And our translation of that, using a lot of the thinking built up over the 40 years, is to say, what if that, instead of being just a pipe, what if it is a lifeline?
И мы интерпретируем это, пользуясь 40-летним грузом теорий, что если, вместо того чтобы быть просто трубой, это была бы жизненная артерия?