Question: Кто стал приемников царя Фёдора Иоанновича?

Фёдор Иванович



Фёдор I Иоа́ннович, известен также по имени Феодор Блаженный, (,  — , ) — царь всея Руси и великий князь Московский с  года, третий сын Ивана IV Грозного и царицы Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой, последний представитель московской ветви династии Рюриковичей. Канонизирован Православной Церковью как «святой благоверный Феодор I Иоаннович, царь Московский»[1]. Память , воскресенье перед , то есть первое воскресенье сентября (Собор Московских святых).
Биография
Когда родился Фёдор, Иван Грозный повелел построить церковь в Феодоровском монастыре города Переславль-Залесский. Этот храм в честь Феодора Стратилата стал главным собором монастыря и сохранился до настоящего времени. По преданию, на месте самого рождения царевича, в урочище Собилка, в 4 км от города по направлению к Москве, была поставлена каменная часовня-крест, также сохранившаяся до нашего времени.

 года от раны, по одной из неподтверждённых версий, нанесённой отцом, погиб наследник престола Иван. С этого времени Фёдор стал наследником царского престола.
Со слов самого Ивана Грозного, Фёдор был «постник и молчальник, более для кельи, нежели для власти державной рождённый». От брака с Ириной Фёдоровной Годуновой имел одну дочь (1592), Феодосию, прожившую всего девять месяцев и скончавшуюся в том же году (по другим сведениям — скончалась в 1594 году). В конце 1597 года Фёдор смертельно заболел и  года в час ночи скончался. На нём пресеклась московская линия династии Рюриковичей (потомство Ивана I Калиты).
Большинство историков считают, что Фёдор был не способен к государственной деятельности, по некоторым данным слабый здоровьем и умом; принимал мало участия в управлении государством, находясь под опекой сперва совета вельмож, затем своего шурина Бориса Фёдоровича Годунова, который с 1587 года фактически был соправителем государства, а после смерти Фёдора стал его преемником. Положение Бориса Годунова при царском дворе было столь значимо, что заморские дипломаты искали аудиенции именно у Бориса Годунова, его воля была законом. Фёдор царствовал, Борис управлял — это знали все и на Руси, и за границей.
Историк Сергей Соловьёв в «Истории России с древнейших времен» описывает обычный распорядок дня Государя так:

«Обыкновенно встаёт он около четырёх часов утра. Когда оденется и умоется, приходит к нему отец духовный с Крестом, к которому Царь прикладывается. Затем крестовый дьяк вносит в комнату икону Святого, празднуемого в тот день, перед которой Царь молится около четверти часа. Входит опять священник со святою водой, кропит ею иконы и Царя. После этого царь посылает к царице спросить, хорошо ли она почивала? И чрез несколько времени сам идет здороваться с нею в средней комнате, находящейся между его и ее покоями; отсюда идут они вместе в церковь к заутрени, продолжающейся около часу. Возвратясь из церкви, Царь садится в большой комнате, куда являются на поклон бояре, находящиеся в особенной милости. Около девяти часов Царь едет к обедне, которая продолжается два часа… После обеда и сна едет к вечерне… Каждую неделю Царь отправляется на богомолье в какой-нибудь из ближайших монастырей»[2].
Основатель династии Романовых, Михаил Фёдорович приходился двоюродным племянником Фёдору I (так как мать Фёдора, Анастасия Романовна, была родной сестрой деда Михаила, Никиты Романовича Захарьина); на этом родстве основывались права Романовых на престол.
Смерть
Царь Фёдор Иоаннович скончался  года. По свидетельству Патриарха Иова, в предсмертном томлении царь беседовал с кем-то незримым для других, именуя его великим Святителем, а в час кончины его, по преданию, ощущалось благоухание в палатах Кремлёвских. Сам Патриарх совершил таинство елеосвящения и причастил умирающего Царя Святых Христовых Таин. Феодор Иоаннович умер, не оставив потомства, и с его смертью прекратилась московская династия Рюриковичей на царском престоле в Москве. Погребён он был в Архангельском соборе Московского Кремля[1].
Основные события царствования

1584 — избран на царство Московским Земским собором. Основан Архангельск в устье Северной Двины;
1586 — отлита Царь-пушка. Вдоль трассы Старой Казанской дороги основаны Самара и Тюмень, до статуса города повышена Уфа. На Дону основан Воронеж;
1587 — рядом со столицей Сибирского ханства Искером основан Тобольск;
1589 — учреждён Московский патриархат с первым патриархом Иовом. Рядом с бывшей столицей Золотой Орды Сарай-Берке основан Царицын;
1590 — основан Саратов;
1591 — завершено строительство Белого города Москвы;
1593 — основан Старый Оскол
1594 — на западной границе Пегой Орды основаны крепости Тара и Сургут;
1595 — окончена Русско-шведская война 1590—1595 годов, по результатам которой России возвращено побережье Балтийского моря (города Ям, Ивангород, Копорье, Корела). Основан Обдорск в устье Оби, начато строительство Бабиновской дороги в Сибирь.
Письменные источники о Фёдоре Иоанновиче

По отзыву английского дипломата Джильса Флетчера[3]:«Теперешний царь (по имени Феодор Иванович) относительно своей наружности: росту малого, приземист и толстоват, телосложения слабого и склонен к водяной; нос у него ястребиный, поступь нетвердая от некоторой расслабленности в членах; он тяжел и недеятелен, но всегда улыбается, так что почти смеется. Что касается до других свойств его, то он прост и слабоумен, но весьма любезен и хорош в обращении, тих, милостив, не имеет склонности к войне, мало способен к делам политическим и до крайности суеверен. Кроме того, что он молится дома, ходит он обыкновенно каждую неделю на богомолье в какой-нибудь из ближних монастырей».
Голландский купец и торговый агент в Москве Исаак Масса[3]:
Очень добр, набожен и весьма кроток… Он был столь благочестив, что часто желал променять своё царство на монастырь, ежели бы только это было возможно.

Шведский король Карл IX отозвался о нём так:[4].

«русские на своём языке называют его „durak“».
Дьяк Иван Тимофеев даёт Фёдору такую оценку[3]:
«Своими молитвами царь мой сохранил землю невредимой от вражеских козней. Он был по природе кроток, ко всем очень милостив и непорочен и, подобно Иову, на всех путях своих охранял себя от всякой злой вещи, более всего любя благочестие, церковное благолепие и, после священных иереев, монашеский чин и даже меньших во Христе братьев, ублажаемых в Евангелии самим Господом. Просто сказать — он всего себя предал Христу и все время своего святого и преподобного царствования; не любя крови, как инок, проводил в посте, в молитвах и мольбах с коленопреклонением — днем и ночью, всю жизнь изнуряя себя духовными подвигами… Монашество, соединенное с царством, не разделяясь, взаимно украшали друг друга; он рассуждал, что для будущей (жизни) одно имеет значение не меньше другого, [являясь] нераспрягаемой колесницей, возводящей к небесам. И то и другое было видимо только одним верным, которые были привязаны к нему любовью. Извне все легко могли видеть в нем царя, внутри же подвигами иночества он оказывался монахом; видом он был венценосцем, а своими стремлениями — монах».Исключительно важно свидетельство неофициального, иными словами, частного исторического памятника — «Пискарёвского летописца». О царе Фёдоре сказано столько доброго, сколько не досталось никому из русских правителей. Его называют «благочестивым», «милостивым», «благоверным», на страницах летописи приводится длинный список его трудов на благо Церкви. Кончина его воспринимается как настоящая катастрофа, как предвестие худших бед России: «Солнце померче и преста от течения своего, и луна не даст света своего, и звезды с небеси спадоша: за многи грехи християнския преставися последнее светило, собратель и облагодатель всея Руския земли государь царь и великий князь Федор Иванович…» Обращаясь к прежнему царствованию, летописец вещает с необыкновенной нежностью: «А царьствовал благоверный и христолюбивый царь и великий князь Феодор Иванович… тихо и праведно, и милостивно, безметежно. И все люди в покое и в любви, и в тишине, и во благоденстве пребыша в та лета. Ни в которые лета, ни при котором царе в Руской земли, кроме великого князя Ивана Даниловича Калиты, такие тишины и благоденства не бысть, что при нем, благоверном царе и великом князе Феодоре Ивановиче всеа Русии»[3].

Современник и близкий ко двору Государя князь И. М. Катырев-Ростовский сказал о Государе так: «Благоюродив бысть от чрева матери своея и ни о чем попечения имея, токмо о душевном спасении». По его свидетельству, в Царе Феодоре «мнишество бысть с царствием сплетено без раздвоения и одно служило украшением другому»[1].Известный историк В. О. Ключевский так писал о святом Феодоре:«…блаженный на престоле, один из тех нищих духом, которым подобает Царство Небесное, а не земное, которых Церковь так любила заносить в свои святцы»[1].В статье, посвященной прославлению в лике святых Патриархов Иова и Тихона, архимандрит Тихон (Шевкунов) отметил: «Царь Феодор Иоаннович был удивительный, светлый человек. Это был воистину святой на троне. Он постоянно пребывал в богомыслии и молитве, был добр ко всем, жизнью для него была церковная служба, и Господь не омрачил годы его царствования нестроениями и смутой. Они начались после его смерти. Редко какого царя так любил и жалел русский народ. Его почитали за блаженного и юродивого, называли „освятованным царем“. Недаром вскоре после кончины он был занесён в святцы местночтимых московских святых. Народ видел в нем мудрость, которая исходит от чистого сердца и которой так богаты „нищие духом“. Именно таким изобразил царя Федора в своей трагедии Алексей Константинович Толстой. Но для чужого взгляда этот государь был другим. Иностранные путешественники, соглядатаи и дипломаты (такие как Пирсон, Флетчер или швед Петрей де Эрлезунда), оставившие свои записки о России, в лучшем случае называют его „тихим идиотом“. А поляк Лев Сапега утверждал, что „напрасно говорят, что у этого государя мало рассудка, я убежден, что он вовсе лишен его“»[5].
Предки

Память
В Православной Церкви
Почитание блаженного Царя началось вскоре после его кончины: святой Патриарх Иов (†1607) составил «Повесть о честном житии царя Федора Иоанновича», уже с начала XVII века известны иконные изображения святого Феодора в нимбе. В «Книге глаголемой описание о Российских святых» (1-я половина XVII века) Царь Феодор поставлен в лике Московских чудотворцев. В некоторых рукописных святцах в числе Московских святых указана и его супруга, царица Ирина, во иночестве Александра (†1603). Память святого Феодора совершается в день его преставления  и в Неделю перед  в Соборе Московских святых[1].
Захоронение

Похоронен в Архангельском соборе вместе со своим отцом и братом Иваном, в правой части алтаря, за иконостасом собора.
Иван Грозный «ещё при жизни приготовил себе место погребения в диаконнике Архангельского собора, превратив его в придельную церковь-капеллу. В ней впоследствии нашли упокоение сам царь и два его сына Иван Иванович и Фёдор Иванович. Фрески усыпальницы — то немногое, что сохранилось от первоначальной живописи XVI в. Здесь в нижнем ярусе представлены композиции „Прощание князя с семьей“, „Аллегория Внезапной смерти“, „Отпевание“ и „Погребение“, составляющие единый цикл. Он был призван напоминать самодержцу о нелицемерном суде, о тщете мирской суеты, о непрестанном памятовании смерти, не разбирающей „есть ли нищ, или праведен, или господин, или раб“»[6].
В культуре
В кино
Царь Фёдор Иоаннович (1981) - Юрий Соломин
Кремлёвские тайны шестнадцатого века (1991) - Алексей Серебряков
Иван Грозный (2009) - Сергей Аброскин
Годунов (2018) - Федор Лавров
Скульптура
4 ноября 2009 года в Йошкар-Оле был открыт памятник царю Фёдору I Иоанновичу, в период царствования которого был основан город (скульптор — народный художник РФ Андрей Ковальчук).
Примечания

Литература

External link in |title= (help)




Категория:Русские цари
Категория:Рюриковичи по алфавиту
Категория:Канонизированные князья
Категория:Даниловичи (Рюриковичи)
Категория:Участники Русско-шведской войны 1590—1595