Her daughter, Rani, a few years older than me, sat in her lap bewildered, not knowing what had happened to the confident woman she once knew as her mother.
Ее дочь Рани, которая была чуть старше меня, сидела на ее коленях, в недоумении, не зная о том, что произошло с этой уверенной в себе женщиной, которую она когда-то знала мамой.