Волшебница Шалот

«Волшебница Шалот» (в других переводах «Леди Шалотт», «Волшебница Шелот»), англ. «The Lady of Shalott» — баллада английского поэта викторианской эпохи Альфреда Теннисона (1809—1892). Стихотворение является основанной на средневековом источнике интерпретацией легенды из Артуровского цикла.
Теннисон написал две версии «Волшебницы Шалот», первая была опубликована в 1833 году и состояла из двадцати строф, вторая, из девятнадцати, — в 1842 году. Стихотворение является интерпретацией легенды об Элейне из Астолата из Артуровского цикла в версии, приведенной в итальянской новелле XIII века «Donna di Scalotta». Ранний вариант баллады ближе к первоисточнику, чем поздний. В то время как итальянская новелла фокусируется на смерти леди и её прибытии в Камелот, Теннисон заостряет внимание на её изоляции в башне и решении несмотря на проклятие увидеть своими глазами настоящий мир, двух темах, которые даже не упоминаются в «Donna di Scalotta».
Строфы 1-4 описывают пасторальный пейзаж. Волшебница Шалот живёт в замке на острове посреди реки, которая бежит к Камелоту, но о её существовании не знает никто кроме работников на окрестных полях.
Строфы 5-8 повествуют о жизни леди. На неё наложено таинственное проклятие, она вынуждена постоянно ткать и может смотреть на мир только посредством волшебного зеркала, в котором видна оживлённая дорога и люди, проезжающие мимо её острова по пути в Камелот.
Отражения в зеркале описываются как «тени сна» (англ. «shadows of the world», дословно — «тени мира»), метафора, позволяющая ясно понять, что они могут быть только жалким заменителем настоящего мира. Строфы 9-12 описывают «бесстрашного рыцаря Ланчелота» (англ. «bold Sir Lancelot»), который проезжает мимо замка, и Волшебница Шалот видит его.
Оставшаяся часть стихотворения посвящена эффекту, который произвёл на леди Ланселот. Она бросает ткать и смотрит в окно, на Камелот, тем самым приводя в действие проклятие.
Она покидает башню, находит лодку, на которой пишет своё имя, и плывёт вниз по реке к Камелоту. Она умирает раньше, чем добирается до замка. Ланселот, увидев её тело, говорит, что она прекрасна.
Стихотворение было чрезвычайно популярно среди художников-прерафаэлитов, разделявших интерес Теннисона к Артуриане; некоторые из них создавали картины, основанные на эпизодах из «Волшебницы Шалот».
Издание работ Теннисона 1857 года было иллюстрировано Уильямом Холманом Хантом и Данте Габриэлем Россетти. Хант изобразил момент, когда Леди оборачивается, чтобы увидеть Ланселота, Россетти — созерцание Ланселотом её «прекрасного лица». Ни одна из иллюстраций не удовлетворила Теннисона. Он сделал выговор Ханту, изобразившему Леди пойманной в нити её собственного гобелена, что не описано в самом стихотворении. Хант объяснил, что он хотел передать суть всей баллады в одном изображении, и эта ловушка из нитей выражает «странную судьбу» Леди. Сцена очаровала Ханта, он возвращался к этой композиции на протяжении всей жизни и в конце концов незадолго до смерти написал её большую версию. Для этого ему потребовались ассистенты, к тому времени он был слишком болен, чтобы закончить работу самостоятельно. Сейчас картина находится в коллекции художественного музея Wadsworth Atheneum в Хартфорде, Коннектикут. В 1861 году пионер пикториализма Генри Пич Робинсон создаёт одну из самых известных постановочных фотографий «Леди Шалотт».
Джон Уильям Уотерхаус посвятил картины трём эпизодам из баллады. В 1888 году он написал Леди, отправляющуюся в своей лодке к Камелоту; эта работа сейчас находится в галерее Тейт. В 1894 году Уотерхаус изобразил ключевой момент стихотворения, когда Леди поворачивается, чтобы посмотреть на Ланселота в окно; сейчас эта работа в Городской галерее Лидса. В 1915 году он создал картину «О, я от призраков — больна! — печалилась Шалот» ("I Am Half-Sick of Shadows, " Said the Lady of Shalott), где она изображена тоскующей перед своим ткацким станком; картина на сегодняшний день хранится в Художественной галерее Онтарио.
Из-за сходства историй картины, изображающие Элейну из Астолата, часто очень похожи на посвящённые «Волшебнице Шалот». Один из отличающих их аспектов — наличие слуги, управляющего лодкой.