What this research taught us — not just my lab, but our institute, and Harvard Medical School more generally — is that we have unique resources in academia for drug discovery; that our center, which has tested perhaps more cancer molecules in a scientific way than any other, never made one of its own.
Это исследование научило нас — не только мою лабораторию, но весь наш институт и Гарвардскую медицинскую школу в общем — что в академическом сообществе есть уникальные ресурсы для разработки лекарств, при том, что наш центр, который, наверное, научно проверил больше молекул рака, чем любой другой, никогда не разработал ни одного лекарства сам.