But to make a long story short, I had entered that protest as the editor-in-chief of a well-established printed magazine where I'd worked for 11 years, and thanks to this unsolicited effects of tear gas, I left it as a journalist that was now committed to new ways of sharing the raw experience of what it's like to be there, actually.
Если короче, я пришёл на этот протест как главный редактор солидного печатного издания, где я проработал 11 лет, а благодаря этому неожиданному эффекту слезоточивого газа ушёл оттуда журналистом, посвятившим себя новому пути — делиться впечатлениями прямо с места событий, без купюр.