Эфиопская мифология

Данные эфиопской (амхарской,тигре,тиграи)мифологииочень скудны. Рано попав в орбитухристианства,эфиопыутратили почти полностью сведения о былом составе своегоязыческогопантеона. Нынешнее своеобразие народных верований современной Эфиопии — результат заметного влиянияиудаизма(вЭфиопии, не только в средефалаша, сильно почитание и имитацияветхозаветныхтрадиций) и ислама (тигре, тиграи,харари). Специфично т. н. «народное христианство» угураге.
В древнегреческой мифологии эфиопы (Α’ιθίοπες, Α’ιθίοπη̃ες — буквально «опаленноликие») — племена, населяющие самые южные пределы земли (мифическая страна Эфиопия — антипод севернойГипербореивантичныхмифах. Эфиопы любезны богам и зачастую пируют вместе с ними.
Большое войско эфиопов во главе сМемнономпришло на помощь Приаму в войне с ахейцами. Мемнон — сын богини утренней зариЭоси братаПриамаТифона. Мемнон гибнет от рукиАхилла, иЭосего хоронит на родине вЭфиопии. АЗевссотворяет из его праха птицмемнонод, прилетавших на могилугерояи устраивавших кровавый бой, пока половина из них не погибнет.Мифо Мемноне послужил источником не сохранившихся послегомеровской поэмы «Эфиопида», трагедииЭсхила«Мемнон», «Взвешивание душ» и трагедииСофокла«Мемнон».Гелиодорнаписал дошедшую до нас повесть «Эфиопика».
СЭфиопией(илиЙеменом) связывают происхождение легендарной птицыФеникс. Именно сюда она прилетала умирать и вновь возрождаться из пепла.
У римских поэтов особым вниманием пользовались сюжеты: «гореЭос» (роса — слёзы, которые она ежегодно проливает по сыну) и «превращение праха Мемнона в птиц».
Геродотупоминает о персидском цареКамбизе, который отправляет в Эфиопию соглядатаев узнать, имеет ли место «трапеза Солнца». Считалось, что в Эфиопии трапезничает и отдыхаетбогсолнцаГелиос.
Эфиопы считают себя настоящими преемникамиИзраиля, верят в происхождение царской династии отбиблейскогоСоломонаицарицы Савской(ንግሥተ ሳባ Ниги́ста Са́ба; в эфиопских легендах упоминается её подлинное имя —Македа— букв. «Огненная»).
Одна из легенд о царице Савской содержится вэфиопскойкниге «Кебра Негаст» («Книга о Славе Царей»), самая ранняя рукопись которой датируетсяXII веком.
В эфиопской легенде, другом варианте этого рассказа, царица прибывает в Иерусалим со служанкой, обе переодетые в мужчин, и царь догадывается об их поле по тому, как они мало едят за обедом, а ночью видит их лакомящихся мёдом, и овладевает обеими.
Македа дала сыну имяБайна-Лехкем(варианты —Уольдэ-Таббиб(«сын мудреца»),Менелик) и, когда тот достиг двенадцати лет, рассказала ему о его отце. В 22 года Байна-Лехкем «стал … искусен во всем искусстве военном и конном, а также в охоте и устроении западнёй для диких животных, и во всем, чему юношей учат по обыкновению. И сказал он Царице: „Пойду я взглянуть на лицо отца моего, и вернусь я сюда, коли будет на то Воля Бога, Господина Израилева“». Перед отъездом Македа дала юноше перстень Соломона, чтобы тот смог узнать своего сына и «вспомнить слово её и завет её, что она заключила».
Царская династия эфиопских царейСоломонидов, основанная Байна-Лекхемом, правила страной до концаX века. Девизом Соломоновой династии является цитата из Псалтири:Ityopia tabetsih edewiha habe Igziabiher«Эфиопия прострет руки свои к Богу» (Пс.67:32). «Лев Иуды» находился также в центре флага императорской Эфиопии.
ПочитаниеВетхого ЗаветавЭфиопиитакже сильно, как иНового Заветаи включено в социальную систему множествоМоисеевыхзаповедей: диетические запреты (особенно на свинину),обрезание(в том числе и женское, не прописанное вБиблии), практика ритуальной чистоты (запрет на появление в церкви после сексуального сношения), практика женитьбы на вдове брата, практика применения телесных наказаний. Эфиопы соблюдают правило двойнойсубботы(субботы и воскресения, как нерабочих дней), исполняют ритуальный танец передКовчегом завета(таботом), как это делалилевитывВетхом Завете.
Эфиопская Церковьутверждает, что вхраме Девы Марии СионскойвАксуменаходитсябиблейскийКовчег завета, в котором лежатСкрижали Заветас высеченными на нихДесятью заповедями.
К числу книгапокалиптическо-каббалистическогохарактера относятся писания автора XV в. Бахайла-Микаэля, или Зосимы: «Книги тайн неба и земли», толкование на Апокалипсис, трактат о Божестве и о «рожденииЕноха».
ПравительницаагауГудит(Юдифь) в кон. X в. привела 100-летнюю историюАксумак краху и пыталась искоренитьхристианскуюверу. В абиссинскомфольклореона сравнивалась по жестокости разве что с Ахмадом Великим. Позже правителиагау(известные как династияЗагведо 1137 г.) вернулись в лоно монофизитства. А один из них —Лалибэла— прославился строительством монастырей и церквей необычайной формы. Самое необычное — строение в форме креста, возведённого в глубокой квадратной яме (церковь св. Георгия, XIII-XIV вв.). Известенлабиринткаменных, выдолбленных в скалах церквей близ г.Лалибэла. Есть свидетельства, что столь необычное пристрастие в архитектуре восходит к языческим верованиям агау, которые поклонялись своим богам в пещерах. В церквях звонили в каменные колокола (фонолиты).
К V в. в Эфиопии побеждаетмонофизитство, хотя некоторое время имело распространениеманихействоияковитство. В V в. манихейская церковь разделилась на западную (коптскую) и восточную (самаркандскую). Три книги манихейскогоканона— «Кефалайя» («Главы»), «Книга псалмов» и «Гомилии» написаны накоптском языкеи наверняка оказали влияние наэфиопскую литературу. Однако манихейское влияние на мифологию эфиопов остаётся до конца не изученным.
Во времена правления в Египте Аль-Хакима, до и после 1000 года много христиан-коптов получили убежище в Эфиопии.
Сидящие верхом на коне эфиопские святые имеюткоптскоепроисхождение. Оттуда же и цветовая символика (конь св. Георгия — белый, св. Меркурия — чёрный, св. Теодора — красный).
Коптское влияние сказалось не в последнюю очередь на жанр т. н. «исторических побрехенек», когда достоверные события излагаются крайне тенденциозно, с завышенной патриотической оценкой. Например, как отмечалБ. Тураев, в церковно-историческихроманах, сказаниях оВселенских соборахэфиопамприписывается чуть ли не решающая роль. Так, в «Славе царей» одно из важных мест занимают вымышленные речи наНикейском собореегипетскогоГригория Чудотворцаипатриархаримского Дометия буквально пересыпаны пророчествами о великом будущемЭфиопии. Фантастические эфиопские легенды содержат на редкость много исторических и филологических фальсификаций. Сравните, например, легенду из «Славы Царей» о союзе двух мировых императоров — эфиопского и римского, разделивших между собой вселенную.
В многочисленных монастырях деятельно велись записи о жизни и чудесах подвижников. Известно довольно много пространных житий абиссинских святых; многие из них не лишены литературных достоинств (Евстафия, Бацалота-Микаэля, Филиппа, Аарона, Ионы и др.).
КультураЭфиопии возникла благодаря смешениюсемитскихплемёнХабашат(от этого название происходит старое названиеЭфиопии—Абиссиния) иГеэзс местнымнегритянскимнаселением, в результате чего образовался эфиопский народ со своей самостоятельной культурой,языкомилитературой. Древнейшие эфиопские надписисабейским письмом, сделанные вIV веке до н. э.и найденные вАксуме, генетически связаны саравийскимикультами.
В надписях того периода часто фигурирует имя лунного бога Алмаках ('lmqh. 'lmqhw), который вюжноаравийскомпантеоне занимал второе место после богаАстар, олицетворявшего планету Венера. Цари Эфиопии, вплоть до Эзаны, повествуя о своих победах над врагами, возносили хвалы «непобедимой Махрем».
Очевидно в преаксумской мифологии (также как и в южноаравийской) бытовали мифы о поколении богов, их борьбе запрестол, о противоборстве бога-творца идракона. Почитались антилопа (символ Астара), горный баран (олицетворение Алмакаха) и змея (символика лунарного божества Вадд). Интересно, что змея оставалась заметным персонажем эфиопских легенд и иконографии христианского периода.Змеяизображалась под отрубленной ногой святого Абуны Тэкле-Хайманота. С помощью змеи святому монаху удаётся взобраться на отвесную скалу, чтобы основать там монастырь.
Как отголосок зооморфизма легендарных персонажей эфиопской мифологии — мусульманские предания о волосатых ногах с ослиными копытцамиЦарицы Савской, называемой во внекоранических преданияхБилкис(Bīlkis).
ЦарьАксумаАрмахв начале VII века дал приют нескольким первым последователям пророкаМухаммеда, вызволенным изМекки, тогда ещё прибежища язычников. Считается, что этот факт избавил Абиссинию отджихадамусульман. Позже вера египтян, что эфиопы могут повернуть воды Нила вспять (об этом есть упоминания уАриостов «Неистовом Орландо»), помогала абиссинцам в переговорах с мусульманами. Интересно, что история упоминает эфиопских императоров, симпатизировавших мусульманам, например,Иясу V.
Связи Аксума с исламом восходят ко времени его зарождения. СогласноИбн Хишаму, когда Мухаммед подвергался преследованиям со стороны своих соплеменников, он отослал небольшую группу мусульман, в том числе свою дочь Рукайю и её мужаУсманав Аксум. Царь Аксума Армах (Ашам ибн Абджар) предоставил им убежище и защиту, отказав родуКурайшв их требовании отослать беглецов обратно вАравию. Беженцы вернулись лишь на шестом годуХиджры(628 год), и даже после этого многие остались в Эфиопии, со временем обосновавшись вНегашев восточном Тыграе.
Существуют разные предания о влиянии этих первых мусульман на правителя Аксума. Мусульманское предание гласит, что эти беженцы произвели столь сильное впечатление на правителя Аксума, что он тайно принял ислам. С другой стороны, в одном эфиопском предании рассказывается, что беженцы-мусульмане приняли православие, став первыми известными обращёнными из ислама в христианство. Есть и другое предание о том, что после смерти Армаха Мухаммед, как говорят, молился о душе царя и сказал своим последователям: «Оставьте абиссинцев в покое, пока они не нападают».
Новый Заветэфиопской Библии в своё время подвергся ревизии и переписан на основании египетско-арабского перевода. В основе канонического кодекса эфиопов «Право царей» лежит арабский номоканон Ибн аль-Ассаля (XIII век). Арабизмами изобилует и самый известный в Европе памятник эфиопской письменности «Слава царей». «Широкая книга» — богословская энциклопедия также переведена с арабского.
Истоки эфиопской мифологии восходят кобщекушитскоймифологии (см.Сомалийская мифология) народов, населявших территориюАфриканского рога.
После официального принятия христианстваАксумской империей() появляются новые мифологические образы и сюжеты, древние мифы и верования подвергаются трансформации. В эфиопской мифологии библейские персонажи перенимают функции архаических богов и духов. В позднем средневековье частичное воздействие оказали мифологические представления соседних мусульманских народов.
Основные сведения об эфиопской мифологии отрывочно сохранились в произведениях древнегреческих, византийских, средневековых эфиопских авторов, а также в поздней народной традиции.
Европейские средневековые легенды упоминают, что в Эфиопии хранитсякопьё судьбыиковчег завета— магические атрибуты, способные изменить ход истории. В церкви г.ЛалибэлаБете Голгофа, известной своими произведениями искусства, находится могилаАдама.
Эфиопы практикуют женское обрезание, не упоминавшееся в Библии (в Египте, Судане, Эфиопии, Мали и в Сомали более 80 % женщин подвергаютсяклиторидэктомии). Предполагается, что этот обычай — пережиток языческих обычаев.
Известны медицинские книги эфиопов («Книга врачевания», «Книга спасения»), где наряду с рецептами приводятся и заклинания против болезней. В Абиссинии медицина мало различалась от магии; вера в магические воздействия на природу пользовалась всеобщим распространением, и притом не только в области медицины: есть книги гаданий по звездам, по Псалтири (так называемый «Круг царей»). Мало противилась этому и церковь, допускавшая существование самых разнообразных магических молитв против разных болезней, несчастных случаев, воров, врагов и т. п. Например, в «Том правды» содержится 8 ложных молитв, якобы идущих от Иисуса Христа, Богородицы и апостолов; молитвы Моисея, якобы открытые ему Богом на Синае против врагов, и т. п.). Источник их —гностицизм, от которого идёт вера в таинственные чудодейственные слова, большей частью бессмысленные и выдаваемые за имена Божии. Б. А. Тураев отмечал, что «в христианской, но отсталой в культурном отношении Абиссинии не существует грани между верой и суеверием, религиозностью и магической практикой».
Необычайный интерес представляет весьма распространённый в Эфиопии феномен т. н. рукописный оберегов и магических свитков, предназначенных не для чтения, а для защиты владельца таких текстов. По-амхарски такой свиток называется «кэтаб» — «грамотка», хотя книжицы иногда называют и «мэцхаф» — «книга». Размеры свитка могут быть самыми разнообразными.
Эфиопские магические рисунки при всем их разнообразии можно подразделить на следующие типы: изображения; «таинственные знаки» или «буквы»; иллюстрации к тексту; магические геометрические фигуры. К первым относятся изображения одного или двух ангелов, которые в правой руке держат обнажённые мечи, а в левой — ножны. Ангелы обычно крылаты. Иногда такие изображения сопровождаются надписями: Гавриил и Михаил, Фануил. Встречаются изображения св. Георгия на белом коне с копьём в руке, царя Соломона, восседающего на троне. Проникли в свитки и образы эфиопских святых: Самуила Вальдебского верхом на льве и Габра Манфас Кеддуса как гонителя бесов и исцелителя прокажённых. К изображениям можно причислить и так называемый «лик дьявольский» с восемью рогами, его обрамляющими. В свитке это изображение обычно помещается между строками заклинаний, написанных красными чернилами. Это — «связанный дьявол», воплощение дурного глаза. Заключённый в тесные рамки заклинаний, он, по-видимому, должен являться свидетельством победы высших сил над силами зла и тем самым отпугивать нечистую силу. К «таинственным знакам» или «буквам» относятся значки, которые выдаются за «еврейские», реже «арабские» буквы. Их концы снабжены маленькими кружочками, и по этой причине они получили в научной литературе название «букв в очках» («caracteres а lunettes», «Brillenbuchstaben»). Такие «буквы» встречаются уже в греческих и коптских магических текстах и амулетах (древнейшие из которых восходят к IV в.), откуда они, вероятно, и были заимствованы эфиопами.
Магические геометрические фигуры труднее всех остальных рисунков поддаются истолкованию. Сами эфиопы помещают их в рукописных амулетах по традиции и дают самые различные объяснения их значения. Чаще всего встречается стилизованное изображение решётки, называемой по-амхарски «тэльсэм» (талисман). «Тэльсэм» должен изображать престол дьявола и вообще нечистой силы. В рукописном амулете его изображение помещается для того, чтобы при взгляде владельца амулета на «престол» злой дух, который, возможно, вселился в этого человека, покинул бы его тело и переселился на свой престол как более подходящее для себя место.
Текст заговора может быть обрамлен также магическими квадратами со вписанными в них изображениями человеческих или бесовских ликов, глаз, отдельных букв, диагоналей, овальных лепестков с поперечными штрихами. Встречаются квадраты, разделённые на ряд более мелких, выкрашенных в разные цвета, квадратов, напоминающие шахматную доску. в начале свитка помещается изображение эфиопских восьмиконечных крестов или ангелов с обнажёнными мечами. В середине свитка, как правило, изображается «связанный дьявол», а в конце — решётка («трон дьявола») или те же кресты.
Индийскоевлияние на мифологию эфиопов исследователи предполагают с большой осторожностью, хотя на сей счёт имеются косвенные мотивы. Тем более, чтоАксум(и в частности древний порт Адулис близ современнойЗулы) был важной частью древних торговых путей начала новой эры, включающихИндиюи греко-римский мир.
Индийскоевлияние некоторые исследователи видят в прирученииафриканских слонов(царь аксумитов Калеб в VI в. в атаке наМеккуиспользовал боевых слонов) и внедрение обработкихлопкаещё в период существованияцивилизацииМероэ.Кобищанов, Дэниэлс и другие учёные предположили возможное влияниеиндийских письменностейна вокализацию древнеэфиопского консонантного алфавита.
Самые архаичные элементы эфиопской мифологии представляют собой кушитские реликты (см.Сомалийская мифология).
Кушиты— коренные народы Африканского Рога, которые населяли эти земли до переселения туда южносемитских народов. По одной из гипотез, Эфиопия — прародина всех семито-хамитских (афразийских) племен. К. Майнхоф выдвигал т. н. «хамитскую теорию».
В сер. 3-2 тыс. до н. э. кушиты вступили в контакт сДревним Египтом. К этому времени относится упоминание государстваКуш, народы которого (агауибеджа) участвовали в формировании ДревнегоМероэв 1 тыс. до н. э. В средние века беджа испытали влияниенубийскойцивилизации. У кушитов, особенноомотов, сложнаякастоваясистема. Кушиты были известны египтянам, как верблюдоводыблемии, основавшие у южных границЕгиптасвоё государство со столицейТалмис(она была разрушена в 543 г.нубийскимцарём). Наиболее сильное влияние на кушитов оказалислам(наагавскиенароды —иудаизм).
Центр страны, Эфиопское нагорье, населяют негроиды эфиосемиты, говорящие на южнопериферийной группе семитских языков: вымершем языке гафат, вымирающем аргобба, а также гогот, мухер, маскан, эжа, чаха, гьето, эндегень-эннемор, соддо-кыстынинья.
Центральные и южные районы Эфиопии, в кушитском окружении, проживает негроидная народностьгураге: гогот, гумер, гьета, звай, маскан, мухер, сельти, соддо, ульбарач, услане, чаха, эжа, энар, эндегень, эннамор и др. Говорят они наэфиосемитских языках, близкихамхарскому, но с большим влияниемкушитскогоэлемента. Очевидно, что и их сохраняющиеся до сих порязыческие верованияих формировались под значительным влияниемкушитов. Длягурагехарктерны культы божеств Вак, Боже, Мвеят, культурных героев и духов мест.
Специфично «народное христианство» некоторых племён (сельти, мухер и др.). Например, языческий пантеон мог возглавлять бог-творец Йигзар, чье имя восходит к обозначению христианского Бога.
Ваку (имя восходит ккушитскомуWaq 'бог Неба') посвящены племенные и родовые святилища, жрецыдамо-нида, ритуальная невеста главного жреца выбирается представителями 7 племён, ежегодно справляется праздникЧист). В каждой усадьбе водружается символ громовержца Боже —шина— шест с навершием в форме эфиопского креста, изготовленный из центрального столба дома, разрушенного молнией; ему посвящены разветвлённая организация жрецов во главе сгуэтаквыя— хранителем святилища, ежегодный праздникНыпуэр). Женское божество Демвамвит (покровительница женского союза Мвыят, возглавляемого знахарем-мужчиной). На ежегодном празднике Чыма проводится очистительный обряд с применением глистогонного растения Hagenia abyssinica (геш). Справляются также праздник девушек, восходящий к женским инициациям,Некуэ, общеэфиопские христианские праздники,мусульманами— праздникКуделла Шерочаи др.
Явно кушитский обычай «бросания» отцами дочерей (в отличие от сыновей) после обряда обрезания был заимствовангурагеи всегда приводил в смущение исследователей.
Церемония посвящения обозначается угурагеязыковойидиомой«бросать молодых девушек», которая совершается ежегодно «вождём молодых девушек». Когда вождь «бросает» девушек, они находятся под его властью и вместе с его помощниками учатся ритуалам, необходимым для женщин.
С момента строительстваГондэра(амх.ጎንደር) — города в общепринятом смысле во всех отношениях, у эфиопов появился городской фольклор. ВГондэресуществовали профессиональные корпорациикастовоготипа —певцы-сказителии др.
Преимущественно фольклор городского типа был распространён уэфиосемитского народахарари(харэрынья, адэрынья), язык которого так и назывался «ге-синан» («язык города»). Харари населяли окрестностиХарарана северо-востоке Эфиопии и пользовалисьарабским письмомс XVIII в. Арабским письмом на языке харари записана прозаическая «Книга обязанностей». Позже история Харарскогоэмиратапишется ужепо-амхарски.
Важные сведения об эфиопском фольклоре содержатся в книге «Слава Царей», которую Э. Уллендорф называл «национальной сагой» эфиопов. В Европе о существовании этой книги не было известно до второй четверти XVI в., когда учёные, благодаря работам капеллана португальского посольства в Абиссинию Ф. Алвареша (Francisco Álvares). В первой четверти XVII в., о. Н. Годиньо (N.Godinho) опубликовал некоторые предания о царе Соломоне и сыне его Менелике, происходившие из «Славы Царей», затем сведения по этому предмету были включены иезуитом Мануэлем Алмейдой (Manoel Almeida; 1580—1646) в свой отчёт. Вообще вЕвропемало что слышали о «Славе Царей» вплоть до конца XVIII в., когда Джеймсу Брюс из Киннэйрда в числе других рукописей подарил и эту книгу всемогущийвизирьэфиопского царя св. Тэкле Хайманот.
По тому месту, которое «Сказание о походе царяАмдэ-Цыйона»занимает в эфиопской литературе, его можно было бы сравнить с древнерусским Словом о полку Игореве и, пользуясь выражениемД. Лихачёва, охарактеризовать его как книжное отражение раннефеодальногоэпоса. Самобытное и редкое по своим художественным достоинствам, оно представляет тот нечастый в средневековойлитературеслучай, когда сильная творческая индивидуальность автора создаёт шедевр, выпадающий из общей жанровой системы, свойственной литературе его времени. «Сказания» нашли себе выражение в повествовании, имеющем форму хроники, но не брезгающем и элементамисказкии героической песни.
Эфиопские сказки в СССР и России издавались преимущественно в сборниках, вместе со сказками других народовАфрики.