Question: Кто возглавлял правительство Турции в 1921 году?

Московский договор (1921)


Московский договор (Turkish: Moskova Anlaşması) — «договор о дружбе и братстве»[1], подписанный 16 марта 1921 года в Москве представителями правительства Великого национального собрания Турции и правительства РСФСР. Договор стал первым официальным признанием независимости и равноправия боровшейся против англо-греческой интервенции Турции со стороны великой державы.
Договором была установлена северо-восточная граница Турции, существующая до настоящего времени[2].
Основные сведения
Договор, подписанный 16 марта 1921 года в Москве представителями правительства Великого национального собрания Турции и правительства РСФСР, был ратифицирован ВЦИК 20 июля 1921 года, Великим национальным собранием Турции — 31 июля 1921 года. Обмен ратификационными грамотами состоялся 22 сентября 1921 года в Карсе.
Договор стал вторым международно-правовым актом, подписанным кемалистским правительством Турции, в то время как международно признанным правительством в оккупированной интервентами столице Константинополе (Стамбуле) оставалась администрация султана Мехмеда VI Вахидеддина, подписавшая от имени Османской империи в августе 1920 года Севрский мирный договор, который был отвергнут кемалистами и так и не вступил в силу.
По Московскому договору РСФСР признавала Турцию в границах, провозглашённых Декларацией независимости Турции, более известной как «Национальный турецкий пакт»[3] (Turkish: Misak-ı Millî, «национальное соглашение»[4]), принятой оттоманским парламентом 28 января 1920 года. 
Договор, принятый без участия Азербайджанской, Армянской и Грузинской ССР, установил северо-восточную границу Турции c этими государствами, закрепив территориальные приобретения Турции по Александропольскому (Гюмрскому) договору, за исключением:
города Александрополя и восточной части Александропольского уезда Эриванской губернии, которые Турция обязалась передать Армянской ССР,
северной части Батумской области, которую Турция обязалась передать Грузинской ССР, и
Нахичеванского и Шаруро-Даралагёзского уездов Эриванской губернии, которые Турция обязалась передать под протекторат Азербайджанской ССР.
Согласно договору, в составе Турции остались южная часть Батумской области (Артвинский округ), Карсская область, Сурмалинский уезд и западная часть Александропольского уезда Эриванской губернии.
Последовавшее в октябре 1921 года заключение идентичного Московскому Карсского договора между кемалистами и закавказскими ССР, которые в 1922 году вошли в состав ЗСФСР, завершило юридическое оформление межгосударственных границ, существующих и в настоящее время.
Предыстория
1918—1919
30 октября 1918 года Турция подписала со странами Антанты Мудросское перемирие, ознаменовавшее поражение Турции в Первой мировой войне. Соглашение о перемирии, ставившее своей целью окончательное разрешение так называемого «Восточного вопроса» путём фактического уничтожения турецкой государственности, имело попутной целью активизацию вооружённой интервенции на Юге России. Мудросское перемирие должно было, по замыслам держав Антанты, способствовать превращению Малой Азии в один из важнейших плацдармов для военных провокаций против Советской России[5]. Сразу же после подписания перемирия державы Антанты (Великобритания, Франция, Италия, Греция) приступили к оккупации важнейших военно-стратегических районов бывшей Османской империи, включая Константинополь (Стамбул), и к фактическому разделу Османской империи. Османская империя утратила контроль над всеми своими владениями, за исключением Малой Азии (с изъятием Киликии) и небольшой европейской территории в районе Константинополя.
В феврале 1919 года турецкое султанское правительство попыталось нормализовать отношения с Республикой Армения, предложив автономию для Западной Армении в составе турецкого государства и обмен населением в районах с наибольшей межэтнической напряжённостью, однако армянское правительство, рассчитывая на компенсацию от Запада за геноцид армян, отвергло турецкое предложение, заявив, что армяне не хотят оставаться в составе Турции после событий 1915 года и что турецкое государство утратило моральное право на распоряжение историческими армянскими территориями[6].
28 мая 1919 года армянские власти заявили о намерении аннексировать шесть вилайетов Западной Армении. Подобное заявление представляло собой casus belli для любого турецкого правительства, как и для большей части турецкого общества, а особенно для турецких националистов, которые уже в мае 1919 года заявили о себе в Центральной Анатолии и Западной Армении, а девятью месяцами позднее превратились в доминирующую силу[6] под руководством генерал-лейтенанта османской армии Мустафы Кемаля. Кемаль объединил разрозненные турецкие национальные организации — «общества защиты прав» и сохранившиеся здесь остатки регулярных войск бывшего турецкого Кавказского фронта в «национальные силы» и возглавил Национальное движение, провозгласившее своей главной целью сохранение суверенитета и целостности Османской империи. 4 — 11 сентября на состоявшемся в городе Сивасе всетурецком конгрессе «обществ защиты прав» был создан исполнительный орган турецких патриотических сил — Представительный комитет во главе с Мустафой Кемалем, выполнявший функции временного правительства Турции. 27 декабря Представительный комитет переехал в Ангору (Анкару).
1920
Декларация независимости Турции. Начало греко-турецкой войны

28 января 1920 года вновь избранная палата депутатов, большинство в которой составили сторонники кемалистского движения, приняли «Декларацию независимости Турции», более известную как Национальный турецкий пакт, или Национальный обет (Turkish: Misak-ı Millî). В Статье 6 «Национального обета» особо оговаривался суверенитет Турецкого государства, который, согласно этому документу, распространялся также и на зону Черноморских проливов. Депутаты соглашались передать на рассмотрение международной комиссии вопрос о свободе международного судоходства через проливы, но не вопрос о суверенных правах над ними. Территориальные вопросы в Национальном обете решались следующим образом: вопрос об арабских землях выносился на плебисцит их населения, а земли, населённые представителями турецкой нации, безусловно должны были остаться в составе Турции. Под территорией, населённой турецкой нацией, понималась вся территория современной Турецкой Республики, за исключением Западной Фракии и районов Карса, Ардагана и Батума, где предполагалось провести референдум о государственной принадлежности данных территорий. Согласие на проведение плебисцита подразумевало отказ Турции от округов Карса, Ардагана и Батума, поскольку их население (преимущественно армянское и аджарское) было настроено антитурецки и на референдуме высказалось бы против включения своих земель в состав Турции. При этом Национальный обет давал понять, что и эти земли Турция считает безусловно своими, но соглашается на проведение там плебисцита в виде жеста доброй воли[2].
В ответ на принятие Национального обета державы Антанты 16 марта оккупировали Стамбул и зону Черноморских проливов, открыв с середины 1920 года боевые действия против Турецкой Республики. Главной ударной силой Антанты в войне против Турции в Западной Анатолии была греческая армия, оккупировавшая район Измира с мая 1919 года, поэтому и война эта в литературе получила название Греко-турецкой войны. Великобритания, Франция и США планировали ограничить активность своих войск зоной проливов, не оказывая существенной поддержки Греции в боевых действиях против Турции. В то же время президент США Вудро Вильсон предложил властям Армянской Республики вступить в войну на стороне Антанты, обещая после победы включить в состав Армении все исторические армянские земли. США также обещали Армении помощь вооружением, обмундированием, продовольствием[2].
Открытие ещё одного фронта — против Армении — помимо отвлечения сил было чревато для кемалистов осложнением отношений с Советской Россией, считавшей Закавказье сферой своих исключительных интересов, при том что местные большевики вообще продолжали рассматривать Закавказье как часть российского государства[2].

Сближение Турции и Советской России
Тем временем, разгромив на Северном Кавказе остатки Вооружённых Сил Юга России, части 11-й армии РККА РСФСР к середине апреля 1920 года сосредоточились у северной границы Азербайджана. 
23 апреля в Ангоре открылось первое заседание Великого национального собрания Турции, созванного Представительным комитетом. С этого момента в Турции действовали два центра власти — ВНСТ (кемалистское правительство) и международно признанное правительство в оккупированной столице Турции Стамбуле (Константинополе) — администрация султана Мехмеда VI Вахидеддина. Сам Мустафа Кемаль был избран председателем президиума парламента и главой правительства Великого национального собрания, которое на тот период не признавалось ни одной из держав.
Мустафа Кемаль прекрасно понимал, что Турции не удастся отстоять свою независимость без новой регулярной армии и внешней помощи. Он сделал ставку на Советскую Россию, с которой рассчитывал создать общий антиимпериалистический фронт. Установление диалога с Москвой стало основной внешнеполитической задачей кемалистов. Создание общей военной стратегии и военная помощь большевиков позволили бы туркам победить греческую интервенцию. В то же время, по мнению кемалистов, взаимодействие с Турцией на Кавказе помогло бы и Советской России быстрее и эффективнее установить советскую власть в Закавказье и избавило бы её от «империалистической» опасности в Причерноморье и на Кавказе[7].
26 апреля Мустафа Кемаль обратился к председателю СНК РСФСР В. И. Ленину с просьбой о предоставлении Турции военной помощи и предложением установить дипломатические отношения и разработать общую военную стратегию на
Кавказе. Эта стратегия касалась преодоления так называемого кавказского барьера, созданного дашнаками, грузинскими меньшевиками и Англией как препятствие для развития отношений между Советской Россией и кемалистами. Дашнакская Армения не позволяла транспортировать грузы в Турцию через свою территорию, а доставка помощи по Чёрному морю затруднялась присутствием кораблей стран Антанты[7].
Кемаль заявлял, что «Турция обязуется бороться совместно с Советской Россией против империалистических правительств для освобождения всех угнетённых, <…> изъявляет готовность участвовать в борьбе против империалистов на Кавказе и надеется на содействие Советской России для борьбы против напавших на Турцию империалистических врагов»[8]. В письме были изложены основные принципы внешней политики ВНСТ: провозглашение независимости Турции; включение в состав турецкого государства бесспорно турецких территорий; предоставление всем территориям со смешанным населением права определить свою судьбу; передача вопроса о проливах конференции прибрежных черноморских государств; отмена режима капитуляций и экономического контроля со стороны иностранных государств; ликвидация всякого рода сфер иностранного влияния[9].
Советское правительство решило поддержать кемалистов. Во-первых, идея национально-освободительной борьбы против империализма совпадала с большевистской идеологией, а во-вторых, что ещё более важно, превращение Анатолии в английскую зону влияния было крайне невыгодно для России[7]. По указанию В. И. Ленина, 3 июня НКИД направил письмо турецкому правительству. В нём говорилось, что «Советское правительство протягивает руку дружбы всем народам мира, оставаясь неизменно верным своему принципу признания за каждым народом права на самоопределение. Советское правительство с живейшим интересом следит за героической борьбой, которую ведёт турецкий народ за свою независимость и суверенитет, и в эти дни, тяжёлые для Турции, оно счастливо заложить прочный фундамент дружбы, которая должна объединить турецкий и русский народы»[9].
26 апреля 11-я армия РККА перешла северную границу Азербайджана. 28 апреля власть в Азербайджане взял в свои руки Азревком, который провозгласил Азербайджанскую Социалистическую Советскую Республику. К первой половине мая почти на всей территории Азербайджана  была установлена советская власть.
11 мая правительство Великого национального собрания Турции направило своего народного комиссара иностранных дел Бекира Сами во главе первой официальной делегации ВНСТ в РСФСР для подготовки общего договора о дружбе и взаимопомощи, которая прибыла в Москву 19 июля. 24 июля состоялась встреча Бекира Сами и его заместителя Юсуфа Кемаля с народным комиссаром иностранных дел РСФСР Г. В. Чичериным и его заместителем Л. М. Караханом.
Обострение отношений между Турцией и Арменией
Тем временем, получив известие о том, что султанское правительство намерено дать согласие на то, чтобы вопрос о границе между Турцией и Республикой Армении был решён арбитражем президента США Вудро Вильсона, Великое национальное собрание Турции сочло это унизительным и неприемлемым для Турции, 7 июня аннулировало все договоры, конвенции, соглашения, акты и официальные постановления, а также концессионные соглашения на продажу или эксплуатацию рудников, заключённые султанским правительством без одобрения ВНСТ, начиная с 16 марта 1920 года, то есть со дня оккупации Стамбула. 9 июня была объявлена мобилизация в восточных вилайетах. Восточная армия под командованием генерал-лейтенанта Кязым-паши Карабекира была выдвинута (через территорию северного Ирана) в направлении Нахичевана.
Кемалистское правительство Турции и Армения фактически находились в состоянии войны с июня 1920 года, когда начались пограничные столкновения, в которых принимали участие с обеих сторон части регулярных войск. От военного конфликта стороны какое-то время удерживала позиция руководства Советской России, считавшего войну Турции против Армении нежелательной и выразившего готовность к посредничеству[10]. За несколько недель до подписания Севрского мирного договора (см. ниже) Армения направила пограничные войска в Ольтинский округ, который формально не принадлежал Турции, но находился под фактическим контролем мусульманских полевых командиров (в основном курдских) и подразделений турецкой армии, остающихся здесь в нарушение условий Мудросского перемирия. Ввод войск начался 19 июня, а к 22 июня армяне взяли под свой контроль бо́льшую часть территории округа, включая города Ольты и Пеняк. С точки зрения турецких националистов, речь шла о вторжении армянских войск на территорию Турции, что было использовано Турцией как основание для ответного удара[6].

В Москве представители советского руководства, ведя переговоры, с одной стороны, с делегацией Республики Армении во главе с Л. Шантом, а с другой стороны, с кемалистской делегацией во главе с Бекиром Сами и стремясь достичь мирного соглашения между сторонами, выдвинули «принцип этнографической границы, основанной на национальных взаимоотношениях, существовавших до великой войны», и предлагали «произвести взаимное переселение для того, чтобы создать с обеих сторон однородную этнографическую территорию»[11]. Армянская делегация была с этим в принципе согласна. Турецкая делегация, однако, не только отвергла этот принцип, но и не приняла предложение Л. Карахана о проведении встречи с делегацией Л. Шанта для выяснения позиций сторон в вопросе о спорных территориях, мотивируя свой отказ тем, что не имеет подобных полномочий. Бекир Сами настаивал на границах, определённых Брест-Литовским договором, и требовал признания «Национального обета»[12]. Турецкая делегация упорно настаивала на необходимости военного похода против Армении, мотивируя это тем, что если за короткий срок не будет создан сухопутный коридор через Нахичеван с Азербайджаном и находящейся там Красной Армией, то гибель национального движения в Турции будет неизбежной. Бекир Сами требовал хотя бы устного согласия Советской России на занятие турками Сарыкамыша и Шахтахты[10]. Не получив согласия Г. Чичерина, Бекир Сами потребовал встречи с председателем СНК РСФСР В. И. Лениным[12].
28 июля — 1 августа части РККА, пробившиеся через Зангезур, и войска Восточной армии ВНСТ совместно заняли Нахичеванский уезд. 28 июля здесь была провозглашена Нахичеванская Советская Социалистическая Республика. Коридор Шуша — Герюсы (Горис) — Нахичеван между кемалистской Турцией и советским Азербайджаном был открыт. 10 августа между Арменией и РСФСР был подписан договор о прекращении огня, которым было оформлено временное пребывание советских войск в Зангезуре, Карабахе и Нахичеване. Тем не менее в Нахичевани сохранилось сильное влияние турецких частей.[13]
В Москве 13 августа Политбюро ЦК РКП (б) обсудило предложения Г. В. Чичерина относительно Турции и Армении, а 14 августа В. И. Ленин принял турецкую делегацию. После выяснения с членом Военно-революционного Совета Кавказского фронта Г. К. Орджоникидзе вопроса о целесообразности занятия турками Шахтахты и Сарыкамыша, Г. В. Чичерин сообщил Бекиру Сами, что советское правительство не будет возражать, при условии что турки не продвинутся далее этой линии[12]. К 24 августа был выработан проект Договора о дружбе, определявший основные принципы отношений между двумя странами (непризнание договоров, навязанных сторонам силой, аннулирование заключённых в прошлом договоров между царской Россией и Турцией, передача решения статуса Черноморских проливов на рассмотрение конференции черноморских государств и т. д.). В ст. 3 проекта стороны обязались при взаимном согласии в самый короткий срок принять все необходимые меры для открытия путей сообщения между Россией и Турцией в целях перевозки людей и товаров. В статье 4 говорилось, что РСФСР согласна взять на себя посредничество между Турцией и теми пограничными третьими государствами, которые распространили свою власть на какую-либо территорию, включённую в «Национальный обет», — тем самым советское правительство косвенно признавало право Турции на районы Батума, Карса и Ардагана. В связи с тем, что эти территории находились в составе Армении и Грузии, было решено отложить вопрос об определении северо-восточной границы Турции и окончательное подписание подготовленного договора. Этот проект впоследствии был положен в основу Московского договора «о дружбе и братстве», подписанного 16 марта 1921 года[12].
В ходе переговоров было также достигнуто соглашение, которое предусматривало предоставление помощи Великому национальному собранию Турции оружием, боеприпасами и золотом, а в случае необходимости — совместными военными действиями. В распоряжение Г. К. Орджоникидзе были немедленно направлены для последующей передачи туркам 6 тыс. винтовок, свыше 5 млн патронов и 17 600 снарядов. Денежная помощь была согласована в сумме 5 млн золотых рублей[5].
Севрский мирный договор. Армяно-турецкая война
Тем временем 10 августа во Франции 14 государств (включая султанское правительство Турции и Республику Армения) подписали Севрский мирный договор, который официально оформлял раздел арабских и европейских владений Османской империи. В частности, Турция признавала Армению как «свободное и независимое государство», Турция и Армения соглашались подчиниться президенту США Вудро Вильсону по арбитражу границ в пределах вилайетов Ван, Битлис, Эрзурум и Трапезунд. Севрский договор был воспринят в Турции как несправедливый и «колониальный», как очевидное проявление неспособности султана Мехмеда VI защищать национальные интересы Турции[14].

Великое национальное собрание Турции в Ангоре, президиум ВЦИК и СНК РСФСР не признали Севрский мирный договор. Советская Россия стала единственным государством в мире, выразившим открытое несогласие с Севрским договором. Большевики старались не допустить перехода Черноморских проливов под контроль Антанты и создания на землях ликвидированного турецкого государства антисоветского плацдарма. Что касается Закавказья, то правящие круги Армении и Грузии были готовы активно поддержать Антанту в её действиях против Советской России[2].
Кемалисты не собирались признавать условия Севрского мирного договора, по которым им пришлось бы отдать Армении часть исконно турецкой территории, установленной «Национальным турецким пактом», — более того, в их понимании исконно турецкие земли включали в себя не только Западную Армению, но и по крайней мере половину территории, которую в августе 1920 года контролировала Республика Армения (вся территория к западу от русско-турецкой границы, установленной после войны 1877—1878 годов). Добиться исполнения условий Севрского мирного договора Армения могла бы лишь победой в очередной войне, однако силы сторон были явно неравны. На этот период Армения располагала армией, численность которой не достигала и 30 тысяч человек. Ей противостояла турецкая армия численностью 50 тысяч человек под командованием Кязым-паши Карабекира, остававшаяся на границе с Арменией несмотря на ожесточённые боевые действия в Западной Анатолии между турками и греческой армией, которая также пыталась закрепить свои территориальные приобретения по Севрскому мирному договору. Помимо регулярных войск, Карабекир мог рассчитывать на многочисленные нерегулярные вооружённые формирования, также готовые воевать против армян. Что касается армянской армии, которую считали наиболее обученной и дисциплинированной в Закавказье, она была морально и физически измотана в результате участия в практически не прекращающихся с 1915 года войнах. Как показали дальнейшие события, Армения не могла рассчитывать и на серьёзную внешнеполитическую поддержку, тогда как кемалисты пользовались дипломатической и военной помощью со стороны Советской России и Азербайджанской ССР[6].
Руководство Советской России рассматривало северо-восточную границу Турции, установленную в 1878 году Берлинским трактатом, как справедливую и соответствующую международным реалиям. Планы армянского руководства по воссозданию Великой Армении в Москве рассматривались как проявления армянского национализма и осуждались — тем более что ослабленная Армения вряд ли была в состоянии одолеть Турцию, а в реальность американских обещаний помощи большевики не верили. В связи с этим советская дипломатия пыталась удержать Армению от вступления в войну против Турции, но тщетно[2].
Тем временем 8 сентября в Эрзурум прибыла первая партия советской помощи, о которой договорился ещё Халиль-паша, которого Мустафа Кемаль отправил в Москву с неофициальной миссией до начала работы ВНСТ. По итогам его переговоров с Каменевым Совнарком принял решение тайно выделить Турции миллион золотых рублей. Халиль-паша возвратился в Турцию через Кавказ вместе с советской дипломатической миссией во главе с советником Я. Я. Упмал-Ангарским. Её путь в Анатолию оказался крайне сложным и опасным. Миссия доставила около 500 кг золота в слитках, что составило примерно 125 тысяч золотых турецких лир. Двести килограммов было оставлено для нужд Восточной турецкой армии, а оставшиеся 300 кг были отвезены в Анкару и потрачены в первую очередь на жалование государственным служащим и офицерам. В дальнейшем перевозки вооружения, боеприпасов и снаряжения осуществлялись по морю из Новороссийска и Туапсе в Самсун, Трабзон и Инеболу, откуда они переправлялись во внутренние районы Анатолии[7].
Первая партия оружия и боеприпасов была доставлена в Трабзон в конце сентября 1920 года. В течение месяца турецкая армия получила 3387 винтовок, 3623 ящика с боеприпасами и примерно 3000 штыков. В основном винтовки были трофейными германскими — такими же, что состояли на вооружении турецкой армии. За все годы войны за независимость, согласно официальным турецким данным, поставки Советской Россией вооружения и боеприпасов составили: винтовок — 37 812 штук, пулемётов — 324, патронов — 44 587 ящиков; орудий — 66 штук, снарядов — 141 173 штук[15].

После ряда новых пограничных столкновений Армения 24 сентября объявила войну Турции. 28 сентября турецкие войска начали наступление по всему фронту и, обладая значительным превосходством сил на главных направлениях, сумели в течение нескольких дней сломить сопротивление армянских войск и занять Сарыкамыш, Кагызман, Мерденек, выйти к Игдыру. Наступающие турецкие войска опустошали занятые районы и уничтожали мирное армянское население, не успевшее или не захотевшее спасаться бегством. В то же время, как сообщалось, некоторые армянские части начали этнические чистки на территории Карсской области и Эриванской губернии[6]. Через несколько дней турецкое наступление было приостановлено, и вплоть до 28 октября бои велись примерно на этой же линии.
28 октября турецкие войска возобновили общее наступление, взяли под свой контроль южную часть Ардаганского округа и 30 октября овладели Карсом, а 7 ноября заняли Александрополь. Тем временем Грузия заявила о своём нейтралитете. США обещанной помощи Армении так и не оказали. 11 ноября турецкое наступление возобновилось. Армянская армия была фактически уничтожена, а вся территория Армении, кроме районов Эривани и озера Севан, была занята турками. Встал вопрос о сохранении армянского государства и армян как нации.
15 ноября правительство Республики Армения обратилось к Великому национальному собранию Турции с предложением начать мирные переговоры. .
29 ноября армянские большевики по согласованию с ЦК РКП(б) подняли в Караван-сарае восстание против правительства Республики Армения и создали Революционный комитет Армении, который в тот же день провозгласил Армянскую ССР и обратился за помощью к Совнаркому РСФСР. В Армению из Азербайджанской ССР были направлены части 11-й армии РККА, которая 2 декабря заняла Эривань.
Тем временем в ночь с 2 на 3 декабря в г. Александрополе делегация правительства Республики Армения подписала мирный договор с делегацией Великого национального собрания Турции, по которому территория Республики Армения ограничивалась районом Эривани и озера Гокча (Севан). Территория бывшей Карсской области, Александропольского и Сурмалинского уездов Эриванской губернии передавалась Турции. Армения была обязана «отменить обязательную воинскую повинность и иметь армию численностью до 1500 штыков, 20 пулемётов и 8 легких орудий». Турция приобретала право свободного транзита и ведения военных операций на территории Армении, контроль над её железными дорогами и иными путями сообщения. Армения также обязалась отозвать из Европы и Америки свои дипломатические делегации[2].
10 декабря Совет народных комиссаров Армянской ССР заявил о непризнании Александропольского мирного договора и предложил начать новые переговоры, но турки отказались рассматривать этот вопрос. В этой обстановке СНК РСФСР предложил Великому национальному собранию Турции продолжить переговоры о заключении мирного договора.
Ход переговоров
После подписания 24 августа 1920 года соглашения о сотрудничестве народный комиссар иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерин заявил 27 августа на переговорах в Москве народному комиссару иностранных дел ВНСТ Бекиру Сами, что Турция должна уступить Республике Армения в дополнение к территориям, которые до 1914 года входили в состав Российской империи, также часть областей Вана и Битлиса (с исключением, возможно, Сарыкамыша). Бекир Сами не смог связаться с Анкарой и отправил в Турцию с соответствующим запросом своего заместителя Юсуфа Кемаля.
Ответ председателя президиума ВНСТ Мустафы Кемаля был резко отрицательным: Турция не будет уступать ни квадратного дюйма своей территории. Бекир Сами был отстранён от руководства делегацией, и 18 февраля 1921 года в Москву для продолжения переговоров прибыла новая турецкая делегация во главе с Юсуфом Кемалем.
С конца 1920 года и до весны 1921 года в Турции по личному поручению Ленина находились Нестор Лакоба с Ефремом Эшба, содействовавшие подписанию договора[16].
14 февраля 1921 года Красная Армия начала наступление на Грузию и 25 февраля вошла в Тифлис, где была провозглашена Грузинская ССР. Правительство Грузии переехало в Батум. В начале марта 1920 года турецкие войска заняли Батумскую область и 11 марта вступили в Батум «под аплодисменты населения».
26 февраля глава российской советской делегации народный комиссар иностранных дел Г. В. Чичерин открыл Московскую конференцию.[17]
16 марта в Москве без участия представителей Азербайджанской ССР, Армянской ССР и Грузинской ССР был подписан советско-турецкий Договор о «дружбе и братстве».
Со стороны РСФСР договор подписали Чичерин и член ВЦИК Джелал Коркмасов, со стороны Турции — народный комиссар иностранных дел ВНСТ Юсуф Кемаль-бей, Рыза Нур-бей и Али Фуад-паша.
20 марта подразделения грузинской армии изгнали части турецкой армии из Батуми, и их сменили части Красной Армии. 22 апреля Александрополь с прилегающим районом был передан Армянской ССР.
Основные положения и условия Договора
В Договоре говорилось о желании установить «…постоянные сердечные взаимоотношения и неразрывную искреннюю дружбу», основанные на признании права народов на самоопределение и взаимных интересах обеих сторон. Стороны согласились не признавать «…никаких мирных договоров или иных международных актов», к принятию которых любая из сторон принуждалась бы силой, причём правительство РСФСР, имея в виду навязанный султанскому правительству Турции Севрский мирный договор, особо оговорило, что оно не признаёт никаких международных актов, касающихся Турции и не признанных турецким правительством. Обе стороны, констатируя «соприкосновение между национальным и освободительным движением народов Востока и борьбой трудящихся России за новый социальный строй», признавали право народов каждой страны на свободу, независимость и свободное избрание формы правления[18].
Договоры царского правительства с правительством Турции объявлялись отменёнными. Правительство РСфСР отказывалось от всякого рода действий и прав, связанных с режимом капитуляций. Стороны обязывались не допускать образования на своей территории организаций и групп, претендующих на роль правительства другой стороны или части её территории, а также групп, имеющих целью борьбу против другой стороны. Такое же обязательство стороны приняли по отношению к советским республикам Кавказа[18].
Статья I Договора провозглашала, что «под понятием Турции в настоящем договоре подразумеваются территории, включённые в Национальный Турецкий Пакт от 28 января 1920 года, выработанный и провозглашённый Оттоманской палатой депутатов в Константинополе»[18].
Договор устанавливал новую северо-восточную границу Турции: бывшая Карсская область и южная часть бывшей Батумской области (районы Ардагана и Артвина) и бывший Сурмалинский уезд Эриванской губернии (входил в состав Российской империи с 1828 года) отходили к Турции, а северная часть бывшей Батумской области с городом Батумом — к Грузинской ССР, с предоставлением населению «широкой местной автономии в административном отношении», а Турции — торговых привилегий в Батумском порту.
Статья III Договора гласила, что стороны согласны на образование на территории бывшего Нахичеванского уезда Эриванской губернии автономии «под протекторатом Азербайджана, при условии что Азербайджан не уступит этого протектората третьему государству» (имелась в виду Армения).
При этом превосходя максимум требований Азербайджана в состав Нахичевани по настоянию турецкой стороны был окончательно включен Шарур (Баш-Норашен) ранее входивший в состав Эриванской губернии. При этом российская сторона отмечала, что включение Шаруро-Даралагезский уезда в состава Армении наиболее соответствовало бы этнографическому принципу. Кроме того, турецкая сторона такжа настаивала на включении города Арарата в состав Нахичевани и это предложение было принято в качестве подлежащего дальнейшему урегилурованию.[13]
Согласно Статье V, окончательная выработка международного статуса Чёрного моря и проливов передавалась «будущей Конференции из делегатов прибрежных государств, при условии что вынесенные ею решения не нанесут ущерба полному суверенитету Турции, равно как и безопасности Турции и её столице Константинополю».
Дипломатические и военно-политические последствия договора
В 1945 году СССР пытался пересмотреть договор, предъявив территориальные претензии к Турции, однако не был поддержан другими великими державами и в 1953 году отказался от претензий.
См. также
Александропольский договор
Карсский договор
Примечания

Литература
К истории советско-турецких отношений. — М.: Госполитиздат, 1958.
СССР и Турция: 1917—1979. — М., 1981.
Густерин П. В. Советская дипломатия на мусульманском Востоке в 1917—1921 годах. — Саарбрюккен, 2014. — ISBN 978-3-659-17980-8.
Ссылки


Павел Густерин. 
Категория:Международные договоры РСФСР
Категория:Международные договоры Турции
Категория:Международные договоры XX века
Категория:Российско-турецкие отношения
Категория:История Кавказа
Категория:1921 год в Москве
Категория:События 16 марта
Категория:Март 1921 года
Категория:События в Москве
Категория:1921 год в политике
Категория:Договоры по алфавиту
Категория:Внешняя политика Турции
Категория:1921 год в Турции
Категория:1921 год в Грузии
Категория:Договоры Первой мировой войны
Категория:История Аджарии