So for the last decade, I began seeking out these areas where the concrete yields to forest and the pines turn to cypress, and I viewed all these mosquitoes and reptiles, all these discomforts, as affirmations that I'd found true wilderness, and I embrace them wholly.
Последние десять лет я выискиваю такие уголки, где бетон уступает место лесу, а сосны превращаются в кипарисы, и отношусь к этим комарам и рептилиям, ко всем неудобствам как к подтверждению того, что я нашёл настоящую дикую природу, и я приветствую их.