Question: Где родился Михаи́л Григо́рьевич Ефре́мов?

Ефремов, Михаил Григорьевич


Михаи́л Григо́рьевич Ефре́мов ( — 19 апреля 1942) — советский военачальник, полководец Гражданской войны, Великой Отечественной войны, генерал-лейтенант (1940). Герой Российской Федерации (1996; посмертно).
В годы гражданской войны организовал успешный рейд бронепоездов на Баку, столицу Азербайджанской Демократической Республики, что способствовало быстрому падению АДР и установлению советской власти в республике. Руководил действиями 33-й армии на Наро-Фоминском направлении при обороне Москвы в 1941 году. Трагически погиб (по официальной версии — застрелился[1]) во время неудачного контрнаступления в рамках Ржевско-Вяземской операции в 1942 году.
Биография
Ранние годы
Михаил Григорьевич Ефремов родился 27 февраля (11 марта) 1897 года в городе Тарусе Калужской губернии (ныне Калужской области) в семье небедных[2] мещан[3] (по другим источникам — рабочего[4][5] или батрака[6]). Русский. В детстве помогал отцу по хозяйству на их мельнице, пока его не приметил московский купец Рябов. Михаил вначале работал подмастерьем на мануфактурной фабрике Рябова в Москве в Большом Воскресенском переулке. Затем поступил учеником к мастерам-гравёрам, и спустя некоторое время — на Пречистенские рабочие курсы. Шестилетнее обучение на курсах совпало с событиями 1905—1907 годов, в которых он участия не принимал[7].
Начало военной карьеры
В русской императорской армии с сентября 1915 года. Вначале попал в 55-й запасной полк, однако вскоре был откомандирован в город Телави (Грузия) в школу прапорщиков. Весной 1916 года окончил Телавскую школу прапорщиков и был направлен в действующую армию[7].
Боевое крещение принял в рядах тяжёлого артиллерийского дивизиона на Юго-Западном фронте. В его составе участвовал в Брусиловском прорыве в Галиции. Военная служба нравилась Михаилу, а он сам пользовался уважением среди подчинённых: на батарее его за глаза называли «наш прапор». На фронте его и застали волнения: в войсках убивали офицеров и братались с противником, солдаты массово покидали позиции и дезертировали[8].
В годы Гражданской войны
Вскоре Михаил вернулся в Москву, где начал работать на заводе. В это время на улицах Москвы начали происходить вооружённые столкновения между сторонниками советской власти и временного правительства. В феврале 1917 года Михаил записался бойцом в один из замоскворецких рабочих отрядов, а затем был назначен инструктором 1-го Замоскворецкого красногвардейского отряда. В его составе участвовал в Октябрьском вооружённом восстании в Москве[7].
Летом 1918 года М. Г. Ефремова назначили командиром роты 1-й Московской пехотной бригады, и в дальнейшем его судьба была связана именно с пехотой. Командовал батальоном, сводным отрядом под Новохопёрском. В 1919 году в разгар боёв под Царицыном вступил в ВКП(б) по рекомендации председателя Временного военно-революционного комитета Астраханского края С. М. Кирова[9].
Во время гражданской войны воевал на Южном и Кавказском фронтах, прошёл путь от командира роты до командира корпуса. Успешно командовал отрядом из четырёх бронепоездов 11-й армии (командарм М. К. Левандовский) в Бакинской операции 1920 года, за что был награждён орденом Красного знамени и орденом Красного знамени Азербайджанской ССР № 1 (с гравировкой на обороте «Тов. М. Г. Ефремову за Баку. 1920 г.») [7]. В приказе Революционного комитета Азербайджанской ССР в качестве основания награждения указывалось:[10] «за взятие города Баку и за молниеносный смертельный удар, нанесённый в сердце буржуазного мусаватского правительства Азербайджана». Одновременно Реввоенсовет 11-й армии наградил его именной золотой саблей, а ревком Азербайджанской ССР подарил ему хрустальную вазу, оправленную драгоценными камнями[прим 1]. Второй орден Красного Знамени АССР он получил с гравировкой «За Ганджу»[11].
В 1920 году окончил Высшие военно-академические курсы. С февраля 1921 года командовал 33-й отдельной стрелковой дивизией, которая дислоцировалась под Пятигорском и Кисловодском. В феврале 1921 года 33-я дивизия М. Г. Ефремова совместно с отрядом осетинских партизан перешла через снега Мамисонского и Гебского перевалов Кавказского хребта и атаковала грузинские меньшевистские войска. Вскоре в Грузии вспыхнуло большевистское восстание, а 33-я дивизия занялась патрулированием дорог[7].
С июля 1921 года — начальник Вторых Московских командных пехотных курсов, с февраля 1924 года — помощник командира и начальник политотдела 14-й стрелковой дивизии. С апреля 1924 года командовал 19-й Тамбовской стрелковой дивизией[10].

Баку. Бойцы Красной Армии вступают в город. 1920 год
М. Г. Ефремов в годы Гражданской войны.
Два друга: М. Г. Ефремов (слева) и К. Е. Ворошилов. 1924 год.

Межвоенные годы
В 1927 году в должности военного советника находился в командировке в Китае, где познакомился с В. К. Блюхером. Через год после возвращения из Китая в июле 1928 назначен командиром 18-й Ярославской стрелковой дивизии. В 1928 году окончил курсы высшего начальствующего состава РККА, в 1930 году — особый факультет единоначальников Военно-политической академии имени М. Г. Толмачёва, а в 1933 году — Военную академию имени М. В. Фрунзе[10].

С марта 1931 года — командир и военком 3-го стрелкового корпуса, с декабря 1933 — 12-го стрелкового корпуса Приволжского военного округа[10]. В 1935 году получил звание комдива[12].
В 1937 избран депутатом Верховного Совета СССР первого созыва. С мая 1937 года — командующий войсками Приволжского военного округа, с ноября 1937 года — Забайкальского военного округа, с июля 1938 года — Орловского военного округа, с июня 1940 — Северо-Кавказского военного округа и с августа 1940 года — Закавказского военного округа[13].
В 1938 году был срочно вызван в Москву, где был поселен в гостинице «Москва» и взят под домашний арест сотрудниками НКВД по подозрению в связях с «врагом народа» Тухачевским. Допросы длились два с половиной месяца. На устроенной ему очной ставке с бывшим командующим Приволжским военным округом П. Е. Дыбенко узнал, что якобы был завербован им в Куйбышеве в апреле 1937 года. 17 апреля 1938 года от безысходности написал письмо с просьбой о помощи Ворошилову, через месяц — А. И. Микояну, бывшему соратнику по рейду на бронепоездах в Баку. Наконец, после допроса в присутствии Сталина был освобождён[7][14][15]. (По утверждению сына Микояна Серго об отце, «освобождение командарма Ефремова — это прямая его заслуга»[16].) 7 октября 1938 года утверждён членом Военного совета при народном комиссаре обороны СССР[17].
Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 4 июня 1940 года М. Г. Ефремову присвоено воинское звание генерал-лейтенант[10]. В январе 1941 года назначен 1-м заместителем генерал-инспектора пехоты Красной Армии[10].
В годы Великой Отечественной войны

В начале Великой Отечественной войны генерал-лейтенант М. Г. Ефремов назначен командующим 21-й армией, которая в составе Западного фронта вела ожесточённые бои на могилёвском направлении. В конце июля соединения армии приковали к себе значительные силы немецких войск и задержали их продвижение к Днепру. 7 августа 1941 года назначен командующим войсками Центрального фронта. До конца августа войска фронта под руководством М. Г. Ефремова сдерживали наступление противника, не давая ему нанести удар во фланг и тыл Юго-Западного фронта. В сентябре назначен заместителем командующего Брянским фронтом. С 1 по 17 октября 1941 года — возглавляет 10-ю армию[18]. С октября 1941 года командующий 33-й армией[10].
Ликвидация Наро-Фоминского прорыва

В конце ноября — начале декабря 1941 года 33-я армия генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова занимала оборону в условиях непосредственного соприкосновения с противником в полосе 32 км по реке Нара. Армия испытывала недостаток сил и средств. Севернее оборонялась 5-я армия генерал-лейтенанта артиллерии Л. А. Говорова (полоса 50 км), а южнее — 43-я армия генерал-майора К. Д. Голубева (полоса 32 км) [19].
1 декабря 1941 года командование группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал фон Бок) предприняло очередную попытку фронтального прорыва к Москве в районе Апрелевки (в 25 км к юго-западу от Москвы). Перед 20-м армейским корпусом командованием 4-й полевой армии была поставлена задача — ударами из районов Звенигорода и Наро-Фоминска в направлении Кубинка и Голицыно расчленить и уничтожить войска 5-й и 33-й армий, и в дальнейшем, действуя вдоль Киевского и Минского шоссе, выйти к Москве[20].

Утром 1 декабря после сильной артиллерийской и авиационной подготовки немцы начали наступление. В полосе 5-й армии в районе Звенигорода 78-я и 252-я пехотные дивизии продвинулись только на 1,5-4 км и перешли к обороне. Но северо-западнее Наро-Фоминска немецкие 292-я и 258-я пехотные дивизии, используя более чем пятикратное превосходство в силах, прорвали оборону 222-й стрелковой дивизии 33-й армии в районе Таширово, деревня Новая и, введя в прорыв до 70 танков с мотопехотой, к 14:00 вышли на шоссе Наро-Фоминск—Кубинка. К 12:30 2 декабря основные силы противника — 478-й пехотный полк с 15-ю танками — прошли Юшково и заняли Петровское и Бурцево[20].
Для разгрома прорвавшихся немцев М. Г. Ефремовым была создана танковая группа (5-я танковая бригада, 136-й и 140-й отдельные танковые батальоны) с приданной 18-й стрелковой бригадой под командованием полковника М. П. Сафира. Командующий Западным фронтом генерал армии Г. К. Жуков отдал приказ М. Г. Ефремову:[20]
Командарму-33 Ефремову.
Приказываю группой… в составе 18 СБР, двух лыжных батальонов, одного танкового батальона и дополнительно 15 танков, одного полка ПТО, усилив её артиллерией РС, нанести удар по противнику в направлении Юшково. Иметь дальнейшей задачей стремительно наступать в направлении Головеньки и восстановить положение. Удар нанести с утра 3.12.
Руководство группой возложено лично на Вас.
С целью выполнения приказа Г. К. Жукова, оперативной группой 33-й армии, которую возглавлял генерал-лейтенант М. Г. Ефремов (его командный пункт находился в районе платформы Алабино)[21], был разработан план действий по уничтожению прорвавшегося противника. В эту группу входили начальник автобронетанковых войск армии полковник М. П. Сафир и заместитель начальника штаба армии полковник С. И. Киносян. Непосредственное руководство боем 2 декабря М. Г. Ефремов возложил на полковника М. П. Сафира, поставив ему задачу «полностью восстановить первоначальное положение». По воспоминаниям М. П. Сафира, в операции принимало участие около 120 танков, стрелковая бригада, полк НКВД и два лыжных батальона[22].
В течение 2 декабря 136-й отдельный танковый батальон и части 76-го стрелкового полка НКВД с переменным успехом выбивали немцев из Петровского. 3 декабря при поддержке 18-й стрелковой бригады танкисты, успешно применив танковую контратаку с десантом пехоты, завершили разгром 478-го пехотного полка противника, который понеся тяжёлые потери, был вынужден отступить. «Удар наших частей 3 декабря в районе Юшково был настолько силен и неожидан для немцев, что они уже 4 декабря с утра, отказавшись от выхода на Можайское шоссе… поспешно отходили в исходное положение…»[23] После успешных действий 3-4 декабря, командующий 33-й армией М. Г. Ефремов принял решение развить успех:[20]
Боевой приказ 09/ОП

КартаЮ00004.12.41
Для довершения полного разгрома остатков противника ПРИКАЗЫВАЮ:
18[-й] СБР стремительным ударом окружить и уничтожить остатки противника… овладеть рубежом Мякишево… (иск.) Таширово, прочно его удерживать.
Группе полковника Сафир… — окружить и уничтожить остатки противника в р[айо]не Пионерлагерь.., овладеть Таширово и прочно удерживать за собой переправу через р. Нара.
Командиру 1 гв. МСД [полковник А. И. Лизюков] совместными действиями с группой полковника Сафир уничтожить противника, проникшего на левый берег р. Нара и полностью восстановить прежнее положение. Командиру  222[-й] СД [полковник Ф. А. Бобров] к исходу 5.12.41 г. занять р[айо]н Иневка… К 17.00 5.12. привести части дивизии в полную боевую готовность. КП Головеньки.

Таким образом, танковая группа 33-й армии, разгромив 3-5 декабря немецкую наступательную группировку, восстановила положение на реке Нара. Генерал-лейтенант Ю. А. Рябов (помощник полковника М. П. Сафира в 33 армии с августа 1942 года) позднее оценивал эту ситуацию следующим образом:[20] «Попади мы в подобную историю, не могу представить — кто бы дал приказ отойти обратно на 25 км? Уверен, что по нашей „методике“ никто из такой ловушки живым бы не ушёл — всех бы положили, но приказа на отступление не дали».
Ржевско-Вяземская операция

После ликвидации Нарофоминского прорыва в ходе начавшегося 6 декабря 1941 года контрнаступления под Москвой 33-я армия к 26 декабря полностью освободила Наро-Фоминск, 4 января 1942 года — Боровск и 19 января — Верею. К этому времени 33-я армия нуждалась в пополнении личным составом, техникой и боеприпасами. Поэтому полной неожиданностью был приказ, полученный 17 января 1942 года от командующего Западным фронтом генерала армии Г. К. Жукова, наступать на Вязьму[24].

В ходе Ржевско-вяземской операции наступление войск Западного фронта (33-й армии, 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и 4-го воздушно-десантного корпуса) на Вязьму, начавшееся 26 января во взаимодействии с 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта, успеха не имело. Противник нанёс сильные контрудары по коммуникациям выдвинувшихся вперёд 33-й, 39-й и 29-й армий, войска которых вынуждены были в начале февраля перейти к обороне.
28 января Г. К. Жуков написал на командующего 33-й армией весьма нелестную характеристику. В частности, в ней было следующее[25]:

Оперативный кругозор крайне ограничен. Во всех проведенных армией операциях неизменно нуждался в постоянном жестком руководстве со стороны командования фронта, включительно тактического применения отдельных дивизий и расположения командного пункта армии. Приказы выполняются не в срок и не точно. Приходится все время подстегивать, за что имеет выговор в приказе.
Итог характеристики был неутешительным: «Должности командующего армией не вполне соответствует. Целесообразно назначить командующим войсками внутреннего округа». Это при том, что отрицательные характеристики вообще были редкостью.
В течение второй половины февраля и марта 1942 года 43-я армия безрезультатно пыталась пробить коридор к 33-й армии. Навстречу прорывающимся частям группы Белова 14 апреля наступала 50-я армия Западного фронта. Но уже 15 апреля, когда до окруженной армии Ефремова оставалось не более 2 километров, немцы отбросили части 50-й армии, и наступление захлебнулось[26]. По мнению офицеров оперативного управления Генерального штаба,[27] «… армия бросалась в глубокий тыл противника на произвол судьбы.»
Г. К. Жуков приказал Ефремову прорываться через партизанские районы в общем направлении на Киров, то есть его части должны были пройти около 180 км. Генерал-лейтенант М. Г. Ефремов, считая, что путь на Киров слишком длинен для его утомленной группы, обратился по радио непосредственно в Генштаб с просьбой разрешить ему прорваться по кратчайшему пути — через реку Угру. Г. К. Жукову тут же позвонил И. В. Сталин и спросил, согласен ли он с предложением Ефремова. Жуков ответил категорическим отказом. Но Сталин сказал, что Ефремов опытный командарм и что надо согласиться с ним. Сталин приказал организовать встречный удар силами фронта. Такой удар был подготовлен и осуществлен 43-й армией, однако действий со стороны группы генерала М. Г. Ефремова не последовало. Согласно воспоминаниям Г. К. Жукова, немцы обнаружили части Ефремова при движении к реке Угре и разбили его[28]. Однако как отмечает В. М. Сафир, «с самого начала группа действовала в окружении и „обнаруживать“ её никто не собирался, так как огневое воздействие на неё со стороны немцев практически не прекращалось»[24]. Неблагоприятный исход этой операции был изначально предопределен тем, что «… командующий Западным фронтом… направлял одно указание за другим, но указания эти никакими дополнительными силами и средствами не подкреплялись…»[29] В частности, Г. К. Жуков отдал приказ убрать 2 февраля 1942 года 9-ю гвардейскую стрелковую дивизию генерал-майора А. П. Белобородова (около 10 тыс. человек) с основной снабжавшей ефремовцев магистрали и передать её в состав 43-й армии, дав тем самым противнику возможность рассечь соединения 33-й армии[24].

Изнурительные бои, нехватка продовольствия и практически отсутствие боеприпасов измотали армию. Поняв катастрофичность положения, Ставка ВГК прислала за М. Г. Ефремовым самолёт. Однако он отказался покидать своих измученных солдат и отправил на самолёте боевые знамена своей армии и раненых солдат.
Обстоятельства и место гибели
С вечера 13 апреля связь со штабом 33-й армии была потеряна. Армия перестала существовать как единый организм, и отдельные её части пробивались на восток разрозненными группами. 19 апреля 1942 года в бою командарм Ефремов был тяжело ранен (получив три ранения[прим 2]) и, не желая попасть в плен, застрелился. Вместе с ним погибли командующий артиллерией армии генерал-майор Пётр Офросимов и практически весь штаб армии. Современные исследователи отмечают высокую стойкость личного состава армии: «Ни свидетельства выживших, ни немецкие трофейные документы не обнаруживают ни одного факта коллективной сдачи в плен. Не сдавались до последнего»[7].

Тело Ефремова первыми нашли немцы, которые, испытывая глубокое уважение к мужественному генералу, похоронили его с воинскими почестями в селе Слободка 19 апреля 1942 года. 268-я пехотная дивизия 12-го армейского корпуса зафиксировала на карте место гибели генерала, отчёт попал после войны американцам и до настоящего времени находится в архиве NARA[30]. По свидетельству генерал-лейтенанта Юрия Рябова (ветеран 33-й армии), тело командарма принесли на жердях, но немецкий генерал потребовал, чтобы его переложили на носилки. При похоронах он приказал выставить пленных из армии Ефремова перед немецкими солдатами и сказал: «Сражайтесь за Германию так, как сражался Ефремов за Россию»[24]. По воспоминаниям немецкого полковника Артура Шмидта[14]:

Русские несли тело своего генерала на самодельных носилках несколько километров. Документов при нём не было. Я приказал похоронить его на площади. Могилу рыли русские военнопленные и местные жители.
Никаких эксцессов не было.
Я сказал, что доблестная армия фюрера с уважением относится к такому мужеству. По моему приказу на могилу установили табличку с русским и немецким текстом.
После освобождения села от немцев в марте 1943 года на могиле генерала была установлена пирамидка с красной звездой[31]. При эксгумации в 1943 году на генерале была обнаружена золотая запонка, которую немцы не тронули. Она долгое время хранилась как семейная реликвия, пока не была передана в музей[32].
В 1943 году останки Михаила Ефремова были торжественно перезахоронены в городе Вязьме на Екатерининском кладбище. В 1946 году на одной из площадей Вязьмы, названной в честь генерала, был установлен памятник работы скульптора Евгения Вучетича.
Указом Президента Российской Федерации от 31 декабря 1996 года «за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов» генерал-лейтенанту Ефремову Михаилу Григорьевичу посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.
Версия о предательстве в окружении командарма
Некоторые исследователи сходятся во мнении, что шансы на успешный выход генерала Ефремова и его армии были низкими из-за предательства[7][31][33]. В частности, отмечается, что, согласно немецким документам, оборона перед 43-й армией, прорывавшейся к окружённой 33-й армии, имела характер опорных пунктов, то есть была не сплошной, а очаговой. В нужный момент на угрожающие участки перебрасывались мобильные группы и более крупные подразделения[34]. Но именно за группой генерала неотступно следовала группа спецназначения из полка «Бранденбург 800», как будто немцы заранее знали, что именно здесь нужно ждать прорывающихся[7].
По свидетельству начальника разведки 1-го гвардейского кавалерийского корпуса полковника Алексея Кононенко, местоположение командарма выдал некто Бочаров, ранее сдавшийся немцам в плен. Эти данные Кононенко узнал, когда во второй половине мая Бочаров попал к кавалеристам в плен[35].
Отмечается, что из окружения при странных обстоятельствах вышли помощник прокурора 33-й армии военюрист 1-го ранга Александр Зельфа и главный хирург армии профессор Исаак Жоров, а начальник особого отдела капитан госбезопасности Камбург без согласования с командармом застрелил начальника связи армии полковника Николая Ушакова якобы за потерянную рацию, когда группа наконец-то оторвалась от автоматчиков из «Бранденбург 800»[7][прим 3].
Без ответа остаётся и вопрос, почему смертельная рана у командарма оказалась в области правого виска, тогда как он был левша[7]. Возможно, что левая рука была ранена и Ефремов стрелялся правой.
Выход отдельных групп ефремовцев из окружения продолжался до мая[прим 4]. Из всех относительно крупных групп, пробивавшихся с боем из окружения, не вышла только группа командарма[31].
Исследование причин неудачи 33-й армии

После гибели 33-й армии и М. Г. Ефремова вина была возложена на некоторых окружённых военачальников. 6 апреля 1942 года «за бездеятельность при выходе дивизии из окружения» фронтовым военным трибуналом (приговор № 411) был приговорен к расстрелу командир 329-й стрелковой дивизии полковник К. М. Андрусенко. Однако определением № 02028-9029 Военной коллегии Верховного суда СССР приговор был заменён на «10 лет лишения свободы с отправкой в действующую армию» и К. М. Андрусенко был назначен командиром 115-й стрелковой бригады.[прим 5] Г. К. Жуков полагал что ответственность за окружение армии лежит на её командарме. В документе, подписанном Г. К. Жуковым говорилось:[36] «… Как показало следствие, никто, кроме командующего 33-й армией, не виноват в том, что его коммуникации противник перехватил. Жуков.»

В то же время в докладе Оперативного управления Генерального штаба Красной Армии об операции 33-й и 43-й армий Западного фронта указаны явные просчёты командования Западным фронтом, допущенные в ходе Ржевско-Вяземской операции. Бывший (в 1941 году) начальник разведки 1-го гвардейского кавалерийского корпуса полковник А. К. Кононенко считает, что Г. К. Жуков действовал безграмотно: для выполнения поставленной задачи необходимо было сосредоточить все силы и средства фронта на участке 33-й армии, однако они были распылены по всему фронту для нанесения удара «растопыренными пальцами», по пяти различным направлениям[37]. Затем Жуков категорически запрещал 33-й армии прорываться на соединение с группой генерала Белова, лишив их возможности объединить свои усилия (а когда разрешение было получено, было уже слишком поздно)[35]. При этом сам Г. К. Жуков признал допущенную ошибку, заключавшуюся в переоценке возможностей своих войск и недооценке противника[38].
Различными исследователями утверждается, что отношение Г. К. Жукова к М. Г. Ефремову было негативным[24][31]. По мнению В. М. Сафира, воспоминания Г. К. Жукова, касающиеся М. Г. Ефремова и прорыва 33-й армии к Вязьме, носят предвзятый и необъективный характер, порой просто искажающие действительность[24]:
Планируемая операция по созданию для немцев первого «котла» с задачей завершить разгром вражеской группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Клюге окончилась гибелью практически всех главных сил 33-й армии — четырёх дивизий: 113, 160, 338 и 329-й СД (последняя дивизия в начале операции была отсечена немцами от армии и попала в зону действий 1-го гв. кав. корпуса генерал-майора П. А. Белова, однако 4 марта несколько подразделений 329-й СД без материальной части сумели пробиться к окруженным войскам 33-й армии). И хотя Г. К. Жуков первоначально возражал против этой операции, однако к исполнению её принял, тем самым взяв на себя всю ответственность за её проведение. Стремясь уменьшить масштабы крупной неудачи, в официальных документах длительное время окруженные части 33-й армии именовались «ударной группой», «Западной группой армии», «Группой генерала Ефремова» и т. п. 
В то же время в книге Г. К. Жукова «Воспоминания и размышления» М. Г. Ефремов назван «талантливым и храбрейшим военачальником», «дравшимся как настоящий герой»[38].
Ефремов и другие окруженцы

Генерала М. Г. Ефремова сравнивают с другими генералами[7]. Например, с генералом А. А. Власовым. Поначалу их судьбы сложились очень похоже: оба командовали армиями, и 2-я ударная, и 33-я ушли в глубокий прорыв, затем обе были отрезаны и окружены. Однако дальше генерал А. А. Власов сдался в плен, изменил присяге и служил вермахту, а М. Г. Ефремов оружие не сложил и последний патрон истратил по назначению, выбрав между жизнью и честью — последнее. Вышедшие из окружения под Спасской Полистью и Мясным Бором вскоре оказались в фильтрационных лагерях, а некоторые были расстреляны. И если на бойцов 2-й ударной смотрели через призму предательства А. А. Власова, то М. Г. Ефремов своей смертью «обелил даже тех малодушных, которые дрогнули в трудную минуту и бросили своего командующего, чтобы спастись в одиночку»[39]. Вышедшие из окружения бойцы 33-й армии были награждены в мае 1942 года: командиры были удостоены ордена Красного Знамени, а рядовой и начальствующий состав — награждены орденами Красной Звезды или медалями[31].
Обороной Вязьмы руководил командующий 9-й армией генерал Вальтер Модель, который основное время проводил на передовой, непосредственно в воюющих частях. Его приезд в Слободку мог совпасть с похоронами погибшего генерала М. Г. Ефремова. Также по другим версиям, здесь могли быть полковник Артур Шмидт (начальник штаба 5-го армейского корпуса, позднее генерал-лейтенант, начальник штаба 6-й полевой армии фельдмаршала Ф. Паулюса) или генерал-лейтенант Густав Шмидт, командир 19-й танковой дивизии, которая в этот период действовала против окружённой группировки 33-й армии. Известно, что и Вальтер Модель, и Густав Шмидт покончили с собой, окружённые противником — Модель в Рурском районе союзниками, а Шмидт — под Белгородом советскими войсками[39].
33-я армия М. Г. Ефремова держалась практически столько же, что и 6-я армия Ф. Паулюса в Сталинградском котле. В немецкую 6-ю армию входило 13 дивизий, в которых насчитывалось около 270 тыс. человек, 3 тыс. орудий и миномётов, и около 500 танков[40]. Но командование и штаб 6-й армии во главе с Паулюсом в итоге сдались в плен. Всего в ходе советской операции «Кольцо» в плен были взяты более 2500 офицеров и 24 генерала 6-й армии[41]. В то же время, за два с половиной месяца боёв (со 2 февраля) личный состав 33-й армии уничтожил 8700 солдат и офицеров противника, 24 танка, 29 орудий и другую военную технику[24]. На начало апреля в 33-й армии числилось 11 500 человек[7]. Безвозвратные потери 33-й армии за период окружения составили более 8000 человек, в том числе во время выхода из окружения — около 6000 бойцов и командиров. Прорваться к своим войскам в составе небольших групп смогли всего 889 человек[24].
Память


В 1946 году[42] в Вязьме на площади, носящей имя М. Г. Ефремова, командарму поставлен величественный памятник работы Е. В. Вучетича. Ходят слухи, что он был отлит из гильз, собранных в Смоленской и Калужской областях[32].
В экспозиции Вяземского историко-краеведческого музея выставлены личные вещи М. Г. Ефремова, а в фондах хранится большой личный фото-документальный фонд М. Г. Ефремова, открытый для работы исследователей.
В городе Вязьма, где похоронен М. Г. Ефремов, в его честь названа средняя школа № 5. В школе открыт музей легендарного командарма.
Музей, посвящённый памяти генерала Ефремова и воинов 33-й армии, открыт в помещении Дома культуры села Климов Завод Юхновского района Калужской области.
Имя М. Г. Ефремова носит одна из улиц в центре Москвы и Наро-Фоминска, где ему установлен мемориальный знак.
Именем генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова названа улица в областном центре Белоруссии — городе Гомеле.
В Тарусе, родном городе М. Г. Ефремова, в его честь названы одна из улица города и средняя школа № 1; в школе открыт музей легендарного командарма, также поставлен бронзовый бюст.
В честь генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова названа Кузнецовская средняя школа в посёлке Яковлевское (Наро-Фоминский район Московской области).
Несмотря на то, что в послевоенные годы события зимы-весны 1942 года под Вязьмой долгое время замалчивались,[43] отдельные исследователи предпринимали неоднократные попытки донести правду до широкой читательской аудитории. Первой удачной попыткой считается публикация в 1992 году книги Ю. Б. Капусто «Последними дорогами генерала Ефремова». Большую работу по возвращению из небытия подвига воинов-ефремовцев проделали поисковики Александр Николаевич Краснов и Станислав Дмитриевич Митягин[прим 6]. Во многом именно благодаря С. Д. Митягину удалось добиться присвоения генерал-лейтенанту М. Г. Ефремову звания Героя Российской Федерации[31].
В 2011 г. инициативная группа во главе с журналистом Александром Щипковым обратилась к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с прошением разрешить церковное отпевание М. Г. Ефремова, невозможное на общих основаниях, поскольку Михаил Ефремов покончил жизнь самоубийством. В прошении говорилось, что самоубийство генерала Михаила Ефремова не является следствием смертного греха уныния и отчаяния. Обстоятельства смерти Ефремова являются примером верности Родине, присяге и солдатам. Он погиб, выполняя воинский долг, то есть, согласно Евангелию, «положил душу свою за други своя»[прим 7]. В сентябре 2011 г. Патриарх Кирилл дал разрешение на отпевание Михаила Ефремова, отметив в своей резолюции: «Согласен с необходимостью возродить память о героической борьбе генерала Михаила Ефремова и о его верности Родине и солдатскому братству»[44].

Братская могила и памятник на месте гибели Ефремова.
Мемориальная доска на памятнике на месте гибели Ефремова.
Церковь, у которой первоначально был захоронен Ефремов. Село Слободка, Смоленская область.
Памятник М. Г. Ефремову в Вязьме.
Надгробный памятник на Екатерининском кладбище Вязьмы.
Могила сына генерала Ефремова, похороненного рядом с отцом в 1992 году.
Мемориальная доска в Гомеле.
Мемориальная доска на улице Ефремова в Москве.

Награды
Медаль «Золотая Звезда» Героя Российской Федерации № 378 (посмертно; 31 декабря 1996)[45]
Орден Ленина (1938)
2 ордена Красного Знамени (1920)
Орден Трудового Красного Знамени
2 ордена Красного Знамени Азербайджанской ССР (1920)
медаль «XX лет РККА» (1938)
Семья

Отец — Григорий Емельянович Ефремов, рабочий. Происходил из крестьян сельца Ольховец Новосильского уезда Орловской губернии. В Тарусу переехал в поисках заработка. Здесь нанялся на работу к купцам Бобровым[7]. Убит «кулаками» в 1922 году[46].
Мать — Александра Лукинична Ефремова (Ганьшина), кухарка, колхозница. Вышла замуж за Григория Емельяновича в Тарусе. Подрабатывала кухаркой в имении мирового судьи Тарусского уезда П. М. Голубицкого. В семье Ефремовых было шестеро детей: Иван, Василий, Владимир, Павел, Анастасия и Михаил (Михаил Григорьевич — младший ребёнок)[46]. Вместе с Василием, Владимиром и Анастасией А. Л. Ефремова присутствовала на перезахоронении останков М. Г. Ефремова на воинском кладбище в Вязьме 28 сентября 1952 года. Иван и Павел погибли в боях во время Великой Отечественной войны — в 1944 и 1945 годах соответственно[31].
Жена — Елизавета Васильевна. Во время Великой Отечественной войны служила мединструктором.
Сын — Михаил Михайлович Ефремов (18.04.1921—08.04.1992), полковник. Участник освобождения Вязьмы в 1943 году, входил в комиссию по расследованию причин гибели 33-й армии. Присутствовал на перезахоронении останков М. Г. Ефремова на воинском кладбище в Вязьме 28 сентября 1952 года[47].
Внук — Вячеслав Михайлович Ефремов, полковник. Считает, что основная вина в гибели 33-й армии и смерти деда лежит на Г. К. Жукове, а у его деда — другого выхода не было[32].
Примечания
Сноски

Источники

Литература
Энциклопедии и справочники

Исследования

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)








Мемуары

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Документальные фильмы
Генерал Ефремов. Смерть героя. Режиссёр: Валерий Удовыдченков. ТВЦ, 2007.
Генерал Ефремов. Возвращение в историю. Режиссёр: Ольга Ольгина. 2005.
Первоисточники


 26 августа 1942.
Учётная карточка захоронения Ефремова на Екатерининском кладбище в Вязьме:  и . ОБД «Мемориал».
Ссылки
 на сайте Министерства обороны Российской Федерации
 на сайте Министерства обороны Российской Федерации


External link in |publisher= (help)
Публикации
Unknown parameter |deadlink= ignored (|dead-url= suggested) (help); Check date values in: |date= (help)
Check date values in: |date= (help)
Check date values in: |date= (help)
Check date values in: |date= (help)
В. П. Крикунов. Загадка гибели генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова ( и ). Военно-исторический журнал.

Категория:Участники Первой мировой войны
Категория:Участники Гражданской войны в России
Категория:Царские офицеры на службе в РККА
Категория:Депутаты Верховного Совета СССР 1-го созыва
Категория:Члены Военного совета при народном комиссаре обороны СССР
Категория:Командующие армиями в Великой Отечественной войне
Категория:Участники Ржевской битвы
Категория:Командующие Закавказским военным округом
Категория:Застрелившиеся в СССР
Категория:Похороненные на Екатерининском кладбище
Категория:Делегаты XVIII съезда ВКП(б)