And here we see Galois starting to develop a language to see the substance of the things unseen, the sort of abstract idea of the symmetry underlying this physical object.
И, тогда Галуа начинает разрабатывать язык, который может показать суть невидимого, своего рода абстрактную идею симметрии, лежащую в основе данного физического объекта.