So that when we ask, "Can a computer write poetry?" we're also asking, "What does it mean to be human and how do we put boundaries around this category?
И когда мы задаём вопрос: « Может ли компьютер писать стихи? », мы одновременно спрашиваем: « Что значит быть человеком, и какие границы мы создаём для этого понятия?