And by 1985, I realized that I was trying to accomplish something that was literally impossible, the reason being that all of my clients, all the animals whose interests I was trying to defend, were legal things; they were invisible.
К 1985 г. я осознал, что пытаюсь добиться чего-то буквально невозможного, поскольку все мои клиенты, все животные, чьи интересы я пытался защищать, перед законом были предметами; они были невидимы.