Мари-Анжелик ле Блан

Мари́-Анжели́к Мемми́ ле Бла́н(фр.Marie-Angélique Memmie le Blanc, около1712 года,Новая Франция—Париж,15 декабря1775 г.) —коренная американка, ставшая впоследствии монахинейордена Августинок, знаменитостьювека Просвещенияи вошедшая в историю какдикий ребёнок(фр.enfant sauvage). После того, как Мари-Анжелик прожила 10 лет в лесу (ноябрь 1721 г. — сентябрь 1731 г.), в отрыве от цивилизации, лишенная человеческого общения, она сумела научиться чтению и письму, — исключительный случай у диких детей.
Её случай более спорный, чем у других диких детей, поэтому некоторые видные современные учёные считают его полностью или частично вымышленным. Но по мнению французского врача и писателя Сержа Ароля (фр.Serge Aroles), автора книги «Marie-Angélique (Haut-Mississippi, 1712 — Paris, 1775). Survie et résurrection d’une enfant perdue dix années en forêt» («Мари-Анжелик (Верхняя Миссисипи, 1712 — Париж, 1775). Выживание и восстановление ребёнка, проведшего десять лет в лесу»), Мари-Анжелик за эти 700 лет:
Основанием для этого заключения послужили сведения о повадках Мари-Анжелик в тот период, когда на неё открыли настоящую охоту, пытаясь изловить. Она плавала и лазала по деревьям, иногда действовала с невероятной жестокостью. Для пропитания ловила рыбу и зверей, в её обычный рацион входили растения и мясо дичи, — всё это она употребляла сырым. Впоследствии от пищи варёной или жареной ей становилось плохо. Эти привычки служили доказательством того, что период её жизни вне общества был продолжителен.
Мари-Анжелик была поймана в сентябре 1731 г. близ деревниСонжи. Поэтому она также известна под именем «сонжийской дикарки» или «дикарки из Шампани» (в литературе на английском языке Wild Child of Songy или Wild Girl of Champagne).
Шотландский философДжеймс Бёрнеттпосле встречи с Мари-Анжелик в 1765 г. называл её самым выдающимся человеком своего времени.
Существует несколько версий того, как девушка необычной для Франции внешности оказалась на территорииШампани, южнее городаШалон-на-Марне.
Учёный-исследовательШарль Мари де Ла Кондамин, который встречался с ней в 1747 году и подробно её расспрашивал, пытаясь разгадать эту загадку, утверждал, что она родилась в 1712 средиэскимосовСеверной Америки. Он исходил из её немногочисленных детских воспоминаниях об описании жилищ, покрытых снегом, и животных, похожих на тюленей, её пищевых пристрастий (сырая рыба и сырое мясо) а также из того факта, что она выбрала из нескольких кукольных костюмов эскимосский. Память мадемуазель ле Блан сохранила также два различных переезда по морю и её пребывание в странах, где естьсахарный тростникиманиок.
Ла Кондамин также полагал, что после покупки в порту Голландии новые хозяева могли её потом перевезти в районАрденн, где она сбежит, или же от неё откажутся добровольно из-за безнадёжности приручения.
Согласно историко-генеалогическому исследованию современного автора Жан-Поля Дениза (фр.Jean-Paul Denise), проведённого на основе доступных архивных источников, эта девушка, имеющая определённые привычки своего окружения, также является аборигенкой Северной Америки.
Архивы, хранящиеся в Шотландии, предлагают другую версию её происхождения, а именно: философ и лингвист Джеймс Бернет, лорд Монбоддо (англ.James Burnett, Lord Monboddo), который интересовался Мари-Анжелик во Франции в 1765 году и записывал слова из её детства, идентифицировал её язык как принадлежащий к огромной группеалгонкинских языков.
В согласии с этой версией и со ссылкой на работы Сержа Ароля, предложена такая история её обнаружения на территорииметрополии.
Мари-Анжелик родилась в 1712 году в индейском племенифоксов, известных также как племя лис, занимавших часть территории Верхней Луизианы во время её управления французской администрацией. Вдвух крупных сражениях против французов, в 1712 и 1716 годах, это племя потеряло большую часть своих мужчин, в результате чего не могло прокормить детей. Именно в этом положении многие маленькие «лисы» (так они названы в канадских реестрах) в возрасте 5-7 лет были отданы или проданыФранцузской Канадев качестве будущей прислуги. Таким образом, в 1718 году Мари-Анжелик попала к богатой канадской француженке, Мари-Шарлотте Шаре (фр.Marie-Charlotte Charest), жене Огюстена ле Гардёр де Куртеманш (фр.Augustin le Gardeur de Courtemanches), администратора побережья Лабрадора. В их доме, до лета 1719 года, жили также две эскимосские девушки, в том числе Acoutsina, дочь вождя Ouibignaro, с целью предупреждения нападения их народа. После крупного нападения эскимосов в сентябре 1719 года на французскуюконцессию, а затем повсеместного пожара в форта Понтчартрейна (фр.Ponchartrain), мадам Куртеманш 12 сентября 1720 года была вынуждена отправиться во Францию с 3 дочерьми и с маленькой дикаркой. Ради защиты от пиратов она выбрала вооружённое рыболовное судноAventurier. Попавший в шторм, преследуемыйберберскими пиратамии тяжело нагруженный треской, корабль 20 октября пришвартовался вМарселе, в разгар последней большойэпидемии чумыв истории Запада.
Серж Ароль отметил значительное число — порядка 1 214 — кораблей, вошедших в порт в течение официального периода эпидемии (1720—1723), среди которых он также обнаружил присутствие суднаГеркулесизАрхангельска, что добавляет в качестве гипотезы происхождения Мари-Анжелик из коренных народов севера России:ненцев,коми,самоедов, и т. д. Не имея возможности выбраться из Марселя и потратив все наличные деньги, мадам Куртеманш в период с июля по сентябрь 1721 года отдаёт Мари-Анжелик на работу в шелкопрядильню в северной части города. В ноябре 1721 года по неясной причине (плохое обращение или изнасилование, ввиду того, что Мари-Анжелик будет всегда бояться прикосновения к ней мужчины) она сбегает вместе с чернокожей девушкой-рабыней, происходящей изПалестиныи прибывшей в Марсель в начале эпидемии на кораблеСвятого Франциска Ксаверия(фр.Saint-François Xavier). Спасаясь от чумы и перебираясь через обезлюдевшийПрованс, они прошли тысячи километров по лесам Франции. В течение десяти лет их совместного выживания две девушки научились защите себя от сильного холода закапываясь в землю, в частности, расширяя норы животных, но так и не смогли найти общий разговорный язык, общаясь только с помощью жестов, криков и свиста. Чернокожая девушка в возрасте немногим более двадцати лет будет найдена мёртвой 7 сентября 1731 года в Шампани, недалеко от селения Сен-Мартен (фр.Saint-Martin). Мари-Анжелик долго будут обвинять в этом преступлении, но виновник её смерти сам признается Джеймсу Бернету в 1765 году в выстреле, испуганный этими двумя дикими существами.
А Мари-Анжелик, испытывая голод и жажду, приблизится к небольшому селению Сонжи (фр.Songy).
Обстоятельства её обнаружения сообщаются в начале книги «История юной дикой девушки, найденной в лесу в возрасте десяти лет» (фр.«Histoire d’une jeune fille sauvage, Trouvée dans les Bois à l’âge de dix ans») написанной Мари-Катрин Омассель Эке (фр.Marie-Catherine Hommasel Hecquet), но автором которой предположительно является Шарль Мари де Ла Кондамин:
Местныйкастелян, виконт д’Эпинуа (фр.Vicomte d'Epinoy), поставленный в известность его крестьянами, решил её поймать. Он велел поставить ведро воды у подножия дерева, чтобы схватить её, когда она спустится пить. Осмотревшись по сторонам, это существо спустилось пить из ведра, погружая в воду подбородок, но, почувствовав опасность, быстро забралось наверх. Тогда решили взять её голодом, поставив под дерево женщину с рыбой и корнеплодами в руках, показывающую ей дружелюбие. В конце концов дикарка спустилась вниз, а женщина стала медленно отходить, чтобы спрятавшиеся рядом мужчины успели подбежать и схватить её. Приведённая на кухню замка, она бросилась на пищу, которую ей предложили, и, в присутствии виконта, быстро содрала кожу с кролика и стала есть его сырым. После неоднократного мытья кожа пленницы оказалась светлой, у неё были голубые глаза, а пальцы на руках, особенно большие, были непропорционально длинные. Она обнаруживала некоторые признаки поведенческой регрессии: опускалась на четвереньки, чтобы пить воду втягивая её, как это делает корова, у неё наблюдалось постоянные боковые движения глаз, похожие нанистагм, по причине жизни в состоянии перманентной бдительности. Она плавала очень хорошо, в том числе в зимний период. Она не разговаривала, отказывалась спать в постели, и её желудок переваривал только сырую пищу. Её пытались приучить к обычной еде: из учтивости она могла поесть немного хлеба, но потом её сильно рвало, и она начала слабеть. Поэтому ей разрешили есть сырое мясо; ей приносили курицу или живого кролика, у которых она сосала тёплую кровь, действовавшую, по её собственному признанию много лет спустя, «как бальзам, который растекался повсюду и восстанавливал мои силы». Отвращение к приготовленной пище продлится несколько лет после её возвращения к цивилизованной жизни.
Виконт д’Эпинуа поместил дикарку у своего пастуха, за что она получила прозвище «пастуший зверь», а 30 октября 1731 года её перевели в Приют Сен-Мор (фр.Hospice Saint-Maur) в городе Шалон-ан-Шампань. Приют включал в себя три отделения: для мужчин, для женщин, которые были должны работать в мастерской чулочно-носочных изделий, и для детей до подросткового возраста из бедных семей, где они получали питание и обучение ремеслу. В этом приюте, помещённая в женское отделение, она легко училась всему, что ей показывали, аккуратно шила и вспомнила своё имя, «Мари-Анжелик де Олив» (фр.Marie-Angélique des Olives). В декабре 1731 журналMercure de Franceпосвятил ей две статьи, вызывая к ней интерес среди интеллигенции и двора в Париже, а затем делая известной её историю в Европе. Потом виконт д’Эпинуа отдал её на воспитание монахиням Шалона, которые терпеливо приобщали её к культуре. Там она начала получать образование и обрела речь. В последующие годы она жила в шести монастырях других четырёх городов Шампани:Витри-ле-Франсуа,Сент-Мену, Жуенвиле-ан-Шампань (фр.Joinville en Champagne) и короткое время вРеймсе. 16 июня 1732 года она приняла крещение и получила имя Мари-Анжелик Мемми и фамилию Леблан. Это второе имя, Мемми́ (фр.Memmie), было дано ей при крещении, чтобы (по словам Мари-Анжелик) напоминать тот факт, что она была найдена в епархии Шалона, где первым епископом был святой Мемми́й (фр.Saint Memmie). Ей тогда установили возраст 19—20 лет, позже кем-то исправленный на 11. После смерти виконта заботу о ней принял на себя епископ Шалона Шуазель (фр.Choiseul). В 1737 году её взяла под защиту бывшая королеваПольши,Катажина Опалинская, матьМарии Лещинской, королевы Франции и супругиЛюдовика XV. В 1744 году её посетил и взял под своё покровительствогерцог Луи Орлеанский, сынрегента, который назначил ей ренту в 600ливровв год.
В 1747 году уклариссмонастыря в Сен-Мену с ней встретился учёный-исследователь Ла Кондамин, который расспрашивал её о прошлом.
23 апреля 1750 года герцог Луи Орлеанский ввёл её в монастырь Новых католиков (фр.Nouvelles-Catholiques) в Париже, а затем, 20 января 1751, она присоединилась кновициатудревнего и престижного королевского аббатства Сен-Перрин в Шайо (фр.Sainte-Périne de Chaillot) (расположенного рядом с нынешнейЭйфелевой башней). Она готовилась стать монахиней, когда в этом аббатстве получила тяжёлую травму после падения из окна. 14 июня 1751 герцог Луи Орлеанский приказал перевести её в карете скорой помощи в монастырь-больницу наулице Муфтар(фр.Mouffetard), о чём свидетельствуют архивы герцога. Но после смерти герцога Орлеанского, 4 февраля 1752, она на несколько месяцев почти полностью лишается ухода ввиду отсутствия у неё средств.
Выходящий вГерманиибюллетень,Journal épistolaire, 22 марта 1755 года выразит своё удивление тем, что личность такой важности «могла оказаться почти на грани нищеты».
К счастью, извещённый Луи Расином (фр.Louis Racine) и Ла Кондамином, новыйгерцог Орлеанскийпродолжил по отношению к ней благотворительную деятельность своего отца.
В монастырегоспитальеровна улице Муфтар (ныне казармы Монж,фр.Monge), она познакомилась с благотворительницей, проживающей в этом же квартале (в настоящее время улица Брока,фр.Broca), Мари-Катрин Эке (Marie-Catherine Hecquet), с которой в 1753 году она записала свои воспоминания, опубликованные в 1755 году под названием «История юной дикой девушки, найденной в лесу в возрасте десяти лет» («Histoire d’une jeune fille sauvage trouvée dans les bois à l'âge de dix ans»). Ла Кондамин сделал к этой книге дополнения. Книга имела большой успех, сразу была перепечатана, а затем переведена на немецкий (1756) и английский (много изданий вАнглиии Шотландии с 1760 года), и принесла финансовую поддержку Мари-Анжелик.
Утром 15 декабря 1775 года (другие источники указывают 1788 год) Мари-Анжелик была обнаружена истекающая кровью в своей квартире на углу нынешних улиц дю Тампль (фр.du Temple) и Нотр-Дам-де-Назарет (фр.Notre-Dame-de-Nazareth). Вызванный соседями врач ничего не смог сделать.
Сразу прибыл комиссар полиции, который получил показания свидетелей о «внезапной смерти Мари-Анжелик Мемми Леблан». Смерть от побоев было исключена, и гипотеза отравления не выдвигалась, хотя некоторые данные предполагают такую возможность.
За шесть месяцев до её смерти Мари-Анжелик одолжила деньги (приличную сумму в 512 ливров) гражданинуБургундии, сьеру Гуазо (фр.Goisot), и срок погашения кредита наступал в ближайшее время, в начале 1776 года. Между тем как её должник, по результату поисков Сержа Ароля, находился в трудном финансовом положении и раньше уже был осужден за преступление. В протоколах комиссара полиции упоминается необъяснимое присутствие в доме Мари-Анжелик в то утро дочери сьера Гуазо, работающей служанкой у аптекаря принца де Конти. Симптомы же «внезапной смерти» Мари-Анжелик (сильное горловое кровотечение) аналогичны проявлениям при отравлении крыс, бродячих собак и кошеккумарином, эквивалент которого в то время уже существовал. Однако известно, что Мари-Анжелик в последние годы страдала отастмы, из-за чего она оставила свою квартиру на третьем этаже и переселилась на шумный цокольный этаж.
По причине отсутствия наследниковвыморочное наследствоМари-Анжелик подлежало продаже с аукциона в пользу короляЛюдовика XVI, в связи с чем судебным приставом-аукционистом в январе 1776 года было сделана оценка её имущества. Эта нотариально заверенная опись, в которой также упоминаются книги из её библиотеки, говорит о том, что она была довольно зажиточной: всё её имущество и сумма её пожизненной ренты превышали 10 000 ливров, в то время как жалованье служанки составляло около 150 ливров в год.
После появления кредиторов, утверждающих, что у Мари-Анжелик были долги за продовольствие и медикаменты, Королевская Палата имуществ начала изучение её последних лет жизни, в том числе исследование нравственности. Поддерживая интерес королевской Казны, прокурор короля признал требования кредиторов обманом, заключив, что Мари-Анжелик, будучи состоятельной, не может иметь долги в повседневной жизни: «девица Леблан, хотя и имела довольно значительную пожизненную ренту, жила с порядком и экономией».
В дополнении к архивным документам и биографии Мари-Катрин Эке, жизнь «дикарки из Сонжи» была предметом многочисленных комментариев современников.
Однако все эти авторы повторили ошибку относительно её возраста на момент поимки («десять лет», в то время как она была в два раза старше), которая будет существовать в течение почти трёх веков.
Мари-Катрин Омассель Эке (12 июня 1686 — 8 июля 1764) — французский биограф первой половине XVIII века. Она была женойабвильскогокупца Жака Омасселя (фр.Jacques Homassel) и полу-анонимной «Madame H---t», которая написала брошюру-биографию знаменитого дикого ребёнка Мари-Анжелик Мемми ле Блан, «История юной дикой девушки, найденной в лесу в возрасте десяти лет» (фр.«Histoire d’une jeune fille sauvage, Trouvée dans les Bois à l’âge de dix ans») в Париже в 1755 году.
Авторство этой книги иногда приписывают французскому учёному-исследователю Шарлю Мари де Ла Кондамину, что он публично отрицал. Биография была анонсирована в Париже в 1755 г. как «Brochure in-12 de 72 pag. Prix 1 liv.» (Брошюра форматаduodecimoиз 72 страниц. Цена 1 французский ливр)и продавалась в магазинах города, чтобы обеспечить небольшой доход для Мари-Анжелик. В то же время, Ла Кондамин описал мадам Эке как «вдову, которая живёт рядом с Сен-Марсо (фр.Saint-Marceaux) и которая, встретившись и подружившись с девушкой после смерти её покровителя м. герцога Орлеанского, взяла на себя труд написать её историю».
О ней мало известно кроме того, что она была корреспондентом и бывшим другом детства Мари-Андре Реньяр Дюплесси (фр.Marie-Andrée Regnard Duplessis,1687-1760), летописца и настоятельницы монастыря Hôtel-Dieu du Précieux Sang вКвебеке, вКанаде. Позже она предположительно посвятила себя религии.
История жизни Мари-Анжелик по-прежнему мало известна в мире и оставалась почти забытой во Франции в XIX и XX веках до недавнего времени. В сентябре 2002 года издательство University of Chicago Press выпустило первую научную книгу Джулии В. Датвейт (англ.Julia V. Douthwaite) «Дикая девушка, естественный человек, и Чудовище: опасные эксперименты в эпоху Просвещения» (англ.The Wild Girl, Natural Man, and the Monster: Dangerous Experiments in the Age of Enlightenmentе) о жизни самых известных «диких детей» в Европе XVIII века, где также уделено внимание данному персонажу.
Во Франции с 2006 года существовали проекты инсценировать жизнь Мари-Анжелик ле Блан на телевидении, в театре и кино, которые не увенчались успехом. Среди создателей этих заброшенных проектов можно отметить: Андре Таржа (фр.André Targe), который начал с энтузиазмом в 2006 году, но его смерть прервала работу, Патрика Шарля Мессанса (фр.Patrick Charles Messance) для кино, в копродукции с США, Доминик Дешам (фр.Dominique Deschamps) для театра, Соню Парамо (фр.Sonia Paramo) и Marc Jampolsky для телевидения. Были сделаны только небольшие репортажи, транслировавшиеся по France-3 в июле 2006 года.
В результате 10-летней научно-исследовательской работы с использованием более 400 архивных документов, происходящих из разных источников: от Шотландии до России, Серж Ароль реконструирует биографию Мари-Анжелик в своей книге Marie-Angélique (Haut-Mississippi, 1712 — Paris, 1775) : Survie et résurrection d’une enfant perdue dix années en forêt, опубликованной в 2004 году. Он, в частности, устанавливает фальсификацию её возраста. В оригинале её свидетельства о крещении было вычеркнуто слово «девятнадцать» (лет) и заменено на «одиннадцать» (лет) другими чернилами и другим почерком, нежели у кюре (Муниципальный архив Шалон-ан-Шампань, GG 126). Копия свидетельства о крещении, хранящаяся в архиве канцелярии судадаёт ей «двадцать лет». Это изменение её возраста будет вводить в заблуждение всю литературу на протяжении почти трёх веков и препятствовать выяснению происхождения Мари-Анжелик ввиду того, что её приезд во Францию необходимо было искать в регистрах предыдущего десятилетия.
В январе 2015 года парижское издательствоDelcourtвыпустило книгукомиксово жизни Мари-Анжелик под названием «Дикарка: Биография Мари-Анжелик ле Блан» (фр.Sauvage: Biographie de Marie-Angélique le Blanc) с текстом Жан-Давида Морвана (Jean-David Morvan) и Орели Beviere (Aurélie Beviere) и иллюстрациями Гаэля Эрсана (Gaëlle Hersent).
В 2009 году в память о Мари-Анжелик в деревне Сонжи, где она была поймана в 1731 году, была установлена высокая статуя.
Эта статья частично заимствована из аналогичной статьи Википедии на французском языке.