And so the question that I was asked to specifically help answer, which is one that aid workers ask themselves in war zones the world over, is: What the hell do we do now? You know, the security environment in Somalia at that moment in time — and nothing has really changed too much — can best be described as "Mad Max" by way of "A Clockwork Orange."
Вопрос, который мучает меня в попытке найти конкретный ответ, вопрос, которым задаются гуманитарные работники во всём мире: « И что же, чёрт возьми, нам теперь делать? » Понимаете ли, ситуация с безопасностью в Сомали на тот момент — да и сейчас мало что изменилось — может лечь в основу « Безумного Макса », написанного в духе « Заводного апельсина ».