My four aunties and two uncles who lived down the road would shout and gossip amongst themselves about how I had scandalized the entire bloodline. I was going to be a pariah.
Мои четыре тётушки и два дяди, живущие ниже по дороге, будут кричать и сплетничать между собой о том, что я опозорила весь их род. Я становилась изгоем.