When we actually went and watched this procedure taking place — and I'll explain this in a second — it became very obvious that there was a human dimension to this that they really weren't recognizing.
Но когда мы пришли и посмотрели, как в действительности проводится эта процедура, я объясню это через секунду, стало совершенно очевидно, что во всем этом был просто элемент человеческого отношения, который они не распознали.