So what he did was to teach us Jewish Holocaust history, and so huddled around books with photographs of people in Auschwitz, I learned the melancholic history of my people through the melancholic history of another people.
Он рассказал нам историю еврейского Холокоста, и, сжавшись около книги с фотографиями людей в Освенциме, я узнал меланхоличную историю моего народа через меланхоличную историю другого народа.