Солярис (роман)

«Соля́рис», в некоторых русских переводах«Сола́рис»(пол.«Solaris»отлат.Solaris— солнечный) — фантастический романСтанислава Лема, описывающий взаимоотношения людейбудущегоcразумнымОкеаном планеты Солярис.
ПланетаСолярисбыла открыта более чем за сто тридцать лет до описываемых в романе событий или за сто лет до рождения главного героя Криса Кельвина. Солярис —спутниксистемыдвойной звезды, который движется по сложной орбите вокруг обоих светил (красного и синего). Местонахождение планеты локализованоАльфой Водолея. Диаметр приблизительно на двадцать процентов больше земного, присутствуетатмосфера, непригодная для дыхания человека. Первоначально Солярис не привлёк внимания учёных, но через несколько лет обнаружилось, что орбита планеты не соответствует законамнебесной механики: по расчётам Солярис должен был через некоторое время приблизиться к одной из звёзд, а затем упасть на её поверхность, однако орбита планеты оказалась стационарной. При последующем исследовании оказалось, что практически всю площадь планеты покрывает океан из живой студенистой субстанции. Океан мог стабилизироватьорбитупланеты без каких-либо инструментов, путём непосредственного влияния на метрикупространства-времени. Сначала выдвигалось множество гипотез о природе, организации и уровне развития Океана, но после ряда исследований учёные сделали вывод, что Океан — существо, обладающее высокоразвитымразумом, и действия по коррекции орбиты планеты он предпринимает вполне сознательно.
С момента обнаружения странностей в орбите планеты берёт начало наука соляристика, основной задачей которой стало установление контакта с мыслящим Океаном. Была построена научно-исследовательская станция «Солярис», представляющая собойлабораторию, оборудованную всем необходимым для изучения Океана, которая парит над поверхностью планеты благодаряантигравитационнымустройствам. Кроме станции, по круговой орбите вокруг Соляриса вращается сателлоид (искусственный спутник), предназначенный для контроля орбиты, сбора данных и связи с Землёй.
Обнаружилось, что Океан способен образовывать на своей поверхности замысловатые структуры, построенные с применением сложнейшего математического аппарата. Анализэлектромагнитныхигравитационныхволн, генерируемых океаном, выявил определённые закономерности. Однако многочисленные попытки контакта провалились одна за другой: хотя Океан и отвечал на различные воздействия исследователей, в его реакциях не удалось найти никакой системы. При этом и сам Океан осуществлял некоторые действия, которые земляне интерпретировали как попыткуконтактас его стороны, однако их не удалось понять. Таким образом, все собранные факты ничуть не продвинули исследователей в понимании того, как можно (и можно ли в принципе) общаться с Океаном.
Образования на поверхности планеты Солярис под светом разных солнц (в представлении художника Доминика Синьоре):
Первые сорок лет после открытия Солярис не изучался. Затем к нему была послана экспедиция Оттеншельда, который изучал Солярис с «Лаокоона» без приземления на поверхность. Спустя тринадцать лет к Солярису отправилась экспедиция Шеннона. Именно эта экспедиция признала Океан Соляриса живым существом. Резервным пилотом этой экспедиции был Андре Бертон, которого признали сумасшедшим за видение гигантского младенца. Физик экспедиции Фехнер стал первой жертвой Соляриса. Классификация «мимоидов» представлена в монографии Гезе. Несмотря на усилия выдающихся учёных, соляристика стала своеобразной описательной наукой, которая накопила огромный массив фактов, но не смогла сделать из них никаких определённых выводов. Через некоторое время наступил застой, всё большее число специалистов разочаровывались в соляристике и склонялись к выводу, что попытки контакта с Океаном бесперспективны из-за слишком больших различий между ним и людьми. Экипаж станции «Солярис» сократился до трёх-четырёх человек, а смысл её существования стал подвергаться сомнению.
Психолог Крис Кельвин на корабле «Прометей» прибывает на борт исследовательской станции Солярис.
На станции Кельвина встречают хаос и запустение. Из троих учёных один, Гибарян, несколькими часами ранее покончил жизньсамоубийством, Снаут находится в состоянии глубокойдепрессиина грани помешательства, а Сарториус заперся в лаборатории и никого не впускает. Выясняется, что причиной странного поведения членов экипажа является появление на станции существ («гостей»), которых можно было бы назвать фантомами, если бы они не были вполне материальны. Единственное объяснение их появления — фантомы созданы Океаном Соляриса. Судя по происходящему с Кельвином и редким оговоркам его коллег, фантомы являются материальной проекцией сведений о ранее знакомых им личностях, причём тех, с которыми связаны острые, травмирующие воспоминания, или материализацией фантазий, зачастую неприятных или аморальных, которых сам человек стыдится. Кельвину Океан посылает его девятнадцатилетнюю возлюбленную Хари, которая за десять лет до описываемых событий покончила с собой после размолвки с ним.
Кельвин начинает понимать, что и ему недалеко допотери рассудка. Он проводит расчёты, позволяющие убедиться, что всё с ним происходящее — реальность, а не бред илигаллюцинация. При этом он находит свидетельства того, что и Гибарян проводил аналогичные опыты. Кельвин пытается избавиться от фантома Хари, отправив его в ракете в полёт за пределы станции, но это не помогает — Хари вновь появляется, точно такая же, причём не помнящая своего предыдущего появления. Кельвин уже не в силах противиться её присутствию и начинает просто жить и общаться с ней как с обычной женщиной. Другие же члены экипажа, в отличие от Кельвина, тщательно скрывают своих «гостей».
Кельвин и его коллеги пытаются понять, как устроены «фантомы». Исследование их тканей показывает, что они являются точными моделями обычных человеческих тканей, построенными из каких-то неизвестных структур, скорее всего изнейтрино, стабилизированных силовыми полями, генерируемыми Океаном. Фантомы при физическом воздействии чувствуют боль, но при повреждениях очень быстро восстанавливаются. Они не могут ни покончить с собой, ни быть убитыми: будучи внешне мёртвыми, через короткое время они «воскресают» в прежнем виде (так, Хари пыталась покончить с собой, выпив жидкий кислород, но вскоре сожжённые органы и ткани полностью восстановились). Даже после аннигиляции фантомы возвращаются через некоторое время. Фантомы ощущают себя людьми, имеют память, хотя и со значительными провалами, и чувства, при этом они каким-то образом «привязаны» к человеку, которому явились: они физически неспособны долго выносить его отсутствие. Так, Хари с нечеловеческой силой выбивает дверь, когда Кельвин оставляет её в каюте. Со временем фантом всё более «очеловечивается», приобретает черты, не свойственные оригиналу, точнее, воспоминаниям об оригинале, на основе которых он был создан, и становится всё более самостоятельным.
Члены экипажа сталкиваются с проблемами, которые испытывала соляристика на протяжении всего своего существования. Они пытаются понять действия Океана, однако не могут этого сделать, поскольку те не поддаются человеческой логике. Люди изучают Океан, но и Океан, как выяснилось, тоже изучает их, причём делает это безжалостно, не отдавая себе отчёта в том, что он может повредить изучаемому. Со всей остротой встаёт вопрос, решить который уже давно пытается наука об Океане: возможен ли в принципе контакт с другим разумом, который не имеет ничего общего с человеческим?
Хари начинает догадываться о своей нечеловеческой сущности. Прослушав запись, оставленную Гибаряном для Кельвина, она окончательно понимает истинное положение дел. Тем временем Кельвин, Снаут и Сарториус принимают решение продолжить экспериментальную работу. Они приходят к выводу, что Океан «выуживает» из них воспоминания во время сна, и решают «послать» ему мысли наяву, для чего снимаютэнцефалограммумозга Кельвина и направляют в различные участки Океана пучки жёсткогогамма-излучения,промодулированныеею. Пока продолжаются эксперименты, Сарториус находит способ уничтожения фантомов путём локального разрушения силового поля Океана, стабилизирующего нейтринную материю. Кельвин, уже воспринимающий фантом Хари как человека, горячо возражает, а Снаут склоняется к точке зрения Сарториуса. Кельвин пытается выдвинуть в качестве контраргумента опасность огромного выброса энергии при распаде нейтринной материи, однако Сарториусу удаётся изготовить аннигилятор, под действием которого при исчезновении фантома возникают лишь световая вспышка и слабая ударная волна. Снаут пытается убедить Кельвина, что их действия нельзя воспринимать через призму моральных норм, так как ситуация уже далеко вышла за рамки морали. Кельвин, не найдя возражений, тем не менее не может согласиться и обдумывает, как ему сохранить Хари. В конце концов решение принимает сама Хари: втайне от Кельвина она добровольно соглашается на аннигиляцию.
Кельвин после гибели Хари пребывает в состоянии нервного шока. Он даже предлагает нанести по Океану лучевой удар генераторамиантиматерии. Однако Снаут высказывает предположение, что Океан, скорее всего, не хотел оскорбить или унизить их: материализуя мысли и воспоминания человека, он мог не знать, какое значение для него они имеют. После аннигиляции фантомы перестали возвращаться, что расценивается как некая реакция Океана на эксперимент. Кельвин решает остаться на станции и продолжить попытки установить контакт с Океаном.
Станция Солярис (Stacja Solaris) сделана в виде диска диаметром двести метров с четырьмя ярусами в центре и двумя по краю. Она висела на высоте 500—1500 метров над океаном благодаря гравитаторам. При необходимости станция могла подняться в стратосферу. Посадочная площадка представляла собой бело-зелёное шахматное поле. На станции имелись именные комнаты (сошкафамии кроватями),лабораторияссосудами Дьюара,библиотека, радиостанция и соединяющие ихкоридоры. Из мебели упомянуты столы и надувные кресла. Для общения сотрудники станции используютвизиофон, а для записи сообщений —магнитофонсбобинами. Для исследования пространства применялисьрадиотелескопы.
К концу 1950-х Станислав Лем уже был признанным мастером жанра. В «Солярисе» он начал отходить от утопических настроений своих ранних произведений и стал больше склоняться к крупной романной форме литературы.
Основная часть книги была написана примерно за шесть недель в июне 1959 года, когда Станислав Лем был вЗакопане. Спустя год писатель вернулся к роману и закончил писать последнюю главу. Впоследствии Лем уже не мог найти место, где остановился и с которого продолжил книгу.
Первое книжное издание романа на польском языке вышло в 1961 году.
Роман оказал большое влияние на развитие научной фантастики, книга неоднократно экранизировалась и переведена более чем на тридцать языков, в том числе и нарусский.
По мнениюБориса Стругацкого, роман Лема входит в десятку лучших произведений жанра и оказал «сильнейшее — прямое либо косвенное — влияние на мировую фантастику XX века вообще и на отечественную фантастику в особенности».
Сергей Лукьяненков романе «Звёзды — холодные игрушки» делает упоминание о подобном живом океане:«А была целая планета, имевшая разум. Океан разумной протоплазмы, с которым никто не смог установить контакт… и Алари получили приказ…»
На русском языке отрывок романа впервые появился в переводе В. Ковалевского в № 12 журнала «Знание — сила» за 1961 год (глава «Соляристы»). В 1962 году роман в сокращённом переводе М. Афремовича был опубликован в № 4—8 журнала «Наука и Техника», а затем, в сокращённом переводеД. Брускина, в № 8—10 журнала «Звезда». Позднее появился более полный авторизованный перевод Брускина. В 1976 году был издан единственный полный перевод романа, выполненныйГ. А. ГудимовойиВ. М. Перельман(в серии «Библиотека польской литературы»).
В переводах Ковалевского и Афремовича планета и океан называются «Соларис», и это имяженского рода. Женский род имя океана имеет и в позднем переводе Гудимовой и Перельман. В переводе Брускина используется написание «Солярис» («la» в польском звучит как среднее между «ла» и «ля»), причём это имя имеетмужской роди в этой форме наиболее прочно вошло в русский язык.
В 2003 годуАлександр Генисопубликовал в российском журнале «Звезда» статью под названием «Три „Соляриса“», в которой развивал тезис о женской сущности описанного Лемом океана:
Эта точка зрения получила хождение, хотя является в корне неверной. Более того, сам Станислав Лем в еженедельникеTygodnik Powszechny8 декабря 2002 года, разъясняя действия «Соляриса», использует существительное мужского родаtwór(в переводе спольского— «создание, творение»):
Если бы Лем захотел присвоить Океану женский род, то заменил бы в упомянутой статье существительное мужского родаtwórна его синоним женского родаistota, — указывает критик В. Жуков. — Мало того, известный польский журналист, писатель и постоянный обозреватель изданияGazeta WyborczaВойцех Орлинский в сатирическом очерке (27 декабря 2004 года) буквально «прошёлся катком» по сторонникам выискивания первичных половых признаков там, где это абсолютно неуместно:
В первом русском переводе романа имелись изменения в заключительной главе «Древний мимоид» — был выброшен диалог Кельвина и Снаута о природе Океана как «ущербного бога», который неспособнен осознать множественность людей, их свободную волю к самостоятельным поступкам, который не может предугадать последствия своих действий, отличить действительность от фантазий..