I realized that people like me, girls with skin the color of chocolate, whose kinky hair could not form ponytails, could also exist in literature.
Я поняла, что для людей вроде меня, девочек с шоколадным цветом кожи, чьи кудрявые волосы нельзя было собрать в хвостик, тоже было место в литературе.