And I thought: Well, if this is a model for creation, if we make music, primarily the form at least, to fit these contexts, and if we make art to fit gallery walls or museum walls, and if we write software to fit existing operating systems, is that how it works? Yeah. I think it's evolutionary. It's adaptive. But the pleasure and the passion and the joy is still there.
Я подумал: Если это модель творчества, если мы создаем музыку, по крайней мере ее форму, такой чтобы она вписывалась в эти контексты; рисуем так, чтобы картины помещались на стенах галереи или музея и пишем программы, чтобы они подходили к операционным системам, — то все работает так же? Да. Я думаю, такая эволюция. Приспособление. Но удовольствие, страсть, радость остаются.