Right from the age of 15, when I started looking around me, I started seeing hundreds and thousands of women and children who are left in sexual slavery-like practices, but have absolutely no respite, because we don't allow them to come in.
С 15 лет я начала смотреть по сторонам и увидела сотни, тысячи женщин и детей, которым удалось вырваться из круга рабства. Но они не почувствовали облегчения, потому что мы не позволяем им вернуться к нормальной жизни.