In fact, the first person I interviewed was George Abbott, who was 97, and Abbott was filled with the life force — I guess that's the way I think about it — filled with it.
На самом деле, первым человеком, у которого я взял интервью, был 97-летний Джордж Эбботт, и Эбботт был полон сил, полон жизни. Так я себе это представляю — быть наполненным.