While aspiring to democracy the most, they were the least likely population in the world to say that they had actually voiced their opinion to a public official in the last month — at only four percent.
И, не взирая на то, что они желали демократию превыше всего, их общество было последним во всём мире где собственное мнение высказывалось вслух публично. а в последний месяц (перед революцией) таких было всего 4%.