He wanted us to look and ask basic questions of objects. What is it? How is it made?
Он хотел, чтобы мы помнили, что всё искусство когда-то было современным; он хотел, чтобы мы раскрыли глаза, он настаивал на этом со страстью проповедника, потому что сам он терял зрение.