Now, as guardians — let's say the state, for example, which reserves the right to kill, the right to be duplicitous and so on — the question we're asking the guardian at this point is are we meant, how are we meant, to secure local societies, create world peace and save the environment? But I don't know that that's the common debate.
В мире есть стражники, например, государство, которое оставляет за собой право лишать жизни, обманывать граждан и так далее – и вопрос, который мы задаем стражнику звучит так: "Как мы можем, если можем вообще, защитить местные общества, достичь мира во всем мире сохранить нашу окружающую среду?" Я не знаю ответа на этот широко обсуждаемый вопрос.