He's very germ-sensitive, so disgust does matter a lot — more for him, that's something unique to him — but as we demonize each other more, and again, through the Manichaean worldview, the idea that the world is a battle between good and evil as this has been ramping up, we're more likely not just to say they're wrong or I don't like them, but we say they're evil, they're satanic, they're disgusting, they're revolting.
Он боится микробов, поэтому отвращение ему знакомо, оно ему присуще... Но мы стали демонизировать друг друга, смотреть на мир через доктрину манихейства, где мир — это борьба добра и зла, и это набирает обороты; мы уже не просто говорим, что они неправы, нам они не нравятся, а говорим, что они злые, дьявольские, они отвратительны, тошнотворны.