We didn't even know who was in our criminal justice system, we didn't have any data about the things that mattered, and we didn't share data or use analytics or tools to help us make better decisions and to reduce crime.
Мы даже не имели представления, кто работал в нашей системе уголовного правосудия, у нас не было информации о сути дел, и мы не делились информацией и не использовали методы анализа или инструменты для принятия лучших решений и снижения уровня преступности.