Because I was afraid if I said everything that she meant to me — that I owed perhaps the best parts of who I became to her care, and that the words "I'm sorry" were like a thimble to bail out all the guilt and shame and rage I felt over everything she had endured to care for me for as long as she had — I thought if I said those words to her, I would never stop crying again. Because she had saved me.
Я боялась, что если расскажу всё, что она значила для меня, — что своими лучшими качествами я обязана её заботе и что слово « прости » было бы каплей в море, чтобы справиться с виной, стыдом и гневом, которые я чувствовала из-за всего, что ей пришлось перенести, чтобы заботиться обо мне так долго, — я думала, что если скажу ей эти слова, то никогда не перестану проливать слёзы, потому что она спасла меня.