And we left, and I swore to myself, and I was like, "I'm never, ever going to have to beg for anything in my life." They called me two weeks later, they're like, oh, yeah, you can come now.
И мы ушли, а я поклялась себе, что никогда в жизни не буду никого ни о чем умолять. Мне позвонили две недели спустя и сказали, ну да, теперь ты можешь прийти.