No wonder that by age five I was a raging feminist — although the term had not reached Chile yet, so nobody knew what the heck was wrong with me. (Laughter) I would soon find out that there was a high price to pay for my freedom, and for questioning the patriarchy.
И неудивительно, что к пяти годам я была яростной феминисткой - хотя об этом термине еще не слышали в Чили, поэтому никто не понимал, что за чертовщина со мной творится. (Смех) Вскоре я обнаружила, что за свободу и борьбу с патриархатом надо платить очень высокую цену.