On that terrible night, after learning that Joel had perhaps four months to live, I cuddled up with my two older sons in bed — they were five and three at the time — and I never really knew how much they understood, so I started telling them a bedtime story.
В ту ужасную ночь после осознания, что у Джоэла осталось, возможно, 4 месяца жизни, я прижалась к моим двум старшим сыновьям — им было в то время три и пять лет — и я не могла знать на самом деле, как они понимают ситуацию, поэтому я начала рассказывать им историю на ночь.