The poem was very indignant, and mainly exaggerated, but the only spoken-word poetry that I had seen up until that point was mainly indignant, so I thought that's what was expected of me.
Стихи были полны возмущения, и очень преувеличены, но на тот момент единственная устная поэзия, знакомая мне, была переполнена возмущением, и я решила, что то же самое ожидается и от меня.