But we treat time as though it is timeless, as though it has always been this way, as though it doesn't have a political history bound up with the plunder of indigenous lands, the genocide of indigenous people and the stealing of Africans from their homeland.
Но мы относимся ко времени, как будто оно бесконечно и как будто оно всегда было таким, как будто у него нет политической истории, связанной с разграблением коренных земель, геноцидом коренных народов и похищением африканцев с их родины.