Only two years after its dissolution, its documents were opened to the public, and historians such as me started to study these documents to learn more about how the GDR surveillance state functioned.
Только через 2 года после её распада документы были обнародованы, и историки, вроде меня, принялись за их изучение с целью узнать, как функционировал государственный надзор ГДР.