He was the one who said that life in a state of nature was "solitary, poor, nasty, brutish and short." Not because, he argued, humans have some primordial thirst for blood or aggressive instinct or territorial imperative, but because of the logic of anarchy.
Именно он сказал, что в догосударственный период жизнь была "одинокой, бедной, грязной, жестокой и короткой". Не потому, утверждал он, что люди имеют врождённую жажду крови или агрессивные инстинкты или территориальные императивы, а из-за самой логики анархии.