Question: Кто был капитаном «Аполло́на-17»?

Аполлон-17


«Аполло́н-17» (English: Apollo 17) — космический корабль, на котором состоялся 11-й и последний пилотируемый полёт в рамках программы «Аполлон», в ходе которого была осуществлена шестая высадка людей на Луну. Это была третья Джей-миссия (English: J-mission) с акцентом на научные исследования. В экипаж корабля впервые вошёл учёный-профессионал, геолог Харрисон Шмитт. В распоряжении астронавтов так же, как и в ходе двух предшествовавших экспедиций, был лунный автомобиль, «Лунный Ровер» № 3. Командно-служебный модуль «Аполлона-17» имел позывные «Америка», лунный модуль — «Челленджер».
Старт «Аполлона-17» состоялся 7 декабря 1972 года, с задержкой на 2 часа 40 минут. Задержка старта впервые была вызвана неисправностью стартового оборудования. На тот момент это был первый ночной запуск в истории пилотируемой космической программы США.
11 декабря 1972 года «Челленджер» с Юджином Сернаном и Харрисоном Шмиттом на борту совершил посадку в долине Таурус—Литтров, на юго-восточной окраине Моря Ясности. Астронавты оставались на Луне чуть более трёх суток, 74 часа 59 минут 40 секунд. За это время они совершили три выхода из корабля общей продолжительностью 22 часа 3 минуты 57 секунд. Было собрано и привезено на Землю 110,5 кг образцов лунной породы.
19 декабря «Аполлон-17» приводнился в Тихом океане. Экспедиция продолжалась 301 час 51 минуту 59 секунд.
Планирование полёта
К концу 1967 года НАСА получило возможность планировать лунную пилотируемую программу на период после предполагаемой первой посадки, которую должен был осуществить «Аполлон-11». Руководство НАСА запрашивало у Конгресса финансирование на постройку 15 ракет-носителей «Сатурн-5», 15 командно-служебных модулей и 14 лунных модулей. Успех миссии «Аполлона-11» означал, что в распоряжении у США остаются средства для осуществления ещё девяти лунных высадок. Через четыре дня после приводнения астронавтов «Аполлона-11», 28 июля 1969 года, НАСА объявило предварительные планы последующих полётов, вплоть до «Аполлона-20». Высадка «Аполлона-12» была запланирована на ноябрь 1969 года. «Аполлоны» с 13-го по 15-й должны были лететь с такими же лунными модулями, как в первых полётах. «Аполлон-16», тогда планировавшийся на апрель 1971 года, должен был стать первой Джей-миссией (English: J-mission) с усовершенствованным лунным модулем и «Лунным Ровером»[1].
Необходимость сокращения бюджета и уменьшение политической поддержки в Конгрессе заставили НАСА объявить 4 января 1970 года об отмене миссии «Аполлона-20». График оставшихся полётов был растянут. «Аполлон-13» передвинули с марта на апрель 1970 года, а «Аполлон-14» — с июля на конец того же года. Авария «Аполлона-13» и дальнейшее урезание бюджета заставили НАСА в сентябре 1970 года отказаться от «Аполлона-18». Были также отменены третья Эйч-миссия, тогда известная как «Аполлон-15», и четвёртая Джей-миссия («Аполлон-19»). Три оставшиеся миссии были перенумерованы. То, что первоначально было «Аполлоном-16», стало «Аполлоном-15» и первой Джей-миссией. «Аполлон-17» стал третьей Джей-миссией и последним пилотируемым полётом на Луну в рамках программы Аполлон[1].
Экипаж
Основной
Первоначально в основной экипаж «Аполлона-17» вошли астронавты, до этого тренировавшиеся в качестве дублёров экипажа «Аполлона-14»[2]. 38-летний командир Юджин Сернан имел опыт двух космических полётов. Он летал пилотом на «Джемини-9A» и пилотом лунного модуля на «Аполлоне-10». Этот полёт был первым испытанием ЛМ на лунной орбите и генеральной репетицией первой посадки на Луну. 39-летний пилот командного модуля Роналд Эванс в космос ещё не летал[3]. 40-летний пилот лунного модуля Джо Энгл, как пилот специальной группы испытателей, совершил 16 полётов на ракетопланах X-15, в том числе три суборбитальных, в которых поднимался до высот более 50 миль, что в ВВС США считается границей космоса (свой рекорд высоты он установил 29 июня 1965 года, поднявшись на 85 527 м)[4].
После сокращения количества остававшихся миссий научное сообщество усилило давление на НАСА с целью отправить на Луну астронавта-учёного. Больше всего для этого подходил 37-летний Харрисон (Джек) Шмитт. Он был принят в отряд астронавтов в 1965 году, был единственным среди астронавтов-учёных профессиональным геологом, непосредственно участвовал в геологической подготовке всех экипажей, от «Аполлона-11» до «Аполлона-14» и прошёл полную подготовку к полёту в качестве пилота лунного модуля дублирующего экипажа «Аполлона-15»[5]. Окончательный состав основного экипажа «Аполлона-17» был объявлен вскоре после завершения полёта «Аполлона-15», 13 августа 1971 года[6]:
Юджин Сернан — командир.
Роналд Эванс — пилот командного модуля.
Харрисон (Джек) Шмитт — пилот лунного модуля.
Энгл, который по личным причинам отсутствовал в Хьюстоне во время полёта «Аполлона-15», случайно узнал о крушении своих планов 10 августа, заглянув в ЦУП, чтобы проверить почту. Позднее в одном из интервью он говорил: «Когда такое случается, можно сделать одно из двух. Можно залечь на кровать и рыдать. А можно поддержать миссию и сделать её лучшей в мире». Он нашёл в себе силы не хлопать дверью и помочь Шмитту вписаться в команду[7].
На пресс-конференции через неделю после объявления состава экипажа первый вопрос был задан Шмитту по поводу замены Энгла. Он ответил, что считает Джо одним из самых выдающихся лётчиков-испытателей. Но в том, что касается собственных возможностей управлять космическим кораблём, Шмитт выразил готовность посоревноваться с любым астронавтом, задействованным в программе. Сернан согласился с этим, сказав, что Шмитт сидит здесь как часть экипажа не по каким-то другим причинам, а только потому, что «он грёб вёслами изо всех сил, он заработал это, и он заслуживает этого»[7].
Дублирующий
В первый дублирующий экипаж «Аполлона-17» вошли астронавты «Аполлона-15» в полном составе: Дэвид Скотт (командир), Альфред Уорден (пилот командного модуля) и Джеймс Ирвин (пилот лунного модуля). Однако через несколько месяцев после их полёта разразился скандал с конвертами первого дня, которые они по договорённости с немецким бизнесменом Вальтером Айерманном, но без ведома НАСА, взяли с собой на Луну с целью последующей коммерческой реализации. Скотт, Уорден и Ирвин были выведены из дублирующего экипажа «Аполлона-17», получили взыскания по службе и были отстранены от лётной подготовки. В июле 1972 года их заменили не менее опытные астронавты, все имевшие опыт полётов к Луне[2]:
Джон Янг — командир, четыре полёта в космос, из них два полёта к Луне (на «Аполлоне-10» и «Аполлоне-16» с посадкой).
Стюарт Руса — пилот командного модуля, летал в том же качестве на «Аполлоне-14» (один полёт).
Чарльз Дьюк — пилот лунного модуля, летал на «Аполлоне-16» и высаживался на Луну вместе с Янгом (один полёт)[2].
Янг позднее вспоминал, что он и остальные дублёры искренне желали, чтобы всё шло по плану, и на Луну полетел основной экипаж. Все трое отпустили усы и поклялись не сбривать их, пока корабль с Сернаном, Эвансом и Шмиттом не взлетит со стартовой площадки[2].
Позывные кораблей и эмблема полёта
«Аполлон-17» должен был стать последней миссией программы. Поэтому корабли получили названия, исполненные особого достоинства. Командно-служебный модуль был назван «Америкой», как дань американскому обществу[8]. Лунный модуль получил позывные «Челленджер» (English: Challenger — «Бросающий вызов») в честь парусно-парового корвета «Челленджер», начавшего первую океанографическую экспедицию ровно за 100 лет до начала полёта «Аполлона-17»[9]. Название также символизировало вызовы, с которыми в будущем столкнётся Америка[8].
На эмблеме полёта изображён бог Солнца Аполлон, который символизирует не только программу «Аполлон», но всё человечество, его знания и мудрость. Рядом — Луна золотистого цвета, означающая золотую эру космических полётов, которая подходит к завершению. Также на эмблеме присутствует орёл, чьи крылья несут синие и красные полосы американского флага и три белых звезды (экипаж). Аполлон смотрит не просто на Луну, где люди уже побывали, он смотрит в будущее с его новыми достижениями и свершениями[8].
Выбор района посадки
Процесс выбора района посадки «Аполлона-17» начался в октябре 1971 года. Учёные ставили задачу исследовать высокогорья, которые не затронул метеоритный удар, образовавший Море Дождей; обнаружить признаки относительно молодого вулканизма; получить с орбиты фотографии и данные научных приборов о ещё неисследованных районах и получить максимальную отдачу от новых мобильных геофизических приборов, которые астронавты повезут с собой. Учёт всех этих факторов сократил выбор до трёх районов: 1) Таурус—Литтров, район на восточной окраине Моря Ясности; 2) 93-километровый кратер Гассенди на севере Моря Влажности и 3) кратер Альфонс 111 км в диаметре, на северо-востоке Моря Облаков[10]. Джек Шмитт, принимавший активное участие в процессе выбора места прилунения, настаивал на посадке в кратере Циолковский на обратной стороне Луны с использованием спутника на окололунной орбите для обеспечения связи. Но от этой идеи, по соображениям больших расходов, отказались. Окончательный выбор в феврале 1972 года был сделан в пользу района Таурус—Литтров[8].








Места посадок КК «Аполлон» (отмечены зелёными треугольниками), КА «Луна» (красными) и «Сервейер» (жёлтыми) на карте видимого полушария Луны. «Аполлон-17» — к северо-востоку от центраВертикальный вид с орбиты района посадки «Аполлона-17» (место посадки отмечено белой стрелкой)Район посадки более крупно. Вверху Северный массив, ниже — Южный массив. Светлая извилистая нить между ними — эскарп Lee—Lincoln Scarp (Russian: Скарп)Район посадки «Аполлона-17» ещё более крупно. У левого края снимка — кратер Камелот
 шириной около 7 км представляет собой образование, наподобие залива, в восточной части Моря Ясности. Координаты 20° 10' с.ш. 30° 46' в.д.[11] С трёх сторон окружена горами высотой более 2000 м. Название отсылает к Таврским горам и кратеру Литтров (в честь австрийского астронома и математика Йозефа Литрова), расположенным к юго-востоку от Моря Ясности. На этот район во время полёта «Аполлона-15» обратил внимание пилот командного модуля Альфред Уорден, который работал на орбите, пока его коллеги находились на Луне. Уорден сделал много фотографий и дал специалистам на Земле устные описания. Он отметил более тёмный цвет поверхности долины по сравнению с цветом поверхности Моря Ясности, обнаружил кратеры с тёмным обрамлением, похожие на вулканические выходы (конусы вулканического пепла)[8]. Геологов привлекала возможность получить в этом районе образцы тёмного грунта и лавовых потоков. Также была надежда, что здесь будут обнаружены одновременно и более древние, и более молодые геологические образцы по сравнению с теми, что были привезены астронавтами других миссий. Наконец, Таурус—Литтров предоставлял возможность получить и образцы высокогорных пород. В пределах досягаемости находился оползень с горного Южного массива (English: South Massif), достигавший дна долины. А у подножия гор были разбросаны огромные валуны, которые скатились вниз. Следы скатывания некоторых из них имели протяжённость около 2 км[8][11].
Научный багаж экспедиции

Комплект научных приборов ALSEP (English: Apollo Lunar Surface Experiments Package) «Аполлона-17» состоял из приборов для пяти экспериментов. Четыре из них должны были быть размещены на поверхности Луны впервые: стационарный лунный гравиметр, прибор по определению выбросов частиц лунного грунта и метеоритов, масс-спектрометр для исследования состава лунной атмосферы и аппаратура для сейсмического профилирования. Ещё один эксперимент — по изучению тепловых потоков в лунном грунте — ранее входил в комплекты ALSEP «Аполлона-15» и «Аполлона-16». Но в первом случае зонды были углублены не полностью, а во втором случае при установке был случайно оборван электрокабель, и прибор вышел из строя. На поверхности Луны планировалось разместить и другие приборы, не входившие в комплект ALSEP. Три из них не использовались никогда ранее: аппарат по определению электрических свойств поверхности, прибор для измерения потока нейтронов и портативный мобильный гравиметр (перевозимый на «Ровере»). Ещё один, детектор космических лучей, ранее возили на Луну астронавты «Аполлона-16»[12].
В модуле научных приборов служебного модуля «Аполлона-17» были размещены: зонд по профилированию лунной поверхности, сканирующий инфракрасный радиометр и спектрометр дальней ультрафиолетовой области спектра. Кроме того, как и в предыдущих Джей-миссиях, в модуле научных приборов находились панорамная камера, картографирующая камера и лазерный альтиметр[13].
Особенности полёта
Старт «Аполлона-17» впервые в истории пилотируемой космической программы США должен был состояться в тёмное время суток[1]. Он был запланирован на 21:53 местного североамериканского восточного времени. Это было обусловлено расположением района посадки в северо-восточной части лунного диска, большой массой лунного модуля и необходимостью заходить на посадку при низком утреннем Солнце, возвышающемся примерно на 13° над лунным горизонтом. По этой же причине старт с околоземной орбиты и переход на траекторию полёта к Луне должен был впервые осуществляться не на втором витке над Тихим океаном, а на третьем витке, над Атлантическим. За несколько дней до старта экипаж был переведён на ночной распорядок дня[8].
Первое окно для старта открывалось 6 декабря в 21:53 местного времени и оставалось открытым в течение 3 часов 38 минут, до 01:31 7 декабря. Угол возвышения Солнца над горизонтом в момент прилунения составил бы 13°. Второе, точно такое же окно, открывалось в 21:53 7 декабря (угол возвышения Солнца 16,9°—19,1°). Следующие три окна открывались только 4—6 января 1973 года[14]. Но это уже могло помешать запуску орбитальной станции «Скайлэб», намеченному на 30 апреля[15].
Восточное расположение района посадки оставляло специалистам в ЦУПе мало времени для того, чтобы рассчитать параметры орбиты кораблей. Торможение для выхода на окололунную орбиту всегда осуществлялось за лунным диском, и расчёты можно было делать только после того, как корабли появятся из-за восточного края Луны. Чтобы понять, не грозит ли столкновение с Луной, и принять решение о продолжении или прерывании миссии, требовалось не менее 12 минут (а желательно было иметь в запасе 15 минут). Поэтому было решено понижать периселений орбиты снижения постепенно, двумя манёврами, а не одним, как в предшествовавших полётах[1][8][15].
Задержка старта
Последний предстартовый отсчёт начался по плану, за 28 часов до старта, в 12:53:00 UTC 5 декабря 1972 года и дважды планово останавливался на 9 часов (для отдыха персонала) и 1 час. Всё шло гладко. Но за 2 минуты 47 секунд до старта наземная вычислительная машина не выдала команду на наддув кислородного бака третьей ступени. Оператором вручную была послана команда для наддува бака, но вычислительная машина не зарегистрировала наддува. В результате сработала система автоматической блокировки, прекратившая дальнейшие операции за 30 секунд до старта. Астронавты немедленно выключили бортовые пиротехнические устройства. Специалисты в ЦУПе начали искать способ ввести в ЭВМ информацию о наддуве бака[3][15]. Первая блокировка предстартового отсчёта продолжалась 1 час 5 минут 11 секунд. Отсчёт был возобновлён с 22-минутной готовности, но снова остановлен за 8 минут до старта для исправления работы ЭВМ. Эта вторая остановка продлилась 1 час 13 минут 19 секунд. Наконец, отсчёт был возобновлён с 8-минутной предстартовой готовности и продолжался нормально до взлёта. Общая задержка составила 2 часа 40 минут[3]. За время ожидания Роналд Эванс успел заснуть и тихонько похрапывал[8], а баллистики скорректировали траекторию полёта, чтобы «Аполлон-17» прибыл к Луне без опозданий[1]. Это была первая задержка старта из-за неисправности стартового оборудования за время программы «Аполлон»[11]. Причиной, как выяснилось впоследствии, стал бракованный диод[16].
Старт и полёт к Луне
Старт «Аполлона-17» состоялся в 05:33:00 UTC (00:33:00 местного времени) 7 декабря 1972 года[3]. В районе космодрома за ним наблюдали около 500 000 человек. Он был хорошо виден невооружённым глазом в Южной Каролине на севере от Флориды и на Кубе на юге[16]. Менее чем через 12 минут корабль вышел на почти круговую околоземную орбиту высотой 166,7 км на 167,2 км[3].








РН «Сатурн-5» «Аполлона-17» после заката за полмесяца до старта, 21 ноября 1972 годаСтарт «Аполлона-17»Старт, снятый с башни обслуживанияВзлёт «Аполлона-17», снятый с длительной выдержкой
В течение двух витков астронавты и ЦУП проверяли все системы корабля. В самом начале третьего витка над Атлантическим океаном был снова включён двигатель третьей ступени. Он отработал почти шесть минут — 351 секунду. «Аполлон-17» перешёл на траекторию полёта к Луне, набрав скорость 10,8 км/с[3]. Манёвр начался в темноте, на ночной стороне планеты, а завершился, когда Солнце вышло из-за горизонта. По словам Сернана, это было очень красиво[8]. Через полчаса астронавты начали перестроение отсеков. Рон Эванс отвёл командно-служебный модуль от третьей ступени и развернул на 180°, чтобы осмотреть лунный модуль, который находился в адаптере в верхней части третьей ступени. Шмитт доложил, что он видит «Лунный Ровер» в грузовом отсеке посадочной ступени. Эванс пристыковал «Америку» к «Челленджеру», на всё ушло чуть более 14 минут. Сернан, открыв люк, осмотрел переходной тоннель между командным и лунным модулями, чтобы проверить замки, удерживавшие оба корабля вместе. Три из десяти замков не были закрыты, их пришлось закрыть вручную. Затем Сернан подорвал пироболты, державшие лунный модуль в третьей ступени, а Эванс, включив двигатели системы ориентации, отвёл состыкованные корабли на безопасное расстояние. Шмитт снимал всё на кинокамеру. После этого по команде с Земли был снова включён двигатель третьей ступени, чтобы она столкнулась с Луной в заранее выбранной точке. Сейсмические волны от столкновения должны были быть зафиксированы всеми четырьмя сейсмографами, оставленными на Луне предыдущими экспедициями[1].








Земля, снятая вскоре после перехода на траекторию полёта к Луне. Слева видны Африка и о-в МадагаскарЛунный модуль «Челленджер» в адаптере, в верхней части третьей ступени S-IVB, перед стыковкойОтработанная третья ступень с пустым адаптером в её верхней частиВид почти полной Земли с расстояния около 50 000 км. Видны: Африка, Мадагаскар, Аравийский п-ов (вверху) и Антарктида (внизу). «Аполлон-17» в это время находился прямо над южной оконечностью Африки. Этот снимок получил название «Голубой шарик» (English: The Blue Marble)
Пока Сернан и Эванс снимали скафандры, Шмитт, глядя в иллюминатор, почти полчаса рассказывал ЦУПу о погоде в различных районах Земного шара, делая свои прогнозы. По мере вращения и удаления Земли он эти прогнозы постоянно обновлял, так что один из операторов связи в Хьюстоне назвал его настоящим человеком-метеоспутником. Через девять часов после начала полёта у астронавтов наступил период отдыха[1].
Второй рабочий день в космосе был запланированно укороченным. Астронавтов необходимо было поскорее вернуть к обычному распорядку дня. В день посадки на Луну они должны были пробудиться в 07:30 североамериканского восточного времени. Прилунение было запланировано на 14:30 и вскоре после него Сернан и Шмитт должны были совершить полный 7-часовой выход на поверхность. Из-за ночного запуска астронавты проснулись в 15:30 по времени восточного побережья США. Каждый смог поспать не более трёх часов. Но после 10 часов бодрствования, в 01:30 8 декабря все уже спали, приняв по таблетке снотворного. Во вторую ночь Сернан, Эванс и Шмитт спали 7,5 часа и смогли хорошо отдохнуть[1].
К началу третьего дня полёта «Аполлон-17» пролетел уже чуть более половины пути и находился примерно в 200 000 км от Земли. Вскоре после подъёма астронавты провели первую коррекцию траектории. Для этого потребовалось всего лишь 2-секундное включение основного двигателя служебного модуля. В тот же день Сернан и Шмитт первый раз перешли в лунный модуль, включили его электропитание и проверили все системы. Если не считать небольших проблем со связью, инспекция, продолжавшаяся два с половиной часа, показала, что «Челленджер» находится в хорошем состоянии. Перед сном все астронавты снова приняли снотворное[1].
На третью ночь ЦУП дал экипажу поспать полных 8 часов, но даже после этого астронавтов впервые пришлось будить, и удалось это только с десятой попытки. Оператор связи даже исполнил энергичный напев боевой песни спортивных команд Канзасского университета (его выпускником был Эванс). Но и это возымело действие лишь после третьего дубля[8]. В первой половине четвёртого рабочего дня в космосе Шмитт во второй раз перешёл в лунный модуль и примерно на полчаса включил его электропитание, чтобы в ЦУПе посмотрели, как работает телеметрия. Повторная проверка системы связи показала, как и предполагали в Хьюстоне, что причины проблем предыдущего дня были на Земле, а не в космосе. Сернан присоединился к коллеге с большим опозданием. Его задержала в командном модуле неожиданно возникшая естественная потребность. После инспекции лунного модуля все трое астронавтов облачились в скафандры, чтобы проверить, не возникнет ли у них с этим каких-либо проблем в день прибытия к Луне. Затем они отрепетировали, как Эванс будет ставить на место штырь-конус стыковочного агрегата и закрывать переходной люк, когда останется один. Приготовление обеда в этот день заняло больше времени, чем обычно. Причина была в том, что Эванс никак не мог найти ножницы. Пара хирургических ножниц была у каждого астронавта — ими разрезали пакеты с пищей, сделанные из очень плотного целлофана. Эванс боялся, что без ножниц у него возникнут серьёзные проблемы с питанием, когда его коллеги будут находиться на Луне. Договорились, что Сернан или Шмитт оставят ему свои, если пропажа не будет найдена[1].








Сернан (слева) и Эванс в командном модуле. Снято на пути к ЛунеШмитт в кабине «Америки»Сернан бреется на четвёртый день полётаЭванс с пакетом супа
После обеда в этот день было переведено полётное время, чтобы компенсировать задержку старта. Ровно в 65 часов полётного времени все часы на корабле и в ЦУПе были переведены вперёд на 2 часа 40 минут и установлены на 67 часов 40 минут. Это не привело к исправлениям в полётном плане, так как всё, что необходимо было сделать до 67:40, уже было выполнено. После перевода часов астронавты провели эксперимент по наблюдению визуальных вспышек (фосфенов). В предыдущих полётах почти все астронавты наблюдали такие вспышки, когда закрывали глаза. Учёные предполагали, что вспышки были вызваны космическими лучами высоких энергий. На время эксперимента Эванс надел специальный шлем, закрывавший его глаза. В шлем были встроены медленно двигавшиеся пластины фотоплёнки, на которых космические лучи должны были оставить следы. Сернан закрыл глаза обычной повязкой. Примерно 15 минут потребовались для того, чтобы астронавты привыкли к темноте. После этого они докладывали в среднем об одной вспышке каждые две с половиной минуты[1]. Незадолго до отбоя «Аполлон-17» пересёк невидимую границу, за которой гравитационное поле Луны стало воздействовать на корабль сильнее земного. До Луны оставалась 61 000 км, скорость к этому моменту уменьшилась до 2583 км/ч и далее начала нарастать[8].
Выход на орбиту Луны
Утром следующего дня ЦУП решил дать астронавтам поспать на полчаса дольше запланированного. Но Сернан проснулся до побудки сам, он единственный из экипажа накануне не принимал снотворного. После завтрака астронавты, подорвав пироболты, отстрелили крышку-дверь, закрывавшую модуль научных приборов (English: Scientific Instruments Module) в служебном модуле. На протяжении всего полёта к Луне Сернан, Эванс и Шмитт могли любоваться отличными видами Земли. В самом начале она была почти полной, а на подлёте к Луне освещены были примерно 2/3 земного диска. Видимая сторона Луны, напротив, была тёмной. Только подлетая к ней, с расстояния примерно 18 500 км астронавты увидели узкую полоску освещённой поверхности на краю диска, из-за которого ослепительно светило Солнце[8]. Сернан доложил об этом в 86 часов 46 минут полётного времени (с учётом перевода часов). Командир был поражён. Ему было с чем сравнивать. Во время полёта «Аполлона-10» он не видел ничего подобного. Экипажи всех предыдущих «Аполлонов» подлетали к Луне в темноте и не видели освещённой поверхности до выхода на окололунную орбиту. Благодаря восточному расположению района посадки экипаж «Аполлона-17» увидел то, чего не видел никто до них. С расстояния 9260 км Луна выглядела очень большой и стремительно увеличивалась. Сернану казалось, что они падают прямо на Луну. Противоположные впечатления у него были в его предыдущем полёте, когда «Аполлон-10» стартовал к Земле и начал стремительно удаляться от Луны. Сернан полушутя спросил, не заденет ли корабль Луну. Получив из Хьюстона ответ, что всё идёт по плану, он добавил, обращаясь к баллистикам из группы слежения: «Если бы вы, ребята, только могли себе представить, в какое игольное ушко вы продеваете нить, попадая с расстояния в четверть миллиона миль в точку в 50 милях (от поверхности Луны), вы бы испытали огромную гордость. Мы гордимся вами»[1].
В 88:43:21 полётного времени «Аполлон-17» скрылся за западным краем лунного диска, радиосвязь с ним прервалась. Через 11 минут после этого[1]
на расстоянии 141,9 км от Луны был включён основной двигатель. Он отработал 393,16 секунды. Корабль вышел на окололунную орбиту с апоселением 314,8 км и периселением 97,4 км. Полёт к Луне продолжался 83 часа 2 минуты и 18,11 секунды[3]. Вскоре после этого, в 89:39:42, третья ступень ракеты-носителя на скорости 9180 км/ч врезалась в Луну в точке с координатами 4,21° ю.ш. 12,37 ° з.д., в 155,6 км от расчётной. Сейсмические колебания от удара были зарегистрированы всеми четырьмя сейсмографами, оставленными на Луне предыдущими экспедициями[8]. Во время первого пролёта над видимой стороной Луны специалисты в ЦУПе были заняты отслеживанием параметров орбиты, а астронавты прильнули к иллюминаторам. Район будущей посадки был ещё в полной темноте. Не помогал и отражённый свет Земли, поскольку Солнце в это время ещё освещало корабль. Зато когда оно зашло, при ярком земном свете лунная поверхность стала отлично видна. Шмитт подробно описывал всё, что видел внизу. На втором витке астронавты готовились к первому манёвру по переводу корабля на орбиту снижения. В районе посадки Солнце осветило только вершины окрестных гор[1]. В конце второго витка основной двигатель служебного модуля был включён на 22,27 секунды. Корабль вышел на орбиту снижения, на которой на следующий день будет отстыкован лунный модуль, с параметрами 109 км на 26,9 км[3]. Периселений новой орбиты находился чуть восточнее района посадки. Остаток дня члены экипажа работали с аппаратурой модуля научных приборов, фотографировали, отслеживали навигационные ориентиры. Вскоре после пятого пролёта над районом посадки, в 95:47 полётного времени, астронавты попрощались с ЦУПом до утра[1].
Посадка
День посадки, 11 декабря, должен был стать очень продолжительным рабочим днём. Через несколько часов после прилунения Сернану и Шмитту без отдыха предстояло совершить первый выход на поверхность. И даже если бы всё шло по плану, от подъёма до отбоя должно было пройти не менее 22 с половиной часов. Утром ЦУП разбудил астронавтов песней Стива Гудмана  в исполнении Джона Денвера. Шмитт, любитель кантри, попросил завести её ещё раз, пока все приводили себя в порядок. Все трое накануне принимали снотворное и выспались очень хорошо. Астронавты очень быстро позавтракали и облачились в скафандры. Сернан и Шмитт перешли в лунный модуль и проверили его системы. Расстыковка прошла штатно в начале 12-го витка, когда корабли находились над обратной стороной Луны. Ещё полтора часа «Америка» и «Челленджер» летели рядом, а астронавты визуально осматривали оба корабля, фотографировали и продолжали проверку систем. В 111:57 полётного времени[1] Эванс на 3,8 секунды включил маршевый двигатель и перевёл «Америку» на почти круговую орбиту высотой 129,6 км на 100 км. После этого Сернан и Шмитт совершили второй манёвр, понизивший периселений орбиты снижения. Двигатели системы ориентации лунного модуля были включены на торможение на 21,5 секунды. Параметры орбиты составили 110,4 км на 11,5 км[3] с периселением чуть восточнее места посадки.








Земля над лунным горизонтом. На переднем плане — пристыкованный «Челленджер». Фото сделано на третьем витке«Америка» после расстыковки на двенадцатом витке«Челленджер» после расстыковкиРайон Таурус—Литтров, снятый Сернаном за один виток до посадки. В центре — Южный массив. Чуть ниже него виден командно-служебный модуль
Двигатель посадочной ступени «Челленджера» был включён в 112:49:53 на высоте в 16,1 км, начался управляемый спуск с орбиты. Астронавты летели ногами вперёд, спинами к лунной поверхности. Почти сразу загорелось предупреждение о том, что в баках мало топлива. Но это была явно ложная тревога, которую можно было игнорировать. По просьбе ЦУПа Сернан ввёл в бортовой компьютер уточнённые навигационные данные, иначе мог получиться недолёт до цели на целый километр. Хьюстон попросил астронавтов выключить и снова включить переключатель системы измерения количества топлива. После этого сигнал тревоги погас. На высоте около 2300 м «Челленджер» повернулся в вертикальное положение. Прямо перед астронавтами была долина Таурус—Литтров, а над ней в небе висела Земля. Во всех предыдущих полётах она была выше, и астронавты других экспедиций при посадке её не видели. В иллюминатор смотрел, в основном, только командир, пилот был занят показаниями приборов, которые он диктовал командиру. Но Сернан разрешил Шмитту пару раз выглянуть в окно. Автопилот вёл корабль почти точно в место прилунения, которое было выбрано до полёта. Но Сернан видел, что рядом были места и лучше. Ручкой манипулятора он сделал несколько коррекций курса, направив «Челленджер» в точку чуть ближе по курсу. По мере снижения место посадки было выбрано окончательно, и командир сделал ещё несколько коррекций. На высоте около 90 м Сернан перешёл на ручное управление. Для экономии топлива он поддерживал вертикальную скорость чуть больше штатной, зная, что её можно быстро погасить. На завершающей стадии посадки скорость снижения составляла 0,9 м/с. Лунная пыль появилась на высоте около 20 м. Боковая скорость равнялась нулю, но Сернан поддерживал небольшое перемещение вперёд, чтобы сесть на то место, которое он только что видел. Хорошим ориентиром для определения момента касания поверхности служила тень лунного модуля. «Челленджер» совершил посадку в 19:54:58 UTC 11 декабря 1972 года в месте с координатами 20,19080° с. ш. и 30,77168 в. д., в двухстах метрах от заранее запланированной точки[3]. Топлива в баках посадочной ступени оставалось на 117 секунд зависания. Лунный модуль встал на грунт с небольшим наклоном 4—5° назад, потому что его задняя опора оказалась почти в середине кратера диаметром 3—4 м[17][8][18].
Первый день на Луне
Подготовка к выходу на поверхность
Сразу после посадки Сернан и Шмитт привели взлётную ступень «Челленджера» в полную готовность к экстренному взлёту с Луны, на случай если лунный модуль получил какие-либо повреждения. В Хьюстоне, тем временем, проверяли телеметрию. После получения разрешения ЦУПа остаться на Луне астронавты перевели все системы в режимы, обеспечивавшие 3-дневное пребывание на поверхности. Сернан и Шмитт пообедали, сделали первые фотоснимки через иллюминаторы корабля и дали специалистам описания окружавшей их местности. Эванс при первом после прилунения пролёте над районом посадки доложил в Хьюстон, что видит в долине маленькое светлое пятно и сообщил его координаты. Как потом выяснилось, он ошибся всего на 20 метров[19].





Панорама из снимков, сделанных Сернаном и Шмиттом через иллюминаторы «Челленджера» перед первым выходом на поверхность. Вдали, чуть левее центра, Южный массив, справа — Северный массив
Начало 1-й внекорабельной деятельности (ВКД)
Через четыре часа после посадки астронавты разгерметизировали кабину. Первым из лунного модуля выбрался командир. Ещё находясь наверху лестницы, он, потянув за кольцо, открыл грузовой отсек, где хранились инструменты, запасы еды и батареи электропитания. Во всех полётах, от «Аполлона-11» до «Аполлона-16», в этом отсеке были установлены телекамеры, которые снимали спуск астронавтов по лестнице и первые шаги по Луне (только в случае с «Аполлоном-16» камера не включалась ради экономии электроэнергии после её перерасхода из-за 6-часовой задержки посадки). У «Челленджера» этой камеры не было вообще. Её убрали, чтобы залить чуть больше топлива. Телекартинка появится, только когда будет установлена телекамера «Лунного Ровера». Перед тем, как ступить на лунный грунт, Сернан сказал[20]:

Я на тарелке опоры. И, Хьюстон, сходя на поверхность в Таурус—Литтров, мы бы хотели посвятить первый шаг «Аполлона-17» всем, кто сделал его возможным.


Осматриваясь, Сернан сообщил, что лунный модуль сел одной опорой в неглубокий кратер, похожий на мелкую обеденную тарелку. Вскоре к командиру присоединился и Шмитт. Астронавты первым делом выгрузили «Лунный Ровер». Сернан совершил пробную поездку, которая показала, что луномобиль полностью исправен. Шмитт снимал пробный заезд на фотокамеру. Когда Сернан к нему приближался, Шмитт немного отошёл назад. Он хотел, чтобы в кадр попала и Земля. Она находилась всё время в одной и той же точке небосвода, над Южным массивом, с возвышением на 45° над горизонтом. Но в кадр она так и не попала (астронавты поймут, как её нужно фотографировать, чуть позже)[21].











200px200pxСернан во время тест-драйва. Телекамера и антенны на «Ровере» ещё не установленыТест-драйв вокруг «Челленджера». На заднем плане — Южный массивСернан салютует флагуШмитт, флаг и Земля
Далее Шмитт загрузил на «Ровер» инструменты, а Сернан поставил на него лунный передатчик информации (English: Lunar Communications Relay Unit — LCRU), устройство управления телевизионной камерой по командам с Земли, саму телекамеру и две антенны. Вскоре на Земле получили телевизионную картинку с Луны[22]. Затем астронавты сделали первые измерения с помощью портативного мобильного гравиметра, который они установили на «Ровер», и водрузили недалеко от лунного модуля флаг США. Это был флаг, висевший на стене главного зала ЦУПа несколько лет (со времени полёта «Аполлона-11»), на протяжении которых были осуществлены все предыдущие посадки на Луну. У экипажа «Аполлона-17» был с собой и ещё один флаг США. Астронавты привезут его обратно на Землю и передадут ЦУПу взамен старого. Сначала Шмитт сфотографировал Сернана у флага. Затем камеру взял командир. Он согнул ноги в коленях, почти встал на колени, чтобы запечатлеть и Землю. Но с первого раза она в кадр тоже не попала. Хорошо получился второй дубль. Шмитт тоже попробовал так сфотографировать Сернана. Вышло с третьего раза. После этого астронавты разместили на двух опорах лунного модуля детекторы космических лучей (один в постоянной тени, другой — на солнце) и погрузили на «Ровер» приёмник-передатчик для эксперимента по определению электрических свойств поверхности и заряды взрывчатки для эксперимента по построению сейсмического профиля[23].
Размещение приборов ALSEP
Шмитт выгрузил комплект научных приборов ALSEP. Пока он относил его к месту размещения примерно в 100 м к западу от лунного модуля, Сернан случайно задел молотком, который торчал из его подколенного кармана, и оторвал задний удлинитель крыла правого заднего колеса «Ровера». Командир попытался починить удлинитель крыла с помощью клейкой ленты, которая у астронавтов была с собой. Это получилось, но не сразу. «Ровер» после тест-драйва уже был испачкан лунной пылью. Она приставала к клейкой ленте, которая после этого уже ни к чему не клеилась. Сернану пришлось делать несколько попыток обмотать удлинитель и крыло. Тем временем, Шмитт, отойдя на 100 м к западу от «Челленджера», обнаружил, что там неровная поверхность. Нужно было идти дальше. Частота пульса у астронавта во время переноски приборов ALSEP подскочила до 140 ударов в минуту. Подходящее место Шмитт обнаружил примерно в 185 метрах к северо-западу от лунного модуля[23].








Приборы ALSEP. На переднем плане слева — радиоизотопный термоэлектрогенератор. Левее центра — прибор, регистрирующий частоту падения метеоритов. Правее центра — куча мусора из упаковок. У правого края снимка и чуть выше центра — геофонный модуль. Выше него — скала Geophone Rock. Левее неё — красный флажок в месте размещения одного из геофоновСтационарный гравиметр на переднем плане. За ним в центре — центральная станция. Вверху слева вдали — лунный модульГеофон № 3 (отмечен красным флажком). Вдали, за «Ровером», Сернан бурит отверстие в грунтеСкала Geophone Rock. Снимок сделан Шмиттом
Пока Сернан ремонтировал крыло, Шмитт установил центральную станцию ALSEP и радиоизотопный термоэлектрический генератор и приступил к размещению и подключению приборов. Сернан подъехал к нему на «Ровере» и привёз с собой дрель. Он пробурил два отверстия глубиной 2,5 м каждое и разместил прибор для изучения тепловых потоков в лунном грунте, углубив в отверстия два датчика. В предыдущей экспедиции такой же эксперимент был потерян из-за того, что Джон Янг случайно зацепился ногой и оборвал кабель, соединявший прибор с центральной станцией. Шмитт разместил стационарный гравиметр для регистрации приливных явлений на Луне и обнаружения гравитационных волн в космическом пространстве; масс-спектрометр для исследования состава лунной атмосферы и прибор, регистрирующий частоту падения метеоритов[24]. Далее Сернан приступил к бурению скважины для взятия колонки грунта. А Шмитт разместил геофонный модуль эксперимента по построению сейсмического профиля и 4 геофона для регистрации сейсмических колебаний, которые после отлёта астронавтов будут вызваны подрывами зарядов взрывчатки. Недалеко от места размещения эксперимента лежал большой валун, достигавший трёх метров в высоту. Он получил название скала Geophone Rock[Комм. 1][25]. Сернан пробурил скважину на полную глубину 3,2 м, но при извлечении соединённых свёрл с колонкой грунта внутри столкнулся с большими сложностями. Не очень помогал даже специальный домкрат с ножным приводом. Частота пульса у командира поднялась до 150 ударов в минуту. Извлечь колонку грунта помог Шмитт. После этого он собрал поблизости несколько геологических образцов, а Сернан опустил в скважину прибор для измерения потока нейтронов и разъединил секции с колонкой грунта. Астронавты отставали от графика почти на 40 минут. В ЦУПе было принято решение немного сократить первую геологическую поездку[26].
Шмитт пешком возвратился к лунному модулю, захватив с собой секции с колонкой грунта. Далее он выгрузил передатчик эксперимента по определению электрических свойств поверхности и установил его примерно в 140 метрах к востоку от «Челленджера». Сернан, тем временем, включил навигационную систему «Ровера» и поехал к напарнику[27].
Первая геологическая поездка
Первая поездка была сокращена ЦУПом примерно до одного часа и предполагала всего одну геологическую остановку (English: Station 1) на краю кратера Стено (English: Steno Crater). Сернан и Шмитт проехали 1,2 км и остановились в 150 м от кратера Стено. Из-за неровностей рельефа они его так и не увидели. Но ехать дальше не имело смысла. В месте остановки было много валунов для сбора образцов. К тому же внекорабельная деятельность (ВКД) продолжалась уже почти 5 часов. У обоих астронавтов в ранцах портативной системы обеспечения жизнедеятельности кончились запасы воды в основных ёмкостях (3,9 л), и они переключились на запасные ёмкости (1,5 л). Сернан доложил, что удлинитель крыла пока держится, а Шмитт установил на грунте и снял с предохранителя первый из восьми зарядов взрывчатки для эксперимента по профилированию лунной поверхности (заряд № 6). В нём было 454 г взрывчатого вещества[27].








Вверху и чуть слева — посадочная ступень «Челленджера». Левее неё — скала Geophone Rock. Внизу кратер Стено, чуть выше — место первой геологической остановки (Station 1). EP-7 — примерное место размещения второго (№ 7) заряда взрывчатки. Снимок сделан в июле 2009 года КА LROСернан у «Ровера». Левее него и чуть дальше на грунте — заряд взрывчатки. Это комбинация из двух кадров панорамы, отснятой Шмиттом на Station 1Шмитт с совком-граблями на Station 1Валун на краю 20-метрового кратера на Station 1
Астронавты приступили к сбору образцов у относительно молодого кратера диаметром около 20 м и глубиной 3—4 м. Они откололи молотком несколько фрагментов от двух валунов, собрали совком-граблями мелкие камешки и отдельно мешочек реголита около 1 кг[28]. Возвращаясь к лунному модулю, астронавты на полпути сделали очень короткую остановку. Шмитт, не выходя из «Ровера», поставил на грунт второй заряд взрывчатки (№ 7), держа его за длинную антенну. Затем Сернан медленно сделал на «Ровере» круг по часовой стрелке, чтобы Шмитт также, не спешиваясь, смог отснять панораму на этом месте. Когда до лунного модуля оставалось несколько сотен метров, Шмитт сказал Сернану, что его осыпает лунная пыль и что они, видимо, всё-таки потеряли удлинитель крыла. Вскоре астронавты подъехали к передатчику эксперимента по определению электрических свойств поверхности[29]. В общей сложности они проехали 3,3 км, «Ровер» находился в движении 33 минуты[3].
Завершение 1-й ВКД
Около передатчика Сернан проехал на «Ровере» около 100 м с запада на восток, а затем пересёк следы на этом отрезке под прямым углом примерно посередине, так чтобы получился крест, ориентированный своими лучами по сторонам света. Астронавты уложили четыре 35-метровых кабеля антенны передатчика параллельно следам. После этого Сернан доложил, что нашёл коричневый камень. Шмитт, помогавший упаковать находку в мешочек для образцов, сразу понял, что это кусок цветного пенополистирола, в который была упакована развёртываемая антенна «Ровера», но промолчал, решив, что командир подшучивает над учёными. Пенополистироловая упаковка, брошенная Сернаном у лунного модуля в начале ВКД, нагрелась на Солнце, и газ начал её разрывать. Один из кусков отлетел на 100 метров к передатчику и антенне[29].










Карта поездок Сернана и ШмиттаШмитт (вдали) в конце западного кабеля антенны передатчика эксперимента по определению электрических свойств поверхности (вид с востока на запад)Шмитт, передатчик и антенна (вид с севера на юг)Частичная панорама, снятая Сернаном после разворачивания антенны. Шмитт раскрывает панели солнечных батарей передатчика
Вернувшись к лунному модулю, астронавты почистили «Ровер» и скафандры друг друга от лунной пыли. Из ЦУПа им пообещали за ночь что-нибудь придумать с починкой крыла луномобиля. Во время укладки образцов в контейнеры разорвало ещё одну панель пенополистирола. Его кусок пролетел мимо астронавтов. Сернан подумал, что рядом упал метеорит. Но Шмитт объяснил, что это было на самом деле и откуда взялся «коричневый камень». Из ЦУПа сообщили, что, по словам Джона Янга, во время экспедиции «Аполлона-16» газонаполненные пластмассы тоже взрывались. Сернан и Шмитт подняли в кабину собранные образцы, фотокамеры и отснятую фотоплёнку. Пилот забрался в «Челленджер» первым, командир сделал очередные замеры с помощью гравиметра и тоже поднялся в кабину[30]. Первая ВКД продолжалась 7 часов 11 минут 53 секунды. Было собрано 14,3 кг образцов лунной породы[3].
После ВКД
Астронавты наддули кабину и сняли шлемы и перчатки. Лунная пыль, как и рассказывали их предшественники, сильно пахла порохом. К этому моменту Эванс на орбите уже закончил свой рабочий день и крепко спал. Сернан и Шмитт заправили ранцы кислородом и водой и поменяли в них батареи и кассеты с гидроксидом лития, поглощавшие углекислый газ. После этого они сняли скафандры. Оба сильно устали, болели пальцы рук. Сернан натёр мозоли. Астронавты были на ногах уже 20 с половиной часов (в Хьюстоне было 3 часа ночи 12 декабря). Экипаж ответил на вопросы специалистов в ЦУПе, которые касались езды на «Ровере», приборов ALSEP и геологии района посадки. У Шмитта началась сенная лихорадка. Это заметил даже оператор связи в Хьюстоне по звучанию голоса. Шмитт стал единственным астронавтом из побывавших на Луне, у кого лунная пыль вызвала аллергическую реакцию (на следующее утро аллергия почти прошла). Астронавты поужинали, прибрались в кабине и улеглись спать в гамаки, Сернан наверху, головой к задней стенке, Шмитт под ним перпендикулярно, головой к правой стенке. Хьюстон, несмотря на поздний отбой, пообещал дать им полных 8 часов отдыха[31].
Второй день на Луне
Подготовка ко второму выходу
12 декабря ЦУП разбудил астронавтов музыкой Рихарда Вагнера «Полёт валькирий»[Комм. 2][32]. Сернан и Шмитт оба поспали по 6 часов, но чувствовали себя хорошо отдохнувшими. Пока они спали, в Хьюстоне искали способ ремонта «Ровера». На практике найденное решение проверял командир дублирующего экипажа Джон Янг в скафандре. Он же сам и рассказал Сернану, что нужно взять четыре листа карты района посадки, отпечатанной на плотной фотобумаге (каждый лист размером примерно 20 см х 26,7 см), склеить их скотчем и прикрепить к крылу зажимами, которыми в кабине лунного модуля крепились дополнительные переносные лампочки. Весь ремонт, по словам Янга, должен был занять не более 2 минут[32].
Астронавты позавтракали. Из ЦУПа им сообщили, что 2-я внекорабельная деятельность (ВКД) должна пройти, в основном, по плану, со всеми намеченными геологическими остановками, но с небольшим сокращением работ на некоторых из них[32]. Сернан склеил четыре листа карты района прилунения так, как ему говорил Янг. Затем астронавты надели скафандры и ранцы и около 17:30 по местному времени Хьюстона разгерметизировали кабину. Надежды на то, что при открывании люка из кабины вместе с остатками воздуха вылетит и лунная пыль, не оправдались. По словам Сернана, вылетело всё, что угодно, но только не пыль. Астронавты отставали от графика на 1 час 20 минут[33].
Начало 2-й ВКД
Спустившись с лестницы, Сернан сказал: «Окей, Хьюстон. Ступая на равнину Таурус—Литтров чудесным вечером этого вторника, астронавты „Аполлона-17“ готовы поработать». Выйдя вслед за командиром, Шмитт после включения телекамеры попросил Хьюстон измерить длину его тени. Это было нужно, чтобы лучше оценивать на глаз расстояния и размеры (на Луне они всегда казались меньше, чем были на самом деле). Оказалось, что тень Шмитта в тот момент равнялась 4,5 м, чему он очень удивился. Сернан сделал очередной замер с помощью мобильного гравиметра, а Шмитт загрузил в «Ровер» фотокамеры, кассеты с плёнкой и четыре заряда взрывчатки (один, по просьбе ЦУПа, был оставлен на солнце, в тарелке восточной опоры лунного модуля). Командир с помощью напарника прикрепил к крылу бумажный удлинитель. Ремонт занял около пяти минут. Шмитт пешком прошёл 140 м до передатчика эксперимента по изучению электрических свойств поверхности и включил его. Когда Сернан ехал к нему, Шмитт констатировал, что бумажное крыло делает своё дело: лунная пыль не поднималась кверху[34].







Слева направо: Джон Янг, Чарли Дьюк (оба ещё с усами), Дональд Слейтон и другие сотрудники НАСА в ЦУПе обдумывают способы ремонта крыла «Ровера»Самодельное крыло в начале 2-й ВКДСернан едет к Шмитту после ремонта крыла
Поездка к Южному массиву
От места размещения передатчика астронавты поехали на запад и примерно в 540 м от лунного модуля, не сходя с «Ровера», установили заряд взрывчатки № 4. Проехав 1,2 км, они достигли кратера Камелот (600 м в диаметре) и повернули на юго-запад[34]. По пути Сернан и Шмитт, по согласованию с Хьюстоном, сделали очень короткую незапланированную остановку. Они проехали 3 км, по прямой до лунного модуля было 2,6 км. У небольшого кратера Шмитт, не выходя из «Ровера», специальным совком на длинной ручке подцепил камень и немного реголита. Такой способ сбора образцов был придуман Шмиттом и применялся на Луне впервые. В течение 2-й и 3-й ВКД таких геологических остановок будет несколько[35].
Первая остановка (English: Station 2) в этой поездке была запланирована в районе оползня у подножия Южного массива, у кратера Нансен, названного так в честь норвежского исследователя Арктики Фритьофа Нансена. Чтобы попасть к нему, астронавтам предстояло взобраться на естественный эскарп English: Lee—Lincoln Scarp, возвышавшийся примерно на 80 м над уровнем долины. Относительно пологое, удобное место для подъёма было обнаружено на снимках, сделанных с орбиты, и ещё до полёта получило название English: Hole-in-the-Wall (Russian: «хорошее местечко»). Оно было хорошо видно издалека, и Сернан держал курс прямо на него. Астронавты въехали в район более светлого грунта (English: light mantle), чем в других местах долины Таурус—Литтров. Крутизна склона в Hole-in-the-Wall достигала 30°, и Сернану местами приходилось вести «Ровер» зигзагообразно. Путь наверх растянулся на 600 м и занял 5 минут. В районе кратера Нансен астронавтам нужно было найти большие валуны, которые можно было бы идентифицировать со следами скатывания по склонам Южного массива. Если бы таковые обнаружились, учёные могли быть уверены в получении образцов подстилающей породы, обнажившейся высоко на склоне горы[35].
По мере того, как астронавты приближались к Южному массиву, гора (высота 2300 м) выглядела всё более внушительно. Когда они смотрели от лунного модуля, её вершина возвышалась над горизонтом на 11°, а Земля — на 45°. Вблизи горы её вершина была на 25° выше горизонта, а Земля ещё на 20° выше. Сернан сказал, что если Земля начнёт скрываться за гору, место Station 2 придётся поменять. Астронавты находились в пути уже 70 минут. Из ЦУПа им сообщили, что остаётся 5 минут до точки невозврата. В случае отказа одного из ранцев портативной системы жизнеобеспечения и возникновения необходимости использовать аварийную систему продувки кислородом, у Сернана и Шмитта было бы всего 80 минут на то, чтобы вернуться к «Челленджеру». Астронавты ответили, что они почти у цели. И скоро они остановились у кратера Нансен, проделав путь 9,1 км. По прямой до лунного модуля было 7,6 км. Дорога заняла 73 минуты. Эта поездка стала самой протяжённой и самой продолжительной за всё время осуществления программы «Аполлон»[35].
Station 2 у кратера Нансен
Остановившись у кратера Нансен (Station 2), астронавты почистили приборы «Ровера» и телекамеру от пыли, сделали очередной замер с помощью мобильного гравиметра и приступили к сбору образцов. Они откололи по нескольку кусков от трёх больших валунов. Один из фрагментов третьего по счёту валуна позже окажется самым древним образцом лунной породы из собранных в ходе всех экспедиций «Аполлонов» (4,6 млрд лет ± 0,1 млрд лет). Поблизости не было видно явных следов скатывания этих валунов, но их голубовато-серый цвет совпадал с цветом слоёв породы, видневшихся вверху на горе. В углублении у одного из валунов Сернан и Шмитт собрали грунт, на который никогда не попадали солнечные лучи. На усмотрение астронавтов ЦУП предложил увеличить время пребывания на Station 2 на 10 минут за счёт сокращения предстоявшей остановки на Station 4. Астронавты согласились. Из-за того, что кратер Нансен располагался в небольшой низине у подножия Южного массива, лунный модуль не был виден, даже когда астронавты немного поднялись по склону горы. После работы с третьим валуном Сернан пнул его ногой, он покатился, перевернувшись два раза, и остановился. Шмитт пнул его ещё дважды, но камень больше никуда не сдвинулся. Астронавты взяли грунт с того места, на котором он лежал[36]. Работа на Station 2 продолжалась 1 час 5 минут 55 секунд[8].








«Ровер» на Station 2 у кратера Нансен. Левее него — первый валун, с которым поработали астронавты. Правее «Ровера» видны его следы, ведущие вправо и вверх, к эскарпуЗемля над вторым валуном. За валуном — Южный массивКратер НансенПостоянно затенённый грунт
Работа у кратера Лара
Место следующей остановки (English: Station 3) заранее не было чётко определено. Для него мог подойти любой кратер, который дал бы представление о геологической природе эскарпа. Но до этого, когда астронавты отъехали от кратера Нансен на 700 м, Хьюстон попросил их остановиться ещё раз, спешиться и сделать замеры гравиметром. Шмитт собрал несколько камней. Сернан, садясь в «Ровер», упал и при этом копнул реголит, обнажив более светлый грунт. Был собран мешочек этого грунта. Работа на этой остановке, получившей название Station 2a, продолжалась 12 минут. Далее астронавты поехали на северо-восток. Они спустились по Hole-in-the-Wall и вскоре остановились у молодого кратера 15—20 м в диаметре недалеко от кратера Лара (назван в честь героини романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго»). От начала 2-й ВКД прошло 3 часа 50 минут. Сернан и Шмитт проехали в общей сложности 12,6 км, до лунного модуля по прямой было 6,0 км[37].
Для экономии времени ЦУП попросил астронавтов разделиться и работать по отдельности. Сернану надлежало углубить двойную трубку-пробоотборник (каждая секция по 42 см в длину) и сделать замер гравиметром, а Шмитту в одиночку собирать образцы и отснять на фотокамеру панораму. Командиру удалось довольно легко и быстро углубить трубку-пробоотборник, с каждым ударом молотка она входила в реголит примерно на 5 см. На Земле колонку грунта в нижней секции, которую Сернан упакует в герметичный металлический контейнер, предполагалось оставить нетронутой до той поры, пока существенно не улучшатся методы научного анализа. Она должна была стать капсулой времени. Оператор связи в ЦУПе Роберт Паркер попросил Сернана не забыть вложить туда маленькую записку для потомков. «Да, я вложу записку. Никто и не узнает», — ответил Сернан. Это была шутка-экспромт. А чтобы учёные не поняли его буквально, командир извлёк пробоотборник, подошёл к «Роверу» и показал в телекамеру открытую трубку. Были отчётливо видны реголит с мелкими камешками. Запечатав контейнер, Сернан добавил: «Окей, длинная банка закрыта, и я думаю, никто не знает, что в ней, кроме меня»[38].
Сбор образцов в одиночку шёл у Шмитта не так продуктивно, как если бы астронавты делали это вдвоём. Держать пакет левой рукой и насыпать в него грунт правой в скафандре было довольно сложно. Шмитт случайно толкнул контейнер с образцами, он опрокинулся, и все пакеты из него вывалились. Шмитт опустился на колени и на руки, поставил контейнер вертикально и собрал в него все пакеты. Держа контейнер, Шмитт попытался встать, но споткнулся и упал на грудь. После этого он наконец-то встал. Хьюстон попросил Шмитта снять панораму. От начала 2-й ВКД прошло 4 часа 20 минут. На Station 3 астронавты находились 29 минут[38].







Ballet Crater. За ним слева склон эскарпа. На переднем плане справа — совок и контейнер для образцовСернан у «Ровера» на Station 3Балет в исполнении Шмитта
Поторопив астронавтов в дорогу, Паркер сообщил, что в ЦУПе нет отбоя от звонящих из Хьюстонского Фонда балета, спрашивают, не сможет ли Шмитт выступить у них в следующем сезоне. «Надеюсь, смогу», — ответил Шмитт и два раза высоко подпрыгнул вверх на правой ноге, левая при этом была вытянута назад и согнута в колене. Позже небольшой кратер, у которого астронавты работали на Station 3, был назван English: Ballet Crater[38].
Оранжевый грунт
От Station 3 Сернан и Шмитт поехали на северо-восток. Следующую остановку (Station 4) они сделали у большого валуна на краю кратера Шорти (диаметр 100 м). От начала 2-й ВКД прошло 4 часа 49 минут. В общей сложности астронавты проехали 15,1 км, до лунного модуля по прямой было 4,2 км. На работу в этом месте оставалось около 30 минут[38].
Пока Сернан чистил от пыли батареи и телекамеру «Ровера», Шмитт стал осматривать валун и доложил, что рядом с ним обнаружил оранжевый грунт (English: orange soil). Сернан попросил его ничего не трогать, пока он сам не посмотрит (позднее Сернан признавал, что поначалу подумал, не утомился ли напарник от долгого пребывания на Луне). «Он повсюду! Оранжевый!» — взволнованно продолжал Шмитт. «Действительно. Я вижу это даже отсюда», — подтвердил Сернан и, подняв солнцезащитный фильтр гермошлема, подтвердил это ещё раз. Оранжевый цвет был различим для специалистов и на Земле на телекартинке, которую передавала камера «Ровера». (Послеполётный анализ оранжевого грунта показал, что он состоял из очень маленьких шариков стекла с высоким содержанием титана и низким содержанием кварца. Интенсивность цвета зависела от соотношения между титаном и железом). Шмитт уточнил, что ближе к центру зона оранжевого грунта имеет малиновый оттенок, дальше переходит в оранжевый и, наконец, в обычный серый. Шмитт прокопал канавку. Астронавты собрали образцы оранжевого грунта, в том числе колонку с помощью двойной трубки-пробоотборника. Когда её извлекли, открытый конец нижней секции оказался заполнен очень тёмным, почти чёрным грунтом (на Земле выяснится, что это ильменит в виде мельчайших шариков кристаллизовавшегося стекла, сходных по составу с оранжевыми, но имевших иную историю остывания). От начала 2-й ВКД прошло 5 часов 3 минуты. Правила безопасности на случай пешего возвращения к лунному модулю оставляли на эту остановку не более 20 минут. Напоследок Сернан снял у кратера Шорти панораму, а Шмитт руками отломил от валуна кусок величиною с кулак (валун был сильно растрескавшимся). Астронавты впервые включили приёмник эксперимента по изучению электрических свойств поверхности, который вместе с антенной располагался сзади «Ровера», на этажерке для инструментов, и поехали дальше[39]. Работа на Station 4 у кратера Шорти продолжалась 36 минут 6 секунд[8].







Шмитт у «Ровера» на Station 4. Между «Ровером» и валуном видно пятно оранжевого грунта. Справа — кратер ШортиОранжевый грунтКратер Шорти. На внутренней стенке кратера, левее центра, видна прожилка оранжевого грунта





Панорама, снятая Сернаном у кратера Шорти
Кратер Камелот и завершение 2-й ВКД
Проехав около 1,5 км на восток от кратера Шорти, астронавты сделали очень короткую остановку у кратера Виктори и, не сходя с «Ровера», разместили на грунте очередной заряд взрывчатки, отсняли круговую панораму и взяли пробу грунта. Далее путь лежал к кратеру Камелот. Следующую геологическую остановку (English: Station 5) Сернан и Шмитт сделали на юго-западной кромке кратера Камелот, рядом с полем валунов. До лунного модуля по прямой оставалось 1,4 км[40]. Астронавты молотком откололи куски нескольких валунов, собрали лунную пыль, которая лежала на одном из них, и реголит с открытого места между большими камнями[41]. Работа на Station 5 продолжалась 30 минут 43 секунды[8].







Валуны на краю кратера Камелот. За ними — дальняя стенка кратера. Вдали — Северный массивШмитт собирает образцы на Station 5Кадр из панорамы, отснятой Сернаном у кратера Камелот. Шмитт бежит к «Роверу»
Астронавты поехали дальше на восток вдоль кромки кратера Камелот и с расстояния 1,1 км увидели лунный модуль. Они выехали к следам «Ровера», которые он оставил по пути к Station 2. Шмитт сказал: «До нас здесь кто-то уже побывал». Затем проехали мимо заряда взрывчатки, который они установили в начале 2-й ВКД. Примерно в 400 метрах от «Челленджера» они разместили ещё один заряд взрывчатки, № 8. ЦУП попросил Шмитта спешиться у приборов ALSEP, чтобы осмотреть стационарный гравиметр. Сернан подвёз его к центральной станции, а сам, объехав южный геофонный кабель, вернулся к лунному модулю[42]. Во время 2-й ВКД астронавты проехали 20,3 км. «Ровер» находился в движении 2 часа 25 минут[3] Специалисты на Земле никак не могли понять, что происходит с гравиметром, и думали, что он стоит недостаточно ровно. Но пузырёк уровня находился точно в центре. Несмотря на это, Шмитта попросили подви́гать прибор и снова установить его ровно. По дороге к лунному модулю Шмитт собрал спёкшийся в стекло реголит из центра маленького кратера. Астронавты почистили друг друга от лунной пыли, собрали контейнеры с образцами, фотокамеры, кассеты с плёнкой и поднялись в кабину ЛМ[42]. 2-я ВКД продолжалась 7 часов 36 минут 56 секунд. Было собрано 34,1 кг лунной породы[3].
В кабине «Челленджера» у Шмитта снова началась аллергия на лунную пыль, хотя и не такая сильная, как в первый день. Проделав все необходимые после ВКД процедуры, астронавты ответили на вопросы специалистов в ЦУПе. Они отставали от графика на 2 часа. В Хьюстоне уже было 03:23 среды, 13 декабря. Эванс, пролетая недалеко от района посадки на 32-м витке, давно крепко спал. Астронавты поужинали, и Хьюстон пожелал им спокойной ночи, пообещав не будить их полных 8 часов и не сокращать 7-часовую 3-ю ВКД[43].
Третий день на Луне
Поездка к Северному массиву
ЦУП сдержал своё обещание насчёт сна и разбудил астронавтов ровно через 8 часов, когда в Хьюстоне уже шёл второй час дня 13 декабря[44]. Кабина «Челленджера» была разгерметизирована с отставанием от графика на 53 минуты[8]. Спускаясь по лестнице, Сернан в очередной раз произнёс: «Бог в помощь экипажу „Аполлона-17“!» Было около 16:30 по времени Хьюстона. Вскоре к нему присоединился Шмитт. К началу 3-й ВКД Солнце поднялось уже на 33° над горизонтом, и астронавты обнаружили, что стало легче смотреть в восточном направлении. Из ЦУПа им сообщили, что их тени в течение дня будут иметь длину около 8 футов (2,4 м). Шмитт поинтересовался, сколько это будет в метрах. Ответа не последовало. Ответил Сернан: «Я тебе начерчу, отмерю шагами. Ты сам сможешь измерить». Из-за увеличения солнечной активности астронавтов попросили убрать детектор космических лучей в чемоданчик для фотокамер и плёнки[45].







Сернан у «Ровера» в начале 3-й ВКД«Челленджер», день третий. У правой опоры мешки с мусоромШмитт перед третьей поездкой. В стекле гермошлема (при увеличении) видны отражения Земли над Южным массивом и фотографирующего Сернана
В третьей поездке Сернану и Шмитту предстояло посетить Северный массив. Они проехали 3 км до скалы English: Turning Point Rock у подножия горы. В этом месте астронавты, не сходя с «Ровера», взяли совком образец грунта и повернули на восток. Они диагонально поднялись по склону крутизной около 20°. Остановка (English: Station 6) была сделана у огромного расколовшегося валуна, который скатился с Северного массива[8].
Station 6 у скалы Tracy’s Rock
Остановившись у скалы, оба астронавта испытали затруднения с выгрузкой из «Ровера». На крутом склоне Сернан оказался выше по склону, Шмитт — ниже. От начала 3-й ВКД они проехали 3,8 км, до лунного модуля по прямой было 3,1 км. Station 6 находилась на высоте 76 метров над уровнем долины Таурус—Литтров. Вся долина с этого места была видна, как на ладони, включая «Челленджер» почти в её центре. Скала размерами 6 х 10×18 м в действительности состояла из пяти фрагментов. По всей видимости, она раскололась, скатившись 22 млн лет назад на 1200 м с Северного массива с перепадом высот 500 м. Астронавты молотком откололи много кусков от разных фрагментов скалы и собрали лунный грунт в месте, куда никогда не попадали солнечные лучи. Сернан обнаружил, что фрагмент скалы, лежавший выше других по склону, был засыпан толстым слоем реголита. Он опёрся левой рукой о камень, а правой, держа мешочек для образцов, дважды зачерпнул лунную пыль, а затем сделал несколько снимков. Завершая пребывание на этой остановке, Сернан доложил Земле, что колёса «Ровера», сделанные из металлической сетки, в двух местах получили вмятины величиной с мячик для гольфа. А Шмитт не смог забраться на своё сидение, оно находилось ниже по склону. Он прошёл пешком вниз около 100 метров до небольшого кратера, где Сернан его подобрал[46]. Работа на Station 6 продолжалась 1 час 10 минут 46 секунд[8].








Скала Turning Point RockШмитт у скалы Station 6 Rock. Вид с севера. Вдали, чуть правее вершины скалы, на светлой полоске в месте посадки, едва виден «Челленджер». Это комбинация из двух кадров панорамы, отснятой СернаномШмитт с другой стороны скалы. Вид с югаФрагмент скалы, с которого Сернан собрал грунт. Слева отпечаток руки астронавта, правее — борозды, оставленные мешочком для образцов
Скала, у которой работали астронавты, после полёта получила несколько названий: English: Station 6 Boulder (Rock), Split Boulder (Rock) и скала  (по имени дочери Сернана). По возвращении астронавтов на Землю снимки скалы на Station 6 были напечатаны во многих газетах и журналах. Астронавт «Аполлона-12» Алан Бин, ставший после ухода из НАСА художником, захотел нарисовать астронавтов у этого валуна. Он встретился с Сернаном, чтобы расспросить его о деталях. Во время беседы Сернан сказал, что, если бы он знал, что фотографии скалы станут такими известными, он написал бы что-нибудь на лунной пыли, например, имя своей дочери Трейси, которой на момент полёта было 9 лет. Бин попросил Сернана написать на листе бумаги, как именно он написал бы имя дочери. Когда картина была готова, Бин пригласил Сернана приехать посмотреть, что получилось. В том месте на скале, где Сернан брал образцы лунной пыли, было написано имя его дочери. По словам Бина, нарисовав эту картину, он избавил коллегу от хлопот, связанных с повторным полётом на Луну для написания имени, а налогоплательщиков — от расходов по отправке Сернана[46].








Пять фрагментов скалы Station 6 Rock, снятые с орбиты КА LRO в декабре 2013 года. След скатывания скалы имеет в длину 980 м. Чуть ниже скалы видны следы «Ровера»«Челленджер» (левее центра), снятый Шмиттом со Station 6 на камеру с 500-мм объективомШмитт у «Ровера» на Station 6. При поднятом солнцезащитном фильтре видно лицо астронавтаКартина Алана Бина «Tracy’s Rock»
Stations 7 и 8
Место следующей геологической остановки (English: Station 7) заранее не было чётко определено. Астронавтам надлежало спуститься к подножию Северного массива и за короткий отрезок времени (10—15 минут) собрать побольше разнообразных камней. Сернан и Шмитт проехали диагонально вниз по склону в восточном направлении около 500 метров и остановились у россыпи валунов. Работа на Station 7 продолжалась 22 минуты. Астронавты собрали несколько мешочков образцов и отдельно камень величиною примерно с футбольный мяч[8][47].








Шмитт у «Ровера» на Station 7Валуны на Station 7. На заднем плане — Южный массивНе скатившийся валун после того, как Сернан поработал с ним молотком. Рядом Шмитт с совкомШмитт и «Ровер» на Station 8 у подножия Скальпчат Хилз
От Station 7 астронавты поехали дальше на восток и, проехав около 2 км, остановились у подножия холмов Скальпчат Хилз (English: Sculptured Hills). Это место стало самой восточной точкой не только их поездок, но и самым восточным местом из посещённых экспедициями «Аполлонов»[8]. От начала 3-й ВКД Сернан и Шмитт проехали 6,6 км, по прямой до лунного модуля было 4,0 км. Пока Сернан чистил телекамеру «Ровера» от пыли, Шмитт приступил к сбору образцов. К этому времени из-за перегрева вышли из строя приборы эксперимента по изучению электрических свойств поверхности. Командир заметил, что бумажное крыло правого заднего колеса снова требует ремонта, оно держалось только на одном зажиме. Прыгая, как кенгуру, Шмитт поднялся по склону примерно на 50 м от «Ровера». Он решил скатить небольшой валун вниз к Сернану, который с молотком работал с другим камнем рядом с луномобилем. Шмитт пнул камень ногой, тот немного прокатился, но встал. Астронавт пнул его ещё несколько раз. Камень скатился ещё немного и остановился в ложбине. «Давай! Катись! Послушай, я бы по такому склону скатился легко, а ты почему нет?» — говорил Шмитт камню. «Не хватает 5/6 гравитации», — предположил Сернан. Шмитт взял грунт с места, где камень лежал до того, как его потревожили. Сернан поднялся к напарнику и молотком отколол от валуна несколько кусков. Спустившись, астронавты собрали мелкие камешки и реголит совком-граблями. Шмитт прокопал канавку глубиной около 25 см и взял пробы реголита с разных глубин, а Сернан поправил крыло «Ровера». В конце пребывания на Station 8 командир, садясь в луномобиль в прыжке, промахнулся и упал на спину рядом с «Ровером» ногами вверх по склону. Ни подняться самому, ни перевернуться ногами вниз он не смог. Шмитт помог ему повернуться лицом вниз, а затем и помог встать, рукой подтолкнув Сернана вверх за стекло гермошлема. Астронавт очень сильно испачкался лунной грязью. Карманы на скафандре были полны реголита[48]. Работа на Station 8 продолжалась 47 минут 53 секунды[8].
Station 9 у кратера Ван Зерг
Далее путь астронавтов лежал на юго-запад, в направлении лунного модуля. По плану предстояли ещё две геологические остановки. Шмитт заметил, что их снова начинает осыпать лунная пыль, как будто крыло опять разболталось. Сернан предположил, что оно деформировалось. Преодолевая большое поле валунов, Сернан царапнул днищем «Ровера» об один из них. Следующая остановка (English: Station 9) была сделана по плану у кратера Ван Зерг. До лунного модуля оставалось 2,2 км. Командир обнаружил, что крыло «Ровера» свернулось вниз, и это позволяло пыли подниматься[49]. Из ЦУПа с большим опозданием сообщили, что приёмник эксперимента по определению электрических свойств поверхности из-за перегрева отключился ещё на Station 6 и с тех пор не функционирует. Специалисты надеялись, что он остынет и снова заработает, но этого не произошло. В реголите у кратера Ван Зерг астронавты обнаружили много мелких шариков темного стекла. Несмотря на большое количество валунов и камней, отсутствовали обломки подстилающей породы, что для геолога Шмитта было непонятным. В ЦУПе обратили внимание на то, что запасы кислорода у Шмитта не позволят астронавтам находиться вне корабля дольше 7 часов 30 минут. В самом конце пребывания на Station 9 Шмитт обнаружил под тёмным поверхностным слоем реголита более светлый. Прокопав канавку, астронавты собрали его с разных глубин. Хьюстон принял решение отказаться от последней остановки (English: Station 10) у кратера Шерлок. ЦУП попросил астронавтов углубить двойную трубку-пробоотборник и разместить на поверхности заряд взрывчатки № 5[50].








Сернан снимает панораму на краю кратера Ван Зерг«Ровер» посреди поля валунов у кратера Ван ЗергСернан с двойной трубкой-пробоотборником на Station 9. На переднем плане в центре — заряд взрывчаткиШмитт запрыгивает на сидение «Ровера» на Station 9
Возвращаясь к лунному модулю, астронавты сделали короткую остановку в 1,1 км от «Челленджера». Шмитт, не спешиваясь, совком собрал образцы грунта. Затем они остановились уже почти у корабля, в 30 м к востоку от антенны передатчика эксперимента по определению электрических свойств поверхности (190 м от ЛМ). Шмитт, сойдя с «Ровера», обнаружил, что открыта этажерка для инструментов сзади луномобиля. В течение всей ВКД астронавты испытывали проблемы с её замком. Он был сильно испачкан пылью и стал плохо открываться и закрываться. По словам Шмитта, всё было на месте, главное, — большой контейнер с образцами, который висел на этажерке. Он не заметил, однако, пропажи совка и граблей-совка, а также двух длинных рукояток для инструментов, которые вывалились где-то по дороге. В этом месте Шмитт установил заряд взрывчатки № 2 и невдалеке подобрал большой камень, на который он обратил внимание во время 1-й ВКД. Этот базальт массой 8,11 кг (образец № 70215) станет самым массивным образцом, который астронавты «Аполлона-17» доставят на Землю. Его фрагменты позднее были представлены публике в различных экспозициях и стали единственными лунными камнями, которые когда-либо разрешалось трогать руками всем желающим[51]. Всего за 3-ю ВКД астронавты покрыли расстояние 12 км[52].






Заряд взрывчатки № 2 (на переднем плане внизу). Этажерка для инструментов сзади «Ровера» открыта. На ней правее Сернана висит контейнер для образцовОбразец № 70215 в Лунной приёмной лаборатории на Земле
Завершение 3-й ВКД
По возвращении к «Челленджеру» астронавты выгрузили контейнеры с собранными образцами. ЦУП попросил их набрать в герметичный металлический стакан реголит, загрязнённый выхлопами двигателя посадочной ступени. Его набрали под лунным модулем, около задней опоры, с помощью совка, которым Шмитт собирал образцы, сидя на «Ровере»[52].







Земля над «Челленджером»Шмитт у «Ровера» после окончания третьей поездки. К опоре ЛМ прислонён поддон из-под прибора по изучению электрических свойств поверхностиСернан в конце 3-й ВКД
Астронавты планировали провести церемонию завершения последнего выхода на поверхность Луны, но чуть не забыли о своих планах. Из ЦУПа им несколько раз завуалированно пытались напомнить, но Шмитт уже пошёл к приборам ALSEP, а Сернан собирался отвезти «Ровер» на место последней стоянки. Наконец, командир понял, о чём речь, и позвал Шмитта назад. Для церемонии нужен был камень. Сернан подобрал валун размером с футбольный мяч на Station 9 и положил его на луномобиль, себе в ноги. Но напарник упаковал его в контейнер. Шмитт подобрал кусок базальта величиною с кулак, и оба астронавта встали перед телекамерой. Обращаясь к молодёжи планеты, с которой связаны надежды на будущее, Сернан сказал, что кусочки лунного камня будут разосланы во все страны мира, как символ того, что в будущем человечество сможет жить в мире и гармонии. Этот камень (образец № 70017) массой 3 кг впоследствии стал известен, как English: The Goodwill Rock («Камень доброй воли»). Почти 500 фрагментов камня были переданы 135 странам мира, в том числе Советскому Союзу (вместе с маленькими флагами этих стран, летавшими на Луну на борту «Аполлона-17»), всем штатам и территориям США, а также ведущим музеям и исследовательским центрам[52].











200pxМемориальная табличка, оставленная на Луне экипажем корабляСернан держит The Goodwill Rock (фото с экрана ТВ-монитора)Сернан открывает мемориальную табличку«Ровер» на месте последней стоянки (удлинители обоих задних крыльев уже сняты)
Затем Сернан открыл мемориальную табличку на передней опоре лунного модуля. На ней были изображены Западное и Восточное полушария Земли, Луна между ними и надпись: «Здесь Человек завершил своё первое исследование Луны, декабрь 1972 от Рождества Христова. Пусть дух мира, с которым мы пришли, отразится в жизни всего человечества». Ниже были подписи всех троих астронавтов и Президента США Ричарда Никсона. После церемонии Сернан, сделав последний замер гравиметром, зашвырнул прибор подальше движением метателя молота. Далее он поставил «Ровер» на место последней стоянки, откуда ЦУП сможет наблюдать за предстоящим взлётом. Послеполётный анализ фотографий показал, что Сернан поставил «Ровер» в 158 м к востоку от «Челленджера». Командир снял бумажное крыло (оно находится в экспозиции Национального музея авиации и космонавтики Смитсоновского института в Вашингтоне) и удлинитель заднего левого крыла (выставлено в музее Космического центра имени Линдона Джонсона). Шмитт, тем временем, дополнительно выровнял центральную станцию ALSEP и стационарный гравиметр. ЦУП попросил постучать по нему и снова подвигать туда-сюда. Затем Шмитт сфотографировал все приборы и извлёк детектор потока нейтронов из отверстия глубокой пробы грунта. Сернан почистил аппаратуру «Ровера» от пыли[52]. Напоследок он опустился рядом с луномобилем на колени и пальцем написал в лунной пыли инициалы своей дочери: English: TDC (Theresa [Tracy] Dawn Cernan)[8]. Взяв с собой последний заряд взрывчатки (№ 3), он пошёл к лунному модулю. Сернан поставил его на грунт в конце западного кабеля антенны передатчика эксперимента по изучению электрических свойств поверхности (в 35 м западнее передатчика и в 110 м восточнее «Челленджера»). Подойдя к лунному модулю, Сернан решил метнуть ставший ненужным геологический молоток. Шмитт попросил предоставить это ему, ведь Сернан уже метал гравиметр. Командир уступил, только просил не попасть в корабль или в приборы ALSEP. Шмитт швырнул молоток, как метатель диска. Инструмент долго летел (Сернан успел сделать несколько снимков) и упал, взметнув фонтан реголита и образовав маленький кратер.








«Челленджер», снятый Шмиттом от приборов ALSEP. Левее ЛМ вдали виден Сернан на месте последней стоянки «Ровера»Полёт молотка (на фоне чёрного неба)Молоток упал, взбив фонтан лунной пыли (чуть ниже ложбины между двумя холмами)Шмитт наблюдает за тем, как оседает пыль после падения молотка. Это последнее фото астронавта программы «Аполлон» на Луне вне корабля
Астронавты почистили друг друга от грязи. У обоих до критически малых объёмов запасов кислорода оставалось всего несколько минут. Шмитт первым поднялся в кабину лунного модуля. Сернан передал ему четыре контейнера с образцами и чемоданчик с камерами и отснятой плёнкой. Затем он произнёс слова прощания с Луной[52]:

Боб, это Джин, я на поверхности (Луны) и, делая последний шаг человека с поверхности домой на какое-то время, но, мы верим, не очень надолго, я бы просто хотел (сказать) то, что, я думаю, войдёт в историю. Что сегодняшний вызов Америки выковал будущую судьбу человечества. И, покидая Луну в Таурус—Литтров, мы уходим так же, как и пришли, и, если будет на то Господня воля, вернёмся, с миром и надеждой для всего человечества. Бог в помощь экипажу «Аполлона-17».


В одном из интервью в 2000 году Сернан впервые сказал, что не готовил свою короткую прощальную речь заранее. Нужные слова пришли к нему всего за несколько минут до того, как были произнесены. Но поскольку члены экипажа очень тщательно подбирали позывные для своих кораблей, два слова командир планировал использовать заранее: English: «America» и English: «Challenge». Сернан поднялся в кабину «Челленджера» и закрыл люк[52]. Последний выход на поверхность продолжался 7 часов 15 минут 8 секунд. В ходе него астронавты собрали 62 кг образцов лунной породы. В общей сложности Сернан и Шмитт находились за пределами корабля 22 часа 3 минуты 57 секунд. Они проехали на «Ровере» 35,7 км. Максимальное удаление от лунного модуля составило 7,6 км. Всего было собрано 110,52 кг геологических образцов[3].
После 3-й ВКД
Астронавты наддули кабину и подключили скафандры к системе жизнеобеспечения лунного модуля. Из ЦУПа им сообщили о двух установленных ими рекордах: продолжительности отдельно взятой лунной ВКД (вторая) и общей продолжительности лунных ВКД. Кроме того, суммарная продолжительность ВКД на Луне в рамках программы «Аполлон», по информации Хьюстона, составила 80 часов 44 минуты и 8 секунд. Сернан и Шмитт взвесили контейнеры с образцами. Затем они снова разгерметизировали кабину, чтобы выбросить всё ненужное. Шмитт руками вытолкал ранец портативной системы жизнеобеспечения Сернана. Он скатился вниз по ступенькам лестницы. Сернан выбросил ранец Шмитта, но он застрял на площадке перед люком. Командиру пришлось подтолкнуть его ногой. Астронавты решили отвезти назад на Землю свои лунные ботинки и не стали их выбрасывать. Вместо этого они выбросили свои запасные, неиспользованные перчатки. ЦУП разрешил экипажу оставить на борту все образцы, лимит по массе был превышен всего на 18 кг. Астронавты сняли скафандры и во время ужина ответили на вопросы геологов. По времени Хьюстона было уже около половины третьего ночи. Следуя инструкциям ЦУПа, астронавты разложили по кабине контейнеры с образцами, чтобы оптимизировать центр масс взлётной ступени корабля и расход топлива. Хьюстон пообещал им дать 8 часов для отдыха и пожелал спокойного сна[53].








Сернан после третьего выходаГравиметр, снятый из окна Сернана. Ниже и левее видны тёмные ударные кратеры на месте его падения и отскоковВнизу снимка — ранец Шмитта. В верхнем правом углу — скала Geophone RockШмитт после 3-й ВКД
Четвёртый день на Луне. Взлёт и возвращение на орбиту
14 декабря ЦУП должен был разбудить астронавтов вскоре после полудня (по времени Хьюстона). Но они сами дали о себе знать на четверть часа раньше. Сернан и Шмитт нестройным дуэтом вдруг запели «Good morning to you» оператору связи Гордону Фуллертону. Тот, в свою очередь, завёл им заготовленную для подъёма симфоническую поэму Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра». Астронавты уже завтракали, до взлёта с Луны оставалось чуть менее пяти часов. Из ЦУПа им сообщили, что Рон Эванс успешно совершил манёвр по изменению плоскости орбиты «Америки» (за трое суток вращение Луны увело орбиту командно-служебного модуля далеко в сторону от района посадки). Шмитт рассказал, что ночью его разбудил сильный шум во время передачи канала связи от одной станции слежения к другой. Он сообщил, что в честь этого события и в продолжение традиций полёта «Аполлона-8»[Комм. 3] написал стихотворение, которое тут же и прочитал. Вскоре после завтрака астронавты надели скафандры и в пятый раз за время пребывания на Луне разгерметизировали кабину «Челленджера», чтобы выбросить два мешка с мусором. Эта 5-я ВКД стала очень короткой. Люк оставался открытым ровно 60 секунд[54].
Зажигание основного двигателя взлётной ступени было включено в 22:54:37 UTC 14 декабря (185:21:37 полётного времени). Продолжительность пребывания Сернана и Шмитта на Луне составила 74 часа 59 минут 40 секунд[3]. После запуска оператору телекамеры «Ровера» в Хьюстоне в течение 26 секунд удавалось удерживать «Челленджер» в кадре, затем он его потерял, снова поймал в кадр, но ненадолго. Когда он сделал панораму обратно вниз, выяснилось, что флаг США устоял на своём месте. Он только, как флюгер, повернулся вокруг своей оси под воздействием реактивной струи. Если после установки его полотнище указывало на восток, то после взлёта оно повернулось на север. Также на своём месте устоял и поддон из-под прибора по изучению электрических свойств поверхности. Сернан в 1-й ВКД прислонил его к северной опоре посадочной ступени[54].
Сразу после начала взлёта, при передаче канала от одной станции дальней космической связи другой, возникли проблемы с радиосвязью. В течение четырёх минут астронавты не слышали ЦУП, кроме того, была потеряна информация слежения. Позже Сернан говорил, что Шмитт потратил почти половину времени взлёта на то, чтобы наладить связь[54]. Двигатель взлётной ступени лунного модуля отработал 441 секунду. Корабль вышел на начальную орбиту высотой 89,8 х 16,9 км. Двумя манёврами сближения «Челленджер» был переведён на орбиту 119,8 х 89,8 км[3]. На завершающем этапе сближения Сернан и Шмитт в «Челленджере» летели спинами к Луне, «Америка» находилась прямо перед ними. Для Эванса, снимавшего процесс на телекамеру, и для наблюдателей на Земле всё выглядело так, что лунный модуль приближался, поднимаясь с Луны. Когда расстояние между кораблями уменьшилось до примерно 30 м, Сернан прекратил сближение. Эванс медленно развернул «Америку», чтобы его коллеги могли как следует осмотреть корабль, на котором им предстояло возвращаться на Землю. После этого Сернан очень медленно завершил сближение и пристыковал «Челленджер» к командно-служебному модулю. От взлёта до стыковки прошло два с четвертью часа[55].








Место посадки «Аполлона-17», снятое КА LRO 14 августа 2011 года. В центре — посадочная ступень «Челленджера». Чуть севернее неё — флаг США. Слева — скала Geophone Rock. Севернее неё — приборы ALSEP. Справа — передатчик и антенна эксперимента по изучению электрических свойств поверхности (SEP). Южнее — «Ровер» на месте последней стоянки«Челленджер» во время сближения«Америка» перед стыковкойЛМ перед стыковкой. В правом иллюминаторе виден Юджин Сернан
После открытия люков Эванс передал коллегам пылесос. Пропылесосив, Сернан и Шмитт передали Эвансу контейнеры с образцами и скафандры со шлемами и перешли в командный модуль. Во взлётную ступень ЛМ был загружен большой мешок с мусором, который накопился у Эванса за три дня работы в одиночестве. Астронавты надели скафандры, проверили герметичность кабины и повысили давление в переходном туннеле. Когда они открыли замки стыковочного узла, это избыточное давление мягко отвело «Челленджер» от «Америки». По команде из ЦУПа на 1 минуту 56 секунд были включены двигатели системы ориентации взлётной ступени, она сошла с орбиты. Планировалось, что «Челленджер» столкнётся с Луной на восточном склоне Южного массива. На Земле включили телекамеру «Ровера» и ждали этого события, наехав крупным планом на место ожидаемого столкновения. Однако ничего не увидели[55]. Зато удар был зафиксирован всеми сейсмографами, оставленными на Луне. Точка, где «Челленджер» врезался в поверхность, находится в 1,75 км от запланированной и в 9,9 км юго-западнее места посадки «Аполлона-17». Её координаты 19,96° с.ш. 30,50° в.д.[3] Когда «Америка» пролетала над районом посадки, Эванс сообщил в ЦУП, что видит на Южном массиве маленький свежий кратер очень светлого цвета, которого, по его словам, раньше не было. По расчётам, диаметр кратера, образовавшегося после столкновения, должен был составить около 17 метров[55].
Работа на орбите
10-й день полёта, 15 декабря, был последним полным рабочим днём на окололунной орбите. Большую часть времени астронавты посвятили визуальным геологическим наблюдениям. После обнаружения оранжевого грунта у кратера Шорти Эванс и Шмитт занимались поисками участков лунной поверхности, окрашенных пирокластическими выбросами. В районе самоѓо кратера Шорти оранжеватый цвет поверхности, наблюдавшийся ранее Эвансом, исчез. Это, видимо, было связано с изменившимися условиями освещения. Но зато западнее района посадки были обнаружены кратеры, окрестности которых были окрашены тоже оранжевым, а также красным и красновато-коричневым цветом. Особенно много их было в районе кратера Сульпиций Галл на юго-западной окраине Моря Ясности[55].
ЦУП проинформировал астронавтов о предварительных результатах некоторых научных экспериментов. Например, измерения, сделанные на 33-м витке (после 2-й ВКД Сернана и Шмитта) с помощью инфракрасного радиометра модуля научных приборов «Америки», показали, что после 11,6 суток лунной ночи кратер Кеплер С представляет собой «тёплое пятно» с температурой 132 К на фоне окружавшей поверхности, остывшей до 94 К. Это говорило о том, что покрывало выбросов породы из кратера лучше удерживает тепло. Эксперимент по сейсмическому профилированию зарегистрировал и взлёт «Челленджера», и его падение на Южный массив. Скорость распространения волн в реголите оказалась очень близкой к таковой в районе посадки «Аполлона-16». Предварительный анализ информации, полученной с помощью мобильного гравиметра, позволял говорить о том, что долина Таурус—Литтров заполнена слоем базальтовых пород толщиной 3—4 км. В тот же день по команде с Земли были подорваны два из восьми (№ 6 и 7) зарядов взрывчатки, оставленных на Луне. Второй взрыв (вспышку и выброс реголита) в ЦУПе наблюдали с помощью телекамеры «Ровера»[3][55].
Возвращение

16 декабря Хьюстон разбудил астронавтов песней группы The Doors «Light My Fire». Рон Эванс, который был дежурным и спал в наушниках, всю её проспал. Сернан предложил ЦУПу завести песню ещё раз, но тут Эванс проснулся. Тем не менее, предложение было принято, и специально для Эванса песню запустили ещё раз. Примерно через восемь часов после подъёма, над обратной стороной Луны, был включён маршевый двигатель служебного модуля. Он отработал 2 минуты 23,7 секунды. После 75 витков на лунной орбите, продолжавшихся 147 часов 43 минуты и 37,11 секунды, корабль лёг на обратный путь к Земле[3]. Астронавты провели 25-минутную телетрансляцию, показав виды быстро удаляющейся Луны. У Эванса начались проблемы с желудком. Впервые в ходе полёта ЦУП задействовал закрытый канал связи, чтобы астронавт мог приватно общаться с медиками[55]. На Луне были подорваны ещё три заряда взрывчатки (№ 4, 1 и 8). Несколько попыток включить телекамеру «Ровера» окончились безрезультатно. Позднее было установлено, что из-за перегрева отказал лунный передатчик информации[3].







Эванс (слева) и Шмитт на обратном пути к ЗемлеШмитт сбрил бороду, на очереди усыСернан пытается вычистить лунную пыль из-под ногтей
17 декабря после подъёма ЦУП сообщил астронавтам, что они только что пересекли границу, за которой земное тяготение стало воздействовать на корабль сильнее лунного. Это произошло на расстоянии 62 638 км от Луны и 317 790 км от Земли. Скорость «Америки» в тот момент составляла около 4225,6 км/ч. Главным событием дня стал выход Эванса в открытый космос в межпланетном пространстве. При открывании выходного люка из кабины выплыл фломастер, но потерянные ножницы Эванса так и не появились. Астронавт закрепил кронштейн около люка и установил на него телекамеру. Держась за поручни на внешней обшивке корабля, Эванс трижды проделал путь к модулю научных приборов и обратно. Он поочерёдно извлёк и передал Шмитту, который стоял в открытом люке, отснятые кассеты с плёнкой зонда по профилированию лунной поверхности, панорамной и картографирующей камер. Эта ВКД продолжалась 1 час 5 минут 44 секунды (Эванс находился за пределами корабля 45 минут 20 секунд). Общая продолжительность внекорабельной деятельности астронавтов «Аполлона-17» составила 23 часа 9 минут 41 секунду. В тот же день по команде из ЦУПа на Луне были подорваны три последних заряда взрывчатки. Когда у астронавтов начался предпоследний период ночного отдыха перед возвращением, их корабль находился на расстоянии 250 412 км от Земли[3][8].






Рон Эванс во время выхода в космос. Справа от него — серп ЗемлиЭванс извлёк кассету с плёнкой панорамной камеры (белый цилиндрический предмет)
18 декабря экипаж был разбужен песней американского дуэта The Carpenters «We’ve Only Just Begun». Астронавты предприняли попытку найти ножницы Эванса. Из ЦУПа им подсказывали различные места, куда они могли подеваться. Но поиски не увенчались успехом.[Комм. 4][56]. Экипаж провёл ещё один эксперимент по наблюдению фосфенов. На этот раз никто из астронавтов не увидел ни одной вспышки. Медики на Земле заподозрили, что Шмитт весь эксперимент проспал, сердцебиение у него было слишком медленным для бодрствующего человека[1]. Сернан, Эванс и Шмитт дали пресс-конференцию, которая продолжалась чуть менее получаса и транслировалась по телевидению. Когда астронавты укладывались спать, корабль находился в 135 733 км от Земли[8].
В день посадки, 19 декабря, в наушниках у ещё спавших астронавтов зазвучала боевая песня Военно-морской академии США «» (Russian: Якоря на весу) и сразу вслед за ней — гимн США. Через 38 минут после подъёма, на расстоянии 46 330,2 км от Земли, 9-секундным включением двигателей системы ориентации была проведена единственная на обратном пути коррекция траектории. Менее, чем через три часа, в 301 час 23 минуты 49 секунд полётного времени служебный модуль «Америки» был отделён от командного. Корабль вошёл в плотные слои атмосферы Земли на скорости 39 600,8 км/ч в 301:38:38 на высоте 121,9 км. Обратный полёт к Земле продолжался 67 часов 34 минуты 5 секунд. «Аполлон-17» приводнился в Тихом океане в 19:24:59 UTC в точке с координатами , в 350 морских милях северо-восточнее островов Самоа и в 6,5 км от поисково-спасательного корабля ВМС США «Тикондерога»[8]. Чистая продолжительность миссии (без учёта перевода часов) составила 301 час 51 минуту 59 секунд, или 12 суток 13 часов 51 минуту 59 секунд. Через 52 минуты после приводнения Сернан, Эванс и Шмитт были доставлены вертолётом на борт авианосца. Ещё через 71 минуту туда же был доставлен их космический корабль[3].








Астронавтов по очереди поднимают на борт поискового вертолёта (на заднем плане авианосец «Тикондерога»)Сернан (машет рукой), Эванс (стоит чуть выше) и Шмитт доставлены на авианосец «Тикондерога»Командный модуль «Аполлона-17» на палубе авианосцаВ оранжевых костюмах слева направо: Сернан, Эванс и Шмитт готовятся разрезать «Торт Возвращения»
Корабль после полёта
После полёта командный модуль корабля был направлен на деактивацию на , в Сан-Диего (Калифорния), куда прибыл 27 декабря. Деактивация завершилась 30 декабря. 2 января 1973 года «Америка» была доставлена для послеполётного анализа на один из заводов космического подразделения корпорации North American Rockwell в Дауни (Калифорния). В настоящее время находится в экспозиции  в Космическом центре имени Линдона Джонсона[3][57].
Достижения и рекорды «Аполлона-17»
Полёт «Аполлона-17» стал самым продолжительным пилотируемым полётом к Луне. На Землю было доставлено рекордное количество образцов лунной породы. Были установлены рекорды продолжительности пребывания астронавтов на лунной поверхности и на окололунной орбите. «Аполлон-17» стал самой продуктивной и почти беспроблемной лунной экспедицией. За время полёта корабль покрыл расстояние 2 391 486 км[8].
















«Аполлон-17» в сравнении с другими экспедициямиПолётМасса научных приборов, доставленных на Луну (кг)Продолжительность лунных ВКД (ч/мин)Покрытое расстояние на Луне (км)Привезено образцов грунта (кг)«Аполлон-11»1042:240,2520,7«Аполлон-12»1667:292,034,1«Аполлон-14»2099:233,342,8«Аполлон-15»55018:3327,976,6«Аполлон-16»56320:1426,995,7«Аполлон-17»51422:03:5735,7110,5
Основные научные итоги

Лунная геология
Перед экипажем «Аполлона-17» ставились две главные геологические задачи: получить образцы древних пород лунного высокогорья и найти свидетельства относительно недавней вулканической активности в долине Таурус—Литтров. Астронавты собрали и привезли 741 образец породы и реголита. Образцы, собранные в долине, оказались, в основном, базальтами, образовавшимися 3,7—3,8 млрд лет назад. На основании фотоснимков и наблюдений, сделанных с орбиты в ходе экспедиции «Аполлона-15», учёные полагали, что в районе посадки сравнительно недавно могла иметь место вулканическая деятельность. Астронавты исследовали кратер Шорти, чтобы определить, не является ли он вулканическим кратером. На краю кратера был обнаружен оранжевый грунт из мелких шариков оранжевого и чёрного вулканического стекла, образовавшегося в результате извержения 3,64 млрд лет назад. А кратер Шорти оказался обычным ударным кратером значительно более молодого возраста[58].






Оранжевый грунт под микроскопом (оранжевое и чёрное вулканическое стекло)Троктолит в Лунной приёмной лаборатории. Масса 156 г, около 5 см в поперечнике
Множество очень старых камней было собрано у подножия гор к северу и югу от места посадки. Изучение этих камней показало, что очень сильный метеоритный удар, сформировавший бассейн Моря Ясности, произошёл 3,89 млрд лет назад. Некоторые камни, в составе которых обнаружены норит, троктолит и дунит, образовались ещё раньше, 4,2—4,5 млрд лет назад[58].
Находки астронавтов позволили определить возраст кратера Тихо (85 км в диаметре), который находится в южной части видимой стороны Луны на расстоянии 2250 км от района посадки. Один из лучей кратера пересекает долину Таурус—Литтров. Исследования показали, что образцы, взятые из таких разных геологических образований, как Лайт Ментл (English: Light Mantle) и кратеры на дне долины, подвергались воздействию космических лучей одинаковое количество лет. Вывод учёных: удар, образовавший кратер Тихо, произошёл незадолго до того, как на Земле вымерли динозавры, 109 ± 4 млн лет назад[59].
Эксперименты на поверхности Луны
Эксперимент по сейсмическому профилированию. В ходе эксперимента, после отлёта астронавтов с Луны, по командам с Земли были подорваны восемь зарядов взрывчатки массой от 57 г до 2,7 кг. Эксперимент показал, что скорость распространения сейсмических волн в верхних нескольких сотнях метрах коры составляет от 0,1 до 0,3 км/с. Это намного меньше скорости, характерной для цельных горных пород на Земле, но согласуется с сильно растрескавшимся, брекчиевидным материалом, который образуется на Луне в результате длительной метеоритной бомбардировки. Было установлено, что в месте посадки «Аполлона-17» поверхностный слой базальта имеет толщину 1,4 км, что немного превышает значение в 1 км, полученное с помощью мобильного гравиметра[60].
Мобильный гравиметр. Измерения были сделаны на 12 остановках во время трёх поездок астронавтов. Результаты эксперимента показали, что толщина слоя базальта в районе посадки составляет 1 км. Это немного ниже результатов эксперимента по сейсмическому профилированию[61].
Стационарный лунный гравиметр. Эксперимент, предназначавшийся для обнаружения гравитационных волн, не удался из-за ошибки производителя прибора[62].
Эксперимент по определению выбросов частиц лунного грунта и метеоритов предназначался для определения скорости и направления движения мельчайших частиц, прибывающих к Луне извне, таких как обломки комет, или межзвёздная пыль, а также выбрасываемых из поверхности в результате метеоритных ударов. Однако анализ результатов показал, что обнаружены были, в основном, мельчайшие частицы лунной пыли, переносимые на малых скоростях по лунной поверхности[63].
Эксперимент с масс-спектрометром показал, что крайне разрежённая лунная атмосфера состоит из трёх основных газов: гелия, неона и аргона и большого количества других газов и веществ, многие из которых занесены на Луну с Земли: водорода, азота, кислорода, хлора, соляной кислоты и диоксида углерода. Концентрация гелия ближе к лунной полуночи увеличивается в 20 раз. Это соответствует предположениям, которые учитывали, что гелий не замерзает ночью и что его источником служит солнечный ветер. Концентрация неона, измерявшаяся только ночью, оказалась в 20 раз ниже предполагаемой. В предварительном научном докладе по итогам полёта «Аполлона-17» (English: Apollo 17 Preliminary Science Report) отмечалось, что такие результаты непонятны. Концентрация аргона также падает (по существу, становится невыявляемой) в течение ночи, что и предсказывалось для газа, который замерзает. Незадолго до рассвета концентрация аргона начинает возрастать, указывая на миграцию аргона через приближающийся терминатор (предрассветный аргоновый бриз). Концентрация загрязнителей резко возрастает с восходом солнца[64].
Эксперимент по изучению тепловых потоков в лунном грунте показал в месте посадки «Аполлона-17» тепловой поток величиной 16 милливатт на м². Это означает, что для того, чтобы горела обычная электролампочка мощностью 60 ватт, на Луне необходимо собрать всю тепловую энергию, исходящую из недр на участке площадью 3600 м². Таким образом, тепловой поток Луны составляет 18—24 % от среднего теплового потока Земли в 87 милливатт на м². Эксперимент проводился только в двух районах Луны (ещё один — место посадки «Аполлона-15»), поэтому неизвестно, насколько полученные результаты репрезентативны для Луны в целом. Но поскольку оба района находятся на границах между лунными морями и высокогорьями, считается, что полученные величины тепловых потоков, возможно, на 10—20 % превышают средние значения для Луны в целом[65].
Эксперимент по определению электрических свойств поверхности предназначался для проверки на Луне результатов орбитальных измерений с помощью бистатического радиолокатора и зонда по профилированию поверхности[66]. Эксперимент показал, что относительная электрическая постоянная лунных пород в долине Таурус—Литтров на частотах от 1 до 32 МГц составляет примерно от 3 до 4 у поверхности и возрастает до 6—7 на глубине около 50 м. В верхних слоях лунного грунта на глубину до 2 км от поверхности нет жидкой воды[67].
Эксперимент по измерению потока нейтронов предназначался для определения степени перемешивания и переворачивания лунного реголита в результате метеоритных ударов. По результатам сделан вывод, что перемешивание на глубину до 1 см происходит в среднем 1 раз каждые миллион лет, в то время как перемешивание на глубину до 1 м всего лишь раз в миллиард лет[68].
Эксперименты на орбите
Зонд по профилированию лунной поверхности дал представления о подповерхностной структуре Моря Кризисов и Моря Ясности. В Море Ясности слои заполняющего его базальта обнаружены на глубинах 0,9 и 1,6 км. В Море Кризисов слой базальта был обнаружен на глубине 1,4 км. Эксперимент не определил глубину залегания нижней границы базальтов. Но применительно к Морю Кризисов результаты эксперимента в совокупности с другими наблюдениями позволяют предположить, что общая толщина слоя базальта составляет от 2,4 до 3,4 км[69].
Сканирующий инфракрасный радиометр определял температуру и быстроту остывания лунной поверхности в ночное время. В разных районах Луны прибор показал от 85°К (-188°С) до 400°К (+127°С). Результаты эксперимента были также использованы для определения размеров валунов в выбросах вокруг ударных кратеров и плотности распределения таких валунов в зависимости от расстояния от кратера[70].
Ультрафиолетовый спектрометр предназначался для определения состава и плотности крайне разрежённой лунной атмосферы. Он был способен обнаружить атомарный и молекулярный водород, атомарный кислород, атомарный азот, углерод, монооксид углерода, диоксид углерода и ксенон. Молекулярный водород был обнаружен в количестве 6000 атомов на 1 см³. Других компонентов атмосферы на пределе возможностей прибора обнаружено не было. Спектрометр не мог регистрировать гелий, неон и аргон, которые присутствуют в лунной атмосфере. Кратковременные лунные явления в кратере Аристарх, наблюдавшиеся с Земли, привели к предположениям, что в кратере иногда происходят выбросы газов. Однако спектрометр таких выбросов не обнаружил. Временная атмосфера была зарегистрирована после того, как лунный модуль совершил посадку. Но она исчезла через несколько часов, после того как выхлопные газы ракетных двигателей рассеялись. Во время обратного полёта к Земле спектрометр был использован для изучения различных астрономических объектов, включая Землю, Млечный Путь и отдельные звёзды[71].
Фото- и киносъёмка
Панорамной камерой модуля научных приборов в ходе полёта было отснято 1623 снимка, из которых около 1580 сняты с высоким разрешением на окололунной орбите. Картографирующей камерой сделано около 2350 снимков лунной поверхности. Из командного модуля астронавты сняли на фотокамеры 1170 снимков. Из лунного модуля на орбите и на поверхности Луны, а также на Луне за пределами корабля (подавляющее большинство снимков) Сернан и Шмитт отсняли 2422 кадра. Из 12 отснятых кассет 16-мм киноплёнки 4 сняты из лунного модуля и 8 из командного[72].
45-летие полёта
11 декабря 2017 года, в 45-ю годовщину посадки лунного модуля «Челленджер» на лунную поверхность, в долине Таурус—Литтров, Президент США Дональд Трамп  в Белом доме подписал «Директиву № 1 о космической политике». Она предусматривает возобновление американской программы пилотируемых полётов на Луну. Церемония подписания документа состоялась в присутствии единственного здравствующего члена экипажа «Аполлона -17» Харрисона Шмитта, двенадцатого человека, побывавшего на Луне, Базза Олдрина, второго человека на Луне, и женщин-астронавтов Пегги Уитсон и Кристины Хэммок Коч. Как напоминание о результатах исследования Луны, на церемонии был представлен образец лунной породы № 70215. Это 14-граммовый фрагмент лунного базальта, привезенного астронавтами «Аполлона-17» и изначально весившего 8 кг 110 г[73]. 






Дональд Трамп подписывает «Директиву № 1 о космической политике». Справа от него Харрисон Шмитт. Слева на столе в стеклянной ёмкости — образец лунной породы № 70215Лунный образец № 70215 перед камнем, от которого он был отделён
«Аполлон-17» в массовой культуре
«Аполлону-17» посвящена последняя серия 12-серийного телесериала  1998 года. Автором сценария и одним из продюсеров является Том Хэнкс. Он же во всех сериях, кроме последней (хотя в ней он тоже появляется), играет главную роль рассказчика, который представляет каждую серию. В 12-й серии, называющейся French: «Le Voyage dans la Lune» (Russian: «Путешествие на Луну»), рассказ о полёте «Аполлона-17» перемежается с отрывками из первого в истории кинематографа научно-фантастического фильма 1902 года «Путешествие на Луну» режиссёра Жоржа Мельеса[74].
В прологе к вышедшему в свет в 1999 году роману Хомера Хикэма English: «Back to the Moon» (Russian: «Возвращение на Луну») описывается обнаружение астронавтами «Аполлона-17» оранжевого грунта во время 2-й ВКД. Далее сюжет романа разворачивается вокруг оранжевого грунта[75].
Вышедший в 2005 году роман Дугласа Престона English: «Tyrannosaur Canyon» (Russian: «Каньон Тираннозавра») начинается с описания лунных прогулок астронавтов «Аполлона-17» с использованием цитат из расшифровок их переговоров с Землёй[76].
Примечания
Комментарии

Использованные источники

Литература
External link in |title= (help)
External link in |title= (help)
External link in |title= (help)
External link in |title= (help)
External link in |title= (help)
External link in |title= (help)
CS1 maint: Multiple names: authors list (link)
Ссылки







 on YouTube



1972
7
Категория:Пилотируемые КА
Категория:Программа «Аполлон»
Категория:Космонавтика США
Категория:Искусственные спутники Луны
Категория:Спускаемые аппараты
Категория:Мягкие посадки на Луну