When I was 15, and I called my father to tell him that I had fallen in love, it was the last thing on either of our minds to discuss what the consequences were of the fact that my first love was a girl.
Когда мне было 15, я обратилась к отцу, чтобы рассказать ему, что влюбилась. Последнее, что нам могло бы прийти в голову обсудить, это то, что влечёт за собой тот факт, что моей первой любовью стала девушка.