On a Tuesday morning in March of 1996, I was talking to people, as I did at every opportunity back then, bringing them along and often not knowing whether I was connecting.
Во вторник утром в марте 1996 года я разговаривал с людьми, тогда я использовал для этого любую возможность. Пропагандируя свои идеи, не имея ни малейшего представления, понимают ли меня.