That's the positive side of what is sometimes called participatory journalism or citizen journalism, etc. — that, in fact, we are giving people who have never been able to talk before a voice, and we're able to access information that has always been there but has essentially gone untapped.
Это позитивная сторона того, что люди называют журналистика участников, гражданская журналистика и т.п., но фактически, мы предоставляем право голоса тем людям которые никогда раньше не могли говорить, мы получаем информацию, которая всегда была там, но почему-то оставалась невостребованной.