Вавилов, Николай Иванович

Никола́й Ива́нович Вави́лов(13[25] ноября1887,Москва,Российская империя—26 января1943,Саратов,СССР) — русский и советский учёный-генетик,ботаник,селекционер, химик, географ, общественный и государственный деятель.
АкадемикАН СССР(1929),АН УССР(1929) иВАСХНИЛ. Президент (1929—1935), вице-президент (1935—1940) ВАСХНИЛ, президентВсесоюзного географического общества(1931—1940), основатель (1920) и бессменный до момента ареста директорВсесоюзного института растениеводства(1930—1940), директорИнститута генетики АН СССР(1930—1940), член Экспедиционной комиссии АН СССР, член коллегииНаркомзема СССР, член президиумаВсесоюзной ассоциации востоковедения. В1926—1935 годахчленЦентрального исполнительного комитета СССР, в1927—1929— членВсероссийского Центрального Исполнительного Комитета, членРоссийского палестинского обществаприАкадемии наук СССР.
Организатор и участникботанико-агрономическихэкспедиций, охвативших большинствоконтинентов(кромеАвстралиииАнтарктиды), в ходе которых выявил древние очаги формообразованиякультурных растений. Создал учение омировых центрах происхождения культурных растений. Обосновал учение обиммунитете растений, открылзакон гомологических рядовв наследственной изменчивости организмов. Внёс существенный вклад в разработку учения обиологическом виде. Под руководством Вавилова была создана крупнейшая в мире коллекциясемянкультурных растений. Он заложил основы системы государственных испытанийсортовполевых культур. Сформулировал принципы деятельности главного научного центра страны по аграрным наукам, создал сеть научных учреждений в этой области.
Умер в заключении от воспаления лёгких и общего истощения организмав годыВеликой Отечественной войны. Учёный был арестован в1940 годупо ложному доносу и незаконно обвинён во вредительстве и связях с оппозиционными политическими группами, в1941 году— осуждён по статьям УК РСФСР 58-1, 58-6, 58-11 (вредительство, помощь буржуазным организациям, подготовка или недонесение о готовящихся преступлениях) и приговорён к расстрелу, который впоследствии был заменён 20-летним сроком заключения. Умер учёный вСаратовской тюрьмеотпеллагры. В1955 годупосмертнореабилитированкак жертвасталинских репрессийв рамках кампании по развенчанию «культа личности», инициированной Н. С. Хрущёвым.
Николай Иванович Вавилов родился13(25) ноября1887года наСредней ПресневМоскве.
ОтецИван Ильич Вавилов(1863—1928) — купец второй гильдии и общественный деятель, был родом из крестьянской семьиВолоколамского уезда. Дореволюциибыл директором мануфактурной компании «Удалов и Вавилов». Мать Александра Михайловна Вавилова (1868—1938), урождённая Постникова, — дочь художника-резчика, работавшего вПрохоровской мануфактуре.
Всего в семье было семеро детей, однако трое из них умерли в детстве. Младший братСергей Вавилов(1891—1951) — физик, участвовал вПервой мировой войне; академикАкадемии наук СССР(1932), основатель научной школыфизической оптикив СССР; возглавлял Академию наук СССР в 1945—1951 годах; умер от инфаркта. Старшая сестра Александра (1886—1940) — врач, организовала санитарно-гигиенические сети в Москве. Младшая сестра Лидия (08.03.1893—18.10.1914) — микробиолог, умерла отчёрной оспы, которой заразилась во время экспедиции.
С раннего детства Николай Вавилов был предрасположен кестественным наукам. В числе его детских увлечений были наблюдения за животным и растительным миром. У отца была большая библиотека, в которой были редкие книги, географические карты,гербарии. Это сыграло немалую роль в формировании личности Вавилова.
По воле отца Николай поступил вМосковское коммерческое училище. По окончании училища он хотел поступать вИмператорский Московский университет, но, не желая терять год на подготовку к экзаменам полатинскому языку, знание которого было в то время обязательным для поступления в университет, в1906 годупоступил вМосковский сельскохозяйственный институтна агрономическийфакультет. Занимался он у таких учёных, какН. Н. ХудяковиД. Н. Прянишников. В 1908 году он участвовал в студенческой экспедиции поСеверному КавказуиЗакавказью, а летом 1910 года прошёл агрономическую практику наПолтавской опытной станции, получив, по собственному признанию, «импульс для всей дальнейшей работы». На заседаниях институтского кружка любителей естествознания Вавилов выступал с докладами «Генеалогия растительного царства», «Дарвинизми экспериментальнаяморфология». За время обучения в институте склонность Вавилова к исследовательской деятельности проявлялась неоднократно, итогом обучения стала дипломная работа оголых слизнях, повреждающих поля и огороды вМосковской губернии. Она была удостоена премииМосковского политехнического музея. Окончил институт в1911 году.
Знал более 20 языков. При этом английским, немецким и французским владел на высочайшем профессиональном уровне, выступая с лекциями на них на международных форумах.
Николай Вавилов был женат дважды. Первая жена (с 1912 по 1926 год) —Екатерина Николаевна Сахарова-Вавилова(1886—1964). В этом браке в1918 годуродился первый сын Николая Вавилова — Олег (1918—1946), который впоследствии окончил физический факультет МГУ, защитил кандидатскую диссертацию, но вскоре после этого погиб при альпинистском восхождении на Кавказе.
В 1917 годувСаратовеНиколай Иванович познакомился со студенткой Еленой Барулиной, которая участвовала во многих инициативах своего учителя. Так, Елена Барулина принимала участие в экспедиции Вавилова по юго-востоку России, которая была организована в августе 1920 года. Сразу же после экспедиции Николай Вавилов принялся за книгу «Полевые культуры Юго-Востока», для которой Барулина написала статью «Дыни Юго-Востока». В этом же году, задолго до развода с первой женой, произошло объяснение Елены Ивановны с Николаем Ивановичем. В итоге весной1926 годаВавилов брак с первой женой расторг и зарегистрировал брак с Еленой Барулиной.Елена Ивановна Барулина-Вавиловабыла биологом, доктором сельскохозяйственных наук.
В этом браке родился второй сын Николая Вавилова,Юрий(1928—2018) — физик-ядерщик, доктор физико-математических наук, впоследствии много сделавший для поиска и публикации сведений об отце.
По окончании института в 1911 году Вавилов был оставлен для подготовки к профессорскому званию на кафедре частного земледелия, которую возглавлялД. Н. Прянишников. Был прикомандирован к Селекционной станции института, которой руководил селекционерД. Л. Рудзинский, где начал исследованиеиммунитетакультурных растенийкпаразитическимгрибам; одновременно преподавал в институте и наГолицынских высших женских сельскохозяйственных курсах.
С целью более широкого ознакомления с систематикой и географией культурных злаков и их болезней в течение 1911—1912 годов Николай Вавилов прошёл стажировку вСанкт-Петербурге, вБюро прикладной ботаники(руководительР. Э. Регель), а также вбюро по микологии и фитопатологии(руководительА. А. Ячевский).
В1913 годуВавилов был направлен за границу для завершения образования. ВоФранциив фирмеВильмореновон знакомился с новейшими достижениями селекции всеменоводстве, вЙене(Германия) работал в лабораторииЭрнста Геккеля, а вМертоне(Англия) — до1914 годав генетической лабораторииИнститута садоводства имени Джона Иннесапод руководством одного из крупнейших генетиков того времени профессораУильяма Бейтсона, где продолжил исследование иммунитета хлебных злаков, и в лаборатории генетикиКембриджского университетау профессораРеджиналда Паннета.
В 1915 году Николай Вавилов начал заниматься изучением иммунитета растений. Первые опыты он проводил в питомниках, развёрнутых совместно с профессоромС. И. Жегаловым.
В 1915 году Вавилов сдалмагистерскиеэкзамены, но магистерской диссертации не защищал. В1918 годуВавилов готовил в качестве магистерской диссертациимонографию«Иммунитет растений к инфекционным заболеваниям», однако защищена она не была, поскольку в октябре 1918 года была отменена системаучёных степеней. Изданная в 1919 году монография содержала критический анализ мировой литературы и результаты собственных исследований.
Из-за дефекта зрения (в детстве он повредил глаз) Вавилов был освобождён от военной службы, но в 1916 году его привлекли в качестве консультанта по вопросу массового заболевания солдат русской армии вПерсии. Он выяснил причину заболевания, указав на то, что в местную муку попадают частицы семянплевела опьяняющего(Lolium temulentum), а с ним грибStromatinia temulenta, который вырабатываеталкалоидтемулин— вещество, способное вызвать серьёзноеотравлениес возможнымлетальным исходом. Решением проблемы стал запрет на употребление местных продуктов, провизию стали завозить из России, в результате чего болезнь была остановлена.
Вавилов же, получив у военного руководства разрешение на проведение экспедиции, отправился вглубьИрана, где занимался исследованием и сбором образцовзлаков. Во время экспедиции он, в частности, взял образцы персидскойпшеницы. Посеяв её позднее в Англии, Вавилов пытался различными способами заразить еёмучнистой росой(вплоть до примененияазотного удобрения, способствующего развитию болезни), но все попытки оказались безуспешными. Учёный пришёл к выводу, что иммунитет растений зависит от условий среды, в которой изначально формировался данныйвид. Во время иранской экспедиции у Вавилова зародились мысли о закономерности наследственной изменчивости. Вавилов проследил изменения видовржии пшеницы от Ирана доПамира. Он заметил характерные сходные изменения у видов обоихродов, что натолкнуло его на мысль о существовании закономерности в изменчивости родственных видов. Находясь на Памире, Вавилов сделал вывод, что горные «изоляторы» вроде Памира служат источниками-очагами зарождения культурных растений.
В1917 годуВавилов был избран помощником заведующего Отделом (бывшим Бюро) прикладной ботаникиР. Э. Регеля. Рекомендацию дал сам Регель:«По вопросам иммунитета [растений] работали за последние 20 лет уже очень многие и выдающиеся учёные почти всех стран света, но можно смело утверждать, что ещё никто не подходил к разрешению этих сложных вопросов с тою широтою взглядов при всестороннем освещении вопроса, с какою подходит к нему Вавилов. <…> В лице Вавилова мы привлечём в отдел прикладной ботаники молодого талантливого учёного, которым ещё будет гордиться русская наука».
В том же году Вавилов был приглашёнМедведевым Б. Х.возглавитькафедругенетики, селекции и частного земледелия саратовскихВысших сельскохозяйственных курсови в июле переехал в Саратов. В этом городе в 1917—1921 годахВавилов был профессором агрономического факультетаСаратовского университета. Наряду с чтением лекций он развернул экспериментальное изучение иммунитета различных сельскохозяйственных растений, в первую очередь хлебных злаков. Им было исследовано 650 сортов пшеницы и 350 сортововса, а также другие, незлаковые, культуры; проведён гибридологический анализ иммунных и поражаемых сортов, выявлены иханатомическиеифизиологическиеособенности. Вавилов начал обобщать данные, накопленные во время экспедиций и исследований. Результатом этих изысканий стала монография «Иммунитет растений к инфекционным заболеваниям», изданная в 1919 году.
В1919 годуВавилов создал учение обиммунитетерастений.
В1920 годуон, возглавляя оргкомитетIII Всероссийского съезда по селекции и семеноводствув Саратове, выступил на нём с докладом «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости». Доклад был воспринят слушателями как крупнейшее событие в мировой биологической наукеи вызвал положительные отзывы в научном сообществе. В резолюции съезда открытие Н. И. Вавиловым закона гомологических рядов по значению в науке сравнивается с открытием Д. И. Менделеевымпериодической системы химических элементов.
В годы преподавания в Саратове Вавилов организовал изучение юго-восточных губернийевропейской России(Астраханской,Царицынской,СамарскойиСаратовской), послужившее основой для опубликования в 1922 году книги «Полевые культуры Юго-Востока».
В 1920 годуСельскохозяйственный учёный комитет, во главе с его председателемВ. И. Ковалевским, избрал Николая Вавилова заведующим Отделом прикладной ботаники и селекции Комитета в Петрограде, и в январе 1921 года он почти со всеми своими саратовскими учениками покинул Саратов. Научная работа на новом месте началась с большим размахом. Постановлением Коллегии Наркомзема РСФСР от 10.07.1922Сельскохозяйственный учёный комитет был преобразован в многоотраслевойГосударственный институт опытной агрономии(ГИОА), который сначала возглавилН. М. Тулайков, а в1923Николай Вавилов. Задачами института стали исследование важнейших проблем сельского хозяйства, лесного дела и рыбоводства, усовершенствование системы земледелия, подбор культур и сортов, разработка способов борьбы с вредителями и болезнями, селекция домашних животных, почвенно-климатическое изучение территории РСФСР.
Отдел прикладной ботаники и селекции в1924был реорганизован воВсесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур, а в1930— воВсесоюзный институт растениеводства(ВИР), руководителем которого Николай Вавилов оставался до августа1940.
Голод в Поволжье 1921—1922 годовзаставил российских учёных изменить направление исследований.
Вавилов и А. А. Ячевский получили от Американского Фитопатологического общества приглашения принять участие в Международной конференции по болезням хлебных злаков (19-22 июля 1921 года, Северная Дакота, США) (они стали первыми учёными из Советской России, приглашёнными принять участие в международном научном форуме). Совет Труда и Обороны официально утвердил командировку и выделил средства на расходы по приобретению новейшей научной литературы и научных приборов. Однако из-за задержки с получением въездной визы Вавилов и Ячевский смогли выехать в Северную Америку лишь 25 июля и, таким образом, не смогли принять участия в конференции.
Во время поездки в США, продолжавшейся три месяца, Вавилов подготовил расширенный вариант закона гомологических рядов, который был опубликован в журнале Journal of Genetics. Положения закона, развивавшегоэволюционное учение Ч. Дарвина, были положительно оценены мировой научной общественностью. Кроме того, во время той же поездки Вавилов основал вНью-Йоркеотделение Отдела прикладной ботаники, руководителем которого стал геоботаник, флорист и энтомолог Д. Н. Бородин. В США Вавилов посетил ведущие генетические и селекционные лаборатории, ознакомился с новейшей литературой в библиотеках, вёл переписку с американскими учёными, сделал необходимые закупки, проведя аналогичную работу в Канаде.
На обратном пути Вавилов посетил Англию, Францию, Германию, Голландию, Швецию и Данию, встречаясь в них с известными генетиками и селекционерами.
Так, например, в 1922 году в Голландии Вавилов встретился сГуго де Фризом(основателеммутационной теории).
Ознакомившись с научными изысканиями Де Фриза, Вавилов, вернувшись в Россию в конце марта 1922 года, выступил за вовлечение науки в создание сортовых ресурсов страны, продолжил расширение Отдела прикладной ботаники, стремясь превратить его в крупный центр сельскохозяйственной науки, приглашал учёных из других городов. Работа была направлена на выявление мирового разнообразия культурных растений с целью его дальнейшего использования для нужд страны. В1923 годуВавилов был избранчленом-корреспондентомАН СССР в отделение физико-математических наук (по разряду биологическому) и председателемГосударственного института опытной агрономии.
В 1920-е годы по инициативе Вавилова Народным комиссариатом земледелия РСФСР была создана сеть опытных селекционных станций, явившихся отделениями Государственного института опытной агрономии. В 115 отделениях и опытных станциях, в различных почвенно-климатических условиях СССР — отсубтропиковдотундрыи заполярного края — шло изучение и испытание разных форм полезных растений.
С 1924 по 1927 год был проведён ряд внутрисоюзных и зарубежных экспедиций —Афганистан(Вавилов вместе сД. Д. Букиничемпервыми из европейцев проникли вНуристан— высокогорную провинцию Афганистана, в то время закрытую для иностранцев),Средиземноморье,Африка, в ходе которых Вавилов продолжал пополнять коллекцию образцов и изучение очагов возникновения культурных растений. Вавилов был вынослив, например, в голодных пустынных переходах мог неделю питаться саранчой.
Вавилов писал:
Отчёт об экспедиции объёмом 610 страниц стал основой книги «Земледельческий Афганистан», написанной Вавиловым совместно с Д. Д. Букиничем.
В этой книге подтверждено предположение Вавилова о том, что в Афганистане находятся центры происхождения некоторых важнейших для человека растений.
За экспедицию в Афганистан Географическое общество СССР присудило Николаю Вавиловусеребряную медаль имени Н. М. Пржевальского— «за географический подвиг».
В 1925 году последовали экспедиции вХивинский оазиси другие сельскохозяйственные районыУзбекистана.
В 1926—1927 годах Вавилов совершил экспедицию по странамСредиземноморья. Исследовательские работы им были проведены вАлжире,Тунисе,Марокко,Ливане,Сирии,Палестине,Трансиордании,Греции,Италии,Сицилии,Сардинии,Крите,Кипре, южной частиФранции,Испании,Португалии, затем воФранцузском Сомали,АбиссиниииЭритрее. На обратном пути Вавилов ознакомился с земледелием в горных районахВюртемберга(Германия).Караванныеи пешие маршруты в этой экспедиции составили около 2 тысяч км. Семенной материал, собранный Вавиловым, исчислялся тысячами образцов.
В середине 1920-х годов Вавилов сформулировал представления о географических центрах происхождения культурных растений — в 1926 году он опубликовал труд «Центры происхождения культурных растений», за который ему была присужденаПремия имени В. И. Ленина. Теоретический труд учёного дал научную основу для целенаправленных поисков полезных растений, был использован в практических целях.
Активная практическая, научно-организаторская и общественная деятельность Вавилова способствовала выдвижению его в1926 годув составЦентрального исполнительного комитета СССР, а в 1927 году —Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. При этом Вавилов был беспартийным.
В 1927 году Вавилов выступил на VМеждународном генетическом конгрессевБерлинес докладом «О мировых географических центрах генов культурных растений», на конференции экспертов по сельскому хозяйству в Международном аграрном институте в Риме — с докладом «Географические опыты по изучению изменчивости культурных растений в СССР». Конференция приняла решение присудить Вавилову Золотую медаль за его работы по географическим посевам и постановила ввести географические посевы по системе Вавилова в мировом масштабе.
Как отмечает историкВ. Д. Есаков, «Длительное отсутствие научного руководителя, вызванное проведением экспедиции в страны Средиземноморья, в которой Вавилов пробыл с июня 1926 по август 1927 года, привело к определённому росту бюрократических тенденций в руководстве институтом, росту центробежных устремлений, к критике избранных исследовательских направлений, к упрёкам в отрыве от практики. Встревоженный этими нежелательными в деятельности научного учреждения проявлениями Н. И. Вавилов ставит вопрос об отходе от руководства институтом». 24 ноября 1927 года он пишет Н. П. Горбунову об отставке: «Ряд событий, имевших место в 1927 году, частью во время моего отсутствия, частью же во время моего пребывания в Ленинграде, заставил меня сильно задуматься над целесообразностью моего пребывания на посту директора Института прикладной ботаники… По внутреннему, глубокому убеждению я не могу считать обвинение в отсутствии руководства правильным. Я принадлежу к числу работников, которые знают наши оба учреждения с самого начала их основания (Отдел прикладной ботаники с 1908 года). Самый большой плюс нашего объединённого учреждения, по моему убеждению, его исключительная научная спаянность, в большей части работников… Эта спаянность позволила быстро и широко развить работу в области прикладной ботаники… Наша научная коллегия, несмотря на десятки научных работников, которые она включает, представляет спаянное целое, и мы очень редко расходимся в определении направлений работы и развития нашего учреждения. Словом, по внутреннему убеждению обвинений в отсутствии руководства я совершенно принять не могу». Как отмечает В. Д. Есаков, «Н. И. Вавилова особенно задело встречавшееся в документах, которые он просматривал, обвинение директора в академизме.» По этому поводу Вавилов писал Н. П. Горбунову: «Должен сказать, что и этого обвинения я не принимаю. По образованию я прежде всего агроном, научная же эрудиция является плюсом, а не минусом, и только в полемическом задоре может быть использована для очернения… Экспедиции Института во все части земного шара я считаю гордостью, а не академической прихотью, как это было заявлено на одном из заседаний, и не сомневаюсь, что в истории агрономических исследований они будут поставлены нашему учреждению на плюс, а не на минус». Как отмечает В. Д. Есаков, «Он категорически отверг обвинения также в недостаточном внимании Института к техническим культурам, а также к интродукции. Главной же причиной, приведшей к заявлению об отставке, являлось вторжение управляющего делами СНК СССР Н. П. Горбунова как председателя Совета Института прикладной ботаники и новых культур в права директора». Вавилов писал Горбунову по этому поводу: «За время моего отсутствия, без моего согласия и без согласования по моём возвращении Вы назначили моим заместителемД. Д. Арцыбашева, на что я отвечал Вам письмом из Рима в начале нынешнего года, указывая на неприемлемость для меня кандидатуры Д. Д. Арцыбашева как моего заместителя… Ни я, ни мои коллеги, знающие хорошо историю создания Всесоюзного института, не считают роль Д. Д. Арцыбашева исключительной, так же как мы не считаем подвигами работу И. Д. Шимановича и А. К. Коля, и поэтому Ваше выделение Д. Д. Арцыбашева и для меня, и для моих коллег является неожиданным. Ваша последняя отмена постановления директора о временном поручении заведования Отделом натурализации (на время отъезда заведующего его в командировку) Э. Э. Керну, вызванного исключительно существом интересов дела, я не могу считать достойным директора крупнейшего научного учреждения страны. Наряду с обязанностями, возложенными на директора, должны учитываться и его права.» В. Д. Есаков пишет: «Почти месяц продолжалось обсуждение этого вопроса. Лишь 23 декабря 1927 года Н. И. Вавилов согласился вновь в полной мере приступить к выполнению обязанностей директора Института».
В 1929 году Вавилов с целью изучения особенностей сельского хозяйства совершил экспедиции в страныВосточной Азии: вместе сМ. Г. Поповым— в северо-западную частьКитая—Синьцзян, а в одиночку — вЯпонию, наТайваньи вКорею.
В1929 годуВавилов был избран действительным членомАН СССРи одновременно академикомВсеукраинской академии наук, назначен президентомВсесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина (ВАСХНИЛ), организованной на базе Государственного института опытной агрономии, который Вавилов возглавлял с 1923 года. Здесь он направил свою энергию на организацию системы научных институтов сельскохозяйственного профиля. За первые три года работы Вавилова на посту президента ВАСХНИЛ были созданы институты зернового хозяйства наСеверном Кавказе, вСибири, наУкраинеи юго-востокеевропейской части страны, появилисьинституты овощного хозяйства,плодоводства,прядильных лубо-волокнистых растений,картофельного хозяйства,риса,виноградарства,кормов,субтропических культур,лекарственных и ароматических растенийи другие — всего около 100 научных учреждений. Всесоюзный институт растениеводства стал одним из головных институтов новой академии.
С 1929 года Вавилов — член КоллегииНаркомата земледелия СССР.
В 1930 году Вавилов был избран членомЛенинградского городского Совета депутатов трудящихся.
НаV Международном ботаническом конгрессе, проведённом в 1930 году вКембридже, учёный выступил сдокладом«Линнеевский видкак система». Он выступал также наIX Международном конгрессе по садоводствув Лондоне.
В 1930 году, после смертиЮ. А. Филипченко, Вавилов возглавил Генетическую лабораториюАН СССРв Ленинграде (в 1934 году преобразована вИнститут генетики АН СССР, который Вавилов возглавлял вплоть до своего ареста в 1940 году). В 1930 году организовалII Международный конгресс почвоведовв Москве, участвовал (по приглашениюКорнеллского университета, США) вМеждународной конференции по сельскохозяйственной экономике, а после неё совершил экспедицию по американскому континенту: он объехал всеюжные штаты СШАотКалифорниидоФлориды, пересёк двумя маршрутами горные и равнинные районыМексики,Гватемалу.
В 1931 году Вавилов возглавилВсесоюзное географическое обществои оставался в должности его президента до 1940 года.
В 1932 году Вавилова избрали вице-президентомVI Международного конгресса по генетике, проведённого вИтаке. На нём была представлена коллекция ВИРа, собранная во время последней американской экспедиции. После конгресса он объехал ряд провинцийКанадыи затем полгода обследовал земледельческие районы странЦентральнойиЮжной Америки:Сальвадора,Коста-Рики,Никарагуа,Панамы,Перу,Боливии,Чили,Аргентины,Уругвая,Бразилии,Тринидада,Кубы,Пуэрто-Рикои других, всего — 17 стран.
Вавилов заботился о своевременной публикации результатов исследований руководимых им коллективов. Под его редакцией и при его участии выходили «Труды по прикладной ботанике, генетике и селекции», начали издаваться многотомные сводки «Культурная флора СССР» и «Биохимия культурных растений», было издано руководство «Теоретические основы селекции растений» (1935), «Руководство по апробации сельскохозяйственных культур», большое количество сборников имонографий. Вавилов создал целуюшколуисследователей культурных растений, заслужившую признание в мировой науке.
Тем временем, однако, с 1934 года Вавилову был запрещён выезд за границу, было отменено намечавшееся празднование 10-й годовщины создания ВИР и 25-летия его собственной научной и общественной деятельности. На заседании СНК СССР работу ВАСХНИЛ признали неудовлетворительной, в январе 1935 года кандидатуру Вавилова не выдвинули в состав ЦИК СССР и ВЦИК, и в этом же году его освободили от должности президента ВАСХНИЛ, чему предшествовало письмо Сталину с политическими обвинениями в адрес Вавилова, подписанное вице-президентом ВАСХНИЛА. С. Бондаренкоипарторгомакадемии С. Климовым.
В 1933—1937 годах Вавилов ходатайствовал об освобождении из тюремного заключения 44 учёных.
В 1934—1935 годах приезжал вБудённовскв НИИ поливного хлопководства. Деятельность учёного на Ставрополье в основном была связана с созданием Всесоюзной опытной станции по борьбе с болезнями зерновых.
В 1939—1940 годах Вавилов возглавлял сельскохозяйственную группуСеверо-Кавказской комплексной экспедиции Академии наук СССР. Пройдя поВоенно-Осетинской дороге, он посетил и исследовалЦейский ледникиМамисонский перевал.
Вавилов, как один из ключевых научных руководителей СССР, часто встречался со Сталиным (как отмечает историкЯ. Г. Рокитянский, первая встреча Вавилова со Сталиным произошла 15 марта 1929 года на одном из совещаний по селекции). По свидетельству соратника Вавилова, биологаЕ. С. Якушевского, в ночь с20на21 ноября1939 годасостоялась последняя встреча Вавилова и Сталина. Якушевский вспоминал об этом:«Вместо приветствия Сталин сказал: „Ну что, гражданин Вавилов, так и будете заниматься цветочками, лепесточками, василёчками и другими ботаническими финтифлюшками? А кто будет заниматься повышением урожайности сельскохозяйственных культур?“ Вначале Вавилов опешил, но потом, собравшись с духом, начал рассказывать о сущности проводимых в институте исследований и об их значении для сельского хозяйства. Поскольку Сталин не пригласил его сесть, то Вавилов стоя прочитал устную лекцию о вировских исследованиях. Во время лекции Сталин продолжал ходить с трубкой в руке, и видно было, что ему всё это совершенно не интересно. В конце Сталин спросил: „У вас всё, гражданин Вавилов? Идите. Вы свободны“». В связи с этим эпизодом Ю. Н. Вавилов иЯ. Г. Рокитянскийсделали вывод, что к этому моменту враждебность руководителя СССР к учёному«достигла апогея».
180 ботанико-агрономических экспедиций по всему миру, принёсших «мировой науке результаты первостепенной значимости, а их автору — заслуженную славу одного из наиболее выдающихся путешественников современности». Результат вавиловских научных экспедиций — создание уникальной, самой богатой в миреколлекции культурных растений, насчитывавшей в1940 году250 тысяч образцов. Эта коллекция нашла широкое применение в селекционной практике, стала первым в мире важным банком генов.
Вавилов является основателем учения обиммунитетерастений, положившего начало изучению его генетической природы. Он считал, что устойчивость противпаразитоввыработалась в процессеэволюциирастений в центрах их происхождения на фоне длительного (в течение тысячелетий) естественного заражения возбудителями болезней. Согласно Вавилову, если в результате эволюции растения приобреталигеныустойчивости кпатогенам— возбудителям болезней, то последние приобретали способность поражать устойчивые сорта благодаря появлению новых физиологических рас. Так, каждый сорт пшеницы может быть восприимчивым к одним расам и иммунным к другим. Новые расыфитопатогенных микроорганизмоввозникают в результатегибридизации,мутацийилигетерокариозиса(разноядерности) и других процессов.
Вавилов подразделял иммунитет растений на структурный (механический) и химический. Механический иммунитет растений обусловлен морфологическими особенностями растения-хозяина, в частности, наличием защитных приспособлений, которые препятствуют проникновению патогенов в тело растений. Химический иммунитет зависит от химических особенностей растений.
Учение о центрах происхождения культурных растений сформировалось на основе идейЧарлза Дарвина(см.Происхождение видов)о существовании географических центров происхождения биологических видов. В1883 годуАльфонс Декандольопубликовал работу, в которой установил географические области начального происхождения главнейших культурных растений. Однако эти области были приурочены к целымконтинентамили к другим, также достаточно обширным, территориям. После выхода книги Декандоля познания в области происхождения культурных растений значительно расширились; вышли монографии, посвящённые культурным растениям различных стран, а также отдельным растениям. Наиболее планомерно эту проблему в 1926—1939 годах разрабатывал Николай Вавилов. На основании материалов о мировых растительных ресурсах он выделял 7 основных географических центров происхождения культурных растений.
Многие исследователи, в том числеП. М. Жуковский,Е. Н. Синская,А. И. Купцов, продолжая работы Вавилова, внесли в эти представления свои коррективы. Так, тропическуюИндиюиИндокитайсИндонезиейрассматривают как два самостоятельных центра, а Югозападноазиатский центр разделён на Среднеазиатский и Переднеазиатский, основой Восточноазиатского центра считают бассейнХуанхэ, а неЯнцзы, кудакитайцыкак народ-земледелец проникли позднее. Установлены также центры древнего земледелия вЗападном Суданеи наНовой Гвинее. Плодовые культуры (в том числе ягодные и орехоплодные), имея более обширныеареалыраспространения, выходят далеко за пределы центров происхождения, более согласуясь с представлениями Декандоля. Причина этого заключается в их преимущественно лесном происхождении (а не предгорном, как для овощных и полевых культур), а также в особенностях селекции. Выделены новые центры: Австралийский, Североамериканский, Европейско-Сибирский.
Некоторые растения были введены в прошлом в культуру и вне этих основных центров, но число таких растений невелико. Если ранее считалось, что основные очаги древних земледельческих культур — широкие долиныТигра,Евфрата,Ганга,Нилаи других крупных рек, то Вавилов показал, что почти все культурные растения появились в горных районахтропиков,субтропиковиумеренного пояса.
Среди других достижений Вавилова можно назватьучение о виде как системе, внутривидовыетаксономическиеи эколого-географические классификации.
В работе «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости», изложенной в виде доклада на III Всероссийском селекционном съезде вСаратове4 июня1920 года, Вавиловым было введено понятие «Гомологические ряды в наследственной изменчивости». Понятие было введено при исследованиипараллелизмовв явлениях наследственной изменчивости по аналогии сгомологическими рядамиорганических соединений.
Суть явления состоит в том, что при изучении наследственной изменчивости у близких групп растений были обнаружены сходныеаллельныеформы, которые повторялись у разныхвидов(например, узлы соломинызлаковсантоциановойокраской или без неё,колосьясостьюили без неёи т. п.). Наличие такой повторяемости давало возможность предсказывать наличие ещё не обнаруженных аллелей, важных с точки зренияселекционнойработы. Поиск растений с такими аллелями проводился в экспедициях в предполагаемыецентры происхождения культурных растений. Следует помнить, что в те годы искусственная индукциямутагенезахимическими веществами или воздействиемионизирующих излученийещё не была известна, и поиск необходимых аллелей приходилось производить в природныхпопуляциях.
Опубликованию закона предшествовала огромная работа по изучению Вавиловым и его сотрудниками тысяч сортов в течение восьми лет, с 1913 по 1920 год.
Первая (1920) формулировка закона включала в себя двезакономерности:
На I Всероссийском съезде по прикладной ботанике, который проходил с 6 по 11 сентября 1920 года вВоронеже, по просьбе оргкомитета съезда Вавилов выступил с повторением доклада о законе гомологических рядов. В 1921 году закон был опубликован в журнале «Сельское и лесное хозяйство», а в 1922 году расширенный вариант закона был опубликован в большой статье в журнале «Journal of Genetics». В 1923 году Вавилов включил обсуждение закона в работу «Новейшие успехи в области теории селекции», в которой показал, что благодаря закономерности проявления сортовых различий у видов и родов «можно определённо предвидеть и находить соответствующие формы у изучаемого растения». Действительно, на основе закона гомологических рядов Вавилов и его сотрудники сотни раз предугадывали существование тех или иных форм, а затем и обнаруживали их. Вавилов отмечал, что «общие ряды изменчивости свойственны иногда и очень отдалённым, генетически не связанным семействам». Вавилов допускал, что ряды параллельной изменчивости не обязательно будут полными и будут лишены некоторых звеньев в результате действияестественного отбора, летальных сочетаний генов и вымирания видов. Однако, «несмотря на огромную роль естественного отбора и вымирание многих связующих звеньев, … не представляет затруднений проследить сходство в наследственной изменчивости у близких видов».
Хотя закон был открыт в результате изученияфенотипической изменчивости, Вавилов распространил его действие и нагенотипическуюизменчивость: «Исходя из поразительного сходства в фенотипической изменчивости видов в пределах одного и того же рода или близких родов, обусловленного единством эволюционного процесса, можно предполагать наличие у них множества общих генов наряду со спецификой видов и родов».
Вавилов считал, что закон справедлив не только по отношению к морфологическим признакам, предвидя, что уже установленные ряды «не только будут пополняться недостающими звеньями в соответствующих клетках, но и будут развиваться, в особенности в отношении физиологических, анатомических и биохимических признаков». В частности, Вавилов отметил, что близкие виды растений характеризуются «сходством химического состава, выработкой близких или одних и тех же специфических химических соединений». Как было показано Вавиловым, внутривидовая изменчивость химического состава (например,эфирных маселиалкалоидов) касается главным образом количественных соотношений при постоянстве качественного состава, тогда как в пределах рода химический состав отдельных видов отличается и количественно, и качественно. При этом, в пределах рода «отдельные виды обычно характеризуются теоретически предусматриваемыми химикамиизомерамиили производными и обычно связаны между собой взаимными переходами». Параллелизм изменчивости характеризует близкие роды с такой определённостью, что «им можно пользоваться в поисках соответствующих химических компонентов», а также «получать синтетически в пределах данного рода при помощи скрещивания химические вещества определённого качества».
Вавилов выяснил, что закон проявляется не только в пределах родственных групп;параллелизм изменчивостибыл обнаружен «в разных семействах, генетически не связанных, даже в разных классах», но в отдалённых семействах параллелизм не всегда носит гомологичный характер. «Сходные органы и само их сходство являются в данном случае не гомологичными, а только аналогичными».
Закон гомологических рядов не снимал всех трудностей, поскольку было ясно, что одинаковые изменения фенотипических признаков могут быть обусловлены разными генами, а существовавший в те годы уровень знаний не позволял непосредственно связывать признак с определённым геном. В отношении видов и родов Вавилов отмечал, что «мы имеем дело пока в основном не с генами, о которых мы знаем очень мало, а с признаками в условиях определённой среды», и на этом основании предпочитал говорить о гомологичных признаках. «В случае параллелизма отдалённых семейств, классов, конечно, не может быть и речи о тождественных генах даже для сходных внешне признаков».
Несмотря на то, что первоначально закон был сформулирован на основе изучения преимущественно культурных растений, позднее, рассмотрев явление изменчивости угрибов,водорослейиживотных, Вавилов пришёл к выводу, что закон носит всеобщий характер и проявляется «не только у высших, но и у низших растений, равно как и у животных».
Прогресс генетики оказал значительное влияние на дальнейшее развитие формулировки закона. В 1936 году Вавилов назвал первую формулировку излишне категорической: «Таково было тогда состояние генетики…». Было принято думать, что «гены идентичны у близких видов», биологи «представляли ген более стабильным, чем в настоящее время». Позже было установлено, что и «близкие виды могут при наличии сходных внешне признаков характеризоваться многими различными генами». Вавилов отмечал, что в 1920 году уделил «мало… внимания роли отбора», сосредоточив основное внимание на закономерностях изменчивости. Это замечание отнюдь не означало забвения теории эволюции, ибо, как подчёркивал сам Вавилов, уже в 1920 году его закон «прежде всего представлял формулу точных фактов, основанных всецело на эволюционном учении».
Вавилов рассматривал сформулированный им закон как вклад в популярные в то время представления о закономерном характере изменчивости, лежащей в основе эволюционного процесса (например, теорияномогенезаЛ. С. Берга). Он полагал, что закономерно повторяющиеся в разных группах наследственные вариации лежат в основе эволюционныхпараллелизмови явлениямимикрии.
Научные работы Вавилова продолжают активно цитироваться и в настоящее время. По данным на 2016 год, наибольшее количество цитирований имеют работыThe Origin, Variation, Immunity and Breeding of Cultivated Plants(1925 цитирований),Studies on the Origin of Cultivated Plants(1172),Origin and Geography of Cultivated Plants(413), «The law of homologous series in variation» (402).
Новые виды растений, описанные Н. И. Вавиловым:
В начале1930-х годов, будучи уже академиком и крупным научным руководителем, Вавилов поддержал работы молодогоагрономаТ. Д. Лысенко(в то время сотрудника Всесоюзного селекционно-генетического института вОдессе) пояровизации— превращению озимых культур в яровые путём предпосевного воздействия низких положительных температур на семена. В1931 годуна совещании в Наркомземе Вавилов выступил с докладом «Новые пути исследовательской работы по растениеводству», в котором был затронут вопрос об исследовании вегетационного периода растений и возможного сокращения этого периода. В этом докладе были упомянуты работы Х. А. Алларда и В. В. Гарнера,Г. С. Зайцеваи других учёных. В том числе были приведены работы Лысенко. Главным преимуществом работ Лысенко Вавилов считал возможность управления продолжительностьювегетационного периода.
Вавилов рассчитывал, что предложенный Лысенко метод можно будет эффективно применить в селекции, что позволит полнее использовать мировую коллекцию полезных растений ВИРа для выведения путём гибридизации высокопродуктивных, устойчивых к заболеваниям, засухе и холоду культурных растений. В частности, одним из главных преимуществ яровизации Вавилов считал её потенциальное использование в селекционных работах как возможное средство синхронизациицветениярастений, которые не вызревали в климате Советского Союза (проблема, которую пытался решить коллектив Вавилова). Выступая на VI Международном генетическом конгрессе в США в1932 году, Вавилов заявил:
Однако Вавилов также отмечал, что не стоит рассчитывать на немедленные положительные практические результаты от яровизации, так как сами механизмы яровизации (вернализации) как физиологического процесса не были досконально изучены, а проверка метода яровизации не была окончена:
Вавилов предложил опытным станциямВИРаразвернуть испытания по эффективности методики яровизации. В частности, в ноябре1931 годаВавилов написал директору Полярного отделения ВИР вХибинахИ. Г. Эйхфельду:«То, что сделал Т. Д. Лысенко, и то, что он делает, представляет совершенно исключительный интерес, и надо Полярному отделению эти работы развернуть».
Как считает доктор исторических наук научный сотрудник Центра по изучению отечественной культурыИнститута российской истории РАНВ. Д. Есаков, Вавилов начал интересоваться работами Лысенко только после того, как содействие этим работам было возложено на президиум ВАСХНИЛнаркомом земледелияЯ. А. Яковлевым, который, более того, поручил Вавилову взять на себя заботу о Лысенко. По словам Есакова, распоряжения непосредственных руководителей, а тем более оформленные в виде приказа, были всегда значимы для Вавилова.
Вавилов считаляровизациютехническим приёмом, требующим экспериментальных проверок, в то время как Лысенко выдвинул яровизацию в качестве уникального способа значительного (в 5 раз) повышения урожайности. Кроме того, Лысенко не проводилпредварительных опытов, требующихся для подтверждения правильности его выводов. Это стало одним из истоков конфликта между школами Лысенко и Вавилова.
Тем временем Лысенко приобретал всё больший авторитет у советского и партийного руководства. Как отмечаетЮ. Н. Вавилов, «Лысенко импонировал советским руководителям во главе со Сталиным своим „народным“ происхождением, обещанием в кратчайшие сроки поднять урожайность зерновых культур, а также тем, что заявил на съезде колхозников-ударников в 1935 году, что вредители есть и в науке».
В сентябре 1931 года Всеукраинская селекционная конференция приняла резолюцию по докладу Т. Д. Лысенко, в которой отметила теоретическое и практическое значение его работ пояровизации. В октябре этого же года аналогичную резолюцию приняла Всесоюзная конференция по борьбе с засухой.
В колхозах и совхозах было организовано массовое внедрение яровизации, что, по заверениям Лысенко, должно было привести к существенному повышению урожайности и уменьшению влияния неблагоприятных погодных условий, которые представляли собой значительную проблему для сельского хозяйства СССР. Площади посевов яровизированных семян уже в 1935 году превысили 2 млнга.
После принятия 2 августа 1931 года партийно-правительственного постановления «О селекции и семеноводстве», в котором была поставлена задача «сократить срок получения новых сортов (вместо 10—12 лет до 4—5 лет)», Лысенко заявил в конце 1932 года, что берётся выводить сорта за вдвое меньший срок — два с половиной года, и в 1935 году доложил о создании новыхсортов(более подробно см.Выведение сортов зерновых ускоренными методами).
В 1934 году Лысенко по рекомендации Вавилова был избран членом-корреспондентомАкадемии наук УССРиАН СССР. Годом ранее Вавилов представил «теорию стадийного развития растений» Лысенко на соискание Сталинской премии как «крупнейшее достижение физиологии растений за последнее десятилетие».
30 декабря 1935 года Лысенко был награждёнорденом Ленина, избран в действительные членыВАСХНИЛ. С 1936 года он возглавил Всесоюзный селекционно-генетический институт. С 1935 года Лысенко становится членом ЦИК СССР и ВЦИК (с 1938 — членом Верховного Совета СССР). В 1938 году возглавит ВАСХНИЛ. В этот период Лысенко, по словам исследователяЭ. В. Трускинова, ведёт себя «политически грамотно»:
Если ещё17 июня1935 годана заседании Президиума ВАСХНИЛ Вавилов давал Лысенко такую характеристику:«Лысенко — осторожный исследователь, талантливейший, его эксперименты безукоризненны», — то уже с1936 года, когда Лысенко возглавил деятельность по разгрому советской генетики, начав с заявления об отрицаниизаконов Менделяи возможности их практического использования в селекционной работе, Вавилов в последовавшей острой дискуссии дал ясно понять, что является его научным противником. В1936 годуВавилов, выступая с докладом на сессии ВАСХНИЛ «Пути советской селекции», впервые публично высказал несогласие с позицией Лысенко. После экспериментовП. Н. Константинова, а такжеМ. И. Хаджиноваи А. И. Луткова, показавших абсолютную неэффективность метода яровизации, Вавилов перестал поддерживать работы Лысенко по яровизации и другие его инициативы и перешёл к открытому противостоянию Лысенко в дискуссиях. В начале 1940 года он писал наркому земледелияИ. А. Бенедиктову:
Согласно исследованиям историков, в 1940 году между Вавиловым и Лысенко произошло по меньшей мере два открытых конфликта, во время одного из которых Вавилов сказал Лысенко: «Из-за вашей деятельности нашу страну обогнали по многим вопросам на Западе».
Научные исследования школы Вавилова шли вразрез утверждениям школыТ. Д. Лысенко. Лысенко отрицалгенетику, которую он называл буржуазной теорией «Вейсманизма-морганизма», и, пользуясь поддержкой властей, систематически преследовалучёных-генетиков. Многие генетики лишились работы и были арестованы. Самого Вавилова до поры до времени защищал от преследований его международный авторитет учёного.
Очередной VII Международный Генетический конгресс намечалось провести в Москве. Однако действия сторонников Лысенко и советских властей, которые открыто вмешались в составление научной программы конгресса, привели к тому, что Международный комитет по организации конгресса принял решение перенести его в другую страну.
В июне1939 годаближайший сторонник ЛысенкоИ. И. Презентнаправил председателю Совнаркома СССРВ. М. Молотовудокладную записку, в которой, в частности, писал:
На докладной стоят подпись и виза президента ВАСХНИЛ, академика Лысенко. По одной из распространённых версий, именно эта докладная записка послужила причиной ареста Вавилова: ознакомившись с её содержанием,Берияпопросил Молотова дать санкцию на арест.
На основании этого и других документов(см. раздел «Репрессии»), сын Н. И. Вавилова — Ю. Н. Вавилов и большинство других исследователей усматривают роль Т. Д. Лысенко в аресте и гибели Вавилова, а также его ближайших соратниковКарпеченко,Говорова,Левитского. Ю. Н. Вавилов отмечает:«Известно, что Н. С. Хрущёв очень сильно поддерживал Т. Лысенко в течение значительного периода своего главенства в ЦК КПСС как 1-й секретарь ЦК КПСС. По-видимому, в связи с этим, стремясь угодить Н. Хрущёву, председатель КГБ В. Семичастный направил ему в сентябре 1964 года секретное письмо, в котором фактически поставил под сомнение мнения многих учёных, в том числе такого выдающегося учёного как академик Д. Н. Прянишников, о том, что „в смерти Н. И. Вавилова повинен академик Т. Д. Лысенко“». Большинство источников считает Лысенко прямо причастным к делу Вавилова. В частности, в 1941 году Лысенко письменно утвердил состав экспертной комиссии по делу Вавилова, в состав которой вошли сторонники и/или сотрудники Лысенко. Историк Николай Кременцов (1997) также отмечает, что арест Вавилова вряд ли был бы возможен без санкции Лысенко и Сталина, который его поддерживал.
VII Международный генетический конгресс состоялся, но не в СССР, а вЭдинбурге(Шотландия) в1939 году, и на нём не было советской делегации. Вавилов был приглашён на конгресс, но не получил разрешения на выезд. Место председателя конгресса (буквально, пустое кресло на сцене) так и осталось незанятым.
В конце 1920-х — начале 1930-х годов в СССР проводилась широкая кампания по борьбе с остатками внутрипартийной оппозиции, так называемыми «правыми уклонистами». В рамках этой кампании предпринимались действия по подавлению оппозиции и среди беспартийных специалистов — инженеров, научных работников, аграриев и экономистов, не поддерживавших политику Сталина, в частности ускореннуюиндустриализациюиколлективизацию. Некоторые исследователи связывают это с желанием Сталина переложить вину за неудачи в социально-экономической политике на «классовых врагов» и «вредителей».ОГПУсфабриковало несколько громких показательных процессов —Академическое дело, «Шахтинское дело», «Дело союзного бюро ЦК РСДРП(м)», «Дело Промпартии» и «Дело Трудовой крестьянской партии». По «Делу ТКП» к1931 годубыли арестованы около тысячи трёхсот человек по всему СССР, среди которых были ведущие профессораТимирязевской сельскохозяйственной академии,МГУи др., а также руководители изНаркомземаиНаркомфина. Суд по «Делу ТКП» проводился при закрытых дверях, причём первоначально многих арестованных планировалось расстрелять. Вавилов тогда ходатайствовал за некоторых осуждённых по этому делу специалистов, что впоследствии сыграло роль в деле, возбуждённом против него самого.
В советской прессе была организована кампания политических обвинений Вавилова с использованием прямой фальсификации реальных событий в сельскохозяйственной науке. Уже29 января1931 года в «Экономической газете» была опубликована«являвшаяся в полном смысле политическим доносом»статья заведующего Бюро интродукции растений ВИР биологаА. К. Коля, критиковавшего Вавилова и его работу как руководителя ВИР. В статье утверждалось, что«гегемонию в нашей сельскохозяйственной науке завоёвывает учреждение насквозь реакционное, не только не имеющее никакого отношения к мыслям и намерениям В. И. Ленина, но и классово им чуждое и враждебное». Как отмечает В. Д. Есаков,«Все замечания и предложения А. Коля, по сути дела, сводились к полному заимствованию иностранных селекционных сортов, что вновь воскрешало, казалось бы, давно ушедшее в прошлое неверие в собственные силы отечественной науки»;«А. Коль… являлся ярым противником сбора Н. И. Вавиловым мировых коллекций растительных ресурсов, и весьма прискорбно, что его точка зрения становилась определяющей в отношении партийно-государственного контрольного органа к этому перспективному направлению».
В ответном письме, опубликованном 13 мая 1931 года в той же газете, Вавилов опроверг эти обвинения:«Если и можно обвинять ВИР, то за его широкий размах, за его углублённую широкую работу, которая охватила за короткое время земной шар и в то же время дошла вглубь до оценки мукомольно-хлебопекарных особенностей наших сортов пшениц. Развёртывая работу, мы учитывали те задачи, которые ставит перед собой социалистическая реконструкция земледелия на основе укрупнённого специализированного производства в огромной стране с разнообразием климата и почв… Развёртывая исследовательскую работу, в настоящее время приходится учитывать запросы и сегодняшнего, и завтрашнего дня. Эти широкие задачи пугают „людей в футляре“, но они соответствуют по масштабу социалистической реконструкции, проводимой в советской стране».
В ответ на другое подобное письмо Вавилов отмечал:«Указание на оторванность Института от жизни, на слабую связь с производством неверно. Институт является прежде всего научным учреждением, работающим по определённому плану. Теоретическая работа увязана самым решительным образом с практическими запросами семеноводства… Надо быть слепым, чтобы отрицать ту огромную работу, которую в кратчайшее время в трудных условиях произвёл коллектив Института… На работах Института строится практическая организация семеноводства. Нежелание и неумение связать свою работу с общими заданиями социалистического строительства и отсутствие подготовки научной „смены“ — обвинение, которое выдвигается…, — есть кривое зеркало действительности».
ОрганамиНКВД РСФСР(ОГПУ) фабрикация дела против Вавилова была начата ещё с1931 года.
Дело пополнялось за счётдоносовплатныхагентовНКВД: А. К. Коля,И. В. ЯкушкинаиГ. Н. Шлыкова, а также доносов других научных работников, привлечённых (в том числе под угрозойрепрессий) органами спецслужб к сотрудничеству (в частности,В. Е. Писарева).
Кроме того, в деле имелись письма (доносы) высокопоставленных научных деятелей — оппонентов Вавилова, в том числе письмо Сталину от27 марта1935 года, подписанное вице-президентомВАСХНИЛА. С. Бондаренкоипарторгоми членом Президиума ВАСХНИЛ С. Климовым. В 1941 году Бондаренко был расстрелян; на суде он отказался от всех своих показаний, в том числе от показаний против Вавилова. Помимо Бондаренко, ещё восемь человек, в том числе Муралов, Писарев, Паншин, Карпеченко и Фляксбергер,«впоследствии от своих показаний отказались, как от вымышленных».
В конце 1939 года прокурор Октябрьского района Ленинграда специальным письмом обратил внимание директора ВИРа на то, что, «по имеющимся в прокуратуре сведениям», он недостаточно регулярно отвечает на заметки стенной газеты института. «Заметки» эти были преимущественно посвящены «вредителям», которых якобы покрывал Вавилов.
Все обвинения, содержащиеся в данных документах, впоследствии (в ходе реабилитации Вавилова) были признаны не соответствующими действительности.
В1940 годуН. И. Вавилову было порученоНаркомземомвозглавить научную комплексную экспедицию по западным областямБелоруссиииУкраины, присоединённым к СССР в1939 году.
2 августа 1940 года, во время экспедиции на Западную Украину, Н. И. Вавилов в письме сыну Олегу написал:
6 августаН. И. Вавилов был арестован в городеЧерновцы.
Текст постановления на арест Н. И. Вавилова, от 5 августа 1940 года, с согласиемКобулова, утверждённогоБерия(сохранена оригинальная орфография):
По данным источников, в постановлении на арест было сказано, что,«продвигая заведомо враждебные теории, Вавилов ведёт борьбу против теорий и работ Лысенко, Цицина и Мичурина, имеющих решающее значение для сельского хозяйства СССР», но не было упомянуто о «Трудовой крестьянской партии», обвинение в руководстве которой Вавилову было предъявлено в дальнейшем в ходеследственных действий.
После ареста Вавилова на митинге выступилЕ. С. Якушевский, поддержавший своего руководителя:«… надо быть бессовестными людьми, иванами, которые не помнят ни своего родства, ни своего отечества и не знают, кем для нас, для института был Н. И. Вавилов. Я просто удивляюсь, слыша эти слова от многих уважаемых сотрудников и некоторых, так называемых, товарищей». До конца своих дней активно и открыто протестовал против ареста Н. И. Вавилова академикД. Н. Прянишников. После ареста Вавилова Прянишников представлял его к награждениюСталинской премией, выдвигал его кандидатуру на выборы вВерховный Совет СССР.
Согласно исследованиям историков, в первые дни после ареста Вавилов категорически отвергал все предъявленные ему обвинения.
Следствие в отношении Вавилова продолжалось 11 месяцев. По утверждению самого Вавилова, за время следствия его вызывали на допрос около 400 раз, общее время допросов составило 1700 часов. Следствие вели сотрудникиНКВД СССРА. ХватиС. Албогачиев. Как отмечает большинство биографов Вавилова, во время допросов он подвергалсяпыткам. В ходе допросов Вавилов дал показания о том, что занималсявредительствомпо заданию бывшего наркома земледелия СССРЯ. А. Яковлева, арестованного и расстрелянного незадолго до этого. Вавилову также вменялось в вину то, что он являлся одним из руководителей никогда не существовавшей «Трудовой крестьянской партии». Поводом для этого обвинения послужило то, что Вавилов в своё время ходатайствовал за арестованных по «Делу Трудовой крестьянской партии», среди которых были известные агрономы и учёные. Как отмечают источники, по делу Вавилова было привлечено множествосфабрикованныхдокументов, и всё дело было полностью сфабриковано.
Согласно протоколу одного из многочисленных допросов, Вавиловым был назван ряд советских научных деятелей, якобы являвшихся членами «Трудовой крестьянской партии» (ТКП). По данным ряда источников, эти показания Вавилов дал лишь после применения к нему пыток:
В документах отмечается:«Как видно из материалов дела, Хват во время следствия по этому делу грубо нарушал советскую законность и применял недозволенные методы следствия: систематически и длительное время допрашивал Вавилова ночью, лишал сна, физически изнурял арестованного».
С сентября 1940 по март 1941 года допросы не производились, Вавилов содержался во Внутренней тюрьмеНКВД СССР. За это время Вавилов подготовил рукопись книги по историиземледелия, впоследствии уничтоженную по решению органов НКВД СССР. Доктор исторических наук, научный сотрудник Центра по изучению отечественной культурыИнститута российской истории РАНВ. Д. Есаковназывает это решение «преступным», «одним из самых чудовищных актов в истории науки». Весной 1941 года после ареста ряда генетиков и растениеводов допросы Вавилова возобновились. Вавилов был переведён в перенаселённуюобщую камеру.
В конце июня1941 годаследствие затребовало характеристику на Вавилова как учёного. Характеристику должна была написать экспертная комиссия специалистов, утверждённая Лысенко. По мнению биографов Вавилова, данная комиссия не могла дать объективную характеристику Вавилова, поскольку в список были включены только оппоненты арестованного учёного, являвшиеся сторонниками и/или сотрудниками Лысенко:В. С. Чуенков— заместитель наркома земледелия,В. П. Мосолов— вице-президент ВАСХНИЛ,И. В. Якушкин— академик ВАСХНИЛ и агент НКВД,А. П. Водков— заместитель начальника Главсортуправления Наркомзема, иА. К. Зубарев— учёный секретарь секции растениеводства ВАСХНИЛ. На основе этой информации многие источники делают вывод о прямой причастности Лысенко к делу Вавилова и его судьбе. В частности, Валерий Сойфер пишет следующее:«История расправы над школой Вавилова не оставляет сомнения в причастности Лысенко к этому позорному событию в жизни СССР. Его роль в гибели Вавилова, Карпеченко и других генетиков и цитологов очевидна…».
9 июля1941 годасостоялось заседаниеВоенной коллегии Верховного суда СССР, на котором рассматривалось дело в отношении Вавилова. По данным источников, это заседание продолжалось всего несколько минут. На суде присутствовали лишь обвиняемый и трое военных судей; свидетели и защита отсутствовали.
9 июля 1941 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Вавилова красстрелупо статьям 58-1а, 58-7, 58-9, 58-11УК РСФСР. По приговору Вавилов был признан виновным в том, что он в 1925 году якобы являлся одним из руководителей никогда не существовавшей «антисоветской организации», именовавшейся «Трудовая крестьянская партия», а с 1930 года якобы являлся активным участником также никогда не существовавшей «антисоветской организации правых», действовавшей в системе наркомзема СССР; Вавилов, используя служебное положение Президента сельскохозяйственной Академии, директора института Растениеводства, директора института Генетики и, наконец, вице-президента сельскохозяйственной академии наук им. Ленина и члена Академии наук СССР, в интересах «антисоветской организации» якобы «проводил широкую вредительскую деятельность, направленную на подрыв и ликвидацию колхозного строя и на развал и упадок социалистического земледелия в СССР»; кроме того, Вавилов, «преследуя антисоветские цели», якобы «поддерживал связи с заграничными белоэмигрантами, передавал им сведения, являющиеся государственной тайной Советского Союза».
Согласно протоколу судебного заседания, Вавилов на суде виновным себя признал частично. Однако уже после осуждения Вавилов подал заявление на имя Л. Берии, в котором отказывался от ранее данных им показаний и заявил, что он «никогда не занимался контрреволюционной деятельностью».
9 июля1941 годаВавилов обратился с ходатайством вПрезидиум Верховного Совета СССРо помиловании. 26 июля 1941 это ходатайство было отклонено.
15 октября1941 года в связи с эвакуацией, проводившейся в связи с подходом немецких войск к Москве, Вавилов был этапирован втюрьму № 1 Саратова, где находился с29 октября1941 года по26 января1943 года. В саратовской тюрьме Вавилов содержался сначала в карцере-одиночке, а затем его перевели в камеру, где сидели академикИ. К. Лупполи инженер-лесотехник И. Ф. Филатов. Всего в камере смертников (подвале) он провёл около года, за это время её обитателей ни разу не вывели на прогулку. Николай Вавилов дважды находился на лечении в тюремной больнице. Тяжёлые условия содержания в тюрьме (отсутствие прогулок, запрет на пользование тюремным ларьком, получение передач, мыла и т. п.) подорвали его здоровье.
25 апреля1942 годаВавилов направил заявление на имя Л. Берии с просьбой о смягчении участи, предоставлении работы по специальности и разрешении общения с семьёй.
13 июня1942 года заместитель главы НКВД СССРВ. Меркуловнаправил заявление на имя председателя Военной коллегии Верховного суда СССРВ. Ульриха, в котором ходатайствовал о замене Вавилову высшей меры наказания заключением в исправительно-трудовые лагеря НКВД сроком на 20 лет, ввиду возможности использования Вавилова на работах, имеющих «серьёзное оборонное значение».
23 июня1942 годаПрезидиум Верховного Совета СССРпостановил заменить Вавилову высшую меру наказания 20 годами лишения свободы висправительно-трудовых лагерях. Предполагается, что определённое влияние на Берию могла оказать позиция академика Д. Н. Прянишникова, ходатайствовавшего о смягчении приговора и добившегося личной встречи с Берией (жена Берии была аспиранткой на кафедре Прянишникова). Однако, как отмечает доктор исторических наук В. Д. Есаков, заявление Вавилова на имя Берии«совпало (или было предопределено) с решением Лондонского Королевского Общества от 23 апреля 1942 г. об избрании Вавилова своим иностранным членом. О нём вспомнили в связи с высокой оценкой его вклада в науку со стороны высшего научного учреждения Англии — союзницы СССР по антигитлеровской коалиции… Но никто не рискнул бы, даже Берия, осуществить»перевод Вавилова в особый лагерь«и допустить к работам в области растениеводства столь известного человека без санкции официального главного растениевода страны, каковым был Лысенко, поддерживавшийся Сталиным».
Однако, несмотря на отмену смертного приговора,«мало что изменилось в положении Вавилова. Ни одна из его просьб, по существу, не выполнена… Он остался в саратовской тюрьме. Состояние его здоровья резко ухудшалось…». Доведению решения о смягчении участи Вавилова до руководства саратовской тюрьмы могло препятствовать ухудшение связи с Саратовом в условиях начавшегося 23 июля 1942 года наступления немецких войск на Сталинград.
Во время пребывания в саратовской тюрьме Вавилов заболелвоспалением лёгкихи переболелдизентерией, которой он заразился во время эпидемии в 1942 году. В последний год своей жизни Н. И. Вавилов страдалдистрофией. Итогом всех болезней стал упадок сердечной деятельности, из-за которого наступила смерть.
На премьере документального фильма «Звезда Вавилова» в декабре 1985 года в Политехническом музее профессорВ. П. Эфроимсонсказал:«…Я не обвиняю авторов фильма в том, что они не смогли сказать правду о гибели Вавилова. Они скромно сказали — „погиб в Саратовской тюрьме“… Он не погиб. Он — сдох! Сдох как собака. Сдох он от пеллагры — это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением. Именно от этой болезни издыхают бездомные собаки… Наверное, многие из вас видели таких собак зимой на канализационных люках… Так вот: великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки, академик Николай Иванович Вавилов сдох как собака в саратовской тюрьме… И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это…»
Похоронен наВоскресенском кладбищеСаратова.
В 1943 годуСергея Ивановича Вавиловауведомили о смерти брата, но до1945 годани он, ни близкие не имели подробных сведений о последних днях Николая Ивановича.
20 августа1955 года Военная коллегия Верховного суда СССР отменила судебный приговор от 9 июля 1941 и прекратила дело в отношении Н. Вавилова за отсутствием состава преступления. Тем самым с Вавилова были сняты абсолютно все обвинения.
После реабилитации Президиум Академии наук СССР восстановил его в списках академиков (при этом ранее Общее собрание АН СССР этого звания его не лишало).
Незаконность действий следователя Хвата, в том числе применение физических истязаний при допросах, зафиксирована документально.
Журналист и писательПитер Прингл, автор книги «Убийство Николая Вавилова. История сталинских преследований одного из величайших учёных XX века», отмечает:
В Определении № 4 н-011514/55 Военной коллегии Верховного суда СССР от 20 августа 1955 года говорится: «В качестве доказательства вины Вавилова, к его делу приобщены показания арестованных — Муралова, Марголина, Авдулова, Кулешова, Писарева, Паншина, Бондаренко, Карпеченко, Фляксбергера, Ушарова, Городецкого, Золотарёва и др., данные ими на предварительном следствии (в суд же эти лица по делу Вавилова не вызывались). Проведённой дополнительной проверкой установлено, что первые девять человек из перечисленных лиц впоследствии от своих показаний отказались, как от вымышленных. Показания же остальных лиц неконкретны, противоречивы и крайне сомнительны. Так, например, Сизов и Гандельсман показали, что со слов Белицера, Циона и Тартаковского им известно о принадлежности Вавилова к контрреволюционной организации. Однако в процессе проверки эти показания Сизова и Гандельсмана не нашли своего подтверждения в материалах дела на Белицера, Циона и Тартаковского. Аналогичные показания и других лиц. В процессе проверки установлено, что предварительное следствие по делу Вавилова проведено с грубым нарушением норм УПК, необъективно и тенденциозно, что видно хотя бы из следующего: а) В деле Вавилова имеется ряд копий протоколов допросов, подлинники которых не обнаружены (протоколы допросов Чаянова, Трифонова, Сидорова, Иордановой и Зихерман). В деле Вавилова имеется копия выписки из протокола допроса Муралова от 7 августа 1940 г., тогда как Муралов был расстрелян по приговору суда ещё в 1937 г. Этот факт свидетельствует о фальсификации следственных материалов… Другой член экспертной комиссии Зубарев показал, что комиссия проверкой деятельности Вавилова не занималась, и лишь подписала заключение, неизвестно кем написанное».
В том же Определении отмечается:«Допрошенные в процессе проверки Писарев, Константинов, Васильев, Эмме и другие, а также академик Лысенко, охарактеризовали Вавилова положительно, как выдающегося учёного, и высоко отзывались о его деятельности».
Источникитак характеризуют данные действия Лысенко:
Биограф ВавиловаМарк Поповскийпишет:
Научная и общественная реабилитация имени Вавилова продолжилась только в 1960-х годах.8 июля1966 годапо инициативеПоповскогоиМайсурянапоследовало Постановление Президиума АН СССР № 476, в котором было предложено создать комиссию по изучению наследия академика Вавилова. Его имя вернулось в учебники, были переизданы его труды. Во втором изданииБСЭ(1951—1958) статьи о Николае Вавилове не было. Она появилась только в дополнительном томе, вышедшем в 1958 году, в ней, как и в статье о Николае Вавилове в третьем издании БСЭ (1969—1978), информация о причинах его смерти отсутствовала. Лысенко в 1962 году, предвидя, что скоро будет издана подлинная биография Вавилова, инспирировал появление фальшивой биографии, полной небылиц и ошибок, замолчавшей биологическую дискуссию с лысенковцами и факт ареста. Год спустя его окружение добилось, чтобы книга воспоминаний о Вавилове, составленная его сыном, была выпущена мизерным для тех лет тиражом в 7000 экземпляров, который отослали куда-то в Восточную Сибирь, подальше от Москвы и Ленинграда. Подробное издание «Николай Вавилов» (авторСемён Резник), вышедшее в1968 годутиражом в 100 000 экземпляров в популярной серии «Жизнь замечательных людей», так описывает последние годы жизни учёного:«Это была последняя поездка академика Н. И. Вавилова. Через два с половиной года его не стало…»После выхода книги тираж был арестован и типографских рабочих заставили удалить нежелательные для властей страницы, разоблачающие лысенковцев. Марк Поповский назвал действия властей по отношению к Вавилову с 1967 года «канонизацией с отсечением биографии».
Детали уголовного дела Вавилова стали доступны общественности только в середине 1960-х, хотя дать им широкую огласку вСМИи печатных изданиях биографам не удалось.
Материалы о последних годах жизни и обстоятельствах гибели Вавилова стали появляться только с началомперестройкив СССР.
Первым серьёзным исследованием стала вышедшая в 1980 году книгаисториковС. Р. МикулинскогоиВ. Д. Есакова, соавтором которой сталгенетикД. К. Беляев. Это издание охватывало период 1911—1928 годов и вышло в серии «Научное наследство», основанной академиком Вавиловым и возобновлённой книгой о нём.
Позже, к 100-летию учёного вышел ряд книг и статей, которые раскрывали деятельность Н. И. Вавилова с разных сторон. В том числе вышла новая работа С. Р. Микулинского и В. Д. Есакова, соавтором которой сталабиологЕ. С. Левина. В этой книге публиковались документы 1929—1940 годов.
Совпадение начала перестройки и столетия Н. И. Вавилова, по мнению исследователей, привело к тому, что он стал первым примером столкновения талантливого признанного учёного с системой, стойкости в этом столкновении и последующей трагической судьбы.
Интерес к личности Н. И. Вавилова не стал одномоментным, и периодически выходят книги, посвящённые учёному. Одним из последних изданий стал новый труд В. Д. Есакова, вышедший в 2008 году.
В иностранных государствах Н. И. Вавилов был избран:
ПосёлокВавилово(бывшая Опытная сельскохозяйственная станция, основанная Вавиловым) находится вДербентском районе Дагестана.
Имя Вавилова носит посёлок под Севастополем, на месте бывшего крымского филиала ВИР.
В честь Николая Вавилова названыулицыв Новосибирске, Омске, Томске, Красноярске, Ростове-на-Дону, Иркутске,Саратове,ТамбовеиКраснодаре(Улица имени Н.И. Вавилова),Одессе; в честь братьев Вавиловых (Николая и Сергея) названыулицывСанкт-ПетербургеиКиеве; проспект Николая Вавилова имеется вПолтаве(Украина). ВЧерновцах(Украина) именем Николая Вавилова названа улица, на которой располагалась гостиница, в которой учёный останавливался во время своей последней командировки и где был арестован. ВБратиславес 1990 года существуетулица Вавилова.
В честь Н. И. Вавилова названа гора в Антарктиде (гора Николая Вавилова,Земля Королевы Мод, 72°02′ ю.ш., 13°11′ в.д., гора открыта и нанесена на карту в 1961 году, название присвоено в 1966 году).
В честь Н. И. Вавилова назван ледник Вавилова (Карское море,Северная Земля,остров Октябрьской Революции,  название леднику присвоено в 1953 г.).
Памятник Николаю Ивановичу Вавилову установлен в 1967 году вМолдавском научно-исследовательском институте орошаемого земледелия и овощеводстваг. Тирасполь, в настоящее времяГосударственное Учреждение Приднестровский Научно Исследовательский Институт Сельского Хозяйства
Бюст Николая Вавилова установлен вВсероссийском институте растениеводства.
Бюст Николая Вавилова установлен в вестибюлеИОГена.
25 ноября1997 годав центре города Саратова в началеулицы Вавиловабыл открытпамятник учёному. Недалеко от входа наВоскресенское кладбище Саратова, где Вавилов и похоронен, 25 сентября 1970 года был открыт первый в мире памятник учёному.
В 2002 году открыт памятник на территорииПолтавской Государственной Аграрной Академии.
4 декабря 2015 года в Москве, на Лиственничной аллее, на территорииТимирязевской академиибыл открыт памятник Николаю Вавилову.
На административном корпусеРГАУ-МСХА имени К. А. Тимирязевав память о Н. И. Вавилове установленамемориальная доска.
В Новосибирске на улице, названной именем учёного, на жилом доме установлена мемориального доска.
На административном здании Полтавской сельскохозяйственной опытной станции, где в 1910 году работал Н. И. Вавилов, установлена мемориальная доска в его честь.
Мемориальная доска установлена на доме, где был прописан Н. И. Вавилов на момент ареста: городЛенинград, улица Гоголя (нынеМалая Морская улица), дом 2, квартира 13. 19 марта 2017 года на фасаде этого же дома был установлен памятный знак проекта «Последний адрес».
ВСаратовемемориальные доски в честь академика установлены:
В честь Н. И. Вавилова названродрастенийВавиловия(Vavilovia)Fed.семействаБобовые, а также целый рядвидоврастений: