It's the Minister of Defense with whom we're working, not the Minister of Education, because it is seen as a strategic defense issue in the sense of liberating these zones that had been completely closed off, in which the people who had been causing, if you will, 40 years' worth of bombings and kidnappings and assassinations lived.
Мы работаем с Министром Обороны, а не с Министром Образования, потому что этот вопрос относят к стратегическим военным задачам, в смысле освобождения зон, полностью заблокированных зон в которых жили люди, которые были причиной, если позволите, 40 лет бомбёжек, похищений и убийств.