But they understood something more fundamental — the sheer joy in discovery, the delight and fascination that we get from the world and being ourselves in it; the richness that we get from seeing, feeling and knowing the lives that we are.
Они понимали и нечто более важное — чистую радость открытий, восторг и восхищение, которые мы получаем от мира и бытия в нём самими собой, богатство, которое мы получаем от видения, ощущения и познания жизни теми, кем мы являемся.