I watch it sniffing the paper ceaselessly, intent as any forager that has nothing on its mind but the grubs and insects that will allow it to live another day.
Я вижу, как он непрерывно принюхивается к бумаге, настойчивый как какой-то фуражир, у которого на уме нет ничего кроме личинок и жучков, благодаря которым можно прожить ещё день.