What we stumbled across at this tender age of just five and seven — we had no idea at the time — was was going be at the vanguard of a scientific revolution occurring two decades later in the way that we look at the human brain.
Тогда, в нежном возрасте 5 и 7 лет, мы не поняли, что нашли идею, которая через 20 лет станет передовой мыслью научной революции и изменит наш взгляд на психику человека.