I'd found a way to eternal life, at the expense of the one thing Navid loved most, which was to touch and be touched. And she threw me out. I still got to watch, though.
Я нашла способ жить вечно, но в этой жизни нет того, что Навид любила больше всего, — прикасаться и чувствовать прикосновение. Она меня выгнала. Но мне хотя бы удалось посмотреть.