We called it, "cultural cartography." It formalized an informal practice that we've had for a really long time: don't just think about the subject matter; think also about, and in fact, primarily about, the job that your content is doing for the reader or the viewer.
Мы назвали его « культурная картография ». Что стало формальным отражением того, чем мы занимались довольно долго: не рассуждать только о значении темы, а думать прежде всего о том, к какому занятию подталкивает контент читателя или зрителя.