Anyway, on our last day at this orphanage a man handed me his baby and said, "Would you take my son with you?" He knew, in Ireland, that his son would live, and that in Ethiopia, his son would die.
В наш последний день в том детском доме мужчина протянул мне своего ребенка и сказал: "Ты сможешь взять с собой моего сына?" Он понимал, что в Ирландии его сын сможет выжить, а в Эфиопии он погибнет.