Ям (божество)

Ям(угар.𐎊𐎎‎,Йа́мму, Я́му;ивр.ים‎,Ям— «море») — бог моря и водных источников в религиях восточного побережьяСредиземного моряидревней Сирии, позже перешедший вдревнеегипетскую религию. Он наиболее известен поугаритским текстам, в частности, поПоэме о Борьбе Силача Баала и Яма, одному из эпизодовЦикла Баала, рассказывающая о том, как Ям выступает в качестве врагаБаалаи, будучи названным «любимцем Эля», решает возвести себе дворец, с поддержкой отца богов —Эля, тем самым желая статьцарём богов. Все прочие боги решили склониться перед ним, кроме Баала, имеющего покровительство двух богинь,АнатиАстарты. Бог ремёселКотар-ва-Хасисизготавливает Баалу две палицы, с помощью которых Баал побеждает, и за ним признаётся первенство среди богов. Тем не менее, Ям продолжает упоминаться в рассказе и после своего поражения. Этот миф, возможно, отразился на культе Баала, который перенял впоследствии некоторые функции божества моря. Хотя Ям был второстепенным божеством вугаритской религии, он, тем не менее, засвидетельствован как получатель подношений, и было выявлено несколькотеофорных имён, ссылающихся на него. В текстах из других археологических памятников Сирии упоминания о Яме в основном ограничиваются теофорными именами. ВЭмареон был одним из многих божеств, почитаемых во время местного фестиваля,зукру, который проводился раз в семь лет.
Ям был известен и вДревнем Египте, хотя нет никаких свидетельств того, что ему активно поклонялись в древнеегипетской религии. Он играет роль в мифе, сохранившемся в так называемомпапирусе Астарты, который, предположительно, является адаптацией западносемитских мотивов, хотя и не обязательноЦикла Баала. Ям изображён как врагЭннеады, который требует дани от других богов, а одноимённой богине поручено принести её ему.Сет, выступающий в качестве заместителя Баала, отвечает за победу над ним, хотя исход их битвы известен только по упоминаниям в заклинаниях, поскольку окончаниепапируса Астартыне сохранилось. Ям также присутствует вПовести о двух братьях.
Веврейской БиблииЯм предстаёт как врагЯхве. Предполагается, что его присутствие отражает отсылку к общей западносемитской традиции в ранней израильской литературе. Ещё одна возможная ссылка на Яма была обнаружена вФиникийской историиФилона Библского,эллинистическойиэвгемеристическойработе, сочетающей финикийские и греко-римские элементы. Предполагается, что одна из фигур, упомянутых в этой работе, Понт, является Ямом.
Всравнительных исследованияхроль Яма вЦикле Баалачасто анализируется наряду с другими мифами региона, посвящёнными битвам между фигурами, олицетворяющими погоду и море. Исторически конфликт сТиаматвЭнума Элишрассматривался как близкая параллель, хотя в более поздних исследованиях также отмечались различия между этими двумя повествованиями и соответствующие роли этих фигур. Сравнение также проводилось между Ямом иКиашеиХедаммуизхурритской мифологии.
Переводугаритскогословаym,𐎊𐎎, Йамму, Яму, Ям— «море», так же вивритеים, Ям — «море». Слово широко представлено не только всемитских, но и вафразийских языках. Вкушитскихи некоторыхчадских языкахоно имеет значение «вода», но взападно-семитских языкахоно приобрело значение «море». Его использование в качестветеонимавугаритской религииотражаетобожествлениесоответствующего географического объекта. Ям, соответственно, функционировал как обожествление моря. Он также ассоциировался с другимиводными объектами. Утверждается, что в угаритских мифах он полностьюантропоморфен. Однако ни один из известных источников не описывает егоиконографию. В ранней исследовательской литературе существовало мнение о представлении Яма в обликеморского змея, или даже отождествления его с другим угаритским морским змеем —Лотаном, но в самих угаритских текстах такого отожествления нет. Угаритское слово, обозначающее слово «день»,yômu, также записывалось с помощью знаковym. Его аналогами являютсяаккадскийūmu,древнеарамейскийywmиарабскийyawm. Из-за чего первое время после открытия угаритских текстов Яма интерпретировали, как бога дня или солнца.
Влитературе УгаритаЯму даютсяэпитеты:mdd ’il, «Любимец Эля»;ṯpt nhr, «Судья-река», «Судия Речной»или «Судья Нахар», где термин «Нахар», «река» выступал, как второе имя Яма. Было высказано предположение, что Нахар изначально мог быть отдельным божеством, которое в конечном итоге было объединено с Ямом. Айча Рахмуни утверждает, что полный эпитет следует понимать как ссылку наречные испытания, в которых, по её предположению, он играл роль, сравнимую смесопотамским богомИдлуругу. Однако Герберт Нир заключает, что этот титул отражал только владычество Яма надпресной водой, поскольку речные испытания не засвидетельствованы в источниках из Угарита. Словоṯpṭ, «судья» являетсяоднокореннымсивритскимshophet, и в связи с этимЦиркинымпредложена следующая интерпретация эпитета «Судья-река»: Словоṯpt,«судья», приобретает значение главы или представителя политической власти в третьем и втором тысячелетиях до н. э. вмесопотамскихцарствахМарииЭбле. Побиблейскомуповествованию, уевреевдо возникновения их царства,судьивозглавляли племенной союзИзраильво время его войн с различными соперниками за обладаниеПалестиной, где судьи, хотя и обладали довольно значительными полномочиями и бывали пожизненными главами союза, всё же не являлись царями. Вфиникийскихзападных городах, в том числе вКарфагене, «судьи» были высшими должностными лицами, возглавлявшими правительство. Исходя из этих параллелей, предположительно, что Ям выступает вЦикле Балла, как правитель, не имеющиймонархическихполномочий и соответственно не увенчанный знаками царского достоинства. Терминnhr,«река» Циркин интерпретирует, как мировую реку, которая обтекает всю землю и у истоков которой живёт богЭль, а отдельные видимыеводные бассейны, включаяСредиземное море, — части этой первозданной реки. К Яму также обращались как к «князю»,zblили «Князю Моря», хотя в десяти из одиннадцати случаев этот титул встречается только параллельно сṯpṭ nhr.
Имя созвучное с угаритском именем Яма было идентифицировано ваккадскомдиалекте, используемом вЭмаре. Оно было записано клинописью какYa-a-mi. Созвучные слова, обозначающие море, встречаются вфиникийском,арамейском,ивритеиарабском. Кроме того, ранняя формаwa-muилиwa-mu-um(/wammu(m)/) также была идентифицирована вэблаитском. Эта форма сохранила «архаичный *w-прототип этойлексемы» до перехода от «w» к «y», засвидетельствованного всеверо-западных семитских языках. Какзаимствованное слово, словоyammuтакже засвидетельствовано вегипетском языкепод различными написаниями, обычно как обозначениеСредиземного моря, хотя оно могло функционировать и кактеоним.
Втекстах из Угарита, написанныхслоговойклинописью, последовательность знаков A.AB.BA, в других местах читаемая как аккадское словоtâmtu, могла использоваться для написания обычного словаyammu, а также имени Яма, о чём свидетельствует лексический текст, в котором упоминаетсяA.AB.BA илогографическое написаниетеофорного имени'bdym, ÌR.A.AB.BA. ОднакоA.AB.BA не фигурирует ни в одном месопотамском списке богов. Фигура, чьё имя написано таким образом, появляется вМифе о плуге, тексте, известном только по одной поздней копиинововавилонскогоилиахеменидскогопериода, но она женского пола и характеризуется Аароном Тугендхафтом как непохожая на Яма.
Помимо функционирования в качестве отдельного теонима, угаритское словоymтакже засвидетельствовано как часть одного из эпитетовАшеры,rbt 'aṯrt ym, «Морская госпожа Атират». Однако, существует консенсус, что в данном случае имеется в виду обычное слово, а не аллюзия на неизвестный миф с участием Яма и этой богини. Связь Ашеры с морем, понимаемым как водный объект, а не божество, хорошо засвидетельствована, но её природа плохо изучена. Однако Стив А. Виггинс предполагает, что из-за главной роли Яма как морского бога «его владения, вероятно, не были затронуты владениями Ашеры». Два литературных отрывка, в которых могут упоминаться божества какbnym, «сын моря», также предполагаются как относящиеся к водному объекту, а не к Яму.
Ям наиболее известен поугаритским текстам, хотя он был божеством низкого ранга вугаритском пантеонеи не имел храма, несмотря на большую роль мореплавания в Угарите. В стандартном списке божеств он занимает тридцатое место, после собрания богов, рассматриваемых коллективно (Puḫru 'Ilīma) и перед Уфату, обожествлённойкурильницей. В соответствующем списке приношений он получаетбарана, как и большинство других божеств. То же животное он получает в тексте, обозначенном как «Жертвенная литургия для богов земли». Ещё одно приношение барана упоминается в тексте RS 1.009, где говорится, что жертвоприношение произошло на третий день неустановленного месяца. RS 1.001, первый текст, обнаруженный при раскопках вРас-Шамре, описывает ритуал, происходящий в течение одного дня и ночи, и упоминающий жертвоприношение коровы Яму ночью, после аналогичного жертвоприношенияИшареи перед жертвоприношениями, направленными наБаалаиЯриха. В аналогичном списке, RS 24.246, Ям и Баал занимают одну строку вместе, как третья запись, после Ишары и перед Ярихом. Такое расположение может отражать их взаимодействие вЦикле Баала.
В угаритских текстах было выявлено тринадцать людей, носящихтеофорные имена, в которых упоминается Ям. Примеры: Ямму’илу («Ям — бог»), 'Илуямму («Бог — Ям»), Милкуямму («Царь — Ям») и 'Абдуямми («Слуга Яма»).
ВЦикле Баала(KTU1.1-1.6) Ям изображён как один из врагов одноимённого богаБаала. Он является его главным соперником в борьбе за статусцаря богов. Конфликт между Ямом и Баалом считается одним из трёх основных эпизодовЦикла Баала, двумя другими являются строительство дворца Баала и его конфликт сМотом. Он составляет примерно треть всей композиции. Теодор Дж. Льюис назвал противостояние между ними «второй самой захватывающей историей вЦикле Баала(лучше только битва Баʿлу с Муту)».
Мотив борьбы между богом погоды и морем впервые появляется в письме, отправленном неким Нур-Сином, представителемМаривАлеппо, царюЗимри-Лиму. Один из отрывков в нём имеет форму послания отАдада:
Утверждается, что заклинание изЭблы, в котором бог погодыХаддадпобеждает змей с помощьюАммарика, может быть ещё более ранним примером, но, согласно Даниэлю Швемеру, убедительных доказательств в пользу этой интерпретации нет. В ранней традиции враг бога погоды был известен как Темтум, «морскойнумен» (Meernumen). Имя этой фигуры вклинописиписалось без так называемого божественногоопределителя—дингира. Печати с изображением бога погоды, поражающего змею, были предварительно идентифицированы как изображение битвы между Ададом и Темтумом.Мацей Попкопредположил, что мотив битвы с морем проник во внутреннюю Сирию из Угарита, но эта интерпретация считается маловероятной. Скорее всего, вариант рассказа, известный в Мари, был интегрирован в угаритскую традицию и, в конечном итоге, вЦикл Баала.
В начале повествования одного их эпизодовЦикла Баала:Поэмы о борьбе Силача Баала и Яма, Ям представлен как кандидатЭляна должность царя богов, и, похоже, он пользуется поддержкой большей части божественного совета. Он описывается как «любимцем Эля» (mdd 'il), что отражает особый статус, присвоенный ему главойпантеона. Он также получает от него новое имя,yw(𐎊𐎆). Его толкование остаётся предметом научных споров, хотя оно было предварительно соотнесено с Йево (Ieuo), известным изФиникийской историиФилона Библского, божеством, которому, вероятно, поклонялись вБерите. Возможно, что Ашера ответственна за провозглашение присвоения Яму дополнительного имени. Эль также обращается к Яму как к своему сыну, что может отражать либо фактическое родство, либо усыновление, связанное с его царским статусом. Кроме того, он приказываетКотар-ва-Хасисупостроить дворец для морского бога. Его строительство призвано означать его легитимность. Положение Баала в повествовании сравнительно слабее, но он представлен рассказчиком как лучший кандидат на должность царя богов.
Ям также упоминается в отрывке, который следует за описанием того, как Эль заручился помощью Котар-ва-Хасиса, который сосредоточен наШапаш, но из-за состояния сохранности таблички полный контекст остаётся неясным. Богиня солнца, очевидно, выступающая в роли посланницы, разговаривает сАстаром, который только что узнал о новой должности Яма и выражает недовольство тем, что не был выбран сам. Однако она указывает ему, что если Эль хочет сделать Яма царём, то он не прислушается к мнению Астара. Она также предупреждает его, что если он поставит под сомнение новое положение дел, то Эль может в свою очередь поставить под сомнение его власть. Астар в результате не вмешивается в деятельность Яма. Впоследствии Ям встречается со своими посланниками. Эти два второстепенных божества, к которым обращаются как к «посольству судьи Нахара» (t’dt ṯpṭ nhr), остаются безымянными. Они описываются как огненные. Это навело исследователей на мысль сравнить их с другими посланниками, известными из древнеближневосточной религиозной литературы, которые обладали подобными качествами, такими какмесопотамский богИшум(«огонь»), служительЭрры, а такжеангелизИсх.3:2, описанный как «огонь горящий», илисерафимы, чьё имя происходит от корня*śrp, «гореть». Хотя «слуга Яма» или «юноша Яма»(gml ym)также упоминается вЭпосе о Керете, по мнениюМанфреда Креберника, эта фраза может быть лишь поэтическим способом обозначения волны или морского существа в данном контексте. Ям велит посланцам посетитьбожественное собрание, заранее проинструктировав их не кланяться Элю. Это представляет собой нарушение социальных норм, поскольку теоретически, как божествам низшего ранга, им не разрешается проявлять неповиновение. Им также велено повторить объявление Яма другим богам:
Как только собравшиеся боги замечают их приближение, они склоняют головы, но Баал упрекает их за это. Реакция собрания, предположительно, отражает подчинение правлению Яма. В конце концов, прибывают посланники, которые, следуя указаниям Яма, не кланяются никому при передаче сообщения. В ответ Эль заявляет, что Баал теперь должен считаться пленником Яма, и обязывает его обеспечить морского бога данью. Баал хочет напасть на посланников, но его останавливают Астарта и Анат. Утверждается, что этот момент повествования представляет собой пик власти Яма над пантеоном, и только Баал готов противостоять ему. Следующий отрывок плохо сохранился, но было высказано предположение, что либо Баал, либо Ям объявляют друг другу битву через посланников.
Начало повествования, описывающего противостояние между двумя соперниками, трудно интерпретировать, но предполагается, что Баал проигрывает и попадает под власть Яма, который, вероятно, описывается как «ситоразрушения». Марк С. Смит утверждает, что поскольку Ям всё ещё находится в «апогее своего могущества», Баал, вероятно, проклинает его. Предполагается, что впоследствии он опускается под трон Яма, и третья сторона, возможно, Астарта, подтверждает его поражение, хотя интерпретация этого фрагмента оспаривается. Однако Котар-ва-Хасис успокаивает Баала и изготавливает для него два оружия, заявляя, что он сможет победить Яма. Предполагается, что это либобулавы, либо вымышленное оружие, похожее на молнию, известное по изображениям богов погоды. Оба они получают имена, призванные обозначить их как способные «изгнать» и «прогнать» Яма с его трона. Баал сначала поражает его «Ягарришем» («может изгнать»)или Иагрушем(«Изгоняющий»), начиная бить его по спине и груди, но безуспешно, и только вторым ударом, используя «Айямарри» («любой может изгнать»)или «Айамуром»(«Прогоняющий»), он действительно побеждает его, ударяя по темени и меж глаз. Ям падает на землю, хотя бой продолжается. Баал также мог «заманить» его в ловушку. Также была выявлена возможная ссылка на «высыхание» Яма. В следующем отрывке Астарта, согласно большинству исследователей, упрекает Баала, возможно, за то, что он не действовал достаточно быстро или мудро в битве. Альтернативные предложения включают понимание её слов как предупреждения не причинять дальнейшего вреда уже побеждённому Яму или как проклятия, направленного на морского бога. Значение термина, описывающего действия Баала в речи Астарты,bṯ, неясно, хотя было предложен вариант «рассеять» на основе возможногоарабскогооднокоренногословаbaṯṯa, и на основе схожей фразы в более поздней части текста, посвящённой победе Анат над Мотом. Астарта впоследствии провозглашает, что Ям теперь их пленник. Это заявление представляет собой обратную ситуацию по сравнению с тем, как Эль приказал Баалу стать пленником Яма в предыдущей части истории. В следующем отрывке неопределённые персонажи, возможно, Астарта и Котар-ва-Хасис, провозглашают царствование Баала и заявляют, что Ям мёртв. Однако вопрос о том, был ли он действительно уничтожен или убит в результате битвы с Баалом, является спорным. Мейндерт Дийкстра считает, что нет, а победа Баала лишь ограничила его власть. Марк С. Смит отмечает, что хотя глаголtkly, используемый для описания завершения поединка, имеет основноезначение«уничтожить», в свете дальнейших упоминаний Яма в рассказе возможно, что либословесное наклонениеглагола указывает на то, что Баал «уничтожил бы» его, если бы ему дали шанс, либо что этот отрывок представляет собой реликт более ранней версии рассказа. Смит предполагает, что включение конфликта между Баалом и Ямом в более длинное повествование вызвало необходимость его повторного появления, несмотря на то, что ранняя версия могла просто закончиться его смертью. Возможно также, что постоянное присутствие Яма призвано подчеркнуть, что он представляет собой постоянную угрозу, и намекает на то, что битвы с ним будут повторяться вечно.
Возможно, что после победы над Ямом Баал перенял некоторые его «обязанности», как божества моря. В более позднее время, вТиреБаал–Цафонсвязывается преимущественно с морем и кораблями. В храме Баала в Угарите были найдены якоря, как дары моряков, что подтверждает переход некоторых функций к Баалу. По мнению Циркина, миф отражал превосходство небесного орошения в виде дождя и росы, которое представлялось в Финикии иСирииболее решающим в земледелии, чем земное, поэтому Ям не казался людям этого региона благодетельным, но выглядел, разрушающей силой и мешающей дождю.
Существует несколько точек зрения на общее содержание мифа. Согласно одной, миф о Баале и Яме, представляют сезонный новогодний праздник, проводимый с декабря по февраль, либо весной, где отмечалось победа Баала над Ямом. Однако уже другая точка зрения отрицает, что Баал герой сезонного мифа. Ещё одна концепция гласит, что миф отражает появления царской власти среди богов, с «повторяющимся культовым актом».
Ям продолжает играть роль в историиЦикла Баалапосле его поражения. В следующем сразу за этим разделе описывается, как Баал устраивает пир нагоре Цафон, возможно, в честь поражения Яма, но ни участники, ни его цель неизвестны из-за лакуны. В другом отрывке Анат упоминает Яма при перечислении врагов, которых она победила после того, как к ней обратилисьГупану и Угару:
Намерение Анат, похоже, состоит в том, чтобы подчеркнуть связь между всеми перечисленными врагами, включая Яма, и Элем. Её речь может относиться к другому конфликту, связанному с борьбой Баала за царствование, хотя её также интерпретировали как пережиток изначально отдельной традиции, в которой поражение Яма приписывалось ей, а не богу погоды, который в остальном не был включён вЦикл Баала. Если принять первое толкование, то возможно, что битвы изначально были частьюЦикла Баала, и их описание занимало одну из лакун на ранних табличках. Если же верно последнее предложение, то намерением составителей могло быть согласование изначально отдельных рассказов. В тексте KTU 1.83 может присутствовать ссылка на битву Анат с Ямом или на дальнейшую традицию, где она и Баал сражались с ним вместе. Айча Рахмуни отмечает, что иногда утверждается, что другие чудовища, побеждённые Анат, были отождествлены с Ямом. Марк С. Смит и Уэйн Т. Питард выделяют драконоподобногоТуннанукак возможную неантропоморфную форму морского бога. Этот вывод подвергся критике со стороны Брендона С. Бенца, который утверждает, что Ям и Туннану представлены как отдельные существа. Он указывает, что ни в одном другом угаритском тексте он не отождествляется ни с этим существом, ни с другими морскими чудовищами, такими какЛотан. Хотя по мнению Шифмана угаритские мифологические змеи Лотан и Туннану фигурируют, как враги Баала, и также связаны с морем, что связывает их с Ямом.
Возможно, Ям упоминается ещё раз, когда Ашера замечает приближающихся к ней Баала и Анат. Согласно интерпретации Стива А. Виггинса, она приказывает своему рыбакусдержать Яма сетью. Виггинс утверждает, что когда Ашера поняла, что намерения Баала мирные, она принимает меры предосторожности, чтобы он держался на расстоянии во время их встречи. В той же части истории Баал жалуется на обиду, с которой он недавно столкнулся. Предполагается, что врагом, о котором он упоминает, и который, вероятно, оскорбил его перед божественным собранием, был Ям.
Ям снова упоминается, когда Баал объясняет Котар-ва-Хасису, почему он не хочет, чтобы в его дворце было установлено окно. Возможно, он опасается, что это позволит Яму напастьили похитить его дочерей,ПидрайиТалай. Опасения Баала кажутся беспочвенными, и обе богини, о которых он беспокоится, продолжают появляться вместе с ним в последующих частях текста после установки окна. Предполагается, что часть сюжета, связанная с Ямом, полностью разрешается вскоре после этой сцены, когда Баал приглашает всех остальных богов в свой дворец, но из-за состояния сохранности таблички точные обстоятельства неясны. Имя Яма появляется в плохо сохранившемся отрывке, который, по общему мнению, слишком короткий, чтобы содержать описание битвы. Одна из возможных интерпретаций заключается в том, что собравшиеся божества гарантируют свою верность Баалу и отвергают верность Яму. Вместо фигуры Яма был также предложен богМот. Ям снова упоминается уже вПоэме о Пожирающих и Раздирающих, а также вЭпосе о Керете, где он становится ответственным за смерть родственников Керета поглотив шестерых из них.
Согласно Стиву А. Виггинсу, Ям упоминается ещё раз в гимне, завершающемЦикл Баала, который посвящён Шапаш. Однако, возможно, имеется в виду и обычное существительное, либо «море», либо «день». Виггинс предполагает, что этот отрывок может быть рубрикой, намекающей на ситуацию до победы Баала над Ямом, но также предполагает, что это может быть ещё одним указанием на то, что его следует понимать как постоянную угрозу в повествовании.
Амореипоклонялись Яму, хотя в данном случае встречаемость этоготеонимапочти полностью ограничиваетсятеофорными именами. Пять из них были идентифицированы среди 605 известных имён в текстах из западных мест, таких как царстваКатнаиЯмхад. Примеры включают 'Абду-Яммим («слуга Яма») изТуттуля, 'Адни-Ямму («Ям — моё блаженство») из Катны, и Ямму-кадум («Ям древний») из Ямхада. Также известно упоминаниесутейцапо имени Ямми-'ила («Ям — бог»).
В фундаментной надписимарийскийцаряЯхдун-Лимаупоминается, что, достигнув побережьяСредиземного моря(kišād ti’amtim), он сделал подношение морю (a-a-ab-ba), и его войска искупались в его водах. Хотя это слово не написано с так называемым божественнымопределителем, предполагается, что всё же имеется в виду божество, а именно Ям. Тот же царь также дал своему сынуСуму-Ямануи, возможно, своей дочери Иа-ма-ма теофорные имена со ссылкой на Яма. Лица с такими именами, как Абдиямм («слуга Яма») и Илим («Ям — бог»), также упоминаются в марийских текстах.
Ям также засвидетельствован в источниках изЭмара. Подношение, сделанное совместно ему иипостасиАстарты(ša abi), упоминается в тексте праздниказукру(табличка Эмар 373+) в разделе, посвящённом раздаче божествам ягнят, вина и различных видов хлеба. Зукру проводился раз в семь лет. Он имел больший размах, чем другие засвидетельствованные праздники, известные из Эмара, и, похоже, вовлекал весьпантеонгорода.
Хотя более поздниеарамейскиеилувийскиеартефакты из того же региона, например, стела из Телль-Ашара (Терка) и рельефы изМалатьина территории современнойТурции, интерпретируются как свидетельство знакомства с мотивом битвы между морем и богом погоды, в соответствующих текстовых источниках Ям не упоминается.
Ям был известен и вДревнем Египте. Втекстах казней, датируемых временем правленияДвенадцатой династии, встречаютсятеофорные именачужеземцев, такие как 'Аби-Ямму («Ям — мой отец») и Ямму-на’уму («Ям приятен»). Однако его значение вдревнеегипетской религиибыло незначительным, и ни в одном египетском источнике не засвидетельствован активный культ, посвящённый ему, хотяРичард Г. Уилкинсонпредположил, что он мог быть богом, которого «знали и боялись египетские мореплаватели».
Ям также засвидетельствован в так называемомПапирусеАстарты, в котором сохранился миф, посвящённый ему,Астарта и море. В тексте имеются многочисленные лакуны, что затрудняет полную реконструкцию и интерпретацию сюжета. В начале Ям покрывает землю своими водами, и требует, чтобы его сделали главойпантеона. Богине урожаяРененутетпоручено приготовить для него дань из серебра, золота илазурита. Её роль в этой композиции считается необычной, поскольку она была второстепенным божеством, и её деятельность кажется не связанной с её обычным характером. После пробела кто-то, возможно, та же богиня, посылает птицу, чтобы она прилетела в дом Астарты и разбудила её, чтобы она могла принести дары морю. Она реагирует на просьбу плачем, но в конце концов неохотно соглашается, и в плохо сохранившемся отрывке она смеётся и поёт перед Ямом, который сомневается в её прибытии:
Согласно Марку С. Смиту, признание Ям гнева Астарты следует интерпретировать как признак того, что её миссия провалилась. Она сообщает о результатахЭннеаде, и после некоторой паузы ещё одна дань приносится морю, на этот раз Птахом,ГебомиНут. Они, очевидно, предоставляют ему свои драгоценности в качестве дани из-за его растущей жадности. Затем следует лакуна длиной более ста строк; когда рассказ возобновляется, море снова покрывает землю, и в отрывочном контексте упоминаетсяСет. Описание битвы не сохранилось, хотя известно, что она произошла в утраченных разделах благодаря строке, объясняющей, что текст описывает деяния, совершённые «для борьбы с морем». Предположительно, в конце концов Сет выходит победителем. Аллюзии на битву между Ямом и Сетом илиБааломтакже были обнаружены вМедицинском папирусе Херста, Большом Берлинском папирусе и Лейденском магическом папирусе. Во втором из этих текстов утверждается, что морской бог в конце концов уступил своему противнику согласно египетской традиции.ОстраконизДейр-эль-Мединыс гимном, посвящённымРамзесу III(oDeM 1222), который благосклонно сравнивает фараона с Сетом и подчёркивает его власть над морскими волнами, также может быть ссылкой на эту традицию.
Папирус Астартыбыл подготовлен в честь фараонаАменхотепа II, и из-за присутствия Птаха он мог быть составлен вМемфисе. Однако в сюжете прослеживается влияние западно-семитской среды, хотя Сет играет роль, которая в других местах отводится Баалу. Возможно, он был заимствован непосредственно изугаритскогоЦикла Баала, хотя это предложение не является общепринятым, поскольку ряд сюжетных моментов не находит параллели вЦикле Баала. Мотив морского божества, требующего дань, сравнивали схурритскойПеснью моря, где божество, предлагающее дань, —Кумарби, аШавушкепоручено принести её; эти две фигуры — соответственно божество, связанное с зерном, и богиня, связанная с богом погоды, аналогично Рененутет и Астарте. Египетский и хурритский мифы могли быть заимствованы из одного источника, отличного от угаритского мифа.
Частично опираясь наПапирус Астарты, который, по мнению Ноги Айали-Даршан, может содержать упоминание о браке между Ямом и Астартой, она предположила, что первоначально вЛевантеони рассматривались как супруги. Это предложение было критически оценено Марком С. Смитом, который отмечает, что текст указывает на то, что Астарта с грустью отреагировала на указание Эннеады, что сохранившиеся детали концовки не указывают на супружеские отношения между ней и Ямом, а также отсутствие параллелей в угаритском материале. Он также отмечает, что дополнительное свидетельство, которое она приводит, — возможная связь междуэмарскойАстартойša abiи Ямом — не является убедительным, поскольку, хотя они вместе получают подношения в одном случае,эпитетпервого божества может вместо этого относиться к типу святилища (abû), к месяцу в местном календаре (Abî) или к множественному числу слова «отец». Интерпретация эпитетаšaabiкак связанного со словомa-ab-ba(«море») уже была отвергнутаДениелом Э. Флемингомв более раннем исследовании текстов Эмара. Смит допускает возможность связи между двумя божествами, хотя и отмечает, что она могла быть антагонистической, или что могла существовать традиция, в которой несколько богов соперничали за Астартой.
Согласно Ноги Аяли-Даршану, Ям также засвидетельствован как злобнаяантропоморфнаяфигура вПовести о двух братьях. Интерпретация моря в этом тексте как Яма также принята Гербертом Ниером. Один из одноимённых братьев, Бата, в какой-то момент предупреждает свою жену, женщину, созданную богами, не выходить на улицу, потому что море, или, как предполагает Аяли-Даршан, Ям, может унести её, но когда он уходит на охоту, она всё же выходит на улицу, где её замечает Ям, и с помощью дерева умудряется украсть прядь её волос. В конце концов, женщина тоже попадает в Египет и выходит замуж зафараона, что приводит к смерти Бата.
Веврейской Библиибыл обнаружен ряд упоминаний о Яме. Предполагается, что они отражают влияние общей западносемитской традиции на раннюю израильскую литературу. В этом контексте он представлен как врагЯхве. Подробное описание покорения моря можно найти вПс.17:16,Пс.73:13,14,Пс.88:10,Наум.1:4.Псалом 73:13особо восхваляет Яхве словами: «Это ты уничтожил Яма своей мощью». Аллюзии на этот мотив присутствуют и в других книгах, например, вАвв.3:8,Пс.45:3,4,Ис.51:15,Иер.5:22иИер.31:35. Ряд ссылок на Яма также присутствует вКниге Иова, например, вИов.7:12Иовспрашивает: «Разве я Ям илиТаннин, что ты поставил надо мной стражу?». Однако, по мнению Фрица Штольца, этот текст отражает период, когда традиция борьбы Яхве с морем исчезала. Марк С. Смит и Уэйн Т. Питард дополнительно интерпретируютtĕhômrabbâ, «Великую глубину», упомянутую вИс.51:10, как ссылку на Яма.
Вкниге Исайи: «Увы, шум народов многих! Как шум морей, они шумят, и гул народов, как гул вод многих, раздаётся! Народы, как гул вод многих, шумят, но Он прикрикнул на него, и он побежал далеко и был преследуем, как пыль горная от ветра и как смерч от бури» (Ис.17:12,13). В данном тексте «Он» — это Яхве, усмиряющий «гул вод» своим окриком, тогда как «он» — бог моря, против которого обращена угроза Яхве. Показательно единственное число: «на него», «он побежал», он «был преследуем», по мнениюШифмана, не соответствующее контексту пророчества, но уместное в мифе о борьбе Яхве с богом моря. Шифман также указывает, что из текстовПсалмов(Пс.76:17,Пс.92:2—4,Пс.103:5—9) следует, что иудейско-израильский языческий миф о борьбе Яхве с богом морской стихии содержал следующие эпизоды: битва Яхве с богом моря; победитель Яхве прогоняет своим воплем воды и устанавливает им пределы, через которые они не могут переступить, следовательно, не могут затопить землю.
Более спекулятивное предложение заключается в том, что поскольку вПс.67:23, вМасоретском текстеслово «море» (yām) не снабженоопределённым артиклем, оно используется какимя собственноеи представляет собой ссылку на Яма, в то время кактопонимБашан, присутствующий в той же строке, относится к чудовищу, чьё имя было бы созвучноаккадскомуbashmu, причём в отрывке первоначально речь шла о «мордобое» ('ešbōm) олицетворённого водного объекта и змеевидного чудовища, а не о «возвращении» ('āšîb) из мест с аналогичным названием. Было также высказано предположение, что в описании интерьераИерусалимского храмав3 Цар.5—8могут упоминаться элементы, намекающие на победу Яхве над морем, причём упомянутое «расплавленное море» представляет собой побеждённого Яма.
Угаритский миф также был позже отражён ваггадическомтрактатеТалмудаБава Батра, 74Б: В начале творенияБогсказал Князю Моря открыть рот и проглотить всю воду во вселенной, но Князь Море ответил, что довольно и того, что он будет «стоять спокойно», тогда Бог ударил и убил его.
Ни в однойфиникийской надписинет упоминаний о Яме, хотя предполагается, что он упоминаетсяФилоном Библскимпод именемПонт. Филон представил своё изложениефиникийской мифологиивФиникийской истории, какгреческийперевод оригинала, написанногоСанхуниатоном. Сегодня считается, что она представляет собой сочетание элементов различных финикийских игреко-римскихтрадиций. Его характерэвгемеристичен, и все мифические фигуры представлены либо как смертные,обожествлённыеблагодаря выдающимся достижениям, либо как силы природы. Понт относится к числу фигур, называемых смертными. Он описывается как сынНерея, что представляет собой обратное отношение между божествами, носящими эти имена вгреческой мифологии. Скорее всего, из-за ошибочного цитирования, либо Филоном своих источников, либоЕвсевиемФилона, Понт также описывается как внук и современникБела. Он сам является отцом двух детей,Посейдонаи Сидон. Под последней, скорее всего, следует понимать одноимённую богиню городаСидон. Филон приписывает ей изобретениегимнов, но возможно, что она сама была морским божеством.Уранвёл войну против Понта с помощьюДемарунта, хотя последний не добился успеха и был вынужден принести жертву морскому богу, чтобы спастись бегством. Хотя были предприняты попытки доказать, что Понт в данном контексте следует понимать как союзникаКроноса, то естьЭля, в тексте нет прямой поддержки этому предложению. Союзник Понта Демарунта был змейТифон, возможный аналогЛатану. Когда Крон раздаёт власть над миром, то море получает Понт. В другом отрывке Филон сообщает, что останки Понта были освящены вБиблеПосейдоном,Кабирой, Агротой и Халией. Основа этого отрывка неизвестна, и хотя его сравнивали с рассказом об освящении телаОсирисав Библе вDe Iside et OsirideПлутарха, место не совпадает, и связь не может быть доказана.
Идентификация Понта у Филона как поздней версии Яма поддерживается рассказом о его конфликте с Демарунтом, соответствующимБаалу, и аналогичным значением имени Понта, которое можно перевести с греческого как «море». Альберт И. Баумгартен предположил, что Посейдон также соответствует Яму, поскольку, согласно ему, «одно семитское божество может в разных местах отождествляться с разными греческими богами и наоборот» в писаниях Филона. Однако, как утверждает Аарон Дж. Броди, финикийское божество, засвидетельствованное и в других источниках, чьимinterpretatio graecaбыл Посейдон, не соответствует Яму. Его финикийское имя остаётся неизвестным из-за отсутствия ссылок в двуязычных текстах, но, скорее всего, он был божеством, защищающим моряков.
В одном из арабских средневековых трактатов был найден один из вариантов космогонии финикийцев. В начале всего было вечное «Море», которое, по-видимому, поднималось, как купол. И это «Море» породило Хусора — героя, который был воплощением суши и горы, с которой начала стекать мировая река —Евфрат, а на вершине горы вырос кедр. После этого «Море» произвело на свет семь яиц, из которых вышли в мир семь богов. Один из них нырнул в «Море» и вынырнул вновь из него быстро, как стрела, и поэтому позже люди назвали его «Стрелой» — то естьРешефом. Другими богами были «Лук», «Молния», «Венок», «День-и-Ночь». И в этом ряду божеств, происшедших из семи яиц, произведённых «Морем», были также «Владычица мира» и «Юноша» — два космических существа, первая пара людей в мире. После этого «Венок» опустился на «Море», и оно стало плоским. А затем все эти боги создали мир, а «Море» стало высшим богом.
В одной из версий мифа о воскрешенииМелькарта, он выступает в поход и на путиЛивию, или вИспанию,Тифоннападает на Мелькарта и убивает его. По версии Циркина, Тифон может быть отожествлён с Ямом илиМотом.
Йево (Ieuo) был божеством, которому, вероятно, поклонялись вБерите, и известным изФиникийской историиФилона Библского. Он был сыномКронаи неизвестной богини по имени Анобрет. Йево был связан с морскими божествами, и, вероятно, был также аналогом угаритского Яма, который вЦикле Баалаполучает имяyw, которое может быть связано с Йево. Существуют сведения, предполагающее, что на раннем этапе своего развития, Йево считался богом осени и сбора урожая, позднее ставший морским божеством. Предположение, основанное на видимой схожести имён, о связи Йево сЯхве, который не засвидетельствован в источниках старшестелы Меша, считается неправдоподобным.Циркинтакже замечает, что Яхве играет вБиблиироль «победителя вод» иЛевиафана, так же как иБаал, что ставит его в противоположную роль к Йево.
В прошлых исследованиях конфликт между Ямом иБааломвугаритскомЦикле Баалапонимался каккосмогоническаябитва, как утверждал, например,Фрэнк Мур Кросс, и как таковой сравнивался смесопотамским мифомЭнума Элиш. Многие авторы описывали битву между Ямом и Баалом как пример мотивахаоскампфа. Такие исследователи, какУильям Ф. Олбрайт, рассматривали Яма иТиаматкак аналоги. Научный консенсус постепенно начал меняться в 1990-х годах, при этом возражения иногда высказывались и раньше, например,Джонасом К. Гринфилдом. Хотя мотив борьбы является общим для обоих мифов,Цикл Баалане является примером повествования, сосредоточенного на младшем поколении богов, вытесняющем старшее. В отличие от Тиамат, Ям не понимался как первобытное божество, а скорее как активно поклоняемый бог, принадлежащий к тому же поколению, что и Баал. Как отмечает Аарон Тугендхафт, конфликт вЦикле Баалапроисходит в рамках уже сложившейся иерархии божеств, и хотя Баал обретает царскую власть, победив Яма, его правление не является исключительным. Он также не признавался царём до этого события, в отличие от противника Тиамат —Мардука. Кроме того, победа над Ямом не делает его автоматически царём богов, и он всё ещё должен обратиться кЭлю, чтобы получить дом, как другие членыпантеона. Более того, ему требуется помощьКотар-ва-Хасисаи поддержкаАстартыдля достижения победы над Ямом, что не находит аналогов в истории Мардука. Ям также не изображается как космическая угроза, в отличие от Тиамат, и его действия не угрожают божественному совету или вселенной. Брендан К. Бенц также утверждает, что даже ярлык «хаоскампф» неверен, поскольку, по его мнению,Цикл Баалане вращается вокруг борьбы с хаосом, а Ям действует не как сила беспорядка, а скорее как законный претендент на звание царя богов. Битва Яма и Баала также не приводит ксотворению мира. Сцена разделения тела Тиамат не находит аналогов вугаритской литературе. Сегодня мнение, чтоЦикл Баалаявляется космогонией, в целом больше не принимается, и предполагается, что эта композиция иЭнума Элишпредставляют собой примеры адаптации мотива, впервые засвидетельствованного вМари. В дополнение к повествовательным различиям, было также отмечено, что в отличие от Яма, Тиамат никогда не понималась как активно поклоняемое божество и не получала подношений.
Хотя средимесопотамских божествне было выявлено параллели Яму, было отмечено, что между ним ихурритскимморским богомКиашесуществует сходство. В хурритском списке подношений из Угарита он занимает положение, сопоставимое с Ямом. Более того, миф, посвящённый ему,Песнь моря, затрагивает темы, схожие с поэмой о ЯмеЦикла Баала. Его центральной темой является конфликт между богом погодыТешшубоми богом моря. ИсполнениеПесни морябыло связано с ритуальной ролью горыЦафон, называемой в этом контекстеХаззи. Мейндерт Дийкстра дополнительно отмечает, что хурритский миф оХедамму, морском чудовище, аналогично изображаемом как враг бога погоды, можно считать близкой параллелью конфликта с участием Яма вугаритской мифологии.
Комментарии
Примечания
Книги
Книги
Статьи