As a public and as citizens, we no longer know if we're seeing the same information or what anybody else is seeing, and without a common basis of information, little by little, public debate is becoming impossible, and we're just at the beginning stages of this.
Как народ и как отдельные граждане, мы больше не знаем, видим ли мы одну и ту же информацию, или что видит кто-либо другой, и без единой информационной базы, постепенно, публичные дебаты становятся невозможны, и мы как раз на начальных стадиях этого.