When I was 17, I visited Dr. Schlaug's lab, and in one afternoon he walked me through some of the leading research on music and the brain — how musicians had fundamentally different brain structure than non-musicians, how music, and listening to music, could just light up the entire brain, from our prefrontal cortex all the way back to our cerebellum, how music was becoming a neuropsychiatric modality to help children with autism, to help people struggling with stress and anxiety and depression, how deeply Parkinsonian patients would find that their tremor and their gait would steady when they listened to music, and how late-stage Alzheimer's patients, whose dementia was so far progressed that they could no longer recognize their family, could still pick out a tune by Chopin at the piano that they had learned when they were children.
В 17 лет я посетил лабораторию доктора Шлауга, и за полдня он рассказал мне о самых передовых исследованиях в области музыки и мозга — что у музыкантов и немузыкантов строение мозга принципиально отличается, что музыка и слушание музыки могут прямо-таки оживить весь мозг, от предлобной коры до мозжечка, что музыка становится психоневрологическим методом помощи страдающим аутизмом детям и людям, борющимся со стрессом, тревожностью и депрессией, что у пациентов с далеко зашедшей болезнью Паркинсона проходит дрожь и стабилизируется походка, когда они слушают музыку, и что пациенты с болезнью Альцгеймера на поздних стадиях, чьё слабоумие столь прогрессировало, что они уже не узнают свою семью, могут сыграть на фортепьяно мелодию Шопена, которую они выучили ещё детьми.