And in the end, you know, they adapted this as a national icon that came to represent Swiss doubt, which we — you know, it was kind of a meaning machine that everybody kind of laid on their own meanings off of.
В итоге, представляете, они превратили это в государственный символ, означающий сомнение жителей Швейцарии, которое мы — как вы знаете — было словно нечто многозначительное, что каждый интерпретирует по-своему.