In French, it's sometimes called "maladie de l'emmuré vivant." Literally, "walled-in-alive disease." For many people, perhaps most, paralysis is an unspeakable horror, but my father's experience losing every system of his body was not an experience of feeling trapped, but rather of turning the psyche inwards, dimming down the external chatter, facing the recesses of his own mind, and in that place, falling in love with life and body anew.
По-французски её иногда называют « maladie de l 'emmuré vivant », что дословно означает: « болезнь замурованного заживо ». Для многих, а, может, для большинства паралич — это невыразимый ужас. Но для моего отца опыт потери каждой системы организма не был опытом ощущения себя в ловушке. Скорее он был направлением души внутрь себя, притупляя внешние вибрации, раскрывая тайники собственного разума, и в таком состоянии, заново начиная любить жизнь и своё тело.