It became a transaction for me, became sort of a trade. I was purchasing something — I was buying my right to go on with my day and not necessarily be bothered by this bad news.
Для меня это стало чем-то вроде сделки, чем-то вроде товарообмена. Я покупала что-то. Я покупала право продолжать свой день и не быть задетой неприятными новостями.