As removed as we, the dominant society, may feel from a massacre in 1890, or a series of broken treaties 150 years ago, I still have to ask you the question: How should you feel about the statistics of today?
Сейчас, на таком удалении, мы, доминирующее общество, можем прочувствовать резню 1890 года, или несколько разорванных договоренностей 150-летней давности, и я должен вас спросить, что вы чувствуете о нынешней ситуации?