I went home, I thought: I'm an artist. I make shit. So I started making things specific to the protest, things that would be weapons in a spiritual war, things that would give people voice and things that would fortify them for the road ahead.
Я пришёл домой и подумал: я художник, моё дело — создавать. И я начал делать что-то в поддержку протестов, то, что смогло бы стать оружием в духовной войне, то, что дало бы людям голос, то, что дало бы им силы двигаться дальше на своём пути.