Иван Купала

Ива́н Купа́ла(Ива́нов день, Ива́нщина, Ивана Купалы, Купала) —народный праздник восточных славян, отмечаемый24 июня(7 июля), посвящённый, по мнению исследователей,летнему солнцестояниюи наивысшему расцвету природы. По времени и названию совпадает схристианскимпраздникомРождества Иоанна Предтечи, от которого и берёт своё название: так как имя Иоанна — Креститель, с греческого буквально переводится купатель, погружатель в воду. В календарном цикле симметриченРождеству, с которым связывается в библейских и богослужебных, нравоучительных текстах. Иван Купала иПетров деньнекоторыми исследователями считаются единым праздником летнего цикла.
Ночь накануне праздника по своему ритуальному наполнению превосходит сам день Ивана Купалы.
др.-рус.Кресъ;рус.Иванов день,Купала, Колосок, Ярилин день(яросл.,твер.),Ярило(яросл.,твер.,нижегород.),Кокуй(новг.),Праздник летнего солнцеворота,Иван-травник,Иван добрый, любовный, цветной,чистоплотный,Ярилино гулянье;полес.Иван петров, Иван петровный;укр.Сонцекрес, Купайло,Купайлица,Копальний Іван, Варфоломій і Варвара;бел.Купалле, Ян Купальны,Іван Вядзьмацкі, Іван Калдунскі;русин.Лада.
По мнению Н. М. Гальковского, «в купальском празднике соединилось два элемента: языческий и христианский». Точку зрения о дохристианских истоках праздника критикуют историкВ. Я. Петрухини этнографА. Б. Страхов. По мнению этнографа В. К. Соколовой, «Купала» — название более позднее, появившееся у восточных славян, когда праздник был приурочен ко днюИоанна Крестителя.
Дохристианское название праздника неизвестно. НазваниеИван Купалаимеетнародно-христианскоепроисхождение и является славянским вариантом имениИоанн Креститель, поскольку эпитет Иоанна переводится с греческого как «купатель, погружатель» (греч.βαπτιστής). Выбор именно глаголакупатьдля перевода эпитета «креститель» был обусловлен и собственно славянскими представлениями:праслав.kǫpatiобозначало ритуальное омовение, очищение, которое осуществлялось в открытых водоёмах.
В граффити № 78 вСофийском собореНовгорода, датируемой концом XI — началом XII века, имеется надпись:«На Купалиѧ». ВИпатьевской летописипод 1262 годом имеется запись:«Литваже изъгнаша Єздовъ на каноунъ и Иванѧ дн҃и . на самаѩ коупальѩ».
Божество «Купала», впервые упоминаемое в поздней черниговскойГустынской летописи(XVII век), является плодом недоразумения: летописец, зная о «бесовских игрищах» на Ивана Купалу, принял название праздника за имя языческого бога. Впоследствии это недоразумение было повторено переписчиками, а затем и ранними исследователями славянской мифологии, в результате чего в славянском пантеоне появилось новое «божество». «Бесовские» имена начали тиражироваться в русской позднесредневековой книжности как имена «богов» под влиянием польской историографии.С. Токаревсчитал, что на деле же Купала божеством никогда не являлся и мог появиться в народных представлениях лишь как фольклорная персонификация праздника, отразившаяся, к примеру, в песнях.
В этот день было принято молиться святому Иоанну Крестителю при головной боли и за детей.
Ночь на Ивана Купалу заполненаобрядами, связанными с водой, огнём и травами. Основная часть купальских обрядов производится ночью. Считалось обязательным к празднику искупаться до захода солнца: на севере русские чаще вбанях, а на юге — в реках и озёрах. Ближе к закату, на возвышенностях или у рек, разжигались костры. Порой огонь добывали древним способом — трением дерева о дерево. В отдельных местах Белоруссиии наВолынском Полесьеэтот архаичный способ добывания огня к празднику сохранялся до начала XX века.
По мнению В. К. Соколовой, среди восточных славян в наиболее «архаичной» форме праздник сохранился у белорусов. Украинцы также сохранили основные древние элементы, но в XIX веке они видоизменялись и изменяли смысловое значение. Русскими же основные элементы купальских обрядов были или забыты, или перенесены на другие праздники (Троицу,Петров день). Белорусы в центре купальского костра ставили столб, на котором сверху крепилось колесо. Иногда на колесо клали конский череп, называемый «ви́дьма» и сбивали в огонь, где он и сгорал; после чего молодёжь веселилась, пела и плясала у костра. В Белоруссии по всем дворам собирали старые ненужные вещи и вывозили их на выбранное для торжества место (опушку, поляну, высокий берег реки), где они позже сжигались.
Купальские обряды описаны в псковском Послании игумена Памфила:
Также упоминаются они вГустинской летописи(XVII век):
В ночь на Ивана Купалу выбирались «суженые» и совершались брачные обряды: прыганье через костёр взявшись за руки, обмен венками (венок— символ девичества), поиски цветка папоротника и купание в утренней росе. В этот день «опахивались сельские дороги, чтобы „сваты скорее приезжали“, или прокладывали борозду к дому парня, чтобы он быстрее посватался».
В ряде мест украинских и белорусских традиций только после Купалы прекращали петьвеснянки. У восточных и западных славян существовал запрет есть вишню до этого дня. У восточных славян считалось, что до Иванова дня женщинам не следует есть никаких ягод, иначе у них будут умирать малые дети.
Известен обычай публичного осуждения и осмеяния на Ивана Купалу (также вЮрьев деньи наТроицу). Критике и осуждению подвергаются обычно жители своего или соседнего села, нарушавшие в течение прошедшего года общественные и нравственные нормы. Это общественное осуждение звучит в украинских и белорусских песнях, содержащих мотивы перебранки девушек и парней или жителей соседних сёл. Осуждение и насмешки высказываются публично и служат регулятором общественных отношений.
Известны украинские и малопольские поверья, отождествляющие светлячков с душами людей. Эти представления сближают светлячка с бабочкой, которая у болгар называется также, как и светлячок: «вещица» —ночная бабочка,светлячок, определяющие их какведьму.
По представлениям гуцулов после Купалы наступают «воробьиные ночи», когда часто гремят громы и вспыхивают молнии. Это дни, когда гуляют грозовые духи, посылая на землю молнии. «И тогда между тёмным небом и верхушками гор вырастают огненные деревья, соединяя небо и землю. И так будет аж додня Ильи, старинного Громового праздника», после чего, как говорят «громы становятся не бойными».
А. Н. Веселовский, указывает о схожести славянских обычаев Иванова дня и греческих обычаевдня Ильи-пророка(Ильи Громовника).
К празднику Ивана Купала могла быть приурочена жертва первых плодов, созревших к этому времени.
В некоторых русских местностях варили «обетнуюкашу». НаУльянин день(22 июня) девушки собирались на беседу и толкли ячмень в ступе, сопровождая эту работу песнями. Утром, наАграфену, из этого ячменя варили в складчину «обетную кашу». Днём этой кашей угощали нищих, а вечером она, сдобренная сливочным маслом, употреблялась всеми.
У белорусов угощение, приносимое из домов, употреблялось как отдельными группами, так и в складчину и состояло из творога (вареников), сыра, мучной каши (кулаги), пресных лепёшек (бабок) с толчёным конопляным семенем, луком, чесноком, кваса (холодника), яичницы на сале (верещаги). Белорусы устраивали обрядовый ужин возле костра. Еду в основном готовили женщины, а мужчины заботились о выпивке. В Белоруссии в XIX веке на праздник употреблялась водка, тогда как в соседнемПодляшьеи в Карпатах — вино. В песнях сохранилось упоминание древних напитков этой ночи:
Обязательным обычаем этого дня было массовое купание. Считалось, что с этого дня из рек выходила вся нечисть, поэтому вплоть доИльина дняможно было купаться без опасений. Кроме того, вода Иванова дня наделялась живительными и магическими свойствами.
В местах, где существовал запрет на купание в реках (из-за русалок), купались в «святых источниках». НаРусском Северенакануне — в деньАграфены Купальницытопилибани, в которых мылись и парились, заваривая собранные в этот день травы. Вода, набранная из источников в день Ивана Купалы обладала чудодейственной и магической силой.
В этот праздник, по народным поверьям, вода может «дружить» с огнём. Символом такого соединения являлись костры, которые зажигались в ночь на Купалу по берегам рек. Кроме того, в купальскую ночь часто гадали при помощи венков, опущенных в реку: если венок поплывёт, это сулило счастье и долгую жизнь или замужество.
Русский книжник XVI векапытался объяснитьназвание (Купальница) и целительную силу навечерия Иванова дня привязкой к ветхозаветной легенде оТовии. Как он пишет, именно в этот день Товий искупался вТигре, где по советуархангела Рафаилаобнаружил рыбу, с помощью внутренностей которойего отецисцелился от слепоты (Тов.6:2-9).
В южных регионах европейской части России широко распространены ритуалы обливания. Отмечено использование слова «купать» в значении «обливать». Ритуальные обливания принимали различный характер, наиболее распространена форма игр в которых могут принимать участие как молодёжь, так и взрослые. В других случаях обливания проводились в поле, иногда с участиемсвященников. Считалось что совершение таких обрядов способно вызвать дождь.
Главная особенность купальской ночи — очищающие костры. Молодёжь стаскивала со всего села огромное количество хвороста и устраивала высокую пирамиду, в центре которой возвышался шест, на него насаживали колесо, смоляную бочку, череп коня или коровы (полес.) и т. п. По мнению Т. А. Агапкиной иЛ. Н. Виноградовой, символ высокого шеста, с установленным на нём колесом, в целом соотносился с универсальным образоммирового дерева.
Костры разжигали поздним вечером и жгли чаще всего до утра. В разных традициях имеются свидетельства о требовании разжигать купальский костёр непременно «живым огнём», добытым трением; кое-где огонь от этого костра несли домой и разводили новый огонь в очаге. К огню должны были выйти все женщины села, так как не пришедшая подозревалась в ведьмарстве. Вокруг костра водили хороводы, плясали, пели купальские песни, через него прыгали: кто удачнее и выше прыгнет, тот будет счастливее. Девушки прыгают через огонь, «чтобы очистить себя и предохранить от немочей, порчи, заговоров», и чтобы «русалки не нападали и не приходили в течение года». Девушку, не перепрыгнувшую через костёр, называли ведьмой (в.-слав., пол.); её обливали водой, хлестали крапивой, как не прошедшую «очищения» купальским огнём. ВКиевской губерниидевушка, потерявшая до свадьбы девственность, не имела права прыгать через костёр на Ивана Купалу, так как она тем самым осквернила бы его.
На Украине и в Белоруссии девушки и парни, взявшись за руки, прыгали попарно через огонь. Если во время прыжка их руки останутся вместе, то считали, что это явная примета их будущего брака; то же, если вслед им полетят искры. Для защиты от колдовства вГомельской губерниипарни на руках качали девушек над купальским костром. Молодёжь и дети прыгали через костры, устраивали шумные весёлые игры: бегали наперегонки и играли вгорелки.
Помимо костров, в некоторых местах в Купальскую ночь поджигали колёса и смоляные бочки, которые затем скатывали с гор или носили на шестах, что совершенно очевидно связано с символикой солнцеворота.
У белорусов, галицких поляков и прикарпатских словаков купальские огни называлисьСоботками— от зап.-слав.sobota«суббота (как день отдыха)».
По мнению многихфольклористов, содержание купальских песен слабо связано с обрядовыми действиями и мифологическим смыслом праздника. Среди разножанровых текстов купальского цикла много лирических песен с любовной и семейной тематикой; шутливых припевок-перебранок между парнями и девушками; песен хороводных и игровых;баллади т. п. Их принадлежность к купальским песням определяется специфическими («купальскими») типами напевов и приуроченностью к конкретному календарному периоду. В другое время исполнять такие песни было не принято.
Купальский венок был обязательным атрибутом игрищ. Изготавливали его до праздника из диких трав и цветов. Обрядовое употребление купальского венка связано также с магическим осмыслением его формы, сближающей венок с другими круглыми и имеющими отверстия предметами (кольцом, обручем, калачом и т. п.). На этих признаках венка основаны обычаи доить или процеживать молоко сквозь него, пролезать и протаскивать что-либо через венок, смотреть, переливать, пить, умываться сквозь него.
Считалось, что каждое растение добавляет венку свои особые свойства, также символику добавляет способ его изготовлению — витьё, плетение. Для венка часто использовали: барвинок, базилик, герань, папоротник, розу,ежевику, ветки дуба и берёзы и др.
Во время праздника венок чаще всего уничтожали: бросали в воду, сжигали в костре, забрасывали на дерево или крышу дома, относили на кладбище и т. п. Иногда венок сохраняли, используя затем для лечения, защиты полей от градобития, а огороды от «червей».
ВПолесьес рассветом Иванова дня, крестьянки выбирали из своей среды самую красивую девушку, обнажали её и опутывали с ног до головы гирляндами из цветов; затем отправлялись в лес, где «Дзевко-купало» (так называют избранную девушку) раздавала своим подругам заранее приготовленные венки. К раздаче она приступала с завязанными глазами — в то время, как вокруг неё девушки водили весёлый хоровод. По тому, какой венок кому достанется, гадали о своей будущей судьбе; свежий венок сулил богатую и счастливую жизнь замужем, а венок сухой, увядший — бедность и несчастливый брак: «счастья-доли не бачить ей, жить у недоли!».
Для изготовления купальского деревца выбирали в зависимости от местности: молодую берёзку, вербу,клён, ель, либо срезали верхушку яблони. Девушки украшали его венками, полевыми цветами, фруктами, лентами, иногда свечами; затем выносиликупайлуза село, втыкали в землю на поляне, и водили вокруг него хороводы, гуляли, пели. Позже к игрищам подключались парни: они делали вид, что пытаются похитить деревце или украшения с него, повалить его или поджечь, а девушки его защищали. В конце концов заканчивалось тем, что все вместе шли топитькупайлув реке или сжигать его в костре.
Для обряда деревце могли не рубить, а просто нарядить выбранное дерево, находящееся в удобном для хороводов месте. На Житомирщине в одном из сёл избирали для этого сухую сосну, растущую за селом возле реки; называли такое деревогильце. Обгоревший ствол дерева бросали в воду и убегали, чтобы «ведьма не догнала».
Характерная примета праздника Ивана Купалы — многочисленные обычаи и предания, связанные с растительным миром. Зелень использовалась как универсальный оберег: считалось, что она защищает от болезней и эпидемий, сглаза и порчи; от колдунов и ведьм, нечистой силы,«ходячих» покойников; от стихийных молнии, урагана, пожара; от змей и хищных зверей, насекомых-вредителей, червей. Наравне с этим контакт со свежей зеленью осмыслялся и как магическое средство, обеспечивающее плодовитость и успешное разведение скота, домашней птицы, урожайность злаковых и огородных культур.
Считалось, что в этот день лучше всего собирать целебные травы, потому что растения получают от Солнца и Земли большую силу. Некоторые травы собирались ночью, другие днём до обеда, а некоторые по утренней росе. При сборе лечебных трав читали особую молитву (заговор).
Согласно белорусскому поверью, купальские травы максимально целебны, если их собирают «старые и малые», то есть старики и дети — как наиболее чистые (не живущие половой жизнью, не имеющие месячных очищений и т. п.).
Спапоротникоми цветкомИван-да-марьябыли связаны особые купальские предания. Названия этих растений фигурируют в купальских песнях.
У славян существовало поверье, согласно которому только один раз в году, в ночь на Ивана Купалу цветётпапоротник. Мифический, несуществующий в природе цветок якобы даёт тому, кто сорвал его и сохранил при себе, чудесные возможности. Согласно поверью, обладатель цветка становится прозорливым, может пониматьязык животных, видеть всеклады, как бы глубоко в земле они ни находились, а также входить беспрепятственно в сокровищницы, приложив цветок к запорам и замкам (и они должны рассыпаться перед ним), владеть нечистыми духами, повелевать землёй и водой, становиться невидимым и принимать любое обличье.
Одним из главных символов Иванова дня был цветокИван-да-марья, который символизировал магический союз огня и воды. Купальские песни связывают происхождение этого цветка с близнецами — братом и сестрой — которые вступили взапретные любовные отношенияи из-за этого превратились в цветок. Сюжет об инцесте близнецов находит себе многочисленные параллели виндоевропейских мифологиях.
Считалось, что в купальскую ночь оживает и проказит всякаянечисть; что нужно остерегаться «проказ нежити — домовых, водяных, леших, русалок».
Чтобы ведьмы не «отобрали» у коров молоко, русские втыкали освящённую вербу на пастбищах, а на Украине хозяин втыкал осиновые колышки во дворе. С этой же целью в Полесье вешали в хлеву на ворота крапиву, рваные мужские штаны или зеркало. В Белоруссии с помощью осиновых веток и колышков защищали не только скот, но также и посевы, «каб ведзьмы не аднялі спор». Для защиты от нечистой силы принято было также втыкать острые и колющие предметы в стол, окна, двери и т. п. У восточных славян при входе в дом ведьмы и т. п. снизу в стол втыкали нож, чтобы помешать ей выйти из дома. У южных славян считалось, что если нож или ветки боярышника воткнуть в дверь, то это убережёт отвампираилиморы. В купальскую ночь восточные славяне в окна и двери домов и хлевов втыкали снаружи косы, вилы, ножи, а также ветки определённых деревьев, защищая «своё» пространство от проникновения нечистой силы (см.обереги).
Считалось, что для того чтобы защитить себя от нападения ведьм, следует класть на пороге и на подоконниках крапиву. Украинские девушки обязательно рвалиполынь, так как считали, что её боятся ведьмы и русалки.
В Подолии собирали на Ивана Купалу конопляный цвет («кашку») и рассыпали перед входом в дом, в хлев, чтобы преградить путь ведьме. Чтобы ведьмы не украли их и не поехали на них на Лысую гору (живой оттуда лошадь уже не воротится), нужно запирать лошадей. Белорусы считали, что на Ивана Купалудомовойкатается на лошадях и замучивает их.
На Украине и в Белоруссии магические свойства приписывались головешкам из купальского костра. В западном Полесье молодёжь вытаскивала из костра головни, бегала с ними как с факелами, размахивала над головой, а затем забрасывала их в поле «для защиты урожая от нечистой силы».
В Полесье женщину, не пришедшую к купальскому костру, молодые люди называли ведьмой и высказывали в её адрес проклятья, а также дразнили. Для того чтобы узнать и обезвредить ведьму, дорогу, по которой обычно гоняют скот, в купальскую ночь перегораживали ниткой, перепахивали плугом или боронили, пересыпали семенами, муравьями, выливали на неё отвар из муравьёв, считая, что корова ведьмы не сможет перейти через это препятствие.
Согласно славянским поверьям, кореньплакун-травы, выкопанный накануне Ивана Купалы, был способен обезвредить чары колдунов и ведьм; с помощью этого корня можно было изгнать бесов из одержимых и бесноватых.
Игры, как правило, были связаны с любовно-брачной тематикой: «горелки», «пятнашки», «коршун», «целовки», игры с мячом («мячевуха», «в барыши»и др.).
В купальскую ночь, как и в одну из ночей назимние святки, у восточных славян часто совершались ритуальные бесчинства молодёжи: крали дрова, телеги, ворота, затаскивали их на крыши, подпирали двери домов, замазывали окна и т. п.Бесчинства в купальскую ночь — южно-русскаяи полесская традиция.
Среди наиболее характерных действий в полесских описаниях бесчинств упоминаются следующие: крали у соседей и таскали по селу телеги, лодки, сани, переворачивали их (ср. переворачивание возов после погребения); разбрасывали дрова, колоды, жерди, бочки, лестницы; разбирали и раскидывали заборы, колодцы; снимали ворота, калитки; перегораживали всеми этими предметами дорогу, строили из них баррикады; переплетали дорогу нитками, кишками зарезанного барана, перегораживали палками; забрасывали телеги, лодки, сани, лестницы, колоды, бочки, колёса, плуги, бороны, ульи, калитки на крыши домов; закрывали трубу, чтобы дым шёл в хату; подпирали тяжёлыми предметами двери, чтобы хозяева не могли выйти из дома; бросали в колодецульи,колоды,гладышки,дежу,жлукто,мялкудляльна, жерди и т. п.; выводили из хлева скотину, угоняли лошадей. Характер этих действий и прежде всего такие их элементы, как воровство, переворачивание, разбрасывание, разрушение, сжигание, перегораживание дороги и др., не оставляют сомнения в их сакральной функции и заставляют относить ритуальные бесчинства к категории охранительных и очистительных обрядов. Перечень мест, куда относят краденые предметы: на соседние дворы, на улицу, в реку, на кладбище, на крышу, на дерево, на грушу, в огонь, — поразительно близок к локативам в обрядах проводов или изгнания нечистых духов и персонажей (зимы,масленицы,ведьмы,русалкии т. п.).
Известно поверье, согласно которому на Ивана Купалу солнце на восходе переливается разными цветами или подпрыгивает, мигает, останавливается и т. п. Чаще всего об этом явлении говорят; солнцеиграетили скачет; в отдельных традициях такжекупается, прыгает, танцует, пляшет, гуляет, дрожит, веселится, вертится, кружится, кланяется, меняется, цветёт, красуется(рус.);солнцедо венца идёт(полес.).
В некоторых районах Болгарии считается, что на рассвете в Иванов день на небе появляютсятри солнца, из которых только среднее «наше», а остальные — его братья — светят в другое время и над другими землями.
Сербыназывали Иоанна ПредтечуСвети Јован Игритељ, поскольку верили, что в этот день солнце останавливается три раза на небе или играет. Поведение солнца в Иванов день они объясняли, ссылаясь на евангельские строки, связанные срождением Иоанна Предтечи: «КогдаЕлисаветауслышала приветствиеМарии,взыгралмладенец во чреве её; и Елисавета исполниласьСвятого Духа» (Лк.1:41).
Празднованиеновомесячийвозжиганием костров и прыжками через них осуждает ещё 65-е правилоТрулльского собора(692 год), приводя в пример языческие обряды ветхозаветного царяМанассии.Феодор Вальсамон(XII век) в своём комментарии к этому правилу детально описывает празднование Рождества Иоанна Предтечи вКонстантинополе:
ПатриархМихаил III Анхиальский, по словам Вальсамона, приказывал покончить с этими обрядами.
В средневековой Руси обряды и игрища этого дня тоже считались бесовскими и запрещались церковными властями. Так в послании игуменаСпасо-Елиазарова монастыряПамфила(1505) к псковскому наместнику и властям обличается «языческое» буйство жителейПсковав ночь на Рождество Иоанна Предтечи:
В «Стоглаве» (сборнике решений Стоглавого собора 1551 года) также осуждается разгул купальских празднеств, который возводится к«эллинскому» язычеству:
Но, несмотря на однозначное осуждение купальских традиций, поселяне очень стойко держались традиций. Ещё в XVIII векеНикодим (Кононов)писал:
Современные представителиРусской Православной Церквипо-прежнему выступают против некоторых обычаев праздника. При этом, отвечая на вопрос о «переплетении» христианского и языческого праздников,иеромонахИов (Гумеров)выразил мнение:
В 2013 году, по просьбе РПЦ, празднование Ивана Купалы иДня Нептунабыло запрещено вРоссошанском районеВоронежской области.
«Вечер накануне Ивана Купала» — повестьНиколая Васильевича Гоголяиз цикла «Вечера на Хуторе Близ Диканьки».
Тема праздника Ивана Купалы занимает особое место в творчествеСергея Есенина. Этому празднику посвящено стихотворение его «За рекой горят огни», написанное в стиле народной купальской песни, срефреном«ой, купало, ой, купало» и повторяющейся последней строкой куплета.
С Ивановым днём связано также и стихотворение Есенина «Матушка в купальницу по лесу ходила», действие которого происходит как раз в Купальскую ночь (Аграфена Купальница— канун Иванова дня).
Помимо восточнославянских стран, Иванов день широко известен и празднуется в других, в том числе неславянских странах. В Эстонии (эст.Jaanipäev), ЛатвииЛиго(латыш.Līgo) и Литве (лит.Rasos ir Joninių diena) этот праздник является государственным.