He wrote, "If some religious genius did come up with an explanation of exactly why all these deaths made sense, would we feel happier, or safer, or more confident in God?"
Он писал: « Если бы какой-нибудь церковный умник объяснил нам, ради чего погибли все эти люди, разве мы почувствовали бы себя счастливее, спокойнее, или уверовали в Бога ещё больше? »