История Российская

«История Российская» (рус. дореф. Исторія Россійская; полное название первого издания: «История Российская с самых древнейших времён, неусыпными трудами через тридцать лет собранная и описанная покойным тайным советником и астраханским губернатором Васильем Никитичем Татищевым») — крупный исторический труд русского историка Василия Татищева, одно из важнейших произведений русской историографии второй четверти XVIII века, значительный этап в её переходе от средневекового летописного к критическому стилю повествования.
Название труду было дано историком Герхардом Миллером. «История Российская» публиковалась в 1768—1784, 1848 и 1962—1968 годах, подготовительные материалы, относящиеся к XVII веку, — в 1968 году. Татищев довёл изложение истории до 1577 года. «История Российская» включает, в частности, информацию, не имеющую аналогов в известных в настоящее время исторических источниках, — так называемые татищевские известия, происхождение и достоверность которых носят дискуссионный характер.
К главному труду своей жизни Татищев пришёл вследствие стечения целого ряда обстоятельств. Сознавая вред от недостатка обстоятельной географии России и видя связь географии с историей, он находил необходимым собрать и рассмотреть сначала все исторические сведения о России. Так как иностранные руководства оказались полными ошибок, Татищев обратился к первоисточникам, стал изучать летописи и другие материалы. Сначала он имел в виду дать историческое сочинение («гисторическим порядком» — то есть авторское аналитическое сочинение в стиле Нового времени), но затем, найдя, что на летописи, ещё не изданные, ссылаться неудобно, решил писать в чисто «летописном порядке» (по образцу летописей: в виде хроники датированных событий, связи между которыми намечены неявно).
Как Татищев пишет, он собрал в своей библиотеке более тысячи книг, однако большей их частью воспользоваться не смог, ибо владел лишь немецким и польским языками. При этом он с помощью Академии наук использовал переводы некоторых античных авторов, выполненные Кондратовичем.
В 1739 году Татищев привёз в Петербург труд, над которым он проработал, по его словам, 15-20 лет (связывая начало работы с так называемым Кабинетным манускриптом и личностями Петра I и Я. В. Брюса), и устраивал публичные чтения, продолжая работать над ним и впоследствии, «сглаживая язык» (первая редакция, сохранившаяся для второй части в списке 1746 года, была написана языком, стилизованным под древнерусский язык летописей, вторая «переведена» на язык XVIII века) и прибавляя новые источники. При этом такой «перевод» автор успел осуществить лишь для второй части.
Не имея специальной подготовки, Татищев не мог дать безукоризненный научный труд, но в его исторических работах ценны жизненное отношение к вопросам науки и соединённая с этим широта кругозора.
Среди более частных научных заслуг Татищева — обнаружение и публикация Русской правды, Судебника Ивана Грозного (1550). Татищев постоянно связывал настоящее с прошлым: объяснял смысл московского законодательства обычаями судейской практики и воспоминаниями о нравах XVII века; на основании личного знакомства с иностранцами разбирался в древней русской этнографии, из лексиконов живых языков объяснял древние названия. Вследствие этой-то связи настоящего с прошлым Татищев нисколько не отвлекался занятиями по службе от своей основной задачи. Напротив, эти занятия расширяли и углубляли его историческое понимание.
Занятость автора государственной службой не позволяла уделять много времени занятиям историей. Лишь с апреля 1746 года, когда Татищев находился под следствием и жил в своём селе Болдино, он смог увеличить свою активность. Однако его смерть 15 июля 1750 года прервала этот труд.
«История» состоит из четырёх частей, сохранились также некоторые наброски по истории XVII века.
Лишь первая и вторая части относительно завершены автором и включают значительное число примечаний. В первой части примечания распределены по главам, вторая в окончательной редакции содержит 650 примечаний. В третьей и четвёртой частях примечания отсутствуют, кроме глав о Смутном времени, содержащих некоторые ссылки на источники.
Первая часть включает сведения с древнейших времён до Рюрика.
Особое место в этногеографических представлениях Татищева занимает сарматская теория. Этимологический «метод» Татищева иллюстрирует рассуждение из гл. 28: историк отмечает, что на финском языке русские называются венелайн, финны — сумалайн, германцы — саксолайн, шведы — роксолайн, и выделяет общий элемент «алайн», то есть народ. Тот же общий элемент он выделяет в известных по античным источникам названиям племён: аланы, роксаланы, ракаланы, аланорсы, и делает вывод — язык финнов близок языку сарматов. Представление же о родстве финно-угорских народов существовало уже ко времени Татищева.
Другая группа этимологий связана с поиском славянских племён в античных источниках. В частности, только Птолемей, по предположениям Татищева (гл. 20), упоминает следующие славянские названия: агориты и пагориты — от гор; бесы, то есть босы; закаты — от заката; зенхи, то есть женихи; коноплены — от конопли; толистобоги, то есть толстобокие; толистосаги, то есть толстозадые; матеры, то есть матёрые; плесии, то есть плешивые; сабосы, или собачьи; оброны, то есть боронные; сапотрены — осмотрительные; свардены, то есть свародеи (делающие свары) и т. д.
Особую источниковедческую проблему составляют так называемые татищевские известия, содержащие информацию, не имеющую аналогов в известных в настоящее время летописях или других исторических источниках. Это тексты различного объёма, от одного-двух добавленных слов до больших цельных рассказов, включающих пространные речи князей и бояр. Иногда Татищев комментирует эти известия в примечаниях, ссылается на летописи, неизвестные современной науке или надёжно не идентифицируемые («Ростовская», «Голицынская», «Раскольничья», «Летопись Симона епископа»). Однако в большинстве случаев источник оригинальных известий Татищевым не указывается.
Особое место в массиве татищевских известий занимает Иоакимовская летопись — вставной текст, снабжённый особым введением Татищева и представляющий собой краткий пересказ особой летописи, повествующей о древнейшем периоде истории Руси (IX—X вв.). Автором Иоакимовской летописи Татищев считал первого новгородского епископа Иоакима Корсунянина, современника Крещения Руси.
В историографии отношение к известиям Татищева всегда было различным. Историки второй половины XVIII века (М. М. Щербатов, И. Н. Болтин) воспроизводили его сведения без проверки по летописям. Скептическое отношение к ним связано с именами А. Л. Шлёцера и в особенности Н. М. Карамзина. Последний счёл Иоакимовскую летопись «шуткой» Татищева (неуклюжей мистификацией), а Раскольничью летопись считал «мнимой». На основании критического анализа Карамзин отвёл целый ряд конкретных татищевских известий и последовательно опровергал их в примечаниях, не используя в основном тексте «Истории государства Российского».
Во второй половине XIX века С. М. Соловьёв и многие другие авторы приступили к «реабилитации» Татищева, систематически привлекая его известия как восходящие к не дошедшим до нас летописям. При этом учитывались и добросовестные заблуждения историка. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона характеризует состояние вопроса на рубеже XIX и XX вв. следующим образом:
В XX веке сторонниками достоверности татищевских известий были А. А. Шахматов, М. Н. Тихомиров и особенно Б. А. Рыбаков. Последний предложил весьма масштабную концепцию, отводившую особую роль в формировании татищевского свода утраченной «Раскольничьей летописи» с реконструкцией политических взглядов и даже биографии её предполагаемого автора. Скептические гипотезы относительно большинства татищевских известий выдвигали М. С. Грушевский, А. Е. Пресняков, С. Л. Пештич (ему принадлежит детальное исследование рукописи первой редакции труда Татищева, написанной «древним наречием»), Я. С. Лурье.
В 2005 году украинский историк А. П. Толочко издал монографию, в которой опровергает достоверность всех без исключения татищевских известий и утверждает, что ссылки на источники у Татищева последовательно мистифицированы. По мнению Толочко, почти все реально использовавшиеся Татищевым источники сохранились и хорошо известны современным исследователям. Сторонники достоверности татищевских известий не приняли выводы Толочко.
Скептики (Пештич, Лурье, Толочко) не обвиняют Татищева в научной недобросовестности и неизменно подчёркивают, что во времена Татищева не было современных понятий о научной этике и жёстких правил оформления исторического исследования. Татищевские известия, вне зависимости от отношения к ним, представляют собой вовсе не сознательную мистификацию читателя, а скорее отражают выдающуюся самостоятельную исследовательскую, отнюдь не бесхитростную «летописную» деятельность историка. Дополнительные известия — это, как правило, отсутствующие в источниках логические звенья, реконструированные автором, иллюстрации его политических и просветительских концепций. Дискуссия вокруг татищевских известий продолжается, хотя, в целом, версия их историчности на современном этапе существенно поколеблена.
Летописные источники Татищева охарактеризованы им самим в гл. 7 части первой «Истории».
Сохранилась также первая редакция данного текста, имеющая ряд отличий, а также характеристика источников, сохранившаяся лишь в немецком переводе.
В первой редакции списка источников не упомянут вовсе. По описанию Татищева, получен им в 1720 году из библиотеки Петра I и стал основанием всего собрания, это летопись «с лицами», доведена до 1239 года, но окончание потеряно. Кратко излагает события до Юрия Долгорукого, затем подробнее.
По мнению Тихомирова, эта летопись утеряна. По Пештичу и В. А. Петрову, это Лаптевский том Лицевого свода, доведённый до 1252 года. Также предполагалось, что речь идёт о той же иллюстрированной копии Радзивиловской летописи (см. ниже).
Толочко склонен усомниться в его существовании либо предположить, что фраза «с лицами» означает не иллюстрированность свода, а наличие в нём описаний внешности персонажей, включенных Татищевым в «Историю».
По Татищеву, он получил её в Сибири от раскольника в 1721 году, это была копия древней рукописи на пергаменте, завершавшаяся 1197 годом и содержащая в заглавии имя Нестора. С учётом современной терминологии, в 1721 году Татищев был не собственно в Сибири, а на Урале. Рукопись, если она вообще существовала, утеряна.
Согласно оптимистам, это неизвестная ныне редакция Киевской летописи конца XII века, полный её текст. Текст Киевской летописи, дошедший до нас в составе реальных списков Ипатьевской летописи, сторонниками этой версии объявляется «сокращённым». Академик Б. А. Рыбаков выделил в тексте татищевской «Истории» 186 уникальных известий за XII век (85 % всех дополнений), восходящих, по его мнению, к Раскольничьей летописи, а через её посредство — к неизвестной никаким источникам и реконструируемой самим Рыбаковым «Летописи Петра Бориславича». Остальные 13 % взяты из Еропкинской, Хрущовской и неизвестной Чернигово-Сиверской летописей.
Согласно Рыбакову, важным доказательством добросовестности Татищева служит то, что объём погодового повествования у Татищева примерно пропорционален тексту летописи, в то время как фальсификатор, казалось бы, должен был заполнять своими домыслами прежде всего «пустые годы».
По мнению А. П. Толочко, пропорциональность объёмов дополнительных татищевских известий и текста Ипатьевской летописи глубоко закономерна и объясняется особенностью творческой манеры Татищева: его дополнения воссоздавали причинную связь между событиями.
Толочко утверждает, что ряд чтений «Истории Российской» за XII век не могут восходить к Ермолаевскому списку, а отражают иной список Ипатьевской летописи, близкий к Хлебниковскому. Этот гипотетический список Толочко и объявляет Раскольничьей летописью, утверждая, что все сведения Татищева, указывающие на древность этой рукописи, являются мистификацией. По мнению Толочко, вторая летопись Хлебниковского типа, реально использованная Татищевым и выдаваемая за «Раскольничью», на самом деле находилась в библиотеке князя Д. М. Голицына наряду с Ермолаевской летописью и «Хроникой» Феодосия Софоновича, причём все эти три рукописи были украинского происхождения и содержали в заголовке имя Нестора как летописца.
Для Петра I была сделана копия Кёнигсбергской летописи, сейчас известной как Радзивиловская. Эта копия хранится в Библиотеке АН (31.7.22).
Продолжается до 1206 года, но конец смешан. Это описание вполне соответствует оригиналу.
Согласно А. П. Толочко, даже в тех случаях, когда Татищев ссылается на чётко идентифицируемые летописи (например, Радзивиловскую), он допускает явные ошибки.
Согласно текстологическому анализу С. Л. Пештича и А. Толочко, это Ермолаевский список Ипатьевской летописи, который в 1720-е годы находился в библиотеке Д. М. Голицына, где с ним и познакомился Татищев. По другому мнению (М. Н. Тихомиров, Б. А. Рыбаков), это особая редакция Киевской летописи, близкая Раскольничей и отличная от редакции всех списков Ипатьевской летописи.
Важным аргументом в пользу добросовестности Татищева является тот факт, что все известные рукописи Ипатьевской летописи содержат как Киевскую, так и Галицко-Волынскую летописи. Однако, как отметил ещё Н. М. Карамзин, Татищеву была известна только Киевская, но не Галицко-Волынская летопись.
Татищев отмечает, что Голицынский манускрипт завершался в 1198 году, а через 19 лет внесены без порядка некоторые дополнения. В первом сохранившемся варианте описания летописей Татищев говорит, что в этом манускрипте было кое-что из Стрыйковского. В окончательном варианте эта фраза убрана.
По современным представлениям, разрыв между окончанием Киевской и началом Галицко-Волынской летописи составил 5-6 лет. Однако на полях Ермолаевского списка есть и указание на разрыв в 19 лет, и ссылка на сходство с текстом Стрыйковского.
Согласно Толочко, Татищев принял текст Галицко-Волынской летописи в Ермолаевском списке за произведение, зависимое от польского историка Стрыйковского (ибо оба текста содержали похвалу Роману Мстиславичу), и не посчитал нужным детально с ним знакомиться и делать копию. Позднее же возможности обратиться к библиотеке Д. М. Голицына у него не было.
Те ссылки на Голицынский список, которые идентифицируются, Толочко считает относящимися к этому списку, а неидентифицируемые — выдумкой либо ошибкой памяти Татищева.
Начат переводом Хронографа от сотворения мира, продолжен до Ивана Грозного.
По Тихомирову, это Степенная книга, по мнению Пештича, принятому Толочко — вторая часть Львовской летописи.
По Татищеву, назван Временник, включает Закон Ярославов и имеет надпись о составлении в 1444 году; взят историком у раскольника в лесу и отдан в Библиотеку АН. Сейчас известен как Академический список Новгородской первой летописи младшего извода, который действительно содержит Русскую правду. Согласно Б. М. Клоссу, Толстовский список той же летописи создан писцом в библиотеке Д. М. Голицына в конце 1720-х годов.
По мнению А. П. Толочко, ссылка на «раскольника» есть мистификация, а на самом деле список был украден историком в архиве Сената «около 1738 года».
Эта рукопись соединяет тексты Новгородской пятой (с некоторыми дополнениями) и Псковской первой летописей и сохранилась в Библиотеке АН 31.4.22 с пометами Татищева, текст Псковской заканчивается 1547 годом. По Татищеву, кончается 1468 годом. Псковские известия Татищевым использованы не были.
По описанию Татищева, он продолжен по 1525 год, включает родословные, отличается от Новгородской по составу известий и по датировкам.
По мнению Пештича, это список «Временника русского» и «Воскресенской летописи». По мнению Я. С. Лурье, это Новгородская редакция Степенной книги. Согласно Толочко, это Летопись Кривоборского, известная как Чертковский список Владимирского летописца и опубликованная в томе XXX ПСРЛ.
По Татищеву, это «Летописец Воскресенского монастыря», подписанный рукою Никона патриарха и продолженный до 1630 года. Начало его схоже с Раскольничьим и Кёнигсбергским, а до 1180 года он близок к Голицынскому.
Известно, что в основу текстов частей 3 и 4 «Истории» положен текст Академического XV списка Никоновской летописи. Эта рукопись значится в первом известном каталоге Библиотеки АН, 1741 года, с указанием на происхождение из коллекции Феофана Прокоповича. В рукописи есть пометы Татищева. Между 1739 и 1741 годам по поручению Татищева была изготовлена копия. Для ускорения работы переписчиков рукопись была разделена на две части, в дальнейшем переплетённые отдельно и составляющие с тех пор два тома.
По характеристике Татищева, оканчивается 1347 годом, и ему не менее 300 лет. О его находке Татищев сообщает в письме от 12 сентября 1741 года.
Согласно М. Н. Тихомирову, это Алатырский список Воскресенской летописи, представляющий собой неполный её текст. По современным данным, рукопись датируется третьей четвертью XVI века и действительно доведена до 1347 года.
Куплен у разносчика на площади, подарен английскому Королевскому обществу. Имеет множество дополнений от кончины Дмитрия Донского. По Толочко, тождествен Ростовскому, который упоминается в примечаниях.
По оценке А. П. Толочко, сохранилось несколько рукописей из библиотеки Волынского, включая ряд летописей XVII—XVIII веков, но искомых текстов там нет. Тексты Еропкинской летописи близки «Повестям о начале Москвы». Хрущёвский манускрипт — это Хрущевский список Степенной книги с рядом дополнений XVII века.
В «Предуведомлении» к первой части Татищев упоминает ряд других источников, относящихся уже к истории XVII века, большая часть из которых сохранилась и идентифицируется. Однако среди них указаны:
Первые две части I тома «Истории» были изданы впервые в 1768—1769 годах в Москве Г. Ф. Миллером. II том издан в 1773 году, III том — в 1774 году (II—III тома данного издания включают вторую часть «Истории»), IV том (третья часть «Истории») — в 1784 году. Рукопись четвёртой части «Истории» была найдена М. П. Погодиным лишь в 1843 году и издана как V том Общества истории и древностей Российских в 1848 году.
При этом лишь первая и вторая части были в основном закончены автором. Третья и четвёртая части прошли лишь первоначальную обработку и основаны были прежде всего на Никоновской летописи с отдельными добавлениями.
Ещё до опубликования труд Татищева был известен ряду современных ему историков. Часть подготовительных работ Татищева после его смерти хранилась в портфелях Миллера. Кроме того, ряд материалов Татищева был использован издателями Радзивиловской летописи в 1767 году для дополнения её текста.
Полное академическое издание «Истории» Татищева (включая неизданную ранее первую редакцию) вышло в 1962—1968 годах и переиздано в 1994 году. В этом издании I том включал первую часть, II—III тома — вторую опубликованную редакцию второй части, IV том — первую редакцию второй части, V том — третью часть, VI том — четвертую часть, VII том — некоторые подготовительные материалы. Тома содержат разночтения, комментарии, а также археографический обзор рукописей Татищева, подготовленный С. Н. Валком.
Опубликованное в 2003 году издательством АСТ и доступное онлайн (трёхтомное издание «Истории» подготовлено в орфографии, приближенной к современной. Подготовительные материалы (опубликованные ранее в VII томе) в данном издании названы пятой частью «Истории».