How many times have we designated something a classic, a masterpiece even, while its creator considers it hopelessly unfinished, riddled with difficulties and flaws, in other words, a near win?
Как часто мы готовы окрестить что-то классикой, даже шедевром, в то время как сам создатель считает его безнадёжно неоконченным, испещрённым недостатками и изъянами, другими словами, недостигнутой победой?