Islamic revolution, no more Cyrus; we're not interested in that history, we're interested in Islamic Iran — until Iraq, the new superpower that we've all decided should be in the region, attacks.
Исламская революция, нет более Кира; нас не интересует та история, нас интересует исламский Иран — до того момента как Ирак, новая супердержава, которая как мы все решили должна быть в регионе, атакует.