And that, in a sense, removes us again, like all of our scientific discoveries, or many of them — it's this continuous dethroning of man — of how we think we're special because we're alive.
А это, кажется, снова удаляет нас, как и все наши научные открытия — по крайней мере многие — продолжается постоянное развенчивание человека от нашего понимания нашей неординарности как живых существ.