This hour, when blood of my blood bone of bone, child grown to manhood now — stranger, intimate, not distant but apart — lies safe, off dreaming melodies while love sleeps, safe, in his arms.
Этот час, когда моё кровное, моё родное детище становится зрелым — незнакомец, близкий мне, не далёкий, но в стороне, — спокойно спит, слыша во сне мелодии, пока любовь хранится и спит в его руках.