Question: Какие страны поддерживали Россию в Русско-турецкой войне?

Крымская война





Кры́мская война́ 1853—1856 годо́в, или Восто́чная война́, — война между Российской империей, с одной стороны, и коалицией в составе Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства, с другой. Боевые действия разворачивались на Кавказe, в Дунайских княжествах, на Балтийском, Чёрном, Азовском, Белом и Баренцевом морях, а также на Камчатке и Курилах[1]. Наибольшего напряжения они достигли в Крыму, поэтому в России война получила название «Крымской».
К середине XIX века Османская империя находилась в состоянии упадка, и только прямая военная помощь России, Англии, Франции и Австрии позволила султану дважды предотвратить захват Константинополя мятежным вассалом Мухаммедом Али Египетским. Кроме того, продолжалась борьба православных народов за освобождение от османского ига (см. восточный вопрос)[2][3]. Эти факторы привели к появлению у русского императора Николая I в начале 1850-х годов мыслей по отделению балканских владений Османской империи, населённых православными народами[4][5], чему противились Великобритания и Австрия. Великобритания, кроме того, стремилась к вытеснению России с черноморского побережья Кавказа[6] и из Закавказья[7] и Северной Америки. Император Франции Наполеон III, хотя и не разделял планов англичан по ослаблению России, считая их чрезмерными, поддержал войну с Россией как реванш за 1812 год и как средство укрепления личной власти.
В ходе дипломатического конфликта с Францией по вопросу контроля над церковью Рождества Христова в Вифлееме[8] Россия, с целью оказать давление на Турцию, оккупировала Молдавию и Валахию, находившиеся под протекторатом России по условиям Адрианопольского мирного договора[9][10]. Отказ русского императора Николая I вывести войска привёл  года Турцию, а за ней Великобританию и Францию  года к объявлению войны России.
В ходе последовавших боевых действий союзники, используя техническое отставание русских войск[11][12] и нерешительность русского командования[13][14], сосредоточили количественно и качественно превосходящие силы армии и флота на Чёрном море, что позволило им произвести успешную высадку в Крыму десантного корпуса, нанести находившимся там частям российской армии ряд поражений и осадить главную базу русского Черноморского флота Севастополь, а после смерти в феврале 1855 Николая I — захватить его южную часть. Предпринятая затем союзниками попытка захвата Николаева, где сосредоточились эвакуированные из Севастополя подразделения Черноморского флота, провалилась, так как англо-французский флот не решился пойти на прорыв русских минно-артиллерийских оборонительных позиций в Днепро-Бугском лимане. Захваченная союзниками в ходе этой экспедиции русская крепость Кинбурн была ими через несколько месяцев оставлена без боя. После этого масштабные военные действия на черноморском театре фактически прекратились. Союзники также не смогли достичь решительных успехов и на других театрах военных действий. На Кавказском фронте русским войскам удалось нанести ряд поражений турецкой армии и захватить мощную крепость Карс.
К концу 1855 года боевые действия на фронтах Крымской войны практически прекратились. После завершения боевых действий стороны начали готовить переговоры о мире. В конце года австрийское правительство передало новому российскому императору Александру II ультиматум из 5 пунктов.
13 февраля в Париже открылся дипломатический конгресс. По его итогам 18 марта 1856 года был подписан Парижский трактат между Россией с одной стороны и Францией, Великобританией, Турцией, Сардинией, Австрией и Пруссией с другой. Россия возвращала Турции крепость Карс взамен южной части Севастополя, уступала Молдавскому княжеству устье Дуная и часть Южной Бессарабии. Подтверждалась автономия Сербии и Дунайских княжеств. Чёрное море и проливы Босфор и Дарданеллы объявлялись нейтральными: открытыми для торгового мореплавания и закрытыми для военных судов, как прибрежных, так и всех прочих держав[15].
1 марта 1871 года в Лондоне была подписана конвенция об отмене режима демилитаризации Чёрного моря, предусмотренного статьями Парижского трактата[16].
Предпосылки конфликта
Ослабление Османской империи

В 1820—1830-х годах Османская империя пережила ряд ударов, поставивших под вопрос само существование страны. Греческое восстание, начавшееся весной 1821 года, показало как внутриполитическую, так и военную слабость Турции, и привело к страшным жестокостям со стороны турецких войск (см. Хиосская резня). Разгон в 1826 году янычарского корпуса явился несомненным благом в долгосрочной перспективе, но в краткосрочной лишил страну армии. В 1827 году объединённый англо-франко-российский флот в битве при Наварине уничтожил практически весь османский флот. В 1830 году, после 10-летней войны за независимость и русско-турецкой войны 1828—1829 гг., Греция становится самостоятельной. Согласно Адрианопольскому мирному договору, завершившему войну между Россией и Турцией, российские и иностранные суда получили право свободно проходить через черноморские проливы, Сербия становилась автономной, а Дунайские княжества (Молдавия и Валахия) переходили под протекторат России[9].
Воспользовавшись моментом, в 1830 году Франция оккупировала Алжир, а в 1831 году от Османской империи откололся её самый могущественный вассал, Мухаммед Али Египетский. Османские войска были разбиты в ряде сражений, и неизбежность захвата Стамбула египтянами вынудила султана Махмуда II принять военную помощь России[17]. 10-тысячный корпус русских войск, высаженный на берега Босфора в 1833 году, позволил предотвратить захват Стамбула, а с ним, вероятно, и распад Османской империи.
Заключённый по итогам этой экспедиции Ункяр-Искелесийский договор, благоприятный для России, предусматривал военный союз между двумя странами в случае, если одна из них подвергалась нападению. Секретная дополнительная статья договора разрешала Турции не посылать войска, но требовала закрытия Босфора для кораблей любых стран (кроме России).
В 1839 году ситуация повторяется — Мухаммед Али, недовольный неполнотой своего контроля над Сирией, возобновляет боевые действия. В битве при Незибе 24 июня 1839 года османские войска были снова наголову разбиты. Османскую империю спасло вмешательство Великобритании, Австрии, Пруссии и России, 15 июля 1840 года подписавших в Лондоне конвенцию, гарантировавшую Мухаммеду Али и его потомкам право наследовать власть в Египте в обмен на вывод египетских войск из Сирии и Ливана и признание формальной подчинённости османскому султану. После отказа Мухаммеда Али подчиниться требованиям конвенции, объединённый англо-австрийский флот блокировал дельту Нила, бомбардировал Бейрут и штурмом взял Акру. 27 ноября 1840 года Мухаммед Али принял условия Лондонской конвенции.
13 июля 1841 года, после истечения срока действия Ункяр-Искелесийского договора, под давлением европейских держав была подписана Лондонская конвенция о проливах (1841), лишившая Россию права блокировать вход военных кораблей третьих стран в Чёрное море в случае войны. Это открыло дорогу флотам Великобритании и Франции в Чёрное море в случае русско-турецкого конфликта и явилось важной предпосылкой Крымской войны.
Вмешательство европейских держав, таким образом, дважды спасало Османскую империю от распада, но привело к потере ею независимости во внешней политике. В сохранении Османской империи были заинтересованы Британская империя и Французская империя, которым было невыгодно появление России на Средиземном море. Этого же опасалась и Австрия.
Рост антироссийских настроений в Европе
Существенной предпосылкой конфликта было то, что в Европе (кроме Греческого королевства — «единственной европейской страны на стороне России»[18]:469) с 1840-х наблюдалось усиление антироссийских настроений.
В западной прессе подчёркивалось желание России овладеть Константинополем[19]. По словам самого Николая, он не ставил целей присоединения к России каких-либо балканских территорий[20]. Консервативно-охранительные принципы внешней политики Николая диктовали ему сдержанность в поощрении революционных движений балканских народов, что вызывало недовольство российских славянофилов[21].
Великобритания
Великобритания в 1838 г. заключила с Турцией договор о свободной торговле, который предоставил Великобритании режим наибольшего благоприятствования и освободил ввоз английских товаров от таможенных сборов и пошлин. Как указывает историк И. Валлерстайн, это привело к краху турецкой промышленности и к тому, что Турция оказалась в экономической и политической зависимости от Великобритании[22]. Поэтому в отличие от предыдущей русско-турецкой войны (1828—1829 гг.), когда Великобритания, как и Россия, поддерживала освободительную войну греков и получение Грецией независимости, теперь она не была заинтересована в отделении каких-либо территорий от Османской империи, фактически являвшейся зависимым от неё государством и важным рынком сбыта английских товаров.

Зависимое положение, в котором оказалась Османская империя по отношению к Великобритании в тот период, иллюстрирует карикатура в лондонском журнале «Панч» (1856 г.)[23]. На рисунке изображён английский солдат, оседлавший одного турка и держащий на привязи другого.
Кроме того, Великобритания была обеспокоена экспансией России на Кавказе усилением её влияния на Балканах и опасалась её возможного продвижения в Среднюю Азию. В целом она рассматривала Россию как своего геополитического противника, против которого с её стороны велась так называемая Большая Игра (в соответствии с терминологией, принятой тогдашними дипломатами и современными историками), и велась всеми имеющимися средствами — политическими, экономическими и военными[24].
Ввиду указанных причин Великобритания стремилась предотвратить любое усиление российского влияния в османских делах. Накануне войны она усиливала дипломатическое давление на Россию, с тем, чтобы отговорить её от любых попыток территориального раздела Османской империи[25]. В то же время Британия заявляла о своих интересах в Египте, которые «не идут далее обеспечения скорых и верных сообщений с Индией»[26][27].
Британская пресса стала превозносить новых союзников: французского императора Наполеона III, которого ранее она же представляла, как имеющего окружение «из паразитов, сводников и проституток», и турецкое правительство, якобы ставшее на путь «цивилизационных преобразований». Публике были привиты настолько антироссийские мнения, что, по словам Р. Кобдена, сторонника мирного урегулирования конфликта, выступать перед ней на митинге было всё равно что перед «сворой бешеных псов»[28].
Также по Чёрному морю проходил ближайший и самый дешёвый торговый путь в Иран. В Трапезунде происходила выгрузка английских товаров для отправки в Иран. Угроза, что путь будет закрыт, вызывала огромную тревогу в Англии.
Франция
Во Франции значительная часть общества поддерживала идею реванша за поражение в наполеоновских войнах и была готова принять участие в войне против России, при условии, что Англия выступит на их стороне[29][30].
Сардиния
Никаких территориальных или политических претензий к Российской империи у Сардинии не было. Однако королевство, возглавляемое Савойской династией, было центром продвижения идеологии объединения итальянских государств в единую Италию (см. Рисорджименто). Объединение шло трудно и долго, фактически без существенной внешней поддержки и против серьёзного противника — Австрии. Желая расширить список союзников в борьбе с российским влиянием на Балканах, а также укрепить свои позиции в Италии, французский император Наполеон III предложил сардинскому королю Виктору Эммануилу II стать союзником коалиции и принять участие в войне против России, взамен чего обещал содействовать объединению Италии под савойской короной. Кроме него, значительное влияние на Виктора Эммануила оказал и премьер-министр граф Кавур, желавший поднятия международного значения Сардинии и искавший союзников против Австрии в лице Великобритании и особенно Франции.
Австрия
Со времён Венского конгресса Россия и Австрия состояли в Священном союзе, основной целью которого было предотвращение революционных ситуаций в Европе.
Летом 1849 года, по просьбе императора Австрии Франца-Иосифа I, русская армия под командованием Ивана Паскевича приняла участие в подавлении Венгерской национальной революции.
После оказания Россией военной помощи, которая по сути спасла Австрийскую империю от крушения, Николай I рассчитывал на поддержку Австрии в Восточном вопросе: Что касается Австрии, то я в ней уверен, так как наши договоры определяют наши отношения.
Но российско-австрийское сотрудничество не могло устранить противоречия, которые были между двумя странами. Австрию, как прежде, страшила перспектива появления на Балканах независимых государств, вероятно дружественных России, само существование которых вызвало бы рост национально-освободительных движений в многонациональной Австрийской империи.
Непосредственные причины войны

Прелюдией к войне стал конфликт Николая I с Наполеоном III, пришедшим к власти во Франции после переворота 2 декабря 1851. Николай I считал нового французского императора нелегитимным, поскольку династия Бонапартов была исключена из французского престолонаследия Венским конгрессом. Чтобы продемонстрировать свою позицию, Николай I в поздравительной телеграмме обратился к Наполеону III «Monsieur mon ami» («дорогой друг»), вместо допустимого по протоколу «Monsieur mon frère» («дорогой брат»)[31]. Подобная вольность была расценена как публичное оскорбление нового французского императора[32].
Сознавая непрочность своей власти, Наполеон III хотел отвлечь внимание французов популярной в то время идеей войны против России и вместе с тем удовлетворить чувство личного раздражения против императора Николая I. Пришедший к власти при поддержке католической церкви, Наполеон III стремился отплатить союзнику, защищая интересы Ватикана на международной арене, в частности в вопросе контроля над церковью Рождества Христова в Вифлееме, что привело к конфликту с православной церковью и, непосредственно, с Россией. При этом французы ссылались на договор с Османской империей от 1740 года, дающий Франции право контроля над христианскими святыми местами в Палестине, а Россия — на указ султана от 1757 года, восстановивший права Православной церкви в Палестине, и Кючук-Кайнарджийский мирный договор от 1774 года, давший России право защищать интересы христиан в Османской империи.
Франция потребовала, чтобы ключи от церкви, принадлежавшие в то время православной общине, были отданы католическому духовенству. Россия, однако, стояла на том, чтобы ключи оставались у православной общины. Обе стороны подкрепляли свои слова угрозами. Османы, не имея возможности отказать, пообещали выполнить и французские, и русские требования. Когда эта типичная для османской дипломатии уловка была раскрыта, в конце лета 1852 года Франция, в нарушение Лондонской конвенции о статусе проливов от 13 июля 1841 года, привела под стены Стамбула 80-пушечный линейный корабль «Charlemagne». В начале декабря 1852 года ключи от церкви Рождества Христова были переданы Франции[33]. В ответ российский канцлер Нессельроде от лица Николая I заявил, что Россия «не потерпит полученного от Османской империи оскорбления… vis pacem, para bellum!» (лат. хочешь мира, готовься к войне!) Началась концентрация российской армии на границе с Молдавией и Валахией.
В частной переписке Нессельроде давал пессимистичные прогнозы — в частности, в письме российскому посланнику в Лондоне Бруннову от 2 января 1853 года он предсказал, что в этом конфликте Россия будет воевать против всего мира одна и без союзников, поскольку Пруссии этот вопрос безразличен, Австрия же будет нейтральна или благожелательна к Порте. Более того, Британия присоединится к Франции, чтобы утвердить своё морское могущество, потому как «на удалённом театре боевых действий, не считая солдат нужных для десанта, потребуются в основном силы флота для открытия Проливов, после чего объединённые флоты Британии, Франции и Турции быстро покончат с российским флотом на Чёрном море»[34].

Николай I рассчитывал на поддержку Пруссии и Австрии и считал невозможным союз между Британией и Францией. Однако английский премьер Абердин, опасаясь усиления России, пошёл на соглашение с французским императором Наполеоном III о совместных действиях против России.
 года в Турцию послом был отправлен князь Меншиков с требованием о признании прав Элладской церкви на святые места в Палестине и о предоставлении России протекции над 12 миллионами христиан в Османской империи, составлявшими около трети всего османского населения. Всё это должно было быть оформлено в виде договора.  князь Меншиков на военном пароходе «Громоносец», с большой свитой, в числе которой были генерал-адъютант вице-адмирал Корнилов, генерал-майор Непокойчицкий и прочие, прибыл в Константинополь.  князь Меншиков был принят султаном в Чераганском дворце. В официальной аудиенции русский посол, предъявив свою верительную грамоту, сказал:
 Император, повелев мне предстать пред Ваше Величество, поручил, прежде всего, выразить его дружеские чувства к Вашей Особе, а равно им участие в благополучии Вашего царствования и в прочности Оттоманской Империи.
Затем, повелено мне заняться упрочением согласия и дружеского соседства обоих государств. Ваше Величество можете быть уверены, что с моей стороны будет сделано все возможное к достижению этой цели, и что я считаю за счастье поручение мне данное — передать Вашему Величеству такие чувства моего Государя[35]
В марте 1853 года, узнав о требованиях Меншикова, Наполеон III послал французскую эскадру в Эгейское море.
5 апреля 1853 года в Константинополь прибыл Стратфорд-Редклиф, новый посол Британии. Он убедил османского султана удовлетворить российские требования, но только частично, обещая в случае войны поддержку Англии. В результате Абдул-Меджид I издал фирман (указ) о нерушимости прав греческой церкви на святые места. Но он отказался заключить с российским императором договор о протекции. 21 мая 1853 года Меншиков отбыл из Константинополя.
1 июня российским правительством был издан меморандум о разрыве дипломатических отношений с Турцией.
После этого Николай I приказал русским войскам (80 тыс.) занять подчинённые султану дунайские княжества Молдавию и Валахию «в залог, доколе Турция не удовлетворит справедливым требованиям России». В свою очередь английское правительство приказало средиземноморской эскадре идти в Эгейское море.
21 июня (3 июля) русские войска вступили в дунайские княжества.
Это вызвало протест Порты, который, в свою очередь, привёл к тому, что в Вене была созвана конференция уполномоченных Англии, Франции, Австрии и Пруссии. Результатом конференции стала Венская нота, компромиссная для всех сторон, потребовавшая от России эвакуации из Молдавии и Валахии, но дававшая России номинальное право защиты православных в Османской империи и номинальный контроль над святыми местами в Палестине.
Венская нота позволяла России выйти из ситуации без потери лица и была принята Николаем I, но отвергнута османским султаном (под влиянием посла Великобритании лорда Стратфорда-Редклифа), надеявшимся на обещанную Стратфордом-Редклифом военную поддержку Британии. Порта предложила различные изменения в упомянутой ноте. На изменения эти согласия со стороны русского государя не последовало. Изменения представляли собой лишь перефразировку нескольких предложений в двух пунктах, но их смысл оставался неизменным. В данном случае Стратфорд-Редклиф верно сыграл на чувстве мелочности императора Николая I, считавшего себя самым могущественным государем в Европе. Николай готов был безусловно принять ноту, составленную главами четырёх европейских держав, но не мог, при этом, позволить, чтобы турки вносили в неё поправки на своё усмотрение уже после принятия этой ноты Николаем I, то есть тем самым диктуя свою волю российскому Императору. Желание не уронить престиж Российского Императора не позволяло Николаю «идти на поводу у турок», следовательно нота была отклонена.
Пытаясь использовать благоприятную возможность «проучить» Россию руками западных союзников, османский султан Абдул-Меджид I 27 сентября (9 октября) потребовал очищения дунайских княжеств в двухнедельный срок, а после того, как Россия не выполнила это условие, —  объявил России войну. 20 октября (1 ноября) аналогичным заявлением ответила Россия.
В историографии инцидент со святыми местами часто считается лишь предлогом к началу военных действий, однако существует и точка зрения, согласно которой именно религиозный вопрос и позиция церкви побудили российского императора пойти на эскалацию конфликта[36].
Цели России
Россия стремилась обезопасить южные границы, обеспечить своё влияние на Балканах и установить контроль над черноморскими проливами Босфор и Дарданеллы, что было важно и с военной, и с экономической точек зрения. Николай I, осознавая себя великим православным монархом, стремился продолжать дело освобождения православных народов, находящихся под властью Османской Турции[37]. Однако, несмотря на наличие планов решительных военных действий, предусматривающих десанты в черноморские проливы и турецкие порты[13], был принят план, который предусматривал лишь занятие русскими войсками Дунайских княжеств. Согласно этому плану русские войска не должны были переправляться через Дунай и должны были избегать столкновений с турецкой армией. Считалось, что такая «мирно-военная» демонстрация силы принудит турок к принятию российских требований[9]. По мнению историка Дэвида Голдфранка, именно иррациональная, неразумная политика российского императора явилась главной причиной начавшейся войны, так как объективные предпосылки для неё, по словам Голдфранка, были явно недостаточны[38]. Уинфрид Баумгарт полагает, что Николай, начиная военные действия, имел в виду расчленение Османской империи[39]. Тем не менее, движение (ещё до войны) Омера-паши с 50-ю тысячным войском к австрийским границам, присутствие в его армии польских и венгерских революционеров и покушение Турции овладеть Черногорией вполне оправдывали меры, предпринимаемые Россией. В то же время западные державы — прежде всего Великобритания — удачно воспользовались сложившейся ситуацией, чтобы обвинять Россию в агрессии против Турции и, тем самым, открыть военные действия против России в союзе с Турцией.
В российской историографии подчёркивается желание Николая оказать помощь угнетаемым православным жителям Турецкой империи[40]. Христианское население Турецкой империи, состоявшее из 5,6 миллионов человек, и абсолютно преобладавшее в её европейских владениях, желало освобождения и регулярно бунтовало против турецкого владычества[2]. Восстание черногорцев в 1852-53 гг., подавляемое с большой жестокостью османскими войсками, стало одной из причин для оказания российского давления на Турцию. Притеснения турецкими властями религиозных и гражданских прав мирного населения Балканского полуострова и имевшие место убийства и насилия вызывали в то время возмущение не только в России, но и во многих других странах Европы.
В то же время, по мнению российского дипломата Константина Леонтьева, находившегося в 1863—1871 годах на дипломатической службе в Турции, основной целью России была не политическая свобода единоверцев, а преобладание в Турции:

Война 53-го года возгорелась не из-за политической свободы единоплеменников наших, а из-за требований преобладания самой России в пределах Турции. Наше покровительство гораздо более, чем их свобода, — вот, что имелось в виду! Сам Государь считал себя вправе подчинить себе султана, как монарха Монарху, — а потом уже, по своему усмотрению (по усмотрению России, как великой Православной Державы), сделать для единоверцев то, что заблагорассудится нам, а не то, что они пожелают для себя сами. Вот разница — весьма, кажется, важная[41].

Совершенно таким же порядком шло освобождение и других племён Балканского полуострова: племя восставало против Турции; турки направляли на него свои силы; в известный момент Россия кричала Турции: «Стой!»; тогда Турция начинала готовиться к войне с Россией, война проигрывалась, и договором восставшее племя получало внутреннюю независимость, оставаясь под верховной властью Турции. При новом столкновении России с Турцией вассальная зависимость уничтожалась. Так образовалось Сербское княжество по Адрианопольскому договору 1829 г., греческое королевство — по тому же договору и по Лондонскому протоколу 1830 г. …[42].
Цели Великобритании и её союзников
Во время Крымской войны британская политика фактически сосредоточилась в руках лорда Пальмерстона. Его точка зрения была изложена им лорду Джону Расселу:
Аландские острова и Финляндия возвращаются Швеции; Прибалтийский край отходит к Пруссии; королевство Польское должно быть восстановлено как барьер между Россией и Германией [не Пруссией, а Германией]; Молдавия и Валахия и всё устье Дуная отходит Австрии, а Ломбардия и Венеция от Австрии к Сардинскому королевству; Крым, Черкессия и Грузия отторгаются от России; Крым и Грузия отходят к Турции, а Черкессия становится или независимой или связанной с Турцией отношениями сюзеренитета.[43][44][45]

В то же время британский статс-секретарь по иностранным делам лорд Кларендон, не возражая против этой программы, в своей большой парламентской речи 31 марта 1854 года подчёркивал умеренность и бескорыстие Англии, которая, по его словам,

вовсе не боится за Индию, не нуждается ни в чём для своей торговли, а лишь благородно и высоко принципиально ведёт «битву цивилизации против варварства».

Наполеон III, с самого начала не сочувствовавший пальмерстоновской фантастической идее раздела России, по понятной причине воздерживался от возражений; программа Пальмерстона была составлена так, чтобы приобрести новых союзников: привлекались таким путём Швеция, Пруссия, Австрия, Сардиния, поощрялась к восстанию Польша, поддерживалась война Шамиля на Кавказе.
Но угодить всем потенциальным союзникам одновременно было практически невозможно. Кроме того, Пальмерстон явно переоценил подготовку Англии к войне и недооценил русских (Севастополь, который планировалось взять за неделю, успешно оборонялся почти год).
Единственная часть плана, которой мог симпатизировать французский император (и которая была довольно популярна во Франции), это идея свободной Польши. Но именно от этой идеи союзникам пришлось отказаться в первую очередь, чтобы не оттолкнуть Австрию и Пруссию (а именно их Наполеону III было важно привлечь на свою сторону, чтобы покончить со Священным союзом).
Но Наполеону III отнюдь не хотелось ни слишком усиливать Англию, ни сверх меры ослаблять Россию. Поэтому, после того, как союзникам удалось захватить южную часть Севастополя, Наполеон III начал подкапываться под программу Пальмерстона и быстро свёл её к нулю[46].

В самой Англии значительная часть общества не понимала смысла Крымской войны, и после первых серьёзных военных потерь в стране и в парламенте возникла сильная антивоенная оппозиция. Позднее английский историк Д. Тревельян писал, что Крымская война «являлась просто глупой экспедицией в Чёрное море, предпринятой без достаточных оснований, потому что английскому народу наскучил мир… Буржуазная демократия, возбуждённая своими излюбленными газетами, подстрекалась к крестовому походу ради турецкого господства над балканскими христианами…»[47] Такое же непонимание целей войны со стороны Великобритании высказывает современный английский историк Д. Ливен, который утверждает что «Крымская война, в первую очередь, была французской войной»[48].
По-видимому, одной из целей Великобритании было стремление заставить Россию отказаться от проводимой Николаем I протекционистской политики и ввести благоприятный для импорта английских товаров режим. Об этом свидетельствует тот факт, что уже в 1857 г., менее чем через год после окончания Крымской войны, в России был введён либеральный таможенный тариф, снизивший до минимума российские таможенные пошлины, что, вероятно, являлось одним из условий, навязанных России Великобританией в ходе мирных переговоров. Как указывает И. Валлерстайн, в течение XIX в. Великобритания неоднократно прибегала к военному и политическому давлению на разные страны для заключения договора о свободной торговле. Примерами могут служить поддержка Великобританией греческого восстания и других сепаратистских движений внутри Османской империи, завершившаяся подписанием договора о свободной торговле в 1838 г., опиумная война Великобритании с Китаем, завершившаяся подписанием с ним в 1842 г. такого же договора и т. д.[49] Такой же характер носила антироссийская кампания в Великобритании накануне Крымской войны. Как писал историк М. Покровский о периоде, предшествовавшем её началу: «Под именем „русского варварства“, о защите против которого английские публицисты взывали к общественному мнению и своей страны, и всей Европы, речь шла, в сущности, о борьбе с русским промышленным протекционизмом»[50].
Состояние вооружённых сил России
Как показали дальнейшие события, Россия не была организационно и технически готова к войне. Боевая численность армии (в которую входил и не способный к бою корпус внутренней стражи) была далека от миллиона человек и 200 тысяч лошадей, значившихся по спискам; система резервов была неудовлетворительна. Средняя смертность среди рекрутов в мирные годы между 1826 г. и 1858 гг. составляла 3,5 % в год, что объяснялось отвратительным санитарным состоянием армии, а также военными поселениями, существовавшими долгое время и тогда ещё не полностью упразднёнными.[51]. Кроме того, только в 1849 нормы выдачи мяса были увеличены до 84 фунтов мяса в год на каждого строевого солдата (100 граммов в день) и 42 фунта на нестроевого. Ранее даже в гвардии выдавалось всего 37 фунтов[52]. Рекруты в императорской армии почти не занимались стрелковой подготовкой[53]
Россия вынуждена была, ввиду угрозы вмешательства в войну Австрии, Пруссии и Швеции, держать значительную часть армии на западной границе, и в связи с Кавказской войной 1817—1864 отвлекать часть сухопутных войск для борьбы с горцами.
Угрожающие масштабы приобрело техническое отставание российской армии и флота, связанное с коренным техническим перевооружением в середине XIX в. армий Великобритании и Франции, осуществивших Промышленную революцию.
Армия


















































































Списочный состав войск к 1 января 1853 г.[54]Регулярные войскаГенералов и офицеровНижних чиновДействующиеПехота (полки, стрелковые и линейные батальоны)15 382571 845Кавалерия498386 282Артиллерия пешая178440 896Артиллерия конная3398057Артиллерия гарнизонная79340 681Инженерные войска (сапёры и коннопионеры)36415 944Разные команды (инвалидная и военно-рабочие роты, гарнизонные инженеры)98835 302Корпус внутренней стражи2430144 934Всего27 009[55]953 948[56]Резервные и запасныеПехотан/д121 125Кавалериян/д24 210Артиллерия и сапёрын/д13 540Всего736158 875В бессрочном отпуску, не входящие в штат войск—10 760Всего регулярных войск27 7451 123 583Во всех иррегулярных войсках3647242 203Всего войск31 3921 365 786




















































Ведомость запаса ружей и пистолетов в артиллерийских складах к 1 января 1853 г.[54]НаименованиеПоложено содержатьСостояло к 1853 г.НедоставалоДля полевых войскРужей пехотных1 014 959532 835482 124Ружей драгунских и казачьих71 03820 84950 189Карабинов69 19921 16748 032Штуцеров37 318619831 120Пистолетов43 248770435 544Для гарнизоновРужей пехотных49 000990739 093Ружей драгунских500101399
Основным стрелковым оружием русской пехоты во время Крымской войны было гладкоствольное пехотное ружьё образца 1845 года, которое по дальности стрельбы уступало английской винтовке Энфильд и французскому штуцеру Тувенена. Кроме того, в русской армии на вооружении имелись закупленные за границей «люттихские» штуцеры и изготовленные в России переделочные нарезные ружья образца 1854 года.[57]
В русской армии к началу Крымской войны доля нарезных ружей в стрелковом вооружении составляла 4—5 % (к концу войны — 13,4 %), во французской же нарезные ружья составляли около трети стрелкового оружия, а в английской — более половины [11]. Расхожий тезис о существенной отсталости России по числу единиц нарезного оружия противоречит сведениям, опубликованным в 1858 году в «Военном сборнике». Нехватка нарезных ружей в Крыму объяснялась тем, что военное руководство страны обоснованно опасалось наступления европейской коалиции через Польшу, Пруссию и Австрию, и поэтому основные силы и лучшее вооружение держало на европейских границах[58].
Русская армия, как и союзники, имела гладкоствольную артиллерию, дальность поражающего выстрела которой (при стрельбе картечью) достигала 900 шагов. Это втрое превосходило дальность действительного огня гладкоствольных ружей[59].
До 1853 года в русской армии на обучение пехоты и драгун отпускали 10 патронов в год на человека[11].
Будущий военный министр в царствование Александра II Д. А. Милютин пишет в своих записках:

…Даже в деле военном, которым император занимался с таким страстным увлечением, преобладала та же забота о порядке, о дисциплине, гонялись не за существенным благоустройством войска, не за приспособлением его к боевому назначению, а за внешней только стройностью, за блестящим видом на парадах, педантичным соблюдением бесчисленных мелочных формальностей, притупляющих человеческий рассудок и убивающих истинный воинский дух.

Вместе с тем ряд фактов указывает на то, что недостатки в организации русской армии были сильно преувеличены критиками Николая I. Так, войны России с Персией и Турцией в 1826—1829 гг. закончились быстрым разгромом обоих противников. Во время Крымской войны русская армия, значительно уступавшая в качестве своего вооружения и технической оснащённости армиям Великобритании и Франции, проявила чудеса храбрости, высокий боевой дух и военную выучку. При этом надо учитывать, что на главном театре боевых действий, в Крыму, союзному экспедиционному корпусу, в состав которого, наряду с армейскими частями, входили элитные гвардейские части, противостояли обычные русские армейские части, а также флотские экипажи.
Генералы, сделавшие свою карьеру после смерти Николая I (включая будущего военного министра Д. А. Милютина) и критиковавшие своих предшественников, могли это делать сознательно, с тем чтобы скрыть собственные серьёзные ошибки и некомпетентность. Так, историк М. Покровский приводил примеры бездарного ведения русско-турецкой кампании 1877—1878 гг. (когда военным министром был сам Милютин)[60]. Потери России и её союзников — Румынии, Болгарии, Сербии и Черногории, которым в 1877—1878 гг. противостояла одна лишь слабая в техническом и военном отношении Турция, превзошли турецкие потери, что говорит в пользу плохой организации военных действий. В то же время в Крымской войне Россия, в одиночку противостоявшая коалиции четырёх держав, значительно превосходивших её в техническом и военном отношении, понесла меньшие потери, чем её противники, что свидетельствует об обратном. Так, по данным Б. Ц. Урланиса, боевые и небоевые потери в армии России составили 134 800 человек, а потери в армиях Великобритании, Франции и Турции — 162 800 человек, в том числе в армиях двух западных держав — 117 400 человек[61]. В то же время следует учитывать, что во время Крымской войны русская армия действовала в обороне, а в 1877 г. — в наступлении, что и могло послужить причиной разницы потерь.
Боевые части, покорявшие Кавказ до начала войны, отличались инициативностью и решительностью, высокой слаженностью действий пехоты, кавалерии и артиллерии[62].
На вооружении русской армии имелись ракеты системы К. И. Константинова, которые применялись при обороне Севастополя[63], а также на Кавказе, на Дунае и на Балтике.
Флот












































































































Соотношение сил русского и союзного флотов к лету 1854 года, по типам кораблей[64]Театры военных действийЧёрное мореБалтийское мореБелое мореТихий океанТипы кораблейРоссияСоюзникиРоссияСоюзникиРоссияСоюзникиРоссияСоюзникиЛинейные корабли всегоПаровые08 (765)[65]011(1078)[66]0000Парусные14 (1412)[67]18 (1758)[68]23 (2088)[69]14 (1284)[70]0000Фрегаты всегоПаровые6 (33)[71]22(384)[72]12(182)[73]21(539)[74]0000Парусные7 (380)[75]2(100)[76]11(454)[77]6 (330)[78]002 (108)[79]6(228)[80]Прочие всегоПаровые23 (89)[81]35(175)[82]2(14)[83]12(65)[84]02(28)[85]1(4)[86]1(6)[87]Парусные29 (385)[88]2(35)[89]13(232)[90]03(24)[91]1(26)[92]1(20)[93]2(48)[94]
Великобритания и Франция вступили в войну с Россией, полагая, что парусные линейные корабли могут ещё иметь военное значение. Соответственно парусные суда участвовали в 1854 году в действиях на Балтике и на Чёрном море; однако опыт первых месяцев войны на обоих театрах боевых действий убедил союзников, что парусные корабли потеряли практическую ценность как боевые единицы[95]. Однако Синопское сражение, успешный бой русского парусного фрегата «Флора» с тремя турецкими пароходофрегатами, а также оборона Петропавловска-Камчатского, в котором с обеих сторон участвовали парусные корабли, свидетельствуют об обратном.
Союзники имели значительный перевес по всем типам кораблей, причём паровых линейных кораблей в российском флоте не было вообще. На тот момент английский флот по численности являлся первым в мире, французский был на втором, а русский на третьем месте.
Значительное влияние на характер боевых действий на море оказало наличие у воюющих сторон бомбических пушек, показавших себя эффективным оружием для борьбы как с деревянными, так и железными кораблями. В целом, Россия успела до начала войны в достаточной мере вооружить свои корабли и береговые батареи такими орудиями.
В 1851—1852 годах на Балтике началось строительство двух винтовых фрегатов и переделка в винтовые трёх парусных кораблей.
Основная база флота — Кронштадт, была хорошо укреплена. В состав кронштадтской крепостной артиллерии, наряду со ствольной артиллерией, входили также ракетные установки, предназначенные для залпового огня по кораблям противника на дистанции до 2600 метров[96].
Особенностью военно-морского театра на Балтике являлось то, что из-за мелководья Финского залива крупные корабли не могли подойти непосредственно к Санкт-Петербургу. Поэтому в ходе войны для его защиты по инициативе капитана 2 ранга Шестакова и при поддержке великого князя Константина Николаевича в рекордно короткие сроки с января по май 1855 было построено 32 деревянные винтовые канонерские лодки. А в последующие 8 месяцев ещё 35 винтовых канонерок, а также 14 винтовых корветов и клиперов. Паровые машины, котлы и материалы для их корпусов были изготовлены под общим руководством чиновника особых поручений кораблестроительного департамента Н. И. Путилова в петербургских механических мастерских. Механиками на вводимые в строй винтовые военные корабли назначались русские мастеровые. Установленные на канонерских лодках бомбические пушки превращали эти небольшие корабли в серьёзную боевую силу.
Французский адмирал Пэно писал по окончании войны: «Паровые канонерки, столь быстро построенные русскими, совершенно изменили наше положение».
Для обороны Балтийского побережья впервые в мире русские применили подводные мины с химическими контактными взрывателями, разработанными академиком Б. С. Якоби.
Руководство Черноморским флотом осуществлялось имевшими значительный боевой опыт адмиралами Корниловым, Истоминым, Нахимовым.
Основная база Черноморского флота — Севастополь от нападения с моря была защищена сильными береговыми укреплениями. До высадки союзников в Крыму укреплений для защиты Севастополя с суши не существовало.
В 1853 году Черноморский флот вёл активные боевые действия на море — обеспечивал переброску, снабжение и артиллерийскую поддержку русских войск на Кавказском побережье, успешно боролся с турецким военным и торговым флотом, вёл бои с отдельными паровыми кораблями коалиции, проводил обстрелы их лагерей и артиллерийскую поддержку своих войск. После затопления 5 линейных кораблей и 2 фрегатов с целью блокады входа в Северную бухту Севастополя, остальные парусные корабли Черноморского флота использовались в качестве плавучих батарей, а пароходы для их буксировки.
В 1854—1855 годах мины на Чёрном море русскими моряками не применялись, несмотря на то, что сухопутные войска уже применяли подводные мины в устье Дуная в 1854 году[97] и в устье Буга в 1855 г.[97] В итоге возможность применения подводных мин для блокирования входа союзного флота в Севастопольскую бухту и другие гавани Крыма осталась неиспользованной.
В 1854 году для обороны побережья Белого моря Архангельское адмиралтейство построило 20 вёсельных 2-х пушечных канонерских лодок[98], и ещё 14 в 1855 г.[99]
Турецкий военно-морской флот насчитывал 13 линейных кораблей и фрегатов и 17 пароходов. Командный состав ещё до начала войны был усилен английскими советниками.
Ход войны

Дунайская кампания

 г. состоялся высочайший манифест Николая I о занятии Россией Придунайских княжеств.
 г. начался переход русских войск через Прут у Леово (граница России и Османской империи) и форсированное движение с целью скорейшего занятия Бухареста, куда войска прибыли  г. Движение русской армии к Бухаресту походило на торжественное шествие, жители встречали войска приветливо и радостно. Торжественна была встреча в Бухаресте, при входе в который войска были приветствованы митрополитом с духовенством и почти всеми жителями. Войска России были приняты в Бухаресте как избавители от Османского ига.
, русский командующий князь Горчаков получил послание от командующего турецкими войсками Омера-паши, в котором содержалось требование очистить Дунайские княжества в 15-дневный срок. В начале октября, до наступления срока, указанного Омер-пашой, турки стали обстреливать русские передовые пикеты. Утром  турки открыли огонь по русским пароходам «Прут» и «Ординарец», проходящим по Дунаю мимо крепости Исакчи.  турецкие войска стали переправляться на левый берег Дуная и создавать плацдарм для наступления на русскую армию[100].
В марте 1854 года русские войска переправились через Дунай и в мае осадили Силистрию. В конце июня, ввиду возросшей опасности вступления в войну Австрии, осада была снята и начат вывод русских войск из Молдавии и Валахии. По мере отступления русских турки медленно продвигались вперёд, и  Омер-паша вступил в Бухарест. Тогда же перешли границу Валахии австрийские войска, которые, по соглашению союзников с турецким правительством, сменили турок и заняли княжества.
В начале июля 1854 союзные войска в составе 40 тысяч французов, под начальством маршала Сент-Арно, и 20 тысяч англичан, под командой лорда Реглана, высадились под Варной, откуда часть французских войск предприняла экспедицию в Добруджу, но холера, развившаяся в страшных размерах во французском десантном корпусе, заставила отказаться на время от всяких наступательных действий.
Неудачи на море и в Добрудже заставили союзников обратиться теперь к выполнению давно задуманного предприятия — вторжению в Крым, тем более что общественное мнение Великобритании громко требовало, чтобы, в вознаграждение за все вызванные войной потери и издержки, были истреблены военно-морские учреждения Севастополя и русский Черноморский флот.
Кавказская кампания

На Кавказе турецкая армия Абди-паши атаковала Ахалцых, где находился русский гарнизон генерала Андроникова, но потерпела поражение, а через неделю ещё одно от 10-тысячной армии князя Бебутова у Башкадыклара.
 произошёл бой парохода «Колхида», перевозившего роту солдат для усиления гарнизона поста Св. Николая, расположенного на кавказском побережье. При подходе к берегу «Колхида» села на мель и попала под обстрел турок, захвативших пост и уничтоживших весь его гарнизон в ночь с 15 на 16 октября. Отразив попытку абордажа, пароход снялся с мели и, несмотря на потери среди экипажа и полученные повреждения, пришёл в Сухум.

 русский пароход «Бессарабия», крейсировавшй в районе Синопа, захватил без боя турецкий пароход «Меджари-Теджарет» (вошёл в состав Черноморского флота под названием «Турок»).

 состоялся первый в истории военного флота бой паровых кораблей. Русский пароходофрегат «Владимир» захватил турецкий пароход «Перваз-Бахри» (вошёл в состав Черноморского флота под названием «Корнилов»).
 состоялся успешный бой русского фрегата «Флора» с 3 турецкими пароходами «Таиф», «Фейзи-Бахри» и «Саик-Ишаде», под общим командованием английского военного советника Слейда, в районе мыса Пицунда  После 4-х часового боя «Флора» вынудила пароходы отступить, уводя на буксире повреждённый флагманский «Таиф».
На Кавказе русские войска  заняли Баязет,  дали успешное сражение у Кюрюк-Дара в 18 км от Карса, но пока ещё не смогли приступить к осаде этой крепости, в районе которой была сосредоточена 60-тысячная турецкая армия. Была упразднена Черноморская береговая линия.
В сентябре 1855 года турецкий отряд Омер Лютфи-паши был отправлен на судах к малоазиатским берегам, высадился в Батуме и двинулся на выручку Карса, но вернулся в Батум и 21 сентября высадился в Сухум-Кале, откуда вторгнулся в Мингрелию и овладел переправами на реке Ингури. В конце февраля 1856 года, прекратив дальнейшие действия, отряд отплыл к Трабзону.
Крупной победой России на Кавказе в 1855 году стало взятие Карса. Первая атака на крепость произошла , её осада началась , а к середине августа приобрела тотальный характер. После крупного, но безуспешного штурма от , Н. Н. Муравьёв продолжил осаду вплоть до капитуляции османского гарнизона, состоявшейся  1855 г. Командовавший гарнизоном Вассыф-паша сдал противнику ключи от города, 12 турецких знамён и 18,5 тыс. пленных. В результате этой победы русские войска стали успешно контролировать не только город, но и всю его область, включая Ардаган, Кагызман, Олты и Нижне-басенский санджак.
Синопское сражение


 эскадра под командованием вице-адмирала Нахимова в ходе Синопского сражения уничтожила турецкую эскадру Осман-паши.
Синопский инцидент послужил формальным основанием для вступления Англии и Франции в войну против России[101][102][103].
После получения известия о Синопском сражении, английская и французская эскадры вместе с дивизией оттоманского флота  вошли в Чёрное море. Адмиралы, начальствующие над флотом, известили русские власти, что имеют задание ограждать турецкие суда и порты от нападений с русской стороны. На запрос о целях подобных действий западные державы отвечали, что имеют в виду не только защищать турок от всякого нападения со стороны моря, но и способствовать им в снабжении своих портов, препятствуя, вместе с тем, свободному плаванию русских судов.
 французский император предъявил России ультиматум: увести войска из Дунайских княжеств и начать переговоры с Турцией.
 Россия отвергла ультиматум и объявила войну Англии и Франции[104].  года Великобритания и Франция объявили войну России.
Вместе с тем император Николай обратился к берлинскому и венскому дворам, предлагая им, в случае войны, соблюдать нейтралитет, поддержанный оружием. Австрия и Пруссия уклонились от этого предложения, равно как и от союза, предложенного им Англией и Францией, но заключили между собой отдельный договор. Особой статьёй этого договора было положено, что если не последует вскоре выступления русских из Дунайских княжеств, то Австрия потребует очищения их, Пруссия же поддержит это требование, и затем, в случае неудовлетворительного ответа, обе державы приступят к наступательным действиям, которые могут быть вызваны также присоединением княжеств к России или переходом русских за Балканы.
Бомбардировка Одессы


В апреле 1854 года союзный флот в составе 28 судов провёл бомбардировку Одессы, в ходе которой в гавани было сожжено 9 торговых судов. У союзников 4 фрегата были повреждены и отведены на ремонт в Варну. Кроме того, 12 мая в условиях густого тумана на мель в 6 милях от Одессы сел английский пароход «Тигр» (). 225 человек экипажа были взяты в русский плен, а само судно потоплено.
22 сентября. Нападение англо-французского отряда в составе 4 пароходофрегатов (72 орудия) на крепость Очаков и находившуюся здесь русскую гребную флотилию в составе 2 малых пароходов и 8 гребных канонерских лодок (36 орудий) под командой капитана 2 ранга Ендогурова. После трёхчасовой перестрелки на дальней дистанции корабли союзного флота, получив повреждения, ушли от Очакова.
Вторжение в Крым и осада Севастополя

 3 англо-французских пароходофрегата подошли к Севастополю.  состоялся бой англо-французского флота в составе 21 корабля с береговыми укреплениями Севастополя.[105]

 года началась высадка экспедиционного корпуса коалиции в Евпатории. Всего за первые дни сентября на берег было переправлено около 61 тысячи солдат.
 года в сражении на Альме союзники нанесли поражение русской армии (33 тысячи солдат), пытавшейся преградить им путь к Севастополю. Русская армия была вынуждена отступить.
 состоялась первая бомбардировка Севастополя, во время которой погиб Корнилов. В тот же день флот союзников попытался совершить прорыв на внутренний рейд Севастополя, но потерпел поражение.
 произошло сражение под Балаклавой, в результате которого войска союзников (20 тысяч солдат) сорвали попытку русских войск (23 тысячи солдат) деблокировать Севастополь. В ходе битвы русским солдатам удалось захватить некоторые позиции союзников, оборонявшиеся турецкими войсками, которые пришлось оставить, утешаясь захваченными у турок трофеями (знамя, одиннадцать чугунных орудий и др.).

5 ноября состоялась Инкерманское сражение, где русские войска в очередной раз попытались деблокировать Севастополь. Приход французского подкрепления (8 тыс. человек) переломил ход сражения в пользу союзников. Особенно эффективно действовала французская артиллерия. Русским было приказано отступать. Отход русских войск к Севастополю прикрывали своим огнём пароходофрегаты «Владимир» и «Херсонес».

14 ноября жестокий шторм у берегов Крыма привёл к потере союзниками более 53 кораблей (из них 25 транспортов). Вдобавок под Евпаторией потерпели крушение два линейных корабля (французский 100-пушечный  и турецкий 90-пушечный «Пеики-Мессерет») и 3 паровых корвета союзников[106][107]. В частности, были утеряны посланные десантному корпусу союзников запасы зимней одежды и медикаментов, что в условиях надвигающейся зимы поставило союзников в тяжёлое положение. Буря 14 ноября по тем тяжким потерям, какие она причинила флоту союзников и транспортам с припасами, приравнивалась ими к проигранной морской битве[108].
24 ноября пароходофрегаты «Владимир» и «Херсонес», выйдя с Севастопольского рейда в море, атаковали стоявший у Песочной бухты французский пароход и заставили его удалиться, после чего, подойдя к Стрелецкой бухте, обстреляли из бомбических орудий расположенный на берегу французский лагерь и неприятельские пароходы.

5 (17) февраля 1855 года русские войска предпринимают попытку освобождения Евпатории, однако турки срывают наступление мощным артиллерийским обстрелом.
 предпринята вторая бомбардировка Севастополя.
 англо-французский флот занял Керчь, гарнизон которой отошёл к Феодосии. Застигнутые в Керченской гавани 3 парохода, 10 транспортов и мелкие суда были сожжены своими экипажами. Винтовая шхуна Отдельного кавказского корпуса «Аргонавт», вступив в бой с английской паровой шхуной «Snake», имевшей превосходство в мощности машины и вооружении, причинила последней несколько повреждений, оторвалась от неприятеля и ушла в Бердянск.
22—24 мая (3—5 июня) состоялась третья бомбардировка, после которой союзники, овладели Селенгинским и Волынским редутами и Камчатским люнетом и вышли вплотную к Малахову кургану — ключу к обороне Севастополя.
16 августа 1855 года происходит сражение на реке Чёрной, в ходе которой русские войска безуспешно пытаются снять осаду Севастополя.

17—20 августа — пятая бомбардировка Севастополя. Потери русских войск составляли 900—1000 человек в день. Огонь неприятеля с 21 августа по 3 сентября был слабее, но выводил из строя ежедневно по 500—700 человек.
4—7 сентября состоялась последняя, шестая бомбардировка.
8 сентября 1855 французские войска захватили Малахов курган
Азовская кампания

14 мая 1855 года «лёгкая эскадра» в составе от 16 до 20 вымпелов, ворвалась в Азовское море. Эскадра совершила неудачное для неё нападение на крепость Арабат, разгромила Геническ, бомбардировала и безуспешно штурмовала десантом Таганрог, подвергла продолжительному обстрелу Мариуполь. Десанты союзников высаживались, не встретив сопротивления, в Бердянске, Ейске, Темрюке, уничтожая там запасы фуража, продовольствия. На море союзники топили и жгли все застигнутые ими суда, всё вплоть до рыбачьих лодок. 28 мая эскадра вышла из моря.
Второй раз «Лёгкая эскадра» входит в Азовское море 10 июня, в составе от 15 до 17 вымпелов. На этот раз она находится в море полтора месяца и подвергает бомбардировке большинство прибрежных селений. Часто неприятель высаживает десантные отряды для поджогов и уничтожения всего, что не поддаётся воздействию корабельной артиллерии. Нападению подвергаются селения по всему побережью, от Арабатской стрелки до устья Дона, демонстрируются даже намерения войти в сами донские гирла. Кроме того, особо жестоким бомбардировкам подвергаются города Бердянск, Таганрог.
Третий вход эскадры в Азовское море пришёлся на 4 августа. На этот раз её состав уменьшился до 5 судов. Эскадра оперирует в западной части моря и совершенно не показывается в Таганрогском заливе. Города Бердянск, Мариуполь, Таганрог больше не обстреливаются. Лишь однажды, 19 августа, канонерка англичан с целью разведки появляется у Таганрога и делает несколько выстрелов, но не по городу, а по вновь построенной береговой батарее. 31 августа две канонерки вновь обменивается несколькими выстрелами с Таганрогской батареей, после чего неприятельские корабли больше у Таганрога не появляются. С этого времени действия эскадры вновь ограничиваются центральной и западной частью моря, с редкими заходами в Таганрогский залив. Геническ и Арабатская стрелка как всегда являются основными объектами нападений британцев. 12 сентября эскадра усилилась до 7 судов. 14 и 15 октября две канонерки, после более чем двухмесячного перерыва, обстреливают Мариуполь. 23 октября, все 7 пароходов эскадры появились у Ейска. Последовал двухдневный ожесточённый штурм Глафировки, Ейска[109].
Балтийская кампания

На Балтике две дивизии Балтийского флота были оставлены для усиления обороны Кронштадта, а третья — расположена у Свеаборга. Главнейшие пункты на балтийском побережье были прикрыты береговыми батареями, и деятельно строились канонерские лодки.
С очищением моря ото льда, сильный англо-французский флот (11 винтовых и 15 парусных линейных кораблей, 32 пароходофрегата и 7 парусных фрегатов) под командованием вице-адмирала Ч. Нейпира и вице-адмирала А. Ф. Парсеваля-Дешена вошёл в Балтику и блокировал русский Балтийский флот (26 парусных линейных кораблей, 9 пароходофрегатов и 9 парусных фрегатов) в Кронштадте и Свеаборге.
Не решившись атаковать эти базы из-за русских минных заграждений, союзники начали блокаду побережья и бомбардировали ряд населённых пунктов в Финляндии.  11-тысячный англо-французский десант высадился на Аландских островах и осадил Бомарсунд, который после разрушения укреплений сдался. Попытки других десантов (в Экенесе, Ганге, Гамлакарлебю и Або) окончились неудачей. Осенью 1854 года союзные эскадры покинули Балтийское море.
Для действий на Балтийском море в 1855 году союзники снарядили 67 судов; флот этот в середине мая появился перед Кронштадтом, надеясь выманить в море стоявший там русский флот. Не дождавшись этого и убедившись, что укрепления Кронштадта усилены и во многих местах заложены подводные мины, неприятель ограничился набегами лёгких судов на разные места финского прибрежья.
 союзный флот в течение 45 часов бомбардировал Свеаборг, но кроме разрушения строений почти никакого вреда крепости не нанёс.
Беломорская кампания


На Белом море действия союзной эскадры капитана  ограничились захватом мелких купеческих судов, грабежом прибрежных жителей, двукратной бомбардировкой Соловецкого монастыря[111]. Были попытки предпринятия десанта, однако от них отказались. Во время бомбардировки города Колы неприятельским огнём сожжено около 110 домов, 2 церкви (в том числе шедевр русского деревянного зодчества Воскресенский собор XVII века), магазины[112].
Петропавловская оборона

На Тихом океане гарнизон Петропавловска-Камчатского под командованием генерал-майора В. С. Завойко 18—24 августа (30 августа—5 сентября) 1854 года отразил нападение англо-французской эскадры из 6 кораблей под командованием контр-адмирала Дэвида Прайса, разбив высаженный ею десант на Никольской сопке.
Захват Урупа (Курильские острова)
В 1855 году англо-французская эскадра захватила остров Уруп и удерживала его до конца войны, возвратив его лишь по итогам Парижского мира в 1856 году[1]. На время оккупации остров получал новое название — «остров Альянса», а Курильские острова в целом — «Туманный архипелаг»[113].
Попытка захвата города Николаев

После захвата южной части Севастополя союзные главнокомандующие, не решавшиеся двигаться с армией внутрь полуострова из-за недостатка обозов, стали угрожать движением на Николаев, который, с падением Севастополя, получил важное значение, так как туда были эвакуированы русские морские учреждения и запасы. С этой целью сильный союзный флот  1855 года подошёл к расположенной на пути к Николаеву крепости Кинбурн и после двухдневной бомбардировки принудил её к сдаче.
Оставив в Кинбурне две полуроты сардинских пехотинцев и взвод алжирских спагов для восстановления и охраны укреплений, союзники предприняли попытку прорыва по Днепро-Бугскому лиману к Николаеву, но у Волошской косы их корабли попали под огонь одной из русских береговых батарей. В ходе промеров глубин они также обнаружили в устье лимана минные поля, установленные ещё летом 1854 под руководством поручика Борескова. Отказавшись от дальнейших попыток захвата Николаева, англо-французский флот ушёл к Севастополю, где стал устраиваться на зимовку.
Оставленный в Кинбурне гарнизон не успел до холодов восстановить сгоревшие в результате бомбардировки казармы, поэтому жил в землянках. Нерегулярный подвоз продовольствия вынуждал его изыскивать дополнительные источники пропитания в окрестностях крепости, но русское командование использовало казаков, чтобы пресекать такую возможность.
15 февраля 1856 года английский фрегат «Агамемнон» эвакуировал остатки кинбурнского гарнизона. Пороховой арсенал Кинбурна был взорван, восстановленные укрепления разрушены. За три месяца нахождения в крепости от болезней погибло 119 солдат и офицеров из состава гарнизона, а 48 было взято русскими в плен. 
Война и пропаганда

Неотъемлемой частью войны была пропаганда. В 1848 году, за несколько лет до Крымской войны, Карл Маркс отразил противоречия империалистических держав в своей статье «Это тот самый Шванбек, на которого в „Kolnische Zeitung“ искони была возложена обязанность с помощью вовремя проявляемой ненависти к русским и надлежащего осторожного свободомыслия спасать либеральную репутацию „Kolnische Zeitung“ в безопасных странах Восточной Европы. Но восточноевропейские осложнения, очевидно, действуют на него гнетущим образом, и для того, чтобы всецело отдаться „чувству глубочайшего возмущения“ по поводу австрийской ноты, он призывает русских в Трансильванию для окончания борьбы»[114].
Фридрих Энгельс в нескольких статьях в английской прессе, опубликованных в марте-апреле 1853 года, обвинял Россию в стремлении захватить Константинополь, видя в этом опасность для революции:

Россия — безусловно страна, стремящаяся к завоеваниям, и она была ею в продолжение целого столетия, пока великое движение 1789 г. не породило её грозного противника, полного могучих жизненных сил. Мы разумеем европейскую революцию, взрывчатую силу демократических идей и врождённого человеку стремления к свободе. Начиная с этого времени на европейском континенте существуют фактически только две силы: с одной стороны Россия и абсолютизм, с другой — революция и демократия. Теперь революция кажется подавленной, но она живёт, и её боятся так же сильно, как боялись всегда. На это указывает ужас, охвативший реакцию при известии о последнем восстании в Милане. Но если Россия овладеет Турцией, её силы увеличатся почти вдвое, и она окажется сильнее всей остальной Европы, вместе взятой. Такой оборот событий был бы неописуемым несчастьем для дела революции. Сохранение турецкой независимости или пресечение аннексионистских планов России, в случае возможного распада Оттоманской империи, являются делом величайшей важности. В данном случае интересы революционной демократии и Англии идут рука об руку. Ни та, ни другая не могут позволить царю сделать Константинополь одной из своих столиц, и если дело дойдёт до крайности, то мы увидим, что обе эти силы окажут царю одинаково решительное противодействие[115].

Однако было хорошо известно, что русский ультиматум февраля 1853 года не содержал никаких территориальных претензий самой России в отношении Турции, несмотря на оккупацию османской территории, и открытых угроз.
В другой статье (апрель 1853 года) Маркс и Энгельс ругали сербов за то, что они не хотят читать книжки, напечатанные на их языке на Западе латинскими буквами, а читают только книжки на кириллице, напечатанные в России: «Масса славян православного вероисповедания не желает даже, чтобы её библии, богослужебные книги и молитвенники печатались в её собственной стране, так как она убеждена, что всё, напечатанное в священной Москве или в императорской типографии в С.-Петербурге, отличается особой правильностью, ортодоксальностью и святостью», и констатировали факт, что в Сербии появилась «антирусская прогрессивная партия», «так же как и в Молдавии и Валахии, политическое существование вызвало к жизни новые потребности и побудило Сербию расширить свои связи с Западной Европой. Цивилизация начала пускать корни, выросла торговля, возникли новые идеи, и вот мы обнаруживаем в самом центре, в самой цитадели русского влияния, в славянской и православной Сербии антирусскую прогрессивную партию (разумеется, весьма умеренную в своих реформаторских требованиях) во главе с бывшим министром финансов Гарашаниным», далее говорится: «Если греко-славянское население станет когда-либо хозяином страны, в которой оно живёт и в которой оно составляет три четверти всего населения (семь миллионов человек), то нет никакого сомнения, что те же потребности постепенно приведут к появлению в его среде антирусской прогрессивной партии, которая неизбежно зарождалась каждый раз после того, как та или иная часть этого населения становилась полунезависимой от Турции»[116].
В том же 1853 году английская либеральная газета Daily News уверяла своих читателей, что христиане в Османской империи пользуются большей религиозной свободой, чем в православной России и католической Австрии[117].
В 1854 г. лондонская «Таймс» писала: «Хорошо было бы вернуть Россию к обработке внутренних земель, загнать московитов вглубь лесов и степей». В том же году Д. Рассел, лидер Палаты общин и глава Либеральной партии, заявил: «Надо вырвать клыки у медведя… Пока его флот и морской арсенал на Чёрном море не разрушен, не будет в безопасности Константинополь, не будет мира в Европе»[118].
Давно уже можно было предугадывать, что эта бешеная ненависть, которая с каждым годом всё сильнее и сильнее разжигалась на Западе против России, сорвётся когда-нибудь с цепи. Этот миг и настал… Это весь Запад пришёл выказать своё отрицание России и преградить ей путь в будущее.
Широкая антизападная, патриотическая пропаганда началась и в России, которая поддерживалась как официальными выступлениями, так и спонтанными выступлениями патриотически настроенной части общества. Фактически впервые со времён Отечественной войны 1812 г. Россия противопоставила себя крупной коалиции европейских стран, демонстрируя свою «особенную стать». В то же время, некоторые наиболее резкие ура-патриотические выступления николаевской цензурой не допускались к печати, что произошло, например, в 1854—1855 гг. с двумя стихотворениями Ф. И. Тютчева («Пророчество» и «Теперь тебе не до стихов»)[119].
Дипломатические усилия
В 1854 году в Вене при посредничестве Австрии велись дипломатические переговоры между воюющими сторонами. Англия и Франция в качестве условий мира потребовали запрета для России держать военный флот на Чёрном море, отказа России от протектората над Молдавией и Валахией и от притязаний на покровительство православным подданным султана, а также «свободы плавания» по Дунаю (то есть лишения России доступа к его устьям).
 Австрия объявила о союзе с Англией и Францией.  года открылась конференция послов Англии, Франции, Австрии и России, но переговоры не дали результатов и в апреле 1855 года были прерваны.
 года к союзникам присоединилось Сардинское королевство, заключившее договор с Францией, после чего 15 тысяч пьемонтских солдат отправились под Севастополь.
Согласно плану Пальмерстона, Сардинии за участие в коалиции должны были достаться Венеция и Ломбардия, отобранные у Австрии. После войны Франция заключила с Сардинией договор, в котором уже официально взяла на себя соответствующие обязательства (которые, впрочем, так и не были выполнены).
 года российский император Николай I скоропостижно скончался. Российский престол унаследовал его сын, Александр II.

После падения Севастополя в коалиции появились разногласия. Пальмерстон хотел продолжать войну, Наполеон III — нет. Французский император начал тайные (сепаратные) переговоры с Россией.

Тем временем, о своей готовности присоединиться к союзникам заявила Австрия. В середине декабря она предъявила России ультиматум:
замена русского протектората над Валахией и Сербией протекторатом всех великих держав;
установление свободы плавания в устьях Дуная;
недопущение прохода чьих-либо эскадр через Дарданеллы и Босфор в Чёрное море, воспрещение России и Турции держать на Чёрном море военный флот и иметь на берегах этого моря арсеналы и военные укрепления;
отказ России от покровительства православным подданным султана;
уступка Россией в пользу Молдавии участка Бессарабии, прилегающего к Дунаю.
Спустя несколько дней Александр II получил письмо от Фридриха Вильгельма IV, который призывал российского императора принять австрийские условия, намекая, что в противном случае Пруссия может присоединиться к антироссийской коалиции. Таким образом, Россия оказалась в полной дипломатической изоляции, что в условиях истощения ресурсов и нанесённых союзниками поражений ставило её в крайне трудное положение.
Вечером  года в кабинете царя состоялось созванное им совещание. Было решено предложить Австрии опустить 5-й пункт. Австрия это предложение отвергла. Тогда Александр II созвал  года вторичное совещание. Собрание единогласно решило принять ультиматум в качестве предварительных условий мира.
Итоги войны
 начался Парижский конгресс, а  был подписан мирный договор.
Россия возвращала османам город Карс с крепостью, получая в обмен захваченный у неё Севастополь, Балаклаву и другие крымские города.
Чёрное море объявлялось нейтральным (то есть открытым для коммерческих и закрытым для военных судов в мирное время), с запрещением России и Османской империи иметь там военные флоты и арсеналы.
Плавание по Дунаю объявлялось свободным, для чего русские границы были отодвинуты от реки и часть русской Бессарабии с устьем Дуная была присоединена к Молдавии.
Россия лишалась предоставленного ей Кючук-Кайнарджийским миром 1774 года протектората над Молдавией и Валахией и исключительного покровительства России над христианскими подданными Османской империи.
Россия обязалась не возводить укреплений на Аландских островах.
В ходе войны участникам антироссийской коалиции не удалось добиться всех своих целей, но удалось предотвратить усиление России на Балканах и на 15 лет лишить её Черноморского флота.
Примечательно, что ход дискуссий на Парижском конгрессе показывает, что Россия вела себя не как разбитая страна. Так, например, австрийцы потребовали у России Бессарабию, на что последовал жёсткий ответ русского делегата, графа Орлова:Господин австрийский уполномоченный не знает, какого моря слёз и крови такое исправление границ будет стоить его стране. Представитель Англии, граф Кларендон потребовал разоружения города Николаев и уничтожения его верфей в соответствии с мирным договором. Однако Орлов заявил, что Николаев находится не на берегу Чёрного моря, а на реке Буг, и условия договора на него не распространяются. Во время переговоров поднялся вопрос относительно русских фортов на восточном побережье Чёрного моря. Некоторые из них были взорваны во время войны, и Кларендон заявил, что форты — это, по сути, те же арсеналы, только называются по-другому. Следовательно, Россия не имеет права их восстанавливать. Орлов с ним не согласился: по его мнению, форт и арсенал — разные вещи[120].
Последствия войны
Россия
Война привела к расстройству финансовой системы Российской империи (Россия потратила на войну 800 млн рублей, Британия — 76 млн фунтов): для финансирования военных расходов правительству пришлось прибегнуть к печатанию необеспеченных кредитных билетов, что привело к снижению их серебряного покрытия с 45 % в 1853 г. до 19 % в 1858, то есть фактически более чем к двукратному обесцениванию рубля (см. реформы Е. Ф. Канкрина)[121][122].
Снова выйти на бездефицитный госбюджет Россия смогла лишь в 1870 году, то есть через 14 лет после окончания войны[123]. Установить стабильный курс рубля к золоту и восстановить его международную конвертацию удалось в 1897 году, в ходе денежной реформы Витте.
Война стала толчком к экономическим реформам и, в дальнейшем, к отмене крепостного права.
Опыт Крымской войны частично лёг в основу военных реформ 1860—1870-х годов в России (замена устаревшей 25-летней воинской повинности и т. п.).
В 1871 году Россия добилась отмены запрета держать военно-морской флот в Чёрном море по Лондонской конвенции. В 1878 году Россия смогла вернуть утраченные территории по Берлинскому трактату, подписанному в рамках Берлинского конгресса, состоявшегося по итогам Русско-турецкой войны 1877—1878.
Правительство Российской империи начинает пересматривать свою политику в области железнодорожного строительства, ранее проявлявшуюся в неоднократном блокировании частных проектов строительства железных дорог, в том числе на Кременчуг, Харьков и Одессу и отстаивании невыгодности и ненужности строительства железных дорог в южном направлении от Москвы. В сентябре 1854 года издан приказ начать изыскания на линии Москва — Харьков — Кременчуг — Елизаветград — Ольвиополь — Одесса. В октябре 1854 года поступило распоряжение приступить к изысканиям на линии Харьков — Феодосия, в феврале 1855 года — на ответвлении от Харьковско-Феодосийской линии в Донбасc, в июне 1855 — на линии Геническ — Симферополь — Бахчисарай — Севастополь. 26 января 1857 года издан Высочайший указ о создании первой сети железных дорог.[124]
…железные дороги, в надобности коих были у многих сомнения ещё за десять лет, признаны ныне всеми сословиями необходимостью для Империи и сделались потребностью народною, желанием общим, настоятельным. В сём глубоком убеждении, мы вслед за первым прекращением военных действий повелели о средствах к лучшему удовлетворению этой неотложной потребности… обратиться к промышленности частной, как отечественной, так и иностранной… чтобы воспользоваться значительной опытностью, приобретённою при устройстве многих тысяч вёрст железных дорог на Западе Европы. 
Британия

Военные неудачи стали причиной ухода в отставку британского правительства Абердина, которого на его посту заменил Пальмерстон. Обнаружилась порочность официальной системы продажи офицерских чинов за деньги, сохранившаяся в британской армии со средневековых времён.
Османская империя
Во время Восточной кампании Османская империя сделала заём в Англии в 7 млн фунтов стерлингов. В 1858 году было объявлено банкротство султанской казны.
В феврале 1856 года султан Абдул-Меджид I был вынужден издать хатт-и-шериф (декрет), которым провозглашались свобода религии и равенство подданных империи независимо от национальности.
Влияние на военное дело
Крымская война дала толчок развитию вооружённых сил, военного и военно-морского искусства государств. Во многих странах начался переход от гладкоствольного оружия к нарезному, от парусного деревянного флота к паровому броненосному[125], зародились позиционные формы ведения войны.
В сухопутных войсках повысилась роль стрелкового оружия и, соответственно, огневой подготовки атаки, появился новый боевой порядок — стрелковая цепь, что также было результатом резко возросших возможностей стрелкового оружия. Со временем она полностью заменила колонны и рассыпной строй.
Изобретены и впервые применены морские заградительные мины.
Было положено начало использованию телеграфa в военных целях.
Флоренс Найтингейл заложила основы современной санитарии и ухода за ранеными в госпиталях — менее чем за шесть месяцев после её прибытия в Турцию смертность в лазаретах снизилась с 42 до 2,2 %.
Впервые в истории войн к уходу за ранеными были привлечены сёстры милосердия.
Николай Пирогов впервые в русской полевой медицине применил гипсовую повязку, что позволило ускорить процесс заживления переломов и избавило раненых от уродливого искривления конечностей.
Прочее
Задокументировано одно из ранних проявлений информационной войны, когда сразу после Синопского сражения английские газеты в отчётах о сражении писали, что русские достреливали плававших в море раненых турок[126].
1 марта 1854 года немецким астрономом Робертом Лютером в Дюссельдорфской обсерватории, Германия был открыт новый астероид. Этот астероид был назван (28) Беллона в честь Беллоны, древнеримской богини войны, входящей в свиту Марса. Название было предложено немецким астрономом Иоганном Энке и символизировало начало Крымской войны[127].
31 марта 1856 года немецким астрономом Германом Гольдшмидтом был открыт астероид названный (40) Гармония. Название было выбрано в ознаменование окончания Крымской войны.
Впервые для освещения хода войны широко используется фотография. В частности, коллекция фотографий, отснятая Роджером Фентоном и насчитывавшая 363 снимка, была закуплена Библиотекой Конгресса США[128].
Возникает практика постоянного прогноза погоды, сначала в Европе, а затем и по всему миру. Буря 14 ноября 1854 года под Балаклавой, нанёсшая тяжёлые потери флоту союзников, а также тот факт, что эти потери можно было предотвратить, заставили императора Франции Наполеона III лично дать указание ведущему астроному своей страны — У. Леверье — создать эффективную службу прогноза погоды. Уже 19 февраля 1855 года, спустя всего три месяца после бури в Балаклаве, была создана первая прогнозная карта, прообраз тех, что мы видим в новостях погоды, а в 1856 году во Франции работали уже 13 метеостанций[129].
Изобретены сигареты: привычка заворачивать крошки табака в старые газеты была скопирована английскими и французскими войсками в Крыму у турецких товарищей[126].
Всероссийскую известность получает молодой автор Лев Толстой с публикующимися в прессе «Севастопольскими рассказами» с места событий. Здесь же создаётся им песня, критикующая действия командования в сражении на Чёрной речке.
Потери
























СтраныНаселение,
на 1853 г.ВойскУбитоРаненоУмерло
от ранУмерло
от болезнейОт других
причинАнглия
(без колоний)21 350 00097 864275518 253184717 225775Франция
(без колоний)36 070 000309 26810 24039 81811 75075 375Сардиния4 350 00021 00012167162166Османская империя35 000 000165 00010 00010 80024 500Всего96 770 000593 13223 007>58 24724 413119 266Россия71 775 200[130][131]24 73181 24715 97188 77513 225[132]Всего168 545 2001 990 31047 738>139 49440 384208 041
По оценкам военных потерь, общее число погибших в бою, а также умерших от ран и от болезней в армии союзников составило 160—170 тысяч человек, в русской армии — 100—110 тысяч человек[133][134][135]. По другим оценкам, общее число погибших в войне, включая небоевые потери, составило приблизительно по 250 тысяч со стороны России и со стороны союзников[136].
Награды
В Великобритании для награждения отличившихся солдат была учреждена Крымская медаль, а для награждения отличившихся на Балтике в Королевском военно-морском флоте и морской пехоте — Балтийская медаль. В 1856, для награждения отличившихся во время Крымской войны была учреждена медаль Крест Виктории, до настоящего времени являющаяся высшей военной наградой Великобритании.
В Российской империи 26 ноября 1856 года император Александр II учредил медаль «В память войны 1853-1856 гг.», а также медаль «За защиту Севастополя» и заказал Монетному двору исполнить 100 000 экземпляров медали[137].
Населению Тавриды Александром II 26 августа 1856 г. была пожалована «Благодарственная грамота».[138]
См. также

Примечания

Литература




Богданович М. И. .], СПб., 1876, всего 4 тома



Дубровин Н. Ф. , СПб., 1900, 3 тома
Сборник рукописей, представленных е. и. в. государю наследнику о севастопольской обороне севастопольцами: Санкт-Петербург: тип. и лит. А. Траншеля, 1872—1873.
 — 1872, 476 с.
 — 1872, 489 с.
 — 1873, 447 с.
Зайончковский А. М.  1908—1913 Всего томов 5
Залесский Н. А. «Одесса» выходит в море: Возникновение парового мореплавания на Чёрном море 1827—1855 гг. Л.:Судостроение, 1987
 // Русский архив, 1869. — Вып. 2. — Стб. 381—384, 017—026.
 // Русский архив, 1874. — Кн. 1. — Вып. 6. — Стб. 1358—1368.
История дипломатии. Т. I. Под редакцией В. П. Потёмкина. М., ОГИЗ, 1941
К.  // Русский архив, 1870. — Изд. 2-е. — М., 1871. — Стб. 2044—2069.
Косич А. И. 
 // Русский архив, 1874. — Кн. 2. — Вып. 7. — Стб. 207—222.
Лебедев А. А. Константинопольская «драма» 1853 г. СПб., 2012. ISBN 978-5-904180-58-4
Лебедев, А. А. К походу и бою готовы?: Боевые возможности корабельных эскадр русского парусного флота XVIII — середины XIX вв. с точки зрения состояния их личного состава. — СПб.: Гангут, 2015. — ISBN 978-5-904180-94-2.

Муравьёв-Карский Н. Н. Война за Кавказом, 1855
Наумова Ю. А. Ранение, болезнь и смерть: русская медицинская служба в Крымскую войну 1853—1856 гг. — М.: REGNUM, 2010. 320 с. ISBN 978-5-91887-002-0 
Петров А. Н. (в 2 томах) СПб, 1890.
 // Русский архив, 1864. — Вып. 5/6. — Стб. 624—627.

Тарле Е. В. , ISBN 5-94661-049-X, ISBN 5-94661-050-3
Татаринов П. П.  СПб.: 1854.
Толстой Л. Н. 
Тотлебен Э. И.  (СПб., 1863)
Троицкий Н. А.  Курс лекций. М., 1997.
Трубецкой А.. Крымская война. Пер. с англ. В.Генкина. М.: Ломоносовъ, 2010. 320 с., 1500 экз. ISBN 978-5-91678-076-5
Ченнык С. В. «Вторжение Часть I»; «Крымская компания 1854—1856 гг. Восточной войны 1853—1856 гг.», Севастополь: Гала, 2010, ISBN 978-966-15-3914-2
 Шеншин Н. В. 
Шарыпов Н. И. Записки командира транспорта «Байкал» (1854—1856 гг.). Составитель В. М. Латышев, Г. И. Дударец. Южно-Сахалинск, 2013.
Журнал военных действий в Крыму, сентябрь-декабрь 1854 года / сост. А. В. Ефимов. — Симферополь: АнтиквА, 2010. — 192 с.: ил, карты, портр. — (Архив Крымской войны 1853—1856). 500 экз.
Журнал военных действий в Крыму, январь—август 1855 года / сост. А. В. Ефимов. — Симферополь: АнтиквА, 2016. — 304 с.: ил, карты, портр. — (Архив Крымской войны 1853—1856). 1000 экз.
А. С. Меншиков в Крымской войне. Дневники. Письма. Воспоминания. Ч.1. / сост. А. В. Ефимов. — Симферополь: АнтиквА, 2018. — 288 с.


Rüstow. Der Krieg gegen Russland, 1853—56
Guérin. Histoire de la dernière guerre de Russie 1853—56
Kinglake. The Invasion of the Crimea" в 8 томах; Niel, "Siège de Sebastopol journal des opérations de génie
Bazancourt. L’expédition de Crimée jusqu’à la prise de Sebastopol
Napier. The hist. of the Baltic camp. of 1854
Schweinitz. Die Expédition gegen die Aland-Inseln im Jahre 1854
Riccordo. Pittorico milit. della spedizione sarda in Oriente negli an. 1855—56
Oliphant (Laurence). The Transcaucasian camp. of the turkisch Army under Omer-Pacha

Ссылки

Врубель В. А.  — Севастополь, 2010.
Зайончковский А. М.  — СПб.: Экспедиция изготовления государственных бумаг, 1908.
Зайончковский А. М.  — СПб., 1907.
Дубровин Н. Ф. 
Богданович М. И. 

Тотлебен Э. И. 
Алексис Трубецкой.  — по материалам европейских архивов
 // kulichki.net
 // fort1854.narod.ru
 // Хронос





Кулаков А. А. 
Зубарева Е. Ю. 
Данилевский Н. Я. 
Виноградов В. Н. 
Сергей Печуров.  // Независимое военное обозрение, 03.08.2007.


Шитарев В. С. 


Молчанов А. Н.  // Исторический вестник, 1886. — Т. 23. — № 1. — С. 180—194.
‹See Tfd›(in English)
‹See Tfd›(in English)
‹See Tfd›(in English)
‹See Tfd›(in English)
‹See Tfd›(in English)
‹See Tfd›(in English)
Наумова Ю. А. 
 // Проект Российского военно-исторического общества «100 главных документов российской истории»


1853
03
1856
30