But I also had to apologize to myself. The third thing was atoning. For me, atoning meant going back into my community and working with at-risk youth who were on the same path, but also becoming at one with myself.
Кроме того, мне надо попросить прощения у самого себя. Третье: искупление. Я искупаю вину, вернувшись туда, где я рос и работая с молодёжью, ступившей на тот же скользкий путь.