So we go far away to the top of a mountain, assuming that perching ourselves on a piece is bound to give us the respite we need to sort the clutter, the chaotic everyday, and find ourselves again.
Итак, мы уходим далеко, на вершину горы, полагая, что взобравшись туда мы обязательно получим необходимую передышку, справимся с беспорядком, будничной суматохой, и вновь обретём себя.