The third woman, who actually was a so-called sex worker did not agree that it was liberating but she wanted the right to the economic empowerment, and then we hear the fourth woman saying not only prostitution itself but proscribed roles for women in general prevented her from ever finding who she was, right?
Третья женщина, собственно так называемая секс-работница, не соглашается с тем, что её эта работа освобождает, но ей нужно право на экономическую свободу. А затем четвёртая женщина, говорит, что не только проституция, но и все прописанные роли женщины, не дали ей найти себя.