Белая стрела

«Бе́лая стрела́» — согласно распространённой в 1990-е годы в России городской легенде, якобы специально организованная и подготовленная законспирированная правительственная спецслужба по борьбе с преступностью. Считается, что в её состав входили бывшие и действовавшие сотрудники МВД и спецназа, имевшие «лицензию на убийство» особо опасных уголовных авторитетов и лидеров орудовавших в России организованных преступных группировок (ОПГ), в отношении которых привлечение к уголовной ответственности законными методами не представлялось возможным.
Под названием «Белая стрела» прессе и общественности наиболее известна группа сотрудников правоохранительных органов Смоленской области, против которых в 1998 году было возбуждено уголовное дело на основании заявлений криминального авторитета Тиграна Петросяна. Последний опасался за свою жизнь в связи с гибелью ряда его сообщников от рук неизвестных, коими он и считал сотрудников смоленской милиции. Дело было закрыто в 2000 году, поскольку показания Петросяна и многих других были признаны ложными, полученными под пытками и угрозами. Сам Петросян, пытаясь спастись от возможной расправы за дачу ложных показаний и фабрикацию дела, сменил место жительства и имя, но был убит в том же году.
Несмотря на отсутствие официальных доказательств существования организации и многочисленные опровержения со стороны силовых структур и служб безопасности, в российском обществе легенду считают основанной на подлинных фактах громких убийств криминальных авторитетов, совершённых в 1990-е годы, и не исключают существование реальной спецслужбы, занимающейся подобной деятельностью.
Слухи о существовании в России секретных государственных служб, которые совершают расправу над преступниками, не представшими перед судом, восходят к XIX веку. Одной из первых называли тайную монархическую организацию «Священная дружина». Её членом был С. Ю. Витте, называвший её «Святой дружиной». «Дружина» включала в себя сеть осведомителей и агентов-провокаторов, которые помогали бороться против революционного террора. Ещё одну организацию, представляющую собой группу «народных мстителей», считают причастной к убийству Николая «Сабана» Сафонова, главаря орудовавшей в Москве банды (официально считается, что в местечке Лебедянь над ним учинили расправу соседи, узнавшие о его делах — незадолго до этого в январе 1919 года банда Сафонова совершила убийство 16 постовых в Москве).
В СССР борьба против преступности официально велась в соответствии с законами «О милиции», «О госбезопасности» и «Об оперативно-розыскной деятельности», однако председателю КГБ СССР Ю. В. Андропову приписывали создание подразделений, которые занимались ликвидацией лидеров преступных группировок и прочих банд по специально разработанной программе в обход уголовно-процессуальных норм — ими якобы были подразделения «В» и «С» Седьмого управления КГБ СССР, чьи сотрудники обучались владению стрелковым и холодным оружием, изучали боевые искусства, а также множество спецдисциплин (в том числе установка и приведение в действие СВУ, проведение допросов и т. д.). По другой версии, «Белая стрела» была создана по аналогу эскадронов смерти латиноамериканских стран, в которых у власти стояли убеждённые антикоммунисты или сторонники проамериканского внешнеполитического курса в годы Холодной войны. Эскадроны смерти устраняли не столько крупных криминальных деятелей, сколько политических противников, не признававших консервативный строй (жертвами были преимущественно представители левой оппозиции и их сторонники из числа обычных граждан). Редким исключением из этого правила считалась Бразилия: в Рио-де-Жанейро эскадроны и бригады, составленные из полицейских, занимались ликвидацией наркоторговцев, уличных грабителей и сутенёров, пытаясь силовыми методами обезглавить организованную преступность. Однако делалось это чаще по заказу богатых лиц, а в результате перестрелок нередко гибли и мирные граждане.
В связи с изменением структуры преступности и проявлением её организационных форм, а также в связи с необходимостью обеспечивать защиту участников уголовного процесса (потерпевших, свидетелей) и их родственников от преступных посягательств 18 апреля 1991 года в силу вступил Закон РСФСР «О милиции». Уже после распада СССР 13 марта 1992 года был принят Закон Российской Федерации № 2506-1 «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации»; новый закон под тем же названием с рядом поправок был принят 12 августа 1995 года.
Громкие уголовные дела в начале и середине «лихих 90-х» (в период пика разгула организованной преступности в России), связанные с убийствами и загадочными исчезновениями лидеров преступного мира — уголовных авторитетов и воров в законе — послужили поводом к появлению слухов о существовании «Белой стрелы». Среди жертв были те, кто каким-то образом либо избежал уголовной ответственности, либо отделался относительно мягким приговором, поскольку обычно осуждались только исполнители или подручные, но не заказчики. Основной версией убийств и похищений этих лиц был «передел» территории между группировками, однако выдвигалась версия и о причастности спецгруппы сотрудников правоохранительных органов, которая решила бороться против преступников их же методами. Образ «Белой стрелы» романтизировался: её членам приписывалось желание восстановления закона и порядка в связи с тем, что на фоне политических и экономических потрясений в России привлечь преступников по закону к суду не удавалось. Отсюда у представителей силовых структур остался только один выход — ликвидировать преступников без предварительного суда и следствия. Пресса также утверждает, что с организацией сотрудничали бывшие преступники по разным мотивам, однако никто из утверждавших о существовании группы не смог назвать конкретных имён кого-то из членов или руководителей группы.
В 1996 году Секретарь Совета Безопасности Российской Федерации генерал Александр Лебедь одним из первых предпринял попытку создать подразделение, которое занималось бы ликвидацией криминальных авторитетов и лидеров ОПГ, в составе правоохранительных органов и вооружённых сил России. Лебедь представил политическому руководству страны документ «Справка. О необходимости создания специального воинского формирования „Российского легиона“», в котором излагалась идея формирования численностью 50 тысяч человек на базе вооружённых сил и внутренних войск. Лебедь предполагал, что в составе этого «Легиона» будут служить бойцы спецподразделения «Альфа», спецназа Главного управления Генерального штаба ВС РФ, ВДВ РФ, а также сотрудники МВД РФ и ФСБ. По проекту Лебедя легион должен был «реализовывать агентурную информацию» ФСБ, ГРУ, ФАПСИ с целью «локализации политической и военной конфронтации, ликвидации лидеров политических, сепаратистских и иных организаций, деятельность которых будет нести угрозу нацбезопасности». В первую очередь подразумевалось участие легиона в подавлении очагов сопротивления со стороны исламских террористов на Северном Кавказе. В легион планировалось приглашать также иностранцев — граждан Союзной Республики Югославия и Боснии и Герцеговины (а именно жителей Республики Сербской, участвовавших в войнах в Хорватии и Боснии и Герцеговине) и представителей армянской диаспоры как лиц, «на себе испытавшие притеснения турок и освобождённых только благодаря России».
Однако предложение Лебедя осталось без ответа, а глава МВД Анатолий Куликов открыто обвинил Лебедя в попытке использовать легион для организации государственного переворота и последующего прихода к власти. По словам Куликова, Лебедь собирался вместо использования «Легиона» для проведения операций в Чечне просто создать собственное «карманное войско», а когда было дано отрицательное заключение на его предложение, то попытался добиться переподчинения Совету безопасности всех воинских частей, несших службу на территории Чечни, но и эта идея не нашла поддержки. Считается, что в совокупности с подписанием Хасавюртовских соглашений инициатива Лебедя о создании «Российского легиона» привела к его отставке 17 октября 1996 года. По версии Дэвида Хоффманна, поддерживавший Ельцина на президентских выборах Лебедь стал чаще критиковать президента после Хасавюртовских соглашений, и Ельцин, опасаясь роста популярности Лебедя, добился отправки генерала в отставку с помощью телеканала НТВ. В эфире канала были показаны кадры полуторагодичной давности с марша ультраправого националистического движения в Санкт-Петербурге, которое, по мнению НТВ, якобы являлось маршем движения сторонников Лебедя, известного под названием «Русский легион».
18 ноября 1998 года на специальной пресс-конференции несколько сотрудников ФСБ во главе с подполковником Александром Литвиненко заявили, что два года тому назад по распоряжению властей Российской Федерации было образовано Управление по разработке преступных организаций (УРПО), формально заявлявшее свою цель как борьбу против организованной преступности. Его численность, по некоторым данным, составляла 150 человек, а руководителем УРПО был генерал-лейтенант ФСБ Евгений Хохольков, участвовавший в разработке операции по ликвидации Джохара Дудаева. Информация о деятельности УРПО была строго засекречена, однако позже её предали огласке: Литвиненко раскрыл информацию об УРПО и заявил, что она намеревалась ликвидировать Бориса Березовского. Литвиненко работал в 7-м отделе, который, по его словам, должен был заниматься «внесудебными расправами» над криминальными авторитетами и действовать не менее эффективно, чем части Вооружённых сил РФ в Чечне.
Раскрывших информацию сотрудников Александра Литвиненко, Константина Латышонка и Андрея Понькина уволили, а против Михаила Трепашкина позже возбудили уголовное дело за разглашение государственной тайны и незаконное хранение патронов. Другой сотрудник, Виктор Шебалин, вынужден был отказаться от своих заявлений. В дальнейшем эмигрировавший Литвиненко раскритиковал деятельность УРПО в книге «Лубянская преступная группировка», утверждая, что Управление собиралось бороться не столько против преступности, сколько против неугодных спецслужбам и властям лиц. В 2007 году в «Новой газете» появился текст документа, который подавался как некая инструкция для сотрудников УРПО и был подписан полковником милиции, одним из руководителей ГУБОП МВД РФ, Героем России Сергеем Селивёрстовым; сам Селивёрстов опроверг слухи о подписи, но не отрицал подлинность документа, осудив его публикацию как раскрытие государственной тайны.
В 1990-е годы полковник ГРУ в отставке Артур Тарасов организовал в Севастополе съезд бывших генералов Вооружённых сил, КГБ и МВД СССР (около 19 человек) и создал общественную организацию «Союз советских чекистов», которая намеревалась создать вооружённый отряд численностью 100 человек для борьбы против преступности. Тарасов пытался получить средства на создание и содержание отряда от Правительства Украины и даже некоторых воров в законе.
Пресса приписывала «Белой стреле» ликвидацию особо опасных преступников, полагая, что исполнители убийств были членами тайной организации, включавшей в себя военных и силовиков. Ряд этих убийств позже был раскрыт: виновными чаще признавались уже известные общественности ОПГ, в составе которых действительно были бывшие военнослужащие и милиционеры (пример — Шатурская ОПГ), чем и обосновывались все слухи о возможном существовании подобного спецподразделения. Вопрос стоял настолько остро, что руководители подразделений криминальной милиции, представители ФСБ и заместители министра внутренних дел РФ вынуждены были официально опровергать факты существования подразделений или отрядов, имевших какую-либо «лицензию на убийство».
Старший оперуполномоченный по особо важным делам УБОП Киева подполковник Игорь Гончаров, пониженный в 1994 году в должности за утерю табельного оружия и уволившийся 25 мая 1998 года из-за серьёзной травмы и разрушенной карьеры. Ещё во время работы он стал создавать преступную группировку из сотрудников милиции («оборотней в погонах»), куда вошли заместитель начальника отдела по расследованию тяжких преступлений и два сотрудника службы наружного наблюдения (подполковник и старший лейтенант), а также некто Юрий Нестеров. По мнению прессы, изначально группировка намеревалась следовать идеалам мифической «Белой стрелы», борясь против социальной несправедливости, что подтверждали личности убитых бандой — среди первых жертв было очень много мошенников, самозванцев и аферистов. Первые убийства были совершены в сентябре 1997 года — жертвы были задушены верёвкой, что было почерком банд — «оборотней в погонах».
Однако позже банда стала убивать и других людей — среди них были бизнесмен Михаил Гельфанд, некто Малюта (свидетель по двум уголовным делам) и школьный учитель Тутченко. В 2000 году Гончаров заподозрил, что банда «разрабатывается» милицией, и призвал Нестерова быть готовым к обыскам и допросам по поводу убийства Гельфанда. Но именно Нестеров и выдал всю банду летом 2002 года: членов группировки арестовали, а Нестеров сдался добровольно, раскрыв на допросах руководителю киевского УБОП Сергею Хомуле структуру банды и рассказав обо всех преступлениях. Он утверждал, что её создали «по высокому приказу для политических и экономических терактов», а после выхода Гончарова из-под внешнего контроля решили ликвидировать. Некоторые сотрудники Генеральной прокуратуры Украины полагали, что заявление Нестерова имело серьёзные основания.
13 человек из банды вместе с Гончаровым обвиняли в совершении как минимум 11 убийств (найдено 9 трупов), похищении людей (они или брали небольшие выкупы, или убивали без выкупа) и других преступлениях, а сам Гончаров пытался возложить на Нестерова ответственность и за убийство Георгия Гонгадзе. Однако Гончаров умер 1 августа 2003 года — официальной причиной считается несовместимая с жизнью травма, хотя пресса рассматривала версии от избиения до смерти сотрудниками СИЗО до попытки искусственного вызова спинального инсульта или даже смертельной инъекции, сделанной некими «покровителями» группировки, опасавшимися разоблачения со стороны Гончарова.
Нестеров до 2010 года находился под подпиской о невыезде и программе защиты свидетелей, пока его не арестовали — члены банды до ареста Нестерова вину не признавали и все свои признательные показания называли самооговором. 7 февраля 2012 года Апелляционный суд Киева приговорил двух человек к пожизненному лишению свободы, трёх к условному сроку, остальных выживших — к срокам от 10 до 15 лет тюрьмы (Гончарова признали виновным посмертно).
По заявлению украинского издания «Факты», сделанному в 2002 году, группировка «Белая стрела» имела несколько отделений в бывших советских республиках, одно из которых — украинское — было причастно к ликвидации более двух десятков украинских криминальных авторитетов, многие из которых действовали во Львове. Официально прокуратура рассматривала всё случившееся как заказные убийства, однако выявить заказчиков не удавалось. Сами представители криминального подполья отрицали версию о возможном переделе сфер влияния между бандитами или о вмешательстве кавказских группировок, которые только-только обосновались на Украине: по словам авторитетов, характер стрельбы и невозможность убитых успеть отреагировать на выстрелы говорит о том, что убийцы, как минимум, проходили службу в советской армии или в КГБ. Иные источники называли организацию «Чёрной стрелой», подчинённой МВД Украины.
Считается, что спусковым крючком стало убийство 21 июня 1994 года лидера группировки «Рокс» Ореста «Завини» Завинского. Он был в упор расстрелян около многоэтажки в Левандовке на глазах у своего брата Юрия; убийцы скрылись на белой «девятке», открыв огонь из автоматов и не дав Юрию забрать раненого брата. «Завиня», сидевший в тюрьме ещё в 1980-е годы, занимался рэкетом, продажей наркотиков и угоном автомобилей. «Грязные деньги» он вкладывал в развитие частных гостиниц и львовского аэропорта, но незадолго до гибели намеревался легализоваться. В покушении подозревались кавказские ОПГ, однако те всё отрицали.
В дальнейшем «Белой стреле» приписали ликвидацию более 20 криминальных авторитетов Львова. Почти все убийства оставались нераскрытыми, хотя сотрудники милиции прибывали оперативно на места преступлений. Бывший начальник управления МВД во Львовской области Иван Митринец исключал версию о причастности «Белой стрелы» или похожих группировок, полагая, что из сотрудников внутренних органов, в худшем случае, подобным образом могли действовать только сорвавшиеся одиночки, однако народный депутат Украины Пётр Писарчук настаивал, что большинство подобных убийств «не обошлись без силовиков».
В августе 2002 года УВД города Астана задержало членов крупной банды из бывших сотрудников полиции, которую казахская пресса выдавала за «Белую стрелу», якобы боровшуюся против преступников путём самосуда. Банду создал в 1990-е годы подполковник полиции Евгений Соболевский, по совместительству глава 7-го управления (служба криминальной разведки) полиции города Алма-Ата и глава Южного межрегионального управления по борьбе с наркобизнесом. Во главе банды также стояли полковник КГБ СССР, военнослужащий главного разведывательного управления Минобороны РК Анатолий Адамов и безработный сержант полиции Мырзабек Абжанов. Группировка контролировала территорию от Хоргоса до Алма-Аты и Кордайского перевала; в её составе были опытные бойцы-рукопашники и стрелки (снайперы и ликвидаторы), свой видеооператор (снимал на камеру все основные деяния). Бандиты имели доступ к спецоборудованию и информации и прекрасно знали методы наблюдения, внедрения и вербовки. Банда занималась рэкетом, разбоями (выманивала конкурентов на «стрелку», по окончании которой устанавливала наблюдение за потенциальными жертвами, а затем поодиночке ликвидировала противников и облагала данью их бывших подопечных), похищениями людей и убийствами (если им не платили вовремя выкуп за похищенного человека, они убивали заложника).
Жертвами банды стали бизнесмены и банкиры, а также деятели ОПГ: среди них были директор алма-атинского АО «Пищеснабсбыт» Виталий Гауцель (убит после вымогательства бандой денег), два члена чеченской ОПГ Султан Салтыков и Магомед Дзеджиев (заказчик убийства вынужден был лично застрелить одного из чеченцев по указанию банды Абжанова) и даже капитан полиции Владимир Ли, заместитель Соболевского в управлении по борьбе с наркобизнесом (по мнению следствия, одним из первых заподозрил двойную деятельность начальника). Тела многих убитых расчленялись, останки хоронили на территории Карасайского и Жамбылского районов Алматинской области. Тех, кто пытался сбежать из банды, убивали на месте.
Информация о банде попала в руки алматинской полиции в мае 2002 года, после ареста старшины полиции Кудебаева из алматинского ЧОП «Кузет», состоявшего в банде. В ходе операции в августе 2002 года были арестованы Анатолий Адамов и его сын, бывший начальник Талгарского райотдела КГБ Казахской ССР (полковник), который ранее подозревался в убийстве главы «Казспецэкспорта» Талгата Ибраева; а также сам Соболевский, которого выдал кто-то из бандитов. Со слов одного из адвокатов, в банде было всего 11 человек, а для установления данных по всем преступлениям понадобились усилия лучших специалистов-криминалистов Комитета национальной безопасности Казахстана во главе с её председателем Нартаем Дутбаевым. По приговору суда Анатолий Адамов получил почти 25 лет тюрьмы, Абжанов — 22 года, Соболевский — 20 лет. Некоторые из осуждённых членов банды скончались в тюрьмах.
С 1992 по 1996 годы члены банды смоленского криминального авторитета Тиграна Петросяна, фактически контролировавшего крупнейший в городе ликёроводочный завод «Бахус», были шесть раз арестованы сотрудниками Смоленского УБОПа: оперативники имели доказательства того, что ОПГ Петросяна на трассе Москва — Минск регулярно грабила фуры, в которых в Россию ввозились спиртные напитки и аудио-видеотехника, убивала водителей и сжигала их тела, а добычу реализовывала. Петросян, работавший охранником фирмы «Катран», был арестован милицией при налёте на эту фирму, однако следователь областной прокуратуры Сергей Колесников, который был покровителем Петросяна, не нашёл состава преступления в действиях Петросяна и отпустил его. Подобные случаи повторялись неоднократно несмотря на то, что у Петросяна при обыске находили огнестрельное оружие, на хранение которого Петросян прав не имел.
В 1998 году Колесников ушёл из органов и занял руководящую должность в «Бахусе», а позже был избран в Смоленскую областную Думу и возглавил комиссию по законности и правопорядку. В конце того же года исчезли бесследно двое подручных Петросяна — Игорь Нилов и Юрий Трусов, также пропали ещё двое криминальных авторитетов — Сергей Волков и Андрей Новиков. Изначально ходила версия об очередных бандитских разборках и переделе зон влияния, но позже в Смоленске стали чаще заявлять, что исчезновение связано с деятельностью таинственного карательного подразделения «Белая стрела». Через несколько дней после исчезновения Трусова и Нилова предприниматель Андрей Халипов, задержанный за незначительное правонарушение, написал заявление в милицию о том, что к исчезновению и гибели подручных Петросяна причастна милиция, а именно начальник Управления по борьбе с организованной преступностью по Смоленской области (Смоленского УБОПа) подполковник милиции Александр «Лом» Ломтиков (допрос Халипова вёл следователь Смоленской областной прокуратуры, ветеран войны в Афганистане и бывший военнослужащий ВДВ Валерий Ивченков). Петросян долгое время вёл безуспешную борьбу против Ломтикова: попытки договориться с милицией проваливались, а на устранение лидера Петросян пойти не мог. Пытаясь избежать разгрома своей группы, он завербовал двух оперативников УБОПа Киланова и Мамотенко: их должны были арестовать по подложному делу, а на допросе они бы оговорили Ломтикова.
В марте 1999 года по наводке Петросяна были арестованы 12 человек, включая Ломтикова. Петросян утверждал, что решил остановить «милицейский беспредел Лома» и «эту машину смерти», а его помощник Сергей «Десантник» Шкуратов публиковал в СМИ информацию о том, что Ломтиков занимался поборами с бизнесменов и лично убивал авторитетов. Помимо Ломтикова, среди арестованных оказались заместитель начальника СОБР УБОП по Смоленской области Попов, командир технического отделения УБОП по Смоленской области майор милиции Александр Железняков, оперативники УБОП Залесский и Камбузов, а также начальник службы безопасности городского рынка «Заднепровье», глава ЧОП «Альфа-Зенит» Алексей Конарев (ветеран ВВС СССР, участник войны в Афганистане и ликвидации Чернобыльской аварии).
Всем арестованным предъявили обвинения в создании группировки, которая в течение нескольких лет совершила 14 убийств в Смоленске, Москве и других городах. По данным следствия, Ломтиков и Попов отчаялись из-за невозможности привлечь преступников к уголовной ответственности из-за их влияния и бюрократическим проволочек, несмотря на постоянное наблюдение УВД, ФСБ и УБОПа Смоленска. В конце 1995 года была сформирована милицейская «группировка», название для которой якобы придумал Ломтиков — «Белая стрела». В группу вошли ещё семь офицеров смоленской милиции. По словам одного из следователей, с 1996 по декабрь 1998 года оперативники «убивали людей, которые не могли быть преступниками, поскольку не было обличающих их материалов». В частности, среди их жертв — главарей и членов преступных группировок — фигурировали некие Ширинов (убит в июне 1996 года), Курбанов, Журов и Фёдоров (убиты в 1998 году). Усталость жителей Смоленска от бандитского беспредела вызвала с их стороны сочувствие задержанным, в поддержку которых у здания прокуратуры они проводили пикеты и митинги — общественность считала, что ликвидация Курбанова и Журова, которые с 1994 года занимались угоном автомобилей из Германии и перепродажей в Москве, рэкетом, торговлей оружием и наркотиками, является необходимой для обеспечения безопасности в городе. Более того, группе Ломтикова и приписали похищение и убийство Трусова и Нилова — труп Трусова якобы растворили в кислоте, а Нилова безуспешно пытались сжечь.
Через месяц после написания заявления Халипов внезапно отказался от своих показаний, заявив, что заявление было написано им под пытками и угрозами. Следователи не обращали внимания на то, что на его лице были кровоподтёки, а пальцы рук распухли. По словам Халипова, его избивали и пытали, угрожая изнасиловать жену, убить ребёнка и предоставить видеодоказательства случившегося, если он не оговорит милицию — у себя дома он дал показания под запись на видеокамеру о том, что показания против «Белой стрелы» были выдумкой. Вскоре Халипова взяли под охрану после того, как прокатились слухи о том, что его собираются убить.
Заявления прокуратуры о причастности милиционеров к убийствам в Москве ещё в феврале 1999 года поставили под сомнение сам факт законности и разумности обвинений. Заместитель начальника ГУВД по Смоленской области полковник милиции Александр Пантухов предоставил прокуратуре доказательства невиновности оперативников, среди прочего подтвердив, что обгоревшие останки мужчины и вещи, найденные в пригородном лесу, которые прокуратура определила как относящиеся к Нилову, не имеют к последнему никакого отношения, поскольку спустя месяц после этого работавшие под прикрытием милицейские агенты видели Нилова в Германии. В свою очередь, прокурор Смоленской области Виктор Заболоцкий во время интервью одной из крупных газет Смоленской области заявил, что на следствие оказывается давление, а сам он получал угрозы, намекая на Пантухова. Пантухов неоднократно выражал недовольство тем, как шёл процесс: по его словам, в июле 1999 года были арестованы подручные Петросяна Шкуратов и Ручкин, у которых изъяли оружие и боеприпасы, а позже под арест был помещён и некто Войнов. Однако вскоре заместитель областного прокурора Петухов встретился с Петросяном и позже немедленно освободил задержанных: Шкуратов подался в бега и был объявлен в федеральный розыск, а Войнов был освобождён под ответственность Петухова и был увезён в неизвестном направлении.
Пантухов обратился к СМИ с предложением провести совместное расследование, и собранные местными независимыми журналистами факты подтвердили изложенное Пантуховым, хотя прокуратура решительно отказалась признать журналистские материалы. Сами журналисты, сделавшие попытку опубликовать полученные сведения, стали получать от неизвестных лиц телефонные звонки с угрозами физической расправой, а двое подверглись избиению. Кроме того, обсуждение данных событий СМИ пошло на спад после интервью начальника следственного отдела прокуратуры Смоленской области Михаила Люксембурга газете «Смоленские губернские ведомости», заявившего, что СМИ «не туда полезли».
Направленная в срочном порядке на место событий в Смоленск бригада следователей Генеральной прокуратуры Российской Федерации заявила о некачественном проведении расследовании и пришла к выводу, что ряд сотрудников прокуратуры оказывали услуги группировке Петросяна. Новая следственная бригада заключила, что задержанные не причастны к совершению преступлений. В мае 2000 года представители Главного управления по организованной преступности МВД России выступили с заявлением о том, что хотя заместитель генерального прокурора Василий Колмогоров утвердил обвинительное заключение в отношении обвинявшихся по делу «Белой стрелы», тем не менее, само дело являлось сфабрикованным, а оперативно-следственные мероприятия проводились предвзято.
Корреспондент газеты «Московский комсомолец» Олег Фочкин писал о наличии доказательств того, что часть показаний, составивших обвинение, были даны после пыток и физического насилия, а несколько свидетелей утверждали, что участники группы Тиграна потребовали оговорить сотрудников УБОПа. Летом того же года комиссия Главного контрольного управления Администрации Президента после инспекции в области добилась увольнения областного прокурора и судьи, поскольку были выявлены множественные нарушения, которые негативно влияли на экономическую и социально-политическую жизнь Смоленской области.
11 июля 2000 года Сергей Колесников и его водитель были расстреляны в автомобиле на шоссе Москва — Брест (365-й километр трассы Москва — Минск): ходили слухи, что покушение было актом мести «Белой стрелы». Задержаны были Владимир «Крымский» Девятов и Игорь Полубок из Винокуровской ОПГ, лидер которой — Владимир Винокуров, в своё время «крёстный отец» Петросяна, боролся за сферы влияния в Смоленской области.
Ночью 8 июня 2000 года в Смоленске на территории автоколонны № 1507 трое неизвестных на автомобиле ВАЗ-2106 открыли огонь по другой «шестёрке», в которой находился Тигран Петросян: в результате нападения погиб водитель Александр Шевцов, а Петросян, получив касательные ранения в руку и ягодицу, спасся. Опасаясь, что подобное может повториться, он переехал в Москву и сменил фамилию на Олевский. В конце октября он пришёл в ЦРУБОП и сознался в фабрикации уголовного дела и ложном доносе, утверждая, что устал прятаться от конкурентов из криминального бизнеса и от милиции.
5 ноября того же года неизвестные у дома 3 по улице маршала Катукова расстреляли Петросяна из пистолетов-пулемётов типа «Скорпион»: было сделано 18 выстрелов, 5 пуль попали в голову. Преступники сели в автомобиль и скрылись. Хотя следствие во главе с прокурором Северо-Западного округа Ринатом Юркулиевым отнесло преступление к заказным убийствам, установить исполнителей и заказчиков не удалось. Была предпринята попытка связать это с деятельностью пресловутой «Белой стрелы», якобы мстившей за ложный донос, однако в связи с тем, что дело Смоленского УБОП имело гриф «секретно», объединить дела не удалось, а возражавшего Юркулиева позже отстранили от расследования. Вдова Наталья была убеждена, что Тиграна «выманили» на встречу из квартиры в Москве, проследили до дома и затем разработали план покушения.
22 ноября 2000 года в отношении семерых милиционеров уголовное дело было прекращено за недоказанностью вины, хотя под стражей остались Ломтиков и ещё два человека. Вторая бригада следователей из Москвы вернулась домой, поскольку прокуратура Смоленской области сделала вывод об «отсутствие достаточной компетенции при проведении следственных действий» у её членов. В начале 2001 года, уже после смерти главного свидетеля обвинения Петросяна, уголовное дело «Белой стрелы» было окончательно закрыто Генеральной прокуратурой Российской Федерации, и все обвинявшиеся сотрудники милиции выпущены на свободу. Прокурор по делу Валерий Ивченков стал жертвой покушения 18 июня 2007 года возле гаража на улице Рыленкова: неизвестный расстрелял его из пистолета калибра 9 мм, а Ивченков скончался почти через двое суток.
А. А. Максимовым выдвигались шесть основных версий о том, может ли существовать подобная спецслужба при государственных органах Российской Федерации, а если и существует, то как она работает.
Кандидат юридических наук, адвокат В. М. Карышев, называющий себя «адвокатом мафии» и «бандитским адвокатом», утверждает, что «Белая стрела» существовала, но не в той форме, в какой её привыкли воспринимать в обществе. По его словам, ему приходилось защищать сотрудника милиции, который незаконно задержал двух киллеров, пытавшихся убить владельца казино — тот якобы занимался преступной деятельностью; а позже сотрудники ФСБ потребовали от милиции освободить киллеров, поскольку те были их сотрудниками, действовавшими под прикрытием — якобы членами той самой «Белой стрелы». По наиболее популярной версии, приводимой Карышевым, костяк группировки составляли сотрудники Седьмого управления КГБ СССР (неких подразделений «В» и «С»), которые якобы объединялись в мобильные группы и внедрялись в преступную среду, выдавая себя за рядовых боевиков. Миф о «Белой стреле» как о всемогущей организации, способной расправиться с преступностью, возродился после того, как президентом стал Владимир Путин, служивший в КГБ СССР. Более того, в российском обществе сохраняются настроения в поддержку всех, кто считает справедливым с морально-этической точки зрения ликвидацию подозреваемых в организации преступных группировок без применения действующих законов об оперативно-розыскных мероприятиях.
Писатель-криминолог Николай Модестов в книге «Москва бандитская» писал, что рождение мифа о существовании спецподразделения, которое расправлялось с преступниками без суда и следствия, было отчасти спровоцировано многочисленными разборками между мафиозными кланами «со стрельбой, взрывами и поножовщиной», которые, по мнению Модестова, нанесли всем ОПГ «гораздо больший урон, чем действия всех государственных силовых структур вместе взятых». В реальность существования «Белой стрелы» уверовали как воры в законе, так и менее известные криминальные авторитеты и рядовые боевики. Так, некоторые из задержанных преступников со всей серьёзностью уговаривали сотрудников МВД связаться с руководством «Белой стрелы», чтобы та расправилась с какой-то конкретной группировкой, и готовы были даже дать милиционерам все необходимые наводки на «жертв». Модестов, ссылаясь на начальника отдела прокуратуры Московской области Алексея Титова, объяснял наличие милицейского снаряжения у участников похищений людей в Подмосковье в 1996 году тем, что милиция попросту использовалась «втёмную» преступниками для задержания лидеров враждебных или конкурирующих ОПГ (с похищенными бандиты расправлялись уже сами, без привлечения правоохранительных органов). Причины участия силовых органов в таких операциях крылись в бедственном положении сотрудников милиции, которые получали мизерную по тем временам зарплату. Криминальные авторитеты предлагали милиционерам более выгодные трудовые соглашения, формально сводившиеся к охране конкретных лиц и сопровождения ценных грузов (в том числе крупных денежных сумм). Иногда сотрудники силовых структур знали, кто именно предлагает им контракт, однако вынуждены были закрывать глаза на фактическое сотрудничество с организованными преступными группировками, чтобы просто не остаться без средств к существованию.
Писательница Екатерина Останина утверждает, что предпосылками появления мифа о «Белой стреле» стали публикации журналистов в 1990-е годы об «институте киллерства» в России и их классификации. Профессиональными киллерами, по мнению журналистов, могли быть кадровые офицеры МВД или КГБ, которые после распада СССР стали востребованы — совершённые ими убийства не раскрывались. Образ киллера при этом стал романтизироваться и идеализироваться, а институт наёмного убийства — оправдываться. Киллеров в народе прозвали «чистильщиками», полагая, что именно они способны очистить общество от «паразитирующих» криминальных авторитетов и продажных бизнесменов, чья вина во многих экономических преступлениях, случившихся на волне реформ, была очевидна. По мнению Останиной, миф был рождён постоянным страхом, бессилием и даже завистью, а в обществе сложилось упорное мнение, что среди бывших сотрудников органов, ставших киллерами, обязательно должны были остаться те, кто сохранил понятие о чести и справедливости и кто продолжает вести тайную борьбу против преступности её же методами.
Депутат Московской городской думы и заместитель председателя комиссии Думы по безопасности Сергей Гончаров в интервью от 25 апреля 2008 года говорил, что не может подтвердить или опровергнуть факта существования «Белой стрелы», однако признал высокую степень криминализованности общества и заявил, что ряд чиновников в прошлом сотрудничал с преступниками и получал от них взятки в обмен на покровительство криминалу. По мнению Гончарова, радикальные методы борьбы, которые характерны для «Белой стрелы», не могут быть оправданы в правовом государстве, но могут найти обоснование в России. В 2016 году Юлия Латынина в эфире передачи «Код доступа» на радиостанции «Эхо Москвы» предположила, что к созданию «Белой стрелы» и её управлению могли быть причастны министр внутренних дел в 1999—2001 годах, генерал-полковник Владимир Рушайло и его помощник, сотрудник 9-го управления КГБ СССР, полковник ФСБ Эдуард Буданцев. Рушайло, по её словам, с помощью этой организации «громил весь российский криминал» и «реально вычистил Россию, прежде всего, от чеченских группировок», а Буданцев сочетал в себе качества и возможности Джеймса Бонда и Александра Солоника.
Упоминания о существовании организаций наподобие «Белой стрелы», а также расследования убийств, совершённых такими группами или приписываемых им, встречаются в телесериалах «Бригада» (12-я серия), «Бандитский Петербург. Фильм 4. Арестант», «След» (спецпроект «След-52», 6-я серия «Белая стрела»), «Ментовские войны» (сезон 4, четырёхсерийный фильм «Золотая стрела»), «Последняя статья журналиста» (10-я серия), «Убойная сила» (сезон 4, фильм «Последний причал»), «Улицы разбитых фонарей» (1-й сезон, серия «Инстинкт мотылька»), «Крот» (9-я серия), «Шеф» (сезон 6, 3-я и 10-я серии), «Невский» и других.
Вместе с тем российскими телеканалами были показаны два телесериала, главные герои которых — сотрудники органов внутренних дел, которые следуют идеологии «Белой стрелы», невзирая на возможные последствия в виде уголовного преследования: