The revolution of which I am speaking is a nonviolent revolution, and it's so revolutionary that it even revolutionizes the very concept of a revolution, because the normal revolution is one where the power pyramid is turned upside down and those who were on the bottom are now on the top and are doing exactly the same thing that the ones before.
Революция, о которой я говорю, это не насильственная революция, и она настолько революционная, что она даже в корне изменит саму концепцию революции, потому что при обычной революции пирамида власти переворачивается вверх дном, и те, кто был внизу, теперь оказываются сверху, и делают те же самые вещи, что делали раньше другие.