Нессельроде, Мария Дмитриевна

ГрафиняМария Дмитриевна Нессельроде(урождённаяГурьева;13 июня1786—6 августа1849, Гастейн) —фрейлина(1802),статс-дама(1836). Хозяйка великосветского салона.Кавалерственная дамаордена Святой Екатерины(1816).
Мария Дмитриевна была старшей дочерью в семьеДмитрия Александровича Гурьеваи графини Прасковьи НиколаевныСалтыковой. Получила домашнее воспитание. В 1802 году пожалована во фрейлины.
В октябре 1811 года в Петербург приехал тридцатилетнийКарл Нессельроде, обративший внимание на двадцатипятилетнюю фрейлину Гурьеву.Ф. Ф. Вигельпо этому поводу язвительно замечал: «Вот чем сумел он тронуть сердце первого гастронома в Петербурге, министра финансовГурьева. Зрелая же, немного перезрелая дочь его,Марья Дмитриевна, как сочный плод, висела гордо и печально на родимом дереве и беспрепятственно дала Нессельроде сорвать себя с него. Золото с нею на него посыпалось: золото для таких людей, как он, то же, что магнит для железа». В январе 1812 года состоялось бракосочетание, медовый месяц был недолгим: Нессельроде отправили в Париж. Молодая супруга писала:
Графиня Нессельроде состояла членом учреждённого императрицейЕлизаветой АлексеевнойПатриотического общества, причём единственной из «патриотических дам» удостоилась нелестных характеристик. В 1816 году Мария Дмитриевна была награждена орденом Святой Екатерины. В 1836 году была назначена статс-дамой. При дворе императораНиколая Iграфиня Нессельроде была одной из самых влиятельных дам, которая по отзывам обладала «необыкновенным умом и твёрдым, железным характером и самовластно председательствовала в высшем слое петербургского общества». Имела свой салон, который занимал первое место в Санкт-Петербурге, и попасть в него было трудной задачей; но, по словам современника, «кто водворялся в нём, тому это служило открытым пропуском в весь высший круг».М. А. Корфписал:
По мнению современников, графиня оказывала на мужа исключительное влияние. Выступала она и в качестве политического агента супруга. Мария Дмитриевна проводила много времени за пределами России, предпочитая салоныПарижаиБаден-Бадена. В январе 1841 года княгиняДарья Ливенписалагерцогине де Саган: «Мадам Нессельроде окружена здесь влиятельными людьми Франции; определённо, это их она приехала повидать в Париже». Холодная и уверенная в себе, она не терпела конкуренции. Узнав, что графиня приняла у себя отправленного в отставкуАдольфа Тьера, Саган записала: «Держу пари, что мадам Нессельроде увлеклась Тьером только, чтобы составить фронду увлечению ЛивенГизо». Но не все поездки Марии Дмитриевны были связаны с политикой. Иногда она посещала Францию, «не бывая при дворе и, соответственно, в высшем свете, но вела холостяцкий образ жизни и восхищалась своим сумасбродством».
Графиня Мария Дмитриевна Нессельроде скончалась скоропостижно от апоплексического удара на водах в Гастейне, в Тироле, тело её было перевезено в Россию и после отпевания в церкви Министерства иностранных дел 22 сентября 1849 года предано земле в Духовской церквиАлександро-Невской лавры.
Согласно воспоминаниям князяП. П. Вяземского, «ненависть Пушкина к этой последней представительнице космополитического олигархического ареопага едва ли не превышала ненависть его кБулгарину». Графиня же не могла простить Пушкину эпиграмму на отца, приписываемую перу поэта, и анекдотов и эпиграмматических выходок на свой счёт. Мария Дмитриевна приняла в свой круг баронаГеккерна. Вюртембергский посол Христиан Людвиг Гогенлоэ-Лангенбург-Кирхберг (1788—1859) писал в одной из депеш: «…Он прожил в С.-Петербурге около 13 лет и в течение долгого времени пользовался заметным отличием со стороны двора, пользуясь покровительством графа и графини Нессельроде». Покровительствовала она иЖоржу Дантесу, который приходился её мужу очень дальним родственником.
Согласно воспоминаниямП. В. Нащокина, именно графиня Нессельроде без разрешения поэта отвезлаНаталью ПушкинувАничков дворец, где та «очень понравиласьимператрице». Но сам Пушкин «ужасно был взбешён, наговорил грубостей графине». Результатом стало получение поэтом званиякамер-юнкера, что он расценил как новое оскорбление.
В ходе интриги графиня полностью поддерживала Дантеса, была «поверенной сердечных тайн». Она была посажённой матерью на свадьбе Дантеса сЕкатериной Гончаровой. В одном из писем, написанных последуэли, Геккерн сообщал: «Мадам Н. и графиняСофия Б. тебе расскажут о многом. Они обе горячо интересуются нами». Вечер и ночь после дуэли супруги Нессельроде провели у Геккерна, покинув его дом лишь в час пополуночи. Когда весь Петербург отвернулся от дипломата, Мария Дмитриевна пригласила Геккерна на званый обед. Князь Вяземский писалА. Я. Булгакову: «Под конец одна графиня Нессельроде осталась при нём, но всё-таки не могла вынести его, хотя и плечиста и грудиста и брюшиста».
Пушкини ряд его друзей подозревали графиню Нессельроде в сочинении диплома. А. И. Тургенев 17 февраля 1837 года записал в дневнике: «Подозрения. Графиня Нессельроде»
В январе 1812 года вышла замуж заКарла Роберта фон Нессельроде-Эресгофен, сына дипломата графаМаксимилиана Вильгельма Карла Нессельроде(1724—1810) и баронессы Луизы Гонтар, дочери богатого купца. В своих «Записках», Карл Васильевич отмечал, что этот брак на протяжении 37 лет был вполне счастливым.
В браке супруги имели детей:
В оценке характера графини воспоминания разнятся: