Триады Гонконга

Триады(кит.трад.三合會,упр.三合会,пиньиньSānhéhuì,палл.Саньхэхуэй)Гонконгапредставляют собой тайные общества, которые в ходе исторической трансформации переродились из религиозных и патриотических организаций в преступные синдикаты, распространившие своё влияние по всему миру. Истоки современныхтриадГонконгалежат в многочисленных религиозных сектах итайных обществах(хуэйданах)Китая, которые нередко находились в оппозиции к властям. Кроме того, большое влияние на формирование триад оказалипираты, издавна влиятельные вЮжно-Китайском мореи прибрежных районах Южного Китая,Вьетнама,Малайзии,ИндонезиииФилиппин. В течение многих веков тайные общества играли в истории Китая роль объединяющего начала. Как гласит известная китайская пословица, «Власти опираются на закон, а народ — на хуэйданы». Не последними факторами живучести тайных обществ были железная дисциплина, глубокая конспирация, жестокая расправа с врагами и предателями. Длительная борьба против угнетателей и захватчиков снискала им славу карающего меча, и лишь в XX веке тайные общества (и прежде всего «Общество триады») превратились в откровенно криминальные группировки.
Тайная буддийская секта «Байляньцзяо» («Союз Белого Лотоса»), от которой, как считается, и отпочковались в будущем триады, возникла в началеXII векаи вела своё происхождение от ещё более древней организации — «Ляньшэ», или «Общества лотоса», основанного в началеV века. В1281,1308и1322 годахвласти запрещали «Байляньцзяо», но её сторонников фактически не преследовали. Во второй половинеXIV века«Белый лотос» слился с другими тайными буддийскими сектами Китая и стал массовой организацией, которая активно участвовала в вооружённой борьбе против монгольской династииЮань. Позже, уже при династииМин(1368—1644 года), члены секты «Байляньцзяо» поднимали антиправительственные восстания в провинцияхХубэй(1406 г.),Шаньси(1418 г.),Хэнань(1505 г.) иСычуань(1566 г.). Непосредственно сам Гонконг с древних времен служил прибежищем пиратов. В1197 годусолевары с островаЛантау(Даюйшань), выступавшие против увеличения налогового гнёта, подняли восстание под предводительством Фан Дэна и захватили правительственные суда, на время подчинив своему контролю прибрежные воды. В эпоху Мин в районе Гонконга прославились разбойничьи шайки Минь Сунгуя, Вэнь Цзуншаня и Ли Куйци, а главари Хэ Яба и Цзэн Ибэнь даже привлекали в качестве союзников японских пиратов-контрабандистов.
В1620 годуна деятельность «Байляньцзяо» и близких к ней сект «Увэй» и «Вэньсянцзяо» был наложен строжайший запрет, на что члены «Белого лотоса» ответили восстанием в провинцииШаньдун. С воцарениемманьчжуров(1644 год) вооружённые отряды антицинских тайных обществ (хуэйданов), активно действовавшие в районеГонконгаиГуанчжоу, стали на своихджонкахпериодически совершать нападения на торговые и даже военные суда, грабить маньчжуров,цинскихчиновников и сотрудничавших с ними китайскихкомпрадоров. Крупнейшими сектами, примыкавшими к «Байляньцзяо», были «Байянцзяо», «Хунъянцзяо» и «Багуацзяо», из числа сторонников которых сформировались основные тайные общества страны — «Тяньдихуэй» и «Цинбан». У истоков почти всех тайных обществГуандунаи всего Южного Китая стояла организация «Тяньдихуэй» (天地會, «Общество неба и земли») или «Хунмэнь», из которой вышло «Саньхэхуэй» (三合會, «Общество трёх согласий», «Общество трёх гармоний» или «Общество триады»), по одной из версий основанное в концеXVII векабеглыми буддийскими монахами в провинцииФуцзяньдля борьбы с маньчжурами.
По другой версии, тайное антицинское общество «Тяньдихуэй» было основано в 60-х годахXVIII векав округеЧжанчжоупровинцииФуцзянь, и вскоре распространило свою деятельность по всему Китаю. Члены хуэйдана для увеличения своего авторитета в глазах крестьян создали и культивировали миф о том, что у истоков «Тяньдихуэй» стояли пять монахов, спасшихся после разрушения маньчжурами монастыряШаолиньи поклявшихся свергнуть династиюЦини восстановить династиюМин. Согласно этой легенде, 128 монахов-воинов, основавших «Общество триады», ответили отказом на требование маньчжуров сдать монастырь и обрить головы в знак верности династии Цин. После десятилетней осады захватчики всё же смогли сжечь Шаолинь, однако 18 братьям удалось вырваться из кольца. После долгого преследования пятеро спасшихся монахов, которых впоследствии по ритуалу стали называть «Пятью предками», воссоздали триаду и стали обучать молодёжь боевому ушу.
От «Тяньдихуэй» отделилось несколько более мелких групп, в том числе и «Саньхэхуэй». Это общество взяло за свой герб равносторонний треугольник, олицетворяющий основную китайскую концепцию «небеса — земля — человек», в который обычно вписывают иероглиф «хань», изображения мечей или портрет военачальникаГуань Юя(число три в китайской культуреинумерологиисимволизирует триаду, множественность). Сам термин «триада» был введен намного позже, вXIX веке, британскими властями Гонконга из-за использования обществом символа треугольника, и с их же подачи стал синонимом китайскойорганизованной преступности. Из других религиозных сект также формировались антицинские тайные общества. Например, из секты «Цзюгундао» («Путь девяти дворцов») вышли тайные общества «Хуанлунхуэй» («Желтого дракона»), «Хуаншахуэй» («Желтого песка»), «Хуншахуэй» («Красного песка»), «Чжэньухуэй» («Истинного боевого искусства»), «Дадаохуэй» («Больших мечей»), «Сяодаохуэй» («Малых мечей»), «Гуаньдихуэй» («Правителя Гуаньди»), «Лаомухуэй» («Старой матушки»), «Хэйцзяохуэй» («Черных пик»), «Хунцяохуэй» («Красных пик»), «Байцяохуэй» («Белых пик»), «Дашэнхуэй» («Великого мудреца»), «Хундэнхуэй» («Красных фонарей»). Хотя китайские власти ещё в 1729 году запретили курениеопиума, британцы с концаXVIII веканачали ввозить этот наркотик в Гуанчжоу изИндии, продавая его через коррумпированных китайских чиновников (в меньшей степени, но опиум также ввозили американцы изТурции). В конце XVIII векаГонконгпревратился в лагерь мощной пиратской армии под руководством Чжан Баоцзи, которая собирала дань с китайских и португальских торговых судов (в период наибольшего могущества флотилия Чжан Баоцзи насчитывала несколько сотен судов и 40 тыс. бойцов).
При подавлении крестьянского восстания1796-1805 годов, которое охватило провинцииХубэй,Хэнань,Шаньси,СычуаньиГаньсу, китайские и маньчжурские феодалы казнили свыше 20 тыс. членов секты «Байляньцзяо». После очередных репрессий со стороны властей один из уцелевших лидеров секты «Багуацзяо» («Учение восьми триграмм») Го Чжэцин бежал в провинциюГуандун, где основал новую буддийскую секту «Хоутяньбагуа» и стал обучать своих последователейушу. Купец Ко Лайхуан, также вынужденный бежать от преследований маньчжуров, принес традиции «Тяньдихуэй» вСиамиМалайю.
В1800 годукитайский императориздал особый указ, которым запрещал курение, выращивание и ввоз опиума, а также закрыл портГуанчжоу. Этот запрет повлек за собой распыление торговли — с портовых складов, где её можно было хоть как то контролировать, она распространилась вдоль всей береговой линии, и вскоре перешла в руки местных пиратов и контрабандистов. В началеXIX векакрупнейший пиратский флот Южного Китая возглавила вдова пиратского главаряЦин(Цзин). Её джонки нападали на китайские и европейские корабли, два раза разбивали императорский флот, а также атаковали прибрежные деревни и города. После третьей экспедиции императорского флота, которую возглавил бывший помощник пиратского главаря Цун Мэнсин, силы пиратов были сильно подорваны, а предводительница Цин с остатками своего флота стала промышлять контрабандой товаров. В1809 годусостоялась битва между пиратской армией Чжан Баоцзи и объединённым флотом наместника Гуандуна и португальского губернатораМакао.Британская Ост-Индская компания, с1773 годаобладавшая монопольным правом торговли опиумом, в1813 годуотказалась от своих привилегий, что способствовало вовлечению в контрабандные операции значительного числа независимых английских и индийских фирм. С1816 годабританцы начали регулярно использовать порт Гонконга для торговли опиумом, хлопком, чаем и шелком. После кровавых инцидентов, случившихся в1821 году, английские коммерсанты, занимавшиеся продажей опиума в Китай, переместили свои склады на остров Линтин (Чжухай), который оставался основной базой контрабандистов вплоть до1839 года.
К концу первой четверти XIX века в провинцииГуандунуже сложилась мощная наркомафия со связями на самом верху (нелегальный бизнес покрывали губернатор и глава морской таможни Гуандуна, а взятки получал даже сам император). Если в1821 годубританцы ввезли в Китай 270 т опиума, то в1838 годуимпорт наркотика достиг уже 2,4 тыс. тонн. Британцы доставляли опиум на суда-склады, стоявшие в прибрежной зоне Гуандуна. Джонки местных воротил и пиратов перевозили наркотик вФуцзянь,Чжэцзян,Цзянсу,Шаньдуни портТяньцзинь, а уже оттуда опиум расходился по всей стране (коррупция достигла такого размаха, что наркотик развозили даже суда таможни и военного флота Китая).
В марте1839 годакитайцы арестовали в Гуанчжоу британские суда с опиумом и блокировали британскуюфакторию. В ответ британский флот в ноябре 1839 года потопил китайские суда. К началу 40-х годов XIX века в районе Гонконга действовало несколько пиратских флотилий общей численностью в 4 тыс. бойцов, руководители которых Ли Яцзин, Дэн Ясу и Ши Юйшэн создали несколько отрядов — «Чжунсиньтан» («Общество преданности и воли»), «Ляньитан» («Общество единения и верности») и другие. В апреле1840 годаначаласьПервая опиумная война, британцы захватили Гонконг и возобновили поставки опиума. К лету1841 годакитайское население острова Гонконг составляло более 5,5 тыс. человек (в том году в результате сильного пожара почти полностью сгорел местныйчайнатаун). В июне 1841 года Гонконг был объявленсвободным портом, после чего там началось строительство опиумных складов фирм «Джардин, Мэтисон энд Ко» («ДМК») и «Линдсей энд Ко». В августе1842 годаКитай заключилНанкинский договор, уступив англичанам остров Гонконг и открыв для свободной торговлиШанхай,Гуанчжоу,Нинбо,СямыньиФучжоу.
В1843 годукантонское тайное общество «Шэнпин» («Общество мира и благоденствия») организовало в Гонконге забастовку торговцев и рабочих, выступавших против строительства торгового порта. В апреле-мае 1843 года пираты разгромили помещения правительственной канцелярии и миссионерской школы, а также конторы фирм «Дэнт энд Ко», «ДМК» и «Джиллеспи», в1844 годуони даже похитили в Чичжу (остров Гонконг) жалованье британского гарнизона колонии. Местные пираты действовали в тесном контакте с членами тайных кантонских обществ, находившихся в Гонконге. В целом хуэйданы носили антицинский характер, однако властиКантонане препятствовали им, полагая, что нападения на иностранцев не противоречат интересам государства (кроме того, многие китайские чиновники находились на содержании пиратов и информировали их об облавах со стороны цинского флота). В1845 годуколониальные власти Гонконга издали указ оклеймении преступникови пресечении деятельности «Саньхэхуэй», но члены «Триады» продолжали информировать пиратов о передвижении судов и перевозившихся ими грузах. В том же 1845 году, пытаясь пресечьпроституцию, всё более расцветавшую в Гонконге, британские власти выслали за пределы колонии большую группу публичных женщин.
В1845-1849 годахчерез Гонконг, который использовался в качестве гигантского транзитного склада, откуда наркотик распределялся по всему китайскому побережью, прошло около ¾ индийского урожая опиума. Господствующее положение в торговле наркотиком у берегов Китая принадлежало английским компаниям «ДМК» и «Дэнт энд Ко». Когда китайские скупщики опиума стали приезжать за товаром непосредственно в Гонконг, эти компании резко снизили цены в прибрежных районах, чем положили конец практике закупок в самой колонии. В1847 годувласти Гонконга стали продавать лицензии владельцам опиумокурилен, изготовителям и торговцам опиумом. В1847 годув Гонконге функционировало 26 мелких тайных обществ, входивших в систему «триады» (они насчитывали в своих рядах более 2,5 тыс. членов). В результате нескольких сражений, произошедших в сентябре и октябре1848 года, был разгромлен пиратский флот Цю Ябао, состоявший из 23 джонок и насчитывавший 1,8 тыс. бойцов (также британцы сожгли двасудостроительных дока, построенных пиратами на китайском побережье).
Европеец, взявший китайское имя Лу Дунцзю, возглавил отряд в несколько тысяч китайцев, нападавших с 1848 года только на английские суда. К весне1849 годаЦю Ябао собрал новую флотилию из 13 джонок, однако в марте1850 годабританцы вновь нанесли ему поражение в заливе Дапэнвань. Осенью 1849 года был разгромлен и флот Сапынчая (64 джонки и 3,2 тыс. бойцов). В 1849 году китайское население Гонконга превысило 30 тыс. человек (среди них преобладали строительные рабочие, слуги в домах европейцев, лодочники и мелкие торговцы). Китайцы объединялись вземлячестваигильдии, а роль теневой администрации среди них стали выполнять тайные общества (центрами землячеств служили родовые храмы). В Гонконге чрезвычайно широкое распространение получила традиционная система «приёмных дочерей» (моцзы), когда бедные семьи продавали девочек в услужение, а подпольные синдикаты вывозили детей вСингапур,Австралию,Сан-Франциско, где продавали их в публичные дома.
С начала 50-х годовXIX векачерез Гонконг вСеверную Америку,Юго-Восточную АзиюиАвстралиюустремились китайские эмигранты. Достигнув пика в1857 году, когда через колонию выехало более 26 тыс. человек, эмиграция затем стала сокращаться, составив в1863 годуменее 8 тыс. человек. В целом за1850-1875 годаиз Гонконга и Макао выехало более 500 тыс. китайских эмигрантов. Вслед за ними с середины 50-х годов за рубеж стали перебираться и местные гангстеры, бравшие под свой контроль чайнатауны (к концу XIX века ответвления «Тяньдихуэй» под названием «Хунмэнь» уже существовали во многих китайских кварталахСША,КанадыиАвстралии). Владельцы гонконгских транспортных контор в союзе с хуэйданами обирали выезжавших на заработкикули, часто вплоть до отъезда держали их взаперти, а затем продавали в фактическое рабство на плантации и стройки Америки. Большая часть средствхуацяо, переводимых из-за рубежа на родину, оседала в колонии. Гонконгские коммерсанты-китайцы наладили поставки хуацяо традиционных товаров и продуктов питания, которых эмигрантам так не хватало на чужбине. Вообще, если европейский капитал Гонконга до 70-х годов XIX века в основном занимался сверхприбыльной торговлей опиумом, то местные китайцы активно осваивали такие сферы, как импорт тканей, обслуживание экспорта, банковскую деятельность иростовщичество.
Приближениетайпинскихвойск к Гуанчжоу летом1854 годаусилило приток беженцев в колонию, особенно состоятельных китайцев. В сентябре 1854 года тайпинский флот даже вошёл в порт Гонконга. В сентябре1856 годав Гонконг прибыла новая флотилия тайпинов под командованием Мао Чаншоу, объединившая свои усилия с местным пиратским главарем Лу Дунцзю. Но особо теплых отношений между тайпинами и триадами не наблюдалось, так как лидеры «Саньхэхуэй» с предубеждением относились к религиозному фанатизму тайпинов. В1855,1859и1869 годахбританцы уничтожали крупнейшие пиратские флоты в округе, но им так и не удалось во второй половине XIX века полностью пресечь морской разбой. Пираты продолжали собирать дань с рыболовецких и торговых джонок, получать продовольствие и оружие от гонконгских торговцев и продавать в их лавках награбленные товары.
В1856 годубританцы, французы и американцы началиВторую опиумную войну. В1858 годуКитай был вынужден пойти на легализацию торговли опиумом, но война продолжилась. Британцы захватилиПекин, и в1860 годуКитай подписал новый, Пекинский мирный договор, по которому открыл для иностранной торговлиТяньцзинь, разрешил использовать китайцев в качестве рабочей силы (кули) в колониях Великобритании и Франции, а также уступил британцам южную частьЦзюлунского полуострова. В1857 годувласти Гонконга, мало заботясь о судьбе простых китайцев, обложили налогом «веселые кварталы» ипубличные дома, а в1858 году—ломбардыколонии, через которые велась скупка краденого и торговля закабаленными людьми. Барьер между китайцами и англичанами Гонконга был настолько значительным, что образовавшийся в результате этого вакуум быстро и легко заполнили хуэйданы, взявшие на себя функции теневой администрации. Гангстеры подчинили своему влиянию профессиональные и земляческие гильдии и ассоциации китайцев. К1857 году«триада» установила контроль над рынком рабочей силы, взимая регулярные поборы с китайцев, работавших по найму в Гонконге, а также участвуя в организации отправки кули из Гонконга в США, Австралию, Сингапур и Малайзию.
В1858 годусо своей должности был смещен главный регистратор колонии Колдуэлл, который многие годы обирал китайских купцов, угрожая им арестом по подозрению в связях с пиратами. В1847 годуон помог освободиться из тюрьмы пирату Ду Ябао, который стал его агентом в отношениях с пиратами, платившими Колдуэллу отступные. А в1857 году, после ареста босса преступного мира Хуан Мочжоу, выяснилось, что Колдуэлл получал взятки от подпольных казино и публичных домов, став посредником для хозяев теневого игорного бизнеса в их отношениях с британскими властями Гонконга. Несмотря на усилия колониальной администрации, китайские преступники продолжали массово прибывать в Гонконг пароходами из Гуанчжоу. В1860 годупри участии всё набиравших вес хуэйданов в Гонконге бастовали грузчики, в1863 году— носильщикипаланкинов. В1864 годубританские власти прибегли к массовой депортации профессиональных нищих, буквально заполонивших улицы города, но те вскоре опять вернулись. В1867 годувласти Гонконга стали продавать лицензии на открытиеказино, от которых кормились местные полицейские и чиновники. Члены хуэйданов, курировавшие подпольные игорные дома, стали открывать возле легальных казино свои ломбарды. В1871 годуполитика лицензирования была отменена и игорный бизнес колонии окончательно ушёл в тень. В октябре1867 годацинские власти установили в прибрежных районах блокаду Гонконга, которую фактически инспирировал гуандунский наместник, желавший собирать пошлину с опиума, шедшего в Китай. Блокада прекратилась лишь в 1886 году, когда в колонии открылся отдел китайской морской таможни, продававшийлицензиина ввоз опиума в страну. В 60-х годахXIX векав сфере поставок опиума в Китай уверенно лидировала компания «ДМК», однако падение цен в связи с конкуренцией наркотика китайского производства и постепенный отход «ДМК» от контрабанды привели к тому, что в начале 70-х годов первенство перешло к фирме «Лаошасунь» («Д. Сэссун, санз энд Ко»), основанной влиятельным семействомевреев-сефардовСэссун. В начале 70-х годов XIX века один из адептов антицинской буддийской секты «Хоутяньбагуа» создал новую секту «Синь Цзюгундао» («Новый путь девяти дворцов»), которая делилась на сообщества (хуэй) и отделения (тянь). В1872 годухуэйданы организовали в колонии забастовку кули, в октябре1884 года, в знак протеста против ареста портовых грузчиков, отказавшихся обслуживать французские суда — забастовку китайских рабочих Гонконга. Но постепенно патриотические антицинские хуэйданы перерождались в преступные синдикаты.
К1880 годуежегодный ввоз опиума из Индии в Китай превысил 6,5 тыс. тонн. Если в1842 годунаселениеЦинской империисоставляло более 416 млн человек, из которых 2 млн были наркоманами, то в1881 годупри населении чуть больше 369 млн человек наркоманами считались уже 120 млн китайцев, или каждый третий житель Поднебесной. В период полицейского наступления1887 годав деятельности хуэйданов Гонконга наступил этап некоторой консолидации на почве борьбы с властями. Первым большим хуэйданом, включившим в себя 12 мелких, стал «Хэ» («Гармония»), который возглавил уроженец уезда Дунвань провинцииГуандун, мастер ушу и выпускник гонконгской миссионерской школы Лай Чжун. Потом в ожесточенной борьбе, как с властями, так и между собой, возникло ещё четыре хуэйдана — «Цюань» («Всеобщность»), «Тун» («Единство»), «Лянь» («Объединение») и «Дун», образовавших «Удагунсы» («пять больших компаний»). Этот союз распространил своё влияние на портовых рабочих, уличных торговцев и ростовщиков, охрану театров и ресторанов, публичных домов и казино, ломбардов и меняльных контор, контрабандную торговлю солью.
Среди недавних выходцев из Китая были влиятельны и другие тайные общества. Так, большинство выходцев изГуандунаиФуцзянипринадлежали к членам «Саньхэхуэй», изХунани,Хубэя,ГуйчжоуиСычуани— к «Гэлаохуэй», изШанхай— к «Цинбан» и «Хунбан», изАньхоя,ХэнанииШаньдуна— к «Дадаохуэй», изЧжили(Хэбэя) иПекина— к «Цзайлихуэй». Но долго хранить верность старым хуэйданам на новом месте удавалось не всем. В Гонконге, этом «плавильном котле» Южного Китая, с его повышенной динамичностью и мобильностью, большая часть членов тайных обществ либо вливалась в ряды местных хуэйданов, относящихся к «Саньхэхуэй», либо эмигрировала. В1887 годув Гонконге был принят закон о борьбе с контрабандой опиума, нооткупщикивсё равно продолжали незаконно экспортировать наркотик в Китай, наладив связи с пиратами и чиновниками. К1891 годуоколо 17 % китайского населения Гонконга употребляла опиум. В мае1894 годадомовладельцы совместно с руководством хуэйданов организовали в колонии очередную забастовку кули. В 1894 годуэпидемия чумыунесла 2,5 тыс. жизней, британские власти снесли несколько китайских кварталов и сожгли часть домов, в результате чего из колонии были вынуждены уехать оставшиеся без крова 80 тыс. человек (в 1895 году всё население Гонконга составляло 240 тыс. человек). В апреле «1899 годажителиНовых Территорий» под руководством старейшин клана Дэн, крупнейших землевладельцев этой местности, начали вооружённое сопротивление англичанам, поддержанное членами тайных обществ.
В 90-х годах XIX века Гонконг служил тыловой базой китайских революционеров, которых финансировали местные предприниматели Хуан Юншан, Юй Ючжи, Хэ Ци, Ли Шэн и другие. Также колония стала пунктом связи революционеров с представителями антицинских тайных обществ. Так, в конце1899 годав Гонконге состоялось совещание деятелей основанногоСунь Ятсеном«Синьчжунхуэй» («Союза возрождения Китая») с представителями крупнейших хуэйданов — «Гэлаохуэй» («Общество старших братьев»), «Цинбан», «Хунбан» и «Саньхэхуэй». Революционеры и члены тайных обществ заключили союз, а некоторые деятели «Синьчжунхуэй» получили высокие должности в хуэйданах, например, другСунь ЯтсенаЧэнь Шаобо вступил в «Триаду», став главой финансового управления (также его приняли в состав высшей иерархии общества «Гэлаохуэй»). На основе гонконгской «Триады» был создан союз «Чжунхэтан» («Ложа верности и гармонии») для содействия антицинским силам в колонии. К началуXX векав Гонконге оформились китайские гильдии торговцев рисом, сахаром, маслом, птицей, овощами и фруктами, металлоизделиями, тканями, углем и дровами, ставшие влиятельной силой в экономике колонии. В то же время тайное общество «Саньхэхуэй», уже занимавшее крепкие позиции в Гонконге и провинции Гуандун, начало активно проникать и в среду китайских предпринимателей.
В1909 годубританская администрация существенно ужесточила контроль над распространением опиума внутри колонии, и наркотик постепенно утратил роль значимого компонента в гонконгском товарообороте. В1910 годув Гонконге были закрыты почти все опиумокурильни, а с1912 годавласти колонии запретили импорт в Китай иранского опиума. После смерти основателя секты «Синь Цзюгундао» в1911 годуеё подразделения (хуэй и тянь) приобрели полную самостоятельность и существенно расширили географию своей деятельности (тянь активизировались в Северном Китае, а хуэй — преимущественно в Северо-Восточном). ПослеСиньхайской революции1911—1913 годов, когда маньчжурская династияЦинбыла свергнута, часть хуэйданов патриотического направления стала сворачивать свою деятельность либо исчезать под давлением со стороны мафии. Общество «Тяньдихуэй», фактические оставшееся без цели и пожертвований со стороны населения, раскололось на две части. Одна, за пределами Китая, превратилась в братство наподобиемасонов, другая, внутри страны, привыкшая к подпольному образу жизни, переродилась в криминальную организацию.
После снятия военных постов с китайской стороны границы (1911), что фактически открыло дорогу на юг беженцам и преступным элементам, в Гонконге случился резкий всплеск уличной преступности. В колонии было введено армейское патрулирование улиц, но грабители и пираты продолжали орудовать и в самом Гонконге, и в дельте рекиЧжуцзян, и на железной дороге Коулун-Гуанчжоу. В колонии даже функционировали подпольные оружейные цеха, снабжавшие своей продукцией как гангстеров, так и революционеров, которые находили в Гонконге прибежище. В мае1915 годахуэйданы организовали в Гонконге антияпонский бойкот, сопровождавшийся погромами магазинов, торговавших японскими товарами. В1916 годумассово бастовалилоцманы, а в июле1918 годаколонию охватили беспорядки, вызванные значительным повышением цен на рис. В1919 годуначался новый антияпонский бойкот и погромы в районеВаньчай(Ваньцзы) — основном районе проживания японцев в Гонконге. В1920 годус подачи гонконгских хуэйданов бастовали уже рабочие судостроительных доков. В 20-х годах XX века крупнейшие хуэйданы, относящиеся к группе «Триады», разделили Гонконг на сферы влияния. К «пяти большим компаниям» («Удагунсы») прибавились тайные общества «Шэн» («Преодоление»), «Фуисин» («Счастье, справедливость и возрождение») и «Иань» («Справедливость и спокойствие»). Многие хуэйданы даже регистрировались как общественные или коммерческие организации, пытаясь таким образом придать своей деятельности легальный вид. Например, хуэйдан «Фуисин» значился как Генеральная ассоциация промышленности и торговли «Фуи», имевшая отделения во всех уголках колонии. Легальные «крыши» хуэйданов покровительствовали коммерсантам, контролировали игорные и публичные дома, опиумокурильни и уличную проституцию, собирали дань с разносчиков, носильщиков, маляров. Необходимость сопротивлятьсярэкетупривела к объединению представителей ряда профессий в союзы самозащиты, постепенно приобретавшие характер хуэйданов — «Лянь» у металлургов, «Гуан» («Широта») у маляров.
Также в 20-х годах XX века не уменьшали своей активности и пиратские группировки региона. Крупнейшей пиратской флотилией Южного Китая руководила Лай Шо, унаследовавшая этот бизнес от своего отца. С1921по1929 годеё многочисленные парусно-моторные джонки разграбили и утопили 28 крупных кораблей и сотни мелких судов. До массовой забастовки гонконгских моряков, случившейся в январе-марте1922 года, в колонии существовало более 130 посреднических контор, тесно связанных с пароходными компаниями и занимавшихся наймом команд на торговые суда. С помощью хуэйданов эти конторы получали деньги за устройство на работу и пожизненный процент с заработка моряков. В Китае в середине 20-х годов, с приходом к властиЧан Кайши, который и сам был членом тайного общества, триадам стали отводить роль боевого крыла партииГоминьдан. Постепенно им начали поручать такие щепетильные операции, в которых использовать армию и полицию считалось неумесным (например, вШанхаеголоворезы из преступного мира устроилимассовую резнючленов профсоюза портовых рабочих, руководимого коммунистами). После фактической легализации гоминьдановцами триад в них стали вступать чиновники, военные и коммерсанты. Ответвление «Триады» — «Цзянсянпай» («Союз гадателей»), гонконгским отделением которого до1928 годаруководил Хэ Литин, изгонял из своих рядов преступников и, следуя своему неписаному кодексу, использовал различные мошеннические способы (хиромантию, предсказания судьбы) для мирной борьбы скомпрадорами. К началу 30-х годов «Цзянсянпай» практически исчез из Гонконга, будучи вытесненным бандитскими группировками, а ранее выступавший в роли союзника революционеров союз «Чжунхэтан» постепенно превратился в крупное преступное объединение «Хэшэнхэ» («Гармония, преодолевающая гармонию»). Власти Гонконга смогли окончательно запретить публичные дома лишь в1932 году, а торговля девочками («моцзы») и не прекращалась. Если в1922 годув колонии было около 10 тыс. «домашних рабынь», то в 1930 году — уже более 12 тыс.
В 30-х годахгоминдановцысоздали в Гонконге мощную разведывательную сеть, а также закупали в колонии медикаменты, автомобили, военную технику. Гонконгским отделением китайскогоКрасного крестаи валютными операциями гоминдановских правительственных учреждений в Гонконге заведовал босс шанхайской мафииДу Юэшэн, что приносило ему и его подручным немалые барыши. Через гонконгскую агентуру был обезврежен восставший в июне1936 годапротив кликиЧан КайшигуандунскиймилитаристЧэнь Цзитан, которого предала его авиация, подкупленная гоминдановскими спецслужбами. Гоминдановцы контролировали Союз служащих ресторанов и чайных «Цзюлоу юэкань», через который собирали нужную информацию. После оккупации японцамиГуанчжоув октябре1938 годав Гонконг хлынул массовый поток беженцев (население колонии возросло к1941 годудо 1,64 млн человек). Члены тайных обществ из Кантона пополняли ряды преступных шаек, что привело к росту числа грабежей и убийств. Конфликты между бандами, боровшимися за контроль над лагерями беженцев, часто выливались в кровопролитные схватки. Активизировавшиеся морские пираты грабили суда, обирали беженцев, направлявшихся в Гонконг, и промышляли контрабандой оружия. К началу 40-х годов XX века в колонии существовали влиятельные землячества выходцев из уезда Дунвань (Гуандун) — «Дунвань Дунъи Тан» (образовалось в1897 году), торговцев из уезда Шуньдэ (Гуандун) — «Люйган Шуньдэ Шанхуэй» (1912), торговцев из провинцииФуцзянь— «Фуцзянь Шанхуэй» (1916), других выходцев из Фуцзяни — «Фуцзянь Люйган Тунсянхуэй» и «Люйган Миньцяо Фучжоу Тунсянхуэй», выходцев из уездаЧаочжоу(Гуандун) — «Люйган Чаочжоу Тунсянхуэй» (1929),хакка— «Чунчжэн Цзунхуэй Цзюцзи Наньминьхуэй» (1938), выходцев из уезда Наньхай (Гуандун) — «Наньхай Тянсянхуэй» (1939), а также выходцев из уездаЧжуншань(Гуандун), выходцев из провинцийЧжэцзяниЦзянсу.
Землячества, нередко тесно связанные с тайными обществами, создавали школы для своих земляков, выпускали газеты, собирали средства среди богатыххуацяодля помощи беженцам, финансировали содержание больниц и приютов для сирот. Отряды патриотически настроенных хуацяо изМалайииГолландской Ост-Индиивоевали в Китае против японцев, получая из Гонконга оружие и медикаменты. К1941 годуяпонцы создали в Гонконге свою резидентуру, с которой активно работали многие члены хуэйданов. За шпионаж в пользу японцев был даже арестован крупный финансист, председатель торговой палаты Гуанчжоу и компрадор «Хуэйфэн» («HSBC») Чэнь Лянбо.
В декабре 1941 годаяпонские войска оккупировали колонию. Во время обороны «Новых Территорий» иКоулунагонконгские власти при содействии гоминдановцев привлекли около 600 членов шанхайского тайного общества «Хунбан», воевавших против японцев. После отступления англичан Коулун несколько дней находился в руках хуэйданов, подвергших его полному разграблению (с оставшихся жителей гангстеры собирали «плату за охрану»). С помощью тайных обществ вКитайбежал опальный южнокитайский милитарист Чэнь Цзитан. Также от японцев скрылся видный деятель тайного общества «Хунмэнь» в «США, сподвижникСунь ЯтсенаСыту Мэйтан. В апреле1942 годаяпонцы распустили местные силы самообороны, ставшие ареной кровопролитной борьбы партизан с предателями из тайных обществ. Партизаны вытеснили с горы Таймошань (Даушань) наНовых Территориях» шайку Хуан Мужуна и создали там свою главную опорную базу. Они договорились о сотрудничестве с некоторыми членами тайных обществ, организовали таможенные пункты, на которых взимали пошлины с местных торговцев, грабили помещиков и компрадоров.
Наиболее могущественные в годы японской оккупации гуандунская и фуцзяньская мафии разделили город на сферы влияния, контролироваличёрный рынокпродуктов питания, многие улицы, собирая дань с торговцев и прохожих. Члены хуэйданов, сотрудничавшие с японской полицией, держали публичные дома (только в районеВаньчайих было сосредоточено около пяти сотен), опиумокурильни (наркотики японскими военными самолётами доставляли из Северного Китая) и игорные дома, выплачивая долю оккупантам. После капитуляции японцев в августе1945 годаи начала в Китаегражданской войныв Гонконг хлынула новая волна беженцев. С1947по1950 годнаселение колонии увеличилось с 1,75 млн до 2,23 млн человек (в конце 1949 года в среднем в Гонконг из Китая прибывало около 10 тыс. беженцев в неделю). К 1950 году в трущобах и палатках Гонконга проживало около 330 тыс. человек. Британская администрация в 1950 году снесла более 17 тыс. хижин, оставив без крова 107 тыс. человек, а в результате сильного пожара, вспыхнувшего в трущобахКоулуна, на улице оказалось ещё около 20 тыс. человек. Возникшие на территории Гонконга лагеря китайских беженцев попали под контроль мафии, широкое распространение получила система незаконной торговли детьми. Активизировавшиеся гангстеры и пираты промышляли грабежами складов и магазинов, нападениями на рыболовецкие джонки и пассажирские пароходы, рэкетом предпринимателей. Осуществленная в1947 годувластями Гонконга кампания по борьбе с хуэйданами привела к разгрому 27 организаций, депортации более 100 их членов и аресту 77 человек. В1948 годубыло арестовано более 25 тыс. человек (4,5 тыс. из которых высекли). В сентябре1949 годагоминдановцы убили в Гонконге бывшего сподвижникаЧан Кайшигенерала Ян Цзэ, сблизившегося скоммунистами.
В конце 40-х годовгоминдановская охранкав целях сопротивления коммунистам объединила все подконтрольные ей тайные общества, создав «Чжунъихуэй» («Союз верности и справедливости») во главе с генерал-лейтенантом Гэ Чжаохуаном (Кот Сювонгом). Гонконгское отделение союза, известное под названием «Хунфаншань» («Гора справедливости Хун»), объединяло несколько крупных местных хуэйданов. К концу гражданской войны в Китае в состав союза вошли многие военные и гражданские лица, которые к собственно хуэйданам не имели никакого отношения. Поэтому название союза пришлось сменить на «Ассоциацию 14» (по аналогии с адресом бывшей штаб-квартиры в Кантоне), а в дальнейшем оно трансформировалось в «14К». Остатки разбитой 93-й гоминьдановской дивизии ушли на юг провинцииЮньнаньи после провозглашения в1949 годуКНРобосновались в районе так называемого «Золотого треугольника», на стыке границБирмы,ЛаосаиТаиланда. Гоминьдановцы установили в джунглях свои порядки, заставляя местное население откупаться от бесчинств солдат опиумом-сырцом. Так под контролем гоминьдановцев образовалась цепь наркобизнеса, включившая в свой состав Золотой треугольник, Гонконг (который после войны стал главным перевалочным пунктом транспортировки наркотиков из горных районов Индокитая в США) и Тайвань.
После окончаниягражданской войныв Гонконге обосновался штаб крупнейшего тайного общества Шанхая «Цинбан», который до1951 годавозглавлял генерал-майор гоминдановской армииДу Юэшэн. Вместе с финансистом Цянь Синьчжи он основал в Гонконге транспортную фирму «Фусин Ханъе Гунсы», которая после смерти Ду Юэшэна была переведена на «Тайвань.Цинбан» специализировался на рэкете в лагерях беженцев и торговлегероином, его члены говорили нашанхайском диалектеи действовали сугубо конспиративно, что затрудняло борьбу с ними. Но в начале 50-х годов полиции Гонконга удалось ослабить «Цинбан», позиции которого в наркобизнесе пошатнулись также и вследствие вмешательства окрепших конкурентов изЧаочжоу(группировка «Чаочжоубан»). В начале 50-х годов крупнейшей пиратской флотилией региона руководиламадам Вонг. НаканунеВторой мировой войныкитайский чиновник Вонг Кункит начал заниматься пиратством и контрабандой, а в период японской оккупации — ещё и шпионажем. Став миллионером, после войны он осел в Гонконге, где женился на танцовщице из ночного клуба. После убийства Вонга конкурентами его вдова застрелила двоих помощников покойного мужа, которые хотели возглавить синдикат, и сама занялась преступным бизнесом. К началу 50-х годов мадам Вонг обложила данью многие пароходные компании, платившие отступные за сохранность своих судов и грузов, а полученные доходы инвестировала в рестораны, казино и публичные дома не только Гонконга, но иМакао,СингапураиМанилы. Вплоть до1953 годагоминдановским союзом хуэйданов руководил Гэ Чжаохуан, пытавшийся придать организации политическую окраску. После его смерти союз возглавил Ен Сикхо, а «Ассоциация 14» («14К») превратилась во влиятельный преступный синдикат, который опасались даже члены других хуэйданов. Люди из «14К» заняли пустующие земли вКоулунеи на «Новых Территориях», где селились переселенцы из Китая, активно включились в торговлю наркотиками и рэкет предпринимателей.
В то же время вЗолотом треугольникекомандир 93-й дивизии генерал Ли Ми, установивший взаимовыгодные отношения с режимом военной диктатуры вТаиланде, практически беспрепятственно переправлял опиум в Гонконг. Он поддерживал регулярные контакты с начальником тайской военной полиции генералом Пьяо Срияноном, через которого проходила вся опиумная добыча 93-й дивизии (часть доходов от наркоторговли шла также тогдашнему премьер-министру Таиланда Сариту Танарату). После провала предпринимавшихся в1951и1952 годахпопыток вторжения на территорию Китая, гоминьдановцы в конце 1952 года совершили вылазку вБирму, но под ударами правительственных войск были вынуждены отступить на территорию Таиланда. В результате по решению международной военной комиссии часть состава 93-й дивизии была эвакуирована на Тайвань, но гоминьдановские спецслужбы вывозили главным образом больных, раненых и пожилых, а обратно перебрасывали в джунгли новое американское оружие. Вместо умершего генерала Ли Ми во главе гоминьдановцев стал генерал Туан Шивэн, ещё более широко развернувший наркобизнес. В1953 годув Гонконге в результате сильного пожара за одну ночь без крова остались 50 тыс. человек. К середине 50-х годов власти расселили в государственных многоэтажных домах 154 тыс. человек, но в трущобах всё равно продолжали жить 650 тыс. человек, а число беженцев, обосновавшихся в колонии, составляло 385 тыс. (16 % из них составляли бывшие гоминдановские военнослужащие и полицейские, 19 % — чиновники, городская буржуазия и помещики). Трущобы постоянно принимали всё новых и новых беженцев из Китая (всего за десятилетие, прошедшее с1948по1958 год, в Гонконг переселилось около 1 млн человек). Эти районы находились вне контроля британских властей, там фактически господствовала мафия, процветали преступность, проституция и наркомания. Но главным центром притонов, игорных и публичных домов оставался районВаньчай, расположенный наострове Гонконг, недалеко от административного и делового центра колонии.
В октябре1956 года, в день празднованияСиньхайской революции(«Праздник двух десяток»), члены «14К» и тайваньские агенты спровоцировали вКоулунеманифестации, переросшие в погромы левых профсоюзов, торговых фирм и магазинов, продававших товары из Китая, поджоги машин, грабежи частных домов, промышленных предприятий и клиник. Изначально, пока волнения не переросли в массовые беспорядки (особенно в районеЧхюньваньна «Новых Территориях»), британские власти предпочитали не вмешиваться в конфликт. И всё же армии пришлось применить силу для разгона демонстрантов, а полицейским укрыть у себя уцелевших коммунистов и других левых. В результате беспорядков были убиты сотни людей, но по официальной версии погибло около 60 человек, а ранения получили более 500. ВластиГонконгав течение недели задержали более 5 тыс. человек, и вскоре приняли строгие меры, которые на некоторое время усмирили активность местных триад. К1958 годуоколо 15 % жителей колонии являлись членами хуэйданов (до войны — всего 8-9 %); они совершали более 15 % всех тяжких преступлений. Решительная борьба властей с опиумокурильнями привела в конце 50-х годов к все более широкому распространению на улицахгероина. К тому же Гонконг начал превращаться в перевалочный пункт контрабанды героина вСШАи страныЗападной Европы. Эта тенденция особенно усилилась после того, как число ежемесячно посещавших колонию для отдыха американских солдат, воевавших вИндокитае(обычно их было около 10 тыс.), резко сократилось.
Значительная часть мастерских и цехов, принадлежавших беженцам из Китая, не была официально зарегистрирована (в конце 50-х годов на таких предприятиях работало свыше 200 тыс. человек). Также росту организованной преступности способствовало сохранение вплоть до начала 60-х годов значительной прослойки уличных разносчиков, чернорабочих-поденщиков и нищих, из среды которых и рекрутировались новые члены преступных банд. К1960 годув Гонконге насчитывалось около 300 тыс. мафиози, объединённых в 35 хуэйданов, которые поделили между собой все районы и сферы бизнеса колонии (из них восемь считались крупнейшими — «Хэшэнхэ» / «Вошинво», «Вохопто», «Фуисин» / «Сунъион», «14К», «Лянь» / «Луэн», «Тун», «Цюань» / «Чуэн» и «Шэн» / «Шин»). Кроме традиционных преступных промыслов триады осваивали и новые способы заработка денег, например, подделку китайской валюты ибукинистических книг. Хотя администрация Гонконга к1960 годурасселила в государственных домах 360 тыс. человек (ещё 85 тыс. человек переехало в дома, построенные в1955-1962 годахчастными фирмами для своих работников), к1961 годув трущобах жило более 510 тыс. человек, в общежитиях — 140 тыс., на открытых верандах — 70 тыс., на крышах — 56 тыс., в магазинах, гаражах и на лестницах — 50 тыс., на лодках — 26 тыс., на тротуарах — 20 тыс., в подвалах — 12 тыс. и в пещерах — 10 тыс..
В1962 годупоследовала новая волна беженцев, хлынувших в Гонконг, и к1967 годунаселение колонии достигло 3,87 млн человек (в1968 годув трущобах всё ещё жило более 400 тыс. человек). Коррумпированность административного аппарата, в первую очередь полиции, достигла к началу 70-х годов огромных масштабов. Например, вышедший в отставку в1969 годусержант Лай Манъяу оказался обладателем состояния в 6 млн долл., заработанного на преступных связях с хуэйданами. В1963 году93-я гоминьдановская дивизия, окопавшаяся вЗолотом треугольнике, раскололась на две части. Главари обеих сохранили название «дивизия», только одна часть во главе с генералом Ли Вэнхуаном стала 3-й дивизией и разместилась в деревне Тамнгоб провинцииЧиангмай, а другая — 5-я дивизия — под командованием генерала Туан Шивэна сделала своим оплотом деревню Мейсалонг в провинцииЧианграй. Между дивизиями, превратившимися в типичные триады, порой вспыхивала вражда при дележе зон влияния и добычи, но против общих врагов они объединяли усилия. Так было и в1967 году, когда вЗолотом треугольникеразгорелась опиумная война между гоминьдановцами, «армией»Кун Саи независимыми отрядамишанов, а также встрявшей в конфликт армиейЛаоса. В1970 годуправительство Таиланда приняло решение подчинить гоминьдановцев своей власти и покончить с торговлей наркотиками, а следить за внедрением программы «таизации» поручило отряду спецназа, получившему статус военного округа «04». Присутствие американских войск вЮжном Вьетнамепривело к тому, что ранее доминировавший на рынке опиум стал вытесняться героином. ВЗолотом треугольнике, где прежде было лишь несколько подпольных лабораторий по производству курительного опиума и морфия, к началу 70-х годов работало уже около трёх десятков лабораторий, половину общей продукции которых составлял героин для инъекций. И львиную долю этого героина потребляла именно американская армия в Южном Вьетнаме (часть потока также шла для американских солдат, отдыхавших в Гонконге).
К концу 70-х годов относятся первые контакты гонконгских хуэйданов с зарождающейся мафией Гуандуна. А для расцвета тамошней мафии сложились хорошие предпосылки. В обмен на поддержкуэкономических реформгуандунская элита получила от центральных властей гарантии неприкосновенности и некоторой автономии, что привело к росту коррупции и клановости. С увеличением доходов населения и появлением первых больших капиталов местные группировки Гуандуна активизировали наркобизнес, проституцию, контрабанду, игорный бизнес, обмен валюты и ростовщичество, стали промышлять рэкетом новыхнуворишей. К началу 80-х годов властям Гонконга все же удалось частично лишить хуэйданы свободы действия, а более ста главарей мафии были вынуждены переселиться наТайвань, в том числе крупный торговец героином Ма Сикъю и бывшие гонконгские полицейские — Луй Лок, Чой Бинлун, Чэн Чунъю, Нам Кон и Хон Куиншум («пять драконов»), уличенные в коррупции. Однако молодёжь сохранила связи с Гонконгом, участвуя втотализатореи разного рода мошенничествах с гонконгско-тайваньскими посредническими компаниями. В отличие от старшего поколения гонконгских тайных обществ, отстаивавшего традиционные формы деятельности, молодёжь, прежде всего, была занята торговлей наркотиками, что нередко вызывало конфликты между ними. Молодые лидеры хуэйданов стали стремиться выйти за рамки Гонконга и укрепиться на международном рынке, поскольку в самой колонии торговлягероиномикокаином, за исключением розницы, ещё с 50-х годов была монополизирована «Чаочжоубан». В ставших центрами торговли героином чайнатаунахАнглии,ФранциииГолландииначалась борьба между хуэйданами гонконгского, сингапурского, малайского и вьетнамского происхождения.
В преддверии перехода Гонконга под юрисдикцию Китая главари хуэйданов «14К», «Хэшэнхэ» и «Фуисин» стали переводить свои операции из колонии вСША,Канаду,Австралию,Великобританию,Нидерланды,ФранциюиГерманию. В «1982 годув Гонконге состоялось масштабное совещание лидеров местных тайных обществ и представителей крупнейших хуэйданов изТоронто,Бостона,Сан-ФранцискоиЛос-Анджелеса. Другой причиной оттока членов гонконгских тайных обществ за рубеж стало то, что образовавшееся в среде эмигрантов из КитаяБольшое кольцо» хуэйданов, среди которых лидировал «Хунаньбан» («Хунаньское братство»), вступило в ожесточенную конкуренцию с местными гангстерами и основательно потеснило их в колонии. Хуэйданы «Большого кольца» постоянно поддерживали связь с преступным миром в Китае. Бандиты с материка прибывали в Гонконг на несколько месяцев, получали от местной мафии подложные документы и довольствие, а также конкретные задания. После совершения преступлений они получали свою долю и на выбор либо эмигрировали, либо возвращались домой. Хуэйданы активно пополняли свои ряды учащимися и молодыми рабочими колонии, которые часто объединялись в уличные шайки, нередко устраивавшие серьёзные беспорядки и погромы (конец1980 годаи апрель1982 года). В марте1985 годав районеЧхюньвань(Цюаньвань) была раскрыта банда «Гуанляньшэн», вербовавшая учащихся для вступления в тайные общества. Но, несмотря на это, в 80-х годах общее число гангстеров сократилось до 80 тыс. человек. С конца 80-х, когда стали набирать обороты китайские экономические реформы, хуэйданы колонии наладили коррумпированные связи среди чиновников и силовых структур Китая, начав инвестировать туда огромные капиталы (некоторые фирмы, подконтрольные хуэйданам, даже установили контроль над китайскими производителямиэфедры). Также они активизировали проникновение в политические и деловые круги самого Гонконга.
Шел и обратный процесс. Пекинские власти взяли под свой контроль некоторые профсоюзы и часть триад Гонконга, с помощью своих спецслужб, госкомпаний и пропекинскихлоббистскихорганизаций внедрились как в легальную экономику, став крупнейшим игроком на валютном рынке Гонконга, так и в сферу «теневой экономики» анклава (особенно, что касается нелегальных торговых и валютных сделок, операций с золотом, оружием и украденными технологиями, а также неформальных связей сТайванем). В 90-х годах крупнейшие гонконгские хуэйданы «14К», «Фуисин», «Дацзюань» («Братство большого кольца») и «Синьиань» («Новая добродетель и спокойствие») укрепили связи с группировками Китая, активно включившись в контрабанду автомобилей, сигарет, электроники, предметов роскоши и оружия. Они организовали«отмывание» денегкитайских синдикатов через свои компании, а также включились во всё возраставшую переправку китайских нелегалов вСША,Канаду,Латинскую АмерикуиЕвропу. Постепенно члены гонконгских синдикатов стали выступать в роли посредников или «дилеровпри отправке больших партий наркотиков, оружия, нелегалов и контрабанды, перепоручив черновую работу молодым выходцам из Китая. Кроме того, хуэйданы14К» и «Фуисин» монополизировали оптовый рынок поддельных компакт-дисков с фильмами, музыкой, программным обеспечением и другойконтрафактнойпродукции (брендовыхчасов, парфюмерии, одежды и аксессуаров), усилили своё влияние в музыкальной и киноиндустрии Гонконга, занялись информационными технологиями и махинациями нафондовой бирже. К2000 годушесть крупнейших гонконгских хуэйданов насчитывали более 100 тыс. членов, а их отделения существовали вМакао,Шэньчжэне,Гуанчжоу,Шанхае,США,Канаде,Австралии,Великобритании,Нидерландах,Германии,Франции,Малайзии,Сингапуре,Вьетнаме,Мексике,Бразилии,Аргентинеи наТайване. Самая большая триада «Фуисин» (60 тыс. членов) сохранила строгую иерархическую структуру, в то время как «14К» (20 тыс.) разделилась на 15 отдельных групп.
Триады до сих пор очень влиятельны и играют существенную роль в жизниГонконга. Традиционно они промышляют торговлей наркотиками и оружием, сутенерством, переправкой нелегальных иммигрантов, игорным бизнесом и подпольными тотализаторами, рэкетом, похищением людей с целью получения выкупа, отмыванием денег, ростовщичеством, финансовыми махинациями и пиратством. Кроме того, триады имеют большой вес в сфере теневого рынка рабочей силы, погрузочных работ в порту, ресторанов, баров, ночных клубов и кинотеатров, киноиндустрии и шоу-бизнеса, строительного бизнеса и операций с недвижимостью, транспортных перевозок, торговли золотом. Триады имеют обширные связи среди бизнесменов, политиков, чиновников, адвокатов и полицейских Гонконга, в авиакомпаниях и на морских судах, а также в консульствах ряда западных стран. Они курируют морское пиратство вИндонезии,Малайзии,Сингапуре,Таиланде, наТайванеиФилиппинах, а также сбыт похищенных судов и товаров. В сферу интересов триад входят контрабанда китайского и российского оружия в Юго-Восточную Азию, Латинскую Америку, Африку и на Ближний Восток, чёрный рынок дорогих автомобилей, яхт, ювелирных изделий и антиквариата (как украденных, так и контрабандных).
Во время массовыхволнений 2014—2015года гонконгские власти при попустительстве полиции использовали членов триад для разгона продемократических демонстрантов.
Привыкшие к скрытному образу жизни, члены триад до сих пор используют своёарго, тайные рукопожатия, жесты и знаки, а также числовые коды для обозначения званий и должностей в иерархии группировки (они происходят от традиционной китайскойнумерологии, основанной на «Книге перемен»). Иерархия триад проста, но нарочито запутанна. «489» означает «мастер горы», «голова дракона» или «владыка воскурения» (то есть лидер клана). Это число состоит из иероглифов, означающих «21» (4+8+9), что в свою очередь представляет собой производное двух чисел: «3» (создание) умноженное на «7» (смерть) равно «21» (возрождение). «438» означает «управитель» (заместитель лидера, или оперативный командир, или церемониймейстер). Сумма составляющих это число цифр равна 15, а число «15» у каждого суеверного китайца вызывает благоговейное почтение, потому что встреча с ним, включая различные комбинации, сулит большую удачу. «432» — «соломенные сандалии» (то есть связной между различными подразделениями клана), «426» — «красный шест» (то есть командир боевиков или исполнитель силовых решений), «415» — «веер из белой бумаги» (то есть финансовый советник или администратор), «49» — рядовой член. Это число также имеет своё значение. Оно раскладывается на «4» и «9». Их производное «36» означает число клятв, произносимых при вступлении в триаду. Не случайно и то, что все коды начинаются с цифры «4», ведь по древнему китайскому поверью мир окружен четырьмя морями. Числом «25» члены триад обозначают полицейского агента, внедренного в группировку, предателя или шпиона другой банды.
По другим данным, «желтый дракон» (лидер) ведает общим руководством и стратегией триады, «белый бумажный веер» отвечает за воспитание и контрразведку, а также за общие вопросы и финансы, «соломенные сандалии» (он же «сандаловая палочка») — за контакты с другими тайными обществами, «красный шест» (он же «красный жезл» или «красный посох») — за защиту и силовые операции, в том числе разборки с конкурентами и ликвидацию предателей, а прозвищем «монах» обозначают рядовых членов. В структуре каждой триады имеются отделы (или направления) защиты, информации, связи, вербовки и воспитания, каждый из которых возглавляет заместитель главаря или очень авторитетный гангстер. Например, отдел информации занимается разведкой и контрразведкой, в том числе в среде конкурентов и полиции; отдел вербовки работает в школах и вузах, а также ищет информаторов среди рикш, таксистов, официантов, уличных торговцев и проституток. Члены триад связаны между собой сложной системой ритуалов, клятв, паролей и даже церемониальным смешением крови. Они безошибочно узнают друг друга по многим условным сигналам, невидимым для посторонних: порядку расставленой на столе посуды, особой манере держать палочки и чайные чашки во время еды или по вопросам-загадкам. Например, на вопрос «Сколько будет трижды восемь?» член триады ответит: «Двадцать один», так как знает, что иероглиф «хань» (китайское название триады) состоит из трёх частей, обозначенных цифрами «3», «8» и «21».
Некоторые триады Гонконга до сих пор придерживаются традиции торжественного посвящения новичков в своё братство. Вот как описана эта церемония в книге Всеволода Калинина «Золотая орхидея» (отрывки из книги):
Также, как и в других криминальных сообществах, в триадах большое значение имеют татуировки (они могут изображаться как в виде рисунков, так и в виде обозначающего их иероглифа). Например, дракон обозначает процветание, благородство и власть, змея — мудрость, прозорливость и волю, черепаха — долголетие, ель — терпение и избранность, сосна (эмблемаКонфуция) — долголетие, мужество, верность и стойкость, слива — долголетие, чистоту, силу, стойкость и отшельничество, вишня — мужество и надежду, олива — покой, стойкость и щедрость, апельсин — бессмертие и удачу, клевер — триаду, орхидея — совершенство, гармонию и изысканность, лотос — богатство, благородство и верность, пион — мужское начало, славу, удачу и богатство,бархатцы— долголетие, магнолия — самоуважение, подорожник — самообразование. В различных регионах Китая и мира подразделения материнского общества «Тяньдихуэй» известны как триада, хуэй, хунмэнь (относится скорее к политической или общественной составляющей тайного общества) или тонг (преимущественно вСШАиКанаде).
Первый закон, направленный против триад Гонконга, был принят в1845 году, после чего он последовательно изменялся и дополнялся в1887,1911,1920и, наконец, в1949 годах. В изначальной версии Указ № 1 от 1845 года ставил вне закона триады, «как и прочие тайные общества», делая участие в них уголовно наказуемым преступлением. Эта первоначальная формулировка в скором времени была изменена, и Указ № 12 от 1845 года определяет как подлежащее уголовному преследованию членство именно в триадах. Поправка 1887 года (Указ № 8) определяла как объект полицейского преследования любое преступное формирование, представляющее угрозу «законности и порядку в колонии». Кроме того, уголовно наказуемым стало сознательное участие в тайных сборищах, проводимых подобными организациями. Указ № 47 от 1911 года ввел понятие официально зарегистрированных сообществ, предписывая специальные реестры для разрешенных законом объединений. Любая организация, чье имя не фигурировало в реестре, автоматически объявлялась незаконной. Тот же указ определял под именем «организация» любое объединение, включающее в себя более 10 человек, независимо от его целей. Законы следующих лет уточняли определение преступной организации как общества, целью которого является преступная деятельность и/или нарушение общественного порядка, а также дочерняя организация, связанная с неким зарубежным обществом, ставящим перед собой подобные цели. Ныне действующий закон (Cap 151), в сущности своей, продолжает линию, начатую колониальной администрацией, причём ответственность за подавление деятельности триад возлагается наместную полицию.
В1949 году, после прихода к власти вКитаекоммунистической партии, начавшей жестокую борьбу с организованной преступностью, члены китайских триад во множестве принялись эмигрировать в Гонконг, где можно было продолжать заниматься привычным делом. В1951 годув Гонконге насчитывалось 8 крупнейших триад, поделивших между собой сферы влияния, а всего в триадах колонии к началу 50-х годов состояло около 300 тысяч человек. Столкновения между националистически и прокоммунистически настроенными силами, приведшие в1956 годук массовым беспорядкам, участие в которых приняли и члены триад, вызвали немедленную реакцию со стороны властей Гонконга — более 5 тыс. человек было задержано полицией, около 600 членов триад были высланы из колонии. В период между 1955/1956 и 1959/1960 годами количество арестов по обвинению в участии в незаконных формированиях подскочило с 70 до 3 521. В1958 годубыло сформировано специальное полицейское подразделение, чьей непосредственной обязанностью стала борьба с триадами. Результат подобной политики проявился почти незамедлительно, с 1960/1961 по 1967/1968 года количество арестов по обвинению в участии в незаконных формированиях упало с 747 до 110 соответственно.
В1973 годубыла проведена крупномасштабная кампания против тайных обществ, в ходе которойполиция Гонконгазадержала около 1,7 тыс. человек. В1974 годуполиция разгромила два подпольных синдиката и обнаружила семь фабрик по производству наркотиков, где конфисковала более 309 кгопиума, 67 кгморфияи более 46 кггероина. Несмотря на это, существовало опасение, что коррупция проникла и в полицейскую среду. Триадам позволяли действовать порой безнаказанно, при условии если общественный порядок не нарушался. Вскоре опасения подтвердились, и 70-е годы ознаменовались громкими делами против полицейских-взяточников. В январе 1974 года была создана специальная, независимая комиссия по борьбе с коррупцией, не подчинявшаяся полицейскому начальству, а в июле того же года власти предприняли дальнейшее наступление на триады. В результате под арестом оказалось 3 123 человека — едва ли не втрое больше, чем за весь предыдущий год. В1976 годуэта цифра составила уже 4 061 человек и в том же году полиция официально объявила, что триады отныне побеждены, а жалкие их остатки, носящие по старинке лишь то же имя, уже не представляют прежней опасности. Но вскоре выяснилось, что это заявление было несколько преждевременным, и в 80-х годах, уже казалось бы исчезнувшие триады явились снова, лишь изменившись в условиях нового времени. Наметилось сращивание триад с преступными организациями в других странах, в частности, австралийскими и американскими, а также активное проникновение их в бурно развивавшийся Китай. К концу 90-х становится ясным, что указы о незаконных формированиях отжили своё и на повестку дня вышла борьба с триадами нового поколения, в которой должен использоваться опыт борьбы с организованной преступностью как таковой.
В2009 году, в преддверииXVI Летних азиатских игр, проходивших в2010 годувГуанчжоу, китайские правоохранительные органы провели масштабную «зачистку» криминального мира «Гонконга,МакаоиГуандуна. Непосредственно в Гонконге были закрыты десятки публичных и игорных домов, арестованы свыше 2 тыс. гангстеров, а в ноябре 2009 года в руки полиции угодили лидеры крупнейших триад14К», «Шуйфонг», «Вошинво» и «Вохопто». В июле2012 годаавстралийская полиция конфисковала на одном из складовСиднея306 кг метамфетамина и 252 кг героина общей стоимостью более 500 млн долл.; в ходе спецоперации были арестованы четверо уроженцев Гонконга и трое австралийцев.
В июне 2014 года в одном из отелейМакаобыли арестованы 26 членов двух нелегальных игорных синдикатов, принимавших ставки на матчи проходившего в Бразилиичемпионата мира по футболу(все они оказались жителями Китая, Гонконга и Малайзии). Общая сумма ставок, принятых со всего мира через звонки и интернет, составила более 645 миллионов долларов.
В настоящее время для борьбы с триадами используется методика внедрения в их среду полицейских агентов, вербовка среди гангстеров информаторов, которым обещаны судебные послабления и программа защиты свидетелей. В дополнение к этому в1994 годубыл принят закон, позволяющий конфискацию денежных средств, принадлежащих членам триад. Также продолжаются судебные процессы над руководителями триад, но борьба с этими тайными обществами с многовековой историей далека от своего завершения.