And for me, to take this object to Iran, to be allowed to take this object to Iran was to be allowed to be part of an extraordinary debate led at the highest levels about what Iran is, what different Irans there are and how the different histories of Iran might shape the world today.
И для меня, привезти этот предмет в Иран, получить разрешение взять этот предмет в Иран, означало получить возможность участвовать в удивительном споре, ведомом на высочайших уровнях, о том, что такое Иран, какие есть разные ипостаси Ирана, и как различные страницы истории Ирана могут сформировать сегодняшний мир.