Question: От чего умерла Мэ́рилин Монро́?

Мэрилин Монро


Мэ́рилин Монро́[1] (English: Marilyn Monroe, урождённая Но́рма Джин Мо́ртенсон, English: Norma Jeane Mortenson, в крещении Но́рма Джин Бе́йкер, English: Norma Jeane Baker; , Лос-Анджелес, Калифорния, США — , Лос-Анджелес, Калифорния, США[2]) — американская киноактриса, секс-символ 1950-х годов, певица и модель. Стала одним из наиболее культовых образов американского кинематографа и всей мировой культуры[3].
Двадцать кинокартин с её участием принесли в прокате свыше 200 млн долларов[4]. В рамках студийной системы Монро была связана контрактом с киностудией «20th Century Fox», из-за чего, будучи среди самых востребованных актрис 1950-х годов, одновременно относилась к числу наименее оплачиваемых звёзд Голливуда[5].
Известность ей принесли роли в фильмах «Ниагара» (1953), «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953) и «Зуд седьмого года» (1955). Отношение критиков к творчеству Монро было противоречивым. Актриса полюбилась зрителю, играя образы глупых, но очаровательных блондинок. За исполнение главной роли в фильме «В джазе только девушки» (1959), Монро была удостоена премии «Золотой глобус», в номинации «Лучшая женская роль — комедия или мюзикл»[6].
В последние годы психологическое состояние актрисы было крайне нестабильным. Съёмки в своём последнем фильме для студии «20th Century Fox», «Что-то должно случиться» (1962), она не завершила[7]. 5 августа 1962 года Мэрилин Монро обнаружили мёртвой, смерть наступила из-за передозировки барбитуратов, официальная версия смерти — самоубийство[8][9].
Жизнь и карьера
1926—1944: Детство и первый брак

Мэрилин Монро (урождённая Норма Джин Мортенсон) родилась около 9:30 утра 1 июня 1926 года, в Лос-Анджелесе и была третьим ребёнком киномонтажницы «RKO Pictures» Глэдис Пёрл Бейкер (в девичестве — Монро, 27 мая 1902 — 11 марта 1984). Когда Глэдис было пятнадцать лет, она вышла замуж за Джона Ньютона Бейкера, который был на девять лет старше её, у супругов родились двое детей: Роберт (1917—1933) и Вернис (род. 1919). Глэдис подала на развод в 1921 году и Бейкер забрал детей к себе в Кентукки. Монро узнала о существовании старшей сестры только в 12 лет. В 1924 году Глэдис вышла замуж за Мартина Эдварда Мортенсена, но ещё до того, как она забеременела Нормой Джин, они расстались, а в 1928 году окончательно развелись. Личность отца девочки так и осталось неизвестной — в свидетельстве о рождении отцом значится Мортенсен (хотя его фамилия там написана как Мортенсон), а когда Глэдис крестила дочь, то записала её под фамилией Бейкер.
Первые годы жизни Нормы Джин были довольно счастливыми, хотя Глэдис из-за работы не могла уделять ей достаточно внимания, поэтому вскоре после родов отдала дочь во временную семью опекунов Альберта и Иды Болендеров в сельском городке Хоторн, в которой росли и другие приёмные дети. Болендеры воспитывали их в соответствии с принципами евангельского христианства. Первое время Глэдис жила с Болендерами, но не близкий путь до работы и долгие рабочие смены в конечном итоге вынудили Глэдис вернуться в Лос-Анджелес в начале 1927 года[10]. С дочерью она после этого виделась только по выходным, часто беря её в кино и на экскурсию в Лос-Анджелес. Хотя Болендеры хотели удочерить Монро, но к лету 1933 года Глэдис посчитала себя достаточно финансово стабильной, поэтому забрала дочь и купила небольшой дом в Голливуде[11]. В этом доме вместе с ними квартировала актёрская семья Джорджа и Мод Аткинсонов с их дочерью Нелли. Несколько месяцев спустя, в январе 1934 года, у Глэдис начали проявляться признаки психического расстройства, вскоре ей был поставлен диагноз — параноидальная шизофрения[12]. Проведя несколько месяцев в доме отдыха, она была помещена в столичную государственную больницу, где и провела весь остаток своей жизни и редко контактировала с дочерью.

После этого Норма Джин оказалась на попечении государства и её забрала к себе подруга Глэдис — Грейс Мак-Ки, которая оформила над ней временную опеку. Когда девочке было 9 лет (1935 год) Грейс вышла замуж за Эрвина Годдарда, и Норма Джин оказалась лишней в новой семье опекунши. Тогда её поместили в сиротский приют Лос-Анджелеса[13], где её несколько раз хотели удочерить, но Глэдис отказывалась подписать соответствующие документы. В 1936 году дирекция приюта убедила Грейс, что Норме Джин будет гораздо лучше расти в семье и тогда та оформила над ней официальное опекунство, но забрать из приюта смогла только в июне 1937 года. Но вскоре из-за сексуального домогательства со стороны мужа Грейс девочка переехала к своей двоюродной тёте Оливии в Комптон[14]. Но и там она прожила недолго (один из сыновей Оливии тоже домогался до девочки) и в начале 1938 года Грейс отправила Норму Джин к своей тёте Анне Атчинсон Лоуэр, которая жила в Ван-Найсе, там она была зачислена в . Позже Монро называла период жизни с Лоуэр одним из немногих, когда она действительно чувствовала себя спокойно. В школе она была довольно посредственной ученицей, но демонстрировала неплохой талант в письме и много писала для школьной газеты. Но у Анны были проблемы со здоровьем, и в 1942 году Норме Джин пришлось вернуться к Грейс[15]. После окончания Эмерсона она стала посещать [16].
Во время учёбы в старшей школе Норма Джин встретила взрослого парня Джеймса Догерти, и между ними начался роман[17][18]. В 1942 году Эрвин Годдард получил перевод по службе в Западную Виргинию, из-за чего 16-летняя Норма Джин столкнулась с проблемой: по законам Калифорнии Годдарды не могли вывезти её за пределы штата, из-за чего девушке предстояло снова вернуться в приют. И тогда она вышла замуж за Догерти, после чего бросила школу и поселилась у него дома. Спустя годы она заявила, что брак с Догерти был довольно пресным, и что они очень мало разговаривали друг с другом. Через год после свадьбы её муж нанялся в торговый флот, а сама она пошла работать на авиационный завод фирмы «Radioplane Co.», выпускавший ДПЛА TDD / OQ. В июне 1945 года, когда Норма Джин ещё работала в «Radioplane», там появился армейский фотограф Дэвид Коновер, по указанию своего начальника Рональда Рейгана делавший пропагандистские снимки женщин на военных заводах[19]. После этой съёмки Коновер предложил Норме Джин позировать за 5 долларов в час, и она согласилась[13]. Вскоре девушка оставила работу на заводе, чтобы начать карьеру модели, а после у неё с мужем начались разногласия из-за того, что он не одобрял её новую профессию[20]. В 1945 году 19-летняя Норма Джин устроилась в агентство моделей «Blue Book» в Лос-Анджелесе, после чего в команде с главой агентства Эммелайном Снивели и фотографом Андре Де Дьенесом начала приобретать популярность и известность[21].
1944—1949: Работа моделью и первые роли в кино

В начале своей карьеры модели она стала изредка использовать имя Жанна Норман, её вьющиеся каштановые волосы были выпрямлены, позже она перекрасилась в блондинку. Её фигура была сочтена более подходящей для пинапа, поэтому она была показана в основном в рекламе и мужских журналах[22]. По данным главы агентства Эммелайна Снивели, Монро была одной из наиболее амбициозных и трудолюбивых моделей, к началу 1946 года её фото было на 33-х обложках различных журналов, таких как , Camera, Life и Peek.
Под впечатлением от её успеха Снивели заключил контракт на Монро с актёрским агентством в июне 1946 года[23]. После неудачного собеседования с продюсерами в «Paramount Pictures», она получила приглашение от  — директора студии «20 Century Fox». Исполнительный руководитель студии Дэррил Ф. Занук был не в восторге от этого, но он был убежден, что нужно дать ей стандартный шестимесячный контракт, дабы избежать подписания ею контракта с конкурирующей студией «RKO Pictures»[24]. Исполнение контракта началось в августе 1946 года, вскоре она вместе с Лионом выбрала сценический псевдоним — «Мэрилин Монро»[25]. Имя было выбрано Лионом в честь бродвейской звезды Мэрилин Миллер, фамилия была выбрана самой Монро, в соответствии с девичьей фамилией её матери[26]. В сентябре 1946 года она развелась с Джеймсом Догерти, который был против её карьеры[27][28].

В первые месяцы своего контракта Монро не получала ролей в кино, поэтому у неё было много свободного времени, которое она посвятила изучению актёрского мастерства, вокала и танцев[29]. Чтобы узнать больше о киноиндустрии и для того, чтобы продвигать себя, она много времени проводила в студии, наблюдая за другими актёрами. В феврале 1947 года ей дали первые две роли в фильмах «» (1947) и «» (1948)[30]. Студия записала её в актёрскую группу, проходившую обучение актёрскому мастерству, позднее она заявила: «Это мой первый опыт, что такое настоящая игра в реальной драме, может быть я смогу ею научиться»[31]. После этого у Монро не было крупных предложений, и она вернулась к работе модели, а также делала небольшие работы в студии.
Далее Монро продолжила обучение в актёрской группе, а в октябре она должна была сыграть небольшую роль в , но производство постановки по неясным причинам так и не было начато. Вскоре она подружилась с журналистом Сидни Скольски, кроме того, она стала другом исполнительного директора «20 Century Fox» Джозефа М. Шенка, с которым у неё были интимные отношения и который уговорил своего друга  — главу «Columbia Pictures», подписать с ней контракт в марте 1948 года.
Волосы Монро были подняты при помощи электролиза, также они были отбелены до платинового оттенка[32]. Вскоре она начала работать с преподавателем актёрского мастерства , которая оставалась её наставником до 1955 года[32]. Её единственным фильмом на киностудии был малобюджетный мюзикл «Хористки» (1948), в котором она впервые сыграла главную роль, девушку из хора, за которой ухаживает состоятельный человек[33]. Во время съёмок фильма у неё начался роман с преподавателем по вокалу Фредом Каргером, который оплатил исправление её неправильного прикуса[34]. Несмотря на главную роль и последующие кинопробы на главную роль в мюзикле «Рождённая вчера» (1950), контракт с Монро не был продлен[35]. Мюзикл «Хористки» был выпущен в октябре и не имел успеха[36].
После ухода из «Columbia Pictures» в сентябре 1948 года Монро стала протеже , который был вице-президентом . Вскоре между ними завязался роман, хотя она и отказалась от его предложения руки и сердца. Для продвижения карьеры Монро он заплатил за силиконовый протез для имплантации в её челюсти и ринопластику, а также устроил ей небольшую роль в фильме братьев Маркс «» (1949). Кроме того, Монро продолжила работать моделью, в мае 1949 года она позировала обнаженной для фотографий, сделанных [37]. Хотя её роль в фильме «Счастливая любовь» была очень маленькой, она была выбрана для участия в промотуре фильма, в Нью-Йорке в 1949 году[38].
1950—1952: Прорыв в карьере

Мэрилин Монро появилась в шести фильмах, которые были выпущены в 1950 году. У неё были эпизодические роли в фильмах «Счастливая любовь», «», «» и «», а также небольшие роли в двух высокооцененных критиками фильмах: криминальный фильм Джона Хьюстона «Асфальтовые джунгли» и драма Джозефа Манкевича «Всё о Еве»[39]. В первом фильме она сыграла Анджелу, молодую любовницу стареющего преступника[40]. Хотя на экране актриса была лишь в течение пяти минут, она получила упоминание в журнале : «Она переехала из мира моды в мир кино, чтобы стать серьёзной актрисой»[40]. В фильме «Всё о Еве» Монро сыграла мисс Казуэлл, наивную молодую актрису[41].
После успеха в этих фильмах Джонни Хайд заключил на Монро семилетний контракт с «20 Century Fox» в декабре 1950 года. Он умер от сердечного приступа спустя несколько дней, эта трагедия сильно повлияла на Монро. Несмотря на это, 1951 год стал для неё очень успешным. В марте она была ведущей на 23-й церемонии вручения премии «Оскар», а в сентябре журнал  стал первым национальным журналом, который опубликовал фото всего её профиля[42]. Позже она получила второстепенные роли в четырёх малобюджетных фильмах: «», «», «» и «Давай сделаем это легально»[43]. По данным журнала Photoplay, все четыре фильма с ней «приобрели сексуальный характер», также она получила похвалу от критиков, Босли Краузер из New York Times описал её как «зажигательную актрису», в фильме «Моложе себя и не почувствуешь», а Эзра Гудман из " назвал её «одной из самых ярких актрис», в «Любовном гнёздышке». В дальнейшем чтобы развивать свои актёрские способности, Монро начала брать уроки у Михаила Чехова и Лотти Гослар. Её популярность у зрителей существенно возросла, она получала несколько тысяч писем от фанатов в неделю, армейская газета  назвала её «Мисс пин-ап 1951 года»[44]. В личной жизни в этот период у Монро был роман с режиссёром Элиа Казаном, а также небольшие романы с несколькими другими мужчинами, включая режиссёра Николаса Рэя и актёров Юла Бриннера и Питера Лоуфорда.
Монро стала получать главные роли на втором году своего контракта. Журналист-сплетник  назвал её «» в 1952 году, а Хедда Хоппер описала её как «пин-ап королеву, кассовые сборы которой должны зашкаливать»[45][46]. В феврале она была названа «самой молодой кассовой актрисой» Голливудской ассоциацией иностранной прессы[47], после у неё начался роман с отставным Нью-Йоркским «Янки» Джо Ди Маджо, который был одним из самых известных спортивных деятелей той эпохи, их роман впоследствии получил широкую огласку. В следующем месяце разразился скандал, когда актриса рассказала в интервью, что в 1949 году она позировала обнажённой для фотографий, которые были представлены в календарях. Пресса узнала об этом несколькими неделями позже, этот инцидент имел потенциально катастрофические последствия для её карьеры, студия и Монро решили говорить об этом открыто, подчёркивая, что она позировала обнажённой только когда была в трудном финансовом положении. При помощи этой стратегии ей удалось добиться симпатии от публики и повышенного интереса к её фильмам, в следующем месяце она была показана на обложке журнала Life. Монро преподносила себя в качестве нового секс-символа, это было связанно с разными пиаровскими ходами в 1952 году, например, она носила откровенное платье, когда была главнокомандующей на параде в честь конкурса «Мисс Америка», также большую роль в этом сыграл обозреватель сплетен , который писал, что она обычно не носила нижнего белья[48].

Независимо от своей популярности и сексуальной привлекательности, Монро хотела расширить свой актёрский диапазон. Летом 1952 года она появилась в двух коммерчески успешных фильмах. Первым фильмом стала драма Фрица Ланга, «Стычка в ночи», за роль в котором она получила множество положительных отзывов, критики из газеты Hollywood Reporter заявили, что «она заслуживает статус главной роли при своей отличной интерпретации», а критики из журнала Variety писали, что «она имеет удобную внешность и характер, что делает её упругой для популярности»[49][50]. Вторым фильмом был триллер «Можно входить без стука», в котором она снялась в роли душевнобольной няни, эту роль ей дали для того, чтобы проверить её способности в более тяжёлой драматической роли[51]. Кинокартина получила смешанные отзывы от критиков, некоторые посчитали её слишком неопытной для такой трудной роли[52], критики из журнала Variety заявили, что у фильма был плохой сценарий[53].
Три других фильма с Монро в 1952 году продолжили её приведение в комические роли, которые были направлены на её сексуальную привлекательность. Её роль молодой конкурсантки в фильме «Мы не женаты!», была создана исключительно для того, чтобы представить Мэрилин в двух купальниках, по словам писателя Наннэлли Джонсона[54]. В комедии Говарда Хоукса «Мартышкин труд», в котором она снялась вместе с Кэри Грантом, она сыграла секретаршу, которая является глупой блондинкой, не подозревающей о сексуальном хаосе вызванном вокруг неё[55]. Также в этом году у Монро была небольшая роль проститутки в фильме «Вождь краснокожих и другие…» (1952)[55].
В течение этого периода Монро стало трудно находиться на съёмочных площадках, трудности усугубились после того, как её карьера прогрессировала. Она часто опаздывала или не появлялась вообще, часто забывала свои реплики и требовала нескольких повторных съёмок сцен, до тех пор пока она не была довольна своим исполнением[56]. Зависимость Монро от своих преподавателей, сначала от Наташи Лайтес, а позже от , сильно раздражала директоров[57]. Проблемы Монро объяснялись сочетанием перфекционизма, низкой самооценкой и боязнью сцены, ей не нравилось отсутствие контроля своей работы на съёмочных площадках, многие отмечали что раньше она никогда не испытывала подобных проблем, даже во время фотосессий, в которых можно было вести себя свободно, а не следовать сценарию[58]. Чтобы развеять свою тревогу и хроническую бессонницу, она начала принимать барбитураты, амфетамины и алкоголь, это в свою очередь ещё больше усугубило её проблемы, хотя она редко принимала таблетки и пила алкоголь до 1956 года. По словам  поведение Монро, особенно в поздние годы её карьеры, было ответом на снисхождение и сексизм её коллег мужчин и директоров[59]. Точно также, Лоис Баннер утверждает, что над ней издевались многие из её директоров[60].
1953—1954: Восходящая звезда

Мэрилин Монро снялась в трёх фильмах, которые были выпущены в 1953 году и стала одной из главных секс-символов и одной из самых рентабельных голливудских исполнителей[61]. Первым из этих фильмов была кинокартина в жанре нуар «Ниагара» (1953), в котором она сыграла роковую женщину замышляющую убийство мужа, которого сыграл Джозеф Коттен[62]. К тому времени Монро и её визажист  разработали макияж, который стал ассоциироваться с ней: тёмные стрельчатые брови, бледная кожа и блестящие красные губы[63]. По словам Сары Шувелл, «Ниагара» был одним из самых откровенно сексуальных фильмов в карьере Монро, так как в него вошли сцены, в которых её тело прикрывала лишь простынь или полотенце. Её самая известная сцена в этом фильме — это момент где показана ходьба Монро, при которой её бёдра колышутся, эта сцена широко использовалась в маркетинге фильма.
В январе, когда фильм был выпущен, женские клубы протестовали, считая фильм аморальным, но он оказался популярен среди зрителей и собрал в прокате 6 млн долларов. В то время как критики из журнала Variety назвали его «избитым» и «патологическим», New York Times прокомментировала: «Фильм падает на глазах и в нём не на что посмотреть, хотя Монро не может быть идеальной актрисой на данный момент…она может быть соблазнительной — даже когда она ходит»[64][65]. Монро продолжала привлекать внимание со своими откровенными нарядами в рекламных мероприятиях, в январе 1953 года, она получила премию от журнала Photoplay как «Самая популярная звезда». На церемонии награждения она была одета в обтягивающее красного цвета платье, что побудило актрису Джоан Кроуфорд описать прессе её поведение как неподобающее.

Фильм «Ниагара» сделал Монро секс-символом и создал для каждого свой собственный взгляд на неё. Вскоре вышел её второй фильм 1953 года, сатирическая музыкальная комедия «Джентльмены предпочитают блондинок», в котором она вновь сыграла глупую блондинку. Фильм основан на романе  и его бродвейской версии. Кинокартина фокусируется на двух певицах, отправляющихся на гастроли в Париж, Лорелей Ли и Дороти Шоу, в исполнении Мэрилин Монро и Джейн Расселл. Роль Лорелей была первоначально предназначена для Бетти Грейбл, которая была самой популярной блондинкой в 1940-е годы, но Монро быстро затмила её, как звезда, которая могла бы понравиться и мужской и женской аудитории. В рамках рекламной компании фильма она и Рассел оставили отпечатки своих рук на бетоне за пределами Китайского театра Граумана в июне. Фильм был выпущен вскоре после этого, и стал одним из самых больших кассовых успехов года, собрав 5,3 млн долларов, превысив вдвое свои производственные затраты. Журналы New York Times и Variety отозвались положительно о Монро, особенно отметив её результативность; по словам последнего, она продемонстрировала способность к пению, а также показала значимость своего присутствия[66][67].

В сентябре состоялся телевизионный дебют Монро в программе «The Jack Benny Program»[68]. После она снялась с Бетти Грейбл и Лорен Бэколл в своём третьем фильме 1953 года «Как выйти замуж за миллионера», который был выпущен в ноябре. Монро была в роли наивной модели, которая объединяется со своими подругами, чтобы найти богатых мужей. Это был второй фильм, выпущенный в формате cinemascope (широкоэкранный формат), при помощи которого компания «20 Century Fox» надеялась привлечь зрителей обратно в кинотеатры, так как телевидение начало вызывать убытки у киностудий. Несмотря на смешанные отзывы, фильм имел большой кассовый успех, заработав $8 млн долларов в мировом прокате.
Монро была указана в ежегодной десятке «топ прибыльных звёзд», в 1953 и 1954 годах[61], и в соответствии со словами историка Обри Соломона, она стала главным достоянием студии[69]. Позиция Монро в качестве ведущего секс-символа была подтверждена в декабре 1953 года, когда Хью Хефнер показал её на обложке и развороте в первом номере журнала Playboy[70]. Изображением на обложке была её фотография на параде в честь конкурса «Мисс Америка» в 1952 году, а на развороте была представлена одна из её 1949 обнажённых фотографий[70].
1954—1955: Конфликт с «20th Century-Fox» и брак с Джо Ди Маджо

Хотя Монро стала одной из величайших звёзд «20 Century Fox», положение её контракта не изменялось с 1950 года, ей было уделено гораздо меньше внимания, чем другим звёздам её ранга, также она не могла сама выбрать себе проект или коллег с которыми хотела бы работать[71]. Мэрилин хотела стать настоящей актрисой, но её попытки сниматься в других фильмах, а не только в комедиях или мюзиклах были сорваны Зануком, который имел сильную личную неприязнь к ней и думал, что она будет зарабатывать для студии больше денег, снимаясь в комедиях[72]. Когда она отказалась приступить к съёмкам ещё одной музыкальной комедии, экранизации пьесы «», в которой она должна была сниматься вместе с Фрэнком Синатра, студия приостановила её контракт до 4 января 1954 года.
Этот конфликт был на первых полосах газет и Монро сразу же начала рекламную компанию, чтобы противостоять любым отрицательным высказываниям прессы и укрепить свою позицию в конфликте. 14 января 1954 года она и Джо Ди Маджо, чьи отношения были предметом постоянного внимания средств массовой информации начиная с 1952 года, поженились в Сан-Франциско[73]. Затем они отправились в Японию, сочетая медовый месяц со своей деловой поездкой[74]. После она в одиночку путешествовала по Корее, где исполнила песни из своих фильмов в рамках шоу для USO, на котором присутствовали более 60 тыс. американских морских пехотинцев, в течение четырёх дней[75]. После возвращения в Голливуд в феврале она была награждена специальным призом как «Самая популярная звезда»[76]. Она достигла соглашения со студией в марте, в него вошёл новый контракт, который был подписан позднее в том же году, после она получила главную роль в киноверсии бродвейского спектакля «Зуд седьмого года», за которую она должна была получить дополнительную оплату в размере $100 тыс. долларов[77]. Её следующей работой стал приключенческий фильм Отто Премингера «Река, не текущая вспять», который был снят до приостановления её контракта вместе с Робертом Митчемом. Она назвала его «третьеклассовым ковбойским фильмом», также он был популярен у зрителей[78]. Первый фильм, в котором она снялась после возвращения в «20 Century Fox» был мюзикл «», в котором она категорически отказывалась сниматься, но студия требовала, чтобы она снялась в нём в обмен на роль в фильме «Девочка в розовых колготках»[77]. Мюзикл был неудачным после его выхода в декабре, а исполнение Монро многие критики посчитали вульгарным.

В сентябре 1954 года Монро начала сниматься в комедии Билли Уайлдера «Зуд седьмого года», в котором она снялась вместе с Томом Юэллом, актриса сыграла женщину, которая становится объектом сексуальных фантазий своего женатого соседа. Хотя фильм был снят в Голливуде, студия решила заранее создать рекламу, устроив съёмку одной из сцен на Лексингтон-Авеню в Нью-Йорке[79]. В ней Монро стоит на решётке над метро и воздух поднимает вверх подол её белого платья, эта сцена стала одной из самых известных в её карьере. Съёмки продолжались несколько часов и привлекли толпу размером 2000 человек, в том числе профессиональных фотографов[79]. В то время как рекламный трюк с Монро был размещен на международной полосе страниц, он также положил конец её браку с Джо Ди Маджо, который был в ярости из-за этого. Брак начал разваливаться с самого начала, Ди Маджо постоянно ревновал её и контролировал их отношения, Уильям Спото и Лоис Баннер также утверждали, что он применял физическое насилие. После возвращения в Голливуд, Монро наняла известного адвоката  и объявила в октябре 1954 года что она подала на развод. Фильм «Зуд седьмого года» был выпущен в июне следующего года, и собрал более 4,5 миллионов долларов в прокате, что сделало его одним из самых больших коммерческих успехов года[80].

После съёмок в этом фильме Монро начала новую борьбу за свою карьеру и покинула Голливуд, уехав на восточное побережье, где она и фотограф Милтон Грин основали свою собственную продюсерскую компанию, Marilyn Monroe Productions (MMP) — действие, которое впоследствии получило название «инструментальное» в рамках студийной системы[81]. Объявляя об основании этой компании в пресс-конференции в январе 1955 года, Монро заявила, что она устала от одних и тех же сексуальных ролей: «Я хочу сделать лучшие вещи. У людей есть рамки, и вы знаете об этом»[82]. Она утверждала, что была не довольна контрактом с «20 Century Fox», так как студия не выполнила своих обязанностей, например, не выплатила ей обещанный бонус за фильм «Зуд седьмого года»[83]. Вскоре началось длительное юридическое сражение между ней и студией[84]. Пресса в значительной степени высмеяла Монро за её действия, говоря что она пародировала пьесу писателя  «» (1955), в которой Джейн Мэнсфилд сыграла глупую актрису, которая создаёт свою собственную продюсерскую компанию[85].
1955 год Монро посвятила изучению своего ремесла. Она переехала в Нью-Йорк и начала брать уроки актёрского мастерства у  и посещать семинары по методу игры в актёрской студии, запущенной Ли Страсбергом[86]. Иногда она набрасывала заметки для себя, о чём она узнала в этот день, признавая, что замечания Страсберга о ней являются важными:
Она многому научилась у Страсберга и его жены Паулы, получая частные уроки в своём доме из-за стеснительности, а вскоре она стала членом их семьи[87]. Монро отпустила старого преподавателя, Наташу Лайтес, и заменила её на Страсберга, который оказал важное влияние на всю её карьеру[88]. Кроме того, Монро начала проходить курс психоанализа по рекомендации Страсберга, который считал, что актёр должен противостоять эмоциональным травмам и использовать их в своих выступлениях[89].
В личной жизни Монро продолжила отношения с Ди Маджо, несмотря на продолжающийся процесс развода. Также она встречалась с актёром Марлоном Брандо и драматургом Артуром Миллером. Роман между Монро и Миллером становился всё более серьёзным после октября 1955 года, когда её развод с Ди Маджо был завершён, и Миллер разошёлся с женой. ФБР вскоре завела на неё дело. Студия опасалась, что Монро будет занесена в чёрный список и призвала её прекратить их отношения, потому как Миллер был под надзором ФБР, в связи с обвинениями в коммунизме и был вызван в . Несмотря на риск для своей карьеры, Монро отказалась прекратить их отношения, позже назвав руководителя студии трусом.
Почему он так много значит для меня?… Страсберг заставляет меня чувствовать себя плохо, говоря что я действовала из страха… Мы должны начать делать вещи из сил, а не из страха… не смотря ни на что, но мы только ищем и ищем технические способы и средства[90].—Мэрилин Монро

К концу года Монро и студия пришли к соглашению о новом семилетнем контракте. Было понятно, что MMП окажется не в состоянии в одиночку финансировать фильмы, и студия была готова снова работать с Монро[84]. В договоре было прописано, чтобы она снялась в четырёх фильмах для «20 Century Fox» на протяжении семи лет[91]. Cтудия должна была платить ей $100 тыс. долларов за каждый фильм, и предоставила ей право выбирать себе проекты, режиссёров и кинематографистов[91]. Кроме того, она хотела быть свободной, чтобы снять один фильм с ММП, после каждого завершённого фильма для «20 Century Fox»[91].
1956—1959: Признание критиков и брак с Артуром Миллером

В 1956 году, Монро объявила о своей победе над «20 Century Fox» прессе, которая ранее высмеяла её, теперь благосклонно писала о её решении бороться со студией[92]. Журнал Time назвал её «проницательным бизнесменом»[93], а  предсказал, что эта победа ознаменует триумф личности над стадом на несколько лет вперёд[92]. В марте она официально изменила своё имя на Мэрилин Монро[94]. Её отношения с Миллером вызвали ряд негативных отзывов от прессы, в том числе  утверждал, что «самая известная в Америке блондинка ставшая кинозвёздой, теперь любимица левой интеллигенции»[95]. Монро и Миллер поженились на гражданской церемонии в Уайт-Плейнс, Нью-Йорк, 29 июня 1956 года, и два дня спустя состоялась еврейская церемония в доме её агента в Нью-Йорке[96][97]. С браком Монро преобразовалась в иудаизм, что привело к запрету всех её фильмов[98]. СМИ считали этот союз несоответствующим, так как она секс-символ, а он интеллектуал[99].
Драма «Автобусная остановка» была первым фильмом, в котором Монро снялась по новому контракту. Фильм был выпущен в августе 1956 года. Она сыграла Шери — певицу, чьи мечты о славе разрушаются наивным ковбоем, который влюбляется в неё. Выбирая костюмы и макияж, она решила, что в её ранних фильмах было много гламура, посредственного пения и танцев[100]. Бродвейский режиссёр Джошуа Логан сразу согласился работать с ней, несмотря на изначальные сомнения в её актёрских способностях и, по его мнению, её сомнительной репутации[101]. Съёмки проходили в штатах Айдахо и Аризоне в начале 1956 года, с Монро как с руководителем ММП.

Эти события изменили мнение Логана о Монро, позднее он сравнил её с Чарли Чаплином в её умении смешивать комедию и трагедию[102]. «Автобусная остановка» стал кассово успешным фильмом, собрав 4,25 млн долларов, и получил в основном положительные отзывы. , писал, что игра Монро эффективно рассеивает раз и навсегда идею, что она просто гламурная личность. Босли Краузер заявил: «Держитесь за свои стулья, все, и получайте дребезжащий сюрприз. Мэрилин Монро наконец-то проявила себя актрисой»[103]. За эту роль она получила номинацию на премию «Золотой глобус» в категории «Лучшая женская роль — комедия или мюзикл».
В августе 1956 года Монро начала сниматься в первых фильмах самостоятельного производства ММП. «Принц и танцовщица» снимался на студии Pinewood в Англии[104]. Фильм был основан на пьесе Теренса Реттигена «», рассказывающей о любовной связи между актрисой и принцем в 1910-х годах. Главные роли впервые были сыграны на сцене Лоренсом Оливье и Вивьен Ли. Он исполнял свою роль, а также был режиссёром и сопродюсером фильма[93]. Съёмки осложнялись конфликтами между ним и Монро[105]. Он разозлил её своей фразой: «Всё, что вам нужно сделать, это быть сексуальной». Ему также не понравилось постоянное присутствие Паулы Страсберг, исполняющей обязанности её главного преподавателя, на съёмочной площадке[106].

В отместку тому, что она считала «снисходительным» поведение Оливье, Монро начала прибывать поздно и стала неконструктивной, заявив позже: «Если вы не уважаете ваших артистов, они не могут хорошо работать»[105]. Её наркомания обострилась, вскоре она забеременела, но случился выкидыш во время съёмок. У неё также были ссоры с Грином над тем, как ММП должна быть запущена, в том числе, над тем что Миллер должен присоединиться к компании. Несмотря на трудности, фильм был завершён по графику к концу года. Он был выпущен в июне 1957 года, имел смешанные отзывы, и оказался непопулярным среди американской аудитории[107]. Лучше он был принят в Европе, где Мэрилин Монро была удостоена высшей итальянской кинопремии «Давид ди Донателло», премии «Crystal Star Award» и была номинирована на премию BAFTA[108].
После возвращения в США Монро сделала 18-месячный перерыв от работы, чтобы сконцентрироваться на семейной жизни на восточном побережье. Она и Миллер проводили своё время в их Манхэттенской квартире, которую они приобрели в Роксбери, штат Коннектикут, лето они провели в городе Амагансетт, Лонг-Айленд[109]. Она забеременела в середине 1957 года, но беременность была внематочная и её пришлось прекратить[110]. У неё случился выкидыш спустя год[111]. Её гинекологические проблемы были во многом вызваны эндометриозом, заболеванием, от которого она страдала на протяжении всей своей взрослой жизни[112]. Монро также была госпитализирована в это время из-за передозировки барбитуратов[112]. Во время перерыва она поссорилась с Грином и выкупила свою долю в компании ММП[113], поскольку они не смогли урегулировать свои разногласия и она начала подозревать, что он воровал деньги у компании[114].

Монро вернулась в Голливуд в июле 1958 года, сниматься вместе с Джеком Леммоном и Тони Кёртисом в комедии Билли Уайлдера «В джазе только девушки» (1959)[115]. Хотя ей вновь предложили роль глупой блондинки, она согласилась из-за поддержки Миллера и предложения получить десять процентов от прибыли фильма в дополнении к её стандартной оплате[116]. Трудности во время съёмок фильма стали очень серьёзными[117]. Монро требовала десятки повторов, и не могла запомнить свои реплики, Кёртис лихо заявил, что целовать её было как «целовать Гитлера» из-за количества повторов. Монро сама лично сравнила съёмки с тонущим кораблём и прокомментировала: «Но почему я должна беспокоиться, я не фаллический символ, чтобы проигрывать». Многие из этих проблем вытекли из конфликта между ней и Уайлдером, который также имел свои убеждения, о том как она должна играть героиню. Монро разозлилась на Уайлдера, попросив его изменить многие из её сцен, но это в свою очередь, ухудшило её страх сцены, предполагается, что она намеренно разрушила несколько сцен, чтобы не играть в них.
В конце концов, Уайлдер был доволен игрой Монро, заявив: «Кто-нибудь может не вспомнить строки, но он не принимает это, приходит на съёмки и не знает, что ему делать, а она знала»[118]. Несмотря на трудности его съёмок, «В джазе только девушки» стал критически и коммерчески успешным, он был выпущен в марте 1959 года. Роль Монро принесла ей премию «Золотой глобус» в номинации «Лучшая женская роль — комедия или мюзикл», журнал Variety назвал её «комедианткой с сочетанием сексапильности и времени, что просто невероятно»[108][119]. Кинокартина была признана одним из лучших фильмов когда-либо созданных, по опросам американского института киноискусства[120][121].
1960—1962: Спад карьеры и личные трудности

После фильма «В джазе только девушки» Монро взяла очередной перерыв вплоть до конца 1959 года, когда она вернулась в Голливуд и снялась в музыкальной комедии «Займёмся любовью», рассказывающей об актрисе и миллионере, которые влюбляются друг в друга[122]. Она выбрала режиссёра Джорджа Кьюкора и попросила своего мужа Артура Миллера, чтобы он переписал часть сценария, которую она считала слабой. Актриса приняла участие в этом фильме только потому, что у неё был контракт с «20 Century Fox»[123]. Съёмки фильма откладывались из-за её частых опозданий и исчезновений[122]. У Монро был роман с Ивом Монтаном, её партнёром по фильму, который широко освещался в прессе и использовался в рекламной компании фильма[124]. Кинокартина была неудачной после её выхода в сентябре 1960 года, Босли Краузер описал Монро как «неопрятную» и сказал что ей не хватает старого динамизма[125], а Хедда Хоппер назвала фильм «самой пошлой картиной в какой она когда-либо снималась»[126]. Трумен Капоте предложил ей сыграть Холли Голайтли в фильме-адаптации «Завтрак у Тиффани», но роль досталась Одри Хепбёрн, так как многие опасались, что Монро усложнит съёмки[127].
Последний фильм, в котором снялась Монро, стала драма Джона Хьюстона «Неприкаянные» (1961), сценарий для которого написал Артур Миллер, чтобы дать ей драматическую роль[128]. Она играла Розлин Тэйбер, разведённую женщину, которая становится другом трёх ковбоев, которых сыграли Кларк Гейбл, Илай Уоллак и Монтгомери Клифт. Съёмки проходили в пустыне Невада в период с июля по ноябрь 1960 года и вновь были очень тяжёлыми[129]. Четырёхлетний брак Монро и Миллера фактически закончился, и он начал новые отношения с Ингой Морат[128]. Монро не нравилось, что он написал сценарий частично основанный на её жизни, и считала, что он уступает мужским ролям. Она также боролась с привычкой Миллера переписывать сцены в ночь перед началом съёмок. Её здоровье было серьёзно подорвано, ей было больно от камней в желчном пузыре, её наркомания была настолько серьёзной, что макияж ей наносили, пока она ещё спала под воздействием барбитуратов. В августе съёмки были остановлены, чтобы провести неделю детоксикации в больнице Лос-Анджелеса. Несмотря на её проблемы, Хьюстон заявил: «Когда Монро играла Розлин, она не претендовала на эмоции. Это была реальная вещь. Она уходила глубоко в себя, её нужно было найти и привести в сознание»[130].
Монро и Миллер разошлись после того, как съёмки были завершены, и ей был предоставлен быстрый развод в Мексике в январе 1961 года[131]. Фильм «Неприкаянные» был выпущен в следующем месяце, но провалился в прокате. Отзывы о нём были смешанные, журнал Variety жаловался что у фильма прерывистый характер развития[132], а Босли Краузер назвал Монро «совершенно пустой и непостижимой», заявив: «К сожалению, для структуры фильма у неё не всё получается»[133]. Несмотря на первоначальный провал фильма, она получила более положительные отзывы от критиков и киноведов в XXI веке.  из британского института кино назвал его классическим[134], учёный Тони Трэйси описал Монро как «наиболее зрелую состоявшуюся актрису»[135], Джеффри Макнаб из журнала Independent похвалил её за роль Розлин[136].

Монро вскоре начала сниматься в телевизионной экранизации пьесы Уильяма Сомерсета Моэма «Дождь» на канале NBC, но проект провалился, поскольку телеканал не одобрил её выбор режиссёра Ли Страсберга[137]. После она провела первые шесть месяцев 1961 года решая проблемы со здоровьем. Монро перенесла операцию в связи с эндометриозом и холецистэктомию, также провела четыре недели в больнице, в том числе она недолго пребывала в психиатрической больнице, лечась от депрессии[138]. Монро помог её бывший муж Джо Ди Маджо, с которым она возродила дружбу[139]. Весной 1961 года Монро переехала в Калифорнию[140]. Она встречалась с Фрэнком Синатрой в течение нескольких месяцев и в начале 1962 года купила дом в Брентвуде, Лос-Анджелес[140].
Монро вернулась в глаза общественности весной 1962 года, она получила премию «Золотой глобус» и приступила к съёмкам нового фильма для «20 Century Fox» «Что-то должно случиться» (1962). Она была сопродюсером ММП, режиссёром был Джордж Кьюкор, а партнёрами Дин Мартин и Сид Чарисс[141]. За несколько дней до начала съёмок у Монро начался гайморит. Несмотря на медицинские рекомендации о переносе съёмок, студия начала их, как и планировалось, в конце апреля. Монро была слишком больна, чтобы работать в ближайшие шесть недель, но несмотря на подтверждение от нескольких врачей, студия пыталась давить на неё, публично утверждая, что она притворяется. 19 мая она взяла перерыв, чтобы спеть песню «Happy Brithday, Mr. President» на сцене в день рождения президента Джона Ф. Кеннеди, в Мэдисон-сквер-Гарден, в Нью-Йорке. Поездка Монро в Нью-Йорк вызвала ещё большее раздражение у руководителей студии, которые хотели расторгнуть с ней контракт[142].
С Монро снимали сцену для фильма, в которой она плавала обнажённая в бассейне[143]. Для создания предварительной рекламы представители прессы были приглашены на фотосъёмку этой сцены, фотографии впоследствии были опубликованы в Life, это был первый случай, когда крупная звезда позировала обнажённой не на пике своей карьеры[144]. Когда она снова была на больничном в течение нескольких дней, «20 Century Fox» решила, что она не может себе позволить иметь ещё один фильм, выбиваемый из графика, когда они уже с трудом покрывали возрастающие затраты «Клеопатры» (1963)[145]. 7 июня, «20 Century Fox» уволила Монро и предъявила ей иск в размере $750 000 тыс. долларов в качестве возмещения ущерба[146]. Она была заменена на Ли Ремик, но после того, как Дин Мартин отказался сниматься в фильме с кем-либо кроме Монро, «20 Century Fox» подала на него в суд, а также и закрыла съёмки[147]. Студия обвинила Монро в несостоявшемся фильме и стала распространять негативную информацию о ней, даже утверждая, что она была душевнобольной[146].
«20 Century Fox» вскоре пожалела о своём решении и вновь открыла переговоры с Монро позже в июне, предложив новый контракт, в том числе повторные съёмки в фильме «Что-то должно случиться» и главную роль в чёрной комедии «» (1964). Соглашение было достигнуто позже тем же летом. Чтобы восстановить свой имидж, Монро участвовала в нескольких рекламных компаниях, в том числе дала интервью журналам Life и Cosmopolitan и участвовала в фотосессии для журнала Vogue. Она и фотограф Берт Штерн сотрудничали, сделав две серии фотографий: одна стандартная модельная серия и одна, где она позировала в обнажённом виде, эти серии фотографий были позже опубликованы посмертно[148]. В последние недели своей жизни, Мэрилин также планировала сниматься в биографическом фильме о Джин Харлоу.
Факты из личной жизни
У Мэрилин Монро было много любовников, а её личную жизнь обожала обсуждать пресса, часто также приписывая ей никогда не существовавшие романы и связи. Актриса была замужем трижды, но у неё не было детей. Существует мнение, что она сделала множество абортов, но оно до сих пор не обосновано, а некоторые биографы (например, Дональд Спото[149]) и вовсе опровергают подобные утверждения.
В январе 1954 года Мэрилин вышла замуж за бейсболиста Джо Ди Маджо. Как впоследствии оказалось, Ди Маджо безумно ревновал жену ко всем мужчинам на свете и ходили слухи, что он поднимал на неё руку. На почве ревности они и развелись в октябре 1954 года. Однако до конца своей жизни Джо любил Мэрилин и лишь он из всех её возлюбленных пришёл на её похороны. Именно Ди Маджо все последующие годы продолжал опекать Мэрилин и старался оказывать моральную поддержку во всём. В 1956 году Мэрилин выходит замуж за драматурга Артура Миллера. Этот брак оказался самым длительным из всех и продлился четыре с половиной года, но не был счастливым и закончился в 1961 году. Позднее стало известно, что Артур через несколько недель после свадьбы сделал запись в дневнике, где говорилось: «Мне кажется, что она маленький ребёнок, я её ненавижу!». Мэрилин увидела эту запись и была шокирована, после чего они с Артуром поругались. Мэрилин всегда хотела иметь детей, несколько раз была беременна, но всякий раз неудачно. От Артура она забеременела дважды, но один раз беременность оказалась внематочной[150][151], а во второй раз случился выкидыш.
В 1960 году, во время съёмок в фильме «Займёмся любовью» у актрисы завязался роман с её партнёром по съёмочной площадке Ивом Монтаном. Существует мнение, что актриса была беременна от Монтана[152]. 20 января 1961 года Мэрилин развелась с Артуром Миллером. Она оставалась дома в своей затемнённой спальне, существуя на снотворных пилюлях и быстро снижая вес. Тогда же в феврале её поместили в психиатрическую клинику в Нью-Йорке, откуда она вышла 5 марта 1961 года. В 1961 году Мэрилин познакомилась с Президентом США Джоном Кеннеди. Ходили слухи об их романе, а также о романе Мэрилин с его братом Робертом Кеннеди. Все эти слухи явных доказательств не имеют. Роман с Робертом и вовсе опровергает друг Мэрилин — Джеймс Хэспил, в своей книге о ней: «Мэрилин Монро: между славой и одиночеством»[153]. В 2000-х годах также объявлялся некий Джозеф Ф. Кеннеди, который утверждал, что он является сыном Мэрилин Монро и Джона Кеннеди, но доказать своё родство он не смог[154], также как и другие, кто выступал с подобными заявлениями.
В последние годы жизни у актрисы возобновились близкие отношения с её вторым мужем Джо ди Маджо. В начале 1960-х они вместе отдыхали во Флориде[155]. Есть мнение, что они снова собирались пожениться, но не успели в связи с кончиной актрисы. Также многие мужчины (а иногда и женщины) уже после смерти Мэрилин сами заявляли, что были её любовниками. В их числе актёры Марлон Брандо и Тони Кёртис, писавшие об этом в своих биографиях. А также журналист Роберт Слэтцер, написавший о Мэрилин книгу[156], в которой он утверждал, что они были тайно женаты в течение нескольких дней и оставались близкими друзьями до самой смерти актрисы. Но Слэтцер не смог доказать своё утверждение документально, также его заявления опровергает в своей книге Джим Хэспил (друг актрисы)[153], и её биограф Дональд Спото[157].
Политические взгляды
По свидетельству подруги и секретаря Мэрилин Монро, Патрисии Ньюкомб, Мэрилин безуспешно просила репортёра, бравшего у неё последнее интервью, чтобы он закончил статью о ней её высказыванием: «То, в чём действительно нуждается мир, это реальное чувство родства. Все: звёзды, рабочие, негры, евреи, арабы — мы все братья. Пожалуйста, не выставьте меня несерьёзной. Закончите интервью тем, во что я верю»[158].
Монро дружила с чернокожей джаз-певицей Эллой Фитцджеральд и помогла ей в карьере. Элла Фицджеральд позже рассказывала:
Я по-настоящему обязана Мэрилин Монро… это из-за неё я стала играть в «Mocambo», очень популярном ночном клубе 50-х годов. Она лично позвонила владельцу клуба и сказала ему, что хочет, чтобы я была немедленно принята, и если он сделает это, она брала бы передний столик (в этом клубе) каждую ночь. Она сказала ему, — и это была правда, из-за её статуса суперзвезды, — что пресса будет сходить с ума. Хозяин ответил «да», и Мэрилин была там, за столиком, каждый вечер. Пресса пошла за борт. После этого мне никогда уже не приходилось играть в небольшом джаз-клубе. Она была необычной женщиной, немного впереди своего времени. И она об этом не знала.—Элла Фицджеральд[159]

В Мексике в 1962 году она была открыто связана с американцами, которые были определены в ФБР как коммунисты, такими, как Фредерик Вандербильт Филд. Дочь последнего психиатра Монро, Джоана Гринсон, сказала, что Монро была «увлечена равными правами, правами для чернокожих, правами для бедных. Она отождествляла себя с рабочими»[160].
Смерть


Домработница Монро Юнис Мюррей осталась на ночь в её доме по адресу , в Брентвуде в ночь её смерти 5 августа 1962 года. Мюррей проснулась в 3:00 ночи и почувствовала что-то неладное. Хотя она увидела свет из-под двери спальни Мэрилин Монро, она была не в состоянии получить ответ на свои подозрения, так как дверь была запертой. Мюррей тут же позвонила психиатру актрисы, доктору Ральфу Гринсону, который прибыл в дом, вломился в спальню и обнаружил Мэрилин Монро мёртвой. Смерть была официально подтверждена врачом Монро, доктором Хайманом Энгельбергом, который прибыл в дом около 3:50 ночи, а в 4:25 утра они уведомили об этой трагедии Департамент полиции Лос-Анджелеса.
Патологоанатомами отдела Лос-Анджелеса была оказана помощь в расследовании психиатров из Лос-Анджелеса о возможных причинах смерти актрисы. Экспертами было установлено, что Монро умерла между 8:30 и 10:30 вечера[161], а в отчёте токсикологии позже выяснилось, что причиной смерти стало острое отравление барбитуратами. В крови актрисы было обнаружено 8 мг% (миллиграмм на 100 миллилитров раствора) хлоралгидрата, 4,5 мг% пентобарбитала (Нембутал) и 13 мг% фенобарбитала в печени. Пустые бутылки, содержащие эти лекарства были найдены рядом с её кроватью. Вероятность того, что это была случайная передозировка исключена, потому что дозировка, найденная в её теле, в несколько раз превышала допустимый предел[162]. Её врачи заявили, что Монро была склонна к частым приступам страха и депрессии, также у неё наблюдалось резкое и непредсказуемое изменение настроения[162][163]. В связи с этими фактами и отсутствиями каких-либо признаков насильственной смерти, врачи определили причину её смерти как самоубийство.

Мэрилин Монро была международной звездой и её внезапная смерть была главной новостью в США и Европе[164]. Лоис Баннер заявила: «После смерти Мэрилин Монро уровень самоубийств в Лос-Анджелесе вырос в два раза»[164], а редакторы газеты Chicago Tribune сообщили, что они получили сотни телефонных звонков от представителей общественности с просьбой предоставить информацию о смерти Мэрилин Монро[165]. Французский художник Жан Кокто отметил, что «её смерть должна послужить страшным уроком для всех тех, чьим главным занятием является шпионаж и мучение кинозвёзд». Коллега Лоренс Оливье считает её жертвой шумихи и сенсаций, режиссёр Джошуа Логан заявил, что она была одним из наиболее недооцененных в мире людей[166]. На её похоронах, состоявшихся на Вествудском кладбище 8 августа 1962 года, была проведена частная церемония и присутствовали на ней только её ближайшие соратники. Поминальная служба была организована Джо Ди Маджио и её бизнес-менеджером Инез Мелсон. Сотни зрителей заполнили улицы вокруг кладбища. Мэрилин Монро была похоронена в склепе под № 24 на Вествудском кладбище[167].
В течение нескольких десятилетий после этого несколько конспирологических теорий было введено о смерти Монро, включая убийство и случайную передозировку[168]. Версия убийства впервые получила основное внимание с публикацией Нормана Мейлера «Marilyn: A Biography» в 1973 году, в последующие годы она получила широкое распространение и даже дошла до окружного прокурора Джон Ван де Кампа, который решил провести повторное расследование в 1982 году. Никаких следов насилия не было обнаружено[169]. Сразу после смерти актрисы версия о передозировке широко обсуждалась в американской печати, вызвав так называемый «эффект Вертера», в результате чего сотни американцев последовали её примеру[170].
Публичный имидж

Когда «20 Century Fox» начала привлекать к себе всё больше новых звёзд, Монро стала для них очень востребованной, так как они хотели поставить её как более молодую на место Бетти Грейбл, которая была наиболее популярной блондинкой 1940-х годов[171]. В 1940-е годы был расцвет актрис, которые были восприняты как жесткие и умные, такие как Кэтрин Хепбёрн и Барбара Стэнвик, которые были способны воплотить сложных драматических персонажей. Студия хотела сделать из Монро новую звезду десятилетия, которая будет привлекать людей в кинотеатры[171]. С самого начала «20 Century Fox», сыграла важную роль в создании её образа, и поэтому к концу своей карьеры Монро оказалась почти под полным её контролем[172]. Монро разработала множество собственных рекламных стратегий, которые культивировались на дружеских отношениях с журналистами-сплетниками, такими как  и Луэлла Парсонс, а также контролировали использование её изображений. Кроме Грейбл, её часто сравнивают с другой знаменитой блондинкой, кинозвездой 1930-х годов — Джин Харлоу[173]. Сравнение было частично вызвано самой Монро, которая назвала Харлоу кумиром своего детства, с которой ей хотелось бы сняться вместе в кино, она даже наняла стилиста Харлоу, который должен был сделать цвет её волос похожим на Джин Харлоу[174].

Имидж Монро сосредоточен на её светлых волосах и стереотипах, связанных с ними, а также на глупости, наивности, сексуальной привлекательности, характерных ей жестах и собственной походки[175]. Она часто использовала придыхание, говорила наивным, слегка детским голосом в фильмах, в интервью создавала впечатление, что всё, что она сказала, было совершенно невинным и нерасчётливым, пародируя некую двусмысленность, такой особый стиль поведения позже стал называться «Monroeisms». Начав свою карьеру в качестве модели, фигура Монро была одной из её наиболее часто отмеченных особенностей[176]. Кинокритик  написал, что Монро на рекламных фотографиях часто была расположена так, чтобы её пышный силуэт был на первом плане[176].
Одежда играла важный фактор в звёздном образе Монро. Она в основном носила одежду белого цвета, чтобы подчеркнуть цвет волос, также она часто была в откровенных нарядах, которые демонстрировали её фигуру. Рекламные трюки актрисы много раз вращались вокруг её одежды, в пресс-рассказах, Монро была изображена как воплощение американской мечты, девушку, которая поднялась из тяжелого и нищего детства к голливудской славе[177].
Хотя идея создать личность Монро на экране как недалекую, но сексуально привлекательную блондинку — это хорошо продуманный акт, поэтому и зрители и кинокритики считали, что это её реальная личность, и что она уже не притворяется, когда играет её в комедиях. Это стало препятствием на более позднем этапе её карьеры, когда она хотела сменить имидж и заняться другими видами ролей, быть уважаемой и серьёзной актрисой[178]. Киноакадемик Сара Шейн изучила рассказы о Монро и заявила:
Самый большой миф заключается в том, что она была глупой. Второй миф заключается в том, что она была очень хрупкой. Третий миф заключается в том, что она не могла играть. Она была далеко не глупой, хотя она не была официально образованной, и она очень переживала по этому поводу. Но она была действительно очень умной и очень сильной. Она должна была обыграть студийную систему Голливуда в 1950-х годах. Она не была глупой блондинкой, она была актрисой, ради бога! Такая хорошая актриса, что сейчас никто в это не верит, она была кем угодно, но не тем, кого она изображала на экране[179].—Сара Шейн

Лоис Баннер писала, что актриса часто тонко пародировала статус секс-символа в своих фильмах и на публике[180]. Монро заявила, что она была под влиянием Мэй Уэст сказав, что «она научилась у неё нескольким трюкам — как произвести впечатление, как правильно смеяться, как правильно демонстрировать собственную сексуальность». В 1950-х годах, она также изучала искусство комедии и танцы в классах МИМ[181]. В фильме «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953), в котором она играла глуповатую блондинку, в одной из сцен Монро была сказана фраза: «Я могу быть умной, когда это нужно, но большинству мужчин это не нравится»[182].

Ричард Дайер заявил, что звёздный образ Монро был создан в основном для привлечения мужского пола[183], и что она обычно играла девушку, которая пользовалась большой привлекательностью у мужчин: «Она практически всегда играла девушку из хора, секретаря или модель, которая создавала шоу и мужчины получали удовольствие»[183]. Учёный Томас Харрис, который проанализировал имидж Монро в 1957 году, писал что её непримечательное происхождение и отсутствие семьи заставляло Мэрилин казаться более сексуально доступной, «идеальная партнёрша», в отличии от современной ей, Грейс Келли, которая также была представлена как привлекательная блондинка, но из-за того что она происходит из высшего класса, Келли стала рассматриваться как утончённая актриса, недостижимая для большинства зрителей мужского пола[184].
По словам Дайера, Монро стала «практически нарицательным именем для мужского пола», в 1950-х годах её образ стоит на потоке представлений о морали и сексуальности, которая характеризовалась в Америке с «Фрейдистским представлением о сексе», «» (1953) и книгой «» (1963). Монро была первым секс-символом представляющим секс, как естественное и не представляющее никакой опасности занятие, в отличие от того как его представляли в 1940-х годах[185]. Её также описывают как воплощение «послевоенного идеала американской девушки» — мягкая, нуждающаяся в любви, привлекательная, наивная, демонстрирующая свою сексуальность без стеснения, которая находит отражение в словах  заявляющую о том, что «она была выдумкой 1950-х, ложью о том, что женщина не имеет сексуальных потребностей и что она должна только угождать мужчине». Норман Мейлер писал, что «Мэрилин демонстрировала что секс может быть трудным и опасным с другими, но не с ней», а Граучо Маркс характеризовал её как «Мэй Уэст, Теда Бара и  в одном флаконе». По словам Хаскелл, из-за её статуса секс-символа, Монро оказалась менее популярной среди женщин, нежели среди мужчин, так как большинство женщин не могли олицетворять себя с ней[186].Ричард Дайер также утверждал, что светлые волосы стали определяющей чертой Монро, потому что они сделали её «расово однозначной», то есть исключительно белой, поэтому многие рассматривали её как символ расизма в XX веке[187]. Лоис Баннер соглашалась с тем, что это не может быть совпадением, так как Монро запустила тренд «платиновой блондинки», во время движения за гражданские права, но также раскритиковала Дайера, указывая на то, что он неправильно описал личную жизнь Монро, связанную с людьми другого происхождения, такими как Джо Димаджио (итало-американского происхождения) и Артуром Миллером (Еврейского происхождения)[188]. По данным Баннер, актрису иногда критиковали, за преобладающие расовые нормы в её рекламных фотографиях[189].
Монро стала восприниматься как специфически американская звезда[190], Лоис Баннер также называет её величайшим символом поп-культуры XX века, звездой чей радостный и гламурный образ помог нации справиться со своей паранойей в 1950-х годах, связанной с холодной войной, атомной бомбой и тоталитарным, коммунистическим Советским Союзом[191]. Историк Фиона Хэндисайд писала, что во французском, женском обществе, она олицетворяла современность и чистоту, поэтому Монро стала символом современной, освобождённой женщины, чья жизнь проходит в общественной сфере[192]. Историк кино Лаура Малви написала о ней, как о персоне поддерживающей американскую потребительскую культуру:
Если Америка стала экспортировать демократию гламура в послевоенной, нищей Европе, в кино должен быть его образ… Мэрилин Монро… с ней все американские атрибуты и упорядоченная половая жизнь, она пришла, чтобы воплотить в единый образ это сложное взаимодействие экономических, политических и эротических потребностей общества. К середине 1950-х годов, она стала брендом бесклассового гламура, доступного любому человеку с использованием американской косметики, чулок и лифчиков[193].—Лаура Малви

«20 Century Fox» наживалась на популярности Монро, создавая несколько похожих актрис, таких как Джейн Мэнсфилд и Шири Норт. Другие киностудии также пытались «создать собственных Мэрилин Монро»: «Universal Pictures» с Мами Ван Дорен[194], «Columbia Pictures» с Ким Новак[195], и «Rank Organisation» с Дианой Дорс[196].
Наследие

По данным руководства массовой культуры США, как икона американской поп-культуры, Монро имеет мало конкурентов в популярности включая Элвиса Пресли и Микки Мауса, «…никакая другая звезда не дарила такой широкий спектр эмоций — от страсти до жалости, от зависти к угрызениям совести»[197]. Историк  заявила, что Монро считается «самым фотографируемым человеком XX века»[198], Американский институт киноискусства поставил её на шестое место в списке 100 величайших звёзд кино за 100 лет по версии AFI. Смитсоновский институт включил её в список «100 наиболее значимых американцев всех времён»[199], а телеканал VH1 поместил её в десятку лидеров рейтинга величайших икон поп-культуры XX века[200][201]. О Мэрилин Монро написаны сотни книг, она является предметом фильмов, спектаклей, опер, и песен, актриса оказала влияние на многих художников и артистов, таких как Энди Уорхол и Мадонна[202]. Кроме того, она остаётся ценным брендом[203], её образ и имя были лицензированы для сотни продуктов, она также была показана в рекламе для многонациональных корпораций и брендов, таких как «», «Chanel», «Mercedes-Benz», и «»[204][205].
Непреходящая популярность Монро связана с её противоречивым имиджем. С одной стороны, она остается секс-символом, иконой красоты и одной из самых известных звёзд классического Голливудского кино[206][207][208]. Она также запомнилась своей необычной жизнью, нестабильным детством, борьбой за профессиональное уважение и своей неожиданной, трагической смертью и теориями заговора вокруг неё. О ней писали учёные и журналисты, заинтересованные в вопросах гендерного равенства и феминизма[209], такие как , , Молли Хаскелл и Лоис Баннер[210][211][212]. Некоторые, такие как Стейнем, рассматривают её как жертву студийной системы. Другие отмечали свою активную роль в карьере актрисы и участии в создании её имиджа[213][210].
Из-за контраста между её славой и личной жизнью, Монро была тесно связана с широкой дискуссией в СМИ[214]. По данным историка Сюзанны Хэм, из-за её актуальности в настоящее время обсуждается вопрос о её влиянии на современное общество:
Монро никогда полностью не находится в одном времени или месте, но остаётся поверхностью, на которой строится вся американская культура и выступает в качестве культурного типа который может быть воспроизведён, трансформирован в новые контексты и принят другими людьми[214].—Сюзанна Хэм

Аналогично, Лоис Баннер назвала Монро «вечным перевёртышем», который создается заново у каждого поколения[215].

В то время как Мэрилин Монро остаётся важнейшим культурным символом, критики спорят о её наследии как актрисы. Критик  назвал её киноработы бестелесными[216], а Полин Кейл написала что она не могла играть, а студия использовала отсутствие у неё актёрских навыков, чтобы повеселить публику: «У неё хватило ума или пошлости или отчаяния, чтобы превратить ничто в обязанности — и наоборот, она делала то, что другие неумели делать»[217]. По мнению Питера Брэдшоу, Монро была талантливой комедийной актрисой, которая понимал как достичь нужного комедийного диапазона[218], а Роджер Эберт писал: «Чудачества и неврозы Монро сделали её знаменитой, то что зрители получали на экране от неё было волшебно»[219]. Джонатан Розенбаум заявил, что её игра содержит извращённую сексисткую тематику и что трудности с восприятием её интеллекта у некоторых людей уходят в репрессивную эпоху, когда считалось что женщины не должны быть умными[220].
Мэрилин Монро посвящены песни Леди Гаги «Government Hooker» и «Dance in the Dark», Blue System «The Wind Cries (Who Killed Norma Jean)», Марка Эшли «Marilyn’s Dream», Флорана Мота «Marylin», Глена Данцига «Who Killed Marylin», Элтона Джона «Candle in the Wind», Джейн Биркин «Norma Jean Baker», Ники Минаж «Marilyn Monroe», Ланы Дель Рей «Marilyn Monroe», Фаррелла Уильямса «Marilyn Monroe» и Аманды Лепор «Marilyn», а также стихотворение Андрея Вознесенского «Монолог Мерлин Монро». В 2010 году на экраны вышел ролик «Coco Mademoiselle», в основу сюжета которого была положена история романтических отношений Мэрилин и фотографа Дугласа Киркланда. 19 июня 2011 года знаменитое «улетающее платье» Мэрилин Монро (известный кадр из киноленты «Зуд седьмого года») продано на торгах аукционного дома «Profile in History» в Лос-Анджелесе за 4,6 миллиона долларов[221]. 15 июля 2011 года в Чикаго открыта восьмиметровая скульптура «Мэрилин навсегда» изображающая Монро в момент, когда она в кинокомедии «Зуд седьмого года», созданной в 1955 году, стояла на вентиляционной решётке на пересечении 52-й улицы и Лексингтон-авеню в Нью-Йорке, а поток воздуха поднимал вверх её платье. Скульптор — Сьюард Джонсон[222].
Американский фотограф Филипп Халсман в 1952 году создал фотоколлаж «Мэрилин в образе Мао», на основе которого Сальвадор Дали написал картину «Автопортрет» (1972). Австралийский фотограф Поликсени Папапетру обратилась к образу Мэрилин Монро в своей серии «В поисках Мэрилин» (English: «Seaching for Marilyn», 2002), она фотографировала трансвестита-имитатора (Бен Якобсон, «он знает всю её мимику и жесты. Мне на самом деле не пришлось направлять его», «Якобсон, превратившись в Мэрилин и в женщину, занимается трансформацией также, как Норма Джин Бейкер, когда она превращалась в Мэрилин Монро» — утверждала Папапетру), чтобы представить Мэрилин Монро как творение Голливуда, искусственно созданную личность, которая постоянно менялась в зависимости от того, что от неё ожидали обыватели[223].
В 2011 году в мировой прокат вышел фильм «7 дней и ночей с Мэрилин», роль Монро в котором исполнила Мишель Уильямс. Фильм рассказывает о проведённом артисткой времени с Лоренсом Оливье в работе над фильмом «Принц и танцовщица» (1957). Мэрилин Монро произнесла «крылатые» фразы: «Не волноваться, а волновать», «Я люблю красивых мужчин! Но среди нас их очень мало… Вы можете назвать имя красивого мужчины? Радж Капур, Кларк Гейбл, Лоренс Оливье и всё, пожалуй!», «Дайте девушке пару туфель на шпильках, и она завоюет весь мир!». Фотография Мэрилин Монро была на обложке первого номера журнала Playboy в 1953 году. Согласно The Guardian, о Мэрилин Монро написано около трёхсот книг, диссертаций и пр[224]. Первая и единственная прижизненная публикация была в 1961 году — «Мэрилин Монро» биографа Мориса Золотова. 8 февраля 1960 года Мэрилин Монро была удостоена именной звезды на Голливудской «Аллее славы»[225].
Фильмография


 — главная роль
































Телевидение

Награды и номинации
Список приведён в соответствии с данными сайта IMDb.com[231].

См. также
Happy Birthday, Mr. President
I Wanna Be Loved by You
Примечания
Источники

Литература

Ссылки

No URL found. Please specify a URL here or add one to Wikidata.
 на сайте British Film Institute
 на сайте Federal Bureau of Investigation



Категория:Артисты, известные под псевдонимами
Категория:Модели Playboy
Категория:Голливудская «Аллея славы»
Категория:Лауреаты премии «Золотой глобус»
Категория:Умершие от передозировки лекарств
Категория:Похороненные на Вествудском кладбище
Категория:Выпускники Актёрской студии
Категория:Выпускники Университетской старшей школы в Лос-Анджелесе
Категория:Актрисы, совершившие самоубийство
Категория:Актрисы фильмов нуар