Плюшкин

Степан Плюшкин — один из персонажей романа-поэмы Н. В. Гоголя «Мёртвые души», помещик. Его фамилия произошла от слова «плюшка» или «плюш».
В молодости был женат, отец двух дочерей и сына. Владелец богатейшего имения, когда-то был бережливым хозяином.
Описывая маниакальную жадность своего героя, Гоголь сообщает: …он ходил ещё каждый день по улицам своей деревни, заглядывал под мостики, под перекладины и всё, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, — всё тащил к себе и складывал в ту кучу, которую Чичиков заметил в углу комнаты… после него незачем было мести улицу: случилось проезжавшему офицеру потерять шпору, шпора эта мигом отправилась в известную кучу: если баба… позабывала ведро — он утаскивал и ведро.
Писатель даёт описание следующее внешности своего необычного героя: лицо его не представляло ничего особенного и выглядело как и у других худощавых стариков. Лишь подбородок выступал очень далеко вперёд, да привлекали внимание маленькие глазки, бегавшие как мыши из-под высоко поднятых бровей. Гораздо замечательнее был наряд его: никакими средствами и стараньями нельзя бы докопаться, из чего состряпан его халат: рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили на юфть, какая идёт на сапоги; позади вместо двух болтались четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага. На шее тоже было повязано что-то такое, которого нельзя было разобрать: чулок ли, подвязка ли, или набрюшник, только никак не галстук.
Встрече Чичикова с Плюшкиным предшествует описание разорённой деревни и полуразрушенной фамильной усадьбы Плюшкина: какую-то особую ветхость заметил он (то есть Чичиков) на всех деревянных строениях: бревно на избах было темно и старо; многие крыши сквозили как решето: на иных оставался только конёк вверху да жерди по сторонам в виде рёбер… Окна в избёнках были без стёкол, иные были заткнуты тряпкой или зипуном… Частями стал выказываться господский дом…Каким-то дряхлым инвалидом глядел сей странный замок, длинный, длинный непомерно…Стены дома ощеливали местами нагую штукатурную решётку…Из окон только два были открыты, прочие были заставлены ставнями или даже забиты досками…Зелёная плесень уже покрыла ограду и ворота. При появлении хозяина всего этого пришедшего в полный упадок имения Чичиков первоначально принимает его за старуху-ключницу — настолько диковинно, грязно и бедно был тот одет: Послушай, матушка, — сказал он, выходя из брички — Что барин?...
Некоторое оживление вносил в эту печальную картину «весёлый сад» — старый, заросший и заглохлый, уходивший за усадьбой куда-то в поле. Описание сада Плюшкина всегда привлекало внимание читателей и критиков. Как вспоминал П. В. Анненков, переписывавший «Мёртвые души» под диктовку Гоголя, этот фрагмент сам Гоголь читал с особым выражением и естественностью. На роль сада в создании образа Плюшкина обратил внимание ещё один из первых критиков поэмы — С. Шевырёв: «Всё умирает, гниёт и рушится около Плюшкина… Вы отдыхаете от этих грустных тяжких впечатлений на богатой картине сада… между тем в глубине этой дикой и жаркой картины вы как будто проглядываете в повесть жизни самого хозяина, в котором также заглохла душа, как природа в глуши этого сада». По мнению И. П. Золотусского, поскольку Гоголь создавал соответствующие главы в Италии, то и плюшкинский сад скорее не русский, а итальянский: «стволы деревьев в саду Плюшкина напоминают колонны римского форума». Сад, как и колонны Форума, доносит до нас ощущение некогда существовавшей тут жизни.
Одним из источников для Гоголя при описании самого Плюшкина послужило стихотворение В. А. Жуковского «Песня»: «На минуту ли улыбкою / Мертвый лик наш оживет», параллелью к которому служит описание мимолётного проявления человеческих чувств на лице Плюшкина: «бледное отражение чувства, явление, подобное неожиданному появлению на поверхности вод утопающего, произведшему радостный крик в толпе, обступившей берег. Но напрасно обрадовавшиеся братья и сестры кидают с берега веревку и ждут, не мелькнет ли вновь спина или утомленные бореньем руки, — появление было последнее». Видимо, Жуковский вдохновил Гоголя и на описание сада Плюшкина: «Сверху лист благоухающий / Прах и тление под ним». Как отмечают издатели Полного собрания сочинений Н. В. Гоголя, по мере работы над романом образ Плюшкина и описание его сада и дома усложняются, появляется фраза, завершаюшая характеристику героя: «Все становилось гниль и прореха, и сам он обратился в какую-то прореху на человечестве». Исчезает уподобление Плюшкина Кощею, присутствовавшее в первоначальных вариантах: «Должно, однако ж, признаться, что такие кощеи редко встречаются на Руси, где все любит скорее развернуться, чем съежиться».
Исследователями ставился вопрос о возможных прототипах Плюшкина. Называлась фигура «помещика В.» из Полтавского уезда; другой вариант — славившийся скупостью орловский помещик С. Т. Мацнев. По мнению М. Вайскопфа, одним из прототипов Плюшкина послужил историк М. Погодин, а в описании сада в поместье персонажа отразился сад у дома Погодина Если говорить о литературной традиции, то филологами отмечается близость образа Плюшкина к другим литературным скупцам, таким, как Гарпагон Мольера, Барон из «Скупого рыцаря» Пушкина, дядя главного героя из романа Ч. Метьюрина «Мельмот».
Плюшкин как аллегория всепоглощающей скупости считается одним из вершинных свершений Гоголя: «именно здесь», как писал В. Г. Белинский, «Гоголь является великим живописцем пошлости жизни». Впервые услышав текст в исполнении автора, С. Т. Аксаков писал: «Это лицо превосходит все лица творческой фантазии, какие я только знаю… Это чудо да и только». Литературные критики традиционно подают Плюшкина как эталон скопидомства, жадности и крохоборства. Автора занимает история деформации личности — превращения этого в молодости образованного и неглупого человека в ходячее посмешище даже для собственных крестьян и в больную, злокозненную личность, отказавшуюся от поддержки и участия в судьбе своих собственных дочерей, сына и внуков. Плюшкин ведёт барщинное хозяйство, собирая с крестьян в том числе оброк продуктами, которые бессмысленно пропадают у него в кладовых.
В постановке «Мёртвых душ» К. Станиславского роль Плюшкина исполнил Л. М. Леонидов, в инсценировке, показанной на сцене Александринского театра в 1970-х — А. Ф. Борисов, в постановке Театра Олега Табакова (2006) сам Табаков сыграл Плюшкина. В фильме-спектакле 1960 года роль Плюшкина исполнил Б. Петкер, в телесериале М. Швейцера — Иннокентий Смоктуновский.
В русском разговорном языке и в литературной традиции имя «Плюшкин» стало нарицательным обозначением для мелочных, скупых людей, охваченных страстью к накопительству ненужных им, а подчас и совершенно бесполезных вещей. Его поведение, описанное в поэме Н. В. Гоголя, является типичнейшим проявлением такого психического расстройства, как патологическое накопительство. Наименование «синдром Плюшкина» встречается как в русскоязычной, так и (реже) в зарубежной научной литературе, хотя в англоязычном мире такое расстройство чаще связывается с именем мисс Хэвишем — героини романа Диккенса «Большие надежды».
В Твери семейной парой Денисом и Мариной Ильиными 7 ноября 2017 года был открыт «музей Плюшкина», являющийся музеем быта поздних советских времён.