Королёв, Сергей Павлович

Серге́й Па́влович Королёв (30 декабря 1906 [12 января 1907], Житомир, Волынская губерния, Российская империя — 14 января 1966, Москва, СССР) — советский учёный, конструктор ракетно-космических систем. Дважды Герой Социалистического Труда. Академик АН СССР (1958). Член-корреспондент Академии артиллерийских наук. Председатель Совета главных конструкторов СССР (1946—1966). Лауреат Ленинской премии. Полковник.
Один из основных создателей советской ракетно-космической техники, обеспечившей стратегический паритет и сделавшей СССР передовой ракетно-космической державой, и одна из ключевых фигур в освоении человеком космоса, один из основателей практической космонавтики. В официальных документах СССР его называли просто «Главный конструктор»➤. Под его руководством был организован и осуществлён запуск первого искусственного спутника Земли и корабля, пилотируемого первым космонавтом Юрием Гагариным.
Член КПСС с июля 1953 года.
Родился поздним вечером 30 декабря 1906 (12 января 1907) года в городе Житомире в семье учителя русского языка и словесности Павла Яковлевича Королёва (1877—1929), родом из Могилёва, и дочери нежинского купца — Марии Николаевны Москаленко (Баланиной) (1888—1980). Крестили его в Софийской церкви.
28 июня 1908 года семья Королёвых переехала в Киев, где отец получил место преподавателя русского языка и словесности в Пятой мужской гимназии М. А. Стельмашенко. В то же время в Могилёве от туберкулёза лёгких умер отец Павла Яковлевича, и все заботы о матери и двух несовершеннолетних сёстрах-близнецах легли на него. Он их перевёз в Киев и снял две квартиры: для своей семьи — небольшую квартиру № 6 во флигеле дома на Ивановской, 31 (ныне Тургеневская улица, 35) у Ольги Терентьевны Петрухиной, и для матери с младшими детьми — в другом флигеле того же дома.
13 августа 1910 года мать подала прошение председателю Педагогического совета Киевских Высших женских курсов о принятии на германо-романское отделение историко-филологического факультета, и вскоре стала слушательницей курсов. После поступления Марии на курсы семейная жизнь разладилась окончательно, и она переехала жить к своей сестре Анне Николаевне, которая тоже снимала небольшую комнату по Фундуклеевской улице в доме № 10, а маленького Серёжу осенью 1910 года отправили в Нежин к бабушке Марии Матвеевне (урождённая Фурса, 1863—1940) и дедушке Николаю Яковлевичу Москаленко (1842—1920). Отец был вне себя, подал заявление в Нежинский суд, чтобы ему отдали сына, но получил отказ. Официально Павел Яковлевич развёлся только в 1916 году.
В Нежине трёхлетний Королёв находился на попечении бабушки и няни. Активное участие в воспитании принимал и его дядя — весёлый, жизнерадостный Василий Николаевич. Он катал мальчика на велосипеде, учил играть в крокет, фотографировать, учил проявлять и печатать фотографии, изготовил качели и снежные горки, приобщал к музыке.
По отзывам окружающих, в детстве Королёв был красивым, шустрым, любознательным и ласковым мальчиком. Серёжа рос среди взрослых. Друзей-сверстников у него не было. Выпускать его на улицу боялись, поскольку отец грозился увезти сына. Именно поэтому калитка усадьбы Москаленко всегда была на запоре.
В то время в Нежине произошло необычное для тех лет событие, которое произвело огромное впечатление на маленького Серёжу Королёва, и возможно, повлияло на его дальнейшую судьбу.
4 июня 1911 года в Нежин приехал один из первых русских лётчиков, популяризатор авиации Сергей Уточкин. Самолёт в Нежин доставили поездом, на лошадях перевезли на ярмарочную площадь и там подготовили к полёту. Бабушка и дедушка с внуком на плечах отправились на площадь. Маленький Серёжа был потрясён… Когда приехала Мария Николаевна, он взволновано рассказывал ей, что сам видел, как полетела машина с крылышками и в ней сидел человек.
Летом 1914 года пришли тяжёлые времена — в первый же месяц Мировой войны старшие Москаленко оказались разорены, и в августе Серёжа вместе с бабушкой и дедушкой переехали в Киев. Так закончился нежинский период жизни. Больше в этом городе Сергей Королёв никогда не был.
В августе 1914 года семья Москаленко сняла в центре Киева на третьем этаже четырёхэтажного дома № 6 (сейчас уже под № 3) по Некрасовской улице пятикомнатную квартиру № 5.
В 1915 году поступил в подготовительные классы гимназии в Киеве.
В 1917 году пошёл в первый класс гимназии в Одессе, куда переехали мать, Мария Николаевна Баланина, и отчим — Григорий Михайлович Баланин (1881—1963).
В гимназии Королёв учился недолго — вскоре её закрыли; потом были четыре месяца единой трудовой школы. Далее получал образование дома — его мать и отчим были учителями, а отчим, помимо педагогического, имел инженерное образование.
Ещё в школьные годы Сергей интересовался новой тогда авиационной техникой и проявил к ней исключительные способности.
В 1921 году познакомился с лётчиками Одесского гидроотряда и активно участвовал в авиационной общественной жизни: с 16 лет — как лектор по ликвидации «авиабезграмотности», а с 17 лет — как автор проекта безмоторного самолёта К-5.
В 1922—1924 годах учился в строительной профессиональной школе, занимаясь во многих кружках и на разных курсах.
В 1923 году стал членом ОАВУК — Общество авиации и воздухоплавания Украины и Крыма. Сохранилась его характеристика члена: «Дано сие тов. Королёву С. П. в том, что он в кружке планеристов Губотдела ОАВУК с июня 1923 года принимал активное участие во всех работах».
Поступив в 1924 году в Киевский политехнический институт по профилю авиационной техники, Королёв за два года освоил в нём общие инженерные дисциплины и стал спортсменом-планеристом. Осенью 1926 года перевёлся в Московское высшее техническое училище (МВТУ) имени Н. Э. Баумана.
За время учёбы в МВТУ Королёв уже получил известность как молодой способный авиаконструктор и опытный планерист. 2 ноября 1929 года на планёре «Жар-птица» конструкции М. К. Тихонравова Королёв сдал экзамены на звание «пилот-паритель», а в декабре того же года под руководством Андрея Николаевича Туполева защитил дипломную работу — проект самолёта СК-4. По окончании МВТУ около года работал в ЦАГИ под руководством А. Н. Туполева. Спроектированные им и построенные летательные аппараты — планёры «Коктебель», «Красная Звезда» и лёгкий самолёт СК-4, предназначенный для достижения рекордной дальности полёта, — показали незаурядные способности Королёва как авиационного конструктора. Так, планер СК-3 «Красная Звезда» впервые в СССР был специально спроектирован для выполнения фигур высшего пилотажа и, в частности, мёртвой петли, что и было успешно продемонстрировано лётчиком Василием Степанчонком в ходе VII Всесоюзного планерного слёта в Коктебеле 28 октября 1930 года.
Идея построить ракетоплан у Королёва появилась «после знакомства с трудами Циолковского и близкого знакомства с Цандером». В сентябре 1931 года Королёв и талантливый энтузиаст в области ракетных двигателей Фридрих Цандер добились создания в Москве с помощью Осоавиахима общественной организации — Группы изучения реактивного движения (ГИРД); в апреле 1932 года она стала по существу государственной научно-конструкторской лабораторией по разработке ракетных летательных аппаратов, в которой были созданы и запущены первые советские жидкостно-баллистические ракеты (БР) ГИРД-09 и ГИРД-10.
17 августа 1933 года был осуществлён первый удачный пуск ракеты ГИРД.
В 1933 году приказом Реввоенсовета на базе московской ГИРД и ленинградской Газодинамической лаборатории (ГДЛ) был создан Реактивный научно-исследовательский институт НК ВиМД СССР под руководством Ивана Клеймёнова. Королёв был сначала назначен его заместителем, но уже в начале 1934 года он был освобождён от этой должности. В 1935 году он стал начальником отдела ракетных летательных аппаратов; в 1936 году ему удалось довести до испытаний крылатые ракеты: зенитную — «217» с пороховым ракетным двигателем и дальнобойную — «212» с жидкостным ракетным двигателем. В его отделе к 1938 году были разработаны проекты жидкостных крылатой и баллистической ракет дальнего действия, авиационной ракеты для стрельбы по воздушным и наземным целям (ракета «301») и зенитных твердотопливных ракет. Однако расхождения во взглядах на перспективы развития ракетной техники заставили Королёва оставить пост заместителя директора, и он был назначен на должность начальника сектора.
В феврале 1938 года в совместном с Е. С. Щетинковым докладе Королёв изложил возможности использования ракетоплана в различных целях, в том числе обосновал его применение в роли высотного истребителя-перехватчика. Вплоть до ареста 27 июня того же года он продолжал работать над прототипом ракетоплана с жидкостным реактивным двигателем. Впоследствии работа над этим проектом продолжилась под руководством А. Я. Щербакова, первый полёт ракетоплана РП-318-1 с работающим двигателем состоялся 28 февраля 1940 года.
Королёву было присвоено воинское звание лейтенанта Военно-воздушных сил (ВВС) Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА), в дальнейшем воинское звание старшего лейтенанта ВВС РККА. При назначении на должность заместителя начальника РНИИ по научной работе 9 ноября 1933 года ему была присвоена служебная категория дивизионного инженера инженерно-авиационной службы. Освобождён от должности в начале 1934 года и 11 января 1934 года приказом по личному составу РККА был уволен с действительной воинской службы в резерв.
Вскоре после войны англичане продемонстрировали запуск немецкой ракеты «Фау-2» (пуск осуществляли немецкие специалисты). По указанию руководства Королёв приехал на этот пуск под чужой фамилией в форме капитана-артиллериста Советской армии. При этом его забыли снабдить фронтовыми наградами, что вызвало повышенный интерес английской разведки.
В 1946 году получил звание полковника.
29 мая 1938 года Королёв совместно с конструктором Арвидом Палло проводил испытание по отработке системы питания крылатой ракеты 312, а также подготовку её к огневым испытаниям. При проведении испытаний произошёл взрыв трубопровода, из-за которого Королёв, находившийся вблизи стенда, где проводилось испытание, получил травму головы.
Королёв был арестован 27 июня 1938 года, после ареста Ивана Клеймёнова и других работников Реактивного института. Арест Королёва санкционировал помощник Прокурора СССР Андрея Вышинского Григорий Рагинский. Постановление на арест писал заместитель наркома внутренних дел СССР Семён Жуковский. Основаниями для ареста явились показания арестованных ранее Ивана Клеймёнова, Георгия Лангемака и Валентина Глушко — все трое называли Королёва соучастником некой контрреволюционной троцкистской организации внутри РНИИ, «ставящей своей целью ослабление оборонной мощи в угоду фашизму». Следствие по делу вели лейтенанты оперуполномоченные НКВД Николай Быков и Михаил Николаевич Шестаков.
Обвинения были предъявлены по двум пунктам статьи 58: 58-7 — «Подрыв государственной промышленности …, совершённый в контрреволюционных целях путём соответствующего использования государственных учреждений и предприятий, или противодействие их нормальной деятельности» — и 58-11 — «Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений …». Утверждалось, что с 1935 года Королёв проводил преступную работу по срыву отработки и сдачи на вооружение РККА новых образцов вооружения.
Следователям потребовалось пять недель, чтобы выбить из Королёва нужные им показания. Его объявили «врагом народа», держали в одиночной камере, сломали челюсть, угрожали арестом жены и отправкой дочери в детский дом. О применении к нему избиений и издевательств следователями сам Королёв утверждал в своём письме на имя Сталина от 13 июля 1940 года с просьбой объективно расследовать его дело. Журналист Ярослав Голованов приводил свидетельства анестезиолога, участвовавшего в хирургической операции: у С. П. Королёва были сломаны и плохо залечены обе челюсти.
25 сентября 1938 года включён в список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР. В списке он шёл по первой (расстрельной) категории. Список был завизирован Сталиным, Молотовым, Ворошиловым и Кагановичем.
Осуждён Военной Коллегией Верховного Суда СССР 27 сентября 1938 года, обвинение: ст. 58-7, 11. Приговор: 10 лет ИТЛ, 5 лет поражения в правах с конфискацией имущества.
После вынесения приговора 27 сентября 1938 года Королёва перевели в пересыльную тюрьму в Новочеркасске, где он провел следующие девять месяцев, а затем в июне 1939 года этапировали на Колыму. 3 августа 1939 года находился на золотом прииске Мальдяк Западного горнопромышленного управления и был занят на так называемых «общих работах». На Колыме Королёв провел пять месяцев, был истощен и измотан, потерял все зубы от цинги и страдал от проблем с сердцем, которые продолжали мучить его и в последующие десятилетия. От смерти его спас другой заключённый, Михаил Усачёв, бывший директор Московского авиазавода, знавший Королёва ещё на свободе. Усачёв помог устроить Королёва в санчасть.
Бороться за пересмотр дела Королёва первой начала его мать, заручившись поддержкой депутатов Верховного Совета СССР М. М. Громова и В. С. Гризодубовой. 13 июня 1939 года Пленум Верховного Суда СССР отменил приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР, а следственное дело по обвинению Королёва было передано на новое расследование.
В результате Королёв 23 декабря 1939 года был направлен с прииска Мальдяк в распоряжение Владлага и потом в Москву на пересмотр дела. По дороге с прииска Королёв заболел и оказался в лазарете. Он опоздал в Магадане на последний рейс парохода «Индигирка» перед закрытием навигации. Возможно, это спасло Сергея Павловича от смерти: пароход затонул в Японском море во время шторма, погибло 745 из 1173 человек на борту.
В Москву прибыл 2 марта 1940 года. В ходе нового следствия Королёв показал, что данные им показания на следствии в 1938 году не соответствуют действительности и являются ложными. Однако после окончания нового следствия 28 мая 1940 года было составлено Обвинительное заключение, он был судим вторично Особым совещанием, приговорён к 8 годам заключения и направлен в московскую спецтюрьму НКВД ЦКБ-29.
Первое время Королёв работал ассистентом Льва Термена, также направленного отбывать заключение в «туполевскую шарагу»; одним из направлений их деятельности была разработка беспилотных летательных аппаратов, управляемых по радио — прообразов современных крылатых ракет. Затем под руководством Андрея Туполева, также заключённого, принимал активное участие в создании бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2 и одновременно инициативно разрабатывал проекты управляемой аэроторпеды и нового варианта ракетного перехватчика.
Это послужило причиной для перевода Королёва в 1942 году в другое КБ тюремного типа — ОКБ-16 при Казанском авиазаводе № 16 (ныне — Открытое акционерное общество «Казанское моторостроительное производственное объединение» — ОАО «КМПО»), где велись работы над ракетными двигателями новых типов с целью применения их в авиации. Здесь Королёв со свойственным ему энтузиазмом отдаётся идее практического использования ракетных двигателей для усовершенствования авиации: сокращения длины разбега самолёта при взлёте и повышения скоростных и динамических характеристик самолётов во время воздушного боя.
В начале 1943 года он был назначен главным конструктором группы реактивных установок. Занимался улучшением технических характеристик пикирующего бомбардировщика Пе-2, первый полёт которого с действующей ракетной установкой состоялся в октябре 1943 года.
По воспоминаниям Леонида Кербера о периоде работы в шарашке, Королёв был скептик, циник и пессимист, абсолютно мрачно смотревший на будущее. «Хлопнут без некролога», — была любимая его фраза. Вместе с этим есть высказывание лётчика-космонавта Алексея Леонова относительно Королёва в 1960-х годах: «Он никогда не был озлоблен… Он никогда не жаловался, никого не проклинал, не ругал. У него на это не было времени. Он понимал, что озлобленность вызывает не творческий порыв, а угнетение».
В июле 1944 года Королёва досрочно освободили из заключения со снятием судимости, но без реабилитации (протокол от 27 июля 1944 года заседания Президиума Верховного Совета СССР) по личному указанию И. В. Сталина, после чего он ещё год проработал в Казани. 12 января 2007 года на здании (проходной) ОАО «КМПО» был торжественно открыт горельеф Королёва работы скульптора Махмута Гасимова.
Королёв подал заявление о реабилитации в Военную прокуратуру 30 мая 1955 года, и был реабилитирован «за отсутствием состава преступления» 18 апреля 1957 года.
Королёв стал одним из первых преподавателей на кафедре реактивных двигателей Казанского авиационного института.
8 сентября 1945 года Королёв вылетел в Берлин, чтобы в советской оккупационной зоне (в Тюрингии) участвовать в изучении трофейной ракетной техники. В 1946 году там был создан новый советско-германский ракетный институт «Нордхаузен», главным инженером которого был назначен Королёв.
Для изучения и воспроизведения ракет Фау-2 на крупном подмосковном артиллерийском заводе № 88 в конце 1945 года было организовано Специальное конструкторское бюро по ракетной технике (СКБ РТ). Руководителем Королёва в СКБ РТ стал В.П. Глушко, в свое время давший показания против Королёва, что привело к аресту и осуждению последнего. Их непростые, а иногда и открыто враждебные, отношения оказали влияние на будущую советскую космическую программу. Когда представители СКБ прибыли в институт «Нордхаузен» для ознакомления с Фау-2, было принято решение назначить руководителем изготовления копии Фау-2 Королёва.
В 1946 году он был назначен начальником отдела № 3 НИИ-88. В то же время должность Главного конструктора СКБ РТ была заменена на должность начальника и введены должности главных конструкторов по каждой ракете. В результате Королёв стал Главным конструктором.
Говоря о конструировании советских ракет, последовавших за Р-1, трудно разграничить временны́е периоды по их созданию. Так, об Р-2 Королёв задумывался ещё в Германии, когда проект Р-1 ещё не обсуждался, Р-5 разрабатывался им ещё до сдачи Р-2, а ещё раньше началась работа над небольшой мобильной ракетой Р-11 и первые расчёты по межконтинентальной ракете Р-7.
Зимой 1947 года С.П. Королёв прибывает в Подлипки (в те годы – г. Калининград, ныне район г. Королёва Московской области) на спецпоезде. В 1948 году Королёв начал лётно-конструкторские испытания баллистической ракеты Р-1 (аналога Фау-2) и в 1950 году успешно сдал её на вооружение.
Распоряжением правительства СССР от 24.04.1950 было создано ОКБ-1 НИИ-88 МВ СССР, а его начальником и Главным конструктором стал Королёв.
В течение одного только 1954 года Королёв одновременно работал над различными модификациями ракеты Р-1 (Р-1А, Р-1Б, Р-1В, Р-1Д, Р-1Е), закончил работу над Р-5 и наметил пять разных её модификаций, завершил сложную и ответственную работу над ракетой Р-5М — с ядерным боевым зарядом. Шли работы по Р-11 и её морскому варианту Р-11ФМ, и всё более ясные черты приобретала межконтинентальная Р-7.
В 1956 году под руководством Королёва была создана двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 с отделяющейся головной частью массой 3 тонны и дальностью полёта 8 тыс. км. Ракета была успешно испытана в 1957 году на построенном для этой цели полигоне № 5 в Казахстане (нынешний космодром Байконур). Для боевого дежурства этих ракет в 1958—1959 годах была построена боевая стартовая станция (объект «Ангара») в районе посёлка Плесецк (Архангельская область, нынешний космодром Плесецк). Модификация ракеты Р-7А с увеличенной до 11 тыс. км дальностью состояла на вооружении РВСН СССР с 1960 по 1968 год.
В 1957 году создал первые баллистические ракеты Р-11ФМ на стабильных компонентах керосин плюс азотнокислый окислитель (мобильного наземного и морского базирования); стал первопроходцем в этих новых и важных направлениях развития ракетного вооружения.
Совет главных конструкторов — неформальный совет по развитию ракетной отрасли СССР под руководством Сергея Королёва, объединял главных конструкторов основных предприятий, участвовавших в ракетно-космической программе 1940-х — 1950-х годов. Существовал с момента развёртывания крупномасштабных работ в отрасли (1946 год), был расширен в 1954 году. Возглавлял совет Королёв, объединявший действия ученых и конструкторов, направлявший их работу к достижению единой цели — созданию баллистических, а затем и космических ракет. Фактически, руководство советом Королёвым осуществлялось примерно до 1961 года, когда его члены перешли на сторону Владимира Челомея, который возглавил аналогичный совещательный орган, также называвшийся Советом главных конструкторов и просуществовавший примерно до 1966 г., когда В. Н. Челомей утратил свои позиции после отставки Н. С. Хрущёва с поста Генерального секретаря ЦК КПСС. Окончательно Совет главных конструкторов прекратил своё существование как самостоятельное явление в 1966 году, после смерти Королёва, хотя отдельные сообщения о проведении заседаний органа с аналогичным названием относятся и к концу 1966 года, и к более поздним датам. Впоследствии, в 1970-е — 1980-е гг. в СССР существовали внутриведомственные и корпоративные советы главных конструкторов крупных научно-производственных объединений военно-промышленного комплекса (включавших в себя по несколько конструкторских учреждений и соответствующее количество главных конструкторов).
В 1955 году (задолго до лётных испытаний ракеты Р-7) Королёв, Мстислав Келдыш, Михаил Тихонравов вышли в правительство с предложением о выведении в космос при помощи ракеты Р-7 искусственного спутника Земли (ИСЗ). Правительство поддержало эту инициативу. В августе 1956 года ОКБ-1 вышло из состава НИИ-88 и стало самостоятельной организацией, главным конструктором и директором которой был назначен Королёв.
Для реализации пилотируемых полётов и запусков автоматических космических станций Королёв разработал на базе боевой ракеты семейство совершённых трёх- и четырёхступенчатых носителей.
4 октября 1957 года был запущен на околоземную орбиту первый в истории человечества искусственный спутник Земли. Запуск спутника высоко поднял международный авторитет СССР как страны передовой науки и техники.
В 1964 году Королёв (под псевдонимом профессор К. Сергеев) дал оценку первому спутнику:
Параллельно с подготовкой к пилотируемым полётам велись работы над спутниками научного, народнохозяйственного и оборонного назначения. В 1958 году разработаны и выведены в космос геофизический Спутник-3, а затем и парные спутники «Электрон» для исследования радиационных поясов Земли. В 1959 году созданы и запущены три автоматические станции к Луне: «Луна-1» пролетела вблизи Луны, впервые зарегистрировав Солнечный ветер, «Луна-2» впервые в мире совершила перелёт с Земли на другое космическое тело, доставив на Луну вымпелы Советского Союза, «Луна-3» впервые выполнила фотографирование обратной (невидимой с Земли) стороны Луны, было отснято около 70 % обратной стороны Луны. В дальнейшем Королёв начал разработку более совершенного лунного аппарата для мягкой посадки на поверхность Луны, фотографирования и передачи на Землю лунной панорамы (объект Е-6).
Создав первый пилотируемый космический корабль «Восток-1», реализовал первый в мире полёт человека в космос — гражданина СССР Юрия Гагарина — по околоземной орбите. Королёв в решении проблемы освоения человеком космического пространства не спешил. Первый космический корабль сделал только один виток: никто не знал, как человек будет себя чувствовать при столь продолжительной невесомости, какие психологические нагрузки будут действовать на него во время необычного и неизученного космического путешествия.
За подготовку первого полёта человека в космос Королёв был вторично удостоен звания Героя Социалистического Труда (Указ не публиковался).
Вслед за первым полётом Ю. А. Гагарина 6 августа 1961 года Германом Титовым на корабле «Восток-2» был совершён второй космический полёт, который длился одни сутки. Опять — скрупулёзный анализ влияния условий полёта на функционирование организма. Затем совместный полёт космических кораблей «Восток-3» и «Восток-4», пилотируемых космонавтами Андрияном Николаевым и Павлом Поповичем, с 11 по 12 августа 1962 года; между космонавтами была установлена прямая радиосвязь. На следующий год — совместный полёт космонавтов Валерия Быковского и Валентины Терешковой на космических кораблях «Восток-5» и «Восток-6» с 14 по 16 июня 1963 года: изучается возможность полёта в космос женщины. После полёта Королёв сказал своей жене, что женщинам в космосе не место.
С 12 по 13 октября 1964 года на более сложном космическом корабле «Восход» в космосе был экипаж из трёх человек различных специальностей: командира корабля, бортинженера и врача.
Первый в мире выход в открытый космос состоялся 18 марта 1965 года во время полёта корабля «Восход-2» с экипажем из двух человек. Космонавт Алексей Леонов в скафандре вышел через шлюзовую камеру и находился вне корабля около 20 минут. Второй космонавт, Павел Беляев, оставался в корабле.
Королёву принадлежит приоритет в деле практического начала работ по пилотируемым полётам на Марс. По сведениям американских источников, в 1959 году Королёв убедил советское руководство поддержать разработку проекта по посылке марсохода на Марс. Команда Королёва начала разработку сверхтяжёлой межпланетной ракеты с кодовым названием ТМК — Тяжёлый межпланетный корабль. Ракета должна была выводиться ракетой-носителем сверхтяжёлого класса Н-1. 12 апреля 1960 года Королёв известил советское руководство об изменении плана и добавлении задачи посадки космонавтов на поверхность Марса, когда 3 или 4 космических аппарата одновременно летят к Красной планете. Хотя данная инициатива не получила одобрения со стороны Кремля, это ещё не было концом программы по посылке людей на Марс. Идеи исследований других планет с помощью пилотируемых станций продолжали развиваться и набирали всё большую поддержку в среде учёных и инженеров космических программ.
Продолжая развивать программу пилотируемых околоземных полётов, Королёв начал реализовывать свои идеи о разработке пилотируемой ДОС (долговременная орбитальная станция). Её прообразом явился принципиально новый, более совершенный, чем предыдущие, космический корабль «Союз». В состав этого корабля входил бытовой отсек, где космонавты могли долгое время находиться без скафандров и проводить научные исследования. В ходе полёта предусматривались также автоматическая стыковка на орбите двух кораблей «Союз» и переход космонавтов из одного корабля в другой через открытый космос в скафандрах. Королёв не дожил до воплощения своих идей в космических кораблях «Союз».
Ещё в середине 1950-х годов Королёв вынашивал идеи запуска человека на Луну. Соответствующая космическая программа разрабатывалась при поддержке Н. С. Хрущёва. Основным содержанием её было осуществление советской пилотируемой экспедиции на поверхность Луны на основе применения сверхтяжёлой ракеты, получившей наименование Н-1. Однако эта программа так и не была реализована ни при жизни Сергея Павловича, ни позже из-за совокупности причин, среди которых называются, например, отсутствие единоначалия (программа разрабатывалась под руководством Минобороны СССР, в котором Королёв не работал), разногласия с главным конструктором ракетных двигателей В. П. Глушко, а также смена руководства КПСС — Л. И. Брежнев не придавал лунной программе такого значения, как Хрущёв. Основные технические решения проекта советской лунной пилотируемой экспедиции были разработаны под непосредственным руководством Королёва. После смерти Сергея Павловича и ряда неудачных попыток запуска Н-1 советская программа пилотируемого полёта на Луну была постепенно свёрнута в пользу исследования Луны беспилотными космическими аппаратами.
Состояние Королёва резко ухудшилось в начале декабря 1965 года после неудачи с «Луной-8». Супруга Нина Ивановна уговорила его заняться своим здоровьем лишь 14 декабря. После тщательного обследования в хирургическом отделении кремлёвской больницы ему настойчиво рекомендовали сделать операцию по удалению полипа из прямой кишки. Королёв не возражал против хирургического вмешательства, но был вынужден на время несколько раз покидать больницу: Так 16 декабря 1965 года неожиданно скончался его ближайший соратник и друг Леонид Воскресенский. 19-го Королёв произнес речь на его похоронах. После Нового года вопрос об операции снова приобрел высокую актуальность.
4 января 1966 года Королёв провел свой последний рабочий день, а уже 5 января приехал в приёмный покой. В этой же больнице проходила лечение его мать Мария Николаевна Баланина. Они встретились и имели долгую беседу.
Оперировал Сергея Павловича министр здравоохранения СССР Б. В. Петровский, а ассистировал Петровскому заведующий хирургическим отделением, доцент, кандидат медицинских наук Д. Ф. Благовидов. Позднее на операцию был срочно вызван профессор А. А. Вишневский.
Во время проведения операции у Королёва открылось кровотечение. Остановить его, удалив полипы, не удалось. Было принято решение вскрыть брюшную полость. Это не входило в первоначальный план операции и не было заранее подготовлено со стороны анестезиологов. Как прореагирует сердце больного на общую анестезию, никто сказать не мог: в больнице Королёву ни разу не сделали ЭКГ. Когда стали подбираться к месту кровотечения, обнаружили опухоль величиной с кулак. Это была ангиосаркома — злокачественная опухоль. Петровский принял решение удалить ангиосаркому. При этом произвели удаление части прямой кишки. Предстояло вывести оставшуюся часть через брюшину. При интубации трахеи возникли сложности: ему не смогли ввести дыхательную трубку, поэтому пришлось делать трахеотомию.
Дочь Наталья Королёва считает, что трагедия случилась из-за короткой шеи Королёва и тугоподвижности челюстей, сломанных во время допросов после ареста. Остановка сердца произошла спустя 30 минут после окончания операции, ещё на операционном столе, когда Королёв отходил от наркоза.
Официальное медицинское заключение было опубликовано 16 января 1966 года в газете «Правда», № 16 (17333).
Медицинское заключение о болезни и причине смерти товарища Королёва Сергея Павловича:
Гроб с телом покойного был установлен в Колонном зале Дома Союзов. Для прощания с покойным был открыт доступ 17 января 1966 года с 12 до 20 часов. Похороны с государственными почестями состоялись на Красной площади Москвы 18 января в 13 часов. Урна с прахом Королёва захоронена в Кремлёвской стене.
Академик А. Д. Сахаров, знавший Королёва по совместной работе по разработке термоядерного оружия, однажды назвал его «блестящим», но также «хитрым, безжалостным и циничным» в преследовании своих целей.
Ещё один современник Королёва, работавший вместе с ним, — Иосиф Гительзон — дал мировоззрению Королёва, позволявшему ему служить советскому режиму сперва под началом Сталина, а затем Хрущёва, характеристику, которую можно применить почти к любому советскому гражданину того времени:
Лично водил машину; ездил на немецком автомобиле марки Opel с огромной скоростью.
Был вспыльчив, не терпел когда подчиненные проявляли небрежность или не хотели брать на себя ответственность за ошибки. «Королёвские „разгоны“ стали легендой, — вспоминал один свидетель, — делал он это мастерски». В легенду вошли не только приступы ярости Королёва, но и его доброта. Инженерам, у которых серьёзно болели или умирали родители, Королёв организовывал место в самолёте или предоставлял им свой личный транспорт.
Обедал в общей столовой. Некоторые обращали внимание на то, что он ест быстро и по старой зековской привычке подчищает тарелку кусочком хлеба.
В 1930 году Королёв начал работать над планером, на котором можно будет выполнять фигуры высшего пилотажа — «Красная звезда». Из-за нового профиля крыла и перегруженного во время строительства корпуса модель сначала казалась не успешной. Первые лётные испытания сделал сам конструктор. Однако эта модель имела существенный недостаток — плохую устойчивость. И все же пилот Василий Степанчонок смог сделать три «мёртвых петли» на этом аэроплане.
В 1970 году в Житомире, в доме, где родился Королёв, открыт дом-музей С. П. Королёва.
В 1975 году в Москве, в доме, где Королёв жил и работал последние годы жизни, открыт Мемориальный дом-музей академика С. П. Королёва.
В 1987 году в Житомире открыт Музей космонавтики имени Сергея Павловича Королёва (ныне Национальный музей космонавтики имени С. П. Королёва).
Список памятников Сергею Королёву:
в России:
В других странах:
Дата рождения Королёва на почтовых марках разная — указана иногда по старому стилю, иногда по новому.
Пилотируемый космический корабль Союз МС-21 «С. П. Королёв», запуск которого произошёл 18 марта 2022 года.
Комментарии
Источники