And when I'm done with daylights, should those who loved me grieve too long a while, let them remember that I had this hour — this dark, perfect hour — and smile.
Когда день я увижу в последний свой раз, те, кто любят меня, пусть скорбят, но не вечно, и пусть помнят они: мне был дан этот час, мой час тёмный, мой час безупречный — и улыбнутся.