We didn't have the kind of the relationship where we talked about the deeper stuff; but, like many siblings and like people in all kinds of relationships, we were hesitant to tell our truths, to reveal our wounds, to admit our wrongdoings.
У нас были не такие отношения, чтобы говорить о глубоких вещах; но, как многие родственники и как люди, состоящие в каких-то отношениях, мы не спешили говорить друг другу правду, открывать свои раны, признаваться в своих прегрешениях.