Петровский путевой дворец

Петро́вский путево́й (подъездно́й) дворе́ц на Тверском тракте (Ленинградский проспект) — путевой дворец на въезде в Москву со стороны Петербурга. Возведён в 1776—1780 годах по проекту архитектора Матвея Казакова и представляет собой образец русской неоготической архитектуры.
Екатерина II отдала приказ на строительство дворца в связи с успешным завершением Русско-турецкой войны 1768—1774 годов, он служил резиденцией для знатных особ после долгой дороги из Петербурга в Москву (отсюда его название — «путевой»). Под строительство были выделены пустующие земли, принадлежавшие в те времена Высоко-Петровскому монастырю.
В настоящее время дворец находится в районе Аэропорт, ближайшая к нему станция метрополитена — «Динамо». Позади дворца находится сохранившаяся часть Петровского парка, разбитого в начале XIX века.
В 1770-х годах Екатерина Великая приняла решение о строительстве нового дворца, который использовался бы для непродолжительных остановок на пути из Санкт-Петербурга в Москву. В те времена путешествия монархов подразумевали частые остановки в путевых дворцах. Такие дворцы существовали на пути в Троице-Сергиеву лавру — Тайнинский и Воздвиженский дворы, а также в уездах — в Твери, Торжке, Подольске. Помимо практической пользы, возведение Петровского путевого дворца носило также символический характер и было связано с победой России в русско-турецкой войне и подписанием Кючук-Кайнарджийского мира. Руководство строительством было поручено Василию Баженову, но вскоре передано Матвею Казакову.
В июне 1776 года до официальной закладки дворца, состоявшейся в сентябре, Матвей Казаков озаботился поисками хорошего мастера для наружных скульптурных украшений. Благодаря активности главного архитектора, работу удалось завершить в относительно короткие сроки — основные строительные работы были окончены в 1779 году, а внутренняя декоративная отделка в 1783-м. Об оперативности строительства свидетельствуют также проектные рисунки архитектора с изображением дворца в процессе возведения, которые во многих деталях отличаются от реально построенного здания. Согласно сохранившимся планам, дворец должен был иметь больше украшений. Несмотря на эти различия, значительных изменений в оригинальную композицию внесено не было.
Екатерина II останавливалась во дворце всего дважды: в 1785 году она провела там четыре дня на пути из Новгорода и десять дней по дороге из Крыма в 1787-м. Существует предание (достоверность которого не проверена), согласно которому императрица, пребывая во дворце, отпустила личную свиту и караул, пожелав оставаться «под охраной своего народа». Следствием этого стало массовое стечение людей, едва не спровоцировавшее давку. После Павла I российские монархи использовали Петровский дворец как последнюю остановку на пути на коронацию в Кремле.
С 4 по 9 сентября 1812 года, уходя из горящей Москвы, во дворце пребывал Наполеон, а императорская гвардия, расположилась в землянках вокруг. Один из французских генералов вспомнил это вынужденное путешествие так:
Французские войска не тронули дворец, однако после их ухода из города здание было разграблено местными крестьянами. В 1830 году дворец был переоборудован под холерный карантин. После реконструкции конца 1830-х годов комплекс использовался как загородная резиденция императорской семьи.
После разграбления 1812 года архитектурные работы во дворце возобновились только при Николае I. В 1826 году архитектором Иван Таманским, назначенным лично императором, был разработан план восстановления дворца, предполагавший масштабные внутренние и наружные работы. Архитектор произвёл реконструкцию по оригинальным планам Казакова. Был значительно преобразован внутренний декор: перекрытия главного зала первого этажа сменили на колонны, лепнина Круглого зала заменена росписью «гризайль», аванзалы украсили композиции из доспехов. В 1834—1836 годах планировалась перестройка здания. Московские архитекторы Михаил Лопыревский и П. Таманский разработали проекты масштабных архитектурных преобразований, которые должны были изменить фасадную часть постройки. Предполагалось стилистически приблизить фасады к английским образцам, сделав их более «готическими», однако эти проекты реализованы не были. В 1836—1837 годах по случаю приезда в Москву императора Николая I во дворце была осуществлена реконструкция парадной лестницы и фасадов, также было начато возведение в парке вокзала, завершившаяся в 1839 году.
Впоследствии вплоть до 1910-х годов преобразования и реставрацию приурочивали к коронациям императоров. Торжественный ужин и бал, устраиваемые в честь восшествия на престол нового монарха, традиционно проходили в Петровском дворце. В преддверии коронации Александра II в окрестностях дворца был выстроен большой царский павильон, окружённый галереями. Между накрытыми для народа столами были установлены фонтаны с мёдом, вином и чаем. Журналист газеты «The Times» Генри Сазерленд Эдвардс, присутствовавший на празднованиях, так описывал происходившее во дворце:
В мае 1896 года в Петровском дворце на несколько дней останавливался Николай II, прибывший в Москву на свою коронацию. По прошествии нескольких дней после коронации во дворцовом храме прошла панихида по погибшим неподалёку от дворца в массовой давке на Ходынском поле при раздаче праздничных подарков .
Во время Первой мировой войны в Петровском дворце, как и в некоторых других, располагался госпиталь, а для облегчения транспортировки раненых во двор провели трамвайные пути. В северо-восточной стороне от дворца долгое время находился хвойный лес, на юго-западе — Ходынское поле, только в 1827 году по проекту Адам Менеласа вокруг дворца был разбит регулярный парк, ставший популярным местом для дневных прогулок. Литературный критик Виссарион Белинский писал: «Во всей Москве и окрестностях нет ничего лучше. Здесь есть все: природа, деревня и город». В 1835 году в парке появился деревянный театр в неоклассическом стиле, а в 1837 году также увеселительное заведение «Воксал», в котором в ранние годы выступал Антон Рубинштейн, а также проходил концерт Ференца Листа. В середине XIX века неподалёку появился ресторан «Яр», а в XX веке одноимённое заведение располагалось в близлежащем отеле «Советский».
После февраля 1917 года дворец продолжал находиться в юрисдикции Московского дворцового управления. В марте того же года в нём располагались лазарет, Петровский районный комитет, милиция. После октября 1917 года дворец находился в ведении городских властей, но в соответствии с декретом Совета Народных Комиссаров от 13 июля 1918 года «О конфискации имущества низложенного российского императора и членов бывшего императорского дома» он переходит в распоряжение Наркомзема и Наркомпроса, а с декабря 1917 по июнь 1918 года — и Наркомата имуществ Республики. С октября по декабрь 1918-го левое крыло дворца было занято пулемётной командой, кратковременное пребывание которой нанесло зданию значительный урон — были сорваны обои, сломаны перегородки, разрушены уборные. На первом этаже главного корпуса была организована столовая общепита, а подсобные постройки и флигели использовались как её складские помещения.
В июле 1920 года по настоянию наркома просвещения Анатолия Луначарского комплекс передали в ведение главного управления военно-воздушного флота:
В 1923 году во дворец въехала Академия Воздушного флота имени Н. Е. Жуковского, она начала комплексное переустройство здания для своих нужд, а название сменилось на Дворец Красной авиации. В главном корпусе дворца вновь открылась столовая, а также были устроены кабинеты администрации и библиотека, левое крыло отдали типографии, правое переоборудовали в лабораторию, во флигелях разместили работников академии. Если в главных залах первого этажа частично сохранился архитектурный декор, то второй и третий были полностью перепланированы. Например, появилась вентиляционная труба, протянутая через фасад, в левом крыле заменили перекрытия, а в правом появились топливный бак и угольная яма. Осенью 1941 года в здании базировались штабы авиации дальнего действия и войск ПВО. В послевоенный период в комплексе вновь были размещены корпусы Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского (одним из выпускников которой впоследствии был Юрий Гагарин).
С 1997 года дворец находится в ведении администрации города. В 1998-м, по инициативе мэра Москвы Юрия Лужкова, Дворцу Красной авиации было возвращено прежнее название — Петровский путевой дворец. По причине многочисленных преобразований сохранились лишь немногие исторические фрагменты: декоративное оформление Круглого зала и четырёх аванзалов, главная лестница, а также некоторые предметы мебели. С 1998 года во дворце проводили реставрационные работы.
С 2011 года на втором этаже и флигелях дворца располагается гостиничный комплекс, а первый этаж передан музею. Дворец является также официальным Домом приёмов правительства Москвы. Ближайшие к дворцу (320—350 м) станции метро — «Динамо» и «Петровский парк».
Архитектор Матвей Казаков, никогда не выезжавший за пределы России и не посещавший Санкт-Петербурга, сумел создать уникальный архитектурный комплекс, сочетающий черты готического возрождения (факельные колонны у основного фасада) и мотивы средневековой русской архитектуры (известняковой орнамент на кирпичных стенах). Англичанин Уильям Кент создал своеобразный неоготический стиль, в котором декоративные элементы, свойственные архитектуре позднего Средневековья, располагались в соответствии с пропорциями классицизма. Нечто подобное можно наблюдать и Петровском путевом дворце.
Хотя четко обозначенные скатные фронтоны и мансардные окна создают фрагментированный образ, внешний вид унифицирован благодаря большому куполу над ротондой с ярким штукатурным орнаментом в центре комплекса. Стрельчатые окна в барабане купола центрального Круглого зала, по образцу европейских готических церквей, рассеивают свет и придают всему помещению лёгкость. Вокруг главного зала располагались четыре квадратных аванзала, предназначенных для торжественных церемоний. План дворца включал также фланговые крылья с башенками, простирающиеся от основного фасада до низкой полукруглой стреловидной поверхности с двумя сторожевыми башнями у входных ворот. Украшающие служебные корпуса и ограду заднего двора зубчатые башни, придают комплексу сходство как с крепостным сооружениями, так и с боярской усадьбой XVII века. Хотя дворец выполнен преимущественно в неоготическом стиле, характерном для загородной застройки того времени, как внутренний, так и внешний дизайн испытал сильное влияние барокко, особенно это заметно на примере окна, окружающего купол. Казаков также добавил к прилегающему парку шестигранную башню, напоминающую мусульманский минарет. Подобная стилистическая эклектичность во многом предвосхитила развитие русского стиля в конце XIX века.
Из материалов Экспедиции кремлёвского строения известно, что к строительству дворца привлекли значительное число иностранных мастеров, в том числе, лично знакомого с Казаковым австрийского скульптора Иоганна Юста, занимавшегося выполнением наиболее сложных наружных и внутренних декоративных работ. Ему принадлежало скульптурное оформление Круглого зала, коринфские капители, гирлянды и некоторые другие элементы декора. Русские мастера осуществляли земляные работы, а также занимались подручными делами в строительстве — в частности, созданием купола и покрытием его железом.
Иоганн Юст окончил наружные декоративные работы в октябре 1778 года. Недавние исследования реставраторов показали, как именно выглядел современный керамический декор. Купол покрыли белой жестью, для кровель использовали красную черепицу, а для слуховых окон и крыш над лестничными клетками главного зала черепицу, визуально похожую на позолоту. Наружные стены, также как и гирлянды и рога изобилия, были окрашены суриком с киноварью; карнизы между этажами, наличники и пинакли — в желтовато-розовый цвет, колонны и полуколонны — в насыщенно розовый. Стены аванзалов, купол Круглого зала и главную лестницу обрамили лепниной. Особенно примечательны гипсовые портреты с изображениями русских князей от Рюрика до Владимира на стенах залов: они выполнены Юстом по образцам аналогичных портретов Федот Шубина для Чесменского дворца в Санкт-Петербурге. Это символически отсылает к победоносным походам русских князей в Византию.
Петровский путевой дворец имеет стилистическую и символическую общность с Ходынским комплексом, также возведенным в честь победы России над Турцией в войне 1768—1774 годов. Элементы дворцового декора символизируют богатство, изобилие, монументальность, нерушимость и величие государства. Пересекающиеся рога изобилия украшали окна главного дворцового фасада. Их использование соответствует интерпретации Нестора Амбодика, предоставляющего наиболее полные сведения о символических смыслах архитектурных элементов того времени: