You know, I was born in Brazil and grew up in the '70s under a climate of political distress, and I was forced to learn to communicate in a very specific way — in a sort of a semiotic black market.
Я родился в Бразилии и рос в семидесятые, во времена диктатуры, мне также пришлось научиться общаться в своеобразной манере, в манере семиотического черного рынка.