Oddly enough, an artist such as myself finds herself also in the position of being the voice, the speaker of my people, even if I have, indeed, no access to my own country.
Довольно странно, что такой художник, как я, также оказывается в положении рупора, глашатая своего народа, даже если фактически у меня нет возможности вернуться в свою страну.