The crucial question is: When we return and ask the children whether or not they have peeked, will the children who peeked confess or lie about their transgression?
И вот самый важный вопрос: когда мы возвращаемся и спрашиваем детей, подглядывали они или нет, признаю́тся ли дети, которые подглядывали, или скрывают свой проступок?