Because Egyptians are more optimistic than they have been in years, far less divided on religious-secular lines than we would think and poised for the demands of democracy.
Египтяне стали более оптимистичны, чем на протяжении многих лет до этого, намного менее разделены по религиозно-светским признакам, чем можно подумать, и готовы к выдвижению демократических требований.