Instead, as one of the few people that he could speak to, Johannes and I shared a kind of gallows humor. "Wintris is coming," he used to say.
Напротив, ему почти не с кем было об этом поговорить, и Йоханнес и я обменивались мрачными шутками. Он любил говорить: « Винтрис близко ».