And, at once enraging and enrapturing, Cage shows us that even when there are no strings being plucked by fingers or hands hammering piano keys, still there is music, still there is music, still there is music.
И приводя нас одновременно в негодование и восхищение, Кейдж даёт нам понять, что даже когда ни к одной струне не прикасаются пальцы, а руки не дотрагиваются до клавиш, музыка всё равно звучит, музыка всё равно звучит, музыка всё равно звучит.