So we did, and a lot of people got upset about that, but as we passed that information around, suddenly you find that information is only of value if you give it to people who have the ability to do something with it.
Мы рассекретили данные, и множество людей расстроилось. Но когда мы передавали информацию, вдруг оказалось, что информация имеет ценность только если даёшь её людям, у которых есть власть что-то с ней сделать.