It didn't seem like a lot, for this guy who'd seen so much, and to whom the killing of a goat must have seemed such a quotidian experience, still found it in himself to try to protect me. I was a wimp.
Это не казалось чем-то значительным, для парня, который столько всего перевидал, и кому убить козла, скорее всего, казалось очень тривиальным опытом, однако он ощутил внутри себя потребность меня защитить. Я был слабаком. Я плакал целую вечность.