I drew, and I drew, and since I knew that humor was acceptable in my family, I could draw, do what I wanted to do, and not have to perform, not have to speak — I was very shy — and I could still get approval.
Я рисовала и рисовала, а после того, как я поняла, что в моей семье понимают шутки, я могла рисовать и делать то, что я хотела, и могла не играть роли, не говорить - я была очень застенчивым ребенком - и все равно родители одобряли меня.