During this chapter one, there was a high level of public awareness about the potential of nuclear catastrophe, and an indelible image was implanted in our collective minds that, in fact, a nuclear holocaust would be absolutely globally destructive and could, in some ways, mean the end of civilization as we know it.
Во время этой Первой главы общество было очень хорошо осведомлено о возможной ядерной катастрофе, и в коллективный разум была вживлена нестираемая картина: что ядерный холокост стал бы разрушительным абсолютно для всего мира и означал бы, в некотором смысле, конец нашей цивилизации.