I need them to hear what I heard, I need them to see what I saw, but I also understood, we need the Palestinians themselves, the people that are suffering, to be able to tell their own stories, not journalists or filmmakers that are coming outside of the situation.
Я хотел, чтобы они услышали то, что услышал я, увидели то, что я увидел, но я также понимал, нужно, чтобы сами палестинцы — пострадавшие — могли рассказать о себе, а не журналисты или кинематографисты извне.