Question: При каком султане пал Константинопль?

Падение Константинополя (1453)





Падение Константинополя в 1453 году (Greek: Άλωση της Κωνσταντινούπολης, Turkish: İstanbul'un fethi — Завоевание Стамбула) — захват столицы Византийской империи Константинополя турками-османами под предводительством султана Мехмеда II во вторник, 29 мая 1453 года. Это означало уничтожение Восточной Римской империи, последний византийский император Константин XI Драгаш пал в битве. Победа обеспечила туркам господство в бассейне Восточного Средиземноморья. Город оставался столицей Османской империи вплоть до её распада в 1922 году.
Хотя Константин XI пытался привлечь на свою сторону всех христиан, включая католиков, и всячески защищал Флорентийскую унию, считая её необходимой для спасения Византийской империи перед лицом турецкой угрозы, он не смог преодолеть оппозиционных настроений внутри страны, особенно среди среднего и младшего клира[1]. Дело дошло до того, что один из самых высокопоставленных военачальников, командующий византийским флотом мегадука Лука Нотарас открыто заявлял, что, по его мнению, «лучше увидеть в городе царствующей турецкую чалму, чем латинскую тиару». Таким образом, уния не привела к оказанию Византии сколь-нибудь значительной помощи со стороны католиков, но зато весьма ослабила её внутреннее политическое единство, вызвав в стране глубокий раскол на сторонников и противников унии.
При этом Византию с середины XV века можно было считать империей лишь условно: на момент падения города власть императора ограничивалась лишь крепостными стенами Константинополя, а его население не превышало 50 тыс. человек.
Предпосылки
Положение Византии к 1453 году
Византия, тысячу лет назад унаследовавшая территорию, столицу и население Восточной Римской империи, к XV веку находилась в глубоком упадке. Более того — можно сказать, что она находилась в агонии. После потери почти всех владений она представляла собой очень небольшое государство, власть которого распространялась лишь на столицу — город Константинополь с предместьями, несколько греческих островов у побережья Малой Азии, несколько городов на побережье в Болгарии, а также на Морею (Пелопоннес). Империей это государство можно было считать только номинально, поскольку даже правители тех клочков суши, что оставались под её контролем, фактически не зависели от центральной власти.
Византийская империя существовала уже более 1000 лет, но её столица, Константинополь, была захвачена лишь один раз, во время четвёртого Крестового похода 1204 года. Византийцы сумели освободить свою столицу в 1261 году. Империя, как и сам город, о котором незадолго до падения европейский путешественник писал, что в нём садов и огородов больше, чем домов, к первой половине XV века с трудом существовала в турецком окружении. Последние Палеологи были, по существу, владетелями опустевшего полуразрушенного города. В столице Византии, в которой во времена процветания проживало до 1 миллиона человек, в середине XV века с трудом набиралось 50 тысяч жителей. Но империя ещё держалась благодаря существованию её столицы и символа — Константинополя. Византия имела огромный авторитет как родина и опора православия, восточной ветви христианской религии.
В середине XV века Византийская империя была со всех сторон окружена землями своего главного противника — мусульманского государства турок-османов, которые видели в Константинополе главное препятствие распространению своей власти в регионе. Константинополь теперь находился практически в середине османской державы, между европейским и азиатскими её владениями. Ввиду этого завоевание Константинополя для турок было практически государственной необходимостью, чтобы не допустить его использования в качестве христианского плацдарма в ходе очередного крестового похода против мусульман.
По этой причине турецкое государство, быстро набиравшее мощь и успешно боровшееся за расширение своих границ и на западе, и на востоке, уже давно стремилось к завоеванию Константинополя. В 1396 году османский султан Баязид I подвёл свои войска под стены великого города и семь лет осаждал его с суши, но Византию спасло нападение на турецкие владения эмира Тимура. В 1402 году турки потерпели от него сокрушительное поражение при Ангоре (Анкаре), что на полвека отсрочило новую большую осаду Константинополя. Несколько раз турки нападали на Византию, но эти атаки не удавались из-за династических конфликтов в турецком государстве. Так был сорван поход 1423 года, когда султан Мурад II снял осаду города из-за слухов о восстаниях в его державе и обострения придворных интриг.
Экономические и политические интересы стран региона и соседних стран способствовали созданию, правда, непрочной, антитурецкой коалиции, которая так и не была оформлена официально. Турецкого усиления боялись все соседи, особенно Генуя и Венеция, имевшие экономические интересы в восточной части Средиземноморья, Венгрия, которая получила на юге, за Дунаем, агрессивно настроенного мощного врага, рыцари-иоанниты, которые опасались потери остатков своих владений на Ближнем Востоке, и папа римский, который надеялся остановить усиление и распространение ислама вместе с турецкой экспансией. Однако в решающий момент потенциальные союзники греков оказались в плену собственных запутанных проблем, в результате чего их помощь Византии оказалась незначительной.
Подготовка турок к войне

Османский султан Мехмед II, поклявшийся взять Константинополь, осторожно и тщательно готовился к предстоящей войне, понимая, что ему придётся иметь дело с мощной древней крепостью, от которой уже не раз отступали армии других завоевателей. Необыкновенные по толщине стены были практически неуязвимы для осадных машин и даже стандартной по тем временам артиллерии. Правильно оценив значение последней, Мехмед II уделил пушкам особое внимание, приказав создать огромный по тем временам артиллерийский парк. Ещё одна мера по блокированию подступов к Константинополю состояла в строительстве крепости Румелихисар или Богаз-кесен (с турецкого — «перерезающий пролив»), которая была достроена к августу 1452 г. Установленные на ней бомбарды стали обстреливать византийские корабли, проходящие через Босфор в Чёрное море и обратно. Султан отдал приказ подвергать таможенному досмотру проходящие через Босфор суда, а корабли, уклоняющиеся от досмотра и уплаты пошлины, уничтожать пушечным огнём. Вскоре был потоплен большой венецианский корабль, а его экипаж был казнён за неподчинение приказу о досмотре.
Византийские послы, направленные Константином с протестом против этих действий, были отосланы обратно без ответа; посланные повторно — были пленены и обезглавлены. Это было фактическим объявлением войны. Мехмед II после постройки крепости подступил к стенам Константинополя в первый раз, но через три дня отступил.
Осенью 1452 года турки вторглись в Пелопоннес и напали на братьев императора Константина, дабы они не сумели прийти на помощь столице (Сфрандизи Георгий, «Большая Хроника» 3;3). Зимой 1452—1453 начались приготовления к штурму самого города. Мехмед приказал турецким войскам захватить все ромейские города на фракийском побережье. Он не без основания полагал, что все прошлые попытки турок взять Константинополь провалились из-за поддержки осаждаемых с моря. В марте 1453 турки сумели взять Месемврию, Ахелон и другие укрепления на Понте. Силимврия была осаждена, ромеи блокированы во многих местах, но продолжали владеть морем и на своих кораблях опустошали турецкий берег. В начале марта турки раскинули лагерь у стен Константинополя, а в апреле начались земляные работы по осаде города (Дука, «Византийская история»; 37—38).
Военные силы турок

Турецкая армия состояла примерно из 120 тысяч регулярных бойцов, не считая ополчения, башибузуков, которых было около 20 тысяч, и нескольких тысяч солдат тыловых служб. Турецким флотом командовал правитель Галлиполи Сулейман Балтоглу — ренегат-славянин. Во флоте султана было 6 трирем, 10 бирем, 20 гребных галер, около 75 фуст (небольших быстроходных судов) и 20 парандарий — тяжёлых грузовых барж для подвозки продовольствия и материалов. Такая армада сразу же позволила туркам установить господство в Мраморном море.
Положение остальных государств
Наиболее вероятными союзниками Константина были венецианцы. Их флот вышел в море лишь после 17 апреля и получил инструкцию ждать подкреплений у острова Тенедос до 20 мая, а затем прорываться через Дарданеллы на Константинополь. Генуя сохраняла нейтралитет. Венгры ещё не оправились после недавнего поражения. Валахия и сербские государства находились в вассальной зависимости от султана, а сербы даже выделили вспомогательные войска в султанскую армию. Что же касается слабой Трапезундской империи, то она давно уже являлась покорным османским вассалом и никакой помощи от неё ждать не приходилось.
Положение ромеев
Система защиты Константинополя

Город Константинополь располагался на полуострове, который образуется Мраморным морем и заливом Золотой Рог. Городские кварталы, выходившие на берег моря и берег залива, были защищены городскими стенами. Особая система укреплений из стен и башен прикрывала город с суши — с запада. За крепостные стены на берегу Мраморного моря греки были относительно спокойны — морское течение здесь было быстрым и не позволяло туркам высаживать десант под стены. Уязвимым местом считался Золотой Рог. Византийцы здесь разработали своеобразную оборонительную систему.
Через вход в залив была протянута большая цепь. Известно, что один конец её крепился на башне св. Евгения на северо-восточной оконечности полуострова, а другой — на одной из башен квартала Пера на северном берегу Золотого Рога (квартал был генуэзской колонией). На воде цепь поддерживали деревянные плоты. Турецкий флот не мог войти в Золотой Рог и высадить десант под северные стены города. Византийский флот, прикрытый цепью, мог укрываться и спокойно делать ремонт в Золотом Роге.
С запада от Мраморного моря до граничащего с Золотым Рогом квартала Влахерны тянулись стены и ров. Ров был шириной около 20 метров, глубокий и мог быть заполнен водой. По внутренней стороне рва был зубчатый бруствер. Между бруствером и стеной был проход шириной от 12 до 15 метров, называемый Периволос. Первая стена была высотой в 8 метров и имела защитные башни на расстоянии от 45 до 90 метров одна от другой. За этой стеной имелся ещё один внутренний проход на всем её протяжении шириной в 12—15 метров, называемый Паратихион. За ним возвышалась вторая стена высотой в 12 метров с башнями квадратной или восьмиугольной формы, которые располагались так, чтобы прикрыть промежутки между башнями первой стены.
Рельеф местности в середине системы укреплений понижался: здесь в город по трубе втекала речка Ликос. Участок укреплений над речкой всегда считался особо уязвимым из-за понижения рельефа на 30 метров, он назывался Месотихион. В северной части крепостные стены смыкались с укреплениями квартала Влахерны, выступавшими из общего ряда; укрепления были представлены рвом, ординарной стеной и фортификационными укреплениями императорского дворца, построенного вплотную у крепостной стены ещё императором Мануилом I.
Во всей системе укреплений было также несколько ворот и потайных калиток, которые могли быть использованы для внезапных вылазок. Считается, что одна из них, по недосмотру оставленная открытой после вылазки греков, сыграла роковую роль в судьбе великого города.
Военные силы греков

Хотя стены города к тому времени очень обветшали и осыпались, его старинные оборонительные укрепления ещё представляли собой внушительную силу. Однако сильная убыль населения столицы давала о себе знать очень пагубным образом. Так как сам город занимал очень большую площадь, солдат для его обороны явно не хватало. Всего годных ромейских солдат, не считая союзников, было около 7 тысяч. А по сообщению Георгия Сфрандзи, в городе по переписи, произведенной по приказу Константина, оказалось лишь 4773 человека, способных носить оружие, не считая иностранных добровольцев. Узнав об этом, император приказал эти сведения держать в тайне, чтобы моральных дух обороняющихся не упал ещё больше[2]. Союзники были ещё малочисленнее, например, прибывший из Генуи кондотьер Джованни Джустиниани Лонго предоставил около 700 человек (хотя это были отборные профессиональные бойцы). Небольшой отряд выставила колония каталонцев. Шехзаде Орхан привёл с собой 600 воинов.
Вдобавок к малочисленности гарнизона города его мощь существенно ослабляли разногласия между греками и западными католиками, а также между католиками из разных стран. Эти разногласия продолжались до самого падения города и императору приходилось тратить много сил для их сглаживания[3].
Греческий флот, оборонявший Константинополь, состоял из 26 кораблей. 10 из них принадлежали собственно ромеям, 5 — венецианцам, 5 — генуэзцам, 3 — критянам, 1 прибыл из города Анконы, 1 из Каталонии и 1 из Прованса. Все это были высокобортные безвесельные парусники. В городе было несколько пушек и значительный запас копий и стрел, но огнестрельного оружия грекам явно не хватало.

Основные силы ромеев под командованием самого императора Константина сосредоточились у самого уязвимого места, на Месотихионе, где речка Ликос по трубе под крепостными стенами проходила в город. Джустиниани Лонго расположил свои отряды справа от войск императора, но затем присоединился к нему. Место Джустиниани занял другой отряд генуэзских солдат во главе с братьями Боккиарди. Отряд венецианской общины под началом некоего Минотто защищал Влахернский квартал. Южнее Месотихиона находился ещё один отряд генуэзских волонтёров под командованием Каттанео, греческий отряд под командованием родственника императора Феофила Палеолога, отряд венецианца Контарини и греческий отряд Димитрия Кантакузина.
Стены, выходящие на берег Мраморного моря, охраняли отряд венецианца Джакобо Контарии и греческие монахи. Это были, в общем, сторожевые отряды, так как в этом месте было быстрое течение и скалы и мели не позволяли кораблям противника подойти вплотную к берегу. Далее стояли немногочисленные отряды каталонца Пере Хулиа, кардинала Исидора и шехзаде Орхана, оспаривавшего у султана Мехмеда II права на турецкий престол.
Берег Золотого Рога защищали венецианские и генуэзские моряки под началом Габриеле Тревизано. Всем стоящим в заливе флотом командовал Альвизо Диедо. В резерве в городе стояли отряды Луки Нотараса и Никифора Палеолога. Десять судов было выделено для охраны цепи у входа в Золотой Рог, общее руководство здесь было у генуэзца Солиго.
Византийцы пытались применить для обороны Константинополя свою немногочисленную артиллерию, но площадки на построенных тысячу лет назад башнях не были приспособлены для артиллерийской стрельбы, и при отдаче орудия разрушали свои же укрепления. В связи с этим ромеи сняли орудия с башен и использовали их для обороны на равнинной местности.
Расположение турецкой армии
Турки начали осаду, окружив город 6 апреля. Часть войск под командованием Заганос-паши вышла к высотам севернее залива Золотой Рог, где можно было контролировать генуэзский квартал Пера, предостерегая нейтральных генуэзцев от попыток помочь ромеям. От южного берега Золотого Рога до речки Ликос расположились регулярные войска Караджа-паши. Он имел в своём расположении многочисленную артиллерию, которую сразу стал сосредотачивать против Влахернского квартала. По обеим сторонам речки Ликоса стояли янычары — личная гвардия султана Мехмеда.

На правом фланге осаждавших, от лагеря янычаров до берега Мраморного моря, стояли регулярные войска Исхак-паши. В отличие от войск Караджа-паши, набранных в европейской части турецкого государства, они были приведены из азиатских, анатолийских владений султана. Мехмед II не доверял до конца Исхак-паше, поэтому к нему был приставлен Махмуд-паша, который происходил из византийского рода Ангелов, но принял ислам и стал одним из самых верных сторонников султана Мехмеда.
Позади регулярных войск особым лагерем расположились башибузуки, иррегулярные части, воюющие за право добычи. Их предполагалось бросать в любом нужном направлении. Перед своими позициями турки выкопали траншею, над ней возвели земляной вал с частоколом, чтобы предотвращать вылазки византийцев. Турецкий флот имел основную стоянку на Босфоре, его главной задачей был прорыв укреплений Золотого Рога, кроме того, корабли должны были блокировать город и не допустить помощи Константинополю со стороны союзников.
Султан Мехмед послал парламентёров с предложением сдаться. В случае сдачи он обещал городскому населению сохранение жизни и имущества. Император Константин ответил, что готов заплатить любую дань, какую в силах будет выдержать Византия, и уступить любые территории, но отказался сдать город. Вместе с тем Константин приказал венецианским морякам промаршировать по городским стенам, демонстрируя, что Венеция является союзником Константинополя. Венецианский флот был одним из сильнейших в Средиземноморском бассейне, и это должно было подействовать на решимость султана. Несмотря на отказ, Мехмед отдал приказ готовиться к штурму. Турецкое войско обладало высоким моральным духом и решимостью, в отличие от ромеев.
Осада Константинополя
2—5 апреля
Передовые отряды турок вышли к городу 2 апреля, сразу же после праздника Пасхи. Жители города немедленно предприняли успешную вылазку и нанесли потери османским войскам, что подняло боевой дух ромеев. Однако приближение основного турецкого войска заставило ромеев отойти в город, разрушить мосты через рвы и закрыть городские ворота. Император Константин также приказал протянуть цепь через Золотой Рог.
5 апреля к столице подошла основная часть турецкой армии.
6 апреля Константинополь был полностью блокирован. Первыми действиями турецкой армии были атаки на форты, находившиеся вне городских стен. Один из греческих фортов находился в Ферапии, на холме у берегов Босфора, другой — в деревне Студиос на берегу Мраморного моря. Форт в Ферапии защищался два дня, форт в деревне Студиос был разрушен турецкими артиллеристами в течение нескольких часов. Оставшиеся в живых защитники фортов были демонстративно посажены на кол на глазах осаждённых горожан Константинополя. Только башня на острове Принкипос оказала сопротивление. Но и это укрепление было захвачено турками, защитники башни были перебиты, а жители города проданы в рабство (Лаоник Халкокондил).
6 апреля — 18 мая

Первая половина апреля прошла в незначительных схватках. 9 апреля турецкий флот подошёл к цепи, перекрывавшей Золотой Рог, но был отбит и вернулся в Босфор. 11 апреля турки сконцентрировали тяжёлую артиллерию напротив стены над руслом речки Ликоса и начали первую в истории осадного дела настоящую бомбардировку, которая длилась 6 недель. Она не обошлась без проблем, так как тяжёлые орудия постоянно сползали со специальных платформ в весеннюю грязь. Затем турки подвезли две огромные бомбарды, одна из которых, названная Базиликой, была построена известным венгерским инженером Урбаном и производила огромные разрушения в стенах Константинополя. Бомбарда, построенная Урбаном, имела ствол длиной 8 — 12 метров, калибр 73 — 90 сантиметров и метала 500−килограммовые ядра[4].
Однако в апрельской грязи пушка Урбана смогла производить не больше семи выстрелов в день. Одну из бомбард установили против императорского дворца, другую — против ворот Романа. Кроме того, султан Мехмед имел много других пушек поменьше (Халкондил Лаоник, «История»; 8).
12 апреля турки на кораблях атаковали цепь, перекрывавшую вход в Золотой Рог. Атака вылилась в морской бой с кораблями, прикрывавшими цепь снаружи. Турки подплыли к ним и пытались поджечь или взять на абордаж. Более высокие корабли греков, венецианцев и генуэзцев-волонтёров смогли отбить атаку и даже перейти в контратаку, попытавшись, в свою очередь, окружить турецкие корабли. Турки вынуждены были отойти в Босфор.

18 апреля турки начали штурм стены, которая находилась над Ликосом. После захода солнца они бросились на укрепления, стараясь поджечь возведённые ромеями деревянные укрепления и растащить бочки с землёй. Отряды Джустиниани Лонго смогли отбить атаку, причём будто даже без потерь.
20 апреля к Константинополю с юга подошли три генуэзские галеры, нанятые папой римским, с грузом продовольствия и оружия. По дороге к ним присоединился с таким же грузом императорский корабль под командованием некого Флатанелоса. Турецкие командиры, увидев это, отдали приказ вступить в бой, имея цель захватить корабли. Генуэзцы и греки пришвартовали свои корабли друг к другу, и стали отбивать попытки турецких матросов взять их на абордаж. Греки умело пользовались высотой своих бортов и топорами рубили руки и головы туркам, пытавшимся вскарабкаться на христианские корабли со своих невысоких судов. В конце концов, все четыре корабля, напоминавшие одно огромное укрепление с четырьмя башнями, были снесены ветром и течением к цепи, преграждавшей путь в Золотой Рог. Здесь к ним на помощь пришли три венецианские галеры, к тому же наступила ночь, и турецкие командиры не решились продолжать бой. Разгневанный поражением Мехмед II сместил адмирала Балтоглу и велел бить его палками.
21 апреля турецкие артиллеристы вели обстрел городских стен, и одна из башен (Виктиниева башня) возле речки Ликос рухнула, внешняя стена перед ней также лежала в развалинах. Вероятно, что если бы в этот момент был отдан приказ о штурме, то положение ромеев сразу же стало бы незавидным. Но такого приказа не последовало, так как сам султан Мехмед выехал на северный берег Золотого Рога.
Согласно «Большой хронике» Сфрандзи, тяготы осады, включая начавшуюся нехватку продовольствия и ежедневные потери среди обороняющихся, привели к сильному падению авторитета власти и часть населения начинала открыто выступать против власти. Император, получая сообщения о таких ежедневных выступлениях, граничивших уже с мятежом, не находя выхода, просто игнорировал их[3].

22 апреля турецкие отряды через Галатский холм сумели сушей протащить в обход преграждавшей залив цепи свои военные корабли, использовав для этого специальные повозки и деревянные рельсы наподобие трамвайных. Турецкая артиллерия в это время вела отвлекающий огонь по цепи у Золотого Рога. Собранные повозки с литыми колёсами были спущены на воду, подведены под корпуса турецких судов, а затем при помощи быков вытащены на берег вместе с судами. В повозки запрягли быков, которые проволокли суда по деревянным рельсам мимо квартала Пера из Босфора через холмы к северному берегу Золотого Рога. В результате этой выдающейся инженерной операции турки сумели переправить в залив около 70 судов.
Ошеломлённые этим, греки не знали, что предпринимать. Согласно одной из версий, венецианцы предлагали провести решительную атаку всеми имеющимися в наличии судами на турецкие корабли или высадку десанта на северный берег Золотого Рога, чтобы отрезать спущенные на воду суда от берегового прикрытия и не успевших добраться до кораблей турецких моряков. Решение, видимо, принималось долго и в спорах.
28 апреля ночная атака силами венецианских и генуэзских кораблей была, наконец, предпринята. Им была поставлена задача сжечь турецкие судна, но атака была отбита турками и огнём бомбард. Не исключено, что турки были предупреждены о диверсии.
29 апреля турецкие солдаты казнили всех захваченных в плен христианских моряков с одной потопленной венецианской галеры. Ромеи, увидев это, в свою очередь, обезглавили на крепостных стенах всех ранее попавших в плен турок — 260 человек.
В целом, ситуация складывалась в пользу осаждавших. Турки смогли выйти в залив Золотой Рог, и хотя там ещё оставался христианский флот, отныне безопасность выходивших на залив городских стен была под сомнением. В заливе была лишь часть турецкого флота, вторая его половина оставалась в водах Босфора, и греки были вынуждены держать свой флот у цепи, чтобы помешать обеим частям турецкого флота соединиться.
Кроме того, по приказу султана Мехмеда турецкие инженеры соорудили понтонный мост через западную оконечность залива Золотой Рог и плотно связали свои основные силы и войска Заганос-паши на северном берегу залива. Строительство понтонного моста, состоявшего из связанных попарно винных бочек, велось под прикрытием переброшенных в залив турецких кораблей. После прорыва части флота в залив, обескуражившего осаждённых, турки установили в заливе на плоты часть своей артиллерии и стали обстреливать Влахернский квартал с двух сторон: с суши и с моря. В течение месяца осаждавшие били по стенам ядрами и держали греков в постоянном напряжении.
3 мая одна венецианская бригантина под турецким флагом и с матросами, переодетыми в турецкое платье, под покровом ночи тайно вышла за цепь и отправилась на поиски венецианского флота — городу срочно требовалась поддержка. Венецианский флот все это время накапливал силы и ждал подкрепления у острова Тенедоса.
5 и 6 мая турки вели постоянный обстрел, явно готовясь к штурму. Греки ожидали, что будет две атаки: с запада на крепостные стены и через залив при помощи флота.
Однако, 7 мая турецкие отряды предприняли штурм только с западного направления. Вероятно, что они не решились проводить операцию на глазах христианского флота. Главный удар направлялся к городской стене у Месотихиона. Упорный ночной бой продолжался несколько часов, однако ромеи сумели отстоять укрепления и не дали туркам прорваться сквозь бреши в стенах.
В ночь на 13 и 14 мая турки предприняли ещё одну попытку штурма, на этот раз Влахернского квартала. Ромеи отбили штурм, но для этого потребовалось снять с кораблей часть матросов, так как нехватка солдат была уже весьма ощутимой.
Разрушив в некоторых местах стены при помощи пушек, турки приступили к самим укреплениям и стали заваливать рвы. Ночью ромеи расчищали рвы и укрепляли пробои брёвнами и корзинами с землёй.
18 мая турецкие артиллеристы сумели разрушить до основания башню святого Романа. Они подтащили туда осадную машину и поставили её поверх рва. По словам Сфрандизи, после этого начался губительный и ужасный бой. Отразив все атаки, ромеи ночью сумели частично восстановить башню Романа и сжечь осадную машину турок.
16 мая турки начали вести подкоп под стены возле Влахернского квартала, в то же время их корабли под звуки труб и барабанов 16, 17, и 21 мая подходили к цепи у Золотого Рога, пытаясь привлечь к себе внимание, чтобы скрыть от греков шум подкопа, но ромеи сумели всё-таки обнаружить подкоп и стали вести контр-подкопы. Подземная минная война закончилась в пользу осаждённых, они взрывали и затопляли водой проходы, вырытые турками.
23 мая ромеи сумели подвести под туннель мину и взорвать его. После такой неудачи турки отказались от дальнейших попыток делать подкопы (Сфрандизи, «Большая Хроника» 3;3).
18 мая ко рву напротив стен Месотихиона турки смогли подтащить огромную башню с деревянным каркасом и покрытием из верблюжьих и буйволиных шкур. Под прикрытием башни они стали засыпать ров. С вершины башни велась стрельба по стенам, не дававшая ромеям помешать турецким землекопам. Однако ночью кто-то из греков подполз к башне и смог заложить под неё бочонок с порохом. Его взрыв разрушил осадную башню, турецкие землекопы были перебиты или разбежались, а осаждённые расчистили ров и заделали вновь бреши в стене.
19—29 мая

21 мая султан через своего посла снова предложил грекам сдать Константинополь, обещая беспрепятственный выход со всем имуществом из города всем желающим и неприкосновенность оставшимся жителям, а Константину - власть над Пелопоннесом. Однако тот соглашался на огромный выкуп за снятие осады и уплату дани в будущем, на все мыслимые условия, шёл на все уступки, кроме одной — сдачи Константинополя. Но Мехмед II заломил невиданный размер выкупа и ежегодную дань в размере 100 тысяч золотых византинов, который город никак не смог бы выплатить. Греки не приняли этих условий и решили сражаться за родной город до конца.
23 мая вернулась венецианская бригантина, не нашедшая союзного флота, а 24 мая произошло лунное затмение, которое было воспринято осаждёнными как плохой знак. Императору Константину предлагали тайно выбраться из города и возглавить вновь собранные силы где-нибудь за его пределами. Однако Константин отказался, не без оснований полагая, что без вождя город быстро падёт, а вместе с ним — и вся империя.
25 мая султан Мехмед собрал совет, чтобы обсудить вопрос о дальнейших действиях. Держал совет в своей ставке. Великий везир Халиль-паша предложил заключить мир и снять неудачно складывающуюся тяжёлую осаду. Но остальные военачальники и большинство приближённых настаивали на штурме. По сообщению Георгия Сфрандзи, один из военачальников султана, Заганос-паша, доказывал, что Константинополю неоткуда ждать реальной помощи, ибо в среде «итальянских и других западных владетелей… нет единомыслия. А если все-таки некоторые из них с трудом и многочисленными оговорками пришли бы к единомыслию, то в скором времени их союз потерял бы силу: ведь даже те из них, кто связан союзом, занят тем, как бы похитить принадлежащее другому, — друг друга подстерегают и остерегаются». Эти слова свидетельствуют о том, что султан и высшие сановники хорошо ориентировались во внешнеполитической обстановке. Мехмед поддержал тех своих помощников, которые настаивали на продолжении осады и объявил о решении готовиться к решительному штурму. Обращаясь к воинам, султан сказал, что для себя он не желает ничего, кроме стен и зданий города, а все сокровища, которые воины найдут в нём, включая его жителей, станут их добычей. Он также пообещал солдатам удвоить жалование до конца их жизни[3].
В городе о решении турок начать решительный штурм узнали сразу же, так как находившиеся в турецком войске христиане сообщили об этом осаждённым через записки, привязанные к стрелам и перекинутые через городские стены. Но эти сведения уже не могли помочь осаждённому городу.
26 и 27 мая Константинополь был подвергнут сильной бомбардировке. По словам византийского историка XV века Критовула, описывавшего падение Византии, «пушки решили всё». Турецкие артиллеристы соорудили специальные платформы ближе к стене и вытащили на них тяжёлые орудия, чтобы стрелять по стенам в упор.
28 мая 1453 г., в понедельник, был объявлен день отдыха в турецком лагере, чтобы воины набрались сил перед решающим боем. Пока солдаты отдыхали, султан планировал, кому куда наступать. Решающий удар наносился в районе речки Ликос, где стены были уже сильно разрушены. Турецкий флот должен был высадить матросов и на побережье Мраморного моря, и на побережья Золотого Рога, где те должны были штурмовать стены, отвлекая греков от места главного удара. Особый отряд Заганос-паши должен был пройти по понтонному мосту через Золотой Рог и атаковать Влахернский квартал.
В ночь с 28 на 29 мая турецкие войска по всей линии пошли на штурм. В Константинополе поднялась тревога и все, способные носить оружие, заняли свои места на стенах и у брешей. Сам император Константин принимал личное участие в боях и отражал натиск за упавшими стенами близ ворот святого Романа (Дука, «Византийская история»; 39). Потери турок были очень тяжёлые. В первой волне атакующих было очень много башибузуков, нерегулярные войска которых султан бросил на стены, чтобы они ценой своих жизней обессилили защитников города. В рядах башибузуков были турки, славяне, венгры, немцы и итальянцы. Их снабдили приставными лестницами. Атака их была угрожающей лишь на участке Ликоса, в остальных местах башибузуков легко отбивали. В районе Ликоса обороной руководил Джустиниани Лонго, здесь также были сосредоточены все аркебузы и пушки, бывшие в городе.
По свидетельству Сфрандзи, защитники города при обороне стен весьма успешно использовали старинное византийское оружие: «можно было видеть странное зрелище: темное облако скрывало солнце и небо. Это наши сжигали неприятелей, бросая в них со стен греческий огонь»[3].
Атакующие турецкие войска несли огромные потери и многие воины были готовы повернуть назад, чтобы спастись от губительного обстрела со стен. «Но чауши и дворцовые равдухи (военные полицейские чины в турецкой армии) стали бить их железными палками и плетьми, чтобы те не показывали спины врагу. Кто опишет крики, вопли и горестные стоны избитых!»[3]. Историк Дука пишет, что сам султан, лично «стоя позади войска с железной палкой, гнал своих воинов к стенам, где льстя милостивными словами, где — угрожая». Халкокондил указывает, что в турецком лагере наказанием оробевшему воину была немедленная смерть.
После двухчасового боя турецкие командиры дали команду башибузукам отступить. Ромеи стали восстанавливать временные заграждения в брешах. В это время турецкие артиллеристы открыли огонь по стенам, а на штурм была послана вторая волна осаждавших — регулярные турецкие войска Исхак-паши. Анатолийцы атаковали стены от побережья Мраморного моря до Ликоса включительно. В это время артиллерия вела плотный огонь по стенам. Источники сообщают, что и атака, и обстрел из пушек велись одновременно.
Ромеи успешно отбивали атаки, но где-то до рассвета удачный выстрел из огромной пушки «Базилика», той, что была отлита венгерским инженером Урбаном, повалил укрепления и проделал большую брешь в стене. Три сотни анатолийцев смогли ворваться в пролом, но были окружены греками и перебиты. На других участках укреплений успех также был на стороне обороняющихся.
В тот же вечер Константин XI, обратившись к народу, произнёс речь , которую Э. Гиббон назвал «эпитафией Римской империи», в которой апеллировал как к религиозным чувствам христиан, так и к античной истории.

Третья атака на город велась янычарами, которых сам султан Мехмед довёл до крепостного рва. Янычары наступали двумя колоннами. Одна штурмовала Влахернский квартал, вторая шла на пролом в районе Ликоса.
В то же время в районе Ликоса свинцовой пулей или осколком ядра был ранен Джустиниани Лонго, его стали выносить с поля боя, и многие генуэзцы из-за его отсутствия поддались панике и стали беспорядочно отступать. Этим они оставили против пролома венецианцев и греков во главе с самим императором Константином. Турки заметили смятение среди осаждённых, и один отряд числом в 30 человек во главе с неким великаном Хасаном смог ворваться в проход. Половина из них и сам Хасан были сразу же убиты, но остальные закрепились.
Немного иначе описывает эти трагические события латинофильски настроенный историк Дука. Стремясь оправдать Джустиниани Лонга, он пишет, что атаку турок отбили у ворот св. Романа уже после его ухода. Но в том месте, где стены Влахернского квартала соединялись с основными городскими укреплениями, янычары обнаружили тайную калитку Керкопорту. Через неё ромеи делали вылазки, но случилось так, что она по недосмотру была оставлена открытой. Обнаружив это, турки через неё проникли в город и с тыла напали на осаждённых.
Так или иначе, турки прорвались через стены великого города. Это привело к немедленному крушению обороны Константинополя, поскольку ввиду крайней малочисленности его защитники не имели никаких резервов, чтобы ликвидировать прорыв. На помощь к прорвавшимся подходили всё новые и новые толпы атакующих янычар и греки теперь уже не имели сил справиться с захлестнувшим их потоком врагов. В отчаянной попытке отбить натиск турок император Константин с группой наиболее преданных сподвижников лично бросился в контратаку и был убит в рукопашной схватке. По преданию, последние сохранившиеся в истории слова императора были: «Город пал, а я ещё жив»[7], после чего, сорвав с себя знаки императорского достоинства, Константин бросился в бой как простой воин и пал в бою. Вместе с ним погиб и его соратник Феофил Палеолог.
Турки не узнали императора и оставили его лежать на улице как простого воина среди прочих убитых (Дука, «Византийская история», 39).
Поднявшись наконец на стену, передовые турецкие отряды рассеяли защитников и стали открывать ворота. Также они продолжали теснить ромеев, чтобы те не смогли этому помешать (Сфрандзи, «Большая Хроника» 3;5). Когда осаждённые увидели это, по всему городу, даже на участке гавани, раздался страшный крик «Укрепление взято; вверху на башнях уже подняты неприятельские знаки и знамена!» По всему городу началась паника, воины, стоявшие на стенах, везде прекратили сопротивление и обратились в бегство[3]. Венецианцы и генуэзцы (те, что держали нейтралитет) стали прорываться к заливу, чтобы сесть на суда и бежать из города. Греки разбегались и прятались. Некоторые византийские отряды, каталонцы и особенно турки царевича Орхана продолжали вести бой на улицах, многие из них дрались насмерть, понимая, что в случае сдачи султан Мехмед просто бы замучил их в плену.
Братья Боккиарди оборонялись на стенах возле Керкопорты, но начавшая паника вынудила сделать прорыв к морю. Паоло был убит, но двое других — Антонио и Троило - успели пробиться. Командующий венецианцами Минотто был окружён в Влахернском дворце и взят в плен (на следующий день по приказу султана он будет казнён).
После того, как турки ворвались в город, множество константинопольских мужчин и женщин собралось у колонны Константина Великого. Они надеялись на божественное спасение, так как, согласно одному из пророчеств, как только турки дойдут до этой колонны, с неба снизойдёт ангел и передаст царство и меч некоему неизвестному человеку, стоящему у этой колонны, который, возглавив войско, одержит победу.
К югу от Ликоса защищались отряды Филиппо Контарини и грек Димитрий Кантакузин. При окружении турками они были частью перебиты, частью взяты в плен, включая и командиров. Ответственный за оборону в районе Акрополя, кардинал Исидор, бежал с поста, изменив свою внешность. Габриель Тревизано также слишком поздно оценил ситуацию, не смог вовремя спуститься со стен и был захвачен турками. Альвизо Диедо с несколькими генуэзскими кораблями сумел уйти.
Итальянцы, венецианцы и греки смогли прорваться к судам, отомкнули цепь, закрывавшую вход в Золотой Рог, и в большинстве своём смогли уйти в открытое море. Известно, что семи генуэзским кораблям, пяти кораблям императора и большинству венецианских судов удалось уйти в безопасную часть Мраморного моря. Турки им особо не препятствовали, опасаясь длительной войны с Венецией, Генуей и возможными союзниками этих государств.
Бой в самом городе продолжался целый день, пленных у турок было очень мало, около 500 ромейских солдат и наёмников, остальные защитники города либо бежали, либо были убиты.
Моряки из Крита, доблестно оборонявшие башни Василия, Льва и Алексея и отказавшиеся сдаться, смогли уйти беспрепятственно. Восхищённый их храбростью, Мехмед II разрешил им уйти, взяв с собой все снаряжение и свой корабль[3].
Последствия

Сфрандзи пишет, что уже после того, как закончился штурм и город был взят, тело императора Константина сумели найти и опознать лишь по царским сапогам с орлами, которые тот носил. Султан Мехмед, узнав об этом, приказал выставить голову Константина на ипподроме. Вместе с тем по приказу его находившиеся в городе христиане похоронили царское тело с императорскими почестями (Сфрандзи, «Большая Хроника» 3;9). По другим источникам (Дука), голова Константина была водружена на колонну на форуме Августа.
Вскоре султан узнал от пленных греков, что венгр Урбан предлагал свои услуги и Константину, но византийская знать не желала делиться средствами, а у Константина не было средств. Урбан объяснил, что решил таким образом помочь Мехмеду завоевать Константинополь. Узнав о таком страшном предательстве, султан приказал казнить и Урбана, и всю византийскую знать. По другой версии, Урбан погиб во время осады при разрыве одной из своих бомбард.
Константин был последним из императоров ромеев. Со смертью Константина XI Византийская империя прекратила своё существование. Её земли вошли в состав Османского государства. Грекам султан даровал права самоуправляющейся общины внутри империи, во главе общины должен был стоять Патриарх Константинопольский, ответственный перед султаном.
Сам султан, считая себя преемником византийского императора, принял титул Кайзер-и Рум (Цезарь Рима). Данный титул носили турецкие султаны вплоть до окончания Первой мировой войны.
Многие историки считают падение Константинополя ключевым моментом в европейской истории, отделяющим Средневековье от эпохи Возрождения, объясняя это крушением старого религиозного порядка, а также применением в ходе сражения новых военных технологий, таких, как порох и артиллерия. Многие университеты Западной Европы пополнились греческими учёными, бежавшими из Византии, что сыграло немалую роль в последующей рецепции римского права. Из Константинополя на Запад попали труды античных философов, учёных, поэтов и писателей, положившие начало Возрождению.
Падение Константинополя также перекрыло главный торговый путь из Европы в Азию, что заставило европейцев искать новый морской путь и, возможно, привело в итоге к открытию Америки и началу эпохи великих географических открытий. Средиземное море начало терять свою былую значимость.
Но большинство европейцев считало, что гибель Византии стала началом конца света, так как только Византия была преемницей Римской империи. С гибелью Византии могли начаться ужасные события в Европе: эпидемии чумы, пожары, землетрясения, засухи, наводнения и, конечно, нападения чужеземцев с Востока. Только к концу XVII века натиск турок на Европу ослаб, а ближе к концу XVIII века Османская империя стала постепенно терять свои земли и в конце концов после Первой мировой войны окончательно распалась.
Когда город пал, венецианцы пострадали больше всех. За исключением двух небольших групп на южных стенах, большая часть венецианских сил сосредоточилась вокруг Влахернского дворца императора. Северный участок крепостных стен изгибался к Золотому Рогу. Именно в этом месте турки впервые проломили стену и вторглись в город. Многие венецианцы пали в бою, а тех кого взяли в плен, победители обезглавили.
Произошло не просто падение православной и торговой столицы, с падением Константинополя Византия более не существовала как политическая сила. Исчез важный рынок. Султан-победитель отныне мог замышлять новые завоевания, надеяться оставалось только на его добрую волю.
Многие современники обвиняли Венецию в падении Константинополя (Венеция как торговый, морской город, имела один из самых мощных флотов). Однако следует иметь в виду, что остальные христианские державы и пальцем не пошевелили, чтобы спасти гибнущую империю. Без помощи остальных государств, если бы даже венецианский флот прибыл вовремя, это позволило бы Константинополю продержаться ещё пару недель, но это только бы продлило агонию угасающего и обречённого государства, не имевшего уже никаких шансов и возможностей на дальнейшее существование. Тем не менее с исторического аспекта Венецию трудно считать невиновной. Византийская империя умирала вот уже два века, она так и не оправилась после Четвёртого крестового похода католической армии, устроенного Венецией. Тогда Венеция получила самую большую выгоду от грабежа. Но при защите Константинополя Венеция понесла огромные убытки. Венецианская армия до последнего героически сражалась на разрушенных стенах, при этом погибло как минимум 68 патрициев, многие из которых принадлежали к старейшим и славнейшим семействам Венеции[8].
См. также
Румелихисар
Анадолухисар
Повесть о взятии Царьграда турками в 1453 году
Примечания

Литература
Византийские историки Дука, Сфрандизи, Лаоник Халкондил о взятии Константинополя турками. // ВВ. Т. 7. 1953.
Дука. Византийская история. / В кн.: Византийские историки Дука, Сфрандизи, Лаоник Халкондил о взятии Константинополя турками. // ВВ. Т. 7. 1953.
Сфрандизи Георгий. Большая Хроника. / В кн.: Византийские историки Дука, Сфрандизи, Лаоник Халкондил о взятии Константинополя турками. // ВВ. Т. 7. 1953.
Халкондил Лаоник. История. / В кн.: Византийские историки Дука, Сфрандизи, Лаоник Халкондил о взятии Константинополя турками. // ВВ. Т. 7. 1953.
Рансимен С. Падение Константинополя в 1453 году. — М.: Наука, 1983.
Норвич Д. История венецианской республики. — С. 422—433
Голубев А. Падение Константинополя. Журнал «Дилетант», март 2016.

CS1 maint: Date and year (link)
Ссылки


Р. Стивен. .
История о взятии Константинополя Мухаметом II. — М.: Типография скоропечатания В. Кирилова, 1847. — 38 с.


Константинополь
Константинополь
Константинополь
Константинополь
Категория:Осады XV века
1453
29
1453