But over the years, I've realized that the greatest thing about what we do, the really humbling thing about the work, is that as soon as we submerge the sculptures, they're not ours anymore, because as soon as we sink them, the sculptures, they belong to the sea.
Но за годы работы я осознал, что самое потрясающее во всём этом, вызывающее чувство смиренности, — это то, что как только скульптуры оказываются в море, они нам больше не принадлежат. Ведь после погружения они принадлежат океану.