And all I can really do is hope, not to policymakers or politicians, because as much as I'd like to have faith that they read my words and do something, I don't delude myself.
Всё, что мне остаётся — это надежда, не на политиков и власть имущих — как бы я не хотела верить в то, что они прочитают мои слова и что-то сделают, я не тешу себя иллюзиями.