And I guess the question that I keep on thinking about when I see her and all the younger replicas of her that are so obviously brown, and even the paintings that showcase her in the beginning as not quite green — when I look at all of that, the question that my research seeks to answer becomes, to me, the same one that confounded me all those years ago: Is she a monster or a hero?
И я продолжаю думать над одним вопросом, когда вижу её и более ранние её копии — намного более коричневые, и даже картины, изображающие её в самом начале совсем не зелёной, — когда я смотрю на всё это, вопрос, на который я стараюсь найти ответ, сводится для меня к тому, над чем я думаю уже многие годы: она монстр или герой?