And actually, every time we hold out the hand of friendship to somebody not like us, whose class or creed or color are different from ours, we heal one of the fractures of our wounded world.
На самом деле каждый раз, когда мы протягиваем руку дружбы кому-то непохожему на нас, чей статус, или убеждения, или цвет кожи отличаются от наших, мы залечиваем одну из ран нашего больного мира.