This film also speaks to the Iranian people in asking them to return to their history and look at themselves before they were so Islamicized — in the way we looked, in the way we played music, in the way we had intellectual life.
Фильм также адресован иранским жителям, он просит их вновь вернуться к своей истории и посмотреть на себя до того как они стали столь исламизированы, на то, как мы выглядели, как исполняли музыку, то, как мы жили в духовном плане.