I realize that even the most traumatic event of my life is still a testament to my privilege, because I can talk about it without getting ostracized, or even killed.
Я понимаю, что даже самое травматичное событие в моей жизни всё же свидетельствует о моей привилегированности, потому что я могу говорить об этом, не боясь быть изгнанной или убитой.