So 24 years ago, I was brought to The New Yorker as art editor to rejuvenate what had by then become a somewhat staid institution and to bring in new artists and to try to bring the magazine from its ivory tower into engaging with its time.
Итак, 24 года назад меня пригласили в The New Yorker в качестве художественного редактора, чтобы привнести свежую кровь в то, что к тому моменту стало в каком-то смысле уже степенным изданием, и пригласить новых художников, и попытаться спустить журнал с его башни из слоновой кости, чтобы он стал идти в ногу со временем.