I feel like my job to make this happen is to help foster the things that seem to lead to compromise, to not talk about this in those vague and scary terms that do polarize us, but to just talk about it like what it is, not an existential crisis, not some battle between two fundamentally different religious views, but a math problem, a really solvable math problem, one where we're not all going to get what we want and one where, you know, there's going to be a little pain to spread around.
Я чувствую, что моя работа направлена на ускорение процессов, которые должны привести к компромиссу: не стоит говорить об этом расплывчатыми и страшными терминами, что ещё сильнее поляризуют нас, не стоит говорить об этом как об экзистенциальном кризисе, как о битве между двумя фундаментально различными религиозными взглядами, но просто как о математической проблеме, реально решаемой математической проблеме, такой, где не все получат желаемое, и решение которой затронет всех.