Еврейство

Проблематичность определения «еврейства» заключается в том, что на иврите термин «יהדות» означает религию, национальность, происхождение, этническую общность, культуру, а в Израиле ещё и юридический статус. Если ещё в XVII вв. принадлежность к еврейству в глазах общины определялась галахическими критериями (происхождение от матери-еврейки или принятие иудаизма), а в глазах неевреев — вероисповеданием, то с наступлением эпохи эмансипации религия постепенно перестаёт быть единственным и исключительным критерием принадлежности к еврейству. По этим причинам, а также в связи с тем, что различные определения еврейства частично перекрываются и оказывают одно на другое взаимное влияние, вопрос определения «Кто является евреем?» остаётся предметом обсуждения и споров.
Древнейший источник, дающий определение «еврейства» — еврейское право Галаха, основанное на постановлениях законоучителей Талмуда. Тем не менее, в истории еврейского народа неоднократно возникала необходимость в пересмотре этого самоопределения.
Как следует из текста Пятикнижия, ещё в эпоху патриархов в семье Авраама преобладала явная тенденция к бракам внутри своего рода. Так, в повествовании о браке Исаака с Ревеккой Авраам даёт своему рабу следующее указание:
У сына Исаака, Иакова, мы наблюдаем аналогичную картину:
Наиболее полно запрет на смешанные браки в Пятикнижии сформулирован во Второзаконии:
Первоначально этот запрет распространялся лишь на браки с народами, населявшими древний Ханаан (Втор. 7:1). Впоследствии, однако, Ездра (Эзра) и Неемия (Нехемия) распространили запрет на смешанные браки на все окружавшие евреев народы (см. Езд. 9-10; Неем. 10:30, 13:23-27).
В третьем стихе этого отрывка содержатся два запрета: на брак с неевреем-мужчиной и брак с нееврейкой-женщиной. В четвёртом же стихе упоминается лишь один из них, причём действие «отвратит» в оригинале употреблено в мужском роде. Казалось бы, текст должен был выглядеть иначе: «Ибо она отвратит сына твоего с пути» — то есть, нееврейская девушка, которая выйдет замуж за твоего сына-еврея, собьёт его с пути.
В Талмуде этот стих трактуется следующим образом:
Еврейские законоучители поясняют, что речь здесь идёт о зяте-нееврее, а сын упомянутый дальше — это сын твоей дочери-еврейки, то есть твой внук. Тем самым, эти стихи следует читать так: «Дочери своей не давай его сыну … ибо он (зять-нееврей) отвратит сына твоего (то есть внука) с пути». Раз здесь говорится о воспитании такого сына, значит он — еврей. Отсюда делается вывод, что сын еврейки — еврей. Таким образом, в наше время выводят, что даже если зять твой нееврей, твой внук, сын твоей дочери, остаётся евреем. В то же время, в случае, когда невестка — нееврейка, закон не предостерегает от опасности потери внука. По версии современного толкования, связано это с тем, что тот — нееврей, и у него свой собственный путь. Как вариант альтернативной версии, это могло быть связано с главенствующим социальным положением мужчин над женщинами, а потому отсутствует опасение, что сын от сына уйдет из народа и этот случай не предостерегается, но присутствует предостережение, что сын от дочери может уйти.
В Библии, однако, можно найти и примеры смешанных браков. Так, сын последнего из патриархов, Иакова, Иуда (Иехуда) берёт в жёны «дочь ханаанеянина» (Быт. 38:2), а Иосифу фараон даёт в жёны «Аснат, дочь Потифара, жреца Она» (Быт. 41:45). У Моисея одна жена была мидьяниткой (Исх. 2:21), а другая — кушиткой (Чис. 12:1). Период до падения Первого Храма также даёт немало примеров смешанных браков: прабабушкой царя Давида, основателя царской династии, была Руфь-моавитянка, нееврейские жены были и у самого Давида (2Цар. 3:3), а у царя Соломона их, как известно, было великое множество.
Объясняется это тем, что в библейский период евреем являлся всякий, кто принадлежал к еврейскому национально-религиозному сообществу — даже если он не происходил от одного из колен Израиля. Пользуясь современными терминами, можно сказать, что они «принимали еврейство», то есть проходили гиюр.
По этой причине и Авраам искал жену своему сыну «из своей родни», поскольку было вероятнее ожидать от неё принятия этического монотеизма, провозглашённого им; девушки же из народов, среди которых он жил, в гораздо большей мере были подвержены воздействию язычества. В том же аспекте — еврейство через принятие религии — относится и к Ципоре, жене Моисея, и, конечно, к Руфи, прабабушке Давида, которая лишь родилась моавитянкой, но впоследствии стала еврейкой, провозгласив: «Твой народ — мой народ, и твой Бог — мой Бог» (Руфь. 1:16). Да и само формирование из еврейско-египетских рабов народа Израиля связано с принятием религии Завета на горе Синай. По определению Саадии Гаона (IX век), «наша нация является нацией лишь благодаря Торе». А потому неразрывная связь национального и религиозного аспектов еврейства служила фундаментом еврейской самоидентификации в течение всей истории существования еврейского народа.
В древнем мире положение мужчины было, как правило, столь центральным, что, выходя замуж, женщина обычно автоматически принимала религию мужа. Поселяясь на жительство среди еврейского народа, женщины-нееврейки принимали еврейскую веру вместе со всеми её законами — Субботой, кашрутом и т. п., поскольку в те времена это было нормой. Соответственно, эти женщины становились еврейками, и их дети уже были «евреями по рождению».
Однако принятие женой религии мужа было естественным лишь в те времена, когда евреи прочно сидели на своей земле и еврейская национально-религиозная община жила устойчивой и полноценной жизнью. Положение принципиально изменилось после возвращения из вавилонского пленения (538 г. до н. э.). Падение Израильского, а затем и Иудейского царств сопровождалось насильственным выселением завоевателями части еврейского населения и переселением в Землю Израиля неевреев. Следствием этого были смешанные браки, угрожавшие дальнейшему существованию еврейского народа, и ослабление национально-религиозного самосознания.
Ездра (Эзра), духовный руководитель еврейского народа в то время, потребовал от евреев подтвердить свою верность еврейству и развестись с чужеплеменными женами, которые не сделали гиюр и отослать их от себя вместе с детьми, поскольку, по его мнению, смешанные браки были одним из факторов отхода от иудаизма.
И народ выполнил это требование. В конце книги Эзры приводится перечень «аристократических» семей, которые также расстались со своими нееврейскими жёнами:«…Все они взяли жён из чужих народов, и были среди них [исключенных из среды еврейского народа] и женщины, родившие детей» (Езд. 10:44) Очевидно: если бы эти дети по отцу считались евреями, никто не имел бы права вывести их из среды еврейского народа.
Итак, требование развестись с нееврейскими женами определяет чёткую границу принадлежности к народу: нееврейские жены и их дети к народу не принадлежат. Существует два возможных объяснения словам Эзры:
Так или иначе, Ездра (Эзра) и Неемия (Нехемия) распространили запрет Библии на смешанные браки на все окружавшие евреев народы (Езд. 9-10; Неем. 10:30, 13:23-27). Принадлежность к общине определялась теперь, в первую очередь, на основании религиозного критерия, и община признавала своими членами лишь тех, кто принимал на себя религиозные обязательства. Строго религиозный критерий еврея, введённый Эзрой и его соратником Нехемией, привёл к культурно-религиозному обособлению евреев от языческого мира.
Согласно определению Галахи,
Талмуд придал запрету на смешанные браки религиозно-правовое обоснование, из чего вытекала возможность такого брака при условии перехода его нееврейского супруга в иудаизм. В качестве Галахи этот закон был сформулирован в Шульхан Арухе.
В Библии еврейство определялось по отцу: Лев. 24:10 (сын израильтянки назван сыном египтянина, а остальные евреи сынами Израиля), Быт. 46:7 (сыновья дочерей Израиля не упоминаются среди евреев, а только сыновья сыновей и дочери сыновей — упоминаются среди евреев, сошедших в Египет), Быт. 46:10 (сын нееврейки хананеянки Шауль назван «сыном Израиля»). Также дети еврея Иосифа и египтянки Аснат, дочери египетского жреца из Иллиополя (Гелиополя — города бога Солнца Ра) (Быт. 41:45), — евреи и даже родоначальники двух из двенадцати колен Израилевых.
Определение еврейства по национальной принадлежности матери восходит, по меньшей мере, к периоду Талмуда (II—V вв. н. э.):
Однако один из крупнейших со времен Маймонида еврейских мыслителей талмудист и каббалист Рамхаль (Луццато) объясняет, что ханаанеянка, которая родила еврея Шауля от отца-еврея Шимона [1], «была дочерью Дины (еврейки)». Однако Рамхаль не утверждает, что она унаследовала национальность отца, Тора назвала её ханаанеянкой для того, чтобы напомнить о неприятном инциденте, связанном с её матерью Диной (её обесчестил сын сихемского князя Еммора, вследствие чего братьями Дины были вырезаны все мужчины Сихема), и для того, чтобы было понятно, почему она упомянута в этом месте Торы. Так как она числится среди потомков Яакова благодаря происхождению по материнской линии, это свидетельствует о том, что еврейство передавалось по матери даже в то древнее время.
Профессор Михаэль Коринальди приводит несколько возможных объяснений подобному установлению:
Любой человек, независимо от происхождения, может стать евреем, то есть членом национально-религиозного сообщества, которое носит название «народа Израиля». Следует подчеркнуть, что еврейство в этом случае рассматривается в качестве полноценной национальной принадлежности к потомкам Авраама. Действие этого принципа подтверждается полиэтничностью народа Израиля, в который входят представители всех рас и самых разнообразных этнических и этнолингвистических групп. Все они, несмотря на этнические различия, объединены общностью религии, духовного наследия и национального самосознания.
Необходимость в прохождении гиюра неевреем, желающим перейти в еврейство, принимается всеми течениями в иудаизме, однако его характер отличается в том или ином течении. Эти различия вызывают множество внутрирелигиозных конфликтов, которые на сегодняшний день вызваны главным образом юридическим статусом гиюра при получении гражданства Государства Израиль.
По галахическому определению, «еврей, даже согрешив, остается евреем», не существует возможности, по которой еврей может стать неевреем. Тем не менее, еврей может быть подвергнут бойкоту и отлучению от общины (Херем) и, тем самым, будет ограничен в возможности исполнения тех заповедей, которые требуют участия других евреев.
У галахического определения принадлежности человека к еврейскому народу существует множество практических следствий и, в первую очередь, право и обязанность исполнять заповеди Торы.
Многие мыслители пытались дать своё определение еврейства:
Определение того, кого считать евреем, давалось также и различными антисемитскими образованиями, с целью преследования евреев. Эти определения еврейства оказали значительное влияние на характер этого вопроса на протяжении всего XX века.
Наиболее универсальная формула: «Кто еврей — решаю я!» — принадлежит известному в начале XX века венскому бургомистру Карлу Люгеру, использовавшему антисемитизм для завоевания популярности у венцев. Этот лозунг пришёлся по душе горячему стороннику Люгера Адольфу Гитлеру, жившему в Вене в годы его правления (1897—1910).
В этой связи, наиболее известны «Нюрнбергские расовые законы» нацистской Германии, определявшие еврейство в качестве расы.
С образованием Государства Израиль в качестве еврейского национального государства, возникла насущная необходимость в юридической формулировке критериев принадлежности к еврейству: должно ли это определение совпадать с галахическим, согласно которому «евреем является тот, кто рождён от матери-еврейки или принял иудаизм», или же евреем может быть признан всякий, кто заявляет о своей принадлежности к еврейскому народу.
Закон Государства Израиль признаёт принадлежность человека к еврейству и определяет его для трёх центральных сфер применения:
Управление регистрации населения ведет регистр населения Израиля, включающий основные данные о каждом гражданине. Среди прочих данных, регистрируются национальность и религия граждан.
Запись в качестве еврея в Управлении регистрации населения может, в некоторых случаях, определяться еврейским религиозным судом.
В 1950 г. Кнесетом был принят один из первых законов Государства Израиль — «Закон о возвращении», провозглашающий право каждого еврея репатриироваться в Государство Израиль. В этом законе особенно ярко проявилось влияние трагедии Холокоста, поскольку он открывает двери Израиля для всех евреев, включая тех, кто не подпадает под галахическое определение. Закон о возвращении является правовой основой для предоставления израильского гражданства по Закону о гражданстве от 1952 г., который предусматривает автоматическое получение статуса гражданина каждым евреем, прибывшим в страну на основании Закона о возвращении.
Закон о возвращении привёл к возникновению ряда юридических проблем. Основной из них является проблема установления критерия, позволяющего признать данное лицо евреем.
Это предложение Кнессетом было отвергнуто.
Национально-религиозная партия Мафдал возмутилась и немедленно вышла из коалиции. Этот случай стал первым политическим кризисом, вспыхнувшим «по вине» вопроса о том, кого считать евреем. Данные события вызвали в обществе настоящую бурю.
В 1962 г. Освальд Руфайзен, более известный как брат Даниэль, католический монах и еврей по рождению, пожелал в соответствии с Законом о возвращении получить израильское гражданство. Когда ему было отказано на основании «процедурных распоряжений» от 1.01.1960, Руфайзен подал апелляцию в Верховный суд Израиля (дело 72/62, Освальд Руфайзен против министра внутренних дел).
В своей апелляции брат Даниэль добивался признания за ним права на репатриацию в Израиль на основании того, что он является евреем — если не по религиозной принадлежности, то по праву рождения от еврейской матери. По его словам, несмотря на то, что он является верующим христианином, в «национальном плане» он чувствует себя евреем. Галаха также видит в нём еврея.
В ходе обсуждения этого дела выяснилось, что Освальд Руфайзен родился в 1922 году в еврейской семье. Он воспитывался как еврей и был активистом молодёжного сионистского движения. Во время войны принимал участие в акциях по спасению евреев. Скрываясь от нацистов, в 1942 году он попал в монастырь, где не только добровольно крестился, но и стал монахом. Брат Даниэль не скрывал, что перешёл в христианство по искреннему и глубокому убеждению, однако настаивал на своей принадлежности к еврейскому народу.
Верховный суд признал, что Галаха считает выкрестов евреями, но не признал Галаху частью израильских законов. Верховный суд постановил, что в связи с отсутствием писанных законодательных норм и исходя из светского характера Закона о возвращении, понятие «еврей» следует толковать не в строго галахическом смысле, а ориентируясь на субъективное мнение большинства народа: согласно тому, «как это слово звучит в наши дни в устах народа» (формулировка судьи Берензона), «так, как мы, евреи, понимаем его» (формулировка судьи Зильберга), или просто в соответствии с мнением простого еврея «с улицы». Тем самым, по мнению Верховного суда,
Судьи также добавили, что, поскольку ни отцы сионизма, ни любой еврей никогда бы не сочли евреем верующего христианина, Закон о возвращении не распространяется на лиц, рождённых евреями, но добровольно сменивших вероисповедание. Такой человек не может считаться евреем согласно Закону о возвращении и ему не положены ни автоматическое израильское гражданство, ни права новых репатриантов. На этом основании иск брата Даниэля был отвергнут.
С мнением большинства не соглашался судья Хаим Коэн, возражая против субъективно-коллективного критерия (мнение большинства народа) в пользу субъективно-индивидуального (собственное желание истца), но остался в меньшинстве.
«Дело брата Даниэля» на долгие годы стало символом борьбы людей, не желавших соглашаться с официальным определением, кого считать евреем.
В 1968 году майор израильского флота Беньямин Шалит, женатый на шотландке-атеистке, обратился в Управление регистрации населения с просьбой записать его дочь, Галю, родившуюся в Израиле, еврейкой по национальности. С точки зрения ортодоксального иудаизма, Галя еврейкой считаться не могла, поскольку была рождена не от еврейской матери, поэтому в графе «вероисповедание» был поставлен прочерк. По той же причине осталась пустой и графа «национальность». Для Шалита, однако, быть евреем означало являться гражданином и патриотом Израиля, поэтому он настаивал на том, чтобы у его дочери в графе «национальность» было указано «еврейка». Тем не менее, он был готов пойти на компромисс и записать вместо национальности — «израильтянка». Шалиту было отказано на основании «процедурных распоряжений» от 1.01.1960. После чего он подал апелляцию в Верховный суд Израиля (дело № 58/68).
Хотя дело Шалита и не имело отношения к Закону о возвращении, поскольку его жена и дети уже имели израильское гражданство, но оно оказало на будущее этого закона решающее влияние. В своей апелляции, Шалит ссылался на дело Руфайзена, как на прецедент, и утверждал, что его дети не относятся ни к какой конфессии, но «привязаны к еврейству и к Израилю и воспитываются в соответствующем духе», а следовательно «простой еврей с улицы» признает их евреями.
Верховный Суд принял к рассмотрению дело о том, «кого считать евреем». Председатель Суда, Шимон Агранат, обратился в Кнессет (Парламент Израиля) с предложением изменить Закон о регистрации, исключив из метрики графу «национальность», но оставив графу «религия». Это изменение удовлетворило бы истца и позволило бы Верховному суду вообще не рассматривать это дело. Предложение Аграната, однако, вызвало серьёзные возражения со стороны депутатов. Для религиозных партий употребление термина «еврей» в смысле, отличающемся от галахического определения, было совершенно неприемлемо. Также не подходило для них использование термина «израильтянин» для указания национальности в еврейском государстве. Лидер второй по величине партии «Херут», Менахем Бегин, также категорически возражал против разделения религии и национальности. В этот период все эти партии входили в правительственную коалицию, и принятие предложения Аграната грозило серьёзным правительственным кризисом. Поэтому кабинет министров отклонил это предложение и обязал Верховный суд рассмотреть дело Шалита и вынести по нему своё решение.
Рассмотрение дела продолжалось более года. После тщательного анализа голоса судей разделились: из девяти судей пять проголосовало «за» и четыре — «против», причём каждый из девяти судей написал своё особое мнение. Этот результат наглядно отражает глубокий раскол израильского общества по вопросу о том, «кого считать евреем».
В обосновании своей жалобы Шалит привёл три аргумента.
В результате, суд вынес решение в пользу Шалита и обязал Управление регистрации населения зарегистрировать Галю Шалит и её брата Орена евреями по национальности. Верховный суд отметил в своём заключении, что Управление регистрации населения является аппаратом сбора информации для государства и поэтому не должно вмешиваться в вопросы национальной идентификации ребёнка.
Через некоторое время после пересмотра Закона о регистрации в семье Шалитов родился третий ребёнок, Томер. И согласно новой формулировке закона, его отказались зарегистрировать евреем. Шалит апеллировал в Верховный суд, доказывая абсурдность ситуации, когда в одной семье двое детей считаются евреями, а третий ребёнок тех же родителей таковым не считается. Но на этот раз его претензии были судом отвергнуты, поскольку существует соответствующий закон, предыдущие же дети остаются евреями, так как закон обратной силы не имеет.
Полемика вокруг Закона о возвращении в его нынешней формулировке сосредоточилась, главным образом, на проблеме «размывания» еврейского характера Государства Израиль в связи с притоком десятков (и даже сотен) тысяч людей, получающих статус новых репатриантов, но не только не являющихся евреями по Галахе, но и не отождествляющих себя ни с еврейским народом, ни с государством. Это обусловлено тем, что значительная часть массовой репатриации из бывшего Советского Союза была вызвана стремлением улучшить своё материальное положение, в связи с правом на получение «корзины абсорбции», налоговыми льготами и пр. Для некоторых из них эмиграция в Израиль являлась лишь необходимым этапом, позволяющим получить первичный капитал, с тем, чтобы впоследствии эмигрировать в Северную Америку или другую западную страну.
В связи с этим, периодически раздаются голоса, призывающие ограничить право на репатриацию в Израиль неевреев и автоматическое получение ими израильского гражданства, с тем, чтобы сохранить еврейский характер Государства Израиль и предотвратить трату денег из государственного бюджета на цели, не предусмотренные законодателем. По подсчёту Банка Израиля, абсорбция одного репатрианта обходится государству в более чем 100,000 шекелей, а репатрианта из Эфиопии — более 400,000 шекелей. По выражению профессора Рут Габизон, «не следует допускать иммиграцию тех, кто не заинтересован в еврейской жизни» (было сказано в отношении эмиграции общины «фалашмура», эфиопских евреев, чьи предки много столетий тому назад насильно были обращены в христианство).
Были предложены следующие поправки к Закону о возвращении:
В США категории «гражданства», «религии» и «национальности» понимаются иначе, чем в Израиле.
В 1996 году в Суд по делам семьи штата Северная Каролина, США, обратился американский еврей Маури Клейн с просьбой решения вопроса еврейской идентификации его дочери.
Суть дела состояла в следующем. Когда у Клейна и его нееврейской жены родилась дочка, родители решили воспитать ребёнка еврейкой. Для Клейна вопрос о национальности дочери вообще не стоял, в связи с тем, что он являлся приверженцем либерального реформистского течения в иудаизме, в его понимании «еврейство» было исключительно делом религии. Клейн хотел, чтобы его дочка ходила в воскресную еврейскую школу, была активным членом местной еврейской общины, посещала реформистскую синагогу, соблюдала еврейские праздники, — и таким образом выросла бы полноценной американской еврейкой. Однако семья Клейна распалась, дочь, по решению суда, стала жить с матерью, и мать ребёнка решила, что её дочь должна воспитываться одновременно и как еврейка, и как христианка. В результате девочка, уже имевшая достаточный опыт приобщения к иудаизму, оказалась на грани нервного срыва, не понимая, как себя вести.
Клейн решил обратиться в суд и просить пересмотреть первоначальное решение о материнской опеке. Он настаивал, что девочка должна остаться с ним и воспитываться в рамках еврейской религии, как было предусмотрено первоначальным соглашением между родителями.
Американские судьи, рассматривая дело Маури Клейна, исходили из равенства прав отца и матери передать ребёнку свою веру, однако, руководствуясь правилом «интересы ребёнка — прежде всего», удовлетворил иск Клейна. Суд отметил, что девочка серьёзно и сознательно относится к еврейской религии, иудаизм играет позитивную роль в её развитии и отказ от первоначального соглашения между родителями пагубно отражается на душевном здоровье ребёнка. Поэтому девочка и дальше должна воспитываться в рамках реформистского иудаизма.
Тем самым, в решении американского суда напрочь отсутствует ссылка на галахическое определение еврейства. Вопрос еврейской идентификации ребёнка решался безо всякой связи с тем, что его мать — нееврейка. Для суда было важно, кем себя ощущает сама девочка. Если она считает себя еврейкой и еврейская община признаёт её «своей», значит она и есть еврейка.
3 декабря 2006 года лидер партии «МЕРЕЦ-Яхад» Йоси Бейлин внёс законопроект об официальном признании государством «еврейства по отцу», а также о введении процесса «светского гиюра», позволяющего стать евреем каждому желающему жителю Израиля (на иностранцев светский гиюр не распространялся бы). Это первая попытка израильской политической партии поставить таким образом вопрос о еврействе.
Согласно предложению Бейлина, поправки следует внести в Закон о регистрации населения, но не в Закон о возвращении, дающий право на репатриацию. Текст предложеной Бейлиным поправки звучит следующим образом:
Главным условием принятия в еврейство, по Бейлину, должны быть семейные связи с еврейским народом и желание быть причисленным к нему.
Этот законопроект был отклонён комитетом министров по законодательству.