And yet it doesn't happen. So, why is that? Well, I think what part of the problem is that, in Haiti, although the problem is huge, somehow we understand it, it's localized.
Но этого не происходит. Почему? Я думаю, частично из-за того, что в случае с Гаити, несмотря на то, что проблема была действительно велика, мы хоть как-то понимали, в чём она и как локализована.