We can't rely upon our institutions to do the work of necessarily talking to adversaries on their own without us creating a space for that to happen, for having respect for dignity, and for bringing that combination of humility and a sort of emboldened sense of responsibility to our dealings with the rest of the world.
Мы не можем полагаться на государство, ожидая, что оно, само по себе, станет говорить с врагами, без того, чтобы мы создавали пространство для этого, или ожидать уважение достоинства, или того сочетания покорности и, своего рода, смелого чувства ответственности в наших отношениях с остальным миром.