What followed is a nine-year period that can best be titled as "Denial and Running." When I got a chance to identify the real torment that I caused, I didn't stand still long enough to do so.
За этим последовали девять лет, которые можно озаглавить « Отрицание и бегство ». Когда у меня была возможность осознать, какие муки я причинил, мне не хватило духа, чтобы сделать это.