Лермонтов, Михаил Юрьевич

Михаи́л Ю́рьевич Ле́рмонтов(3[15] октября1814,Москва—15[27] июля1841,Пятигорск) —русскийпоэт,прозаик,драматург,художник.Поручиклейб-гвардии Гусарского полка. Творчество Лермонтова, в котором сочетаются гражданские, философские и личные мотивы, отвечавшие насущным потребностям духовной жизни русского общества, ознаменовало собой новый расцвет русской литературы и оказало большое влияние на виднейших русских писателей и поэтов XIX и XX веков. Произведения Лермонтова получили большой отклик вживописи,театреикинематографе. Его стихи стали подлинным кладезем для оперного, симфонического иромансовоготворчества. Многие из них стали народными песнями.
РодЛермонтовыхпроисходил изШотландиии восходил к полумифическомубарду-пророкуТомасу Лермонту. В 1613 году один из представителей этого рода, поручик польской армииГеорг (Джордж) Лермонт(около 1596—1633 или 1634 года), был взят в плен войсками князяДмитрия Пожарскогопри капитуляции польско-литовского гарнизонакрепости Белаяи в числе прочих так называемых «бельских немцев» поступил на службу к царюМихаилу Фёдоровичу. Лермонт перешёл в православие и стал, под именем Юрия Андреевича, родоначальником русской дворянской фамилииЛермонтовых. В чинеротмистрарусскогорейтарскогостроя он погиб приосаде Смоленска. Британская компанияOxford Ancestors, составляющаягенеалогическиедрева, провела работу по проверке данной версии происхождения Лермонтова при помощианализа ДНК. Однако обнаружить родство между современными британскими Лермонтами и потомками Михаила Лермонтова не удалось. В то же время основательOxford AncestorsБрайан Сайкс подчеркнул, что общие характеристики Y-хромосомы русского потомка М. Ю Лермонтова вполне согласуются с шотландским происхождением.
Своим предполагаемым шотландским корням Лермонтов посвятил стихотворение «Желание» (1831). В юности Лермонтов ассоциировал свою фамилию с испанским государственным деятелем начала XVII векаФрансиско Лермой. Эти фантазии отразились в написанном поэтом воображаемомпортрете Лермы, а также в драме «Испанцы» (1830).
Прадед поэта Юрий Петрович Лермонтов окончилСухопутный шляхетский кадетский корпус, с 1767 года — секунд-майор. Род Лермонтовых был состоятельным, но впоследствии пришёл в упадок.
Отец поэта, такжеЮрий Петрович Лермонтов(1787—1831), перед женитьбой наМарии Михайловне Арсеньевойвышел в отставку в чине пехотного капитана. По воспоминаниям, собранным чембарским краеведом П. К. Шугаевым (1855—1917), он «был среднего роста, редкий красавец и прекрасно сложён; в общем, его можно назвать в полном смысле слова изящным мужчиной; он был добр, но ужасно вспыльчив». У Юрия Петровича были сёстры, родные тётки поэта, проживавшие в Москве.
Дед поэта по материнской линииМихаил Васильевич Арсеньев(08.11.1768 — 02.01.1810), отставной гвардии поручик, женился в конце 1794 или начале 1795 года в Москве наЕлизавете Алексеевне Столыпиной(1773—1845), после чего купил «почти за бесценок» уИ. А. НарышкинавЧембарском уездеПензенской губернииселоТарханы, где прошли детские годы М. Ю. Лермонтова. М. Ю. Лермонтов также проводил юношество и в соседней, Саратовской губернии. Село Лесная Нееловка, Саратовского уезда (теперьБазарно-Карабулакского района) поэт посещал в 1820, 1825, 1830, 1836, 1839 гг. В Лесной Нееловке находилось поместье двоюродного деда М. Ю. Лермонтова, Афанасия Столыпина, видного участника Отечественной войны 1812 года. Исследователи полагают, что именно рассказы деда легли в основу известного стихотворения «Бородино». В районном музее хранятся фотографии усадьбы и фрагмент фриза барского дома, сожжённого в 1917 г. Также представлены фрагменты керамики, найденные на месте усадьбы в 1990-х гг.
Село Тарханы было основано вXVIII векеИ. А. Нарышкиным, переселившим туда крепостных из числа фанатичныхраскольников, а также «воров и головорезов» из своих московских и владимирских вотчин.
Во времяпугачёвского восстанияв село заходили отряды мятежников. Предусмотрительный староста села заранее сумел ублаготворить всех недовольных, раздав крестьянам почти весь барский хлеб, и поэтому не был повешен.
М. В. Арсеньев «был среднего роста, красавец, статный собой, крепкого телосложения; он происходил из хорошей старинной дворянской фамилии». Любил устраивать разные развлечения и отличался некоторой эксцентричностью: выписал себе в имение из Москвыкарлика.
Е. А. Арсеньева была женщиной деспотичного, непреклонного характера, привыкшая повелевать; она отличалась замечательной красотой, происходила из старинного дворянского рода и представляла собой типичную личность помещицы старого закала, любившей при том высказать всякому в лицо правду, хотя бы самую горькую. Обладала недюжинным умом, силой воли и деловой хваткой. Происходила из знаменитого родаСтолыпиных. Её отецАлексей Емельянович Столыпиннесколько лет избирался Пензенскимгубернским предводителем дворянства. В его семье было 11 детей; Елизавета Алексеевна была первым ребёнком. Один из её родных братьев,Александр, служил адъютантомСуворова, двое других —НиколайиДмитрий— вышли в генералы;один стал сенатороми дружил соСперанским, двое избирались предводителями губернского дворянства вСаратовеиПензе. Одна из её сестёр была замужем за московским вице-губернатором, другая — за генералом.
После рождения17(28) марта1795года единственной дочери Марии, Елизавета Алексеевна испытывала сложные отношения с супругом. Вследствие этого Михаил Васильевич сошёлся с соседкой по имению, помещицейМансырёвой, муж которой длительное время находился за границей в действующей армии.2(14) января1810года, узнав во время рождественской ёлки, устроенной им для дочери, о возвращении мужа Мансырёвой домой, Михаил Васильевич принял яд. Елизавета Алексеевна, заявив: «собаке — собачья смерть», вместе с дочерью на время похорон уехала в Пензу. Михаил Васильевич был похоронен в семейном склепе в Тарханах.
Елизавета Алексеевна стала сама управлять своим имением. Крепостных, которых у неё было около 600 душ, держала в строгости — хотя, в отличие от других помещиков, никогда не применяла к ним телесных наказаний. Самым строгим наказанием у неё было выбрить половину головы у провинившегося мужика, или отрезать косу у крепостной.
Поместье Юрия Петровича Лермонтова, Кропотовка,ЕфремовскогоуездаТульской губернии(в настоящее время — селоКропотово-ЛермонтовоСтановлянского районаЛипецкой области) находилось по соседству с селомВасильевским, принадлежавшим роду Арсеньевых.
Замуж за Юрия Петровича Марья Михайловна вышла, когда ей не было ещё и 17 лет, — как тогда говорили, «выскочила по горячке». Для Юрия Петровича это была блестящая партия, поскольку семья невесты обладала влиятельными родственными связями, которых у отставного капитана и провинциального помещика не было.
После свадьбы Лермонтовы поселились вТарханах. Однако рожать свою, не отличавшуюся крепким здоровьем, молодую жену Юрий Петрович повёз в Москву, где можно было рассчитывать на помощь опытных врачей. Там, в ночь со2(14) октябряна3(15) октября1814 года, в доме генерал-майора Ф. Н. Толя напротивКрасных воротна свет появился будущий поэт (сейчас почти на том же месте находитсявысотное зданиес памятной доской Лермонтову; на месте самого дома, где родился Лермонтов, сейчас находится тротуар и часть проезжей частиКаланчёвской улицы).
11(23) октябрявцеркви Трёх Святителейу Красных ворот крестили новорождённого Михаила Лермонтова. Крёстной матерью стала бабушка Елизавета Алексеевна Арсеньева, а крёстным отцом — коллежский асессор Фома Васильевич Хотяинцев. Арсеньева, недолюбливавшая зятя, настояла на том, чтобы мальчика назвали не Петром (как хотел отец), а Михаилом — в честь деда Михаила Васильевича Арсеньева.
По преданию, после рождения внука бабушка Арсеньева в семи верстах от Тархан основала новое село, которое назвала в его честь — Михайловским (на самом деле хутор Михайловский был основан ещё до рождения внука Арсеньевой). Там находится часовня со склепом, где захоронен поэт. Со временем Михайловское слилось с Тарханами.
Первый биограф Михаила ЛермонтоваПавел Висковатыйотмечал, что его мать Марья Михайловна была «одарена душою музыкальной». Она часто музицировала на фортепиано, держа маленького сына на коленях, и якобы от неё Михаил Юрьевич унаследовал «необычайную нервность свою». Е. А. Арсеньева всеми силами старалась поссорить молодых. Через третьих лиц, со слов Е. А. Арсеньевой, откровенно ненавидящей своего зятя, распространялись слухи о неверности Ю. П. Лермонтова, о его рукоприкладстве по отношению к жене, о чём написал П. А. Фролов в своей работе «Создание и крушение семьи Лермонтовых». Несмотря на все старания тёщи, супруги не разошлись и продолжали любить друг друга. В 1817 году Мария Лермонтова умерла от чахотки.
Марья Михайловна была похоронена своей матерью в том же склепе, что и её отец. Её памятник, установленный в часовне, построенной над склепом, венчаетсломанный якорь— символ несчастной семейной жизни. На памятнике надпись: «Под камнем сим лежит тело Марьи Михайловны Лермонтовой, урождённой Арсеньевой, скончавшейся 1817 года февраля 24 дня, в субботу; житие её было 21 год и 11 месяцев и 7 дней».
Елизавета Алексеевна Арсеньева, пережившая своего мужа, дочь, зятя и внука, также похоронена в этом склепе. Памятника у неё нет.
Село Тарханы с деревней Михайловской после смерти Елизаветы Алексеевны Арсеньевой перешло, по духовному завещанию, к её брату Афанасию Алексеевичу Столыпину, а затем к сыну последнего — Алексею Афанасьевичу.
1 декабря 1974 года рядом с часовней Арсеньевых, благодаря стараниям известного советского лермонтоведаИраклия Андрониковаи 2-го секретаряПензенского обкома КПССГеорга Мясникова, был перезахоронен и отец поэта Юрий Петрович Лермонтов (его прах перенесли из селаШиповоЛипецкой области).
Бабушка поэта Елизавета Алексеевна Арсеньева страстно любила внука, который в детстве не отличался крепким здоровьем. Энергичная и настойчивая, она прилагала все усилия, чтобы дать ему всё, на что только может претендовать продолжатель рода Лермонтовых. О чувствах и интересах отца ребёнка она не заботилась.
Лермонтов в юношеских произведениях весьма полно и точно воспроизводит события и действующих лиц своей личной жизни. В драме с немецким заглавием «Menschen und Leidenschaften» показан раздор между его отцом и бабушкой, а впоэме «Сашка»— интимные отношения отца с крепостной девушкой.
Лермонтов-отец не имел средств воспитывать сына так, как того хотелось аристократической родне, и Арсеньева, имея возможность тратить на внука «по четыре тысячи в год на обучение разным языкам», взяла внука к себе с уговором воспитывать до 16 лет, сделать своим единственным наследником и во всём советоваться с отцом. Но последнее условие не выполнялось — даже свидания отца с сыном встречали непреодолимые препятствия со стороны Арсеньевой.
Ребёнок с самого начала должен был осознавать противоестественность этого положения. Его детство протекало в поместье бабушки — в селеТарханы Пензенской губернии. Мальчика окружали любовью и заботами.
В неоконченной юношеской «Повести» Лермонтов описывает детствоСаши Арбенина, двойника самого автора. Саша с шестилетнего возраста обнаруживает склонность к мечтательности, страстное влечение ко всему героическому, величавому и бурному. Лермонтов родился болезненным и все детские годы страдалзолотухой; но болезнь эта развила в ребёнке и необычайную нравственную энергию. Болезненное состояние ребёнка требовало так много внимания, что бабушка, ничего не жалевшая для внука, наняла для него доктораАнсельма Левиса(Леви) — еврея из Франции, главной обязанностью которого было лечение и врачебный надзор за Михаилом.
В «Повести» признаётся влияние болезни на ум и характер героя: «он выучился думать… Лишённый возможности развлекаться обыкновенными забавами детей, Саша начал искать их в самом себе. Воображение стало для него новой игрушкой… В продолжение мучительных бессонниц, задыхаясь между горячих подушек, он уже привыкал побеждать страданья тела, увлекаясь грёзами души… Вероятно, что раннее умственное развитие немало помешало его выздоровлению…»
Это раннее развитие стало для Лермонтова источником огорчений: никто из окружающих не только не был в состоянии пойти навстречу «грёзам его души», но даже и не замечал их. Здесь коренятся основные мотивы его будущей поэзии «разочарования». В угрюмом ребёнке растёт презрение к повседневной окружающей жизни. Всё чуждое, враждебное ей возбуждало в нём горячее сочувствие: он сам одинок и несчастлив, — всякое одиночество и чужое несчастье, происходящее от людского непонимания, равнодушия или мелкого эгоизма, кажется ему своим. В его сердце живут рядом чувство отчуждённости среди людей и непреодолимая жажда родной души, — такой же одинокой, близкой поэту своими грёзами и, может быть, страданиями. И в результате «В ребячестве моём тоску любови знойной // Уж стал я понимать душою беспокойной».
10-летнего Михаила бабушка повезла наКавказ, «на воды». Здесь он встретил девочку лет девяти — и в первый раз у него проснулось необыкновенно глубокое чувство, оставившее память на всю жизнь; но сначала для него неясное и неразгаданное. Через два года случилось новое увлечение, о котором поэт позже написал в стихотворении «К Гению» (1829).
Первая любовь неразрывно слилась с подавляющими впечатлениями от Кавказа. «Горы кавказские для меня священны»,— писал Лермонтов. Они объединили всё дорогое, что жило в душе поэта-ребёнка.
С осени 1825 года начинаются более или менее постоянные учебные занятия Лермонтова, но выбор учителей — француз Capet и бежавший изТурциигрек — был неудачен. Грек вскоре совсем бросил педагогические занятия и занялся скорняжным промыслом. Француз, очевидно, не внушил Лермонтову особенного интереса кфранцузскому языкуилитературе: в ученических тетрадях поэта французские стихотворения очень рано уступают место русским. Тем не менее, имея в Тарханах прекрасную библиотеку, Лермонтов, пристрастившийся к чтению, занимался под руководством учителей самообразованием и овладел не только европейскими языками (английских, немецких и французских писателей он читал в оригиналах), но и прекрасно изучил европейскую культуру в целом и литературу в частности.
Пятнадцатилетним мальчиком он сожалеет, что не слыхал в детстве русских народных сказок: «в них, верно, больше поэзии, чем во всей французской словесности». Его пленяют загадочные, но мужественные образы отверженных человеческим обществом — корсаров, преступников, пленников, узников.
Спустя два года после возвращения с Кавказа бабушка повезла Лермонтова вМоскву, где в 1829—1832 годах сняла для проживания небольшой деревянный одноэтажный (с мезонином) особняк наМалой Молчановке. Она стала готовить внука к поступлению вуниверситетский благородный пансион— сразу в 4-й класс. Учителями его былиЗиновьев(преподаватель латинского и русского языка в пансионе) и французGondrot, бывший полковник наполеоновской гвардии. Последнего сменил в 1829 году англичанинВиндсон, познакомивший Лермонтова с английской литературой. После обучения М. Ю. Лермонтов овладел четырьмя языками, играл на четырёх музыкальных инструментах (семиструннойгитаре,скрипке,виолончелиифортепиано), увлекалсяживописьюи даже владел техникойрукоделия.
В пансионе Лермонтов оставался около двух лет. Здесь, под руководствомМерзляковаи Зиновьева, прививался вкус к литературе: происходили «заседания по словесности», молодые люди пробовали свои силы в самостоятельном творчестве, существовал даже журнал «Улей», где появлялись первые стихотворения Лермонтова.
Поэт горячо принялся за чтение; сначала он поглощёнШиллером, особенно его юношескими трагедиями; затем он принимается заШекспира. В письме к родственнице «вступается за честь его», цитирует сцены из «Гамлета».
По-прежнему Лермонтов ищет родную душу, увлекается дружбой то с одним, то с другим товарищем, испытывает разочарования, негодует на легкомыслие и измену друзей. Последнее время его пребывания в пансионе (1829 год) отмечено в произведениях поэта необыкновенно мрачным разочарованием, источником которого была совершенно реальная драма в его личной жизни. В 1830 году, не закончив 6-го класса, Лермонтов покинул пансион.
Срок воспитания его под руководством бабушки приходил к концу. Отец часто навещал сына в пансионе, а отношения его с тёщей обострились до крайней степени. Борьба развивалась на глазах Михаила Юрьевича и подробно изображена в его юношеских драмах «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти», 1830) и «Странный человек» (1831). «У моей бабки, моей воспитательницы — жестокая распря с отцом моим, и это всё на меня упадёт», — говорит герой поэмы «Люди и страсти» Юрий Волин. Бабушка, ссылаясь на свою одинокую старость и взывая к чувству благодарности внука, отвоевала его у зятя, пригрозив, как и раньше, отписать всё своё движимое и недвижимое имущество в род Столыпиных, если внук по настоянию отца уедет от неё. Юрию Петровичу пришлось отступить, хотя отец и сын были привязаны друг к другу. В стихотворении «Ужасная судьба отца и сына…» (1831) Лермонтов написал: «Мы не нашли вражды один в другом, // Хоть оба стали жертвою страданья!». Отец, по-видимому, как никто другой понимал, насколько одарён его сын: именно об этом свидетельствует его предсмертное письмо сыну.
Стихотворения этого времени — яркое отражение пережитого поэтом. У него появляется склонность к воспоминаниям: в настоящем, очевидно, немного отрады. «Мой дух погас и состарился», — говорит он, и только «смутный памятник прошедших милых лет» ему «любезен». Чувство одиночества переходит в беспомощную жалобу —депрессию; юноша готов окончательно порвать с внешним миром, создаёт «в уме своём» «мир иной и образов иных существованье», считает себя «отмеченным судьбой», «жертвой посреди степей», «сыном природы».
Ему «мир земной тесен», порывы его «удручены ношей обманов», перед ним призрак преждевременной старости… В этих излияниях, конечно, много юношеской игры в страшные чувства и героические настроения, но в их основе лежат безусловно искренние огорчения юноши, несомненный духовный разлад его с окружающей действительностью.
К 1829 году относятся первый очерк «Демона» и стихотворение «Монолог» (1829), предвещающее «Думу». Поэт отказывается от своих вдохновений, сравнивая свою жизнь с осенним днём, и рисует «измученную душу» Демона, живущего без веры, с презрением и равнодушием ко «всему на свете». Немного спустя, оплакивая отца, он себя и его называет «жертвами жребия земного»: «ты дал мне жизнь, но счастья не дано!..»
Весной 1830 года благородный пансион был преобразован вгимназию, и Лермонтов оставил его. Лето он провёл вСередникове, подмосковном поместье брата бабушки, Столыпина. В настоящее время там воздвигнут монумент с надписью на фасадной стороне:«М. Ю. Лермонтовъ. 1914 год. Сей обелискъ поставленъ въ память его пребыванія въ 1830—31 г.г. въ Средникове». Тыльная сторона содержит слова:«Певцу печали и любви….».
Недалеко от Середникова жили другие родственники Лермонтова — Верещагины; Александра Верещагина познакомила его со своей подругойЕкатериной Сушковой, также соседкой по имению. Сушкова, впоследствии Хвостова, оставила записки об этом знакомстве. Содержание их — настоящий «роман», распадающийся на две части: в первой — торжествующая и насмешливая героиня, Сушкова, во второй — холодный и даже жестоко мстительный герой, Лермонтов.
Шестнадцатилетний «отрок», склонный к «сентиментальным суждениям», невзрачный, косолапый, с красными глазами, с вздёрнутым носом и язвительной улыбкой, менее всего мог казаться интересным кавалером для юных барышень. В ответ на его чувства ему предлагали «волчок или верёвочку», угощали булочками с начинкой из опилок. Сушкова много лет спустя после события изобразила поэта в недуге безнадёжной страсти и приписала себе даже стихотворение, посвящённое Лермонтовым другой девице —Вареньке Лопухиной, его соседке по московской квартире на Малой Молчановке: к ней он питал до конца жизни самое глубокое чувство, когда-либо вызванное в нём женщиной.
В то же лето 1830 года внимание Лермонтова сосредоточилось на личности и поэзииБайрона; он впервые сравнивает себя с английским поэтом, сознаёт сходство своего нравственного мира сбайроновским, посвящает несколько стихотворенийпольскому восстанию. Ввиду всего этого, увлечение поэта «черноокой» красавицей Сушковой, можно признавать таким всепоглощающим и трагическим, как его рисует сама героиня. Но это не мешало «роману» внести новую горечь в душу поэта; это докажет впоследствии его действительно жестокая месть — один из его ответов на людское бессердечие, легкомысленно отравлявшее его «ребяческие дни», гасившее в его душе «огонь божественный». В 1830 году Лермонтов написал стихотворение «Предсказание» («Настанет год, / России чёрный год, / Когда царей корона упадёт…»).
В этом же году происходит знакомство поэта сНатальей Фёдоровной Ива́новой, — таинственной незнакомкой Н. Ф. И., чьи инициалы удалось раскрыть лермонтоведуИраклию Андроникову, хотя впервые гипотеза об этом была высказана в 1914 годуВ. В. Каллашем. Ей посвящён так называемый «ивановский цикл»из приблизительно тридцати стихов. Отношения с Ивановой первоначально развивались иначе, чем с Сушковой, — Лермонтов впервые почувствовал взаимное чувство. Однако вскоре в их отношениях наступает непонятная перемена — пылкому, молодому поэту предпочитают более опытного и состоятельного соперника.
К лету 1831 года в творчестве Лермонтова становится ключевой тема измены, неверности. Из «ивановского» цикла стихов явствует, насколько мучительно переживал поэт это чувство. В стихах, обращённых к Н. Ф. Ивановой, не содержится никаких прямых указаний на причины сердечной драмы двух людей, на первом месте лишь само чувство неразделённой любви, перемежающееся раздумьями о горькой судьбе поэта. Это чувство усложняется по сравнению с чувством, описанным в цикле к Сушковой: поэта угнетает не столько отсутствие взаимности, сколько нежелание оценить насыщенный духовный мир поэта.
Вместе с тем отверженный герой благодарен своей возлюбленной за ту возвышающую любовь, которая помогла ему полнее осознать своё призвание поэта. Сердечные муки сопровождаются упрёками к своей неверной избраннице за то, что она крадёт его у Поэзии. В то же время именно поэтическое творчество способно обессмертить чувство любви:
Любовь поэта становится помехой поэтическому вдохновению и творческой свободе. Лирического героя переполняет противоречивая гамма чувств: нежность и страстность борются в нём с врождённой гордостью и вольнолюбием.
В августе 1830 года Лермонтов принятсвоекоштнымстудентомИмператорского Московского университетасначала отделения нравственных и политических наук, потом словесного.
Серьёзная умственная жизнь развивалась за стенами университета, в студенческих кружках, но Лермонтов не сходится ни с одним из них. У него, несомненно, больше наклонности к светскому обществу, чем к отвлечённым товарищеским беседам: он по природе наблюдатель действительной жизни. Исчезло чувство юной, ничем не омрачённой доверчивости, охладела способность отзываться на чувство дружбы, на малейшие проблески симпатии. Его нравственный мир был другого склада, чем у его товарищей, восторженныхгегельянцевиэстетиков.
Он не менее их уважал университет: «светлый храм науки» он называет «святым местом», описывая отчаянное пренебрежение студентов к жрецам этого храма. Он знает и о философских заносчивых «спорах» молодёжи, но сам не принимает в них участия. Он, вероятно, даже не был знаком с самым горячим спорщиком — знаменитым впоследствии критиком, хотя один из героев его студенческой драмы «Странный человек» носит фамилиюБелинский, что косвенно свидетельствует о непростом отношении Лермонтова к идеалам, проповедуемым восторженной молодёжью, среди которой ему пришлось учиться.
Главный герой Владимир воплощает самого автора; его устами поэт откровенно сознаётся в мучительном противоречии своей натуры. Владимир знает эгоизм и ничтожество людей — и всё-таки не может покинуть их общество: «когда я один, то мне кажется, что никто меня не любит, никто не заботится обо мне, — и это так тяжело!». Ещё важнее драма как выражение общественных идей поэта. Мужик рассказывает Владимиру и его другу, Белинскому, — противникамкрепостного права, — о жестокостях помещицы и о других крестьянских невзгодах. Рассказ приводит Владимира в гнев, вырывает у него крик: «О, моё отечество! Моё отечество!», — а Белинского заставляет оказать мужикам помощь.
Для поэтической деятельности Лермонтова университетские годы оказались в высшей степени плодотворны. Талант его зрел быстро, духовный мир определялся резко. Лермонтов усердно посещает московские салоны, балы, маскарады. Он знает действительную цену этих развлечений, но умеет быть весёлым, разделять удовольствия других. Поверхностным наблюдателям казалась совершенно неестественной бурная и гордая поэзия Лермонтова при его светских талантах.
Они готовы были демонизм и разочарование его счесть «драпировкой», «весёлый, непринуждённый вид» признать истинно лермонтовским свойством, а жгучую «тоску» и «злость» его стихов — притворством и условным поэтическим маскарадом. Но именно поэзия и была искренним отголоском лермонтовских настроений. «Меня спасало вдохновенье от мелочных сует», — писал он и отдавался творчеству, как единственному чистому и высокому наслаждению. «Свет», по его мнению, всё нивелирует и опошливает, сглаживает личные оттенки в характерах людей, вытравливает всякую оригинальность, приводит всех к одному уровню одушевлённого манекена. Принизив человека, «свет» приучает его быть счастливым именно в состоянии безличия и приниженности, наполняет его чувством самодовольства, убивает всякую возможность нравственного развития.
Лермонтов боится сам подвергнуться такой участи; более чем когда-либо он прячет свои задушевные думы от людей, вооружается насмешкой и презрением, подчас разыгрывает роль доброго малого или отчаянного искателя светских приключений. В уединении ему припоминаются кавказские впечатления — могучие и благородные, ни единой чертой не похожие на мелочи и немощи утончённого общества.
Он повторяет мечты поэтов прошлого века об естественном состоянии, свободном от «приличья цепей», от золота и почестей, от взаимной вражды людей. Он не может допустить, чтобы в нашу душу были вложены «неисполнимые желанья», чтобы мы тщетно искали «в себе и в мире совершенство». Его настроение — разочарование деятельных нравственных сил, разочарование в отрицательных явлениях общества, во имя очарования положительными задачами человеческого духа.
Эти мотивы вполне определились во время пребывания Лермонтова в Московском университете, о котором он именно потому и сохранил память, как о «святом месте».
Лермонтов не пробыл в университете и двух лет; выданное ему свидетельство говорит об увольнении «по прошению» — но прошение, по преданию, было вынуждено студенческой историей с одним из наименее почтенных профессоров Маловым. С 18 июня 1832 года Лермонтов более не числился студентом.
Комментарии к «Воспоминаниям»П. Ф. Вистенгофауточняют, что Лермонтов оставил Московский университет (подал заявление?) весной 1832 года. При этом из четырёх семестров его пребывания первый не состоялся из-за карантина из-за эпидемии холеры, во втором семестре занятия не наладились отчасти из-за «маловской истории», и затем Лермонтов перевёлся на словесное отделение. Там, на репетициях экзаменов по риторике (П. В. Победоносцев), а также геральдике и нумизматике (М. С. Гастев) Лермонтов, обнаружив начитанность сверх программы и одновременно незнание лекционного материала, вступил в пререкания с экзаменаторами; после объяснения с администрацией возле его фамилии в списке студентов появилась помета:лат.consilium abeundi(«посоветовано уйти»).
Он уехал вСанкт-Петербургс намерением снова поступить вуниверситет, но ему отказались засчитать два года, проведённых в Московском университете, предложив поступить снова на 1-й курс. Лермонтова такое долгое студенчество не устраивало.
Под влиянием петербургских родственников, прежде всего своего двоюродного дядиАлексея Монго-Столыпина, наперекор собственным планам, Лермонтов поступает вШколу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Эта перемена карьеры отвечала и желаниям бабушки.
Лермонтов оставался в школе два «злополучных года», как он сам выражается. Об умственном развитии учеников никто не думал; им «не позволялось читать книг чисто-литературного содержания». В школе издавался журнал, но характер его вполне очевиден из поэм Лермонтова, вошедших в этот орган: «Уланша», «Петергофский праздник»…
Накануне вступления в школу Лермонтов написал стихотворение «Парус»; «мятежный» парус, «просящий бури» в минуты невозмутимого покоя — это всё та же с детства неугомонная душа поэта. «Искал он в людях совершенства, а сам — сам не был лучше их», — говорит он устами героя поэмы «Ангел смерти», написанной ещё в Москве.
В лермонтоведении существует мнение о том, что за два юнкерских года ничего существенного Лермонтов не создал. Действительно, в томике стихотворений за эти годы мы найдём только несколько «Юнкерских молитв». Но не нужно забывать о том, что Лермонтов так мало внимания уделяет поэзии не потому, что полностью погрузился в юнкерский разгул, а потому, что он работает в другом жанре: Лермонтов пишет исторический роман на тему пугачёвщины, который останется незаконченным и войдёт в историю литературы как роман «Вадим». Кроме этого, он пишет несколько поэм и всё больше интересуется драмой. Жизнь, которую он ведёт, и которая вызывает искреннее опасение у его московских друзей, даёт ему возможность изучить жизнь в её полноте. И это знание жизни, блестящее знание психологии людей, которым он овладевает в пору своего юнкерства, отразится в его лучших произведениях.
Юнкерский разгул и забиячество доставили ему теперь самую удобную среду для развития каких угодно «несовершенств». Лермонтов ни в чём не отставал от товарищей, являлся первым участником во всех похождениях — но и здесь избранная натура сказывалась немедленно после самого, по-видимому, безотчётного веселья. Как в московском обществе, так и в юнкерских пирушках Лермонтов умел сберечь свою «лучшую часть», свои творческие силы; в его письмах слышится иногда горькое сожаление о былых мечтаниях, жестокое самобичевание за потребность «чувственного наслаждения». Всем, кто верил в дарование поэта, становилось страшно за его будущее. Верещагина, неизменный друг Лермонтова, во имя его таланта заклинала его «твёрдо держаться своей дороги». Лермонтов описывал забавы юнкеров, в том числе эротические, в своих стихах. Эти юношеские стихи, содержавшие и нецензурные слова, снискали Лермонтову первую поэтическую славу.
В 1832 году в манеже Школы гвардейских подпрапорщиков лошадь ударила Лермонтова в правую ногу, расшибив её до кости. Лермонтов лежал влазарете, его лечил известный врачНиколай Арендт. Позже поэт был выписан из лазарета, но врач навещал его в петербургском доме бабушки поэта Елизаветы Арсеньевой.
Выйдя из школы (22 ноября 1834 г.)корнетомвЛейб-гвардии Гусарского полка, Лермонтов по-прежнему живёт среди увлечений и упрёков своей совести; среди страстных порывов и сомнений, граничащих с отчаянием. О них он пишет своему другуМарии Лопухиной; но напрягает все силы, чтобы его товарищи и «свет» не заподозрили его «гамлетовских» настроений.
Люди, близко знающие его, вроде Верещагиной, были уверены в его «добром характере» и «любящем сердце»; но Лермонтов считал для себя унизительным явиться добрым и любящим перед «надменным шутом» — «светом». Напротив, он хочет показаться беспощадным на словах, жестоким в поступках, во что бы то ни стало прослыть неумолимым тираном женских сердец. Тогда-то пришло время расплаты дляСушковой.
Лермонтову-гусару, наследнику крупного состояния, ничего не стоило заполонить сердце когда-то насмешливой красавицы, расстроить её брак сЛопухиным. Потом началось отступление: Лермонтов принял такую форму обращения к Сушковой, что она немедленно была скомпрометирована в глазах «света», попав в положение смешной героини неудавшегося романа. Лермонтову оставалось окончательно порвать с Сушковой — и он написал на её имя анонимное письмо с предупреждением против себя самого, направил письмо в руки родственников несчастной девицы и, по его словам, произвёл «гром и молнию».
Потом, при встрече с жертвой, он разыграл роль изумлённого, огорчённого рыцаря, а в последнем объяснении прямо заявил, что он её не любит и, кажется, никогда не любил. Всё это, кроме сцены разлуки, рассказано самим Лермонтовым в письме к Верещагиной, причём он видит лишь «весёлую сторону истории». Единственный раз Лермонтов позволит себе не сочинить роман, а «прожить его» в реальной жизни, разыграв историю по нотам, как это будет в недалёком будущем делать его Печорин.
Совершенно равнодушный к службе, неистощимый в проказах, Лермонтов пишет застольные песни самого непринуждённого жанра — и в то же время такие произведения, как «Я, Матерь Божия, ныне с молитвою…».
До сих пор поэтический талант Лермонтова был известен лишь в офицерских и светских кружках. Первое его произведение, появившееся в печати, — «Хаджи Абрек», попало в «Библиотеку для чтения» без его ведома, и после этого невольного, но удачного дебюта Лермонтов долго не хотел печатать своих стихов.Смерть Пушкинаявила Лермонтова русской публике во всей силе поэтического таланта. Лермонтов был болен, когда совершилось страшное событие. До него доходили разноречивые толки; «многие», рассказывает он, «особенно дамы, оправдывали противника Пушкина», потому чтоПушкинбыл дурён собой и ревнив и не имел права требовать любви от своей жены.
В конце января тот же врачН. Ф. Арендт, побывав у заболевшего Лермонтова, рассказал ему подробности дуэли и смертиПушкина.
Об особенном отношении врача к происходившим событиям рассказывал другой литератор —П. А. Вяземский.
Невольное негодование охватило Лермонтова, и он «излил горечь сердечную на бумагу». Стихотворение «Смерть Поэта» (1837 г.) оканчивалось сначала словами «И на устах его печать». Оно быстро распространилось «в списках», вызвало бурю в высшем обществе и новые похвалыДантесу. Наконец, один из родственников Лермонтова,Н. Столыпин, стал в глаза порицать его горячность по отношению к такому «джентльмену», как Дантес. Лермонтов вышел из себя, приказал гостю выйти вон и в порыве страстного гнева набросал заключительные 16 строк — «А вы, надменные потомки…».
Последовал арест и судебное разбирательство, за которым наблюдал сам император; за Лермонтова вступились пушкинские друзья, прежде всегоЖуковский, близкий императорской семье, кроме этого бабушка, имевшая светские связи, сделала всё, чтобы смягчить участь единственного внука. 27 февраля 1837 г. корнет Лермонтов был переведён «тем же чином», то естьпрапорщиком, вНижегородский драгунский полк, действовавший на Кавказе. Поэт отправлялся в изгнание, сопровождаемый общим вниманием: здесь были и страстное сочувствие, и затаённая вражда.
Первое пребывание Лермонтова на Кавказе длилось всего несколько месяцев. Благодаря хлопотам бабушкион был сначала переведён с возвращённым чином корнета влейб-гвардии Гродненский гусарский полк, расположенный вНовгородской губернии, а потом — в апреле 1838 года — переведён вЛейб-гвардии Гусарский его величества полк. С полком Лермонтов проехал также по территорииАзербайджана(Шуша(Нуха?),Куба,Шемахы). Несмотря на кратковременность службы на Кавказе, Лермонтов успел сильно измениться в нравственном отношении. Впечатления от природы Кавказа, жизни горцев, кавказский фольклор легли в основу многих произведений Лермонтова.
Природа приковала всё его внимание; он готов «целую жизнь» сидеть и любоваться её красотой; общество будто утратило для него привлекательность, юношеская весёлость исчезла и даже светские дамы замечали «чёрную меланхолию» на его лице. Инстинкт поэта-психолога влёк его, однако, в среду людей. Его здесь мало ценили, ещё меньше понимали, но горечь и злость закипали в нём, и на бумагу ложились новые пламенные речи, в воображении складывались бессмертные образы.
Лермонтов возвращается в петербургский «свет», снова играет роль льва, тем более, что за ним теперь ухаживают все любительницы знаменитостей и героев; но одновременно он обдумывает могучий образ, ещё в юности волновавший его воображение. Кавказ обновил давнишние грёзы; создаются «Демон» и «Мцыри».
Эти поэмы задуманы были давно. О «Демоне» поэт думал ещё в Москве, до поступления в университет, позже несколько раз начинал и переделывал поэму; зарождение «Мцыри», несомненно, скрывается в юношеской заметке Лермонтова, тоже из московского периода: «написать записки молодого монаха: 17 лет. С детства он в монастыре, кроме священных книг не читал… Страстная душа томится. Идеалы».
В основе «Демона» лежит сознание одиночества среди всего мироздания. Чертыдемонизмав творчестве Лермонтова: гордая душа, отчуждение от мира и презрение к мелким страстям и малодушию. Демону мир тесен и жалок; для Мцыри — мир ненавистен, потому что в нём нет воли, нет воплощения идеалов, воспитанных страстным воображением сына природы, нет исхода могучему пламени, с юных лет живущему в груди. «Мцыри» и «Демон» дополняют друг друга.
Разница между ними — не психологическая, а внешняя, историческая. Демон богат опытом, он целые века наблюдал человечество — и научился презирать людей сознательно и равнодушно. Мцыри гибнет в цветущей молодости, в первом порыве к воле и счастью; но этот порыв до такой степени решителен и могуч, что юный узник успевает подняться до идеальной высоты демонизма.
Несколько лет томительного рабства и одиночества, потом несколько часов восхищения свободой и величием природы подавили в нём голос человеческой слабости. Демоническое миросозерцание, стройное и логическое в речах Демона, у Мцыри — крик преждевременнойагонии.
Демонизм — общее поэтическое настроение, слагающееся из гнева и презрения; чем более зрелым становится талант поэта, тем реальнее выражается это настроение и аккорд разлагается на более частные, но зато и более определённые мотивы.
В основе «Думы» лежат те же лермонтовские чувства относительно «света» и «мира», но они направлены на осязательные, исторически точные общественные явления: «земля», столь надменно унижаемая Демоном, уступает место «нашему поколению», и мощные, но смутные картины и образы кавказской поэмы превращаются в жизненные типы и явления. Таков же смысл и Новогоднего приветствия на 1840 год.
Очевидно, поэт быстро шёл к ясному реальному творчеству, задатки которого коренились в его поэтической природе; но не без влияния оставались и столкновения со всем окружающим. Именно они должны были намечать более определённые цели для гнева и сатиры поэта и постепенно превращать его в живописца общественных нравов.
Будучи вТифлисе, Лермонтов принялся учитьазербайджанский(«татарский», по тогдашней терминологии) икумыкский(«кавказский татарский», по тогдашней терминологии) языки. В 1837 году в своём письмеС. А. РаевскомуЛермонтов пишет:«Начал учиться по-татарски, язык, который здесь, и вообще в Азии, необходим, как французский в Европе, — да жаль, теперь не доучусь, а впоследствии могло бы пригодиться…»Азербайджанскому Лермонтова учил известный азербайджанский просветительМирза Фатали Ахундов, служивший в то время переводчиком в канцелярии кавказского наместника.
Вернувшись из первой ссылки, Лермонтов привёз массу новых поэтических произведений. После «Смерти поэта» он стал одним из самых популярных писателей в России, да и в свете его теперь воспринимают совсем иначе. Лермонтов вошёл в круг пушкинских друзей и наконец-то начинает печататься, почти каждый номер журналаАндрея Краевского«Отечественные записки» выходит с новыми стихотворениями поэта.
16(28) февраля1840года Лермонтов был на балу у графини Лаваль, где поссорился с сыном французского посла Эрнестом Барантом, после чего последний вызвал поэта на дуэль. Она состоялась18 февраля(1 марта) на Парголовской дороге недалеко от Чёрной речки. Дуэлянты бились на шпагах, однако у Лермонтова при выпаде переломился клинок, и они перешли на пистолеты. Первым стрелял Барант, но промахнулся. Лермонтов в свою очередь разрядил пистолет, выстрелив в сторону, после чего участники разъехались.
Однозначной версии причины ссоры нет. Согласно показаниям Лермонтова при аресте, Барант был оскорблён тем, что Лермонтов говорил о нём «невыгодные вещи» в разговоре с «известной особой». Светская молва этой особой считала княгинюМарию Щербатовуи приписывала к ней любовный интерес будущих дуэлянтов. Также есть мнение, выраженное ещё современниками, что вина лежит на жене секретаря русского консульства в ГамбургеТерезе Бахерахт. Якобы Барант увлекался как ей, так и Щербатовой, из-за чего Бахерахт, пытаясь отвести внимание Эрнеста от соперницы, случайно поссорила его с Лермонтовым.
Предпосылка к ссоре в доме у Лаваль могла крыться также в натянутых русско-французских отношениях из-за политической обстановки тех лет. Стоит учесть и антифранцузское настроение самого Лермонтова из-за убийства Пушкина французом Жоржем Дантесом. Пользуясь этим, недоброжелатели Лермонтова ещё в 1839 году сообщали Эрнесту Баранту и его отцу, что в «Смерти поэта» есть строки, якобы задевающие национальную гордость французов. Однако такая попытка подстрекательства не удалась, а Лермонтов был даже приглашён на новогодний посольский бал для личного знакомства, но настороженное отношение к поэту у Эрнеста осталось. Таким образом, основой для ссоры могло послужить всё вкупе: как предвзятое отношение друг к другу Баранта и Лермонтова, так и интриги с участием Щербатовой и Бахерахт.
За «недонесение о дуэли»11(23) мартаЛермонтов был арестован; дело рассматривал военный суд. Барант же, по воле Николая I, привлечён к суду не был. Узнав о показаниях Лермонтова, Эрнест обиделся и утверждал в свете, что поэт стрелял вовсе не в сторону, а целился в противника, но промахнулся. В ответ на это Лермонтов пригласил Баранта на тайную встречу, которая состоялась22 марта(3 апреля) на Арсенальной гауптвахте, где на тот момент находился поэт. Согласно показаниям Лермонтова, он среди прочего выразил намерение заново стреляться, если Барант того пожелает. Суд обвинил поэта в попытке устроить дуэль повторно. Шеф жандармов графАлександр Бенкендорфлично потребовал от поэта принести письменные извинения Баранту за клеветнические показания в суде. Подобные извинения могли навсегда подорвать репутацию Лермонтова и, в поисках защиты, он обратился к великому князюМихаилу Павловичу, передав ему черезАлексея Философоваписьмо, в котором, помимо прочего, утверждал:
Михаил Павлович, бывший главнокомандующим всеми гвардейскими корпусами и хорошо знавший Лермонтова, передал письмо Николаю I, в результате чего Бенкендорф отозвал свою просьбу.
По решению суда, принятого13(25) апреля, Лермонтов был переведён обратно на Кавказ, вТенгинский пехотный полк, фактически на передовую Кавказской войны, куда поэт выехал в начале мая. Такой приговор он получил не столько за дуэль, сколько за свои показания, правдивость которых отрицал Барант. Лермонтовская версия дуэли выставляла сына посла в дурном свете, а слухи о ней дошли до французского посольства в Берлине и до Парижа. Свою роль сыграла и личная неприязнь Николая I к поэту, сохранившаяся после первого суда над Лермонтовым. Фактически суд был вынужден по указу сверху вынести суровое решение: послать Лермонтова в одно из самых опасных мест войны. При этом император не учёл ходатайства командира Гвардейского резервного кавалерийского корпусагенерал-адъютантаВладимира Кноррингапринять во внимание патриотизм Лермонтова, его приверженность идеалам чести и большие боевые заслуги на Кавказе. Секундант Лермонтова и его двоюродный дядя отставной офицерАлексей Монго-Столыпинограничился строгим внушением, «что в его звании и летах полезно служить, а не быть праздным» (после чего немедленно вернулся на военную службу).
Вторая ссылка на Кавказ кардинальным образом отличалась от того, что ждало его на Кавказе несколькими годами раньше: тогда это была приятная прогулка, позволившая Лермонтову знакомиться с восточными традициями, фольклором, много путешествовать. Теперь же его прибытие сопровождалось личным приказом императора не отпускать поэта с первой линии и задействовать его в военных операциях. Прибыв на Кавказ, Лермонтовокунулся в боевую жизньи на первых же порах отличился, согласно официальному донесению, «мужеством и хладнокровием». В стихотворении «Валерик» и в письме к Лопухину Лермонтов ни слова не говорит о своих подвигах.
В июле 1840 года генерал-майорАполлон Галафеевпредставил Лермонтова к награждениюорденом Святого Владимира4-й степени с бантом — довольно высокая награда для корнета. Но в штабе Кавказского корпуса в представлении заменили эту награду на более низкую —орден Святого Станислава3-й степени. Также Лермонтова представили к награждениюзолотой саблей «За храбрость», котороеподписал командующий кавалерией Чеченского отряда полковникВладимир Голицын. Наградного оружия и ордена поэт так и не получил. Его фамилию лично вычёркивал Николай I из наградного листа.
ЛегендарныйАлексей Ермоловк тому времени был уже давно отозван с Кавказа, но всеми русскими войсками к северу от Большого Кавказского хребта управлял его ближайший соратник и друг, генералАлексей Вельяминов. На Кавказе в действующей армии в то время находилось много ссыльных благородного происхождения, в том числе,декабристови участниковПольского восстания. Часть из них были разжалованы в солдаты; другие, как Лермонтов, продолжали служить на офицерских должностях.
Тайные думы Лермонтова давно уже были отданыроману. Он был задуман ещё в первое пребывание на Кавказе; княжна Мери, Грушницкий и доктор Вернер (прототип: докторНиколай Васильевич Майер), по словам того же Сатина, были списаны с оригиналов ещё в 1837 году. Последующая обработка, вероятно, сосредоточивалась преимущественно на личности главного героя, характеристика которого была связана для поэта с делом самопознания и самокритики.
Сначала роман «Герой нашего времени» существовал в виде отдельных глав, напечатанных как самостоятельные повести в журнале «Отечественные записки». Но вскоре вышел роман, дополненный новыми главами и получивший таким образом завершённость.
Первое издание произведения было быстро раскуплено, и почти сразу появилась критика на него. Почти все, кроме Белинского, сошлись во мнении о том, что Лермонтов в образе Печорина изобразил самого себя, и что такой герой не может являться героем своего времени. Поэтому второе издание, появившееся почти сразу во след первому, содержало предисловие автора, в котором он отвечал на враждебную критику. В «Предисловии» Лермонтов провёл черту между собой и своим героем и обозначил основную идею своего романа.
В 1840 году вышло единственное прижизненное издание стихотворений Лермонтова, в которое он включил 26 стихов и две поэмы — «Мцыри» и «Песню про <…> купца Калашникова».
Зимой 1840—1841 годов, оказавшись в отпуске в Петербурге, Лермонтов пытался выйти в отставку, мечтая полностью посвятить себя литературе, но не решился сделать это, так как бабушка была против, она надеялась, что её внук сможет сделать себе карьеру и не разделяла его увлечения литературой. Поэтому весной 1841 года он был вынужден возвратиться в свой полк на Кавказ.
По пути на Кавказ Лермонтов свернул наЗемлянск. Он встретил бывшего однополчанинаА. Г. Реми, с которым был давно знаком — тот подарил ему как-то свой портсигар с изображением охотничьей собаки (ныне этот экспонат находится в музее-заповеднике «Тарханы»). Вместе с Реми, получившим назначение вНовочеркасск, Лермонтов заехал в гости к офицеру лейб-гвардии Гусарского полкаА. Л. Потапову, в его воронежское имение Семидубравное — в 50 км отВоронежаи 10 км к юго-западу от Землянска.
Уезжал из Петербурга он с тяжёлыми предчувствиями— сначала вСтаврополь, где стоялТенгинский полк, а 13/25 мая — вПятигорск. В Пятигорске произошла его ссора с 25-летним майором в отставкеНиколаем Мартыновым. Впервые Лермонтов познакомился с Мартыновым в школе гвардейских подпрапорщиков, которую Мартынов окончил на год позже Лермонтова. В 1837 году Лермонтов, переведённый из гвардии в Нижегородский полк за стихи «На смерть поэта», и Мартынов, отправлявшийся на Кавказ, две недели провели в Москве, часто завтракая вместеу Яра. Лермонтов посещал московский дом родителей Мартынова. Впоследствии современники считали, что прототипом княжны Мери была Наталья Соломоновна — сестра Мартынова.
Как писал в своих «Записках декабриста»Н. И. Лорер:
Из показаний Н. С. Мартынова, данных 17 июля 1841 года на следствии по делу о дуэли (орфография оригинала сохранена):
Дуэль произошла15 июля(27 июля)1841 года. Лермонтов выстрелил вверх (основная версия),Мартынов— прямо в грудь поэту. Было составлено «Представление о убитом на дуэли поручике Лермонтове, Майором Мартыновым».
КнязьА. И. Васильчиков, очевидец событий, присутствовавший на дуэли в качестве секунданта, рассказал историю дуэли.
Основная мысль автора:
Похороны Лермонтова не могли быть совершены по церковному обряду, несмотря на все хлопоты друзей. Официальное известие о его смерти гласило: «15 июля, около 5 часов вечера, разразилась ужасная буря с громом и молнией; в это самое время между горами Машуком и Бештау скончался лечившийся в Пятигорске М. Ю. Лермонтов». По словам князя Васильчикова, в Петербурге, в высшем обществе, смерть поэта встретили отзывом: «Туда ему и дорога»… В своих воспоминанияхП. П. Вяземский, со слов флигель-адъютанта полковника Лужина, отметил, чтоНиколай Iотозвался об этом, сказав: «Собаке — собачья смерть». Однако после того, как великая княгиняМария Павловна«вспыхнула и отнеслась к этим словам с горьким укором», император, выйдя в другую комнату к тем, кто остался после богослужения (дело происходило после воскресной литургии), объявил: «Господа, получено известие, что тот, кто мог заменить нам Пушкина, убит».
Похороны Лермонтова состоялись17 июля(29 июля)1841 годана старом пятигорском кладбище. Проводить его в последний путь пришло много людей: жители Пятигорска, отдыхающие, друзья и близкие Лермонтова, более полусотни официальных лиц. Так совпало, что гроб с телом поэта несли на своих плечах представители всех полков, в которых ему пришлось служить:полковник С. Д. Безобразовбыл представителем от Нижегородского драгунского полка,Н. И. Лорер— от Тенгинского пехотного, Александр Францевич Тиран — от Лейб-гусарского иА. И. Арнольди— от Гродненского гусарского.
Тело поэта покоилось в пятигорской земле 250 дней. 21 января 1842 года Е. А. Арсеньева обратилась к императору с просьбой на перевозку тела внука в Тарханы. Получив Высочайшее позволение, 27 марта 1842 года слуги бабушки поэта увезли прах Лермонтова в свинцовом и засмолённом гробу в семейный склеп села Тарханы.
В пасхальную неделю21 апреля(3 мая)1842скорбный кортеж прибыл в Тарханы. Доставленный из Пятигорска гроб с телом Лермонтова был установлен на двое суток для последнего прощания в церкви Михаила Архистратига.23 апреля(5 мая)1842в фамильной часовне-усыпальнице состоялось погребение, рядом с могилами матери и деда.
В периодике
После смерти поэта появились:
Отдельные издания
Когда в1892 годуистекло право на собственность сочинений Лермонтова, принадлежавшее книготорговцуИ.И. Глазунову, одновременно появился ряд изданий, из которых имеют научный интерес проверенные по рукописям издания под редакциейП.А. Висковатова,А.И. ВведенскогоиИ.М. Болдакова. Тогда же вышло иллюстрированное издание со статьёюИ.И. Иванова(М.); большое количество дешёвых изданий отдельных произведений.
На иностранные языки были переведены:
Примечание: это самое массовое (крупнотиражное подписное) в мире издание Лермонтова: его тираж печатался минимум 58-ю заводами в различных городах и республиках СССР.
Лермонтову принадлежит не менее 13 живописных работ, множество акварелей и рисунков.
Многие поэты-современники Лермонтова посвятили ему стихи, как то:
Анненкова, кроме того, в 1837 году закончила шуточную балладу Лермонтова «Югельский барон» — пародию на балладу Жуковского «Смальгольмский барон».
Первый музей, посвященный М. Ю. Лермонтову, действовалпри Николаевском кавалерийском училищев 1883—1917 гг.
В СССР открыты:
В советское и постсоветское время были выпущены следующие марки:
Аудиокниги