My guess is that we're reaching the beginning of the end of 400 years — I say 400 years because it's the end of the Ottoman Empire — of the hegemony of Western power, Western institutions and Western values.
Мне кажется, что мы приближаемся к концу 400-летнего периода – говоря "400-летнего", я имею в виду распад Оттоманской империи – господства Западной власти, Западных институтов и ценностей.