Question: Какая столица была в Албании до VI века?

Кавказская Албания



Кавка́зская Алба́ния (самоназвание неизвестно, Ancient Greek: Ἀλβανία, др.-арм. Աղուանք [Алуанк], новоарм. Աղվանք [Агванк], ср.-перс. Арран[1]) — древнее государство, возникшее в конце II[2][3] — середине I веков до н. э.[4][5] в восточном Закавказье, занимавшее часть территории современного Азербайджана, Грузии и Дагестана.
Изначально занимало только левобережье реки Кура. В 387 году во время Первого раздела Армении между Сасанидским Ираном и Римской империей территория Албанского царства была увеличена за счёт передачи ему двух армянских областей Арцах и Утик, расположенных на правом берегу Куры[6][7]. После этого название «Албания» распространилась и на юг от Куры[8]. В 461 году самостоятельность Албанского царства была ликвидирована, и Албания стала марзпанством — провинцией (военно-административным округом) в составе Сасанидского государства (до начала VIII века).
Столицами Кавказской Албании в разное время были города Кабала (до VI века) и Партав.
По крайней мере до XIII века территория, которую прежде занимала Кавказская Албания, была известна под персидским названием — Арран[9].
Этимология


Название «Албания» появляется относительно поздно — не ранее I века до н. э.[11] Российский историк К. В. Тревер в своей книге «Очерки по истории и культуре Кавказской Албании IV в. до н. э.- VII в. н. э.» исследует вопрос происхождения названия «Албания» (в греческих и латинских источниках), «Алванк» (в армянских источниках), считая его не до конца выясненным. По её мнению вопрос осложняется тем, что это же название носит страна на Балканах, а также этот термин встречается в топонимике Италии и Шотландии. Древнее кельтское название Шотландии было «Албания», самый большой из шотландских гористых островов носит название «Арран», так же наименовалась Кавказская Албания после завоевания её арабами. По мнению автора, объяснение происхождения этого термина от латинского «albus» — «белый» и приписывание римлянам создания этого наименования не обосновано, так как римляне могли только придать латинское звучание названию местности.
Автор приводит и версию, приведенную в армянских источниках:
На рубеже V и VI вв. армянский историк Мовсес Хоренаци пытался объяснить происхождение названия «Алванк», ссылаясь на имя, которое носил легендарный родоначальник рода Сисака, которому при распределении северных стран «выпала в наследство Албанская равнина с её горной частью, начиная от реки Ерасх (Аракс) до крепости, называемой Хнаракерт и … страна эта по кротости нрава Сисака названа Алванк, так как ему самому название было Алу». Это же объяснение повторяет и армянский историк VII в. Мовсес Каганкатваци; он приводит и имя этого представителя из рода Сисакан — Аран, «который наследовал поля и горы Алванк»
Далее К. Тревер выделяет ещё две версии. Первая, азербайджанского историка А. К. Бакиханова, который ещё в начале XIX века сделал интересное предположение, что в этническом термине «албаны» заключается понятие «белые» (от лат. «albi») в смысле «свободные». При этом А. Бакиханов ссылался на Константина Порфирородного (X век), который употреблял термин «белые сербы», говоря о «свободных, непокоренных». Вторая — предположение российского востоковеда и кавказоведа Н. Я. Марра о том, что слово «Албания», как и название «Дагестан», обозначает «страна гор». Автор указывает, что «принимая во внимание, что Балканская Албания, как и Шотландия, является страной горной, это объяснение Н. Я. Марра представляется довольно убедительным»[12].
А. П. Новосельцев, В. Т. Пашуто и Л. В. Черепнин считают возможным происхождение этого названия от иранцев-аланов[13]. Версии об иранском происхождении топонима придерживался и Гурам Гумба, который связывает его образование с ираноговорящими сиракскими племенами[14].
Население


Население Кавказской Албании — албаны (не имеют отношения к балканским албанцам и представителям казахского рода албан) — изначально представляло собой союз 26 племён, говоривших на различных языках лезгинской ветви нахско-дагестанской семьи[15]. К ним относились албаны, гаргары (рутулы)[16][17][18][19][20][21], утии (удины), таваспары (табасараны), гелы (Агулы), чилби, леги (лезгины)[22], сильвы, лпины. Многочисленные племена албанского племенного союза населяли территории между Иберией и Каспийским морем, от Кавказского хребта до реки Кура, хотя территория проживания албаноязычных племён распространялась и южнее, к Араксу. Албаноязычные племена — гаргары, гелы, леги, чилби, сильвы, лпины, цоды — населяли предгорья Большого Кавказа и юг современного Дагестана.
Когда античные географы и историки говорят о населении Албании, то в первую очередь речь идёт об албанах[23]. По мнению специалистов, изначально албанами называлось только одно из 26 племён, обитавшее на левом берегу Куры. Именно это племя инициировало объединение племён в союз, и название «албаны» стало распространяться и на другие племена[24]. Согласно Страбону, племя албанов жило между Иберией и Каспием[25], Плиний Старший локализует их от Кавказского хребта (montibus Caucasis) до реки Кура (ad Cyrum amnem)[26][27], а Дион Кассий дословно сообщает, что албаны живут «выше реки Кура» (Ancient Greek: Ἀλβανῶν τῶν ὑπὲρ τοῦ Κύρνου οἰκούντων[28]). По мнению К. В. Тревер, коренной территорией албан, наибольшего по численности в союзе албанских племён, являлось среднее и нижнее течение Куры, главным образом левобережье[29]. В. Ф. Минорский, один из крупнейших специалистов по истории Закавказья, локализует албан на открытой равнине[30]. Согласно В. В. Бартольду, албаны жили на прикаспийских равнинах[31]. Согласно «Энциклопедии Британника», албаны обитали в горных равнинах Большого Кавказа и в стране к северу, граничащей с Сарматией, то есть на территории современного Дагестана[32]. Античные авторы, описывая албан, отмечают их высокий рост, светлые волосы и серые глаза. Таким именно представляется учёным-антропологам древнейший тип коренного кавказского населения — кавкасионский, широко представленный в настоящее время в горных районах Дагестана, Грузии и отчасти Азербайджана. Несколько позднее в Восточный Кавказ проникает другой (тоже достаточно широко здесь представленный древнейший[33] антропологический тип), а именно, каспийский, значительно отличающийся от кавкасионского[34].
Утии жили на побережье Каспия и в провинции Утик. Среди всех племён самым значительным (крупным) были гаргары, на что указывают многие исследователи[35][36]. Как пишет Тревер, гаргары являлись наиболее культурным и ведущим албанским племенем[37]. О гаргарах и амазонках подробно писал древнегреческий географ Страбон. По мнению Тревер К. В., возможно, упоминаемые древними авторами «амазонки» — это искаженный этнический термин «алазоны», обитатели местности по р. Алазани, у которых пережитки матриархата могли сохраняться несколько дольше, чем у других кавказских народов. Термин может обозначать «кочевники» (от глагола «бродить», «скитаться», «блуждать»), то есть кочевые племена, быть может, из состава гаргаров[38]. Исследователи утверждают, что албанский алфавит был создан на базе гаргарского языка[36][39].
На юге от Куры в области Сакасена обитало племя сакасенов[40]. В более поздний период население области и было потомками этих ираноязычных кочевников. Потомки скифских племен, осевших в плодородных долинах по берегам Куры: на правобережье, в области Сакасена, а на левобережье в предгорьях Кавказа, в районе Шеки, были среди племен, образовавших Албанский союз[41]
Средневековые мусульманские авторы, как и античные, на территории исторической Албании — в предгорьях Большого Кавказа, на левобережье Куры, упоминают многочисленные племена «Говорят, что на вершинах гор, простирающихся в смежности с Баб-ул-Абвабом, живёт более семидесяти различных племен, и у каждого племени особый язык, так что они не понимают друг друга»[42].
Ассимиляция населения
На протяжении истории так и не сложилось единой консолидированной албанской народности. Уже в IX—X столетиях понятия «Албания» или «албанское» были, скорее, историческими[43].


Восток в средние века // История Востока / Под ред. Р. Б. Рыбакова. — : «Восточная литература» РАН, 1997.[43]:
«Впрочем, о терминах „албанский“, „Албания“ для IX-Х вв. следует сказать особо. В эту пору они уже были, скорее, историческими. Значительная часть албанского (разноязычного) населения на правобережье Куры была арменизирована (процесс этот начался ещё в древности, но особенно активным был, по-видимому, именно в VII—IX вв.). Источники ещё фиксируют албанский (аранский) язык в округе Бердаа в Х в., но затем упоминания о нём исчезают. Пестрое в этническом плане население левобережней Албании в это время все больше переходит на персидский язык. Главным образом это относится к городам Арана и Ширвана, как стали в IX-Х вв. именоваться два главные области на территории Азербайджана. Что касается сельского населения, то оно, по-видимому, в основном сохраняло ещё долгое время свои старые языки, родственные современным дагестанским, прежде всего лезгинскому.
Из двух областей лишь одна, западная, сохранила старое название Аран (то есть Албания), но она не была идентична прежнему Албанскому царству».
Армянский язык и культура были широко распространены в Албании[44].
Значительная часть албанского разноязычного населения на правобережье реки Куры приняла христианство, в раннем средневековье перешла на армянский язык[45][46], смешалась с армянами[46] и была арменизирована[43][47][48] Армянское влияние на этих областях было особенно сильно из-за довольно долгого[49] нахождения их в составе Великой Армении. Процесс арменизации начался в древности[50], ещё в эпоху политической гегемонии Великой Армении[7], но особенно активным был в VII—IX веках. К. В. Тревер отмечает, что в VII—X веках «Арцах и большая часть Утика были уже арменизованы»[51]. Данное подтверждается многочисленными историческими источниками[42][52]. Так, например в 700 году сообщается о наличии арцахского диалекта армянского языка[53]. С тех пор здесь развивается также армянская культура[54]. Источники ещё фиксируют албанский язык в равнинной части[55] Утика в округе Барда[56] в X веке, но затем упоминания о нём исчезают.
Пестрое в этническом плане население левобережней Албании в это время все больше переходит на персидский язык. Главным образом это относится к городам Аррана и Ширвана, сельское же население в основном сохраняло ещё долгое время свои старые языки, родственные современным дагестанским, прежде всего языкам лезгинской группы. Албаны, населявшие восточные равнинные земли, сначала были иранизированы Персией, затем приняли ислам у арабов, после чего тюркизировались, войдя в кавказскую часть азербайджанского этноса[43][57][46][58]. В XII—XV веках предгорная часть Аррана интенсивно заселилась тюркскими кочевниками, и постепенно древнее название Арран заменилось на Карабах (тюркско-иранское «Черный сад»). В то же время горные районы Карабаха усиленно сопротивлялись тюркизации и стали прибежищем христианского населения, к тому времени арменизированного[59].
С раннесредневековой эпохи также происходила картвелизация областей, лежащих в пограничной албано-грузинской зоне. Так западные албанские племена были грузинизированы и составили основу населения исторической провинции Эрети. Южные, прикаспийские области, в частности Каспиана, были населены различными ираноязычными племенами, потомками которых является часть современных талышей.
По мнению главного редактора «Этноисторического словаря Российской и Советской империй», американского историка Джеймса Ольсона (James S. Olson), албанское государство прекратило существование в IX веке. Автор констатирует, что некоторые историки считают армянонаселенный Нагорный Карабах преемником Кавказской Албании, однако признавая несущественными такие утверждения, Джеймс Ольсон все же отмечает, что кавказские албаны участвовали в этногенезе армян Нагорного Карабаха, азербайджанцев, грузин Кахетии и некоторых дагестанских народов: лакцев, лезгин и цахуров[58]. Другой американский историк Р. Хьюсен отмечает, что албанское государство прекратило своё существование к X веку, точное время исчезновения албанского этноса неизвестно, однако оно «возможно просуществовало дольше»[60].
Территория
Древнейшая территория

Древнейшей областью Кавказской Албании была северная часть долины Куры к югу от впадения в неё Алазани. В I тыс. до н. э. здесь начали формироваться ранние городские общины, в том числе древняя столица Албании — Кабалак.
Население страны было полиэтническим, его основу составляли народности, говорившие на нахско-дагестанских языках[73].
В конце II или середине I в. до н. э. — с начала возникновения централизованного Албанского царства[74][75][76] оно занимало левобережье Куры, начиная от среднего течения рек Иори и Алазани, до Ахсу, от Большого Кавказа до Каспия[68]. Его области перечислены в «Ашхарацуйце» VII века. Так, Анании Ширакаци сообщает, что коренная территория собственно Кавказской Албании состояла из 6 провинций[77]: «Албания, то есть Агуанк, к востоку от Иверии, смежна с Сарматией у Кавказа и простирается до Каспийского моря и до пределов армянских на Куре. … Албания заключает в себе следующие провинции»:
Иехни
Бех
Камбечан
Шаке
Востани-Марцпан
Дашти-Баласакан
Ширакаци, как и все античные греко-римские авторы, помещает территорию Албании между рекой Курой и Большим Кавказским хребтом, отмечая, что:«…мы рассказываем о собственно стране Албании, которая находится между большой рекой Курой и Кавказскими горами»[78].
По мнению большинства авторов, восточная граница Великой Армении с Кавказской Албанией установилась по Куре в начале II века до н. э., когда основатель этого государства Арташес I, предположительно, завоевал куро-аракское междуречье[79] у Мидии Атропатены (либо покорил жившие там албанские племена), и сохранялась на протяжении практически всего периода существования Великой Армении со II века до н. э. до 387 года н. э.[7][61][62][63][64][65][66][67][68][69][70][74][80][81]. По другим данным ещё ранее, в IV—III веках до н. э., восточные границы Ервандидской Армении доходили до Куры[82] .
Вероятно уже с 299 года Албания являлась вассалом Персии. В 387 году, после раздела Великой Армении между Римом и Персией, с молчаливого согласия последней, восточные земли Армении (Арцах и Утик), были переданы в состав Албании (с 462 года — марзпанства). Таким образом, неспособная подавить христианство в Армении, Персия решила расчленить армянское царство. В результате этого раздела за Арменией осталось чуть более половины прежней территории[83]
После 387 года

После 387 года, во время раздела Армении между Римом и Персией, 2 правобережных области Армении — Утик и Арцах — были включены в состав вассального от Персии государства Албании, очевидно, за их услуги шахам. Раннесредневековая Албания, однако, уже не была полностью идентична античной Албании[43][84][85][86].
Албания той эпохи была полиэтничной страной, в Арцахе проживали армяне[43][86][87][50][88][89] (согласно некоторым авторам, и албаны[1]), основная часть населения Утика была арменизирована..
По мнению Хьюсена, народы, населявшие Арцах и Утик и завоёванные армянами во II веке до нашей эры, подверглись арменизации на протяжении последующих нескольких столетий, однако некоторые из них по прежнему упоминались как самостоятельные этнические группы, когда эти регионы отошли к Албании в 387 году нашей эры[1]. Р. Хьюсен отмечает также, что «население юго-восточного Кавказа, будь то под властью Армении или Албании, было очень смешанным, поэтому причислить его к одним или другим или даже просто разделить его на две группы не представляется на данный момент возможным в связи с недостатком доказательств»[1].
Древняя история

О древней истории Албании Кавказской свидетельствуют артефакты археологических культур таких как Ялойлутепинской[90] .
Ялойлутепинская культура относится к III—I векам до н. э. и названа по памятникам в местности Ялойлутепе (Габалинский район Азербайджана). Среди находок известны могильники — грунтовые и курганные, захоронения в кувшинах и сырцовых гробницах, погребения — скорченные на боку, с орудиями (железные ножи, серпы, каменные зернотёрки, песты и жернова), оружием (железные кинжалы, наконечники стрел и копий и др.), украшениями (золотые серьги, бронзовые подвески, фибулы, многочисленные бусы) и главным образом с керамикой (чаши, кувшины, сосуды на ножках, «чайники» и др.). Население занималось земледелием и виноделием[90].

Албаны впервые упоминаются во времена Александра Великого у Арриана: они сражались против македонян на стороне персов в 331 до н. э. при Гавгамелах в войске Атропата, персидского сатрапа Мидии. При этом неизвестно, в какой зависимости они были от Атропата или царя Дария III, была ли эта зависимость вообще или они выступали в качестве наёмников — как, например, греческие гоплиты.
По-настоящему древний мир познакомился с албанами во время походов Помпея, в 66 до н. э.[91]. Преследуя Митридата Евпатора, Помпей через Армению двинулся в сторону Кавказа и в конце года расположил войско на зимние квартиры тремя лагерями на Куре, на границе Армении и Албании[92]. Видимо, первоначально вторжение в Албанию не входило в его планы; но в середине декабря албанский царь Ороз переправился через Куру и неожиданно атаковал все три лагеря, но был отбит. На следующее лето Помпей, со своей стороны, в качестве возмездия совершил неожиданное нападение на Албанию и совершенно разгромил в бою албанское войско, частью окружив и уничтожив, частью загнав в соседний лес и там сжегши; после этого он даровал албанам мир и взял у них заложников, которых провёл в своём триумфе. В ходе этих событий были составлены (особенно историографом Помпея Феофаном Митиленским) первые детальные описания этой страны, которые дошли до нас в изложении Страбона (География, 11.4):


«Албаны больше привержены к скотоводству и стоят ближе к кочевникам; однако они не дики и поэтому не очень воинственны. (…) Люди там отличаются красотой и высоким ростом, вместе с тем они простодушны и не мелочны. У них обычно нет в употреблении чеканной монеты, и, не зная чисел больше 100, они занимаются лишь меновой торговлей. И в отношении прочих жизненных вопросов они высказывают равнодушие. К вопросам войны, государственного устройства и земледелия они относятся беззаботно. Однако сражаются они как в пешем строю, так и верхом в полном и тяжёлом вооружении подобно армянам [то есть в пластинчатых доспехах, покрывающих всадников и коней].
Войско они выставляют большее, чем иберы. Именно они вооружают 60 тысяч пехотинцев и 22 тысячи всадников, со столь многочисленным войском они выступили против Помпея. Албаны вооружены дротиками и луками; они носят панцири и большие продолговатые щиты, а также шлемы из шкур зверей, подобно иберийцам. Албаны чрезвычайно склонны к охоте, однако не столько благодаря умению, сколько по страсти к этому занятию.
Их цари также замечательны. Теперь, правда, у них один царь управляет всеми племенами, тогда как прежде всякое разноязыкое племя управлялось собственным царём. Языков у них 26, так что они нелегко вступают в сношения друг с другом. (…) Они почитают Гелиоса, Зевса и Селену, особенно Селену, святилище которой находится вблизи Иберии. Обязанность священника у них исполняет самый уважаемый человек после царя: он стоит во главе большой и густонаселённой священной области, а также распоряжается рабами храма, многие из которых, одержимые богом, изрекают пророчества. Того из них, кто, став одержимым богом, в уединении скитается по лесам, священник приказывает схватить и, связав священной цепью, пышно содержать весь год; затем его вместе с другими жертвами богине закалывают. Жертвоприношение производится следующим образом. Кто-то из толпы, хорошо знакомый с этим делом, выступает со священным копьем в руке, которым по обычаю можно совершать человеческие жертвоприношения, и вонзает его сквозь бок в сердце жертвы. Когда жертва валится наземь, они получают известные предзнаменования по способу падения и объявляют всем. Затем приносят тело в определённое место и все топчут его ногами, совершая обряд очищения.
Старость у албанов в чрезвычайном почёте, и не только родителей, но и прочих людей. Заботы о покойниках или даже воспоминания о них считаются нечестием. Вместе с покойниками погребают и всё их имущество, и потому живут в бедности, лишённые отцовского достояния.»


Страбон преувеличивает примитивность албан: археологические данные показывают известное развитие земледелия, хорошую посуду, изготовленную на гончарном круге и т. д. Но несомненно, что уровень развития албан был довольно низок, особенно по сравнению с соседними армянами и иберами[93]. На территории Албании и Иберии были введены небольшие римские отряды[91].
Так или иначе, в конце II в. — середине I в. до н. э. Албания превратилась из союза племён в раннеклассовое государство со своим царём[94]. Главным городом Албании до VI века была Кабала (Кабалака; Кабалак)[95]. Этот город просуществовал до XVI века, когда был разрушен войсками Сефевидов. Его руины сохранились в современном Кабалинском (до 1991 года — Куткашенском) районе Азербайджана[81].
Октавиан Август упоминает в своей надписи о «союзных» (под чем нередко понимались вассальные) отношениях с царями Албании, равно как Иберии и Мидии Атропатены. На протяжении I в. до н. э. в Албании нередко стояли римские воинские части (видимо, для охраны Дарьяльского ущелья от аланов), и одна из них даже оставила в 90-х гг. надпись на берегу Каспийского моря. В 116 году Траян, ненадолго превратив Армению в римскую провинцию, «дал албанам царя». Однако вывод римских войск из Армении вернул албанам относительно независимое положение[96][97]. Бедствия, которым подверглась Армения в III в. из-за персидских нашествий, заставляли многих армян искать убежища в Албании, что способствовало социально-экономическому развитию этой страны.
Древнегреческий историк Клавдий Птолемей (II век) в своем географическом описании Албании делит её территорию на пять зон, естественногеографическими рубежами которых выступают называемые им реки Восточного Кавказа. Причём в четырёх таких районах он особо выделяет по одному городу и называет иные населенные пункты. В междуречье пограничной с Азиатской Сарматией река Соана и река Герр — это город Телайба и населенный пункт Тилбис, в междуречье Герра и Кайсия — город Гелда и пункты Тиавна и Табилака, в междуречье Кайсия и Албана — город Албана и пункты Хабала, Хобота, Бозиата, Мисия, Хадаха, Алам, в междуречье Албана и Кюра — город Гайтара и 11 населенных пунктов и, наконец, между анонимной рекой, впадающей в Кюр, и границей с Иберией — ещё пять населенных пунктов[98].
Албанские царские династии

Генеалогическую легенду о происхождении первой царской династии Албании — Арраншахов (как называли себя албанские цари, от персидского Арран — Албания и шах — царь, то есть царь Албании[9]) — сообщает Мовсес Каланкатуаци, пересказывая при этом Мовсеса Хоренаци. Легенда, очевидно, поздняя и имеет книжное армянское происхождение; но труд Каланкатуаци показывает, что она была распространена и в Албании. Тем не менее ничего общего с действительностью она не имела, так как Хайк, Сисак и Аран не были реальными лицами[100].
Первая известная историографии царская династия, носившая титул Арраншахи (Араншахики, Ераншахики), была местного происхождения. Название Араншахик могло происходить как от имени эпонима Арана, так и от этникона Аран[101]. По мнению К. В. Тревер, «первые цари Албании несомненно являлись представителями местной албанской знати из числа наиболее выдвинувшихся племенных вождей. Об этом говорят и их неармянские и неиранские имена (Оройс, Косис, Зобер в греческой передаче; как они звучали по-албански, мы пока не знаем)»[102].
Сменившая её династия Аршакидов была младшей ветвью парфянских Аршакидов и вместе с аршакидскими династиями соседних Армении и Иберии составляла пан-Аршакидскую семейную федерацию[100][103][104][105][87][106]. Ранняя история династии неизвестна; согласно Мовсесу Каланкатуаци, основателем династии стал Санатрук, вождь маскутов, но эта версия была опровергнута учеными. Историю династии ведут от её первого известного представителя Вачагана I Храброго, родом из исторической области Маскут, который являлся потомком вождей маскутов (массагетов), пришедших к власти в Кавказской Албании в I в. н. э.
Царская власть в Албании просуществовала дольше, чем в соседней Армении[107]
Сасаниды


Царь Урнайр, согласно Мовсесу Каганкатваци, первый среди албанских царей принявший христианство и крестившийся в Армении[108] ок. 370 года, был верным союзником Персии, и в награду за этот союз Албания получила свою долю при разделе Армении между Персией и Римом (387) — области Арцах, Утик и Шакашен. Именно в Утике, в следующем столетии, царь Вачэ построил город, который назвал в честь персидского царя Пероза Перозапат и который стал известен под названием Партав (позже Бердаа); впоследствии этот город стал столицей Албании.
Однако в дальнейшем Албания стала подвергаться всё более сильному давлению Сасанидского Ирана — как политическому, так и религиозному (принуждение к принятию зороастризма, действительно имевшего корни в стране, особенно на ираноязычном востоке). В частности, албанского царя Вачэ заставили перейти в зороастризм, но он, впрочем, вскоре вернулся к христианству.
В результате в 450 г. албаны приняли участие в антиперсидском восстании, которое возглавил спарапет (главнокомандующий) персидской Армении Вардан Мамиконян и к которому примкнули также иберы. Первая крупная победа восставших была одержана именно в Албании, при городе Халхал, который служил тогда летней столицей албанских (а ранее, армянских) царей. Затем, однако, восставшие были разгромлены в Аварайрской битве. В 457 г. царь Вачэ поднял новое восстание; в 461 г. самостоятельность Албанского царства была ликвидирована, и Албания стала марзпанством — провинцией (военно-административным округом) в составе Сасанидского государства.

Вновь вспыхнувшее восстание трёх закавказских народов, которое возглавили иберийский царь Вахтанг I Горгасал («Волчья Голова») и армянский спарапет Ваган Мамиконян (481—484), заставило персов восстановить царскую власть в Албании. При царе Вачагане Благочестивом (487—510) проводится активная христианизация населения и вообще наблюдается культурный подъём; по словам современного ему историка, он построил столько церквей и монастырей, «сколько дней в году». Однако с его смертью царская власть в Албании вновь была ликвидирована и заменена властью персидских наместников — марзпанов. Впрочем, сохранились мелкие князья, происходившие из местной ветви парфянской династии Аршакидов.
Тем временем через Дербентский проход усилились набеги кочевых племён с севера. В 552 в Восточное Закавказье вторглись савиры и хазары. После этого персидский шах Хосрой (531—579 гг.) развернул в районе Дербента грандиозное фортификационное строительство, призванное защитить его владения от новой волны кочевников. Знаменитые Дербентские укрепления, построенные в 562—567 гг., перекрыли узкий проход между Каспийским морем и Кавказскими горами, но всё же не стали панацеей от нашествий. Так в 626 г. вторгшееся тюрко-хазарское войско под командованием Шада захватило Дербент и вновь разграбило Албанию.
Михраниды, арабы и исламизация Албании

Во второй четверти VII века независимость Албании от сасанидских шахиншахов была на короткое время восстановлена. Албанию с 630 возглавили князья из династии Михранидов, ведшие своё происхождение от персидских Сасанидов, но быстро арменизировавшиеся[110]. Михраниды пришли к власти в результате почти поголовного истребления правившего в Арцахе рода Ераншахиков в ходе борьбы между арменизированными албанскими и армянскими феодальными родами за захват сюзеренных прав над феодальной Албанией[51]. Вараз-Григор и сын его Джеваншир становятся полунезависимыми владетелями; Джеваншир борется с персами, но затем ему приходится объединить силы с Сасанидами в попытке остановить арабское нашествие.
В эту эпоху получила развитие албанская письменность, созданная изобретателем армянской письменности Месропом Маштоцем в начале V в. Впрочем, армянский язык — язык двора и церкви — мало-помалу вытеснил собственно албанский в литературе. При Джеваншире происходит новый (после Вачагана Благочестивого) всплеск культурной жизни. Вскоре после гибели этого князя (убитого заговорщиками) была составлена «История страны Алаунк», принадлежащая перу историка Мовсеса Каганкатваци. Этот памятник содержит также уникальный образец армянской поэзии— элегия-плач, сочинённый армянским поэтом-лириком 7 в. Давтаком Кертогом[111] на гибель Джеваншира (акростих на 36 букв армянского алфавита).
В VII—VIII веках через территорию Албании, сменяя друг друга, проходили хазары и арабы, боровшиеся за контроль над регионом.
В 654 войска Халифата, пройдя через Албанию, вышли за Дербент и атаковали хазарское владение Беленджер, однако сражение закончилось разгромом арабского войска, а хазары взимали дань с Албании и совершили несколько набегов.
Джеваншир несколько десятилетий пытался противостоять завоевателям, заключал союзы с хазарами и Византией, но в 667, перед лицом двойной угрозы со стороны арабов на юге и хазар на севере, признал себя вассалом Халифата, что стало поворотным пунктом в истории страны и способствовало её исламизации. В VIII в. большая часть населения Кавказской Албании была мусульманизирована Халифатом[112].
В 705 власть Мехранидов была полностью упразднена арабами.
С установлением династии Омейядов арабам удалось закрепиться в Закавказье, и с первых годов VIII века начинается непрерывная череда арабо-хазарских войн. Успех сопутствовал попеременно как той, так и другой стороне. Пограничной зоной между противниками оставался Дербент.
В 716—718, когда арабы осадили Константинополь, хазары вторглись в Восточное Закавказье, оттянув на себя часть арабских сил. В 730—731 состоялся самый масштабный набег хазар. Хазары дошли до города Ардебиль в Иранском Азербайджане (не путать с современным Азербайджаном), а отдельные отряды — до окрестностей Мосула. В 737 арабский полководец Марван II, собрав 150-тысячную армию, одновременно через Дербент и Дарьял вторгся в Хазарию. Его войска соединились под тогдашней хазарской столицей Семендер и взяли город. На этом регулярные вторжения хазар закончились.

Религия
В античности населявшие Албанию народы были язычниками. По Страбону, здесь почитали «Солнце, Зевса и Луну, в особенности же Луну». Страбон описывает албанский храм божества Луны, находившийся недалеко от границ Иберии, возможно в нынешней Кахетии, и обряд происходивших здесь человеческих жертвоприношений. В Албании храмам была отведена земля (хора), по словам Страбона, «обширная и хорошо населённая» храмовыми рабами (иеродулами), по крайней мере часть которых имела и культовые обязанности; из них же избирались человеческие жертвы[113]. Также в Албанию проникало влияние зороастризма, однако, по сравнению с соседней Иберией, это произошло позднее[113].
Христианство как государственная религия

Албаны верили, что христианство в их землю занёс Св. Елише, ученик апостола Фаддея, претерпевший там же мученичество[источник?]. Фактически христианство стало государственной религией Албании в начале IV в., когда царь Урнайр был крещён в Великой Армении[108][114] просветителем этой страны св. Григорием. Григорий назначил епископом Албании и Иберии своего 15-летнего внука, Григориса, который, однако, вскоре был убит язычниками[108].
Находясь в каноническом единстве с Армянской церковью, Албанская церковь выступила против Халкидонского собора. На Вагаршапатском (491 г.) и Двинском (527 г.) соборах Армянской Апостольской Церкви, осудивших одновременно Халкидонский собор, Нестория и Евтихия и утвердивших армянское исповедание, присутствовали также агваны. Халкидониты объявили армян и их союзников, в том числе агван, монофизитами, те же расценили Халкидонский собор как возврат к несторианству.
Когда в 590 г. византийский император Маврикий, захватив значительную часть Армении, учредил на своей территории альтернативный армянский католикосат в Аване. Албанская церковь, как и Армянская не признала этого католикосата. По причине порабощенного состояния Армении, глава Албанской церкви, прежде рукополагаемый католикосом ААЦ, стал рукополагаться на месте (учреждение независимого католикосата). Первым независимым католикосом был Абас, умерший в 596 году.

Существует мнение, что исходя из исторической ситуации, после раздела Армянского католикоста в 594 году, в связи с более стабильным положением Албанской церкви, в краткий период рубежа VI—VII веков два сюникских митрополита, приняли епископское рукоположение в Албании[116]. Однако более подробный анализ исторических источников современными исследователями показывает мало обоснованность и недостоверность данной гипотезы[117].
В период арабского владычества, албанский католикос Нерсес I Бакур (688—704 гг.) попытался перейти в халкидонизм, признав таким образом духовное начальство Константинополя, но был низложен великим князем Албании Шеро и другими феодалами, оставшимися преданными Албанской церкви, и проклят на поместном национально-церковном соборе 705 года.

И когда обрушились на нас эти испытания, Бог послал нам свою помощь через тебя, преемника святого Григора, католикоса армянского. Мы были и будем учениками твоего православия — владыки , сумевшего отомстить врагу справедливости.
Активное содействие сохранению единства Албанской церкви оказала Армянская церковь, заручившаяся поддержкой арабской администрации, которая опасалась усиления в регионе византийского влияния. На соборе было объявлено о восстановлении канонического единства между двумя церквями, и Албанский католикосат, вновь стал автономным престолом, признающим первенство армянского католикоса:

Относительно рукоположения католикосов Алуанка мы также приняли следующий канон: так как с недавнего времени наши католикосы в сан свой возводились [рукополагались] нашими епископами и, поскольку ныне они проявили неопытность и неблагоразумие, вследствие чего наша страна впала в ересь, то по причине этой мы [ныне] обязуемся перед Богом и перед тобой, hайрапетом, что рукоположение в католикосы Алуанка должно совершаться через престол святого Григора, с нашего согласия, как оно и было со времен святого Григора, ибо оттуда мы получили просвещение своё. И знаем мы твердо, что тот, кого вы изберете, будет угодным и Богу, и нам. И никто да не посмеет нарушить это условие и предпринять что-либо иное. А если все-таки [кто-то сделает иначе], будет это недействительным и тщетным, а рукоположение — неприемлемым. Итак, все, кто из страха Божьего будет придерживаться этих канонов, да будут они благословенны Святой Троицей и всеми православными рабами Божьими. А если кто воспротивится и отступит от этой истины, то пусть сам держит ответ перед Богом, кто бы он ни был.

Невзирая на практически полную ассимиляцию албанцев-христиан среди армян, Автономный Албанский (Агванский) католикосат в составе ААЦ (резиденция в Гандзасаре, исторически армянонаселенный[118][119] Арцах (Нагорный Карабах)) просуществовал до 1836 г., затем был преобразован в митрополию, непосредственно подчинявшуюся католикосу ААЦ. Армянский язык оставался богослужебным языком и для удин (потомков албан) до конца XX века.
Правовая система
Историю правовой системы Албании можно проследить по раннесредневековым письменным источникам. В период IV—VIII вв. основными источниками права являлись нормативные документы сасанидских и албанских правителей, обычное и церковное право, а также нормы, перенимавшиеся из правовых систем других государств. Нормы албанского права удаётся воссоздать по материалам как церковного, так и государственного права, а также некоторым косвенным сведениям хроник и географическим материалам[120].
Обычное право
Сфера применения обычного права распространялась на гражданские и уголовные дела. Некоторые из его норм нашли отражение в постановлениях церковно-светских соборов этого государства.
Это право устанавливало внутриродовые права и привилегии, порядок наследования и распоряжения семейным имуществом. Так, в Агуэнских канонах 488 года законодателями большое внимание было уделено семейно-брачным отношениям[120]. Каноны имели целью урегулировать разногласия между представителями духовенства и мирянами. В них закреплялось, например, распределение десятины, которая взималась в пользу церкви, возложение на епископа судопроизводства по гражданским и уголовным делам и т. д.[121] На это право опирался институт вассалитета и местничества. Иными источниками развития обычного права в Албании, помимо решения судов и сходов, могли являться распоряжения и указы сасанидских правителей и албанских царей[120].
Судебная система
В Албании для урегулирования споров и разногласия была создана разветвлённая судебная система. На основе имеющихся письменных источников, в первую очередь Агуэнских канонах царя Албании Вачагана III, устанавливается наличие в Албании трёх иерархических судебных инстанций — верховный царский, епископский и иерейский (общинный) суд. В компетенцию этих инстанций входило рассмотрение как религиозных, так и гражданских дел, которые регулировались как на основе церковного права, так и государственного законодательства[122].
Всеалбанский суд во главе с царем, с участием церковной и светской знати являлся высшим законодательным и арбитражным органом. Вынесение решения о смертной казни принадлежало царю, как верховному судье. На местах приговоры приводились в исполнение сельскими старшинами и прихожанами. В периоды междуцарствия высшая законодательная и судебная власть переходила к персидским марзбанам и албанским католикосам. В этот период в стране не существовало полного разделения функций светской и духовной власти, что было свойственно всем древним обществам[122].
Совершившим проступки представителям духовной иерархии наказание определялось в соответствии с канонами. Наказанием могло стать лишение сана или имущества, а также изгнание. Однако один из канонов предусматривал возможность обжалования решения низшей инстанции (иерея, дьякона) перед епископом[122].
Культура


Восстановлению картины развития искусства Кавказской Албании способствует изучение археологического материала. Периодом расцвета культуры Албании рассматривается время со II—I вв. до н. э. и до III в. н. э, период сложения албанского государства[123]. Если художественную сущность и характер искусства Кавказской Албании более раннего периода (IV в. до н. э. — I в. н. э.) определяли древнейшие религиозные воззрения, то начиная с первых веков новой эры, они, постепенно ослабевая, уступили место прогрессивным идеям, связанным с зарождением и развитием феодализма. Экономическое развитие и географическое положение же Албании обусловливали специфический характер развития её культуры[123].
Для первого периода характерно производство таких видов ювелирного искусства, как подвески, бляшки, пуговицы, серьги, диадемы, ожерелье, браслеты и др. Второй период как по богатству художественно-пластических форм, так и по применению разнообразных технологических приёмов является более развитым. К примеру, на левом берегу Куры, в Судагылане (близ Мингечаура), в 1949—1950 гг. было открыто 22 погребения в срубах. В отчете также перечисляются ювелирные вещи из золота и серебра, золотые бусы, перстни с вставками-печатями[124].
Уникальным памятником искусства считается античное серебряное блюдо II в. н. э., найденное в конце 1893 года недалеко от села Еникенд Лагичского участка Геокчайского уезда Бакинской губернии (в н. в. в Геокчайском районе), с рельефным изображением Нереиды, плывущей по морю на гиппокампе в окружении тритонов и эротов (Эрмитаж). Находка была сделана случайно во время копки земли в гористой местности[125].
Архитектура

Состояние археологических работ на территории Албании в настоящее время не дает ещё возможности говорить об архитектурных памятниках дохристианского языческого периода её культурной истории. Объясняется это не только недостаточностью производимых раскопочных работ, но и тем обстоятельством, что при насаждении христианства новые храмы воздвигались обычно на фундаментах старых святилищ, поэтому распознать, где кончается древний храм и где начинается христианское сооружение, порою бывает очень сложным и трудным делом, как например на территории Судагылана у Мингечаура.[127]
Во всяком случае в научной археологической литературе речь идет в настоящее время только о трех христианских храмах VI—VII вв. на территории Албании: о церкви в Судагылане у Мингечаура и о двух храмах в Кахском районе западного Азербайджана — о базилике в горном селении Кум и круглом храме около сел. Лякит. После того как о двух последних в конце XIX в. было упомянуто С. А. Хахановым), они вновь для науки были выявлены в 1937—1938 гг. Д. М. Шарифовым.[127]
Язык и письменность


Муртазали Гаджиев отмечает, что в Албании до V века использовались арамейское письмо и язык, а позже и язык пехлеви для административных и дипломатических документов[131].
Единственным известным языком Албании является агванский, иначе «гаргарейский», письмо для которого было, согласно Мовсесу Каганкатваци, создано Маштоцем при помощи албанского епископа Анания и переводчика Вениамина[132]. Армянский писатель V века Корюн, автор «Жития Маштоца», сообщает, что агванский алфавит был создан Месропом Маштоцем, приезжавшим из Армении между 415 и 420 годами[133] после христианизации этой страны.
Данные Корюна отдельно рассмотрены и анализированы К. Тревер[134][135], В. Зайбтом[136] и др. Свои выводы о возможном происхождении албанского письма высказал один из дешифровшиков синайского палимпсеста (2011) Йост Гипперт[137].
Литературный албанский язык или общенародный язык койнэ так и не создались[138].
Хотя к X веку значительная часть разноязычного албанского населения на правобережье Куры была арменизирована (процесс начался ещё в позднеантичное время, в период политической гегемонии Армении[7]) либо иранизирована, арабские историки сообщают о том, что в округе Бердаа — в равнинном Утике[55], все ещё говорили на албанском языке[9][139]. В частности, Аль-Мукаддаси сообщал в 985:
В Армении говорят по-армянски, а в Арране по-аррански; когда они говорят по-персидски, то их можно понимать, а их персидский язык кое в чём напоминает хурасанский.
А Ибн Хаукаль писал в 978:
для многих групп населения в окраинах Армении и прилежащих стран существуют другие языки <чем персидский и арабский>, как армянский — для жителей Дабиля и области его, а жители Берда’а говорят по-аррански[140].

По данным современной лингвистики, агванский был предком современного удинского языка. Относился к лезгинской ветви нахско-дагестанских языков, представляя собой старое состояние удинского языка[142]. Однако в конце концов он так и не стал общеалбанской лингва франка, он был широко распространён до X—XII веков на левобережье Куры (современный северный Азербайджан, восточная Грузия и часть южного Дагестана), после чего постепенно вытеснялся тюркскими диалектами, армянским и грузинским языками[143].
Хотя среди населения распространялся среднемидийский и за счёт сасанидских переселенцев с юга — среднеперсидский, ни один из них так и не стал в Албании общенародным; им уже в средние века стал тюркский азербайджанский[144].
К настоящему времени обнаружена серия агванской эпиграфики, выполненная на предметах утвари и культовых сооружениях, относящихся к VI—VIII векам н. э.[142].
В 1996 году экспедицией АН Грузии во главе с Зазой Алексидзе в монастыре Св. Екатерины на Синае был обнаружен палимпсест, содержащий около 120 страниц, с албанским текстом, поверх которого был написан грузинский текст. Палимпсест был составлен на основе 59-буквенного алфавита, частично смоделированного на армянских, грузинских алфавитах и слоговой азбуке древнеэфиопского языка[145]. Расшифровка палимпсеста издана в 2009 году отдельной книгой в двух томах, с историческим очерком, кратким описанием грамматики и словарными материалами[146]. Окончательное мнение по поводу датировки и происхождения текста в этом издании более сдержанное: так, рассматривая аргументы в пользу той или иной датировки, авторы утверждают, что оба обнаруженные кавказско-албанские тексты «по-видимому, были написаны в промежутке между концом VII в. и X в., причём более вероятна более поздняя датировка». Что же касается источника для перевода, то в текстах отмечаются совпадения как с армянской и грузинской, так и с греческой и сирийской версиями библейских переводов[147].
Литература

О существовавшей некогда и полностью утраченной литературе Албании известно немногое[148]. В сравнении с Арменией и Грузией, где почти сразу создаётся местная оригинальная и переводная разножанровая литература, в Албании этого не происходит. На албанский язык были сделаны переводы религиозных и некоторых других книг, но существовала албанская литература недолго[149]. Известно, что возникновение албанской письменности связано с нуждами христианства. Как полагает лингвист и кавказовед Георгий Климов, сохранились сведения о существовании в прошлом и других литературных памятников на албанском языке, в настоящее время обнаружены эпиграфические надписи на агванском[142].
Как полагает Редгейт, собственная албанская литература, вероятно, никогда не было создавалась, и в Албании преобладали армянский язык и культура[150].
Первое и наиболее раннее сообщение о существовании албанской переводной христианской литературы засвидетельствовано у армянского историка Корюна[151]. Согласно ему:
блаженный епископ Иеремия немедленно принялся за перевод божественных книг, с помощью которых (варварские), празднобродящие и диких нравов люди страны Албании вскоре узнали пророков, апостолов, унаследовали Евангелия, были осведомлены о всех божественных преданиях.[152]
Это сообщение нашло свое документальное подтверждение в найденных албанских текстах — Лекционариях, в основу которых положены тексты из Ветхого и Нового Завета, а также Евангелие от Иоанна[151]. Доказано, что албанский Лекционарий является более древним, чем Септуагинта (VII в.), составленная на арамейском или сирийском языках редакция Евангелия, что делает его одной из «жемчужин мировой библеистики»[153]. Французский филолог и кавказовед  считает, что Библия была переведена на албанский в начале V века[154], по мнению немецкого лингвиста и кавказоведа Йоста Гипперта существование полного перевода Библии на албанский язык не доказано[155]. По мнению специалиста по археологии и культуре Кавказской Албании Муртазали Гаджиева[156], согласно письменным источникам, на албанском языке и албанской письменностью создавалась религиозная, а также учебная литература. Далее возникали новые письменные памятники на албанском языке, переводившиеся и на другие языки. Так, в Матенадаране хранится несколько армянских рукописей под названием «Об истории святого и божественного масла, которую написали отцы Востока албанским письмом и перевели на армянский язык»[151].
Достоверно известно, на основании сообщения армянского историка VIII века Левонда, что на албанский язык был сделан перевод «Нового Завета», однако он был утрачен в раннем средневековье[157]. Среди перечисленных им языков, на которых существует Евангелие, албанский назван двенадцатым[158].
Ряд исследователей не исключает, что первоначально на албанском языке были написаны и, сохранившиеся ныне на армянском, Каноны Вачагана Благочестивого, которые позже вошли в сборник армянских канонов, составленный в VIII веке. Они отличаются полусветским характером, что обусловлено их созданием не только церковными кругами Албании, но и албанской царской властью. Албанские каноны, эти и более поздние, Партавского Собора, были введены в «Канонагирк хайоц»[159][160][161].
После того как в начале VIII века Церковь Кавказской Албании потеряла независимость, богослужение перешло на армянский, а использование религиозных книг на ином языке стало пресекаться. Переписывание книг на албанском языке прекратилось, а письменность перестала использоваться. Рукописи V—VII веков расшивались или уничтожались, текст с их страниц смывался для повторного использования на других языках[162].
Календарь
Исходя из древнегреческого текста астронома Александрийской школы Андреаса Византийского, Ашот Абрамян отмечает, что с 352 года кавказские албаны пользовались неподвижным календарём александрийской школы. Судя же по сведениям из сохранившихся календарных трудов армянских авторов Анании Ширакаци (VII век), Ованеса Имастасера (XII век) и других, албанский календарь являлся календарём египетской системы[163].
Названия двенадцати албанских месяцев впервые были опубликованы в 1832 году академиком Марием Броссе на основе обнаруженного в архивах Королевской библиотеки в Париже армянского манускрипта. Этот текст был опубликован в 1859 году французским учёным Эдуардом Дюлюрье, а впоследствии переиздан в 1871 году профессором Керопэ Паткановым, исправившим некоторые ошибки предыдущих авторов[164].
В 1946 году Эдуард Агаян, проанализировав своеобразные названия в двух рукописях Анании Ширакаци попытался выяснить наименования албанских месяцев. Сопоставляя их с лексикой удинского языка, шесть из них Агаян посчитал албанскими[165]. И хотя в книге «Дешифровка надписей кавказских агван» Ашота Абрамяна, опубликованной в 1964 году, был затронут вопрос об албанском календаре и отмечено, что в некоторых рукописях Матенадарана сохранились сведения о нём[163]. Абрамян в 1967 году констатировал, что албанский календарь до него не подвергался специальному и серьезному исследованию[164].
Немецкий лингвист и кавказовед Йост Гипперт сравнил и проанализировал название каждого албанского месяца из двенадцати различных манускриптов. Согласно исследователю названия могут иметь следующую трактовку:
Навасардон (Nawasardown) — название первого месяца можно идентифицировать, как заимствование из языка пехлеви и означающее «(Месяц) Нового года»
Тоулен (Toulen) — название второго месяца давно приравнивается к слову «t’ul» в удинском языке («вино, виноград») и может интерпретироваться как «Месяц освещения виноградарства»
Намотсн (Namotsn) — названию третьего месяца могут быть дана две этимологии исходя из удинского языка. Первое из слова «namaz» («молиться»), а второе из слова «nam» «влажный». Оба удинских слова являются заимствованиями из среднеперсидского языка
Хиле (Hile) — название четвёртого месяца без сомнений выводится из удинского слова «c’il» («семена»)
Бокавон (Bocavon) — для названия пятого месяца, оригинальной формой которого является «Bok’awon», предлагается несколько удинских этимологий, но наиболее вероятной представляется связь с глаголом «boq’sun» («выбирать», «собирать»).
Маре (Maré) — этимология названия не ясна
Боджконе (Bodjconé) — этимология названия не ясна
Цухоле (Tzukhoulé) — в основе названия лежит форма «Caxow». Предполагается, что название месяца может быть связано с удинским словом «zogul» («весна»)
Бонточе (Bontocé) — название девятого месяца остается неясным. Возможно, как грузинский и армянский месяцы он означает «Месяц празднества»
Орили (Orili) — название десятого месяца, возможно, восходит к названию иранского праздника, подобно соответствующим названия армянского и грузинского месяцев
Ихнаи (Ikhna´ï) — название одиннадцатого месяца имеет убедительную связь с удинским языком и отождествляется со словом «ex» («покос»). И сейчас в удинском языке месяц июнь обозначается как «exna-xaš»
Бахния (Bakhnia´ï) — название двенадцатого месяца предположительно также восходит к удинскому словарному материалу, но этимология остаётся неясной.
Наличие сходных черт во всех трёх кавказских алфавитах позволило бы предположить, что они отражают одну и ту же систему отсчета, однако, нет никаких подтверждений, что в период создания письменности их календари были синхронными. В частности, не доказательств, что применяемый армянами «рассеянный год» применялся их соседями. В VI—VII веках начало армянского года переместилось с середины июля на первые дни июня, у грузинского года начало приходилось на август, для албанского года такой информации в источниках нет. Однако существует сравнительная таблица, разработанная Ованесом Имастасера в соответствии с юлианскими месяцами и содержащая датировки основных христианских празднеств. Из этой таблицы становится ясно, что грузинский и албанский календарный год был параллелен египетскому с его первым месяцем, начинающимся 29 августа. Определённые совпадения в этой таблице свидетельствуют о том, что эта информация заслуживает доверия. Таким образом, албанский и грузинский календари не были синхронны армянскому в исторический период, однако, это не означает, что они не могли использовать общую систему измерения времени ранее. Если предположить, что начало «Великой армянской эры» приходится на 552 год, то мы получаем 350 год, когда первый «Навасардон» попадает на 29 августа. В этот период грузины и албанцы сменили «блуждающий» календарь на египетский[166]
Экономика

Наибольшее количество монет-подражаний Кавказской Албании, по сравнению с другими обнаруженными кладами, было обнаружено в Хыныслинском и Кабалинском кладах. Ещё до обнаружения вышеупомянутых кладов подобные монеты находили в зоне раскопок Ялойлутепинской культуры. Клад же из погребения близ села Нюйди полностью состоит из 36 монет-подражаний[167].
На некоторых подобных монетах изображён Александр Македонский, на других — Зевс[167]. Так, например, клад из Кабалы, зарытый в 20-е годы II века до н. э., содержал более 500 монет албанской чеканки — подражаний монетам Александра[168]. В составе данного клада было также три подражания тетрадрахмам Селевкидов с попыткой передать греческую надпись (на одной изображён Аполлон)[169]. Исследовав лицевые и оборотные стороны этих монет, С. Дадашева пришла к выводу, что моделью для них служили тетрадрахмы Антиоха IV[169].
Появление на территории Албании парфянских монет, привело к вытеснению местных подражаний парфянской драхмой. Это явление было связано также с тем, что парфянские монеты, начиная с 140 года до н. э., содержали всё меньше серебра[169].
Правители Кавказской Албании
Аршакиды
Список Аршакидов по М. С. Гаджиеву[170]:
Вачаган I Храбрый (ок. 300 — ок. 336 гг.)
Ваче I (ок. 336 — ок. 350 гг.)
Урнайр (ок. 350 — ок. 375 гг.)
Вачаган II (ок. 375—385 гг.)
Мирхаван (ок. 385—395 гг.)
Сатой (ок. 395 — ок. 405 гг.)
Асай (ок. 405 — ок. 415 гг.)
Есуаген (ок. 415 — ок. 440 гг.)
Ваче II (ок. 440—462 гг.)
Вачаган III Благочестивый (ок. 485 — ок. 510 гг.)
Марзпаны

Хосров II Парвиз[171]
Фальсификация истории Кавказской Албании

По мнению ряда специалистов, современная азербайджанская историография, выполняющая прямой заказ правительства Азербайджана, занимается (примерно с середины 1950-х гг.) фальсификацией истории албан, мотивированной националистическими соображениями. В частности, неправомерно удревняется история Албанского государства, преувеличивается его сила и значение; «албанами» безосновательно объявляют целый ряд армянских писателей; им же приписывают все армянские памятники на территории Азербайджана; Албании, вопреки ясному свидетельству исторических источников, «передаются» принадлежавшие Армении территории между Курой и Араксом, включая Нагорный Карабах; албанам приписывается частично, а иногда даже полностью тюркское происхождение. Для обоснования этих идей используется прямая подтасовка и фальсификация источников[86].
Попытки фальсификации предпринимаются и со стороны лезгинских деятелей. Профессор физики и математики А. Абдуррагимов издал две книги — «Кавказская Албания — Лезгистан: История и современность» и «Лезгины и древние цивилизации Ближнего Востока: История, мифы и рассказы», в которых автор проводит идею «прямой генетической связи» лезгин с такими древними народами, как шумеры, хурриты, урарты и албаны. Работы Абдуррагимова подготовили почву для появления поддельной «албанской книги»[172]. Ещё в начале 1990-х гг. появилось сообщение об «обнаружении» «страницы из неизвестной албанской книги», дешифровка которой, как сообщалось, была осуществлена профессором Я. А. Яралиевым. Однако вскоре выяснилось, что текст составлен на современном лезгинском языке и в нём сильно искажаются исторические события. Подделка дала возможность различным лезгинским общественным и политическим деятелям утверждать, что лезгины — прямые потомки албан, что «в основе албанской письменности и государственного языка лежит лезгинский язык», в котором и сохранился албанский язык. Отмечается, что «Албанская книга» стала своего рода катализатором и основой в сложении современной лезгинской этноцентристской мифологии[173].

Ревизионистские концепции истории Кавказской Албании

Согласно В. А. Шнирельману, для обоснования в территориальных спорах с Азербайджаном армянские ученые создали свой миф о Кавказской Албании. Ряд армянских исследователей отрицает наличие каких бы то ни было албанских групп в правобережье в раннем средневековье и доказывали, что эта территория входила в состав Армянского царства ещё с VI в. до н. э. Следовательно, армяне проживали там с древнейших эпох, и этническая граница, проходившая по р. Куре, сложилась задолго до возникновения Албанского царства. Некоторых армянские историки (в частности Баграт Улубабян) объявляют армянами утиев, полагая, что они едва ли не изначально являлись армянами. Шнирельман отмечает, что ревизионистские концепции в Армении носили популистский характер, в первую очередь были направлены против ведущих армянских историков и публиковались в литературных и научно-популярных журналах. Работы ведущих армянских историков в академических журналах регулярно критиковали ревизионистские теории[86].

См. также
Шекинское царство
Примечания

Ссылки


Мовсес Каланкатуаци. . / Пер. с древнеармянского. Ш. В. Смбатяна. — , 1984.


External link in |title= (help)
.
CS1 maint: Multiple names: authors list (link)
External link in |title= (help)CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)

CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)
CS1 maint: Date and year (link)


Категория:Закавказье в древности
Категория:Государства в истории Азербайджана
Категория:Государства в истории Грузии
Категория:Государства в истории Дагестана
Категория:Исторические государства Кавказа
Кавказская Албания
Категория:История лезгин
Категория:История табасаранов
Категория:История рутульцев