Кипу

Кипу(кечуа«khipu»,исп.«quipu»— узел, завязывать узлы, счёт;айм.«chino»— «чино») — древняямнемоническаяисчётная системаинков(в связке сюпаной— счётным устройством) и их предшественников, живших в горной системеАнд.
Узелковое письмоинков представляло собой сложную систему верёвочных сплетений иузлов, изготовленных изшерстиюжноамериканскихверблюдовых(альпакииламы) илихлопка. Оно могло содержать до двух с половиной тысяч свисающих нитей, и использовалось для передачи сообщений посыльнымичаскипоимперским дорогам, а также в качествекалендаря,топографической системы, для фиксацииналогов,законови для других целей. Один из испанских хронистов,Хосе́ де Ако́ста, писал: «Всяимперия инковуправлялась посредством кипу». Никто не мог избежать внимания тех, кто проводил подсчёты с помощью узлов.
Слово «кипу» —несклоняемоесуществительноесреднегорода.
Наиболее древний прототип кипу был обнаруженархеологомРут Шейди, при раскопках скрытой комнаты одной из крупнейшихпирамидна археологическом объектеКаральв долине Супе. Находка датируется приблизительно 3000 годом до нашей эры. В связи с этим кипу считается одной из древнейших систем письменности, которая уступает толькошумерской клинописииегипетским иероглифам. Однако самое раннее устоявшееся кипу датируется779–981 годаминашей эры. Причины столь большого временного разрыва между этими датами пока неизвестны.
Первое упоминание о кипу находится в письме, которое в ноябре1533 годаконкистадорЭрнандо Писарроотправил королевской аудиенции вСанто-Доминго: «Индейцы считали с помощью узлов, [завязанных] на нескольких верёвках», «Есть у индейцев хранилища дров и кукурузы, и всего остального; и подсчитывают они [индейцы] с помощью узлов на своих верёвках то, что каждыйкасик[вождь] принёс».Эрнандо Писарростолкнулся с кипу во время своего похода за сокровищами храмаПачакамак, которые стали частьювыкупа Атауальпы, и первым заметил, что кипу использовалось для учётарасходовидоходов.
В1923 годуамериканский историкЛесли Леланд Локкв книгеThe ancient quipuсумел доказать, что узелковые сплетения инков представляют собой формуписьменности.
В2006 годуамериканский исследовательГари Уртонобнаружил, что в узелках кипу заложенкод, напоминающийдвоичную систему; код допускает2=128вариаций.
Кипу впервые в истории человечества использовалось для такого способа ведениябухгалтерского учёта, какдвойная запись.
Большинство кипу хранится вмузеяхза пределами Южной Америки. Из базы данных, созданной профессоромГарвардского университетаГари Уртономи его коллегойКэрри Брезайнв рамках проектаKhipu Database Project, известно о существовании 831 кипу.  Две трети из них классифицированы как имеющие числовую структуру.
Кипу, входящие в местные родовые коллекции жителей Анд, не включены в базу данных проектаKhipu Database Project, и их точное количество неизвестно. Одна из примечательных коллекций подобного рода, состоящая из 263 кипу, хранится у жителей селенияРапас(Rapaz) (Перу). В1994 годуона была исследована Фрэнком СаломономизВисконсинского университета в Мадисоне(США).
Основным исследовательским центром, изучающим кипу, является «Проект базы данных кипу» (Khipu Database Project) под руководством профессора археологического факультетаГарвардского университетаГари Уртона. Администрированием базы данных занимаетсяКэрри Брезайн(Carrie Brezine).
Хранение кипу требует применения методик, позволяющихэкспонатамсуществовать как можно дольше с наименьшим ущербом их состоянию. В музеях, архивах и специальных коллекциях кипу хранятся так же, как обыкновенные текстильные изделия. Кипу изготовлены из волокон на основебелковыхматериалов: шерстилами другихверблюдовыхили изцеллюлозы(хлопка). Свисающие нити кипу часто изготавливались со «сложной системой завязанных узлами нитей, окрашенных в различные цвета, значение которых было известно чиновникам». Сохранение натурального или искусственного цвета является проблемой, которая не может быть полностью решена. Постепенное изменение цветности уже произошло и может привести к дальнейшему повреждению волокон. Цвета темнеют как от оседания пыли, так и от определённых красок ипротрав. Кипу были найдены с различными украшениями (например, с раковинами моллюсков), присоединёнными к шнурам. Хранение этих не текстильных материалов создаёт дополнительные трудности.
Весьтекстильныйматериал подвержен негативному воздействиюультрафиолетового излучения. Цветность и прочность материала постепенно снижаются. Температура,влажностьи освещение контролируются автоматически системамиотопления, вентиляции и кондиционирования (HVAC). Относительная влажность воздуха должна составлять 60%или ниже. Температура должна быть низкой. Высокая температура может увеличить хрупкость и привести к ухудшению волокон кипу. Высокие уровни влажности могут вызвать нежелательные условия для сохранения белка в материале кипу. Прохладные, чистые, сухие и тёмные условия являются наиболее подходящими. Навыставкахдля кипу также создаётся специальная среда. Кипу проверяются на наличиенасекомыхи их личинок.
Так как при подвешивании волокна кипу могут быть повреждены из-за трения между собой или под действием собственноговеса, их хранят в горизонтальном положении на панелях. Для предотвращения потенциального кислотного повреждения панели покрывают нейтральной покислотностибумагой. Усиленная обработка кипу может увеличить риск дальнейшего повреждения. КогдаГэри Эртона(профессора антропологии в Гарварде) спросили: «Они [кипу] хрупкие?», он ответил: «Некоторые из них — да. Вы не можете прикоснуться к ним, иначе они сломаются или превратятся в пыль. Многие сохранились хорошо, и их можно изучать, не нанося повреждений. Конечно, всегда, когда прикасаешься к такой древней ткани, как эта, немного её повреждаешь, но эти нити в общем весьма долго хранятся».
Рут Шейдиобнаружила в прибрежном городе Караль кипу возрастом приблизительно 5000 лет. На месте находки были обнаружены весьма хорошо сохранившееся кипу с «коричневыми хлопковыми нитями, накрученными вокруг тонких стержней» и «ряд пожертвований, включая таинственные мотки волокна различных размеров, обёрнутых в сети, и древние корзины из тростника. Комочки сырого хлопка, всё ещё растрёпанного и содержащего семена, хотя и окрашенного веками в грязно-коричневый цвет, и хлопковые нити, смотанные в клубок» также были хорошо сохранившимися. Причиной столь хорошей сохранности кипу и других экспонатов может являться засушливый климат Караля.
В испанских колониальных документах упомянуто около 20 кипу. Так как не удалось соотнести сохранившиеся кипу с упомянутыми у испанских хронистов, считается, что упомянутые кипу не сохранились до наших дней. После испанского завоевания инков вперуанскойгорной местности местные жители продолжали использовать кипу. Некоторые историки верят, что прочитать определённые кипу могли только их создатели —кипукамайоки. Если это так, то кипу — не форма письменности, а, скорее,мнемоническое устройство. Многие историки предпринимали попытки дешифровать кипу, чтобы узнать инкскую (не испанскую) версию истории; это позволило бы по-иному взглянуть на прошлое инков.
В 1994 годуФрэнк Саломон(Frank Salomon) провёл исследование вперуанскойдеревнеТупикоча(Tupicocha), где кипу всё ещё является важной частью общественной жизни деревни. На1994 годэто была единственная деревня, в которой кипу со структурой, подобной доколумбовому кипу, всё ещё использовались органами местного самоуправления для ведения записей и в качестве общественных функций, хотя сельские жители не связывали свои кипу сартефактамиинков. В2005 годуФрэнк Саломон исследовал многочисленные и разнообразные кипу в селенииРапас(Rapaz) (Перу).
12 сентября2009 годав отдалённом селении Куспон регионаАнкаш(Перу) было проведено интервьюирование составительницы кипу, женщины по имени Грегория «Ликуна» Ривера (Gregoria «Licuna» Rivera), так называемой «последнейкипукамайоки»; было установлено, что она изготавливала кипу только в случае смерти односельчан. Показанное ею кипу было длиной в несколько метров со множеством (похоже, одинаковых) узлов и состояло изголубыхибелыхнитей. Назначение у этого кипу былоритуальное: им, как поясом, обвязывали усопшего вокруг талии для того, чтобы «оно [кипу] защитило умершего на пути мёртвых при переходе в другой мир».
Если для определения значения цветов (голубого и белого) этого кипу использовать список Антонио да ла Каланчи(в котором голубой цвет означает «Бога, живущего в голубом небе», а белый — «мир»), получится примерно следующий текст: «[загробный] мир на небесах».
Кипу номер ВА42527, хранящееся вберлинскоммузее «Museum für Völkerkunde», относится к доколумбовой эпохе Америки, было исследовано в 2003 году антропологом и профессором из Гарвардского университета Гари Уртоном (Gary Urton), состоит из четырёх особенных квадрантов, ориентированных в виде «Z» или «S». Статистический анализ данных, закодированных этим кипу, провёл Альберто Саэс Родригес (исп.Alberto Sáez-Rodríguez) в своей работе, опубликованной в 2012 году. Анализ показал, что данные узелковых нитей, ориентированных в виде «Z», равномерно распределены вдоль горизонтальной оси, а данные узелковых нитей, ориентированных в виде «S», равномерно распределены вдоль вертикальной оси. Приняв закодированные узелками числа за координатыxиyсеми точек впрямоугольной системе координати нарисовав семь точек на графике, Альберто Саэс Родригес утверждает, что узелками на нитях кипу номер ВА42527 закодирована карта звёзд скопленияПлеяд. Шести точкам графика соответствуют шесть ярких звёзд скопления Плеяд, которые за счёт их яркости можно видеть невооружённым глазом; седьмой точке графика может соответствовать планетаВенера, которая с позиции земного наблюдателя проходит через скопление Плеяд примерно раз в 8 лет. Для определения того, насколько настоящая карта звёздного скопления Плеяд похожа на график, построенный Альберто Саэс Родригесом, можно использоватькоэффициент линейной корреляции Пирсона. Значение коэффициента показывает, что между рядами чиселxиyнаблюдается сильная корреляционная связь: X position r(7) = 0.73 (df = 5; p < 0.0617); Y position r(7) = 0.43 (df = 5; p < 0.3397). Это означает, чтопрямоугольная система координат, введённаяРене Декартом(René Descartes, 1596—1650) в работе «Геометрия» (опубликованной в 1637 году), была известна задолго доДекартаи использовалась древними инками.
Своё внимание кипу уделяли многочисленные исследователи (в скобках указаны годы публикации работ): Т. П. Томпсон (1829), Свонтон (1843), Риверо-и-Устарис (1857), Болаерт (1864), Перес (1864), Эрнст (1871), Сэфрей (1876), Ларрабуре-и-Унануэ (1888, 1893), Бастиан (1895), Уле (1897, 1907), Гимараэс (1907), Локк (1912, 1923), Уртеага (1919), Лоайса (1923), Шау (1923), Норденскьольд (1925), Вассен (1931), Льяно Сапата (1933), Имбеллони (1935), Дж. Э. Томпсон (1935), Альтьери (1937, 1939, 1941), Шедл (1943),Познанский(1943), Эшли (1944), Поррас (1947), Беннет (1949), Карлос Радикати ди Примельо (1949, 1952, 1965, 1976, 1977, 1984, 1987, 1990, 1991), Нуньес дель Прадо (1950), Мехия Ксеспе (1952), Эспехо Нуньес (1953, 1957), Якобсен (1963), Молина Мунто (1966), Биркет-Смит (1966—1967), Дэй (1967), Холм (1968), Марсия и Роберт Ашеры (1969, 1972, 1975, 1978, 1981, 1986, 1997), Маккей (1970, 1990), Кузьмищев (1972), Мурра (1973), Конклин (1982, 2001), Роблес (1982, 1990), Уильям Бернс (1984), Зуидема (1989), Ростворовски (1990), Руис (1990), Пис (1990), Буэно (1990), Парссинен (1992), Эртон (1994, 1997, 1998, 2001, 2002, 2003, 2004), Буне (1994), Прада (1995), Перейра (1996, 1997), Саломон (1997, 2002, 2004), Брокав (1999, 2001, 2002, 2003), Арельяно (1999), Регаладо де Уртадо (2002), Килтер (2002).
Предположение о том, что кипу существовало и до инков, первым высказал Ларрабуре-и-Унануэ в1893 году. Эта гипотеза подтвердилась в1968 году, когда Ёситаро Амано при раскопках обнаружил остатки кипу в могиле, относящейся ксреднему горизонту(периоду до инков) вПампа-Бланка, но само сообщение о находке было опубликовано только в1982 году. В те же годыАмериканский музей естественной историиполучил несколько кипу, относящихся к тому жеархеологическому горизонту.
Карлос Радикати ди Примельо ввёл в научный оборот все основные сведения о физических параметрах кипу, о ключах-определителях, о типах кручения нитей, о расположении узлов, о толщине нитей, о цвете нитей. Также он внедрил термин «архивы» кипу, исследовав археологические находки в захоронениях, что подтвердило письменные источники о наличии у инков государственных реестров записей с многочисленными копиями кипу. Ещё одним существенным его вкладом в изучение кипу стало определение способа кодификации в кипу, получившее названиеseriación— «образование серий», в тех случаях, когда речь шла о не числовых данных в кипу и не о десятичной и иерархической структуре. Радикати считал эти кипу нарративными. Позже это открытие получило своё развитие в исследованиях других учёных. Ещё одним важным открытием Радикати стали кипу «кануто», в которых на главном шнуре размещались свисающие верёвки, обычно, но не всегда, не имевшие узлов, но самые крайние верёвки были крепко обвёрнуты очень тонкими и красочными нитями; сами узлы на таких кипу расположены в случайном порядке, без иерархии, и не содержат десятичной системы. Радикати выдвинул гипотезу о существовании связи между кипу и пиктографической «килька» (термин, в первых словарях кечуа означавший «буква», «книга», «бумага»), то есть записи на двумерных плоских материалах. Исследования хроник показывали, что данная система письменности существовала до появления кипу. Запись велась различными красками на деревянных жезлах или прутьях. Этой письменностью владели немногие лица, владевшие знаниями знаков. В свою очередь, данная система (по мнению Радикати) у инков развилась в приложение к кипукартушей, расположенных на лентах, полосах и тканях в верхней части свисающих нитей (возможно, в данном вопросе на Радикати повлияла книга его соотечественникаLa lettera apologetica, которой он придавал большое значение).
Карло Радикати ди Примельо Перакиов своей публикации1964 годаустановил соответствие между распространённостью определённых видов кипу и навыками их составления среди населения Инкской империи:
Большая часть информации, хранящаяся в кипу — числа вдесятичной системе счисления(о системе кодирования см.ниже).
Некоторые из узлов так же, как другие особенности, такие как цвет, полагают, представляют нечисловую информацию, которая до сих пор ещё не была расшифрована. Вообще считается, что на протяжении разработки системы не было попыток представить в ней фонетические звуки, как это имеет место в большинстве письменностей. В настоящее время существует теория, выдвинутаяГэри Эртоном, о том, что кипу представляли собой двоичную систему счисления, способную к регистрациифонологическихилилогографическихданных.
В первые годы послеиспанского завоеванияПеруиспанские чиновники часто полагались на кипу, чтобы улаживать споры о взимании местной подати или в вопросах производства товаров. Кроме того, испанские летописцы установили, что кипу использовали в основном как мнемонические устройства, чтобы передавать и записывать в числовом формате информацию.Кипукамайокимогли быть вызваны всуд, где их отчёты считались юридическимдокументомо произведённых в прошломплатежах.
Для передачи экономико-статистических данных кипу использовалидвойную запись, а при передаче сведений о производстве тех или иных продуктов труда учитывали не толькофактическую, но иналичнуюипотенциальнуюпроизводительность труда. Вот что пишет известный исследователь андских цивилизацийВладимир Кузьмищев:
В кипу нитей-подвесок 2-го и большего порядка, а также и знака-определителя может не быть. Нити-подвески 2-го и 3-го порядка могут крепиться непосредственно над или под узлом или же на некотором расстоянии от них, что пока не нашло удовлетворительного объяснения у исследователей, но некоторые закономерности есть:
Цвет нити также передавал содержание кипу и может считаться ключом. Встречаются одно-, двух- и трёхцветные нити. Других сочетаний цветов не бывает. Если кипу было числовым, то цифровые знаки-узлы располагались вертикально и снизу вверх от единиц к десяткам и сотням.
В главный (несущий) шнур кипу мог вставляться ключ (такими могли быть: кусочки дерева, камни, минералы, металлы, растения и т. п.)на кольце, указывавший на смысловое содержание самого кипу или нити. Это имело значение, так как позволяло избежать путаницы с прочтением цвета нити, которая в таком случае меняла значение. Например, жёлтый цвет нити при наличии различных заглавных ключей позволял «прочитать» кипу по-разному: листы кукурузы и золотая нить как показатели высшего порядка (знак-определитель содержания кипу) двух главных верёвок показывают, что одно кипу относится к сельскохозяйственному классу, а другое кипу — к классу минералов.
Подробно об этом говоритБлас Валера:
Всего известно о 24 различных окрасках нитей. Чаще встречаются естественные цвета хлопка или шерсти, вслед за ними — окрашенные: преобладают белый, синий, жёлтый, красный, чёрный, зелёный, и больше других — коричневый.
Распределение цветов в кипу:
Имелись следующие определения:
Тот же метод обозначений, который лежал в основе так называемых цензовых, то есть счётных, кипу (числовые знаки в цветовых категориях), позволял вводить обозначения таких понятий, как «начальник» в категории «испанцы» для обозначения, скажем,Франсиско Писарро, завоевателя Перу, названий соответствующих городов в той или иной провинции и др. Что же касается географических названий и личных имен, которые не поддавались такому «написанию», то, предположительно, можно было использовать систему, основанную на комбинировании фонетических и нефонетических элементов: подыскивалось кечуанское слово, звучанием близкое к тому, которое нужно было воспроизвести, и заносилось на кипу с обозначением соответствующей категории (например, «географическое название»), чтобы избежать путаницы. Есть вероятность того, что в подобных случаях при воспроизведении следовало для получения правильного текста читать не все слово на кечуа, а лишь первый слог, и таким образом составлять из нескольких слогов нужное слово. В зависимости от тематики кипу имело как бы ключевые категории, на основе которых строился текст. Так, из сообщения Каланчи и согласно заключениям Д. Роу, для исторических кипу таковыми были категории: «провинции», «крепости», «правители», «добыча» и др. Тот же Д. Роу показал сходство строения административных испанских текстов, основанных на информации, полученной через посредство кипу, со строением текстов хроник таких авторов, какКабельо Бальбоа, М. де Моруа и П. Сармьенто де Гамбоа, которые и сами, кстати, утверждали, что при написании своих трудов использовали сведения, полученные от кипукамайоков.
Можно было записать такой текст: «Когда маркиз Писарро отправился из Бомбона вКахамарку, мы дали ему 826 индейцев и все они погибли в ходе этой экспедиции», а также можно было фиксировать имена собственные и географические названия, используя близкие по звучанию кечуанские слова, например — сочетание понятий «сокол» и «золото» передавали название деревниГуаманкорос населением в 100 человек.
С помощью кипу могли, используя, как и в предыдущем случае, казалось бы, совершенно неподходящие категории («полезные растения», «деревянные изделия» и т. п.) передать название долиныПакасмайопри помощи слов «картофель», «деревянный жезл» и «река», читая только первый слог в первом и втором случаях и все слово целиком в третьем.
Если объект учёта был один, но требовалось его разделить по качественным характеристикам, то тоже использовались различные цвета нитей. Это находило применение:
Смесь цветов на кручёной нити (скручивание разноцветных нитей в одну) применялась для обозначения перечня объектов/понятий:
Другие смешивания цветов скрученных нитей (не расшифрованные):
Позиционное расположение цветов (вверху, посредине, внизу) на нити в исследованиях обозначается символами «½ + ½» (когда используются верхняя и нижняя части нити для различной окраски), «? + (? + ?)» или «1/3 + 2/3» (когда одна верхняя треть нити одного цвета, а две трети — другого), «1/4 + 3/4» (когда одна верхняя четверть нити одного цвета, а три четверти — другого), «1/4 + 1/4 + 1/2» (когда нижняя половина нити одного цвета, а верхняя разделена — на два других). Для таких случаев смешивания цветов бывают:
Нити, скручиваемые в верёвку, не сочетались, видимо, в таких комбинациях цветности:
Цвета, вышитые в верхней части каждого тонкой свисающей нити, несмотря на то, что в обоих классах (сельскохозяйственный или металлы) кипу могут быть одинаковыми, всё же показывают различные предметы: например, кукуруза, кока и стручковый перец — в одном классе; золото, изумруды и киноварь — в другом. К тому же «заплетённые вправо узлы являются именно суммой чисел, завязанных на каждой нити; и сумма могла быть отображена в нити-итоге (то есть с итоговыми значениями), куда вводилось общее количество поступивших товаров; а заплетённые влево узлы говорят о том, что это количество товаров лишьпредполагалось, но они не поступили: следовательно, они не подсчитываются в итоговой нити».
Существовали различные комбинации цветов для картушей. Например, в кипу № 5 из коллекции Альтьери:
В кипу также учитывался так называемыйфактор позиции, когда определённые вещи или предметы, о которых шла речь или составлялась запись, располагались в порядке убывания значимости (по какому принципу и как — неизвестно). Так,Гарсиласо де ла Вегапо этому поводу пишет, что:
ВПамятной записке, составленной на основе кипу и представленной в1561 годукуракамиХаухи в Аудиенцию Лимы, значимость для индейцев предметов быта и хозяйствования (в том числе и европейских) группировалась в определённые классы в порядке убывания. Из документа следует, что индейцы больше цениликиноа, чем картофель, а европейских кур, впервые появившихся в Перу в1537 году, больше, чем местную дичь:
Форматобразования серийиз свисающих нитей на главном шнуре выглядел так:
Этот набор повторяющихся узлов на каждой нити, но разных цветов, говорил о не числовом значении кипу. Создание серий нитей (часто без узлов), видимо, упрощало составление кипу, как это делают европейцы, проставляя инициалы или аббревиатуры. Относительно таких кипу хронистБернабе Кобописал, что только кипукамайок, их составивший, их же и мог «прочитать».
Другим видом образования серий было расположение свисающих нитей через определённый размер промежутка между группами таких нитей, как если бы они были поделены на секции.
В кипу, имеющих формат «образования серий», встречаются нити-подвески одинаковой длины, но в разных «сериях», «группах». Последовательность нитей-подвесок в разных «сериях» также могла соблюдаться. Из чего видно, что длина нитей имела определённое значение и подчинялась некоему порядку.
Каждое селение, являвшееся столицей провинции, имело свою цифру. Например, для обозначения того, что «Манко Капак, первый правитель Инка, завоевал первую столицу провинции, в нить вводился одинбольшой узел, вторую — два больших узла, и так — со всеми остальными. Известно, что уКуско, столицы Империи, былотри, иличетыре узла, один над другим». Известно также, что удалённость провинции от столицы империи Куско часто ставилась в зависимость от порядкового счисления: например, чем ближе провинция, тем она или её представитель-курака ближе в службах, походах, ритуалах, церемониях к правителю инке.
Также известно, что «три узелка в форме восьмёркив начале кипу (в одном из 21 найденных в50-х годах XX векадоктором Артуром Хименесом Борхав полу дома инкского сановника-кипукамайока в административном центреПуручуко, около Лимы) представляют собой ссылку на место,топонимПуручуко».
Марсия Ашер и Роберт Ашер, после анализа нескольких сотен кипу, показали, что по большей части информация в кипу является числовой, и эти числа могут быть прочитаны. Каждая группа узлов — цифра, и есть три главных типа узлов:
В системе Ашера четвёртый тип узла — «узел в виде восьмёрки» с дополнительным скручиванием относится к «EE». Число же представлено как последовательность групп узлов (кластеров), в основе имеющих 10 — десятичную систему счисления.
Итак:
Например, если 4s представляет четыре простых узла, 3L — представляет длинный узел с тремя оборотами, E — представляет «узел в виде восьмёрки», а X — представляет незаполненное место, то есть 0:
Это прочтение может быть подтверждено следующим фактом: кипу постоянно содержат суммы, составленные систематическим путём. Например, нить может содержать сумму следующих n нитей, и эти взаимосвязи повторяются в кипу неоднократно. Иногда это также итоговые суммы. Такие взаимосвязи были бы невероятными, если бы узлы были прочитаны неправильно.
Некоторые данные не являются числами, их Ашеры называютчисловые ярлыки. Они все же состоят из чисел, но получающееся в итоге число, кажется, используется в виде некоего кода, что очень похоже на наше использование чисел для опознания отдельных лиц, мест, или предметов. Испытывая недостаток контекста отдельных кипу, трудно установить, что мог бы означать какой-либо данный код. Другие виды кипу, возможно, передавали также информацию: кодирование цветом, соответствующее размещение нитей, интервал, и сама структура нитей и дополнительных ответвляющихся нитей. Некоторые утверждали, что в кипу не только одна числовая информация, а оно представляет собой и систему письменности. Это было бы особенно важным открытием, поскольку нет сохранившихся текстов, написанных на языке кечуа, в период, предшествующий испанскому вторжению. Возможные причины того, что письменный язык очевидно не обнаружен, включают:
ИсторикиЭдвард Хаймси Джордж Ордиш полагают, что кипу являлся инструментом записи, подобным музыкальнойнотной системе обозначений, в которой ноты на странице представляют основную информацию, и что исполнитель мог бы претворить в жизнь те составляющие.
В2003 году, в то время как проверка геометрических знаковтокапу, имевшихся на рисунках инкских одеяний в книге «Первая Новая Хроника и Доброе Правление», написаннойФелипом Гуаманом Пома де Айялав1615 году, Уильям Бернс Глинн нашёл образец, который, кажется, помогает расшифровать некоторые слова в кипу, сопоставляя узлы цветам свисающих нитей.
12 августа2005 годаномер журналаScienceвыходит в свет с сообщением, озаглавленногоKhipu Accounting in Ancient PeruантропологомГэри Эртономи математиком Кэрри Дж. Брезайн. Их работа может считаться первой идентификацией кипу как нечислового явления, а последовательность трёх «узлов-в-виде-восьмёрки» в начале кипу, которое, кажется, является уникальным означающим. Это мог быть топоним для города Пуручуко (Puruchuco, около Лимы), или имя хранителя кипу, который его составил, или сам предмет, о котором идёт речь, или даже указатель времени.
В числовых кипу расположение значений было позиционным. Расстояние между узлами (или группами узлов), обозначающими единицы, десятки, сотни и т. д., в среднем составляет от 4 до 6 см. Для примера, в наиболее часто встречающихся кипу с тремя порядками (единицы, десятки, сотни) самые верхние — сотни — расположены на свисающих нитях ниже главного шнура примерно на 10—11 см, средние — на 14—15 см, нижние — в пределах 20—35 см.
В отличие от арабских цифр, где для написания числа 10 000 нужно записать 5 цифр: 1 единица и 4 нуля, в кипу достаточно было завязать 1 узел в нужной позиции свисающей нити, поскольку нулями считались пустые позиции нити. Следует заметить, что не всегда отсутствие узлов на нити обозначало «нуль», поскольку такая нить также могла представлять собой имя собственное, напр. название провинции.
Производить такие арифметические операции как «сложение и вычитание с помощью кипу почти так же легко, как это делается арабскими цифрами на листе бумаги». Уже в первых словарях языка кечуа было зафиксировано словоquipuni—считать по узлам. Так, суммирование чисел 352, 223 и 324 производится завязыванием узлов на нитях в соответствующих местах и горизонтальным «прочтением» справа налево или наоборот.
Аналогично с вычитанием. Если сложение даёт в одном горизонтальном ряду число большее, чем 9, например, 11, то десятка в виде 1-го узла переносится на верхний горизонтальный ряд. Данные операции, однако, производились наюпане, поскольку узлы в кипу делались так, что развязать их было непросто, то есть кипу — показывало и само вычисление, и его результат, в то время как юпана — либо только исходные данные, либо их результат.
Исчисление времени также осуществлялось и регистрировалось при помощи кипу, как заметил американский исследовательГэри Эртон, и, похоже, в связке с юпаной —счётамиинков. Специалисты инков, занимавшиеся календарями, назывались «кильякипок»: слово «килья» означало «Луна» (богиня Луны), «месяц», «месячный год». О «философах-астрологах» говорилФелипе Гуаман Пома де Айяла(1615), что они в своей работе использовали кипу, он же нарисовал одного такого астролога, несущего в руке кипу, под фигурой которого написано «астролог, поэт, ведающий о вращении солнца и луны, затмениях, звёздах и кометах; о времени [наступления] воскресенья [каждые 10 дней], и месяца [каждые 30 дней], и года, и о четырёх ветрах мира, чтобы сеять с давних времён съестное».
Секе, имевшие своё материальное воплощение в нитях и узлах кипу, представляли собой воображаемые направляющие линии, то естьвекторы, исходившие из храмаКориканчав Кусково все стороны Империи инков, а именно — к священным местам —вакам. Линии были тесно связаны не только сгеографиейигеометрией, но и также састрономиейи социумом, поскольку каждаявакасоединялась в представлении андских народов также с небесными телами:тёмными туманностями,звёздамиипланетами; а также с социальными группами. В основном это были линии, связанные с паломничеством. Время у инков, действительно, до такой степени являло собой единение с пространством, занятым человеком, чтоceques, линии, выходившие из центра Инкского мира, города Куско, позволяли определить не только социальные группы и 328 вак, помечающих ритуальныйкалендарь инковиз 328 дней, а некоторые ваки также считались астрономическими обсерваториями, указывающими место некоторых знаменательных солнечных и лунных позиций.
Наиболее чётко о применении кипу в качестве сводаЗаконов инковсказано в «Докладах» вице-короляМартина Энрикеса де Альманса. Так, инкские судьи «прибегали к помощи знаков, имевшихся в кипу и… других, имевшихся на нескольких разноцветных досках, из чего разумели, какова была вина каждого преступника».
ЮристХуан де Матьенсов1567 годуписал, что «тяжбы, которые индейцы вели с касиками или знатными людьми, гражданские и уголовные, их записывал в кипу тукуйрику [Тукрикук апу — руководящий, предписывающий судья, предотвращающий плохие дела]» и что приговор, выносимый алькальдами, «должен был быть записан, а если нет, то должен остаться в используемых ими кипу», и чтобы «жалобы индейцы приносили к испанскому коррехидору, а в его отсутствие — к тукуйрико, чтобы он внёс это в своё кипу на память и каждые четыре месяца ходил к городскому коррехидору, чтобы в ускоренном порядке свершить правосудие относительно жалоб, которые он носил в кипу». Сами «тукуйрикос, являвшиеся подобием коррехидоров провинций, решали тяжбы и отправляли Инке, в кипу, решения относительно преступлений». Об использовании кипу при вынесении приговоров сообщал также Гарсиласо де ла Вега:
Разрисованные доски и кипу, содержавшие своды законов, были уничтожены испанцами во время завоевания Империи инков и города Куско в частности.
Хронологически первые сведения о кипу известны из письмаЭрнандо ПисаррокКоролевской аудиенсии, написанного в 1533 году. Писарро подчёркивал, что использование кипу было всеобъемлющим, и что учёту подвергались различные предметы, ресурсы и люди. Так, он писал, что «у Калькучимы было много людей, и очень хороших, которых он, в присутствии христиан, подсчитал с помощью своих узлов», и что таковых вышло «35 тысяч индейцев».
Упоминание о кипу имеется в «Сообщении кипукамайоков» (Relacion de Quipucamayos), написанном в1542 году:
О копиях записей в кипу у различных кипукамайоков сказано, что: «Тех, кого привели кВака де Кастро, попросили время, чтобы подготовить свои кипу, и проверить их, каждого по отдельности друг от друга, чтобы увидеть, согласуются ли они друг с другом в рассказах, которые каждый давал». Указывается единственный источник историй и рассказов — кипу. «Те (испанцы) записывали, то, что с помощью кипу, излагалось», «По отчётам из кипу», «давая отчёт о древностях, эти учётчики говорили». О возможном способе передачи информации с помощью кипу также говорится, что: два кипукамайока, жителиПакаритамбо, сообщили, что «их отцы и дедушки кипукамайоки, из инков, рассказывали своим детям и внукам, наказывая держать это в тайне, [что]Манко Капакбыл первым Инкой, сыном одногокураки, правителя Пакаритамбо, имени которого они не [смогли] дознаться, но поскольку они оттуда же, то смогли выяснить его происхождение». О государственном обеспечении говорится, что: «этим [кипукамайокам] выделялась весьма полноценная доля из всего рода провизии на каждый месяц года, и им предоставлялись жены и слуги, и у них не должно было быть другого занятия, кроме как тщательно вести учёт с помощью своих кипу, и хорошенько их составляя соответственно правдивому сообщению».
Первым испанским автором, упоминающим о кипу, сталПедро де Сьеса де Леон, опубликовавший в1553 годуработу «Хроника Перу». Во второй части хроники (1554 год) он охарактеризовал кипу следующим образом:
Он же сообщил о небывалой точности учёта с помощью кипу: «В каждой столице провинции были счетоводы, называемые кипукамайо[ки] [quiposcamayos], и с помощью этих узлов они вели исчисление и учёт необходимых податей, уплачиваемых жителями того района, начиная с серебра, золота, одежды и скота, и заканчивая дровами, и другими куда более незначительными вещами; и с помощью этих самых кипу по истечении одного года, или десяти, или двадцати, извещали того, кому было поручено собирать отчёт[ы]; и столь хорошо это делалось, что и паруальпаргатнельзя было утаить».
Сьеса де Леонприводил сведения о количестве должностей кипукамайоков в отдельно взятой территориальной единице: «и в каждой долине этот учёт имеется и сегодня, и всегда в постоялых дворах столько счетоводов, сколько в ней [долине] управителей, и каждые четыре месяца они предоставляют свои отчёты вышеупомянутым способом».
Для провинций устанавливался срок подачи отчётности — 1 год, поскольку «в конце года каждая провинция приказывала внести в кипу по количеству его узлов всех людей, как умерших там в тот год, так и, соответственно, тех, кто родился. И к началу года, в который вступали, они приходили в Куско с кипу, по которым становилось понятно, сколько в тот год родилось, и сколько умерло».
В своей «Истории Гражданских Войн в Перу (1544—1548)», опубликованной в1565 году,Гутьеррес де Санта Клараприводит детальный обзор счётного кипу, связанного с использованием юпаны, а также отдельного кодированного «нарративного» кипу, и для каждого приводит различные счётные ряды:
.
Испанский чиновник Гарси Диес де Сан-Мигель в своём «Докладе», опубликованном в1567 году, наиболее подробно исследовал систему податей и миты в провинцииЧукуито(возле озераТитикака), сообщил о высокой точности учёта, наличии должности главного кипукамайока в селении, разделявшемся на две общины; и соответственно, имелось два частично параллельных учёта в одном селении. Он же наиболее точно сообщил о том, лица каких возрастов были плательщиками подати:
Губернатор ПеруФрансиско де Толедопо-своему интересовался историей инков и, внедряя свои уложения, всячески старался изобразить правителей инков тиранами и оккупантами, при этом собрав, с помощью своих чиновников, ряд очень интересных сведений о кипу и знаках инков:
Большой знаток индейских древностейПоло де Ондегардо(«Доклад о происхождении инков, и о том, как они расширили свои завоевания»,1572 год), первым из европейцев обнаруживший мумии правителей инков, благодаря кипу дал одну из наиболее достоверных первоначальных версий о сроках правления инков:
Об упорядочивании и реформировании системы кипу в 1575 году в своём «Докладе о сказаниях и обрядах инков» сообщает священникКристобаль де Молина:
Он же сообщает о записях хронологического характера:
Характер использования кипу в учётных (бухгалтерских) операциях прихода, расхода, оплаты податей, получения и выдачи продукции индейцев описан испанским чиновником Фернандо Мурильо де ла Серда в1589 году:
ИсторикАкостаупоминает о различных видах кипу:
И именно по этому виду кипу идёт сочетание с вербальным-«записанным» материалом.
Этот хронист наиболее подробно останавливается и на юпане, которую описывает какрод кипу, сделанных:
Он сравнивает вычисления индейцев с вычислениями, которые мог бы осуществить только большой специалист с помощью пера и бумаги.
Акоста упоминает и о том, что тексты христианских молитв у индейцев выкладывались на земле в виде «колёс», которые можно было «читать» для освежения памяти: «Окромя этих кипу с нитями, у них есть другие [кипу —юпана] с камешками, по которым они точно выучивают слова, которые хотят достать из памяти». В оригинале идёт речь одругом виде кипу, и именно по нему идёт сочетание с вербальным/«записанным» материалом. Но, как видно, «другим видом кипу» Акоста называлюпану. Дальше у него речь идёт о немощных стариках с колесом, выполненным из камушков (как выглядел этот «круг» или «колесо камушков», не ясно). Эти «колёса камушков», как это ни парадоксально, содержат «текст» разнообразных молитв. Дальше сказано: «И что примечательно, так это видеть, как они устраняют ошибки, когда ошибаются, и внесение исправления состоит всего-то из поглядывания на свои камушки…», и ещё: «…Таких обычно немало на церковных кладбищах для этой цели [то есть, для составления молитв]».
Одно из наиболее пространных сообщений о кипу находится в книге «Подлинные комментарии»Инки Гарсиласо де ла Веги, опубликованной в 1609 году:
Инка Гарсиласо де ла Вега, приводя пример песниСумак Ньюста, выписанного из рукописейБласа Валера, сообщает: «Отец Блас Валера говорит, что сказку и стихи он обнаружил в узлах и отчётах одних древних анналов; и они были заключены в нитях разного цвета, а что о традиции стихов и легенд ему рассказали индейцы-счётчики, которым были поручены узлы и исторические отчёты».
Мартин де Муруасообщает в своей книге «Общая история Перу», опубликованной в 1618 году, об использовании кипу в качестве календаря:
Есть у него сведения и насчёт разнообразия видов кипу:
А также сведения об использовании кипу в демографической статистике и управлении трудовыми ресурсами: «они вели подсчёт всех людей селения, взрослых и детей» и «маркакамайос прибегали к помощи кипу для назначения людей каждого селения согласно их занятию или работы».
ПесняСумак Ньюстаприводится как у Гарсиласо де ла Вега (в стихотворной форме), так и у Бласа Валера (в форме кипу, с вычислением наюпане) в таком виде:
Сама песняСумак Ньюстабыла изначально посвящена богинеПачамамаи имела несколько другой текст:
СведенияБласа Валеране находят пока признания у ряда историков (см. нижеспорные вопросы), так как его произведение, изданное в2007 году, считаютфальшивкой. Всё же этот автор перечисляет такие виды колониального кипу (созданного или переделанного под церковные цели) и, возможно, отчасти инкского:
Арриагаявлялся главным виновником, инициировавшим и руководившим уничтожением кипу у инков. При этом он, как иДиего де Ландау народовмайя, оставил ряд уникальных сведений о кипу:
Испанский хронистАнтонио де ла Каланчанаписал в своейCronica moralizada, опубликованной в1639 году, что кипу при помощи различных символов-определителей передавалиимена собственныеиназвания провинций. Он привёл также пример весьма сложного понятийного построения для фразы:
Антонио де ла Каланча дал единственную известную дешифровку построения кипу именно по этой фразе, детально расписав, на каких нитях, какого цвета, какое количество узлов находилось.
Фернандо де Монтесиносв своих «Памятных сведениях», опубликованных с 1642 по 1644 годы, оставил ряд сведений о хронологии и календарно-астрономическом характере использования инками кипу: «На третий год правления этого царя и на шестой год после наступления третьего Солнца, что согласно счёту наших историков соответствует второй эпохе мира [segunda hedad del mundo], в этом царстве жили, совершенно забыв добрые обычаи и предавшись всем видам пороков. По этой причине, говорят древние амаута, а они выучили это от старших и сохранили в памяти благодаря своим кипу [quipo] для вечной памяти, что Солнце утомилось совершать свой путь и скрыло от живущих, в наказание им, свой свет, и не рассветало более двадцати часов».
Монтесинос также сообщил о том, что до кипу существовала пиктографическая письменность, но она была запрещена:
Один из наиболее авторитетных историков, описавших историюинков,Бернабе Кобосообщал о кипу следующее:
Но у него есть и эпизод о том, как по кипу нашли конкретного человека, проводника при постоялом дворе (испанское название —Tambo de Cordoba), убившего одного испанца. Человек этот был из вполне определённого селения — Guaytará. Вот что пишетБернабе Кобо:
И что примечательно, дальше Кобо пишет, в противовес этой исторической справке, что индейцы Перу вели арифметический счёт точно так же, как и жителиМесоамерикиилиСтарого Света, то есть он чётко разграничивает числовое и повествовательное значение при использовании кипу.
В началеXVIII векакипу всё ещё продолжало использоваться местными жителями. В архиве Архиепископства Лимы существовал документ (датированный17 марта1725 года), касавшийся искорененияязычества, в котором сообщалось о том, что «ходил этот индеец всегда с грузом верёвочного кипу, из которого знал всех из своей панаки, и знал по тому кипу особ, которые должны были [исполнять] миты, их имена, состояния, и скот, и имущество, какое у каждого было, хотя неизвестно, благодаря какой же науке [умению] он это знал». Это свидетельство католических священников лишь подчёркивало их невозможность познать, даже спустя 200 лет после завоевания Перу, систему составления кипу и её особенности.
Путешественник Стивенсон в 1823 году наблюдал использование кипу в Риобамбе, Перу.
Кипукамайоки(кечуаkhipu kamayuq, «чиновник, ведающий кипу» или «тот, кому поручено кипу»), счетоводыТауантинсуйу, создавали и расшифровывали узлы в кипу. Размещались кипукамайоки в отдельных домах-«архивах» каждого селения, где хранились кипу, содержавшие сведения о текущих событиях, данных или статистике, так и кипу давних времён. Хронисты различали два вида кипукамайоков:
Хронисты упоминали, что должность кипукамайока-историка передавалась по наследству от отца к сыну, поскольку именно эта специализация была наиболее сложной (такого обычая не было среди кипукамайоков, ведавших учётом и статистикой), ввиду чего образовывалась некая каста учёных-историков, закрытая для проникновения в неё посторонних лиц, что могло быть причиной отсутствия распространения одинаковых идей в различных местах Империи и наличия «местных» версий каких-либо событий. Кипукамайоки-историки получали полное обеспечение продуктами на каждый месяц года, им предоставляли жён и слуг. Это была привилегия, но за неё они должны были чётко исполнять свои обязанности, поскольку за неправдивые или ошибочные сведения их карали смертью. В обязанности таких кипукамайоков входило обучение населения Империи с помощью театральных постановок о жизни давних правителей, когда кипукамайоки или певцы сообщали о прошлом каждого из них.
О наличии школ, где обучали кипу, говорили Монтесинос, Муруа и другие историки. Так, Муруа писал, что «сыновья 105 знатных господ посещали эти школы, обучаясь 4 года».
Испанцы не сразу искоренили использование кипу.Конкистадорыпоняли, что кипукамайоки часто оставались лояльными к своим местнымзаконам, а не королюИспании, и кипукамайоки могли подавать ложные сведения в своих отчётах. Об этом в частности указывал Фернандо Мурильо де ла Серда спустя 50 с лишним лет послеконкисты, подчёркивая, что испанцы так и не смогли понять системы кипу и системы вычисления по ней, в то время как для индейцев арабские цифры европейцев были чем-то вроде забавы для ума, и к ним они не относились серьёзно. Конкистадоры также пытались обратить коренных жителей вкатолицизм, а всё, что относилось крелигии инков, они считалиидолопоклонствоми стремлением избежать обращения в католицизм. Многие конкистадоры полагали, что кипу было проявлениемязычества, и потому многие из них уничтожили. III Лимский Собор 1583 года постановил сжечь кипу в провинциальных ваках, поскольку оно, по мнению испанцев, было магическим инструментом.
Тотальное уничтожение кипу было осуществленомиссионером-иезуитомПабло Хосе де Арриагав1621 году. Так же как иДиего де Ланда, уничтоживший книги индейцевмайя, Арриага написал любопытный и важный с научной точки зрения доклад «Искоренение язычества в Перу» (La extirpación de la idolatría en el Perú, опубликованный в 1621 году), где привёл многочисленные сведения о религии индейцев Перу, их быте и нравах, но секрет составления кипу так и не был раскрыт.
Тем не менее использование кипу в качестве отчёта о податях и повинностях всё же продолжалось вплоть до XIX века и даже в XX веке. Исследователи Тельо и Миранда в горном Перу обнаружили, что кипу составлялось для «указания напротив имени каждого отдельного рабочего его характеристик».
Уже в первых словарях языков кечуа и аймара слово «келька» или «килька» обозначало «письменность» или «рисунок». Этим видом письма, как писал Хосе де Акоста, индейцы делали заметки о своих грехах для исповеди, но эта функция кипу была внедрена уже во время проповедования Евангелия среди индейцев. Но такая письменность, возможно, представлена в керамике и тканях инков — в сосудах керо и знаках токапу на одежде.
О связи со знаками токапу или келька упоминал падре Бальтасар де Салас в своей хронике «Копакабана инков», опубликованной в 1628 году. (вероятно, сохранённой без значительных изменений пресвитером Хесусом Вискарра Фабре, отредактировавшим её в 1901 году):
Этот же автор сообщал о записанном в кипу слове «тиауанако», что, возможно, указывает на использование фонетической записи..
О наличии знаков на посохах и палках упоминают многие хронисты. Так, Пачакути Ямки Юпанки говорил о том, что у бога Тонапу Виракоча был посох, на котором «находились размышления, им проповедуемые» и «обозначенными и подчёркнутыми были каждая глава размышлений». На таких расчерченных посохах, согласно Бартоломе де Лас Касасу, посыльные часки передавали приказы, и сами посохи служили некой печатью или гербом Короля инков. Кабельо Бальбоа сообщал о том, что Вайна Капак, будучи при смерти, приказал записать на таком посохе своё завещание, «нарисовав на нём разноцветные линии, по которым были бы известны его последние распоряжения; и он тотчас же доверил его кипукамайоку или секретарю…», после смерти и мумификации Вайна Капака его «душеприказчики и кипукамайоки собрались и внимательно изучили то, что кипу и узлы обозначали. Тщательно изучив истинное толкование, они объявили, что преемником и единственным и всеобщим наследником Империи был сын, весьма любимый умершим королём, по имени Нинан Куйучик… Кипу говорили также о том, каким образом они должны были переправить тело короля в Куско и совершить торжественное вступление в город», то есть завещание Инки произносилось душеприказчиками именно согласно «записям» в кипу, а не только надписям на посохе. Вероятно, что запрещённые Инками знаки келька (согласно Монтесиносу, у инков имелся закон, запрещавший применение письменности, дозволены были только кипу), были всё же известны самим правителям, и только они сохраняли традицию её использования, после чего кипукамайоки осуществляли «перевод в кипу» его завещания.
Один анонимный автор в 1600 году писал, что индейцы шли на исповедь «со своими записями, называющимися кипос, одни в виде нити, другие — в виде письма, ещё одни — с помощью линий, как только они могли».
В конце 1990-х годов вНеаполебыли обнаружены так называемые «документы Миччинелли», содержащие рисунки кипу. Кипу при этом трактовались какслоговоеписьмо, тесно связанное стокапу. Одним из составителей документов считаетсяБлас Валера, в связи с этим возник ряд спорных вопросов. В середине XX века вКитобыли найдены рукописи «Древние обычаи инков» (Las Costumbres Antiguas de los Incas), которые уже в1945 годуФрансиско А. Лоайса представил как работу Бласа Валера. Согласно историкуСабина Хайленд(Sabine Hyland), также случайно вЛа-Пасе(Боливия) был найден словарь, названныйVocabulario, где приводится информация о временах инков. Рукопись, изученная Лауренсич-Минелли, состоит из девяти листов, написанных различными лицами на испанском, латинском и итальянском языках, с рисунками, сделанными соратником Бласа Валеры — тем жеГонсало Руисом. Этот текст содержит краткую грамматику языка кечуа, представляющую ключ к расшифровке кипу, а также грамматику счётного инструмента — юпаны.
Символы токапу из книги Бласа Валеры, встречающиеся также и в книгах Мартина де Муруа и Гуамана Помы, и на сосудахкеро, не всегда идентичны между собой, но заметна одинаковость стиля на рисунках в прорисовке человечков, то есть, если имелась подделка не только в тексте «документов Миччинелли», но и в рисунках, то выполнено это очень мастерски — стилизовано вплоть до деталей, характерных для изображений на сосудах керо инкской эпохи.
В последнее время начали распространяться новые данные относительно биографии Бласа Валера. Дискутируется его участие в составлении «Новой хроники и доброго правления» (Nueva Corónica y Buen Gobierno), книги, автором которой традиционно называютПома де Айяла(Felipe Guamán Poma de Ayala). Согласно итальянской исследовательницеЛаура Лауренсич-Минелли, существуют три листа с рисунками в рукописном документе «История и начала перуанского языка» (Historia et Rudimenta Linguae Piruanorum), содержащих подпись «итальянского иезуита» Бласа Валера. Согласно Лауренсич-Минелли, эти рисунки были созданы до1618 года, то есть после документированной смерти Бласа Валеры.
Возможно, целью Б. Валеры в Европе было представить правдивое сообщение римскому Папе о завоевании Перу конкистадоромФрансиско Писарро, отравившего солдат ИнкиАтауальпас помощьюаурипигмента(As₂S₃ — лимонно-жёлтыйсульфид мышьяка(III)). Минелли выдвинула предположение, что Б. Валера узнал об этом от своего деда по имени Ильяванка из кипу, которое подарил тому амаута Мачакуймукта (живший при Инке Атауальпа), в знак благодарности за то, что он спас ему жизнь. От своего отца (Луиса Валера) он получил письмо конкистадораФрансиско Чавеса(участника пленения короля инков Атауальпы) — его «Сообщение королю Испании», составленное15 августа1533 годав городеКахамарка. На этом письме сохранились подписиПоло де Ондегардо(«No es cosa» — «вещь, достойная внимания») иХосе де Акосты(«Non D.[omino].D.[entur].Ex simus [Eversimus] — Joseph de Acosta»), идентичные подписям, уже имевшимся на документах в архивах Перу. Глава общества иезуитов,Аквавива, был против намерений Валеры, потому и было принято решение признать Валеру умершим, а сам он должен был быть изгнан в Испанию, где часть его работ и попала к ИнкеГарсиласо де ла Вега. Согласно данной версии, после своей «смерти» Валера тайно возвратился в Перу под другим именем —Руируруна— с намерением напечатать свою версию завоеванияПеру. Он сблизился с двумя другими иезуитами, а именно сДжованни Антонио КумисомиДжованни Анелло Оливой. Также в группу помощников и покровителей Бласа Валера вошли и следующие иезуиты:Бартоломе де Сантьяго,Хуан Гонсало Руис(его старый друг и земляк),Алонсо Барсана,Бартоломе Санчес,Муцио Виталески(глава ордена),Доминго де Бермео,Диего де Ваэна(либоДионисио Веласкес). Чтобы осуществить свои намерения, они задумали воспользоваться чужим именем, и заключили контракт по сему поводу (об использовании имени, за что обязывались заплатить одной каретой с лошадью) сФелипе Гуаман Пома де Айяла. Контракт сохранился вместе с тетрадью Бласа Валеры и был заключён в специальном предохранительном кармане. Выполнив задуманное, Блас Валера якобы возвратился в Испанию в1618 году, где вскоре и умер вАлькала-де-Энарес. В том же городе находился наследник инков — Дон Мельчор Карлос Инка, изображение которого попало в книгу Гуамана Пома де Айяла, будучи исполненным, предположительно, Гонсало Руисом.
Ролена Адорно, специалист, исследовавшая жизнь и творчество Фелипе Гуаман Пома де Айяла, на основании исследования Хуана Карлоса Эстенссоро (Juan Carlos Estenssoro) намекала на вероятную подделку документов, изученных Лаурой Лауренсич-Минелли. РукописьExsul immeritus blas valera populo suo, представленная Лаурой Лауренсич-Минелли, всё ещё не пользуется признанием в профессиональном сообществе, и потребовалось дальнейшее изучение. Так, в2007 годубыл произведён дополнительный анализ «Документов Миччинелли» совместно с другими архивными документами из ватиканских, испанских и перуанских архивов, в результате чего известнымэквадорскимиздательством «Abya-Ayala» была издана книга¿Sublevando el Virreinato?: Jesuitas italianos en el Virreinato del Perú del Siglo XVII. Книга существенно дополнила базу доказательств активной деятельности в Перу группы иезуитов, соратников Бласа Валера, но с полной уверенностью так и не подтвердила подлинность вышеназванных документов, хотя и установила первичностьExsul immeritus blas valera populo suoпо отношению кLettera Apologeticaитальянца Раймондо ди Сангро.
Как указывал историк Хосе Торибио Медина в публикации 1882 года, «система кипу использовалась даже в тех регионах, куда не проникало влияние инков, и что поныне бывает так, что его применяют потомки арауканов». Путешественник Пёппих встречал кипу у индейцев пеуэнчей и писал о том, что красный цвет в их кипу обозначал не только кровь, но и «решение отомстить».
Во время восстания индейцев Чили, произошедшего в1772 году, вождь повстанцев Лепитран отправил к касикам своего часки с кипу, в котором было четыре верёвки различных цветов: чёрного, белого, красного и синего. На чёрной (цвет времени) верёвке было завязано 4 узла, что означало, что часки отправился из Пагипульи (повстанческого центра) через 4 дня после полнолуния; на белой верёвке Лепитран завязал 10 узлов для обозначения того, что через 10 дней после события, обозначенного узлами чёрной верёвки, должно будет подняться восстание; на красной и синей верёвках не было узлов, поскольку на них касики должны были записать свои ответы. Пожелавшие присоединиться к восстанию завязывали бы один узел на красной (цвет войны) верёвке; отказывавшиеся от участия в восстании завязывали бы один узел, скрепляющий красную и синюю (комбинированный цвет, обозначающий «отрицание войны») верёвки.
Именно из Чили некоторые разновидности кипу попали в Европу.
Раймондо де Сангро, купив25 октября1745 годау отцаИльянеса, приехавшего изЧили, рукописьHistoria et rudimenta linguae piruanorum, написанную с 1600 по 1638 годыиезуитскимимиссионерамив ПеруДжованни Антонио КумисомиДжованни Анелло Оливой, включил в свою книгуLa Lettera Apologetica, опубликованную в1750 году, многие знаки токапу из капак-кипу, правда, переделав их и придав им закруглённые, а не квадратные формы.
В1747 годумадам де Графиньииздала свои «Письма перуанки» (следует заметить, что эта книга в стилистическом отношении была подражанием «Персидских писем» — сатирического романаШарля-Луи де Монтескьё, опубликованного в1721 году), в которых знатная перуанка Силия (Zilia) использовала кипу для записей и переводила с них сразу на французский. В «Письме XVI» Графиньи приводит описание кипу как письменности. Книга была переиздана в1749 году. Издатель сборника «Coleccion de documentos literarios del Peru», опубликованного в1874 году, Мануэль де Одриосола предположил, что эти письма послужили «одному итальянцу изАкадемии де ла Крускаи одной графине, той же национальности, написать толстый том „в одну четверть“ озаглавленный „Apologea de los quipos“. Использовав Гарсиласо, автор столь уверенно использует грамматику, словарь из кипу, представляющие собой кипуграфию, позаимствованную от некого Кипу-Камайока из инков, но как бы они не ошибались в своих предположениях».
Полное название книгиLa Lettera Apologetica:Lettera Apologetica dell’Esercitato accademico della Crusca contenente la difesa del libro intitolato Lettere di una Peruana per rispetto alla supposizione de’ Quipu scritta dalla Duchessa di S*** e dalla medesima fatta pubblicare. В книге использовано 40 «ключевых слов» якобы древней системы записи инков. Ключевые слова в кипу были раскрашены разными цветами и имели форму круга. Метод цветной печати был неизвестен на то время и был изобретён самим Раймондо.
Как видно, именно мадам де Графиньи (графиня S***) и князя Раймондо де Сангро (являлся академиком де ла Круска) имел в виду Одриосола. Сам Раймондо де Сангро утверждал, что лично не видел кипу, а основывал свои идеи на предположениях Бласа Валера, Акосты и Сьесы де Леона, а также лиц, посещавших Америку и имевших дело с кипу, в частности падре Ильянеса (упомянутого также в «Документах Миччинелли», как последнего владельца тетради Бласа Валера), иезуита, прожившего много лет в Чили, и сообщившего, что у индейцев дома были заботливо сберегаемые кипу, передаваемые по наследству, невзирая на то, что не могут истолковывать их содержимое. Согласно Ильянесу, такие кипу служили для передачи рассказов, и отличались тем, что имели в верхней части помимо верёвок и узлов некие знаки, такие как круглые фигуры, квадраты, треугольники или пучки разноцветной шерсти. Из чего де Сангро вывел теорию о том, что древние перуанцы могли разделять слова на слоги и создавать из некоторых ключевые слова на основе языка кечуа.
Опубликование князем книгиLa Lettera Apologetica, содержавшей опасные еретические мысли, привело к отлучению Раймондо де Сангро от Церкви папойБенедиктом XIVв1752 году.
В1829 годув XI номереWestminster Reviewвышла статья о книгеA prospectus of Quipola, or an explanation of the Quipoes, опубликованной в1827 году, в которой сообщалось о приобретении корабельным плотником Александром Стронгом некоего кипу в коробке у Роберта Бейкера, помощника с торгового брига, за 10 фунтов. Бейкер сообщил, что кипу он получил от жителя города Лиона по имени Розенберг Вестус, а тот, в свою очередь — от семьи чилийского вождя в Гуаркос, считавшего себя потомком инков, убежавшего из Перу от испанцев. Вестус был женат на одной из дочерей вождя, но через некоторое время он покинул индейцев и перебрался вБуэнос-Айрес, и продал кипу и коробку Бейкеру. Дальнейшая судьба этого кипу неизвестна.
Роман в письмах, написанный Мадам Графиньи, вдохновилКарло Гольдонина написание комедии «Перуанка» («La Peruana»), премьера которой в1755 годувызвала большой успех.
Экономист XVIII векаДжованни-Ринальдо Карлиупомянул о кипу в своих «Американских письмах».
Главные герои романаДжека Лондона«Сердца трёх» узнают о затерянном городе благодаря кипу.
Искатель сокровищ Дирк Пит из романаКлайва Касслера«Золото инков» сосредотачивается на декодировании послания кипу.
В фантастической трилогииРикардо Пинто«Каменный танец хамелеона» ослеплённые мудрецы, чтобы сохранить все свои знания в обширной неосвещённой библиотеке, используют кипу.
В книгеЯна Уотсона«Марсианский инка» возрождающаяся цивилизация инков расшифровывает систему кипу, и современное революционное движение инков использует кипу для передачи секретных сообщений.
В книгеПатрика О’Брайана«The Wine Dark Sea» перуанский проводник героя предупреждён о возможной засаде высоко в Андах посланцем, принёсшим кипу.
В серии книгВадима Панова«Тайный город» Сантьяга выкупает у шасов и затем дарит команде Кортеса некую «связку верёвочек и узелков» — записанную с помощью кипу карту дороги кЭльдорадо. Не умеющие читать кипу наёмники используют драгоценный подарок как простое украшение, повесив его на стену в офисе.
В романеНила Стивенсона«Взлёт и падение ДОДО» кипу применялась для расчёта влияния последствий изменений в различных «нитях» хронотопа.
Примеры использования кипу можно увидеть: