Самовар

Самова́р — металлический сосуд для кипячения воды и приготовления чая. Первоначально вода нагревалась внутренней топкой, представлявшей собой высокую трубку, наполнявшуюся древесными углями. Позже появились другие виды самоваров — керосиновые, электрические и пр. Во второй половине XX века почти повсеместно вытеснены чайниками для плит, электрическими самоварами и электрическими чайниками, самовары стали сувенирной продукцией, считаются одним из символов России, наряду с матрёшкой и балалайкой.
В конце XIX — начале XX века появились новые типы самоваров:
Керосиновые самовары выпускались только в Туле фабрикой, основанной ещё в 1870 году.
Современная классификация самоваров подразумевает деление их на следующие типы:
Приборы такого типа давно были известны в Китае, они служили именно для приготовления горячей воды. Как китайские, так и японские сосуды для кипячения воды («хого», «цибати») имели все основные конструктивные признаки самовара: объединённые в одной конструкции сосуд для воды, жаровню для углей и трубу, проходящую через сосуд. «Издавна самоварные устройства известны в Иране. На археологических раскопках в Азербайджане (село Дашуст, район Шеки) обнаружены глиняные самовары, возраст которых составляет не менее 3600 лет». Остатки медного самовара были найдены в развалинах поволжского средневекового города (Бельджамен?; ныне — Дубовка). По всей видимости, он был булгарского (домонгольского?) производства. В России горячая вода стала использоваться для чая по мере распространения его потребления, начиная с XVII века.
Любопытны были различные устройства для подогревания напитков. Одно из них, наиболее примечательное — аутепса (греч. αὐθέψης : αὐτός + ἕψω, «само + кипятящий», «само-варящий»). У этого античного самовара в высоком кувшинообразном сосуде имелось две ёмкости: для жидкости и для угля. Раскалённый уголь загружался через специальное боковое отверстие, жидкость же наливалась и выливалась черпаком: крана у аутепсы не было. В жару вместо угля сосуд мог наполняться привозным льдом, и тогда жидкость, наоборот, охлаждалась.
Существовал и более совершенный «самовар»: в средней его части была устроена полость для угля с решёткой внизу для удаления золы и доступа воздуха. Между этой полостью и наружными стенками находилась жидкость. Приоткрыв крышку, можно увидеть обе ёмкости — среднюю для угля и периметральную для жидкости. Через специальное расширение сбоку «самовар» заполнялся, здесь же выпускался пар.
Приспособления для подогрева пищи напоминали жаровню: это были ящики с полыми стенками, внутрь закладывались угли, а в полость наливалась жидкость. Такое устройство соединялось с сосудами, установленными на дне.
Существует легенда, согласно которой самовар в Россию из Голландии завёз Пётр I, но в действительности самовары появились через полвека после смерти царя Петра. Первоначально в России самовары начали делать на Урале, на мануфактурах семьи промышленников Голованенко. В России родиной самоваров считают Тулу (существует даже поговорка «в Тулу со своим самоваром не ездят»), однако исторические факты свидетельствуют о том, что первенство принадлежит Иргинскому заводу (сейчас село Нижнеиргинское). В документах 1740 года впервые упомянут 16-фунтовый медный лужёный самовар, изготовленный на Иргинском заводе. 7 февраля 1740 года на Екатеринбургскую таможню доставили с реки Чусовой, с Курьинской пристани Акинфия Демидова, некоторые изъятые товары, а именно: шесть кадушек меда, шесть кулей орехов да медный самовар с прибором. Пострадавшими в этом деле оказались купцы Иргинского завода. Служащие таможни перевесили мед и орехи, описали изделие: «Самовар медный, лужёный, весом 16 фунтов, заводской собственной работы». Удивления от увиденного таможенники не выказали. Слово «самовар» в документах горнозаводского Урала прежде не встречалось. Первое упоминание о тульском самоваре встречается лишь в 1746 году. Вскоре самоварное производство было налажено и в Суксуне. В то же время бытует мнение об одновременном начале производства самоваров — заводы в Суксуне и Туле принадлежали Демидовым, а перевезти мастеров для Демидовых из одного места в другое не представляло особого труда…
Освоить производство медной утвари Уральским заводам было предписано ещё в 1728 году специальным сенатским указом, благодаря которому на Суксунском заводе началось изготовление медной посуды, а впоследствии и самоваров. Появилась даже особая Суксунская форма самовара — в виде античных амфор с высокоподнятыми изящными ручками. Самовар стал фирменным знаком и символом Суксуна. В начале XIX века на заводе и местными кустарями производилось до 60 000 самоваров в год. Истощение медных месторождений стало причиной остановки медного производства на заводе и едва не привело к утрате самого промысла. Но медники ценили своё ремесло более поздних Демидовых. Так, в середине XIX столетия в Суксуне возникло кустарное производство самоваров и иной медной посуды. Новый хозяин завода И. Г. Каменский взял промысел под своё покровительство, увидев в нём реальную возможность обеспечить прибыль себе и заработок рабочим в условиях затухания заводского производства. Был создан специальный склад, на котором медники покупали за умеренную цену простую красную медь и «медь зелёную» — латунь или даже брали их в кредит. В 1904 году в Суксуне было около 50 самоварных кустарных заведений, изготавливающих более 25 000 самоваров в год.
Первыми исторически зарегистрированными самоварщиками были русские братья Лисицыны Иван Федорович и Назар Федорович. С детства они занимались обработкой металлов на латунном заводе своего отца Федора Ивановича Лисицына. В 1778 году они сделали свой самовар, и в том же году Назар Лисицын зарегистрировал первую в России самоварную фабрику на улице Штыковой, что в Заречье. Основателем этого заведения был их отец, Фёдор Лисицын, который в свободное от работы на оружейном заводе время построил собственную мастерскую и упражнялся в ней работами по меди. Уже в 1803 году на них работали четыре тульских мещанина, семь оружейников, два ямщика, тринадцать крестьян. Всего двадцать шесть человек. Капитал фабрики составлял 3000 рублей, доход — до 1500 рублей. Фабрика в 1823 году перешла к сыну Назара Никите Лисицыну. Самовары Лисицыных славились разнообразием форм и отделок: бочонки, вазы с чеканкой и гравировкой, самовары яйцевидной формы, с кранами в виде дельфина, с петлеобразными ручками.
Самоварное производство оказалось весьма прибыльным. Кустари быстро превращались в фабрикантов, мастерские — в фабрики. В 1785 году было открыто самоварное заведение А. М. Морозова, в 1787 году — Ф. М. Попова, в 1796 году — Михаила Медведева. В 1808 году в Туле работало восемь самоварных фабрик. В 1812 году открывается фабрика Василия Ломова, в 1813 году — Андрея Курашева, в 1815 году — Егора Черникова, в 1820 году — Степана Киселёва. Василий Ломов вместе со своим братом Иваном выпускали самовары высокого качества, по 1000—1200 штук в год, и получили большую известность. Самовары тогда продавались на вес и стоили: из латуни — 64 рубля за пуд, из красной меди — 90 рублей за пуд. В 1826 году фабрика купцов Ломовых выпускала за год 2372 самовара, Никиты Лисицына — 320 штук, братьев Черниковых — 600 штук, Курашева — 200 штук, мещанина Маликова — 105 штук, оружейников Минаева — 128 штук и Чигинского — 318 штук. В первой половине XIX века стали производить изделия из заменителей серебра, которые нашли массовый сбыт и в кругах среднего по достатку городского населения — буржуазии, чиновничества, разночинной интеллигенции, и в семьях дворян.
Для изготовления предмета накладного серебра брались две небольшие пластины одинакового размера — медная, более толстая, и серебряная, значительно тоньше, которые пересыпались порошком буры, накладывались одна на другую и закреплялись неподвижно, после чего накаливались докрасна. При этом бура, плавясь, вызывала размягчение серебра, которое плотно приставало к меди. Полученную медную пластинку, покрытую серебром с одной или с двух сторон, не давая ей остыть, подвергали прокатке между двумя вальцами. Отдельно изготовленные части спаивались, а украшения напаивались из штампованных накладок.
К 1840-м годам в Россию приходит мода на так называемое «второе рококо», для которого характерна богатая пышная орнаментация. Основание, ручки, верх тулова и края оформлены бордюрами из стилизованных затейливых растительных завитков и цветов. Самовар имеет двойной поднос, оформленный также очень нарядно.
Открытие Якоби принципа гальванопокрытия приводит в 1880—1890 годах к широкому распространению никелировки, которая подражала более дорогим изделиям из серебра, а также удешевляла продукцию.
В 1850 году в Туле было двадцать восемь самоварных фабрик, которые выпускали около ста двадцати тысяч штук самоваров в год и множество других медных изделий. Так, фабрика Я. В. Лялина вырабатывала в год более десяти тысяч штук самоваров, фабрики И. В. Ломова, Рудакова, братьев Баташевых — по семи тысяч штук каждая.
К концу XIX века формы самоваров становятся более массивными, тяжёлыми, зачастую грубоватыми.
Тульский купец второй гильдии Иван Фёдорович Капырзин родился в 1849 году. Свою самоварную фабрику он открыл в 1885 году, на углу улиц Протопоповской и Логачевской (ныне Плеханова и Степанова).
Фабрика Капырзина была небольшой, в 1890 году здесь работали около двадцати человек и выпускали около ста видов самоваров. Среди них — разнообразные вазы «рококо», «ренессанс», самовары варительные, разборные (дорожные), магазинные и других типов. Выпускали рукомойники, кофейники, резервуары для воды. Делали водогреи из листовой латуни, меди, томпака, белого металла, мельхиора, серебра, иногда золотили. Ручки и самоварные шишки (хватки) на простых самоварах изготовляли из орехового или яблоневого дерева, на парадных, подарочных изделиях для знати, царских особ — из слоновой кости.
На фабрике были устроены токарный, чистильный цех, лудильное отделение, сарай с соломой, чтобы укладывать самовары в ящики для транспортировки и продажи.
В начале XX века почти на каждой фабрике происходили волнения рабочих. Из-за этого в 1903—1905 годах фабрика понесла большие убытки, но в 1907 году самоварному королю Капырзину удалось поднять оборот фабрики до 60 тысяч рублей в год. Вершиной карьеры Капырзина стало избрание его в 1909 году членом Городской думы. К 1912 году фабрика представляла собой хорошо оснащённое производство. На ней работало 98 человек и выпускалось 60 тысяч самоваров в год.
У Капырзина было четыре сына и четыре дочери. Сыновья Павел, Иван, Сергей и Николай очень рано стали помогать отцу. В 1913 году, после смерти Ивана Фёдоровича, фабрика перешла к ним. Наследники решили не дробить производство и заключили союз. Так появилось товарищество «Самоварная фабрика наследников И. Ф. Капырзина», во главе которой стояли старшие сыновья Павел Иванович и Иван Иванович. После смерти отца семейства на голову потомков посыпались несчастья. В Первой мировой войне в Восточной Пруссии был убит 28-летний Николай Капырзин. Тело его привезли в Тулу и захоронили на Дмитровском кладбище в Чулкове. Сохранилось надгробие с эпитафией: «Родился, учился, а жить не пришлось». А в 1917 году был арестован и расстрелян 34-летний Иван Капырзин.
В годы войны фабрика выпускала военное оборудование: проволоку, лопаты, противогазы и коробки к ним, другое снаряжение. А с 1917 года фабрика становится Торговым домом под названием «Товарищество фабрики наследников И. Ф. Капырзина и Ко в Туле». Ещё через четыре года фабрику национализировали и по постановлению общего собрания рабочих дали ей название «Первая самоварная фабрика имени В. Ленина»,
13 января 1923 года газета «Коммунар» писала: «На днях самоварная фабрика им. Ленина, бывшая Капырзина, получила заказ от редакции московской газеты „Правда“ на изготовление самовара ёмкостью полтора ведра с портретом Ленина». По тем временам для фабрики это была огромная честь. Портрет Владимира Ильича изготовлял один из лучших тульских гравёров. Тогда производством чудо-самовара заинтересовались за рубежом. Тулу посетил представитель германских торговых кругов, занявшийся вопросом экспорта самоваров в Германию.
Рейндгольд Эрдман Тейле приехал в Тулу в 1860-х годах из Пруссии. В 1870 году он открыл небольшую самоварную фабрику. В 1874 году фабрика стала паровой, через пять лет на фабрике уже были два паровых двигателя, в 24 и 36 лошадиных сил. Основной продукт фабрики — самоварные детали, запчасти. В дальнейшем Рейнгольд Тейле женился на Берте Данневитц, уроженке Пруссии.
В 1879 году Рейнгольд подаёт прошение в департамент торговли и мануфактур на утверждение образца клейма, которое он намеревается накладывать на свои самовары. Фабрика развивалась и приносила хороший доход, в 1883 году на ней работало 50 человек и было произведено товаров на 75 000 рублей. Фабрика выпускала не только самовары разных сортов, но и другие хозяйственные товары.
В середине 1880-х годов фабрика Тейле сгорела дотла. Хозяин восстановил её, но объёмы производства упали. Теперь фабрика принадлежала Берте Густавовне Тейле. Скоро случился ещё один пожар, который сделал положение ещё хуже. После пожара и ремонта Р. Тейле продал её в 1891 году Александру Степановичу Баташеву, сам поступил к нему управляющим.
Фабрика и «Торговый дом Берты Густавовны Тейле с сыновьями» была национализирована 31 марта 1919 года.
В конце XIX — начале XX века появляются новые типы самоваров — керосиновый, самовар «Паричко» и медные самовары фабрики Черниковых с устройством трубы сбоку. В последних самоварах подобное устройство усиливало движение воздуха и способствовало быстрейшему закипанию воды.
Самовары керосиновые с резервуаром для топлива выпускала (наряду с жаровыми) основанная в 1870 году фабрика русского подданного Рейнгольда Тейле, и делали их только в Туле. Этот самовар нашёл большой спрос там, где был дёшев керосин, особенно на Кавказе. Керосиновые самовары продавались и за границей.
В 1908 году небольшая паровая фабрика товарищества братьев Шахдат и К° выпустила самовар со съёмным кувшином — самовар «Паричко» (по фамилии изобретателя). Его изобрёл российский инженер Альфонс Юлианович Паричко (г. Радом, Царство Польское), который продал свой патент в конце января 1899 г. товариществу братьев Шахдат и К°. Эти самовары были безопасны в пожарном отношении, не могли распаяться или испортиться, как обычные самовары, если при топке в них не оказывалось воды. Благодаря устройству верхнего поддувала и возможности регулировать тягу вода в них долго оставалась горячей. И чистить их было удобно. Работали они на угле, спирте и другом топливе. Газета «Тульская молва» за 1908 год писала о самоварах «Паричко» как о выдающемся изобретении, как о хорошем подарке к празднику. Самовар, хранящийся в музее, клеймо: «Самовар „Паричко“. Единственное в мире производство паровой самоварной фабрики товарищества братьев Шахдат и К°». Производство этого самовара продолжалось лишь 4 года и закончилось с банкротством предприятия.
Революция 1917 года внесла свои коррективы. В 1918 году происходит национализация самоварных предприятий. В 1919 году в Туле образуется государственное объединение самоварных фабрик. В 1922 г. производство самоваров организуется на Первом государственном меднообрабатывающим заводе в г. Кольчугино (ныне ЗАО ТД Кольчуг-Мицар).
Ещё в 1937 году Тульский патронный завод был разделён, выделенное производство стало называться заводом «Штамп». После войны это был единственный завод в Туле, который выпускал самовары. С 1956 года завод «Штамп» начал выпускать электрические самовары. Также продолжали выпускаться самовары в Суксуне.
В 1964 году на заводе «Штамп» начали выпускать самовары-сувениры «Ясная поляна». В настоящий момент в «Штампе» действует заводской музей самоваров, в котором более четырёхсот экспонатов.
В связи с массовой газификацией жилых домов самовары стали постепенно выходить из употребления. В первую очередь популярность потеряли жаровые самовары, электрические же продолжали массово использоваться.
В 1990 году в Туле на Менделеевской улице у стен Кремля был открыт музей «Тульские самовары».
В 2007 году в городе Касимов Рязанской области открылся частный музей «Русский самовар». Музей насчитывает около 280 экспонатов. В сентябре того же года музейная выставка самоваров открылась и в г. Городце Нижегородской области (более 400 экспонатов от местного коллекционера Н. Ф. Полякова).
С середины 1990-х годов массово выходят из употребления электрические самовары, вытесненные дешёвыми бытовыми электрочайниками с функцией автоматического выключения после закипания воды, в основном китайского производства. В настоящее время выпускаются электросамовары с автоматическим отключением.
С 2005 года при тульском патронном заводе вновь создан участок производства самоваров. Участок ориентирован на штучный выпуск жаровых самоваров в авторском эксклюзивном исполнении, с соблюдением ремесленных традиций. Самовары выпускаются в виде комплекта с подносом и трубой.
Несмотря на разнообразие форм, устроены самовары одинаково.
Каждый самовар состоит из нижеперечисленных частей:
Итак, самовар — это цельный тонкостенный сосуд, который вертикально пронизывает топка, от решётки до конфорки. Через верх закладывается топливо. Внутри топка расширяется. Топка прикрепляется к нижней части ёмкости самовара. Через нижнюю решётку в топку проходит воздух и естественным образом поднимается вверх через приставную трубу длиной около 0,5 м создавая тягу в топке. На небольшом расстоянии от дна расположен кран. В деревенских избах труба самовара соединялась с помощью Г-образной трубы с дымоходом от печи через специальное отверстие, обычно закрытое круглой металлической пробкой. В случае, когда топливо или погода были сырыми, самовар нужно было раздувать. Это можно сделать с помощью сапога, который надевается на самовар.
Топят самовар обычно древесным углём, оставшимся от протапливания большой печи (допустимо — сухими сосновыми шишками, но их надо очень много, приходится постоянно подсыпать). Недогоревший уголь ссыпают в металлическое ведро на ножках, плотно закрываемое крышкой, где уголь гаснет. Так же непогасший уголь можно сразу ссыпать в самовар. Растопка самовара начинается с чистки его топки — методом переворачивания высыпается зола и мелкие недогоревшие угольки. Крупные угли возвращаются обратно в топку. Самовар ставится на место для кипячения — вблизи печки, чтобы дымовая труба доставала до отверстия в трубе печи. Труба топки закрывается заглушкой 1 (чтобы случайно не плеснуть водой в топку), и самовар заполняется водой. Заглушка снимается, одевается крышка 3 и конфорка 2. Топка заполняется холодным древесным углём на 1/3-1/2. Конфорка снимается. Уголь в топке разжигается березовыми лучинами (наколотыми тут же топором из поленьев для печи) или куском бересты. Дымовую трубу вставляют в отверстие дымохода и подносят к трубе топки самовара, создавая тягу, не допуская дымления в избу, но при этом контролируя разгорание углей. При появлении достаточного пламени топку досыпают углями до полной. За время кипячения самовара возможна досыпка углей по мере их прогорания. Падающими в зольник кусочками пепла возможно перекрытие отверстий поддувала и колосника, тогда их прочищают снизу кусочком проволоки или веточкой, щепкой. Когда вода закипает, дымовую трубу снимают, топку закрывают заглушкой. Самовар ставят на стол на специальный поднос, одна из функций которого — предотвращение растекания капель воды из сливного краника по столу. После прекращения горения углей на место заглушки ставят конфорку, на которую затем устанавливается заварочный чайник. Заглушку на топку возможно при необходимости установить и под заварочный чайник после установки конфорки. Вода в самоваре медленно кипит, жар из топки также подогревает заварочный чайник.
Неизменный атрибут городского быта XIX и начала XX веков, самовар упоминается едва ли не в каждом значительном произведении русских писателей той поры. Без самовара не обходится ни одна сцена семейного чаепития.
Отношение к самовару у большинства авторов очень тёплое, он является для них символом домашнего уюта, семейного очага. «Но и в комнатке Алексея Степановича, когда засветился в ней яркий огонек и запел начищенный к празднику самовар, стало весело и уютно» — читаем мы у Л. Н. Андреева. «Сидела бы я в маленькой комнатке нашей, у самовара, вместе с нашими; было бы так тепло, хорошо, знакомо» — такими словами вспоминает Варвара Алексеевна из «Бедных людей» Ф. М. Достоевского свою разлуку с домом. Даже звук, издаваемый самоваром, кажется приятным и привлекательным: «Тонким уютным голоском поёт самовар» (А. Н. Толстой), «… самовар тихо напевал свою воркующую песенку» (Ф. А. Соллогуб), «…уютно шумел горячий самовар» (Н. Г. Гарин-Михайловский).
Самовар также может выступать в качестве символа чего-то истинно русского, национального. «Хлестаков, а не Яго — вот кто истинный наш представитель, и, думается мне, как в литературе, так и в мире он представляет собой нечто единственное, вроде самовара: существуют на свете кофейники и тей-машины, а настоящий самовар есть только у нас» — пишет Л. Н. Андреев в очерке «Москва. Мелочи жизни» (1901—1902).
Самовар был не только востребованным, но и дорогостоящим предметом быта, и тема кражи самовара возникает во многих произведениях. «Ну, не дурак ли этот Вафля! До сих пор со стола не убрал! Ведь самовар украсть могут…» — сетует Юля в пьесе «Леший» А. П. Чехова. У Л. Н. Толстого в «Воскресении» полковник рассказывает про «поразительный случай воровства серебряного самовара». Кража самовара упоминается у многих писателей-сатириков.
В детской литературе самовар обычно персонифицирован, он мудрый и добродушный, приглашает отведать чаю (С. Г. Писахов. «Самоварова семья», К. И. Чуковский «Федорино горе»), но отказывает «лежебокам» (Д. Хармс «Иван Иваныч Самовар»).
Самовар можно увидеть в многочисленных произведениях русской жанровой живописи. Следует особо упомянуть Б. М. Кустодиева, создавшего целую галерею полотен, изображающих чаепитие у самовара: «На террасе» (1906), «Чаепитие» (1913), «Купчиха за чаем» (1918), «Купчиха на балконе» (1920), «Купчиха, пьющая чай» (1923), «Осень в провинции. Чаепитие» (1926) и др. Среди других известных картин произведения В. Г. Перова «Чаепитие в Мытищах, близ Москвы» (1862), К. А. Коровина «За чайным столом» (1888), К. Е. Маковского «За чаем» (1914), К. С. Петрова-Водкина «За самоваром» (1926), В. Ф. Стожарова «У самовара» (1956). Нередко можно встретить самовар в натюрмортах (например, у П. П. Кончаловского — Натюрморт. Самовар (1917)), в том числе и у современных художников.
В самоварной культуре существуют аналоги в Иране, и эмигранты повсюду её сохраняют. В Иране самовары используются, как минимум, уже два века, а электрические, газовые или на жидком топливе (нефтяное топливо) всё ещё повсеместно распространены. Самовар в персидском произносится как samāvar (سماور). Иранские мастера использовали элементы персидского искусства в производстве самоваров. Иранский город Боруджерд был основным центром производства, а несколько мастерских всё ещё выпускают самовары вручную. При производстве боруджерских самоваров используется немецкое серебро, и элементы известного направления искусства Varsho-Sazi. Эти самовары являются типичными представителями иранского искусства и часто экспонируются на выставках в иранских и зарубежных музеях.