I had no dreams, no hope, nothing to look forward to. Well, nothing pleasant. I lived in fear, and, to put it bluntly, was waiting for death to finally release me, expecting to die all alone in a care home.
У меня не было ни мечты, ни надежды, ни планов на будущее. Ничего приятного. Я жил в страхе, и, грубо говоря, ждал, когда же смерть, наконец, освободит меня, предвидя, что умру в одиночестве в учреждении по уходу за больными.