Русская интеллигенция

В русскоязычной культуре Российской империи XIX века, Советского Союза и современной России, интеллигенция — общественная прослойка людей, занятых сложным умственным трудом, в чьи функции входит как критика, так и руководство в формировании культуры и политической идеологии общества.
В России, помимо профессионализации знания, формирование прослойки интеллигенции подготовлено дворянским этапом освободительной борьбы против самодержавного абсолютизма и крепостного права, политизацией журналистской мысли, усилением роли и значения печати в 1840-х годов, расцветом «толстых журналов» после 1865 года и распространением народнического движения. Слово «интеллигенция», заимствованное из польского языка, стало употребляться с середины 1850-х годов, и распространилось из русского в другие языки. Считается, что автором нового употребления слова «интеллигенция» в значении социальной группы был П. Д. Боборыкин.
В эпоху 1840-х журнальная борьба повлияла на формирование различных идеологических позиций внутри русской интеллигенции, в частности борьба западников, «считавших Россию и Европу единым культурно-историческим целым и выступавших «за утверждение демократических свобод» и славянофилов, «объединенных идеей особого пути развития России на основе православия и общинности».
Представителей русской интеллигенции объединяла общая система ценностей и приоритетов, таких как, например, либеральная идеология, демократизм в поведении, отрицание аристократических предрассудков, гражданственность, сознание необходимости общественных изменений, обеспечивающих классовую справедливость, а также гуманитарное образование, научное мышление, творческий подход к деятельности во имя общественной пользы.
Что касается численности интеллигенции, то по данным переписи 1897 года в Российской империи 170 тыс. чел. занимались педагогическим трудом, 16,9 тыс. были врачами, 4 тыс. — инженерами и технологами, 1 тыс. человек занималась библиотечным делом, 5 тыс. человек — книжной торговлей, было 18 тыс. художников и артистов, 3 тыс. ученых и литераторов.
Николай Бердяев писал: «Интеллигенция была у нас идеологической, а не профессиональной и экономической группировкой, образовав­шейся из разных социальных классов, сначала по преимуществу из более культурной части дворянства, позже из сыновей священни­ков и диаконов, из мелких чиновников, из мещан и, после освобож­дения, из крестьян».
В русской предреволюционной культуре в трактовке понятия «интеллигенция» критерий занятий умственным трудом отошёл на задний план. Главными признаками русского интеллигента стали выступать озабоченность судьбами своего отечества (гражданская ответственность); стремление к социальной критике, к борьбе против общественной несправедливости и ущемления человеческих прав и свобод, способность нравственно сопереживать «униженным и оскорбленным» (чувство моральной сопричастности).
Благодаря группе русских философов серебряного века, авторов сборника «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции» (1909), интеллигенция стала определяться в первую очередь через противопоставление официальной государственной власти. При этом понятия «образованный класс» и «интеллигенция» были разведены на основании этого критерия. Критическое отношение к царскому правительству было предопределено симпатиями русской интеллигенции к либеральным и социалистическим идеям.
Одной из тем дискуссий начала XX века стало место интеллигенции в социальной структуре общества. Одни настаивали на внеклассовом подходе: интеллигенция не представляла собой никакой особой социальной группы и не относилась ни к какому классу, но становится над классовыми интересами и выражает общечеловеческие идеалы (Н. А. Бердяев, М. И. Туган-Барановский, Р. В. Иванов-Разумник). Другие (Н. И. Бухарин, А. С. Изгоев и др.) рассматривали интеллигенцию в рамках классового подхода, но расходились в вопросе о том, к какому классу/классам её относить. Одни считали, что к интеллигенции относятся люди из разных классов, но при этом они не составляют единой социальной группы, и надо говорить не об интеллигенции вообще, а о различных видах интеллигенции (например, по виду интеллектуальной деятельности и сфере занятий: творческой, инженерно-технической, университетской, академической (научной), педагогической и т. д.; а также буржуазной, пролетарской, крестьянской и даже люмпен-интеллигенции).
Советское государство, и в годы послевоенной разрухи, и тем более в годы индустриализации, зависело от технической интеллигенции, доставшейся в наследство от царских времён. При этом, многие такие специалисты были скептически настроены к новым коммунистическим лозунгам. Тезис о возможном «предательстве» таких специалистов был выдвинут ещё основоположниками марксизма.
М. Горький рассказывал в 1931 году, на заседании редакционного совета издательства ВЦСПС, по поводу замысла своего произведения «Жизнь Клима Самгина»:
Арестам в это время подвергались «бывшие» — помещики, белые, «кулаки», «буржуи», «торговцы», «попы и церковники», а также группы старой русской интеллигенции. Обвиняемыми в основном являлись (например, по Делу Промпартии, 1930; Дело Трудовой крестьянской партии («контрреволюционной эсеровско-кулацкой группы Чаянова — Кондратьева»), 1930) представители так называемой «буржуазной интеллигенции». Точное число репрессированных в тот период до сих пор не известно.
В феврале 1949 года пресса начала кампанию по борьбе с «космополитами», имевшую явный антисемитский характер. В первые месяцы того года сотни евреев из числа интеллигенции были арестованы в Москве и Ленинграде.
Была выращена новая, т. н. советская интеллигенция. Советский актёр театра и кино Георгий Бурков в своём дневнике отмечает всплеск интереса в советском обществе в 1980-е годы к социально-экономическим преобразованиям за рубежом, японскому и южнокорейскому экономическому чуду, описывая невозможность повторения чего-либо подобного советским обществом из-за утраты подлинной интеллигенции и потери интеллектуальной культуры:
Техническая интеллигенция (научно-техническая интеллигенция)
Творческая интеллигенция
В современной России и русской диаспоре:
В.С. Савчук, опираясь на мнение Г.С. Кнабе и С.Б. Рассадина, высказывался, что за последние 20 лет «произошло обесценивание внутренней нормы интеллигентного бытия», что можно констатировать «факт исчезновения интеллигенции как сколько-нибудь замечательного социокультурного слоя».
Российский религиовед Е. Элбакян среди важных отличительных черт интеллигенции выделяет «„религиозное настроение“, причудливо переплетающееся с атеистической идеологией» и отражаемое в «некритической вере интеллигенции в силу разума, добровольном стремлении к бедности и мессианском восприятии своего служения народу». Доктор ист. наук В. Мокшин отмечает, что данное противоречие «Элбакян вполне справедливо объясняет переходным состоянием тогдашнего общества».