And every time he did this, his anxiety ratcheted down a little bit, and then a little bit more and then a little bit more, until in the end, he had effectively relearned how to sit in a public space and just enjoy himself.
И каждый раз, когда он так делал, тревожность понемногу отступала, и потом ещё немного, и ещё немного, до тех пор, пока он не научился заново сидеть в публичном месте и наслаждаться ситуацией.