On the occasion of my first visit, we toured his house and we saw hundreds of works of museum quality, and then we paused in front of a closed door and Dr. Robicsek said, with obvious pride, "Now for the piece De resistance." And he opened the door and we walked into a windowless 20-by-20-foot room with shelves from floor to ceiling, and crammed on every shelf his collection of Mayan ceramics.
По случаю моего первого визита к нему мы обошли его дом, и он показал мне сотни объектов, достойных музея, затем мы остановились перед закрытой дверью, и доктор Робичек сказал мне, сияя от гордости, "а теперь - гвоздь программы". Он открыл дверь, и мы вошли в комнату без окон, примерно шесть на шесть метров, с полками от пола до потолка, и на каждой полке лежали экспонаты из его коллекции керамики Майя.