The next few years may tell us whether we'll be able to continue to increase our understanding of nature, or whether maybe for the first time in the history of science, we could be facing questions that we cannot answer, not because we don't have the brains or technology, but because the laws of physics themselves forbid it.
В течение ещё нескольких лет мы узнаем, сможем ли мы дальше пополнять наши знания о природе или, может, в первый раз в истории науки, мы столкнёмся с вопросами, на которые не сможем ответить, — не потому что у нас недостаточно мозгов или технологий, а потому что сами законы физики не позволяют этого.