And what we try to do, in our own way, is to make sense of how each of us — each of you — is, in certain respects, like all other people, like some other people and like no other person.
То, что мы по-своему пытаемся делать, — это понять, как каждый из нас, каждый из вас, существует в каком-то смысле как все другие люди, как некоторые другие люди и как никто другой.