Because there is not a human production which exists outside of what I call "the big image." The big image is our story, our poetry, our romanticism.
Потому что нет на свете вещей, сделанных людьми, которые существовали бы вне того, что я называю "большой образ". Большой образ нашей истории, поэзии, нашего романтизма.