And so is it any wonder, given all of the costs and the side effects of the drugs that we're using to treat these preconditions, that every year we're spending more than two trillion dollars on healthcare and yet 100,000 people a year — and that's a conservative estimate — are dying not because of the conditions they have, but because of the treatments that we're giving them and the complications of those treatments?
Стоит ли удивляться тому, что с учётом всех затрат и побочных эффектов лекарств, которые мы применяем для лечения этих пограничных состояний, каждый год мы тратим более 2 триллионов долларов на здравоохранение, и кроме того 100 000 человек в год — по самым скромным подсчётам — умирают не от состояния, в котором они находятся, а от лечения и его последствий?