With no way to communicate, I became the perfect victim: a defenseless object, seemingly devoid of feelings that people used to play out their darkest desires.
Из-за неспособности разговаривать я был идеальной жертвой: беззащитный объект, казалось, лишённый чувств, который люди использовали с целью реализовать свои самые тёмные желания.