He was then 95 and soon to die, which, wrote Roberto Bolaño, "... is the same as never dying." And looking back, he said to me that, yes, Proust was right that at 22, we are sure we will not die, just as a thanatologist named Edwin Shneidman was right that at 90, we are sure we will.
Ему было 95 и он был готов к смерти, а это, по словам Роберто Боланьо, «... то же, что никогда не умирать ». Оглядываясь назад, он сказал мне, что Пруст был прав, говоря, что в 22 года нам кажется, что мы никогда не умрём; и прав был танатолог Эдвин Шнейдман, сказавший, что в 90 любой знает, что наверняка умрёт.