Советский Союз и арабо-израильский конфликт

Советский Союз сыграл значительную роль в арабо-израильском конфликте, начиная с поддержки создания Израиля и в Арабо-израильской войне 1947—1949 гг., последующей смены позиции, вплоть до окончательного разрыва дипломатических отношений со стороны СССР после Шестидневной войны (1967), и военно-политической поддержки врагов Израиля во время «Холодной войны», начиная со второй половины 1950-х гг.
Дипломатические отношения между странами были восстановлены только в октябре 1991 года, когда советская эпоха уже фактически завершилась.
Официальная советская идеология осуждала движение сионизм как разновидность буржуазного национализма. В. И. Ленин видел в сионизме одно из проявлений «буржуазного или мелкобуржуазного национализма, противостоящего пролетарскому интернационализму и проповедующего классовый мир между рабочими и капиталистами одной национальности». В статье «Мобилизация реакционных сил и наши задачи» (1903) Ленин заявлял, что «сионистское движение непосредственно гораздо более грозит развитию классовой организации пролетариата, чем антисемитизм, и, так как для нас, социал-демократов, не существует „избранных“ и „неизбранных“ народов, то мы никак не можем отказаться от задачи борьбы с „предрассудками еврейской массы“».
Со второй половины 1920-х гг. принадлежность к сионизму рассматривалась в Советском Союзе как политическое преступление. Тысячи сионистов были арестованы, и лишь немногие из них дожили до освобождения. Антисионизм был присущ всем партиям Коммунистического интернационала (Коминтерна).
Тем не менее, во время Великой Отечественной войны, когда СССР нуждался в помощи Запада, во внешней его политике прагматизм взял верх над идеологией. Не меняя официальной антисионистской позиции, а временами, и антисемитской, во внутренней политике, с конца 1944 года и до конца 1940-х гг., Сталин решил поддержать образование Израиля, по-видимому, полагая, что новая страна выберет социалистический путь развития, и тем самым, ускорит снижение влияния Великобритании на Ближний Восток. Таким образом, СССР поддержал еврейскую позицию во время обсуждения в ООН Плана раздела Палестины в 1947 году. Делегация СССР (равно как и делегации БССР и УССР) предпочитали образование арабо-еврейского двунационального государства, но указывали, что если (как это и случилось) это окажется невозможным, они поддержат раздел на отдельные арабское и еврейское государства. 14 мая 1947 года советский представитель А. А. Громыко заявил на заседании Специального комитета ООН по Палестине:
Вскоре после этой речи советские средства массовой информации временно остановили публикацию антисионистских материалов
Поддержка плана ООН со стороны СССР стала большой неожиданностью как для евреев, так и для арабов. На пленарном заседании ООН 26 ноября 1947 года А. А. Громыко решительно высказался за «вариант раздела Палестины на два самостоятельных демократических государства — арабское и еврейское».
17 мая 1948 года, через три дня после провозглашения независимости Израиля, Советский Союз юридически признал новое государство, став первой страной, признавшей Израиль «де-юре»
В дополнение к дипломатической поддержке, Израилю было поставлено оружие через Чехословакию, бывшей тогда частью Советского блока, что имело решающее значение для Израиля в Войне за независимость.
В сентябре 1948 г. в Москве начала работать израильская дипломатическая миссия; первым послом Израиля в СССР стала Голда Меир, главой советской миссии Тель-Авиве стал П. Ершов, бывший в первое время единственным чрезвычайным и полномочным послом в Израиле. «Одной из первых крупных внешнеполитических акций израильского правительства стала передача находившемуся под полным контролем советских властей московскому патриархату („красной церкви“) недвижимого имущества русской православной церкви на территории Израиля».
Советско-израильские отношения этого периода отличались контрастом внутренней и внешней политики СССР по отношению к Израилю и советским евреям. Кроме того, на них начала влиять Холодная война между Западом и Востоком, начавшаяся во второй половине 1940-х годов, в которой Израиль отказался от односторонней ориентации на советский блок, что вызвало недовольство советского руководства.
СССР категорически отказал Израилю в его просьбе разрешить выезд советских евреев; при этом он не возражал против выезда восточноевропейских евреев, оказавшихся на его территории в годы войны. Особую настороженность со стороны советского руководства вызвал восторженный приём, который оказали Голде Меир евреи Москвы при её посещении Московской хоральной синагоги на Рош ха-Шана и Йом Киппур. Начало советско-израильских отношений также пришлось на период «борьбы с космополитизмом» и последующего «Дела врачей», во время которого в советской прессе печатались утверждения о существовании «сионистской шпионской сети», плетущей интриги против СССР и стран «народной демократии». В феврале 1953 года в знак протеста против антисемитской кампании в СССР и в «странах народной демократии» членами «националистического „Црифинского подполья“» была взорвана бомба на территории советского посольства. Несмотря на отсутствие пострадавших и последующее осуждение организаторов акции, СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем. Они были восстановлены уже в июле того же года после смерти И. В. Сталина и прекращения «Дела врачей», но «антиизраильские тенденции в советской внешней политике продолжали усиливаться».
При этом, ещё в 1951 году СССР воздержался от голосования в Совете Безопасности ООН, обеспечив тем самым прохождение «Резолюции 95», осудившей Египет, не разрешавший судам, следующим в израильские порты, проходить через Суэцкий канал. В декабре 1953 года СССР стал первым из государств, посол которого вручил верительные грамоты президенту Израиля в Иерусалиме. Этот шаг вызвал решительный протест со стороны арабских государств, но ему последовали другие страны.
После Войны за независимость Израиль оказался во враждебном арабском окружении и нуждался в сильном союзнике, которым стали для него США. С другой стороны, такие арабские страны, как Египет, Сирия и другие, установили тесные военно-политические отношения с СССР, «который был не прочь поддержать „дружественные антиимпериалистические страны“». Так Ближний Восток стал ареной «Холодной войны», а внутренняя / внешняя политика, проводимая обеими странами, окончательно развели их по разным блокам.
Уже в январе 1954 года СССР наложил вето на резолюцию СБ ООН, посвящённую спору между Сирией и Израилем об источниках воды, далее последовало вето на сравнительно мягкую резолюцию, выражавшей «серьезную озабоченность» в связи с невыполнением Египтом Резолюции 95, против принятия которой СССР не возражал в сентябре 1951 года. При этом, СССР продолжал поддерживать требование Израиля о прямых переговорах с арабскими странами, от которых они отказывались.
Несмотря на отсутствие дипломатических отношений и поддержку СССР арабской стороны, тайные дипломатические контакты между советскими и израильскими представителями продолжались и после разрыва дипломатических отношений вплоть до 1991 года, но информация об этом пока ещё не открыта для исследователей.
Военная поддержка оказывалась Советским союзом с 1956 и до середины 1980-х гг. в виде :
По количеству советских военнослужащих, направленных в эти годы на Ближний восток, имеются различные данные. До начала перестройки само участие СССР в конфликте скрывалось, и такие данные не подлежали огласке. По всей вероятности, речь идёт о многих десятках тысяч человек. Так, согласно «Российской газете», только «в Египте между 1967 и 1973 годами несли службу» от 30 до 50 тысяч советских военнослужащих. Похожие данные приводят и другие источники. Когда в 1972 году президент Египта Анвар Садат принял решение «фактически выдворить» группировку советских войск и советников, она составляла около 15 000 человек. Хаим Герцог пишет о 4500 советских военнослужащих, находившихся в Сирии в 1983 году. В своём документальном фильме «Бейрут 82: неизвестная война Брежнева», режиссёр А. Поборцев, со ссылкой на МО России, приводит данные о 8000 советских военнослужащих в Сирии в период с 1982 по 1985 гг.
Точные данные о погибших и раненых советских военнослужащих также неизвестны. Только после распада Советского Союза и начала борьбы советских ветеранов Ближневосточного конфликта за их признание и социальные права стала известна часть имен погибших. Официальных и достоверных данных до сих пор не обнародовано. Неизвестно количество раненых. Потери советской стороны ранее основывались лишь на частичных данных израильской стороны, но с распространением Интернета, появляются публикации воспоминаний ветеранов, проливающие свет на вопрос об объёмах советских потерь. Согласно этим данным, относящимся к периоду 1967—1974 гг., при «отражении налетов вражеской авиации, в воздушных боях, в результате авиакатастроф и несчастных случаев при исполнении служебных обязанностей погибло более сорока советских военнослужащих; вследствие болезни умерло шесть человек». В представленном в «Книге Памяти» списке «Советские военнослужащие, погибшие в Египте», перечислены имена 60 человек, в Сирии — троих.. Генерал-полковник Г. Яшкин — главный военный советник в вооруженных силах Сирии, советник сирийского министра обороны в 1980—1984 гг., также пишет ещё о десяти погибших и многих раненных в Сирии в начале 1980-х гг.. В своём документальном фильме «Бейрут 82: неизвестная война Брежнева», режиссёр А. Поборцев, со ссылкой на МО России, приводит данные о 13 погибших и 200 раненных в Сирии в период с 1982 по 1985 гг.
Многие советские военнослужащие были негласно награждены «за выполнение интернационального долга» боевыми наградами СССР и арабских стран, некоторым из них было присвоено звание Героя Советского союза. Публичное же присвоение этого звания Г. А. Насеру и А. Х. Амеру вызвало неоднозначную реакцию в советском обществе.
Впервые СССР предложил «значительную экономическую и военную помощь» в марте 1955 года за отказ от присоединения к Багдадскому пакту. В соответствии с решениями Совета Министров СССР уже в апреле 1956 года в Сирию начали направляться военные советники. Всего, в 1956 году в Сирию прибыло 60 советников, включая 5 переводчиков.
С июля 1955 по июнь 1956 гг. в Сирию было поставлено (вначале, через Чехословакию) вооружения примерно на сумму 18 миллионов долларов, в том числе: «80 танков Т-34, 18 самоходок Су-100, 20 немецких 150-мм самоходных орудий, 120 БТР-152, 25 122-мм орудий, 38 — 122-мм гаубиц, 30 85-мм и 48 37-мм зенитных орудий, 15 тысяч автоматов М-25 […] 25 истребителей МиГ-15бис и 6 учебных МиГ-15УТИ», и значительное количество боеприпасов. В конце 1956 года было заключено первое прямое соглашение между СССР и Сирией о продаже оружия, реактивных самолетов и зенитных орудий. Кроме того, была организована подготовка сирийского военного персонала, но в просьбе Сирии направить советских инструкторов для работы с вооружением на том этапе было отказано.
В 1957 году журнал Life сообщал о дальнейших поставках советского оружия Сирии и об обсуждении вопроса выделения ей Советским союзом кредита на сумму в 500 млн долларов для закупки этого оружия.
Массовая поставка современного оружия Египту (танки, самолеты, артиллерийские системы и другая военная техника) : после подписания с согласия СССР договора с Чехословакией (посредником выступил премьер-министр Китая Чжоу Эньлай), Египту только к концу 1955 года было поставлено «оружия и военной техники на сумму 250 млн долларов». Египет получил: реактивных истребителей типа МиГ-15бис — 120 шт., бомбардировщиков Ил-28 — 50 шт., танков Т-34 — 230 шт., бронетранспортёров — 200 шт., самоходных артиллерийских установок — 100 шт., пушек разных — около 150 шт. (по другим оценкам, до 500), подводных лодок — 6 шт. (по другим оценкам, только 2), несколько боевых кораблей, грузовиков ЗИС-150 — 100 шт. Позже стали поступать новейшие истребители МиГ-17Ф с советскими и чехословацкими инструкторами.
В результате этих поставок «в численном выражении вооруженные силы Египта к началу 1956 года вчетверо превосходили израильские».
На стороне Египта также воевали и советские летчики-инструкторы, летавшие на самолётах МиГ-15 бис и МиГ-17 в составе позже переброшенной в Египет из СССР группы истребителей-перехватчиков. Они участвовали в боевых действиях против английской авиации и в штурме позиций 202-й израильской парашютной бригады. По данным, приведенными А. Окороковым, потери тройственной коалиции составили 27 самолетов и 2 вертолета, а потери египтян — 4 истребителя МиГ-15 бис; по данным В. Бабича, ВВС Египта потеряли 12—16 МиГ-15, а также было уничтожено не менее 27 сирийских МиГ-15, находившихся на египетских аэродромах. В целом же ВВС Египта потеряли 90 % имевшихся самолётов.
После разгрома египетских войск советское руководство угрожало прямым вмешательством в конфликт, заявив о своей готовности «предоставить „жертве агрессии“ помощь путём посылки военно-морских и военно-воздушных сил, воинских частей, добровольцев, инструкторов, военной техники».
По результатам конфликта, в соответствии с решением «О поставках Египту специмущества», принятого Президиумом ЦК КПСС 29 ноября 1957 года, СССР предоставил Египту кредит в сумме 700 млн рублей для поставок «машин и оборудования». Кредит был предоставлен «из расчета 2 % годовых и должен был погашаться в течение 5 лет равными ежегодными долями, начиная с 1967 года.» За эти годы Египту были поставлены: «эскадренные миноносцы, торпедные катера, подводные лодки, 152-мм гаубицы, 85-мм пушки Д-44, 100-мм зенитные орудия КС-19, радиолокационные станции обнаружения, танки Т-54 (150 машин), бронетранспортеры БТР-152, самолеты-бомбардировщики Ил-28 (15 единиц), самолеты-истребители МиГ-17 (40 единиц), самолеты-разведчики Ил-28р (4 единицы), полевые медицинские госпитали (3 комплекта), автомобили ЗИЛ-151 (1500 единиц) и др.»
К июню 1967 года массовые поставки советского вооружения Египту и Сирии за предшествующий период позволили этим и другим арабским странам вновь задуматься о «священном походе на Израиль».
Р. С. и У. Черчилль, авторы книги «Шестидневная война», писали, что на фоне соревнования сторон в закупках вооружения, «если Англия и Америка проявляли некоторую умеренность, то Россия, буквально, навязывала самые дорогие игрушки Египту и Сирии».
Е. Пырлин, тогда начальник египетского отдела МИД СССР, позже так объяснил Би-Би-Си советскую позицию: «Мы тогда считали, что даже если наша сторона — египтяне — не победит, война даст нам политические выгоды, поскольку египтяне продемонстрируют свою способность воевать с нашим оружием и с нашей военной и политической поддержкой».
В мае 1967 года СССР передал Египту подробную официальную информацию о концентрации израильских войск силой до 13 бригад на сирийской границе. Такая же информация была передана советским послом премьер-министру Израиля Леви Эшколу. На израильское предложение выехать на границу и лично убедиться в том, что «спрятать 30-40 тысяч человек и 3-4 тысячи машин на пространстве шириной в 20 км было бы просто невозможно», посол ответил отказом.
Египет, при полном непротивлении ООН, нарушил соглашения, заключенные после Суэцкого кризиса, заставил ООН вывести свои войска с полуострова Синай и заявил о блокаде израильского судоходства в Тиранских проливах.
В ночь на 27 мая, в обстановке нарастающей напряжённости, советское руководство получило из Вашингтона телеграмму, в которой сообщалось, что Израилю стало известно о намеченном на ближайшие дни нападении (Операция Dawn (1967)) Египта на Израиль. Кроме ответа американцам, А. Н. Косыгин направил отдельные послания руководству Израиля и Египта. В секретном египетском послании, он в частности написал, что «если вы начнете войну, мы не сможем вас поддержать». В результате, А. Г. Насер отменил операцию Dawn.
В ходе войны СССР направил в район конфликта оперативную эскадру ВМФ из состава Черноморского флота: «1 крейсер, до 9 эсминцев, до 3 подводных лодок», вскоре расширенную «до 40 боевых единиц» за счёт группы кораблей и подводных лодок из состава Северного флота, и базировавшуюся в Порт-Саиде.
7 июня 1967 года в 01:00 советская атомная подводная лодка (АПЛ) ПЛАРК «К-131», находившаяся в районе Адриатического моря, получила приказ, предписывающий к концу следующих суток достичь побережья Израиля в готовности нанести ракетный удар по Тель-Авиву. Через 8 часов этот приказ был заменен на другой. В ночь с 5 на 6 июня в район Тель-Авива прибыла АПЛ пр.627А «К-52». Согласно воспоминаниям адмирала Захарова, командовавшего во время войны группой «МРП (Морской разведывательный пункт) Балтийского флота», его подлодка находилась вблизи побережья Израиля: «Задание было — раздолбать израильские нефтетерминалы и хранилища. Мы бы это сделали, но война кончилась раньше, чем пришла окончательная отмашка к действию».
Ряд источников указывает на переброску 5—6 июня воинских соединений к аэродромам и портам в южных округах СССР и их подготовку к боевым действиям в районе конфликта. Приводятся сведения о подготовке трех эскадрилий дальних бомбардировщиков Ту-16 (около 30 машин) и подразделений истребителей МИГ-21, а также о формировании десанта численностью до тысячи военнослужащих на базе подразделений ВМФ, находящихся вблизи побережья Израиля, с целью высадки в Хайфе, а позднее — на побережье Сирии. Тем не менее, разногласия в советском руководстве о прямом участии в войне на арабской стороне и её быстротечный характер оставили эти планы нереализованными.
Советские потери в войне составили 35 военнослужащих, погибших, в основном, «во время налетов израильской авиации на военные объекты Египта и Сирии».
В первые дни войны советские СМИ сообщали о «грандиозных успехах египетской армии на поле брани». На третий день они резко сменили свою направленность и стали осуждать «израильскую агрессию», требуя возвращения Израиля на исходные позиции до её начала.
Начиная с августа 1967 года, в Египет и Сирию из СССР «пошел непрерывный поток оружия, включая новейшие образцы советских танков, самолетов, ракет». Вскоре советские поставки вооружения «не только компенсировали потери арабских стран, но сделали их по количеству и качеству вооружения более мощными», чем до войны.
В мае 1969 года премьер-министр Израиля Голда Меир в беседе с сотрудником «Нью-Йорк таймс» сказала, что «Москва несет по меньшей мере такую же ответственность за войну 1967 года, что и арабы, а может быть, и бо́льшую».
После того, как в ходе Ливанской войны Израиль уничтожил сирийские зенитные советского производства, СССР поставил Сирии «огромное количество новейшего оборудования», а в феврале 1983 года — установил в Сирии противовоздушные ракеты САМ-5 с радиусом действия 300 километров, позволившим сирийцам контролировать воздушное пространство вплоть до Тель-Авива и Аммана (Иордания) на юге, и до Восточного Кипра — на западе. Эти ракетные установки охранялись советскими войсками и «практически являлись экстерриториальными советскими анклавами в Сирии».
Сотрудничество между СССР и террористическими палестинскими организациями проводилось как напрямую, так и через организацию Варшавского договора, в аппарате спецслужб которой для этой цели «были созданы специальные отделы». Особенно оно усилилось после охлаждения отношений между СССР и Египтом. В середине 1970-х гг. в спецшколах КГБ и ГРУ под Москвой, Оренбургом, Николаевом и в Симферополе проходили подготовку командного состава десятки палестинских арабов. Обычно, такие контакты «носили исключительно конспиративный характер и проходили на территории Ливана, Кипра, в Южном Йемене». Так, в апреле 1974 года на территории Ливана состоялась конспиративная встреча между одним из лидеров Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) Вади Хаддадом и резидентом ПГУ КГБ в этой стране. На этой встрече Хаддад представил «перспективную программу диверсионно-террористической деятельности на Ближнем Востоке, в том числе и на территории Израиля». О результатах тайных переговоров и запросах НФОП было доложено руководству КГБ СССР, а председатель КГБ Ю. В. Андропов представил Генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу соответствующую «докладную записку с выводами о полезности и перспективах расширения контактов с НФОП». В ходе последующего тайного визита Хаддада в Москву в сентябре 1974 года были достигнуты двусторонние соглашения, согласно которым НФОП обязался активизировать диверсионно-террористическую деятельность, направленную прежде всего против израильских и американских объектов, а СССР удовлетворил просьбу руководства НФОП о предоставлении ей «специальных технических средств и различных видов легкого стрелкового оружия». Первая их партия была передана 14 мая 1975 года в нейтральных водах Аденского залива «при соблюдении крайних мер предосторожности».
К началу Ливанской войны 1982 года Организация освобождения Палестины (ООП) с советской помощью смогла аккумулировать значительное количество вооружения, включая дальнобойную артиллерию, ракетные установки и зенитные орудия. У палестинских организаций «было достаточное количество переносных ракетных комплексов, танков Т-34 и Т-54, не говоря уже об автоматическом стрелковом оружии». Согласно А. Розину, всего с 1956 по 1991 гг. в СССР прошли военную подготовку около 1500 боевиков (ООП — 1021, Демократический фронт освобождения Палестины (ДФОП) — 392 и НФОП — 69.
В ходе операции и уничтожения военно-экономической инфраструктуры ООП в Ливане, израильская армия обнаружила около 540 арсеналов ООП. Потери ООП составили более 5500 тонн военного снаряжения, в том числе, «1320 боевых машин, в том числе несколько сотен танков, 215 дальнобойных орудий, 62 установки типа „катюша“, более 1,3 тысяч противотанковых ракет и другое оружие».