The simplicity of the rhythm — a basic two- to four- measure line — and yet each of them almost told a story, like they had so much potential, and all you had to do was add a melody.
Ритм мог быть очень простым, какой-нибудь обычный двудольный размер, но в нём скрывалась целая история, он мог столько всего рассказать, надо было лишь добавить мелодию.