We can't have just a historian or a curator narrating objectively in the third person about an event like that, when you have the witnesses to history who are going to make their way through the actual museum itself.
Мы не хотели, чтобы какой-нибудь историк или куратор рассказывал в 3 лице про трагедию такого рода; у нас было много свидетелей произошедшего, которые сами расскажут, что произошло, используя для этого сам музей.