СМК

**СМК** (аббрев. * Сергей Миронович Киров*) — экспериментальный советский тяжёлый танк конца 1930-х годов.

## История создания

В 1937 году КБ Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ) получило задание на проектирование нового тяжелого танка прорыва на базе Т-35. Согласно требованиям Автобронетанкового управления (АБТУ), утвержденным 5 ноября 1937 г., предполагалось создать трехбашенную машину массой 50 - 60 т с броней в 75 - 45 мм, вооруженную одной 76-мм, двумя 45-мм пушками, двумя пулеметами ДШК и шестью ДТ. В новом танке предусматривалось использовать трансмиссию и ходовую часть от Т-35. Поэтому, несмотря на многочисленные требования АБТУ, к началу 1938 г. конструкторы ХПЗ сумели лишь провести эскизную проработку шести вариантов нового танка, различавшихся только размещением вооружения.

Впрочем, очень скоро стало ясно, что ХПЗ разработку нового тяжелого танка выдержит с большим трудом. Помимо модернизации Т-35 предприятие было загружено работами по улучшению БТ-7 и созданием новых танков, позднее ставших известными под обозначениями А-20 и А-32. В такой ситуации к проектированию тяжелого танка подключили ленинградский завод №185 им. С. М. Кирова, кадры которого имели богатый опыт по разработке новых образцов боевых машин. а в начале мая 1938 года, по инициативе Ж. Я. Котина, в работу включился Кировский завод с его мощной производственной базой и опытом серийного производства Т-28. Таким образом создавалась трехсторонняя конкурентная борьба, исход которой пока выглядел достаточно туманно.

Первый завод проектировал танк СМК (ведущий инженер — А. С. Ермолаев), второй — изделие 100 (Т-100; ведущий инженер — Э. Ш. Палей). Первый вариант танка, разработанный под руководством инженера-конструктора Н.В.Цейца, действительно во многом соответствовал ТТЗ полученному от АБТУ. Для СМК была выбрана "классическая" компоновка с задним расположением двигателя и трансмиссии. Центральная башня с 76,2-мм пушкой размещалась на высокой подбашенной коробке почти ровно в центральной части корпуса по продольой оси. Нижние башни, как на линкорах, решили устанавливались со смещением - передняя влево, задняя вправо. Этот приём позволил увеличить радиус разворота передней башни до 270°, а задней – до 290°, что значительно сужало "мёртвую зону" огня. В ходовой части применили по четыре двухкатковые тележки, с небольшими изменениями взятые от Т-35, и переднее "натяжное" колесо, кронштейн которого крепился к передней тележке.

До августа 1938 г., не имея договоров на изготовление новых машин, заводы вели, главным образом, эскизное проектирование. Полным ходом работы развернулись только после Постановления Комитета Обороны при СНК СССР № 198сс от 7 августа 1938 г., в котором устанавливались жесткие сроки изготовления новых образцов танков: СМК — к 1 мая 1939 г., Т-100 — к 1 июня 1939 г. Уже через два месяца — 10 и 11 октября — комиссия под председательством помощника начальника АБТУ военного инженера 1-го ранга Коробкова рассмотрела чертежи и деревянные макеты в натуральную величину танков СМК и Т-100.

Под рукодством Ермолаева и Котина проект СМК переработали. Три башни оставили, но в ходовой части пружинную подвеску двухкатковых тележек заменили на индивидуальную торсионную. Разумеется, торсионы "съедали" массу, но взамен появлялся внушительный запас прочности, позволявший "нарастить" как толщину бронирования, так и калибр вооружения.

Также, ещё в ходе предварительных работ, возникли вопросы о типе силовой установке. После детальной оценки проекта было решеено, что 55-тонный танк СМК необходимо оснастить 850-сильным бензиновым двигателем. При указанной массе позволило бы достичь максимальной скорости 35 км\ч по шоссейной дороге, запас хода 220 км и приемлемые характеристики маневренности. Вооружение оставили без изменений - три пушки и четыре пулемета с общим боезапасом 750 выстрелов (150 для 76,2-мм пушки и по 300 для 45-мм пушек). Надо отметить, что указанные характеристики выглядели весьма внушительно даже спустя несколько лет.

Работы по СМК велись очень быстрыми темпами. Ещё в ходе проектирования, для лучшей наглядности и физического представления, по предложению Котина был изготовлен полноразмерный деревянный макет трехбашенного танка (улучшенного проекта), сборку которого провели всего за 15 дней. Не менее основательно готовились и к грядущей поездке в Москву. Проектированием танка такого класса КБ занималось впервые и инженеры сильно волновались, что из-за своей большой массы СМК может вызвать излишне пристальное внимание высокого руководства. Тогда Котин пошёл на небольшую хитрость - в Москву повезли масштабную деревянную модель, башни у которой легко снимались. Визуально это создавало некий эффект "лёгкости" конструкции, собственно, на что был расчет. Более того, при необходимости трехбашенный СМК мог легко превратиться в двух- или однобашенный танк.

Несмотря на ряд отклонений от заданных тактико-технических требований макетная комиссия дала добро на изготовление опытных образцов танков по предъявленным чертежам и макетам. 9 декабря 1938 г. проекты новых тяжелых танков рассматривались на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Комитета Обороны. По указанию И. В. Сталина, для облегчения массы танков число башен на них сократили до двух.

Сборка первого опытного образца тяжелого двухбашенного танка СМК началась ранней весной 1939 года на Кировском заводе. Предварительно, была проведена целая серия работ по новейшей тогда подвеске торсионного типа. Один из таких опытов на испытательном стенде едва не закончился трагически – не рассчитав нагрузки модель торсиона разрушилась, едва не покалечив присутствовавших при этом инженеров. Безусловно, что успех был достигнут даже несмотря на этот инцидент, но и этого было для Котина и Ермолаева недостаточно.

Дело в том, что вплоть до 1940 года на Кировском заводе шло производство танков Т-28. Несмотря на то, что "двадцатьвосьмой" устарел морально, его тактико-технические характеристики оставались более чем приемлемыми. Так возникла идея оснастить один из серийных танков опытной торсионной подвеской, чтобы затем применить её на СМК. Для этого пришлось срезать опорные кронштейны подвески ходовой части и вырезать в бортовой части корпуса отверстия под установку торсионов. Испытания Т-28 с новой ходовой частью прошли успешно, что позволило сохранить взятый темп по сборке опытного образца СМК. Кроме того, возникла проблема с опорными катками. Поскольку эти детали были абсолютно новыми специалисты из СКБ-2, неожиданно для себя, внедрили в конструкцию катков слишком большое количество ребер и фасонных переходов, стремясь сделать их одновременно легкими и прочными. В итоге оказалось, что во многих отливках присутствуют газовые раковины и отдел технического контроля забраковал несколько десятков деталей. В принципе, "раковины" не сильно влияли на прочность ходовой части, но в технических требованиях указывалось, что подобные дефекты недопустимы при окончательной сборке. Правда, в скором времени большую часть деталей прошли дополнительные нагрузочные тесты и были возвращены назад. Как видим, процесс изготовления СМК в некоторой степени тормозился инертностью предприятия, где пришлось осваивать новые методы производства. Тем не менее, опытный образец тяжелого танка Кировский завод сдал точно в указанный срок.

Первый пробный выезд по двору завода СМК совершил 30 апреля. После заводской обкатки машины были переданы на полигонные испытания, начавшиеся в ночь с 31 июля на 1 августа. 20 сентября СМК участвовали в правительственном показе серийных и опытных танков, проходившем на полигоне в Кубинке под Москвой. На нем присутствовали К. Е. Ворошилов, А. А. Жданов, Н. А. Вознесенский, А. И. Микоян, Д. Г. Павлов, И. А. Лихачев, В. А. Малышев и другие. К концу ноября 1939 г. пробег СМК составил 1700 км. С началом советско-финской войны танк был снят с полигонных испытаний и направлен на фронт для проверки в боевой обстановке. Эти испытания проводились силами заводских водителей, для чего было получено специальное разрешение из Москвы. Рабочие, отобранные для этой цели, прошли специальную краткосрочную подготовку по вождению машин, обучению стрельбе из пушки, пулемета, а также и другим навыкам, необходимым в бою.

## Описание конструкции

### Корпус и бронирование

Конструкция корпуса была сварной. Согласно первоначальному техническому заданию бронирование было выполнено дифференцированным, однако при проработке первых проектов (трехбашенных) выполнить все требования АБТУ в полной мере не удалось. В частности, наличие 75-мм лобового бронирования неизбежно вело к увеличению массы, выходившей в данном случае за расчетные 55 тонн. Соответственно, повышалась нагрузка на основные агрегаты танка, в первую очередь на ходовую часть и трансмиссию. Учитывая опыт модернизации Т-35 было принято решение уменьшить толщину брони. Толщина брони корпуса в лобовой и кормовой части, а также в боковых проекциях, составляла 60 мм. Днище имело толщину 30 мм, крыша – 20 мм. В процессе обсуждения макета и проекта танка на заседании ЦК ВКП(б) и Комитета Обороны в декабре 1938 года Сталин предложил отказаться от задней малой башни, а за счёт высвободившейся массы увеличить толщину брони. После того, как заднюю башню демонтировали (а её полная масса вместе с боекомплектом составлял более 3 тонн), лобовое бронирование всё же удалось довести до требуемых 75 мм. В остальном схема бронирования корпуса не изменилась. 75-мм броневая защита могла выдержать огонь 37—47-мм противотанковых пушек на любой дистанции, а вооружение обеспечивало массированный и высокоманёвренный круговой огонь.

Компоновка корпуса была классической. В передней части размещалось отделение управления, где были оборудованы места для механика-водителя (по центру) и стрелка-радиста (слева), обслуживавшего радиостанцию и курсовой пулемет ДТ в шаровой установке. В крыше корпуса с правой стороны имелся круглый люк откидывающийся вправо. Средняя часть корпуса была отведена под двухсекционное боевое отделение и занимало почти 50% от общей его длины. В двух башнях, имевших различные геометрические размеры и вооружение, размещались места для двух наводчиков, двух заряжающих и командира. Таким образом, полный экипаж танка СМК состоял из 7 человек.

Интересной особенностью стало наличие внутри боевого отделения внутренней ёмкостью с водой. Это новшество было введено по личной просьбе Сталина, который, судя по всему, тогда ещё верил в возможность глубоких прорывов, совершаемых тяжелыми танками. В этом плане несколько странно выглядит отсутствие требование по наличию провианта, что было бы вполне логично.

В задней части корпуса устанавливалась силовая установка и трансмиссия. Для доступа к ним в крыше корпуса выполнили один прямоугольный и два круглых люка. Кроме того, к нижнему лобовому и кормовому бронелистам крепились по две буксировочные серьги.

### Вооружение

Главная башня устанавливалась на высокой подбашенной коробке практически ровно в центральной части корпуса по продольной оси, что обеспечивало радиус поворота в 360°. В передней части башни разместили 76,2-мм пушку Л-11 с удлиненным стволом и спаренный с ней пулемет ДТ. В кормовой нише теперь устанавливался 12,7-мм пулемет ДК, а на верхнем башенном люке монтировалась зенитная турель (по всей видимости типа П-40) с 7,62-мм пулеметом ДТ. На крыше, ближе к переднему краю, находились вырезы под установку двух приборов наблюдения. Боекомплект для 76,2-мм орудия, относительно проектного варианта, был несколько уменьшен и состоял из 113 осколочно-фугасных и бронебойных выстрелов. Для крупнокалиберного пулемета ДК боекомплект был не менее внушительным – 600 патронов.

Первоначально танк должен был иметь 3 башни с пушечно-пулемётным вооружением, расположенные не по продольной оси корпуса, а со смещением: передняя — влево, а задняя — вправо. Передняя башня могла поворачиваться на 270°, а задняя — на 290°, что сужало "мёртвую зону" огня до 440 м² — наименьшую из всех рассмотренных вариантов. Все башни оснащались перископами для наблюдения. Отличительной особенностью танка стало двухъярусное размещение пушечного вооружения в двух башнях.

Вторая башня была сдвинута от продольной оси влево для увеличения места в отделении управления. Здесь устанавливалась 45-мм пушка 20К с боезапасом 300 выстрелов и спаренный с ней пулемет ДТ. Суммарный боекомплект для пулеметов ДТ равнялся 4920 патронов. Нижняя башня также оборудовалась двумя перископическими приборами наблюдения и одним верхним люком. Общей чертой обеих башен были смотровые щели и отверстия для стрельбы из пистолетов (по одному с каждого борта). Опытный образец танка, проходивший заводские испытания в начале лета 1939 года имел в большой башне кормовой крупнокалиберный пулемёт ДК, который затем был заменён на ДТ.

### Двигатель и трансмиссия

Для танка СМК ещё в начале проектирования был выбран авиационный двигатель АМ-34, обладавший необходимыми характеристиками. Максимальная мощность этого бензинового 12-цилиндрового двигателя, оснащенного жидкостной системой охлаждения, составляла 850 л.с. при 1850 об\мин., что позволяло достичь удельной мощности порядка 15,4 л.с. на тонну. Выхлопные патрубки были выведены на крышу моторно-трансмиссионного отсека.

Мотор АМ-34, нашедший применение на бомбардировщиках ТБ-3 и рекордном самолёте РД, являлся хорошо освоенным промышленностью, что положительно влияло как на эксплуатационные качества, так и на непосредственное обслуживание. Самым существенным его недостатком было высокое потребление дорогостоящего горючего (высокооктановый бензин 1-го сорта, авиационный). На 100 км пути по шоссейной дороге расходовалось 600 литров бензина, так что топливный бак на 1320 литров опустошался через 200-220 км. Впрочем, это не играло особой роли, поскольку в указанном случае СМК всё-равно укладывался в техническое задание. Трансмиссия танка была механической и включала следующие компоненты: коробка передач (5 скоростей вперед и 1 назад), главный и бортовые фрикционы, ленточные тормоза.

### Ходовая часть

Как уже говорилось ранее Ермолаев и Котин сознательно решили отказаться от применения элементов, ранее успешно использованных на серийных Т-35. Несомненно, что конструкция тележек ходовой части была прекрасна отрабаотана и обладала высокой надежностью, но в техническом плане она устарела и практически исчерпала резервы для модернизации. Применительно на один борт ходовая часть тяжелого танка СМК окончательного проекта 1939 года включала следующие элементы:

- 8 необрезиненных опорных катков с индивидуальной торсионной подвеской;
- переднее направляющее колесо;
- заднее ведущее колесо зубового зацепления;
- 4 колеса поддерживающих верхнюю ветвь гусеницы;
- крупнозвенчатая гусеница с литыми стальными траками.

### Средства связи

На тяжелом танке СМК устанавливалась штатная радиостанция 71ТК-3 со штыревой антенной выведенной на правый борт корпуса. Внутри танка экипаж мог вести переговоры при помощи переговорного устройства ТПУ-6а. В состав электрооборудования входил генератор, обеспечивавший питание для внутреннего освещения и фары дальнего света (находилась слева от водителя и крепилась на верхнем лобовом бронелисте).

## Испытания

Начиная с 31-го августа 1939 года прототип СМК начал проходить обкатку на полигоне около специально развернутого полевого лагеря. Туда же отправили и прототип танка КВ. Можно сказать, что в целом двухбашенный танк действительно показал расчетные характеристики – максимальная скорость по шоссе составила 35,5 км/ч, запас хода оказался на уровне проектного, а по ходовым качествам он превзошел Т-35. Например, СМК мог преодолевать подъём и спуск в 37° (по проекту планировалось 40°), а также двигаться при боковом крене 30°. Меньшим оказалось и удельное давление на грунт. Если для танка Т-35, имевшего траки шириной 526 мм, этот показатель равнялся 0,86 кг/см.кв., то для танка СМК с гусеничными траками шириной 600 мм он составил 0,69 кг/см.кв.

Принято считать, что заводские испытания прошли без накладок, но без неприятностей не обошлось. Основные проблемы возникли с шасси и трансмиссией танка, на которые приходилась внушительная весовая нагрузка. В частности, на первом же пробеге сломался главный фрикцион, конструкцию которого, как говориться, пришлось дорабатывать буквально на ходу.

Государственные испытания танков СМК, КВ и Т-100 были проведены с 23 по 25 сентября 1939 года на полигоне в Кубинке. Присутствовавшее там высшее партийное и военное руководство прекрасно отдавало себе отчет в том, что из этой "троицы" надо будет выбрать только одного и потому критерии отбора были весьма жёсткими. Трасса, по которой предстояло пройти опытным танкам, относилась к разряду наиболее сложных: широкие рвы (в том числе имитация воронок), эскарпы, контрэскарпы, крутые подъёмы, косогоры и спуски.

Первым на "показательные выступления" вышел СМК. Хотя в состав его экипажа входили очень опытные заводские техники и танкисты проблем снова избежать не удалось. Поначалу трудностей не предвиделось – танк без труда преодолел ров, затем немного задержался на эскарпе, а вот на воронках СМК едва не застрял. Остальная часть искусственных препятствий была пройдена более гладко, но по совокупности продемонстрированных возможностей правительственная комиссия осталась не слишком довольна двухбашенным танком Кировского завода. Утешало лишь то, что прототип Т-100 прошел полосу препятствий ещё хуже. Именно тогда ни у кого уже не оставалось сомнений в том, что явным фаворитом будет именно КВ. И всё же, как позднее признавались танкисты-испытатели, несколько раз у опытного КВ едва не вышел из строя дизель В-2К (работавший буквально на пределе возможностей), танк с трудом преодолел ров, а при переходе брода внутрь стала поступать вода. В общем, в сентябре 1939 года однозначного мнения выработано не было. Решить этот вопрос "помогла" советско-финская война, начавшаяся спустя два месяца.

## Боевое применение

Танк предназначался для качественного усиления общевойсковых соединений при прорыве особо сильных и заблаговременно укреплённых оборонительных полос противника и замены тяжёлого танка Т-35.

Опытный образец принимал участие в боевых действиях на Карельском перешейке во время Финской войны. Формирование отдельной танковой роты в составе 20-й тяжелой танковой бригады, включавшей в себя только три танка, начали в первых числах декабря.

Участок Карельского фронта, на котором предстояло действовать роте тяжелых танков, простым назвать было никак нельзя. Это был сектор, основной преградой в котором являлся ДОТ с названием "Великан", оснащенный не только пулеметами, но и противотанковыми орудиями. Разумеется, вокруг него финны устроили эшелонированную полосу обороны, также насыщенную пулеметами и ПТО, размещенных в более легких укрытиях за рвами и бетонными надолбами. Каменисто-лесистая местность для использования танков была мало подходящая, что создавало дополнительные трудности.

Первый бой рота приняла 17-го декабря 1939 года в районе финского укрепрайона Хоттинен. Вопреки указаниям КВ поддерживал атаку средних танков Т-28, вышедших на позиции ПТО и понесших потери, а танки СМК и Т-100 двигались обособленно вместе с пехотой и фактически помощи атаковавшим оказать не смогли. В двух атаках ни танки, ни пехота продвинуться к ДОТам не смогли и вынуждены были отойти на исходные позиции. Тем не менее, несмотря на интенсивный орудийно-пулеметный огонь двухбашеные машины попаданий не получили.

На следующий день советское командование запланировало провести очередную атаку, на этот раз собрав тяжелую танковую роту в единый "кулак". Несомненно, что это дало бы положительный эффект, если бы использовался момент внезапности, но на практике путь движения тяжелых танков был таким же, как и день назад, что дало возможность расчетам финских ПТО основательно подготовиться к отражению атаки.

На третий день боёв, прорвавшись в глубину финских укреплений и двигаясь во главе танковой колонны. Головной СМК, находясь под постоянным обстрелом (после боя танкисты доложили, что танк получил не менее полутора десятков безрезультатных попаданий из 37-мм противотанковых орудий), немного оторвался от основной группы и в одиночестве вышел на развилку дороги Кямяря – Выборг. В последствии, танк наехал на груду ящиков, под которыми находился замаскированный фугас. Взрывом повредило ленивец и гусеницу, и танк встал. Т-100 встал рядом, прикрыв подбитый СМК. Пользуясь этим, экипаж СМК пытался в течение нескольких часов поставить машину на ход. Однако сделать этого не удалось, и СМК пришлось оставить на нейтральной полосе. Экипаж был эвакуирован, но сам танк простоял за линией фронта до конца февраля.

Потеря опытного танка вызвала резкую реакцию у начальника АБТУ Д. Г. Павлова. По его личному приказу 20 декабря 1939 г. для спасения секретной боевой машины были выделены рота 167-й МСБ и 37-я саперная рота, усиленные двумя орудиями и семью танками Т-28. Командовал отрядом капитан Никуленко. Отряду удалось прорваться за финские надолбы на 100—150 м, где он был встречен сильным артиллерийско-пулеметным огнём. Потеряв убитыми и раненными 47 человек, отряд отошел на исходные позиции, не выполнив приказа. Поврежденный СМК простоял в глубине финских позиций до конца февраля 1940 г. Осмотреть его удалось только 26 февраля, после прорыва главной полосы линии Маннергейма. В начале марта 1940 г. СМК с помощью шести танков Т-28 отбуксировали на станцию Перк-Ярви и в разобранном виде отправили на Кировский завод. По заданию АБТУ РККА завод должен был отремонтировать танк и передать его на хранение в подмосковную Кубинку. Но по ряду причин ремонт произведен не был. СМК пролежал на задворках завода до 1950-х гг., после чего пошел в переплавку.

## Оценка машины

Сравнительно с Т-100 танк Кировского завода имел больше шансов на успех попасть в серийное производство. Машина разработанная специалистами завода №185 оказалась перетяжеленной на 3 тонны и при прочих равных показателях обладала худшими качествами маневренности и подвижности на поле боя. В этом плане СМК смотрелся несколько лучше. Однако, судьбу собственного двухбашенного танка круто изменил сам Котин.

Для главного конструктора не было секретом, что СМК получился, во всех смыслах, излишне массивным, что неизбежно вызывало массу проблем. Такой танк был слишком заметен на открытых пространствах и неизбежно становился бы прекрасной мишенью для вражеской артиллерии всех калибров. Маскировать СМК также было бы крайне затруднительно. Кроме того, ни один из танков не был застрахован от эксплуатационных проблем, а для 55-тонной машины с новым типом ходовой части этот вопрос был особенно актуальным. В результате вывод напрашивался один – необходимо создать более легкий танк тяжелого типа, но при этом сохранить ударную мощь двухбашенного СМК. Так, зимой 1939 года появился вариант однобашенного танка с укороченной ходовой частью и переработанным корпусом, получивший название КВ ("Клим Ворошилов"). Именно эта машин окончательно "похоронит" проекты многобашенных танков, хотя в годы войны АБТУ ещё получит ряд "частных инициатив", которые так и не будут реализованы.

## Операторы

## Галерея

## Источники

Малые танки и танкетки: | Щитоноска • Т-17 • Т-21 • Т-22 • Т-23 • Фордзон • Т-25 • Т-27 • Подвижная огневая точка • ППГ • Д-7 • Д-44 • Т-33 • Т-34 • Т-41 • Т-37А • Танк Шитикова • Т-38 • Т-43 • Т-38М • Т-39 • Т-43-2 • Т-51 • Т-116 • Танк ТМ • 0-10 |

Танки сопровождения: | Рено-русский • Теплоход АН • Т-16 • Т-18 • Т-19 • Д-10 • Д-11 • ТММ • Т-26 • T-126(СП) • Т-26-5 (Проект 126-1) • Проект 126-2 • Проект 127 • КТ-26 • Т-26А • Т-46 • Т-26М • СТЗ-25 • СТЗ-35 • Т-111 • Объект 211 |

Маневренные танки: | Т-12 • Т-24 • ТГ • ТА-1 • ТА-2 • Д-4 • Д-5 • БТ-2 • БТ-203 • ПТ-1 • ПТ-1А • ИТ-3 • Д-38 • Летающий танк БТ • БТ-5 • БТ-6 • РБТ-5 • БТ Цыганова • БТ-7 прототип • БТ-7А • БТ-7 Артиллерийский • БТ-7 обр. 1937 г. • БТ-8 • БТ-7М • БТ-5-ИС • БТ-СВ-2 • Танк на воздушной подушке • МАС-1 • А-20 • А-32 |

Танки прорыва: | ГУВП* • ГУВП** • 80-тонный танк • ТГ-VI • Т-30 • ТП-1 • ТГ-5 • Т-42 • ТА-3 • Т-35 • Танк Сиркена • Танк Данченко • Т-28 • Т-39 • Т-29 • Танки прорыва КБ ЛКЗ • Объект 112 • СМК • Т-100 • Объект 115 • Объект 0-50 • Объект 103 • ВЛ • Т-100-Z • ИС |

Химические танки: | ХТ-26 • ОТ-27 • ХТ-27 • МХТ-1 • ОТ-37 • ХТ-37 • ХТ-130 • ХТ-133 • БХМ-2 • ХБТ-7 • ОТ-131 • ОТ-132 • ХТ-134 • Объект 218 • ОТ-7 • Д-15 • ОУ-Т-26 |

Инженерные танки: | СТ-26 • УСТ-26 • СБТ-5 • ДМТ-28 • СБТ-2 • СТ-27 • ИТ-28 • СТ-26СО • Т-26ТС |

Лёгкие САУ: | Арсеналец • Т-27М • СУ-1 • СУ-2 • Путиловец • СУ-3 • СУ-76 • СУ-6 • СУ-5 • АТ-1 • СУ-26 • СУ-37 • СУ-45 |

Средние и тяжёлые САУ: | 152-мм береговая САУ Толочкова • СУ-7 • СУ-8 • СУ-14 • СУ-14-1 • Т-100-Х • СУ-100-Y • Объект 212 |

Лёгкие бронеавтомобили: | БАД-1 • Д-8 • Д-12 • ФАИ • Боевой мотоцикл Гроховского • ГАЗ-ТК • БА-20 • БА-30 • БА-21 • ЛБ-23 • ЛБ-62 • ЛБ-НАТИ • ФАИ-2 |

Средние бронеавтомобили: | БА-27 • Д-9 • Д-13 • ФВВ • БА-И • БА-3 • БА-6С • БА-6 • БА-9 • БА-10 • БА-10А • БА-10М |

Тяжёлые бронеавтомобили: | БА-5 • БА-11 |

Плавающие бронеавтомобили: | БАД-2 • ПБ-4 • Бронеавтомобиль на воздушной подушке • ПБ-7 |

Химические бронеавтомобили: | Д-18/37 • БХМ-1000/800 • КС-18 • БА-23 |

САУ на автомобильном шасси: | СУ-12 • СУ-1-12 • СУ-4 • 29К • 4М |

Бронетранспортёры: | Д-14 • ТР-1 • ТР-4 • Бронетранспортёр Шитикова • БА-22 |

Бронированные тягачи: | АТ-42 • Пионер • Т-20 Комсомолец • Т-26Т |

Бронированные аэросани: | Боевые аэросани Гроховского |

Моторизованные броневые вагоны: | Д-1 • Д-2 • КЗ-1 (Красная звезда-1) • МБВ |

Броневые дрезины: | Д-37 • БТД • ДТР • ДШ • БД-39 • БД-41 • Ленинградская броневая дрезина |