чувствовали себя преданными слугами, как рыцари — Святому Граалю…И поднялся с ответом сам прославляемый великий магистр ордена. Мне не забыть этой громоподобной речи, потрясшей и изумившей не одного меня, случайно забредшего еретика, но и всех правоверных. Я утверждаю, что никто не ожидал ничего подобного. Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии, и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений, ни людских трудностей, ни людских расчётов, носится по зале Кшесинской над головами зачарованных учеников…

После Ленина, кажется, уже никто не выступал. Во всяком случае, никто не возражал, не оспаривал, и никаких прений по докладу не возникло… Я вышел на улицу. Ощущение было такое, будто бы в эту ночь меня колотили по голове цепами….
С апреля по июль 1917 года Ленин написал более 170 статей, брошюр, проектов резолюций большевистских конференций и ЦК партии, воззваний.
Меньшевистская «Рабочая газета» оценила приезд Ленина как появление «опасности с левого фланга», газета «Речь» — официоз министра иностранных дел П. Н. Милюкова — по словам историка русской революции С. П. Мельгунова, отозвалась в положительном ключе о прибытии Ленина, и о том, что теперь не только Плеханов будет вести борьбу за идеи социалистических партий[84]:566.
Июнь — октябрь 1917 года



В Петрограде с 3 по 24 июня 1917 года проходил I Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов на котором выступал Ленин. В своём выступлении 4 июня он заявил, что в тот момент, по его мнению, Советы могли получить всю власть в стране мирным путём и использовать её для решения основных вопросов революции: дать трудящимся мир, хлеб, землю и побороть хозяйственную разруху. Также Ленин утверждал, что большевики готовы немедленно взять власть в стране[93].
Спустя месяц петроградские большевики оказались вовлечёнными в антиправительственные выступления 3—4 июля 1917 года под лозунгами передачи власти Советам и переговоров с Германией о заключении мира. Возглавленная большевиками вооружённая демонстрация переросла в перестрелки, в том числе с верными Временному правительству войсками. Большевики были обвинены в организации «вооружённого выступления против государственной власти» (впоследствии большевистское руководство отрицало свою причастность к подготовке этих событий). Кроме того, были преданы огласке предоставленные контрразведкой материалы дела о связях большевиков с Германией (см. Вопрос о финансировании большевиков Германией)[94][95].
7 июля Временное правительство отдало приказ об аресте Ленина и ряда видных большевиков по обвинению в государственной измене и организации вооружённого восстания. Ленин вновь ушёл в подполье. В Петрограде ему пришлось сменить 17 конспиративных квартир, после чего до 8 августа он вместе с Зиновьевым скрывался недалеко от Петрограда — в шалаше на озере Разлив. В августе на паровозе H2-293 он скрылся на территории Великого княжества Финляндского, где проживал до начала октября в Ялкале, Гельсингфорсе и Выборге. Вскоре расследование по делу Ленина было прекращено из-за отсутствия доказательств.
Находившийся в Финляндии Ленин не смог присутствовать на VI съезде РСДРП(б), полулегально прошедшем в августе 1917 года в Петрограде. Съезд одобрил решение о неявке Ленина в суд Временного правительства и заочно избрал его одним из своих почётных председателей. В этот период Ленин пишет одну из своих фундаментальных работ — книгу «Государство и революция».
10 августа в сопровождении депутата Финляндского сейма Карла Вийка Ленин переехал со станции Мальм в Гельсингфорс. Здесь он проживает в квартире финского социал-демократа Густава Ровио (Хагнесская пл. д. 1 кв. 22), а затем на квартире финских рабочих А. Усениуса (ул. Фрадрикинкату, 64) и Б. Влумквиста (ул. Тэленкату, 46). Связь идёт через Г. Ровио, писателя , работавшего почтальоном на ж. д., машиниста паровоза № 293 Гуго Ялаву, Н. К. Крупскую, М. И. Ульянову, А. В. Шотмана. Дважды по удостоверению сестрорецкой работницы Агафьи Атамановой к Ленину приезжает Н. К. Крупская. Во второй половине сентября Ленин переезжает в Выборг (квартира главного редактора финской рабочей газеты «Тюё» (Труд)  (ул. Вилккеенкату 17 — в 2000-е годы ул. Тургенева, 8), затем селится у журналиста Юхо Латукки под Выборгом (в рабочем посёлке Таликкала, в доме на улице Алексантеринкату — ныне Выборг, ул. Рубежная 15). 7 октября в сопровождении Эйно Рахья Ленин покинул Выборг, чтобы перебраться в Петроград. До Райволы ехали в пригородном поезде, а затем Ленин перебрался в будку паровоза № 293 к машинисту Гуго Ялаве. Сошли на станции Удельная, пешком до Сердобольской 1/92 кв. 20 к М. В. Фофановой, откуда Ленин в ночь на 25 октября ушёл в Смольный[96].
Октябрьская революция 1917 года


7 октября 1917 года Ленин нелегально прибыл из Выборга в Петроград. 24 октября 1917 года после 6 часов вечера Ленин покинул конспиративную квартиру Маргариты Фофановой по адресу Сердобольская улица, дом  1, квартира 41, оставив записку: «…Ушёл туда, куда вы не хотели, чтобы я уходил. До свидания. Ильич». В целях конспирации Ленин меняет внешний вид: сбривает бороду и усы, надевает старое пальто и кепку, повязывает щёку платком. Ленин в сопровождении Эйно Рахьи направляется к Сампсониевскому проспекту, на трамвае доезжает до Боткинской ул., проходит Литейный мост, сворачивает на Шпалерную, по дороге дважды останавливается юнкерами и наконец приходит в Смольный (Леонтьевская ул., д. 1)[97]. Прибыв в Смольный, он приступает к руководству восстанием, непосредственным организатором которого был председатель Петроградского Совета Л. Д. Троцкий. Ленин предлагал действовать жёстко, организованно, быстро, поскольку далее ждать было нельзя. Нужно было арестовать правительство, не оставляя власти в руках Керенского до 25 октября, обезоружить юнкеров, мобилизовать районы и полки, направить от них представителей в ВРК и ЦК большевиков. В ночь с 25 на 26 октября Временное правительство было арестовано[98]. Для свержения правительства А. Ф. Керенского понадобилось 2 дня. 25 октября Ленин написал обращение о низложении Временного правительства. В тот же день на открывшемся II Всероссийском съезде Советов были приняты ленинские декреты о мире и о земле, и образовано правительство — Совет Народных Комиссаров во главе с Лениным. 5 января 1918 года открылось Учредительное собрание, большинство в котором получили эсеры, представлявшие интересы крестьян, составлявших на тот момент 80 % населения страны. Ленин при поддержке левых эсеров поставил Учредительное собрание перед выбором: ратифицировать власть Советов и декреты большевистского правительства или разойтись. Не согласившееся с такой постановкой вопроса Учредительное собрание потеряло кворум и было принудительно распущено.
За 124 дня «смольнинского периода» Ленин написал свыше 110 статей, проектов декретов и резолюций, произнёс свыше 70 докладов и речей, написал около 120 писем, телеграмм и записок, участвовал в редактировании более чем 40 государственных и партийных документов. Рабочий день председателя СНК длился 15—18 часов. За указанный период Ленин председательствовал на 77 заседаниях СНК, руководил 26 заседаниями и совещаниями ЦК, участвовал в 17 заседаниях ВЦИК и его Президиума, в подготовке и проведении 6 различных всероссийских съездов трудящихся.

После революции и в период Гражданской войны (1917—1921)



15 января 1918 года Ленин подписывает декрет СНК о создании Красной армии. В соответствии с Декретом о мире, было необходимо выйти из Первой мировой войны. Несмотря на противодействие левых коммунистов и Л. Д. Троцкого, Ленин добился заключения Брестского мирного договора с Германией 3 марта 1918 года, левые эсеры в знак протеста против подписания и ратификации Брестского мирного договора вышли из состава Советского правительства. 10—11 марта, опасаясь захвата Петрограда немецкими войсками, по предложению Ленина Совнарком и ЦК РКП(б) переехали в Москву, ставшую новой столицей Советской России.
С 11 марта 1918 года Ленин жил и работал в Москве. Личная квартира и рабочий кабинет Ленина размещались в Кремле, на третьем этаже бывшего здания Сената.
30 августа 1918 года на Ленина было совершено покушение, по официальной версии — эсеркой Фанни Каплан, приведшее к тяжёлому ранению. После покушения Ленина успешно прооперировал врач Владимир Минц[99].
Денонсация ВЦИКом Брестского мира в ноябре 1918 года существенно укрепила авторитет Ленина в партии. Доктор философии по истории, профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс так описывает эту ситуацию: «Прозорливо пойдя на унизительный мир, который дал ему выиграть необходимое время, а затем обрушился под действием собственной тяжести, Ленин заслужил широкое доверие большевиков. Когда 13 ноября 1918 года они разорвали Брестский мир, вслед за чем Германия капитулировала перед западными союзниками, авторитет Ленина был вознесен в большевистском движении на беспрецедентную высоту. Ничто лучше не служило его репутации человека, не совершающего политических ошибок; никогда больше ему не приходилось грозить уйти в отставку, чтобы настоять на своём»[100].
Будучи председателем Совнаркома РСФСР, с ноября 1917 года по декабрь 1920 года Ленин провёл 375 заседаний Советского правительства из 406. С декабря 1918 года по февраль 1920 года из 101 заседания Совета рабоче-крестьянской обороны лишь на двух не председательствовал. В 1919 году В. И. Ленин руководил работой 14 пленумов ЦК и 40 заседаний Политбюро, на которых обсуждались военные вопросы. С ноября 1917 года по ноябрь 1920 года В. И. Ленин написал свыше 600 писем и телеграмм по различным вопросам обороны Советского государства, свыше 200 раз выступал на митингах[101].
В марте 1919 года, после провала инициативы стран Антанты прекратить Гражданскую войну в России[102], тайно[прим 3] прибывший в Москву по поручению президента США В. Вильсона и премьер-министра Великобритании Д. Ллойд-Джорджа В. Буллит предложил заключить Советской России мир со всеми иными правительствами, образовавшимися на территории бывшей Российской империи, при этом выплатив совместно с ними её долги. Ленин согласился на это предложение, мотивировав данное решение так: «Слишком дорога для нас цена крови наших рабочих и солдат; мы вам, как купцам, заплатим за мир ценой тяжелой дани… лишь бы сохранить жизнь рабочих и крестьян». Однако начавшееся в марте 1919 года, первоначально успешное, наступление армии А. В. Колчака на Восточном фронте против советских войск, вселившее в страны Антанты уверенность в скором падении Советской власти, привело к тому, что переговоры не были продолжены со стороны США и Великобритании[103][104][105].

Ленин негативно относился к «левачеству» в сфере образования и культуры, отрицавшему все позитивные достижения прошлого. Выступая на III всероссийском съезде Российского коммунистического союза молодёжи в 1920 г., он заявил, что «коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество». «Не выдумка новой пролеткультуры, а развитие лучших образцов, традиций, результатов существующей культуры с точки зрения миросозерцания марксизма» — вот что, по его мнению, должно стоять во главе угла культурной революции (1920).
Значительное внимание Ленин уделял развитию экономики страны. Ленин считал, что для восстановления разрушенного войной хозяйства необходима организация государства во «всенародный, государственный „синдикат“»[прим 4]. Вскоре после революции Ленин поставил перед учёными задачу разработать план реорганизации промышленности и экономического возрождения России, а также способствовал развитию науки страны.
В 1919 году по инициативе Ленина был создан Коммунистический Интернационал.

Роль в расстреле семьи Николая II


В ночь с 16 на 17 июля 1918 года бывший российский император Николай II был расстрелян вместе с семьёй и прислугой по постановлению Уральского областного совета в Екатеринбурге, возглавлявшегося большевиками. Наличие санкций большевистского руководства (Ленина и Свердлова) на расстрел Николая II современной исторической наукой признаётся установленным фактом[106][107][108][109][110][111][112][113][114]. С этим мнением согласны не все современные историки — специалисты по данной теме[прим 5]. Вопрос о наличии санкций Ленина на убийство семьи и прислуги Николая II остаётся в современной историографии дискуссионным[106][108][109][110][114][115]: некоторыми историками признаётся их существование[106][107][111][112][113][116], некоторыми отрицается[109][110][117][118][119].
Первоначально советским руководством было принято решение судить Николая II[120]:124[121][122]. Известно, что вопрос о суде обсуждался на заседании СНК, проходившем 29—30 января (11—12 февраля) 1918 г.[120]:120[123][124], а также на заседании ЦК РКП(б) 19 мая 1918 г., причём партийная коллегия подтвердила необходимость такого суда[123]. По данным историков Ю. А. Буранова и В. М. Хрусталёва, эту идею в мае 1918 года поддерживал Ленин[125]:358.
Возможно, что именно с этой целью Николай II с семьёй был перевезён из Тобольска в Екатеринбург[28]. По свидетельству М. Медведева (Кудрина), в Москве Голощёкину не удалось получить санкции на расстрел Николая II, при этом Ленин высказался за то, чтобы перевести бывшего царя в безопасное место[120]:132 -- 133. 13 июля имел место разговор по прямому проводу председателя Уралсовета (Белобородова) с В. И. Лениным, в ходе которого обсуждался «военный обзор и охрана бывшего царя».
Н. К. Крупская вспоминала, что всю ночь расстрела Ильич провёл на работе, домой вернулся только под утро[126].

Роль в «красном терроре»


В ходе Гражданской войны в России Ленин лично был инициатором и одним из главных организаторов политики красного террора, проводившейся непосредственно по его указаниям[127]. Ленинские указания предписывали начать массовый террор, организовывать расстрелы, изолировать неблагонадёжных в концентрационных лагерях и проводить прочие чрезвычайные меры[128].
5 августа 1918 года в селе Кучки Пензенского уезда были убиты пять продармейцев и трое членов сельского комитета бедноты. Вспыхнувшее восстание перекинулось на ряд соседних уездов. Ситуация осложнялась тем, что в 45 километрах от места событий проходил Восточный фронт. 9 августа 1918 года Ленин отправил в Пензенский губисполком указания[129][130][131]: «Необходимо произвести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города»[128]. 11 августа 1918 года Ленин отправил телеграмму о подавлении кулацкого восстания в Пензенской губернии, в которой призвал повесить 100 кулаков, отнять у них весь хлеб и назначить заложников[132]. После отправки ленинских телеграмм были арестованы и расстреляны 13 непосредственных участников убийства и организаторов восстания. Кроме того, в уездах были проведены сходы и митинги, на которых разъяснялась продовольственная политика Советской власти, после чего крестьянские волнения прекратились[103].
В связи с этим стоит учесть[103], что Ленин часто употреблял жёсткие, но декларативные выражения. Так, Ф. Раскольников вспоминает, что Ленин на принятие Кронштадтским советом резолюции о переходе к нему власти (к чему большевики, кстати, не имели отношения), заявил: «Что вы там такое наделали? Разве можно совершать такие поступки, не посоветовавшись с Цека? Это нарушение элементарной партийной дисциплины. Вот за такие вещи мы будем расстреливать…»[133]
В 1918 году Ленин заметил, что за срыв монументальной пропаганды Луначарского следует «повесить», в 1921 г. Владимир Ильич написал П. Богданову, что «коммунистическую сволочь» следует сажать в тюрьму, а «нас всех и Наркомюст сугубо надо вешать на вонючих верёвках». Из этого видно, что подобный декларативный стиль был типичен для Ленина, хотя и не всегда предполагал практическую реализацию[103].
Описание путей воплощения в жизнь указаний большевистского лидера о массовом Красном терроре представлено в актах, расследованиях, справках, сводках и других материалах Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков[127].
В учебнике истории КГБ указывается, что Ленин выступал перед сотрудниками ВЧК, принимал чекистов, интересовался ходом оперативных разработок и следствия, давал указания по конкретным делам[134]. Когда чекисты в 1921 г. разрабатывали дело «Вихрь», Ленин лично участвовал в операции, заверив своей подписью подложный мандат агента-провокатора ВЧК[135].
В середине августа 1920 года в связи с получением информации о том, что в Эстонии и Латвии, с которыми Советская Россия заключила мирные договоры, идёт запись добровольцев в антибольшевистские отряды, Ленин в письме Э. М. Склянскому призывал «перевешать кулаков, попов, помещиков»[прим 6]. В то же время план не имел продолжения. Наоборот, 28 октября 1920 года правительство РСФСР направило ноту правительству Великобритании с указанием на преступные деяния отрядов Булак-Балаховича, и в тот же день ноту в Латвию, в которой указывало на статью IV мирного договора о «воспрещении образования на территориях обеих стран военных отрядов, направленных против другой договаривающейся стороны»[103][прим 7].
Даже по окончании Гражданской войны, в 1922 году В. И. Ленин заявляет о невозможности прекращения террора и необходимости его законодательного урегулирования[прим 8]
В советской историографии эта проблема не поднималась, но в настоящее время её исследуют не только зарубежные, но и отечественные историки.
Доктора исторических наук Ю. Г. Фельштинский и Г. И. Чернявский разъясняют в своём труде, почему только сегодня становится очевидным несоответствие действительности традиционного для советской историографии образа лидера большевиков[136]:

…Ныне же, когда снят покров секретности с ленинского архивного Фонда в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) и появились первые сборники не публиковавшихся ранее рукописей и выступлений Ленина, становится ещё более очевидным, что хрестоматийный образ мудрого государственного руководителя и мыслителя, который, якобы, только и думал о благе народа, был прикрытием реального облика тоталитарного диктатора, заботившегося только об упрочении власти своей партии и своей собственной власти, готового во имя этой цели идти на любые преступления, неустанно и истерически повторявшего призывы расстрелять, повесить, взять заложников и т. п.

Профессор В. Т. Логинов высказывает мнение о необходимости осторожно проводить научные исследования в связи с публикацией ранее неизвестных документов Ленина:

Слов нет, открытие архивов действительно позволило ввести в научный оборот огромный массив новых материалов по самым различным периодам российской истории. Десятки, если не сотни, профессиональных исследователей кропотливо изучают их, готовя новые фундаментальные труды. Что же касается исторической публицистики, то она, отделившись от науки, стала вполне самостоятельным жанром. Беда ленинианы в том, что благодаря прессе, радио и телевидению посредством именно этого жанра сведения о Ленине приходят сегодня к миллионам людей. Именно в публицистике были впервые приведены некоторые ранее неизвестные ленинские документы с явно ненаучным, политизированным комментарием. Между тем цитаты из новых документов сами по себе зачастую мало что объясняют. Документ как таковой для историка является не бесспорным доказательством, а объектом внимательного и скрупулёзного научного исследования. Необходимо прежде всего поставить каждый документ, каждый конкретный факт в реальный исторический контекст[103].

Историк И. Ф. Плотников считает, что именно Ленину принадлежала главенствующая роль в гибели многих жертв Красного террора[114]:
Нужно сказать о том, что в последнее время на страницах нашей печати впервые появились копии документов, свидетельствующих, что главным вершителем расстрела Колчака, как и членов царской семьи, множества других людей, был глава Советского правительства и РКП(б) В. И. Ленин—Плотников И.Ф. Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность.

По мнению историка В. П. Булдакова, высказывания Ленина о терроре часто рассматриваются не как выражение эмоциональных реакций, а как прямые приказы об убийствах и казнях. В. П. Булдаков полагает, что это неверно: безжалостные призывы Ленина, вроде «расстрела на месте спекулянтов», были адресованы абстрактным «классовым врагам». Кроме того, по мнению Булдакова, при утверждении новой власти Ленин пытался призывами к государственному насилию остановить эскалацию насилия и самосуд со стороны толпы, при этом Булдаков считает, что на определённом этапе Ленин, вероятно, был единственным, кто понимал эту необходимость. Согласно Булдакову, красный террор был следствием и элементом неизбежной эскалации насилия со стороны широких масс, а характер действий Ленина определялся тем, что он следовал за массами, пытаясь это насилие как-то упорядочить[137].
В. И. Ленин определялся философом В. В. Соколовым в журнале «Вопросы философии» как родоначальник российской русофобии своего времени[прим 9].
В феврале 1920 года Иркутским большевистским ВРК[прим 10] был без суда расстрелян адмирал А. В. Колчак, находившийся под арестом в тюрьме Иркутска после выдачи их союзниками эсеро-меньшевистскому Политцентру. По мнению ряда историков, это было сделано в соответствии с распоряжением Ленина[138][139][140][141][142][143].
Роль в изгнании за границу части национальной интеллигенции


Ленин был непримирим к буржуазной интеллигенции, находящейся в оппозиции советской власти. Большевистский лидер опасался свободомыслящей, независимой интеллигенции, как возможной интеллектуальной опоры оппозиции. Для того, чтобы быть причисленным Лениным к врагам советской власти, не обязательно было вести с ней борьбу, было достаточно просто не одобрять её действия. Когда осенью 1919 г. в петроградской интеллигентской среде шли повальные обыски и аресты, по поводу чего М. Горький написал Ленину, последний успокаивал писателя, признавая, что, при арестах «буржуазных интеллигентов околокадетского типа» были ошибки, но стоит ли жаловаться «по поводу того, что несколько десятков (или хотя бы даже сотен) кадетских и околокадетских господчиков посидят несколько дней в тюрьме… Какое бедствие, подумаешь! Какая несправедливость!». Ленин так отзывался о выдающемся писателе Владимире Короленко: «Жалкий мещанин, пленённый буржуазными предрассудками!… Таким „талантам“ не грех посидеть недельки в тюрьме». «Околокадетской публикой» Ленин именовал любого интеллигента-небольшевика. Объявляя интеллигентов врагами советской власти, Ленин в письме к Горькому оценивал их как «лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно» Согласно историку А. Г. Латышеву, на Ленине лежит ответственность за преждевременную гибель поэта Александра Блока[120]:Глава 12.
По окончании гражданской войны большевистской властью была совершена акция, которую историк Латышев охарактеризовал как одно из самых позорных её деяний — высылка из страны осенью 1922 г. известных оппозиционных российских философов, литераторов и других представителей интеллигенции. Инициатором этой акции был Ленин[120]:Глава 12.
Впервые Ленин озвучил свою мысль о высылке врагов советской власти за границу ещё в марте 1919 г., в интервью американскому журналисту Линкольну Стеффенсу. Он вновь вернулся к этой идее весной 1922 года после вынужденного перехода к политике НЭПа. К этому моменту он почувствовал угрозу для созданной им однопартийной диктатуры, которая в новых условиях либерализации экономики могла исходить от независимой интеллигенции — только в одной Москве к тому времени число частных и кооперативных издательств превысило 150, по всей советской России регистрировались независимые союзы и общества писателей, философов, художников, товарищества поэтов и т. п.[120]:Глава 12.
В марте 1922 года в работе «О значении воинствующего материализма» Ленин обрушился с критикой на автора и издателей журнала «Экономист» и в итоге пожелал, чтобы русский рабочий класс «подобных преподавателей и членов учебных обществ … вежливенько перепроводил в страны буржуазной „демократии“»[120]:Глава 12.
Такому методу борьбы с инакомыслящими, как высылка за границу, нужно было придать вид законного и поэтому 15 мая 1922 г. Ленин направил наркому юстиции РСФСР Д. Курскому письмо с указаниями внести в разрабатываемый в тот момент новый Уголовный кодекс дополнительные статьи, а именно[120]:Глава 12: …добавить право замены расстрела высылкой за границу, по решению Президиума ВЦИКа (на срок или бессрочно) … добавить: расстрел за неразрешённое возвращение из-за границы, …расширить применение расстрела с заменой высылкой за границу … ко всем видам деятельности меньшевиков, с.-р. и т. п.
19 мая 1922 г. Ленин направил подробнейшую инструкцию Ф. Э. Дзержинскому, в которой тщательно описал практические мероприятия, которые должно выполнить ГПУ для организации предстоящей высылки «писателей и профессоров, помогающих контрреволюции». Письмо это было написано в сдержанных тонах, на руководящий пост по исполнению этого плана Ленин предлагал назначить «толкового, образованного и аккуратного человека». В конце мая 1922 у Ленина на почве склероза сосудов мозга случился первый серьёзный приступ болезни — была потеряна речь, ослабло движение правых конечностей, наблюдалась почти полная потеря памяти — Ленин, например, не знал, как пользоваться зубной щёткой[120]:Глава 12. Лишь 13 июля 1922 г., когда состояние Ленина улучшилось, он смог написать первую записку. А уже 17 июля, видимо только под влиянием угнетённого состояния здоровья, написал письмо И. В. Сталину, наполненное яростными нападками на высылаемую российскую интеллигенцию[120]:Глава 12: Т. Сталин! 
 К вопросу о высылке из России меньшевиков, н. с., кадетов и т. п. я хотел бы задать несколько вопросов ввиду того, что эта операция, начатая до моего отпуска не закончена и сейчас. Решено ли «искоренить» всех энесов…? 
 По-моему, всех выслать… 
Комиссия … должна предоставить списки и надо бы несколько сот подобных господ выслать за границу безжалостно. Очистить Россию надолго. … Всех их — вон из России. 
 Арестовать несколько сот и без объявления мотивов — выезжайте, господа! 
С к[оммунистическим] прив[етом] Ленин.
С конца июля 1922 г. состояние Ленина вновь ухудшилось. Улучшение наступило только в начале сентября 1922 г. В этот период вопрос о том, как продвигалась высылка интеллигенции волновал Ленина не меньше прежнего. После встречи с Лениным 4 сентября 1922 г. Ф. Дзержинский сделал пометку в своём дневнике: «Директивы Владимира Ильича. Продолжить неуклонно высылку активной антисоветской интеллигенции (и меньшевиков в первую очередь) за границу…». Ленин неустанно, как только позволяло здоровье, интересовался и торопил высылку, лично проверяя составленные списки и делая пометки на полях списков. Всего было выслано за границу около двух сотен деятелей науки и литературы. Общее количество изгнанных с родины, включая членов семей, составило более трёхсот человек[120]:Глава 12.
Отношение к религии

Религиовед и социолог М. Ю. Смирнов в работе «Религия и Библия в трудах В. И. Ленина: новый взгляд на старую тему» пишет, что Ленин мог положительно высказываться о тех служителях культа, чья деятельность соответствовала его представлениям о борьбе за социальную справедливость. В статье «Социализм и религия» (1905) Ленин призвал к поддержке «честных и искренних людей из духовенства» в их требованиях свободы и протестах против навязанных самодержавием «казёнщины», «чиновнического произвола» и «полицейского сыска». Готовя «Проект речи по аграрному вопросу во второй Государственной Думе» (1907), он писал: «…мы, социал-демократы, относимся отрицательно к христианскому учению. Но, заявляя это, я считаю своим долгом сейчас же, прямо и открыто сказать, что социал-демократия борется за полную свободу совести и относится с полным уважением ко всякому искреннему убеждению в делах веры…». При этом он охарактеризовал священника Тихвинского как «депутата от крестьян, достойного всякого уважения за его искреннюю преданность интересам крестьянства, интересам народа, которые он безбоязненно и решительно защищает…»[11].
Ленин как председатель Совета народных комиссаров подписал 20 января 1918 года Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах[144] в редактировании которого он принимал участие. В Собрании узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства этот декрет был опубликован 26 января уже под другим названием — Об отделении церкви от государства и школы от церкви[145].
Этим декретом всё имущество существовавших в России церковных и религиозных обществ было объявлено «народным достоянием». Декретом запрещалось «издавать какие-либо местные законы или постановления, которые бы стесняли или ограничивали свободу совести» и устанавливалось, что «каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или неисповеданием никакой веры, отменяются».
Во время Гражданской войны Ленин обращал внимание на опасность ущемления интересов верующих. Об этом он говорил, выступая на I Всероссийском съезде работниц 19 ноября 1918 года, писал в проекте Программы РКП(б) в 1919 году («осуществлять фактическое освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков, добиваясь этого посредством пропаганды и повышения сознания масс, вместе с тем заботливо избегая всякого оскорбления чувств верующей части населения…») и в указании В. М. Молотову в апреле 1921 года[11].
Ленин поддержал просьбы верующих из Ягановской волости Череповецкого уезда содействовать достройке местного храма, заложенного ещё в 1915 г. (в записке Ленина председателю Афанасьевского сельсовета В. Бахвалову от 2 апреля 1919 г. говорилось: «Окончание постройки храма, конечно, разрешается…»)[11].
Многочисленные примеры демонстрируют широкий спектр суждений В. И. Ленина по «религиозному вопросу» и разнообразие практических подходов к нему. За категоричностью в одних случаях и проявлением терпимости в других можно увидеть чёткую позицию по отношению к сфере религии. В её основе, во-первых, принципиальная несовместимость диалектико-материалистического мировоззрения с какой-либо религией, представление об исключительно земных корнях религий. Во-вторых, антиклерикализм, перешедший в послереволюционный период в воинственное отношение к религиозным организациям как политическим противникам коммунистической партии. В-третьих, убеждённость Ленина в значительно меньшей важности проблем, связанных с религией, по сравнению с решением задач переустройства общества и поэтому подчинение первых последним[11].
В работе «Социализм и религия» Ленин пишет:
Религия есть один из видов духовного гнёта, лежащего везде и повсюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждою и одиночеством. Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п. Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небесную награду. А тех, кто живёт чужим трудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешевое оправдание для всего их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие. Религия есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь[146].

В частной переписке Ленин высказывался ещё резче:
всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость, особенно терпимо (а часто даже доброжелательно) встречаемая демократической буржуазией, — именно поэтому это — самая опасная мерзость, самая гнусная «зараза»[147].

Осенью 1920 года, отдыхая в подмосковной деревне Монино, Ленин гостил в доме местного священника Предтечина, жившего рядом с действующей церковью. Узнав на охоте, что Предтечин является служителем культа, глава советского правительства не проявил к нему никаких враждебных чувств и впоследствии вполне добродушно вспоминал это знакомство[148].
В марте 1919 года в Новгородской губернии сотрудниками местного ЧК был арестован священник Василий Пятницкий. Ему вменялись в вину неподчинение Советской власти, избиение должностных лиц и т. п. Брат священника Константин Пятницкий написал Ленину подробное письмо, в котором, в частности, отмечал, что «…для многих ношение рясы есть уже преступление». В результате священник остался жив и вскоре вышел на свободу[149].
После переезда советского правительства в Кремль в 1918 году, патриарх Тихон продолжал служить литургии, всенощные, молебны, панихиды, которые нередко проходили рядом с местом работы и проживания Ленина — в Успенском и Архангельском соборах Московского Кремля[150].
Роль в разгроме православной церкви

Историк Латышев полагал, что в мировой истории редко можно найти государственного деятеля, который бы так ненавидел религию и так преследовал церковь, считая религию одной из самых гнусных вещей, которые только есть на свете, как Ленин[120]:145, 331.
Гонениям подверглась прежде всего Русская православная церковь, которую Ленин ещё задолго до прихода к власти клеймил как «ведомство полицейского православия», «полицейско-казённая церковь». В то же время мусульманство рассматривалось Лениным как союзник в распространении мировой революции на Востоке. При преследовании западных христианских церквей большевики столкнулись с протестами Ватикана и европейских государств, с чем им пришлось считаться. Сектантские общины зачастую поддерживались, чтобы при их помощи ослаблять православную церковь, которая после поражения Белых фронтов в Гражданской войне осталась беззащитна перед лицом власти народных комиссаров[120]:Гл. 9.
Согласно Латышеву, Ленин был инициатором четырёх массовых кампаний, направленных против православия, свидетельствующих, по его мнению, о стремлении Ленина уничтожать как можно большее число православных священнослужителей[120]:Гл. 9:
Ноябрь 1917 года — 1919 год — лишение Церкви прав юридического лица, лишение духовенства политических прав, начало закрытия монастырей, некоторых храмов, реквизиция их имущества.
1919—1920 годы — вскрытие святых мощей.
С конца 1920 года — организация раскола Церкви.
С начала 1922 года — разграбление всех церквей, расстрел при этом максимального числа православных служителей культа.


Кампания по изъятию церковных ценностей вызвала сопротивление представителей духовенства и части прихожан. Большой резонанс вызвал расстрел прихожан в Шуе. В связи с этими событиями 19 марта 1922 года Ленин составил секретное письмо, в котором изложил свой план расправы с церковью, воспользовавшись голодом и событиями в Шуе. 22 марта на заседании Политбюро ЦК РКП(б) был принят план мероприятий, подготовленный Л. Д. Троцким, по разгрому церковной организации[120]:Гл. 9.
В голове Ленина рождались идеи о том, чем в будущем можно будет заменить религию в жизни верующих. Так, председатель ВЦИК М. И. Калинин вспоминал, что в начале 1922 года Ленин в частной беседе на эту тему заявил ему: «эта задача <замены религии> целиком лежит на театре, театр должен отлучить от обрядовых сборищ крестьянские массы»[прим 11]. А при обсуждении проблемы электрификации с В. П. Милютиным и Л. Б. Красиным Ленин отмечал, что Бога крестьянину заменит электричество, которому тот будет молиться, чувствуя вместо небесного могущества могущество центральной власти[120]:161.
По мере того как болезнь Ленина прогрессировала, он всё реже и реже мог полнокровно работать. Но вопросы антицерковной борьбы волновали Ленина до самых последних дней его активной жизни. Так, в немногие дни улучшения здоровья в октябре 1922 года Ленин наложил на постановление оргбюро ЦК РКП(б) «О создании комиссии по антирелигиозной пропаганде» от 13 октября 1922 года резолюцию с требованием подключить ГПУ к работе комиссии. За неделю до окончательного отхода от дел в результате очередного приступа болезни — 5 декабря 1922 года — Ленин опротестовал решение Малого Совнаркома о прекращении работы специального VIII отдела Наркомюста по отделению церкви от государства, заметив: «Что касается утверждения, что процесс отделения церкви от государства завершён, то это пожалуй и так; церковь от государства мы уже отделили, но религию от людей мы ещё не отделили»[120]:172.
После окончательного отхода Ленина от дел его преемник на посту главы советского правительства А. И. Рыков уменьшил в некоторой степени давление советского государства на православную церковь[120]:172.
Внешняя политика

Нам говорят, что Россия раздробится, распадётся на отдельные республики, но нам нечего бояться этого. Сколько бы ни было самостоятельных республик, мы этого страшиться не станем. Для нас важно не то, где проходит государственная граница, а то, чтобы сохранялся союз между трудящимися всех наций для борьбы с буржуазией каких угодно наций.
В обращении «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», опубликованном 24 ноября 1917 года и подписанном Лениным и Сталиным, Советская Россия отказывалась от условий Англо-франко-русского соглашения 1915 года и от соглашения Сайкса — Пико по разделу мира после войны[151][152]:
Мы заявляем, что тайные договоры свергнутого царя о захвате Константинополя, подтвержденные свергнутым Керенским, — ныне порваны и уничтожены. Республика Российская и её правительство, Совет Народных Комиссаров, против захвата чужих земель: Константинополь должен остаться в руках мусульман.
Мы заявляем, что договор о разделе Персии порван и уничтожен. Как только прекратятся военные действия, войска будут выведены из Персии и персам будет обеспечено право свободного определения своей судьбы.
Мы заявляем, что договор о разделе Турции и отнятии у неё Армении порван и уничтожен. Как только прекратятся военные действия, армянам будет обеспечено право свободно определить свою политическую судьбу.
Сразу после Октябрьской революции Ленин признал независимость Финляндии[153].
Во время Гражданской войны Ленин пытался достигнуть соглашения с державами Антанты. В марте 1919 Ленин вёл переговоры с прибывшим в Москву Уильямом Буллитом. Ленин соглашался на выплату дореволюционных российских долгов, в обмен на прекращение интервенции и поддержки белых со стороны Антанты. Был выработан проект соглашения с державами Антанты[154].
В 1919 г. пришлось признать, что мировая революция «будет, судя по началу, продолжаться много лет». Ленин формирует новую концепцию внешней политики «для того периода, когда будут существовать рядом социалистические и капиталистические государства», которую характеризует как «мирное сожительство с народами, с рабочими и крестьянами всех наций», развитие международной торговли. Кроме этого В. Ленин призвал «использовать противоположности и противоречия между двумя группами капиталистических государств, натравливая их друг на друга». Он выдвигал «тактику натравливания империалистов друг на друга» на период, «пока мы не завоевали всего мира». И просто разъяснял её значение: «Если бы мы этого правила не держались, мы давно, к удовольствию капиталистов, висели бы все на разных осинах». Ленин отрицательно относился к Лиге Наций из-за отсутствия «реального установления равноправия наций», «реальных планов мирного сожительства между ними».
Спад революционных волнений в капиталистических странах вынуждал Ленина питать больше надежд в осуществлении мировой революции на «эксплуатируемые массы» Востока. «Теперь нашей Советской республике предстоит сгруппировать вокруг себя все просыпающиеся народы Востока, чтобы вместе с ними вести борьбу против международного империализма», — такую задачу поставил В. Ленин в докладе на 11 Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока 22 ноября 1919 г. Для того, чтобы в «истории мировой революции» восточные трудящиеся массы смогли сыграть «большую роль и слиться в этой борьбе с нашей борьбой против международного империализма», по мысли В. Ленина, необходимо было «перевести истинное коммунистическое учение, которое предназначено для коммунистов более передовых стран, на язык каждого народа»[155].
После окончания Гражданской войны Советской России удалось прорвать экономическую блокаду благодаря установлению дипотношений с Германией и подписанию Рапалльского договора (1922). Были заключены мирные договоры и установлены дипломатические отношения с рядом пограничных государств: Финляндией (1920), Эстонией (1920), Грузией (1920)[156] Польшей (1921), Турцией (1921), Ираном (1921), Монголией (1921). Наиболее активно шла поддержка Турции, Афганистана и Ирана, сопротивлявшихся европейскому колониализму.
В октябре 1920 года Ленин встретился с приехавшей в Москву монгольской делегацией, надеявшейся на поддержку побеждавших в Гражданской войне «красных» в вопросе о независимости Монголии[157]. В качестве условия поддержки монгольской независимости Ленин указал на необходимость создания «объединённой организации сил, политической и государственной», желательно под красным знаменем[158].
Последние годы (1921—1924)

Экономическая и политическая ситуация потребовала от большевиков изменения прежней политики. В связи с этим по настоянию Ленина в 1921 году на 10 съезде РКП(б) был отменён «военный коммунизм», продовольственная развёрстка заменена продовольственным налогом. Была введена так называемая новая экономическая политика, разрешившая частную свободную торговлю и давшая возможность широким слоям населения самостоятельно искать те средства существования, которые государство не могло им дать.
В то же время Ленин настаивал на развитии предприятий государственного типа, на электрификации (при участии Ленина для разработки проекта электрификации России была создана специальная комиссия — ГОЭЛРО), на развитии кооперации. Ленин считал, что в ожидании мировой пролетарской революции, удерживая всю крупную промышленность в руках государства, необходимо понемногу осуществлять строительство социализма в одной стране. Всё это могло бы, по его мнению, способствовать тому, чтобы поставить отсталую Советскую страну на один уровень с наиболее развитыми европейскими странами[159].
И в 1922 году В. И. Ленин заявляет о необходимости законодательного урегулирования террора, что следует из его письма наркому юстиции Курскому от 17 мая 1922 года:
Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого. С коммунистическим приветом, Ленин.
В письме Курскому от 15 мая 1922 года Ленин предложил добавить в Уголовный кодекс РСФСР право замены расстрела высылкой за границу, по решению Президиума ВЦИКа (на срок или бессрочно)[160].
В 1922 году по его рекомендациям был создан Союз Советских Социалистических Республик (СССР).
В 1923 году, незадолго до смерти, Ленин пишет свои последние работы: «О кооперации», «Как нам реорганизовать рабкрин», «Лучше меньше, да лучше», в которых предлагает своё видение экономической политики Советского государства и меры по улучшению работы государственного аппарата и партии. 4 января 1923 года В. И. Ленин диктует так называемое «Добавление к письму от 24 декабря 1922 г.», в котором, в частности, были даны характеристики отдельных большевиков, претендующих на роль лидера партии (Сталин, Троцкий, Бухарин, Пятаков). Сталину в данном письме была дана нелестная характеристика. В том же году с учётом раскаяния в «поступках против государственного строя» Верховный Суд РСФСР освободил из-под стражи патриарха Тихона.
Болезнь и смерть. Вопрос о причине смерти


В марте 1922 года Ленин руководил работой 11-го съезда РКП(б) — последнего партийного съезда, на котором он выступал. В мае 1922 года он тяжело заболел, но в начале октября вернулся к работе. Предположительно, болезнь Владимира Ильича была вызвана сильной перегруженностью и последствиями покушения 30 августа 1918 года. По крайней мере, на эти причины ссылается авторитетный исследователь этого вопроса хирург Лопухин Ю. М.[161]. Для лечения были вызваны ведущие немецкие специалисты по нервным болезням. Главным лечащим врачом Ленина с декабря 1922 года и вплоть до его смерти в 1924 году был Отфрид Фёрстер. Последнее публичное выступление Ленина состоялось 20 ноября 1922 года на пленуме Моссовета[162]. 16 декабря 1922 года состояние его здоровья вновь резко ухудшилось, а 15 мая 1923 года из-за болезни он переехал в подмосковное имение Горки. С 12 марта 1923 года ежедневно публиковались бюллетени о здоровье Ленина. В Москве последний раз Ленин был 18—19 октября 1923 года.
В этот период он, тем не менее, надиктовал несколько заметок: «Письмо к съезду», «О придании законодательных функций Госплану», «К вопросу о национальностях или об „автономизации“», «Странички из дневника», «О кооперации», «О нашей революции (по поводу записок Н. Суханова)», «Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложение XII съезду партии)», «Лучше меньше, да лучше». Надиктованное Лениным «Письмо к съезду» (1922) часто рассматривают как ленинское завещание.
В январе 1924 года в состоянии здоровья Ленина внезапно наступило резкое ухудшение. 21 января 1924 года в 18 часов 50 минут, на 54 году жизни, он скончался.
Официальное заключение о причине смерти в протоколе вскрытия тела гласило: «<…> Основой болезни умершего является распространённый атеросклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания (Abnutzungssclerose). Вследствие сужения просвета артерий мозга и нарушения его питания от недостаточности подтока крови наступали очаговые размягчения тканей мозга, объясняющие все предшествовавшие симптомы болезни (параличи, расстройства речи). Непосредственной причиной смерти явилось: 1) усиление нарушения кровообращения в головном мозге; 2) кровоизлияние в мягкую мозговую оболочку в области четверохолмия»[163]. В июне 2004 года была опубликована статья в журнале European Journal of Neurology, авторы которой предполагают, что Ленин умер от нейросифилиса[164][165]. Сам Ленин не исключал возможности сифилиса и поэтому принимал сальварсан, а в 1923 году ещё пытался лечиться препаратами на основе ртути и висмута; к нему был приглашён специалист в этой области Макс Нонне. Однако догадка была им опровергнута. «Абсолютно ничто не свидетельствовало о сифилисе», — записал впоследствии Нонне[166].
Ленин о своей судьбе
Из письма Инессе Арманд от 18 декабря 1916 года:

Вот она, судьба моя. Одна боевая кампания за другой — против политических глупостей, пошлостей, против оппортунизма и т. д. Это с 1893 года. И ненависть пошляков из-за этого. Ну, а я все же не променял бы сей судьбы на «мир» с пошляками[167][168]
Личность

Британский историк Хелен Раппапорт, написавшая книгу о Ленине «Конспиратор», ссылаясь на мемуарные источники, охарактеризовала его как «требовательного», «пунктуального», «аккуратного» и «очень чистоплотного» в быту. При этом «Ленин был одержим навязчивыми идеями», «был очень авторитарен, очень негибок, не терпел несогласия со своим мнением». «Дружба для него была делом вторичным». Раппапорт указывает, что «Ленин был циничным оппортунистом — менял свою партийную тактику в зависимости от обстоятельств и политической выгоды. Возможно, в этом и заключался его незаурядный талант тактика». «Он был безжалостен и жесток, беззастенчиво используя людей в своих целях»[169].
Английский писатель Артур Рэнсом писал: «Ленин поразил меня своим жизнелюбием. Я не мог вспомнить ни одного человека похожего калибра, обладающего таким же радостным темпераментом. Этот невысокий, лысый, морщинистый человек, качающийся на стуле то в одну сторону, то в другую, смеющийся над той или иной шуткой, в любой момент готов дать серьезный совет любому, кто прервет его, чтобы задать вопрос, — совет настолько хорошо обоснованный, что для его последователей он имеет гораздо большую побудительную силу, чем любые приказы; все его морщины — от смеха, а не от беспокойства.»[170].
После победы Октябрьской революции Ленин с супругой жил в пятикомнатной квартире с одной спальней в Кремле. В поездках по Москве Лениным использовались несколько автомобилей, одним из которых был «Роллс-Ройс»[прим 12]. На протяжении жизни Ленин занимался шахматами.
Внешность
По описанию Троцкого, внешний вид Ленина отличался простотой и силой. Он был ниже среднего роста (164 см), со славянским типом лица и пронзительными глазами[171].
Русский изобретатель Лев Термен, лично встречавшийся с Лениным, отмечал, что его очень удивили ярко-рыжие волосы вождя[172].
Владимир Ильич Ленин имел заметный дефект речи — картавость. Это слышно на сохранившихся записях речи вождя. Картавость была присуща воплощениям образа Ленина в кино.
Псевдонимы

В декабре 1901 года Владимир Ульянов в журнале «Заря» впервые применил в качестве подписи псевдоним «Н. Ленин». Точная причина его появления неизвестна, поэтому имелось много версий о происхождении этого псевдонима. Например, топонимическая — по сибирской реке Лена (семейная версия Ульяновых). По мнению историка Владлена Логинова, наиболее правдоподобной представляется версия[173], связанная с использованием паспорта реально существовавшего Николая Ленина[174].
После прихода к власти В. И. Ленин официальные партийные и государственные документы подписывал «В. И. Ульянов (Ленин)». Ленин — это самый известный псевдоним, но далеко не единственный. Всего по причине конспирации Ульянов имел более 150 псевдонимов.
Кроме псевдонимов у Ленина была и партийная кличка, которую использовали его товарищи и он сам: «Старик»[175].
Творчество

Основные идеи


Оценка теоретического наследия В. И. Ленина крайне противоречива и политизирована, она включает в себя как положительные[176], так и отрицательные отзывы[177].
Историософский анализ современного ему капитализма
В своей работе «Империализм как высшая стадия капитализма», написанной в Цюрихе в 1916 году (опубликована в Петрограде в 1917 году[178]), Ленин постулировал, что к концу XIX века капитализм в наиболее развитых странах перешёл в новую «особую историческую стадию» своего развития, которую он называл империализмом. Последний, по его мнению, есть капитализм монополистический («по своей экономической сущности»), паразитический или загнивающий («Государство-рантье есть государство паразитического, загнивающего капитализма»), а также «переходный или, вернее, умирающий капитализм»[179]. В предисловии к французскому и немецкому изданиям работы (июль 1920 года) Ленин писал: «Империализм есть канун социалистической революции пролетариата. Это подтвердилось с 1917 года во всемирном масштабе»[180]. По мнению доктора философских наук Леонида Полякова,

сегодня многие идеи Ленина очень актуальны. Например, критика буржуазной демократии как скрытой формы диктатуры капитала. Он писал: кто владеет, тот и правит. В такой ситуации разглагольствования о власти народа — просто обман. Актуальна и ленинская теория империализма, особенно, что касается его перехода в финансовый капитализм. Это самопожирающий монстр, экономика по производству денег, которые оказываются у банкиров. Именно это и стало причиной нынешнего глобального кризиса. Почитайте Ленина, он это предсказывал.[181].

Политическая философия
Как полагают исследователи, чтобы познать себя через теорию, философия должна признать: она не что иное, как замещение политики, своего рода продолжение политики, своего рода пережёвывание политики — и выясняется, что первым об этом сказал Ленин[182].
Политическая философия Ленина ориентировалась на радикальное переустройство общества, ликвидирующее всякое угнетение, социальное неравенство. Средством такого переустройства должна была быть революция. Обобщая опыт прежних революций, Ленин разрабатывает учение о революционной ситуации и о диктатуре пролетариата как средстве защиты и развития завоеваний революции. Как и основатели марксизма, Ленин рассматривает революцию как следствие в первую очередь объективных процессов, указывая, что она не делается по заказу или по желанию революционеров. При этом Ленин вносит в марксистскую теорию положение о том, что социалистическая революция не обязательно должна произойти в наиболее развитых капиталистических странах; цепь империалистических государств может прорваться в наиболее слабом, из-за переплетения в нём множества противоречий, звене. В восприятии Ленина таким звеном была Россия в 1917 году[183].
Под политикой Ленин понимал прежде всего действия больших масс людей. «…Когда открытого политического выступления масс нет, — писал он, — его никакие путчи не заменят и искусственно не вызовут»[184]. Вместо свойственных другим политикам рассуждений об элитах и партиях Ленин говорил о массах и социальных группах. Он внимательно изучал жизнь разных слоёв населения, стараясь выявить изменения настроений классов и групп, соотношение их сил и т. д. На этой основе делались выводы о классовых союзах, о лозунгах дня и возможных практических действиях[183].
При этом Ленин отводил большую роль субъективному фактору. Он доказывал, что социалистическое сознание не возникает само собой из экономического положения пролетариата, что для его выработки нужна деятельность теоретиков, опирающихся на более широкие основания, и что это сознание нужно вносить в рабочий класс извне. Ленин разрабатывал и претворял в жизнь учение о партии как ведущей части класса, указывал на роль субъективных составляющих в революции, которые сами не возникают из революционной ситуации. В связи с этими положениями одни интерпретаторы стали говорить о существенном вкладе Ленина в марксистскую теорию, другие — о его волюнтаризме[183].
Ленин также высказал ряд положений, развивавших марксистскую идею об отмирании государства, чему, согласно Ленину, должна предшествовать его радикальная демократизация, включая выборность и сменяемость депутатов и чиновников, работа которых должна оплачиваться на уровне зарплаты рабочих, всё более широкое привлечение к государственному управлению представителей народных масс, с тем чтобы в конечном счёте управляли по очереди все, и управление перестало быть привилегией[183].
Коммунизм, социализм и диктатура пролетариата
Согласно Ленину, всякое государство носит классовый характер. В статье «Мелкобуржуазная позиция в вопросе о разрухе» (Полн. собр. соч., т. 32) В. И. Ленин писал: «В вопросе о государстве отличать в первую голову, какому классу „государство“ служит, какого класса интересы оно проводит» (С. 247). В подготовленной Лениным Программе РКП(б) было записано: «В противоположность буржуазной демократии, скрывавшей классовый характер её государства, Советская власть открыто признает неизбежность классового характера всякого государства, пока совершенно не исчезло деление общества на классы и вместе с ним всякая государственная власть» (С. 424). В брошюре «Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком» (Полн. собр. соч., т. 39) В. И. Ленин классовый характер государства подчеркивает самым решительным образом: «Либо диктатура (то есть железная власть) помещиков и капиталистов, либо диктатура рабочего класса».
В Тезисах доклада о тактике РКП на III конгрессе Коммунистического Интернационала (Полн. собр. соч., т. 44) В. И. Ленин отмечал: «Диктатура пролетариата означает не прекращение классовой борьбы, а продолжение её в новой форме и новыми орудиями. Пока остаются классы, пока свергнутая в одной стране буржуазия удесятеряет свои атаки на социализм в международном масштабе, до тех пор эта диктатура необходима». (С. 10) А поскольку, как подчёркивалось в Докладе о тактике РКП на III конгрессе Коммунистического Интернационала 5 июля 1921 г. (Полн. собр. соч., т. 44), «задача социализма состоит в том, чтобы уничтожить классы» (С. 39), постольку период диктатуры пролетариата охватывает всю первую фазу коммунизма, то есть весь период социализма[185].
До построения коммунизма необходим промежуточный этап — диктатура пролетариата. Коммунизм делится на два периода: социализм и собственно коммунизм. При социализме нет эксплуатации человека человеком, но ещё нет изобилия материальных благ, позволяющего удовлетворить любые потребности всех членов общества[186].
Взятие власти большевиками в октябре 1917 года В. И. Ленин рассматривал как начало социалистической революции (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., Т.35. С.243, 309, 396), успех которой был для него долгое время проблематичным (см.: там же. С.96, 377—378). Объявление советской республики социалистической означало для него лишь «решимость Советской власти осуществить переход к социализму» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т.36. С.295)[187].
В 1920 году в своей речи «Задачи союзов молодёжи», Ленин утверждал, что коммунизм будет построен в 1930—1940 годах[188]. В данной работе В. И. Ленин утверждал, что коммунистом можно стать лишь обогатив свою память знанием тех богатств, которое выработало человечество, при этом критически их переосмыслив для построения нового социалистического общества[189]. В одной из последних своих работ «О кооперации» В. И. Ленин рассматривал социализм как строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства и классовой победе пролетариата над буржуазией[190].
Отношение к империалистической войне и революционное пораженчество
По мнению Ленина, Первая мировая война носила империалистический характер, была несправедливой для всех участвующих сторон, чуждой интересам трудящихся[191]. Ленин выдвинул тезис о необходимости преобразования империалистической войны в войну гражданскую (в каждой стране против своего правительства) и необходимости использования рабочими войны для свержения «своих» правительств[78]. При этом, указывая на необходимость социал-демократов участвовать в антивоенном движении, которое выступало с пацифистскими лозунгами мира, Ленин считал такие лозунги «обманом народа» и подчёркивал необходимость гражданской войны[78].
Ленин выдвинул лозунг революционного пораженчества, сущность которого заключалась в неголосовании в парламенте за военные кредиты правительству, в создании и укреплении революционных организаций среди рабочих и солдат, борьбе с правительственной патриотической пропагандой, поддержке братания солдат на фронте[192]. Вместе с тем Ленин считал свою позицию патриотичной — национальная гордость, по его мнению была основой ненависти по отношению к «рабскому прошлому» и «рабскому настоящему»[193].
Возможность победы социалистической революции в одной стране
В статье «О лозунге Соединённых Штатов Европы» в 1915 году Ленин писал, что социалистическая революция не обязательно произойдёт одновременно во всём мире, как полагал Карл Маркс. Она может вначале произойти и в одной, отдельно взятой стране. Эта страна затем поможет революции и в других странах.
Об абсолютной истине
В. Ленин в своей работе Материализм и эмпириокритицизм утверждал, что «человеческое мышление по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин. Каждая ступень в развитии науки прибавляет новые зерна в эту сумму абсолютной истины, но пределы истины каждого научного утверждения относительны, будучи то раздвигаемы, то сужаемы дальнейшим ростом знания» (ПСС, 4-е изд., Т.,18, с.137)[194].
Ленинское представление о диалектике объективной, абсолютной и относительной истин опирается на марксистскую теорию познания. Ощущение и понятия, будучи отражениями объективного мира, заключают в себе объективное содержание. Вот это объективное содержание в ощущениях и сознании человека, но при этом не зависящее ни от человека, ни от человечества, Ленин и назвал объективной истиной. «Исторический материализм и все экономическое учение Маркса насквозь пропитаны признанием объективной истины», — подчёркивал Ленин.
Движение человеческого познания, то есть движение самой объективной истины, пропитано диалектикой взаимодействия абсолютной и относительной истин[195].
О классовой морали
«Наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата и освобождения всех трудящихся от гнета капиталистов»[196]. Ленин утверждал, что нравственность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов[197].
Как отмечает политолог Александр Тарасов, Ленин вывел этику из области религиозных догматов в область проверяемости: этичность необходимо проверять и доказывать, служит ли то или иное действие делу революции, полезно ли оно делу рабочего класса[198].
О социальной справедливости и равенстве
Для В. И. Ленина как практика революционной борьбы достижение социальной справедливости было концентрированным выражением всей его деятельности, но понимал он её, прежде всего, в практическом аспекте, как разрушение эксплуататорских отношений, постепенный процесс уничтожения классовых различий, что позволило бы всем трудящимся, независимо от их социального статуса в иерархии власти, участвовать в управлении государством, получать равный доступ, примерно одинаковую долю общественного богатства и общественных благ: "справедливости и равенства, следовательно, первая фаза коммунизма (социализм) дать ещё не может: различия в богатстве останутся и различия несправедливые, но невозможна будет эксплуатация человека человеком, ибо нельзя захватить средства производства, фабрики, машины, землю и прочее в частную собственность (Ленин В. И. ПСС, Т.33, стр.93)[199].
Общественные преобразования
Социализм

Социализм, по мнению его основателей, являлся общественным строем, призванным планомерно преодолеть все формы угнетения тудящихся и уравнять социальные статусы различных слоёв населения, обеспечить равный доступ всем слоям населения к жилью, образованию и медицине, открыть дорогу представителям низших слоёв населения в элиту страны; уровень социального неравенства на протяжении всей советской истории был в разы меньше не только по отношению к царской и постсоветской России, но и в сравнении с развитыми западными странами[200][201]. Советская Россия являлась пионером в всестороннем планировании общественного развития.
Реформа оплаты труда
18 ноября 1917 года Советом народных комиссаров по проекту В. И. Ленина было принято постановление, ограничивающее жалованье народных комиссаров 500 рублями в месяц и предписывающее Министерству финансов и комиссарам «урезать все непомерно высокие жалованья и пенсии»[202]. Декретом Совета народных комиссаров от 27 июня 1918 года устанавливался рекомендуемый максимальный размер оплаты труда (который мог превышаться в особых случаях): для специалистов — 1200 рублей, народных комиссаров — 800 рублей[203]. В 1920 году было принято постановление ВЦИК, устанавливающее единую тарифную сетку для всех руководителей, максимальный размер оплаты их труда не должен был превышать размер зарплаты квалифицированного рабочего, были установлены верхний и нижний допустимый уровень оплаты труда: госминимум и партмаксимум. На третьем съезде профсоюзов (апрель 1920) была утверждена новая система оплаты труда, согласно которой оклад специалиста не мог превышать оклад неквалифицированного рабочего более, чем в 3,5 раза[204], при этом отменялась дискриминация женщин и уравнивалась оплата женского и мужского труда[205].
В Советской России впервые в мире был законодательно утверждён восьмичасовой рабочий день[206]. Декретом от 14 июня 1918 г. «Об отпусках» все трудящиеся впервые в истории России получили гарантированное государством право на отпуск и т. п. — всё это способствовало повышению производительности труда и убеждению большинства населения в том, что новая власть имеет своей главной целью заботу об улучшении условий жизни трудящихся[207]. Впервые в истории России трудящиеся получили право на пенсионное обеспечение по старости.
Несмотря на во многом справедливые обвинения политических оппонентов социалистического строя в излишнем эгалитаризме социалистической системы оплаты труда, данная система способствовала формированию социальной однородности и конституированию советского народа, имеющего общую гражданскую идентичность; она постоянно развивалась и дифференцировалась на основании многих критериев, где одним из основных была оценка реального вклада гражданина в трудовую и общественную жизнь страны[208][209][210].
Право на образование
Важнейшим элементом преодоления социального неравенства и построения нового общества для В. И. Ленина было развитие образования, обеспечение равного доступа к образованию для всех трудящихся, независимо от их национального происхождения и гендерных различий (Образование в СССР). В октябре 1918 года введено по предложению В. И. Ленина «Положение о единой трудовой школе РСФСР», которое вводило бесплатное и совместное обучение детей школьного возраста[211]. Современные исследователи отмечают, что коммунистическая атака на систему распределения научных статусов началась в 1918 году и дело заключалось не столько в 'перевоспитании буржуазной профессуры', сколько в установлении равного доступа к образованию и уничтожению сословных привилегий, к числу которых относилась и привилегия быть образованным[212].
Ленинская политика в сфере образования, обеспечение его доступности для всех групп трудящихся послужили основой тому, что в 1959 году политические оппоненты СССР полагали, что советская система образования, особенно по инженерно-техническим специальностям, занимает лидирующее положение в мире[213].
Право на здравоохранение
Ленинская политика в сфере здравоохранения[214], основанная на принципах бесплатности и равнодоступности медицинской помощи для всех социальных групп населения, способствовала тому, что медицина в СССР признавалась одной из лучших в мире[215].
Право на жильё

Решение жилищной проблемы в СССР проводилось вначале путём конфискации и «уплотнения» жилья, занимаемого ранее «буржуазией», позднее, после гражданской войны, началось массовое жилищное строительство. Это не решило жилищную проблему, но позволило миллионам людей переселиться из рабочих бараков в более благоустроенные жильё, при этом большая часть жилья распределялась государством бесплатно[216]. По уровню доступности жилья и коммунальных услуг СССР был в числе мировых лидеров, опережая США[217][201].
Социалистическая демократия
Согласно исследователям (Дэниел Белл), важнейшим критерием демократичности общества служит открытость его социальной структуры, способность создать  для продвижения наиболее талантливых представителей социальных низов в элиту страны (Меритократия, Постиндустриальное общество).
Участие широких масс трудящихся в управлении государством являлось одной из основных задач революции. Декрет ВЦИК и СНК (РСФСР) от 11 ноября 1917 года «Об уничтожении сословий и гражданских чинов», подписанный Лениным, ликвидировал все сословные привилегии и ограничения и провозгласил равенство граждан.
Ленин полагал, что «мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством, но мы требуем немедленного разрыва с тем предрассудком будто управлять государством, нести будничную ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники» (В. И. Ленин. Удержат ли большевики государственную власть, 1917)[218].
«Капитализм душил, подавлял, разбивал массу талантов в среде рабочих и трудящихся крестьян. Таланты эти гибли под гнетом нужды, нищеты, надругательства над человеческой личностью. Наш долг теперь найти эти таланты и приставить их к работе» (В. И. Ленин, ПСС, 4-е изд., Т.30, с.54)
Многое из того, что планировал сделать Ленин по построению механизма обновления советской элиты, демократизации государственного аппарата, его подконтрольности обществу, не было осуществлено, в частности, расширение ЦК за счет представителей рабочих и крестьян, организация рабоче-крестьянского контроля за деятельностью Политбюро (Как нам реорганизовать Рабкрин), но введённый Лениным критерий рабоче-крестьянского происхождения как одного из основных условий продвижения по социальной лестнице, всемерное поощрение выдвижения рабочих и крестьян в государственный аппарат (институт выдвиженцев[219]), — открыли возможности по продвижению к высшим статусным позициям в обществе[220].
Несмотря на недостатки, отражённые в критике оппонентов Советской власти (тоталитаризм, номенклатура) принципов советской демократии и реального участия граждан в управлении государством, социальная структура СССР давала гражданам уверенность в завтрашнем дне и отличалась демократичностью и открытостью: обладала значительными возможностями по продвижению граждан
(восходящая социальная мобильность, социальный лифт), находящихся на низших ступенях социальной лестницы — в элиту страны (политическую, военную, научную)[прим 13], что давало им реальные возможности управления страной[221].
По данным за 1983 год, среди респондентов в возрасте 50-59 лет 82,1 % имели социально-профессиональный статус выше, чем их родители, среди респондентов 40-49 лет — 74 %, а среди 30-39 лет — 67 %, при этом данные показатели примерно идентичны как для мужчин, так и для женщин, что служит примером женской эмансипации в советском обществе[222]. СССР был единственной страной в мире, где все высшие руководители государства, кроме Ленина, были выходцами из социальных низов и имели рабоче-крестьянское происхождение: И. Сталин, Г. Маленков, Н. Хрущев, Л. Брежнев, Ю. Андропов, К. Черненко, М. Горбачёв.
Советская социальная система обладала гораздо большей социальной однородностью, демократичностью и открытостью не только по сравнению с постсоветской[223], но и по сравнению со своим главным геополитическим оппонентом: США, где существует усиливающаяся в последнее время тенденция увеличения социального неравенства и сокращения возможностей представителей низших и средних социальных групп достичь высших статусных позиций, при этом сокращаются возможности у представителей среднего класса сохранить свой статус[224], (Капитал в XXI веке).
Культурная революция
Ленин полагал, что пролетарская культура является закономерным развитием тех запасов знания, которое человечество выработало под гнетом капиталистического общества (ПСС, изд.4, Т.41, с.304)[225]. В статье «О кооперации» (январь 1923) В. Ленин утверждал, что культурная революция является необходимым условием для того, чтобы Россия, преодолевая свою цивилизационную отсталость, могла стать вполне социалистической страной. Культурная революция — это…целый переворот, целая полоса культурного развития всей народной массы (В. И. Ленин, ПСС, 5-е издание, Т.40, с.372, 376—377)[226]. В «Страничках из дневника» В. Ленин полагал, что одной из основных задач культурной революции является повышение авторитета народного учителя: " Народный учитель должен у нас быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял, не стоит и не может стоять в буржуазном обществе (В. И. Ленин, ПСС, 4-е изд., Т.40, с.23).
В данной работе В. Ленин поставил следующие задачи культурной революции[227]:
Ликвидация культурной отсталости, прежде всего, неграмотности населения.
Обеспечение условий для развития творческих сил трудящихся.
Формирование социалистической интеллигенции.
Утверждение коммунистической идеологии в сознании широких масс.
О методологии революционной борьбы

В статье «Очередные задачи Советской власти» Ленин обосновал общие принципы Советской власти и утверждал, что недостаточно быть революционером и сторонником социализма или коммунизма вообще. Надо уметь найти в каждый особый момент то особое звено цепи за которое нужно всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену, причём порядок звеньев, их форма, их сцепление, их отличие друг от друга в исторической цепи событий не так просты и не так глупы, как в обыкновенной, кузнецом сделанной, цепи[228].
Историк Ричард Пайпс писал, что для спасения революции в отсталой России Ленин считал необходимым экспортировать революцию в более развитые страны Западной Европы ещё в ходе Первой мировой войны — чтобы «развязать всеевропейскую гражданскую войну». Ленин провоцировал рабочие забастовки и военные мятежи как в странах Антанты, так и у её противников[229]. Историк писал, что Ленин делал попытки экспорта революции и в те страны, которые только недавно получили независимость, прежде входя в состав Российской Империи: зимой 1918—1919 годов были предприняты попытки военного переворота в Финляндии и военного вторжения в страны Прибалтики[230]. А обнаруженный в архивах историком Ю. Н. Тихоновым документ, указывает на то, что Ленин непосредственно участвовал в практической организации летом 1920 года «афгано-индусской миссии», которой ставилась задача по экспорту революции в Британскую Индию через Ташкент и Афганистан[231].
С другой стороны по мнению академика Е. М. Примакова, а также кандидата философских наук, заведующего кафедрой истории и культурологии профессора И. С. Шатило, Ленин отвергал идею навязывания революции извне. В 1918 году на съезде профсоюзов Москвы он заявил: «конечно, есть люди, которые думают, что революция может родиться в чужой стране по заказу, по соглашению. Эти люди либо безумцы, либо провокаторы». Он замечал, что теория «подталкивания» революций в других странах путём войн означает «полный разрыв с марксизмом, который всегда отрицал „подталкивание“ революций, развивающихся по мере назревания остроты классовых противоречий, порождающих революции». Революция — закономерный результат внутреннего развития каждой страны, дело её народных масс[232][233].
О национальном вопросе

В 1916 году В. И. Ленин высоко оценивал Ирландское восстание 1916 года, рассматривая его как пример, подтверждающий важность национального вопроса в революционной борьбе. В национальных восстаниях в Европе он видел особую силу, которая способна значительно «обострить революционный кризис в Европе». Поэтому значение ирландского восстания в сто раз больше, чем выступления в Азии или в Африке. Малые нации, бессильные как самостоятельный фактор в борьбе с империализмом, рассматриваются Лениным как «одна из бацилл», помогающих выступлению настоящей силы — социалистического пролетариата. Использование националистических и революционных движений, по его убеждению, правильно. Заимствуя этот опыт, он пишет: Мы были бы очень плохими революционерами, если бы в великой освободительной войне пролетариата за социализм не сумели использовать всякого народного движения против отдельных бедствий империализма в интересах обострения и расширения кризиса.[234]
В статьях «Критические заметки по национальному вопросу», «О праве наций на самоопределение», «О национальной гордости великороссов» Ленин сформулировал программу решения национального вопроса.Полное равноправие наций; право самоопределения наций; буржуазный национализм и пролетарский интернационализм — вот два непримиримо-враждебные лозунга, соответствующие двум великим классовым лагерям всего капиталистического мира и выражающие две политики (более того: два миросозерцания) в национальном вопросе. Марксизм непримирим с национализмом, будь он самый «справедливый», «чистенький», тонкий и циви­лизованный. Марксизм выдвигает на место всякого на­ционализма — интернационализм, слияние всех наций в высшем единстве... [235] 
Национальная политика в СССР официально строилась на основе ленинских принципов равноправия и дружбы народов, но включала также в различные этапы своей истории элементы дискриминации по национальному признаку[236], что привело к её полярным оценкам исследователями[237]. В то же время примерно одинаковый уровень жизни и равные шансы социального продвижения[238], одинаково низкий уровень социального неравенства и высокий уровень социальной защищённости[239][240] во всех национальных республиках, в том числе РСФСР, интенсивное развитие национальных культур[241] на основе общей интернациональной идеологии, формирование впервые в истории данных национальностей национальных научных центров (в каждой союзной республике существовала своя Академия наук), опиравшихся на широкую сеть впервые созданных национальных университетов и институтов; создание сети национальных библиотек, театров и литературы; беспощадная борьба[242][243] со всеми формами национализма, общий народнохозяйственный механизм, основанный на росте промышленного потенциала всех национальных республик — всё это способствовало формированию в СССР общей гражданской идентичности[244], построенной на идее дружбы народов[245][246].
Произведения

В СССР было издано пять собраний сочинений Ленина и сорок «Ленинских сборников», составленных специально созданным по решению ЦК ВКП(б) для изучения ленинского творческого наследия Институтом Ленина. Многие из включённых в него работ были отредактированы и исправлены перед публикацией, многие работы Ленина вообще не были включены в него[247]. В советское время периодически (раз в несколько лет) выпускался сборник избранных произведений, в двух-четырёх томах. Кроме того, в 1984—1987 годах были выпущены «Избранные сочинения» в 10 томах (11 книгах). В. Лавров утверждает, что произведения Ленина занимают первое место в мире среди переводной литературы[248]; современный индекс переводов ЮНЕСКО даёт 7 место[249].
Среди основных работ — «Развитие капитализма в России» (1899), «Что делать?» (1902), «Материализм и эмпириокритицизм» (1909), «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916), «Государство и революция» (1917), «Великий почин» (1919), «О погромной травле евреев» (1924).
В 2012 году сотрудник Института российской истории РАН В. М. Лавров обратился в Следственный комитет России с заявлением о проверке работ Ленина на наличие в них экстремизма.[250][251] Для проверки Лавров предложил перечень произведений, многие из которых не вошли в собрания сочинений Ленина[252][253].
В 1919—1921 годах Ленин записал на граммофонных пластинках 16 речей[254].
Библиография
Сборники документов

Ленин В. И.  / Федер. архив. агентство, Рос. гос. архив соц.-полит. истории.; ред. Ю. Н. Амиантов, Ю. А. Ахапкин, В. Т. Логинов. — 2-е изд. — М.: Политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2017. — 671 с. ISBN 978-5-8243-2108-1. (Пер. с нем. писем В. И. Ленина к Каутскому, Ф. Мерингу и К. Цеткин C. А. Гаврильченко)
Сочинения

Награды

Единственной официальной государственной наградой Ленина был Орден Труда Хорезмской народной советской республики (что делает Ленина первым кавалером данного ордена[255])[256][257]. Других государственных наград, как РСФСР и СССР, так и иностранных государств, у Ленина не было.
22 января 1924 года Н. П. Горбунов, секретарь Ленина, снял со своего пиджака орден Красного Знамени и приколол его к френчу уже умершего Ленина. Эта награда находилась на теле Ленина до 1943 года. Ещё один орден Красного Знамени был возложен к гробу Ленина вместе с венком от Военной академии РККА[258][259][260].
Семья и родственники

Семья Ульяновых
Анна Ильинична Елизарова-Ульянова — старшая родная сестра Ленина.
Александр Ильич Ульянов — старший родной брат Ленина

Дмитрий Ильич Ульянов — младший родной брат Ленина
Ольга Дмитриевна Ульянова (1922—2011)[261] — племянница Ленина. В СМИ появилась информация, что с её кончиной прямых потомков семьи Ульяновых не осталось. Эту информацию опровергла заведующая Домом-музеем Ленина Татьяна Брыляева:
во-первых, есть дочь Ольги Дмитриевны — Надежда Алексеевна Мальцева
и внучка Елена. Все перечисленные потомки Ульяновых проживают в Москве[262].
Виктор Дмитриевич (1917—1984) — племянник Ленина, внебрачный сын Д. И. Ульянова
Мария Викторовна Ульянова (1943 г. р.)
Александр
Евгений (1989 г. р.) и Фёдор (2006 г. р.).
Владимир Викторович (1940 г. р.).
У Владимира Викторовича есть дочь Надежда.
Мария Ильинична Ульянова — младшая родная сестра Ленина.
 Михаил Александрович Пономарёв — врач, ошибочно считается двоюродным братом Ленина.
Память


В честь Ленина назван астероид (852) Владилена.
Имя Ленина присутствует в первом послании внеземным цивилизациям — «Мир», «Ленин», «СССР» — к 2014 году оно преодолело расстояние в 51 световой год.
Несколько вымпелов с барельефом Ленина было доставлено на Венеру, а также на Луну[263].
Уже в постсоветский период в честь Ленина была названа лениния — вид ихтиозавров.
Культ личности

Вокруг имени Ленина в советский период возник обширный культ. Бывшая столица Петроград был переименован в Ленинград. Именем Ленина назывались города, посёлки и улицы, в каждом городе стоял памятник Ленину. Цитатами Ленина доказывались утверждения в публицистике и научных работах.
Памятники Ленину стали частью советской традиции монументального искусства. После распада СССР многие памятники Ленину демонтировались, неоднократно подвергались вандализму, в том числе и взрывались[109][264][265].
После распада СССР отношение к Ленину среди населения РФ стало дифференцированным; согласно опросу ФОМ, в 1999 году 65 % населения России считали роль Ленина в истории России положительной, 23 % — отрицательной, 13 % затруднились с ответом[266]. Четыре года спустя, в апреле 2003 года, ФОМ провёл аналогичный опрос — на этот раз положительно оценили роль Ленина — 58 %, отрицательно — 17 %, а количество затруднившихся с ответом выросло до 24 %, в связи с чем ФОМ отметил «тенденцию дистанцирования» по отношению к фигуре Ленина, с 1999 года число респондентов, готовых дать однозначную оценку — положительную или отрицательную, значительно сократилось[267]. Наиболее часто опрошенные называли Ленина «исторической личностью», воздерживаясь от оценки его вклада в историю России[268].
По данным опроса Левада-Центра 2014 года, число россиян, оценивающих роль Ленина в истории положительно, увеличилось с 40 % в 2006 году до 51 % в 2014 году[269]. По данным ВЦИОМ за 2016 год, на вопрос «Ленин вызывает у Вас скорее симпатию или скорее неприязнь?» 63 % выразили симпатию, а 24 % — неприязнь[270].
Мировые экономические кризисы и увеличивающееся социальное неравенство сделали востребованными идеи Ленина во всем мире, в том числе в странах западных демократий, где отмечается увеличение влияния его идей в молодежной среде.[271]
Образ в культуре и искусстве

Выпущено множество мемуарной литературы, стихов, поэм, рассказов, повестей и романов, фильмов о Ленине. В СССР возможность сыграть Ленина в кино или на сцене считалось для актёра знаком высокого доверия, оказанного со стороны руководства КПСС. Среди документальных фильмов: «Владимир Ильич Ленин» (1948) Михаила Ромма), «Три песни о Ленине» (1934) Дзиги Вертова) и др. Среди игровых — «Ленин в Октябре» (1937), «Человек с ружьём» (1938) и др.
После возникновения СССР возник цикл анекдотов о Ленине.
Ленину принадлежит множество высказываний, ставших крылатыми выражениями. При этом ряд высказываний, приписываемых Ленину, ему не принадлежат, а впервые появлялись в литературных произведениях и кинематографе. Крылатые фразы Ленина приобрели распространение в политическом и обыденном языках СССР и постсоветской России. К таким высказываниям относятся, например, «Учиться, учиться и учиться», предположительно произнесённые им в связи с казнью старшего брата слова «Мы пойдём другим путём», фраза «Есть такая партия!», произнесённая на I Всероссийском съезде советов или характеристика «Политическая проститутка».
Частотный анализ лексикона произведений Ленина
Словарь языка печатных произведений Ленина насчитывает 37500 слов (словарь языка Пушкина насчитывает 21000 слов, Шекспира — 15-20000 слов)[272].
Примечания
Примечания

Источники


Литература
на русском языке
 — М.: Политиздат, 1989—1991.








Гейфман А.  / Пер. с англ. Е. Ю. Дорман. — : КРОН-ПРЕСС, 1997. — 448 с. — (Серия «Экспресс») — ISBN 5-232-00608-8.
Данилкин Л. А. Ленин. Пантократор солнечных пылинок. — М.: Молодая гвардия, 2017. — («Жизнь замечательных людей»)


Cite journal requires |journal= (help); Check date values in: |year=, |date= (help)CS1 maint: date and year (link) (Lenin Reloaded: Toward a Politics of Truth. Durham and L.: Duke University Press, 2007. P. 42-58)

Кара-Мурза С. Г.  // «Наш современник». — 2000. — № 4.
Кара-Мурза С. Г.// «Наш современник». — 1999. — № 10.







Лятиев Г.  // Октябрь. — 1999. — № 11

CS1 maint: multiple names: authors list (link)
CS1 maint: multiple names: authors list (link)

Cite journal requires |journal= (help); Check date values in: |year=, |date= (help)CS1 maint: date and year (link)
Протасенко З. М. Ленин как историк философии. — Л.: ЛГУ имени А. А. Жданова, 1969. — 110 с.

Розин Э. Л. . — М.: Юристъ, 1996. — 320 с.
Сахаров В. А. Политическое завещание Ленина. Реальность истории и мифы политики. М.: Изд-во МГУ, 2003

Смирнов И. В.  // Радио Свобода, 17.02.2006
Check date values in: |date= (help)
Солоухин В. А.  // Солоухин В. А. «Последняя ступень» М.: Издательство АО «Деловой центр», 1995. — 352 с. ISBN 5-88406-055-6
Солоухин В. А. . — М.: Б. и., 1992. — 222 с.



на других языках
Louis Fischer. The Life of Lenin. — Weidenfeld & Nicolson History. 2001. — ISBN 1-84212-230-4
Helen Rappaport Conspirator. Lenin in Exile. — Hutchinson, 3 Sep 2009.
Gründer einer Diktatur in «Illustrierte Lexicon der Welt Geschichte» Family Encyclopedia of World History. — London. 1996.; Das beste GmbH -Stuttgart,Zürich, Wien. 1999 — ISBN 3-87070-825-5.


Категория:Ленинизм

Категория:Почётные граждане Казани
Категория:Политики-эмигранты
Категория:Выпускники Симбирской гимназии
Категория:Выпускники юридического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета
Категория:Члены Исполкома Коминтерна
Категория:Политики, известные под псевдонимами
Категория:Революционеры России
Категория:Ссыльные революционеры
Категория:Сосланные в Сибирь
Категория:Председатели Совета народных комиссаров СССР
Категория:Члены Всероссийского учредительного собрания
Категория:Делегаты I Всероссийского съезда Советов (1917)
Категория:Кавалеры ордена Труда Хорезмской НСР
Категория:Теоретики марксизма
Категория:Члены ЦК РСДРП
Категория:Большевики
Категория:Члены Политбюро ЦК КПСС
Категория:Умершие от инсульта
Категория:Председатели Совета народных комиссаров РСФСР
Категория:Кандидаты в члены ЦК РСДРП
Категория:Семья Ленина
Категория:Правители Европы XX века
Категория:Делегаты II съезда РСДРП
Категория:Делегаты III съезда РСДРП
Категория:Делегаты IV съезда РСДРП
Категория:Делегаты V съезда РСДРП
Категория:Делегаты VII съезда РКП(б)
Категория:Делегаты VIII съезда РКП(б)
Категория:Делегаты IX съезда РКП(б)
Категория:Делегаты X съезда РКП(б)
Категория:Делегаты XI съезда РКП(б)
Категория:Философы по алфавиту
Категория:Философы XIX века
Категория:Философы XX века
Категория:Философы Российской империи
Категория:Философы СССР
Категория:Публицисты XIX века
Категория:Публицисты XX века
Категория:Публицисты Российской империи
Категория:Публицисты СССР
Категория:Авторы Энциклопедического словаря Гранат
Категория:Политические философы
Категория:Политологи России
Категория:Мумии
Категория:Персоналии на денежных знаках
Категория:Почётные граждане Ульяновска