I found myself surrounded by people who celebrated intellectualism and engagement, and who thought that my ironic oh-so-cool disengagement wasn't clever, or funny, but, like, it was a simple and unspectacular response to very complicated and compelling problems.
Они не видели в моей иронии и в наплевательском отношении ничего « крутого » или забавного. Они это рассматривали как довольно жалкую реакцию на сложные, но очень интересные задачи.