But, more interestingly, it happened to apply to physics, something we knew nothing about — at least I knew nothing about physics, and I don't think Chern knew a heck of a lot.
Но интереснее всего, что она была применима и к физике, о которой мы ничего не знали, — по крайней мере, я-то уж точно, и не думаю, что Черн знал чертовски много.