It was that enveloping, and there was only one spot that didn't hurt worse than anything I'd ever felt, and it was my instep, and he was holding the arch of my foot and rubbing the instep with his thumb.
Просыпаться было как прорываться сквозь лёд замёрзшего озера боли. Боль повсеместная. И лишь в одном месте я не испытывал боли хуже, чем когда-либо — в моей стопе. Он держал её в руках и массировал большим пальцем.