I'd love to tell you that I didn't flinch, but I was terrified, and when my fear subsided, I became obsessed with finding out how this happened, how animal rights and environmental activists who have never injured anyone could become the FBI's number one domestic terrorism threat.
Боюсь, не могу сказать, что и бровью не повёл — я был в ужасе — и когда мой страх поутих, я стал одержим идеей выяснить, как же так получилось, что борцы за права животных и активисты-экологи, которые и мухи не обидят, стали для ФБР главной внутренней террористической угрозой.