Work began to define you at that time in an overwhelmingly equalizing manner, and all the systems started to feel less reliable to me, almost too thick to hold on to the diversity of mankind and the human need to progress and grow.
Работа стала определять твою сущность, меряя всех без разбора одной и той же меркой, а все системы уже больше не казались мне надёжными, они стали слишком нечувствительными для поддержания многообразия человечества и потребности каждого в личностном росте и развитии.