Дзэн

Дзэн, такжедзен(отяп.禅;санскр.ध्यान,дхья́на— «созерцание»,кит.禪чань,кор.선сон,вьет.thiềnтхиен) — одна из важнейших школкитайскогои всего восточно-азиатскогобуддизма, окончательно сформировавшаяся вКитаев V—VI векахпод большим влияниемдаосизмаи являющаяся доминирующей монашеской формой буддизмаМахаяныв Китае,ВьетнамеиКорее.
В широком смысле дзэн — это школа мистического созерцанияили учение опросветлении, появившееся на основе буддийскогомистицизма. В более узком смысле дзэн иногда рассматривается как одна из влиятельных школбуддизма в Японии, имеющая свою национальную спецификуи пришедшая из Китая в концеXII века. Кроме того, под дзэн понимают практику дзэнских школ, также обозначаемую понятием «дхьяна» и являющуюся наиболее важной частью буддийской практики.
Учение дзэн пришло изИндиивКитай(в Китае —чань), куда его принёс в начале шестого века н. э. индийский монах, сын правителя одного из индийских княжеств,Бодхидхарма, и получило дальнейшее распространение наДальнем Востоке(Китай, Вьетнам, Корея,Япония). Традиции китайскогочань, японского дзэн, вьетнамскоготхиени корейскогосонразвивались во многом самостоятельно и сейчас, сохраняя единую сущность, приобрели в каждой стране свои характерные черты в учении и стиле практики. Японский дзэн представлен несколькими школами:Риндзай,Обаку,ФукэиСото. Японскому дзэн принадлежит около 20 % буддийских храмов в Японии.
Из всех названий этого направления буддизма наиболее широкую известность наЗападеполучило его японское наименование «дзэн». Этимология этого слова восходит своими корнями ксанскритско-палийскомутермину «дхьяна / джхана»(санскр.ध्यान,IAST:dhyāna, отध्या,IAST:dhyā), означающему «глубокое сосредоточение»,медитацию,созерцание(в ранних работах школу дзэн называют «школой созерцания»), а также отстранённость или избавление. Произношение этого слова претерпело трансформацию вкитайском языкев «чань», вовьетнамскомв «тхиен», вкорейском языкев «сон», а затем, распространившись в Японии, в «дзэн».
Другое название дзэнской традиции — «Сердце Будды» (санскр. Буддха-хридайя, кит. Фо синь, япон. Бусин). «Сердце Будды» соответствует буддийскому понятию «махакаруны», означающему любовьи великое сострадание.
Ещё одно известное название дзэнской школы — «Школа сознания Будды».
Согласно «Большому современному толковому словарю русского языка» кандидата филологических наукТ. Ф. Ефремовой, слово «дзэн» не склоняется. Такой же позиции придерживается в своём словаре буддийских понятий доктор философских наук и буддологЕ. А. Торчинов.
Согласно «Большому толковому словарю русского языка» под редакцией доктора филологических наукС. А. Кузнецоваи «Русскому орфографическому словарю» под редакцией доктора филологических наукВ. В. Лопатина, «дзен» склоняется.
Согласно «Комплексному нормативному словарю современного русского языка», подготовленногоМинистерством образования и науки РФи Межведомственной комиссией по русскому языку, «дзэн» может как не склоняться (основная форма слова, использованная в словаре и в данной статье), так и склоняться.
Кроме того это слово в некоторых публикациях в 1970—1983 гг. имело форму «дзен».
Духовная передача традиции дзэн восходит кБудде Шакьямуни, поэтому в традиции он считается первым индийским патриархом. Вторым патриархом считаетсяМахакашьяпа, которому Будда передал состояние пробуждения в цветкелотосабез каких-либо слов и текстов, тем самым основав традицию дзэн в форме прямой передачи учения «от сердца к сердцу».
В научном мире существуют две точки зрения относительно происхождения дзэн. Сторонники первой точки зрения утверждают, что чань-дзэн имеет махаянские или домахаянские истоки и происходит из важнейших школ буддизма махаяны —мадхьямикаийогачара. В данных школах существовало учение о том, что существует способ постижения «истинного бытия» без использования «слов и текстов», а при помощи одного лишь «мистического созерцания-медитации» или дхьяны.
Сторонники второй точки зрения считают, что чань-дзэн имеет очень значительное отношение к китайскому буддизму и китайской культуре, хотя и происходит от махаяны. Исследователи указывают, что чаньские принципы и понятия имеют свои аналоги в махаяне. Например, дзэнское стремление не опираться на слова аналогично «махаянистскому антидискурсу» (и является его отражением на китайской почве). Тем самым исследователи подтверждают тезис о том, что дзэн является школой махаяны, и рассматривают дзэн как «движение за „практическую“ махаяну». Также значительная часть исследователей из сторонников второй точки зрения считает, что чань в значительной степени обязан своему происхождению взаимовлиянию даосизма и буддизма. Некоторая часть исследователей также считает, что чань можно считать развитием даосизма, вобравшего в себя родственные элементы буддизма: «Если буддизм отец, то даосизм мать этого ребёнка. Но нельзя отрицать, что этот ребёнок больше походит на мать, нежели на отца».
Принято считать, что своё начальное распространение дзэн получил в Китае вV векен. э. Принёсшим это учение Будды в Китай считается индийский буддийский монахБодхидхарма(в китайской традиции — «Путидамо» или просто «Дамо», в японской — «Дарума»), часто называемый преемником двадцати семи индийскихпатриархов буддизма, ставший впоследствии первымпатриархом чаньв Китае. Бодхидхарма обосновался в монастыреШаолинь, считающемся в наши дни колыбелью китайского чань-буддизма.
После Бодхидхармы в Китае было ещё пять общих патриархов (когда дзэн получил по-настоящему широкое распространение в Китае), а затем учение раскололось на северную и южную школы. Вторая впоследствии получила своё развитие и трансформировалась в пять школ чань, из которых в настоящее время сохранилось только две:ЦаодуниЛиньцзи. В настоящее время, пережив ряд трудностей, направление чань является самым влиятельным направлением китайского буддизма и стремится распространиться по всему миру.
Все чаньские школы опираются на следующие пять ключевых принципов:
В концеVI векас острова Шри Ланка во Вьетнам прибыл монахВинитаручи, ученикСэн-цаня, и основал первую школу тхиен. Дальнейшее развитие вьетнамского тхиен связывают со школойВо Нгон Тхонга, бывшего ученикомХуай-хая, и школойТхао Дьюнга. Последняя школа была основана императоромЛи Тхань Тонгом.
Чуть ранее, в 968 году, тхиен стал государственной идеологией Вьетнама и в дальнейшем сыграл важную роль в его истории. Позднее во Вьетнаме появилась школаЧуклам, основанная императоромЧан Нян-тонгоми не имевшая аналогов в Китае, школаНгуен Тхиеу, близкая к школеОбаку, и школаЛиеу Куана, близкая к школеЛиньцзи.
По данным исследователя В. Ю. Пореша, в XX веке во Вьетнаме отмечался частичный упадок дзэн. В то же время в 30-х годах XX века в стране активизировалось движение за возрождениевьетнамского буддизмаи уже к началу 70-х годов во Вьетнаме велось строительство множества пагод. В настоящее время среди приблизительно 60 миллионов вьетнамцев около трети населения являются последователямиМахаяны. Из всех школ Махаяны в настоящее время в стране наиболее влиятельными наряду со школамиБуддизма Чистой Землисчитаются тхиенские школы и, в особенности, школа Ламте (кит. Линьцзи).
Сон пришёл в Корею в VII веке с дзэн-мастеромПомнангом, учившимся у четвёртого патриарха чаньДаосиня, но получил распространение только к середине IX века. В период с 828 по 931 год в стране возникло 9 школ дзэн, получивших название «девяти гор». Этими девятью школами стали школы Сильсансан, Тоннисан, Каджисан, Чакульсан, Сонджусан, Саджасан, Свэянсан, Поннимсан и Сумисан, которые в дальнейшем приняли имяЧогепо имени горы в Китае, на которой жилХуэйнэн(638—713), являвшийся шестым патриархом дзэн.
В более поздний периодКорё(918—1392) между школой сон исхоластическимибуддийскими школами возникла напряжённость, что привело к необходимости налаживать взаимопонимание между школами. В этот же период буддийская сангха переживала кризис, связанный с проникновением светских явлений в буддизм, например, гаданий и молитв для достижения успеха в светских делах. Ключевыми фигурами данного периода стали сон-мастерЧинуль(1158—1210), создавший в горах новое движение дисциплинированных практиков «самадхиипраджняобщества», и сон-мастерЧингак Хесим(1178—1234), развивавший практикухваду. Также в 1346 году учитель Тхэго Поу (1301—1382) окончательно объединил все чань-буддийские школы в составеордена Чоге.
Соперничая с «каноническими» буддийскими школами, сон постепенно набирал популярность. Однако во время династииЧосон(1392—1910), которая симпатизироваланеоконфуцианству, буддизм утратил в Корее свою главенствующую роль. Монахам был предъявлен ряд жестких ограничений, например ограничение на посещение городов, а число монастырей значительно сократилось. В результате буддизм периода Чосон был сокращён до школ сон и гйо (gyo), а в конечном итоге уменьшен до единственной школы сон. В этот период ключевую роль занял сон-мастер и автор ряда важных религиозных текстов Сосан Хючжон (1520—1604), считающийся центральной фигурой в возрождении буддизма Чосон. Движение «Праведный монах» Сосана Хючжона также помогло изгнать японских захватчиков из Кореи. Важным событием данного периода стало написание дзэн-мастеромКихвой(1376—1433) трактата в защиту буддизма, получившего названиеТрактат о проявлении истины.
После раскола Кореи наКНДРна севере иРеспублику Кореяна юге, в Северной Корее буддийские монастыри были закрыты и религиозная практика была запрещена, в то время как в Республике Корея (Южная Корея) буддизм конкурировал схристианством.
Возрождениекорейского буддизмав Южной Корее началось в 1960-х годах. В настоящее время сон практикуется в Корее в ряде крупных монашеских центров. Двумя главными буддийскими школами Кореи считаются школа чоге-чжон (илиОрден Чоге, который объединяет большую часть буддистов Кореи, включая многочисленных буддистов школы сон) и школа тхэго-чжон, берущая своё происхождение от наставника Тхэго Поу, являвшегося преемником Линь-цзи. В XX веке одним из известнейших представителей Ордена Чоге был дзэн-мастерКусан Сыним(1908—1983).
В 1983 году корейским дзэн-мастеромСун Саном, получившимпередачу дхармыот 77-го патриарха корейского дзэнКо Бона, была основана международная школа дзэнКван Ум, берущая свои истоки от ордена Чоге. Данная школа, близкая к школе Риндзай, на конец 2012 года имела 35 дзэн-центров в Америке, 7 дзэн-центров в Азии и Австралии, а также 53 дзэн-центра в Европе (включая дзэн-центры в России — вСанкт-ПетербургеиРостове-на-Дону).
По данным исследователя В. Ю. Пореша, Южная Корея является единственной традиционной страной, в которой дзэн на протяжении всего XX века и в настоящее время не потерял своих высоких организационных и духовных позиций. Последователи корейского дзэн утверждают, что дзэн в Корее является наиболее «чистым» и аутентичным традиции дзэн шестого патриарха чаньХуэйнэна, к которому и восходит корейский дзэн.
В 653 году монах из Японии Досё прибыл в Китай для изучения философииЙогачарыу мастераСюань-цзяна. Под влиянием Сюань-цзяна Досё стал адептом дзэн-буддизма и, вернувшись в Японию, возродил школуХоссё, адепты которой тоже начали исповедовать дзэн. Первым медитационным залом школы стал зал в храмеНары.
В 712 году в Японию прибыл наставниквинаиДао-сюань, также практиковавший чань северной школыШэнь-сю. Дао-сюань, прибыв в Нару, поспособствовал формированию тесных связей между школами Рицу (Винайя) и Кэгон (кит. Гуйян), а также развитию культуры Японии. Преемником Дао-сюаня стал Гьёхьё, а преемником Гьёхьё —Сэйкё(Дэндзё Дайси, 767—822), который стал одним из основателей школыТэндай. Влияние данных наставников помогло закрепить практику медитации в Японии.
В IX веке, приняв приглашение от императрицы Такибаны Какико, Японию посетил учитель чань школы ЛиньцзиИ-кьюн. В Японии он проповедовал учение среди императорского двора, а позже принял руководство храмом Дэнриндзи вКиото, который был построен специально для него. Но И-кьюн не смог популяризовать учение во многом из-за отсутствия каких-либо решительных действий со своей стороны и через некоторое время вернулся в Китай. После этого в Японии начался период застоя дзэн, сопровождавшийся отдельными фактами угасания всего буддизма.
Наставником, при котором дзэн окончательно пришёл в Японию в виде школы Риндзай (кит. Линьцзи), считаютЭйсая(Дзэнкё Кокоси, 1141—1215). Уже в детстве Эйсай практиковал монашескую форму буддизма в японском храме тэндайской школы. В 1168 году Эйсай первый раз прибыл в Китай, где его в очень большой степени впечатлило чаньское учение. Из своей поездки он вынес убеждение, что такое учение поможет его стране возродиться духовно. Вторая поездка Эйсая в Китай состоялась в 1187 году, в ходе которой он получил «печать просветления»от учителя школы Линьцзи Сюйань ХуайчаналинииХуань-луна.
В Японии Эйсай проповедует о превосходстве дзэнского учения над учением тэндайской школы, что встречает противодействие и обвинения вересив отдельных случаях. При поддержке представителей высшей властей Эйсай становится настоятелем храмаКэнниндзи, расположенного в Киото и принадлежащего школамСингони Тэндай, где активно занимается распространением дзэн, при этом описывая свои усилия в тексте «Распространение дзэн ради защиты отечества». Также Эйсай изменяет позицию по другим буддийским школам на более мягкую, чтобы «добиться признания дзэн как самостоятельной школы». Кроме окончательного закрепления традиции дзэн в Японии Эйсай также заложил основы традициияпонской чайной церемонии, посадив возле монастыря семена чая, привезённые им из Китая, и описав известные ему сведения о чае и чайной церемонии в своей книге о чае.
Вследствие поддержки школы императорской властью, дзэн серьёзно укрепил своё положение в Японии. Дзэн-буддистами стали многие члены фактически правящего самурайского родаХодзё.СёгунХодзё Токиёори(1227—1263) кроме того, что помог приехать в Японию многим чаньским учителям, сам, как считается, достиг окончательного сатори. СиккэнХодзё Токимунэ(1251—1284) привлёк на должность настоятеля храма Энгакудзи знаменитого учителя чаньСогэна Магаку, который впоследствии помог ему «обрести силы в дзэн», чтобы справиться смонгольским вторжением.
В то же время школа встречалась и с рядом трудностей в своём развитии, наиболее заметно это было в Киото. После смерти Эйсая там серьёзно снизилась дисциплинированность учеников. В киотском храме Кэнниндзи из-за взаимодействия храма со школами Тэндай и Сингон появились магические ритуалы и формальное отношение к учению. Наставником, помогшим справиться школе с этими трудностями, сталСёичи Кокуси(1202—1280), ставший аббатом храмаТофукудзии проповедовавший там «истинный дух дзэнского учения». Ещё одним важным центром дзэн, который поддерживал император, стал храмНандзэндзи, первым аббатом которого стал Дэймин Кокуси, обучавшийся дзэн в том числе и у Сёичи. Также известным мастером Риндзай данного периода сталКакусин(1207—1298), впервые представивший в Японии китайскуюигру на флейтев качестве дзэнской практики. Большое внимание со стороны дзэн-буддистов уделялось и другим китайским искусствам, которые глубоко проникли в японскую культуру и приобрели национальный колорит.
В данном периоде также следует отметить мастера дзэнМугай Нёдай(1223—1298), которая стала первой женщиной в дзэн, получившей звание мастера дзэн. Также Мугай Нёдай была основательницей самого значительного впоследствии женского монастыря Кэйай-дзи, ставшего центром для сети из пяти женских монастырей, дублирующих систему мужских монастырей.
Основатель школы СотоДогэн(1200—1253), принадлежа к знатному роду и являясь хорошо образованным юношей, в двадцать лет отказался стать преемником старшего брата, являвшегося влиятельным аристократом, и ушёл в монастырь у горыХиэйсо своим младшим братом-отшельником. Коренной причиной данного решения было тяжелое переживание Догэном в семилетнем возрасте смерти своей матери, оставившей ему перед смертью напутствие о том, что Догэн должен уйти в монашество, чтобы познать дхарму и спасать всех существ от страданий.
В тэндайском монастыре Догэн изучал буддийские тексты и практиковал служение. Но не зная ответа на вопрос «Почему все будды ибодхисаттвытак страстно стремятся к просветлению и ведут аскетический образ жизни?», если все существа уже обладаютприродой Будды, Догэн покинул гору и по совету тэндайского монаха Кёина пришёл в риндзайский храм Кэнниндзи. После этого Догэн с наставником храма, Мьёдзэном, посетил Китай, где безуспешно пытался обрести просветление в чаньском храме Тьен-дунь-жу и в других монастырях и школах, а потом вернулся в Японию, где встретил очень строгого и аскетичного, но энергичного и добросердечного учителя дзэн Цзю-циня (1163—1268). Цзю-цинь, считавший, что монахам, желающим познать учение, нельзя тратить время на сон, установил беспрецедентные по жёсткости порядки в своём монастыре. Под его руководством Догэн медитировал и днём, и ночью, когда и достиг просветления, услышав вопрос учителя заснувшему ученику: «В дзэн тело и разум едины. Как же ты умудрился заснуть?»
После периода совершенствования в практике в 1230 году Догэн пришёл в сельский храм Аньёин возле Фукакусы, где начал учить последователей обретению природы Будды в сидячей медитации. В этом же храме, вскоре ставшим местом массового паломничества, Догэн написал первую главу «Сёбогэндзё» о практикедзадзэн. Позднее Догэн переселился в храм Каннондёриин, а потом в храм Кёсёхориндзи, где в наибольшей степени реализовал себя в качестве наставника многочисленных учеников. Покинув храм из-за угроз общине храма со стороны монахов горы Хиэй, Догэн некоторое время жил в деревенских храмах, а в 1245 году поселился в храмеЭйхэй-дзи(«Бесконечный мир»), где в 1253 году и умер.
Догэн сформировал религию «исключительного дзадзэн» (шикан тадза), считающуюся среди буддистов возвращением к «чистой традиции Будды и патриархов». Считая сидячую медитацию самодостаточной, в то же время Догэн указывал на ошибочность однозначного отказа от изучения сутр.
Общий вклад Догэна в японский буддизм крайне высок, Г. Дюмулен отмечал, что Догэн, имевший качества сострадания, прямодушия, искренности и пытливости, является «едва ли не самым примечательным религиозным деятелем Японии».
Дзэнская школа продолжала успешно развиваться. Усиливалось влияние старых дзэнских храмов на культуру и религию, строилось множество новых храмов. К числу последних относился храмДайтокудзи, построенныйимператором Го-Дайгов 1324 году и занимавший особое положение среди других храмов. Другими известными новыми храмами стали храмыМьёсиндзииТэнрюдзи. Последний храм возглавилСосэки(Мусё Кокуси, 1275—1351), являвшийся наиболее известным буддийским учителем того времени. Благодаря влиянию Мусё на сёгуна, было построено 66 новых дзэнских «храмов для умиротворения страны» и налажены торговые отношения с Китаем. ХрамыКинкакудзи(«Золотой павильон») иДзисёдзи, известные, главным образом, из-за своей художественной ценности, также связывают с Мусё. Рядом с последним храмом был построенГинкакудзи(«Серебряный павильон»), также ставший «произведением высокого искусства».
Для упорядочивания многочисленных дзэнских монастырей в Японии действовала системаГодзанили в система «Пяти гор». В данной системе пять храмов в окрестностях Киото и пять храмов вКамакуресчитались главными, им подчинялись «около шестидесяти храмов „второго“ уровня». На самом нижнем уровне находилось ещё около двухсот храмов. Сёгун официально оформил иерархию дзэнских монастырей в 1386 году, согласно которой главным японским храмом стал храм Нандзэндзи.
Самые авторитетные наставники данного периода, стремясь распространить учение, использовали для наставлений стилькана-хёго, для понимания которого мирянам не нужно было иметь образование. В то же время упрощение наставлений привело к тому, что наставники, в основном, использовали старые приёмы обучения и простые тезисы, отказываясь от оригинальности и использования парадоксов. Также дзэнские учителя начали рассуждать о дзэн в разрезе «интеллектуальной ценности».
На данном фоне резко выделялся дзэнский учительИккю Содзюн(1394—1481). До знакомства с дзэн он воспитывался в буддийском храме, в который его отдала мать, фаворитка императора. В храме преподавался широкий круг дисциплин, но наиболее сильно Иккю полюбил поэзию и впоследствии стал известным поэтом. Обретя просветление, Иккю стал очень известен среди простых людей за свою «естественность религиозного служения», широту взглядов и резкое неприятие фальши. Иккю не отказывался от женщин, сакэ и мяса, критиковал посмертные идеи амидаизма, указывая на то, что они не связаны с познанием природы Будды, и высмеивал погребальные традиции чтения сутр и подношения еды, считая лучшими подношениями лунный свет или воду реки. Имея развитое чувство юмора и не желая мириться с недостатками как богатых, так и бедных людей, Иккю часто создавал ситуации со своим оригинальным решением, которые впоследствии становились известными анекдотами.
Многочисленные японские искусства или «пути» (до), рождённые в дзэнских монастырях, активно развивались в периодМуромати. В начале периода наиболее значимой фигурой, воплощающей в себе дзэнские искусства, стал искусный художник, каллиграф и садовод Мусё. В последнем искусстве Мусё, используя новый стиль гармонизации, достиг выдающихся успехов, так как его сады стали считаться «самыми красивыми в Японии» и сильно повлияли на всёландшафтноеискусство Японии.
Храм Дайтокудзи, в котором обучал дзэн учитель Иккю, считающийся центральной фигурой в создании японской культуры XV века, также долгое время считался наиболее значимым центром японской культуры. Ученик Иккю, Сукё (1422—1502), стал после Эйсая вторым основателем традиции японской чайной церемонии, внеся в данную традицию национальные особенности. Через линию учеников, включая наиболее известного в этом искусстве мастераСэн-но Рикю(1521—1591), данная традиция существует и в настоящее время.
Дзэнская живопись также получила значительное развитие в период Муромати. К числу известных дзэнских художников XIII века относят Сиа-куэя, Ma-юаня иЛянь-кая. В Японии новый стиль суми-э, являвшийся искусством рисования тушью, получил начальный импульс благодаря работам чаньского монахаМу Ци, а потом стал известен по работам Као и Минсё. Минсё кроме нескольких пейзажей создал эскиз «Нирвана» и портрет Сёичи Кокуси.
В XV веке на развитие суми-э повлиял живописецСюбун, ставший, благодаря приказу сёгуна, главой государственного департамента живописи. Также Сюбун добился некоторых успехов в искусстве скульптуры. Влияние работ Сюбуна испытали на себя ряд дальнейших дзэнских художников, включая Сётана, Нёами, Дасоку, Сёкэё иСэссю(1421—1506). Последний получил наибольшую известность не только в Японии, но и в Европе, где его называли «величайшим художником или, по крайней мере, величайшим из японских пейзажистов». Известными учениками-живописцами Сэссю стали Сюгэцу и Сэссон, а их общим известным учеником стал Масанубу (1454—1550).
Начиная с этого времени искусство живописи начало отходить от традиции дзэн, а дзэнские монастыри перестали быть центрами культуры и вошли в «период духовного застоя и нравственной деградации».
На момент встречи дзэн-буддизма ихристианстваиз-за социальных и политических проблем Японии, сильно повлиявших на уменьшение дисциплины, дзэнская школа пришла в застой. Христианские проповедники, увидев школу в таком состоянии, в котором среди монахов был распространёнгомосексуализм, сделали вывод о дзэн как онигилистическомиатеистическомучении.
Тем не менее в начальный период между дзэн-буддистами и христианами были в основном дружелюбные отношения. Известный иезуитский миссионер Франциск Ксаверий (исп. — Франсис Хавьер), находившийся в Японии с 1549 по 1551 год, в своём письме в Рим указывал, что подружился с известным настоятелем Нинсицу («Сердце истины»), также Хавьер познакомился и с другимибуддийскими монахами. Другие христианские проповедники, следуя примеру Хавьера, также начали дружить с некоторыми дзэнскими настоятелями. Дружба привела к тому, что некоторые дзэнские последователи приняли христианство. В числе таких был старый монах из Дайтокудзи, а также дзэн-мастер Кэссю, что в последнем случае не осталось незамеченным.
Но с другой стороны с самого начала между дзэн и христианством появлялись трения и конфликты. В дальнейшем конфликты разрослись, а наиболее импульсивные последователи христианства и дзэн начали поджигать чужие храмы и церкви. Но в то же время в некоторых случаях конфликты никак не повлияли на дружбу сторонников разных учений.
Главными темами обсуждений данного периода стали вопросы оБогеидуше. Дзэн-буддисты отрицали последнее (в силу исповедения буддийской теории обанатмане) и принимали христианскую концепцию о принципе — источнике всех вещей, но считали данным принципом «пустоту» (санскр. —шуньята).
Валиньяно, глава христианской миссии, с целью уточнения полемики написалкатехизис, представлявший собой сборник вопросов и ответов, который стал основой для последующих христианских книг, в которых доказывалась ложность учения Будды и ложность дзэнского учения в частности. В итоге дзэн стал определяться у миссионеров как «наиболее противоречащая Закону Божьему японская школа» и связываться с «оплотомСатаны».
В период контакта христианские миссионеры восторгались японской культурой и корректировали свой образ жизни в соответствии с местными обычаями, обмен опытом и традициями дал свои плоды в виде перехода части высшей аристократии Японии в христианство. Культурный обмен между японской и христианской культурой продолжался до начала периода гонений на христиан. Одним из явных примеров такого обмена стало посещение известными миссионерами японских чайных церемоний, во время которых иногда читалосьЕвангелие. Иезуит отец Родригес (1561—1634) в своей книге высоко оценивал «искусство чая», являвшегося, с его точки зрения, «привнесением религиозного идеала дзэн в естественное проявление художественного вкуса». Христиане не только участвовали в церемонии, но и стали проводить её. Из семи известных учеников мастера чайной церемонииСэн-но Рикюпятеро были христианами.
С 1600 по 1868 год в Японии проводилась политика гонения на христиан и политика строгого контроля над буддизмом. В результате такой политики впервые был произведён учёт всех дзэнских монастырей, школ и подшкол. Также вследствие данной политики буддизм, включая школу дзэн, стал полностью зависим от правящей власти. Государство отрицало любые новшества в буддизме и поддерживало в конфликтах настоятелей главных храмов страны, что привело к увеличению общей стабильности и постройке новых буддийских зданий, но к потере «внутреннего содержания» буддизма.
Известными дзэнскими деятелями начала периода, поддерживавшими государство, стали монах Сёдэн (ум. 1633) из Нандзэндзи, занимавшийся на своей высокой государственной должности активным противодействием христианским проповедникам, и учительТакуан Сохо(1573—1645), выполнявший поручения сёгуната и входивший в ближний круг сёгунаИэмицу. Такуан стал наиболее заметным мастером меча и мастером дзэн данного периода. В этот же период влияние дзэн окончательно оформило «путь воина»бусидо. Кроме того практики дзэн повлияли на образование стилядзэнгав живописи.
Причиной некоторого обновления дзэн стало появление школыОбаку, восходящей к Линьцзи. Первый храм школыОбаку-сан Мампукудзи(«Храм тысячекратного блаженства на горе Хуань-по») был основан в 1655 году 60-летним наставникомЙин-юанем(ум. 1673), приехавшим из Китая со своими учениками годом ранее. Школа быстро развивалась, в том числе благодаря отсутствию противодействия со стороны сёгуната. Известным популяризатором школы сталТэцугэн(1630—1682), являвшийся сторонником использования сутр и помогший в издании 6956 томов буддийских текстов. Признавая сутры и сочетая их с практикой, Обаку делала акцент на пути постепенного просветления, в то же время не отрицая возможности внезапного просветления в некоторых случаях. В школе также практиковались элементыамидаизмав виде практики нэмбуцу, заключавшейся в повторении мантры «Наму Амида-буцу». Несмотря на некоторые успехи, школа не смогла распространиться дальше отдельных мест и не оказала значительного влияния на Японию.
Стремление дзэн-буддистов к обновлению дзэн и буддизма ещё более отчётливо проявилось во второй половине XVII века. Монах школы Сото Мандзан Дохаку (1636—1714) активно выступал против устоявшейся практики разрешения буддийских споров сёгунатом в пользу главных монастырей, а также против жадности монахов и сомнительных передач дхармы, которые появились в конце средневекового периода. Кроме того, значительных успехов в обновлении буддизма добился дзэнский монах Тэнкэй (1648—1735) своими проповедями.
Известными дзэн-мастерами периода обновления стали дзэн-мастер Бунан (1603—1676), жёстко критиковавший тех, кто стремился только к личному просветлению, и дзэн-мастерБанкэй(1622—1693), бывший очень популярным оратором, собиравшим вокруг себя до пятидесяти тысяч слушателей. Профессор Д. Т. Судзуки характеризовал Банкэя как одного из трёх наиболее великих японских учителей дзэн (двумя другими были Догэн и Хакуин), указывая на его оригинальный антидогматический и некоанный метод обучения. Благодаря усилиям Судзуки и других японских учёных, искавших и издававших забытые тексты Банкэя, в настоящее время интерес к дзэнскому учению Банкэя вновь усиливается. Доктор философии Питер Хаскел отмечает, что повышение интереса к Банкэю не случайно, так как «его чувство свободы, его человечность, его глубокое проникновение в вечные проблемы, выраженное на языке повседневной жизни, кажется, целиком отвечают духу нашего времени».
Центральной фигурой позднего японского дзэн сталХакуин(1685—1768), который «возродил школу Риндзай в её первоначальной строгости и чистоте». В детстве Хакуин был глубоко впечатлён проповедьюнитирэнскогомонаха о «Восьми уровняхада», говорившей о вероятности попасть в ад в том числе и из-за того, что Хакуин с наслаждением убивал птиц и насекомых. Страх Хакуина долго не проходил, поэтому после периода начального изучения буддизма и недельного периода безуспешной религиозной практики повторениядхараниизСутры лотоса, направленной на прекращение страданий от любой боли, Хакуин в пятнадцать лет решил стать монахом. После периода обучения под руководством разных наставников, Хакуин, прочитав рассказ об учителе школы Риндзай Ши-шуань Цы-юане, применявшем шило для того, чтобы боль поддерживала его круглосуточную практику медитации, начал с «величайшим упорством» выполнять дзэнскую практику. Такая практика ухудшила состояние здоровья Хакуина, привела к физическому истощению и серьёзным нервным расстройствам, называемым в традиции «дзэнской болезни». В дальнейшем Хакуин вылечил данную болезнь при помощи способа, показанного ему отшельником Хакуем, и продолжил путешествовать по стране и с усердием выполнять практику. Через некоторое время Хакуин достиг просветления при помощи коана о смерти Нань-цюяня, заданного ему учителем Этаном, отличавшимся очень жестокими методами обучения, и ударов метлы хозяина дома, возле которого он встал с чашей для подаяний, глубоко задумавшись о коане. В храме Мёсиндзи он стал настоятелем и в дальнейшем успешно проповедовал учение в доступной для необразованных мирян форме. Г. Дюмулен характеризует усилия Хакуина и его роль в Японии следующим образом: «С помощью своего ненавязчивого добросердечия, своей искренности и религиозного рвения Хакуин сумел завоевать сердца простых людей и поэтому по праву принадлежит к величайшим религиозным реформаторам в истории Японии».
Известнейший японский поэтМацуо Басё(1644—1694) не был монахом, но был приверженцем дзэн, обучавшимся в монастыре дзэни сумевшим при помощи своей поэзии отобразить «сущность просветлённого взгляда на природу». Его известнейшим выражением такого взгляда стало следующеехокку:
К началу периодаМэйдзи(1868—1912) дзэн, как и другие буддийские школы, по-прежнему жёстко контролировался со стороны государства. Гонения на буддизм в период Мэйдзи ещё более ухудшили ситуацию. В периодТайсё(1912—1926) дзэнская школа уже почти не влияла на японскую культуру. Сообщества последователей дзэн в этот период концентрировались вокруг оригинальных, но скромных наставников, предпочитавших пребывать в удалённых от суеты храмах.
К началу XX векасинтоизмстал официальной религией Японии. У буддийских институтов был выбор: приспособиться или погибнуть. Школы Риндзай и Сото попытались модернизировать дзэн в соответствии с западными идеями, одновременно поддерживая японскую идентичность. Эта японская идентичность в настоящее время сформулирована в философииНихондзинрон, японской теории уникальности. Широкий круг объектов был взят в качестве типичного для японской культуры. Д. Т. Судзуки способствовал философии Нихондзинрон, принимая дзэн в качестве отличительного знака азиатской духовности и показывая, что это учение носит уникальный характер в японской культуре.
Это привело к поддержке военных действий японской имперской системы японскими учреждениями дзэн, включая школу Сото и крупнейшие филиалы Риндзай. Согласно профессору Р. Шарфу, буддийские деятели стали соучастниками национальной идеологии, представлявшей Японию в виде «культурно однородной и духовно развитой нации».
По данным исследователя В. Ю. Пореша, в XX веке в Японии отмечался упадок школы. В то же время интерес к японскому дзэн вырос на Западе после Второй мировой войны. Некоторые из интересующихся, такие какФилип Каплои голландецЯнвиллем ван де Ветеринг, отправились в Японию, чтобы изучать дзэн. Некоторые японские учителя, в свою очередь, пришли на Запад.
На 1997 год число последователей дзэн в Японии составляло более 6 миллионов человек. Из них 4 миллиона человек входили в школу Сото, 2 миллиона человек в школу Риндзай и 100 тысяч человек в школу Обаку. В настоящее время количество последователей японского дзэн по всему миру составляет около 10 миллионов человек, при этом более 8 миллионов человек приходится на школу Сото и около 2 миллионов человек на школы Риндзай иОтокан.
В настоящее время японскому дзэн принадлежит около 20 % буддийских храмов в Японии. Дзэнские и все остальные традиционные буддийские школы Японии входят во Всеяпонскую буддийскую ассоциацию, включающую в себя около 60 школ и подшкол. Школы Сото и Риндзай входят в число наиболее влиятельных в данной ассоциации. Школа Сото находится в данной ассоциации на первом месте по числу храмов, которое составляет около 15 000 храмов (у следующей за ней по числу храмов амидаистской школыДзёдо-синсюнемногим более 10 000 храмов). Школа Риндзай имеет более 3 000 храмов.
Кроме вышеуказанных японских школ существует небольшая дзэнская школаСанбо Кёданили «Орден Трёх Сокровищ», берущая свои истоки отЯсутани Хакууна(1885—1973), чьё учение описал роси Филип Капло в «Трёх столпах дзэн». Данная реформаторская школа основана Ясутани Хакууном в 1954 году, когда Ясутани разорвал отношения с традицией Сото. Школа Санбо Кёдан подвергает критике школы Риндзай и Сото. На момент 1988 года школа насчитывала только 3790 последователей и 24 учителя, но оказывала большое влияние на западный дзэн. Влияние Санбо Кёдан на японский дзэн в XX веке было относительно слабым.
Также в Японии присутствуют немногочисленные последователи школы Фукэ, которая возродилась в 1950 году вХраме светлого и тёмного.
Японское общество «F.A.S. Society», которое также имеет название «F. A. S. Zen Institute», стремится к модернизации дзэн и к приспособлению учения к современному миру. Оно было сформировано в середине XX века профессором и учителем дзэнСинъити Хисамацуи не относит себя к какой-либо определённой школе.
Дзэн способен хорошо адаптироваться к культуре других стран, что стало причиной появления дзэн на Западе. Через некоторое время после прихода дзэн на Запад уже многие тысячи дзэн-буддистов стали объединяться в группы медитации под руководством западных и восточных наставников дзэн. Во второй половине XX века популярность дзэн на Западе превысила популярность других восточных течений. В 70-х и 80-х годах почти каждый западный университет, изучающий религию, создал факультет либо группу по изучению дзэн в теории и на практике. В Европе дзэн занимал лидирующее положение среди буддийских школ до прихода тудатибетского буддизма.
В настоящее время количество книг о дзэн для западного читателя, как научных, так и популярных, очень велико.
Из-за «закрытости» Японии европейцы впервые смогли познакомиться с культурой страны только в середине XIX века, но первое научное знакомство Запада с дзэн относится к 1913 году. В этом году была издана книга-исследование Кайтэна Нукарии «Религия самураев», но она не получила какой-либо известности, заинтересовав лишь специалистов. До этого момента западный читатель мог познакомиться с традицией дзэн лишь по книге дзэнского учителя из ЯпонииСяку Соэна«Sermons of a Buddhist Abbot» (англ. — «Проповеди буддийского аббата») поКниге чаяОкакуры Какудзо, в которой раскрывалась суть дзэнского учения. Обе книги были изданы в США в 1906 году и не заинтересовали американских читателей.
Следующий этап распространения дзэн на Западе связан с выходом книг профессораД. Т. Судзуки(1870—1966), которые сильно повлияли на возрастание популярности дзэн, особенно средиинтеллигенции. Первым западным автором, написавшим о дзэн, сталА. Уотс, чьи книги называлсь «Путь дзэн» и «Дух дзэн». В конце 50-х годов выходит множество книг об учении. Начинают издаваться книги европейских и американских дзэн-буддистов, описывающих собственный опыт постижения учения в японских монастырях.
Д. Т. Судзуки и его ученики сформировали необходимые условия для «дзэнской революции», повсеместно происходившей в 60-х годах среди молодежи и интеллигенции Запада. Главным образом успех Судзуки был основан на том, что он смог интерпретировать восточное учение в понятных европейским читателям терминах, дающих хорошее представление о теоретической и практической сторонах ученияи одновременно он смог заинтересовать западную публику своим несколько парадоксальным стилем изложения.
После Судзуки литература о дзэн на Западе развивалась в нескольких направлениях. Продолжалось академическое направление, принимавшее во внимание труды Судзуки по интерпретации учения. Сформировалось направление сравнительного анализа дзэн иэкзистенциализма,психологиии т. д. Ещё одним направлением стала массовая литература, в частности художественная литература, предназначенная для широкого круга читателей. Неоднородность традиции на Западе соответствовала неоднородности учения в самой Японии, где также существовал «монастырский» дзэн, дзэн «философии жизни» и «популярный» дзэн, рассматривавшийся как часть досуга и окружающего быта.
«Монастырский» дзэн, также получивший в Америке имя «квадратный» из-за своей традиционности и выверенности, принесли на Запад ряд японских дзэнских учителей. Важное значение в дальнейшем распространении традиционной формы учения сыграл дзэн-центр вНью-Йорке, где обучали дзэн Сакей-ан и Рут Фуллер Сасаки, которые строго придерживались традиционной системы постижения учения школы Риндзай. Данная система включала в себя знание и понимание истории школы, терминов буддизма и текстов дзэн, а также строгую дисциплину, отсутствие теоретических рассуждений и чёткое следование указаниям наставников.
На Запад также пришла и школа Сото, начавшая набирать большую популярность с конца 60-х годов. Наиболее значимым популяризатором данной школы стал учительТайсэн Дэсимару.
В 1970 году появился дзэн-монастырь вСеверной Калифорнии, который следовал строгой системе традиционных монастырей, включавшей в себя, например, бритьё головы и ношение сандалий. Но в дальнейшем сохранить традиционную систему без изменений стало невозможным, и западные дзэн-центры, несмотря на сохранение медитативной практики и характерных черт традиции, претерпели организационные и другие изменения. Дзэн-центры трансформировались в открытые дзэн-буддийские коммуны икампусыуниверситетов, теперь позволяющие последователю ходить на работу, иметь семью и заниматься прочей деятельностью, не связанной с буддизмом.
Похожий процесс уже происходил в средневековой Японии, где военное сословие, практикуя медитацию в монастырях, не отказывалось от своих социальных обязанностей. Но на Западе процесс трансформации зашёл ещё дальше. Община всё больше преобразовывалась в семейную религиозную коммуну открытого типа и столкнулась с такими проблемами как проблема экономической независимости, участия в общественной и политической жизни, семьи и брака, сексуальной свободы, воспитания детей,равноправияженщин и другими.
Проблема семьи и брака состояла в том, что при частой и регулярной медитативной практике семья иногда играет роль обузы для практика, что является причиной многочисленных драм. Поэтому внутрисемейные и сексуальные отношения в западном дзэн были перенесены в границы дзэн-центров. Проблема женского равноправия состояла в том, что в традиционных восточных монастырях практически повсеместно женщины медитировали отдельно от мужчин. На Западе женщины стали медитировать совместно с мужчинами, а также могли стать монахинями и занимать определённую должность в иерархии.
Общины дзэн по-прежнему практиковали ручной труд в сельском хозяйстве, ремесленничестве и сфере обслуживания, рассматривая его как медитацию. Внешними же изменениями западного дзэн стало то, что бритьё головы и ношение сандалей стало необязательным. Последователи также начали носить обычную европейскую одежду. Но внешние изменения дзэн были не такими существенными, как изменения внутренние.
Большая часть западных дзенцев имела законченное образование в институтах и колледжах и стремилась к рациональному осмыслению «иррациональных» положений дзэн. Кроме того, японские последователи хорошо знали положения буддизма перед тем, как от них отказывались после приобщения к дзэн. Западные дзэнцы были вынуждены сначала изучить эти положения, чтобы в дальнейшем появилась возможность от них отказаться. Также западные последователи стремились обсудить основы дзэн, что в традиционном дзэн считается недопустимым.
Часть верующих, пытавшаяся обновить традиционноехристианство, положила начало формированию «христианского» направления дзэн. Некоторая частьтеологовпыталась при помощи дзэн «возродить „умершего“ бога». Также происходили попытки по созданию христианских дзэн-групп и применению христианского дзэн в богослуженияхкатолической церкви. Дзэн-мастерСунг Санв своей книге «Только не знаю» пишет о том, что иногда давал учение различным священникам вВашингтонском кафедральном соборе. Также Сунг Сан организовывалретритываббатстве Гетземанидлякатолическихмонахов и предположительно стал первым мастером дзэн, включившим в свой сборник коанов коаны из христианских источников.
Монах католического орденатраппистовТомас Мертон(1915—1968) из аббатства «Гефсимания» в США, сравнивая христианское созерцание и созерцание дзэн, «был потрясён чувством близости» данных традиций.
В 1968 году была издана его книга «Zen and the Birds of Appetite» («Дзэн и голодные птицы»), посвящённая сопоставлениюхристианского мистицизмаи дзэн. Заключение к книге написалД. Т. Судзуки.
После Мертона значительно повлиял на развитие христианского дзэнприоркатолического орденабенедиктинцевД. Грэхэм, занимавшийся вместе с прихожанами практикой созерцания. Грэхэм выпустил книгу «Дзен-католицизм», получившую значительную известность. В данной книге настоятель указывал на то, что дзэн может оживить католическую традицию, раскрыв её скрытые возможности.
В 1971 году католический священник Уильям Джонстон написал книгу «Христианский дзен», где высказал мнение о дзэн как о методе углубления христианской веры и призывал к повторениюИисусовой молитвыпри практике дзэн-медитации.ПравославныйиеромонахСерафим (Роуз)выступил с критикой этой книги, высказав мнение об опыте дзэн как обагностическомиязыческомопыте и отметив опасность книги. Также в своей книге с критикой христианского дзэн выступил архимандритЛазарь (Абашидзе), в то же время высказав мнение о том, что идеи дзэн о сочувствии и любви «быть может, самый высокий религиозный идеал, которого может достигнуть человеческий разум, но без Христа». Положительно высказался о христианском дзэн архиепископИоанн (Береславский), основательнового религиозного движенияБогородичный центр, в своей книге «Христианство — дзен», где описал проявление дзэн вНовом Заветеи попытался соединить христианское визионерство и дзэнскую традицию.
В 1989 годуВатиканвыпустил документ обаспектах христианской медитации, который также имеет отношение к дзэн. Согласно тексту, ни один из методов, предложенных нехристианскими религиями, не должен быть отвергнут только из-за того, что он является нехристианским. Согласно тексту, «напротив, можно взять от них то, что полезно» при условии, что христианская молитва от этого не страдает.
В 2004 году на русский язык была переведена книга «Дзэн и Библия» католического священника и мастера дзэн Какичи Кадоваки. В своей книге Кадоваки указывает на наличие определённых совпадений и схожих символических подтекстов в Библии и в текстах различных коанов, например, обращая внимание на связь между коаном «Если у тебя есть посох, я тебе его дам. Если у тебя нет посоха, — я его у тебя заберу»Басёи словамиИисуса: «Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (Евангелие от Матфея 13:12).
Также американскимиезуитскимсвященником и одновременно дзэнским роси и психотерапевтом являетсяРоберт Кеннеди.
Число западноевропейских групп христианского дзэн на конец XX века составляло более 10 % от всех западноевропейских групп дзэн. В основном такие группы располагаются в Германии, Австрии и странахСкандинавии.
Д. Т. Судзуки, книги которого повлияли на формирование христианского направления дзэн, утверждал, что дзэн может быть совместим не только с христианством, но и с любой другой религией. Тем самым Судзуки, по мнениюГ. С. Померанца, стал основателем «мирового дзэн».
«Интеллектуальный» дзэн, не связанный с монашеством и трансформировавший учение в «философию жизни», подвергся ещё большим изменениям. На фоне интереса к дзэн многих европейских писателей, философов, художников, музыкантов, а также вследствие развитияантропологизмаииррационализмав идеалистической ирелигиозной философии, возникает такое явление, как «религиозность без религии». Причиной этого стало то, что интеллигенция Запада искала компромисс между потребностью в религии и нежеланием следовать её традициям. Такие черты дзэн как иррациональная практика,нигилизмпо отношению к общеизвестным явлениям и авторитетам инонконформизмтакже послужили причиной того, что дзэн стал «бесконфессиональной» религией для некоторой части интеллигенции Запада, не желавшей или не смогшей отказаться от своих религиозных взглядов. Данное явление характеризовалосьрелигиозным синкретизмом, размыванием «конфессиональной сопричастности», возрастанием роливосточной философиии общей тягой кмистикеи иррациональному.
Битническоенаправление дзэн 60-х годов, получившее название «бит-дзэн», стало особым направлением молодёжи, провозгласившей «дзэнскую революцию». Данное направление характеризовалось упрощённым и вульгаризированным характером. Молодёжь, не понимая сути учения и его целостного характера, взяла из него лишь внешние атрибуты в виде нигилизма, парадоксального поведения и отсутствия авторитетов. Данное направление не было связано с практикой дзэн, но использовало терминологию учения. Представители данного направления формировали сельские общины, где пытались «возвращаться к природе», а также пропагандировали потребление наркотиков и сексуальную свободу. Ярким представителем данного направления стал писательДжек Керуак.
Близким к битническому сталопсиходелическоедзэн-направление, практиковавшее вместо медитации употребление наркотиков с целью достижениясатори. Представитель этого направления, писательО. Хаксли, выражал мнение о сходстве состояний человека после дзэн-практики и приёма наркотиков. Такое же мнение о медитации иЛСДбыло представлено в 1961 году одним из докладчиков на международном конгрессеприкладной психологии. Но традиционный дзэн выражал несогласие с такой точкой зрения. Автор нескольких книг о дзэн и последователь учения Дз. Сибаяма указывал, что эффект наркотиков временен, а практика дзэн предполагает кардинальное самоизменение.
На конец XX века был составлен список западноевропейских групп дзэн в четырнадцати странах. Общее число групп составило 452 группы. Более шестидесяти групп действуют на территорииГермании; от 30 до 60 — на территорииФранции,Нидерландов,Бельгии,Великобритании,Швейцарии,Италии; от 15 до 30 — на территорииАвстрии,ПольшииИспании; менее 10 — на территорииШвеции,Дании,Португалии,Норвегии.
К 2000 году вСеверной Америкечисленность дзэн-центров составляла около 2000 центров по всем четырём направлениям дзэн (японский дзэн, сон, чань, тхиен).
До появления устойчивого интереса к дзэн первым советским научным текстом, подробно описывающим данную школу, стала 500-страничная кандидатская диссертация «Некоторые течения религиозногонигилизма» (1968)Г. С. Померанца. Защита данной диссертации не состоялась по формальной причине, фактической причиной стал «приказ сверху» из-за подписи Померанца в защиту участниковдемонстрации 25 августа 1968 года. Позднее данную диссертацию активно использовалАндрей Тарковскийпри работе надСталкером.
Заинтересованность некоторой части людей в учении дзэн проявилась вСоветском Союзек концу 60-х — началу 70-х годов. Во многом этому поспособствовали официальные переводы произведенийСэлинджера, а также «подпольные» переводы книг А. Уотса, Д. Т. Судзуки и работыЕвгении Завадской, в том числе её работы"Восток на Западе" и «Культура Востока в современно м Западном мире». Кроме того, увеличению заинтересованности в дзэн поспособствовали появившиеся в СССР книги по японской и китайской поэзии, живописи и книги по буддизму в Китае. Также на рост популярности дзэн повлияло движениехиппии общая атмосфера «несоответствия между социальной реальностью и провозглашаемыми идеалами» для интеллигенции того времени. Всё это привело к тому, что дзэн стал модным учением среди некоторой части интеллигенции крупных городов. В этот период интерес к дзэн носил во многом интеллектуальный характер. Современные представления о дзэн проникали в страну в основном с Запада: книги, рок-музыка, фильмы. Большой популярностью пользовался, например, вышедший в прокат в 1975 году английский фильм «О, счастливчик!».
Более поздней причиной увеличения популярности традиции стало широкое распространениевосточных боевых искусств. Например, в большинстве текстов покаратэуказывалось, что дзэн является наиважнейшей частью тренировки.
В конце 80-х годов большую роль в популяризации дзэн сыгралБорис Гребенщиков. С одной стороны песни Гребенщикова облегчали понимание дзэн для части населения, в основном молодёжи. С другой стороны эти песни также вызывали раздражение у той категории населения, кто не мог их понять и не хотел прикладывать усилия к их пониманию.
В 90-х годах в Россию впервые приехали учителя дзэн. Организовались общины и группы чань, японского дзэн и корейского сон-буддизма. В этот период восприятие дзэн было в первую очередь связано с различными дзэнскими искусствами, поэзией, живописью и некоторыми японскими фильмами. Некоторой пародией на такое восприятие стало творчество художника из группы «Митьки» и писателяВладимира Шинкарёва.
В настоящее время число последователей дзэн в России «очень невелико», как и число общин дзэн. В то же время воздействие дзэн в культурных и идейных сферах в некоторых случаях «заметно».
В настоящее время среди всех дзэнских школ, школой, имеющей наибольшее число последователей в России и наиболее лучшую организацию, является корейская школаКван Ум.
Основной целью дзэн является проникновение в истинную природуума. Исследователи учения, практиковавшие дзэнскую медитацию, указывают, что сутью учения является «невыразимое», которое невозможно объяснить теоретически или изучить как священнуюдоктрину.
Бодхидхарма определил дзэн как «непосредственный переход к пробуждённому сознанию, минуя традицию и священные тексты»(очень многие неправильно понимают это как отсутствие необходимости дисциплины и медитаций, Бодхидхарма даёт прямо противоположный пример). Шестой патриархХуэйнэнв одном из своих высказываний определил дзэн как «прозрение в познании своей собственной природы».
В чаньской школе существовало множество ответов на вопрос «Что такое чань?», считавшихся очень хорошими. Ответ учителя мог быть выражен в виде крика, смеха или указывания на что-то, например, на дерево или птицу. Мастер Энго, отвечая на вопрос «Что такое дзэн?», выразился следующим образом:
Ещё один наставник дзэн ответил на тот же вопрос «Что такое дзэн?» так: «Пить чай, есть рис, я провожу своё время естественно, любоваться потолком, любоваться горами. Какое безмятежное спокойствие и чувство!». К попыткам же дать более теоретическое определение учению наставники относились отрицательно и с некоторой долей юмора. Так учительХуанбо Сиюнь, увидев записи ученика об основах буддийского учения, спросил его: «Что от нашего учения может быть в этих следах туши на бумаге?».
Суть учения Бодхидхармы выражалась в «безмолвном просветлении в созерцании» и в «очищении сердца через два проникновения и четыре действия». Под двумя проникновениями имелись в виду два пути, которые последователь мог применять параллельно: внутреннее «проникновение через принцип» (жу ли), являющееся «созерцанием своей истинной природы», и внешнее «проникновение через дела» (жу ши), кратко выражаемое в сохранении спокойствия ума при любых действиях и в отсутствии стремлений. Более полно «проникновение через дела» выражается в четырёх действиях:
По мнению кандидата философских наук О. А. Доманова, дзэн — это «способ избавления людей от страданий путём индивидуальных практик особого рода, совершенствующих сознание и приводящих его к просветлению — сатори», в котором «достигаются свобода и безопасность». По общебуддийским представлениям, есть три коренных яда, из которых возникают всестраданияи заблуждения, а также рождения и смерти:
Человек, находящийся в неведении, отделяет себя от познаваемого мира. Избавлению от данного яда способствуетмедитациянад неразделённостью любых объектоввосприятияот человека. Медитация, являющаяся основой практики дзэн, также способствует избавлению и от остальных ядов. Медитация помогает последователю дзэн увидеть «недвойственность» и «единотаковость» всех вещей, а также увидетьприроду Будды, которая, согласно одному из основных принципов дзэндайсинко, присуща каждой вещи или явлению.
Учение дзэн утверждает, что в основе всех вещей лежитпустота, через которую возможно увидеть недвойственность всех вещей и явлений. Дзэн указывает, что пустоту можно лишь постигнуть, например, в капле росы, но не описать словами. Пустота в дзэн имеет не обычный отрицательный смысл, означающий «отсутствие чего-либо», а понимается как «наполненность», которая «потенциально содержит всю вселенную». Также пустота означает отсутствие границы между человеком и всем, что его окружает, когда человек начинает непосредственно воспринимать реальностьтакой, как она есть, без своих «субъективных взглядов», искажающих восприятие.
Дзэн утверждает, что не существует ни самого человека, ни его окружения, так как всё это является лишь «иллюзией сознания». После познания чего последователь понимает, что он является «тождественным миру» и имеет «неограниченные возможности», а также понимает, что Будда «растворён в человеческих сердцах».Отказ от эгоистического или иллюзорного «Я»происходит в дзэн при помощи нахождения внутри себя «структуры, более глубокой, чем „Я“», называемой «подлинным „Я“». «Подлинное „Я“», по мнению Д. Т. Судзуки, никогда не сможет рассматриваться наукой из-за его «абсолютно субъективной» природы.
Учение отрицает как двойственность всех явлений («не два»), утверждая, чтологикане учитывает взаимозависимость вещей, так и их единство («не один»), не ограничивая себя данными рамками. Данное отрицание носит практический характер, основанный на опыте последователя.
Дзэн является мистическим учением, с одной стороны отрицающим логику, с другой стороны не противопоставляющим себя ей. Учение отрицает всё множество вещей, но рассматривает это отрицание в качестве наивысшей формы утверждения. Дзэн не связывает себя однозначно с отрицанием или утверждением, находясь за пределами логики и считая, что лишь духовный опыт может привести к постижению истины. Религиовед И. А. Козловский отмечает, что учение ничему не учит человека, а разучивает его: «Дзэн действительно не учит, он указывает путь: „Иди туда“». ПрофессорРудольф Оттотакже указывает, что последователя «не обучают тому, чему просто невозможно обучить, но его ведут или, лучше сказать,толкают» до того момента, пока у ученика не наступит интуитивное прозрение.
Дзэн считает, что различные буддийские термины (нирвана,скандхи,дхармы) не имеют отношения к истине, и поэтому не рассматривает их. В чаньской школе попытки рассуждать о данных терминах считались преградой интуитивному восприятию, резко критиковались и сравнивались со стремлением «выловить отражение луны в воде». Тем не менее учителя дзэн давали ответы на вопросы учеников о ключевых терминах:
Дзэн-буддизм стремится войти в контакт с внутренними процессами человека, не прибегая к посреднической помощиинтеллекта. Дзэн останавливает любую мыслительную деятельность при помощи концентрациимыслина каком-либо объекте. Но медитация над какой-либо мыслью в дзэн рассматривается как искусственное состояние, в отличие от «естественности» свободной жизни. Состояние «естественности», также называемое «реальность как она есть», мастерНансен Фуганобозначал как «обычный ум» или «Дао».
Дзэн не требует непременного отказа от всех желаний и отрицательно относится к самоистязанию. Дзэн отказывается применять насилие к природе, как внешней, так и внутренней, и учит жить вгармониис ней. Последователям дзэн, по мнению профессора философии и истории религии Г. Дюмулена, свойственны доброта и человеколюбие.
Одной из ключевых фраз дзэн является фраза «я не знаю», которой ответил Бодхидхарма на вопрос императора У о том, кто он. Позиция «я не знаю» является общей для школ Цаодун/Сото и Линьцзи/Риндзай. Ответ дзэнского учителя «не знаю» на вопрос ученика, по утверждению Д. Т. Судзуки, полностью отличается от позицииагностицизматем, что учитель «великолепно знает, но его знание принадлежит к другой категории», не связанной с категорией «относительных вещей». А. Уотс указывает, что позиция «не знаю» является началом верного пути при решении коанов. Учитель отвергает различные ответы ученика, пока тот не станет «знать, что не знает».
Д. Т. Судзуки отмечает, что хотя для стороннего наблюдателя учение имеет загадочный и противоречивый характер, но в реальности дзэн можно свести к следованию дисциплине и следующим словам: «делать добро, избегать зла, очистить своё сердце — таков путь Будды». Когда чаньский учитель ответил данными словами на вопрос о сущности буддийского учения, посетитель испытал разочарование: «И трёхлетний ребёнок сможет это полностью понять». Но учитель чань уточнил: «И восьмидесятилетний старик не сможет это полностью осуществить».
Дзэн, как и другие буддийские школы, признаёттри драгоценности,четыре благородные истиныивзаимозависимое происхождение. Несмотря на то, что дзэн также включает в себя некоторые элементы школмахасангхики,мадхьямаки,цзинту(Буддизма Чистой Земли),хуаянь(яп.кэгон),тяньтай(яп.тэндай),чжэньянь(яп.сингон), учение имеет ряд отличий от этих и других буддийских школ. При этом также определённое воздействие на дзэн оказали даосизм иконфуцианство.
Бодхидхарме приписывается начало формирования четырёх главных принципов дзэн, которые были сформированы окончательно не ранее времени царствования династииТан(618—907). Эти принципы таковы:
В «Трактате о светильнике и свете» («Дэн дянь цзи»), происхождение которого приписывается Бодхидхарме, принципы звучали так: «Передача истины вне писаний и речей, нет никакой зависимости от слова и буквы. Передача мысли непосредственно от сердца к сердцу, созерцание собственной изначальной природы и есть реализация состояния Будды».
В вариантеяпонистаА. А. Долинапринципы звучат следующим образом:
Последователи учения считали, что самое важное передаётся не через тексты, а от наставника к ученику, «от сердца, к сердцу». Данная передача означает, что наставник может «передать» ученику при помощи определённых методов собственное состояние сознания, наложив тем самым на ученика «печать сердца» (синь инь). В дальнейшем ученик закрепляет передачу просветления своей медитативной практикой. Данный процесс обеспечивает непрерывность линии непосредственной передачи учения.
Учение дзэн утверждает, чтоистинане может быть выражена в словах, которые являются лишь «намёком на истину» или «прахом дзэн». Дзэн не хочет себя связывать сосвященными писаниями,философскимисистемамиили любыми другимидогматами, считая философские рассуждения бесполезными. Хотя дзэн претендует на связь с буддизмом, он по большей части критически относится к егосутрамишастрам. Профессор философииД. Т. Судзукиотмечает: «(…) все буддийские учения, содержащиеся в сутрах и шастрах, с точки зрения дзэн не больше, чеммакулатура, польза которой состоит лишь в том, что с её помощью можно только смахнуть пыль с интеллекта, но не больше». И. А. Козловский также отмечал, что учение не считает важным сутры или трактаты. Многие учителя дзэн подчёркивали второй принцип, при случаесжигая сутрыи буддийские изображенияи располагая библиотеки монастырей возле «отхожего места». «Отказ от почитания сутр» и внетекстовая «передача дхармы» являются наиболее характерными признаками «патриаршего чань».
Несмотря на то, что Д. Т. Судзуки отрицал какую-либометафизическуюоснову дзэн, Г. Дюмулен указывал, что в его книгах прослеживается тесная связь учения с философиейшуньятыи сутрамиПраджняпарамиты, а также отмечал, что последователи дзэн не отрицают традицию и ряд писаний, а тщательно и в течение многих лет изучают эти писания (речь о Сутрах махаяны) для их последующего «сгорания», ведущего к пониманию дзэн. Учение дзэн одной из главных сутр считаетПраджняпарамиту хридая сутру, отрицающуюЧетыре благородные истиныбуддизма и включающую в себя психопрактическую функцию, в отличие от сутр, не связанных с Праджняпарамитой. Учение использовало и другие сутры Махаяны и Праджняпарамиты, в частности сутры Аватамсаки (Аватамсака-сутру),Вималакирти-сутру,Ланкаватара-сутру, но последняя изучалась редко из-за трудности её понимания. Кроме того, в дзэн изучалась и изучается «Сутра помоста шестого патриарха Хуэйнэна», «Самантамукха париварта» (Каннонгё), являющаяся 25-й главой «Сутры лотоса», сама «Сутра лотоса» (санскр. — «Саддхармапундарика-сутра»), «Алмазная сутра» и «Шурангама сутра», особенно тщательно рассматривавшаяся в Китае. Последователи дзэн также знакомились с сутройВаджрасамадхи(Конгосаммайкё),Сутрой абсолютного просветления(Энгакукё),Шастрой о пробуждении веры в махаяну, «Записями бесед Линь-цзи» (кит. — «Линь-цзи лу», яп. «Риндзай гороку»), руководствами по практике созерцания, а также со сборниками коанов и дзэнской поэзии. Кандидат философских наук В. С. Никольский указывал, что тексты и книги используются только на первом этапе интеллектуального вхождения последователя в дзэн. В дальнейшем они служат преградой, так как формируют у последователя привязанность к «имени и форме». Доктор философских наук Ф. Г. Майленова отмечала, что дзэн в определённой степени является антиинтеллектуальным и антилитературным учением. Традиция часто подчёркивает, что последователю невозможно реализовать опытсаторипри помощи чтения большого количества текстов по дзэн.
Принцип «прямого указания» (чжи-чжи) означает в дзэн выражение учения при помощи несимволических слов или действий, которые могут казаться странными или бессмысленными человеку, не знакомому с дзэн. Данная прямота, указывающая на истину без применения каких-либо символов, по мнениюА. Уотса, является духом дзэн, выражающим его оригинальность.
Четвёртый принцип указывает, что потенциально любой человек является буддой и необходимо лишь, практикуя медитацию, «пробудить» природу Будды в себе. «Видение своей природы» (кэнсё) можно открыть в «безмыслии» (мунэн) и «недеянии» (муи). Чаньские наставники подчёркивали отсутствие какого-либо будды вне сознания, уничтожая буддийские изображения.Линь-цзи И-сюаньтакже указывал монахам в своей известной фразе, что любые формыидолопоклонстваи авторитарности мешают просветлению: «Встретил будду — убей будду. Встретил патриарха — убей патриарха».
В то же время само стремление стать буддой считается в дзэн ошибочным. Например, мастер Линь-цзи заявлял: «Если человек стремится к Будде, этот человек теряет Будду», а Уотс указывал: «Нет ничего ошибочнее, чем представление о дзэне как о системе самоусовершенствования или способе превращения в Будду». Буддой, согласно учению, нельзя стать посредством усилий, такое становление «должно произойти само собой, естественно, спонтанно».
Дзэн является антифилософским, анти-дискурсивными антирассудочным учением, подчёркивающим важность собственного опыта.Логика, согласно учению, не способна помочь людям увидеть реальность в целом.
Дзэн отличается от других буддийских школ своей прямотой, простотой, практичностью и непосредственностью, неразрывно связанной с обычной жизнью. Дзэн-буддисты стремятся постоянно сохранять непосредственность и точность поступков, мыслей и чувств, избегая умозрительности и расплывчатого мнения. Кроме непосредственности, включающей в себя действия без каких-либо планов, учению также свойственны внезапность, непередаваемость (в отношении внутреннего опыта),парадоксальность,интуитивизм, «пренебрежение всеми правилами»и адогматичность, которые являются главными чертами учения.
Дзэн считается наиболее «практичной» буддийской школой, которая ставит практические действия на первое место, утверждая, что только через них можно приобрести духовный опыт. При этом дзэн не говорит об «уходе от мира». Всё это сделало дзэн самым открытым течением буддизма с миллионами последователей, среди которых долямонаховотносительно невелика. Последователи могут ходить на обычную работу, но при этом не иметь привязанности к каким-либо вещам. Монашеская форма дзэн также уделяет большое внимание практическим действиям. Дзэнские монахи используют физическую работу в качестве практики в отличие от монахов большинства других буддийских школ. При этом роль мирянина в школе находится на одном уровне с ролью монаха.
Практика созерцания, которая составляет основу школы дзэн, значительно упрощена по сравнению с древнейшими школами буддизма, рассматривающими созерцание в качестве дополнительного средства. Позднейшие последователи дзэн отказываются от многочисленных ступенейхинаяныи провозглашают непосредственное иэкстатическоепостижение истины.
В дзэн есть своё особое понимание принципов буддизма, что выражено в следующем диалоге между дзэн-мастером Суйби Мугаку и его учеником Сэйкеем:
«Истинное прибежище» в дзэн считается тождественным природе Будды, поэтому его, согласно учению, следует искать не во внешнем мире, а в глубине своего «я», на что указывал шестой патриарх дзэнХуэйнэн:
В отличие от ранних школ Индии и Китая, учивших достижениюнирваныпосредством накапливания благой кармы в череде перерождений, дзэн провозглашает достижение освобожденияздесь и сейчас, не прибегая к новым перерождениям. Учение о возможности «стать буддой в нынешнем теле» илисокусин дзёбуцупришло в дзэн из «тайного учения» (миккё). При этом дзэн не стремится поставить некоторую цель, которую необходимо достичь в будущем, как это делается во множестве религий, а учит жить «во имя самой жизни»или же, другими словами, указывает, что нужно «просто жить, а не заботиться о том, как ты живёшь». Дзэн также отличается от части других буддийских школ тем, что не предлагает в качестве идеала нирвану.
БуддологОттон Розенбергсчитал отличительной особенностью дзэнской школы, как ранней, так и современной, её простоту, указывая на очень скромно обставленные храмы, которые часто находились в безлюдных и красивых местах, и стремление избавиться от книг и изображений, что особенно характерно для раннего периода. Противоположностью школы дзэн Оттон Розенберг считал буддийскую школусингон, известную своими богатыми храмами, философскими теориями и сложными обрядами.
Профессор Роберт Лестер, сравнивая образ жизни монахов риндзай-дзэн и тайских монаховтхеравады, отмечал, что отличие дзэнских монахов состоит в том, что они не отказываются от алкоголя и работы в поле, хотя и поддерживают высокий уровень общей дисциплины; более усердны в практике медитации; в гораздо меньшей степени зависят от мирян, проявляя свою самодостаточность; практикуют любое действие в своей жизни как медитацию в соответствии с практикой памятованиясмрити(в тхераваде данная практика Будды менее разработана); в меньшей степени используют передачу заслуг из-за менее интенсивного взаимодействия с мирянами и учения махаяны о возможности достигнуть пробуждения не только монаху, но и мирянину.
Тибетолог В. С. Дылыкова, сравнивая дзэн иваджраяну, указывала, что направления «очень близки между собой», так как оба направления ориентированы на практику, на «просветление здесь и сейчас» наиболее прямым методом и подчёркивают тождественность сансары и нирваны. Главное отличие Дылыкова находит в том, что ваджраяна применяет как «йогу ума», так и «йогу энергии», а дзэн только «йогу ума». Исследователь В. Ю. Пореш видит отличие дзэн от тибетского буддизма в том, что тибетский буддизм не признаёт «внезапного пробуждения», считая, что для достижения просветления необходимо множество жизней, а также в том, что в тибетском буддизме существует большое количество сложных ритуалов, степеней и учёных диспутов, чего нет в дзэн. Также Пореш отмечал, что если сравнивать дзэнское и тибетское искусство, то первое является «спонтанным, лёгким и поэтичным», а последнее смотрится «тяжеловесным».
Исследователь мифологии и религииДжозеф Кэмпбеллсчитал, что в первую очередь дзэн отличается от школ дзёдо и син-тю тем, что он проповедует религиозную жизнь через принцип дзирики или «силу изнутри» в отличие от принципа тарики или «силу извне». Путь дзэн исключает просьбы к Будде и надежды на внешнюю силу, а основан на одной лишь самостоятельной практике. Кэмпбелл указывал, что учение «ничего не говорит о сверхъестественном», а последователю дзэн «не нужен даже Будда». При этом основную задачу школы Кэмпбелл видел в том, чтобы «разорвать паутину наших представлений». Специалист в области политической философииЭ. Я. Баталовотмечал, что одной из основ дзэн является утверждение «Не полагайся на других, не полагайся и на чтение сутр и шастр. Будь своим собственным светильником».
Кандидат философских наук Ю. Б. Козловский также указывает на отрицание в чань сверхъестественного и считает ранний и средний чань антимахаянистским, антибуддийским и антирелигиозным направлением, не теоретически, а практически отрицающим «пассивную веру» и «преклонение перед чем бы то ни было». Козловский отмечает, что «промахаянистски настроенные буддологи» не видят важных отличий между чаньской и махаянской традициями и не видят, как школа выступала против «авторитарных традиций буддийских школ», чему способствовало стремление чань скрыть свою «антимахаянистскую сущность» за «махаянистскими одеждами». В то же время Козловский отмечает изменение направленности чань от антибуддизма и «антирелигиозной духовно-практической деятельности» к традиционному буддизму, философии и взаимодействию с государством в XI—XIII векахи указывает на вновь возникший «протест против канонической „мудрости“, против авторитаризма буддийских школ» в раннем японском дзэн.
Японист А. М. Кабанов считал наиболее отличительным качеством дзэн его постоянную изменяемость и очень высокую приспособляемость учения к различным обществам, идеологиям и культурам. «Меняясь, подобно хамелеону», дзэн берёт многое от местной традиции и одновременно становится её частью. Также Кабанов указывал, что дзэн не согласен с точкой зрения о том, что вся жизнь есть страдание, не согласен с пессимизмом, меланхолией и аскетизмом. Дзэн провозглашает позитивное отношение к жизни и стремится не подавлять желания, а использовать их для практики. Последователю школы необходимо «увидеть прекрасное во всём» и понять, что «добро и зло, ложь и истина, любовь и ненависть» в сущности ничем не отличаются друг от друга.
Д. Т. Судзуки утверждал, что дзэн является единственным учением, где есть место смеху. Смех официально входит в дзэнскую практику. Кроме своей медитативной направленности он имеет простонародный, плотский, утробный, шутовской и парадоксальный характер. Последователь учения может проявлять свой смех в виде поношения дзэнских патриархов и насмешек над буддами, тем самым отрицая всякие авторитеты. М. Конрад Хайерс в своей работе «Дзэн и комический дух»привёл традиционную индийскую схему деления смеха на три категории. В первую категорию входитаристократическаявежливая улыбка, во вторую — «умеренный смех представителя среднего сословия» ибрахмана, а в третью — плотский и вульгарный смех низшего сословия. Последний вид смеха и практикуется в традиции дзэн. Как отмечает доктор исторических наук Е. С. Сафронова, индийская улыбка Махакашьяпы трансформировалась в Китае и Японии в «животный, плотский, громоподобный хохот, от которого сотрясаются монастырские стены».
Известный буддологТосихико Идзуцусчитал, что дзэнская школа отличается от других буддийских школ тем, что «не проводит чёткой грани между смыслом и бессмыслицей».
Шестой патриарх дзэнХуэйнэнутверждал, что отличительной чертой дзэн является снятие оппозиций:
В последующей части проповеди Хуэйнэн указывал, что основой его «врат дхармы» является «не-мышление», «отсутствие признаков» и «отсутствие опоры»: «„Отсутствие признаков“ — это находясь среди признаков, отрешаться от признаков. „Не-мышление“ — это погружаясь в мышление, не мыслить. „Не-пребывание“ („отсутствие опоры“) — это изначальная природа человека».
Дзэн-мастерЭйсай, основавший школу Риндзай, указывал роль дзэн в буддизме следующим образом: «Это фундамент буддизма и основа всех сект и школ». Также традицию дзэн считал центром буддизма и других восточных учений профессор К. Нукария, отмечая присутствие дзэн в Индии даже «задолго до жизни Будды». Философ-эзотерикЮлиус Эволаутверждал, что цель дзэн как школы состояла в том, чтобы «очистить буддизм до состоянияtabula rasa», отказавшись от более поздних ритуалов и догм в пользу изначального «внутреннего пробуждения». Сами последователи дзэнской традиции в своей массе также полагают, что дзэн является «наиболее чистой иаутентичнойдхармой» или «высшей формой буддизма».
Некоторые авторитетные последователии исследователиучения также отрицали то, что дзэн является религией или буддийской школой. Дзэн-мастерДогэн, основавший школуСото, высказал следующее мнение: «Каждый, кто считает дзэн буддийской школой или сектой, называя её дзэн-сю (сектой дзэн), есть дьявол».ПсихоаналитикДжо ди Фео в своей книге «Дзен-психоанализ» указывал, что принадлежность дзэн к рамкам канонического буддизма отрицали также некоторые буддийские школы, хотя другие называли дзэн «квинтэссенциейподлинного буддизма».
Для учения свойственен отказ от общепринятых нормморали. Д. Т. Судзуки отмечает: «Дзэн неизбежно оказывается сродниискусству, но не морали»и указывает на возможность отсутствияэтическогоэлемента в дзэн, отмечая, например, что в традиции дзэн любой день считается «добрым днём», независимо от того, солнечный это день или дождливый, удачный или неудачный, без всякой моральной оценки. Профессор философииС. С. Хоружийтакже указывал на то, что этическая часть в дзэн «урезана едва ли не полностью».
РелигиоведС. В. Пахомовотмечал, что дзэн, делая упор на эстетике, «равнодушен к этическим проблемам» по той причине, что противоположности «добро-зло», созданные человеком лишь для более комфортного существования, не могут, согласно учению, реализовать в человеке «истинное познание реальности». В то же время Пахомов отрицал отсутствие нравственности в дзэн, отмечая, что вместо «этики различений» дзэн использует «этику как путь самопознания», согласно которой последователь «наилучшим образом откликается на зов вещей, существующих вокруг него», при этом «не чувствуя никакого отличия от этих вещей».
Известный дзэнский учительХуанбо Сиюньутверждал, что есть три ступени этического поведения. К низшей ступени Хуан-бо относил поведение тех людей, кто «выполняет предписания, надеясь на награду». На второй ступени находятся те люди, которые действуют без малейшей мысли о награде. На высшей же ступени человек живёт «без всякой мысли о моральном и неморальном».
Дзэн-мастерСун Санвыражает отношение дзэн кнравственностив следующих строках:
О. А. Доманов указывал, что важную этическую роль в учении выполняет сатори, которое «избавляет человека от зла» и приводит его к естественности, которая является в дзэн идеалом нравственности.
В некоторой степени отказываясь от обычной этики, дзэнские последователи тем не менее стремятся выразить своё понимание этики через сострадание ко всем живым существам, видение красоты в самых обычных вещах, отсутствие стремления к излишнему накопительству, следование своему долгу, соблюдение общего порядка и отсутствие беспокойства по поводу появляющихся страданий и приближающейся смерти. Сострадание иликарунаявляется основой морального аспекта дзэн, поскольку в каруне полностью отсутствует «личная заинтересованность». В противном случае, согласно учению, «поступок не может считаться истинно добродетельным, если в нём содержится хоть крупицаэгоизма». Одним из проявлений сострадания стало создание основателем сото-дзэн Догэном японскойвегетарианской кухниСёдзин рёри. Монахи риндзай-дзэн, следуя принципуненасилия, также являются вегетарианцами.
Этика в учении прямо связана с эстетикой, которая играет ведущую роль в японском дзэн. Японские ритуалы, в которых присутствует этическое и в большей степени эстетическое начало, являются не просто специально организованным обрядом, а скорее эстетическим процессом, требующим от участника ритуала совершенного и осознанного исполнения. Это отличает японский дзэн от китайского чань, в котором главное внимание в ритуале уделялось этической стороне. Ритуальные поклоны в японском дзэн, обязательное мытьё пола перед занятиями и прочие внешние ритуалы являются в учении средствами, создающими гармонию и особую атмосферу, помогающую «переключить» тип восприятия и подтолкнуть последователя к вхождению в «иную реальность». Также ритуал помогает трансформировать концентрацию внимания в спонтанные эстетические переживания.
Школа дзэн указывает на необязательность различных обрядов, но это не меняет почтительного отношения приверженцев школы к основателю буддизма, а также к другим буддам, патриархам и дзэнским учителям.
Дзэнские монахи, живя по «Чистым правилам»Бай-чжана, серьёзно нарушали указанияВинаи, согласно которой такие занятия, как «рубка дров, резание травы», имели негативные последствия длякармыи перерождений. Бай-чжан, отвечая на вопрос ученика о таких последствиях, выразил мнение о том, что если человек будет думать «о приобретении и утрате», тогда негативные последствия обязательно сформируются, в противном случае «даже если он трудился весь день, он ничего не делал». Реализация на практике принципа «не-деяния-в-деянии», по мнению другого наставника Линьцзи И-сюаня, является причиной того, что такой человек не будет создавать никакой кармы, даже если он будет «тратить в день по 10 тыс.ляновзолота». В том случае, если такой человек ранее «совершил Пять Ужасных Грехов», то они также, по мнению Линьцзи, с помощью данного принципа трансформируются в «Океан Спасения».
В дзэн известны многочисленные изображения монаха Хотея, ставшего прообразом японскогобожества счастья, скуртизанками. Также известным учителем дзэн, взявшим себе в ученики куртизанку, былИккю Содзюн. По мнениюЕ. С. Штейнера, куртизанки имели меньше привязанностей и могли по сравнению с другими людьми быстрее осознать непостоянство отношений и быть свободными от страстей при помощи своей работы. Таким образом, в отдельных случаях дзэнской традиции куртизанке отводилась роль бодхисаттвы, например, как в случае с куртизанкой Эгути, являвшейся бодхисаттвой милосердия.
В целом современный дзэн, в отличие от позициитхеравады, относится к сексу «осторожно положительно». Тем людям, для которых отказ от секса не составляет труда, такой отказ, указывает дзэн, будет помогать в дальнейшей практике. Но данный отказ не носит обязательный характер, являясь лишь рекомендацией. Остальным людям дзэн рекомендует придерживаться в сексе срединного пути, не подавляя его, но и не уделяя разнообразным формам секса слишком много внимания. Дзэн не делит сексуальные действия на правильные и неправильные, рекомендуя последователю решать этот вопрос исходя из своей практики, а также указывает на то, чтобезбрачиеисексуальностьне отличаются друг от друга. Существует также книгаСекс, грех и дзэнсвященника сото-дзэн и панк-рокераБрэда Варнера, описывающая взгляд современного дзэн на секс.
С дзэн связаны следующие пути (до):
Кроме того, к дзэнским искусствам относят созданиесада камнейидзэнского сада,хайку,рэнга(букв. «совместное поэтическое творчество»)и литературугодзан бунгаку,оригами, искусство рисования тушьюсуми-е, искусство и практику «духового дзэн»суйдзэн, стиль оформления жилых помещенийсёин-дзукури, боевые искусствакэндзюцу(искусство меча),иайдзюцу(искусство мгновенного обнажения меча),у-шу(китайские боевые искусства),джиу-джитсу(искусство мягкости)и другие искусства.
Эстетическое выражение дзэн в большом множестве путей и искусств не является чем-то побочным, а прямо связано с «самой сущностью учения». Дзэнский эстетический идеал находит гармонию между красотой и пользой и базируется на трёх понятиях:
Эстетическое мировоззрениеваби-саби(«скромная простота», «дух простоты, просветлённого одиночества») также традиционно связывают с дзэнскими искусствами.
Все виды искусств, в которых практикуется дзэн, несут в себе признаки естественности, случайности и бесцельности. Дзэнская эстетика в Японии выделяется скромностью, простотой, незаметностью и одинокостью. Такая эстетика отказывается от оппозиции «красивое-безобразное», тем самым эстетичной в дзэн считается не красивая вещь, а то, что «возникает как некое неповторимое, а зачастую и мгновенное, никогда более не повторяющееся событие». Украшательство же, согласно учению, говорит о том, что последователь вносит в мир свои «установления и ухищрения», и поэтому не рекомендуется. В результате последователь традиции может созерцать как прекрасную картину или природное явление, так и старую дверь или треснувшую чайницу.
Кроме различных искусств с дзэн также связана японская традиция «любования», служащая источником вдохновения для поэтов, художников и других деятелей искусств. Традиция любования может проявляться в различных формах:
Перед началом практики ученик, недавно вступивший в школу, даёт четыре обетабодхисаттвы, которые имеют важное значение и в современном дзэн. Эти обеты последователь дзэн также повторяет во время долгого периода практики:
Сущность дзэн не зависит от методов, которые являются лишь вспомогательными средствами. Она может быть определена лишь опытом человека, созерцающего свою природу. К дополнительным средствам японский дзэн-буддолог Уи относит высказывания и действия мастеров дзэн, имеющие парадоксальный характер, в том числе битье палкой, крики икоаны. Такие действия, указывающие наистину, мастер обычно выполняет только над достигшим определённой духовной зрелости учеником, чтобы помочь тому «вылупиться из скорлупы». Эти методы играли важную роль в школе Риндзай.
Удары учителя в школе чань рассматривались как сострадательно-милосердные и наиболее быстро ведущие к просветлению. Изредка в результате таких действий ученик умирал. Например, учитель Экидо убил ученика одним ударом палки, когда тот отвлёкся от практики, глядя на красивую девушку. После этого опекун ученика выразил благодарность наставнику за учение, а учитель продолжил себя вести так же, как вёл до смерти ученика: «Какая разница? Родится снова и продолжит своё изучение дзэн, а пока что ему „не повезло“», — выражает позицию учителяк. ф. н.С. В. Пахомов.
Также в дзэн существует практика поклонов, с помощью которой последователь «отказывается от своего „Я“» и своих «эгоцентрических идей» и «отдаёт поклон Будде», тем самым «кланяясь самому себе». Не только ученик совершает поклон учителю, но и учитель ученику, так как считается, что учитель, который не может поклониться ученику, «не сможет склониться и перед Буддой». Последователь традиции может поклониться не только другому человеку, но и собаке, кошке, муравью, дереву и всему мирозданию.
Дзэн использует медитации, но в понимании, отличном от понимания других буддийских школ. Те использовали медитацию в качестве инструмента прекращения психической деятельности и очищения сознания, дзэн же рассматривает медитацию как метод контактирования с реальностью. Данное различие послужило причиной малой популярности Бодхидхармы среди других буддистов Китая в V—VI веках, а также стало одной из причин расхождения между северной и южной чань-школами в Китае.
Основным условием для практики является нахождение в настоящем моменте, без стремления к прошлому или будущему, в частности, без стремления к опыту сатори.
Многие последователи дзэн медитировали приходьбеи работе. Медитация при работе называлась «фусин». Отличие физического труда без медитации и с медитацией выразил дзэн-мастер Тит Нат Хан в следующей фразе: «Есть два способа мыть посуду. Во-первых, мыть посуду, чтобы сделать её чистой. Во-вторых, мыть посуду, чтобы мыть посуду».
Дзэнские монахи, занимаясь физическим трудом, верили в его святость. Труд в виде работы на земельном участке, подметания и уборки считался важным элементом в жизни каждого монаха, помогающего ему сохранить здоровье и ясность ума.
Медитативная практика также может проявляться в самых разных областях искусства. Так в Японии практика дзэн в прошлом и настоящем включает в себябоевые искусства, живопись, поэзию, архитектуру,аранжировку цветов, театр масок, музыку, чайную церемонию, танцы, каллиграфию, искусство разбивки садов и другие искусства. Весь творческий процесс отличается характерной для дзэн простотой, естественностью и гармонией. Такая практика стала причиной того, что из всех буддийских школ дзэн в наибольшей степени повлиял на развитие японских искусств.
Любое увлечение, согласно дзэн, может стать способом постижения своей истинной природы. Дзэн-буддисты считают, что в любом человеке уже есть художник, не всегда мастер живописи или поэзии, но всегда «художник жизни». «Его руки и ноги являются кистями, а вся вселенная холстом, на котором он пишет свою жизнь в течение семидесяти, восьмидесяти или даже девяноста лет».
Большинство школ дзэн также указывало, что монахи должны стараться находиться в созерцательном состоянии при всех видах деятельности. Для опытных монахов рекомендовалось практиковать созерцание даже во сне.
Дзадзэн буквально переводится как «сидеть в медитации». Во время данной медитации необходимо сесть, скрестив ноги, и выпрямить спину. Кроме четвертичного лотоса, полулотоса иполного лотосатакже в отдельных случаях могут быть и другие варианты позы, включающие в себя позицию «стоя на коленях», «сидя на стуле» или даже «стоя».Вниманиеможет направляться надыхание, «дань-тянь» (место, находящееся на два пальца ниже пупка), какой-либозвук,тишину, коан илимантру. Одним из популяризаторов дзадзэн считается японский дзэн-мастер Догэн, который считал, что дзадзэн и просветление не отличаются друг от друга. Сидячая медитация не является тренировкой терпения или чего-либо другого, а по сути своей является лишь «сидением просто так». МастерЮнь-мэнговорил: «Идёшь — просто иди. Сидишь — просто сиди». Японские ученики практиковали дзадзэн в дзэндо, главном здании монастыря, на подстилке, которую также использовали для сна.
Каждый месяц кроме марта и сентябряв дзэнском монастыре проводится неделясэссина, в ходе которой монахи практикуют дзадзэн по 17—18 часов каждые сутки. Психолог из США Джек Хубер, участвовавший в таком сэссине, утверждал в своём отчёте, что после трудного первого дня уже на четвёртый день у него постепенно появилось «ощущение парения над полом», а на пятый — абсолютное безмыслие, при котором в один из моментов напротив его лица неожиданно «возник белый экран, на котором замелькали несохранившиеся в памяти лица и вещи», после чего произошёл «эмоциональный взрыв», выразившийся в «эйфорическомсостоянии радости и подъёма», «потоках слёз» и чувстве того, что «всё вдруг стало ясным и простым».
По результатам исследования, проведённогоАльбертским университетом, выявлен значительный положительный эффект дзадзэн для диастолическогокровяного давленияи незначительный положительный эффект для систолического кровяного давления. По результатам исследования, проведённого учёнымиМонреальского университета, выявлено, что регулярная дзэн-медитация уменьшает порог чувствительности к боли в среднем на 18 %, тем самым делая человека менее восприимчивым к болезненным ощущениям.
В дзэн преобладает мгновенное, внезапное пробуждение, которое иногда возможно вызвать специфическими приемами. Самый знаменитый из них — коан. Это некая парадоксальная задача,абсурднаядля обычногорассудка, которая, став объектом созерцания, стимулирует пробуждение. В ней отсутствует решение на уровнелогического мышления, но тем не менее коан может быть понят. Коан является шоковым методом или кризисной формой медитации, призванной вывести ученика из привычной логики, ликвидировать все прежние представления, подтолкнуть с помощью специального беспорядка к новому восприятию реальности, в которой существует порядок на принципиально ином уровне психической деятельности. Коаны отличаются крайне быстрым изменением для практика привычной картины мира. К коанам близки диалоги (мондо) и самовопрошание (хуатоу). Одним из известнейших сборников коанов является сборник «Речения с Лазурного утёса», а одним из известнейших коанов — коанМу.
В школе Риндзай система коанов являлась многоступенчатой и жёстко кодифицированной. Минимум раз в день учитель принимал у себя ученика и требовал ответа на коан. Если ученик давал хороший ответ, то мастер проверял дальше степень «искренности и глубины» ответа ученика с помощью дополнительных вопросов, число которых могло быть в диапазоне от двадцати до ста для одного коана. Так в случае, если ученик давал нужный ответ на вопрос о звуке хлопка одной ладони, мастер спрашивал: «Ну, хорошо, а что такое хлопок одной ладонью спереди или сзади?». После окончательного удостоверения в правильности решения одного коана мастер давал ученику следующий, причём мог указать, что свой ответ ученик должен выразить в стихотворной форме.
Один из примеров хорошего ответа на коан приводитФриц Перлз, выполнявший практику коана у мастера дзэн. Вопросом мастера был вопрос «Какого цвета ветер?». Перлз в ответ «дунул мастеру в лицо», что, как он отмечает, удовлетворило мастера.
Совершенно неожиданным способом постижения буддизма стало нечто, что на первый взгляд противоречит одному изпяти основополагающих буддийских запретов— «воздерживайся от убийства». Бодхидхарма, рассматривая данное противоречие, давал на него следующий ответ: «Война и убийства несправедливы, но ещё более неверно не быть готовым защитить себя».
Впервые боевые искусства соединились с дзэн в качестве развивающей телогимнастикив китайском буддийском монастыреШаолинь, куда по легенде их принёс Бодхидхарма. С тех пор дзэн — это то, что отличает боевое искусство Востока от западного спорта. Многие боевые искусства, такие каккэндо(фехтование),каратэ,дзюдо,джиу-джитсуактивно используют дзэн. Причём иногда дело не ограничивается одним использованием, так мастера каратэ заявляют: «Дзэн — это каратэ, дзэн и каратэ — это одно и то же». В первую очередь дзэн используется в качестве средства, сдерживающегоагрессию. Также ситуация реальной схватки, в которой возможны тяжелые увечья и смерть, требует от человека именно тех качеств бесстрашия и интуитивности, которые воспитывает дзэн.
В условиях боевой ситуации у воина нет времени на рассуждения, обстановка изменяется настолько быстро, что логический анализ действий противника и планирование своих собственных действий приведут к поражению. Мысль слишком медленна, чтобы уследить за таким техническим действием, как удар, длящийся доли секунды. Чистое, незамутненное мыслями сознание подобно зеркалу отражает любые изменения в окружающем пространствеи позволяет бойцу реагировать мгновеннои спонтанно.
Основной целью японских боевых искусств является не совершенствование умения причинять вред другому человеку, а открытие в человеке «подлинной природы „не-себя“». Так один из ярких представителей «философии меча»Кинтай Хори(1688—1756) считал, чтосамураи, по возможности, всегда должны избегать сражений: «Меч — нежелательный инструмент для убийства, даже в безвыходном положении. А потому меч должен давать жизнь, а не нести гибель».
Такуан Сохо(1573—1644), мастер дзэн и автор трактатов о древнем японском искусстве владения мечом (ныне сохранившемся в техниках кэндо) называет спокойствие воина, достигшего высшего уровня мастерства, непоколебимой мудростью. В поединке Такуан советовал не привязываться к какому-либо объекту, а воспринимать все движения противника, не останавливаясь на чём-то одном. Тем самым ум воина должен перейти из «Стадии полного неведения», в которой воин привязывается, например, к мечу противника и затем проигрывает поединок, к стадии свободного перехода внимания и следования своей природе.
Японский «путь лука»кюдотакже считается боевым искусством, но не считается спортом, так как ориентирован не на успех в виде точного попадания в цель, а на переживание определённого состояния в момент выстрела. Обучение стрельбе без желания что-то выиграть занимает очень длительное время. Последователю дзэн, выбравшему «путь лука», очень трудно научиться полагаться не на свою физическую силу, а на свою «мягкость и гибкость» и «расслабленность». При этом считается, что в момент выстрела ученик не должен иметь ни малейшего намерения выстрелить для того, «чтобы стрела „летела в цель сама“». Немецкий философОйген Херригель, являющийся автором книгиДзэн в искусстве стрельбы из лука, отмечал, что однажды он попытался обмануть учителя, почти незаметно изменив способ выстрела для появления «непреднамеренности», в результате чего учитель запретил появляться Херригелю на его занятиях.
Боевые искусства Китая и Японии являются прежде всего искусствами и способом развития «духовных способностей» самурая на пути воина, который включает в себя путь меча и путь стрелы.Бусидоили знаменитый «Путь самурая» является сводом правил и норм для «идеального» воина. Он разрабатывался в Японии веками и вобрал в себя большинство положений дзэн-буддизма, особенно идеи строгого самоконтроляи безразличия к смерти. Самоконтроль и самообладание были возведены в ранг добродетели и считались ценными качествами характера самурая. В непосредственной связи с бусидо стояла также медитация дзадзэн, вырабатывавшая у самурая уверенность и хладнокровие перед лицом смерти.
В ранний период своего существования китайский чань не связывал себя с правиламиВинаиили монастырским уставом. Хотя некоторая часть монахов пребывала в монастырях Винаи, другая часть вела бродячий образ жизни, игнорируя множество запретов Винаи.
ПатриархБай-чжан(720—814) сформировал «Свод правил Бай-чжана» (Бай-чжан цин-гуй), который послужил началом «монастырского» дзэн. Данный монастырский устав, во многом сильно не совпадавший с правилами Винаи, описывал организационные и структурные особенности монастырей чань, а также обязанности монахов. Так, в соответствии с уставом, всё время монаха делилось на время медитаций и слушания проповедей и на время обязательных хозяйственных работ (пу-цин). Это распространялось и на патриархов школы, которые тем самым показывали пример. Дежурные монахи (вэйна), старшие монахи и настоятели строго следили за тем, чтобы правила не нарушались. В противном случае монах наказывался или, если наказания не помогали, изгонялся из общины.
Мастер Вон Кью-Кит также указывал, что кроме медитации важное место для дзэнских монахов отводилось пению сутр или литургической службе. Пелись Сутра сердца, Амитабха-сутра, Сутра бодхисатвы Кшитигарбхи и другие сутры. Кроме того, пелись Дхарани Великого Сострадания и некоторые мантры. Монахи в своём пении молились только за других живых существ и никогда за себя, что культивировало в них сострадание и позволяло «передать заслуги». То, поймут ли слушатели язык пения, не считалось важным, на первое место ставилась «искренность» пения, которая, как считалось, и способствовала пониманию.
В XII—XIII веках «чистые правила»цин гуй, предполагавшие полное следование указаниям наставника и строгую дисциплину, окончательно закрепляются в монастырях дзэн, а «бунтарский дух» чаньской школы исчезает.
Буддолог и доктор исторических наукН. В. Абаевсчитал, что в дзэн первым этапом медитации является «одноточечное сознание» (и-нянь-синь), также обозначаемое как «сознание, лишенное мыслей» (у-нянь-синь) или «не-сознание» (у-синь). «Одноточечное сознание» не означает, что медитирующему необходимо направлять внимание на некую конкретную вещь. Это может быть и «всматривание» в пустоту своего сознания. Вторым этапом Абаев выделяет этапу-воилине-я, на котором медитирующий должен уметь свободно перенаправлять внимание от объекта к объекту, чтобы оно «текло как вода» без всякого напряжения. Этот этап также предполагает «выход за пределы собственного „я“» и реализациюпустоты. Кандидат философских наук Д. Г. Главева относит непривязанность ума к мыслям и идеям, необходимую для того, чтобы исключить вероятность доминирования одних мыслей над остальными, к состоянию «безмыслие и бездумие» (мунэн-мусо), не выделяя другие этапы. Д. Т. Судзуки указывал на то, что концентрация на пустоте или полное прекращение умственной деятельности не имеет отношения к дзэн, определяя данное состояние как «экстаз или транс». О. А. Доманов также отмечал, что ключевым в учении считается не «медитация с пустым умом», а «обращение к самому источнику мыслей».
Дзэн-мастерСун Санразличал три ступени состояния ума: «Потерянный ум», «Пустой ум» и «Ясный ум».
Кроме того, существуют «Десять быков» — серия из десяти картинок с подписями в стихах и в прозе, которую создал китайский мастер Коань Шиюань. Данные картинки и пояснения к ним выражают десять этапов постижениябодхисаттвойпросветления и совершенной мудрости. В интерпретации Е. С. Штейнера бык — это будда либо эго, «я», которое ищет последователь. На первых трёх этапах последователь постепенно приближается к быку. На четвёртом этапе, согласно Штейнеру, происходит борьба с эго, на пятом этапемакё(«место, где нечисто») — усмирение эго, на шестом —самадхи, на седьмом реализуется состояние недеянияу-вэй, кратковременное кэнсё илисатори, на восьмом этапе пустоты ине сознания—нирванаили продолжительное сатори, на девятомпостнирваническомэтапе происходит «приятие красоты мира», на десятом этапе «возвращения на базарную площадь» или этапетаковости— полное уничтожение отличий «духовного и телесного», «греховного и святого», снятие уже ненужных ограничений, передача опыта.
Сатори — озарение, подобное вспышке молнии, внезапное пробуждение, просветление. Дзэн различает два вида сатори: малое сатори, открывающее истинную природу вещей только на короткое время, и большое сатори, являющееся синонимом просветления. Согласно дзэн, каждый человек обладаетприродой буддыи задача практика заключается в реализации этой природы, в открытии неразрывного единства «я» и внешнего мира. Согласно дзэн, любой человек может увидетьприроду Буддыв себе.
Профессор философииД. Т. Судзукитакже указывает на то, что сатори — этопраджняпарамита, «высшая безличнаямудрость»и описывает сатори в одном случае как «интуитивноепроникновение в природу вещей в противоположностьаналитическомуили логическому пониманию этой природы», в другом случае как состояние, при котором «все проблемы повседневной жизни теряют свой смысл, своё значение, подобно тому, как при пробуждении проблемы, волновавшие нас во сне, даже если они остались не решёнными, кажутся нам не более чем иллюзией». Кандидат философских наук О. А. Доманов отличает сатори от безмыслия, определяя сатори как «поворот взгляда, состоящий <…> в том, чтобы всегда видеть в себе самого себя». Обретение сатори является не целью учения, а лишь способом вхождения последователя на путь, в котором отсутствует «я».
После получения опыта просветления ученик получал от учителя официальное подтверждение передачи дхармы в видеинкиили «печати одобрения». Такая печать являлась необходимой для тех последователей традиции, кто в дальнейшем сам хотел стать дзэнским учителем. В части случаев ученики не получали инку сразу после своего просветления из-за недостаточного «уровня зрелости в Дхарме» и обучались долгий период времени для её получения.
В дальнейшем последователь, переживший опыт сатори, сосредотачивал свои усилия на спасении всех остальных живых существ. До того момента, пока «все деревья, травы и поля» и даже «последняя пылинка» не станут просветлёнными, последователь, согласно учению, не реализует «полное и окончательное освобождение».
Е. А. Штейнер указывал на существование статистики, согласно которой в средневековье опыт большого сатори получали не более10 %монахов школы.
Христианский апологет Уолтер Мартин считал, что наиболее хорошей книгой о взгляде христианства на дзэн является книга лектора по миссионерской работе в Гордонской богословской школе и президента Киангнанского университета Лит-Сен-Чанга «Дзен-экзистенциализм: духовный упадок Запада». В ней указывается, что учение дзэн является тонким видоматеизма, отрицающим учение о Боге и необходимость вСпасителеи провозглашающим крайнюю формуиконоборчества.
Также традицию дзэн критиковал архимандритРафаил, заявляя: «Дзен-буддизм — это религия смерти; дзен-буддизм проходит мимодухаидушичеловека, а медитирует егоинстинкты, как мальчик вскрывает тело куклы и видит солому и вату внутри неё. Смех дзен-буддизма — это тот же хохот и вой разрывающегося металла на апокалиптических картинахДали».
Богослов, священник,сектоведи руководитель Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий и помощи наркозависимымОлег Стеняеввключил дзэн-буддизм в категорию «восточныхсинкретическихкультов, которые смешивают различные религии мира», а также в более общую категорию «самых опасныхсект, оказывающих наиболее глубокое психологическое воздействие на человека».
Протоиерей,кандидат богословияи председатель комитета «За нравственное возрождение Отечества»Александр Шаргуновв статье для журналаРусский Домотметил, что, «согласно твёрдому мнению многих специалистов по восточным религиям, занятия дзен-буддизмом неизбежно приводят либо просто к безумию, либо к бесовскойодержимости».
В современной дзэнской литературе можно встретить немало критики лицемерия, ханжества или стяжательства отдельных японских монахов.
Один из примеров лицемерия мастер дзэнФилип Каплопривёл в своей книге в виде заметки газеты «Балтимор Сан», в которой описывалось собрание в богатом дзэнском храме по случаю «мемориальной молитвенной службы по душам 15 000 погибших, которые в течение последних трёх лет отдали свои жизни во имя процветания японского народа». Далее в заметке указывалось, что погибшими быликиты. После этого Филип Капло резко раскритиковал как лицемерие представителей китобойной компании, так и лицемерие священнослужителей, совершающих «антибуддийские действия».
С резкой критикой японского дзэн выступил в своей книге наставникМухо, девятый аббат дзэн-монастыря школы СотоАнтайдзи:
ПрофессорУильям Бодифордотмечал, что если не брать в расчёт 72 японских монастыря дзэн, то в большей части из примерно 20 000 дзэнских храмов Японии не практикуются не только искусства, но и любые медитации. Образ дзэн, представленный западными учёными, достаточно далёк от реальности, указывал он. Бодифорд привёл в пример опросы дзэнских монахов и статистику школы Сото. Согласно опросам, медитативная практика прекращается у большинства дзэнских монахов после того, как они проходят подготовительный обучающий курс при монастыре. После чего монахи возвращаются в деревенские храмы, где направляют свою энергию только на церемонии, главным образом, похоронные. Согласно статистике, опубликованной школой Сото в 80-е годы, 77 процентов мирян посетило храмы школы только в связи с чьей-то смертью и похоронами.
В 1997 годудоктором философиипо буддологии и священником школы Сото Викторией Брайан была написана книгаДзэн на Войне, в которой освещались отношения дзэн ияпонского милитаризмав периодыРеставрации Мэйдзи,Второй Мировой Войныи в послевоенный период. В книге описывается, как буддийские институты оправдывали японский милитаризм в официальных изданиях и сотрудничали с японской армией на поле боя. Книга вызвала активный интерес и неоднозначную реакцию.
Кандидат философских наук М. Попова утверждала, что дзэн по своим социальным функциям «ничем не отличается от любой другой религии». В нём также, по её мнению, присутствуют некоторые молитвы, ритуалы и заклинания, существует сверхъестественное в виде сатори, а также присутствует борьба с научными ценностями путём «очищения сознания от всякого знания». Дзэн, как утверждала Попова, являетсяпессимистическимучением по той причине, что он не верит в попытки построить счастье путём активной внешней деятельности по изменению мира и считая, что стремление лишь к такой деятельности является противоположностью мудрости. Также недостаток дзэн Попова видела в том, что вырабатываемое спокойствие у последователя дзэн достигается «дорогой ценой — за счёт утраты человеком своего „Я“, за счёт отказа от желаний и привязанностей».
Специалист в области политической философииЭ. Я. Баталовв 1963 году отмечал, чтоиррационализм, которым представляется дзэн, является антигуманизмом, поскольку обращается к инстинктам и подсознательному, а не к разуму или чувствам. «Полная безмятежность» дзэн-буддиста перед различными опасностями и страданиями, независимость дзэн-буддиста от общества в частичном или абсолютном варианте, по утверждению Баталова, в реальности представляет собой «бегство от современности, превращение человека в полуавтомат, который заботится фактически только о своем собственном „я“ и совершенно безразличен к окружающему его миру и людям». Дзэнское созерцание, ведущее к «постижению истинной сущности мира», Баталов называет «возвращением к божественному откровению». По утверждению Баталова, одной из причин, по которой дзэн распространяется в США, является то, что у американцев есть много нервных заболеваний, а дзэнская школа обязуется дать последователям «дешевое исцеление от духовных недугов». Но американские критики утверждают, что дзэн «не может дать того, чего от него ждут»: «Никто не будет удивлен, если пустой американец, проведя годы в созерцании бессмыслицы, кончит там, где и начал».
Кандидат юридических наук, профессор кафедры безопасности жизнедеятельности Московского института открытого образования, член координационного совета Министерства образования и науки РФ по безопасности жизнедеятельности и научный редактор множества учебных пособий поОБЖС. В. Петров вместе с психологомВ. П. Петровым рассматривают секты восточной ориентации в учебном пособии по информационной безопасности человека и общества в разделе «Методытоталитарных секти способы защиты от них». Авторы считают, что крайне опасно то, что последователи современных «школ дзэн», пытаясь «добиться совершенства, с искренней самозабвенностью уродуют сами себя, свой разум и сознание». Также авторы утверждают, что при чрезмерных усилиях в практике коанов «результатом нередко бывает буйноепомешательство».
В XX веке дзэн с его культом внутренней свободы и торжества интуиции над разумом стал привлекателен среди некоторой части европейцев. Во многом этому способствовали такие качества дзэн, как «видимая простота», внезапность, спонтанность. Также важными факторами привлекательности стали изящные дзэнские искусства и возможность последователю школы отказаться от длительного изучения священных писаний.
Отголоски и влияние дзэн можно обнаружить в современной литературе, искусстве и философии. Влияние дзэн отчетливо прослеживается в произведенияхГ. Гессе,Дж. Сэлинджера,О. Хаксли,Дж. Керуака,Алана Уотса,Р. Желязны,В. Пелевина,Т. Элиота,Р. Пирсига, известного своей книгойДзен и искусство ухода за мотоциклом, в поэзииГ. Снайдера,А. Гинзбергаи многих авторовхайку, в живописиВ. Ван ГогаиА. Матисса, в музыкеГ. МалераиДж. Кейджа, в философииМ. Хайдеггера,Л. Витгенштейна,А. Швейцера,ОшоиКришнамурти. Также последователем дзэн былСтив Джобс. В 60-х годах «дзэнский бум» охватил многие американские университеты и придал определённую окраску движениямбитникови хиппи.
В 1942 году была издана книга английского исследователя японской культуры и доктора литературыР. Х. Блитаоб английской литературе и дзэн, в которой автор выражал мысль о том, что «„дзэновское“ мироощущение присутствовало у английских поэтов отШекспираиМильтонадоВордсворта,Теннисона,Шелли,Китсаи далее вплоть допрерафаэлитов». Данная книга, по мнению профессораБолонского университета, филолога и писателяУмберто Эко, тем самым вызывала возмущение «любого благоразумного человека».
Связь между дзэн и некоторой частьюрусской литературы, по мнениюдоктора филологических наукГ. М. Самойловой, также существует даже в том случае, если автор не был знаком с дзэнским учением. Самойлова видит отголоски дзэн уПушкина, указывая на то, что Пушкина называют «самым „дзэнским“ автором русской литературы» за его непосредственность и «приятие жизни»,Тютчева, приводя в пример его строку «Час тоски невыразимой: всё во мне и я во всём»,ТолстогоиДостоевского, которые, по мнению Самойловой, стремились открыть читателю «скрытую природу человека», иНабокова. Глубокую связь с дзэн Самойлова видит также уАфанасия Фетав его поэзии «просветления, озарения, восторга бытия».
Г. С. Померанц иП. М. Нерлервидели отражение дзэн в поэзииМандельштама. Кандидат филологических наук Т. И. Бреславец указывала, что связь с дзэнской традицией ощущается у «многих поэтов XIX—XX века — от А. Пушкина доИ. Бродского». Отчётливую связь с дзэн Бреславец находит в творчествеБориса Пастернака, например, в следующих строках:
Влияние буддизма в целом и дзэн в частности прослеживается в японском менеджменте. Например, ведущий идеологSonyСигеру Кобаяси указывает, что корпорация управляется в соответствии «со строгим следованием дзен-буддистскому принципуMy», что делает управление эффективным. Кобаяси отмечает, что под Му в дзэн понимается «неопредметливание» или «неовеществление». В Sony данный принцип применяется для отказа от следования строгим планам. Менеджеру корпорации в соответствии с принципом Му необходимо проявлять «максимальную гибкость», что помогает менеджеру не стать бюрократом, а корпорации «избежать окостенения несмотря на свои огромные размеры».
Влияние дзэн выражается в трудах попсихологииК. Г. Юнга,Э. Фромма,К. Хорни, на которую сильно повлияло посещение японских монастырей дзэн, Г. Мэрфи,А. Маслоу,Ж. Лакана,О. Кернбергаи других психологов и психоаналитиков. Интерес к учению среди психологов отчётливо проявился ещё в 1957 году, когда в мексиканскойКуэрнавакебыла организована конференция по дзэн, в которой участвовало «около пятидесяти психиатров, психологов и психоаналитиков, в основном из США (М. Грин, Дж. Кирш, И. Прогофф и др.)». Также в 50-е годы, заинтересовавшись дзэн, Японию посетили известные «психологи США и других стран», чтобы познакомиться с особенностями традиции. Данные поездки стали причиной появления множества статей о дзэн в научных журналах.
До формирования западного интереса к дзэн дзадзэн уже применялся в Японии профессоромСома Моритаи его учениками как частьпсихотерапевтическогометода, названного, соответственно,морита-терапией. В дальнейшем работы Сома Морита и его учеников получили своё развитие в медицинской школеТокийского университета.
Психолог Кодзи Сато из Японии сделал значительный научный вклад в исследование методики дзэн в 50-х и 60-х годах. Его важными работами в этой теме стали книги «Психологический взгляд на дзэн», «Побуждение к дзэн», «Жизнь дзэн», «Приглашение к дзэн», основой которых являлисьмеждисциплинарныеисследования психиатров,физиологов, психологов, а также множество написанных им статей в журнале «Психология». По результатам своей работы Кодзи Сато пришёл к выводу, что дзэн является «наиболее эффективной методикойсамосовершенствования личности».
В 60-х годах в США и других западных странах начали проводиться научные исследования дзэн. Значительный вклад в данное направление внесли работы Эдварда Мопина «Дзэн-буддизм: психологическое обозрение», «Индивидуальные различия и медитация дзэн». Также проводились научные конференции, в которых участвовали психологи из Японии. Результатом данных исследований и конференций стало то, что к моменту 1966 года, в котором произошёл XVIII съезд психологов, «научная общественность многих стран уже имела представление о дзэн».
Дзэн стал одним из четырёх источников формирования теоретической основыгештальттерапии. Основоположник гештальттерапииФриц Перлз, испытавший влияние дзэн, два месяца изучал дзэн под руководством мастера дзэн. Джон Энрайт, который многие годы работал вгештальтевместе с Перлсом, в своей книге «Гештальт, ведущий к просветлению» указал, что в гештальттерапии может использоваться термин «мини-сатори», который выражает отличие гештальттерапии, способствующей увеличению сознавания, от других видов психотерапий. Также влияние дзэн испытали некоторые представителикогнитивной психологии. Важные книги о дзэнской медитации написали профессор психиатрии и неврологАртур Дейкман, использовавший для описания опыта дзэнской медитации концепцию бимодального сознания, и неврологДжеймс Остин(Zen and the Brain: Toward an Understanding of Meditation and Consciousness).
Популярность на Западе восточной психотерапии, связанной с дзэн, в последние десятилетия XX века продолжала расти. На момент 2010 года взаимодействие психотерапии и дзэн также продолжало усиливаться.
Исходя из ряда исследований было выявлено, что дзадзэн эффективно дополняет терапию, «оказывает заметноеневралгическоеи психологическое воздействие», а также то, что дзадзэн связан с более высоким уровнем здоровья и повышенной устойчивостью к напряжению истрессу. В настоящее время психология использует дзэн в качестве источника дополнительных способов разрешения проблем у людей, находящихся в «трудной жизненной ситуации». Профессор философии и истории религии Г. Дюмулен отмечал: «Современные психологи сходятся в том, что увлечение дзэн-буддизмом помогает человеку решать как общеоздоровительные задачи, так и проблемы, связанные спсихическими расстройствами, и в целом способствует становлению полноценной личности». Но в то же время Г. Дюмулен отрицал представление дзэн как «чистотерапевтическойсистемы», указывая: «Психологи не могут судить об истинной ценности и смысле дзэн-буддизма».