"We have no freedom," they said. "We hope still, though, that we could leave this house someday and go someplace else where we actually get paid for our dyeing."
Они сказали: « У нас нет свободы, однако мы продолжаем надеяться, что когда-нибудь сможем выбраться отсюда и поехать в другое место, где нам хотя бы будут платить за нашу работу ».