And right behind the Baptist Bourgeoisie were the elderly — these men and women whose young backs had been bent under hot suns in the cotton fields of East Texas, and whose skin seemed to be burnt a creaseless noble brown, just like the clay of East Texas, and whose hopes and dreams for what life might become outside of East Texas had sometimes been bent and broken even further than their backs.
И сразу за церковной буржуазией были старшие — мужчины и женщины, которые гнули спины под палящим солнцем на хлопковых плантациях восточного Техаса, чья обожжённая чёрно-коричневая кожа высохла совсем как глина восточного Техаса, и чьи мечты и надежды о том, какой может стать жизнь за пределами Техаса, ломались и разбивались иногда сильнее, чем их спины.