Fifty years ago, when I began exploring the ocean, no one — not Jacques Perrin, not Jacques Cousteau or Rachel Carson — imagined that we could do anything to harm the ocean by what we put into it or by what we took out of it.
Пятьдесят лет назад, когда я начала исследовать океан, никто — ни Жак Перрин, ни Жак Кусто или Рейчел Карсон — не представляли, что мы можем нанести океану какой-либо вред, добывая что-либо из океана или выбрасывая в него.