Метель (Сорокин)

«Метель»—повестьВладимира Сорокина. Впервые издана в2010 годуиздательством АСТ. Второе место национальной литературной премии «Большая книга» (сезон 2010/11).
Зима, Россия. Уездный доктор 42-летний Платон Ильич Гарин впихоре,малахаеи ссаквояжамиедет в глухую деревню Долгое делатьвакцинацию. Там эпидемия завезённой из Боливии «чернухи». Человек, заражённый боливийской чёрной, превращается взомби, встаёт из могилы и кусает других.
Начинаетсяметель. На станции нет лошадей. Гарину удаётся упросить хлебовоза Козьму по прозвищу Перхуша отвезти насамокате. Самокат тянут (через особый привод —протяг) 50малыхлошадей размером «не более куропатки». Доктор планирует доехать за полтора часа.
Ехать трудно. Неожиданно самокат наезжает на странную твёрдую пирамидку. Полоз трескается. Доктор стягивает полоз эластичным бинтом и заклеиваетмазью Вишневского. Проехаливерстытри. Бинт стащило, самокат остановился. Решают заехать для починки к мельнику, который живёт в добротной избе с портретом Государя на стене иавтоматом Калашникована лосиных рогах. Их принимают мельничиха, Таисия Марковна, «полнотелая, крупная женщина лет тридцати» и сам мельник –маленькийчеловек, которому рюмкой служитнапёрстокжены. После ужина пьяный мельник засыпает. Жена его поднимается в спальню к доктору, где они соединяются в жарком акте любви.
Утром доктор встал поздно. Позавтракали, поехали дальше. Осталось вёрст девять. Опять началась метель. Приходится спешиваться и искать дорогу. Сбились и заехали на кладбище. Потом наткнулись на шатёр витаминдеров (что-то наподобие наркоторговцев) по имени Дрёма, Задень, Скажем и Баю Бай. Выясняется, что товарищи избили Дрёму за потерю «дорогих вещей» и теперь ему нужна помощь доктора. За помощь витаминдеры предлагают Гарину снять пробу с новогопродукта. Доктор, когда были деньги, пробовал прежние продукты витаминдеров (шар и куб) и поэтому соглашается.
Новым продуктом оказывается пирамида – точно на такую налетел полозом самокат. От пирамиды у доктора происходят страшные видения: он в средневековой Варшаве, и его казнят на центральной площади, медленно уваривая в котле с растительным маслом.«Он пляшет в масле. Пляска в масле! Он начинает выть. Пляска в масле!»
Придя в себя, доктор покупает у витаминдеров две пирамидки и, испытывая небывалый душевный подъём, вновь отправляется в путь.
Метель не стихла. До цели остаётся версты четыре. Барин и возница беседуют о добре и зле. Опять дорога пропадает под снегом и её приходится до изнеможения долго искать. Путники разводят костёр. Опять едут. Метель улеглась, выглянула луна.«Прежнее радостное и полнокровное ощущение жизни вернулось к доктору».
Появились волки. Выстрелами изревольверадоктор отпугнул их, но лошадки не идут. «Их от волков оторопь берёт». Доктор хочет бить их кнутом. Перхуша не даёт. Доктор бьёт Перхушу кулаком в лицо. Оптимизм и бодрость доктора улетучились. Выпили спирту.
Поехали дальше. Разогнались, врезались в сугроб. Оказалось, что не в сугроб, а в ноздрю замёрзшего на дороге шестиметрового великана,большого. Пришлось рубить нос. Самокат вытащили, но полоз опять сломался. Перхуша вытесал из ёлочки некое подобие полоза. Поехали. Опять пошёл снег. Въехали в буерак и сломали полоз. Доктор, проклиная Перхушу, пошёл пешком. Наткнулся на снеговика ростом с двухэтажный дом с огромным, торчащим снежнымфаллосом. Изрядно поплутав, доктор опять вышел к самокату.
Доктор, Перхуша и маленькие лошадки с трудом устраиваются в капоре под рогожей, чтобы, согревая друг друга, переждать ночь. Утром мимо них проходиткитайскийсанный поезд, запряжённый огромным конём, высотой с трёхэтажный дом. Китайцы забирают доктора, у которого, похоже, отморожены ноги, и лошадок. Перхуша уже мёртв.
«И лишь неугомонный чалый пронзительно заржал, навсегда прощаясь со своим хозяином».
Повесть скрупулёзно стилизована под классическую русскую прозу XIX века. Даже само название отсылает к одноимённойповестиПушкинаирассказуТолстого. Лишь постепенно становится понятным, что действие происходит не в прошлом, а в будущем. В этой повести автор возвращается к своей излюбленной мысли о том, что в России время застыло. По словам Сорокина, метель в повести
По мнению ряда ученых, рассказ написан в парадигмеметамодерна.
По мнению Д.Волчека, это "главная русская книга начала XXI века".