But back in 2009, the question Joel and I kept turning over and over was why this late in the game so much energy was being spent talking about the science when the policies necessary to address climate change were unequivocally beneficial for humanity in the long run regardless of the science.
Возвращаясь к 2009, вопрос, продолжавший волновать нас с Джоэлом — почему все так поздно спохватились и принялись говорить о науке, в то время как меры необходимые для работы с изменением климата были бесспорно выгодны человечеству в конечном итоге и без одобрения науки.