Моравская, Мария Людвиговна

Мари́я Лю́двиговна Мора́вская(полное имяМари́я Магдали́на Франче́ска Лю́двиговна Мора́вская;31 декабря 1889 года[12 января1890 года]Варшава,Российская империя—26 июня1947 года,Майами,США; по другим данным не ранее1958 года,Чили) — русскаяписательница:поэтесса,прозаик,переводчицаилитературный критик. Автор несколькихстихотворныхсборников, а также рядапрозаическихпроизведений, в том числедетских.
Активная участница российскоголиберально-демократическогодвижения началаXX века. В1917 годуэмигрировалаиз России в США. Некоторое время жила вНью-Йорке, затем — воФлориде, продолжая весьма активную литературную, публицистическую и общественную деятельность. Информация о последнем периоде жизни противоречива: по одним данным скончалась в Майами в 1947 году, по другим — в Чили не ранее 1958 года.
Родилась 31 декабря 1889 года (поновому стилю— 12 января 1890 года) в Варшаве впольскойкатолическойсемье. При рождении получила тройное имя Мария Магдалина Франческа. Отец будущей поэтессы, Людвиг Моравский, по её воспоминаниям, был бедным человеком, сменившим в жизни много профессий и всегда мечтавшим, несмотря на недостаток средств и образования, о путешествиях и изобретениях — эта черта характера отца, как позднее подчёркивала Мария, в полной мере передалась ей по наследству. Мать, имя которой не упоминается ни в автобиографии Моравской, ни в посвящённых ей исследованиях, умерла, когда девочке ещё не было трёх лет. Несколько лет спустя Людвиг Моравский женился на сестре своей покойной супруги. Вскоре после этого семья Моравских переехала вОдессу.
Хорошо относилась к отцу, а также к младшим братьям и сёстрам, родившимся в его втором браке. Однако из-за конфликта с мачехой в возрасте 15 лет была вынуждена уйти из дома. Через некоторое время переселилась из Одессы вСанкт-Петербурги утратила всякую связь с семьёй.
С юных лет отличалась активной гражданской позицией, участвовала в деятельности различных политических кружков. Изначально была сторонницейсамоопределенияПольши, к началуреволюции 1905—1907 годовсамоидентифицировалась каксоциалистка. Попадала в поле зренияправоохранительных органов, дважды — в1906и1907 годах—арестовываласьи подвергалась кратковременномузаключениювпересыльных тюрьмах.
В столице активно занялась литературной деятельностью, зарабатывая при этом на жизнь секретарской работой, частными уроками, переводами. Поступила наБестужевские курсы, однако не окончила их. Имеются сведения о раннем и недолгом замужестве, которое сама Моравская называла «неприятной случайностью». В браке фамилию не меняла.
Испытывая значительные материальные затруднения, в конце1909 годаобратилась кМ. А. Волошинус просьбой найти для неё переводы спольского языка. Известно, что тот, проникшись сочувствием к малоимущей начинающей поэтессе, пригласил её к себе вКоктебель, выслав при этом денег на дорогу, однако Моравская денег не приняла и в Коктебель не ездила. В то же время, покровительство со стороны Волошина — их личное знакомство состоялось в Петербурге в январе1910 года— помогло Моравской достаточно быстро освоиться в столичных литературных кругах: с1911 годаона начала посещать литературные «среды» уВ. И. Иванова, а также основанную последним «Академию стиха», где ещё более расширила круг литературных знакомств. В том же году была принята в статусе «подмастерья» в «Цех поэтов» сразу же после основания егоН. С. ГумилёвымиС. М. Городецким, стала завсегдатаем встреч петербургскойбогемыв кафе«Бродячая собака». В этот период помимо Волошина определённую поддержку Моравской оказывалаЗ. Н. Гиппиус.
Весьма эмоционально восприняла событияПервой мировой войны, в частности, ожесточённые боевые действия и бедствия мирного населения в родной для неё Польше. Этим переживаниям Моравской посвящено стихотворение дружившего с нейИ. Г. Эренбурга«Слышишь, как воет волчиха».
Известно, что в последние годы своего пребывания в столице Моравская проживала по адресуМытнинская набережная5, кв. 604 в одном издоходных домовФ. И. Кирикова.
В 1917 году, вскоре послеФевральской революции, Моравская выехала вЯпонию, откуда черезЛатинскую Америкуперебралась на постоянное жительство вСША, ещё в поездке устроившись работатькорреспондентомодной изнью-йоркскихгазет. К эмиграции в Соединённые Штаты поэтессу, по её собственным воспоминаниям, подвигло идеализированное представление об этой стране, стремление «перемешать типичного русского и типичного американца, чтобы создать новое, нежное, благоразумное, гармоничное существо».
Новая родина сразу же во многом разочаровала Моравскую — в частности, бездуховностью общества, засильеммассовой культуры, низким уровнемгражданских свобод. Свою критическую позицию на этот счёт она открыто заявляла в ходе различных общественных и политических мероприятий, в том числе на весьма высоком уровне. Так, известно, что уже вскоре после своего прибытия в Соединённые Штаты, в октябре 1917 года, Моравская выступила в качестве общественного защитника в ходе слушаний вКонгрессе СШАпо делуЭлис Пол, арестованной вместе с группой соратниц запикетированиеБелого дома: по её утверждению, условия содержанияфеминистокв американской тюрьме были намного тяжелее, чем в тюрьмах царской России, в которых ей довелось дважды оказаться.
Тем не менее, несмотря на определённое разочарование в американской жизни, Моравская достаточно быстро и успешно адаптировалась к жизни в США — по собственным воспоминаниям, она всего за восемь месяцев изучилаанглийский язык, практически прервав при этом связи с Россией. Первоначально она поселилась вНью-Йорке, где занималась журналистской и публицистической работой. Газета, принявшая её в свой штат, закрылась вскоре после прибытия Моравской в США, однако молодой эмигрантке удалось весьма быстро наладить сотрудничество со многими другими периодическими изданиями.
Известно, что в Нью-Йорке Моравская прожила по крайней мере до начала1920-х годов. Здесь она вышла замуж за Эдварда Кофлэна (англ.Edward "Ted" M. Coughlan), авторадетективныхи юмористических рассказов, переехавшего в США избританскогодоминионаНьюфаундленд. В замужестве Моравская приняла фамилию супруга, однако сохраняла известность в литературных и публицистических кругах под девичьей фамилией — под ней она в дальнейшем публиковала и большинство своих произведений.
К началу1930-х годовКофлэны переехали во флоридский городЛейклэнд, откуда в1932 годуперебрались в Майами. Материальное положение супругов в Майами было вполне благополучным. Они проживали в центральной части города в частном доме, который назвали «Литературной фермой» (англ.Fiction Farm). Мария пользовалась в Майами известностью как плодовитый писатель и публицист, член местного писательскогоклуба«Сома» (англ.Soma Club), поддерживала контакты не только с местными, но и с зарубежными литераторами: так, например, о дружбе с ней в1938 годупублично заявлял известныйирландскийпоэт и драматургПатрик Колум. Кроме того, она пользовалась репутацией человека с активным социальным образом жизни, имеющего множествохобби, в том числе достаточно дорогостоящих и экзотических. В частности, Моравская занималась выведением новых породпопугаев-неразлучниковидомашних уток,дрессировкойдиких животных, разведением несвойственных для Флоридырастений,печатаньем книгс помощью самодельного оборудования. Путешествовала поЮжной Америке, где сплавлялась по рекам наканоэ. Свои разнообразные увлечения она с энтузиазмом пропагандировала в местной печати:
Известно, что в Латинскую Америку Моравская ездила не только как турист. В некоторых странах региона, в частности в Чили, она выступала с лекциями — помимо английского, Моравская овладелаиспанским языком.
Данные о времени, месте и обстоятельствах смерти Моравской разнятся. Распространена информация о её кончине в Майами 26 июня 1947 года: в качестве причины смерти указываетсякровоизлияние в мозг(об этом, в частности, сообщилаарканзасскаягазета «Курьер ньюз» (англ.Courier News) за 27 июня 1947 года), некоторые источники говорят о несчастном случае в результатешторма.
Однако существуют достаточно достоверные сведения о её жизни в Чили по крайней мере в конце1950-х годов. Об этом, в частности, свидетельствовалК. И. Чуковский, рассказывавший в первой половине1960-х годовМ. И. Алигеро получении письма от Моравской за несколько лет до того: по его словам, поэтесса вышла в Чили замуж за местного почтальона.
Рассказ Чуковского подтверждает иП. Н. Лукницкий: в «Списке имён», приведённом в его книге «Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой», в качестве дат жизни Моравской, которая фигурирует там как «поэтесса, участница первого Цеха поэтов», значатся 1889—1958 годы.
Писать Моравская, по её собственным воспоминаниям, начала ещё в детские годы в Одессе. Первое её стихотворение было опубликовано в 1906 году в ученическом журнале «Свободная школа». После этого она публиковалась под псевдонимом в ряде одесскихгазет— стихи этого периода сама поэтесса в более зрелом возрасте оценивала весьма критически. Родившаяся и выросшая в польской языковой среде Моравская на всех этапах своего творчества писала только по-русски. Позднее она придавала этому обстоятельству особое значение:
В Санкт-Петербурге первые её стихи появились в литературных журналах«Гиперборей»и«Заветы». В 1911 году Моравская начала систематическое сотрудничество с журналом«Аполлон»— вначале как рецензент и переводчица (переводила произведенияпольских,чешских,финскихавторов), затем как автор собственных стихов иэссе. В дальнейшем печаталась в таких журналах и альманахах, как «Вестник Европы»,«Русская мысль»,«Современный мир», «Ежемесячный журнал».
Первые же опубликованные произведения Моравской заслужили благосклонные отклики со стороны таких литераторов, какВ. Ф. Ходасевич,Игорь Северянин,Саша Черный.А. А. Ахматова, с чьими стихами критика сразу же стала сравнивать поэзию Моравской, признала её «товарищем по цеху» и впоследствии неоднократно дарила ей свои книги. Гиппиус в письме Чуковскому отзывалась о ней как о «чрезвычайно талантливой особе». Весьма высокую оценку творческому дебюту Моравской дал Эренбург в статье «Новые поэтессы», опубликованной в 1913 году в журнале «Гелиос», издававшемся группой русских художников и литераторов вПариже: «Моравская своими первыми стихами волнует нас как настоящий поэт, и мы ждем её верных достижений…».
Особую поддержку Моравской оказывал Волошин, весьма высоко оценивавший её творческие перспективы и предрекавший ей роль второйЧерубины де Габриак, да и сама Черубина — Е. И. Дмитриева — воспринимала юную польку как свою творческую преемницу. В частности, в письме к Волошину от 18 января1910 годаона писала:
В начале 1914 года был выпущен первый сборник стихов поэтессы — «На пристани». Ещё за несколько месяцев до выхода издания в свет литературоведР. В. Иванов-Разумник, весьма заинтересовавшийся творчеством молодой поэтессы и ставивший её «едва ли не выше Анны Ахматовой», разослал его черновик на ознакомление многим авторитетным литераторам, в том числеАндрею БеломуиВ. Я. Брюсову. Последний по просьбе Иванова-Разумника написал к сборнику предисловие под заглавием «Объективность и субъективность в поэзии», которое осталось, однако, неопубликованным по настоянию самой Моравской, которая обстоятельно изложила свои соображения в письме Брюсову:
В итоге, выйдя в свет, «На пристани» вызвал весьма живой, хотя и неоднозначный отклик критики. Отмечался общий мотив большинства вошедших в него произведений — тоска по путешествиям, по дальним экзотическим странам, а также «капризный», «инфантильный» стиль стиха (сама Моравская признавала свой стиль «кукольным»). Так,С. Я. Парнокотметила, что главный пафос лирики Моравской — «жалость к себе самой».А. Я. Левинсонуслышал в творчестве молодой поэтессы «тонкий комариный голосок». Неодобрительной рецензией отозваласьА. А. Кублицкая-Пиоттух(примечательно, что её сынА. А. Блок, в целом достаточно позитивно отзывавшийся о творчестве Моравской, полностью согласился с оценкой, данной матерью):
При этом многие авторитетные литераторы и критики признавали душевную силу, самобытность и искренность творческого самовыражения молодой польки. Так, тот же Брюсов в статье «Год русской поэзии» сравнивал в этом плане сборник «На пристани» с работами Ахматовой:
Достаточно высоко оценил перспективы дальнейшего роста мастерства Моравской литературоведА. А. Гизетти, также сравнивавший в своей статье «Три души» стихи начинающей поэтессы с поэзией А. А. Ахматовой иН. Г. Львовой.
Примечательно, что после публикации последующих работ Моравской реакция критики стала менее заинтересованной и заметно менее благосклонной. Изданный в том же 1914 году второй сборник — «Стихи о войне», посвящённый событиям Первой мировой, вызвал в целом неодобрительный резонанс. Практически незамеченным осталась третья книга стихов — «Прекрасная Польша», вышедшая в 1915 году с посвящениемАдаму Мицкевичу— Моравская откровенно признавалась в сильном влияниипольских классиковна её раннее творчество, хотя подчёркивала, что со временем она от них «эмансипировалась». Сборник же «Золушка думает», посвящённый памяти поэтессы-футуристкиЕ. Г. Гуро— также существенно повлиявшей на лирику Моравской, повлёк совершенно разгромные отклики: одна из наиболее известных рецензий называлась «Золушка совсем не думает». К числу наименее уничижительных отзывов о «Золушке» относится сокрушённый комментарий критикаД. Л. Тальникова, который признавал некоторую ценность этих стихов, хотя даже откровенность поэтессы посчитал её недостатком:
Сама Моравская всячески защищала присущую своим стихам эмоциональную откровенность, считая её не только основой поэтического творчества, но и важнейшим средством социального раскрепощения женщины. Известен её призыв, оглашённый в ходе одного из петербургских общественно-литературных собраний:
Вращаясь в петербургских литературных кругах и будучи вхожей в различные творческие кружки и общества, Моравская, тем не менее, не примкнула ни к одному из основных поэтических направлений тех лет —символизмулибоакмеизму. Более того, известны её критические суждения об обоих этих творческих течениях литературы «Серебряного века»:
Не менее смело и, порой, нелицеприятно Моравская отзывалась о творчестве конкретных коллег по поэтическому цеху, в том числе наиболее именитых. Так, в критическом отзыве на ахматовские «Чётки», опубликованном в «Ежемесячном журнале» в апреле 1914 года, она говорила об этой книге как о «насыщенной каким-то утомлённым страданием». Ещё жёстче в очерке под красноречивым названием «Плебейское искусство», увидевшем свет в «Журнале журналов» за март 1917 года, она отозвалась об Игоре Северянине:
Помимо подобных критических отзывов, из-под пера Моравской в середине1910-х годоввышло несколько концептуальных работ, посвящённых общим тенденциям развития литературы, а такжефилологическихисследований. В частности, внимание критики привлёк очерк «Волнующая поэзия» («Новый журнал для всех», 1915 год), в котором она не просто возвещала приход на смену символизма нового поэтического движения, отличающегося «душевной конкретностью» и осознающего «одухотворённость обычных вещей», но и рассматривала особенности стихотворных размеров, свойственных поэтом «нового призыва», а также доказывала близость их творчества народной песенной поэзии. Так,Н. С. Ашукинназвал эту работу «маленьким манифестом новой поэтической школы». В эссе «Поэзия миллионов людей» («Русская мысль», 1915 год) содержится обстоятельный анализ такогофольклорногожанра, какчастушки.
Одновременно со «взрослым» творчеством Моравская весьма активно сочиняла для детей, сотрудничая с такими изданиями, как «Тропинка» и «Галчонок», — там её стихи и рассказы публиковались в основном подпсевдонимом«Рики-Тики». В 1914 году вышел в свет сборник стихов «Апельсинные корки» с иллюстрациями известного петербургскогохудожникаС. В. Чехонина. Сборник был посвящён младшим братьям и сёстрам поэтессы, с которыми та не виделась после отъезда из Одессы. Сама Моравская считала его своим любимым, достаточно высокими были и оценки критики. Впоследствии именно «Апельсинные корки» стал самым известным и часто издававшимся из сборников её произведений: он, в частности, выпускался за границей (в1921 году«Русским издательством» вБерлине— местный эмигрантский журнал «Новая русская книга» назвал его «одной из лучших книг для детей») и вСоветской России, хотя и в сокращённом виде (в1928 годуГосиздатом). Детские стихотворения поэтессы стали достаточно популярными, одно из нихА. Н. Бенуаиспользовал в своей «Азбуке». В 1914 году был издан сборник детских рассказов «Цветы в подвале».
В 1916 году сборник избранных поэтических произведений Моравской был издан вРевеле. Избранные стихотворения Моравской неоднократно включались в различные поэтическиеантологиинаряду с произведениями Ахматовой, Брюсова, Блока, Бальмонта, Гумилёва,О. Э. Мандельштама,М. И. Цветаевой, издававшиеся в том числе и после её отъезда из России, — в частности, в сборник «Цветы» (1915 года издания), «Сад поэтов» (1916 года) и «Весенний салон поэтов» (1918 года). Последним в этом ряду стал сборник «Страницы лирики», опубликованный в1920 годувСимферополе, — в него было включено три стихотворения Моравской.
В России публикация работ Моравской возобновилась лишь вXXI веке. В частности, в2012 годубыл издан сборник «Апельсинные корки», в который была включенаавтобиографияпоэтессы, написанная ею по просьбеС. А. Венгеровадля издававшегося им «Критико-биографического словаря русских писателей и учёных», а также послесловие М. Е. Вайсман, содержащее дополнительные сведения о жизни и творчестве Моравской.
После прибытия в Нью-Йорк Моравской удалось в течение нескольких месяцев наладить сотрудничество с весьма авторитетными местными изданиями. Уже в 1918 году её англоязычные эссе и рассказы печатались в таких журналах, как«Атлантик мансли»и«Харперз мэгэзин». Параллельно она некоторое время сотрудничала с русскоязычной нью-йоркской газетой «Новое русское слово», однако затем полностью переключилась на англоязычные публикации. При этом Моравская сосредоточилась исключительно на прозе — художественной и публицистической, полностью отказавшись от поэзии. Это своё решение, принятое сразу же после первой встречи с представителями американских СМИ в 1917 году, она позже — в1944 году— объясняла в интервью одной из майамских газет:
В письме Эренбургу, написанном в1946 году, поэтесса объясняла свой переход к прозе уже совсем без юмора, с изрядной горечью:
Англоязычный прозаический этап творчества Моравской оказался весьма продуктивным. В 1920-х — 1940-х годах она сотрудничала с десятками общенациональных и региональных журналов и литературных альманахов. Общее количество её публикаций — очерков, рассказов, повестей, романов — исчислялось сотнями. Так, например, живя в Майами, она опубликовала не менее 143 одних только очерков, посвящённых различным хобби, большую часть из которых она опробовала сама.
Во многих своих публицистических работах эмигрантского периода — особенно в ранних — Моравская достаточно критически отзывалась об американских реалиях. Нередко предметом её критики становились весьма серьёзные общественно-политические проблемы: расизм,антисемитизм, ограничениясвободы слова. Так, например, в статье «Ваши газеты и наши» (англ.Your Newspapers and Ours), опубликованной в нью-йоркском литературном журнале«Букман»в январе1919 года, она доказывала, что американскиежурналистыв мирное время были менее свободны в выражении своих взглядов, чем их российские коллеги приНиколае IIдаже в условиях Первой мировой войны. Даже значительно позднее, уже освоившись в США, она сохраняла подобный критический настрой. В августе1927 годав другом нью-йоркском журнале«Аутлук»вышла её статья под красноречивым названием «Я не хочу быть иностранкой!» (англ.I Don't Want to Be a Foreigner!), в которой Моравская, уверяя читателей в своей искренней любви к новой родине, сетовала на трудности и унижения, с которыми иммигранты сталкиваются на пути к американскому гражданству. В очерке «Опасности грамотности» (англ.The Perils of Literacy), увидевшем свет вбостонском«Норс амэрикэн ревью»в октябре1928 года, она констатировала, что средний американец, несмотря на свободный доступ к большому количеству информации, уступает среднему россиянину в плане независимости мышления, осведомлённости о проблемах философии или религии. Наряду с этим Моравская уделяла внимание и менее острым темам: характеру, привычкам и повседневному образу жизни своих новых соотечественников. Примечательно, что местная печать отмечала остроумие и доброжелательность подобных её заметок, считала их интересными и полезными для самих американцев.
Наиболее заметным её художественным произведением стал роман «Жар-птица — повествование о революционной России» (англ.The Bird of Fire: A Tale of Russia in Revolution), действие которого разворачивается в Санкт-Петербурге1910-х годов— он был издан в1927 годув Нью-Йорке, а позднее переиздан вЛондоне. Также определённую известность получила автобиографическая повесть «Черепичная тропка» (англ.The Tiled Walk). Известно, что некоторые художественные произведения были написаны Моравской в соавторстве с её мужем, Эдвардом Кофлэном — например, рассказ «Пылающие боги» (англ.The Flaming Gods), опубликованный в альманахе «Шорт сториз» за март 1942 года. По крайней мере одно её произведение было опубликовано в США после её предполагаемой смерти в Майами в 1947 году: рассказ «Зелёные братья берут верх» (англ.Green Brothers Take Over), которое было издано в популярном в то время журнале«Виерд тэйлз»в январе 1948 года.
Комментарии
Источники