Picha takatifu ya Makari wa Aleksandria.
Русский: Древности Российского государства (Antiquities of Russian country), 1846—1853. Т.1. Иллюстратор — Солнцев, Фёдор Григорьевич Образ святых Макариев Египетского и Александрийского Образ святых Макариев Египетского и Александрийского, по преуспеянию их в преподобии истины названных преподобными, замечателен древностью и особенностью своего пошиба, или стиля. Наследственное предание выдает сию икону за произведение кисти знаменитого в свое время Андрея Рублева; теперь она принадлежит московскому мещанину Даниле Андрееву. Рисунок и колорит или, лучше сказать, раскраска, сходны с византийскими первообразами и отчасти с «Подлинниками» разных редакций, из коих в Поморском так описываются приметы сих Египетских пустынников IV в.: «Подобием сед, брада доле Богословля, в клобуке, или в патрахили, в шуей руце свиток. Макарий Египтянин презвитер бысть Александрийский, сед, брада доле Иоанна Богослова, в клобуке, ризы преподобничи, испод дичь санкир, в левой руке свиток, а правая проста. Макарий Александрийский образ имея на крутех, космы редки, точию на устнах имея к концу о браде, кожеи его яко слонова подобитися от студени и зноя». Другой «Подлинник» пишет о нем: «Сед, весь наг, оброс власы, власы главные до плечь, косами лежат по плечам, брада долга по колени, а от колен два косма повились до земля, руки держит к сердцу». Руководствуясь такими «Подлинниками», которые заимствованы от греков и дополнялись русскими статьями, иконописцы наши писали образа. Между отечественными зографами в конце XIV и в начале XV в. славился Андрей Рублев. «Стоглав», признав иконы Рублева образцовыми, указывает зографам: «Писати живописцом иконы с древних образцов, как Греческие иконописцы писали и как писал Андрей Рублев и прочии пресловутыи живописцы». У него были ученики и подражатели. От сего многие образа, писанные в подражание ему, слывут образами Рублева и высоко ценятся любителями древностей. Предшественниками Рублева на поприще иконописного художества были первосвятитель Московский Петр, Гойтан и многие другие, а современниками и сотрудниками Феофан Гречин, Симеон Черный, старец Прохор с Городца, Игнатий, Кнаш и Даниил Черный. Рублев занимался не только иконным, но и стенным письмом. В 1405 г. он расписывал церковь Благовещения на Государевом дворе, в 1408 г. — Успенский собор во Владимире, Троицкий собор в Троице-Сергиевом монастыре в 1423 г., но фрески сии не сохранились до наших времен. На одной из миниатюр рукописного жития преподобного Сергия, хранящегося в Троицкой лавре, виден Рублев, пишущий икону. «Степенная книга» упоминает о чудной иконе «Деисус» письма Рублева в Благовещенском соборе, сгоревшей в 1547 г. Как в Троицкой лавре, так и в Саввино-Сторожевском монастыре некоторые иконы слывут принадлежащими кисти Рублева. На присваиваемых сему изографу иконах нет современных ему надписей, но есть позднейшие, основанные на изустном предании. К этому числу относится и описываемая нами древняя икона двух св. Макариев. Андрей Рублев, перед кончиной своей облекшийся в монашеский образ с сотрудником и спостником Даниилом, погребен в той самой церкви Андроникова монастыря, которую он расписывал. Старинные рукописные «Святцы» именуют их преподобными отцами и славными иконописцами. Звание и родина Рублева неизвестны, но можно предполагать, что он пскович. А так как это храмовое художество считалось почетным, и художники наравне с царским синклитом и прочими благородными пользовались уважением, то, может статься, и Рублев был боярским сыном, ибо в числе послов из Пскова к Иоанну III в 1486 г. был боярин Андрей Семенович Рублев. Кроме того, Москва заимствовала из Пскова зодчих, строивших соборы: Благовещенский в Москве и Троицкий в Сергиевой обители. Рублев украсил сии здания стенописью. Как из этого образа, так и из других, известных под именем «Рублевых», можно судить о рисунке и раскраске в школе его, запечатленной характером византийского и корсунского стиля. При своей неправильности сильный и твердый его рисунок выказывается в редких чертах, колорит же вообще единообразен и мрачен, но плавок и плотен: тот и другой строго подчинены идее. Отчетливость, тонкость и чистота отделки свидетельствуют об искусстве и ловкости приемов, а точное согласование изображаемых лиц с преданиями Православной церкви обнаруживает в художнике основательное знание ее учения и древностей. Св. Иосиф Волоколамский говорит, что Андрей Рублев так «преуспел в божественной любви, что ум его всегда обращен был к небесному и от видимаго изображения Христа Владыки и Его Пречистой Матери возводил ум свой к небесному».