And they feel that discovery as deeply and desperately as we felt it on nights when we held Joel in our arms praying for hours, stubbornly holding out hope for a grace that we could not create for ourselves.
И тогда они прочувствуют это открытие так глубоко и отчаянно, как чувствовали мы ночами, когда держали Джоэла на руках и молились часами, вцепившись в надежду на милость, которую мы не могли себе оказать.