We are still Cartesians — the children of Descartes — who believe that subjectivity, consciousness, sets us apart; that the world is divided into subjects and objects; that there is nature on one side, culture on another.
Мы всё ещё картезианцы — дети Декарта, которые верят, что субъективность и сознание отделяет нас, что мир делится на субъекты и объекты, что есть природа с одной стороны и культура с другой.