Question: Как называлось одно из направлений советских "стиляг", которое одевалось только в американские марки одежды?

Стиляги


Стиля́ги — молодёжная субкультура в СССР, получившая распространение в крупных советских городах с конца 1940-х по начало 1960-х годов[1][2], имевшая в качестве эталона преимущественно американский образ жизни. Термин «стиляги» для обозначения советских подражателей тедди-боям[3] ввёл сатирический журнал «Крокодил» (Д. Г. Беляев, статья «Стиляги»[2] в 1949 году); одно из направлений, которое одевалось только в американские марки одежды, называло себя «штат», «штатники»[3].
Стиляг отличала нарочитая аполитичность, определённый цинизм в суждениях, отрицательное или безразличное отношение к некоторым нормам советской морали. Стиляги выделялись яркой одеждой, определённой манерой разговора (особый сленг). Им был присущ повышенный интерес к музыке и танцам из-за рубежа.
Субкультура стиляг явилась своеобразным стихийным протестом против принятых в советском обществе стереотипов поведения, а также против единообразия в одежде, в музыке и в стиле жизни. Долгое время (по середину 60-х гг.) стилягами в советской прессе (а также в моралистической риторике должностных лиц и «сознательных граждан») именовали вообще молодых людей, следовавших модам и уличаемых в аморальном образе жизни.
Причины возникновения субкультуры стиляг

Одной из главных причин появления движения «стиляг» стала активизация международных контактов СССР как в годы войны, так и после неё. Увеличение числа дипломатических работников автоматически увеличило и количество членов их семей, живущих в другой, «несоветской» реальности, ассоциирующейся с успехом и процветанием. Те, в свою очередь, способствовали их распространению среди широких слоёв городской молодёжи.
Если для детей советской элиты пристрастие к зарубежной культуре было элементом показательного протеста и признаком «особости», то для большинства молодых людей того времени новая субкультура стала психологической защитой от нищеты и разрухи послевоенных лет. Несоответствие убогой реальности и красочности киномира, запечатлённого в так называемых «трофейных фильмах», вызывало у молодых людей состояние дискомфорта. Кроме того, вернувшиеся из Западной Европы победители привезли с собой огромное количество трофейной одежды, обуви, украшений и модных журналов. Эти вышедшие из моды за рубежом предметы и стали основой для создания гардероба стиляг «из народа». Помимо вещей, после войны в СССР стали популярны зарубежные пластинки с джазовыми композициями и неизвестные доселе танцы. Так, танец линди хоп был впервые увиден советскими людьми во время встречи на Эльбе с американскими солдатами.
Писатель и политик Эдуард Лимонов в своей книге «У нас была великая эпоха» так описывает сложившуюся после войны ситуацию:

На барахолках страны приземлились и пошли по рукам платья, костюмы, пальто для всех полов и возрастов — «трофейное барахло», вывезенное солдатами в вещевых мешках из покорённой Германии… Каталогом и гидом для путешествий по морю кожаных тирольских шорт, румынских, итальянских и венгерских военных пальто и детских берлинских костюмчиков служили американские фильмы… Глядя на голливудских девушек и суровых гангстеров в двубортных костюмах и шляпах, запоминала русская молодёжь модели одежды.

Фильмы, ставшие культовыми для стиляг: «Серенада Солнечной долины», «Джордж из Динки-джаза», «Тарзан», «Девушка моей мечты», «Судьба солдата в Америке», киноленты с участием Дины Дурбин.
Появление термина
Возникновение термина относится к концу 1940-х годов[2].
Слово «стиляга», как обозначение молодёжной субкультуры, было термином советской пропаганды. В 1949 году 10 марта в журнале «Крокодил» (№ 7) появился фельетон Д. Г. Беляева «Стиляга» под рубрикой «Типы, уходящие в прошлое». В фельетоне описывался школьный вечер, где появляется нелепо разодетый «на иностранный манер», тщеславный, невежественный, глуповатый молодой человек, который гордится своим пёстрым нарядом и навыками в области иноземных танцев. И все эти навыки, по словам фельетониста, вызывают смех и брезгливую жалость у остальных студентов[4]
Мода стиляг
В первые годы существования данного феномена облик стиляги был карикатурен: широкие яркие штаны, мешковатый пиджак, шляпа с широкими полями, немыслимых расцветок носки, пресловутый галстук «пожар в джунглях» ().
Описание стиляги из вышеуказанного фельетона Д. Г. Беляева:

В дверях зала показался юноша. Он имел изумительно нелепый вид: спина куртки ярко-оранжевая, а рукава и полы зелёные; таких широченных штанов канареечно-горохового цвета я не видел даже в годы знаменитого клёша; ботинки на нём представляли собой хитроумную комбинацию из чёрного лака и красной замши. Юноша опёрся о косяк двери и каким-то на редкость развязным движением закинул правую ногу на левую. Обнаружились носки, которые слепили глаза, до того они были ярки…

В фельетоне также была выведена подруга стиляги по прозвищу Мумочка:

В это время в зале показалась девушка, по виду спорхнувшая с обложки журнала мод.

Впоследствии внешний вид стиляги претерпел значительные изменения: появились брюки-дудочки, взбитый «кок» на голове, элегантный пиджак с широкими плечами, узкий галстук — «селёдочка», завязывающийся на крошечный узел, зонтик-тросточка. Актуальными у стиляг считались свитера «с оленями»[5], в подражание героям фильмов «Серенада Солнечной долины» и «Девушка моей мечты».
В качестве обуви в среде стиляг приветствовались полуботинки на толстой белой каучуковой подошве (так называемая «манная каша»). Летом пользовались популярностью яркие рубашки в «гавайском стиле»
Так образ стиляги эволюционировал от эпатажа к элегантности.
Для девушки, чтобы прослыть стилягой, было достаточно ярко краситься и носить причёску «венчик мира» (вокруг головы завивали волосы и укладывали в форме венца). «Особым шиком» считались узкие юбки, обтягивающие бёдра.
В среде стиляг были популярны своеобразные предметы роскоши — трофейные зажигалки и портсигары, американские игральные карты с полуобнажёнными девушками (стиль pin-up), редкие в то время авторучки. В 1960-х годах стиляги отчасти переняли рок-н-рольный (рокабильный) образ.
Имидж стиляг высмеивался в детской книге Н. Носова «Незнайка в Солнечном городе».
После выхода кинофильма «Стиляги» в 2008 году в Москве возрос интерес к одежде в стиле стиляги 1950-х годов. Яркие платья с пышными юбками на подъюбниках и мужские костюмы в разноцветную клетку стали пользоваться огромным спросом. Молодёжь стала так одеваться на выпускные балы, на свадьбы в стиле стиляг, корпоративные вечера и просто праздники и торжества.
Музыка и танцы

В конце 1940-х — в начале 1950-х гг. в среде стиляг актуальной считалась музыка свингового оркестра Гленна Миллера, в особенности хиты, прозвучавшие в кинофильме «Серенада солнечной долины». Песня из кинофильма «Серенада Солнечной Долины» под названием «Поезд на Чаттанугу» стала своеобразным гимном стиляг:

С психологической точки зрения образ поезда, уезжающего в неведомую и недоступную Чаттанугу, стал для стиляг основным эскапистским символом, позволявшим хотя бы мысленно «уехать» в обожествляемую ими Америку.
Также были популярны композиции Бенни Гудмена и Дюка Эллингтона, немецкие фокстроты и танго (в том числе в исполнении Марики Рёкк и Лале Андерсон), произведения из репертуара Эдди Рознера.
В целом же, стиляги тяготели к джазовой музыке: многие из них были знакомы с джазменами или сами играли на различных музыкальных инструментах. Среди танцев в конце 40-х был актуален буги-вуги. Причём, советские стиляги не ограничивались довольно скудными познаниями в этой области и изобретали собственные вариации на тему модного танца. Так, существовали «атомный», «канадский» или «тройной Гамбургский» стили. Первые два мало чем отличались друг от друга и были некоей вариацией на тему танцев джиттер баг, линди хоп и буги-вуги. «Тройной Гамбургский» был медленным танцем, похожим на слоу-фокс.
С возникновением моды на рок-н-ролл, стиляги восприняли и этот танец. Популярны композиции Билла Хейли (в особенности, «Rock around the clock»), Элвиса Пресли, Чака Берри, Литтл Ричарда, Бадди Холли.

Однако грампластинки с записями модных исполнителей в СССР были редкостью. В связи с образовавшимся дефицитом, стал популярен так называемый «рок на костях» — запись музыки производилась на рентгеновских снимках (у стиляг существовало ещё одно название таких «пластинок» — «скелет моей бабушки»). С появлением на рынке магнитофонов «рок на костях» утратил свою актуальность.
Один из самых значительных российских джазменов (в прошлом — стиляга) Алексей Козлов в своей автобиографической книге «Козёл на саксе» следующим образом описывает ситуацию:

В упомянутом фельетоне Беляева танцы, которые исполняли стиляга и Мумочка, описывались так:

Я и сам давно заметил, что стиляга с Мумочкой под музыку обычных танцев — вальса, краковяка — делают какие-то ужасно сложные и нелепые движения, одинаково похожие и на канкан, и на пляску дикарей с Огненной Земли. Кривляются они с упоительным старанием прямо в центре круга.

Взаимоотношения с обществом


Молодые люди, ревностно следовавшие моде и предпочитавшие джазовую музыку, существовали ещё до войны. Однако стиляги, появившиеся во второй половине 40-х, уже подпадали под определение «безродных космополитов»: в стране шла борьба с так называемым «космополитизмом». Стиляги с их повышенным интересом к западноевропейской и американской поп-культуре, стали одной из главных мишеней партийно-комсомольских функционеров. Фельетоны, карикатуры и критические статьи в советской прессе имели целью не только высмеять и выявить низменную сущность стиляг, но и показать их в качестве потенциальных врагов Советской Власти:
«Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст»;
«Стиляга — в потенции враг // С моралью чужой и куцей // На комсомольскую мушку стиляг; // Пусть переделываются и сдаются!»
Советский писатель Л. Пантелеев писал:

Вот эта приблизительность и относительность этических требований — зло, которого мы в повседневности не замечаем, но которое тем не менее живёт, растёт и даёт плоды. И плоды весьма горькие.
Не здесь ли мы должны искать корни тех явлений, которые так волнуют последнее время наше общество? Я говорю о недостойном поведении некоторой части нашей молодёжи. В этих случаях принято оговариваться: незначительной части. Незначительной, да, но не такой уж ничтожной, чтобы можно было не бить тревогу. И тревогу мы бьём. Редко бывает, что развернёшь газету и не наткнёшься там на материал, обличающий молодых бездельников, стиляг, тунеядцев, фарцовщиков, бездушных сыновей и т. д. и т. п. Законны и справедливы требования тех, кто считает, что бездельников этих нужно учить и наказывать.

Желание общества «переделать» нонконформистов выливалось в обсуждения стиляг на комсомольских и студенческих собраниях, к выговорам по комсомольской линии. Если же и это не помогало, то непокорных отчисляли из ВУЗов, исключали из рядов ВЛКСМ. Исключение из комсомола имело негативные последствия как для карьеры исключённого, так и для отношения к нему властей.
Работу со стилягами вели также сотрудники добровольной народной дружины. В провинциальных городах задержанных стиляг стригли под полубокс, а узкие штаны распарывали и вшивали красные сатиновые клинья.
Подобное отношение вызывало ответную реакцию — стиляги замыкались внутри своих компаний и от простого восхищения зарубежной поп-культурой переходили к неприятию советской действительности.
Музыкант Алексей Козлов говорил:

У стиляг было такое отработанное бессмысленное выражение глаз. Не потому что мы придурки. Просто если бы мы обнажили свой взгляд, если бы смотрели, как мы чувствуем, — все бы увидели, как мы их ненавидим. За этот взгляд можно было поплатиться. Вот мы и придуривались.

В официальной прессе пропагандировалось брезгливо-презрительное отношение к стилягам.  Это, однако, только способствовало дальнейшей популяризации течения, подобно тому как «поиски красных под кроватью» в США вызвали рост левых настроений среди молодёжи.
В начале 1960-х, однако, прессинг в отношении стиляг прекратился по нескольким причинам — во-первых, в связи с тем, что эта субкультура сошла на нет из-за взросления своих представителей и «легализации» многих ранее запретных зарубежных атрибутов вроде джаза, а во-вторых, из-за появления новых, гораздо более массовых молодёжных течений: «битломании» и хиппи. При этом в Москве, Ленинграде, крупных портовых городах «классическая» мода стиляг стала сходить на нет после московского Международного фестиваля молодёжи и студентов 1957 г., когда началось более активное проникновение в молодёжную среду представлений о настоящих бытующих за рубежом модах (например, об узких мужских пиджаках сдержанных цветов и узких галстуках), а в обывательском просторечии «стилягами» и в середине 60-х называли любых модников, а также и просто заслуживающих морального осуждения молодых людей.
Несмотря на угасание «стиляг» как субкультуры, их мировоззрение оказало большое влияние на умонастроения последующих молодёжных неформальных объединений.
Сленг стиляг

Стилягам было важно не только выделить себя из толпы, из «серой массы», при помощи одежды или образа жизни, но и при помощи особого языка, точнее — жаргона. Частично этот сленг был воспринят стилягами от джазистов.
Вот некоторые слова и выражения, принятые в языке стиляг и затем частично распространившиеся за его пределы:
Бродвей (или Брод) — как правило, центральная улица города, служившая для стиляг местом встреч. В Москве «Бродвеем» была улица Горького (ныне: Тверская). В Ленинграде (сейчас: Санкт-Петербург)  — Невский проспект, в Казани — улица Баумана, в Горьком (сейчас: Нижний Новгород) — улица Я. М. Свердлова («Свердловка», сейчас: Большая Покровская), в Перми — Комсомольский проспект, в Баку — Торговая улица, в Ташкенте — улица Карла Маркса (сейчас: Сайёлгох), в Одессе — Дерибасовская улица, в Алма-Ате — парк по улице Калинина (сейчас: Кабанбай батыра), в Воронеже — проспект Революции, в Куйбышеве (сейчас: Самара) — ул. Куйбышева, в Хабаровске — ул. Карла Маркса (сейчас: Муравьёва-Амурского). «Бродвей» был у стиляг в каждом городе.
Чувак — проверенный, в теме, «свой» человек.
Чувиха (чува, чувырла) — девушка-стиляга.
Хилять, прошвырнуться — ходить, прогуливаться.
Кинуть брэк — пройтись с целью «людей посмотреть — себя показать». Наприм., «кинуть брэк по Броду».
Чуча — песня «Chattanooga Choo Choo» («Поезд на Чаттанугу»). Звучит в «стильном» кинофильме «Серенада солнечной долины».
Совпаршив (искажённое от «СовПошив») — отечественные изделия лёгкой промышленности.
Динамо (динамо-машина) — такси.
Шузы (шузня) (English: shoes — обувь) — ботинки стиляг, зачастую на высокой подошве. Приобретались у фарцовщиков, либо заказывались у обувных мастеров, которые наращивали на подошву толстый слой резины. Другое название ботинок на высокой подошве — «манная каша».
Хата — квартира.
Бараться (от Yiddish: באַרען‎ барэн — совершать половой акт) — вступать в сексуальный контакт[6].
Баруха (боруха) — девушка, придерживающаяся широких взглядов относительно общения с парнями.
Фазер (от English: father) — отец.
Лукать (от English: look) — смотреть.
Жлоб — представитель «серой массы».
Дринкать (от English: drink — пить) — выпивать.
Джакеток (от English: jacket) — куртка, пиджак.
Манюшки (от English: money) — деньги.
Олдовый (English: old) — старый.
Батон — обычная девушка, участвующая в вечеринке. Наприм., румяный батон.
Соксы (от English: socks) — чулки, носки. Зачастую, носки были ярких расцветок.
Стилять (от English: style — стиль) — танцевать «стилем», имитируя «импортные» или придумывая свои фигуры.
Таёк (от English: tie) — галстук.
Трузера, (траузера, траузерса) (от English: trousers) — брюки.
Тренчкот (от English: trenchcoat — шинель) — плащ.
Туса (тусовка, тусовать; от English: to sit — садиться) — посиделки, сборище.
Хэток (от English: hat — шляпа) — головной убор.
Штатники (от «Соединённые Штаты») — одно из самоназваний стиляг; с конца 50-х — молодые люди, стремившиеся копировать реальные западные моды, резко отличавшиеся от прежних «стиляжных» представлений.
На большой — отличный, отличная и т. д., от словосочетания «на большой палец [вверх]», то есть «во!» — например, «квартирка на большой» (употребляется в фильме Черёмушки).
Образ стиляги в литературе и искусстве
В кино

Образ стиляги в советском кинематографе 1950-х годов был сугубо карикатурен и жалок. Это — недалёкий, надменный франт, презирающий «серую массу», и от этого становящийся ещё более смешным.
Таков герой Эдик (Олег Анофриев) из фильма «Секрет красоты» (1955): в городской школе парикмахеров идут экзамены. Неспособная ученица Кукушкина (Тамара Носова) просит своего приятеля, стилягу Эдика, сесть в её кресло. Влюблённый Эдик соглашается — и надолго прощается со своим стильным «коком».
В фильме «Медовый месяц» (1956) главная героиня Людмила на балу в институте танцует со студентом-стилягой; танец удостаивается следующей реплики пожилого врача, сидящего рядом с отцом Людмилы и её тётей: «Вы знаете, в 1911 году я видел нечто подобное в Африке — в ритуальных танцах племени Ням-Ням.» Танцы со стилягами до добра не доводят — и Людмила фиктивно выходит замуж, чтобы после распределения остаться в Ленинграде. Однако, вынужденная всё-таки уехать с мужем в Сибирь на строительство моста, в конце-концов она «становится человеком», а фиктивный брак — настоящим.
В подростковой драме «Повесть о первой любви» (1957) двое школьников на вечеринке принимаются танцевать «стилем», после чего, осмеянные своими же товарищами, спешат уйти прочь.
В детективе «Дело пёстрых» (1958), снятом по роману Аркадия Адамова, показана преступная и подлая сущность стиляги Арнольда и его приятелей. От высокомерного чванства и любви к «красивой жизни» — к преступлению: такова мораль произведения.
В кинофильме «Сверстницы» (1959) (мелодрама о трёх подругах, окончивших школу) одна из героинь проводит время с двумя бездельниками-стилягами (то, что стиляга — тунеядец, не должно было вызывать никаких сомнений).
Короткометражная комедия «Иностранцы» (одна из частей киноальманаха «Совершенно серьёзно» (1961) высмеивает тех, кто преклоняется перед всем заграничным, дежурит в вестибюлях гостиниц, занимаясь скупкой иностранного «ширпотреба». Молодой журналист (Александр Белявский) решает разоблачить и высмеять двоих стиляг и их подружку (Илья Рутберг, Владимир Кулик, Татьяна Бестаева): он представляется им богатым американцем и заставляет совершать разные нелепости, внушая им, что так модно вести себя в Америке.
В комедии «Семь нянек» (1962) главный герой — аморальный подросток Афанасий, чтобы оправдаться перед работницей комиссионного магазина, выставляет своих опекунов-соседей по комнате «стилягами и тунеядцами».
В фильме «Ход конём» (1962) незадачливый герой Савелия Крамарова становится жертвой грубого розыгрыша со стороны компании стиляг.
Замечателен ретроспективный танец красавицы-балерины Ольги Заботкиной — правильной девушки-экскурсовода и не совсем правильного[7] парня — Владимира Васильева в фильме Черёмушки (1962): предваряющая песня и танец Руси XVII века сменяется слэнгом стиляг, затем танец продолжается — от модников царского режима конца XIX века, затем пары периода Советской республики 1920-х годов: приблатнённого хулигана-матросика в кепке, тельняшке, брюках-клёш и небрежно накинутом бушлате и «машки» в красной косынке и ботиках на каблуках, и, наконец, до буйной скачки «отвязанных» стиляг 1960-х годов, как будто сошедших с карикатур журнала «Крокодил» — в аляповатой рубашке навыпуск, подвёрнутыми узкими джинсами и чёрными чулками с туфельками на шпильках.
В картине «Первый троллейбус» (1963) двое самодовольных стиляг (один из них, в исполнении Евгения Стеблова, кривляется особо карикатурно) пытаются сбить с толку молодого рабочего, однако после отповеди главной героини, водительницы троллейбуса («Если ты не хочешь быть похожим вот на этих»), он решительно уходит, оставляя стиляг одних за столиком кафе на улице.
В сказке «Королевство кривых зеркал» (1963) есть пародия на стиляг — когда показывают танцоров короля, заходящих во дворец, они танцуют буги-вуги и одеты в духе карикатурных стиляг. Зеркальное отображение советской пионерки Оли, Яло, спросила: «Они что, больные?» Та ответила: «А мой папа говорит, что все они бездельники и лодыри!»
В новелле «Напарник» (1965) фильма «Операция Ы» среди задержанных на 15 суток также виден и стиляга в коротких чёрных брюках-дудочках. Такие же носит и сам Шурик, и их, после нападения собаки, он зашивает в новелле «Наваждение».
В фильме «На завтрашней улице» (1965) двух молодых персонажей — шофёра и работницу — отличают некоторые элементы стиляжничества, однако по ходу фильма, не без влияния парторга, они перевоспитываются.
Пародийный мультфильм «Шпионские страсти» (1966): «стиляга и тунеядец» Вольдемар проводит время в ресторанах. Родительских денег на это не хватает, и он готов выполнить задание иностранной шпионки за деньги. Но угрызения совести заставляют его прийти с повинной в милицию. Исправившийся Вольдемар идёт в школу рабочей молодёжи. Этот эпизод мультфильма высмеивал не образ стиляги (в середине 60-х уже неактуальный — Вольдемар выглядит типичным битломаном), а пропагандистские штампы минувшего десятиления.
В кинофильме «Покровские ворота» (1982) с ироничной ностальгией показан маленький эпизод: главный герой Костик (Олег Меньшиков) «на хате» танцует рок-н-ролл со своей приятельницей Светочкой (Татьяна Догилева). В этом же фильме есть и другой эпизод — готовящийся сбежать из больницы Хоботов (Анатолий Равикович) переоделся в костюм Велюрова (Леонида Броневого). Оглядев себя, он произносит: «Я похож на какого-то стилягу! На прощелыгу!»
В многосерийном фильме «Гостья из будущего» (1985) космические пираты в образах сотрудников космопорта попадают в наше время. Между увидевшими их — в необычной для нашего времени одежде: желтых комбинезонах и кепках с надписью «Космопорт» — старушками происходит такой диалог: «А одеты-то как! — Стиляги!»
Фильм 1990 г. Взрослая дочь молодого человека.
В 1996 году режиссёром Алексеем Габриловичем был снят документальный фильм «Бродвей нашей юности», посвящённый стилягам, а также моде, танцам и фильмам 1950-х годов. Фильм снят в форме интервью с известными людьми — Галиной Волчек, Натальей Фатеевой, Олегом Анофриевым, Аркадием Аркановым и другими.
В декабре 2008 года вышел музыкальный фильм режиссёра Валерия Тодоровского «Стиляги» (рабочее название «Буги на костях»). В ролях: Антон Шагин, Оксана Акиньшина, Максим Матвеев.
В прозе и воспоминаниях

Стиляги (там они названы ветрогоны; ослы, превратившиеся в людей) выведены в произведении для детей Н. Носова «Незнайка в Солнечном городе» (1958). Джаз фигурировал под названием «какофония» («это самая модная теперь музыка и называется она какофония»; самым популярным среди ветрогонов считался «какофонический оркестр „Ветрофон“»).
Главный герой повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» Александр Привалов говорит:

Кроме пьесы «Взрослая дочь молодого человека» (см. раздел «В драматургии»), драматург Виктор Славкин написал также книгу «Памятник неизвестному стиляге», презентация которого состоялась в Центральном доме работников искусств на Кузнецком мосту в Москве. Среди участников презентации были джазовый музыкант Алексей Козлов, актёр Александр Филиппенко и участник группы «Мистер Твистер» Валерий Лысенко, которого Филиппенко представил так: «Вот у нас тут есть человек, который поддерживает всю эту культуру».[8]
В главе «Король Брода» своего автобиографического анализа жизни простого советского человека в СССР «Страх, или жизнь в Стране Советов» бывший стиляга Виктор Петров приводит описание движения стиляг в Ленинграде. По мнению В. Петрова, это движение было

При этом В. Петров считает, что попытки советской пропаганды сравнивать стиляг с различными антисоциальными слоями общества лживы, так как 

В интервью газете «Комсомольская Правда» актёр Олег Янковский признался, что был стилягой:

В изобразительном искусстве
Стилягам было «посвящено» немало карикатур, одна из них — карикатура Бориса Пророкова «Папина „Победа“»[9] (опубликована в 1954 году[10] в журнале «Крокодил»[11]). Реминисценция на эту карикатуру есть в повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу»: (когда Александр Привалов шёл по улице, вслед ему крикнули: «Стиля-ага! Тонконогий! Папина „Победа“!»).[12].
В поэзии
Стихотворение Николая Рубцова «Сакс фокс рубал, дрожал пол…» (1957).[13]
В музыке
В 1954 году вышла новая версия песни на музыку Эдди Рознера «Ай да парень», в которой стиляги противопоставлялись комсомольцам, работавшим на ударных стройках. Герой этого варианта песни, некий Костя, не захотел ехать «на Дальстрой» якобы по состоянию здоровья («нашли, что в сердце у него порок, хотя плясать он может и поднять три пуда тоже»). Костя остался в Ленинграде и «был пристроен медсестрой», а по вечерам фланировал по улицам в заграничной одежде:

По проспекту, словно манекен,

Вечером эффектный бродит джентльмен.

Всё отдаст вам лодырь и барчук

За цветастый стильный галстук и за каучук…

Ай да парень-паренёк!

Накрутил он датский кок.

И разобраться я, друзья, не смог —

Дама он иль паренёк.[14][15]

Примечательно, что изначально, в 1945 году, у этой песни был совершенно иной текст (автор текста — Наум Лабковский) — о боевых подвигах паренька и о его верной подруге.[16] Новый текст написали В. Певзнер и М. Гуревич.[14]
В репертуаре певицы Нины Дорды была песня «Стиляга», которую она исполняла с оркестром Эдди Рознера:

Сам Рознер изображал стилягу, а я пела:
Ты его, подружка, не ругай:

Может, он залетный попугай,

Может, когда маленьким он был,

Кто-то его на пол уронил,

Может, болен он, бедняга?

Нет, он попросту стиляга!
Последнюю фразу выкрикивал весь оркестр, показывая пальцем на «стилягу» — Эдди Рознера. Успех был грандиозный.
[17]
В драматургии и театре
В 1954 году в спектакле «Его день рождения» артист Геннадий Дудник показал пародию на стилягу.
В 1958 году Николаем Погодиным была написана пьеса «Маленькая студентка», посвящённая молодёжи. Одним из отрицательных действующих лиц пьесы является стиляга по фамилии Ларисов. Вообще, стиляги в произведениях часто носили «иноземные» имена (Эдуард, Арнольд) и нелепые фамилии.
По поводу образов стиляг в советской драматургии Николай Носов писал:
 Точно так же попадают иногда из драмы в комедию и новомодные персонажи, известные под общим названием «плесени». Один из этих персонажей — стиляга — очень хорошо всем известен по юмористической литературе и по своим выступлениям на эстраде, где он очень смешит публику, состроив идиотскую физиономию и танцуя «буги-вуги».

В 1975 году драматург Виктор Славкин написал пьесу «Взрослая дочь молодого человека» (по первоначальному замыслу — «Дочь стиляги»). В основе пьесы — вечный конфликт отцов и детей. На первом плане — сложные взаимоотношения бывшего стиляги Бэмса (Бориса Куприянова) и его дочери — хиппи Эллы (Елены Куприяновой). Однако этим конфликтом поколений тема не исчерпывается — Бэмс живёт прошлым, он ничего не забыл и ничего не простил. Противостояние с бывшим комсомольским лидером Александром Ивченко (Пеньком) продолжается и теперь, когда Бэмс «влачит существование» простого инженера, тогда как Пенек (Ивченко) «выбился в люди», став первым проректором в институте, который они все когда-то закончили.
Самая известная постановка «Взрослой дочери…» принадлежит режиссёру Анатолию Васильеву, осуществившему спектакль на сцене Московского драматического театра имени К. С. Станиславского в 1979 году.
По словам участника группы «Мистер Твистер» Валерия Лысенко, в 1994 году он познакомился с «настоящим Бэмсом»: "Мы с ним познакомились 8 января 1994 году в «Пилоте», где отмечался день рождения Элвиса Пресли. Там была большая тусовка. Вдруг смотрю: сквозь толпу пробирается стильный мужик в белой ковбойской шляпе. Думаю: «Это ж кто-то из „старых“, наверное?» А я видел фотографию Бэмса в «Юности», где он был в той же белой шляпе и в белом костюме. Я подошел к нему: «Здрасте!» — «Здрасте!» — «Вы — Бэмс?» — «Откуда знаешь?» — «Да я в „Юности“ про Вас читал…» — «Да вот пришёл посмотреть, как у вас тут дела…» Вот так мы с ним и познакомились. Потом мы несколько раз перезванивались, но встретиться больше не довелось: то он болел, то мы были на гастролях. Судя по номеру телефона, он жил где-то в районе Беговой или Полежаевской. А прожил он недолго и умер вскоре после нашей встречи. Актер Саша Филиппенко мне потом рассказал, что его зарезали. Все это очень странно, потому что жил он бедно и взять у него, кроме плакатов Элвиса Пресли, было нечего…"
Музыкальные группы 80-х: в поисках стиля
В 1980-е годы в СССР возник интерес молодёжи к ретро-стилю, в частности к субкультуре стиляг. На волне этого увлечения возник стиль группы «Браво», возглавляемой Евгением Хавтаном. В песнях группы — нежная ностальгия по давно ушедшим «старым добрым временам». Образ романтичного стиляги гармонирует с идеалистическими представлениями молодых людей о 1950—1960-х годах (композиции «Ленинградский рок-н-ролл», «Вася», «Стильный оранжевый галстук», «Московский бит» и другие).
В имидже и творчестве ленинградской группы «Секрет» во многих композициях прослеживается тема «стиляжного» прошлого — «Я люблю буги-вуги», «Мажорный рок-н-ролл» (кавер версии одноимённых песен Майка Науменко), «Она не понимает», «Отправляйся за ней», «Кеды», «Тысяча пластинок» и др.
Упоминание этой субкультуры есть в текстах группы «Кино» (песня «Битник»):
Где твои туфли на «манной каше»?
И куда ты засунул свой двубортный пиджак?
Спрячь подальше домашние тапки, папаша!
Ты ведь раньше не дал бы за них и пятак!
В альбоме «Первый Всесоюзный панк-съезд, или Берегите цинк!» группы «Водопад имени Вахтанга Кикабидзе» стиляга присутствует как гость съезда неформалов. От его лица в альбоме исполняется песня «Берегите цинк!» (солирует Сергей Лукашин).
См. также
Трамвай ЛМ-57, по прозвищу «стиляга».
Дальний бомбардировщик 3М, по прозвищу «стиляга».
Тедди-бои — субкультура Британии 1950-х годов.
Свингюгенды — субкультура Германии конца 1930-х годов.
Примечания

Литература





к.и.н. С. Рафикова. 
Ссылки
Кристин Рот-Ай.  // magazines.russ.ru
Саульский Ю.  // www.schkura.ru
 // www.be-in.ru


 (интервью с Валерием Поповым) // www.pseudology.org
Перемышлев Е.  // Техническая эстетика и промышленный дизайн, № 3, 2006
Семёнов А.  // sakhaopenworld.org
Михаил Козаков:  // КоммерсантЪ № 134 (1316), 16 августа 1997
12-серийный д/ф  (реж. Алексей Габрилович, ВГТРК)
д/ф  из цикла «Следствие вели…с Леонидом Каневским» (НТВ, 2011)
 — «Стильный» танец 50-х годов
Категория:Молодёжь
Категория:Социальные типы
Категория:Советизмы
Категория:Мода и субкультуры
Категория:Субкультура рок-н-ролла
Категория:Общество и субкультуры