Народная этимология

Народная этимология(наивная этимология,популярная этимология, преобразование по аналогии, повторный анализ, морфологический повторный анализ или этимологическое переосмысление,ложная этимология) — осмысление носителями языка происхождения слова, которое основано на ошибочном понимании его этимологического составаи изменение слова или фразы в результате замены незнакомой формы на знакомую.
Часто возникает при освоении заимствований, также вдиалектнойречи,просторечии. Основными причинами возникновения народной этимологии являются непонимание носителями языка реальной мотивационно-этимологической связи определённого слова с производящим его словом, «затемнение» данной связи по причине трансформации формы и значения производного слова (деэтимологизация), стремление включить слово в понятные носителям мотивационные связи с другими словами.
Народная этимология представляет собойпродуктивныйпроцесс висторической лингвистике,языковых изменениях.
Терминнародная этимология(нем.Volksetymologie) введён немецким лингвистомЭрнстом Фёрстеманномв 1852 году.
Выделяются два основных вида народной этимологии.
В первом случае заимствованное (реже родное) слово искажается и переосмысливается по образцу близкого ему по звучанию слова родного языка, которое отличается от него по происхождению: «спинжак» (по связи со спиной) вместо «пиджак» (в действительности отангл.peajacket‘жакет из грубого сукна’), «полуклиника» («полу-»+ «клиника») вместо «поликлиника», «гульвар» (сопоставление с глаголом «гулять») вместо «бульвар» (отнем.Bollwerk‘земляной вал’), «полусад» вместо «палисадник», «палисад» (отфр.palissade— ‘частокол, дощатый забор, загородка, живая изгородь’), «скупилянт» вместо «спекулянт» (сопоставление с глаголом «скупать»)и др.Такие случаи встречаются главным образом в народной речи, и с распространением грамотности их число снижается. Подобные искажения часто используют в художественной литературе, чтобы подчеркнуть народный характер повествования или прямой речи. Так, изобилует ими повестьН. С. Лескова«Левша»: «свистовой» (вместо «вестовой»), «мелкоскоп» (вместо «микроскоп»), «студинг» (вместо «пудинг»), «клеветон» (вместо «фельетон») и др. С другой стороны, нередко слова искажаются и переосмысливаются сознательно, в том числе в СМИ: «прихватизация» вместо «приватизация», «зряплата» вместо «зарплата», «журнализы» вместо «журналисты», «дерьмократы» вместо «демократы», «маркетолухи» вместо «маркетологи» и др.
Во втором случае искажения слова не происходит, однако его происхождение объясняется на основе внешнего созвучия, не имеющего отношения к действительной этимологии. Так, слово «подушка» иногда возводят к словосочетанию «под ухом», хотя истинная этимология связана, видимо, с корнем «дух» (нечто «надутое»). Слово «трактир» нередко производят от слова «тракт» (некоторые трактиры располагались вдоль широких дорог — трактов), хотя термины происходят от разных латинских корней. Сочетание «малиновый звон» (в значении «приятный, стройный звон колоколов») ассоциируется с названиемягодыилималиновым цветом. В действительности сочетание восходит к названиюбельгийскогогорода Малин (нынеМехелен), где находится старинный собор, при котором имеется специальная школа звонарей, своеобразных «малиновских» музыкантов, владеющих искусством игры на колоколах, и откуда в эпохуПетра Iв Россию привозили особенно красиво звучавшие церковные колокола.
Данный вид народной этимологии широко распространён в объяснении происхождениятопонимов. Подобный видустного народного творчестваполучил названиетопонимических легенд. По мнениюГ. П. Смолицкой, данное явление обусловлено неизменным наличием у народа представления,«что название не может быть дано просто так, что оно дано в связи с каким-то необычным, важным событием». Так, название рекиЯхромаобъясняют тем, что супругаЮрия Долгорукого, оступившись близ неё, воскликнула: «Я хрома!». Название исторического районаСанкт-ПетербургаОхтасвязывают сПетром I, который, по легенде, провалился тут в грязь и впоследствии с горечью вспоминал об этом месте: «Ох, та сторона!». НазваниеРязаньнародная этимология производит от слова «резать» (так как тут была жестокая резня во время набегов кочевников)и т. п. Подчас подобные топонимические легенды могут читаться каканекдоты.И. А. Воробьёваприводит такой пример народной этимологии: «ОтТомскав километрах 35 была деревня Минаево. Там у одного крестьянина Михаила зародился непутёвый сын Григорий. Был он среднего роста, такой широкоплечий, сильный, хорошо боролся. Григорий подыскал себе лошадь, что перескакивала через любую изгородь, и стал грабить около одной деревни. Двигались мимо этой деревни все богатые, от них хорошо можно было поживиться. Есликупцамудавалось проскочить эту деревню, рады были, и потому назвали еёПроскоково. А уж как проскочат, — спокойно ехали, останавливались и начинали обед варить. Поэтому следующая деревня стала называтьсяВарюхино. И сейчас так зовут».
Народно-этимологическая форма может сохраниться как единственная, что учитывается при этимологизации. Так, в современном русском языке слово «свидетель» связывается с глаголом «видеть» и понимается как ‘очевидец’. В действительности прежняя форма «съвѣдѣтель», имевшая значение ‘осведомлённый человек’, связано с глаголом «вѣдѣти» ‘знать’.
Народная этимология может определять дальнейшую трансформацию слова. К народной этимологии близко примыкает явлениепереразложения, когда переосмысливается структура слова, обычно при заимствовании. Так, словозонтобразовано в результате переосмыслениянидерл.zonnedeck(букв. «крыша от солнца»), которое было воспринято как имеющее уменьшительный суффикс-ик—зонт-ик. Далее, по аналогии с другими словами русского языка, имеющими такой же суффикс, было образовано словозонт, обозначающее предмет уже не маленьких, а нормальных размеров.
Ввиду обилия вкитайском языкеомофоновкитайскиеавторы с древности прибегали к «народно-этимологическим» приёмам для обсуждения значения и происхождения слов (т. н. «шэнсюнь»).Роберт ван Гуликв своей работе «Гиббон в Китае»приводит достаточно типичный пример из фармацевтической энциклопедии времёнМинской династии(XVI век) «Бэньцао ганму». Её составитель,Ли Шичжэнь, ссылаясь на своих отдалённых предшественников, объясняет происхождение словmíhóu(猕猴) 'макака', его устаревших формmùhóu(沐猴, буквально «моющая(ся) обезьяна»),mǔhóu(母猴, буквально «мать-обезьяна»), а также и самогоhóu(猴) «обезьяна» следующим образом:
Впрочем, по отношению к этому китайскому слову иные современные западные авторы тоже допускают немалый полёт фантазии. К примеру, американский синологВиктор Меирвозводит китайскоеmíhóu«макака» через его предположительную древнекитайскую форму*mug-gug, к тому же африканскому корню, из которого происходит и слово «макака» в европейских языках. При этом китайское слово было документировано в течение не менее 2000 лет (сХаньской династии), тогда как европейское принесено португальцами из одного изязыков бантуна атлантическом берегу Экваториальной Африки в XVII веке, и его первый слог «ма-» есть не что иное, какприставка множественного числав африканском языке-источнике.