Really when we think of our senses, or when we think of the loss of the sense, we really think about something more like this: the ability to touch something luxurious, to taste something delicious, to smell something fragrant, to see something beautiful.
В самом деле, когда мы думаем о наших чувствах или о их потере, мы, скорее всего, думаем о чём-то вроде этого: о возможности трогать что-то роскошное, пробовать что-то очень вкусное, нюхать что-либо ароматное, видеть что-либо красивое.