And the reason I give you this moment is there's a deep truth in it. And that truth is, or was, in the 20th century, that while we were beginning to develop endangered species movements, we didn't have an endangered people's movement.
Я рассказала об этом случае, потому что он содержит глубокую истину, которая состоит — или состояла — в том, что в ХХ веке у нас начали появляться движения в защиту редких животных, но не было движений в защиту людей, находящихся под угрозой уничтожения.