They trusted Sudhir, in ways that really no academic has ever — or really anybody, any outsider — has ever earned the trust of these gangs, to the point where they actually opened up what was most interesting for me — their books, the financial records they kept.
Они доверяли Судиру — как никому из исследователей — и вообще никому, никакому чужаку — никогда не удавалось завоевать доверие этих бандитов до такой степени, что они предоставили доступ к тому, что было мне наиболее интересно: к своей бухгалтерии, к финансовым документам, которые они вели.