I held on when I showed up in Washington DC as a young staffer, who had heard a voice call out from Illinois, saying, "It's been a long time coming, but in this election, change has come to America." But as the Congress ground to a halt and the country ripped at the seams and hope and change began to feel like a cruel joke, I knew that even the political second coming could not save me.
Я искал, во что верить, попав в Вашингтон, как молодой сотрудник конгресса, услышавший призыв из Иллинойса: « Мы долго ждали перемен в Америке, и вот после этих выборов они наконец настали ». Когда дела Конгресса застопорились, страна оказалась разорвана на части, а « надежда » и « перемены » стали казаться злой шуткой, я понял, что даже политическое второе пришествие не сможет меня спасти.