Монро, Мэрилин

Мэ́рилин Монро́ (англ. Marilyn Monroe американское произношение: [ˈmærəlɪn mənˈroʊ]; при рождении — Но́рма Джин Мо́ртенсон (англ. Norma Jeane Mortenson), при крещении — Но́рма Джин Бе́йкер (англ. Norma Jeane Baker); 1 июня 1926, Лос-Анджелес, Калифорния, США — 4 августа 1962, Брентвуд, Калифорния, США) — американская киноактриса, певица, модель и секс-символ 1950-х годов. Одна из самых узнаваемых и значимых фигур американского кинематографа и мировой культуры. На протяжении десятилетия Монро была самой популярной актрисой в мире. К моменту её смерти в 1962 году фильмы с её участием собрали в прокате более 200 миллионов долларов, что с учётом инфляции соответствует примерно 2 миллиардам долларов.
Монро родилась в Лос-Анджелесе и провела детство, сменив двенадцать приёмных семей и сиротских приютов. В 16 лет, чтобы не попасть обратно в приют, она вышла замуж за Джеймса Догерти. Во время Второй мировой войны Мэрилин работала на военном заводе. Там её заметил фотограф, снимавший женщин на производстве для поднятия боевого духа солдат. Эти фотографии положили начало её успешной карьере пинап-модели. Вскоре Монро подписала краткосрочные контракты с киностудиями 20th Century Fox и Columbia Pictures. После успеха фильмов «Асфальтовые джунгли» и «Всё о Еве», в декабре 1950 года Мэрилин подписала семилетний контракт с 20th Century Fox. В 1952 году фильмы «Стычка в ночи», «Можно входить без стука» и «Обезьяньи проделки» закрепили за ней репутацию восходящей звезды Голливуда. В это время разразился скандал: стало известно, что до начала кинокарьеры она снималась обнажённой для календаря. Однако опасения Монро и киностудии не оправдались — публика восприняла эту историю с симпатией, и её популярность только возросла.
В 1953 году Монро стала одной из самых известных актрис Голливуда. Фильмы «Ниагара», «Джентльмены предпочитают блондинок» и «Как выйти замуж за миллионера» принесли ей мировую славу и закрепили за ней статус главного секс-символа эпохи. В этом же году её обнажённые фотографии, сделанные в 1949 году, были опубликованы в первом выпуске журнала Playboy. Несмотря на успех, Мэрилин была недовольна низкими гонорарами и образом наивной сексуальной блондинки, который ей навязывала студия. В январе 1954 года она отказалась сниматься в мюзикле с очередной стереотипной ролью, что привело к приостановке её контракта с 20th Century Fox. После урегулирования конфликта актриса вернулась и снялась в романтической комедии «Зуд седьмого года». Этот фильм стал одним из самых успешных в её карьере.
Осенью 1954 года Монро переехала в Нью-Йорк и основала продюсерскую компанию. В 1955 году она сосредоточилась на совершенствовании актёрского мастерства: брала уроки у Констанс Колльер и посещала занятия Ли Страсберга в его актёрской студии. После переговоров с 20th Century Fox Мэрилин подписала новый семилетний контракт: её гонорары выросли, а также появилась свобода выбирать роли и принимать творческие решения. Её игра в комедийной драме «Автобусная остановка» и романтической комедии «Принц и танцовщица» была высоко оценена критиками и зрителями. Особого успеха Монро добилась в криминальной комедии «В джазе только девушки», за которую получила премию «Золотой глобус» за лучшую женскую роль в комедии или мюзикле. В 1961 году на экраны вышел драматический вестерн «Неприкаянные», ставший последним завершённым фильмом в карьере актрисы.
Личная жизнь Монро всегда оставалась в центре внимания прессы. Её браки с бейсболистом Джо Ди Маджо и драматургом Артуром Миллером завершились разводами. Попытки завести детей оказались безуспешными. Мэрилин страдала от депрессии и приступов тревоги, которые сопровождались резкими перепадами настроения. Со временем она стала зависимой от алкоголя и лекарственных препаратов, включая барбитураты и снотворное.
В последние годы жизни её психологическое состояние резко ухудшилось. На съёмках фильма «Что-то должно случиться» для студии 20th Century Fox актриса часто отсутствовала, что привело к расторжению контракта и громкому скандалу. В ночь с 4 на 5 августа 1962 года Мэрилин Монро была найдена мёртвой в своём доме. Причиной смерти стала передозировка барбитуратами. Официально её смерть признана самоубийством, но существуют и другие версии — от заказного убийства, связанного с семьёй Кеннеди, до врачебной ошибки её психотерапевта Ральфа Гринсона. Монро остаётся одной из ключевых фигур мировой культуры, символом сексуальной революции и иконой поп-культуры. Американский институт киноискусства включил её в список 25 величайших актрис американского кинематографа, присвоив ей шестое место.
Мэ́рилин Монро́, урождённая Но́рма Джи́н Мо́ртенсон, родилась 1 июня 1926 года в Лос-Анджелесе. Её мать, Глэдис Пёрл Бейкер (урождённая Монро), происходила из бедной семьи, переехавшей из Среднего Запада в Калифорнию в начале XX века. В пятнадцать лет Глэдис вышла замуж за Джона Ньютона Бейкера, который был старше на девять лет и жестоко обращался с ней. У них родились двое детей: Роберт и Бернис. После развода в 1923 году Глэдис получила полную опеку над детьми, но Бейкер похитил их и увёз в Кентукки. О существовании сестры Норма Джин узнала в 1938 году, а встретила её впервые в 1944 году.
После развода Глэдис работала резчиком негативов в компании Consolidated Film Industries. В 1924 году она вышла замуж за Мартина Эдварда Мортенсена, но брак быстро распался, а официально они развелись в 1928 году. Кто был настоящим отцом Нормы Джин, оставалось неизвестным: в свидетельстве о рождении был указан Мортенсен, но при крещении её записали под фамилией Бейкер. Позже выяснилось, что её биологическим отцом был Чарльз Стэнли Гиффорд, коллега Глэдис. Во взрослом возрасте Мэрилин пыталась наладить с ним контакт, но он отказывался. В 2022 году ДНК-тест подтвердил их родство. Также выяснилось, что у Монро были сводные брат и сестра: Чарльз Стэнли-младший и Дорис Элизабет.
Глэдис не могла ни эмоционально, ни материально поддерживать дочь, хотя первые годы жизни Нормы Джин прошли относительно спокойно. Она передала девочку на воспитание супругам Болендер, жившим в пригороде Лос-Анджелеса. Глэдис жила у них шесть месяцев, но в январе 1927 года вернулась в город из-за работы и могла навещать дочь только по выходным. Болендеры хотели удочерить Норму Джин, но в 1933 году Глэдис решила, что готова воспитывать ребёнка сама, и купила небольшой дом в Голливуде. Они поселились там вместе с Джорджем Аткинсоном, его женой и дочерью. В январе 1934 года Глэдис перенесла нервный срыв и у неё диагностировали параноидную шизофрению. Несколько месяцев она провела в доме престарелых, а затем была направлена в психиатрическую больницу Metropolitan State Hospital в Норуолке. Когда Мэрилин стала знаменитой, то устроила мать в частную клинику, но они почти не общались. После смерти Монро её сестра забрала Глэдис во Флориду, где она провела оставшиеся годы жизни.
Норма Джин жила с семьёй Аткинсонов шестнадцать месяцев. Позже она вспоминала, что в тот период могла подвергнуться сексуальному насилию. Девочка стала ещё более застенчивой, начала заикаться и замкнулась в себе. Летом 1935 года Норма Джин недолго проживала у Грейс и её мужа Эрвина «Дока» Годдарда, а также в домах двух других семей. В сентябре 1935 года Грейс поместила её в Лос-Анджелесский сиротский дом №2, известный как Холлигроув. Приют считался одним из лучших и воспринимался её сверстниками положительно, но девочка чувствовала себя покинутой. По рекомендации сотрудников приюта, которые считали, что Норме Джин будет счастливее расти в семье, Грейс стала её официальным опекуном в 1936 году, но забрала из приюта только летом 1937-го. Второе пребывание Нормы Джин у Годдардов длилось всего несколько месяцев, так как Док домогался её. После этого она недолго жила с родственниками, а также с друзьями и родными Грейс в Лос-Анджелесе и Комптоне. Непростое детство и мечты о лучшей жизни пробудили в Мэрилин желание стать актрисой, позже она рассказывала: «Я захотела стать актрисой, когда мне было около пяти лет. Мир вокруг казался мне мрачным, но мне нравилось притворяться кем-то другим… Когда я узнала, что это называется "актёрской игрой", я заявила, что это именно то, чем я хочу заниматься. Некоторые приёмные семьи отправляли меня в кинотеатр, чтобы занять меня, и я проводила там целые дни. Я обожала это».
В сентябре 1938 года Норма Джин поселилась у Анны Лоуэр, родной тёти Грейс Годдард, в Саутелле. Она пошла в школу Эмерсона и с Лоуэр посещала встречи последователей Христианской науки. Норма Джин увлекалась письмом и писала для школьной газеты, но в остальном учёба давалась ей средне. Когда здоровье Анны Лоуэр ухудшилось, в начале 1941 года Норма Джин вернулась к Годдардам в Ван-Найс. В том же году она начала посещать среднюю школу Ван-Найса, где познакомилась с рабочим завода Джеймсом Догерти, который был старше неё на пять лет. Когда Норме Джин было 15 лет, они начали встречаться. Девушка давно питала симпатию к Догерти, который во время учёбы был старостой класса и капитаном футбольной команды.
В 1942 году Эрвина Годдарда перевели в Западную Виргинию, а Норме Джин грозило возвращение в приют. Чтобы избежать этого, Грейс предложила Догерти жениться на Норме Джин. Однако оба были настроены скептически: Джеймс считал её слишком юной для брака, а Норма Джин чувствовала себя неуверенно. Она предложила заключить фиктивный брак. Грейс заверила её: «Не волнуйся, ты всему научишься».
19 июня 1942 года, вскоре после шестнадцатилетия, Норма Джин вышла замуж за Догерти. Свадьба прошла в доме друзей семьи. Хотя ни Годдарды, ни мать Нормы Джин не присутствовали на свадьбе, Болендеры и их дочь Нэнси были там. После свадьбы Норма Джин бросила школу и стала домохозяйкой. Молодожёны провели медовый месяц в округе Вентура, а затем переехали в квартиру в Шерман-Окс. Догерти позже вспоминал, что, несмотря на обстоятельства, при которых они поженились, он и Норма Джин «любили друг друга безумно» и первый год их брака «был похож на долгий медовый месяц». Монро же заявляла, что «умирала от скуки» в этом браке. В конце 1943 года на танцах в Catalina Casino между ними произошёл конфликт: Джеймс приревновал Норму Джин, когда внимание окружающих оказалось сосредоточено на ней, а не на нём. Он заявил, что они уходят. Когда Норма Джин сказала, что может вернуться одна, он пригрозил не пустить её домой. В 1943 году Догерти поступил на службу в торговый флот США и был направлен на остров Санта-Каталина, куда вместе с ним переехала и Норма Джин.
В апреле 1944 года Догерти был направлен на Тихоокеанский флот, где прослужил два года. В то же время Норма Джин впервые встретилась со своей старшей сестрой Бернис Бейкер Миракл и её супругом Пэрисом. Они сохраняли тёплые отношения на протяжении всей её карьеры.
После отъезда мужа Норма Джин переехала к его родителям и устроилась на военный завод Radioplane Company в Ван-Найсе. В конце 1944 года она познакомилась с фотографом Дэвидом Коновером, направленным на завод капитаном Рональдом Рейганом, служившим в ВВС США, для съёмки плакатов в поддержку солдат. Хотя её фотографии так и не были использованы, в январе 1945 года Норма Джин уволилась с завода и начала позировать для Коновера и его коллег. Несмотря на возражения мужа и его матери, она съехала от них, а в августе того же года подписала контракт с модельным агентством Blue Book Model Agency.
Агентство сочло, что фигура Нормы Джин больше подходит для пинапа, чем для высокой моды. По его рекомендации её от природы кудрявые каштановые волосы были выпрямлены и осветлены. Норма Джин быстро зарекомендовала себя как одна из самых амбициозных и трудолюбивых моделей агентства. К началу 1946 года её фотографии появились на обложках 33 журналов, включая Pageant, U.S. Camera, Laff и Peek. В этот период она иногда использовала псевдоним Джин Норман.
Успехи Нормы Джин вдохновили руководительницу Blue Book, и в июне 1946 года она помогла ей заключить контракт с актёрским агентством. После неудачного собеседования в Paramount Pictures Бен Лайон, руководитель 20th Century Fox, пригласил её на кинопробы. Глава студии Дэррил Занук скептически отнёсся к результатам проб, однако всё же решил предложить ей стандартный шестимесячный контракт, чтобы она не перешла в конкурирующую студию RKO Pictures. Контракт был подписан в августе. Вместе с Лайоном она выбрала сценическое имя «Мэрилин Монро». Лайон предложил имя Мэрилин, поскольку она напомнила ему звезду Бродвея 1930-х годов Мэрилин Миллер. Фамилию Монро актриса взяла в честь девичьей фамилии своей матери. Несмотря на это, на студии сомневались в её перспективах, опасаясь, что она может забеременеть и отказаться от карьеры. Джеймс Догерти не поддерживал её профессиональные амбиции, что стало причиной их развода в сентябре 1946 года.
В первые шесть месяцев работы на 20th Century Fox, Мэрилин занималась актёрским мастерством, вокалом и танцами, а также присутствовала на съёмках фильмов. В феврале 1947 года её контракт был продлён, и она получила свои первые эпизодические роли в фильмах «Опасные годы» и «Скудда-У! Скудда-Эй!». Студия направила её в театральную школу, позже она вспоминала: «Тогда я впервые ощутила, что такое настоящая драматическая игра, и была полностью очарована этим». Несмотря на её энтузиазм, преподаватели считали Мэрилин слишком застенчивой и неуверенной в себе, чтобы построить карьеру актрисы. В августе 20th Century Fox отказалась продлевать с ней контракт, и Мэрилин снова занялась модельной карьерой. Она также подрабатывала на киностудиях — например, помогала танцорам держать ритм во время съёмок музыкальных сцен.
Монро настойчиво продолжала занятия актёрским мастерством. Одновременно она исполнила небольшую роль в пьесе «Предпочитаю гламур» в театре Блисс-Хейден, но постановка была закрыта после нескольких представлений. Чтобы завести полезные знакомства, она регулярно посещала офисы продюсеров и принимала участие в студийных приёмах, развлекая влиятельных гостей — как и во времена работы на 20th Century Fox. Мэрилин также подружилась с журналистом Сидни Скольски и стала любовницей Джозефа Шенка, одного из руководителей 20th Century Fox. Именно он познакомил её с ведущими фигурами киноиндустрии. В марте 1948 года Шенк убедил главу киностудии Columbia Pictures Гарри Кона подписать с ней контракт.
Образ Монро был вдохновлён имиджем Риты Хейворт, после чего её перекрасили в платиновую блондинку — стиль, ставший её фирменной чертой. Она начала заниматься с Наташей Лайтесс, главным педагогом по актёрскому мастерству на студии, которая оставалась её наставницей до 1955 года. Единственной ролью Монро на Columbia Pictures стал малобюджетный мюзикл «Хористки» (1948), где она исполнила роль участницы хора, заинтересовавшей состоятельного мужчину. Мэрилин пробовалась на главную роль в комедии «Рождённая вчера» (1950), однако Columbia Pictures отказалась продлевать с ней контракт, и она снова осталась без работы. Когда в октябре «Хористки» вышли в прокат, фильм не привлёк внимания.
После ухода из Columbia Pictures Монро вернулась к модельной карьере. Она появилась в рекламе пива Pabst и позировала для обнажённых фотографий Тома Келли, предназначенных для календарей John Baumgarth, используя псевдоним Мона Монро. Она также позировала топлес и в бикини для художников, включая Эрла Морана, и чувствовала себя комфортно перед камерой в обнажённом виде. В этот период Мэрилин стала протеже Джонни Хайда, вице-президента актёрского агентства William Morris, и между ними завязался роман. Она переехала жить к нему на его виллу в Лос-Анджелесе, Хайд сделал ей предложение, но Монро отказалась. Он устроил ей эпизодическую роль в фильме братьев Маркс «Счастливая любовь». Хотя её роль была очень маленькой, летом того же года Монро была выбрана для участия в рекламной кампании фильма в Нью-Йорке.
Благодаря усилиям Хайда Монро появилась в шести фильмах, выпущенных в 1950 году, и начала привлекать внимание критиков и публики. У неё были эпизодические роли в фильмах «Билет в Томагавк», «Правый кросс» и «Огненный шар», а также небольшие роли в двух успешных картинах: криминальной драме Джона Хьюстона «Асфальтовые джунгли» и в драме Джозефа Манкевича «Всё о Еве». В первом фильме она сыграла Анджелу Финли, молодую любовницу стареющего преступника. В фильме «Всё о Еве» Монро исполнила роль Клаудии Кассуэлл — наивной и неуверенной молодой актрисы. Мэрилин была взволнована и поражена возможностью сниматься вместе с Бетт Дейвис. Она часто забывала реплики, требовала множество дублей и опаздывала на съёмки. Несмотря на это, в интервью 1977 года Дейвис похвалила игру Монро, сказав: «О, я знала, что ей предстоял долгий путь. Я была уверена, что она добьётся успеха. Мэрилин была очень амбициозной девушкой, знала, чего хочет, и относилась к этому очень серьёзно. Я думала, что у неё есть талант».
Хотя в этих фильмах у Монро было несколько минут экранного времени, её упомянули в журнале Photoplay, и, по словам биографа Дональда Спото, она «успешно перешла от модельной карьеры к серьёзной работе в кино». В декабре 1950 года Джонни Хайд добился для неё семилетнего контракта с 20th Century Fox, по условиям которого студия могла ежегодно решать вопрос о его продлении. Спустя несколько дней Хайд умер от сердечного приступа, что стало для Монро тяжёлым ударом. Она пыталась покончить с собой, но её спасла Наташа Лайтесс. После смерти Хайда родственники попросили Мэрилин покинуть его виллу, и она переехала к Наташе Лайтесс. Несмотря на эти события, 1951 год стал для неё успешным. В марте она посетила 23 церемонию вручения премии «Оскар» и объявила победителя в одной из номинаций. Позже Монро получила второстепенные роли в трёх малобюджетных, но имевших умеренный успех комедиях студии 20th Century Fox: «Моложе себя и не почувствуешь», «Любовное гнёздышко» и «Давай сделаем это легально». По выражению биографа Дональда Спото, она была скорее «сексуальным украшением» на экране, но критики хвалили её игру: Босли Краузер из The New York Times назвал её «зажигательной актрисой», а Эзра Гудман из Los Angeles Daily News отметил, что она «одна из самых перспективных молодых актрис».
Популярность Монро среди зрителей росла: она получала тысячи писем от поклонников каждую неделю, а армейская газета Stars and Stripes назвала её «Мисс Чизкейк 1951 года», что подчёркивало её популярность среди солдат, участвовавших в Корейской войне. В феврале Голливудская ассоциация иностранной прессы признала её «лучшей молодой кассовой звездой». В начале 1952 года роман Монро с отставной звездой бейсбола Джо Ди Маджо вызвал широкий интерес со стороны прессы — он был одной из самых известных спортивных личностей того времени.
В марте 1952 года вокруг актрисы разгорелся скандал, когда она призналась, что в 1949 году позировала обнажённой для календаря. Студия узнала о фотографиях за несколько недель до этого и вместе с Монро решила, что лучший способ избежать ущерба для её карьеры — открыто признать этот факт, подчеркнув, что в то время она была в тяжёлом финансовом положении. Эта стратегия вызвала сочувствие публики и повысила интерес к её фильмам. Вскоре после скандала Монро появилась на обложке журнала Life, который назвал её «самой обсуждаемой персоной Голливуда», а Хедда Хоппер окрестила её «королевой пинапа, ставшей грозой бокс-офиса».
Несмотря на свою растущую популярность как секс-символа, Монро хотела продемонстрировать широту своего актёрского диапазона. Почти сразу после подписания контракта с 20th Century Fox она начала брать уроки актёрского мастерства у Михаила Чехова и мима Лотти Гослар. Летом 1952 года вышли два коммерчески успешных фильма, которые позволили ей раскрыться в новом амплуа. В драме Фрица Ланга «Стычка в ночи», актриса сыграла работницу рыбоконсервного завода. Чтобы подготовиться к роли, она некоторое время работала на заводе в Монтерее. Её игра получила положительные отзывы от критиков: газета The Hollywood Reporter писала, что «своим исполнением она заслуживает статус звезды», а журнал Variety отметил её естественность, которая, по мнению издания, помогала ей завоёвывать симпатии зрителей. В психологическом триллере Роя Уорда Бейкера «Можно входить без стука», Монро сыграла душевнобольную няню. Даррил Занук выбрал её на эту роль, чтобы проверить её способности в сложной драматической игре. Фильм вызвал неоднозначную реакцию: Босли Краузер посчитал Монро недостаточно опытной для такой сложной роли, а журнал Variety критиковал сценарий. Тем не менее фильм собрал в прокате 1,5 миллиона долларов и пользовался умеренным успехом у зрителей. Современные критики высоко оценили фильм, особенно отмечая драматический талант Монро.
Три других фильма 1952 года закрепили за Монро амплуа актрисы в комедиях, подчёркивающих её сексуальную привлекательность. Её роль участницы конкурса красоты в фильме Эдмунда Гулдинга «Мы не женаты!» предполагала появление Монро в купальниках и служила акцентом на её сексуальности. В эксцентричной комедии Говарда Хоукса «Обезьяньи проделки» актриса сыграла секретаршу: наивную, инфантильную блондинку, которая невольно привлекает повышенное внимание мужчин. В том же году Мэрилин исполнила небольшую роль проститутки XIX века в альманахе «Вождь краснокожих и другие…». Монро усилила свой имидж секс-символа с помощью продуманных пиар-ходов. Она появилась в откровенном платье, исполняя роль Почётного маршала на параде в честь конкурса «Мисс Америка». В том же году она призналась журналисту Эрлу Уилсону что обычно не носит нижнее бельё. Журналистка Флорабель Мьюир назвала Монро It girl 1952 года, то есть молодой женщиной, чья харизма и стиль сделали её олицетворением глянцевой культуры того времени.
В этот период Монро приобрела репутацию сложной актрисы, с которой было трудно работать, и эти проблемы усиливались с развитием её карьеры. Она часто опаздывала или вовсе пропускала съёмки, забывала реплики и переснимала сцены, пока не была довольна своим исполнением. Зависимость Монро от своих преподавателей — сначала от Наташи Лайтесс, а позже от Полы Страсберг — сильно раздражала режиссёров. Её проблемы объяснялись сочетанием перфекционизма, неуверенности в себе и страха перед сценой. Монро угнетало отсутствие контроля над собственной работой на съёмочной площадке. В то же время многие отмечали, что Мэрилин никогда не сталкивалась с подобными проблемами во время фотосессий, где она могла позволить себе импровизировать, а не следовать сценарию. Чтобы справиться с тревогой и бессонницей, Монро начала злоупотреблять снотворным, алкоголем и наркотиками. Это в свою очередь усугубило её проблемы, хотя серьёзная зависимость у неё появилась не ранее 1956 года. Некоторые исследователи, включая Сару Черчвелл, полагают, что поведение Монро было реакцией на пренебрежение и сексизм со стороны коллег. Историк кино Лоис Баннер утверждала, что многие режиссёры на протяжении её карьеры подвергали её давлению и унижению.
Три фильма, вышедшие в 1953 году, сделали Монро главным секс-символом и одной из самых прибыльных актрис Голливуда. Первым из них был цветной нуар «Ниагара». В нём она исполнила роль роковой женщины, замышляющей убийство своего мужа, которого сыграл Джозеф Коттен. К тому времени Мэрилин и её визажист Аллан «Уайти» Снайдер создали её фирменный макияж: тёмные изогнутые брови, бледную кожу, блестящие алые губы и родинку. По словам историка кино Сары Черчвелл, «Ниагара» стал одним из самых откровенных фильмов в карьере актрисы. В некоторых сценах её тело прикрывала лишь простыня или полотенце, что вызвало бурную реакцию у зрителей того времени. Самый известный момент фильма — сцена продолжительностью 30 секунд, в которой внимание сосредоточено на походке Монро, ставшей объектом обсуждения и маркетинга.
Несмотря на протесты женских клубов, обвинявших фильм в аморальности, он оказался успешным в прокате. В то время как Variety назвал фильм «избитым» и «мрачным», The New York Times отметила: «Водопад и мисс Монро — это зрелище, которое стоит увидеть. Возможно, она пока не идеальная актриса… но может быть обольстительной, даже когда просто идёт». Монро продолжала привлекать внимание к своему имиджу, особенно на премии Photoplay в январе 1953 года, где она получила награду как самая быстро восходящая звезда. На церемонии награждения она появилась в плиссированном платье из золотой парчи с глубоким декольте, созданным Уильямом Травиллой для фильма «Джентльмены предпочитают блондинок». Платье стало сенсацией, хотя в фильме использовалось лишь в одном эпизоде. Из-за таких образов актриса Джоан Кроуфорд публично заявила, что поведение Монро не соответствует представлениям об актрисе и светской даме.
Если «Ниагара» сделала Монро секс-символом, то второй фильм 1953 года, сатирическая музыкальная комедия Говарда Хоукса «Джентльмены предпочитают блондинок», закрепил за ней экранный образ наивной и привлекательной блондинки. Фильм, снятый по одноимённому роману Аниты Лус и его бродвейской версии, рассказывает о двух артистках, ищущих богатых поклонников. Роль Мэрилин изначально планировалась для Бетти Грейбл, самой популярной блондинки 20th Century Fox в 1940-х годах, однако Монро быстро заняла её место, став звездой, способной привлечь и мужскую, и женскую аудиторию. В июне, в рамках рекламной кампании фильма, она и Джейн Расселл оставили отпечатки рук и ног в мокром цементе перед Китайским театром Граумана. Фильм вышел вскоре после этого и стал одним из самых кассовых премьер года. Авторитетные издания The New York Times и Variety отозвались положительно о Монро, особенно отметив её исполнение песни «Diamonds Are a Girl’s Best Friend». По мнению критиков Variety, она «придавала песням сексуальность и делала сцены более выразительными своим присутствием».
В сентябре Мэрилин дебютировала на телевидении в программе «The Jack Benny Program», где рассказала о своём третьем фильме 1953 года «Как выйти замуж за миллионера», в котором её коллегами стали Бетти Грейбл и Лорен Бэколл. Мэрилин играла наивную модель, которая вместе с подругами пыталась найти состоятельных мужей. Это был второй фильм, выпущенный в широкоэкранном формате CinemaScope, с помощи которого 20th Century Fox надеялась вновь привлечь зрителей в кинотеатры, поскольку рост популярности телевидения начал снижать доходы киностудий. Несмотря на смешанные отзывы, фильм стал самым кассовым фильмом в её карьере на тот момент. В отличие от других съёмок, на этот раз Монро хорошо ладила с коллегами, особенно с Грейбл, которая позже вспоминала о её искренности и обаянии.
Монро вошла в Список самых кассовых звёзд 1953 и 1954 годов, став ключевой звездой студии. Её статус национального секс-символа подтвердился в декабре 1953 года, когда Хью Хефнер разместил её фото на обложке и развороте в первом номере журнала Playboy без её согласия. Для обложки использовали её фотографию с парада 1952 года в честь конкурса «Мисс Америка», а на развороте — одну из её обнажённых фотографий 1949 года.
Хотя Монро стала одной из крупнейших звёзд 20th Century Fox, её контракт оставался неизменным с 1950 года — она получала значительно меньше, чем другие актёры сопоставимой популярности и не имела права влиять на выбор ролей. Мэрилин хотела сниматься в более серьёзных ролях, но президент студии Дэррил Занук, который испытывал к ней личную неприязнь, препятствовал этому, полагая, что наибольшую прибыль она принесёт в комедийных проектах. Под давлением владельца студии Спироса Скураса Занук решил, что Fox сосредоточится исключительно на развлекательном кино и прекратит производство «серьёзных фильмов». Когда Монро отказалась сниматься в очередной музыкальной комедии «Девушка в розовых колготках», студия приостановила её контракт в качестве наказания. Студия заявила, что от неё требуется лишь выучить текст и вовремя являться на съёмки. Ей напомнили, что по условиям контракта она не имеет прав на утверждение сценария. Когда Мэрилин не появилась на репетициях и пробах, студия всё же отправила ей текст, и, ознакомившись с ним, актриса сочла его слабым и поверхностным. Кроме проблем со сценарием всё осложнялось тем, что за съёмки Фрэнку Синатре, который должен был сыграть с ней в этом фильме, платили 5000 долларов в неделю, а её гонорар в 1250 долларов оставался неизменным годами. Это вызвало у неё раздражение и разочарование; она даже поссорилась с Наташей Лайтесс, которая уговаривала её согласиться на съёмки. Конфликт между Монро и студией получил широкий резонанс в прессе. Актриса немедленно предприняла шаги для защиты своей репутации. На 11-й церемонии «Золотого глобуса» её назвали «Любимой мировой кинозвездой», хотя она не присутствовала на награждении.
Монро познакомилась с бейсболистом Джо Ди Маджо в 1952 году на свидании вслепую в Лос-Анджелесе. После двух лет отношений они поженились 14 января 1954 года в мэрии Сан-Франциско. Медовый месяц они провели в загородном доме, принадлежавшем юристу актрисы Ллойду Райту неподалёку от Айдилуайлда, Калифорния. 29 января, через 15 дней после свадьбы, они полетели в Японию. Во время поездки Ди Маджо занимался тренерской деятельностью — он помогал своему бывшему тренеру Лефти О'Дулу тренировать японские бейсбольные команды. В это время Мэрилин отправилась в Корею вместе с женой Лефти О'Дула, Джин. Там она четыре дня участвовала в шоу для USO, выступая в общей сложности перед 60 тысячами американских морских пехотинцев. Вернувшись в США в феврале, актриса получила премию «Самая популярная звезда» от журнала Photoplay. В марте Монро достигла к соглашения со студией: ей пообещали новый контракт, бонус в 100 тысяч долларов и главную роль в экранизации бродвейского хита «Зуд седьмого года».
В апреле 1954 года вышел вестерн Отто Преминджера «Река не течёт вспять». Это был последний фильм, где Монро снялась перед приостановкой контракта. Её коллегами стали Роберт Митчем и Рори Кэлхун. Мэрилин иронично называла его «ковбойским фильмом категории Z», в котором актёрская игра отходила на второй план по сравнению с пейзажами и процессом CinemaScope. Тем не менее, он был популярен у зрителей и показал хорошие кассовые сборы. После возвращения на 20th Century Fox, Монро сыграла роль второго плана в мюзикле Уолтера Лэнга «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес». Актрисе не была заинтересована в этом проекте, но студия настояла на её участии, так как ранее она отказалась от съёмок в «Девушке в розовых колготках». Мюзикл представляет собой номера на песни знаменитого композитора Ирвинга Берлина и рассказывает о жизненных взлётах и падениях семьи, выступающей в водевиле. Фильм создавался для звезды Бродвея Этель Мерман, но в процессе съёмок студия усиливала экранное время Монро. Изначально её персонаж отсутствовал в сценарии, но был добавлен, чтобы вернуть зрителей в кинотеатры, поскольку телевидение становилось всё более популярным и снижало доходы студий. Фильм вышел в декабре 1954 года, но оказался неудачным в прокате. Некоторые критики сочли игру Монро вульгарной и отмечали, что её партнёры выглядели выразительнее. Со временем фильм получил более положительные отзывы. Современные критики назвали выступление актрисы «блистательным» и отметили, что, несмотря на небольшую роль, она произвела сильное впечатление.
В сентябре 1954 года актриса приступила к съёмкам романтической комедии Билли Уайлдера «Зуд седьмого года». Её партнёром по фильму был Том Юэлл, а она сыграла соблазнительную соседку, в которую влюбляется женатый мужчина. Хотя картина снималась в Голливуде, в рамках рекламной кампании студия организовала съёмку одной из сцен на Лексингтон-Авеню в Нью-Йорке. В ней Монро стоит на вентиляционной решётке над метро, и подол её белого платья поднимается от потока воздуха. Съёмки длились несколько часов и привлекли около двух тысяч зрителей. «Зуд седьмого года» вышел в июне 1955 года и стал одним из самых кассовых фильмов того года.
Сцена сделала Монро героиней мировых заголовков, но одновременно способствовала разладу в её браке с Джо Ди Маджо. С самого начала брака Ди Маджо проявлял болезненную ревность и стремился контролировать супругу. Известно, что в семье имели место случаи физического насилия. В октябре 1954 года, спустя всего девять месяцев после свадьбы, Монро подала на развод. Ди Маджо тяжело воспринял её решение, писал ей письма с извинениями и признаниями в любви. Разрыв оказался болезненным и для актрисы: на судебных заседаниях её не раз видели плачущей.
После развода Монро покинула Голливуд и уехала на восточное побережье, где совместно с фотографом Милтоном Грином основала продюсерскую компанию Marilyn Monroe Productions (MMP). Этот шаг впоследствии назвали важным этапом на пути к упадку студийной системы. Объявляя о создании компании в январе 1955 года, Мэрилин заявила, что устала от однотипных ролей секс-символа: «У всего есть предел. Я хочу делать что-то лучшее. Вне типичных ожиданий зрителя». Она признавалась, что намеревалась экранизировать свой любимый роман — «Братья Карамазовы» Фёдора Достоевского, сыграв в нём роль мечты — Грушеньку Светлову. Однако из-за банкротства MMP актриса не успела выкупить права на экранизацию: это сделала студия MGM, а роль Грушеньки в одноимённом фильме 1958 года исполнила Мария Шелл. Монро тяжело переживала утрату проекта, но положительно отозвалась о работе Шелл: «Мария была прекрасна в этой роли». Также актриса обвинила студию 20th Century Fox в нарушении контракта, утверждая, что ей не был выплачен обещанный бонус в размере 100 тысяч долларов. Это привело к затяжному юридическому конфликту. Попытки Монро заявить о себе как о продюсере стали объектом насмешек в прессе. В бродвейской пьесе 1955 года «Испортит ли успех Рока Хантера?» её пародировала Джейн Мэнсфилд, сыгравшая глуповатую кинозвезду, создающую собственную киностудию.
После основания собственной компании, Монро переехала на Манхэттен и сосредоточилась на углублённом изучении актёрского мастерства. Она начала брать уроки драматического искусства у Констанс Колльер и посещать семинары в актёрской студии Ли Страсберга. Монро записывала замечания Страсберга, считая их важными для своего профессионального роста. Постепенно она сблизилась со Страсбергом и его женой Полой, предпочитая частные занятия, поскольку чувствовала себя неуверенно на групповых уроках. Их связь стала настолько тесной, что актриса ощущала себя частью их семьи. Монро прекратила сотрудничество с Наташей Лайтесс и заменила её наставничество на руководство Страсберга, который оказал значительное влияние влияние на её дальнейшую карьеру. По его совету актриса начала посещать психоаналитика — Страсберг считал, что актёр должен осмысленно переживать личные травмы и использовать их в работе.
Монро продолжала встречаться с Джо Ди Маджо, несмотря на бракоразводный процесс. В 1951 году она познакомилась с драматургом Артуром Миллером на съёмках фильма «Моложе себя и не почувствуешь», где их представил режиссёр Элиа Казан. Хотя Миллер был женат, в 1955 году у него начался роман с Монро. Их отношения стали серьёзными после октября того же года, когда актриса официально развелась, а Миллер расстался с супругой, чтобы быть с ней. Руководство студии пыталось уговорить Мэрилин прекратить отношения, поскольку Миллер находился под следствием ФБР из-за подозрений в связях с коммунистами и был вызван на слушания Комиссии по расследованию неамериканской деятельности. Однако актриса отказалась подчиниться. Вскоре ФБР открыло на неё дело, подозревая возможную причастность к леворадикальным группам, однако никаких доказательств найдено не было.
К концу года Монро и студия достигли соглашения о новом семилетнем контракте. Поскольку продюсерская компания актрисы не могла самостоятельно финансировать фильмы, 20th Century Fox согласилась на совместное производство проектов. Согласно договору, Монро должна была сняться в четырёх фильмах студии в течение семи лет. За каждый фильм она получала гонорар в 100 тысяч долларов, а также была наделена правом самостоятельно выбирать сценарии, режиссёров и операторов. Дополнительно в контракте предусматривалась возможность снимать по одному фильму от собственной компании после завершения каждого проекта для 20th Century Fox.
В 1956 году Монро заявила о своей победе над 20th Century Fox — пресса, ранее насмехавшаяся над ней, теперь освещала её борьбу со студией в положительном ключе. Журнал Time назвал её «проницательной деловой женщиной», а Look предсказал, что эта победа станет триумфом индивидуальности на долгие годы. 23 февраля 1956 года актриса официально изменила своё имя на Мэрилин Монро. Роман с Артуром Миллером вызвал широкий общественный резонанс. Уолтер Уинчелл язвительно писал, что «самая известная белокурая кинозвезда Америки — теперь любимица левой интеллигенции». В марте Монро начала съёмки комедийной драмы «Автобусная остановка», ставшей её первым фильмом по новому контракту. Она сыграла Шери — певицу салуна, чьи мечты о славе рушатся из-за влюблённого в неё юного ковбоя, роль которого исполнил Дон Мюррей. Ради этой роли Мэрилин училась говорить с озаркским акцентом и нарочито плохо пела и танцевала. Она отказалась от костюмов Травиллы и отдала предпочтение простым нарядам из гардероба студии, считая, что в её прошлых фильмах было слишком много гламура. Режиссёр Джошуа Логан, несмотря на сомнения в её актёрском таланте и непростой характер, согласился работать с ней. Он приспособился к её опозданиям и перфекционизму. Съёмки проходили в Айдахо и Аризоне. Монро активно участвовала в процессе. Позже Логан пересмотрел своё мнение, сравнив её с Чарли Чаплином за умение сочетать комедию и трагедию и назвав её «одной из самых недооценённых личностей в истории».
Монро и Миллер поженились 29 июня 1956 года: сначала прошла гражданская церемония в окружном суде Вестчестера в Уайт-Плейнсе, штат Нью-Йорк, а затем — свадебное торжество по еврейской традиции в доме Кей Браун, литературного агента Миллера. После вступления в брак Мэрилин приняла иудаизм и вскоре узнала, что её фильмы запрещены к показу в Египте по религиозным соображениям. До конца жизни она называла себя «еврейкой-атеисткой» и соблюдала иудейские традиции. После её смерти в доме были найдены мезуза, менора и сидур с пометками на полях. Союз Монро и Миллера вызвал живой интерес в прессе: его называли необычным и контрастным. Одна из газет вышла с заголовком: «Эрудит (в оригинале — "яйцеголовый") женился на песочных часах». Вскоре после свадьбы Мэрилин забеременела, но потеряла ребёнка.
В августе состоялась премьера «Автобусной остановки», и фильм получил восторженные отклики как от зрителей, так и от критиков. Издание The Saturday Reviem of Literature отметило, что «игра актрисы окончательно развеяла представление о ней как о простой гламурной звезде». Кинокритик The New York Times Босли Краузер писал: «Мэрилин Монро убедительно доказала, что способна справляться с серьёзными драматическими ролями». За эту роль актриса была номинирована на премию «Золотой глобус» в категории «Лучшая женская роль — комедия или мюзикл».
В августе Монро приступила к работе над первым фильмом, созданным её собственной продюсерской компанией. Романтическая комедия «Принц и танцовщица» снималась на студии Pinewood в Англии и была основана на пьесе Теренса Реттигена «Спящий принц» (1953), рассказывающей о романе между актрисой и наследным принцем в 1910-х годах. В оригинальной театральной постановке главные роли исполнили Лоренс Оливье и Вивьен Ли. В экранизации Оливье не только вновь сыграл принца, но и выступил режиссёром и сопродюсером проекта. Съёмочный процесс был осложнён постоянными конфликтами между Оливье и Монро. Он обращался с ней пренебрежительно и раздражал комментариями вроде: «Всё, что вам нужно делать — это быть сексуальной». Кроме того, он требовал, чтобы актриса копировала манеру Вивьен Ли, ранее исполнявшей эту роль на сцене. Его также раздражало постоянное присутствие наставницы Монро — Полы Страсберг, которая помогала ей в проработке образа. В ответ на давление и грубость со стороны Оливье, Мэрилин стала демонстрировать упрямство, часто опаздывала и отказывалась уступать. Она объясняла своё поведение так: «Если вы не уважаете своих артистов, они не смогут работать хорошо».
Во время съёмок этого фильма Монро переживала тяжёлый личный период. У неё обострилась зависимость от наркотиков, а беременность закончилась выкидышем. Кроме того, она часто ссорилась с Милтоном Грином из-за будущего компании Marilyn Monroe Productions. Несмотря на эти трудности, съёмки удалось завершить в срок. Премьера фильма состоялась в июне 1957 года. Картина получила смешанные отзывы критиков и не вызвала большого интереса у американской аудитории. Однако в Европе её приняли гораздо теплее: за роль в фильме Монро была удостоена итальянской кинопремии «Давид ди Донателло», французской премии «Сезар» и получила номинацию на BAFTA.
После возвращения в США актриса взяла 18-месячный перерыв в карьере, чтобы сосредоточиться на семейной жизни. Монро и Миллер жили в Нью-Йорке, Коннектикуте и на Лонг-Айленде. В середине 1957 года Мэрилин забеременела, но беременность оказалась внематочной и была прервана. Спустя год у неё случился ещё один выкидыш. Её проблемы с деторождением были связаны с эндометриозом, который мучил её на протяжении всей жизни. Вскоре после этого актриса оказалась в больнице из-за передозировки наркотиков. В это же время она окончательно разорвала партнёрство с Милтоном Грином, выкупив его долю в их продюсерской компании.
Летом 1958 года Мэрилин вернулась в Голливуд и начала сниматься в криминальной комедии Билли Уайлдера «В джазе только девушки». Её партнёрами стали Джек Леммон и Тони Кёртис. Хотя ей снова предложили образ наивной блондинки, она согласилась на роль благодаря поддержке Миллера и дополнительному условию в контракте — 10 % от прибыли фильма. Съёмки оказались трудными и со временем стали легендарными, как и сам фильм. Монро требовала многочисленных дублей и с трудом запоминала даже простые реплики. Кёртис с иронией замечал, что целовать её было всё равно что «целовать Гитлера» из-за повторов. Сама Мэрилин сравнивала съёмочный процесс с тонущим кораблём. В письме другу Норману Ростену она язвительно писала: «Мне беспокоиться незачем — у меня нет фаллического символа, который можно потерять», — намекая как на Уайлдера, так и на персонажей Кёртиса и Леммона, притворявшихся женщинами. Так она подчёркивала, что не обязана следовать мужскому взгляду. Сложности на съёмках были связаны и с разногласиями между актрисой и режиссёром. Они не сошлись в понимании образа, и Монро настаивала на правке сцен, что усиливало её сценическую тревожность. По некоторым сведениям, она намеренно портила дубли, чтобы сыграть эпизоды в своей интерпретации.
В конечном итоге Уайлдер остался доволен игрой Монро, заявив: «Запомнить текст может любой, но только настоящий артист может выйти на площадку, не зная реплик, и выдать такое выступление, как она!». Фильм вышел в марте 1959 года и, несмотря на трудности съёмок, получил восторженные отзывы и стал крупным коммерческим успехом, собрав в прокате 25 миллионов долларов. За роль Душечки актриса получила свою единственную премию «Золотой глобус» в категории «Лучшая женская роль — комедия или мюзикл». Журнал Veriety назвал её «комедианткой с уникальным сочетанием обаяния, сексапильности и безупречного чувства времени». По результатам опросов BBC, Американского института киноискусства и Sight & Sound, кинокартина «В джазе только девушки» была признана одним из величайших фильмов в истории кино. Это был единственный фильм с её участием, который вышел в Советский кинопрокат.
После фильма «В джазе только девушки» Монро взяла перерыв до конца 1959 года. Вернувшись в Голливуд, она снялась в музыкальной комедии «Займёмся любовью». Мэрилин выбрала режиссёра Джорджа Кьюкора и попросила мужа, Артура Миллера, поправить слабый, по её мнению, сценарий. Актриса была крайне недовольна сценарием, но согласилась на роль лишь потому, что была обязана по контракту. Эту роль она называла самой неудачной в своей карьере. Съёмки откладывались из-за её непредсказуемого поведения, включая опоздания и внезапные исчезновения. Роман Мэрилин с Ивом Монтаном, её партнёром по фильму, стал сенсацией в прессе и частью рекламной кампании. Картина провалилась: после её премьеры в сентябре 1960 года Босли Краузер назвал Монро «неопрятной» и отметил потерю динамизма, а Хедда Хоппер назвала фильм «самой вульгарной картиной, в какой она когда-либо снималась». Вскоре Трумен Капоте предложил Монро сыграть Холли Голайтли в фильме «Завтрак у Тиффани», являющейся экранизацией его одноимённой повести 1958 года, но на роль была утверждена Одри Хепбёрн, так как продюсеры фильма опасались, что Монро усложнит съёмки. В том же году актрису поместили в психиатрическую клинику Пэйн Уитни Нью-Йоркской больницы. Согласно одним источникам, Монро попала в психиатрическую клинику после попытки самоубийства, а по другим — из-за глубокой депрессии, вызванной личными проблемами. По совету своего психоаналитика, Марианны Крис, Мэрилин обратилась в больницу в надежде отдохнуть и получить помощь специалистов. Однако пребывание в отделении для душевнобольных лишь усугубило её состояние. На четвёртый день актрисе удалось найти телефон и связаться с Джо Ди Маджо, который немедленно организовал её выписку из клиники.
Последней актёрской работой актрисы стал драматический фильм Джона Хьюстона «Неприкаянные» (1961). Сценарий Артур Миллер написал специально, чтобы дать Монро возможность проявить себя в драматической роли. Она играла Розлин Тэйбер, недавно разведённую женщину, подружившуюся с тремя стареющими ковбоями и женщиной, специализирующейся на разводах. Роли исполнили Кларк Гейбл, Илай Уоллак, Монтгомери Клифт и Телма Риттер. Съёмки в пустыне Невады, проходившие с июля по ноябрь 1960 года, оказались крайне сложными. В детстве Монро верила и даже надеялась, что Гейбл — её отец. Когда режиссёр пытался отодвинуть Розлин на второй план, Гейбл настоял на том, чтобы её роль осталась главной. К концу съёмок четырёхлетний брак актрисы распался, а Миллер начал отношения с фотографом Инге Морат.
Мэрилин не нравилось, что Артур частично списал главную героиню с неё самой. Она также считала, что её персонаж уступает по значимости мужским ролям. Кроме того, Миллер переписывал сценарий накануне съёмок, что усиливало раздражение Монро и провоцировало конфликты с Миллером и съёмочной группой. В июле актрису госпитализировали из-за острого отравления наркотиками и алкоголем, и съёмки были отложены на неделю. Сильные боли из-за камней в жёлчном пузыре и прогрессирующая наркотическая зависимость подорвали здоровье актрисы. Её состояние было настолько тяжёлым, что восстановление занимало несколько дней. Грим накладывали, пока она находилась под наркотиками, а чтобы привести её в чувство, её обливали холодной водой. После очередной передозировки актрисы в августе съёмки были остановлены на неделю для того, чтобы она могла провести детоксикацию в больнице Лос-Анджелеса. Несмотря на все сложности, Хьюстон позже высоко оценил её игру: «Она не изображала эмоции. Это было искренне. Она забиралась вглубь себя, находила нужную эмоцию и поднимала её в сознание».
Монро подала на развод с Миллером сразу после съёмок и завершила его в Мексике в январе 1961 года. Фильм «Неприкаянные» вышел в следующем месяце, но не стал успешным. Он получил смешанные отзывы: журнал Variety отметил, что повествование фильма кажется несвязным, а Босли Краузер описал Мэрилин как «совершенно пустую и непонятную», добавив: «К сожалению для структуры фильма, всё сосредоточено на Монро». В одном из последних интервью актриса призналась, что ненавидит этот фильм, особенно свою роль. Со временем фильм стал высоко оцениваться критиками и киноведами. Джефф Эндрю из Британского института кино назвал его культовым. Тони Трэйси, исследователь творчества Джона Хьюстона, отметил, что работа Монро стала «самой зрелой за всю карьеру». Джеффри Макнаб из журнала The Independent похвалил Монро за «необыкновенное» изображение «силы эмпатии» своего персонажа.
Вскоре актриса обсуждала возможность съёмок в телевизионной экранизации пьесы Уильяма Сомерсета Моэма «Дождь» на канале NBC, но производство проекта было остановлено, поскольку руководство телеканала отказалось выполнить её просьбу назначить режиссёром Ли Страсберга. В первые шесть месяцев 1961 года Мэрилин восстанавливала здоровье. Она перенесла операцию по удалению жёлчного пузыря и лечилась от эндометриоза, а также провела четыре недели в психиатрической больнице, где проходила терапию от депрессии. Актрисе помог её бывший муж Джо Ди Маджо, с которым она снова начала встречаться. Весной 1961 года Монро переехала в Калифорнию, а в начале 1962 года купила дом в Брентвуде. Актриса часто переезжала, сменила около 40 домов и квартир, но вилла в Калифорнии стала её единственным собственным жильём, где она провела свои последние дни.
Весной 1962 года Мэрилин снова привлекла внимание, получив премию «Золотой глобус» как «Любимая всемирная кинозвезда». Она также начала сниматься в фильме студии 20th Century Fox «Что-то должно случиться», который был ремейком картины «Моя любимая супруга» 1940 года. Режиссёром был Джордж Кьюкор, а её коллегами Дин Мартин и Сид Чарисс. За несколько дней до начала съёмок у Монро диагностировали сильное воспаление носовых пазух. Несмотря на рекомендации врачей перенести съёмки, студия начала работу в конце апреля, как и планировалось. Мэрилин была слишком больна, чтобы работать ближайшие шесть недель. Хотя врачи подтверждали серьёзность её состояния, студия продолжала публично обвинять её в симуляции, усиливая давление. 19 мая Монро взяла перерыв, чтобы спеть песню «Happy Birthday, Mr. President» на сцене в день рождения президента Джона Ф. Кеннеди в Мэдисон-сквер-гарден в Нью-Йорке. Монро привлекла внимание своим «голым» платьем бежевого цвета, украшенным шестью тысячами стразов, которое плотно облегало её фигуру, создавая видимость наготы. Эта поездка вызвала раздражение руководства студии, ранее запретившего ей отлучаться с работы.
В конце мая Монро снялась в сцене, где она плавала обнажённой в бассейне. Для рекламной кампании студия пригласила представителей прессы на съёмку этой сцены. Фотографии опубликовали в журнале Life — это был первый случай, когда звезда такого уровня позировала обнажённой на пике карьеры. Когда Монро вновь взяла больничный на несколько дней, 20th Century Fox заявила, что не может позволить себе ещё один проект с нарушением графика из-за огромных расходов на «Клеопатру». 7 июня студия уволила Монро и предъявила ей иск в размере 750 тысяч долларов в качестве возмещения ущерба. На роль Монро утвердили Ли Ремик, но когда Дин Мартин отказался сниматься без Монро, 20th Century Fox подала на него в суд и приостановила съёмки. Студия обвинила актрису в срыве съёмок и пустила слухи о её тяжёлом психическом состоянии.
Спустя несколько недель после увольнения актрисы 20th Century Fox признала ошибку в своём решении. В июне студия возобновила переговоры с Монро, а летом заключила с ней новый контракт. Согласно условиям соглашения, съёмки фильмы «Что-то должно случиться» должны были возобновиться, и Мэрилин получила бы главную роль в чёрной комедии «Что за путь!». Она также хотела сыграть Джин Харлоу в биографическом фильме. Для улучшения своей репутации актриса приняла участие в нескольких рекламных кампаниях, дала интервью журналам Life и Cosmopolitan, а также провела свою первую фотосессию для журнала Vogue. Для Vogue Мэрилин и фотограф Берт Штерн создали две серии снимков: классическую модельную и откровенную с обнажёнными кадрами. Эти фотографии были опубликованы уже после её смерти под названием «The Last Sitting».
Домработница Монро Юнис Мюррей осталась в её доме в Брентвуде в ночь с 4 на 5 августа 1962 года. Весь день Мэрилин была вялой и рано отправилась в свою спальню. Мюррей проснулась в 3:00 ночи с тревожным предчувствием. Хотя она увидела свет из-под двери спальни хозяйки, домработница не могла понять что произошло, так как дверь была заперта. Тогда Мюррей вышла в сад и заглянула в окно спальни. Она увидела обнажённую Монро, неподвижно лежащую лицом вниз на кровати с телефонной трубкой в руке. Мюррей тут же позвонила психиатру актрисы, доктору Ральфу Гринсону, который приехал, вломился в спальню и обнаружил Мэрилин Монро мёртвой. Смерть официально подтвердил врач актрисы Хайман Энгельберг, который прибыл в дом около 3:50 ночи, а в 4:25 утра они уведомили об этой трагедии Департамент полиции Лос-Анджелеса.
Патологоанатомы Лос-Анджелеса помогали психиатрам установить возможные причины смерти актрисы. Экспертами было установлено, что Монро умерла 4 августа между 8:30 и 10:30 вечера, а в отчёте токсикологии позже выяснилось, что причиной смерти стало острое отравление барбитуратами. В крови актрисы было обнаружено 8 мг% (миллиграмм на 100 миллилитров раствора) хлоральгидрата, 4,5 мг% пентобарбитала и 13 мг% фенобарбитала в печени. Рядом с её кроватью нашли пустые бутылки от лекарств. Случайная передозировка была исключена, поскольку содержание препаратов в её организме многократно превышало допустимый предел. Её врачи заявили, что Монро была склонна к частым приступам страха и депрессии, также у неё наблюдалось резкое и непредсказуемое изменение настроения. Помимо этого, в течение жизни она несколько раз предпринимала попытки покончить с собой и пережила много наркотических и алкогольных передозировок. Учитывая эти факты и отсутствие признаков насильственной смерти, врачи пришли к выводу о самоубийстве.
Мэрилин Монро была международной звездой, и известие о её смерти стало сенсацией в США и Европе. Историк кино Лоис Баннер заявила, что после смерти Мэрилин уровень самоубийств в Лос-Анджелесе вырос в два раза, а редакторы газеты Chicago Tribune сообщили, что они получили сотни телефонных звонков от представителей СМИ с просьбой предоставить информацию о смерти актрисы. Французский художник Жан Кокто отметил, что «её смерть должна послужить страшным уроком для всех тех, чьим главным занятием является шпионаж и издевательства над кинозвёздами». Коллега Лоренс Оливье считал её жертвой шумихи и сенсаций, режиссёр Джошуа Логан заявил, что она была «одной из самых недооценённых личностей в истории».
Похороны Монро, прошедшие 8 августа 1962 года на Вествудском кладбище, были закрытыми и предназначались только для самых близких. Поминальная служба была организована сестрой актрисы Бернис совместно с Джо Ди Маджо и его бизнес-менеджером Инез Мелсон. Ди Маджо был единственным из мужей актрисы, присутствовавшим на похоронах. Мать Монро, которая в то время находилась в санатории, также не присутствовала, так как ей не сообщили о смерти дочери. Ди Маджо запретил семье Кеннеди присутствовать на церемонии, а также большей части Голливуда, сказав: «Передайте им, что если бы не они, Мэрилин всё ещё была бы здесь». Актрису похоронили в её любимом зелёном платье от Эмилио Пуччи и шарфе в тон. Её двойной бронзовый гроб украсили розами и шёлком цвета шампанского. Похоронную службу проводил лютеранский священник, преподобный Э. Дж. Солдан. Читались (в масоретской нумерации) Псалом 23, 14 глава Книги Иова, выдержки из Псаломов 46 и 139, также цитировался 14 стих 139 Псалома «How fearfully & wonderfully she was made by the Creator» — «Как дивно она была устроена Творцом». Исполнялась Симфония № 6 Чайковского и, по просьбе Монро, звучала магнитофонная запись песни «Над радугой» в исполнении Джуди Гарленд. Во время церемонии Ди Маджо был опустошен, плакал, целовал тело Монро и повторял: «Я люблю тебя. Я люблю тебя». Тысячи зрителей заполнили улицы вокруг кладбища. Мэрилин Монро была похоронена в склепе под № 24 на Вествудском кладбище. В течение 20 лет после её смерти Ди Маджо каждую неделю присылал розы на могилу Монро.
За несколько десятилетий после её смерти появились конспирологические теории, включая версии об убийстве и случайной передозировке. Версия убийства впервые получила основное внимание с публикацией Нормана Мейлера «Marilyn: A Biography» в 1973 году, в последующие годы она получила широкое распространение и даже дошла до окружного прокурора Джона Ван де Кампа, который решил провести повторное расследование в 1982 году. Следов насилия не нашли. Сразу после смерти актрисы версия о передозировке широко обсуждалась в американской печати, вызвав так называемый «эффект Вертера», в результате чего сотни американцев последовали её примеру.
Многие уверены, что у Мэрилин Монро было множество любовников, но это не более чем преувеличение. Личная жизнь актрисы всегда будоражила умы, а журналисты регулярно приписывали ей несуществующие романы. Слухи о том, что она делала аборты, так и остались без подтверждения. Монро часто становилась героиней мифов и домыслов. Фотографии и видеозаписи с другими женщинами иногда выдавали за её собственные. В 1952 году, когда имя Монро только начинало сиять в Голливуде, обнажённые фотографии модели Арлин Хантер пытались выдать за снимки Мэрилин. Она подала в суд, и её адвокаты доказали, что это не её фотографии. Спустя годы после её смерти, порнофильм с другой актрисой выставили на аукцион, утверждая, что на записи якобы Мэрилин Монро.
Со временем многие пытались выдать себя за её близких друзей или любовников. Среди таких людей — Марлон Брандо и Тони Кёртис, которые в своих мемуарах писали о романах с Монро. А журналист Роберт Слэтцер даже утверждал, что они тайно поженились и оставались друзьями до самой её смерти. Но эта история оказалась выдумкой. Во-первых, никаких документов, подтверждающих его слова, он так и не предъявил. Во-вторых, окружение актрисы вспоминало, что она не знала этого человека. Единственная их встреча, по воспоминаниям, произошла на съёмках фильма «Ниагара», где он попросил автограф и фото. А в день, который он назвал датой их «свадьбы», Мэрилин была в гостях у своей подруги.
Первым мужем Нормы Джин Мортенсон стал моряк, а затем полицейский Джеймс Догерти, за которого она вышла замуж в 16 лет, чтобы избежать возвращения в приют. Брак продлился четыре года и завершился из-за расхождения жизненных целей: Норма Джин стремилась к карьере, тогда как её муж ожидал, что она останется домохозяйкой. Спустя годы Монро вспоминала: «Я не чувствовала ни горя, ни радости от этого брака. Мы редко разговаривали, и дело было не в ссорах, а в том, что нам попросту не о чем было говорить. Я умирала от скуки».
В феврале 1952 года Мэрилин начала встречаться с известным бейсболистом итальянского происхождения Джо Ди Маджо. После двух лет отношений, 14 января 1954 года, они тайно поженились в Сан-Франциско. Вскоре Джо стал проявлять ревность и агрессию, требуя, чтобы Мэрилин завершила карьеру и занялась домом. Он поднимал на неё руку и часто унижал. Через девять месяцев актриса подала на развод, обвинив мужа в физическом и психологическом насилии. Коллеги вспоминали, что она нередко приходила на съёмки с заплаканными глазами и следами побоев. Несмотря на развод, они продолжали встречаться до середины 1955 года. Джо поддерживал её даже после разрыва. Он организовал её похороны и на протяжении двадцати лет каждую неделю приносил на её могилу розы.
В 1956 году Мэрилин вышла замуж в третий раз, за драматурга Артура Миллера. Это был её самый длительный брак, который продлился пять лет и завершился в январе 1961 года. Будущие супруги впервые встретились ещё в 1951 году, когда Монро снималась в фильме «Моложе себя и не почувствуешь». После этого они несколько лет общались через письма. В 1955 году они снова встретились на студии, где Мэрилин проходила кинопробы. Позже актриса вспоминала: «В тот вечер на площадке я старалась как могла. Никогда не забуду, как он сказал, что мне нужно играть в театре. Тогда все засмеялись, но он повторил: “Нет-нет, серьёзно”. В его тоне была такая человечность. Он обращался со мной как с равной, и это для меня было самым главным». Через несколько недель после свадьбы Миллер записал в своём дневнике: «Мне кажется, что она маленький ребёнок. Я её ненавижу». Мэрилин случайно увидела эту запись и была шокирована, что привело к крупной ссоре. За годы брака актриса пережила несколько неудачных беременностей, одна из которых оказалась внематочной. Позднее она вспоминала этот период как один из самых трудных в своей жизни.
В последние годы жизни Мэрилин вновь сблизилась с Джо Ди Маджо. В начале 1960-х они вместе отдыхали во Флориде. В интервью журналистам она признавалась: «Нам просто хорошо вместе. Джо никогда не бросит меня в беде, но прежней любовной искры между нами уже нет. Мы понимаем друг друга лучше, чем когда-либо».
Существует множество неподтверждённых слухов о романе актрисы с 35-м президентом США Джоном Ф. Кеннеди. Этот вопрос всегда вызывал споры — от обсуждения их отношений до теорий заговора. Большинство биографов Монро сходятся во мнении, что их знакомство произошло в 1961 году через общих друзей. Со временем многие, включая близких актрисе людей, выступали с сенсационными заявлениями, но не подтверждали свои слова доказательствами. Например, утверждается, что эти отношения длились многие годы, а сама Монро была знакома с Кеннеди ещё с конца 1940-х годов, когда он был малоизвестным сенатором, а она только начинала свой путь в мир большого кино. Иногда эти люди утверждают, что слышали из уст самой актрисы о её связях с президентом в разные периоды её жизни, даже когда она была связана узами брака. Часто авторов таких сплетен уличали во лжи и стремлении извлечь выгоду.
19 мая 1962 года Мэрилин Монро появилась на праздновании 45-летия президента в Мэдисон-сквер-гарден в Нью-Йорке. Одетая в знаменитое «голое» платье, актриса в довольно провокационной и сексуальной манере поздравила Кеннеди песней «Happy Birthday, Mr. President». Некоторые утверждают, что во время выступления Монро могла быть под действием алкоголя или наркотиков. Событие моментально вызвало мировой резонанс, общественность и пресса заговорили о возможном романе между ними, хотя широкому распространению и обсуждению при жизни обоих эти слухи не подвергались.
Со временем слух о романе с братом президента, Робертом Кеннеди, стал широко известен, но не имел доказательств. Данное утверждение всегда опровергалось большинством биографов и близкими с актрисой людьми.
Также существует мнение, что летом 1962 года актриса перенесла аборт или выкидыш. Слухи о том, что Мэрилин Монро была беременна от Джона Кеннеди, циркулируют на протяжении нескольких десятилетий. Биограф Фред Лоуренс Гайлес в книге «Норма Джин: жизнь Мэрилин Монро» (1969) утверждал, что актриса сделала аборт в июле 1962 года, хотя доказательств этому нет.
В 1940-е годы особой популярностью пользовались актрисы, которых публика воспринимала как волевых и умных, в их числе Кэтрин Хепбёрн и Барбара Стэнвик, игравшие сложных драматических персонажей на экране. В военные годы они в основном привлекали в кинотеатры женскую аудиторию. Студия 20th Century Fox намеревалась сделать Мэрилин секс-символом 1950-х годов, звездой, чьи фильмы могли заинтересовать вернувшихся с войны мужчин, и видела в ней замену Бетти Грейбл, самой популярной блондинки 1940-х годов. По данным историка кино Ричарда Дайера, звёздный образ Монро ориентировался преимущественно на мужскую аудиторию.
С самого начала Монро сыграла важную роль в создании своего публичного имиджа, и к концу карьеры практически полностью контролировала его. Актриса разработала большинство своих рекламных стратегий, поддерживала дружеские отношения с известными журналистами, такими как Сидни Скольски и Луэлла Парсонс, а также контролировала, как использовались её фотографии. Кроме Грейбл, Мэрилин часто сравнивали с другой знаменитой платиновой блондинкой, кинозвездой 1930-х годов — Джин Харлоу. Монро не только называла Харлоу своим детским кумиром, но и мечтала сыграть её в биографическом фильме. Она даже наняла стилиста Харлоу, который занимался окрашиванием её волос. Экранный образ Монро был сосредоточен на её светлых волосах и стереотипах, связанных с ними, в особенности на глупости, наивности, сексуальной доступности и искусственности. В фильмах она часто использовала придыхание, говорила наивным, слегка детским голосом, а в интервью это создавало впечатление, будто всё сказанное нею было совершенно невинным и спонтанным. Таким образом она обыгрывала эти стереотипы, намеренно доводя их до абсурда в двусмысленных фразах, которые стали известны как «Монроизмы». Например, когда её спросили, что на ней было надето во время обнажённой фотосессии 1949 года, Мэрилин ответила: «У меня было включено радио».
В кино актриса обычно играла персонажей, чья значимость определялась исключительно их внешностью и полом — красивых, соблазнительных блондинок, существующих на экране ради удовольствия мужчин. Её роли чаще всего сводились к шоу-дивам, секретаршам или моделям, всегда находившимися в центре внимания. Монро начала карьеру как модель пинапа, и её фигура с выраженными изгибами стала одной из её самых заметных черт. В фильмах она часто занимала позы, выгодно подчёркивающие её формы, а характерная походка с покачиванием бёдер принесла ей прозвище «девушка с горизонтальной походкой».
Одежда была важным элементом её сценического образа, и Монро часто носила белое, подчёркивая цвет волос и фарфоровую кожу. Она привлекала внимание откровенными нарядами или эффектными «случайными» моментами, как, например, когда во время пресс-конференции у неё внезапно лопнула бретелька. В прессе её образ подавался как воплощение американской мечты — девушки, которая прошла путь от бедности до статуса суперзвезды. Однако, многие истории о её детстве в приёмных семьях были преувеличены или даже частично выдуманы. Киновед Томас Харрис отмечал, что её происхождение из рабочего класса делало образ более доступным и сексуально притягательным, в отличие от Грейс Келли, которая несмотря на схожий образ блондинки воспринималась как аристократичная и недосягаемая.
Огромное влияние на имидж Монро оказала её педагог актёрского мастерства Наташа Лайтесс, от которой она переняла манеру игры, мимику и жесты, они также стали неотъемлемой частью её персоны и публичного образа. Позже Лайтесс рассказывала, что поначалу Мэрилин совсем не умела себя преподносить, это отчётливо проявлялось в её неумении говорить связно, в зажатости и боязни всего, что связано со сценой. Она активно стремилась освоить всё, что сформировало её образ: платья, макияж, публичность и демонстрирование собственной сексуальности. Педагог стала для неё потребностью не только в наставлениях относительно актёрского мастерства, но и в жизни. Мэрилин тесно полагалась на неё и отказывалась сниматься без её присутствия на площадке. Всё это очень раздражало руководителей студии и режиссёров. Во время съёмки крупных планов Наташа всегда держала Мэрилин за руку, поскольку актриса сильно нуждалась в моральной поддержке. Доходило до того, что педагога удаляли с площадки из-за её постоянного вмешательства во все аспекты съёмочного процесса, но в итоге всем приходилось мириться с этим.
Хотя образ наивной, сексуальной блондинки был тщательно продуманным актом, зрители и кинокритики считали его настоящей личностью Монро и думали, что она не играет, а просто ведёт себя естественно. Это сильно затрудняло её карьеру, когда она хотела сменить амплуа, получить более сложные роли и добиться уважения как актриса и бизнес-леди. Историк кино Сара Черчвелл изучила биографии Монро и выделила три главных мифа о ней:
Биограф Лоис Баннер писа́ла, что актриса часто тонко пародировала статус секс-символа в своих фильмах и публичных выступлениях, и что «созданный ею образ был блестяще воплощённым архетипом, стоя́щим между Мэй Уэст и Мадонной в традициях гендерных трикстеров двадцатого века». Сама Монро утверждала, что находилась под влиянием Мэй Уэст, переняв у неё «несколько трюков — например, умение высмеивать собственную сексуальность». В 1950-х годах Мэрилин также обучалась искусству комедии и танца у мима и танцовщицы Лотти Гослар, известной своими комическими номерами на сцене. Гослар наставляла её и во время съёмок фильмов. В фильме «Джентльмены предпочитают блондинок», в котором она играла стереотипную блондинку, в одной из сцен актрисой была сказана фраза: «Я могу быть умной, когда это важно, но большинству мужчин это не нравится». Эта реплика изначально не была в сценарии, её предложила сама Монро. В 1962 году актриса в интервью журналу Life высказалась о своём отношении к статусу секс-символа, сказав: «Я никогда не понимала его, этот секс-символ. Я всегда думала, что символами были те моменты, когда мы играем вместе на сцене! Вот беда, секс-символ становится вещью. Я просто ненавижу быть вещью. Но если я собираюсь быть символом чего-то, то я предпочла бы быть секс-символом, не вещью, а символом».
По словам Дайера, в 1950-х годах имя Монро стало «синонимом сексуальности», и «её образ следует вписывать в поток идей о морали и сексе, характерных для пятидесятых годов в Америке», таких как фрейдизм, отчёты Кинси и книги Бетти Фридан «Загадка женственности». Демонстрируя уязвимость и не осознавая всех масштабов своей сексуальной привлекательности, Монро была первым секс-символом, представившим секс естественным и безопасным, в отличие от роковых женщин 1940-х годов. Дональд Спото называл её олицетворением послевоенного идеала американской девушки — мягкой, нуждающейся в любви, наивной, преданной мужчинам и дающей секс, не требуя ничего взамен. Моли Хаскелл утверждала, что «Монро была мифом 1950-х, ложью о том, что у женщины нет сексуальных потребностей, и что она существует исключительно для того, чтобы угождать мужчинам или соблазнять их». Норман Мейлер писа́л, что «Мэрилин демонстрировала, что секс может быть трудным и опасным с другими, но сладким с ней», а Граучо Маркс охарактеризовал её как «Мэй Уэст, Теда Бара и Малышка Бо-Пип в одном лице». По словам Хаскелл, из-за статуса секс-символа, Монро оказалась менее популярной среди женщин, нежели среди мужчин, так как женщины «не могли олицетворять себя с ней и не поддерживали её», хотя это изменилось после её смерти.
Ричард Дайер также утверждал, что платиновые волосы Монро стали её отличительной чертой, поскольку они делали её «расово однозначной» и исключительно белой в то время, когда начиналось движение за гражданские права. В этом контексте он рассматривал её как символ расизма в поп-культуре XX века. Лоис Баннер частично соглашалась, отмечая, что тренд на платиновых блондинок, запущенный актрисой, вряд ли был случайностью. Однако, она критикует Дайера, подчёркивая, что в личной жизни Монро общалась с выходцами из этнических меньшинств среди белых, такими как Джо Ди Маджо (итало-американец) и Артур Миллер (еврей). По словам Баннер, актрису иногда критиковали за расовые стандарты, отражённые в её рекламных фотографиях, но при этом она порой бросала вызов существующим нормам. Примером тому служит фото 1951 года в журнале Look, где Монро была запечатлена вместе со своим преподавателем пения, афроамериканцем Филом Муром. Также актриса дружила с чернокожей джаз-певицей Эллой Фицджеральд и помогла ей в карьере. Фицджеральд позже рассказывала: «Это благодаря Мэрилин я стала играть в Мокамбо, очень популярном ночном клубе 1950-х годов. Она лично позвонила владельцу клуба и сказала ему, что хочет, чтобы я была немедленно принята, и если он сделает это, она ежевечерне будет заказывать ближний столик [в этом клубе]. Она сказала ему, — и это была правда, ведь она была суперзвезда, — что пресса будет сходить с ума. Хозяин ответил согласием, и Мэрилин была там, за столиком, каждый вечер. Пресса была в восторге. После этого мне никогда уже не приходилось играть в небольших джаз-клубах. Она была необычной женщиной, немного впереди своего времени. И она об этом не знала».
По данным журнала Photoplay, Монро воспринималась как воплощение американской культуры, «национальный символ, столь же известный, как хот-дог, яблочный пирог или бейсбол», Лоис Баннер называет её величайшим символом Популюкса, звездой, чей «радостный и яркий образ помог нации справиться со страхом перед холодной войной, атомной угрозой и советским тоталитаризмом. Историк Фиона Хэндисайд писа́ла, что француженки ассоциировали блондинок с американской современностью и чистоплотностью, и поэтому Монро стала символом современной, «освобождённой» женщины, чья жизнь проходит в общественной сфере. Хэндисайд цитировала слова другого историка кино Лоры Малви, которая охарактеризовала Монро как человека, поддерживающего американскую потребительскую культуру: «Если США экспортировали гламур и демократию в послевоенную Европу, то Монро стала их идеальным воплощением... С ней связано всё американское... Она пришла, чтобы воплотить в единый образ это сложное взаимодействие экономических, политических и эротических потребностей общества. К середине 1950-х годов она стала символом гламура, доступного любой женщине, который можно было воссоздать с помощью американской косметики, нейлоновых чулок и осветлённых волос».
20th Century Fox наживалась на популярности Монро, создавая несколько похожих актрис, таких как Джейн Мэнсфилд, Барбара Николс и Шири Норт. Другие киностудии также пытались «открыть собственных Мэрилин Монро»: Universal Pictures с Мейми Ван Дорен, Columbia Pictures с Ким Новак, и Rank Organisation с Дианой Дорс.
Популярность Монро при жизни была столь велика, что ей посвятили первый в истории фан-клуб, носивший название «Монро-6». Его участники, шестеро молодых людей, называли себя её самыми преданными поклонниками. Актриса поддерживала личные отношения с участниками клуба, приглашая их к себе домой и делясь эксклюзивной информацией. Один из поклонников, Джеймс Хэспил, хоть и не был членом клуба, часто виделся с Монро лично и стал её приятелем, а после её смерти написал книгу о своём опыте общения с ней.
Согласно энциклопедии The Guide to United States Popular Culture, «как икона американской поп-культуры, Монро имеет лишь нескольких соперников в известности — среди них Элвис Пресли и Микки Маус… никакая другая звезда не вызывала столь широкий спектр эмоций — от вожделения до жалости, от зависти до раскаяния». Историк искусств Гейл Левин считает, что Монро вполне может быть «самой фотографируемой личностью XX века». Американский институт киноискусства внёс её в список 25 величайших актрис американского кинематографа, присвоив ей шестое место. Смитсоновский институт назвал её одной из «100 наиболее значимых американцев всех времён», а авторитетное издание Variety и телеканал VH1 поместили её в первую десятку своих рейтингов величайших икон поп-культуры XX века. В 2024 году особняк Монро в Брентвуде получил статус объекта культурного наследия.
О Мэрилин Монро написаны сотни книг и диссертаций. Она является объектом стихотворений, картин, скульптур, фильмов, спектаклей, опер и песен. Актриса послужила вдохновением для многих выдающихся деятелей искусства, которые чтили её образ в своих произведениях или же посвящали их ей, а также отмечали значимость её влияния на формирование собственного имиджа и творчества. Среди них писатели Артур Миллер, Трумен Капоте, Норман Мейлер и Джойс Кэрол Оутс. Музыкальные исполнители Мадонна, Мэрилин Мэнсон, Мэрайя Кэри, Элтон Джон, Misfits, Бритни Спирс, Кайли Миноуг, Гвен Стефани, Кристина Агилера, Леди Гага и Лана Дель Рей. Художники Энди Уорхол, Филипп Халсман, Сальвадор Дали, Виллем де Кунинг, Джеймс Гилл и Одри Флэк.
Мэрилин Монро посвящено множество документальных и художественных фильмов. В 1980 году для телевидения был снят фильм «Мэрилин: Нерассказанная История», в главной роли — Кэтрин Хикс. В 1996 году на телеэкраны вышел фильм «Норма Джин и Мэрилин», в котором роль Монро сыграли сразу две актрисы: Эшли Джадд Норму Джин, а Мира Сорвино Мэрилин Монро. Обе актрисы были номинированы на премию «Золотой глобус» в категории «Лучшая женская роль в мини-сериале или телефильме». В 2011 году в мировой прокат вышел фильм «7 дней и ночей с Мэрилин», где роль Монро исполнила Мишель Уильямс. За эту роль актриса была удостоена премии «Золотой глобус». В 2015 году на канале Lifetime состоялся выход биографического мини-сериала «Секретная жизнь Мэрилин Монро», в котором главную роль сыграла Келли Гарнер. Проект был высоко оценён критиками и получил три номинации на премию «Эмми». В 2022 году Netflix представил художественный фильм «Блондинка», основанный на одноимённом романе Джойс Кэрол Оутс. Монро в нём воплотила кубино-испанская актриса Ана де Армас. За исполнение этой роли актриса получила широкое признание критиков и была номинирована на премию «Оскар».
Личные вещи Монро, включая сценические наряды и недвижимость, на протяжении многих лет уходят с молотков аукционов за миллионы долларов. Кроме того, она остаётся ценным брендом, её образ и имя были лицензированы для сотни продуктов, она была показана в рекламе для многонациональных корпораций и брендов, среди которых «Max Factor», «Chanel», «Christian Dior», «Dolce & Gabbana», «Nike», «Mercedes-Benz», «Visa», «Mastercard», «Snickers», «Pepsi» и «Absolut Vodka».
Долговечная слава Монро связана с её противоречивым имиджем. С одной стороны, она остаётся секс-символом, иконой красоты и одной из самых известных звёзд классического голливудского кино. С другой стороны, её также вспоминают за непростую личную жизнь, нестабильное детство, борьбу за профессиональное уважение, её трагическую смерть и связанные с ней теории заговора. О ней писали учёные и журналисты, исследующие вопросы гендерного равенства и феминизма, такие как Глория Стейнем, Жаклин Роуз, Молли Хаскелл, Сара Черчвелл и Лоис Баннер. Стейнем, к примеру, рассматривала её как жертву студийной системы. Хаскелл, Роуз и Черчвелл, напротив, подчёркивали проактивную роль Монро в её карьере и создании своего публичного имиджа.
Благодаря контрасту между её звездным статусом и сложной личной жизнью, Монро стала символом более широких дискуссий о таких явлениях, как массовые медиа, культ знаменитостей и потребительская культура. По мнению историка Сюзанны Хэм, Монро остаётся актуальной фигурой в рамках продолжающихся дискуссий о современном обществе, поскольку она «никогда полностью не находится в одном времени или месте» и стала «основой для реконструкции повествований об американской культуре» а также «функционирует как культурный тип, который может воспроизводиться, трансформироваться и переводиться в новые контексты разными людьми». Аналогично, Лоис Баннер назвала Монро «вечным хамелеоном», который переосмысляется каждым новым поколением в соответствии с его представлениями.
Несмотря на то, что Мэрилин Монро остаётся культурной иконой, кинокритики по-разному оценивают её актёрское мастерство. Дэвид Томсон считал её роли в кино «поверхностными», а Полин Кейл отмечала, что Монро использовала отсутствие актёрских навыков, чтобы повеселить публику: «У неё хватало остроумия, глупости или отчаяния, чтобы превращать пинап в актёрскую игру, и наоборот. Она делала то, что другим мешал делать „хороший вкус“». По мнению Питера Брэдшоу, Монро была талантливой комедийной актрисой, которая понимала, как достичь нужного комедийного диапазона, а Роджер Эберт отмечал, что «эксцентричность и неврозы Монро на съёмочных площадках приобрели дурную славу, однако студия терпела её на протяжении многих лет, тогда как любую другую актрису за подобное поведение вышвырнули бы сразу. Но в случае с Мэрилин всё обстояло по-другому, ведь конечный результат был волшебным». Джонатан Розенбаум утверждал, что «она искусно обыгрывала сексистское содержание своего материала» и что «скептическое отношение к её интеллекту как актрисы, связано с идеологией репрессивной эпохи, когда считалось, что гламурные женщины не должны быть умными». Констанс Колльер, одна из педагогов актёрского мастерства Монро, сказала: «Мэрилин — это красивое дитя. Но я не могу назвать её актрисой, во всяком случае в традиционном смысле слова. То, чем она владеет, — эта аура, это свечение, этот трепетный ум — может так и не проявиться на сцене. Всё это так хрупко и трудноуловимо, что может быть захвачено только камерой. Это — как колибри в полёте: только камера в состоянии запечатлеть сию поэзию».
— главная роль