Римская литература — литературная традиция, возникшая в Древнем Риме на латинском языке. Традиционные рамки римской литературы устанавливаются от её возникновения в III веке до н.э. и до падения Западной римской империи в 476 году н.э. В последующие века латиноязычная литературная традиция продолжилась, но она обычно рассматривается отдельно. Писатели Древнего Рима находились под большим влиянием древнегреческой литературы, но смогли создать новые жанры и новые эстетические критерии. Римская литературная традиция стала образцом для европейской литературной традиции. Изучение латинских авторов было основой гуманитарного образования в Европе Средних веков и Нового времени, и до начала XX века было обязательной частью среднего образования. Такие авторы как Цицерон, Вергилий и Юлий Цезарь исторически считаются образцами стиля и художественного мастерства. И по сей день римская литература активно изучается, переводится и издаётся. Доклассический период (до 81 года до н. э.) Предпосылки развития римской литературы Римская литература возникает во второй половине ΙΙΙ в. до. н. э., когда Римская республика уже является могущественным государством и претендует на доминирование над всем Средиземноморьем. Появление римской литературы произошло на базисе существующей устной поэзии и письменности, и происходило под влиянием культуры Древней Греции. Существуют свидетельства об устной литературе римлян, которая, за небольшим исключением, не дошла до нынешнего времени. Самым древним сохранившимся лирическим текстом на латыни является гимн Арвальских братьев, который является записью устной ритуальной поэзии. Кроме того, из дописьменной эпохи дошли отрывки гимнов жрецов салиев. Сведения о фольклоре содержатся у Горация, который сообщает о фесценнинах (, от города ), остроумных стихах, которыми перебрасывалась молодёжь осенью на сельских празднествах, после уборки жатвы и сбора винограда. У Тита Ливия говорится о так называемой сатуре (), драматическом представлении, с музыкой, пением и пляской. Предполагается, что устная римская поэзия могла обладать разработанным правилами стихосложения. Важным фактором развития латинской литературы является греческое влияние. С VIII века до н. э. в Италии существовали греческие колонии, которые получили название Великой Греции. Сиракузы на Сицилии стали важным центром эллинистической культуры, где работали такие выдающиеся личности как поэт Феокрит и математик Архимед. На территории Апеннинского полуострова сильной эллинизации подверглись соседствующие с Римом этруски, в чьё искусство начали проникать греческие персонажи и мотивы. В Риме греческое влияние проявляется в том, что латинский алфавит формируется на основе западногреческого, а римская религия перенимает многие черты религии эллинистической. Дополнительным фактором эллинизации римского общества было наличие в городе большого количества рабов. В ходе экспансии на территорию Греции Рим пленил большое количество местных жителей, многие из которых имели хорошее образование. В результате, в Риме оказалось большое количество людей, владеющих греческим языком. Рабы-греки занимались не только физическим трудом, но и обучением. Им часто отдавались на воспитание дети римской аристократии, которых с детства приобщали к языку и литературе Греции. В коллегии понтификов составлялась ныне утраченная летопись , упоминаемая Цицероном. Кроме того, Цицерон и Тит Ливий упоминают существование записанных похоронных речей (). Из записанных политических речей известна речь, сказанная в сенате против Пирра Аппием Клавдием Слепым в 280 г. до н. э., и дошедшая до времён Цицерона. Литература ранней республики (240—81 гг. до н. э.) Ранний период римской литературы начинается с момента первой трагедии на латыни в 240 г. до н.э. и заканчивается первым выступлением Цицерона и начала диктатуры Суллы в 81 г. до н. э. Зачастую начальный период разделяется на два: с 240 г. до н. э. и до начала гражданских войн в 131 г. до н. э., и с 131 г. до н. э. по 81 г до н.э. За исключением отдельных авторов, произведения римской литературы раннего периода не сохранились. Их содержание восстанавливается по заглавиям и по описаниям поздних авторов. Политически, этот период характеризуется быстрой экспансией Римской республики на всю территорию Средиземноморья. К середине IΙI в. до н. э. Римская республика покорила большую часть Апеннинского полуострова и обрела значительное могущество. Начавшиеся в 264 г. до н. э. Пунические войны ознаменовали начало претензий Римской республики на региональное господство. Победа над Карфагеном и его разрушение в 149 г. до н. э. сделали Рим гегемоном Западного Средиземноморья, а последовавшие войны с эллинистическими государствами превратили его к концу этого периода в одну из самых крупных мировых держав в истории. В то же время в римском обществе росло социальное напряжение и борьба между сословиями, которая зачастую выливалась в ожесточённое противостояние. Начало римской литературы В академической традиции условной точкой отсчёта истории римской литературы считается 240 г до н.э. В этот год Ливий Андроник, вольноотпущенник-грек из Тарента, поставил первую драму на латинском языке. Трагедии Ливия Андроника не сохранились, но анализ заглавий показывает, что они являлись переводами греческих трагедий. Кроме того, Ливий Андроник перевёл на латынь «Одиссею» Гомера и написал песню по случаю побед, одержанных в 207 г. до н. э. во Второй Пунической Войне. Вскоре за пьесами Ливия Андроника последовали постановки Гнея Невия, чья первая драма датируется 235 г до н. э. В дополнение к греческим сюжетам, Гней Невий начал писать оригинальные трагедии по мотивам римской истории, т. н. претексты. Кроме того, Гней Невий создал первый римский эпос «Пуническая война» (). Произведения Невия дошли в небольших фрагментах. Развитие театра После Ливия Андроника и Невия театр начал играть важную роль в римском обществе. Театральные представления стали организовываться несколько раз в год во время празднеств: Римских игр () в сентябре; Плебейских игр () в ноябре; игр Аполлона (Ludi Apollinares) в июле и игр Кибелы (). Организация игр и постановок была сложным и дорогостоящим общественным мероприятием, и обычно спонсировалась претором или эдилом. Одним из двух драматургов раннего периода, чьи пьесы сохранились является Тит Макций Плавт. Его деятельность приходится на конец III — начало II вв. до н. э. Плавт. написал около 130 комедий, до которых в относительно сохранном виде дошли 20. Все эти комедии принадлежат к жанру «комедии плаща» (, от паллия, типичной греческой одежды), то есть комедии, чьё действие разворачивается в Греции. Кроме того, многие из комедий Плавта являются переводами произведений греческого драматурга Менандра и других греческих комедиографов. В Риме высоко ценились сочинения другого автора комедий, Цецилия Стация, но его наследие практически полностью утрачено. Вторым дошедшим до нашего времени автором является Теренций. Его творчество относится к жанру «комедии плаща», и все его произведения имеют греческие прототипы. Первая его комедия была поставлена в 166 году до н. э. Инновацией Теренция по сравнению с пьесами Плавта является использование прологов. В них Теренций спорил со своими литературными противникам, настаивая на необходимости адаптировать греческие комедии к римским реалиям. После смерти Теренция возникает так называемая «комедия тоги» (), действие которой происходит в римских реалиях. Ни один из представителей этого жанра не сохранился, но известны имена драматургов, работавших в этом жанре: , Тит Квинкций Атта и Луций Афраний. Помимо комедии, активно развивалась и трагедия. Дошли сведения о трагедиях, написанных Пакувием и Луцием Акцием. Квинт Энний, современник Плавта, создал большое количество трагедий на темы греческой мифологии, ни одна из которых не сохранилась полностью. Как и другие римские драматурги этого периода, Энний зачастую переводил и адаптировал греческие оригиналы для римской сцены. Поэзия Авторству Энния принадлежит также и эпос. Несохранившаяся поэма «Анналы» пересказывала в поэтической форме римскую историю. В ней впервые в латинской литературе использовался гекзаметр, греческий стихотворный размер, применявшийся в эпосе Гомера и других авторов. Энний адаптировал гекзаметр к особенностям латинского языка. Считается, что таким образом Энний стал основоположником латинской квантитативной поэзии. Помимо эпоса, Эннию также принадлежат и другие поэмы: «Эпихарм», где излагается эпикурейский взгляд на природу, и Hedyphagetica, на гастрономические темы. Проза В Риме III-II в. до н. э. активно развивалась историография, но до нашего времени дошли только фрагменты отдельных произведений. Самыми ранними были авторы, которые описывали историю Рима от основания и до времени автора, и которые преимущественно были написаны по-гречески. Эта группа авторов получила название старших анналистов, к которым относятся Квинт Фабий Пиктор, Луций Цинций Алимент, Гай Ацилий, и другие. Их тексты были вытеснены произведениям более поздних авторов и впоследствии утрачены Последним из старших анналистов считается Марк Порций Катон, составивший «Начала», историю Рима с эпохи царей и до середины II в. до н.э. «Начала» считаются первым прозаическим сочинение на латинском языке. Помимо историографии, Катон составил большее количество речей, сохранившихся фрагментарно, и тексты прикладного характера. Из последних дошёл трактат «О сельском хозяйстве». Вслед за Катоном, средние анналисты второй половины II в. до н. э. также перешли на латинский язык. Первым из них стал Люций Кассий Гемина. К этой же группе относятся Кальпурний Пизон Фруги, Квинт Фабий Максим Сервилиан, Гней Геллий, Семпроний Тудитан и Гай Фанний. Помимо анналистов, дававших сведения о всей истории Рима, некоторые авторы составляли монографические исторические сочинения, повествовавшие об отдельных исторических сюжетах. К ним принадлежат такие авторы как Луций Целий Антипатр, передавший историю Пунической войны, и Семпроний Азеллион, описавший события III-I в. до н.э.


wikipedia

Помимо этого возникает и автобиография, к её представителям относятся Марк Эмилий Скавр, Квинт Лутаций Катул, Публий Рутилий Руф и Луций Корнелий Сулла. Сатира В это же время оформляется сатира как вид письменной литературы. Римская сатира представляет собой небольшое поэтические произведения смешанного характера, часто в форме диалога, и обычно направленное против какого-либо человека или группы. Этот жанр уникален для римской литературы и не находит аналогов в Древней Греции. Самые ранние сохранившиеся произведения этого жанра принадлежат Гаю Луцилию. Им было создано 30 книг, из которой дошло около 1500 строк. Классический период (81 г. до н. э.—117 гг. н. э.) Период с первого выступления Цицерона в 81 г. до н. э. до смерти Траяна в 117 году н. э. считается классическим периодом латинской литературы. В науке ΧΙΧ—ΧΧ веков принималось, что именно в это время латинская литература достигла наивысшего расцвета, а стиль и язык этой эпохи являются эталоном изящной латинской речи. Классический период зачастую разделяется на Золотой век, к которому относится период Поздней Республики, также называемый периодом Цицерона (81—44 г. до н. э.) и период Августа (44 г. до н.э. — 13 г. н.э.), и на Серебряный век, то есть время раннего принципата (13—117 гг. н. э.), однако точные границы периодов могут варьироваться. Первой такая датировка была предложена немецким филологом Вильгельмом Тойфеллем в 1870 году. В литературоведении начала XXI века разделение на Золотой и Серебряный век более не используются. Такие обозначение носят оценочный характер и предполагают идею «порчи» языка и литературы последующих является, что является антинаучным. Литература Поздней Республики (81—44 г. до н. э.) В период Поздней Республики доминирует фигура Цицерона, чьим именем этот период иногда называется, и чья политическая карьера (81-43 гг. до н. э.) хронологически совпадает с этим этапом. Творчество Цицерона по объёму составляет около трёх четвертей текстов, дошедших из этого периода. Политически, эпоха Поздней республики была периодом перманентного политического кризиса и гражданских войн, которые окончились с обретением Цезарем полноты политической власти. Риторика К 81 г. до н. э. в Риме существовала длительная традиция риторических выступлений, прослеживающаяся с III в до н. э. Активная политическая жизнь в сенате требовала умения убеждать слушателей. К выдающимися ораторам доцицероновского времени исследователи относят Сципиона Африканского Младшего, братьев Гракхов, Гая Скрибония Куриона и прочих. Главным автором Поздней Республики считается Марк Цицерон. Его речь считается образцом совершенной латыни, его стиль также ценится очень высоко а речи Цицерона против Катилины считаются выдающимися достижениями риторического искусства. Высокая оценка творчества Цицерона обеспечила хорошую сохранность его речей, из которых дошло до современности 58. В дополнение к практическому использованию риторики, Цицерон занимался её теоретической разработкой. Современному читателю доступны его трактаты «Об ораторе» и «Брут». В дополнение к этому сохранились его философско-политические тексты «О законах» и «О государстве», и собрание из более чем 900 писем. Помимо Цицерона, в эту эпоху были активны и другие ораторы, Гортензий и Брут, но их речи не сохранились. Недошедше риторическое наследие Юлия Цезаря также высоко оценивалось современниками. Историография В эпоху Поздней Республики создание обширных историй Рима было продолжено младшими анналистами. К ним принадлежат, Квинт Клавдий Квадригарий, Валерий Анциат, Гай Лициний Макр, Квинт Элий Туберон и Луций Корнелий Сизенна, чьи произведения дошли во фрагментах. Литературное дарование Юлия Цезаря выразилось не только в риторике, но и в двух его автобиографических произведениях, «Записках о Галльской войне» и «Записках о гражданской войне». Эти тексты, написанные в третьем лице, повествуют о внешних и внутренних войнах, в которых Юлий Цезарь принимал участие. Они считаются выдающимися образцом стиля,, и в Новое Время «Записки» становятся базовым школьным текстом, с которого начинается изучение латыни в школах и гимназиях. Стиль Юлия Цезаря и его подход к историописанию быстро нашли подражателей. В продолжение его «Запискам» неизвестные авторы составили «Записки об Александрийской войне», «Записки об Африканской войне» и «Записки об Испанской войне». Соратником Цезаря в гражданских войнах был историк Гай Саллюстий Крисп. Подобно Цезарю, он описывал современные ему события. Его самое крупное произведение, «История», описывавшая события 78—67 годов до н. э., не сохранилась. В «Заговоре Катилины» он сообщает политическом кризисе, произошедшем в эпоху его молодости. Результатом исторических изысканий Саллюстия является его сочинение «Югуртинская война», посвящённая военным действиям, произошедшим за 80 лет до написания самого текста. Отличительной чертой Саллюстия является его резкое неприятие современного общества, которое яростно критиковал как якобы погрузившееся в моральный упадок и разврат. Энциклопедизм и биография В этот же период расцветает интерес к наукам и зарождается римская филология. Интерес к философскими и филологическим вопросам возникает в Риме во II в. до н. э. когда член посольства города , учёный грек Кратет задержался в Риме из-за травмы. Там он начал читать лекции по философии и грамматике, чем пробудил интерес к этим дисциплинам у римлян. Первым подлинным римским грамматиком был Луций Элий Стилон Преконин, но из его наследия дошли только заглавия произведений. Самым выдающимся учёным Поздней Республики был Марк Теренций Варрон. Его интересовали практически все сферы человеческой деятельности, и он считается одним из первых римских учёных-энциклопедистов. Предполагается, что он составил больше 70 сочинение в 620 книгах, из которых полностью дошло только два — «О сельском хозяйстве» и «». Несохранившиеся сочинения были посвящены таким разнообразным темам как география, хронология, грамматика, философия и прочие. Он считается автором ряда поэтических произведений, философски-пародийных «Менипповых сатир» и «Картин» (), собрания 700 биографий выдающихся римлян. Жанр биографии был в дальнейшем развит Корнелием Непотом. Его дошедшее сочинение «О знаменитых мужах» состояло из парных книг, в одной из которых приводились биографии выдающихся римлян, а в другой — иностранцев, преуспевших в этом роде деятельности, таким образом предвосхищая «Параллельные жизнеописания» Плутарха. Поэзия Возрастающий интерес римлян к философии проявился в поэзии Лукреция. В его поэме «De rerum natura» он последовательно излагает учение древнегреческого философа Эпикура и утверждает позицию атомистического материализма, используя научные знания той эпохи. Содержание поэмы не ограничивается философией и естественной историей, но затрагивает и другие темы. Например, в ней содержится драматическое описание Афинской чумы 430 г. до н.э. Поэма написана гекзаметрическим дактилем, впервые введённым Эннием. Инновация в использовании метра и в содержании стихотворений принадлежит н.т. поэтам-неотерикам ( от молодой, новаторский). Это был кружок молодых авторов, порвавших с предшествующей поэтической традицией. Позможно, во главе этой школы стоял Публий Валерий Катон. В отличие от римских поэтов более раннего времени, писавших на эпические и исторические темы, неотерики использовали поэзию как средство выражения душевных переживаний и личного опыта. Кроме того, они отходили от использования гекзаметра и активно экспериментировали с размерами. Новаторство неотериков вызывало отторжение более консервативных современников, среди которых был и Цицерон. Поэзия этого кружка практически не сохранилась и известны лишь имена авторов: Кальв, Квинт Корнифиций, Гай Гельвий Цинна, Квинт Гортензий Гортал, Гай Азиний Поллион и пр. Единственным исключением из этого ряда является Катулл, который также принадлежал к неотерикам, но чей сборник дошёл до нашего времени. Его лирика носит сугубо личный характер и выражает различные чувства автора. Диапазон его эмоций варьируется от полного брани и непристойности гнева до восхищения и нежности, обращённых к возлюбленной лирического героя по имени Лесбия. Инновация Катулла в метрике заключается в том, что он вводит такие новые для римской поэзии размеры как элегические куплеты, холиямб и одиннадцатисложник. Влияние Катулла на последующую литературную традицию весьма велико, и в России начала XXI века Катулл является одним из самых читаемых и переводимых античных поэтов. Век Августа Настаёт золотой век римской поэзии, век Августа, открывающий собой новый период (четвёртый). Проза отступает, в свою очередь, на задний план и всецело господствует поэзия. Вследствие государственного переворота, стеснившего участие общества в политической жизни, занятие литературой, особенно поэзией, принимает в это время огромное развитие. Входит в моду у писателей чтение своих произведений перед публикой, сначала избранной, затем и всякой. Появляется бесчисленное множество поэтов, образующих разные кружки и литературные партии. Первое место между ними занимает кружок Мецената, ближайшего друга Августа. Во главе этого кружка, назначенного самим Августом с целью пропаганды идеологических основ нового строя, стояли Вергилий и Гораций, которые не столько по творческой силе своего огромного поэтического дарования, сколько по классической законченности своих произведений и по громадному влиянию на все последующее время литературы, справедливо считаются главными представителями всей римской поэзии. Важнейшим произведением Вергилия, хотя по характеру своего таланта он был более склонен к воспеванию пастушеского и сельского быта, является «Энеида», высшее выражение римского эпического творчества.


Сила поэтического дарования Горация является на одинаковой высоте как в сатирах (и письмах), так и в многочисленных произведениях лирической поэзии, называемых в изданиях одами: только в первых он является чисто национальным поэтом, а в лирике он находится под влиянием греческой мелики, в лице её наиболее чистых представителей Алкея, Сапфо и Анакреонта, в противоположность поэтам предшествующего периода, увлекавшимся александрийской поэзией. В век Августа была достигнута наибольшая высота и элегией, которая не причислялась древними к чисто лирической поэзии, примыкая по стихотворной форме своей (двустишию из гекзаметра с пентаметром, то есть сокращённым гекзаметром) к эпосу. Важнейшие представители элегии, которая была по преимуществу любовной, — Альбий Тибулл, Секст Проперций и Публий Овидий Назон. В произведениях этих пяти поэтов выразился цвет века Августа, выше которого римская поэзия никогда не поднималась. В прозе к этому веку принадлежит огромное историческое произведение Тита Ливия, из 142 книг которого до нас дошли едва 35. Важнейшими представителями ораторского искусства в веке Августа является Гай Азиний Поллион (умер в 6 году н. э.), действовавший на разных литературных поприщах даровитый писатель, и Мессала (умер ок. 4 года н. э.), один из деятельнейших сподвижников Августа; оба были покровителями молодых поэтов. Но красноречие времени Августа было красноречие укрощённое; поэтому судьба ораторов, забывавших о том, что времена переменились, не была завидна. Тит Лабиен и Кассий Север, хотя и не прямо за свои речи, подверглись гонениям, и первый из них кончил жизнь самоубийством, второй — в изгнании. Серебряный век С водворением империи положение литературы, в течение двух с половиной столетий шедшей постоянно вперёд, изменяется. Под влиянием стеснявших и искажавших её развитие политических условий, она, несмотря на обилие писателей, видимо клонится к упадку, которого не в силах задержать крупные таланты в прозе и поэзии, появляющиеся время от времени в течение всего первого века нашей эры. Век этот историки назвали серебряным веком литературы (пятый период по нашему счёту); он обнимает собой время от смерти Августа до конца правления Траяна (14 до н. э. — 117 н. э.). Нельзя сказать, чтобы лица, стоявшие во главе государства, были враждебны литературному движению по принципу; обыкновенно они даже сами принимали в нём участие. Даже некоторые из наиболее деспотических правителей, как Нерон и Домициан, поощряли литературу премиями и состязательными учреждениями, но это, умножая число писателей, не могло поднять самой литературы. Стесняемая в свободе своего развития, она стала мельчать в своих задачах, терять оригинальность и быстро истощаться в своей производительности. Риторика Особенно бросающейся в глаза чертой поэзии этого периода, столь обильного поэтами, является риторический колорит. Это стояло в связи как с политическими обстоятельствами, так и с новыми условиями образования в риторских школах. Стеснённое политическим гнётом в свободе своего движения, литературное слово начинает терять естественность в выражении и старается заменить недостаток серьёзного содержания стремлением к чисто внешнему эффекту, изысканностью оборотов, искусственностью пафоса и блеском остроумных сентенций. Недостатки эти ещё усиливались школьным образованием, которое, в свою очередь, приноровлялось к требованиям нового времени. Так как великих ораторов не требовалось, то стали приготовлять риторов, упражняя молодых людей в декламации и выбирая при этом, для изощрения таланта, иногда самые невероятные и, во всяком случае, вычурные или наиболее чуждые действительной жизни темы — об отцеубийстве, об обречённой на проституцию жрице и т. п. Дух декламаторских школ, в которых утрачивалось чувство меры, легко переносился в литературу, особенно в поэзию. Первый век империи был особенно богат эпиками, которые, имея готовый образец римской эпопеи в «Энеиде» Вергилия, отличались от своего вождя всего более тем, что старательно применяли к историческим или мифологическим темам декламаторские приёмы, усвоенные в риторских школах. Такова «Фарсалия» Лукана, главного поэта Неронова времени, таков «Поход Аргонавтов» (Argonautica) Валерия Флакка, писавшего при Веспасиане, такова поэма «О второй пунической войне» (Punica) Силия Италика, таковы «Фиваида» (Thebais) и «Ахиллеида» (Achilleis) Стация, также поэтов Веспасианова и Домицианова времени. Ещё большее, если возможно, место, декламаторские приёмы нашли в трагедии, которая, имея дело с речами и действиями мифологических лиц, давала полный простор искусственному пафосу и представляла немало случаев для замысловатых сентенций и всякой декламации. В этом именно роде написаны десять трагедий Сенеки, единственные произведения из области римской трагедии, которые дошли до нас; лучше, чем что-либо другое, они могут служить живыми образчиками тех декламаций, какие вырабатывались в риторских школах. Сатира Самое видное явление в поэзии серебряного века, camupa, имеющая своими представителями Персия и Ювенала, также не избежала тлетворного влияния риторских школ, но, как такой вид поэзии, который, стоя близко к действительной жизни, не имел нужды прибегать к подделке чувства, пострадала от этого влияния гораздо меньше. Ввиду опасности, грозившей писателю за смелое слово, сатира была принуждена бичевать живых людей в лице умерших и обращаться к прошедшему, думая о настоящем. Она не могла не вдаваться в отвлечённые рассуждения о высоте добродетели и низости порока и, чувствуя омерзение к последнему, торжествовавшему среди ужасающего деспотизма и разврата, не могла не сгущать умышленно краски и не пользоваться всяким искусственным средством риторики, чтобы усилить впечатление и тем как бы вознаградить писателя за стеснение в свободном выражении чувств. В сатире, однако, страстное негодование вызывалось чудовищными картинами действительной жизни, а не было бесцельным упражнением в декламации, как в эпосе и трагедии; риторические средства являются здесь, поэтому, как бы орудиями литературного искусства, более или менее целесообразными. Во всяком случае, сатира, со своим гордым и негодующим стихом, представляется наиболее отрадным явлением в поэтической литературе серебряного века, особенно ввиду пресмыкающейся поэзии эпиков и лириков, воспевавших унизительнейшим образом не только Домициана, но и его богатых и влиятельных вольноотпущенников. Пример Стация и Марциала показывает крайнюю степень глубины, до которой может пасть чувство достоинства и вообще нравственное чувство писателя в такое время, когда всякое свободное слово считается преступлением. Между тем, Стаций был одним из выдающихся эпиков I в. империи, а Марциал обладал большим лирическим дарованием; в его бесчисленных эпиграммах, остроумие, едкость, пикантность или просто игривость поражают на каждом шагу своей непосредственностью, чему вполне отвечает и развитая стихотворная техника. Для риторического элемента в этих лёгких произведениях не было места, что также выделяет Марциала в ряду поэтов серебряной латыни. В поэтической литературе I в. империи появились два новых вида, которых не знало прежнее время: басня и род романа. С первой ещё при Тиберии выступил вольноотпущенник Августа Федр, переделавший, без большого таланта, в шестистопный ямб 120 басен Эзопа, написанных прозой. С романом, в том роде, который выработала древность, выступил Петроний — по всей вероятности тот самый Т. Петроний, распорядитель удовольствий при Нероновом дворе, последние дни которого так интересно изобразил Тацит в своей «Летописи» (XVI, 18-19). Роман этот (под заглавием «Сатирикон»), писанный прозой и стихами, с необычайной живостью и реальностью изображает распущенность нравов Нероновского времени, вводя нас прямо в отвратительную жизнь этого падшего мира, поразительного своей пошлостью и нравственным безобразием. Значительно богаче выдающимися представителями проза серебряного века. Здесь выдвигаются на первый план такие писатели, как философ Сенека, Плиний Старший, Квинтилиан, Тацит и Плиний Младший. В первой половине этого периода господствует Сенека (умер в 65 г н. э.); он ввёл в моду, среди ораторов, блещущий остроумием, тонкостью оборотов, краткостью выражения, неожиданностью контрастов стиль, с которым впоследствии упорно и систематически боролся в своей школе Квинтилиан, стараясь обратить своих учеников к изучению писателей классического времени, особенно Цицерона. Влияние Квинтилиана, к последователям которого принадлежали Тацит и Плиний Младший, принесло свои плоды, но, вообще говоря, красноречие, несмотря на всю его важную роль в обиходной жизни римлян, несмотря на множество людей, преданных его изучению, превратилось в декламацию и утратило руководящую роль в прозаической литературе. Период серебряной латыни не может указать ничего выше «Похвального слова Траяну» (Panegyricus ad Trajanum), принадлежащего Плинию Младшему и своей внутренней пустотой свидетельствующего, что времена истинного красноречия в римской литературе миновали безвозвратно. Историография Перемена государственного строя, понизившая уровень и значение красноречия, не могла не отразиться и на истории. Историку приходилось теперь считаться не столько с общественным мнением, сколько с личностью государя. В историографии первого века империи появились, поэтому, два направления, совершенно неизвестных в республике: раболепное и оппозиционное. И то, и другое были враждебны исторической истине, искажая её, первое — лестью, второе — ненавистью, как это заявлено самим Тацитом в предисловии к «Истории». Первое могло преследовать свою цель спокойно и даже получать поощрение; второе терпело гонения. Оба направления, с их последствиями, обнаружились уже при Тиберии, но гонения на историческую литературу, в лице преданных сожжению сочинений Лабиена, начались ещё при Августе. При Тиберии был осуждён Кремуций Корд, писавший о междоусобных войнах конца республики; при Домициане Арулен Рустик и Геренний Сенецион поплатились жизнью за похвалу приверженцам республиканского правления.


В дошедших до нас сочинениях Веллея Патеркула и Валерия Максима, писавших при Тиберии, мы имеем типические образцы направления раболепного. Из обильной исторической литературы времён Клавдия, Нерона и Веспасиана до нас ничего не дошло, кроме восьми книг сочинения Квинта Курция Руфа об Александре Великом, время появления которого в точности неизвестно. Немало в это время римляне интересовались Германией, о войнах с которой оставили сочинения Ауфидий Басс, писавший в период времени между Тиберием и Нероном, и Плиний Старший (при Веспасиане). Немалочисленна была в это время и литература военных мемуаров, представителями которой могут служить Домиций Корбулон и Светоний Паулин, а равно и биографическая литература, в которой принимали участие Тразея Пет, Плиний Старший, Тацит и др.; выходили сочинения и по истории отдельных народов, например, императора Клавдия об этрусках и о карфагенянах (написанные, впрочем, по-гречески), Антония Юлиана — об Иудее, а также общие труды по современной истории, например сочинения Клувия Руфа и Фабия Рустика, которыми пользовался Тацит по отношению ко времени Клавдия и Нерона. Этой обильной литературой были подготовлены исторические сочинения Тацита, великого римского историка времён Нервы и Траяна, когда, по словам самого историка, можно было «чувствовать, что хочешь, и говорить, что чувствуешь». Далеко не вполне дошедшие до нас главные сочинения Тацита, «История» («Historiae») и «Анналы» («Annales»), в которых изображалась эпоха от конца правления Августа до смерти Домициана, представляют важнейший памятник прозаической литературы времён империи, последнее усилие римского духа к созданию великого и вечного в области слова и мысли. Философия Не была проза первого века империи бедна и другими видами. Многочисленные философские трактаты Сенеки, в которых нравственное учение стоиков излагается без большой глубины, но красноречиво и с любовью; капитальный труд Плиния Старшего по Естественной ucmopuи, сосредоточивший в себе едва ли не всё современное ему знание; образцовое сочинение Квинтилиана «Об образовании оратора» (Institutio oratoria); тщательно обработанные «Письма» Плиния Младшего — всё это видные образцы литературной прозы, показывающие, какой разнообразной жизнью жила римская литература в первый век империи, несмотря на неблагоприятные политические условия для главных видов прозы — красноречия и истории. Научная и техническая проза получили в этот век даже особое развитие. Кроме риторики и естественной истории, которые имели представителями таких крупных писателей, как Квинтилиан и Плиний Старший, в это же время выступила на сцену география — в специальном сочинении Помпония Мелы (De chorographia), этнография — в сочинении Тацита о Германии, медицина — в сочинении Цельса (De medicina), составлявшем лишь часть энциклопедии того же автора по разным наукам. О сельском хозяйстве, первый опыт о котором был составлен Катоном, теперь писал Колумелла. Это же время представило целый ряд юристов, начиная с Мазурия Сабина, основателя школы Сабинианцев, и грамматиков, начиная с Юлия Модеста и Реммия Палемона; нельзя, наконец, пропустить и такого комментатора, как Асконий Педиан, от которого до нас дошли комментарии к пяти речам Цицерона. В числе других специалистов были землемеры, был даже гастроном (Апиций), писавший при Тиберии. Упадок Время Нервы и Траяна, которым заканчивается серебряный век римской литературы, было последним её расцветом, произвёдшим трёх из наиболее видных писателей империи: Тацита, Плиния Младшего и Ювенала. После их смерти производительная сила литературы быстро иссякает, наступает бессилие создать что-либо жизненное и получает преобладание наклонность к сухому знанию и педантической учёности, а в поэзии — к бездушной версификации. Со времени Адриана (117 г. н. э.) это литературное падение не останавливается. Главнейшими представителями литературы II века н. э. являются Светоний, автор двенадцати биографий римских императоров, ритор Корнелий Фронтон, африканец по происхождению, развивший вкус к архаической латыни, Авл Геллий, представитель учёности, выражающейся в составлении из разных писателей заметок, относящихся главным образом к языку и грамматике, и африканец Апулей, получивший образование в Карфагене и писавший по разным предметам, как оратор, философ, ритор и поэт. В языке Апулея, получившим название африканской латыни, набор фраз, неожиданных слов и выражений, обилие плеоназмов и вообще риторическая искусственность служат главными средствами привлечь и поддерживать внимание читателя. Падение литературы было полное и непоправимое. Только юриспруденция, представляемая в этот век Гаем с его «Институциями», указывает ещё на высоту римской образованности, достигнутую в прежнее время и способную бороться с умственным и государственным разложением. Пример Апулея, даровитейшего из писателей II века, показывает, что Рим уже утратил обаяние литературного центра; провинции начинают вести литературную жизнь на свой страх. Вслед за Африкой выступает самостоятельно в III в. Галлия, богатая риторическими школами; её ораторы щеголяют особенно панегириками (Сидоний Аполлинарий), превосходившими в лести всё, что было известно со времени знаменитого панегирика Плиния Траяну, представители других территорий империи (Либаний). Как низко пала история в III и IV вв., об этом всего лучше говорят так называемые Scriptores historiae Augustae — авторы биографий римских императоров, компилировавшие и сокращавшие своих предшественников, без всякой критики или выбора источников, без всякой заботы о точности рассказа, без способности возвыситься до понимания эпохи и даже просто до политического суждения. Язык этих историков времён Диоклетиана и Константина не только переходит в вульгарную латынь, но и обнаруживает неправильности в конструкции и даже в употреблении грамматических форм. Ещё один шаг — и переход к варварской латыни средних веков становится естественным. Только исторические сочинения Аврелия Виктора и Евтропия, хотя также компендиозного характера, написаны правильным языком и даже не без признаков литературного таланта. К IV в. принадлежал и историк империи от Нервы (96 г н. э.) до смерти Валента (378 г.), Аммиан Марцеллин, по своему образованию и развитию стоявший выше своего времени; но он был грек (из Антиохии) по происхождению, вследствие чего латинский язык страдает у него неправильностями и труден для понимания. Более всего, начиная с III по V столетие включительно, писалось по грамматике (Присциан) и риторике, так как потребность в образовании, несмотря на упадок литературы и даже государства, продолжала существовать и школы были рассеяны по всему государству. В математике римляне не сделали никаких успехов, но не переставали заниматься военными искусством, сельским хозяйством, медициной и географией. К последней относится ряд дорожников (Itineraria), основанием для которых служили географические карты; из них одна, дошедшая до нас в средневековой копии, носит название Tabula Peutingeriana, по имени первого её обладателя, и хранится в венской придворной библиотеке. О поэзии последних столетий сказать нечего. Правда, лица, называвшиеся поэтами, не переводились и пережили даже конец римской империи, но поэзия эта была лишь упражнением в версификации. Излагались в стихах просодия и метрика, сельское хозяйство и медицина, даже география. Некоторые из христианских поэтов ведут полемику в стихах с язычниками и иудеями. Из всей многочисленной фаланги поэтов IV и V вв. можно указать только эпика Клавдиана, написавшего несколько поэм правильным языком и правильными стихами, Авиана, переложившего 42 эзоповых басни элегическим размером, и Рутилия Намациана, описавшего живым языком своё возвращение из Рима в Галлию, к себе на родину. Остальные были только версификаторы, умышленно создававшие себе трудности стихосложения и игравшие ими. Римская литература не умерла насильственной смертью, а погибла от истощения сил, как и само римское государство, находясь по крайней мере три столетия в какой-то агонии. Эта агония литературы пережила официальный конец империи (476 г. н. э.); римская литература совершенно замолкает уже в VI или даже в VII в. нашей эры. Последними её представителями считаются Боэций (ок.480 — 524), Кассиодор (около 487 — около 578) и севильский епископ Исидор (570—636), много писавший по истории и грамматике. Начиная с конца II в., когда уже резко обозначился упадок языческой литературы, возникает на латинском языке литература христианская, в которой скоро обнаруживается большое движение, достигающее в IV в. своего апогея в лице Амвросия, Иеронима и Августина. Но христианская литература как по своему происхождению, так и по своему духу и задачам, представляет совершенно особую литературную область, с литературой древнего Рима органически не связанную, и потому должна быть рассматриваема особо. Борьба и запрет Римской литературы христианством Феодосий I Великий преследовал представителей Римской литературы, античной философии, религии, которых христиане считали язычниками. В 384—385 годах рядом указов предписано уничтожение античных храмов: Храм Артемиды Эфесской, Храм Артемиды Гемеры и т. д. Префект Востока Матерн Кинегий, при помощи вооружённой силы и вместе с христианскими монахами, разрушил многие из оставшихся святилищ старой веры. Эдикт 391 года, ещё более строгий, нанёс последний удар «язычеству», запретив поклонение богам не только публично, но и в частных домах. В 391 г. по приказу патриарха Феофила был разрушен храм Сераписа в Александрии. Высказывались предположения, что при этом могла погибнуть какая-то сохранявшаяся на тот момент часть Александрийской библиотеки, значительного хранилища античной литературы; современные событиям описания не упоминают книг, и остаётся неизвестным, сколько книг, и каких именно, было в то время в храме (библиотека существенно пострадала в III в. при подавлении бунта императором Аврелианом, а затем в IV в. часть оставшихся книг была вывезена в Константинополь).


Англи́йская литерату́ра — совокупность письменных произведений, созданных на английском языке жителями Британских островов (включая Ирландию) начиная с VII века. Средние века Англо-саксонская литература Обыкновенно начало английской литературы относят к началу Англосаксонского периода. Первые крупные памятники англосаксонской литературы — памятники латинские — принадлежат представителям духовенства: Альдгельм, живший во второй половине VII века, автор витиеватой прозы и стихов Беда Достопочтенный (672—735) — автор знаменитой «Церковной истории англов» Алкуин (умер в 804) — учёный монах, знаток грамматики, риторики, диалектики, переехавший в 60-летнем возрасте ко двору Карла Великого. [[Файл:Man_writing_Corpus_Christi_College_Cambridge_MS._389.jpg|thumb|left|Беда Достопочтенный в средневековой рукописи''']] Что касается древнейших памятников англо-саксонского языка, то крупные поэтические произведения доходят до нас от XI века, если не считать памятников документального характера, хроник, текстов законов. Писатели из христианского духовенства перерабатывали некоторые языческие поэмы («Видсид», «Жалоба Деора»). Самым замечательным памятником древней английской поэзии является поэма о Беовульфе. В ней описываются события, относящиеся к первой половине VI века, эпохе борьбы франков с готами. «Золотой век» англо-саксонской литературы до нашествия норманнов — эпоха Альфреда Великого, победителя датчан, в течение почти двух веков опустошавших Британию. Альфред много сделал для восстановления разрушенной культуры, для поднятия образованности, сам был писателем и переводчиком (перевёл, в том числе, на англо-саксонский язык «Церковную историю» Беды, написанную на латыни). Англо-норманнская литература Во второй половине XI века Англия подвергается новому нашествию нормандцев. Она подпадает под власть нормандцев, которые на несколько столетий утверждают в Англии господство нормандского диалекта французского языка и французской литературы. Начинается длительный период, известный в истории под именем периода англо-норманнской литературы. В течение первого столетия после нашествия нормандцев литература на англо-саксонском языке почти исчезает. И только спустя столетие снова появляются на этом языке литературные памятники церковного содержания и позже светские, представлявшие собой переводы французских произведений. Благодаря этому смешению языков снова среди образованного общества большое значение приобретает латинский язык. Период французского господства оставил важный след в дальнейшей истории английской литературы, которая, по мнению некоторых исследователей, более связана с художественными приёмами и стилем французской литературы нормандского периода, чем с древней англо-саксонской литературой, от которой она была искусственно оторвана. Литература социального протеста В середине XIII века появляется поэзия политического и социального протеста, бичующая пороки дворянства и духовенства, протестующая против налогов, против злоупотреблений чиновников и даже короля, прикрывающего своих фаворитов и распускающего для этой цели парламент. Эта сатирическая литература, возникающая из среды народа, находит своё завершение в XIV веке в поэме Ленглэнда «Видение о Петре пахаре», которая хотя и написана в морализирующем духе, однако не лишена революционного значения. С обострением социальной борьбы литература в XIV веке приобретает большой общественный интерес. К XIV веку формируется новый английский язык, объединивший элементы англо-саксонского и французского языков. Нормандцы сыграли большую роль в распространении кельтских сюжетов («Сказания о короле Артуре») во всей европейской поэзии. Уже около 1300 года английский священник Лайамон использовал эти сказания для своей поэмы «Брут». Чосер и Виклиф Величайшим английским писателем XIV века был Джеффри Чосер (1340—1400), автор знаменитых «Кентерберийских рассказов». Чосер одновременно завершает эпоху англо-норманской и открывает историю новой английской литературы. Всему богатству и разнообразию мысли и чувствований, тонкости и сложности душевных переживаний, характеризующих предшествующую эпоху, он дал выражение на английском языке, завершив опыт прошлого и уловив стремления будущего. Среди английских диалектов он утвердил господство лондонского диалекта, языка, на котором говорили в этом крупном торговом центре, где находилась резиденция короля и оба университета. Но не только он был основателем нового английского языка. Чосер делал общее дело со своим знаменитым современником Джоном Виклифом (1320—1384). Виклиф примыкает к обличительной литературе, направленной против духовенства, но он, предшественник Реформации, идёт дальше, переводит Библию на английский язык, обращается к народу в своей борьбе с папством. Виклиф и Чосер своей литературной деятельностью вызывают интерес к земной природе человека, к личности. В следующем веке отмечается большой интерес к живой народной поэзии, которая существовала уже и в XIII, и в XIV веках. Но в XV веке эта поэзия проявляет особенно активную жизнь, и наиболее старинные образцы её, сохранившиеся до нашего времени, принадлежат этому веку. Большой популярностью пользовались баллады о Робине Гуде. Эпоха Возрождения Идеалы Возрождения в литературе В XVI веке развитие капитализма идёт быстрыми шагами. Землевладельцы предпочитают шерстяную промышленность обработке земли. Разведение овец ведёт к обезземелению крестьян. Открытие Америки, рост промышленности и городов всё более толкают Англию на борьбу за первенство на морях и скоро дадут возможность Шекспиру в «Венецианском купце» говорить о богаче-коммерсанте, корабли которого развозят товары по всему миру. У начала XVI века и у начала следующего стоят два великих литературных памятника: это «Утопия» Томаса Мора и «Novum Organum» Фрэнсиса Бэкона. Томас Мор — типичный представитель английского гуманизма. Его «Утопия» — общественная организация, построенная в духе идеалов гуманизма. Её цель — счастье человека, благосостояние всей общины. Ему чужд средневековый спиритуализм, те утешения, которые предлагала за гробом католическая церковь взамен земных страданий. Он желает радости здесь, на земле. Поэтому в его общине нет собственности, господствует обязательный труд для всех её членов, чередуются работа в городе и в деревне, установлена полная религиозная терпимость, благодаря идеальной организации общества отсутствуют преступления, и т. д. Произведение Бэкона — книга, от которой можно вести развитие позитивной мысли. Автор исходит из наблюдения и опыта как источников познания истины, считает, что не знает того, что лежит за их пределами. XVI век — время расцвета английского гуманизма, который возник здесь позднее, чем в Италии, встретился с Реформацией. Классическая литература и итальянская поэзия оказывают большое влияние на английскую литературу. Расцветает форма сонета, введённого Томасом Уайеттом и вслед за ним более талантливо разработанного графом Сурреем. Джон Лили пишет роман «Эвфуес», который положил начало эвфуизму. Лучший роман в этом стиле — "Розалинда" Томаса Лоджа. Характерный для эпохи Ренессанса пастушеский роман получает большое распространение в Англии. Один из известнейших романов этого рода — "Аркадия" — написан Филиппом Сиднеем. Славу Сиднея, которому подражали десятки поэтов в течение целого века, делил Эдмунд Спенсер, автор знаменитой «Королевы фей», поэмы, привлекавшей его современников не глубиной содержания, а причудливой пестротой и яркостью красок, запутанной и сложной интригой, необычайной фантастичностью сюжета, великолепием картин и образов. Театральные произведения Но наибольшего блеска английская литература эпохи Ренессанса достигает в области театра. В XV веке средневековая мистерия становится как бы застывшей формой и не обнаруживает тенденции к дальнейшему развитию, благодаря реформации, которая вытесняет её, содействуя развитию других драматических жанров. Особенно популярны становятся: «моралитэ», используемые для борьбы с папством и обличающие дворян и торговцев («Сатира» Линдсэ) сцены на сюжеты из священной истории. Известный автор таких произведений — Бэль «интерлюдии», шуточные представления, постепенно вытеснившие мистерии и моралитэ; особенно известен как автор интерлюдий Джон Гейвуд «маски» — великолепные, очень сложные представления, соединяющие мифологию, аллегорию и феерию, сопровождаемые символическими танцами и музыкой, предтечи балета и оперы («маски» талантливо писал Сэмюэл Дэниел). На формирование английского театра начинают оказывать влияние классическая комедия и трагедия. Это влияние проникает через школы и университеты, где пишутся и разыгрываются преподавателями и учениками пьесы в классических формах, в особенности в подражание Плавту и Сенеке. Первую оригинальную классическую трагедию издали Томас Сэквилл и Томас Нортон в 1562 («Горбодук, или Феррекс и Поррекс»). Таким образом, английский национальный театр вобрал в себя самые разнообразные формы, начиная с мистерий и кончая театром классическим и формами, выработанными в Италии и Франции. В Англии театр был действительно народным видом искусства, открыт всем, был одновременно и газетой и клубом. В это же время появляются профессиональные труппы актёров. Труппы эти преследуются городскими властями, которые рассматривали актёров как бездомных бродяг, опасаясь нарушения порядка и скопления толпы. Преследования особенно усиливались под влиянием пуританских проповедников, агитировавших против «греховных» развлечений. Актёры, игравшие в тавернах, искали покровительства у знатных вельмож и приписывались к тому или другому аристократу. Двор и таверны, где собирались низшие слои народа, были главными потребителями театра. Первый королевский патент был выдан труппе графа Лейстера в 1574, первый театр был построен в Лондоне в 1576.


Елизаветинская эпоха В эпоху Елизаветы театр достигает такого расцвета, какого не знает история, отвечает вкусам всех классов общества, изображая и трагические моменты английской истории, трагедии королей и аристократии, и семейные драмы буржуазии, и грубые нравы городских низов, вводя и шутки и юмор, одинаково увлекающие и аристократию и городскую толпу. Большинство драматургов елизаветинского времени отмечены печатью оригинальности и таланта, отражают преобладающие вкусы той или другой группы населения: Джон Лили [1554-1606] Роберт Грин [1560-1592] Кристофер Марло [1563-1593] Бен Джонсон [1574-1637] Джон Вебстер [1575-1624] Все эти имена были затемнены именем Шекспира. Шекспир был глубочайшим выразителем основной тенденции Возрождения, его интересов к земной человеческой природе, к человеческой личности, к её страстям и чувствам, к личности инициативной, предприимчивой, борющейся за лучшее место в жизни. Шекспир — поэт аристократии в период начинающегося сотрясения её могущества, её психики, в тот период, когда она подвергается напору со стороны агрессивной торговой буржуазии («Венецианский купец»). Человеческие страсти — любовь («Ромео и Джульетта»), ревность («Отелло», «Зимняя сказка»), властолюбие («Макбет»), мстительность и алчность («Венецианский купец»), самодурство, неблагодарность, раскаяние («Король Лир»), меланхолия, жажда справедливости («Гамлет») — озарены гениальным драматургом так глубоко, что до последнего времени шекспировский театр остаётся непревзойдённым материалом для актёрской игры. Соперник Шекспира, Бен Джонсон отдал дань классическому театру, который возник под влиянием гуманистического движения, интереса к античной древности. Классический театр был распространён среди образованных и учёных кругов, но он не мог удовлетворить массовую публику, которую увлекал Шекспир разнообразием своего театра, шедшего от народной драмы, хотя и не избежавшего влияния классицизма; «Юлий Цезарь», «Антоний и Клеопатра», «Кориолан» — трагедии с античными сюжетами, но пропущенные сквозь призму шекспировского времени, поставившие проблемы величайшего значения. Эпохи Кромвеля и Реставрации Таков был английский театр при Елизавете и её преемниках — Якове I и Карле I. После победы буржуазной революции 1648 года, казнившей короля, — английский театр снова подвергался преследованиям, и литература приобрела суровый характер. Поэзия уступила место прозе. Жестокая политическая борьба привела к исчезновению литературы для развлечения и дала толчок развитию литературы политической. Писатели и мыслители эпохи Кромвеля (правившего до 1658 года) и Реставрации — Джон Мильтон (1608—1674), Томас Гоббс (1588—1679), Джон Локк (1632—1704) — ставили важнейшие проблемы народовластия, церкви, воспитания, свободы печати, веротерпимости и т. д. Именно это просветительное движение оказало в следующем столетии могучее влияние на французских философов, откуда распространилось по всей Европе. Мильтон защищая революцию против монархии, выпустил «Защиту английского народа» и знаменитую «Ареопагитику» — замечательный памфлет в защиту свободы печати. В своей поэме «Потерянный рай» он явился представителем пуританских идеалов, рассказал о начале мира, о борьбе бога и сатаны, об изгнании из рая первых людей, снова воссоздавая таким образом библейские сказания, преобразуя их согласно представлениям эпохи Возрождения. Другое патетическое произведение пуританского направления — «Путешествие пилигрима» Джона Баньяна (1628—1688). Локк отрицал прирождённые идеи и единственным источником всякого познания объявил впечатления, которые получают наши чувства от внешних предметов. Вслед за Мильтоном Локк предвосхитил теорию Жан-Жака Руссо об общественном договоре и праве народа отказаться от повиновения власти, если она нарушает закон. В эпоху Кромвеля театр замер, классические традиции поддерживались только среди преследуемых сторонников королевского дома. После Реставрации снова открылся театр, появились весёлые комедии нравов с не всегда пристойным содержанием (Уильям Уичерли, Уильям Конгрив и другие), возродилась галантная литература и, наконец, возник классицизм французского типа. Его представителем стал Джон Драйден (1631—1700) — типичный беспринципный поэт распущенного придворного общества реставрации, неудачливый подражатель Пьера Корнеля и Жана Расина, строго отстаивавший три единства и вообще все классические правила. Августинская эпоха После 1688, с установлением конституции, тон литературе задаёт буржуазия, влияние которой ясно ощущается и в романах и на сцене. Новый потребитель требует своей литературы, изображения семейных добродетелей, честных купцов, чувствительности, природы и т. д. Его не трогают сказания о классических героях, о подвигах аристократических предков придворного общества. Ему нужна сатира на распущенные светские нравы. Возникают нравоучительно-сатирические журналы — «Болтун», «Зритель», «Опекун» — Ричарда Стиля [1671-1729] и Джозефа Аддисона [1672-1719], с талантливыми бытовыми очерками, обличающими роскошь, пустоту, суетность, невежество и другие пороки тогдашнего общества. Дидактический, сатирический и моральный характер носит образцовая классическая поэзия Александра Попа [1688-1744], автора «Опыта о человеке». Англия дала толчок не только освободительным идеям французских энциклопедистов, но и положила начало нравоучительной сентиментальной литературе, тому роману нравов, который распространился по всей Европе. Самюэль Ричардсон [1689-1761], автор «Памелы», «Клариссы» и «Грандиссона» выводит добродетельных мещанских девушек и противопоставляет их распущенным аристократкам, идеализирует мещанские добродетели и заставляет исправляться развращённых представителей жуирующей золотой молодёжи. Лоренс Стерн пишет своё «Сентиментальное путешествие» и «Тристрама Шенди». Генри Филдинг [1707-1754] — автор «Сэра Жозефа Адрюза» и «Тома Джонса», менее сентиментальный, чем Ричардсон, но такой же нравоучительный, такой же внимательный к семейным отношениям, наблюдательный реалист, охватывающий нравы и города и деревни. Оливер Голдсмит [1728-1774], автор «Викфильдского священника», и ряд других писателей создают настоящую чувствительную эпопею трудов и дней буржуазного общества. Выразитель этих настроений в лирике — Джеймс Томсон [1700-1748], автор «Времён года». И в драме Англия является пионером и создаёт не только сентиментальный театр, но и его теорию. Новые драматурги — Джордж Лилло [1693-1739], автор «Лондонского купца», изображающий трогательную историю исправившегося молодого купца, Комберлэнд, Эдвард Мур уничтожили три единства, отменили стихотворную форму и торжественный язык классической трагедии и доказывали, что не одни только государи и вельможи подвергаются несчастиям и страданиям, — идеи, лёгшие в основу мыслей Дени Дидро о драме. Даниель Дефо с его прославленным романом «Робинзон Крузо» — наиболее законченный идеолог средней буржуазии, выражает её желания и то представление, какое она имеет о себе и о своём месте в государстве. Джонатан Свифт [1667-1745] в знаменитых «Путешествиях Гулливера» едко осмеивает современное английское общество. Вторая половина XVIII в. вообще богата разнообразными талантами, с разных сторон освещающими психологические сдвиги, которыми сопровождался рост буржуазии, постепенно занимавшей господствующие позиции. Среди других необходимо отметить Тобайаса Смоллетта [1721-1771], автора приключенческих романов — «Приключения Родерика Рэндома», «Приключения Перегрина Пикла», в которых сочетаются элементы классицизма с художественными приёмами испанских пикаресков, с романтической выдумкой и в то же время с реальными образами, — романов, в которых много юмора, сатиры и даже горечи человека, не избалованного удачами. Далее, — Ричард Бринсли Шеридан [1751-1816], автор известной комедии «Школа злословия», остроумной и злой сатиры на общественные пороки. Среди поэтов этой эпохи двое являются крупными предшественниками романтизма: Уильям Коллинз [1721-1759], в «Одах» которого романтическая выдумка, богатое и разнообразное содержание, нежность чувства и элегические настроения не вполне ладят с пиндаровской классической традицией, сдерживающей его свободное вдохновение; Томас Грей [1716-1771], автор элегий, у которого классическое чувство меры без ущерба регулирует импульс свободного вдохновения. Ещё более черты приближающегося романтизма сказываются в романах Генри Маккензи [1745-1831] («Человек чувства», «Юлия де-Рубинье»). Маккензи подражал Стерну, Ричардсону и Руссо, но внёс в своё творчество ту спутанность противоположных чувств, ту сложность переживаний, которые позднее станут характерны для романтизма. «Замок Отранто» Хораса Уолпола [1717-1797] — уже настоящий «готический роман» с средневековыми замками, их тайнами и жуткими настроениями. Из школы Вальполя вышла Клара Рив [1729-1807]. В романе её («Старый английский барон») больше естественного чувства, есть также элементы ричардсоновской нравоучительности. Вслед за ней — Анна Радклиф, которую можно считать первой представительницей романтизма. Романы: «Замки Алтин и Денбейн», «Тайны Удольфо», «Итальянец» и др. — типичный жанр романтического романа с подземельями, кинжалами, потайными дверьми, чувствительными безупречными девушками, которых преследуют бандиты, благородными преданными слугами и т. д. В «Итальянце» предвосхищен тип байроновского героя. Романтизм Романтизма — как школы — не существовало в Англии. Здесь не было, как во Франции и Германии, группы писателей, объединившихся на романтической платформе. И тем не менее ряд типичных признаков романтизма, отличавших английскую литературу в первые десятилетия XIX в., дают право говорить о романтическом направлении в Англии.


Эти признаки были: протест против классической рассудочности, в особенности против классических правил, и противопоставление им индивидуальной поэтической свободы; далее, интерес к народности и к старине, к средним векам — в противоположность Античности, которая являлась главным содержанием классицизма; интерес к экзотике, который привлёк внимание английских романтиков к Шотландии, стране старинных народных песен и легенд. Природа и деревня широким потоком вливаются в английскую романтическую поэзию. Наконец, большую роль в английской поэзии романтического периода играют революционные настроения, увлечение французской революцией, политический радикализм. Певцом деревни, республиканцем и поклонником французской революции был Роберт Бёрнс [1759-1796]. Уильям Годвин [1756-1836] в своём романе «Приключения Калеба Вильямса» и др. сочинениях защищает наиболее революционные идеи своего времени не только в области политики, но и в сфере воспитания и брака, идёт впереди тогдашней английской революционной мысли. Так называемая «Озёрная школа» (от места жительства вокруг озёр) включает ряд поэтов. Из них Уильям Вордсворт [1770-1850] был главой школы. Мечтательный, влюблённый в природу поэт маленьких явлений, которые он умел делать возвышенными и трогательными, он вместе со своим другом Сэмюэл Тейлор Кольриджем [1772-1834] был представителем того течения в романтизме, которое внесло вместе с любовью к природе простой безыскусственный язык, образы патриархальной старины, созерцательность и мечтательность. Третий поэт озёрной школы — Роберт Саути [1774-1843] писал в духе своих друзей, присоединив фантастические картины экзотических стран Мексики, Индии, Аравии к идиллическим образам озёрной поэзии. И поэты озёрной школы увлекались революцией, но недолго. Вордсворт и Кольридж побывали в Германии, где подверглись влиянию немецкого романтического идеализма и закончили свой путь чистым созерцанием. Рядом с народническим романтизмом озёрной школы величайший поэт эпохи Джордж Байрон [1788-1824] был представителем романтики революционно-аристократической. Презиравший великосветское общество, с которым он был связан своим происхождением, оторвавшись от своего класса, не видя ничего привлекательного в представителях капитала, жадных и продажных торгашах, Байрон в молодости разразился пламенной речью в защиту рабочих, но после не возвращался уже к этому вопросу, на всю жизнь остался деклассированным аристократом, мятежным революционером-индивидуалистом, певцом неудовлетворённых разочарованных натур, начав с таинственных демонических скитальцев и разбойников («Гяур», «Лара» и др.). Этот же образ углублён в «Чайльд Гарольде», который стал предметом широкого подражания в европейской поэзии. Закончил Байрон протестом против мироздания и мирового порядка в своих богоборческих трагедиях («Манфред» и «Каин»). К концу жизни Байрон близко подошёл к политической и социальной сатире («Дон-Жуан», «Бронзовый век»). Крайний индивидуализм, чувство неудовлетворённости, влечение к Востоку и экзотическим странам, любовь к природе и одиночеству, мечты о прошлом у руин и памятников, — всё это делает Байрона поэтом английского романтизма, а его гневные обличительные протесты против всех форм насилия и эксплуатации, его связи с итальянскими карбонариями и борьба за освобождение Греции сделали его певцом свободы в глазах европейской интеллигенции. Его друг Перси Биши Шелли [1792-1822], гениальный лирический поэт, также аристократ, подобно Байрону соединяет в своей поэзии мир фантастической романтики с революционным протестом против складывающегося буржуазно-капиталистического общества. В своей поэме «Королева Маб» он изображает это общество, где все «на публичном продаётся рынке», где с помощью жестокого голода хозяин гонит своих рабов под иго наёмного труда. Таким же революционером-романтиком выступает Шелли в других своих поэмах («Лаон и Цитна», «Раскованный Прометей» и др.). Его жена Мэри Шелли, автор «Франкенштейна» — пионер вопроса об ответственности учёного. Вальтер Скотт [1771-1831] обнаруживает, как и два великих поэта, тенденцию к старине. Он был создателем исторического романа («Айвенго», «Роб Рой», «Квентин Дорвард», «Тамплиеры» и др.), в котором умел соединять правдоподобие и реализм с богатой романтической фантастикой и изображать наиболее драматические моменты национальной истории Шотландии и Англии. В первой трети XIX в. завершается первая стадия борьбы дворянства и промышленной буржуазии, которая все более становится господином положения. Борьба против хлебных законов, чартизм и выступления рабочего класса, властно заявляющего о своих требованиях, отодвигают на второй план феодальную романтику и патриархально-мечтательную поэзию. Город с его практическими интересами, усиливающаяся буржуазия, начинающаяся социальная борьба между нею и рабочим классом становятся главным содержанием английской литературы, а реализм — её преобладающей формой. Вместо средневекового замка — фабричный город, вместо далёкой старины — кипучая современная промышленная жизнь, вместо фантастических образов изобретательного воображения — точное, почти фотографическое, изображение действительности. Эдвард Бульвер-Литтон [1803-1873], ещё продолжающий традиции романтизма, аристократ по происхождению, наполняющий свои романы превращениями, чудесами и уголовщиной, оставляет нам однако ряд литературных документов, имеющих социальное значение, изображает процесс обеднения и разложения дворянства (романы — «Пельгам», «Ночь и утро» и др.). Реализм и рубеж веков Диккенс [1812-1870], наиболее прославленный писатель этой эпохи, развёртывает широкую картину жизни буржуазно-капиталистического общества в своих известных романах: «Тяжёлые времена», «Давид Копперфильд», «Домби и Сын», «Пиквикский клуб», «Николас Никльби» и др., создаёт галерею типов капиталиста. Даёт потрясающие скептические картины буржуазного общества Теккерей [1811-1863], автор романов «Ярмарка тщеславия», «Пенденнис». Кингсли [1819-1875] в своих романах «Yeast» и «Alton Locke» рисует ужасы эксплуатации и нужды, но спасение видит в христианском социализме, в «Духе Божием», в раскаявшихся богачах, обратившихся к благотворительным делам. Дизраэли [1805-1881], впоследствии знаменитый лорд Биконсфильд, вождь тори (романы «Сибилла» и др.), изобразив в ярких красках пороки буржуазно-аристократического общества и бедствия крестьян и рабочих, высказывается отрицательно против революции и видит спасителей в лице энергичных и деятельных аристократов, берущих на себя дело устроения народного благосостояния. Поэты, как Томас Гуд [1799-1845] или Эбинезер Эллиот (см.) [1781-1849], в своих стихотворениях изображают отдельные моменты тяжёлого существования рабочих и городской нищеты, создают песни против хлебных законов, дают образы работниц, доведённых нищетой до проституции и самоубийства. Но и их положительные идеалы сводятся к благотворительности: к какой-нибудь леди, постигшей свой долг благодаря назидательному сновидению и посвятившей свою жизнь облегчению участи бедняков. Не относится к литературе реализма автор, творивший в это время, Льюис Кэррол, перу которого принадлежит сказка Алиса в стране чудес и Алиса в зазеркалье. По мере приближения к концу XIX в. в европейской, в частности в английской литературе, реалистическое и социальное направление начинает уступать место возрождающимся идеям индивидуализма и эстетизма. Вместо воинствующих капиталистов, пролагающих себе путь борьбой и энергией, создающих предприятия, вместо Домби и Грэдграйндов, тон литературе начинают задавать те представители буржуазии, которые получили свои капиталы по наследству, не прошли суровой школы жизни, которые могут наслаждаться наследием отцов, стали любителями и ценителями искусств, покупателями дорогих картин и изящных томиков поэзии. Расцветает литература утончённых переживаний, мимолётных впечатлений. Индивидуализм, чистое искусство, эротика, культ настроений — отличительные черты литературы конца века. Правда, основная тема эпохи — организация общества, уничтожение эксплуатации, положение рабочего класса — занимает большое место в литературе, но и социализм конца века — есть социализм эстетический. Джон Рёскин [1819-1900] исходит из идеала красивой жизни, зовёт общество к старым патриархальным ремесленным формам производства и восстаёт против индустриализма и капитализма. Он вдохновляет школу художников, известных под именем прерафаэлитов, среди которых мы видим Россетти [1828-1882] и Вильяма Морриса [1834-1896], автора романов — «Сон Джона Боля» и «Известия ниоткуда», защитника социализма и в то же время страстного эстета, вместе с Россети искавшего идеалов красоты в прошлых веках, мечтавшего вызвать социальную революцию путём эстетического воспитания рабочих. Рядом с прерафаэлитами — Теннисон [1809-1892], поэт чистого искусства, свободного от мотивов социальной борьбы, Роберт Браунинг [1812-1889] и его жена Элизабет Барретт Браунинг [1806-1861], Суинбёрн [1837-1909], в поэзии которого неясно переплетаются идеалы вечной красоты и защита эксплуатируемых. Наибольшей популярностью из поэтов этого направления пользовался Оскар Уайльд [1854-1900], «король эстетов», в своих «Замыслах» и в романе «Портрет Дориана Грея» создавший «религию красоты» и культ освобождающего вымысла, провозгласивший единственной реальностью творения искусства, утверждавший, что искусство создаёт жизнь, а не наоборот. Продолжающийся рост индустрии вводит новые темы в литературу — урбанизм, машинизм. Литература становится динамичной, развивается сатира против капиталистического уклада жизни. Бернард Шоу [1856-1950] — самый блестящий и парадоксальный из писателей-сатириков, виртуоз софизмов, остроумный автор мистификации, умеренный социалист, собирающийся, впрочем, улучшить положение рабочих при помощи буржуазии. Герберт Уэллс [1866-1946] — автор фантастических романов, проникнутых пафосом техники, рисующих чудеса индустрии, волшебно преобразующей жизнь, соединяющей планеты, позволяющей человеку переселяться и в прошлое и в будущее.


Этот процесс одновременного нарастания социалистических тенденций и консервативно-индивидуалистических и эстетических устремлений сопровождается рядом разнообразных литературных явлений. Империализм и шовинизм, имеющий своего представителя в лице Чемберлена, бурская война, культ Китченера, — всё это находит своё литературное отражение в творчестве Редьярда Киплинга [1865-1936], самого талантливого из писателей-националистов, автора колониальных рассказов и поэм, где возвеличивается колониальная политика Англии, где угнетение отсталых народов прославляется как осуществление великой цивилизаторской миссии. Другое явление — реакция против машинизма, вызывающая возрождение в литературе религиозных течений, порывов в потусторонний мир, теософии, спиритизма, оккультизма и т. д. Уже Самюэл Батлер [1835-1902] и Джордж Мередит [1828-1909], столь несходные между собою в других отношениях, делают однако общее дело, пролагая путь спиритуализму, пытаются построить новую религию на основах современности, пользуясь для этого опытом и исследованием. Черты романтической символики мы находим в творчестве Йейтса [1865-1939], представителя так наз. «кельтского возрождения», и у другого его представителя, тоже ирландца, более склонного к реализму и натурализму, — Синга [1871-1909]. Другой формой протеста против машинизма было ницшеанство, культ силы и гипертрофированный эстетизм, все те модернистские идеи, влияние которых нетрудно уловить не только у Оскара Уайльда, но и в творчестве Стивенсона [1850-1894], утончённого автора образцовых авантюрных романов, а также Джорджа Мура [1852-1933], говорившего почти языком Заратустры (в «Исповеди молодого человека») о своём презрении к состраданию и к христианской морали, о красоте жестокости, силы и красоте преступления. Эта же враждебность к индустриальному веку породила струю пессимизма в английской литературе среди тех писателей, которые не могли примирить машинизм с душевным равновесием. Джеймс Томсон [1834-1882] — один из замечательных поэтов, через всю поэзию которого проходит в качестве лейтмотива основная тема — мука жизни, мрачное величие отчаяния. Самый популярный и, может быть, самый глубокий из пессимистов — Томас Гарди [1848-1928], создатель грандиозной драматической эпопеи «Династы» и ряда романов, по преимуществу из жизни деревни и провинции. Над судьбой человека, по его учению, тяготеет тёмный и злой рок, непостижимый случай, жестокая неизбежность. Враг предрассудков и современного брака, ложащегося гнётом на женщину, враг цивилизации в духе Руссо или Толстого, Гарди не находит выхода из терзающих его мыслей. Тем же пессимизмом проникнут Джордж Роберт Гиссинг [1857-1903] — бытописатель лондонских низов и голодающей литературной богемы, ученик Диккенса, но лишённый его юмора и его филантропической веры, ничего не ждавший одинаково «ни от филантропии богатых, ни от восстания бедных». Пессимистичен и основной тон творчества Джозефа Конрада [1857-1924]. Конрад принадлежит к числу наиболее сильных и сложных писателей современности, поражает богатством и разнообразием языка. Он стремится проникнуть в глубину человеческой природы и использовать все средства для того, чтобы передать впечатление реального нашему сознанию: «красочность живописи, пластичность скульптуры и магическое действие музыки». Он рисует все виды человеческих страданий, он не идеализирует человека, потому что убеждён, что неискоренимый эгоизм делает человека волком другому человеку. Больше быта и здорового реализма у Арнольда Беннетта [1867-1931], изобразителя нравов низших слоёв провинциальной буржуазии, и больше верного социального инстинкта у Голсуорси [1867-1933], который видит источник социальных конфликтов в существовании частной собственности. Честертон [1874-1936] — враг дряблости, проповедник активизма, но активизма средневековых корпораций, ревностный католик, убеждённый, что развитие индустрии — источник социального рабства. Джеймс Барри [1860-1937] — бытописатель шотландских крестьян, Конан Дойль [1859-1930] — прославленный автор исторических и полицейских романов, Роберт Хиченс [1864-1950] — сатирик и романтик, Израэл Зангвилл [1864-1926] — автор «Детей Гетто», бытописатель еврейской бедноты, и ряд других, менее значительных, завершают литературную деятельность старшей группы современных писателей. Кларенс Рук [1862-1915] — автор произведений о жизни лондонской бедноты, рабочего класса. Пути нового поколения ещё не обрисовались отчётливо. В большинстве случаев это реалисты, которые однако не прочь затронуть и оккультные силы души. После стремления к ясности, ведущего своё происхождение от французских традиций, английская литература пережила период сильного русского влияния, главным образом Достоевского. Этому влиянию соответствует аморфность в литературе, реакция против французской пластичности. Хью Уолпол [1884-1941], один из наиболее модных романистов, сам легко следует за модой; Оливер Онионс приобрёл известность трилогией, в которой описывает богему, натурщиц, машинисток, бедных художников и т. д.; Гилберт Кэннан [1884-1955], Комптон Макензи [1883-1972], Лауренс [1887-] и ряд других молодых писателей, привлекающих в настоящее время внимание английского читателя, затрагивают самые разнообразные темы, изображают различные классы общества, критикуют социальные ценности, но их собственное мировоззрение чаще всего сводится к туманному гуманитаризму. Они сильнее в критике, чем в своих положительных идеях, и пока никому из них не удалось превзойти великих «стариков», как Шоу, Уэллс или Гарди. К наиболее большим авторам межвоенного и военного периода можно отнести Сомерсета Моэма. Период Второй мировой войны и позднейший «Рассерженные молодые люди» () Акройд, Питер Грин, Грэм Мёрдок, Айрис Голдинг, Уильям N Макьюэн, Иэн Барнс, Джулиан Бёрджес, Мелвин Найпол, Видиадхар Сураджпрасад N Гарольд Пинтер N Дорис Лессинг N Даффи, Стелла Ларкин, Филип Коуп, ВендиАнтиутопия: Хаксли, Олдос Оруэлл, ДжорджДетектив: Кристи, АгатаНаучная фантастика: Артур Кларк Дуглас Адамс Кристофер Прист Джон УиндемФэнтези: Джон Толкин Пратчетт, Терри Джоан РоулингДетская литература:'' Клайв Стейплз Льюис Энид Мэри Блайтон Энн Файн Крессида Коуэлл Влияние английской литературы на русскую Влияние английской литературы на русскую выступает с большой силой уже в XVIII столетии и достигает своего апогея в эпоху романтизма, когда Байрон, Вальтер Скотт и другие английские писатели того времени вызвали своими сочинениями литературное движение во всей Европе, направленное против французского лжеклассицизма. Идеи английской литературы прошлого столетия отразилась в России главным образом в двух направлениях, или, лучше сказать, в двух отраслях литературной деятельности: в журналистике и в театре. Уже в начале этого столетия, именно между 1709 и 1714 гг., издавались в Англии Сталем и Аддисоном сатирические еженедельные журналы «Болтун», «Зритель» и «Опекун». В них впервые началась борьба с ложноклассическим направлением в литературе и проповедовался решительный поворот в сторону чисто народных, местных элементов в области сюжета и формы. Журналы эти отчасти непосредственно, но главным образом через немецкую литературу, где в то же время сильно отразилось английское движение, повлияли на русскую — в том отношении, что и в России стали издаваться подобные сатирические журналы между 1769 и 1774 гг. К этим журналам принадлежат следующие: «Всякая всячина» (1769—1770), «И то и се» (1769), «Ни то ни се» (1769), «Подёнщина» (1769), «Смесь» (1769), «Трутень» (1769—1770), «Адская почта» (1769), «Полезное с приятным» (1769), «Парнасский щепетильник» (1770), «Пустомеля» (1770), «Трудолюбивый муравей» (1778), «Старина и новизна» (1772—1773), «Вечера» (1772), «Живописец» (1772), «Мешанина» (1773), «Кошелёк» (1774). Программа этих журналов была близка программе английской, так как они вообще вооружались против старых суеверий и предубеждений, причём некоторые статьи прямо даже переводились из аддисоновских и сталевских журналов. Журналы эти, подобно их английским образцам, издавались не для высшего по рождению и образованию класса, а для среднего городского общества, и представляли изображения домашней ежедневной жизни, не бывшей предметом занятых высокими сюжетами произведений псевдоклассиков. Поэтому-то высшие слои общества и классические литераторы пренебрегали сперва этими сочинениями, придавая им значение народной книги, чтения для «подлых людей» (См. «Журнал»). Гораздо сильнее развился другой род русской литературы, появившийся у нас под влиянием английских авторов, а именно т. н. мещанская драма, явившаяся в Англии и Франции продуктом социально-политического переворота, выдвинувшего вперёд третье сословие. В России в XVIII веке дворянство не подвергалось опасности лишиться некоторых своих прав в пользу городского населения; тем не менее, мещанская драма имела громадный успех в Москве и в скором времени достигла широкого развития. Причину этого, по всей вероятности, надо искать в том, что эти драмы, подобно английским образцам, выводили на сцену людей, более близких русскому обществу, чем герои лжеклассической трагедии и интернациональные типы французской комедии. Время появления мещанских драм в нашей литературе совпадает также со временем периодических изданий 1769—1774 г. Уже до этого времени переводились английские и французские и на английский образец написанные пьесы; так, были переведены: Лилло — первая по времени мещанская трагедия «Георг Барнвель, или Лондонский купец» (1764); актёром Дмитревским — французская переделка пьесы Мура «Игрок» и «Беверлей» и т. п. французские и немецкие драмы, напр. Детуша, Мариво, Лессинга и т. д. За переводами явились оригинальные подражательные комедии: Нарышкина, «Истинное дружество», Веревкина, «Так и должно» (1773), Хераскова, «Друг несчастных» (1774) и «Гонимые» (1775) и многие другие. В это время также начали переводить и Шекспира, которого называли Шакеспеаром, Шекеспиром и Чекспером. «Ричард III» переведён в Нижнем Новгороде в 1783 г.


Андре́й Ви́кторович Сумнин (, п. Печенга Мурманской области, СССР), известный как Андре́й Монасты́рский — российский поэт и писатель, художник, теоретик искусства. Один из родоначальников московского концептуализма. Биография Андрей Сумнин родился 28 октября 1949 года в посёлке Печенга Мурманской области. Окончил Московский государственный университет (филология). Работал редактором в Московском литературном музее. В 1973 году занялся сериальными структурами и минималистскими звуковыми композициями. В 1975 году начал создавать поэтические объекты и акции. В 1976 году выступил одним из основателей группы «Коллективные действия». Автор-составитель большинства томов документации КД «Поездки за город». Участник выставок Апт-арта и Клуба авангардистов (КЛАВА) в Москве, участник многочисленных отечественных и зарубежных выставок. Автор теоретических статей по вопросам современного искусства в отечественных и зарубежных изданиях. Лауреат премии Андрея Белого 2003 года в номинации за особые заслуги в развитии русской литературы. В 2008 году стал Лауреатом премии «Соратник». Лауреат премии «Инновация» 2009 года в номинации «Теория искусства». С 1975 по 1977 год создал серию работ под общим названием «Элементарная поэзия» (книги, акционные объекты), принцип построения текста которой ложится в основу эстетики акций «Коллективных действий». 1981 год — составление первого выпуска Московского архива нового искусства (МАНИ). 1986—1990 годы — составление пяти сборников МАНИ (с 1-го по 4-й — при участии И. Бакштейна, 5-й — при участии С. Хэнсген). С 2008 года участник группы КАПИТОН (Вадим Захаров, Юрий Лейдерман, Андрей Монастырский). В 2009 году, принимая Премию Кандинского, художник Вадим Захаров сказал: «Вообще, думаю, что Первую премию должен получить Андрей Монастырский. Я, честно говоря, удивляюсь, неужели до сих пор не понятно, кто есть кто в Московском современном искусстве. Многие из вас знают лишь понаслышке о том, что в этих двух книгах. А это азбука. Эти две книги — нерв нашего времени. Это материал, который удерживает русское искусство сегодня от полного загнивания». 15 сентября 2010 года в Stella Art Foundation Стелла Кесаева, комиссар Российского павильона на Венецианской биеннале современного искусства, объявила, что Андрей Монастырский представит Россию в Венеции в 2011 году. Избранные персональные выставки 2021 — «Атрибут», XL Galery, Москва 2014 — «Носители», XL Galery, Москва 2013 — «Andrei Monastyrski», Charim galery, Vienna 2012 — Андрей Монастырский и «Коллективные действия». Trips out of Town (1980—2006). Regina Gallery, London 2011 — Андрей Монастырский и «Коллективные действия». E-flux, NY 2011 — Пустые зоны. Андрей Монастырский и «Коллективные действия». 54-я Венецианская Биеннале, русский павильон, Венеция, Италия 2011 — «За город: Андрей Монастырский и „Коллективные действия“». Биеннале Performa, Нью-Йорк. 2010 — «Андрей Монастырский». Московский музей современного искусства, Фонд «Виктория — Искусство Быть Современным», Москва. 2008 — Kunstihoone, Tallinn. 2005 — «Земляные работы». Stella Art gallery, Москва. 2000 — «70-е годы и др. работы». «Navicula artis», Санкт-Петербург. 1998 — «Госагропром». Obscuri viri, Москва. 1998 — «70-е годы». Фельдкирхе, Австрия. 1997 — «Ветка». XL Галерея, Москва. Избранные групповые выставки 2011 — Ostalgia. New museum, NY 2007 — Венецианское биеннале 52. 2007 — Documenta 12, Кассель. 2003 — Венецианское биеннале. 2000 — Искусство XX века, Третьяковка, Москва. 2000 — L’autre moitie de l’europe, Jeu de Paume, Париж. 1999 — Global conceptualism…, QMA, NY. 1999 — Kunst im Untergrund. Альбертина, Вена. 1998 — «Out of Actions», MOCA. 1998 — «Praprintium», Berlin — Bremen. 1997 — «Коллективные действия», Exit Art, New York. 1993 — Венецианское биеннале. 1991 — Sowjetishe Kunst um 1990, Дюссельдорф. 1977 — Венецианское биеннале. Работы находятся в собраниях Tate Modern, Лондон Reina Sofia, Мадрид Государственная Третьяковская галерея, Москва ММСИ, Москва ГЦСИ, Москва M HKA, Антверпен Centre Pompidou, Париж Книги Andrei Monastyrski: Elementary Poetry. Ugly Duckling Press, NY, 2019 Коллективные действия. Поездки за город. т. 4-5 (составитель А. Монастырский), Вологда: БМК, Герман Титов, 2016—472 стр — ISBN 978-5-91965-129-1 Коллективные действия. Поездки за город. т. 1 (составитель А. Монастырский), Вологда: БМК, Герман Титов, 2011—358 стр — ISBN 978-5-91967-048-3 Коллективные действия. Поездки за город. тт. 2-3 (составитель А. Монастырский), Вологда: БМК, Герман Титов, 2011—624 — ISBN 978-5-91965-044-7 Сборники МАНИ Составитель и автор предисл. Андрей Монастырский. — Вологда: БМК, Герман Титов, 2010. — 672 с. — ISBN 978-5-86402-320-4. Монастырский А. Поэтический сборник. — Вологда: БМК, Герман Титов, 2010. — 336 с. — ISBN 978-5-86402-312-9. Монастырский А. Эстетические исследования. — Вологда: БМК, Герман Титов, 2009. — 562 с. — ISBN 978-5-86402-306-8. Монастырский А., Панитков Н., Макаревич И., Елагина Е., Ромашко С., Хэнсген С. (Группа «Коллективные действия»). Поездки за город. 6-11 том. — Вологда: БМК, Герман Титов, 2009. — 644 с. — ISBN 978-5-86402-300-6. Поэтический мир / С предуведомлением Д. А. Пригова и послесловием автора. — М.: НЛО, 2007. — 336 с. — ISBN 5-86793-513-2. Небесному носатому домику по пути в Паган. — М.: ОГИ, 2001. — 88 с. Монастырский А., Панитков Н., Алексеев Н., Макаревич И., Елагина Е., Кизевальтер Г., Ромашко С., Хэнсген С. (Группа «Коллективные действия»). Поездки за город. — М.: Ad Marginem, 1998. — 784 с. — ISBN 5-94282-033-3. Словарь терминов московской концептуальной школы / Составитель и автор предисл. Андрей Монастырский. — М.: Ad Marginem, 1999. Андрей Монастырский Дневник 1981—1984. — Библиотека московского концептуализма Германа Титова, малая серия, Вологда, 2014. — 344 с. Тираж: 500 экз. Формат 70х100/32. — ISBN 978-5-91967-174-9. КНИГИ О «КОЛЛЕКТИВНЫХ ДЕЙСТВИЯХ» Marina Gerber. Empty Actions. Labor and free time in the art of Collective Actions. [transcript] Verlag, Bielefeld, 2018 Collective Actions: Audience Recollections from the first five years, 1976—1981. Nranslated & edited by Yelena Kalinsky, Soberscove Press, Chicago, 2012 O.Esanu. Transition in post-soviet art. The Collective Actions Group before and after 1989. Ce UPRESS, Budapest — New York, 2013 Семья Жена — Вера Маевна Митурич-Хлебникова Сумнина, Мария Андреевна (1977) — дочь, российская художница. Примечания Ссылки Специальный выпуск Художественного журнала, посвящённый Андрею Монастырскому Страница на сайте «Вавилон» Страница на сайте Gif.Ru Описания всех акций «Коллективных действий», фонограммы и видео, тексты Андрея Монастырского на сайте «Московский концептуализм» Интервью Андрея Монастырского в видеожурнале «VIDIOT» (2009) Страница выставки Андрея Монастырского в Москве в 2010—2011 Страница на сайте Открытой галереи Видеоинтервью Андрея Монастырского в проекте «Современники» Интервью с Андреем Монастырским для Музея современного искусства «Гараж» Интервью на сайте Артгид Концерт ансамбля KYMATIC по произведениям Андрея Монастырского: Современные художники России Поэты России Персоналии по алфавиту Лауреаты премии Андрея Белого Литераторы, известные под псевдонимами Художники-концептуалисты Художники неофициального искусства СССР Родившиеся в Печенге Родившиеся в 1949 году Родившиеся 28 октября Documenta Премия «Соратник» Лауреаты Государственной премии «Инновация»


Французская литература занимает центральное положение в интеллектуальном и художественном развитии всей Европы. Уже в XII веке ей принадлежало передовое значение. Песня о национальном герое Роланде заполонила воображение и итальянцев, и скандинавов, и англичан, и немцев. Идеал особой любви, требовавшей служения даме подвигами доблести и дворжества, возникнув у трубадуров и труверов, произвёл целый переворот в немецкой поэзии миннезингеров; в Италии он лёг в основу высокого философского платонизма Гвидо Гвиницелли, Данте и Петрарки. У пёстрой новеллы раннего итальянского Возрождения, доведённой до совершенства у Боккаччо, учителями оказываются шутливые авторы французских фабльо. В XV и XVI веках стихотворные романы Пульчи, Боярдо и Ариосто приводили в восхищение читателей образованного мира, вновь повествуя о подвигах Роланда; их суровому герою chansons de geste выпадал ряд приключений, то сердечных, то фантастических, но эти приключения были лишь воссозданием основных тем французских же рыцарских романов Артурова цикла. Средневековая французская литература формировала поэзию Средневековой Европы на развалинах античного мира. В эпоху Возрождения лидирующие позиции в литературе закрепились за Италией. Французские поэты учились у итальянских гуманистов. Обогащённая новыми литературными теориями из Италии, черпая вдохновение в испанской поэзии, французская литература в век Людовика XIV приобрела те своеобразные классические черты, ставшие эталоном для всего образованного мира. Даже на родине Шекспира классический французский театр считался образцом. В России лучшей похвалой для драматургов служило их сравнение с Корнелем и Расином. Просветительские идеи XVIII века, в значительной степени заимствованные в Англии, с лёгкостью распространялись по всей Европе. Каждое событие в духовной жизни Франции приобретало мировое значение. Национальное самосознание получило отражение в немецкой поэзии после появления Руссо. Немецкий романтизм получил распространение в Италии, Испании, Польше и России только после его признания во Франции. Правда, реализм Диккенса и Теккерея, Гоголя, Достоевского и Толстого возник без участия французского гения, а драматические приёмы Ибсена и Гауптмана основаны не на перипетиях французского театра. Бельгийская поэтическая школа также возникла под влиянием английских и немецких романтиков. В XIX веке Франция перестала главенствовать в мировом литературном движении, оставив за собой последнее слово в создании всемирной литературной славы. Однако значение слова Франции показал успех во Франции Максима Горького, мгновенно распространившийся на Англию, Испанию и Италию. Средние века Церковная литература В начале IX века Турский собор постановил перевести на французский язык некоторые церковные книги. Было ли это постановление исполнено, остаётся неизвестно, но с конца IX века до нас дошла хвалебная песня (sequence) св. Евлалии, мощи которой только что были открыты. Начиная с Χ века известно уже несколько стихотворных житий святых и духовно-нравственных морализаторских сочинений. Это жития св. Лежэ, св. Алексия, человека Божьего св. Григория, св. Брандана, житие св. Николая, написанное Васом, перевод Песни Песней, наставление (Comput) Филиппа де Тана и стихотворные проповеди — стихи о Страшном суде, «Спор души и тела» и пр. До нас дошли десятки агиографических поэм. Особенно характерный пример подобного рода — «Жизнеописания Отцов Церкви» и рассказы о святых Варлааме и Иоасафе. Эпос Однако французская литература в своём национально-художественном значении начинается с того времени, когда впервые были записаны или литературно обработаны эпические сказания романского населения франкской монархии. Французские эпические песни о важных для народа событиях возникали почти сразу, не отставая от самых событий. Известие о подобных песнях в IX веке находится в житии св. Фарона, составленном его преемником Хильдегарием; здесь приведены в латинском переводе первые и последние стихи песни о победе короля Хлотаря II над саксами. Средневековые рукописи сохранили французский национальный эпос, литературно обработанный, в поэмах XI и XII вв. Они носят название Chansons de geste (дословно — песни о деяниях; geste — лат. gesta). Самое старое событие, память о котором сохранили chansons de geste, восходит ко времени Меровингов: песня, названная Floovant, рассказывает о ссоре Дагоберта с его отцом, Хлотарем II. Остальные chansons de geste воспевают Каролингов. Среди целого ряда эпических общих мест, вымышленных рассказов и сказочных сюжетов в них можно узнать исторические события. В песне «Charles Mainet» отразилась борьба Карла Мартелла с его братьями Рагинфредом и Хильперихом, в песне «Рено де Монтобан» — его война с Одоном из Масконии (оба события относятся к 718 году). «Les Narbonnais» и «Moniage Guillaume» вспоминают битву под Нарбонной при том же Карле Мартелле (737). В «Ожье Датчанине» сохранилась память о том, как Ожье Датчанин проводил вдову Карломана к Дезидерию в Верону (771—774). Старофранцузская поэзия Как chansons de geste представляют собой результат самостоятельной эволюции народного эпоса, так же точно и лирическая старофранцузская поэзия выросла из народной песни путём замены безличного творчества личным; она связана с народным бытом и народной обрядностью. Просиживая долгие зимние вечера за пряжей, французские женщины пели так называемые chansons de toile или ch. d’histoire. Когда сторож на башне замка видел первые лучи встающего солнца, он будил население особой песней (alba, aube). На Рождество ходили колядовщики (aguilloneurs современной Франции) и пели свои noels. Весной водили хороводы и пели веснянки (reverdie). В хороводных песнях, как и у нас, оплакивалась горестная доля замужней женщины, муж изображался притеснителем, врагом всякой радости и веселья. Эта тема, особенно разработанная во французской поэзии, носит название «la mal mariée». Время весенних хороводов стало как бы сезоном и для аристократического французского средневекового общества. Весенняя обрядовая лирика легла в основу искусственной французской поэзии. Поэтому все песни древнейших труверов начинаются так называемым весенним запевом, то есть коротким описанием весны. Этот приём применялся даже к политическим стихотворениям (ro t rouenges и serventois). Под влиянием весенней поэзии распространение получила и песенная тема о mal mariée. Отрицательное отношение весенней лирики к браку легло в основу целой теории любви, развитой в подражание Овидиевской «Ars amatoria». Весенняя радость (joi) стала синонимом поэзии. Так возникла та куртуазность, первыми выразителями которой были трубадуры Прованса (см. Провансальская литература). Мода Прованса впервые проникает во Францию в середине XII в. Появляются переводы песен трубадуров; эти песни, под названием sons poitevins, поются и в подлинниках. Первым очагом провансальской литературной моды на севере Франции были придворные кружки жены Генриха II Плантагенета Алиеноры и её дочери Марии Шампанской. При дворе Марии жил Андрей Капеллан, учёный клирик, вооружённый схоластической мудростью, сформулировавший новую теорию любви («De amore libri tres»). Древнейший трувер, песни которого нам известны — Гюон д’Ойзи. Он был учителем одного из видных представителей «весёлого искусства», Конона из Бетюна. К поколению этого последнего принадлежат Тибо де Блазон, Ги — кастелян из Куси, Гюйо из Прованса, Гонтье из Суаньи и др. Высшего апогея в куртуазной поэзии достигает Тибо Шампанский, король Наварры, живший в начале XIII в. Особая школа труверов в том же веке развилась на самом севере Франции, в Аррасе; к ней принадлежат Пьер де Корби, Жан Эрар, Пьер Моньо, Одефруа Бастард, Жильде Винье, Жан Бретель, Фастуль и Адам де ла Галь. Всё это горожане и по преимуществу клирики. Подражая трубадурам юга, они влили своеобразную свежесть в установившиеся поэтические формы. Так, в пастушеских песнях (pastourelles), введённых также под южным влиянием, они изображают игры пастухов родной Пикардии. Такой же непосредственностью веет и от песен Колэна Мюзе и Гаса Брюле, также не принадлежавших к феодальной знати. Большая часть канцон труверов полна чисто условной любовной казуистикой. Любовь, согласно теории труверов, есть служение, и это служение имеет свои правила, выработке которых посвящены были даже особые стихотворные споры (jeux partis). Они происходили в поэтических обществах (puys), где председательствующий (prince du p.) иногда даже выносил вердикт. Поэзия труверов Поэзия труверов приучила к психологической вдумчивости и к личным поэтическим исканиям. На её почве народился особый класс мастеров литературного дела. Рядом с этим возник и рыцарский идеал. Утончённый вкус общества не удовлетворялся более чисто воинским содержанием chanson de geste. Кроме доблести, верности сюзерену и покорности церкви от героя стали требовать ещё и куртуазности, то есть светскости и возвышенности чувств. Герой должен был обладать и известным образованием. Так как наука о куртуазности сосредоточивалась в поэзии, куртуазный герой не должен был её чуждаться. Сообразно этим требованиям изменился и женский идеал. Женщина стала царить; она явилась судьёй мужских достоинств и источником всех благородных порывов. В любви к даме проявляется куртуазность. Кто не любит и не служит даме, тот жалкий виллан. Этот новый рыцарский идеал проведён с особой силой в романах Кретьена де Труа, также принадлежавшего к кружку Марии Шампанской. Роман, как особый вид поэтического творчества, не был скован установившейся традицией, подобно chanson de geste. В нём было больше простора для введения куртуазных эпизодов. В основе его лежали преимущественно любовные сюжеты. Отдельные подробности рассказа могли подвергаться разносторонней обработке без нарушения основной схемы. Сюжеты рыцарских романов были в высшей степени разнообразны. В значительной степени их доставляла классическая древность и поздняя греческая письменность. Для королевы Алиеноры каким-то неизвестным поэтом пересказана была в стихах «Энеида» («Роман об Энее»).