He says that to reason about just distribution of a thing, we have to reason about, and sometimes argue about, the purpose of the thing, or the social activity — in this case, musical performance.
Он настаивает на том, что рассуждения о справедливости в раздаче какого бы то ни было предмета, должны опираться на рассуждения, а иногда и на обоснования, о предназначении этого самого предмета или общественной деятельности, в нашем случае, исполнения музыки.