I know famous musicians, I know actors and film stars and millionaires and novelists and top lawyers and television executives and magazine editors and national journalists and dustbinmen and hairdressers, all who were looked after children, fostered, adopted or orphaned, and many of them grow into their adult lives in fear of speaking of their background, as if it may somehow weaken their standing in the foreground, as if it were somehow Kryptonite, as if it were a time bomb strapped on the inside.
Не наша вина, что они нуждаются. Это наше уважение. Я знаю известных музыкантов, я знаю актёров, и кинозвёзд, и миллионеров, и романистов, и лучших артистов, и руководителей телевидений, и редакторов журнала, и национальных журналистов, и парикмахеров — осиротевших, тех, кого взяли на попечение или усыновили. Некоторые из них вошли во взрослую жизнь, боясь признаться в своём происхождении, как будто это каким-то образом ослабит их позиции на переднем плане, как будто это криптонит, как будто это была бомба замедленного действия, привязанная внутри.