The hunger and thirst was, and still remains: How do I get people who hate poetry to love me? Because I'm an extension of my work, and if they love me, then they will love my work, and if they love my work, then they will love poetry, and if they love poetry, then I will have done my job, which is to transcend it to the world.
Вопрос, который терзал меня, как голод и жажда, и который остаётся по сей день: « Как я смогу заставить людей, ненавидящих поэзию, полюбить меня? » Ведь я сам являюсь продолжением своей работы, и если они полюбят меня, то полюбят и мою работу, а если они будут любить мою работу, они обязательно полюбят поэзию, и если они полюбят поэзию, я завершу свою работу, которая состоит в том, чтобы нести поэзию в этот мир.