And this Ideagora that he created, an open market, agora, for uniquely qualified minds, was part of a change, a profound change in the deep structure and architecture of our organizations, and how we sort of orchestrate capability to innovate, to create goods and services, to engage with the rest of the world, in terms of government, how we create public value.
Идеагора, который он создал, открытый рынок, агора, для уникальных специалистов, был частью перемен, серьёзных перемен в самой основе структуры и архитектуры наших организаций. Этому способствовало и то, как он управлял способностями к инновации, к созданию продукции и сервисов, чтобы вовлечь в процесс весь мир; говоря языком государства, как он создал общественную ценность.