If you had looked at my life when I was 14 years old and said, "Well, what's going to happen to this kid?" you would have concluded that I would have struggled with what academics call upward mobility.
Если бы вы увидели, как я жил в свои 14 лет, и подумали: « Что ждёт этого ребёнка? », то решили бы, что меня ждёт борьба за то, что учёные называют вертикальной мобильностью.