And while this was the major difference between many initiatives before to create change, before we thought, and governments told us — and even sometimes it was true — that change was imposed on us, and people rejected that, because they thought that it is alien to their culture. Always, we believed that change will spring from within, that change should be a reconciliation with culture, cultural diversity, with our faith in our tradition and in our history, but at the same time, open to universal values, connected with the world, tolerant to the outside.
И в то время как это было главным различием между более ранними инициативами по созданию нового, до того, мы думали, а правительство говорило нам и даже иногда это было правдой, что это новое навязывалось нам и люди отвергали его, потому что думали, что это противно их культуре, всегда мы думали, что новое родится внутри, оно будет примирение культур, культурных различий с верой в традиции и историю, но, в тоже время, оно будет открыто к универсальным ценностям, связано с остальным миром, терпимо к внешнему.