Question: Сколько немцев жило в Санкт-Петербурге до Октябрьской революции?

Немцы Петербурга




Не́мцы Са́нкт-Петербу́рга[1] — часть населения города Санкт-Петербурга и его окраин, до Октябрьской революции составлявшая самый большой процент жителей после русских, которые проживали или трудились в нём в течение достаточно длительного времени и оставили заметный след в городской истории. Многие из немцев Санкт-Петербурга являлись подданными Российской империи.
Немцы Санкт-Петербурга представляли все слои населения города — от членов царской семьи — до ремесленников. Они являлись жителями русской столицы в два с небольшим столетия, когда государственным строем была самодержавная монархия. Именно в эти годы сложился образ России, как равноправного и влиятельного члена европейского и мирового сообщества, а престиж государства и его международный авторитет поддерживался и возрастал, наряду с необходимостью учитывать её значительный людской и сырьевой потенциал, ещё и благодаря достижениям в науке, культуре и технике.
В кругах русской интеллигенции существует мнение, что обозначенный Петром I курс на выход Русского государства из многовековой изоляции и сближение России с Западом поддерживался, пока и поскольку существовала специфическая и влиятельная культурно-этническая категория российского общества — петербургские немцы.
С некоторыми своими соседями немцы имеют более давние отношения, чем с русскими, но ни с кем — более глубокие.
В. И. Ленин хорошо представлял себе опасность «азиатчины» для предпринятого им самого масштабного в истории эксперимента по созданию общества равенства и справедливости. И, оценивая историческую роль немцев в русской и мировой истории, неоднократно в своих работах и публичных выступлениях подчёркивал необходимость учиться у них умению организации и выполнения любых общественно-значимых работ.
Создавая новую Россию как европейское государство, Пётр Великий, должен был создать и новую столицу, принципиально отличающуюся по всем мыслимым характеристикам от старой средневековой Москвы. Так возник космополитичный, многонациональный и веротерпимый Петербург — «самый умышленный город на всём свете», как отметил Фёдор Достоевский. В этом предприятии Петру I требовались кадры, обладавшие знаниями и навыками в таких областях жизни и производства, которые вообще не были затребованы ранее.
Несмотря на очевидную привязанность Петра к Голландии, исторически наиболее легко адаптируемыми к русской действительности оказались немцы-выходцы из многочисленных немецких княжеств.
Длительное влияние немцев на приобщение России к европейской цивилизации объясняется и тем, что, глубоко врастая в российскую жизнь, петербургские немцы сохраняли не только язык и религию, но и свой специфический быт. Сохранившиеся представители немецкой петербургской цивилизации, рассеянные по стране, вспоминают, что вернувшиеся с войны фронтовики, посетив жильё немцев, отмечали, что его облик чрезвычайно похож на то, что они видели в оккупированной Германии.
Петербург — это аккуратный немец, больше всего любящий приличия.
На протяжении двух веков петербургские немцы принимали самое деятельное участие в перипетиях российской истории. Они принимали участие в войнах и всевозможных общественных движениях. Среди декабристов таковыми являлись Пестель, фон дер Бриген, Лорер, Розен, Штейнгель, фон Визен. В 1918 году у генерала Алексеева начальником штаба был Шварц. Против большевиков сражались генералы Врангель, Каппель, Дитрих фон Нетт, барон Унгерн и другие.
Однако отношение к немцем постепенно менялось. Уже Александр III, начавший политику русификации всех сторон российской жизни, создал атмосферу, в которой некоторые дальновидные представители немецкой диаспоры начали склоняться к мысли о возвращении на Запад, благо тогда после многих лет раздробленности возник Второй Рейх — сильное немецкое государство в центре Европы. Существует мнение, что на настроения царя оказали влияние прочитанные дневники Екатерины II, после чтения которых он, якобы, воскликнул: «Слава Богу! Я, оказывается, русский!»
В августе 1914 года по стране прокатилась антинемецкая патриотическая истерия, связанная с объявлением мобилизации, сопровождавшаяся погромами. Апогеем этой кампании стал разгром немецкого посольства, открытого в 1913 году. Город приобретает новое патриотическое название — «Петроград», после чего началось угасание жизни немецкого Петербурга.
28 июля 1914 года издается Императорский указ о положении в России неприятельских подданных во время войны и Указ по образованию Особого комитета для объединения правительственных мероприятий и руководства исполнительными действиями в области борьбы с немецким засильем[2].
В декабре 1914 года окончательно закрываются немецкие газеты, перестают действовать почти все немецкие учреждения. Общественная и культурная жизнь постепенно сходит на нет.
Однако, с приходом к власти в Германии Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), положение немцев Петербурга существенно ухудшилось. В условиях всеобщей подозрительности, доносов и слежки каждый немец мог быть арестован и расстрелян как «немецкий шпион». В результате немцы боялись даже говорить в общественных местах на родном языке[1].
Немцы Петербурга в высших эшелонах власти
Между Россией и Германией существовали традиционно тесные династические связи. Начало этой традиции положил, бывший наполовину немцем, на российском престоле Пётр III, который был сыном цесаревны Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха (представителя немецкой династии наследных герцогов). Супругами всех последующих российских императоров, кроме Александра III, были немецкие принцессы. Породнившись с царской семьей, в Петербурге жили принцы Вюртембергские, герцоги Ольденбургские, Макленбургские, Саксен-Кобургские и др. «Помните, что я наполовину ваш соотечественник», — сказал будущий российский император Николай I, обращаясь к прусским войскам во время совместного с принцем Вильгельмом смотра в Берлине. И потому в царском окружении немцы занимали не последнее место. Придворные чины получили во времена петровских реформ немецкие названия: постельничий стал обер-камергером, дворецкий — гофмаршалом, ловчий — обер-егермейстером т.п.
Все цари начиная с Петра III были почти чистокровными немцами. Елизавета была наполовину немкой. Пётр III был почти полным немцем-мать-Анна Петровна-дочь Петра I и немки Екатерины I. Отец-Карл Фридрих Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский. Екатерина II-София Августа Фредерика фон Анхальт-Цербст-Дорнбург. Павел I-мать-Екатерина II-София Августа Фредерика фон Анхальт-Цербст-Дорнбург. Отец-Пётр III-Карл Петер Ульрих фон Шлезвиг-Хольштайн-Готторф. И так далее. Все цари Петербурга-сами чистокровные немцы-всегда женились исключительно на немках, их дочери также выходили замуж преимущественно за немцев, хотя в случае сыновей, которые не должны были унаследовать престол, и дочерей известны случаи браков с представителями высшей знати не немецкой национальности или же с представителями королевских семей не немецкого происхождения (Черногория).
Русские Императрицы и принцессы немецкого происхождения
Все жёны русских императоров после Петра III были дочерьми немецких владетельных и медиатизированных родов. Исключение составляла лишь дочь датского короля Супруга Императора Александра III Мария Фёдоровна, однако и она имела чисто немецкое происхождение и происходила из немецкого рода Глюксбургов.

Шарлотта-Христина-София Брауншвейг-Вольфенбюттельская (1694-1715)
Мария Фёдоровна
Елизавета Алексеевна
Александра Федоровна. После смерти Николая I — вдовствующая Императрица
Мария Александровна
Мария Федоровна. Принцесса датская и вдовствующая после смерти мужа и сына русская императрица
Александра Фёдоровна

София Христина Шарлотта, кронпринцесса Брауншвейг-Вольфенбюттельская (1694—1715), жена сына Петра царевича Алексея, ставшая матерью будущего российского императора Петра II, взошедшего на престол в 1727 г. Она же стала первой немецкой принцессой, захороненной в Петропавловском соборе.
Получив основательное европейское образование, культурные навыки в детстве и имея традиционные для Европы представления о женщине в семье, как хозяйки дома, они во многих случаях распространяли свою деятельность за пределы семейного круга (где их влияние на супруга — монарха и все стороны его деятельности нельзя недооценивать) и вели себя при муже — «хозяине Земли русской» подобающим образом. Полем их деятельности были благотворительность, образование и здравоохранение, а также поддержка разнообразных имеющих государственную значимость инициатив. И, хотя не все они до конца жизни осваивали русскую речь без акцента, их позиция в отношении приоритета понимаемых ими по-своему интересов России была чёткой и бескомпромиссной. В том же направлении действовали и некоторые члены царствующей семьи, также имевшие основания считать себя немцами.
Центральной фигурой в истории российской августейшей благотворительности стала Императрица Мария Фёдоровна, супруга Императора Павла I, урождённая принцесса София Доротея Вюртембергская. Ею основан в 1797 г. Повивальный институт со школой акушерок, а позже создано получившее официальный статус «Ведомство Императрицы Марии» — развитая система народного образования и попечительства.
Невестка императрицы Марии Фёдоровны, великая княгиня Елена Павловна (1806—1873), известна как умом и одаренностью, так и своими делами. Среди её многих добрых дел — активная деятельность по освобождению крестьян, основание Клинического института (позже ГИДУВа) — одного из лучших медицинских учреждений России, и участие в создании Петербургской консерватории. Большие суммы выделяла великая княгиня и на поощрение талантов. Центром притяжения музыкантов, поэтов и художников был её салон в Михайловском дворце. «Она сделала всё, что только было в её силах, для исцеления русского народа от язвы узаконенного рабства…» говорил о ней — А. Ф. Кони.
Супругой Александра I была Баденская принцесса Елизавета Алексеевна, не отличавшаяся хорошим здоровьем. В конце 1825 г. она почувствовала себя настолько плохо, что врачи посоветовали ей отправиться на юг. В Таганроге, где она с Александром остановились. 19 ноября Александр скончался от лихорадки.
Супругой Николая I была Александра Фёдоровна (Фридерика Луиза Шарлотта-Вильгельмина, дочь короля Пруссии 1798—1869). Считается, что она ввела в России обычай украшать ёлку на Новый год. При Николае возобладала теория, согласно которой Россия является совершенно особенной страной, не нуждающейся ни в каком влиянии Запада. Тогда сформировался глубокий разрыв между Россией и Западом по политическому устройству, национальному духу и религии, вместо которой культивировалось единомыслие царской власти и чаяний народа.
Супруга Александра II Мария Александровна (дармштадтская принцесса Вильгельмина-Августа-София-Мария,1824-1880). Умная, начитанная, глубоко религиозная и одухотворённая, более похожая на монашку. Много занималась благотворительностью, и при ней было положено начало всесословных женских учебных заведений и было создано общество Красного Креста.
Супруга Александра III Мария Фёдоровна (принцесса датская София-Фредерика-Дагмара, 1847—1928). Обладала весёлым нравом, была умна и образована, могла войти в холерный барак, чтобы утешать больных. Её любили в России. И она не хотела из неё уезжать.
Супруга Николая II Александра Фёдоровна (Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса, 1872—1918). В народе не была популярной из-за своего немецкого происхождения, а при дворе — из-за кажущейся холодности и высокомерия.
Последней немецкой принцессой, похороненной в Петропавловском соборе лишь в 1998 году, стала Императрица Александра Фёдоровна (Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса, принцесса Гессен-Дармштадтская 1872—1918). С убийством большевиками её, супруга и детей, в том числе и несовершеннолетнего сына Царевича Алексея пресеклась прямая линия наследования Дома Романовых.

Екатерина Великая
 Принцесса Ангальт-Цербстская, вошедшая на русский трон в результате дворцового переворота, в силу своего европейского воспитания и сложившихся убеждений считала себя «республиканкой», но реалии русской действительности и международная обстановка заставили её действовать в направлении консервации и укрепления исторически обречённых форм государственного управления. Тем не менее, она оказалась, после Петра Великого, наиболее эффективной правительницей, укрепившей на время русскую государственность. Ей принадлежит введение в российскую жизнь понятия о гражданском долге, обязательном для всех жителей страны. 

Императрица сформулировала задачи, стоящие перед российским монархом следующим образом[3]: 
1. Нужно просвещать нацию, которой должно управлять. 
2. Нужно ввести добрый порядок в государстве, поддерживать общество и заставить его соблюдать законы. 
3. Нужно учредить в государстве хорошую и точную полицию. 
4. Нужно способствовать расцвету государства и сделать его изобильным. 
5. Нужно сделать государство грозным в самом себе и внушающим уважение соседям. 
Понимая свою ответственность за поддержание здоровья народа, она первая приказала себе сделать прививку против оспы, предварительно помолившись в церкви, которую посетила пешком[4].
В 1778 году она составила для себя следующую эпитафию:
 На Русский трон взойдя, желала она добра
И сильно желала дать своим подданным Счастье, Свободу и Благополучие.
Она легко прощала и никого не лишала свободы.
Она была снисходительна, не усложняла себе жизнь и была веселого нрава
Имела республиканскую душу и доброе сердце. У неё были друзья.
Работа была для неё легка, дружба и искусства несли ей радость.[5]
Однако музыки императрица не понимала и относилась к ней, как просто шуму.

Герцоги Ольденбургские
Чрезвычайно важную роль в истории столицы и страны сыграл род принцев Ольденбургских, появление которых в России стало следствием династических контактов, берущих начало во временах Петра.
Герцогиня Фредерика, жена Петера Фридриха Людвига герцога Голштейн-Ольденбургского была родной сестрой Марии Фёдоровны и тёткой Александра I. Его любимая сестра Екатерина Павловна была в 1809 г. выдана замуж за Петера Фридриха Георга, принца Ольденбургского (1784—1812), ставшего членом Императорской фамилии с титулом Его Императорского Высочества. Сын Екатерины Павловны — Константин Фридрих Пётр Ольденбургский (Пётр Георгиевич 1812—1881) начал свою службу, как военный, но позже целиком переключился на народное просвещение и благотворительность
Пётр Георгиевич Ольденбургский, а затем и его сын Александр Петрович Ольденбургский прилагали много сил и средств для организации (5 декабря 1835 года) и развития Императорского Училища Правоведения как сословного учебного заведения. Члены царской фамилии, лично сами Императоры, а также министры юстиции и другие видные государственные чиновники, понимая значение профессиональной подготовки правоведов для государства, исходили из того, что только дворянский кодекс чести служит надёжной гарантией неподкупности судей и независимости суда, как одного из составляющих власти. Исходя из этого, в училище имели возможность поступать лишь дворяне. Поэтому Училище существовало лишь до 1918 Решением Комиссариата народного просвещения от 18 июня 1918. Училище было ликвидировано, а его здание передано Агрономическому институту.
К благотворительной деятельности Пётр Георгиевич привлёк и свою супругу — Терезию-Вильгельмину-Изабеллу-Шарлотту, принцессу Ольденбургскую (1815—1871), урождённую принцессу Нассау-Вайлбургскую, участницу организации и попечительницу над Женским институтом.
Принца П. Г. Ольденбургского многие считали чудаком. Рассказывали, как после очередного бала в его дворце хозяин приказывал точно такую же сумму, какая была израсходована на бал, передать в какое-либо учреждение для бедных. В основе подобных «чудачеств» принца лежало, по словам современника, «служение идеалам добра и справедливости». На свои средства П. Г. Ольденбургский основал в Петербурге первоклассное Училище правоведения, образцовую детскую больницу, приют, общину сестер милосердия, женский институт; он был инициатором создания первой в России женской гимназии. Под покровительством принца находилось до 500 учреждений в разных городах страны. Принц Пётр Георгиевич умер от потрясения, вызванного убийством своего друга Императора Александра II.
Санкт-Петербургская Высшая школа права, учрежденная в 1992, поставила своей задачей возродить дух и лучшие традиции Императорского Училища Правоведения, взяв за основу принципы, предложенные его учредителями, в деле обучения и воспитания юристов.

Немцы в политике и на государственной службе
Во главе в высшей степени централизованного в условиях самодержавной монархии государственного аппарата были учреждения, либо сосредоточенные в столице, либо из неё непосредственно управляемые. Немцы с первых лет новой России вошли в состав этого аппарата и стали его неотъемлемой частью.
Миних Буркхарт Христофор фон Ми́них (Христофор Антонович) 1683—1767

Сыграл исключительную роль в поддержании и сохранении петровской идеи о превращении Петербурга в «окно в Европу» и выполнения им функции столицы государства. 
В 1721 по приглашению русского посла в Варшаве Г. Долгорукова прибыл в Россию вести инженерные дела, задуманные Петром I. 
В 1727 году император Пётр II, (12 октября 1715 — 19 января 1730) назначает Миниха правителем Петербурга. 24 февраля 1728 Пётр Второй короновался в Москве, а накануне сюда переехал и двор. Император совершенно не интересовался государственными делами и вёл праздную жизнь. Никому ничего не платили, и каждый воровал столько, сколько мог. С весны 1725 года началось всеобщее бегство лиц, принадлежащих к любому сословию из Петербурга, которые стремились уехать из столицы в Москву или в провинцию. Город опустел. В течение четырёх лет в нём отсутствовал императорский двор. Вопрос о том, оставаться ли ему столицей, был поставлен под сомнение. 
С 1728 Миних — граф, генерал-губернатор Ингерманландии, Карелии и Финляндии (до 1734 года). В это время он ведёт интенсивное строительство в Петербурге, Выборге и Кронштадте. Для оживления общественной жизни в городе и поддержания его статуса он часто организовывал в своём доме балы, торжественные обеды. В торжественные дни — празднества, делал парады и смотры войскам и торжества при спуске судов.
Успешная деятельность Миниха по устройству судоходства на Неве, прокладке дорог, строительству Балтийского порта, проведению первого обходного Ладожского канала в 1723—1728 годах, окончание работ на котором имели чрезвычайно большое значение для экономики города, поскольку соединяло его с центральными губерниями России и расширило товарооборот порта. В результате цены на товары первой необходимости сделались приемлемыми для большинства населения. Положено было начало регулярному морскому сообщению с Европой, а из Кронштадта на Любек и Данциг начали отходить почтовые и пассажирские пакетботы. В городе было завершено строительство здания 12 коллегий и постройка каменных бастионов Петропавловской крепости
Благодаря его энергии и организаторскому таланту Петербург в критический период времени сохранил свою роль важнейшего российского города до возвращения ему на деле функции столицы государства.
28 апреля 1730 года в Москве была коронована Анна Иоанновна (1693—1740). После торжественного обеда в доме Миниха вечером был устроен невиданный даже при жизни Петра Великого фейерверк. Год спустя Миних был вызван в Москву, где ему было поручено подготовить петербургские дворцы к возвращению двора. Осенью 1731 года в Петербург вернулась гвардия. 15 января 1732 года в город вернулась императрица, официальный въезд которой был организован с чрезвычайной пышностью. При этом Миних на льду Невы организовал инсценировку взятия снежной крепости.
С возвращением двора временное запустение сменилось наплывом населения, и в городе начался квартирный кризис. Чрезвычайно быстро начали застраиваться городские площади, ранее. Пограничная черта прошла по теперешнему Загородному проспекту, но и за ней вплоть до Смольного и Александро-Невской Лавры также велось строительство. Значительную часть этой площади Миних взялся осушить собственными средствами на условиях заимообразного отпуска денег и вечного права на десятую долю сделанного пригодным для жизни пространства.
В короткое время пригодной под застройку стала обширная площадь, на материковой стороне города, ныне занимаемой городским центром. 
После восшествия на престол Анны Иоанновны Христофор Антонович в (1730—1732) был пожалован генерал-фельдцейхмейстером, президентом Военной коллегии, генерал-фельдмаршалом. Ему было поручено принять меры по улучшению бедственного положения русской армии. 
Миних привёл в порядок армейские финансы, основал при войсках госпитали для раненых и гарнизонные школы. Он провел переустройство гвардейских и армейских полков и образовал два новых гвардейских полка — Конной гвардии и Измайловский, преобразовал Военную коллегию; основал в Петербурге первый в России шляхетский кадетский корпус, и многие годы опекал его, будучи в 1732—1741 годах его начальником[6][7].
Остерман Генрих-Иоганн-Фридрих (Андрей Иванович) 1687—1747

Будучи принят на русскую службу в 1708 году, он уже 1723 году стал вице-президентом Коллегии иностранных дел, имея прозвище «Оракул», поскольку никто не умел лучше ориентироваться в сложных интригах государственного управления, добиваться царской благосклонности и составлять деловые бумаги. Вовремя поддержав восшествие на трон Екатерины I, он стал вице-канцлером, членом Верховного тайного совета. При Петре II он стал обер-гофмаршалом, а при Анне Иоанновне — генерал-адмиралом и кабинет-министром.
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — временщик, обер-камергер, без совета с которым императрица Анна Иоанновна не принимала ни одного решения.
Бисмарк Отто фон

На его примере виден высокий авторитет, которым пользовалась в середине XIX века российская дипломатия. Проживая несколько лет в России в должности посланника Пруссии, Бисмарк пользовался особым дружеским вниманием канцлера Горчакова и многому от него научился. Впоследствии, на вопрос Бисмарка: «Доволен ли тот своим учеником», Горчаков ответил, что считает Бисмарка в том смысле своим учеником, в каком Рафаэль может быть назван учеником Перуджино. В Петербурге Бисмарк принимал участие в охоте на медведей в окрестных лесах и убил двоих. Но быстро потерял интерес к этому занятию, решив, что недостойно дворянина сражаться с безоружным противником.
XIX — начало XX веков
На протяжении XIX — начала XX веков немцы трижды занимали пост премьер-министра, четыре раза — министра финансов, семь раз — министра путей сообщения.
На государственном поприще прославились Карл-Роберт Нессельроде, ставший в 1816 году министром иностранных дел. Руководство внешней политикой России при Александре II осуществлял Н. К. фон Гирс, а при Николае II — В. Н. Ламсдорф (1900—1906), министром внутренних дел был В. К. фон Плеве, убитый террористами на мосту через Обводный канал в Петербурге.
Из 12 министров финансов Российской империи до самого конца XIX века пятеро были немцами, среди них: Егор Францевич Канкрин (1774—1845), значительно укрепивший финансовую систему России введением в обращение серебряного рубля, и Михаил Христофорович Рейтерн, реформы которого в царствование Александра II дали стране первые частные коммерческие банки, сеть железных дорог, Николай Христианович Бунге (1882—1887), Сергей Юльевич Витте (с 1893 по 1904) — «отец русской промышленности», выведший экономику из дефицита.
Морским министром был адмирал Ф. П. Врангель — знаменитый мореплаватель, именем которого назван остров в Ледовитом океане (ныне известный как «родильный дом белых медведей»). Энергичный министр путей сообщения П. А. Клейнмихель, руководил строительством железной дороги Петербург — Москва, первого постоянного моста через Неву и других важных сооружений.
За ними следовала целая галерея сановников немецкого происхождения: сенаторы, члены Государственного совета, шефы жандармов, губернаторы, министры и т. д. Некоторые вошли в историю, прежде всего благодаря своей огромной власти и влиянию. Таковы всесильный военный губернатор Петербурга П. А. Пален, возглавивший заговор против Павла I, или шеф жандармов А. X. Бенкендорф, пользовавшийся неограниченным доверием Николая I.
Ведомство по налогам возглавляли: в 1861—1863 годах К. К. Грот, в 1862—1887 — А. А. Рихтер и в 1899—1904 годах — Н. Н. Кутлер.
Ведущим чиновником в министерстве образования был Фридрих фон Унгерн-Штернберг.
Некоторые немцы свою карьеру при дворе делали, будучи воспитателями царской семьи. Так Е. Ф. Канкрин — внук мастера из Гессена был учителем у Николая I, а выходец из Вестфалии Густав Матиас (Матвей Иванович) фон Ламсдорф (1745—1828) и Николай Иванович Остен-Сакен сделали свою карьеру аналогичным образом.
Во главе Монетного Двора в 1803—1843 годах стояли Е. И. Эйлерс и в 1892—1902 годах Н. П. Воллендорф.
Ведомство по горным делам и соляным разработкам возглавляли в 1843—1849 годах Ф. Ф. Бергер, и А. Г. Гернгром в 1855—1862 годах.
Во главе Совета по лесному хозяйству стоял К. И. Габлиц.
В Комиссии по выкупу крестьян работали М. М. фон Гоймерн (1861—1881) и М. И. Даудель.
Модест Корф с 1855 года был председателем Цензурного комитета.
Третье отделение возглавлял в 1839—1856 годах Л. В. Дубельт, а позже — А. Р. фон Дрентельн.
Губернатором Санкт-Петербурга с 1882 года был генерал Ф. Ф. фон Трегоф, известный более как Трепов.
Многие немецкие имена, в том числе такие фамилии, как графы фон Сиверсы, бароны фон Бреверны, фон Остен-Дризены, фон Будберги другие, олицетворяют русскую бюрократическую и военную элиту.
Находясь на различных должностях государственного аппарата, центр которого находился в Петербурге, как столице империи, немцы создавали атмосферу пунктуального выполнения своих обязанностей и следования нормативам гражданского долга, и притом непонятного и весьма осуждаемого населением бездушного формализма. Особенно новой для всей практики государственного управления России, фактически основанной на исторически узаконенной системы коррупции, когда крупные чиновники не получали систематического жалования, а пускались на кормление, была пришедшая с иностранцами и, в основном немцами, идея безвозмездного ведения управленческих дел любой степени важности. И безусловной ответственности за мздоимство. И эта особенность столичного и провинциального чиновничества из немцев многократно иллюстрируется в отечественной художественной литературе (Гоголь, Лесков, Гончаров) и многими другими авторами.
Немцы в науке
 года Петр Великий издал указ о создании Петербургской Академии наук[8]. Через год после его смерти (27 декабря 1725) Академия приступила к работе. Это было первое в России научное учреждение, которое вскоре превратилась в один из самых авторитетных научных центров мира. Активным соучастником идеи организации Академии был немецкий учёный Лейбниц (1646—1716), к опыту и советам которого Пётр весьма внимательно прислушивался. Первый Президентом Петербургской Академии наук был немец Роберт Лоуренс Блюментрост (1692—1755). При Петре он был его личным секретарём и лейб-медиком. Его заслуги в организации работы Академии невозможно переоценить. В эти годы Россия была землёй, обетованной для учёных из Европы, ещё не оправившейся от потрясений 30 — летней войны. Россия же в то время представляла для них прекрасные возможности и для работы, и для жизни. В первые годы работы академии иностранцы составляли в ней большинство. Из 111 членов 67 было немцев. Но, в довольно скором времени, появились и собственные кадры. Хотя состав иностранных членов был всегда ощутим.
На гравюре изображены члены физико-математического класса академии, стоящие у алтаря с изображением Эйлера (слева — направо) Н. И. Фусс (муж внучки Эйлера), А. И. Лексель, А.И Эйлер (Сын Леонарда), П. С. Паллас, И. И. Лепехин, И. Георги, И. Крафт.

Подлинным украшением Российской Академии наук был Леонард Эйлер (1707—1783), пришедший в Россию по совету братьев Даниила и Николая Бернулли в возрасте 20 лет. Уже через несколько месяцев он овладел русским языком совсем молодым человеком. В 26 лет он стал Академиком. В течение 50 лет он был действительным членом Российской Академии Наук и много лет прожил в Петербурге, где оставил после себя потомство.
Многолетнее общение Петра I с немецким мыслителем Г. В. Лейбницем привело к идее создания в Петербурге Академии наук. На приглашения, посланные крупнейшим европейским ученым, первыми откликнулись немцы. Академия открылась в конце 1725 года, уже после смерти царя. Приехавший из Вестфалии историк и географ Г. Ф. Миллер вспоминал, что отец провожал его в Петербург, «словно хоронил: так велико было тогда предубеждение против России».
Первыми петербургскими академиками в большинстве своем были немцы из Германии и Швейцарии: математики Л. Эйлер и , физики Г. Б. Бюльфингер и Г. В. Крафт, натуралист И. X. Буксбаум и др. Многие с восторгом писали на родину о прекрасных условиях, созданных для них в Петербурге, это в сочетании с предоставленными им независимостью и рядом важных привилегий позволило математику X. Вольфу назвать Петербург того времени «раем для учёных».
Сыграв столь большую роль в создании петербургской Академии наук, немцы бессменно возглавляли её в первые два десятилетия. За весь же дореволюционный период существования Академии из двенадцати её президентов шестеро были лицами немецкого происхождения: Л, Л. Блюментрост, Г. К. Кайзерлинг, И. А. Корф, К. фон Бреверн, А. Л. Николаи, Ф. П. Литке.
Во время своего десятилетнего путешествия по Сибири ученый-энциклопедист Г. Ф. Миллер собрал колоссальный материал по истории, географии, экономике и этнографии этого края. Капитальный труд Миллера «История Сибири» не утратил научного значения по сей день.
Показательна самоотверженность, с какой немецкие академики XVIII века исследовали самые отдаленные, труднодоступные области России: Крайний Север, Зауралье, Алтай, Камчатку, Аляску. В условиях сурового климата, бездорожья, нехватки продовольствия и оборудования совершались многолетние экспедиции, в которых участвовали виднейшие ученые: Д. Г. Мессершмидт, И. Г. Гмелин, П. С. Паллас, И. Г. Георги — этнограф, путешественник, минералог, который хорошо знаком питерским краеведам по его энциклопедическому труду «Описание… Санкт-Петербурга» и в честь которого назван цветок георгин.
В 1829 г. в Россию приезжал А. Гумбольдт. Главной целью знаменитого немецкого ученого и путешественника было знакомство с азиатской частью России, но он встречался с учёными, за успехами которых давно следил. И. Ф. Крузенштерна Гумбольдт давно знал заочно, а в Петербурге они познакомились лично. Начал свои исследования в полярных морях Ф. П. Литке — будущий президент Академии наук; геодезист и картограф Ф. Ф. Шуберт составил подробный план Петербурга 1828 г. — этот бесценный для историков документ, известный как «План Шуберта».
Затем последовало создание Пулковской обсерватории во главе с выдающимся астрономом В. Я. Струве, открытие Э. X. Ленцем законов электромагнитной индукции, изобретение Б. С. Якоби гальванопластики, труды основоположника эмбриологии К. М. Бэра, филологические исследования Я. К. Грота, установившего нормы русского правописания, которые сохранялись больше 30 лет (до реформы 1918 г.), и многое другое.
Благодаря совместным усилиям немецких и российских ученых Петербургская Академия наук стала одним из ведущих научных учреждений Европы и мира.
Ленц
Паллас, Купфер

Академик Ленц
Академик Якоби


Немецкие инженеры и техники
 После того, как выпускник Института корпуса инженеров путей сообщения И. Ф. Кёниг стал директором Николаевской железной дороги и провёл её кардинальную перестройку, она стала приносить казне существенный доход. Затем он стал Министром путей сообщения. Памятник ему установлен рядом с главным ходом ж.д. Санкт-Петербург — Москва.
Немцы и медицина
В царствование Алексея Михайловича личный медик царя — Лаврентий Алфёрович Блюментрост, прибывший с рекомендательным письмом от дрезденского курфюрста, много содействовал развитию медицины в России. Его дети — Иван (Иоганн Готлиб Теодор, 1676—1756) стал личным медиком Петра. Второй сын — Лаврентий (Роберт Лоуренс, 1692—1755) показал себя талантливым организатором науки и первым президентом русской Академии наук (1724 год) и тоже врачевал Петра.
Императрица Екатерина, с целью способствования вакцинации населения подвластного ей государства и снижения детской смертности, первой в России получила прививку от оспы.
Аптеки и аптекари
Слова «немец» и «врач, аптекарь» долгое время в России были почти синонимами[9]. Имя Элезиуса Бомелия (около 1530—1579, Москва), прибывшего ко двору Ивана Грозного из Вестфалии и официально числившегося лейб-медиком царя, стало почти нарицательным для немца — деятеля медицины в допетровской России.
Первые аптеки в России появились в России во второй половине XVI века[2]. Ещё с конца XVI века руководство Аптекарским приказом, бывшим тогда главным медицинским ведомством государства, было сосредоточено в руках приехавших сюда жителей германских княжеств. Отправной точкой формирования аптечного дела послужили создание Верхней государевой аптеки (1560 год) и Аптекарской палаты в Кремле (1581 год). В допетровской России царская аптека являлась единственным аптечно-врачебным центром. Первоначально медицинское обслуживание, как таковое, проводилось именно аптеками, функции которых были потому весьма разнообразны. Впоследствии немцы стали организаторами медицинского дела в обновлённой России.
Увиденные Петром во время «Великого посольства» 1697—1698 годов аптеки германских княжеств послужили образцом для организации в России частных аптек. В 1701 году издаётся ряд указов, положивших конец торговле лечебными средствами в москательных, соляных и зеленных рядах и укреплении аптечной монополии. Правда, этот указ относился только к Москве. Эти реформы сделали аптечное дело привлекательным для иностранцев благодаря освобождению от налогов и предоставлению права изображения государственного герба на документации.
Первая казённая аптека появилась в Петербурге в 1704 году и была расположена в Петропавловской крепости на Меньшиковом бастионе. В 1712 г. из Москвы в Петербург был переведён и сам Аптекарский приказ, переименованный в Главную Аптеку. Согласно указу от 10 декабря 1706 года «Главными» стали называться казённые аптеки, которые производили рецептурный отпуск лекарств населению и одновременно исполняли роль центральных военных складов в регионах государства.
В 1713 году для нужд аптеки и, в первую очередь, для «Аптекарского огорода», в Петербурге был выделен целый остров Невской дельты, до сих пор называемый Аптекарским. Здесь в первой четверти века была основана «инструментальная изба», в которой изготавливаются медицинские инструменты. От того времени сохранилась улица с названием «Инструментальная». А «Аптекарский огород» стал впоследствии Ботаническим садом. Пётр разрешил селиться на острове лишь работным людям и служителям Медицинской канцелярии, среди которых значительный процент составляли жители из германских княжеств, находившихся в подчинении смотрителя Аптекарской слободы, без ведома которого запрещалось покидать остров. И это запрещение было отменено лишь в 1860 году.
В начале 1720 года Главная аптека была переведена с Аптекарского острова в Немецкую слободу на левый берег Невы, где проживали братья Блюментросты. Здесь (Ныне Миллионная ул.4/1) и находилась долгое время Главная Аптека (после пожара 1735 г. дом был перестроен архитектором Дж. Кваренги). В том же здании находилась и названная так в 1721 году «Медицинская канцелярия» — главная медицинская служба государства. Немецкое руководство Медицинской канцелярии определяло кадровый состав и проводило аттестацию приезжающих врачей и аптекарей. Аптекарский приказ стал именоваться Медицинской коллегией, которую возглавил Иоганн Блюментрост, автор первого в России наставления для войсковых лекарей.
Успешное окончание Северной войны и указ Петра о разрешении открытия частных аптек со временем привели к увеличению их числа. Но первая частная аптека была открыта аптекарем Мартином Берендтом на Мещанской улице лишь в 1760 году. В 1789 году был издан Аптекарский устав, регламентирующий цены на аптечные товары и права и обязанности аптекарей.
В те годы при аптеках нередко открывались лаборатории, в которых изготавливались не только лекарства, но и производились анализы для нужд создаваемой фармацевтической промышленности. В них работали такие известные учёные, академики, как Т.Е.Ловиц, получивший необходимые профессиональные сведения, когда он стал в 1777 году учеником в Главной аптеке. В этих лабораториях с 1770 года работал академик И. Г. Георги и К. Г. С. Кирхгоф и ряд специалистов, труды которых способствовали делу развития отечественной фармации. Аптеки новой столицы взяли на себя функцию научных центров, ведущих работы по основным направления естествознания — медицине, химии, физике, ботанике и биологии. Они стали местом, где зарождались самые разнообразные новации в области медицины.
С воцарением Екатерины Великой наблюдается особенно интенсивный приток выходцев из немецких княжеств, в особенности из Прибалтики. в XVIII и XIX веках профессия аптекаря и врача (равно как и булочника, колбасника, пивовара, часовщика и ремесленника по металлу) были приоритетно немецкими.
Аптеки Гедике, Эрке, Штоля и других были известны как высококлассные консультационные центры. Однако для коренного петербуржца символом аптеки стала аптека Пеля на 7-й линии В. О., д.16, купленная Василием Васильевичем (Вильгельмом Эренфридом) Пелем в 1848 году. В 1871 году аптека получила право называться поставщиком лекарственных препаратов Его Императорского Величества. В 1875 году аптека переходит к его сыну — Александру Васильевичу Пелю (1850—1908) — талантливому учёному и предпринимателю, при котором аптека стала базой научных исследований. Когда в 1899 году Военно-медицинскую академию оканчивают сыновья Александра — Рихард Пель и Альфред Пель, научная работа в аптеке стала более интенсивной. В 1908—1911 годах при них дом был практически полностью перестроен архитектором З. Я. Леви. Здесь были предусмотрены специальные помещения для нужд аптеки и органотерапевтического института, библиотеки, насчитывающей 6000 томов, редакции научно-медицинских журналов и изданий и, наконец, контора по сбыту продукции. Украшением аптеки был торговый зал, сохранившийся до сего времени. В 1918 году аптека была национализирована и продолжала работать, даже в дни блокады города.
Врачи и медицинские учреждения
По ряду исторических причин открытые немцами больничные учреждения в медицинской структуре города имели меньший вес, чем аптеки.
Уже в первые два десятилетия существования города на Выборгской стороне были организованы два крупных медицинских учреждения, большинство лечащего персонала которых составляли немцы. В 1717 году была основана первая госпитальная аптека при Петербургском военно-сухопутном госпитале, на базе которого впоследствии была создана Медико-хирургическая академия. А при Петербургском морском госпитале 5 апреля 1722 года — Главная Аптека для снабжения флота, переименованная в 1730-е годы «Адмиралтейскую аптеку»
В 1860году Максимилиановская лечебница, совмещённая с аптекой, стала первым в России лечебным учреждением амбулаторного типа.
Наиболее известными были Александровская мужская больница на 15 линии В. О., основанная в 1880 году и основанный в 1859 г. совместными усилиями евангелических общин города Евангелический госпиталь, для которого было в 1870—1873 гг. построено каменное здание, в котором сейчас расположился Институт туберкулёза. В этих медицинских учреждениях до второй половины XIX века большую часть персонала составляли немцы.
Организатором детских лечебных учреждений и Общества детских врачей в Петербурге, а также Всероссийского попечительства по охране материнства и младенчества стал педиатр Карл Андреевич Раухфус (1835—1915). Его именем названо здание, построенное по проекту Ц.А.Кавоса и самого Раухфуса (Лиговский пр.8), ставшее образцом для детских больниц России.
Важную роль в истории российской медицины сыграл Эдуард Фридрихович Шперк (1837—1894), первый директор Института Экспериментальной медицины.
Под руководством профессора Дмитрия Оскаровича Отта (1855—1929) был составлен проект нового здания, организованного в 189? году Императорского клинического повивального института, открытого в 1904 году. Ныне он носит название Института акушерства и гинекологии Российской академии медицинских наук им. Д. О. Отта, в просторечии просто «Клиника Отта» Отто был также директором Женского медицинского института (1899), став основателем акушерско-гинекологической школы.
Вследствие открытия ряда медицинских училищ, роста числа отечественных кадров, сокращения притока эмигрантов из Германии и естественных ассимиляционных процессов заметно уменьшился процент немцев в среде медицинских работников города. Однако в семьях аптекарей и врачей немецкого происхождения наследование фамильного ремесла было традиционным.
 Видеман, Раухфус, Пель, Турнер, Шперк
Немцы и образование
Немецкие школы, как правило, пользовались хорошей репутацией, поскольку, кроме основательной подготовки, они давали прекрасное знание немецкого языка, владение которым считалось обязательным для образованного человека. Самой знаменитой из немецких школ была Петришуле (или Петершуле), расположенная за Лютеранской церковью свв. Петра и Павла. Основанная ещё в 1709 г., она считалась старейшей в городе. Школа давала учащимся прекрасную подготовку, так что в неё охотно отдавали своих детей и русские дворяне. Хорошо известна в городе была частная гимназия Мая. Сын небогатого немца из Пруссии Карл Май, основавший её, сумел создать там удивительную атмосферу дружелюбия, взаимопомощи и демократизма. В гимназии не знали ни сословных, ни национальных различий. Преподавание велось на двух языках — немецком и русском — и отличалось высоким уровнем. Много питомцев гимназии, называвших себя «майскими жуками», стали знаменитыми учеными, художниками, архитекторами. Один из них, Г. Д. Гримм, построил в начале века новое здание гимназии на 14-й линии Васильевского острова (д. 39). Нетрадиционную частную женскую школу создала Э. П. Шаффе, происходившая из петербургской немецкой семьи. Она была в постоянном педагогическом поиске. Учебное заведение, которое Э. П. Шаффе бессменно возглавляла полвека (до 1906 г.), прошло путь от школы-пансиона, с характерным для него «семейным духом», до одной из лучших петербургских гимназий. Одну из лучших частных гимназий содержала Г. Кебке (Тучков пер., 11). Петербургские немцы имели широкий выбор газет и журналов на родном языке. История немецкоязычной прессы восходит к 1728 году, когда в молодой столице вышла газета — вторая в России после основанных Петром I русских «Ведомостей». Полтора века спустя появилась ещё одна — Кроме того, существовало много специальных изданий: медицинский и фармакологический журналы, «Музыкальная газета», журнал "рассчитанный на немецких предпринимателей, и др.

Гимназия Мая
Петришуле


Военачальники
Весьма ревностно служили петербургские немцы на ратном поприще, составляя в XVIII—XIX вв. значительный процент офицеров и генералитета в русской армии и гвардии. В Военной галерее Зимнего дворца, где помещено более трехсот портретов генералов — героев кампании 1812—1814 гг. приблизительно каждая четвёртая картина изображает немца. Среди них — потомок древнего германского рода П. X. Витгенштейн, который одержал первую победу над французами в июле 1812 года; ганноверец Л. Л. Беннингсен — начальник штаба Кутузова; барон К. Клодт фон Юргенсбург, отличившийся в битве под Лейпцигом; барон Ф. В. Остен-Сакен, назначенный в 1814 году военным губернатором Парижа; Тотлебен, Эдуард Иванович, военный инженер, один из организаторов обороны Севастополя и строитель крепости Кронштадт; Каппель, Владимир Оскарович, участник Белого Движения; Унгерн-Штернберг, Роман Фёдорович фон (1885—1921); Врангель, Пётр Николаевич Последний руководитель Белого движения; барон Маннергейм, Карл Густав Эмиль, боевой русский генерал и путешественник, маршал Финляндии и многие другие.

Миних, Бурхард Кристоф (1683—1767)
Пётр Христианович Витгенштейн (1768—1842)
Леонтий Леонтьевич Беннигсен (1745—1826)
Фабиан Вильгельм фон Остен-Сакен (1752—1837)
Карл Густав Клодт фон Юргенсбург (1765—1823)
Тотлебен, Эдуард Иванович (1818—1884)
Каппель, Владимир Оскарович (1883—1920)
Барон Унгерн-Штернберг (1885—1921)
Врангель, Пётр Николаевич (1878—1928)
Маннергейм, Карл Густав Эмиль (1867—1951)


Мореплаватели

Только за период с 1803 по 1849 годы русскими моряками было совершено 38 кругосветных плаваний, в которых участвовало имевших немецкое происхождение 414 офицеров и лиц, к ним приравненных (24 %) участвовавших, 23 врача и лекаря (64 %) участвовавших. В числе них такие знаменитости, как И. Ф. Крузенштерн, Ф. Ф. Беллинсгаузен, О. Е. Коцебу, Ф. П. Литке, И. И.фон Шанц, Ф. П. Врангель медики И. Эшшольц, К. Изембек и др.[10]
Крузенштерн

И. Ф. Крузенштерн образование получил в Петербургском морском кадетском корпусе. Был выпущен досрочно в чине младшего лейтенанта и направлен на Чёрное море для участия в военных действиях с Турцией. В 1788 году он принимал участие в войне со Швецией и не раз был отмечен наградами. В 1793 году был направлен для углубления знаний и обогащения опыта в Англию. Решил посвятить себя созданию сильного российского торгового флота. С этой целью он принял решение совершить первое в истории русского флота кругосветное плавание. К его плану с воодушевлением отнесся Император Александр I. Экспедиция состояла из двух кораблей.
Свои впечатления о кругосветном путешествии (1803—1806) на корабле «Надежда» Крузенштерн изложил в трехтомном труде «Путешествие вокруг света», а также в многотомном «Атласе Южного моря». Экспедиция в значительной степени обогатило знания о земле. На современной географической карте около десяти объектов названы именем Крузенштерна. Систематические и тщательные наблюдения моря послужили базой для создания новой науки океанографии. Был также собран уникальный антропологический материал[11].
Гагемейстер

Леонтий Андрианович Гагемейстер (1780—1833) родился в Лифляндии в имении своих родителей Дростенгоор. В 15 лет поступил волонтёром на флот. Мичманское звание получил в 17 лет. С 1802 года стажировался на британском флоте. Под командованием Нельсона принимал участие в штурме испанской крепости Сан-Педро. В 1805 году, получив блестящую аттестацию от Нельсона, вступил в командованием шлюпом «Нева», только что вернувшегося из кругосветного путешествия Лисянского. Впервые в практике русского флота совершил в переход в Русскую Америку в Восточном направлении. В 1816 году назначается Главным правителем Русской Америки, заменив на этом посту Александра Андреевича Баранова и начал распределять должности служащих строго по их способностям. Тем самым он стал опасен для правления компании. С уходом Гагемейстера нарушения установленной им служебной и финансовой дисциплины стали одной из основных причин, побудивших российское правительство продать Русскую Америку вместе с Аляской буквально перед начавшейся в ней «золотой лихорадкой».
После чего он 7 лет провёл в отставке, а затем снова прибыл на флот, где совершил кругосветное путешествие, открыв по пути острова, названные его именем, а затем группу атоллов, в число которых входит и Кваджелейн. Его именем назван остров в Беринговом море и гора на одном из островов, входящих в архипелаг Александра.
Скончался в возрасте 54 лет «от удара». За свою короткую жизнь он совершил три кругосветных путешествия и умер во время подготовки четвёртого кругосветного плавания. Кроме него, три кругосветные плавания пытался совершить Джеймс Кук (который погиб во время третьего плавания, пройдя только половину пути) и совершил три плавания Михаил Лазарев[10].
Беллинсгаузен
Ф. Ф. Беллинсгаузен совместно с адмиралом Лазаревым совершил кругосветное плавание преимущественно в Антарктике и стал одним из первооткрывателей Антарктиды.
Архитекторы

Всего, как утверждают историки искусства, в Петербурге работало более 300 зодчих и ваятелей с немецкими фамилиями.
Существует мнение, что Петербург не похож ни на один город мира и в то же время похож на все сразу. Это подтверждается делами архитекторов-немцев, не создавших знаменитых архитектурных ансамблей, но обеспечивших в значительной степени справедливость этого утверждения.
Впервые в России построенное для художественного музея здание — Новый Эрмитаж, было спроектировано мюнхенским архитектором Л. Кленце.
В петергофском парке Александрия известный немецкий зодчий К. Шинкель построил православную церковь Александра Невского — «Капеллу». По его же рисунку была отлита решетка Дворцового моста в Берлине, позже повторенная для Аничкова моста в Петербурге с некоторыми отклонениями от оригинала.
Немецкие архитекторы принадлежали к различным школам и работали в следующих стилях: Барокко — А. Шлютер, Г. Маттарнови, А. Ф. Вист; Классицизм — Ю. М. Фельтен; Ранняя эклектика — Шинкель, Л. Кленце, К. А. Тон, А. А. Брюллов, А. И. Штакеншнейдер, Г. Боссе, А. И. Кракау, Л. Л. Бонштедт; Зрелая эклектика — Э. Л. Ган, Д. И. Гримм, К. К. Рахау, Р. А. Гёдике, К. К. Бульмеринг, В. А. Шрётер, М. Е. Месмахер; а также в стилях Модерн (Югендстиль, Ар Нуво) — Вильгельм Шёне, Карл Шмидт; Неоклассицизм и Функционализм — А. И. фон Гоген, Э. Ф. Мельцер, П. Беренс[12].
В отличие от Шинкеля и Рауха, Кленце и Беренса, которые в Петербурге не жили, подавляющее большинство петербургских архитекторов и скульпторов немецкого происхождения провели на берегах Невы всю свою творческую жизнь. Это, как правило, были немцы во втором и третьем поколении, они уже имели русские имена, говорили по-русски, хотя и сохранили особенности характера своих предков (что, несомненно, отразилось на их творчестве) и фамилии: Фельтен, Тон, Клодт, Залеман, Штакеншнейдер, Месмахер, фон Гоген, Шретер, Гримм…

Литература и книгопечатание
Императрица Екатерина Великая была неравнодушна к деятельности в области литературы и говорила о себе, что не может видеть спокойно перо, пока не обмакнёт его в чернила. В связи с этим имеется обоснованное мнение считать её родоначальницей особого жанра в отечественной литературе — официальной политической, ставящей своей целью внедрение в массы читателей установок, находящихся во власти группировок.
Мастера из Германии — родины книгопечатания — принесли в Россию и высокую культуру книжного дела. Первая частная типография, открытая в Петербурге при Екатерине II, была немецкой. Её владелец И. М. Гартунг был уроженцем Майнца — родины И. Гутенберга. Самая большая петербургская частная типография XVIII века принадлежала немцу И. К. Шнору и размещалась в одном из домов Лютеранской церкви на Невском проспекте. Одно из крупнейших и широко известных в России издательств создал сын немецкого фабриканта А. Ф. Маркс. Помимо книг по всем отраслям знаний, Маркс, владевший ещё и самой большой в то время типографией, выпускал с 1867 года популярнейший иллюстрированный журнал «для семейного чтения» «Нива» с бесплатными приложениями в виде картин, книг, календарей и т. п. Эта новинка, придуманная Марксом, подняла тираж «Нивы» до невиданных тогда размеров — 250 тысяч.
86 томов «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона, подготовленных при участии выдающихся учёных, стали плодом совместных усилий российского предпринимателя И. А. Ефрона и лейпцигской фирмы Ф. А. Брокгауза, образовавших русско-германское акционерное общество. Кроме энциклопедических изданий, оно выпускало различные книги и продавало их в рассрочку, что было тогда новшеством для россиян.
Немцы были также первыми в Петербурге нотоиздателями и владельцами специальных магазинов, где продавались книги, ноты и музыкальные инструменты. В конце XVIII век из Германии в русскую столицу был привезен и такой вид сервиса, как музыкально-нотные библиотеки, в которых можно было взять напрокат за небольшую плату нужные «музыкальные пиесы».
Немцы в искусстве
Художники
Существует весьма обоснованное мнение, что больше всего живописных произведений, созданных иностранцами в России XVIII век, принадлежит кисти немецких мастеров. Последние, однако, не только писали картины — они сочиняли проекты фейерверков и иллюминаций, работали в качестве" фарфоровых живописцев" и реставраторов, преподавали в Академии художеств.
В царствование Елизаветы Петровны в русской столице обосновались художники братья Грооты. Оба брата были в числе первых иностранцев, приглашенных преподавать в только что открывшейся петербургской Академии художеств. С этой же целью прибыл из Берлина и знаменитый Г. Ф. Шмидт — придворный гравер Фридриха II. Он и его коллега И. С. Клаубер подготовили плеяду первоклассных русских граверов (С. Чемесов, Н. Уткин, С. Галактионов, К. Ухтомский и др.)
В отдельных случаях немецкие художники, не жившие в Петербурге, успешно выполняли специальные заказы царского двора. Пейзажист Я. Ф. Хаккерт, к примеру, создал для Петергофского дворца заказанную Екатериной II великолепную «Чесменскую сюиту» — 12 картин, отобразивших эпизоды победоносной для России морской баталии с Турцией. Об этих полотнах высоко отозвался Гете. Немцы принесли в Россию искусство силуэта, вошедшее в моду в екатерининское время. Среди них был Ф. Антинг — адъютант Суворова, первый биограф и автор силуэтного портрета прославленного полководца.
Первым русским искусствоведом специалисты называют профессора Я. Штелина родом из Швабии. Полвека прожил в Петербурге этот щедро одаренный и безгранично трудолюбивый человек — ученый, поэт, полиглот, коллекционер. Скрупулёзно составленные Штелиным описания лучших коллекций — императорских и частных — помогают реставраторам в воссоздании утраченного облика дворцовых интерьеров в Петербурге и пригородах.
Первым профессиональным реставратором в России тоже был немец — художник Л. К. Пфандцельт из города Ульм, назначенный Екатериной II хранителем картинной галереи Эрмитажа. Именно в Петербурге раскрылся талант этого и многих других немецких мастеров XVIII века.
Самым модным немецким живописцем в России XIX века был Ф. Крюгер — любимец и придворный художник Николая I. Крюгер стал самым богатым живописцем своего времени, главным образом, благодаря российским гонорарам. В России он оставил несколько сот полотен, дающих представление о парадном Петербурге николаевского времени. Уникальную гравюру «Екатерингофское гуляние» создал современник Крюгера глухонемой художник К. Гампельн.

Скульпторы

Барон Пётр Карлович Клодт фон Юргенсбург был виртуозом в изображении лошадей. В своей студии он соорудил помост, на который взводил лошадь, которая использовалась в качестве живой модели в разные моменты её скока. В 1831 г. он, совместно с В. И. Демутом-Малиновским и С. С. Пименовым принимает участие в создании скульптурной группы для Нарвских ворот, а в 1833 году приступил к своей главной работе «Укрощение коней». Им были отлиты в бронзе две группы, стоящие на стороне Аничкова моста, обращённой к Адмиралтейству. Их копии были установлены у Берлинского замка, а отлитые в третий раз отправлены в Неаполь. Работы Клодта приобрели европейскую известность. Прямолинейный император Николай I похвалил его, заметив: «Ты делаешь лошадей лучше, чем жеребец». Затем последовали две заключительные группы, закончившие работу Клодта над этой темой.
Вход на Конногвардейский бульвар, названный в честь одного из славных полков русской гвардии, оформляют две гранитные колонны с изображением крылатой богини победы Ники — работа выдающегося немецкого скульптора X. Д. Рауха.

Музыканты
Девятнадцатый век был для петербургской публики временем все большего увлечения серьёзной немецкой музыкой. Немалую роль в этом сыграло Филармоническое общество, образованное в 1802 г. немецкими и русскими музыкантами при деятельном участии А. Раля (уроженца города Ульма) — придворного банкира Александра I и страстного любителя музыки. В 1824 г. в зале Филармонического общества (Невский пр., 30) состоялось первое в мире исполнение «Торжественной мессы» Бетховена, организованное русским меценатом князем Н. Б. Голицыным.
Музыка оказалась той сферой, в которой взаимодействие двух культур — немецкой и русской — проявилось особенно ярко. Об этом говорят многие факты. Учителем П. И. Чайковского в клавире был Рудольф Васильевич Кюндингер (1832—1913), переехавший в 1850 г. в Петербург и известный также как виртуоз в игре на виолончели. П. И. Чайковский посвятил свой Первый концерт для фортепьяно с оркестром Хансу фон Бюлову, и это не случайно: блестящий немецкий пианист и дирижёр был не только поклонником русской музыки, но и страстным пропагандистом её в Германии и других странах мира. Сам Чайковский был в восторге от Нюрнберга, который он посетил во время своей поездки в Германию. В Петербурге сделали свою карьеру Иоганн Пикель и Иеронимус Вайкман, десятки лет служившие в Мариинском театре.
Гордость немецкой оперной сцены Генриетта Зонтаг, впервые приехав на гастроли в Петербург, услышала на одном из домашних вечеров романс А. Алябьева «Соловей». Певица украсила мелодию колоратурными вариациями и стала первой иностранной исполнительницей этого русского романса, который позже вошёл в репертуары лучших колоратурных сопрано мира. А. Г. Зонтаг была прозвана у себя на родине («немецкий соловей»).
Русские и немцы в равной степени могут назвать «своим» музыкантом А. Гензельта. Этот 23-летний баварец впервые появился в Петербурге, будучи уже знаменитым пианистом-виртуозом. Он остался здесь до конца своей долгой жизни, принял российское подданство, приобрёл друзей в лице Глинки, Даргомыжского, Балакирева и других русских композиторов. Несколько десятилетий своей жизни Гензельт посвятил преподаванию музыки, разработав целостную систему музыкального образования в России. В учебных заведениях российской столицы преподавали и такие талантливые немецкие музыканты, как пианисты К. Майер, И. Рейнгард, скрипач И. Ф. Мюллер и др. Немцев охотно приглашали в качестве учителей музыки в русские семьи. Петербург в разное время посетили три великих немецких композитора. Первым из них был Р. Шуман, приехавший сюда в 1844 г. с женой Кларой — пианисткой, уже имевшей европейскую славу. Она познакомила русских меломанов с творчеством Шумана, которого тогда в России ещё мало знали. На приеме у великой княгини Елены Павловны обсуждался вопрос создания в Петербурге консерватории при участии Шумана. В 1863 г. петербургская публика с одобрением встретила Р. Вагнера, который поразил её своей музыкой и манерой дирижирования: не глядя в партитуру и стоя лицом не к залу, а к оркестру. Вагнер покинул Петербург, довольный как своим творческим успехом, так и вознаграждением.
В 1913 г. в Петербург приезжал с концертами ещё один музыкальный гений Германии — Р. Штраус. Тогда же на сцене Мариинского театра режиссёр В. Мейерхольд поставил его музыкальную драму «Электра», оцененную критикой как «сенсация».


Купцы и ремесленники
Обилие вывесок на немецком языке, всегда бросавшееся в глаза на петербургских улицах, говорило о множестве торговавших здесь купцов родом из Германии. К числу самых модных магазинов принадлежали так называемые «Нюрнбергские лавки» на Невском проспекте (дд. 32-34),
Немецкие купцы занимались в российской столице в основном крупной, оптовой торговлей. Корабли из ганзейских городов — Любека, Гамбурга, Бремена, а позже из Пруссии и других немецких владений доставляли к невским причалам предметы роскоши, модную одежду и обувь, сукна, мебель, кофе, табак и прочие товары. В торговом обороте петербургского порта немцы прочно занимали второе место, уступая лишь англичанам, которые в этой сфере были вне конкуренции.
Немецкие мастера славились своим трудолюбием, добросовестностью и искусной работой. Некоторые имена приобрели здесь громкую известность. Например, замечательные мебельщики Гамбсы родом из Дурлах-Бадена. На протяжении целого столетия в Петербурге работало несколько поколений этой семьи. Гамбсы получили право именоваться мебельщиками императорского двора и украсили своими изделиями, отличавшимися красотой и прочностью, царские дворцы и квартиры состоятельных горожан. Наиболее распространёнными у немецких ремесленников были профессии пивовара, колбасника, часовщика, инструментальщика, сапожника и, конечно, булочника. В первой половине XIX век практически все хлебопекарное производство оказалось в руках немцев, объединившихся в цех. Позже их значительно потеснили русские конкуренты. Немцы не только усовершенствовали технологию хлебопечения, изобрели тестомесилку, но и обогатили русский язык словом «крендель». Для петербургского купечества уникальной и нетипичной стала судьба Иоганна Людвига Генриха Юлиуса Шлимана (1822 −1890). Он приехал в Петербург в 1846 году и принял русское подданство в 1847, быстро став купцом Второй гильдии. В 1852 году он венчается в Исаакиевском соборе с купеческой дочерью Е. П. Лыжиной и заводит с ней трёх детей. В 1854 году он уже купец-оптовик Первой гильдии. Живёт на Васильевском Острове на I линии д.24 и д.28. Имеет свою контору в Гостином Дворе. В 1864 году завершает свою торговую деятельность как Почётный гражданин города. И отправляется на поиски Трои и находит её, но не Гомеровскую, а более раннюю, уничтожив при раскопках то, что искал. Тем не менее, становится самым удачливым для своего времени археологом, доказавшим существование значительно более ранней Микенской цивилизации. После хочет вернуться в Россию и предлагает за свой счёт провести в интересах Эрмитажа раскопки в Закавказье. Но получает отказ Высочайшего разрешения на возвращение по причине двоежёнства и двойного гражданства, оставаясь преданным России.

Промышленники и предприниматели
Немецкие предприниматели участвовали в создании первых петербургских мануфактур. Так, П. Вестхоф ещё в 1721 г. основал первый в столице сахарный завод, о чём до сих пор напоминает название Сахарного переулка на Выборгской стороне, В. Меллер — первую чулочную фабрику, купцы Миллер и Рихтер — мануфактуру по производству позументов и т. д.
C 1824 купцы, постоянно поставлявшие товары ко двору, получают право именоваться «Поставщик Двора Его Императорского Величества».
В начале XIX века приехавший в Петербург из Пруссии мастер ткацких дел Цинзерлинг К. М. получил права купца и на участке берега реки Смоленки основал небольшую фабрику по выпуску тесьмы, ленты, шнуров, бахромы и кистей.

В 1890 году участок земли, занимаемый домами 5, 7 и 9, перешёл к новому владельцу, которым стал петербургский купец Генрих Кебке[13] Он заменил прежние строения и возвёл трёхэтажный производственный корпус. Для строительства им был приглашён техник Фурман Б. Е.[14] Здесь же был построен и особняк хозяина. Сюда же было переведено производство, находившееся ранее на Волховском переулке № 4 В. О. морского такелажа: парусов, складных спасательных снарядов: лодок и пробковых поясов, а также палаток. Им же выпускались лодки, как гребные, так и моторные, снабжённые бензиновыми и керосиновыми двигателями. Его продукцию охотно покупало военное ведомство, а также участники разнообразных экспедиций, золотоискатели и путешественники. Особую статью составляли государственные и императорские штандарты Императора,Императрицы, флаги и брейд-вымпелы Цесаревича и Великих княгинь, а также сигнальные флаги для флота. Впервые в России была использована технология набивных нелинючих красок.
Качество и скорость выполнения заказов привели к получению Генрихом Кебке звания Поставщика Двора Его Императорского Величества.
После Октябрьского переворота на имеющейся производственной базе было открыто производство меховой фабрики «Рот фронт», для чего здание было надстроено ещё одним этажом[15].
Только в XIX веке появляются династии предпринимателей, которые постепенно создают крупные, процветающие фирмы. Такой была, к примеру, фортепьянная фабрика «Шредер», просуществовавшая целое столетие (с 1818 г.). Рояли фирмы «Шредер» были удостоены многих наград, включая золотые медали Парижской и Лондонской международных выставок. Качество их звучания оценили такие авторитеты, как Ф. Лист и А. Рубинштейн. Фирма открыла роскошный магазин на Невском, 52, с концертным залом на 300 мест.
Путь «от ремесленника до промышленника» прошли и три поколения семейства Кениг: И. Г. Кениг — питерский булочник, его сын — богатый сахарозаводчик, как («сахарный король»), и внук — владелец крупной бумагопрядильни «Л.Кениг-младший» — предприятия во многих отношениях передового: там не применялся детский труд, все рабочие были застрахованы владельцем от несчастных случаев (то и другое — явления редкие для начала XX века), при фабрике было построено недорогое жилье для рабочих, бесплатные читальня, вечерняя школа, больница.
 Действовали в северной столице и совместные русско-немецкие предприятия. Одним из старейших и существующих поныне является пивоваренный завод «Бавария». Основанный Русско-баварским акционерным обществом, он имел статус «поставщика двора Его Императорского Величества». Десять сортов его пива не раз получали медали на международных выставках. Завод имел свою электростанцию, котельную, водокачку, конюшню и даже увеселительный сад, где устраивались семейные танцевальные вечера для рабочих.
На рубеже XIX—XX вв. немцам принадлежали такие крупные предприятия, как машиностроительный завод «Г. А. Лесснер», табачная фабрика «Лаферм», художественно-строительный завод «Карл Винклер», трикотажная фабрика «В. П. Керстен» и др.
Особое место в петербургской промышленности занимала берлинская фирма «Сименс и Гальске» во главе с её основателем Вернером Сименсом. В середине XIX века братья Сименсы начали грандиозную работу по созданию телеграфной сети в России (см. статью Siemens в России). Представителем фирмы в Петербурге стал талантливый инженер и коммерсант Карл Сименс, принявший русское подданство. Под его руководством был устроен ряд телеграфных линий, в том числе Петербург — Кронштадт (при этом впервые в мире проложен подводный кабель). На Кожевенной линии К. Сименс построил завод, позже названный «Севкабель», а на 6-й линии — завод «Сименс и Гальске» по производству телеграфных аппаратов и динамо-машин. В 1883 г. фирма осуществила электрическое освещение Невского проспекта, затем — Зимнего дворца, Санкт-Петербургской консерватории и ряда других зданий. Более чем 40-летняя деятельность К. Сименса в России была отмечена пожалованием ему потомственного российского дворянства.

Банкиры
С конца прошлого века в российскую промышленность начали внедряться германские банки, среди которых выделялись своей активностью два — Дойче и Дрезднер. Заметное место в Петербурге принадлежало банку «Юнкер и К°», основанному выходцем из Саксонии И. В. Юнкером В начале века «Юнкер и К°» стал одним из крупнейших акционерных коммерческих банков России. Солидное здание, построенное им в начале Невского проспекта, сохранилось до наших дней (д. 12).
Едва ли не самой выдающейся личностью в мире петербургского бизнеса XIX века был А. Л. Штиглиц, отец которого приехал из немецкого городка Арольсен и основал в Петербурге банкирский дом. Унаследовав огромное состояние, А. Штиглиц своим умом и предприимчивостью приумножил его, став одним из богатейших людей России. Придворный банкир, первый управляющий Государственным банком, признанный «король петербургской биржи», владелец заводов и приисков, он был известен также как тонкий знаток искусства и меценат.

Меценатство
Часто в роли благотворителей и меценатов выступали немцы — предприниматели и банкиры, такие, как уже упоминавшиеся братья Сименсы или А. Л. Штиглиц. Последний отдал часть своего огромного богатства на создание лучшего в стране художественно-промышленного училища и одного из богатейших в мире музеев прикладного искусства.
Для некоторых благотворительность становилась главным делом жизни. Замечателен в этом отношении пример юриста О. О. Буксгевдена, остзейца по происхождению, который, оставив свой высокий пост товарища (заместителя) главного военно-морского прокурора, отдал всю свою энергию и организаторский талант делу общественного призрения. Используя опыт Германии, он основал в Петербурге на рубеже XIX—XX вв. несколько домов трудолюбия и детских приютов, в том числе для беспризорных подростков. Большинство подобных учреждений было открыто для всех нуждающихся, независимо от национальности и вероисповедания. Однако некоторые, например, Евангелический дом трудолюбия, созданный на средства лютеранских купцов, предназначались специально для лютеран, в основном немцев. Деятельность таких учреждений была частью жизни немецкой общины в Петербурге.

Общественные объединения
Как и другие этнические группы Петербурга, немцы объединялись в союзы, клубы, ассоциации. В конце XVIII век возникло «Немецкое купеческое общество для балов», членами которого могли быть не только немцы, но и другие «охотники до танцев». Каждый член клуба имел право приехать на бал с двумя дамами, танцевать и угощаться «безденежно, с изящным вкусом и великолепием». В Петербурге XIX века было хорошо известно общество «Пальме», созданное немцами-ремесленниками прибалтийского происхождения с целью «взаимного вспомоществования» и совместного отдыха. Они собирались по вечерам, как сообщает один из путеводителей, «учиться гимнастике, беседовать, играть в домино и пить пиво».
Особую же славу в столице приобрел Немецкий клуб. Основанный в 1772 г., он просуществовал вплоть до 1914 г. и имел разные названия: Большое мещанское общество, Большой бюргерский клуб, но более всего был известен как Шустер-клуб — по фамилии его первого распорядителя. В XIX веке членство в Шустер-клубе считалось престижным и для русских дворян. В клуб принимались только мужчины. Именно в Шустер-клубе впервые в столице появился гардероб с номерками.
Были у петербургских немцев и свои любимые рестораны — например, недорогой ресторанчик Бернгарда на Николаевской набережной, и любимые места отдыха — особенно Крестовский остров. В 1730-х гг., когда остров принадлежал Миниху, там был открыт Немецкий трактир, просуществовавший полтора века. На Крестовском же острове устраивался самый известный немецкий национальный праздник «Куллерберг». В ночь на 23 июня — день Иоанна Крестителя — немцы веселились там вокруг небольшого холма: жгли костры, танцевали и пели.
Через немцев в Россию проникли некоторые новые обычаи, например, обычай украшать к Рождеству елку. Не случайно именно в Петербурге, где немцев было особенно много, эта традиция появилась раньше, чем в других русских городах.

Немецкие слободы и колонии в окрестностях города

Немцы первыми из иностранцев составили описания петровского Петербурга. В них, в числе прочего, говорится о Немецкой слободе — поселении, образованном выходцами из Германии и находившемся в районе нынешней Миллионной улицы, которая поэтому в старину называлась Большой Немецкой. Позже слобода переместилась ближе к Невскому проспекту. Там обосновалась немецкая лютеранская община с кирхой и школой при ней.
Немецкое население Петербурга постоянно пополнялось также за счет выходцев из Прибалтики, присоединенной к России при Петре I. Прибалтийских немцев здесь называли остзейцами. Один из них фактически правил Россией больше десяти лет. Это был курляндский дворянин Э. И. Бирон, фаворит императрицы Анны. Новый большой приток немцев в Петербург был связан с известными манифестами Екатерины II начала 1760-х гг. Они призывали европейцев селиться «на праздных местах», то есть неосвоенных землях России, в том числе Петербургской губернии. Переселенцам обещали «всякое вспоможение и удовольствие»: кроме земли, беспроцентную ссуду из казны, освобождение от воинской повинности и налогов на 30 лет, а также право сохранять свою веру, язык и уклад жизни.
Все это — при одном условии: принять российское подданство. Среди желающих переселиться в Россию больше всего оказалось немцев. Число их поселений, или колоний, под Петербургом постепенно росло, и сегодня такие бытующие у петербуржцев названия, как Гражданка или Весёлый Посёлок, напоминают о них. Немецкие колонисты жили в «типовых» двухэтажных домах. Их аккуратные фасады с двумя обязательными балконами, ухоженные цветочные клумбы и грядки с овощами, тщательно выбеленные заборы — все это производило впечатление уюта и благополучия. Петербуржцы охотно снимали у немцев дачи на лето, покупали у них картофель, молоко и масло. На рынках немецких колонистов можно было узнать по особой опрятности в одежде, а женщин — ещё и по чепцам особого покроя.
Религиозные сооружения
Так как большинство немцев, населявших Санкт-Петербург, были лютеранами, основными храмами, которые они возвели, являются кирхи. Подавляющее большинство лютеранских храмов Санкт-Петербурга были немецкими. Вот краткий список храмов, в которых молились (а в некоторых молятся по сей день) немцы и краткая информация об этих зданиях сегодня:

Лютеранская церковь Святых Петра и Павла (Санкт-Петербург) — настоятель прихода пастор Михаэль Шварцкопф одновременно является главой Северо-Западного пробства[16] ЕЛЦЕР. Является кафедральным собором Союза Евангелическо-лютеранских церквей; также в здании располагается канцелярия архиепископа, Союза ЕЛЦ. К 2016 году община планирует установить новый орган.
В советские годы в здании располагался бассейн. Из-за этого восстановление прежнего вида храма является дорогостоящей процедурой.
При храме была организована школа, которая действует и сегодня и которой недавно вернули историческое название. Сегодня она снова называется Петришуле.
Лютеранская церковь Святой Анны — после революции в здании расположился кинотеатр Спартак, для этого в 30-е гг. была произведена частичная перестройка здания. В начеле 2000-х гг. в здании произошёл пожар. Здание выгорело полностью. Внешняя реставрация (была вновь возведена крыша, вставлены окна и т. д.) была произведена на средства городского бюджета. Здание передано приходу ЕЛЦИ, сейчас его готовят ко внутренней реставрации, проходят выставки современного искусства. В одном из помещений здания открыта выставка, посвящённая истории Ингрии. При храме было построено Училище Святой Анны, сейчас в здании располагается Физико-математический лицей № 239.
Лютеранская церковь Святой Екатерины — возвращена; постоянно проходят концерты органной музыки.
Лютеранская церковь Святого Михаила — при советской власти здание было перестроено — появились конструкции, разделившие основное пространство на 3 этажа; убраны колонны, поддерживающие своды, следовательно, была изменена и конструкция поддержания верхних перекрытий. Здание было передано ЕЛЦИ, сейчас там располагается русскоязычный приход; сдаются помещения для других протестантских церквей.
Дворец культуры работников связи — здание бывшей немецкой реформатской церкви; перестроено под Дворец культуры.
Теологическая Семинария Евангелическо-Лютеранской Церкви России и сопредельных государств — открыта в здании бывшей немецкой кирхи в пос. Новосаратовка.
Лютеранская церковь Святого Николая — разрушена.
Лютеранская церковь Святой Марии (Санкт-Петербург) — разобрана на дрова во время Блокады Ленинграда.
Немцы также были прихожанами и других храмов Петербурга, в том числе и католических.
Немецкий некрополь
Большинство этнических немцев похоронено на лютеранских кладбищах былой столицы, однако немецкие захоронения есть и на других кладбищах Санкт-Петербурга. Вот список основных:
Смоленское лютеранское кладбище
Волковское кладбище
Кронштадтское лютеранское кладбище (г. Кронштадт, Цитадельская дорога)
Выборгское римско-католическое кладбище
Петербургские немцы и современность
В начале 90-х годов XX века было организовано «Немецкое общество Санкт-Петербурга», возобновлено издание газеты на немецком языке St.Petersburgische Zeitung. По инициативе Совета общества в январе 1998 года на Левашовском мемориальном кладбище, как дань памяти не только невинным жертвам репрессий, погибших в годах коммунистического эксперимента, но и всем немцам, верой и правдой служивших России, был установлен Памятник «Немцам России».
По совместной инициативе консулата ФРГ, евангелическо-лютеранской церкви и мэрии Санкт-Петербурга в помещении Петрикирхе была открыта постоянная выставка «Немцы Санкт-Петербурга» (St.Petersburger Deutschen)[17]. В Петербурге проходит Международный научный семинар «Немцы в России: Русско-немецкие научные и культурные связи», ключевой темой которого является «Германисты и германистика в России», в организации которого активное участие принимает Институт русской и советской культуры им. Ю.М.Лотмана, Рурский университет г. Бохума и Министерство иностранных дел Германии[18]. В Петербурге проходит постоянно действующая конференция «Немцы в Санкт-Петербурге:Биографический аспект», проводимая Музеем антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, Институтом исследований Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона и Санкт-Петербургским Союзом архитекторов России[19].

См. также
Российские немцы
Балтийские немцы
Памятник «Немцам России»
Немецкие архитекторы Санкт-Петербурга
Петришуле
Лютеранская церковь Святых Петра и Павла (Санкт-Петербург)
Училище Святой Анны
Лютеранская церковь Святой Анны
Теологическая Семинария Евангелическо-Лютеранской Церкви России и сопредельных государств
Новосаратовка (Ленинградская область)
Гражданка (исторический район)
Примечания

Литература


Категория:Немцы в Санкт-Петербурге
Категория:Депортированные народы
Категория:Статьи с этническими списками