What I mean here is that we've started to define nature in a way that's so purist and so strict that under the definition we're creating for ourselves, there won't be any nature left for our children when they're adults.
Речь здесь о том, что наше определение природы стало очень пуристским и строгим. Согласно нашему же определению природы, у наших детей вообще не будет природы, когда они повзрослеют.