I found myself in a cell, handcuffed, blindfolded. I was terrified. So was my family, who started looking for me in hospitals, police stations and even morgues.
Я очутился в камере, в наручниках, с повязкой на глазах. Я был напуган — так же, как и моя семья, которая начала искать меня в больницах, полицейских участках и даже в моргах.