Коляда

Коляда́(Первая коляда, Рождественский сочельник) —славянскоенародное названиерождественского сочельника(чаще всего), праздникаРождества Христова, а такжеСвятокот Рождества доКрещения. Основное значение — славянские обрядовые реалии Рождества.
Неотъемлемыми атрибутами праздника являлисьряженье(с использованием шкур, рогов и масок),колядование,колядные песни, одаривание колядовщиков, молодёжныеигры,гадания.Коляда происходила с 7 по 19 января.
ст.‑слав.колѧда,ю.-рус.Каляда́,белг.Ко́ляда,с.-рус.Коледа́, Кутейник,рус.Кутья сочельницкая, Богатая кутья, Первый Свят-вечер,Первая коляда, Первая кутья,Праздник Рождества Христова,Рождественский сочельник;укр.Вілiя,Корочун;бел.Першая, Вялікая, Багатая куцця;полес.Перша Каляда,болг.Ко́леда, Малка коледка, Суха коледа, Божич;макед.Божик;чеш.Štědrý večer;словац.Kračun;пол.Święto Godowe, Hody,Wigilia;в.-луж.Hody.
ВНовгородской I летописизафиксировано названия дня «Корочюн»: «Въ лѣто 6651 (1143). Стояше вся осенина дъждева, отГоспожина днидо Корочюна, тепло, дъжгь; и бы вода велика вельми въ Волхове и всюде…». Слово объяснено на полях подлинника как «дорожества христова».
Попытки этимологизировать слово предпринимались ещё в XIX веке.Дмитрий Щепкинвидел в этом слове —колед(вокруг идущий), иликоледа(круговые яства);П. Бессоновпредполагал —колоду(зажжённый пень);Н. Костомаровпроизводит коляду от словаколо(колесо).
Макс Фасмерсчитал, что слово «Коляда» представляет собой раннее (в концепраславянскойэпохи)заимствованиенепосредственно из латыни (лат.calendae«календы, первый день месяца»), не черезгреческий(καλάνδαι). Соответствующие словабалтийских языковявляются заимствованиями изславянскихязыков.
СогласноЭтимологическому словарю славянских языков, слово хранит следы дохристианского значения «обряд, связанный с началом года» и лишь вторично (в ходе последующих христианско-латинских, средневеково-немецких влияний) приобщилось к празднику собственно Рождества. Широкое распространение, народность слова также говорят о его праславянской древности.
Александр Страховсчитает, что нет оснований относить заимствование словаколядак праславянской древности. В этом термине нет никакой «языческой» подоплёки, славянами он был заимствован какарготизмили профессионализм священнослужителей. Древнейшим его значением было «подарки, подаяние, собираемые духовенством», сравни ст.-чеш.na stedry den daj koladu(XV век), ср.-греч.τα καλανδικα«новогоднее довольствие» (VI век).В. Я. Петрухинсогласен, что словоКоляда, как и народная обрядность Святок, восходит к византийским христианским традициям, а языческое происхождение им приписали древнерусские церковные поучения.
Согласно академическому изданию «Славянские древности: Этнолингвистический словарь», в чешских и польских церковных поучениях XV—XVI веков обычай колядовать в Рождественский сочельник осуждается как «языческий».
Изучение коляды начато было в 1830-х годах Снегирёвым с мифологической точки зрения, которая со всеми своими крайностями выразилась в трудах О. Ф. Миллера и Афанасьева. Применение светил небесных к домохозяину и его семье О. Ф. Миллер объяснял древним верованием славян в существование самостоятельной семьи небесной, златоверхие терема — символизацией небесных пространств, освещённых солнцем, быстрое развитие младенца Христа — исполински развивающимися силами природы и т. д. В позднейшем и наиболее обширном трудеА. А. Потебни(«Объяснения малорусских и сродных песен», т. II, Варшава, 1887) мифологическая сторона колядок ищедровоксильно ограничена и многому дано объяснение с точки зрения бытового и литературного заимствования. В 1874 году появился 1-й том «Исторических песен малорусского народа с объяснениями»,Вл. Б. АнтоновичаиМ. Драгоманова(Киев), где многочисленныеколядкии щедровки внесены в отдел исторических песен века дружинного и княжеских; исходя из представления о колядках, как о древнейших славословиях героям и князьям, издатели пытались открыть в отдельных песнях воспоминания о том или другом лице летописи. Костомаров, в обширной рецензии на этот сборник («Вестник Европы» 1874 г, № 12), признал, что общие черты древнего дружинного и княжеского быта вошли в К. не по воспоминаниям об отдельных исторических лицах, а потому, что черты эти были вообще присущи нравам народа, складу его жизни, условиям его общественного строя, его нравственным воззрениям и поэтическому вкусу. Наконец, с точки зрения теории заимствования поверий, обрядов и песен взглянул на колядкиА. Н. Веселовский(«Разыскания в области русского духовного стиха», VII, 1883), который, отводя широкое место греко-римским влияниям, высказал предположение, что «вместе с проповедью христианства могли переселяться не только церковные, но и народные обряды, удержавшиеся случайно под сенью церкви и прикрытием христианского святого, а с обрядом переселялись и сопровождавшие его песни — оригиналы наших щедривок, как тем же путём могли заходить и оригиналы рождественских песен». Особенно много доказательств представил А. Н. Веселовский в подтверждение мысли, что внешняя обрядность, и прежде всего маски и ряженье, представляет наследие римского обихода, которое переносилось с места на место сначала греко-римскими мимами, а затем их последователями и подражателями, всякого рода шпильманами, глумцами искоморохами.
Коляда в славянской мифологии — воплощение новогоднего цикла. Одной из характернейших чертсвяток(как имасленицы) являетсяряжение, надеваниетулуповшерстью вверх, ношение звериных масок и шумныекарнавальныепляски в домах и на улицах. Рядятся в медведя, коня, быка, козу, гуся, журавля.
Вот как это происходило, например, в Вологодской губернии Российской империи: «…в битком набитую избу ввалились ряженые. Здесь есть и седой как лунь старик с клоком кудели вместо бороды, с батогом в руках; цыган с неизменной принадлежностью своего промысла — кнутом; цыганка с ребёнком-чучелом в руках; нищие, девушки-парни, парни-девушки. Вся эта толпа кричит, смеётся, пляшет. Вот седой старик начинает свои повествования. Цыган заводит речь о лошадях. Цыганка начинает гадать судьбу девушек. Нищие просят милостыню». Пляски ряженых отличались от тех парных или коллективных плясок, которые исполнялись на праздниках. Вслед за ряжеными парни и девушки изображали «странные движения», «прыжки и гарцевание», «удивительные и приотчетливые движения ногами», «всевозможные вихляния, верчения и кувыркания». Всё сопровождалось звоном, шумом, грохотом, треском, лязгом печных заслонок, железных вёдер, ложек, палок, сковородок и т. п. Святочные развлечения были насыщены эротикой, сексуальной символикой, а также соответствующей жестикуляцией и нецензурной лексикой, что в обычное время было категорически запрещено нравственным кодексом.
Во многих областях Украины, а также в районах Белгородской и Воронежской областей России послеколядованияобычно усаживали детей (колядовщиков) на порог дома на охапку сена, заставляли их «квохтать» — «штобы куры лутше неслись».
Неотъемлемым атрибутом празднования является звезда на шесте. Но эта звезда, возможно, появилась позже — после того как вместо чествования Коляды было введено празднование Рождества Христова как символВифлеемской звезды, возвестившей о рожденииИисуса Христа.
Колядующих везде встречали радушно, это было залогом того, что будущий год станет удачлив. Вколядкахмного посвящений, предназначенных отдельно для хозяина, для хозяйки, для детей.
Отражены коляды и в поговорках. «На коляды ночью трещит, а днём плющит». «Пришли колядки — блины да оладки». «Колядки — хозяйские порядки».
У белорусов и украинцев, в меньшей степени у русских, иногда колядники показывали кукольные представлениятеатра-вертепа(бел.батлейка) с Рождества и в течение Святок.
На востоке Болгарии Рождество называют Колядой. Ходят под Рождество, славя Христа —коледа́ри(наВасильев вечер—василича́ри); на Украине колядуют члены церковных братств, иногда со старостой во главе, испросив благословение священника, захватив церковный колокольчик и имея в виду выколядованное обратить на какую-нибудь благочестивую цель,щедруютже преимущественно дети, редко молодые женщины и парни; в Румынии под Рождество один состав певцов (юноши и отцы семейств, люди от 18 до 45 лет), под Новый год — другой (дети и юноши от 7 до 18 лет).
На западе Болгарии, в Македонии, Сербии, Хорватии и Словении праздник называетсяБожич.Наканунес наступлением темноты молодёжь ходит из дома в дом колядовать с пением колядок и различными магическими действиями, призванными обеспечить благополучие, урожай и здоровье в наступающем году. Колядование больше сохранилось в восточной и южной Сербии.
В чешских и польских церковных поучениях XV—XVI вв. осуждается языческий обычай колядовать в Рождественский сочельник, когда простые люди толпами ходят всю ночь и, подражая голосам животных, громко кричат, себя и других вводя во грех, и одобряется новый церковный обычай: накануне Рождества и за неделю до него в Чехии и Моравии ходят по домам колядоватьксендзыи церковные служки с пением латинских церковных песен; часто встречаются также призывы к верующим различать греховное и непристойное колядование (надевание масок, шумное поведение) и благочестивый обход по домам священнослужителей, которых тоже надлежало одаривать, а не захлопывать перед ними двери.
Наряду с языческими и христианскими мотивами, видную роль играют в колядках мотивы бытовые, находящиеся в неразрывной связи с основной целью колядок — «дим звеселити», — прямо выраженной в самых песнях, в послесловиях или поколядях. Русские колядки совершенно чужды любовного элемента, встречающегося в румынских рождественских песнях. Имея своей задачей славление лица, которому они поются, выражение ему пожелания всяких благ, русские колядки отличаются серьёзностью и задушевностью. Содержание этих пожеланий видоизменяется, смотря по полу, возрасту и состоянию тех членов хозяйской семьи, к которым обращаются колядовщики: хозяину сулится семейное счастье и довольство, девушкам — счастливый брак. Это желанное, колядка в эпической обработке представляет осуществившимся: хозяин живёт в довольстве и счастлив семьёй, молодец — любовью и т. д. Колядки, воспевающие идеал брани, сулящие славу воинских подвигов, должны быть отнесены к числу наиболее древних. Во многих колядках сохранились черты древнего дружинного и княжеского века. П. В. Владимиров указывает многие черты, общие колядкам и былинам (например, запевы и заключения). Отразилась в колядках и позднейшая эпоха борьбы с поляками. Кое-что имеет и книжный источник (например «Ключ разумения»,Иоанникия Голятовского). Ср. «Киевская Старина» 1889, № 1 и 1891, № 12.
Лучшие колядки сохранились вГалиции, у карпатскихрусинов. Большую стойкость обнаружили святочные обряды, во многом отмеченные чертами языческой древности, напоминающими как о чествовании новорождённого солнца, так и о культе предков.
Как праздник в честь рождения солнца, Коляда сопровождается в некоторых местах Россииразведением костров(у сербов и хорватов сжигают бревно-бадняк; у скандинавовjulblock; у французовcaligneau,la souche de Noël; в Англииyulelog; осетины всю ночь под Новый год поддерживают огни), и к ней повсеместно приурочено много пожеланий урожая. Такое значение имеют переговоры за караваем хлеба (см.Корочун), обрядовоепосыпание хлебного зерна, разнообразныегадания, мимическое подражание паханию, которое у галицких русинов развилось в целую игру, справляемую парубка́ми вдень св. Мелании. Благосклонное внимание богов, с языческой точки зрения, обуславливалось надлежащим их угощением, жертвоприношениями; отсюда обрядовое употребление хлеба, каши, но особенно свиньи. В Северной России печётся ещёкозулька, имеющая вид или козла на четырёх ножках (Владимирская губерния), или других животных, или птицы (Олонецкая губерния); козюльку берегут из года в год, чтобы скотинка ходила летом домой и плодилась, а также, чтобы её любил дворовый хозяин (см.Домовой). Последнее поверье приводит нас к культу предков, который рельефно выступает в рождественской обрядности Украины и Беларуси. В «свят вечир» (канун Рождества) вечерний ужин, состоящий вЛубенском уезде, главным образом, из кутьи (ячневая, изредка пшеничная) иузвара(отвар сушёных плодов), имеет семейный и в частности поминальный характер: кутью оставляют на ночь для умерших родственников; по народному верованию, на стене бывают видны смутные отражения маленьких, как куклы, людей, спускающихся к столу.
Наибольшей архаичностью отличается празднование святок у белорусов, вообще не отличающееся от украинской обрядности. Любопытнейшую особенность белорусских святок составляют игрища, которые имеют отношение к гаданию о суженом, но отчасти напоминают и игрища «межю селы» (летопис.); наиболее замечательнаженитьба цярэшки— игра с вакхическим характером, изображающая свадьбу нескольких пар.
Святочные народные песни Колядки широко распространены у украинцев, в меньшей мере у белорусов, у русских встречаются реже и то большей частью на севере в виде так называемого «виноградья», то есть в виде величальных песен с традиционным припевом: «виноградье, красно-зелено моё» (колядки у русских по-видимому вытеснены вследствие особо сильной борьбы с ними церкви и правительства). Соответствия восточно-славянским колядкам встречаются в фольклоре всех других славянских да и многих других европейских народов. Особенно близки и по сюжетам и по форме к славянским колядкам: румынские, называемыеcolinda, ср.-чешское и словацкое название песен —koleda, словинскоеkolednica, coleda, сербское —koleda, kolenda, албанское —kolĕndŭ. Считается, что перечисленные названия песен восходят к названию греко-римского праздника нового года — calendae. Название новолетия у многих народов было перенесено на праздник рождения христианского бога (болгарское —колада, коляда, коленде, французское —tsalenda, chalendes, charandes, провансальское —calendas) или на канун этого праздника (русское, украинское, белорусское —коляда). Подробное слияние новогодних и святочных празднеств новоевропейских народов с праздниками греко-римскими обнаруживает не только сходство названий, но и совпадение отдельных моментов обрядов, увеселений и прочее. Разбираясь в сложном комплексе святочных обрядов и песен новоевропейских, в частности восточно-славянских, этнографы и фольклористы вскрывают элементы, восходящие у многих народов к явлениям традиционной аграрной магии и местных культов, элементы, заимствованные из греко-римской культуры как в эпоху дохристианскую, так и позднее, в причудливом сочетании «языческого» и христианского.