And then, at two and a half, like a changeling in a fairy story, he lost the little speech that he had and turned into a wild, unmanageable toddler.
Потом, в 2,5 года, его словно подменили: он потерял способность говорить то немногое, что мог произносить, и превратился в дикого неуправляемого ребёнка.