Люцифер

Люцифе́р (лат. Lucifer — «светоносный»; от lux — «свет», и fero — «несу») — в римской мифологии персонификация утренней звезды — планеты Венера.
Соответствует древнегреческому Фосфору и древнеславянской Деннице.
С позднего Средневековья в христианстве — синоним падшего ангела, отождествляемого с сатаной и дьяволом.
Слово Lucifer состоит из латинских корней lux («свет») и fero («несу»).
Древние римляне словом «Венера» называли одну из богинь. Планету Венера, которая видима только во время утренней или вечерней зари, древние римляне считали двумя разными планетами. Соответственно, «утреннюю звезду» называли Люцифером (греч. Фосфор — «светоносец» или Эосфор — «зареносец», в зависимости от того, всходила она перед Солнцем или после него), тогда как «вечернюю звезду» — Веспер (греч. Геспер).
Люцифер часто изображался в поэзии и у мифографов как предвестник рассвета.
Овидий считал Люцифера сыном Авроры (греч. Эос).
Во втором веке мифограф Псевдо-Гигин писал о Венере:
Упоминания у Вергилия:
В раннем христианстве слово «утренняя звезда» (и его разноязычные синонимы, такие как люцифер, эосфор, денница) использовалось как прославляющий эпитет.
В Позднем Средневековье «Люцифер» и «сатана» становятся равнозначными понятиями. Это произошло вследствие аллегорического трактования стиха 14:12 Книги пророка Исаии, где под сравнением вавилонского царя с утренней звездой стал подразумеваться сатана➤.
В Откровении Иоанна Богослова «утренняя звезда» была эпитетом Иисуса Христа:
Упоминание слова во Втором послании Петра трактуется как «свет, который сияет в душе каждого верующего и ободряет его к терпеливому ожиданию полного дня света и радости»:
Византийская церковная поэзия уподобляет деву Марию «звезде, являющей солнце» («Акафист богородице», VI или VII век).
Святитель Григорий Богослов в IV веке писал о своём брате, святом Кесарии:
Иероним Стридонский в V веке в переводе Вульгаты использует латинское слово lucifer для обозначения «утренней звезды» и как метафору. Слово было написано со строчной буквы, а не с заглавной Lucifer как имя собственное. Создатель Вульгаты использовал это слово и в других фрагментах Писания, даже во множественном числе.
Эпитет lucifer применяется к Иисусу в праздничных гимнах Exsultet и в гимне Илария Пиктавийского, содержащем фразу: «Tu verus mundi lucifer» («Ты — истинный светоносец мира»).
В стихе 14:12 книги пророка Исаии приводятся слова, осуждающие царя Вавилона, с использованием слова «люцифер» как эпитета. Некоторые христианские писатели связали слово «Люцифер» этого стиха с дьяволом, что стало источником популярного мотива о падшем ангеле и низвержения сатаны с небес на землю.
В иудейском оригинале использовано слово הֵילֵל בֶּן-שָׁחַר‎ («блистающий сын Шахара», в значении «сияющий, сын утра»). Это обращение относится к планете Венера как к утренней звезде, и обычно так и переводится с иврита. Также конкорданция Стронга трактует оригинальное слово иврита как «сияющий, носитель света, утренняя звезда — Люцифер».
В Септуагинте слово הֵילֵל‎ переведено на греческий язык как ἐωσφόρος, название «утренней звезды» со строчной буквы.
Слово переведено в церковнославянских переводах как «денница, восходящая заутро» и в синодальном переводе как «денница, сын зари»:
Для понимания контекста стиха необходимо взглянуть на главу 14, в которой встречается фраза «Люцифер» или «утренняя звезда». Она содержит пророчество о смерти вавилонского царя, угнетающего евреев, начинаясь со слов:
Далее, в саркастическом стиле, царь сравнивается с «утренней звездой», чем отмечается его высокое политическое значение:
Для неназванного «царя Вавилона» был предложен широкий спектр отождествлений. Они включают правящего современника пророка Исаии, таковым был царь Ахаз, упоминаемый в этой (14:24–28) и в других главах Исаии, лояльный Ассирии и ведший враждебную иудаизму религиозную политику, и умерший в этот год ассирийский царь Тиглат-Пилезер. Также включают более позднего Навуходоносора II, под которым начался вавилонский плен евреев, Набонида, Валтасара (последний правитель Вавилона, сын и соправитель Набонида, по Библии — Навуходоносора), ассирийских царей: Тиглат-Пилезера, Саргона II и Сеннахирима. В стихах 18—20 говорится, что этот царь Вавилона не будет похоронен достойно другим царям, что некоторые исследователи тоже интерпретируют как указание на Навуходоносора II.
Есть мнение, что «царь Вавилона» был не конкретным правителем, а собирательным образом всех вавилоно-ассирийских правителей. А также, что пророчество говорит об отдалённом от жизни пророка времени.
Ассоциация стиха 14:12 книги пророка Исаии с персонификацией зла, названной дьяволом, развивалась вне основного талмудического иудаизма, отвергающего веру в мятежных или падших ангелов. Происходило это в псевдоэпиграфике и христианских писаниях, особенно в апокалиптической литературе.
Ориген в III веке истолковал эти стихи Ветхого Завета как описывающие дьявола; но, поскольку он писал на греческом, а не на латыни, он не отождествлял дьявола с именем «Люцифер». В то же время, Ориген применял это слово к Иоанну Крестителю, говоря, что тот предвозвещает Христа, как утренняя звезда предвозвещает Солнце. В том же веке, Тертуллиан, писавший на латыни, трактовал стих «взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис. 14:14) как слова дьявола и связывал с падением с неба сатаны, но «Люцифер» не входил в число многочисленных имён и фраз, которые он использовал для описания дьявола. Даже в IV—V веке во времена латинского писателя Аврелия Августина «Люцифер» ещё не стал общим именем для дьявола.
В то же время понимание стиха как метафоры, относящейся к царю Вавилона, продолжало существовать среди христиан. Так, в V веке Феодорит Кирский писал, что Исаия называет царя «утреннею звездой». Также в Раннем Средневековье это слово редко использовалось как имя дьявола по причине этимологической противоречивости — зло не может быть светоносным.
Некоторое время спустя эпитет «утренняя звезда» стал писаться с заглавной буквы как имя дьявола. Например, с заглавной буквы пишется это слово в Библии короля Якова, изданной в 1611 году: «How art thou fallen from heaven, O Lucifer, son of the morning!». Стих начинает ассоциироваться со стихом Евангелия от Луки: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18).
В это время появляются знаменитые художественные произведения по христианской тематике: в начале XIV века поэма «Божественная комедия» Данте, в 1654 году — «Люцифер» Вондела, в 1667 — «Потерянный рай» Милтона. В «Божественной комедии» Люцифер описан как вмёрзший в лёд в самой глубине ада. Он имеет 3 пасти, и там грызёт предателей и изменников, из которых величайшие — Иуда Искариот, Брут и Кассий.
Таким образом, Lucifer стал синонимом сатаны и дьявола в церковной и популярной литературе.
В настоящее время ряд христианских деятелей, включая последователей движения «King James Only», считающих, что стих книги Исаии относится исключительно к дьяволу, осуждают современные переводы.
Тем не менее, в переводах Библии используются синонимы «утренней звезды», а не «Люцифер» как имя собственное. Таковы русские переводы и переводы на другие языки, включая французский, немецкий, португальский, испанский. В современных английских переводах слово переводится как «утренняя звезда», «дневная звезда», «Дневная звезда», «сияющий» или «сияющая звезда».
В комментарии «Толковая Библия» стихи трактуются относительно к царю, и отмечается, что «видеть здесь указание на будущее падение сатаны, кажется, нет никаких оснований». Джон Кальвин сказал: «Изложение этого отрывка, которое некоторые дали, как если бы оно ссылалось на сатану, возникло из-за невежества: поскольку контекст ясно показывает, что эти утверждения следует понимать в отношении царя вавилонян». Мартин Лютер, основатель лютеранства, также считал грубой ошибкой отсылать этот стих дьяволу.