She thought my side beat up on her side way more often, that we called them brainless, gun-toting racists, and we both marveled at the labels that fit none of the people we actually know.
Она считала, что люди моего лагеря нападали и отыгрывались на её товарищах еще чаще, что мы называли их безмозглыми, бряцающими оружием расистами. И мы обе недоуменно взирали на эти ярлыки, абсолютно не подходившие ни к одному из наших знакомых.