Возило А

**Возило А** — югославский средний танк 50-х годов, лицензионная копия советского танка Т-34-85.

## История создания

Югославские танковые бригады и батальоны, вооруженные трофейной и британской техникой, испытывали проблемы в эксплуатации. Из частей в штабы стали поступать донесения, которые завершались словами: "Предлагаем перевооружить на советскую технику". Однако Федеративная Народная Республика Югославии не являлась ближайшим союзником СССР, поэтому поставки вооружения Югославии в Советском Союзе не относились к приоритетной категории. Советские советники при югославской армии часто спрашивали: "Зачем вы вооружаетесь, если за вами стоит вся мощь СССР?"

В 1947 г. на основании ранее одобренного кредита (оплачен поставками руды из Сербии) по железной дороге в Панчево доставили 308 танков Т-34-85, 52 самоходки СУ-76, 59 тягачей Я-12, 20 тракторов С-65, 30 двигателей В2-34, 33 передвижные мастерские типов "А" и "Б", прицелы, коробки передач, насосы и другие запасные части для танков. Все Т-34-85 распределили по пяти танковым бригадам (1-я, 2-я, 3-я, 5-я, 6-я) и нескольким отдельным батальонам.

Поначалу считалось, что в развитии собственного танкостроения нет необходимости, так как все необходимое можно было получить из СССР. Часть трофейной техники (в основном итальянской и французской) была передана в дар Албании и Израилю.

Но 29 июня 1948 г. появилась резолюция Информбюро 1948 г. "О положении в коммунистической партии Югославии". Югославские руководители обвинялись в отходе от марксистско-ленинских идей, переходе на позиции национализма, а существующий югославский режим и КПЮ объявлялся стоящим вне Коминформа. Но достоверные причины разлада между Тито и Сталиным не известны до сих пор. Самостоятельные действия Тито в районе Триеста, в Греции, Албании и в Израиле также не способствовали улучшению отношений между СССР и Югославией.

Критики Тито нашлись и в высших офицерских кругах и в самой югославской армии. В танковых подразделениях отмечались случаи саботажа. В 1-й танковой бригаде (перевооруженной на Т-34-85 и переименованной в 268-ю танковую бригаду) организованная группа засыпала металлическую стружку в коробки передач, в результате чего два танка вышли из строя. До конца 1949 г. 13 танков было потеряно в результате аварий или поставлено на консервацию; причинами вывода танков из строя послужили также воинское непослушание и саботаж. В то время на вооружении югославской армии имелось 425 танков Т-34.

Рассчитывать на закупку запасных частей и, тем более, новых танков в Советском Союзе больше не приходилось. Запад еще раньше, из-за осложнения ситуации вокруг Триеста, ввел ограничения на экспорт военной техники в Югославию. Бронетанковые войска Югославии по стандартам того времени представлялись вполне современными, но из-за блокады возникли проблемы с поддержанием техники в исправном состоянии.

Единственным источником новой военной техники могла стать только собственная военная промышленность, тяжело пострадавшая в годы войны. Что не смогли уничтожить или вывезти немцы, разбомбила американская авиация. Кроме того, Югославия вообще не обладала каким-либо опытом в области танкостроения. Слабые бронетанковые части армии бывшего Королевства Югославия вооружались техникой французского производства. Ремонтные возможности также были ограниченными. В Младеновце находилась единственная мастерская, ремонтировавшая Т-34 и СУ-85 и освоившая выпуск некоторых запасных частей.

В то же время, слабость военно-промышленной базы не уменьшала аппетиты руководства страны. Надо сказать, что его амбиции были велики и в годы войны, о чем говорит инструкция Верховного штаба от 1941 г.: *"Партизанские оружейные мастерские развивать по максимуму. Не уклоняйтесь от идей и предложений, полных идеализма. Уверены, что многие попытки будут удачными и умельцы-партизаны создадут новое оружие"*. После освобождения страны амбиции только выросли. Планы индустриализации выглядели нереалистичными даже по советским стандартам. Советники из СССР неоднократно выражали недовольство и предлагали Югославии сократить армию и начать реализацию менее амбициозных программ. Советский Союз не был готов поставлять столько вооружения и военной техники, сколько просили югославы, поэтому каждый заказ сокращался примерно в 2 раза. Тито говорил: *"Мы должны иметь сильную армию, так как только она является гарантией нашей независимости. Наш план не изменится, а для развития военной промышленности мы готовы многим пожертвовать"*. Уже в 1947 г. было освоено производство артиллерийских боеприпасов.

26 февраля 1949 г. в ходе посещения танковой мастерской в Младеновце Верховный главнокомандующий пожелал рабочим построить танк. Правда, проектирование нового танка началось еще раньше — в марте 1948 г. Тогда был принят пятилетний план развития военной промышленности, предусматривавший выпуск 50 новых типов вооружения и боевой техники и порядка 30 модификаций старых образцов. Львиная доля плана затрагивала сухопутные войска. Объем военного производство по сравнению с предшествующим годом увеличивался на 209 %, а инвестиции — на головокружительные 1450 %. В последующие годы из-за введенной блокады планировалось серьезное увеличение выпуска военной продукции. Сильный удар по планам руководства Югославии нанес разрыв договоренностей в области военной промышленности с Польшей и Чехословакией, обеспечивавших потребности югославской армии на 85 %. Из-за дефицита конструкционных материалов (включая легированные стали, производство которых составляло 60 % от планового) производство большинства новых видов боевой техники планировалось только в виде опытных образцов и малых серий. Самой амбициозной, однозначно, стала программа постройки первого югославского танка. Появление этой машины должно было показать миру технический потенциал Югославии.

По ТТЗ от нового танка, получившего обозначение "Возило А", не требовалось быть лучше, чем Т-34-85 выпуска 1946 г. Наоборот, следовало скопировать советский танк. Такой подход представлялся вполне рациональным, поскольку заодно обеспечивался выпуск запасных частей, которых очень не хватало танковому парку югославской армии. Инженерам дали свободу творчества в плане исправления недостатков, выявленных у "тридцатьчетверки" за годы войны, а также в области разработки новых корпуса и башни, чтобы скрыть заимствование чужих технических решений.

Над проектом нового танка в кооперации трудились три организации: "М бюро" из ЦТР KTMJ (Централна тенковска радионица Команде тенковских и моторизованих единица), Центральные танковые мастерские Командования танковых и моторизованных частей) в Младеновце, завод "Джуро Джакович" в Славонском Броде и Институт № 11 Главного управления военной промышленности в Крагуевцу. За электрооборудование, прицельные устройства и проектирование новой башни отвечал Военно-технический институт.

Решением от 16 июня 1949 г. ЦТР KTMJ была назначена ответственной за выпуск опытной партии танков (пять прототипов). Так ремонтная мастерская (штат — 600 человек, из которых только 200 было занято непосредственно производством) стала первым югославским танкостроительным заводом. В августе мастерскую переименовали в завод "Петар Драпшин" в честь генерала, командовавшего 1-й танковой армии Югославии. Генерал Драпшин погиб 2 ноября 1945 г. при странных обстоятельствах — "вследствие саморанения из пистолета в живот". Начальником мастерской являлся Антон Курот — офицер, руководивший в войну конверсией танков "Стюарт" в истребители танков.

Из-за осложнения военной и политической ситуации начальник Генерального штаба Коча Попович сократил время, отведенное на проектирование и постройку танков. До 1 апреля 1950 г. заводу надлежало собрать пять прототипов. Затем планировалось изготовление 20 танков серии, а с 1951 г. — серийный выпуск изделий. Для занятых в программе отменялись отпуска. Техническую документацию готовили Механическое бюро ЦТР (ходовая часть и силовая установка), КБ "Джуро Джакович" (корпус), Институт № 11 (вооружение), Военнотехнический институт (электрооборудование, оптика, башня).

Как и в случае с другими амбициозными югославскими военными программами, на программу производства танка работала вся страна. Металлургический завод "Гуштань" и "Ясенице" и завод "Джуро Джакович" поставляли бронелисты и башни, "Црвена Застава" отвечала за вооружение. "ИМП Рааковица" и "Иво Лора рибар" занимались сборкой двигателей, трансмиссии, ходовых частей. За производство более мелких комлектующих и окончательную сборку отвечал завод "Петар Драпшин". Всего для одного танка требовалось изготовить порядка 1500 сборочных единиц.

Один находившийся в ремонте Т-34-85 полностью разобрали для копирования деталей. Изначально никаких чертежей не было. Новые детали изготавливали "по образцам", чертежи подготовили значительно позже.

В 1954 г. прошла испытания опытная партия коробок передач, изготовленных заводом "Милован Джилас" в Храснице. В ходе этих испытаний, помимо Т-34 и "Возило А", использовалась единственная имевшаяся в Югославии самоходная установка ИСУ-152. Некогда "зверобой" воевал в составе одной из частей 2-го Украинского фронта, однако увяз в болотах дунайской низменности, где и был оставлен. По окончании войны югославы вытащили машину из болота, а после ремонта эксплуатировали ее в танковом училище. ИСУ-152 оказалась идеальной платформой для испытания коробки передач.

Комиссия Югославской армии после баллистических и полевых испытаний констатировала, что элементы танка изготовлены, в основном, методом копирования, без какой бы то ни было технической документации. По этой причине отсутствовал стандарт качества производства. Каждый танк представлял собой, по сути, индивидуальное изделие. По сравнению с оригиналом "Возило А" обладал лучшей защищенностью, но отличался большей массой (33,5 т пустой, 34,7 т с боекомплектом) и, соответственно, худшей маневренностью. Башня танка оказалась неудачной, а из-за принятой конфигурации поле обзора экипажа сократилось по сравнению с Т-34 на 50 %. Требовалось модернизировать двигатель для увеличения мощности и исключения перегрева. В связи с выявленными дефектами комиссия предлагала изготовить новую серию танков, которая послужила бы эталоном для серийного производства.

В случае встречи на поле боя Т-34-85 и "Возило А" первый обладал преимуществом за счет лучшего обзора экипажа (благодаря более удачной башне). Угол максимального возвышения пушки Т-34-85 был больше, чем у югославской машины (максимальный угол возвышения орудия "Возило А" +17°), но угол снижения пушки — меньше: -5° против -10° у "Возило А". Т-34-85 был быстрее и маневреннее, но "Возило А" лучше бронирован. За счет установки модернизированной пушки и нового прицела точность ведения огня из танка "Возило А" была выше, чем у Т-34-85.

Появление первых югославских танков на военном параде 1 мая 1950 г. в Белграде имело огромное морально-политическое значение. Тито удалось убедить югославов, что в условиях военной и экономической блокады со стороны СССР и его союзников можно самостоятельно производить современную боевую технику. Причем на проектные работы ушло менее двух лет, а на постройку танков — чуть больше года! Изумления не скрывали и военные атташе западных держав. Впрочем, не обошлось без неприятностей. Прямо на параде, перед огромным скоплением людей, отказало управление одного танка. Механик-водитель, к счастью, быстро исправил повреждение, после чего танк двинулся дальше — инцидент остался со стороны незамеченным.

Поскольку первые пять танков серии "А" комиссию не удовлетворили, началось проектирование новой машины. На сей раз традиционным путем — от чертежей к металлу, а не наоборот. От новой машины, названной "Возило Б", требовалось соответствие всем особенностям современного среднего танка. По габаритам он должен был быть меньше, чем Т-34-85, а масса задавалась равной 28 т. Броневая защита предполагалась как у советской машины или лучше. Причем в качестве основной ставилась цель создания танка, равноценной советскому Т-44. Планировалось до отработки новой технической документации построить два танка "Возило А", на которых испытать новые элементы "Возило Б".

Из пяти построенных "Возило А" два были уничтожены на полигоне танкового центра в Баня-Луке, два разделаны на металлолом, а их башни установлены на заводах "Джуро Джакович" и "Петар Драпшин". Сохранился только один танк "А", который находится в экспозиции Военного музея в Калемегдане (Белград).

Согласно практике того времени (перенос военной промышленности из Сербии с западные республики), конструкторское бюро "Петар Драпшин" расформировали, а специалистов перевели в Сараево на завод "ФАМОС", на котором в 1953 г. началась реализация новой программы.

Местная промышленность тогда еще не переболела «детскими болезнями». Дорогими были и некоторые материалы (особенно никель), которые требовалось импортировать. Возможно, наибольший эффект югославская танковая программа дала опосредовано — в виде освоения производства аккумуляторов, электростартеров и других важных устройств, необходимых для поддержания в исправном состоянии парка Т-34.

## Описание конструкции

### Корпус и бронирование

По компоновке новый танк ничем не отличался от Т-34-85. Водитель и стрелок размещались в передней части корпуса, командир и наводчик — в башне слева от пушки, а заряжающий — в башне справа от пушки. Из-за специфической формы башня получилась более тесной по сравнению с башней Т-34, возникли проблемы с размещением боекомплекта.

Броневую защиту по сравнению с базовой машиной усилили. Лобовой бронелист корпуса толщиной 50 мм установили под углом 30‘. Площадь лобового бронелиста стала меньше за счет введения дополнительных боковых бронелистов той же толщины. Толщина бортовых и кормового бронелистов корпуса составляла 45 мм, а толщина верхних бронелистов и днища — 25 мм.

По сравнению с оригиналом башня выглядела совершенно иначе, но площадь ее лобовой проекции стала больше. Башня имела яйцеобразную форму, ее высота была на 146 мм больше, чем высота башни Т-34-85, а ширина также несколько увеличилась. Толщина лобовой части башни достигала 100-105 мм, толщина бортов — 86 мм, кормы — 60 мм. По требованиям, башня должна была выдерживать прямое попадание снаряда 76-мм пушки ЗИС-З, выпущенного с дистанции 250 м.

### Вооружение

Вооружением занималась "Црвена Застава" из Крагуевца. Его основой стала незначительно модернизированная советская ЗИС-С-53. Пушку снабдили новым затвором и гидравлическим тормозом, значительно уменьшавшим отдачу. Для разворота башни использовался электропривод. В боекомплект входили стандартные подкалиберные снаряды УБР-365П, бронебойно-фугасные УБР-365 и УБР-365К и перспективный, фугасный снаряд 0-365К (дальность прямого выстрела 4000 м), находившийся в стадии разработки. Вспомогательное вооружение состояло из двух 7,92-мм пулеметов MG-42, получивших наименование "Шарац". Дело в том, что югославы захватили в качестве трофеев большое количество таких пулеметов и патронов к ним и считали установку MG-42 более удачным решением, чем сохранение советских ДТМ. Для обороны от самолетов на крыше башни монтировался 12,7-мм Browning.

Боекомплект танка состоял из 50 снарядов калибра 85 мм, 2000 7,92-мм патронов и 500 патронов калибра 12,7 мм (у Т-34-85: 56 снарядов калибра 85 мм и 1953 патрона калибра 7,62 мм).

### Двигатель и трансмиссия

"Иво Лопа Рибар" и "ИМП Раковица" отвечали за силовую установку, трансмиссию и ходовую часть. Двигатель остался прежним — V-образный, 12-цилиндровый, дизельный В2-34 жидкостного охлаждения, мощностью 500 л.с., но большинство его элементов изготовили в Югославии.Трансмиссия механического типа.

### Ходовая часть

Катки и гусеницы являлись прямой копией советских оригиналов, но их масса оказалась большей. Ходовая часть танка, применительно к одному борту, состояла из пяти сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 830 мм. Подвеска — индивидуальная, пружинная. Ведущие колёса заднего расположения имели шесть роликов для зацепления с гребнями гусеничных траков. Направляющие колёса — литые, с кривошипным механизмом натяжения гусениц. Гусеницы — стальные, мелкозвенчатые, с гребневым зацеплением, по 72 трака в каждой (36 с гребнем и 36 без гребня). Ширина гусеницы 500 мм, шаг трака 172 мм. Удельное давление "Возило А" на грунт составило 1 кг/см² (у Т-34-85 — 0,82 кг/см²). Скорость югославского танка достигала 50 км/ч. Преодолеваемый уклон — 35°, боковой склон — 25°, ширина преодолеваемого рва — 2,6 м (почти как у Т-34-85).

### Средства наблюдения и связи

Прицелы для танка поставлял Военнотехнический институт. Сам прицел представлял собой интересный симбиоз немецкого T.Z.F. и советского TLU-15. На танке также установили пять наблюдательных перископов. Использовалась английская радиостанция SET-19 с дальностью работы 24 км с места и 16 км на марше.