At a 10-year memorial for the genocide, he reflected, "I believed at the time I was doing my best, but I realized after the genocide that there was more I could and should have done to sound the alarm and rally support."
На 10-летней церемонии памяти геноцида он отметил: « Мне казалось, что тогда я делал всё возможное, но уже после трагедии я осознал, что мог бы и должен был сделать гораздо больше, чтобы забить тревогу и попросить помощи ».