So there was no way to talk about it in conferences. That was unthinkable. And I saw scientists in other groups get stuck without even having a word to describe what they're seeing, and their ways of thinking narrowed down to very safe paths, their science didn't reach its full potential, and they were miserable.
Поэтому не было никакой возможности обсудить эти вопросы на конференциях. Это было немыслимо. Я видел учёных из других групп, застрявших, которые были не в состоянии даже описать словами то, что они видели. Их образ мышления был сужен до очень безопасных путей, их наука не реализовала полностью своего потенциала, они были жалки.