It's just — it's one of those moments where the brain goes off on its own, and suddenly, I'm standing there in the Rockies, and all I can think of is the Aristotelian definition of a tragedy.
Это был один из тех моментов, когда мысли витают где-то в облаках, а я стою здесь в Скалистых Горах, и единственное о чем я могу думать, это Аристотелевское определение трагедии.