We learned that he had a long history of domestic violence. The media became fixated. The story of domestic violence went from the back page, but actually from the no-page, to the front page.
Мы узнали, что у него длинное прошлое бытового насилия. СМИ стали одержимы. История о бытовом насилии перешла с последней страницы — фактически, никакой страницы — на первую.