We can choose this moment of crisis to ask and answer the big questions of society's evolution — like, what do we want to be when we grow up, when we move past this bumbling adolescence where we think there are no limits and suffer delusions of immortality?
Во время этого кризиса у нас есть возможность задать и ответить на важные вопросы. Кем мы хотим быть, когда вырастем, когда мы выйдем из этого неуклюжего подросткового периода, где нам кажется, что пределы не существуют, все ещё страдая иллюзией бессмертия.