Everyone — all ages, all genders, all nationalities — is old or future-old, and unless we put an end to it, ageism will oppress us all.
Все мы, невзирая на возраст, пол, национальность, пожилые люди или станем пожилыми, и если мы не покончим с эйджизмом, он будет подавлять всех нас.