And it was this flexibility in our thinking that let us recognize that iproniazid and imipramine could be repurposed in this way, which led us to the serotonin hypothesis, which we then, ironically, fixated on.
Гибкость ума позволила нам распознать, что ипрониазид и имипрамин можно перепрофилировать, что привело нас к гипотезе о серотонине, на которой мы, по иронии, и зациклились.