Healing others became more than just his job, it was his own most effective form of relief. "If I wasn't as busy as I am," he told a reporter at the time, "I would be a completely disabled guy."
Лечение других стало больше, чем просто работой, — для него это стало самым эффективным утешением. « Если бы я не был так занят, — сказал он журналисту однажды, — я бы стал абсолютным инвалидом ».