We slept on couches in the home of a Hasidic rabbi and his wife and their four kids — the same rabbi that I'd protested three years earlier with a sign that said, "Your rabbi is a whore." We spent long hours talking about theology and Judaism and life while we washed dishes in their kosher kitchen and chopped vegetables for dinner.
Мы спали на диванах в доме хасидского раввина и его жены, с их четырьмя детьми — того самого раввина, против которого я протестовала три года назад с плакатом « Ваш раввин — шлюха ». Мы часами говорили о теологии, иудаизме и жизни, пока мыли посуду в их кошерной кухне и нарезáли овощи на ужин.