Two big things happened: First, a bunch of new ideas about linguistics that came from studying the computational universe; and second, the realization that having actual computable knowledge completely changes how one can set about understanding language.
Решающим оказались два фактора. Во-первых, масса новых лингвистических идей, пришедших из исследований мира вычислений. Во-вторых, осознание того, что наличие вычислимых знаний полностью меняет возможности нашего подхода к пониманию языка.