So in the same way that we asked about the past of human consciousness, maybe the most challenging question we can pose to ourselves is whether this can tell us something about the future of our own consciousness.
Так же, как мы задавались вопросом о прошлом человеческого сознания, мы можем задать себе и другой, возможно, самый сложный вопрос: что можно выяснить о будущем нашего сознания?