But the materiality matters too, because in every society that anthropologists have looked at, material stuff operates as a kind of language — a language of goods, a symbolic language that we use to tell each other stories — stories, for example, about how important we are.
Но материальная сторона нашего интереса тоже присутствует. Поскольку в любом обществе, которое когда либо изучали антропологи, материальные вещи работают, как своего рода язык, язык вещей, язык символов, которым мы пользуемся что бы рассказать друг другу о себе например — насколько мы значительны и важны.