In a way, just like Tolstoy's statement about every unhappy marriage being different, every collapsed or endangered society is different — they all have different details.
Так же как Толстой говорил, что каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, можно сказать, что каждое вымирающее общество вымирает по-своему: у них у всех разные истории.