A poor person, a low-income person, somebody in Cancer Alley, somebody in Watts, somebody in Harlem, somebody on an Indian reservation, might say to themselves — and rightfully so — "How can these people be so passionate about making sure that a plastic bottle has a second chance in life, or an aluminum can has a second chance, and yet, when my child gets in trouble and goes to prison, he doesn't get a second chance?" "How can this movement be so passionate about saying we don't have throwaway stuff, no throwaway dead materials, and yet accept throwaway lives and throwaway communities like Cancer Alley?" And so, we now get a chance to be truly proud of this movement.
Малоимущий, обитатель Раковой Аллеи, или кто-то из Уаттса, или кто-то из Гарлема, или из индейской резрвации может спросить — и спросить правомерно: « Почему эти люди полны энтузиазма, когда речь идёт о том, чтобы дать пластмассовой бутылке ещё один шанс, чтобы дать консервной банке ещё один шанс, а между тем, если мой сын что-то натворит и отправится в тюрьму, ему такого шанса никто не даст? » Как это движение может быть настолько увлечено идеей отказа от одноразовых продуктов и материалов и в то же время мириться с одноразовостью людей и районов, подобных Раковой Аллее? Сейчас время обретения возможности — по-настоящему гордиться таким движением.