Question: Почему Андре́й Андре́евич Вла́сов стал изменником Родины?

Власов, Андрей Андреевич




Андре́й Андре́евич Вла́сов (, село Ломакино, Нижегородская губерния, Российская империя — , Москва, РСФСР, СССР) — советский военачальник, в ходе Великой Отечественной войны перешедший на сторону нацистской Германии, решением суда признан изменником Родины, казнён[1].
В ходе Любанской наступательной операции Волховского фронта 20 апреля 1942 года был назначен командующим попавшей в окружение 2-й ударной армией, а после её разгрома был захвачен в плен[2] и согласился на сотрудничество с руководством Третьего рейха, возглавив Русскую освободительную армию (РОА). Руководитель[3][4][5] Русского освободительного движения[6], председатель президиума Комитета освобождения народов России (1944—1945). В 1945 году был задержан, в 1946 году осуждён по обвинению в государственной измене, лишён воинского звания, государственных наград и казнён через повешение.
Биография
Бо́льшая часть сведений о жизни Власова до немецкого плена была получена от его друзей и единомышленников, которые познакомились с ним уже после начала Великой Отечественной войны или во время пребывания в плену, когда Власов стал идейным руководителем Русского освободительного движения. Оставленные ими воспоминания основываются на собственных рассказах Власова[6]:34.
Родился Власов 14 сентября 1901 года в селе Ломакино Гагинской волости Сергачского уезда Нижегородской губернии (ныне  Нижегородской области). Русский. Он был тринадцатым ребёнком, младшим сыном. Семья жила в бедности, что мешало отцу выполнить его желание — дать всем своим детям образование. За обучение Андрея пришлось платить старшему брату — Ивану, который послал брата получить духовное образование в Нижегородскую семинарию. Обучение в семинарии прервала революция 1917 года. В 1918 году Андрей пошёл учиться на агронома, но в 1919 году был призван в Красную армию[6]:33—34.
В рядах Красной армии до начала Великой Отечественной войны
В Красной армии с 1919 года[6]:33. После окончания четырёхмесячных командирских курсов стал командиром взвода и участвовал в боях с Вооружёнными силами Юга России на Южном фронте. Служил во 2-й Донской дивизии. По окончании ликвидации белых войск на Северном Кавказе дивизию, в которой служил Власов, перебросили в Северную Таврию против войск Врангеля. Власов был назначен командиром роты, затем переведён в штаб. В конце 1920 года отряд, в котором Власов командовал конной и пешей разведкой, был переброшен на ликвидацию повстанческого движения, руководимого Нестором Махно[6]:35.
С 1922 года Власов занимал командные и штабные должности, а также занимался преподаванием. В 1929 году окончил Высшие армейские командные курсы «Выстрел». В 1930 году вступил в ВКП(б). В 1935 году стал слушателем Военной академии имени М. В. Фрунзе. Историк А. Н. Колесник утверждал, что в 1937—1938 годах Власов был членом трибунала Ленинградского и Киевского военных округов. За это время трибунал не вынес ни одного оправдательного приговора[7]. С августа 1937 года — командир 133-го стрелкового полка 72-й стрелковой дивизии, а с апреля 1938 года — помощник командира этой дивизии.
Осенью 1938 года направлен в Китай для работы в составе группы военных советников, что свидетельствует о полном доверии к Власову со стороны политического руководства[6]. С мая по ноябрь 1939 года исполнял обязанности главного военного советника. На прощание, перед отъездом из Китая, был награждён Чан Кайши орденом Золотого Дракона, жена Чан Кайши Сун Мэйлин подарила Власову часы. И орден, и часы были отобраны властями у Власова по возвращении в СССР[6]:37.
В книге О. Ф. Сувенирова «Трагедия РККА 1937-38» утверждается следующее: «Бывший командир 99-й сд по возвращении из Китая А. А. Власов был снова направлен в 99-ю, на этот раз для инспектирования. Соединение оказалось передовым, но и недостатки тоже нашлись: командир усиленно изучал тактику боевых действий вермахта. Власов по этому факту написал „рапорт“. Командира после этого арестовали, а Власова вскоре назначили на его место».
В январе 1940 года генерал-майор Власов назначен командиром 99-й стрелковой дивизии. Дивизия дислоцировалась непосредственно на границе в районе Перемышля, где будущие противники были на виду друг у друга. Власов обратил внимание командного состава дивизии на то, как дисциплинировано, даже в мелочах, выглядят немцы, и как расхлябанно, если не сказать больше, их дивизия. Он потребовал и добился строгого исполнения уставных норм в дивизии, в результате чего дивизия в октябре того же года была награждена переходящим Красным Знаменем и признана лучшей дивизией в Киевском военном округе[8]. Маршал Тимошенко называл дивизию лучшей во всей Красной армии. За это А. Власов был награждён золотыми часами и орденом Красного Знамени. Газета «Красная Звезда» напечатала статью о Власове, восхвалявшую его военные способности, его внимание и заботу к подчинённым, точное и тщательное выполнение своих обязанностей[6]:37. Следует отметить, что в начале войны дивизия, уже без Власова, оказалась в числе немногих, оказавших врагу достойное и организованное сопротивление, и была награждена за это орденом Красного Знамени.
В автобиографии, написанной в апреле 1940 года и составленной по установленному стандарту, отмечал: «Никаких колебаний не имел. Всегда стоял твёрдо на генеральной линии партии и за неё всегда боролся»[9].
В январе 1941 года Власов был назначен командиром 4-го механизированного корпуса Киевского особого военного округа, а через месяц награждён орденом Ленина.

В начальный период Великой Отечественной войны
Война для Власова началась под Львовом, где он занимал должность командира 4-го механизированного корпуса. За умелые действия получил благодарность, и по рекомендации Н. С. Хрущёва[10] был назначен командующим 37-й армией, защищавшей Киев. После окружения войск Юго-Западного фронта 15 сентября 1941 года разрозненные соединения этой армии сумели пробиться на восток, а сам Власов был ранен и попал в госпиталь.
Один из участников обороны Киева и будущий Герой Советского Союза Арефьев К. А оставил уникальные воспоминания о генерале Власове в последние дни боев в киевском окружении. На сентябрь 1941 г. Арефьев занимал должность начальник штаба киевского бронепоезда «Литер А». Участвовал в неудачных попытках 37-й армии прорваться из киевского окружения у Барышевки и Березани. С выходом бронепоезда из строя Арефьев пристал к сводной боевой группе под личным командованием генерал-майора А. А. Власова, которая находилась в заболоченной пойме реки Трубеж в районе сел Гланышев — Пристромы[11]:

… За ночь мы прошли 8 километров. Командиром отряда был Паньков, комиссаром — Голованев. Карты были старыми, на них были показаны только большие леса. Подошли к болоту, проводник сказал, что его можно перейти и за ним лес. Переправлялись через болото, вытаскивая друг друга. Вышли в лес, и оказалось, что мы на острове, на котором уже находилось много отступавших. Ещё посуху на него привели лошадей и где-то 50 голов скота…
На этом острове площадью около 4 квадратных километров был и генерал Власов. Сидели мы на нём 6 дней…
1 октября в последний раз была послана разведка. Выход запретил Власов, который говорил, что прежде чем идти, необходимо сделать разведку и выходить будем организованно (еще в первые дни нашего пребывания на острове Власов собирал на совещание офицерский состав).
На 7-й день 2 октября на лодке приплыл мальчик лет четырнадцати и привез часы и сообщение о том, что немцы предлагают сдаваться… Мы решили не сдаваться и написать немцам провоцирующее письмо…
В 3 часа, как и предупреждали нас немцы, с четырёх сторон по острову посыпался ураганный огонь, который шел с 3 часов дня и до 6 вечера. Были убиты Паньков, Голованев, журналист военной газеты и ещё 6 человек с бронепоездов.
В 10 часов вечера решили выходить. Власов приказал мне принять командование первой группой и двигаться к железной дороге, но я взял курс на юго-восток…
Так как людей было много, я послал вперед группу из 25 человек с пулеметами, 3 автоматами и винтовками. Следом пошла остальная группа во главе со мной. За нами потянулись и остальные…
Первая группа шла в метрах 15 от нас, командовал ей Финогенов. Шли с 10 вечера до 7 утра, но прошли всего полтора километра, так как шли по болоту, прыгая с кочки на кочку.
Вышли к лесу, лес уже никто не обстреливал.

Как видно А. А. Власов на том этапе оставался верен присяге и старался вывести своих подчинённых из окружения в организованной группе.


В ноябре 1941 года Сталин вызвал Власова и приказал ему сформировать 20-ю армию, которая бы входила в состав Западного фронта и обороняла столицу.
5 декабря в районе деревни Красная Поляна (находящейся в 32 км от Московского Кремля) советская 20-я армия под командованием генерала Власова остановила части немецкой 4-й танковой армии, внеся весомый вклад в победу под Москвой. В советское время появилась документально необоснованная и недостоверная версия, что сам Власов в это время был в госпитале, а боевыми действиями руководил либо командующий оперативной группой А. И. Лизюков, либо начальник штаба Л. М. Сандалов[12].
Преодолевая упорное сопротивление противника, 20-я армия выбила немцев из Солнечногорска и Волоколамска. 13 декабря 1941 года Совинформбюро опубликовало официальное сообщение об отражении немцев от Москвы и напечатало в нём фотографии тех командиров, которые особо отличились при обороне столицы. Среди них был и Власов. Сообщение было напечатано в центральных советских газетах — «Правде» и «Известиях» — и перепечатано во многих местных газетах[13]. 24 января 1942 года за эти бои Власов был награждён орденом Красного Знамени и произведён в генерал-лейтенанты[6]:39. Его изображение фигурирует в американском варианте документального фильма «Разгром немецких войск под Москвой»[14], удостоенного премии «Оскар» в 1943 году.
Жуков оценивал действия Власова так[12]: «Лично генерал-лейтенант Власов в оперативном отношении подготовлен хорошо, организационные навыки имеет. С управлением войсками справляется вполне».
После успехов под Москвой Власова в войсках, вслед за Сталиным, называют не иначе как «спаситель Москвы»[15]. По заданию Главного политуправления о Власове пишется книга под названием «Сталинский полководец». Специалист по истории Второй мировой войны в СССР Джон Эриксон называл Власова «одним из любимых командиров Сталина». Власову доверяли давать интервью зарубежным корреспондентам, что говорит о доверии к Власову со стороны высшего политического руководства страны[6]:39.
Во 2-й ударной армии


7 января 1942 года началась Любанская наступательная операция. Войска 2-й ударной армии Волховского фронта, созданного для срыва наступления немцев на Ленинград и последующего контрудара, успешно прорвали оборону противника в районе населённого пункта Мясной Бор (на левом берегу реки Волхов) и глубоко вклинились в его расположение (в направлении Любани). Но, не имея сил для дальнейшего наступления, армия оказалась в тяжёлом положении. Противник несколько раз перерезал её коммуникации, создавая угрозу окружения.
8 марта 1942 года генерал-лейтенант Власов был назначен заместителем командующего войсками Волховского фронта. 20 марта 1942 года командующий Волховским фронтом Кирилл Мерецков отправил своего заместителя А. А. Власова во главе специальной комиссии во 2-ю ударную армию (генерал-лейтенант Николай Клыков). «Трое суток члены комиссии беседовали с командирами всех рангов, с политработниками, с бойцами»[16], а 8 апреля 1942 года, составив акт проверки, комиссия отбыла, но без генерала Власова. Тяжело больного[17] генерала Клыкова 16 апреля сняли с должности командующего армией и самолётом отправили в тыл.
20 апреля Власов был назначен командующим 2-й ударной армии, оставаясь по совместительству заместителем командующего Волховского фронта.

Закономерно возник вопрос, кому поручить руководство войсками 2-й ударной армии? В тот же день состоялся телефонный разговор А. А. Власова и дивизионного комиссара И. В. Зуева с Мерецковым. Зуев предложил назначить на должность командарма Власова, а Власов — начальника штаба армии полковника П. С. Виноградова. Военный совет [Волховского] фронта поддержал идею Зуева. Так… Власов с 20 апреля 1942 (понедельник) стал командующим 2-й ударной армией, оставаясь одновременно заместителем командующего [Волховским] фронтом. Он получил войска, практически уже не способные сражаться, получил армию, которую надо было спасать…
В ходе операции по выводу из окружения 2-й ударной армии в течение мая — июня 2-я ударная армия под командованием Власова предпринимала отчаянные попытки вырваться из мешка. Действия войск 52-й и 59-й армий Волховского фронта с целью пробиться ей навстречу также были неудачны.

Ударим с рубежа Полисть в 20 часов 4 июня. Действий войск 59-й армии с востока не слышим, нет дальнего действия арт.огня.

Немецкое пленение
Командующий Волховской оперативной группой генерал-лейтенант М. С. Хозин не выполнил директивы Ставки (от 21 мая) об отводе войск армии. В результате 2-я ударная армия оказалась в окружении, а самого Хозина 6 июня отстранили от должности с формулировкой:
За невыполнение приказа Ставки о своевременном и быстром отводе войск 2-й ударной армии, за бумажно-бюрократические методы управления войсками, за отрыв от войск, в результате чего противник перерезал коммуникации 2-й ударной армии и последняя была поставлена в исключительно тяжелое положение[18] 
Принятыми командованием Волховского фронта мерами удалось создать небольшой коридор, через который выходили разрозненные группы изнурённых и деморализованных бойцов и командиров.

ВОЕННОМУ СОВЕТУ ВОЛХОВСКОГО ФРОНТА. Докладываю: войска армии в течение трёх недель ведут напряжённые ожесточённые бои с противником… Личный состав войск до предела измотан, увеличивается количество смертных случаев, и заболеваемость от истощения возрастает с каждым днём. Вследствие перекрёстного обстрела армейского района войска несут большие потери от артминомётного огня и авиации противника… Боевой состав соединений резко уменьшился. Пополнять его за счёт тылов и спецчастей больше нельзя. Всё, что было, взято. На шестнадцатое июня в батальонах, бригадах и стрелковых полках осталось в среднем по нескольку десятков человек. Все попытки восточной группы армии пробить проход в коридоре с запада успеха не имели.


21 ИЮНЯ 1942 ГОДА. 8 ЧАСОВ 10 МИНУТ. НАЧАЛЬНИКУ ГШКА. ВОЕННОМУ СОВЕТУ ФРОНТА. Войска армии три недели получают по пятьдесят граммов сухарей. Последние дни продовольствия совершенно не было. Доедаем последних лошадей. Люди до крайности истощены. Наблюдается групповая смертность от голода. Боеприпасов нет…

25 июня противник ликвидировал коридор. Власов отказался бросить собственных солдат, когда за ним прилетел последний самолёт, чтобы эвакуировать командующего вглубь советской территории[19]. Показания различных свидетелей не дают ответа на вопрос, где же укрывался генерал-лейтенант А. А. Власов следующие три недели — бродил ли в лесу или же существовал некий запасной командный пункт, к которому пробиралась его группа. Раздумывая о своей судьбе, Власов сравнивал себя с генералом А. В. Самсоновым, также командовавшим 2-й армией и также попавшим в немецкое окружение. Самсонов застрелился. По словам Власова, его отличало от Самсонова то, что у последнего было нечто, за что он считал достойным отдать свою жизнь. Власов посчитал, что кончать с собой во имя Сталина он не станет[6]:62.
11 июля, в поисках продовольствия, Власов и единственная спутница, с которой он остался из всей первоначальной группы, повар Воронова, зашли в деревню староверов Туховежи. Дом, в который они обратились, оказался домом местного старосты. Пока Власов и Воронова ели, староста вызвал местную вспомогательную полицию, которая окружила дом и арестовала окруженцев, при этом Власов настойчиво выдавал себя за учителя-беженца. Полицейские заперли их в сарае, а на следующий день, 12 июля немецкий патруль прибыл в Туховежи и опознал Власова по портрету в газете. Староста деревни за выдачу Власова получил от командования 18-й немецкой армии корову, 10 пачек махорки, две бутылки тминной водки и почётную грамоту[19].
Немецкий плен и сотрудничество с немцами




Находясь в Винницком военном лагере для пленных высших офицеров, Власов согласился сотрудничать с нацистами и возглавил «Комитет освобождения народов России» (КОНР) и «Русскую освободительную армию» (РОА), которые состояли из пленных советских военнослужащих.
Не сохранилось ни одной фотографии этого периода жизни Власова, на которых он был бы одет в немецкую военную форму (что отличало Власова от его подчинённых). Он всегда носил специально пошитый для него (из-за его огромного телосложения) военного кроя простой мундир цвета хаки с широкими обшлагами и форменные брюки с генеральскими лампасами. Пуговицы на мундире были без военной символики, на мундире — никаких знаков различия или наград, в том числе не носил и эмблемы РОА на рукаве. Только на генеральской фуражке он носил бело-сине-красную кокарду РОА[6]:34. Имеются данные о присвоении ему немецким командованием в 1943 г. звания генерал-полковника.
Власов написал открытое письмо «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом»[20]. Кроме того, он подписывал листовки, призывающие свергнуть сталинский режим, которые впоследствии разбрасывались нацистской армией с самолётов на фронтах, а также распространялись в среде военнопленных.
В начале мая 1945 года между Власовым и Буняченко возник конфликт — у Буняченко было намерение поддержать Пражское восстание, а Власов уговаривал его не делать этого и остаться на стороне немцев. На переговорах в северочешских Козоедах они не договорились, и их пути разошлись.







Листовки Власова 1942 годаВласов во время приёма командующего  
Русской Освободительной армииЛистовка «Почему я стал на путь  
борьбы с большевизмом» 
 (страница 1)Листовка «Почему я стал на путь  
борьбы с большевизмом»  
(страница 2)
Пленение Красной армией, суд и казнь
В конце апреля 1945 года испанский диктатор Франко предоставил Власову политическое убежище и послал за ним специальный самолёт, который был готов доставить Власова в Испанию. Власов отказался бросить своих солдат. 12 мая 1945 года американский комендант оккупационной зоны, на территории которой находился Власов, капитан армии США Р. Донахью предлагал тайно вывезти Власова вглубь американской оккупационной зоны, снабдив его продовольственными карточками и документами. Власов[21] в третий раз в своей жизни отказался оставить своих подчинённых. В тот же день, направляясь вглубь американской зоны оккупации в штаб 3-й армии США в Пльзень в Чехословакии, чтобы добиваться политического убежища для солдат и офицеров ВС КОНР[19], Власов был захвачен военнослужащими 25-го танкового корпуса 13-й армии 1-го Украинского фронта неподалёку от города Пльзень[22], которые преследовали небольшую колонну Власова по указанию капитана-власовца П. Г. Кучинского, сообщившего им, что именно в ней находился его командующий. По советской версии, Власов был найден на полу джипа завёрнутым в ковёр. Это представляется маловероятным, учитывая внутреннее пространство в джипе и телосложение Власова[6]:113. После задержания он был доставлен в штаб маршала И. С. Конева, оттуда в Москву[23]. С этого момента и до 2 августа 1946 года, когда в газете «Известия» было опубликовано сообщение о суде над ним, о Власове ничего не сообщалось[6]:113


Сначала руководство СССР планировало провести публичный процесс над Власовым и другими руководителями РОА в Октябрьском зале Дома Союзов, однако, опасаясь изложения подсудимыми на открытом процессе антисоветских взглядов, «которые объективно могут совпадать с настроениями определённой части населения, недовольной советской властью», руководители процесса В. С. Абакумов и В. В. Ульрих обратились 26 апреля 1946 года к Сталину с просьбой «дело предателей <…> заслушать в закрытом судебном заседании <…> без участия сторон», что и было сделано[24].


Ульрих: Подсудимый Власов, в чём конкретно признаёте себя виновным?
Власов: Я признаю себя виновным в том, что находясь в трудных условиях, смалодушничал…

Похоже, что на суде Власов пытался взять всю ответственность на себя, очевидно, полагая, что таким образом он сможет смягчить приговоры для своих подчинённых[6]:115.
Решение о смертном приговоре в отношении Власова и других было принято Политбюро ЦК ВКП(б) 23 июля 1946 года[25]. С 30 по 31 июля 1946 года состоялся закрытый судебный процесс по делу Власова и группы его последователей. Все они были признаны виновными в государственной измене. По приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР они были лишены воинских званий и 1 августа 1946 года повешены, а их имущество было конфисковано[6]:116. Тела казнённых кремировали в крематории НКВД и их прах высыпали в безымянном рву Донского монастыря[19] — название в постсоветское время — «клумба невостребованных прахов» — куда в годы советской власти десятилетиями ссыпали прахи расстрелянных в Москве «врагов народа»[24].
Оценки Власова современниками
Переход командующего 2-й ударной армии А. А. Власова на службу к немцам был одним из самых неприятных для советской историографии эпизодов войны. Были и другие офицеры Красной армии, ставшие на путь борьбы с Советской властью, но Власов был самым высокопоставленным и наиболее известным из всех. В советской историографии не предпринималось попыток проанализировать мотивы его поступка — его имя или автоматически очернялось или, в лучшем случае, просто замалчивалось[12].
А. В. Исаев отмечал, что многие сослуживцы Власова, писавшие после войны мемуары, были поставлены в неловкое положение[12]:
 Напишешь про бывшего командующего хорошо — скажут: «Как же ты гада такого не разглядел?» Напишешь плохо — скажут: «Почему не бил в колокола? Почему не доложил и не сообщил куда следует?»
Например, один из офицеров 32-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса описывает свою встречу с Власовым так: «Высунувшись из кабины, заметил, что командир полка разговаривает с высоким генералом в очках. Узнал его сразу. Это командир нашего 4-го механизированного корпуса. Подошёл к ним, представился комкору». Фамилия «Власов» на протяжении всего повествования о боях на Украине в июне 1941 года вообще не упоминается[26].
М. Е. Катуков предпочёл не упоминать, что его бригада была подчинена армии, которой командовал Власов, а бывший начальник штаба 20-й армии Западного фронта Л. М. Сандалов в мемуарах обошёл неприятный вопрос о знакомстве со своим командармом с помощью версии о болезни Власова[27]. Позднее эта версия была поддержана и развита другими исследователями[28], которые утверждали, что с 29 ноября по 21 декабря 1941 года полковник Сандалов исполнял обязанности командующего 20-й армией Западного фронта, и именно под его фактическим руководством 20-я армия освободила Красную Поляну, Солнечногорск и Волоколамск.
Если Власов и упоминался в мемуарах советских военнослужащих, то, скорее, в негативном образе. Например, кавалерист А. Т. Стученко пишет[29]:

Неожиданно в трёхстах-четырёхстах метрах от передовой из-за куста вырастает фигура командующего армией Власова в каракулевой серой шапке-ушанке и неизменном пенсне; сзади адъютант с автоматом. Моё раздражение вылилось через край:
— Что вы тут ходите? Смотреть здесь нечего. Тут люди зря гибнут. Разве так организуют бой? Разве так используют конницу?
Подумалось: сейчас отстранит от должности. Но Власов, чувствуя себя неважно под огнём, не совсем уверенным голосом спросил:
— Ну и как же надо, по вашему мнению, наступать?

Примерно в том же духе высказался К. А. Мерецков, пересказывая слова начальника связи 2-й ударной армии генерала А. В. Афанасьева: «Характерно, что в обсуждении намечаемых действий группы командарм-2 Власов никакого участия не принимал. Он совершенно безразлично относился ко всем изменениям в движении группы»[30]. Исаев предположил[12], что это описание может быть «сравнительно точным и объективным», так как Афанасьев стал свидетелем надлома личности Власова, приведшего к предательству: в плен командующий 2-й ударной попал буквально через несколько дней после «обсуждения намечаемых действий» (см. Любанская наступательная операция).
Маршал А. М. Василевский, ставший весной 1942 года начальником генерального штаба РККА, писал в мемуарах о Власове также в негативном ключе:

«Командующий 2-й ударной армией Власов, не выделяясь большими командирскими способностями, к тому же по натуре крайне неустойчивый и трусливый, совершенно бездействовал. Создавшаяся для армии сложная обстановка ещё более деморализовала его, он не предпринял никаких попыток к быстрому и скрытному отводу войск. В результате всего войска 2-й ударной армии оказались в окружении»[31].

По мнению директора Института стратегических исследований Л. П. Решетникова:
Для советских людей «власовщина» стала символом предательства, а он сам — иудой того времени. Дело доходило до того, что однофамильцы писали в анкетах: «Родственником генерала-предателя не являюсь»[32].
В связи с этим были затруднены и поисковые мероприятия в районе Мясного Бора. Местные власти придерживались версии, что «в Мясном Бору лежат предатели-власовцы». Это избавляло их от лишних хлопот по организации похорон, а государство — от затрат на помощь семьям погибших. Только в 1970-х годах благодаря инициативе поисковика Н. И. Орлова у Мясного Бора появились первые три воинских кладбища[33].
Оценки Власова в среде белоэмигрантов и эмигрантов «второй волны», участвовавших в Освободительном движении народов России (ОДНР), а также политических деятелей Третьего рейха в целом носят положительный характер. Так, на 9-м съезде «власовской» организации Союз борьбы за освобождение народов России (СБОНР) была обнародована статья «Трагедия А. А. Власова и созданного им дела» Ф. П. Богатырчука, в прошлом члена президиума КОНР, отражавшая его отношение к личности и деятельности Власова. Богатырчук заявил, что для него «образ Власова был и есть кристально чистым. Его гибель незаменимая потеря в деле борьбы против коммунизма»[34].
Власов и другие окруженцы
Многие из оставшихся в окружении держались до конца, в плен попали в основном бойцы, захваченные в коридоре, и легкораненые из крупных госпиталей. Многие под угрозой пленения застрелились, как, например, член Военного совета армии дивизионный комиссар И. В. Зуев. Другие смогли выйти к своим или пробраться к партизанам, как, например, комиссар 23-й бригады Н. Д. Аллахвердиев, ставший командиром партизанского отряда. В партизанских отрядах сражались также воины 267-й дивизии военврач 3-го ранга Е. К. Гуринович, медсестра Журавлева, комиссар Вдовенко и др[35].
Но таких было немного, большинство попало в плен. В основном, в плен попали совершенно обессиленные, измученные люди, нередко раненые, контуженные, в полубессознательном состоянии, как, например, поэт, старший политрук М. М. Залилов (Муса Джалиль). Многие не успевали даже выстрелить по врагу, внезапно столкнувшись с немцами. Однако, оказавшись в плену, советские воины не стали сотрудничать с немцами. Несколько офицеров, перешедших на сторону врага, являются исключением из общего правила: помимо генерала А. А. Власова присяге изменили командир 25-й бригады полковник П. Г. Шелудько, офицеры штаба 2-й ударной армии майор Версткин, полковник Горюнов и интендант 1 ранга Жуковский[36].
Например, командир 327-й стрелковой дивизии генерал-майор И. М. Антюфеев, будучи ранен, попал в плен 5 июля. Антюфеев отказался помогать противнику, и немцы отправили его в лагерь в Каунас, потом он работал на шахте. После войны Антюфеев был восстановлен в генеральском звании, продолжил службу в Советской Армии и вышел в отставку генерал-майором[37]. Начальник медико-санитарной службы 2-й ударной армии военврач 1-го ранга Боборыкин специально остался в окружении, чтобы спасти раненых армейского госпиталя. 28 мая 1942 года командование наградило его орденом Красного Знамени. Находясь в плену, носил форму командира Красной Армии и продолжал оказывать медицинскую помощь военнопленным. После возвращения из плена работал в Военно-медицинском музее в Ленинграде[38].
В то же время известны многочисленные случаи, когда военнопленные и в плену продолжали борьбу с противником. Широко известен подвиг Мусы Джалиля и его «Моабитские тетради», когда батальоны легиона «Идель-Урал», перебив офицеров, с оружием в руках переходили на сторону партизан или Красной Армии. Есть и другие примеры. Начальник санитарной службы и бригадный врач 23-й стрелковой бригады майор Н. И. Кононенко попал в плен 26 июня 1942 года вместе с персоналом бригадной медсанроты. После восьми месяцев тяжёлых работ в Амберге его 7 апреля 1943 года перевели врачом в лагерный лазарет города Эбельсбах (Нижняя Бавария). Там он стал одним из организаторов «Революционного комитета», превратив свой лазарет в лагере Маутхаузен в центр патриотического подполья. Гестапо раскрыло деятельность «Комитета», и 13 июля 1944 года Кононенко был арестован, а 25 сентября 1944 года расстрелян вместе с другими 125-ю подпольщиками. Командир 844-го полка 267-й дивизии В. А. Поспелов и начальник штаба полка Б. Г. Назиров попали в плен раненые, где продолжили борьбу с противником и в апреле 1945 года возглавили восстание в концлагере Бухенвальд[39].
Показателен пример политрука роты 1004-го полка 305-й дивизии Д. Г. Тельных. Попав раненым (ранение в ногу) и контуженым в плен в июне 1942 года, был отправлен по лагерям, окончательно попав в лагерь при шахте Шварцберг. В июне 1943 года Тельных бежал из лагеря, после чего бельгийские крестьяне в селении Ватерлоо помогли связаться с партизанским отрядом № 4 из советских военнопленных (подполковник Красной Армии Котовец). Отряд входил в состав русской партизанской бригады «За Родину» (подполковник К. Шукшин). Тельных участвовал в боях, вскоре стал командиром взвода, а с февраля 1944 года — политруком роты. В мае 1945 года бригада «За Родину» захватила город Майзак и восемь часов удерживала его до подхода английских войск. После войны Тельных вместе с другими товарищами-партизанами вернулся служить в РККА[40].
Двумя месяцами ранее в апреле 1942 года при выводе из окружения 33-й армии покончили жизнь самоубийством её командующий М. Г. Ефремов и офицеры штаба армии. И если М. Г. Ефремов своей смертью «обелил даже тех малодушных, которые дрогнули в трудную минуту и бросили своего командующего, чтобы спастись в одиночку», то на бойцов 2-й ударной смотрели через призму предательства А. А. Власова[41].
Пересмотр дела
В 2001 году с ходатайством о пересмотре приговора Власову и его соратникам в Главную военную прокуратуру обратился иеромонах Никон (Белавенец), глава движения «За Веру и Отечество»[42]. Однако военная прокуратура пришла к выводу, что оснований для применения закона о реабилитации жертв политических репрессий нет.
1 ноября 2001 года Военная коллегия Верховного Суда РФ отказала в реабилитации Власова А. А. и других, отменив приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 5810 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) и прекратив в этой части дело за отсутствием состава преступления. В остальной части приговор оставлен без изменения.[43]
Имеется иная трактовка вопроса реабилитации А. А. Власова — в 1992 году Конституционный суд Российской Федерации, разбирая дело КПСС, принял официальное постановление об отмене всех репрессивных приговоров, которые были вынесены партийными органами — в случае с Власовым приговору Военной коллегии Верховного суда предшествовало постановление Политбюро ЦК ВКП(б); то есть принимало решение о вынесении смертного приговора Политбюро ЦК ВКП(б), а затем этот смертный приговор дублировался в заседании Военной коллегии Верховного суда. Историк Кирилл Александров, исходя из этого, считает, что реабилитация Власова и его соратников уже состоялась[44][45].
Аргументы сторонников Власова

Версия патриотизма А. А. Власова и его движения имеет своих сторонников и является предметом дискуссий до настоящего времени[46].
Сторонники Власова утверждают, что Власов и те, кто присоединился к Русскому освободительному движению, были движимы патриотическими чувствами и остались верными своей родине, но не своему правительству. Одним из приводимых аргументов в пользу данной точки зрения был тот, что «если государство предоставляет гражданину защиту, оно вправе требовать от него лояльности», если же Советское государство отказалось подписывать Женевское соглашение и тем самым лишило своих пленённых граждан собственной защиты, то граждане более не были обязаны сохранять лояльность государству и, значит, не были изменниками[6]:12.
В начале сентября 2009 года Архиерейский Синод Русской православной церкви заграницей на своих заседаниях коснулся споров в отношении вышедшей в свет книги церковного историка, протоиерея Георгия Митрофанова «Трагедия России. „Запретные“ темы истории XX века в церковной проповеди и публицистике». В частности, было отмечено, что:
Трагедия тех, кого принято именовать «власовцами»… поистине велика. Во всяком случае, она должна быть осмыслена со всей возможной непредвзятостью и объективностью. Вне такого осмысления историческая наука — превращается в политическую публицистику. Нам… следует избегать «чёрно-белого» истолкования исторических событий. В частности, именование деяний генерала А. А. Власова — предательством, есть, на наш взгляд, легкомысленное упрощение тогдашних событий. В этом смысле мы вполне поддерживаем попытку отца Георгия Митрофанова подойти к этому вопросу (а вернее, к целой череде вопросов) с меркой, адекватной сложности проблемы. В Русском Зарубежье, частью которого стали и уцелевшие участники РОА, генерал А. А. Власов был и остаётся своего рода символом сопротивления безбожному большевизму во имя возрождения Исторической России. …Всё, что было ими предпринято — делалось именно для Отечества, в надежде на то, что поражение большевизма приведёт к воссозданию мощной национальной России. Германия рассматривалась «власовцами» исключительно как союзник в борьбе с большевизмом, но они, «власовцы» готовы были, при необходимости противостоять вооружённой силой какой бы то ни было колонизации или расчленению нашей Родины. Мы надеемся, что в будущем русские историки отнесутся к тогдашним событиям с большей справедливостью и беспристрастностью, чем это происходит в наши дни.
Аргументы противников Власова и его реабилитации
Противники Власова считают, что коль Власов и примкнувшие к нему воевали против Советского Союза на стороне его врага, то они были изменниками и коллаборационистами. По мнению этих исследователей, Власов и бойцы Русского освободительного движения перешли на сторону вермахта не по политическим мотивам, а для спасения собственной жизни, их искусно использовали нацисты в целях пропаганды, и Власов был не более чем орудием в руках нацистов[6]:16.
Российский историк М. И. Фролов отмечает большую опасность попыток героизации А. А. Власова, называя в качестве их основных последствий[47]:
стремление к пересмотру итогов Второй мировой войны, в частности, к обесцениванию соглашений, достигнутых странами-победительницами на Ялтинской и Потсдамской конференциях, на Нюрнбергском процессе над главными нацистскими военными преступниками, к пересмотру подтверждённых Генеральной Ассамблеей ООН (11.12.1946) принципов международного права, признанных Уставом трибунала и нашедших выражение в его приговоре. Тем самым могут быть достигнуты различные негативные для России геополитические, идеологические и финансовые последствия.
оправдание коллаборационизма в других странах (в частности, в Прибалтике и на Украине), стремление найти морально-психологическое оправдание поступкам антирусских политических деятелей и сил, а также формирование общественного сознания, признающего правильный сепаратизм.
изменение ценностных ориентиров в обществе, стремление убрать источники позитивного самоощущения народа, обесценив победу в Великой Отечественной войне с помощью подмены понятий «измена — доблесть», а «трусость — героизм».
По мнению историка, «представлять предателя Власова, коллаборационистов „в роли“ борцов за Россию, за русский народ не что иное, как недостойная с нравственной точки зрения потуга, сознательное, преднамеренное извращение фундаментальных ценностей российского общества — патриотизма, любви к Родине, беззаветного служения интересам её народа»[47].
В 2009 году при поддержке Русской Православной Церкви вышла книга «Правда о генерале Власове: сборник статей», главной целью которой, по словам её авторов, являлось «показать, что точка зрения профессора Санкт-Петербургской духовной академии протоиерея Георгия Митрофанова на генерала-предателя А. А. Власова, на Великую Отечественную войну является маргинальной для Русской Православной Церкви». Авторы подчёркивают, что предательство Власова и власовцев — «это наша боль и наш стыд, это позорная страница истории русского народа»[48][49].
Семья

Первая жена — Анна Михайловна Воронина.
Вторая жена — Адельгейда Биленберг (Adelheid Bielenberg, Heidi), вдова немецкого офицера СС. Она не говорила по-русски, а Власов практически не говорил по-немецки.[50]
Фронтовая жена (сожительница) — военврач Агнесса Павловна Подмазенко (1917—1997)[51][52], от неё сын — Андрей Андреевич Подмазенко (род. 1942).
Альтернативные версии перехода на сторону немцев
В отдельных мемуарах можно встретить версию, что Власов попал в плен ещё раньше — осенью 1941 в окружении под Киевом — где был завербован и переброшен через линию фронта. Ему же приписывается приказ уничтожить всех работников его штаба, не захотевших вместе с ним сдаться в плен. Так, писатель Иван Стаднюк утверждает, что слышал это от генерала Сабурова[53]. Эта версия не подтверждена обнародованными архивными документами.
По версии В. И. Филатова[54] и ряда других авторов,[55] генерал А. А. Власов — советский разведчик (сотрудник внешней разведки НКВД или военной разведки — Разведуправления Генштаба РККА), который с 1938 года работал в Китае под псевдонимом «Волков», ведя разведывательную деятельность против Японии и Германии, а затем во время Великой Отечественной войны был успешно заброшен к немцам. Казнь Власова в 1946 году связывается со «сварой» спецслужб — МГБ и НКВД — в результате которой по личному решению Сталина и Абакумова Власов был ликвидирован как опасный и ненужный свидетель. Позднее была уничтожена значительная часть материалов следствия по «делу» Власова, Буняченко и других руководителей ВС КОНР.
Упоминания в литературе
Издание генерал-майора Петра Григоренко «В подполье можно встретить только крыс»[56]
«В 1959 году я встретил знакомого офицера, с которым виделся ещё до войны. Мы разговорились. Разговор коснулся власовцев. Я сказал:
— У меня там довольно близкие люди были. 

— Кто? — поинтересовался он. 

— Трухин Фёдор Иванович — мой руководитель группы в Академии Генерального штаба. 

— Трухин?! — даже с места вскочил мой собеседник. — Ну, так я твоего воспитателя в последнюю дорогу провожал. 

— Как это? 

— А вот так. Ты же помнишь, очевидно, что когда захватили Власова, в печати было сообщение об этом, и указывалось, что руководители РОА предстанут перед открытым судом. К открытому суду и готовились, но поведение власовцев все испортило. Они отказались признать себя виновными в измене Родине. Все они — главные руководители движения — заявили, что боролись против сталинского террористического режима. Хотели освободить свой народ от этого режима. И потому они не изменники, а российские патриоты. Их подвергли пыткам, но ничего не добились. Тогда придумали „подсадить“ к каждому их приятелей по прежней жизни. Каждый из нас, подсаженных, не скрывал, для чего он подсажен. Я был подсажен не к Трухину. У него был другой, в прошлом очень близкий его друг. Я „работал“ с моим бывшим приятелем. Нам всем, „подсаженным“, была предоставлена относительная свобода. Камера Трухина была недалеко от той, где „работал“ я, поэтому я частенько заходил туда и довольно много говорил с Федором Ивановичем. Перед нами была поставлена только одна задача — уговорить Власова и его соратников признать свою вину в измене Родине и ничего не говорить против Сталина. За такое поведение было обещано сохранить им жизнь.
Кое-кто колебался, но большинство, в том числе Власов и Трухин, твердо стояли на неизменной позиции: „Изменником не был и признаваться в измене не буду. Сталина ненавижу. Считаю его тираном и скажу об этом на суде“. Не помогли наши обещания жизненных благ. Не помогли и наши устрашающие рассказы. Мы говорили, что если они не согласятся, то судить их не будут, а запытают до смерти. Власов на эти угрозы сказал: „Я знаю. И мне страшно. Но ещё страшнее оклеветать себя. А муки наши даром не пропадут. Придет время, и народ добрым словом нас помянет“. Трухин повторил то же самое.
И открытого суда не получилось, — завершил свой рассказ мой собеседник. — Я слышал, что их долго пытали и полумертвых повесили. Как повесили, то я даже тебе об этом не скажу…»
Роман Аркадия Васильева «В час дня, ваше превосходительство»
Власов является одним из главных персонажей романа[57] «В час дня, ваше превосходительство» Аркадия Васильева. В этом произведении многие эпизоды не соответствуют действительности (например, сцена ареста Власова и расстрела его охраны и любовницы) в силу идеологических причин.
Роман-исповедь Владимира Успенского «Тайный советник вождя»
В романе Владимира Успенского «Тайный советник вождя» отмечены успехи Власова до того, как он попал в плен. Его деятельность на военном поприще имела большой успех, благодаря чему он был на хорошем счету у Сталина. Отмечается, что когда Власов был представлен к награждению орденом Красной Звезды, Сталин, желая поощрить Власова за имеющиеся заслуги, решил удостоить его более высокой награды — ордена Ленина, заметив следующее: «Жуков аттестует Власова наилучшим образом. Дивизию он поднял, стала передовой. Командир корпуса его хвалит. Надо поощрять таких людей… Почему орден Красной Звезды? Это хороший орден, но товарищ Власов достоин более высокой награды». Автор романа сообщает также, что достижениями Власова особенно восхищался В. М. Молотов, говоривший о нём следующее: «Наполеоновская хватка, бьёт и гонит, гонит и бьёт».
Под руководством Андреева А. А. по замыслу Сталина прорабатывался сценарий намеренной передачи во вражеский тыл советского генерала, способного завоевать доверие немцев и создать вооружённые формирования из военнопленных и в нужное время обратить эти формирования против гитлеровцев. На заседании у Сталина, где, в частности, также присутствовали Андреев, Шапошников, главный герой романа и др., рассматривались кандидатуры генералов, в том числе Власов А. А. В июле 1942 года становится известно о пропаже генерал-лейтенанта А. А. Власова, к исчезновению которого Сталин, в соответствии с романом, «отнёсся гораздо спокойнее, чем бывало в подобных случаях».
Мемуары Ильи Эренбурга. Люди, годы, жизнь.
В книге пятой И. Эренбург рассказывает о своей встрече с Власовым в период битвы за Москву.
Награды
Награды СССР
орден Ленина (1941)
2 ордена Красного Знамени (1940, 02.01.1942)
медаль «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии»
Впоследствии по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР лишён всех наград и званий.
Иностранные награды
Орден Золотого Дракона (Китайская Республика, 1939)
Знак отличия для восточных народов II степени с мечами (Германия)[58]
В кинематографе
Художественное кино
«Освобождение» (СССР, 1969) — актёр Юрий Померанцев
«Родины солдат» (СССР, 1975) — актёр Юрий Померанцев
«Последний бой майора Пугачёва» (Россия, 2005) — актёр Александр Подобед
«Вторая Ударная. Преданная армия Власова». Художественно-публицистический фильм А.Пивоварова, 2011 — в роли Власова Рустем Адагамов.
Документальное кино
 реж. Л.Варламов и И. Копалин, 1942
«Досье на генерала Власова». реж. Данилов Л., 1990.
«Дважды проклятый генерал». реж. Инго Бетке, Павел Сергеев, 1995.
«Петля. Один генерал и две русские армии»., продюсер Александр Радов, 1997.
«Генерал Власов. История предательства». «Россия», реж. Иван Бобрышев, 2006.
«Генерал Власов. Предательство», реж. Владимир Тарасов, 2007
«Диалог у виселицы: Новые мифы о генерале Власове». Документальный фильм Леонида Млечина, 2008.
«Пакт с Дьяволом. Генерал Власов и атаман Краснов». Автор и ведущий Леонид Млечин, реж. Александр Седельников, 2009.
«Лобня: эпизод 41-го».[59] Авторы Четвертной Сергей и Максим Агеев, реж. Игорь Фомин, 2017.
Галерея

Власов с супругой
Генерал Власов
Награждение генерала Власова в 1942 году
Власов среди героев Московской битвы
Власов в плену
Речь перед строем добровольцев, Восточный фронт, октябрь 1944
Генералы Власов и Жиленков на встрече у Геббельса, февраль 1945
Власов и Гиммлер
 Власов в Дабендорфе (часть фото)
 Власов с солдатами РОА
 Суд над генералом Власовым

См. также
Русский коллаборационизм во Второй мировой войне
Список высших советских офицеров, попавших в плен во время Великой Отечественной войны
Примечания

Литература
Энциклопедии и справочники
Шикман А. П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. — , 1997.

Гордиенко А. Н. Командиры Второй мировой войны. Т. 2. — Мн., 1998. — ISBN 985-437-627-3
Исследования и монографии
Александров К. М. Против Сталина. Власовцы и восточные добровольцы во Второй мировой войне. Сб. статей и материалов. — , 2003.
Александров К. М. Армия генерал-лейтенанта А. А. Власова 1944—1945. Материалы к истории Вооружённых сил КОНР. — , 2004.
Александров К. М. Русские солдаты Вермахта. — : Яуза; Эксмо, 2005.
Александров К. М. Мифы о генерале Власове. — М.: «Посев», 2010. — 256 с.


Батшев В. С. Власов. Тома 1-4. — Франкфурт-на-Майне, 2001—2004.

Дробязко С. И. Русская Освободительная Армия. — , 2000.
Ермолов И. Г., Дробязко С. И. Антипартизанская республика. — М., 2001.

Колёсник А. Н. РОА — власовская армия: Судебное дело А. А. Власова — : Простор, 1990. — ISBN 5-235-01555-X
Колёсник А. Н. Генерал Власов — предатель или герой? — , 1991.
Квицинский Ю. А. Генерал Власов: путь предательства. — : Современник, 1999.
Окороков А. В. Антисоветские воинские формирования в годы Второй мировой войны. — М., 2000.

Стаднюк И. Ф. Исповедь сталиниста. — : Патриот, 1993. — 415 с. Тираж 30 000 экз.
Неотвратимое возмездие: По материалам судебных процессов над изменниками Родины.. — М.: Воениздат, 1979. — 294 с., ил. Тираж 100 000 экз.

Финкелыштейн Ю. Е. Свидетели обвинения: Тухачевский, Власов и другие…(Проклятые генералы) — : Журнал «Нева», 2001.
Хоффманн И. История власовской армии. — Париж, 1990.
Цурганов Ю. С. Неудавшийся реванш. Белая эмиграция во Второй мировой войне. — М., 2001.
Westerburg E.-J. Deutschland und Russland: Zu den außenpolitischen Konzepten des deutschen Widerstandes und der Vlasov-Anhänger im 2. Weltkrieg, Erlangen, 2000 (Вестербург Е.-Й. Германия и Россия: К внешнеполитическим концептам германского сопротивления и сторонников Власова во 2-й мировой войне, Эрланген, 2000)
Мемуары


Хольмстон-Смысловский Б. А.  // Суворовец. — № 30(45)—38(53). — Август — октябрь 1949.
Штрик-Штрикфельдт В. К. . — М.: Посев, 2003. — ISBN 5-85824-005-4
Статьи
Александров К. М. Туховежи — Сиверская: 60 лет назад. Как был взят в плен генерал-лейтенант А. А. Власов. // Посев: журнал. — № 7. — 2002. — C. 27—29.
Александров К. М.  // История: газета (электронная версия). — 2005.
Алоян А.  // Просторы России. — 16.2.2011.
Левков В.  // Для служебного пользования. — 03.10.2002.
Мартынов А. В.  // Огонёк: журнал. — № 32. — 7—13 августа 2006.
Пальчиков П. А. История генерала Власова. // Новая и новейшая история: журнал. — 1993. — № 2.
Смирнов И. В.  // Россия-XXI. — 2004. — № 6.
Смирнов И. В.  // Первое сентября: газета. — 1995.
Фролов М. И. . Русская народная линия, 12 марта 2010.
Щёлоков А. А.  // Независимое военное обозрение. — 13.10.2006.
Check date values in: |year=, |date= (help)CS1 maint: Date and year (link)
Публицистика

Антон Ушаков. 
Документы



 16 апреля 1940.

Check date values in: |date= (help)


 — Нью-Йорк. 1950.
Ссылки

 (специализированный сайт)


. Статья Л. М. Млечина на сайте ИТАР-ТАСС

 на сайте Министерства обороны Российской Федерации




Категория:Участники Гражданской войны в России
Категория:Выпускники курсов «Выстрел»
Категория:Высшие советские офицеры, попавшие в плен во время Великой Отечественной войны
Категория:Казнённые военные
Категория:Члены КПСС
Категория:Персоналии:Русская освободительная армия
Категория:Повешенные в СССР
Категория:Генерал-лейтенанты (СССР)
Категория:Участники Японо-китайской войны (1937—1945)
Категория:Казнённые военные преступники
Категория:Нереабилитированные
Категория:Казнённые в 1946 году
Категория:Лишённые ордена Ленина
Категория:Лишённые ордена Красного Знамени
Категория:Лишённые медали «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии»
Категория:Лишённые воинского звания