Фигль-Мигль

Фигль-Мигль(настоящее имя —Екатери́на Алекса́ндровнаЧеботарёва, род.1970,Санкт-Петербург) — российская писательница: прозаик и эссеист.
Родилась в интеллигентной семье, выросла вОхте, в начале 1990-х окончилафилологический факультетСПбГУ. По специальности не работала.
По многим признакам можно было предположить, что автор, скрывающийся под псевдонимом Фигль-Мигль, родом изСанкт-Петербурга, и до получения им в 2013 году премии «Национальный бестселлер» выдвигались предположения, что под псевдонимом скрывается литературный критикВиктор Топоров, кинокритикМихаил Трофименков, режиссёр и сценаристМихаил Брашинский, писательТатьяна Москвинаили писательПавел Крусанов.
Однако на церемонии вручения премии «Национальный бестселлер» на сцену вышла «худощавая шатенка в темных очках и бежевом платье». Она отказалась открыть своё имя и не общалась с прессой.
Вскоре после этого Фигль-Мигль дала интервью, в котором подробно рассказала историю своего псевдонима: «Он был придуман давным-давно для газеты „Сорока“, которая была бумажным прототипом нынешних соцсетей. Потом, еще в 1990-е, я пришла с романом в журнал „Нева“. И старая редакция очень по-доброму ко мне отнеслась — и покойныйБорис Никольский, иСамуил Лурье, а затем они потратили много времени, чтобы меня от этого псевдонима отговорить. Но мне еще и тридцати не было, поэтому я подумала: „Старые пердуны недовольны, значит, отличный псевдоним“. Что он означает? Что написано, то и означает: что автор фигляр, паяц, гаер, шут гороховый. Это мой привет всем людям, которые смотрят в зеркало и видят там совесть нации».
В другом интервью она сказала, что «псевдоним, как все правильно поняли, означает, что автор — шут гороховый», и добавила: «Какая все эти годы была от псевдонима польза? Он надежно защищал от всякого гендерного поноса. А я так вижу, что он уже начинается, и это крайне неприятно. Десять предыдущих лет люди худо-бедно занимались чтением моей писанины. А теперь они будут обсуждать мою персону в тупом гендерном свете».
Многие критики выражали мнение, что именно нелепость псевдонима во многом поспособствовала популярности автора. Например,Анна Наринскаяписала: «…глупейший псевдоним стал работающей частью проекта — ни этот текст, ни предыдущий подписанный Фиглем-Миглем роман „Щастье“ не были бы так завлекательны, не будь мистификация столь очевидной, значься на обложке какая-нибудь похожая на человеческую фамилия».
Дмитрий Быков в интервью по поводу результатов вручения премии «Национальный бестселлер» в 2013 году говорил: «Ну кто бы ее знал в качестве Екатерины Н.? <…> Никто бы и внимания не обратил. А после Фигля-Мигля она дает информационный повод. Возникает интрига, все начинают думать кто она такая, заглядывать под черные очки…»
О журнальной эссеистике Фигль-Мигль первым высказался литературный критикСамуил Лурье, заявив: «В кои-то веки в Петербурге появился настоящий эссеист», и охарактеризовав стиль автора следующим образом: «Тотальная ирония, под ней — рефлексия и скрытность. Невероятная начитанность. Нелепый псевдоним».
Журнальную прозу автора рецензент Павел Крючков назвал «игрокомическим постмодернизмом».
Первый роман Фигль-Мигль, вышедший отдельным изданием, — «Щастье» — оценивали по-разному. Так, литературный критикВиктор Топоровописал новое произведение автора как «…изысканно и виртуозно написанный философский роман в оболочке антиутопии. В оболочке лишенной малейшего намека на политическую сатиру (не говоря уж о пресловутом кукише в кармане) антиутопии» и, подводя итоги, написал: «Одним словом, Фигль-Мигль — запомните это имя! Это чудовищное и чудовищно безвкусное (тут уж спора нет) имя нового замечательного писателя».
PR-директор издательства «Лимбус Пресс»Вадим Левенталь, назвав публикующегося на протяжении последних пятнадцати лет автора главным дебютантом года, отметил: «Читатель Фигля-Мигля скорее должен ценить Набокова и Пелевина, тогда он будет поминутно хохотать и радоваться каждому абзацу, как удачно забитому мячу. Ни сентиментальности, ни „духовности“ — стиль превыше всего». Он также рассказал об истории взаимодействия писателя и издательства: «Долгое время вещи Фигля-Мигля мы не брали — они были слишком специфически-литературными и филологическими, бессюжетными. Однако около четырех лет назад в писательском сознании автора что-то изменилось, в произведениях Фигля появились и едкий характер, и острый сюжет, и интрига. Рукопись романа „Щастье“ попала к нам в порядке редакционного самотока четыре года назад, и не было особенных сомнений, нужно ли печатать эту вещь».
Дмитрий Турунченков написал, что «роман <…> Фигль-Мигля относится к литературе, восходящей корнями к бурлеску», и провёл параллели сХоуп Миррлиз,Фланном О’БрайеномиБорисом Вианом: «Всех этих авторов объединяет поистине волшебная аура их произведений, действие которых происходит в совершенно других, непостижимых умом реальностях, так что не всегда понимаешь, как это сделано».
Дарья Маркова тонко подметила, что «„Щастье“ производит впечатление персонализированных эссе: образы, идеи, мысли стали персонажами; эссеист огляделся, увидел мир вокруг и схватился за блокнот и карандаш», и так перечислила особенности произведения: «Во-первых, умно, во-вторых, тоже умно, в-третьих, затейливо. Далее уже без счёта: сплошь иронично, интертекстуально, фантастически, философски, рационально, но безумием от этой рациональности тянет за версту».
В свою очередь Анатолий Гусев обозначил роман всего лишь как «нормальный фантастический дебют: социальная сатира с элементами пародии и гротеска, малооригинальная по сюжету, с шаткой, рассыпающейся композицией и отдельными удачными находками, выдающими авторский потенциал».
Третий роман автора, вышедший отдельным изданием, — «Волки и медведи» — привлёк к себе наибольшее внимание, потому что благодаря ему Фигль-Мигль стала лауреатом премии «Национальный бестселлер». Это событие получило относительно широкий общественный резонанс. Писатель и литературный критик Дмитрий Быков, соревновавшийся и в итоге обогнавший Фигль-Мигль в борьбе за премию «Национальный бестселлер» в 2011 году, так высказался о творчестве автора: «Я от ее книг не в восторге, считаю ее прозу выспренней, чрезвычайно эклектичной по стилю, там до смысла едва доберешься… <…> Псевдоним очень удачный. Он как раз отражает авторскую манеру. Там очень много фиглей и миглей, но практически отсутствует то мясо, которое в прозе ценнее всего — напряженный сюжет, точные эпитеты, живые диалоги, — всего этого там не вижу».
Михаил Трофименковсчитал, что именно в 2011 году Фигль-Мигль и должен был получить премию «Национальный бестселлер» за роман «Ты так любишь эти фильмы», назвав его победу в 2013 году «актом литературной справедливости».
Марк Гурьев отметил, что роман «Волки и медведи» даёт представление «о расшатывании традиционного мировоззрения русского человека и о полном разброде в умах простого народа и интеллигенции» и что его можно считать «петербургским ответом брутальной московской сатиреВладимира Сорокина,Виктора ПелевинаилиВиктора Ерофеева».