Автокатастрофа (фильм)

«Автокатастро́фа»(англ.Crash) —художественный фильмрежиссёраДэвида Кроненберга, снятый по мотивамодноимённого романаДжеймса Балларда, написанного в1973 году. Он рассказывает об одной из формсексуальной девиациигруппы людей, получающих сексуальное удовольствие от автокатастроф. Фильм породил многочисленные дискуссии. Сам Дэвид Кроненберг произнёс: «Это опасный фильм. Во многих отношениях».
Реакция на «Автокатастрофу» общественности была крайне противоречивой. В то время как некоторые превозносили фильм за художественную смелость и оригинальность, другие критиковали его за чрезмерную откровенность в изображении сексуальных девиаций. НаКаннском фестивалеон взялСпециальный приз жюри«За мужество, смелость и оригинальность». Необычное музыкальное сопровождение к фильму было написаноГовардом Шором.
Действие фильма происходит вТоронто. Джеймс Баллард (Джеймс Спейдер), кинопродюсер, потерял связь со своей женой, Кэтрин (Дебора Кара Унгер). В самом начале фильма показывается, как супруги изменяют друг другу, а позже холодно занимаются любовью. Они возбуждаются лишь при обсуждении интимных деталей своих внебрачных встреч.
Возвращаясь ночью домой с работы на машине, Баллард сталкивается лоб в лоб с автомобилем. Мужчина-пассажир, вылетев через лобовое стекло, погибает. Женщина-водитель, доктор Хелен Ремингтон (Холли Хантер), жена погибшего пассажира, пытаясь отстегнуть ремень безопасности, случайно обнажает грудь.
Попав с травмами в больницу, Баллард снова встречает доктора Ремингтон, а также мужчину по имени Вон (Элиас Котеас), который проявляет повышенный интерес к аппарату, фиксирующему переломные кости ноги Балларда и фотографирует его.
После лечения у Ремингтон и Балларда начинается роман, преимущественно разжигаемый их совместным опытом автокатастрофы. Всё, связанное с сексом, у них происходит в машинах. Пытаясь понять, почему они настолько зациклены на автомобильных авариях, они отправляются посмотреть на спектакль Вона, воссоздающий подлинную картину автокатастрофы, в которой погибДжеймс Дин, с оригинальными машинами и водителями-каскадёрами. Когда полиция срывает встречу, Баллард убегает вместе с Ремингтон и Воном.
Баллард становится одним из последователей Вона, для которых машины являютсясексуальным фетишем. Они одержимы просмотром видеороликов с испытаниями систем безопасности автомобилей и фотографированием мест дорожно-транспортных происшествий. Баллард сидит за рулём кабриолета «Lincoln», принадлежащего Вону и едет по городу в то время, как Вон снимает и пользуется услугами уличных проституток, а позже жены Балларда. В свою очередь, у Балларда возникает интрижка с одним из членов группы, Габриэль (Розанна Аркетт), красивой женщиной, на ногах которой ортопедические протезы. Фильм демонстрирует не толькогетеросексуальныеконтакты в машинах. Во время просмотра видеороликов автокатастроф доктор Ремингтон становится чрезвычайно возбуждённой и начинает трогать между ног одновременно у Балларда и Габриэль, намекая на неизбежныйтриолизм. Вон и Баллард в конечном итоге занимаются сексом. Габриэль и Ремингтон также занимаются сексом.
Хотя Вон сначала заявляет о том, что ему интересна «перестройка человеческого тела современной технологией», на самом деле его программа заключается в оживлении философии, гласящей, что автомобильная катастрофа «скорее обогащает, нежели разрушает, служит звеном между умершими и энергией, которая невозможна ни в каком другом виде».
Фильм достигает кульминации со смертью Вона и заканчивается, когда Баллард не совсем умышленно устраивает аварию, в которую попадает его жена. Автокатастрофы как фетиш и сексуальные эксперименты вносят разнообразие в жизнь Балларда и героев фильма.
Объявление в Каннах о вручении фильму специального приза вызвало крики протеста. В течение последующего года фильм не мог найти дистрибутора в США. Негласную войну «аморальной» ленте объявил самТед Тернер. В британской газетеDaily Mailпубликовались призывыбойкотироватьпрокат фильма в Великобритании. Режиссёр объясняет столь болезненную реакцию тем, что фильм не удавалось запихнуть на готовую полочку с ярлыком — это была непорнография, ненаучная фантастика, и не обычная голливудская ода сексу и насилию. Показанный зрителю «реальный мир» оказывался совершенно нереальным. По своим исходным данным «Автокатастрофа» напоминала голливудский фильм и в ней играли голливудские актёры, — вспоминает режиссёр. — Но всё остальное — интонации, эмоции, проблематика,фабула, музыка — было чуждо Голливуду. Это сбивало людей с толку, и они не знали, как на это реагировать".
Из интеллектуальных критиковДж. Розенбаумотметил, что фильм о торжествевлечения к смертиснят «мастерски», хотя он и уступает книге. По мнению критика, ограниченность «Автокатастрофы» заложена в исходном материале, где изобилуют монотонные повторения аварий и совокуплений, всё строится вокруг единственной базовойметафорыи зрителю сложно отождествить себя с кем-либо из персонажей. Высоко оценил фильмДж. Хоберман, отметивший пронизывающее его меланхолическое настроение, в котором тонут намёки на нестандартный, сухой юмор (когда одна машина едет на хвосте у другой, это уподобляется сексу сзади). Сам Баллард благосклонно воспринял киноверсию романа и стал пропагандировать творчество Кроненберга у себя на родине.
Для Кроненберга технологии, в том числе производство автомобилей, — плоды человеческого разума и своего рода естественное продолжение человеческого тела. В «Автокатастрофе» он возвращается к своей излюбленной теме: как современные технологии меняют человека и его сексуальную жизнь. Он отмечает, что в истории человечества наступил момент, когда воспроизводство вида стало возможно искусственными средствами, без помощисекса: «Мы могли бы объявить вековоймораторийна секс и человеческий род не перестал бы существовать». Режиссёр задаётся вопросом о том, каково место секса в новых условиях.
«Автокатастрофа» Дж. Балларда — любимый роман философаЖ. Бодрийяра— рисует мир человечества настолько отчужденным и пресыщенным, что общение и эмоции возможны только путём травматического опыта, такого, как авария. В фантазийном, полуабстрактном мире Балларда и Кроненберга векторытанатосаиэросасовпадают в едином акте соития через созданную человеком технологию.Дж. Розенбаумотмечает, что в фильме человеческая кожа уподобляется гламурно подсвеченной, фетишизированной поверхности автомобилей; камера бесшовно скользит от одного к другому. Как фетиш автомобили и аварии воспринимают «избранные» — тайное общество наподобиебойцовского клубав романеПаланика.