It was all due to this woman, Sister Mary Marastela, also known as my mom. As an altar boy, I breathed in a lot of incense, and I learned to say phrases in Latin, but I also had time to think about whether my mother's top-down morality applied to everybody.
Благодаря одной женщине, сестре Мэри Марастела, также известной, как моя мама. (Смех в зале) Ещё в детстве я помогал в церкви, где вдыхая ладан и заучивая фразы на латыни, я также имел возможность размышлять о том, является ли божественная мораль моей матери универсальной.