And their sovereignties, cross-cutting, globally interlinked, can in some ways challenge the sovereignties of nation-states in very exciting ways, but sometimes also act to project and extend it at a time when control over what people can and cannot do with information has more effect than ever on the exercise of power in our physical world.
Их суверенные владения, пересекающие границы, глобально взаимосвязанные, могут не только оспаривать суверенитет национальных государств, причем весьма интересным образом, но иногда совпадать с ним и даже превышать его, когда контроль над тем, что разрешено или запрещено делать с информацией имеет как никогда огромное влияние на применение силы в мире физическом.