We do this not only to ourselves, but also to people we love, like our children — we may inadvertently shame them out of emotions seen as negative, jump to a solution, and fail to help them to see these emotions as inherently valuable.
Мы делаем так не только с собой, но и с любимыми людьми, детьми, например, мы можем ненароком пристыдить их за эмоции, воспринимаемые как негативные, и переключиться на решение проблемы вместо того, чтобы помочь им разобраться с этими ценными по своей сути эмоциями.