I grew up in the white suburbs of apartheid South Africa, a country and community committed to not seeing. To denial. It's denial that makes 50 years of racist legislation possible while people convince themselves that they are doing nothing wrong.
Я росла в годы апартеида в белом районе в ЮАР, в стране и обществе, которые не хотели ничего видеть. Не хотели признавать. Это непризнание способствовало расизму на протяжении 50 лет, при этом люди убеждали себя, что ничего плохого не происходит.