Because I realized that this representation of the human drama was always about men and women — so much so, that the dead center, the heart of the ceiling, is the creation of woman, not Adam.
Потому что я поняла, что это изображение человеческой драмы было всегда о мужчинах и женщинах, и самый центр потолка, его основной элемент — это сотворение женщины, а не Адама.