Клыки Пеплошкурой

**Клыки Пеплошкурой** (англ. *Fangs of Ashamane*) — артефакт друида специализации «Сила зверя» в игре World of Warcraft: Legion.

Раз это оружие теперь у тебя, значит, силам зла был нанесён серьёзный удар. В их руках эти кинжалы были бы не просто клинками, но клинками святотатства.

Они — всё, что осталось от досточтимой Дикой Богини, отдавшей свою жизнь за Азерот. Ты знаешь её историю? Друиды Валь'шары, долгое время хранившие эти кинжалы у себя, могут многое рассказать тебе о ней. Среди них ещё остаются те, кто помнит её.

Имя ей было Пеплошкурая. После неё осталось могучее наследие, и совсем скоро оно станет твоим.

## История

Когда-то весь Азерот был окутан непроглядным мраком. Лишь после того как титаны сокрушили Тёмную Империю Древних богов, у природы появился шанс расцвести. Хранительнице по имени Фрейя было поручено сеять жизнь в новом мире, который наконец-то увидел свет. По всему Азероту создавала она островки пышной растительности, где заводились самые разнообразные животные.

Среди них порой попадались исключительные особи, привлекавшие внимания хранительницы.

Как-то раз Фрейя набрела на стаю волков, задравших пантеру и вот-вот собиравшихся прикончить её единственного детёныша. Но та, совсем ещё малышка, яростно отбивалась от волков, хоть уже и была порядком изранена; она была разъярена, но, похоже, совсем не боялась грозных хищников. Фрейя поразилась тому, что волки в итоге отступили, не желая связываться с таким когтистым и зубастым «обедом».

Хранительница подобрала котёнка, который «в благодарность» в кровь разодрал её руки. Но Фрейя не рассердилась на неё. Даже напротив. Природная ярость и свирепость маленькой пантеры пришлись ей по душе. Хранительница исцелила раны и назвала её «Пеплошкурая» — за чёрный мех с красивым серебристым отливом.

С годами Пеплошкурая выросла в огромную пантеру. Теперь даже крупные волчьи стаи предпочитали держаться о неё подальше. Но Фрейю радовало то, что её питомица не была одержима жаждой мести. Пеплошкурая могла переловить и загрызть всех волков в своей долине. Всех до одного. Но это ей было не нужно.

Она, дитя природы, инстинктивно понимала, как устроен этот мир. Разве она сама не была хищницей? Разве она не охотилась? Волки не хотели причинить Пеплошкурой зло — они просто были голодны. И она тоже не держала на них зла.

Другое дело — поиграть с волками. Волчья стая, что когда-то напала на неё, по ночам часто просыпалась от оглушительного рёва. Пеплошкурая бесшумно подкрадывалась к их логову, после чего в полный голос заявляла о себе и, довольная, наблюдала, как волки улепётывают в разные стороны.

Со временем Пеплошкурая осознала, что ещё не встречала ни одной пантеры сильнее себя. Годы не старили её, а лишь делали мудрее и сильнее. Перед её глазами сменялись целые поколения зверей — она же оставалась прежней.

Но были и другие звери, похожие на неё. Могучие, харизматичные создания, которые, казалось, жили не по законам природы, как все остальные, а по своим собственным. Пройдёт ещё немного времени, и смертные назовут их Дикими Богами.

Пеплошкурая была одной из них.

Необузданное сердце Пеплошкурой не сразу приняло бессмертие. Непредсказуемость дикой природы, борьба за выживание — всё это было у неё в крови. И теперь всё это в одночасье потеряло значение. Она вознеслась над прежней жизнью. Никакая жертва уже не могла укрыться он неё. Охота, исход которой был заранее предрешён, её не радовала. Не было и хищников, которые могли бросить ей вызов.

Пеплошкурая свободно разгуливала по джунглям Азерота. Их диким обитателям незачем было бояться её. Истории об огромной величественной пантере скоро разошлись по племенам троллей, пришедшим в эти места. Одни из низ стали почитать её как одну из лоа. Пеплошкурая иногда являлась перед ними. Другие же тролли выслеживали её по другой причине. Охотники, жадные до славы, рассчитывали увековечить своё имя, сразив могущественного зверя. Победить лоа... Вот испытание, достойное настоящего героя, — так думали они.

Движимые алчностью и амбициями, эти тролли ползали по джунглям, пытаясь выследить свою «добычу». Пеплошкурая было довольна. Как бы ни были хитры и ловки эти охотники, как бы бесшумно они ни передвигались, как бы ни был верен их прицел — все они в конечном счёте возвращались в своё племя с пустыми руками, а в ушах у них долго ещё стоял оглушающий рёв огромной пантеры, и её клыки до конца их дней снились им в ночных кошмарах.

Пантере вовсе не нужно было убивать их. После встречи с ней они уже знали своё место в природе. Этого ей было достаточно.

Во времена странствий хранительницы Фрейи многие из Диких Богов сопровождали её. Но Пеплошкурой среди них не было. В сердце пантеры не было места для привязанности — превыше всего она ценила свою свободу. Фрейя понимала это, и ей всегда становилось радостно, когда она замечала блеск глаз Пеплошкурой, наблюдавшей за ней издали.

Что бы там ни думала себе гордая пантера, связь между ней и хранительницей всё же существовала. Ибо рядом был и другой мир — Изумрудный Сон. Именно он послужил прообразом всей жизни, зародившейся на Азероте, и потому все Дикие Боги были неразрывно связаны с ним.

Со временем и Пеплошкурая взошла на гору Хиджал, чтобы взглянут на Изумрудный Сон своими глазами. Красота этого девственного мира заворожила её с первого взгляда. Пантера обосновалась на западном склоне Источника Вечности и много тысяч лет бродила по Изумрудному Сну.

Пеплошкурая, как и многие другие Дикие Боги, жила вдали от цивилизаций, которые возникали то тут, то там по всему Азероту, возвышались, гибли и возрождались вновь. Зандаларские тролли не проявляли к ней интереса. Многие эльфы считали себя высшими созданиями, полагая окружающий мир недостойным их возвышенных интересов.

Но пришло время, когда она была вынуждена вмешаться в судьбу Азерота. Когда в него вторгся Пылающий Легион, Изумрудный Сон содрогнулся до основания. И Кенарий, последователь другого могущественного создания, обратился к Диким Богам за помощью.

И Пеплошкурая хороша знала, в чём заключается её долг. Она без колебаний направилась на битву с Пылающим Легионом.

В её мире объявился новый грозный хищник. Она была счастлива снова выйти на охоту.

К тому времени, когда Дикие Боги вступили в Войну древних, та уже распространилась далеко за пределы Источника Вечности.

Демоны, забредшие в леса Зин-Азшари, очень скоро поняли, что осторожность там будет совсем нелишней. Пеплошкурая наблюдала за ними. Её клыки отправили на тот свет множество разведчиков Пылающего Легиона. Она внушала демонам такой страх, что те принялись выжигать леса на своём пути, прежде чем продвигаться дальше — только бы не попасться ей в лапы.

Но если демона решили, что на открытом пространстве у них будет больше шансов, то они жестоко заблуждались. Трусливая тактика Легиона привела Пеплошкурую в ярость, и она вместе с другими Дикими Богами и эльфами вступила в открытый бой с демонами, пробивая в их оборонительных порядках огромные бреши.

Демоны всё прибывали, и, казалось, им не будет конца. Инстинкты Пеплошкурой подсказывали ей, что захватчикам, скорее всего, нужна какая-то определённая цель . Она вышла из боя у Зин-Азшари и стала преследовать отряды демонов, упорно продвигавшиеся на северо-запад.

Поспевать за ними оказалось непросто. Чтобы сдержать преследователей, отрядили своих лучших воинов, и Пеплошкурой приходилось пробиваться с боем чуть ли не каждый шаг.

Но это её не остановило. Те, что стояли у неё на пути, пали один за другим; она же неуклонно продвигалась вперёд.

Когда она уже почти нагнала свою добычу, то поняла, куда направлялись демоны: они собирались захватить Сурамар. То, что Пеплошкурая сделала потом, навсегда осталось в истории — потому-то её так и почитают друиды Валь'шары.

Целая армия демонов готовилась начать осаду Сурамара. Пеплошкурая противостояла им в одиночку. До этого её не доводилось бывать в лесах Валь'шары — но это было неважно. Это был дикий лес — и, значит, её родной дом.

Она врывалась в ряды демонов, рассеивала их и бесследно исчезала среди деревьев. Бесшумно взобравшись по ветвям, она обрушивалась вниз на командиров Легиона. Она была воплощением ужаса, неистовым зверем, нападавшим стремительно и не ведавшим жалости.

Это была настоящая бойня. Но даже Дикий Бог не смог избежать в этой битве ран и увечий. Опалённая огнём Скверны и ослабленная её ядом, Пеплошкурая продолжала уничтожать демонов, пока на поле боя не вышел их командир.

А ей только того и нужно было. Один из законов выживания гласил: с вражьей стаей не покончено, пока твои клыки не сомкнулись на горле её вожака и тот не испустил дух.

Командовать осадой Сурамара вызвался один из высокопоставленных военачальников Легиона. Этот властитель преисподней по имени Ронокон по достоинству оценил богатства эльфийского города и решил завладеть ими во славу Саргераса. Пеплошкурая грозила сорвать все его планы, и он решил разобраться с ней лично.

Аннигиляр и Дикая Богиня сражались в лесах Валь’шары долгие часы. Демон знал‚ насколько опасна пантера вблизи, поэтому вооружился длинным зазубренным копьём, зачарованным магией Скверны, и не подпускал её к себе, стараясь нанести ей как можно больше небольших кровоточащих ран.

Пеплошкурой и до этого боя пришлось вынести слишком многое, и силы начали покидать её. Но её волю не могло сломить ничто. Последним отчаянным усилием она прыгнула на Ронокона, открывшись для его атаки, и тот поразил её копьём прямо в грудь. Но и она вцепилась когтями и клыками ему в горло.

Ронокон отчаянно пытался оторвать от себя пантеру, но Пеплошкурая не ослабляла хватки. Её клыки так и оставались сомкнутыми на его горле, пока демон не испустил дух. Его смерть вызвала новую волну разрушений. Сила Скверны, дарованная ему владыками Легиона, выплеснулась наружу и выжгла всё вокруг. От Пеплошкурой осталась лишь горстка праха.

Но жертва её оказалась не напрасной. У жителей Сурамара теперь было достаточно времени, чтобы укрыть свой город от Легиона и от всего остального мира и защитить себя от вскоре последовавшего Раскола.

С тех пор местность вокруг Валь‘шары изменилась до неузнаваемости. Там, где когда-то был холм, образовался утёс и глубокая лощина. Местным друидам понадобилось много лет, чтобы вернуть ему первозданную красоту.

Несмотря на остаточные следы порчи Ронокона, у всех, кто бывал в том краю, возникало ощущение, будто некая сила незримо противостоит ей и помогает поскорее от неё избавиться. Многие друиды решили, что дух Пеплошкурой даже после её смерти стоит на страже лесов, охраняя их от захватчиков.

На месте гибели властителя преисподней друиды воздвигли святилище в память о подвиге Пеплошкурой. Клыки пантеры — всё, что осталось после её ужасной гибели — были помещены туда как память о её необузданном нраве и непреклонном сердце.

И по сей день Пеплошкурую почитают как одну из самых ревностных защитниц Азерота, и память о ней продолжает жить в веках.

|