But I believe now that we're moving into a new age, and that age The New York Times dubbed recently as "the age of behavior." How I define the age of behavior is a period of transnational allegiances, where identity is defined more so by ideas and narratives.
Но сейчас я верю, что мы движемся к новой эре, и эту эру газета New York Times назвала недавно "эрой поведения." Я определяю эру поведения как период межнационального уважения, в котором равенство определяется в основном идеями и историями.