Question: В какой категории Энтони Гидденс стал лауреатом премии принца Астурийского?

Гидденс, Энтони


Барон Э́нтони Ги́дденс (English: Anthony Giddens, Baron Giddens; род. 18 января 1938, Лондон, Англия) — английский социолог. Работал в университете Лестера, Кембриджском университете; директор Лондонской школы экономики и политических наук (1997—2003), где в настоящее время является почетным профессором. Лауреат премии принца Астурийского (2002, социальные науки).
Гидденс считается одним из наиболее значительных современных социологов, он автор 34 книг, изданных на 29 языках. В 2007 году Гидденс занял пятое место в списке самых цитируемых ученых в гуманитарных науках[1][2]. Известен своей теорией структурации и целостной оригинальной концепцией современных обществ.
Научную деятельность Гидденса можно разделить на три периода. Первый характеризуется созданием нового видения социологии, в основном в области теории и методологии, основанное на критическом осмыслении классики. Основными работами этого периода являются «Капитализм и современная социальная теория» (1971) и «Новые правила социологического метода» (1976). На втором этапе Гидденс разработал теорию структурации, синтезировав структурный функционализм и микросоциологию. Книги «Центральные проблемы социальной теории» (1979) и «Устроение общества» (1984, рус. 2003), принесли ему международную научную известность.
Третий период включает в себя интерес Гидденса к проблемам модернити, глобализации и политики, прежде всего влияние модернити на социальную и политическую повседневность. Он критикует постмодернизм и анализирует возможность «третьего пути»[3] в политике. Основные работы этого периода: «Последствия модернити» (1990), «Модернити и самоидентичность» (1991), «Вне левых и правых» (1994) и «Третий путь: обновление социал-демократии» (1998). В данных работах Гидденс пересматривает социальную теорию и подходы к развитию и изменениям модернити.
В политической сфере выступил как теоретик «нового лейборизма» и «третьего пути». В июне 2004 года за свои заслуги Гидденс получил пожизненный титул пэра, стал лордом и бароном Саутгейта. С 2005 года он заседает в качестве члена Палаты лордов Парламента Великобритании, представляя партию лейбористов.
Заседает в правлении различных общественных организаций, включая Институт исследований государственной политики (Institute of Public Policy Research) Великобритании. С 1985 года является соучредителем одного из крупнейших в Британии академического научного издательства Polity Press Ltd.
Биография
Гидденс родился и вырос в Лондоне, окончил школу Минченден. Его отец работал в лондонской транспортной службе[4]. Он был первым в своей семье, кто получил университетское образование. Бакалавр университета Халла в области социологии и психологии (1959), магистр Лондонской школы экономики и политических наук; доктор философии Кембриджского университета (1974). Получив докторскую степень в Кембриджском Университете, преподавал социальную психологию в Лестерском университете. Там познакомился с Норбертом Элиасом и начал работать над своей теоретической концепцией. В 1969-м году получил должность в Кембриджском Университете, где позже содействовал созданию Комитета социальных и политических наук.
Гидденс много лет работал в Кембридже (Кингс Колледж) и постепенно поднялся до уровня профессора (1987). С 1997-го по 2003 год руководил Лондонской Школой Экономики, а также был членом Консультативного совета Института общественно-политических исследований. Он также был советником Тони Блэра. Именно его политический подход «третий путь» лег в основу политической программы Тони Блэра. Гидденс неоднократно участвовал в публичных политических дебатах. Получил 15 почетных степеней от различных университетов.
Жена — Алёна Леденёва[5].
Обзор научной деятельности
Гидденс, автор более 34 книг и 200 статей, эссе и рецензий внес вклад практически во все значимые направления социальных наук. Он писал о большинстве лидирующих социологических школ и о ведущих ученых и использовал почти все парадигмы в макро- и микросоциологии. Его труды занимают место в диапазоне от абстрактных, общетеоретических проблем до практических вопросов и учебников. Наконец, он также известен за свой междисциплинарный подход: его анализ выходит за рамки социологии и включает антропологию, археологию, психологию, философию, историю, лингвистику, экономику и политологию[6]. Его вклад можно рассматривать как «великий синтез» социологической теории.
Ранние работы
До 1976 года, Гидденс в основном занимался критическими комментариями разных авторов, направлений, традиций. Гидденс оппонировал доминировавшему в то время структурному функционализму в лице Т. Парсонса, а также критиковал эволюционизм и исторический материализм. В работе «Капитализм и современная социальная теория» (1971), он исследовал работы Макса Вебера , Эмиля Дюркгейма и Карла Маркса, утверждая, что, несмотря на их различные подходы, они пытались связать капитализм с социальной жизнью. Особое внимание он уделял разработке классиками проблематики классовой структуры. Он стремился не только критически усвоить, но и предпринял попытку переосмыслить ряд понятий. Эта проблематика получает разработку в его книге «Классовая структура развитых обществ» (1973). В этих первых разработках Гидденс по существу пытался по-новому и расширительно осмыслить то, что принято называть субъективными моментами социальных отношений. Суть этой попытки заключалась в указании на то, что знание конституирует социальные отношения, а не просто воспроизводит их объективную данность[7]:7-8. Гидденс обращал внимание на власть, модернити и институты и определил социологию как

Изучение социальных институтов, сформировавшихся в результате промышленной трансформации последних двух-трёх столетий.

В дальнейшем Гидденс предпринимает усилия использовать обозначившийся подход для разработки общей теории социального воспроизводства. Первый значительный шаг в этом направлении был сделан в книге «Новых правилах социологического метода»(1976)[7]:8, название которой отсылает к «Правилам социологического метода» Эмиля Дюркгейма(1895). Гидденс проанализировал традиционный разрыв между двумя направлениями — макросоциологией и микросоциологией. В данной работе он отметил, что функциональный подход, введенный Эмилем Дюркгеймом, рассматривал общество как реальность сама по себе, несводимую к отдельным индивидам. Гидденс отверг парадигму социологического позитивизма Эмиля Дюркгейма, в рамках которой пытались понять функционирование обществ в целом, не придавая значения отдельным индивидам[8] Гидденс писал[9]:

У общества есть только форма, и лишь эта форма влияет на людей настолько, насколько структура производится и воспроизводится в том, что делают сами люди.

Изначально Гидденс скорее ориентировался на веберианский подход «понимающей социологии», чем на подход Дюркгейма, сосредоточившись на исследованиях социального действия и мотивах поведения индивидов, однако в своем анализе он отвергает оба этих подхода, утверждая, что общество не является коллективной реальностью, но в то же время не должно изучаться сквозь призму поведения индивида.
Гидденс использует логику герменевтической традиции в социологии, отстаивая важность социальных действий в социологической теории и считает, что социальные субъекты-индивиды всегда до некоторой степени осознают то, что они делают. Общественный порядок, следовательно, является результатом некоторых запланированных социальных действий, а не результат механической эволюции. Социологи, в отличие от ученых в естественных науках, должны интерпретировать социальный мир, который уже интерпретирован акторами, населяющими его. Гидденс вводит понятие «дуальности структуры», которая означает, что социальные практики имеют и структурный, и поведенческий компоненты. Именно социальные практики и являются основным объектом изучения социологии. Структурная среда сдерживает поведение индивида, но одновременно делает его возможным. Он также отметил существование специфической формы социального цикла: социологические понятия формируются, затем внедряются в повседневную жизнь и изменяют образ мыслей людей. Поскольку социальные акторы способны к рефлексии и склонны следить за текущими событиями и структурными условиями, они адаптируют своё поведение в соответствии с меняющимися представлениями социальной жизни. В результате знания социальной науки об обществе оказывают влияние на деятельность человека. Гидденс называет эту двухуровневую интерпретативую и диалектическую взаимосвязь между социальным научным знанием и человеческой деятельностью «двойной герменевтикой».
Гидденс также подчеркнул важность власти, которая является средством достижения цели и поэтому прямо фигурирует в действиях любого человека. Власть как способность людей изменять социальный и материальный мир, тесно связана со знаниями и пространством-временем.
В «Новых правилах социологического метода» Гидденс писал[10], что:
• Социология не данная априори вселенная объектов, а вселенная, создаваемая активными действиями субъектов.
• Производство и воспроизводство общества, таким образом, должно рассматриваться в качестве квалифицированного поведения со стороны его членов.
• Сфера деятельности человека ограничена. Люди создают общество, но в качестве исторически ограниченных субъектов, а не по их собственному выбору.
• Структуры должны рассматриваться не только как ограничения для человеческого поведения, но как инструменты его реализации.
• Процессы структурирования включают взаимодействие смыслов, норм и власти.
• Социолог не может рассматривать жизнь общества и в качестве независимого «явления», не используя собственные субъективные знания о ней, поэтому для него она — «объект расследования». Он всегда конструирует «объект исследования».
• Погружение в социальную жизнь является необходимым и единственным способом для наблюдателя произвести такое конструирование.
• Социологические концепции, следовательно, подчиняются правилам «двойной герменевтики».
• В целом, основными задачами социологического анализа являются: (1) герменевтическое объяснение и объединение различных форм социальной жизни в рамках описательных метаязыков социальной науки; (2) объяснение производства и воспроизводства общества как результата социального действия.

Структурация
Теория структурации Гидденса отвечает на вопрос о формировании социальной реальности. Он сторонник позиции, по которой акторы являются агентами, воспроизводящими социальную структуру и ведущие к социальным изменениям, несмотря на ограниченность свободы и знаний при выборе действий. Гидденс считает, что связь между структурой и действием есть фундаментальный элемент социальной теории. Его выражение «дуальность структуры» означает, что люди, с одной стороны создают общество, с другой сами же ограничены этим обществом. Действие и структура не могут быть анализированы по-отдельности.
Структура создается, поддерживается и изменяется через действие, а действие обретает осмысленность только в контексте структуры. Причинность в данном случае направлена в обоих направлениях и невозможно установить что первичное[11]. В связи с этим он определяет структуры, состоящие из правил и ресурсов, связанных с человеческой деятельностью: правила ограничивают действия, а ресурсы делают это возможным. Гидденс также различает систему от структуры, системы отображают структуральные особенности, но сами по себе не являются структурами. Структурные процессы, воспроизводящие системы называются структурацией. Структуры- это «наборы правил и ресурсов, на которые полагаются отдельные индивидуальные акторы в своих практиках через которые воспроизводятся социальные системы»[12]. Следовательно, структурация означает отношения, определяющие структуру и может существовать «вне времени и пространства»: иными словами не зависит от контекста, в котором она создавалась. Например, отношения между педагогом и студентом: когда они встречаются в каком-либо ином контексте, допустим на улице, иерархия между ними все равно сохраняется. Структура может ограничивать действие, но она же делает возможным действие посредством общих смысловых рамок. Рассмотрим пример языка: структура языка представлена в правилах синтаксиса, который исключает определенные сочетания слов[13]. Но структура также предоставляет правила, разрешающие новые действия, позволяя нам создавать новые, осмысленные предложения[13]. Структуры не должны восприниматься как « всего лишь ограничивающие человеческий фактор, а как дающая возможность действия»[14]. Гидденс говорит о том, что структуры (традиции, институты, моральные коды и т.д) в целом, достаточно стабильны, но могут изменяться, особенно через непреднамеренные последствия действий. Таким образом, акторы применяют соответствующие их культуре социальные правила, которым научились через социализацию и опыт. Эти правила используются в социальной интеракции вместе с ресурсами. Правила и ресурсы рефлексивно применяются акторами, хотя их осознание особенностей их действий может быть ограниченным. Таким образом, последствия действий не могут быть полностью предсказуемыми.
Связь между макро- и микроуровнями
Идея структурации весьма полезна для синтетического изучения микро- и макро-проблем. Первые можно рассматривать на примере семьи. Мы более свободны в выборе супругов и в том, как организовывать свои романтические отношения. Это создает больше возможностей, но также означает необходимость выполнения большей «работы», в силу того, что отношения становятся рефлексивным проектом, который постоянно является объектом интерпретации и коррекции. Было бы неверно понимать микроуровень как уровень индивида, так как люди не меняют своих жизненных взглядов внезапно. Так же, как неверно и то, что социальные институты и государство непосредственно направляют действия людей.
Макроуровень можно рассматривать на примере государства и транснациональных капиталистических корпораций, или же глобализации, которая предлагает огромные возможности вложений и развития, но при этом несет в себе кризисы (например, азиатский финансовый кризис), которые могут повлиять на весь остальной мир, распространяясь далеко за пределы того места, где они возникли. Серьезные объяснения такого рода явлений должны строиться между макро- и микроуровнями. Они не должны рассматриваться по отдельности, так как в действительности между ними существует тесная связь[13].
Все перечисленные аспекты всё больше связаны со средствами массовой информации. Медиа не просто отражают социальный мир, но также активно формируют его, становясь центром современной рефлексивности[13].
Другим примером, изученным Гидденсом, было возникновение романтической любви, которую он связывает с возникновением самоидентичности и «нарратива самости»: «Романтическая любовь вносит идею нарратива в жизнь индивида»[15]. Несмотря на то, что история сексуальности очевидно демонстрирует, что страсть и секс не являются феноменами современности, дискурс романтической любви возник в конце 18-го века. Европейский романтизм являлся культурным движением макро-уровня.
Рассмотрим также трансформацию интимности. Гидденс утверждает, что интимные социальные отношения демократизируются: связи между партнерами становятся всё менее зависимыми от внешних законов, регуляций и социальных ожиданий и все более основываются на внутреннем понимании между двумя людьми. Доверительные связи базируются на эмоциональной коммуникации. Там, где такая связь перестает существовать, социум, как правило приветствует расторжение отношений. Таким образом, происходит демократизация отношений в повседневной жизни[16].
Гидденс приходит к заключению, что все социальные изменения происходят из смешения сил макро- и микроуровней.
Самоидентичность
Гидденс считает, что в пост-традиционном порядке самоидентичность является рефлексивной. В работе «Модерн и самоидентичность» он пишет о том, что идентичность человека не находится ни в области поведения, ни в реакциях окружающих (как бы важны они ни были), а состоит в способности поддерживать развитие особого нарратива. Биография индивида не может быть полностью фиксированной, так как индивид должен постоянно интегрировать происходящие во внешнем мире события в непрерывную «историю» о себе[13][16].
Сегодня более чем когда-либо мы имеем доступ к информации, которая позволяет нам рефлексировать над причинами и последствиями наших действий. В то же время мы сталкиваемся с опасностями, связанными с непреднамеренными последствиями наших действий.
Мы создаем, поддерживаем и корректируем набор биографических нарративов, социальных ролей и стилей жизни — историю о том, кто мы, и как мы пришли к тому, чтобы быть здесь и сейчас. Мы все более и более свободны в выборе того, что мы хотим делать и кем мы хотим быть (несмотря на то, что Гидденс утверждает, что благосостояние открывает доступ к большим вариантам). Но увеличивающаяся возможность выбора может быть как освобождающей, так и тревожащей. Освобождающей в смысле увеличения возможностей самореализации и тревожащей в смысле увеличивающегося эмоционального стресса и времени, необходимого чтобы анализировать доступные варианты и минимизировать риски, о которых мы все больше осведомлены. В пост-традиционных обществах мы вынуждены создавать свою идентичность сами, в отличие от традиционных обществ, которые обеспечивают своих членов таким нарративом и социальной ролью. Гидденс пишет:
«Что делать? Как действовать? Кем быть?» — это центральные вопросы для каждого живущего в условиях позднего модерна, те, на которые каждый из нас отвечает в той или иной степени, либо дискурсивно, либо через повседневное социальное поведение"[16]
Стратификационная модель деятеля[17]
В построении стратификацонной модели деятеля Гидденс опирается на значительно модифицированную динамическую модель психического аппарата, введенную З. Фрейдом. В рамках собственной теории трехкомпонентное разделение на Эго, Супер-Эго и Ид Гидденс предлагает заменить так называемой «стратификационной моделью психики»[18] , также представляющей собой трехчастное деление. Модель Гидденса состоит из следующих элементов: «базисная система безопасности», «дискурсивное сознание» и «практическое сознание». По словам самого автора, «эти понятия не имеют непосредственных параллелей с категориями, предложенными Фрейдом»[19]. Гидденс подвергает критике фрейдовскую модель, так как считает, что последняя не в полной мере (или же вовсе) не учитывает принцип социального действия. Фундаментальная зависимость индивида от внешних социальных обстоятельств заставляет его осуществлять рефлексивный контроль собственной деятельности. Согласно Гидденсу, теория Фрейда, скорее, обращает внимания на различные «сбои» и «помехи» на поверхности социальной ткани, вызванные вторжением бессознательных мотиваций, которые надлежит проанализировать и выстроить в цепочку причинно-следственных взаимосвязей. В противовес этому Гидденс предлагает такую модель психики, которая учитывала бы адаптивное положение индивида в сфере различных социальных механизмов и не рассматривала бы последние лишь в качестве репрессивных структур.
Дискурсивное сознание. Данный вид сознания позволяет авторам осуществлять рациональный контроль собственных действий с приведением системы аргументации на уровне артикуляции и выражения. Гидденс не проводит четкого разграничения между практическим и дискурсивным сознанием. Различие до некоторой степени обусловлено рядом факторов: оно зависит от конкретных социальных обстоятельств осуществления того или иного действия, степени образованности актора, его способности к рефлексии.
Практическое сознание. Фундаментальное понятие для теории структурации, которое, по мнению Гидденса, остается нерассмотренным в рамках фрейдовского подхода и лишь в некоторой степени соответствует психоаналитическому понятию «предсознательного». Термин «практическое сознание» описывает следование акторов определенной модели социального поведения, которая при этом не подвергается активной рационализации. Другими словами практическое сознание позволяет акторам осуществлять свою деятельность на уровне повседневности в соответствии с определенными социальными установками.
Бессознательные мотивы / познавательная способность. Мотивы собственных действий, которые для самих акторов остаются скрытыми. Несмотря на то, что бессознательная мотивация фундирует собой всякое действие, она напрямую не присутствует в нем и не может быть отслежена путём рефлексии, так как подавляется механизмами вытеснения. Лишь в нестандартных обстоятельствах, расстраивающих континуум рутинного воспроизводства социальных действий, бессознательная мотивация может явить себя в качестве связанной с тем или иным действием напрямую. Познавательная способность, в свою очередь, отвечает за планирование и проектирование действий.
Стратификационная модель действия[20]
Стратификационной модели психики по Гидденсу соответствует стратификационная модель действия. Согласно Гидденсу каждое действие обладает интенциональностью как своей первичной характеристикой. Интенциональность действия для Гидденса не связана с сознательным целеполаганием. Осуществление повседневных практик не отмечено четко продуманной телеологией. Напротив, интенциональность действия вписана в рутинное осуществление повседневных практик и обладает континуальностью, связанной с их повторяющимся воспроизведением.
Рефлексивный мониторинг действия. Базовая функция всякой повседневной практики, согласно Гидденсу. Она предполагает, что «акторы не только непрерывно отслеживают течение собственной деятельности и ожидают аналогичного поведения от других; они также регулярно контролируют социальные и физические факторы своего окружения»[20]. Рефлексивный мониторинг действия имеет дело со своего рода невыразимым знанием, которое может быть подвергнуто рационализации лишь частично.
Рационализация действия. Рационализация действия — это способность акторов в контексте рутинного осуществления социальных практик сохранять теоретическое представление о собственном действии как о некотором согласованном «целом». Гидденс указывает на то, что рационализацию не стоит необходимым образом приравнивать к дискурсивной аналитике действия, выявлению мотивации и объяснению причин на основе умозаключений[20]. Тем самым, всякое рутинное осуществление действия связано со своим теоретическим представлением, которое вовсе не должно соответствовать полноценной рациональной аргументации. Однако, «вместе с тем компетентные деятели предполагают, что окружающие их акторы, как правило, способны в случае необходимости объяснить большинство из того, что они делают, и именно эта способность является основным показателем компетентности, используемым в повседневной практике»[20].
Мотивация действия. Мотивация «в отличие от рефлексивного мониторинга и рационализации не связана напрямую с последовательностью действий»[21]. Она относится, скорее, к потенциальности, которую можно выявить в структуре любого действия. Мотивация может быть как осознанной и связанной с проектированием и планированием, так и бессознательной — не достигающей степени осознанности вследствие работы психических защит.
Онтологическая безопасность
Понятие «онтологической безопасности» является одним из ключевых для теории структурации. Социальная реальность, согласно Гидденсу, — это повторяющееся осуществление различных практик, направленных на воспроизводство устоявшихся социальных структур и создание новых. В данном контексте чувство «онтологической безопасности» обеспечивает постоянство самоидентификации социальных акторов и ощущение стабильности внешнего мира. Более широкое определение «онтологической безопасности» Гидденс формулирует следующим образом[21]:

Повседневная жизнь — в большей или меньшей степени, зависящая от особенностей контекста и специфики индивидуальной личности, — подразумевает наличие системы онтологической безопасности, выражающей независимость (автономность) контроля за действиями человека в рамках предсказуемого хода событий.
Кризисные ситуации маркированы повышением тревожности и утратой чувства онтологической безопасности.
Для разработки данного понятия Гидденс обращается к эго-психологии Э. Эриксона. Эриксон разработал теорию стадий психосоциального развития, на которую опирается Гидденс в своем анализе базовых механизмов контроля тревожности. Теория стадий психосоциального развития является оригинальной рецепцией Фрейда в рамках эго-психологии. В отличие от Фрейда, сосредоточившего своё внимание на созревании и становлении человеческой сексуальности, теория Эриксона, согласно Гидденсу, учитывает необходимую соотнесенность индивида со своим социальным окружением[22].
Теория психосоциального развития демонстрирует последовательность этапов взросления индивида. Каждый из этапов фундирован характерным конфликтом. Конфликт разрешается переходом в новую фазу и укреплением базисных социальных установок. Гидденс анализирует первые три такта психосоциального развития по Эриксону:
«Базисное доверие» против «базисного недоверия». На основе основе отношений с матерью у младенца формируется чувство базисного доверия (basic trust), которое подкреплено ощущением собственной надежности и понижением уровня тревожности. Противоположный полюс конфликта связан с тревожностью, вызванной отсутствием материнской фигуры. На данном этапе происходит формирование первичных контуров идентичности.
«Автономия против стыда и сомнения». На втором этапе психосоциального развития конфликт возникает на почве формирования социальной защищенности индивида. Чувство стыда здесь контрастирует с ощущением безопасности, связанной с принятием на себе определенной социальной репрезентации.
«Инициатива против чувства вины». На третьей стадии противоречие локализуется между стремлением к автономии (сепарация младенца от матери) и чувством вины, возникающим на почве отсутствия «взрослого» спектра защит.
Также Гидденс выделяет три соответствующих этапа формирования представлений о деятельности, основанных на теории психосоциального развития Эриксона[23]:
Ребенок осознает, что другие индивиды могут вмешиваться в последовательность событий и тем самым изменять их.
Деятельность впервые начинает пониматься ребенком как свойство отдельно существующих индивидов.
Человеческими свойствами начинают наделяться не только родительские фигуры, но и любые отдельно существующие индивиды, «люди вообще».
Эпоха модерна
Недавние работы Гидденса были посвящены вопросу характеристик социальных институтов в различные моменты истории. Он согласен с тем, что существуют весьма специфические изменения, характеризующие нынешнее время, но возражает против понятия «постмодерна», а утверждает что происходит «радикализация модерна»[24]. Однако Гидденс различает общества премодерна, модерна и позднего (высокого) модерна. Он подчеркивает, что мы не ушли за переделы модерна. Мы всего лишь развились, де-традиционализировались и радикализировались. Феномены, которые некоторые ученые характеризуют как относящиеся к постмодерну, для Гидденса являются лишь свидетельствами крайней степени развития модерна[13].
Гидденс обращает внимание на различия между традиционными (премодерн) и посттрадиционными (модерн) культурами. В традиционных обществах действия индивида не нуждаются в рефлексии, так как выбор уже детерминирован обычаями и традициями. В пост-традиционных обществах, напротив, люди (акторы, агенты) гораздо менее детерминированы примерами прошлых поколений и имеют большую свободу выбора, благодаря гибкости законов и общественного мнения[13].
Однако это означает, что теперь индивидуальные действия требуют большего анализа и обдумывания до своей реализации. В обществах премодерна старшие владели знанием, в обществе модерна мы должны полагаться на экспертные системы.
Определяющим преимуществом модерна, по Гидденсу, является то, что мы не ограничены пространством и временем. В обществах премодерна пространство было местом, где мы движемся, а время есть опыт, который мы проживали в процессе движения. Но в обществах модерна социальное пространство уже не ограничено рамками пространства, где человек непосредственно движется. В этом смысле Гидденс говорит о виртуальном времени и пространстве.
Гидденс заостряет внимание на трех сферах: опыт идентичности, близкие отношения и политические институты[13].
Теоретические истоки
Для творчества Гидденса характерно широкое заимствование идей из различных теоретических источников. Автор известен своим междисциплинарным подходом: его анализ выходит за рамки социологии и включает в себя антропологию, археологию, психологию, психоанализ, различные философские теории, историю, лингвистику, экономику и политологию. Его вклад можно рассматривать как «великий синтез» социологической теории.
Этнометодология
В своих работах Гидденс предлагает собственную интерпретацию энтометодологии.
В момент своего зарождения социологическая концепция Гарольда Гарфинкеля претендовала на то, чтобы принципиально изменить для всей социологии сам объект её изучения. Этнометодология формировалась под сильным влиянием теоретических ресурсов феноменологического проекта Эдмунда Гуссерля, а также его социологической рецепции, принадлежащей Альфреду Шюцу. Основой постулат этнометодологии состоит в том, что никаких предзаданных и абстрактных социальных структур, заранее детерминирующих стратегии и модели поведения акторов, не существует. Социальные нормы формируются в процессе живого взаимодействия индивидов. Природа всех социальных практик состоит в том, что действие, которое зачастую осуществляется спонтанно и неосознанно, не всегда совпадает со своим рефлексивным смыслонаделением. Предмет этнометодологии — соотношение полюсов действия и рефлексии.
Теория структурации заимствует у этнометодологии представление о рефлексии как о способности акторов соотносится с собственными действиями[25].
Психоанализ
Обращение к психоанализу играет важную роль для теории структурации. В отличие от Толкотта Парсонса, Гидденс апеллирует не столько к Фрейду, сколько к пост-фрейдовским психоаналитическим концепциям: теории Жака Лакана, эго-психологии и теории объектных отношений.
Гидденс использует психоаналитическое представление о бессознательном для того, чтобы проанализировать природу мотивации социальных акторов. Согласно Гидденсу, большинство социологических теорий отрицают существование бессознательного, так как основываются на предположении об автономной и сознательной телеологии всякого социального действия. Используя структурную концепцию психического аппарата З. Фрейда, (значительно переработанную в рамках теории структурации), Гидденс демонстрирует наличие бессознательных мотиваций в структуре всякого социального действия.
Эго-психология Эрика Эриксона — наиболее активно используемая Гидденсом психоаналитическая концепция. Теория стадий психосоциального развития Эриксона, из которой Гидденс включает в собственный анализ первые три стадии, описывает последовательность самых ранних опытов «социального». Результатом прохождения каждой из стадий становится приобретение индивидом основополагающих социальных компетенций. Эриксон также теоретизирует крайне значимый для Гидденса концепт чувства онтологической безопасности. Чувство онтологической безопасности лежит в основе зрелого социального действия. Успешное осуществление повседневных практик напрямую зависит от сформированной у актора способности оперировать базовыми механизмами контроля тревожности.
Собственная теория Гидденса находится в проблематических отношениях со структурным психоанализом Ж. Лакана. Гидденс частично заимствует структурную концепцию бессознательного. Он сосредотачивается на лакановской теории становления субъективности, согласно которой базовая матрица субъект-объектных отношений формируется на стадии зеркала. Субъект идентифицируется с собственным зеркальным отражением, и с этого момента впадает в систематическое заблуждение по поводу «целостности» и «нерушимости» своей идентичности. В общих чертах следуя Лакану, Гидденс пишет о том, что именно зеркальный образ становится прототипом всякой социальной идентичности. Гидденс критикует лакановскую концепцию символического. Для Лакана субъект представляется лишь эффектом законов функционирования означающего. Субъективность проявляется в отдельные моменты как результат игры означающих. Для Гидденса, в свою очередь, практики означивания представляются лишь одной из разновидностей огромной вариации других социальных практик. Аргумент Гидденса относительно отказа от использования ряда основных концептуальных положений лакановской теории состоит в следующем: по мнению британского социолога Лакан оказывается неспособен к тому, чтобы помыслить действующего индивида. В рамках теории Лакана также невозможно концептуализировать формирование столь значимого для теории структурации чувства онтологической безопасности, ответственного за успешную адаптацию индивида к социуму[26].
Символический интеракционизм И. Гофмана
В своем творчестве Э. Гидденс неоднократно обращается к идеям американского социолога Ирвинга Гофмана. Обыкновенную манеру многих теоретиков причислять Гофмана к аутсайдерам социологии Гидденс считает неоправданной. Британский социолог обнаруживает в теоретических положениях Гофмана основополагающие идеи для построения основ собственной социологической теории. Гидденс использует эти идеи для анализа рутины как повторяющегося воспроизведения повседневных практик, и, в связи с этим — также для описания общего характера социальной интеграции. «Поскольку Гофман последовательно и настойчиво уделяет внимание анализу рутины повседневной жизни, его работы содержат множество ярких примеров, проясняющих характер социальной интеграции»[23].
В теоретический фокус Гофмана традиционно попадает отнюдь не простое исполнение акторами нормативно предписанной им социальной роли, а, скорее, её конституирование. Это слово из феноменологического словаря означает процесс формирования значимости какого-либо феномена. Стратегия, таким образом, построена на наблюдении за действительными принципами социальной интеракции. Эти принципы, детально анализируемые Гофманом, обнаруживаются в траекториях, с помощью которых социальные акторы пытаются осуществить представление себя другим в наиболее выгодном свете. Обратной стороной этого процесса становится попытка любыми доступными средствами сохранить положительное представление о другом. В целом речь идет о том, чтобы создавать и поддерживать условия для наиболее выгодных социальных репрезентаций, которые не нарушали бы континуум рутинного осуществления повседневных социальных практик. Гофмановская версия символического интеракционизма также необходимым образом включает в себя учет «сбоев», «ошибок», «неполадок» и различных препятствий, которые неизбежно возникают в рамках всякой действительной социальной ситуации, основанное на взаимодействии с другими.

Гидденс указывает на то, что большинство ошибочных интерпретаций Гофмана базируются на предполагаемой «циничности» социальных акторов, которая данном случае позволяет им в наиболее выгодном свете представлять себя другим и поддерживать общую стабильность социального взаимодействия. На деле же, согласно Гидденсу, «структурации социальных взаимосвязей характерна скорее тактичность, нежели цинизм»[18]. Гидденс связывает присущее социальным акторам чувство такта с базисными механизмами контроля тревожности, ответственными за поддержание чувства онтологической безопасности. Попытка сгладить и предотвратить различные сбои в социальных взаимодействиях, с целью сохранить безукоризненность представления себя другим, а также поддерживать образы других в «неприкосновенности», работает на поддержание стабильности социального целого. В «Устроении общества…» Гидденс формулирует это следующим образом[22]: Такт или тактичность — неявное концептуальное соглашение участников взаимодействий — является, по-видимому, основным механизмом обеспечения «доверия» или чувства онтологической безопасности на протяжнее длительных пространственно-временных промежутков. Поддерживая и защищая условную обособленность взаимодействия, такт выходит на первый план в ситуациях, угрожающих её целостности.
Структурализм и постструктурализм
Для Гидденса как структурализм, так и постструктурализм — источники значительного теоретического влияния, во многом сформировавшие теорию британского социолога.
Основные положения структурализма, впервые сформулированные швейцарским лингвистом Фердинандом де Соссюром, основываются на различии речи и языка. Речь — это конкретное ситуативное выражение, она всегда в той или иной мере партикулярна и зависит от контекста. В свою очередь язык как то, что речь производит, и откуда она черпает свои ресурсы, — это «анонимная» и «безличная» система знаков, подчиненная ряду строгих законов, благодаря которым она сохраняет относительную стабильность функционирования. Структурализм сосредотачивается на анализе автономии структуры. Автономный характер структуры детерминирует все социальные феномены и в каждой ситуации обнаруживает свою первичность по отношению ко всякой единичности социального.
Гидденс формирует весьма близкое к классическому структуралистскому определение структуры как совокупности элементов, существующих в определенной системе отношений, в рамках которой они подчинены установленным связям. Однако, согласно Гидденсу, структурализм в силу представления об отсутствии референта, (в соответствии с которым все является эффектом функционирования структуры, и в действительности нет ничего по ту сторону языка), не может помыслить подлинную сущность социальных практик[25].
Постструктуразим добавляет к классической теоретическим вопросам структурализма проблематику диалектического взаимодействия единичного и всеобщего: то есть проблематику субъекта, выражающего себя в языковых структурах. В силу того, что гармония данного взаимодействия представляется утопией, постструктурализм обращает внимание на расщепление, которым отмечен субъект в силу присущей ему невозможности полным и «адекватным» образом принять на себя идентичность, сформированную в языке.
Гидденс принимает постструктуралистскую проблематику расщепления субъекта, но, вместе с тем, ставит основной акцент на возникающей в результате адаптации к структуре рефлексивной самости социального актора[25].
Философия М. Хайдеггера
В «Устроении общества…» Гидденс использует идеи проекта фундаментальной онтологии, который был разработан известным немецким философом Мартином Хайдеггером. Важную роль для Гидденса играет противопоставление двух различных концепций времени: с одной стороны — расхожее, «пространственное» восприятие времени, характерное для повседневности, а с другой — восприятие времени в «онтологических» координатах как представление Dasein о собственной конечности, то есть, другими словами: такое восприятие времени, которое впервые позволяет человеческому существу встать в отношение к конечности своей экзистенции, соотнестись с неизбежностью собственной физической смерти.
В связи с этим для Гидденса оказывается значимым «экзистенциальное» измерение времени. Само по себе время не является лишь некоторой рамкой, делающей возможным восприятие внешних объектов. Рассмотренное диахронически время становится необходимым условием формирования и воспроизводства различных социальных институтов. Всякий социальный элемент погружен в подвижность и сменяемость пространственно-временных координат[22].
Герменевтика
Герменевтическая парадигма также играет значимую роль для синтетического и междисциплинарного подхода британского социолога. Герменевтика — это традиция гуманитарного знания, основным предметом которой являются принципы и стратегии понимания.
Гидденс формулирует собственную концепцию двойной герменевтики, которая призвана описывать отношения теории и практики, а точнее — диалектическую взаимосвязь между теоретическими построениями социологии и практическим регистром функционирования общественных институтов и осуществления повседневных практик.
Гидденс выделяет принцип «одинарной герменевтики» в качеств основного принципа для естественных наук, занятых изучением объекта, который сам по себе к рефлексии не способен. Принцип социальных наук, согласно Гидденсу, — это, напротив, «двойная герменевтика». Социальные науки занимаются изучением поведения акторов, которые по самой своей природе наделены способностью к рефлексии, и поэтому социология является своего рода результатом рефлексивной аналитики практического измерения социального действия. Как объект так и субъект данной корреляции подвижны и способны к изменениям.
Марксизм
По большому счету Гидденс весьма критически настроен в отношении марксизма. Он отвергает характерное для классического марксизма представление об эволюционном развитии общества и последовательности стадий, которые оно проходит на пути к формированию устойчивых классовых идентичностей, определяющих капиталистический тип производственных отношений. Также Гидденс критикует различные структуралистские версии марксизма, формирующие представление об индивиде как о том, кто является всего лишь продуктом общественных отношений, и, соответственно, полностью детерминирован своим классовым положением. Помимо упомянутых полемических аргументов, Гидденс выступает против объяснения всех социальных феноменов через фундаментальный принцип классового антагонизма, а также — против тотального экономического детерминизма.
Гидденс принимает марксистский тезис, согласно которому люди являются творцами собственной истории[25]. Однако, Гидденс считает, что изменение и трансформация социальной реальности осуществляется вовсе не вследствие революционного действия, а скорее на основе рутинного воспроизведения повседневных практик, которые по своей природе обладают потенцией создания новых устойчивых социальных институтов.
Критика
Для Творчества Гидденса характерна попытка создать универсальную социологическую теорию, претендующую на предельный концептуальный охват. Именно по этой причине Гидденс зачастую подвергается критике со стороны своих теоретических оппонентов и противников. Один из основных контраргументов сформулирован следующим образом: широкий размах и высокий уровень абстракции, характерный для теории структурации, делает практическую аналитику конкретных социальных феноменов трудноосуществимой и едва ли выполнимой задачей. Теория Гидденса нечувствительна к аналитике конкретных кейсов.
Основные произведения
Giddens, Anthony (1971) Capitalism and Modern Social Theory. An Analysis of the writings of Marx, Durkheim and Max Weber. Cambridge: Cambridge University Press. («Капитализм и современная социальная теория: анализ работ Маркса, Дюркгейма и Макса Вебера»)
Giddens, Anthony (1976) Functionalism: apres la lutte, Social Research, 43, 325—66
Giddens, Anthony (1976) New Rules of Sociological Method: a Positive Critique of interpretative Sociologies. London: Hutchinson.
Giddens, Anthony (1977) Studies in Social and Political Theory. London: Hutchinson.
Giddens, Anthony (1979) Central problems in Social Theory: Action, Structure and Contradiction in Social Analysis. London: Macmillan.
Giddens, Anthony (1981) A Contemporary Critique of Historical Materialism. Vol. 1. Power, Property and the State. London: Macmillan.
Giddens, Anthony (1981) The Class Structure of the Advanced Societies. London: Hutchinson. («Классовая структура в развитом обществе»)
Giddens, Anthony (1982) Sociology: a Brief but Critical Introduction. London: Macmillan.
Giddens, Anthony (1982) Profiles and Critiques in Social Theory. London: Macmillan.
Giddens, Anthony & Mackenzie, Gavin (Eds.) (1982) Social Class and the Division of Labour. Essays in Honour of Ilya Neustadt. Cambridge: Cambridge University Press.
Giddens, Anthony (1984) The Constitution of Society. Outline of the Theory of Structuration. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1985) A Contemporary Critique of Historical Materialism. Vol. 2. The Nation State and Violence. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1986) Durkheim. London: Fontana Modern Masters.
Giddens, Anthony (1990) The Consequences of Modernity. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1991) Modernity and Self-Identity. Self and Society in the Late Modern Age. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1992) The Transformation of Intimacy: Sexuality, Love and Eroticism in Modern Societies. Cambridge: Polity Press.
Beck, Ulrich & Giddens, Anthony & Lash, Scott (1994) Reflexive Modernization. Politics, Tradition and Aesthetics in the Modern Social Order. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1994) Beyond Left and Right — the Future of Radical Politics. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1995) Politics, Sociology and Social Theory: Encounters with Classical and Contemporary Social Thought. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1996) In Defence of Sociology. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1996) Durkheim on Politics and the State. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1998) The Third Way. The Renewal of Social Democracy. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (1999) Runaway World: How Globalization is Reshaping Our Lives. London: Profile.
Hutton, Will & Giddens, Anthony (Eds.) (2000) On The Edge. Living with Global Capitalism. London: Vintage.
Giddens, Anthony (2000) The Third Way and Its Critics. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (2000) Runaway World. London: Routledge.
Giddens, Anthony (2001) Sociology. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (Ed.) (2001) The Global Third Way Debate. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (2002) Where Now for New Labour? Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (Ed.) (2003) The Progressive Manifesto. New Ideas for the Centre-Left. Cambridge: Polity Press.
Giddens, Anthony (Ed.) (2005) The New Egalitarianism Cambridge: Polity Press.
Книги на русском
Гидденс, Э. Социология / Пер. с англ.; науч.реф. Е. В. Грунт; науч.ред. Л. Н. Коган, Г. Е. Зборовский; пред. — Г. Е. Зборовский. — Урало-сибирский региональный дом экономической и научно-технической пропаганды, Уральское отделение Советской социологической ассоциации, 1991. — 276 с.
Гидденс, Э. Социология / Пер. с англ.; науч. ред. В. А. Ядов; общ. ред. Л. С. Гурьевой, Л. Н. Посилевича. — М.: Эдиториал УРСС, 1999. — 703 с. ISBN 5-354-01093-4, ISBN 0-7456-2311-5  
Гидденс, Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. — М.: Академический проект, 2003. — 528 с. — («Концепции»). ISBN 5-8291-0232-3
Гидденс, Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь. — М.: Весь мир, 2004. ISBN 5-7777-0304-6
Гидденс, Э. Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах / Пер. с англ. В. Анурина. — СПб.: Питер, 2004. ISBN 5-469-00133-4 
Гидденс Э., Саттон Ф. Основные понятия в социологии. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2018. — 336 с. — ISBN 978-5-7598-1525-9
Статьи на русском
Гидденс Э. Политика, управление и государство // Рубеж (альманах социальных исследований). 1992. № 3. С. 78—107.
Гидденс Э. Пол, патриархат и развитие капитализма // Социологические исследования. 1992. № 7. С. 135—140.
Гидденс Э. Стратификация и классовая структура // Социологические исследования. 1992. № 9. С. 112—123.
Гидденс Э. Стратификация и классовая структура // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 107—120.
Гидденс Э. Девять тезисов о будущем социологии // THESIS: теория и история экономических и социальных институтов и систем. — 1993. — № 1. — С. 57—82. 
Гидденс Э. Судьба, риск и безопасность // THESIS. — 1994. — № 5. — С. 107—134.
Гидденс Э. Новые правила социологического метода / Пер. с англ. С. П. Баньковской // Теоретическая социология: Антология: В 2 ч. / Пер. с англ., фр., нем., ит. Сост. и общ. ред. С. П. Баньковской. — М.: Книжный дом «Университет», 2002. — Ч. 2. — 424 с. ISBN 5-8013-0046-5
Примечания

Литература
Романова С. П. Теория структурации Э. Гидденса как новая попытка осмысления социальной реальности. — : Право и экономика, 2010. — С. 6—33.
Ссылки
Гидденс Э. 





Категория:Социологи Великобритании
Категория:Иностранные члены РАН
Категория:Социальные философы
Категория:Политические философы
Категория:Лейбористы Великобритании
Категория:Выпускники Кембриджского университета
Категория:Преподаватели Лондонской школы экономики
Категория:Пожизненные пэры
Категория:Социологи по алфавиту