And the lesson, I think, of the anti-genocide movement that I mentioned, that is a partial success but by no means has it achieved what it has set out to do — it'll be many decades, probably, before that happens — but is that if we want to see change, we have to become the change.
И урок, я думаю, движения по борьбе с геноцидом, о котором я уже упомянула, это частичный успех, и ни в коем случае оно не достигло, чего намеревалось сделать — и, наверняка, пройдут многие десятилетия, прежде чем это произойдёт — но урок в том, что если мы хотим видеть перемены, мы должны их создавать.