Славянское язычество

Славя́нское(древнеславянское)язы́чество—системаславянскихдохристианских представлений о мире и человеке, в основе которой лежаламифологияимагия, историческая стадия мировоззрениядревних славян(праславян) в период до иххристианизации; типологически особая культурная модель, формы, механизмы и семантические категории которой существовали и после принятия христианства.
Религиозно-мифологическая целостность славянского язычества была разрушена в периодхристианизации. В условиях отсутствия записей мифологических текстов славян и утраты мифологических повествований славянские языческие верованияреконструируютсяпо данным письменных источников, археологии, языка,фольклора,обрядов,обычаеви верованийславянских народов.
Является самостоятельно развившейся в 1-м тысячелетии н. э. ветвью древнейиндоевропейской религии, представленной в древнеиндийских, древнеиранских, древнегреческих и древнеримских текстах.
Главными чертами славянского язычества в качестве мировоззрения считаютсяодухотворение природы,культы предкови сверхъестественных сил, представление о постоянном присутствии последних и их участии в человеческой жизни, разработаннаянизшая мифология, представление о возможности влиять на положение вещей посредством примитивной магии, а такжеантропоцентрическоевосприятие окружающего мира.
Русское словоязычествочерез посредство прилагательного «языческий» восходит кязыкъ(«племя, народ»).
Если основываться на этимологии слова, термин «язычество» равнозначен таким понятиям, как «этническая религия» или «племенной культ». Российская дореволюционная наука, обращаясь к проблематике славянских дохристианских верований, отдавала предпочтение этому термину, его использовали крупнейшие российские историки, этнографы и филологи XIX — начала XX веков (И. И. Срезневский, 1846, 1848;Д. О. Шеппинг, 1849;Н. С. Тихонравов, 1862;А. А. Котляревский, 1868;А. А. Потебня, 1989;Е. В. Аничков, 1914;Н. М. Гальковский, 1916). Под славянским или русским язычеством российские исследователи этого периода понимали религиозно-мифологические представления и формы их выражения, присущие славянам дохристианского периода.
В ранний советский период исследования религии, и, в частности, славянского язычества, были свёрнуты. По этой причине в науке термин «язычество» стал употребляться редко и мог подвергаться жёсткой критике. Так, этнографС. А. Токаревписал, что этому термину место «лишь в церковно-миссионерской литературе, а никак не в научной», «за неимением лучшего» предлагая заменить его термином «племенные культы». Слово «язычество» вновь было введено в советский научный оборотБ. А. Рыбаковым(1981, 1987). Признавая «расплывчатость и неопределённость» этого термина, он видел преимущество его применения именно в полисемантичности.
В отношении верованийнаселения Киевской РусинаканунеКрещения, термин «язычество» активно применяется российскими учёными до настоящего времени (М. А. Васильев, 1999;Н. И. Толстой, 2003;Л. С. Клейн, 2004; А. В. Карпов, 2008 и др.). Однако и в современной научной исторической литературе употребление термина «язычество» может рассматриваться как спорное, как ввиду негативной коннотации (в частности, по аргументу С. А. Токарева), так и по причине, что применение термина к славянским верованиям прямо противоположно первоначальному смыслу слова «языческий» как «иноземный».
Сведения о язычестве древних славян сохранились в обработке и интерпретации христианских авторов. В христианской культуре вопросы реального язычества не имели значимости и ценности, поскольку авторы руководствовались иными критериями и опирались на освящённые веками христианства византийские образцы. По этой причине снятие византийских и других христианских напластований в понимании славянского язычества остаётся одной из важнейших задач славистики.
О религии древних славян почти ничего не известно: первые отрывочные сведения о славянской культуре в письменных источниках появляются лишь после их выхода к границамВизантиив VI веке. В распоряжении учёных крайне мало сведений о мифологии древних славян, особенно же это касается времён общеславянского единства. Это объясняется многими факторами, и прежде всего — отсутствием собственной письменности и удалённостью от основных центров городской латинской или грекоязычной письменной культуры.
В условиях отсутствия сохранившихся мифологических нарративов изучение возможно только по вторичным источникам, включая археологические материалы, книжно-письменные памятники (летописи,хроникии др.), свидетельства неславянских источников, церковные поучения против язычества (данная работа осуществлена в трудах таких исследователей, какН. М. Гальковский,Е. В. Аничков,В. И. Мансикка,Д. К. Зеленин,Л. Нидерле,Г. Ловмянский,А. Гейштор,С. Урбанчик,В. Чайкановичи др.). Другим методом реконструкции является сравнение с материалами по другим индоевропейским (балтийская, иранская, германская и др.) традициям (осуществлено в первую очередь в работахВ. В. ИвановаиВ. Н. Топорова). Наиболее надёжные и информативные источники изучения славянского язычества в качестве культурной модели и реконструкции дохристианских славянских представлений — языковые, этнографические и фольклорные материалы XIX—XX веков.
Одним из первых письменных источников по религии древних славян является описание византийского историкаПрокопия Кесарийского(VI век), который упоминалжертвоприношенияверховному богу славян — громовержцу, речным духам («нимфам») и др.:
УАль-Масудиязычество славян ирусовприравнивается кразуму:
В текстахрусско-византийских договоровX века названы дружинный богПеруни «скотий бог»Волос (Велес). В «Повести временных лет» под 980 годом содержится рассказ о святилище вКиеве, построенном княземВладимиром Святославичем, упомянуты установленные там идолы Перуна,Хорса,Дажьбога,Стрибога,СимарглаиМокоши:
Согласно «Повести временных лет», после принятия крещения вКорсуниВладимир в 988 году повелел низвергнуть, изрубить или сжечь деревянныеидолыв Киеве. Идола Перуна спустили вниз поДнепрук речным порогам, за пределыРусской земли. Текст летописи об «изгнании» Перуна основывается на этикетном образце — рассказе об изгнании из Рима злодея Феврария, воплощения зимы, Февраля, в византийскойХронике Георгия Амартола, которая была одним из источников русских летописей. В то же время условия, в которых были найдены редкие языческие статуи на территории Руси, могут свидетельствовать о реальности летописного рассказа о низвержении идолов, что относится кЗбручскому идолу, каменной статуе, найденной при расчистке рекиШексныв районе древнерусскогоБелоозера.
Западноевропейские авторы XI—XII веков приводят подробные описания святилищ и культовРедигоста(Сварожича) вРетре,Святовита (Свентовита)вАрконе,ТриглававЩецине,Чернобога, святилище вВолинеи др. Отождествление ряда восточно-европейских памятников со славянскими святилищами является предметом дискуссий (Перынь,комплексблиз места находкиЗбручского идолаи др.).
Славянская религия формировалась на протяжении долгого периода в процессе выделениядревних славянизиндоевропейской общностинародов во 2-м — 1-м тысячелетии до н. э. и во взаимодействии с мифологией и религией соседних народов. Поэтому, естественно, в славянской религии имеется значительныйиндоевропейский пласт. Предполагается, что к нему относятся образы бога грозы и боевой дружины (Перун), бога скота и потустороннего мира (Велес), элементы образов близнечного божества (Ярило и Ярилиха, Иван-да-марья) и божества Неба-Отца (Стрибог). Также индоевропейскими по сути являются такие образы, какМать Сыра-Земля, связанная с ней богиня ткачества и прядения (Мокошь), солнечное божество (Дажьбог), и некоторые другие.
Очень близки были верования славян ибалтов. Это касается таких божеств, как Перун (Перкунас), Велес (Вельняс) и, возможно, других. Немало общего также сгермано-скандинавской мифологией: мотивмирового древа, наличиедраконови прочее.
Некоторые исследователи предполагают кельто-славянские параллели между божествамиДагдаиДажьбог, а такжеМахаиМакошь. У ираноязычного населения славяне видимо заимствовали само слово «бог» (которое также имело семантику «доля», ср. «богатство», «убогий»), сменившее общеиндоевропейское обозначение для божества *divъ. Вполне возможно, однако, что слово «бог» является исконно-славянским развитиемпра-и.е.*bhag-«доля», испытавшим лишь семантическое иранское влияние.
По мере расселения славян спраславянской территориипроисходила дифференциация славянской мифологии и обособление локальных вариантов, долго сохранявших основные характеристики общеславянской мифологии. Таковы мифология балтийских славян (западнославянскиеплемена северной части междуречьяЭльбыиОдера) ивосточных славян. Предположительно существовали и другие варианты (в частности,южнославянскиенаБалканахи западнославянские в польско-чешско-моравской области), но сведений о них сохранилось мало.
Восточные славяне имели в своёмпантеонебожеств предположительно иранского происхождения, таких какХорс,Семаргли другие. Данные о чешских языческих богах также весьма скудны и малодостоверны. Есть свидетельства о присутствии в мифологии Перуна и Велеса; имеются соответствующие топонимические факты, например, относящиеся кМокоши. Похожая ситуация характеризует июжнославянскиеземли. При отсутствии первичных источников оказываются (прежде всего в топономастике) следы имён Перуна и Велеса и их культа, а также некоторых других мифологических персонажей (Мокошь, Даждьбог, Троян и т. п.). При разделениипраславянскойобщности стали формироватьсяплеменныеверования славян, имевшие значительные региональные отличия. В частности, религиязападных славян, в силу исторических обстоятельств, перед началом христианизации значительно отличалась от всех прочих.
При расселении восточнославянских племён в VI—IX веках мифологии их отдельных групп могли испытывать влияние мифологийфинно-угорских,балтскихитюркскихнародов.
Сведения о составе праславянских богов высшего уровня весьма ограниченны, поскольку после христианизации они заместились образами христианской религии имифологии. Есть основания считать, что в дохристианскую эпоху славянские боги уже составлялипантеон. Высший уровень славянской мифологии характеризуется наиболее обобщённым типом функций божеств (ритуально-юридическая, военная, хозяйственно-природная), их связью с официальным культом — вплоть до раннегосударственных пантеонов. КромеПерунаиВелесав него могли входить те божества, имена которых известны хотя бы в двух разных славянских традициях.
К более низкому уровню могли относиться божества, связанные с хозяйственными циклами и сезонными обрядами, а также боги, воплощавшие целостность небольших замкнутых коллективов. Возможно, к этому уровню принадлежало большинство женских божеств, имевших близкие связи с коллективом (Мокошьи др.), иногда менееантропоморфных, чем божества высшего уровня.
Элементы следующего уровня имели наиболее абстрагированные функции и предположительно иногда могли бытьперсонификациямичленовосновных противопоставлений:Доля,Лихо, Правда, Кривда, Смерть, или специализированных функций, например, Суд. С обозначением доли, удачи, счастья связывается само и общеславянское понятие «бог»: ср. богатый (имеющий бога, долю) — убогий (не имеющий доли, бога), укр. небог, небога — несчастный, нищий. Слово «бог» входило в имена различных божеств —Дажьбог,Чернобоги др. Славянские данные и свидетельства других наиболее архаичных индоевропейских мифологий позволяют видеть в этих наименованиях отражение древнего слоя мифологических представлений праславян. Многие из этих персонажей выступают в сказочных повествованиях, например, Горе-Злосчастье.
Сказочные персонажи — предположительно участникиритуалав их мифологизированном обличье и предводители классов существ, принадлежавших к низшему уровню:Баба-яга,Кощей,Чудо-юдо,лесной царь,водяной царь,морской царь. К низшей мифологии принадлежали разные классы неиндивидуализированной, часто также неантропоморфнойнечисти,духов, животных. Они были связаны с мифологическим пространством от дома до леса, болота и т. п. Сюда относились домовые, лешие, водяные, русалки, вилы, лихорадки, мары, моры, кикиморы, судички у западных славян; из животных — медведь, волк.
Как показал в своём исследованииЛешек Мошинский, праславянскими являются такие понятия, какдух, душа,навь(«мертвец»),рай(«потусторонний мир»),волколак(«оборотень»),упырь(«вампир»),треба(«жертвоприношение»). При этом языческое понимание души не следует смешивать схристианским. Душа была не какой-то абстрактной нематериальной сущностью, душой была сама личность человека, которая после смерти становилась навью, перейдя в иной мир, рай. При этом, как отмечаетО. Н. Трубачёв, среди европейцев, принявших христианство, только у славян понятие «рай» (праслав.*rajь) было исконным, а «ад» — заимствованным.
Трубачёв же пытается восстановить некоторые более абстрактные понятия праславянской религии, находя к ним латинские параллели. Например: прасл. *govětiилат.favēre«поститься, хранить молчание, благоприятствовать»; прасл. *manaилат.mānēs«духи умерших, призраки, привидения»; прасл. *basъ/ *ne-basъ«красивый, хороший» / «грубый, негодяй» илат.fās/ne-fās«божественный закон» / «грех».
В существенно меньшей степени, чем другие области славянской народной традиции христианское влияние затронуло ритуальную составляющую, включая календарную, семейную и окказиональную обрядность, хозяйственные ритуалы и повседневную бытовую практику. Эти стороны жизни сохранили языческий характер. Они основаны на представлениях о покровительстве высших сил, в первую очередь предков, прямо влияющих на благополучие, и о возможности магическим способом, включая действие, слово, предмет, символ др., повлиять на действительность.
Археологические исследования показывают наличие культурно-исторической общности группы памятниковпражско-корчакской культуры, которые связаны общими хозяйственными признаками, включая жилище, утварь и т. п., а также общими культурными особенностями, в первую очередь, погребальным обрядом. По этой причине связи этих памятников, особенно в догосударственный период, признаются этническими. В рамках культуры пражского типа выявлены устойчивые традиции домостроительства, производства керамики и др. Культура характеризуется небольшими обычно неукреплёнными поселениями, состоявшими изполуземлянокс печью, сооружённой в углу.
Горшки, имевшие характерные пропорции пражского типа, делались безгончарного круга. Если для германского и кочевнического традиционного жилища центром жилища, как и геометрическим, так и сакральным, выступал открытый очаг, то у славян — угол, располагавшийся напротив печи (в традиционном русском жилище известно названиекрасный угол). Праславянское слово для обозначения дома —*kǫtja— связано со словом «кут», «внутренний угол с печью». На севере ареала древних славян в сырой почве невозможно было создавать полуземлянки, преобладали срубные наземные жилые дома, но и там печь находится в углу. На западе ареала пражской культуры известны очаги, но они также располагались в углу дома.
Для пражской культуры характерными являются не миски, а горшки. Само словогоршокявляется собственно славянским, в отличие отмиса, заимствованию из германских языков. Горшки ставились в печь, что сохранилось в традиционной общеславянской культуре, в которой горшок является одним из наиболее ритуализованных предметов, который, как и печь, связан скультом предков. Эта связь рассматривается как праславянская, поскольку в погребальном обряде пражской культуры преобладает кремация, кости закапывали в ямку или собирали в горшок-урну, понимаемые как новое, вечное тело погребённого предка. Горшок с его горлом, плечиками, туловом в русском языке представлен как антропоморфный. Возникает обычай насыпания над погребением кургана, что отличает пражскую культуру от предшествующих ейкультур полей погребений. предполагается, что надгробные памятники были нужны для переселенцев, демонстрировавших, что они и их предки владеют недавно освоенными землями. Эти связи, демонстрирующие не только наличие единой материальной культуры, но и признаки духовной общности, являются отражениями представлений о единстве в сознании носителей пражской культуры, которое считается конструирующим в сложении этноса.
Данные археологии и письменных источников свидетельствуют, что у славян существовали скульптурные изображения божеств (идолы). Они могли быть как деревянными, так и каменными. Идолов восточных славян отличает простота и грубость исполнения, тогда как у западных славян идолы были более искусными и сложными. Возможно, это результат влияниякельтскойилиантичной традиции. Кроме того, отличительной чертой западнославянских идолов является поликефалия (многоголовость). О внешнем виде славянских идолов можно судить по так называемому «Збручскому идолу», а также по описаниям в письменных источниках: известно, например, что идолПеруна, поставленный в Киеве князем Владимиром, был деревянным, с серебряной головой и золотыми усами.
О ритуалах, в частности жертвоприношениях, известно мало. По мнениюВ. Н. Топорова, отдельные особеннос­ти ритуалов могут раскрыть более поздние тексты, в которых эти особенности даны в трансформи­рованном виде, например, в русскойсказке об Иванушке и его сестрице Алёнушке«Костры горят горючие, котлы кипят кипучие, хо­тят меня зарезати…».
В языческую эпоху доминирующим погребальным обрядом славян вплоть до последнего столетия I-го тысячелетия было трупосожжение. Огонь играл роль очищающей силы для мертвых, для которых нельзя вступить в загробный мир неочищенными, и имел посреднические функции, позволяющий перейти душе на тот свет. Так, среди письменных свидетельств похоронного обряда, относящихся к славянам— свидетельство арабского путешественникаАль-Масудив его произведении середины X века «Золотые копи и россыпи самоцветов» где он утверждает, что женщины славян ирусовхотят, чтобы их подвергли сожжению на погребальном костре мужа, чтобы войти в рай. О попадании в рай через сожжение говорит и арабский путешественникИбн Фадланв своей «Книге» X века, где описал похоронный обряд вождя русов. В то же время в научном сообществе возникла дискуссия об этнической принадлежности русов Фадлана. Большинство учёных относят описанных Ибн Фадланом русов и их обряд к скандинавам. По комментарию филолога Х. А. Альвареза-Педросы: «как бы то ни было, религиозные обряды, о которых рассказывает Ибн Фадлан, происходят в славянской сфере и являются частью культурного контекста Руси той эпохи». По свидетельствуГардизи: «И на струнных инструментах они играют при сжигании мертвого и говорят: „Мы веселимся, ибо милость божия сошла на него“».
Культ предковнашёл своё отражение в славянском погребальном обряде. «Повесть временных лет» так описывает этот обряд у вятичей:
Под тризной здесь, видимо, имеются в виду состязания в память об умершем и вообщепоминальные мероприятия. Обычай оставлять сосуд с костями умершего на столбах у дорог проясняется позднейшими этнографическими записями: столбы на кладбищах считались своего рода границей между живыми и мёртвыми. У этих столбиков бросалась посуда, применяемая при похоронах. Сами столбики нередко делались с подобием крыши и выемками — для удобства душ умерших, которые около них обитали. Позже кладбищенские столбики сменилисьправославными крестами. Кроме того, погребальные столбы отсылают к архаичному обычаю захоронения на деревьях и в стволах деревьев. Столб, таким образом, может играть в погребальном ритуале космогоническую рольмирового древа, по которому души умерших поднимаются в небесный мир предков.
Данные о погребальном обряде можно почерпнуть и из летописного рассказа о том, какОльгахоронила своего мужа, князяИгоря, убитогодревлянами:
Из данного отрывка следует, что тризна включала питие медов, над могилами устраивались курганы (видимо, их величина зависела от статуса погребаемого) и существовал обычай плакать над могилой усопшего. Все эти сведения подтверждаются этнографическими записями и (о курганах) данными археологии. Кроме этих обычаев в «Про́логе» с XVI века упоминается такой элемент погребальной обрядности, как «бъдынъ», то есть бдение, бодрствование рядом с покойником в течение ночи, которое, судя по всему, совершалось значительным количеством людей с причитаниями, песнями и играми.
Сведения о погребальном обряде даёт летописный рассказ о смерти князяВладимира Святославича:
В данном случае наблюдается древнейший обряд, который сохранился и в Древней Руси — чтобы вынести покойника, разбирают стену. Делалось это вероятно с той целью, чтобы покойник, вынесенный необычным путём, не смог вернуться и не тревожил живых. Другой древнейший обряд, описанный в данном отрывке — это использования саней для перевозки покойника, даже несмотря на летнее время. Сани использовались в похоронах как наиболее почётный, спокойный и солидный вид транспорта. К тому же сани, в силу своей архаичности, видимо имели в похоронном обряде и некое сакральное значение.
Существует также общая для всех восточных славян обрядовая еда на поминках —кутья,блиныикисель. Почти все восточнославянские праздники связаны с культом умерших предков, которых вспоминали в рубежные моменты года — наСвятках, вЧистый четвергиРадоницу, вСемикиперед Дмитриевым днём. В дни поминовения усопших для них топилибаню, жгли костры (чтобы они погрелись), оставляли для них еду на праздничном столе. Святочныеряженыепредставляли собой в том числе и пришедших с того света предков и собирали дары. Целью всех этих действий было задабривание умерших предков, которые могли благословить семью, а могли и причинять зло — пугать, являться во сне, мучить и даже убивать тех, кто не удовлетворил их потребностей.
Весьма распространённой среди славян была вера взаложных покойников(термин введён в научный оборот этнографомД. К. Зелениным). Считалось, что люди, умершие не своей смертью, не успокаиваются после смерти и способны вредить живым, поэтому их суеверно боялись и почитали во время общих поминок.
Архаичные формы русского княжеского культа соответствовали племенным нормам языческого восточнославянского общества. Княжеский погребальный культ призван был заменить культ предков. Владимир построил первую каменнуюДесятинную церковьна дружинном некрополе, и дружинные курганы сменила христианская княжеская усыпальница.Ярослав Мудрыйв 1044 году приказал эксгумировать останки своих дядьёв, убитых во время усобиц 970-х годов, вопреки христианскому канону крестить их и перезахоронить в Десятинной церкви, поскольку княжеский род должен был быть единым и после смерти.
Культ огня у славян был культом Сварожича. «Оптавицкий гомилиарий» конца XI — начала XII века осуждает славянБогемииза поклонение явлениям природы, в частности огню. Древнерусский епископКирилл Туровскийв своей проповеди XII века наВербное Воскресениевыражает радость, что славяне уже не почитают богов, среди которых огонь.Козьма Пражскийв «Чешской хронике» написанной между 1119 и 1125 годами, сообщает о мифическом чешском королеКрокеи его дочерях. Вторая дочь,Тэткабыла языческой жрицей, установившая свою религию поклонения различнымдриадам. Вследствие этого Козьма утверждает, что и посей день жители деревень почитают объекты природы, в том числе и огонь.
Пережитки культа огня и очага фиксируются богатым этнографическим материалом. Так, по свидетельству, записанному вПолесье: «почти как Бога у нас огонь почитают, так как и он может зажечь». По мнению этнографаК. Мошинского, культ огня прочно укрепился в украинском Полесье иБелорусии, затем вРоссии,Украинеи наБалканах. Третье место по распространённости культа занимаютзападные славяне. ФилологМ. Л. Уэстопределяет поклонение огню у славян, зафиксированное этнографией как пережиток культапраиндоевропейского бога огня. Общеславянским обрядом является возжигание «живого огня», добываемого трением дерева о дерево с целью очищения от болезни при эпидемиях и падеже скота. Также живым огнём мог именоваться огонь от молнии. Само выражение «живой огонь» известно всем славянам, как и некоторым другиминдоевропейскимнародам. В культуре славян огонь характеризуется и как святой, что также зафиксировано и вобщебалтскомсловосочетании «святой огонь». ФилологиВяс. Вс. ИвановиВ. Н. Топороввозводят такие представления о ритуально чистом огне кпраславянскомупериоду (праслав.*živy(jь) ognь,*živa(ja) vatra,*svęty ognь(i)).
Огонь имел всеобъемлющее значение вславянских святилищах. Он многократно разжигался на культовых валах и во рвах, где он служил дополнительным ограждением и защитой священного места.
СредневековыеарабскиеавторыГардизи,Ибн Руста,Абу-ль-Фида,Аль-Масуди,Тахир аль-Марвазии книга «Худуд-аль Алам» приписывают славянам огнепоклонство, но, вероятно, под этой характеристикой подразумевалось не реальное поклонение огню, а язычество вообще, так как слово «огнепоклонник» является общим арабским термином для обозначения идолопоклонства. Ибн Руста и Гардизи характеризуют славян и как почитателей волов. ВостоковедА. Д. Хвольсонсчёл, что слово «вол» возникло в текстах в результате ошибки, так как арабском слова «огонь» и «вол» схожи, с чем согласились некоторые арабисты. Однако востоковедБ. Н. Заходеротверг ошибку, так как чтение Ибн Русты подтверждается текстом Гардизи, с чем соглашается историкГ. Ловмянский.
Среди славян был зафиксирован редкий обряд «греть покойников» — поминальный семейный обычай возжигания огня после похорон и на поминках с целью передать умершим тепло. В большей степени известен южным и восточным славянам, встречался и вПольше. Сам обряд сохранялся вплоть до XX века. Исследователи считают этот обряд отголоском языческих верований о трупосожжении. Такой ритуал осуждается в древнерусском «Слове Григория» и в древнепольских «Свентокшиских проповедях» написанных проповедником Михалом из Яновца, где сообщается следующее:
Узападных славян, в первую очередь балтийских, существовали храмовые архитектурные сооружения и скульптурные изваяния. В то же время существование славянских каменных храмов с куполами, упоминаемых некоторыми арабскими источниками, такими какАль-Масуди, X век, не подтверждается другими источниками и принадлежат к числу литературных диковинок.
Самым изученным храмовым комплексом славян является деревянный храм вРадониме, в нынешней Германии. Храм представлял собой прямоугольное здание из вертикальных плах, которые были обшиты досками в форме антропоморфных фигур. Центральная часть здания была повреждена. В здании были найдены два копья, черепа зубра и шести коней.
Западноевропейские хронисты описывали храмы западных славян вАрконеи др. (островРюген), вРетре— Ридегосте, где по описаниям существовал треугольный в плане город с тремя воротами и в священном лесу имелось святилищеСварожича, вЩецинеиВолине, где было святилищеВинета, на территории современной Польши. Археологические изыскания на этих местах не дали материала, по которому можно было быть осуществить детальную реконструкцию.Титмаром Мерзебургскимв XI веке упоминается священная роща Шкейтбар, «Святой бор» к востоку отЛютценав нынешней Германии, почитаемая славянами «как Бог». Данные святилища были уничтожены в ходехристианизацииславянских земель.
Языческие храмы восточных славян не известны ни по письменным источникам, ни по археологическим материалам. В отличие от западных славян, у восточных не сложились храмовые архитектура и скульптура.
Основными источникам сведений о славянских языческих святилищах являются данные археологии. Однако учёные по-разному интерпретируют эти данные. Каменную вымостку, которая была обнаружена в результате ещё не совсем научных раскопокВ. В. Хвойкив 1908 году и рассматривавшиеся как капище Перуна или гипотетического божестваРода, а также шесть или пять выступов предположительно предназначенные для идолов пантеона Владимира, найденные в 1975 году на Владимирской улице в подвале современного дома, лишены точной датировки и археологической документации, что делает невозможной их научную интерпретацию.Перыньпод Новгородом стала рассматриваться как место капища Перуна только поздними летописными и другими преданиями. АрхеологВ. В. Седовобнаружил в Перыни круглые ровики, имеющие следы огня, и рассматривал эти находки как остатки святилища. Однако эта интерпретация подвергается сомнению, и находки могут быть остатками снивелированныхсопок, погребальных насыпей. АрхеологиИ. П. Русанова,Б. А. Тимощукпредложили интерпретацию ряда памятников XI—XIII юго-западных окраинКиевской Русикак языческих городов-святилищ в ситуации предполагаемого «двоеверия», например,святилища у горы Богити другие памятники на рекеЗбруч. Это понимание также носит дискуссионный характер. Найденные на этих городищах человеческие останки могут свидетельствовать о военном разгроме. Часть из них относится ко временимонгольского нашествия. В этих локациях не обнаружены никакие культовые изображения, идолы. В нынешнемЗвенигородеТернопольской области культовым объектом мог быть опрокинутый камень, возможно, антропоморфная стела, что, предположительно, связано с ниспровержением идолов, применительно к Киеву, описанным в летописи.
Массовыми культовыми сооружениями восточных славян являлись преимущественно погребальные курганы, которые были связаны с культом предков.
Отсутствие на Руси развитой языческой пластики и архитектуры объясняется незавершённостью государственных форм языческого культа. Так, князьВладимир Святославичвынужден был отказаться от своего синкретического пантеона через несколько лет после того, как утвердил его в Киеве.
В письме митрополитаМакарияИвану Грозному(1534) сообщается, что «скверные мольбища идольские сохранялись и до царства великого князя Василия Ивановича», а также, что в качестве мольбищ используются «лес и камни и реки и болота, источники и горы и холмы, солнце и месяц и звезды и озера».
Для праславянского периода реконструируются многочисленные празднества, в частностикарнавальноготипа, связанные с определёнными сезонами ипоминанием мёртвых. Совпадение ряда характерных деталей (участиеряженых,фарсовыепохороны) наряду с типологическим объяснением, в соответствии с гипотезойВ. Пизани, даёт возможность возвести эти славянские празднества к календарным обрядам ряженья и т. п., реконструируемым дляобщеиндоевропейского периодаЖ. Дюмезилем.
Уже раннесредневековые латинские источники описывают фарсовые обряды (в том числе и поминальные) как у западных славян (Козьма Пражскийи др.), так и у южных (в XIII веке Димитрий Болгарский описывал русалии и устраиваемые по их случаю театрализованные действа и танцы, характеризуемые как непристойные). В народной культуре эти обряды сохраняются до XIX—XX веков во всех славянских традициях: у восточных славян (смеховыепохороны мифологических существ типаКостромы,Масленицы,Ярилы,Марыи др., в сезонных обрядах участвуют и зооморфные символы типа «коровьей смерти»), учехов(обряд umrlec,моравскиевесенние обряды на Смертной неделе, когда выносилось чучело Smrtna nedela с исполнением песен, дословно совпадающих с восточнославянскими), уболгар(русалии,Германи др.).
АрхеологВ. В. Седовсчитал, что вождь (князь) у древних славян совмещал в себе административные, военные и религиозные функции.
К середине 1-го тысячелетия н. э. славянские племена расселились на большой территории, поэтому уровень общественного развития у них различался.Южные славянеочень рано попали под сильное влияниеВизантиии, следовательно, христианства, поэтому говорить о жречестве у них не представляется возможным. Западные славяне по уровню общественного развития обгоняли восточных, поэтому, как видно по источникам, жречество у балтийских славян достигло значительного влияния, а порой сосредоточивало в своих руках и политическую власть. Предположительно, жречество как сословие у восточных славян находилось только в процессе формирования, который был прерванвведением христианства. Однако жрецы языческих божеств у восточных славян в дохристианский период, вероятнее всего имелись. Присутствовали также гадатели, колдуны изнахари. Древнерусские источники называют ихволхвы, ведуны, обавники, зелейники, наузники, чародеи, кудесники, ворожеи, «бабы богомерзкие»и др. Основными их функциями были знахарство — лечениезаговорами, ритуалами и естественными лекарственными средствами; бытовая магия — любовная и защитная (с помощью ритуалов,зелий,амулетов,оберегови др.); предсказания и гадания — по крику птиц и животных, застыванию олова и воска и т. п.; вспоможение при родах и др.
Саксон Грамматикв «Деяниях данов» написанной им хронике около 1185—1216 годов, описывает различные типы гаданий уполабских славян, а именно, что когда они хотели начать какое-то дело, то узнавали о нём у первого попавшегося животного и если знамение было благоприятным, шли дальше, если нет — возвращались назад, повторяя свои шаги. Полабы также тянули жребий в виде трёх кусочков дерева, которые они клали в круг, и где одни стороны дерева были белые, благоприятные, другие — чёрные, неблагоприятные. В ином гадании полабские женщины садились перед костром и, не обращая внимания, чертили в золе случайные линии. Сосчитав их, если они были чётные, считали их предзнаменованием успеха, если нечётными, то говорили, что это предвестие несчастья.
Послехристианизациистарые верования сохранялись в форме культа предков и веры в низших духов (домовых, леших, русалок и др.). Многочисленные дохристианские элементы сохранились в славянскихкалендарных обрядахи обрядах жизненного цикла.
Отношение к духам умерших было двойственным. С одной стороны, почитались покровители семьи — деды, родители, умершие естественной смертью, с другой — считались опаснымимертвяки (заложные), умершие преждевременной или насильственной смертью, самоубийцы, утопленники и т. п. К числу предков-покровителей относилсяЧур, к враждебным мертвецам —упыри,мавки.
Крещение Русисопровождалось не только уничтожением капищ и низвержением кумиров, отражёнными в письменных источниках. На рубеже X и XI веков меняется вся материальная культура, включая декоративно-прикладное искусство и погребальный обряд. Исчезает обряд трупосожжения. Курганный обряд сохранялся в сельской местности до конца XI века, но умершие хоронились уже под насыпью на поверхности земли и головой на запад. В городах получает распространение полностью христианский обряд погребения. Исчезают монументальные славянские погребальные памятники — сопки, они сменяются невысокими «жальниками». Характерные предметы культа меняются с ранних крестов из листового серебра на литые кресты-тельники «скандинавского типа» (неточное обозначение, эти кресты с тремя шариками на концах распространяются в XI веке на Руси и в Скандинавии, но сама их форма имеет византийское происхождение). Роскошное языческое убранство костюма X века, в том числе украшения в скандинавском зверином стиле, сменяется на более скромный убор. Некоторые элементы «языческого» убора при этом утрачивают свою семантику. Так, серебряные зернёные скандинавские амулеты-привески (молоточки Тора) включаются в одно ожерелье с серебряными бусами и крестом (киевский клад XII века). Сформировался древнерусский поясной набор, элементы которого проникли в Швецию и наГотланд. Сохраняются традиционные славянские типы украшений языческого периода —шейные гривны,височные кольца, различные привески. Для декорирования традиционных славянских украшений начинают использоваться мотивы византийского искусства. В XI веке на Руси происходит новый расцвет декоративно-прикладного искусства как в городах, так и в сельской местности.
Образы славянского язычества оказывают существенное влияние на литературу, кинематограф и другие сферы культуры, несмотря на различную религиозную и политическую конъюнктуру. Восприятие славянского язычества может быть как негативным, когда это явление считается пережитками далёкого прошлого, так и нейтральным или позитивным, когда язычество рассматривается как важная часть исторического наследия.
В дореволюционной России, в которой действовала государственная и церковная цензура, реабилитация славянского язычества была невозможна, несмотря выраженный интерес со стороны образованной публики, связанный с введением в культурную среду памятников древнерусской письменности и существенным развитием археологии, фольклористики, этнографии, филологии и источниковедения. В советский период изучение языческих пережитков рассматривалось некоторыми учёными (включая этнографаС. А. Токарева) лишь как средство их полному искоренению. В поздний советский период в литературе и кинематографе языческое наследие часто характеризовалось как важная часть русской культуры, более достойная симпатии, чем христианство. В современной России под влиянием курса на укрепление традиционных религий, в частности, православия, данная точка зрения на официальном уровне не находит поддержки, о чём свидетельствуют кинофильмы, снимаемые при государственной финансовой поддержке. Однако телеканалы, обходящиеся без государственных дотаций, более свободны в демонстрации сюжетов на языческие темы. В целом в публичном информационном пространстве наблюдается тенденция реабилитации восточнославянского язычества.
Славянские мифология и язычество используются для созданияпсевдоисторическихпостроений ифальсификации исторических источниковс целью возвеличивания прошлого отдельных народов. На основании мистификации, известной как «Велесова книга», а также других источников и сочинений в жанрефолк-хисторив средеславянского неоязычества (родноверия)были сконструированы различные культы и мифологии.
Мифотворчество имеет место и в исторической науке. Многие божества, прочно вошедших в современные представления о славянской мифологии, являются результатом неверной интерпретации источников или самостоятельного творчества исследователей. Кабинетная мифология относит к языческим божествам названия сезонов — Лето, Весна — и календарных праздников —Купала,Коляда,Масленица, которые могли осмысляться в качестве имён собственных в календарных песнях и закрепляться за такими предметами, какобрядовые антропоморфные чучела. В целом названия чучел икукол, такие какКострома,Морена, тоже нередко рассматриваются приверженцами кабинетной мифологии в качестве имён языческих богов. Имена ряда кабинетных персонажей, включая такие, какЛадаили Ладо,Лель,Полельбыли образованы в результате ошибочной интерпретации полубессмысленных припевов обрядовых песен. Божественный (теоморфный) характер приписывается и персонажамрусских сказок—Баба Яга,Горыня.