So although I had every reason to be fearful of what was ahead, and had no clue quite what was going to happen, I was alive. My son still had his dad.
Хотя у меня были все основания опасаться того, что ждало впереди, я понятия не имел, что должно произойти. Я остался жив. У моего сына всё ещё был отец.