We go to extraordinary measures to keep children alive when in fact the greatest kindness that we might give them would be a peaceful, pain-free end of life.
Мы принимаем все возможные меры, чтобы продлить жизнь детей, хотя фактически самая большая добродетель, которую мы можем им дать, — это провести последние моменты жизни в спокойствии и без боли.