Question: Что такое сталинское течение в КПСС?

Сталинизм




Сталини́зм (по фамилии главного выразителя его идеологии и практики — Иосифа Сталина, родился в 1878 и умер в  1953) — политическая система в СССР в конце 1920-х — начале 1950-х годов и лежавшая в её основе идеология. Сталинизм характеризовался господством авторитаризма, усилением карательных функций государства, сращиванием государственных органов и правящей Коммунистической партии, жёстким идеологическим контролем над всеми сторонами жизни общества. Ряд исследователей считают сталинизм одной из крайних форм тоталитаризма[1][2].
Общая характеристика

Историк, социолог, политолог и правовед А. Н. Медушевский называет идеологию сталинизма выражением социального конструктивизма, ведущего своё происхождение от Просвещения и Французской революции XVIII века. Он указывает, что сталинизм как идеология основывался на механистической концепции мира и на представлении о возможности его изменения с позиций Разума посредством революции, которая, в свою очередь, рассматривалась как конструирование новой социальной реальности без учёта исторической традиции и цены вопроса. Именно такой подход обусловил масштабы сталинской программы модернизации и логику социальных процессов[3].
Формирование сталинизма как тоталитарной системы власти и идеологии обычно связывают с фактическим завершением внутрипартийной борьбы за власть, окончательным разгромом всех оппозиционных течений и началом «большого скачка» — взятым в конце 1920-х годов курсом на форсированную индустриализацию и насильственную сплошную коллективизацию сельского хозяйства для осуществления модернизационного проекта колоссальных масштабов — перехода от традиционного аграрного общества к индустриальному, — что потребовало всемерной мобилизации внутренних ресурсов, сверхцентрализации экономической жизни и, в конечном счёте, привело к формированию в СССР целостной командно-административной системы. В 1930-е годы в условиях утверждения монополии на мысль, создания культа вождя, образа врага и массовых репрессий произошло окончательное утверждение режима личной власти Сталина и перерождение партии в структуру командно-административной системы управления[4].
Согласно выводам главного специалиста Госархива О. Хлевнюка[5], сталинизм (по выражению автора, сталинская диктатура) представлял собой крайне централизованный режим, который опирался прежде всего на мощные партийно-государственные структуры и формирование прагматичных стратегий. Из архивных материалов следует, что Сталин был не просто символом режима, а лидером, который принимал принципиальные решения и был инициатором всех сколько-нибудь значимых государственных мер[5]. Каждый член Политбюро должен был подтверждать своё согласие с принятыми Сталиным решениями, в то же время ответственность за их исполнение Сталин перекладывал на подотчётных ему лиц[6]. При этом сам процесс принятия решений был закрытым. Из принятых в 1930—1941 гг. постановлений Политбюро менее 4 тыс. были публичными, более 28 тыс. — секретными, из них 5 тыс. настолько секретными, что о них было известно только узкому кругу посвящённых[7].

Как отмечает в своей работе В. Б. Чистяков, командно-административная система как «чрезвычайная система» общественной организации позволяла «сконденсировать» избыточную социально-психологическую энергию народа, направив её на решение ключевых задач. При этом мощное политико-идеологическое давление было призвано компенсировать слабость материального стимулирования. Экономика страны полностью огосударствлялась, партия окончательно сливалась с государством, а государство идеологизировалось. Каждый член общества вовлекался в иерархическую систему идеологизированных организаций (пионерская организация, комсомол, профсоюзы и др.), через которые осуществлялось партийно-государственное руководство. Функции по распоряжению огосударствленной собственностью и политическая власть оказались отчуждены от подавляющего большинства социума в пользу партийно-государственного аппарата и лично Сталина[4]. Советская иконография зафиксировала новую социальную иерархию в соответствии с новой системой ценностей: авангард (партийные вожди) были отделены от массы[3]. Население поддерживалось в постоянной мобилизационной готовности при помощи массированных пропагандистских кампаний, волн массового террора, показательных судебных процессов над «врагами народа»[4].
Анализ решений Политбюро, проведённый специалистами Гуверовского института Полом Грегори и Марком Харрисоном, показал[6], что их главной целью была максимизация фонда накопления — разности между объёмами производства продукции и её потребления. Сверхцентрализация ресурсов на направлениях, признанных ключевыми, требовала сверхущемления интересов других секторов, что постоянно создавало опасность социальных протестов. Для того, чтобы пресечь такую возможность, в стране была создана мощная разветвлённая карательно-осведомительная система[4]. С другой стороны, рост валового накопления в экономике приводил к столкновению между различными административными и региональными интересами за влияние на процесс подготовки и исполнения политических решений. Конкуренция этих интересов отчасти сглаживала деструктивные последствия гиперцентрализации[5].
Как пишет А. Н. Медушевский, ключевыми параметрами проекта модернизации (строительства нового общества) стали:
создание новой информационной картины мира и социально-психологической ситуации путём внедрения мобилизационной идеологии;
унификация социальной структуры;
подавление социальных и национальных противоречий там, где они представляют опасность для целей системы;
создание политического режима, способного осуществлять эти цели вопреки сопротивлению общества и даже части элиты[3].
По определению А. Н. Медушевского, изменение информационной картины мира привело к «переформатированию социума по таким основополагающим координатам, как пространство, время и смысл существования индивида».
«Узурпация географического пространства» выразилась прежде всего в его сворачивании, изоляции от внешнего мира. В сознание населения внедрялись идеологизированные представления о географических границах системы и их расширении — концепцию «мировой революции» сменило «построение социализма в одной отдельно взятой стране», которую, в своё время, заменил «мир социализма» («мировая социалистическая система»). Одновременно было фактически реализовано стремление к воссозданию исторических границ бывшей Российской империи. Внутреннее пространство использовалось для осуществления идеологических целей режима — высылка «врагов» на необжитые земли, в Сибирь, на Крайний Север и Дальний Восток, в голые степи Казахстана как своего рода продолжение освоения новых территорий, создание новых городов на окраинах страны, «преобразование природы» через создание каналов и искусственных водохранилищ[3].
«Узурпация временно́го пространства» ставила своей целью вытеснение подлинной исторической памяти ради создания иллюзорной картины светлого коммунистического будущего, разрыв исторической преемственности — с одной стороны, уничтожение нежелательных воспоминаний, а с другой — восстановление той части истории, которая становилась полезной системе в изменившихся условиях (так, во время Великой Отечественной войны были восстановлены русские военные традиции, ослаблены антирелигиозные ограничения ради укрепления легитимности режима). Отличительной характеристикой сталинизма, как и других тоталитарных режимов, стало переписывание, фальсификация российской и мировой истории, а впоследствии — и радикальный пересмотр истории российского революционного движения[3].
Смысл существования человека, согласно сталинской идеологии, состоит в борьбе за переустройство общества по предначертаниям партии. Большевизм изначально отличался резко выраженной антирелигиозной направленностью. Коммунистические режимы и в самой России, и позднее в странах Центральной и Восточной Европы рассматривали церковь как основного конкурента в борьбе за умы людей и, в конечном счёте, за власть. Системе ценностей, основанной на религиозной вере, сталинизм противопоставил принципиально новую рационалистическую систему ценностей, представлений о жизни и смерти, добре и зле, этике и морали, которые должны были способствовать строительству нового общества и воспитанию «нового человека». Уничтожение оппонентов и, как минимум, длительная изоляция и «перевоспитание» сомневающихся при этом рассматривались как наиболее эффективные методы «ресоциализации», формирования «нового человека»[3]. Хорошо известно, например, высказывание Бухарина о том, что «пролетарское принуждение во всех его формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально это звучит, методом выработки коммунистического человеческого материала капиталистической эпохи»[8]. Как пишет А. Н. Медушевский, сталинизм «отличало стремление установить тотальный контроль над индивидом, цель состояла в его полной ресоциализации, а методы определялись стремлением получить послушное орудие диктатуры». В результате такого сталинского социального конструирования в обществе возобладали отказ от религиозной ценности жизни и смерти, культ революционного насилия и произвола, подавление прав личности, информационная агрессивность, фатализм и пассивность. Социально поощряемыми нормами поведения стали общественная апатия, социальный инфантилизм, отрицание индивидуального вклада, эгоизм и зависть, недоверие к полноценному труду, агрессия, страх, поощрение доносов, лицемерие[3].
Сталинизм и ленинизм
 «Мы все говорим ленинизм, ленинизм», — по свидетельствам, заметил как-то Каганович на даче Сталина, — «но Ленин умер много лет назад. Сталин сделал больше, чем Ленин, и мы должны говорить о сталинизме. Мы наговорились о ленинизме». 
Как отмечает Олег Хлевнюк, и ранее восторженно-оптимистические в оценках Сталина и его деяний, в 1935—1936 гг. письма Кагановича превратились в неуемно льстивые и нелепые панегирики: «То, что происходит, например, с хлебозаготовками этого года — это совершенно небывалая ошеломляющая наша победа — победа Сталинизма», — отмечал он в одном из них[9].
Большинством правых и некоторыми левыми критиками сталинизм рассматривается как логическое продолжение политики В. И. Ленина[10].
Так, Г. Х. Попов отмечает, что II программа РКП(б), принятая VIII съездом под руководством В. И. Ленина в марте 1919 года, задолго до прихода Сталина к власти, уже содержала все идейно-теоретические предпосылки
сталинизма:
экономическая модель программы предполагала охват всей экономики единым централизованным планом на основе государственных директив, отсутствие материального стимулирования, товарного производства и денег;
в крестьянском вопросе программа ставила цель упразднения мелких крестьянских и фермерских семейных хозяйств и перехода к крупным хозяйствам путём коллективизации;
по вопросу политического устройства общества программа провозглашала отказ от всеобщего вооружения народа и создание под контролем партии государственной армии и органов ВЧК, не подконтрольных Советам;
программой предполагалось полностью контролировать партию органами ЦК: Политбюро, Оргбюро, Секретариатом.
Все эти принципиальные положения полностью соответствуют сталинизму.[11]
Однако среди левых критиков, в том числе марксистов (особенно среди живших в социалистических странах), включая неомарксистов, троцкистов и т. д. весьма популярна «теория прерванной связи» (English: discontinuity theory), согласно которой сталинизм был извращением политики Ленина, которая была более гибкой и учитывала интересы более широких социальных кругов. Сторонниками последней были Л. Д. Троцкий, Р. Такер, Р. А. Медведев, Г. С. Лисичкин, О. Лацис и другие.
Так, О. Лацис отмечает[12] коренное различие ленинского и сталинского подходов
к социалистическому строительству. Если Ленин в качестве главной предпосылки успеха социалистических преобразований на первый план выдвигал задачи длительной переделки психологии масс, повышения их культуры и образованности[13][14], то Сталин на первый план выдвигал задачи бюрократического манипулирования массами административно-командными методами.[15]
Стивен Коэн пишет, что первым предложил называть сталинскую политику «сталинизмом, а не марксизмом и даже не ленинизмом» американский журналист Уолтер Дюранти, ссылаются на серию его корреспонденции в газете «The New York Times» за июнь 1931 года[16].
По выдвинутому Л. Троцким его знаменитому тезису, сталинизм является не завершением большевизма, а его «термидорианским отрицанием» и «предательством»[16].
Сталинизм и марксизм
Отличие сталинизма от марксизма подчёркивали Ортега-и-Гассет,[17] а также Бердяев.[18]
А. Ципко отмечает, что в корне противоречат марксизму следующие положения сталинизма:
Учение Сталина о партии, как о «ордене меченосцев».
Низведение простых людей до роли «винтиков» государства.
Тезис об обострении классовой борьбы и усилении роли карательных органов государства по мере продвижения к социализму[19].
Г. С. Лисичкин отмечает, что сталинизм расходится с марксизмом по следующим вопросам:[20]
Толкование проблем собственности. По Марксу, не всякое обобществление средств производства разрешает конфликт производительных сил с производственными отношениями. Марксизм отличает административное обобществление от экономического. Лишь экономическое обобществление способствует прогрессу, а административное вредит ему.[21]
Значение закона стоимости. Марксизм предостерегает от попыток устанавливать цены товаров административными методами, игнорируя закон стоимости, констатируя, что эти попытки приведут лишь к диспропорциям и кризису производства.[22]
Существует мнение, что Сталин, оставаясь на словах марксистом, на практике заменил марксизм традиционным русским национализмом и империализмом[23]. Идеалы интернационализма, равенства и социальной справедливости, которым следовали большевики, Сталин заменил империализмом и государственным диктатом во всех сферах жизни[23].
Сталинизм и монархизм
Р. Пайпс подчёркивает преемственность политики сталинизма и царской России[24].
Сталинизм и анти-сталинизм
В своей монографии «Переосмысление сталинизма» историк Генри Рейхман[25] подвергает анализу различные перспективы применения термина сталинизм: «В свойственном исследователям применении понятие „сталинизм“, описываемый здесь как движение, является экономической, политической или социальной системой, в других случаях — типом политической деятельности или системой взглядов и убеждений…» Он ссылается на исследование историка Стивена Коэна, в котором тот подвергает пересмотру историю СССР после правления Сталина как «продолжающееся напряжение между анти-сталинским реформизмом и про-сталинским консерватизмом», отмечая, что такая характеристика требует ясного определения сталинизма. Однако Коэн оставляет неописанными фундаментальные черты сталинизма[26].
Аргументы сторонников сталинизма
Защитники сталинской политики утверждают, что одним из достижений Сталина является его роль в победе СССР в Великой Отечественной войне, а также многие объективные экономические, военные и научные успехи СССР (см. Завоевания социализма).
А. Зиновьев отмечает объективные предпосылки сталинизма: необходимость коллективизации и индустриализации, строгой сверхцентрализации в управлении государством, репрессии как защиту от преступности, экономическую, культурную и идеологическую революции[27].
Аргументы противников сталинизма
При проведении сталинской коллективизации были грубо нарушены ленинские принципы добровольности, постепенности и личной заинтересованности. Крестьян загоняли в колхозы силой, угрожая «раскулачиванием». В результате за февраль и март 1930 г. крестьянами, опасавшимся «раскулачивания», было забито 14 млн голов крупного рогатого скота, третья часть всех свиней и четвёртая часть овец и коз.[28][29] Общее производство сельскохозяйственной продукции в 1933 г. сократилось по сравнению с 1928 г. на 18,5 %, производство животноводческой продукции сократилось на 35 %. Среднегодовое производство зерна в СССР в 30-х годах было меньше, чем в 1913 г.[28]
Следствием сталинской коллективизации был голод 1932—1933 гг. В результате погибло, по разным оценкам, от 5 до 8 млн человек.[28]
При проведении индустриализации волюнтаризм и некомпетентность Сталина привели к тому, что все важнейшие показатели промышленного производства первой пятилетки, намеченные планами, не были достигнуты.[28] В результате сталинской индустриализации и коллективизации производительность труда в промышленности, сельском хозяйстве и уровень личного потребления в 30-е годы существенно понизились по сравнению с 1913 годом.[29][30]
Одним из следствий политики Сталина была ликвидация нэпа.[28]
Сектантская политика Сталина в международном коммунистическом движении препятствовала созданию общенародного антифашистского движения c участием социал-демократов и других антифашистов в Германии 1930-х годов и в немалой степени способствовала приходу Гитлера к власти.[28]
В ходе репрессий 1936-38 гг. под разными вымышленными предлогами было арестовано не менее 5 млн человек.[28][29] Были арестованы трое из пяти маршалов СССР, пятнадцать из шестнадцати командармов, все командиры корпусов и почти все командиры дивизий и бригад, около половины командиров полков, все армейские комиссары, почти все комиссары корпусов, дивизий и бригад.[28] Перед нападением на СССР Гитлер заявил:[28]Первоклассный состав советских высших военных кадров истреблен Сталиным в 1937 г. К моменту смерти Сталина в исправительно-трудовых лагерях и колониях насчитывалось свыше 2.4 млн человек.[31]
Критики сталинизма неоднозначно оценивают заключение договора о ненападении между СССР и Германией 23 августа 1939 года. Они отмечают, что в результате заключения этого договора Германия выиграла намного больше СССР: к июню 1941 года она оккупировала почти всю Европу за пределами СССР; благодаря территориальным захватам она резко увеличила свои запасы сырья и минералов; численность вооруженных сил Германии выросла с 3750 тыс. солдат и офицеров до 7234 тыс., количество танков выросло с 3200 до 5640 и самолетов с 4405 до 10000; договор подорвал доверие к внешней политике СССР и поставил СССР в положение полуизоляции; следствием договора явился раскол в международном коммунистическом движении.[19][32]
II Съезд народных депутатов СССР осудил факт подписания секретного дополнительного протокола к договору о ненападении между СССР и Германией 23 августа 1939 года как морально негодный, неприемлемый, несовместимый с социализмом[33].
Договор о дружбе и границе между СССР и Германией стал грубой политической ошибкой Сталина, втянувшей СССР в сотрудничество со страной-агрессором[34].
Война с Финляндией едва не втянула СССР в войну с Англией и Францией. Гитлеровское руководство рассматривало подготовку военного удара Англии и Франции против СССР как важный фактор, ослабляющих их позиции в войне с Германией. В итоге войны руководство Финляндии пошло на сближение с гитлеровской Германией[35].
Перед началом войны единоличное решение Сталиным основных проблем обороны СССР привело к тому, что игнорировались многочисленные донесения о явном нарастании угрозы нападения нацистской Германии и не были даны своевременные указания об ускорении стратегического развёртывания и приведения войск в полную боевую готовность.[36][19][37]
В 1941 г. военные потери Германии и СССР составили:[38]

В 1941 г. военные потери СССР в личном составе вооружённых сил превысили военные потери России за всю Первую мировую войну.
В немецкий плен попало 5,24 млн. советских солдат и офицеров, из них погибло в плену 57%. Приказом № 270 от 16 августа 1941 г. Сталин приказал расстреливать всех, сдавшихся в плен, а их семьи предавать суду и высылать в Сибирь. Советское правительство отказалось от сотрудничества с МККК, что значительно увеличило смертность среди советских военнопленных[39]
Насильственное переселение целых народов (ингерманландские финны, чеченцы, ингуши, калмыки, карачаевцы, балкарцы, кавказские турки, крымские татары, крымские греки, болгары Крыма, итальянцы, армяне и цыгане Крыма[40], российские немцы) c лишением гражданских прав и свободы передвижения[36]. Кроме того, по договору между СССР и Германией были депортированы в Германию остзейские немцы, а с Дальнего Востока в Среднюю Азию были выселены корейцы СССР.
В области науки и культуры сталинизм привёл к тотальной фальсификации исторической науки в СССР[41]. В философии господствовала атмосфера политических обвинений и идеологических доносов[42][41]. Были уничтожены уникальные, известные во всем мире школы экономистов Н. Д. Кондратьева, Л. Н. Юровского, А. В. Чаянова, а сами экономисты погибли[43][41]. Генетика была разгромлена Т. Д. Лысенко и его последователями, а её сторонник всемирно-известный ученый академик Н. И. Вавилов был арестован и умер в тюрьме[41]. По вымышленным обвинениям были брошены в тюрьму авиаконструкторы А. Н. Туполев, В. М. Петляков, В. М. Мясищев и другие. Погиб выдающийся физик-теоретик М. П. Бронштейн. Погибли тысячи директоров, главных инженеров, ведущих специалистов заводов, комбинатов, строек, начальников железных дорог. Более ста кинематографистов стали жертвами репрессий[41]. Кибернетика была под запретом.[44] В 20-40 гг. XX века, по оценке П. Л. Капицы, в мире возникло около 20 принципиально новых направлений развития техники (синтетическое горючее, пластмассы, турбина внутреннего сгорания, телевидение, сверхтвердые сплавы, реактивная авиация, полупроводники, электронно-вычислительная техника и т. д.), а в СССР сделано лишь открытие синтетического каучука.[45] В 20-40 гг. XX века ни один советский учёный не вошёл в число лауреатов Нобелевской и Филдсовской премий. Крайне пагубно сталинизм действовал на творчество писателей[46], в неполном списке уничтоженных литераторов около 500 имен[47].
Сталинистские режимы в других государствах

Иногда термин «сталинизм» используется для характеристики стран, политическая система которых во многом напоминала политическую систему СССР времён Сталина (например, режимов Ким Ир Сена и Ким Чен Ира в КНДР, Хо Ши Мина и Ле Зуана во Вьетнаме, Энвера Ходжи в Албании, Николае Чаушеску в СРР и др.), а также политических партий, являющихся сторонниками подобной политической системы. Представителями некоторых течений марксизма (например, троцкистами) термин «сталинизм» используется для обозначения политической системы и идеологии, существовавшей в СССР и других социалистических странах как при Сталине, так и в последующий период до распада СССР.
Оценка сталинизма
Оценка сталинизма в Европе

В июле 2009 года Парламентская ассамблея ОБСЕ вынесла резолюцию, в которой приравняла преступления сталинизма в СССР к преступлениям нацистского режима в Германии[48]. Резолюция, названная «Воссоединение разделённой Европы», подчеркивает, что оба тоталитарных режима нанесли серьёзный ущерб Европе, в обоих режимах наблюдались проявления геноцида и преступления против человечества.
Одним из призывов резолюции ОБСЕ к государствам-участникам является прекращение восхваления тоталитарных режимов, включая проведение публичных демонстраций в ознаменование нацистского или сталинистского прошлого, а также открытие исторических и политических архивов[49].
В ответ Россия выступила с резким осуждением этого решения ОБСЕ, заявив, что данная резолюция, фактически уравнивающая сталинский режим и нацизм, искажает историю:

В апреле 2015 года Папа римский Франциск назвал преступления сталинизма одной из самых больших трагедий XX века, в одном ряду с преступлениями нацизма и геноцидом армян[50].
Официальная оценка в СССР / России

После смерти Сталина массовые репрессии прекратились, однако заложенная им политико-экономическая система, основанная на сверхцентрализации и всевластии партийной номенклатуры, просуществовала в практически неизменном виде вплоть до конца 80-х годов.
При этом попытки дать какую-либо оценку сталинскому правлению, за исключением осуждения культа личности, до Перестройки не предпринимались. Сам термин "сталинизм" считался изобретением западной пропаганды. 
«„Сталинизм“ — это „понятие, придуманное противниками коммунизма, и <оно> широко используется для того, чтобы очернить Советский Союз и социализм в целом“». (Михаил Горбачёв, 1986 год)[51].
В дальнейшем, по мере развития гласности, в прессе и прочих СМИ была развернута широкая кампания по освещению и критике сталинизма (тема, до тех пор наглухо закрытая для советских СМИ) и связанных с ним явлений.
В резолюции XIX Всесоюзной конференции КПСС отмечается, что преступления сталинизма вызвали... глубокие деформации в социалистическом обществе, задержали его развитие на целые десятилетия, привели к огромным человеческим жертвам и неисчислимым нравственным и идейным потерям.[52]
В 1989 году термин сталинизм получает юридическое закрепление в советском законодательстве: в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30 — 40-х и начала 50-х годов» говорилось: «Осудить внесудебные массовые репрессии периода сталинизма…»[53].
Д. А. Медведев в интервью газете «Известия», которое он дал накануне празднования 65-й годовщины победы в Великой Отечественной войне, в частности, отметил, что нельзя простить преступления, совершённые Сталиным против своего народа. Он обратил внимание на тот факт, что у большинства людей в мире «фигура Сталина не вызывает никаких тёплых эмоций»[54]. Д. А. Медведев заявил: «Победа в Великой Отечественной войне — заслуга народа, а не Иосифа Сталина и военачальников». Он особо выделил то, что в России нет места для символики сталинизма: «Каждый вправе на собственные оценки, но это не должно влиять на оценку государства. Я не вижу в стране места для символики сталинизма»[54].
Ни в коем случае нельзя говорить о том, что сталинизм возвращается в наш быт, что мы используем символику, что мы собираемся использовать какие-то плакаты, ещё что-то делать. Этого нет и не будет. Это абсолютно исключено. И в этом, если хотите, нынешняя государственная идеология и моя оценка как президента.Юридическая оценка государством репрессий дана в "Законе о реабилитации жертв политических репрессий":
"За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. Осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа как несовместимые с идеей права и справедливости, Федеральное Собрание Российской Федерации выражает глубокое сочувствие жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким, заявляет о неуклонном стремлении добиваться реальных гарантий обеспечения законности и прав человека." [55]
Оценка политиков и политологов России

Как подчёркивает профессор факультета политологии МГУ Сергей Черняховский, большинство современных россиян, которые поддерживают Сталина, одновременно осуждают репрессии[56].
Существует мнение, что в 1990-е в России сталинизм был одной из форм протестной активности, специфически выраженным требованием справедливости, а в эру правления Путина стал радикальной формой лоялизма[57] установившемуся режиму.
Сталинизм в произведениях искусства

Разоблачению идеологии сталинизма посвящены «Архипелаг ГУЛАГ», «Один день Ивана Денисовича» А. Солженицына, «Колымские рассказы» В. Шаламова, роман Ю. Трифонова «Исчезновение», А. Рыбакова «Дети Арбата», В. Дудинцева «Белые одежды», Ю. Домбровского «Факультет ненужных вещей», В. Гроссмана «Жизнь и судьба», Б. Пастернака «Доктор Живаго», В. Астафьева «Прокляты и убиты», А. Бека «Новое назначение» и повесть «На другой день», роман В. Ажаева «Вагон»;
повести Б. Пильняка «Повесть непогашенной луны», А. Кёстлера «Слепящая тьма», А. Платонова «Котлован», Д. Гранина «Зубр», И. Эренбурга «Оттепель», А. Приставкина «Ночевала тучка золотая», Н. Нарокова «Мнимые величины»;
Фильм А. Авдеенко «Закон жизни», Т. Абдуладзе «Покаяние»;
пьеса М. Шатрова «Дальше…дальше…дальше…»;
мемуары Е. Гинзбург «Крутой маршрут», К. Симонова «Глазами человека моего поколения», мемуары Д. Быстролетова «Пир бессмертных», дневник Нины Луговской.
Стихотворение О. Мандельштама «Мы живём, под собою не чуя страны…», поэма А. Ахматовой «Реквием», стихотворение Р. Рождественского «Винтики», стихотворение Е. Евтушенко «Наследники Сталина», поэмы А. Твардовского «По праву памяти», «Тёркин на том свете».
За рубежом: роман Д. Оруэлла «1984» и сказка «Скотный двор» (English: Animal Farm: A Fairy Story, рассказ Л. Фейхтвангера «Рассказ о физиологе докторе Б.».
См. также
Сталинский период
Культ личности Сталина
Сталинские репрессии
Десталинизация
Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма
Неосталинизм
Национал-коммунизм
Примечания

Литература
На русском языке
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Cite journal requires |journal= (help); Check date values in: |year=, |date= (help)CS1 maint: date and year (link)
CS1 maint: multiple names: authors list (link)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link)
Cite journal requires |journal= (help); Check date values in: |year=, |date= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link) CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help); Check date values in: |year=, |date= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link) CS1 maint: date and year (link) (попытка разграничить понятия сталинизма и сталинофилии и проследить культурные истоки последней в современном российском обществе).
И. В. Сталин: Историческая идеология в СССР в 1920—1950-е годы. Переписка с историками, ст. и заметки по истории, стенограммы выступлений. Сб. док. и материалов. — : Наука-Питер, 2006. — 

Cite journal requires |journal= (help); Check date values in: |year=, |date= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link) CS1 maint: date and year (link)


Максимов Г. П. .



CS1 maint: multiple names: authors list (link)



Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Томан Б. А. Истоки сталинизма в историографии Великой Отечественной войны // Россия в XX веке: Историки мира спорят. М.,1994.

Ярошевский М. Г.  // Репрессированная наука. Л.: Наука, 1991, с.6—33.


На иностранных языках
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)




Взгляды современников на СССР при Сталине
Жид А. 
Ийеш Д. 

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Лев Троцкий. 
Лев Троцкий. 
Фейхтвангер Л. 
Шейла Фицпатрик  ()
Ссылки



 («World Affairs Journal», США), 14/03/2011 / Томаш Соммер (Tomasz Sommer) и Марек Ходакевич (Marek Jan Chodakiewicz)




*