So even if I was hardly any biologist by then, I gathered with three of my friends and we decided to house the bird until it had regained strength and then let it free.
И несмотря на то, что меня тогда сложно было назвать биологом, я подбил трёх своих друзей сделать дом для раненых птиц, чтобы они жили там, пока не наберутся сил летать.