Украинская повстанческая армия

**Украинская повстанческая армия** или **УПА** — подпольная украинская военная организация времён Второй Мировой войны, вооружённое крыло Организации украинских националистов. Действовала с весны 1943 года на территориях, входивших в состав Генерал-губернаторства (Галиция — с конца 1943, Холмщина — с осени 1943), рейхскомиссариата Украина (Волынь — с конца марта 1943), и румынской Транснистирии (Заднестровья) (Северная Буковина — с лета 1944).

В 1943—1944 отряды УПА действовали против советских партизан, отрядов польского подполья — Армии Людовой и Армии Крайовой. C 1943 году действовала против германской оккупационной администрации и её вооружённых формирований. В 1943−1944 годах подразделения УПА были активно задействованы в организованном лидерами ОУН(б) уничтожении польского населения, преимущественно гражданского.

С восстановлением советской власти действие УПА было распространено на военнослужащих Красной армии, внутренних и погранвойск НКВД СССР, сотрудников правоохранительных органов и служб безопасности, советских и партийных работников, колхозных активистов, представителей интеллигенции, приехавших «с востока», лиц из числа местного гражданского населения и структур ОУН(б), заподозренных в поддержке или лояльности советской власти.

С середины 1946 года УПА пробовала наладить сотрудничество с французскими, британскими и американскими спецслужбами.

Формально деятельность штабов и подразделений была прекращена 3 сентября 1949 года, но отдельные мелкие группы действовали до начала 1956 года.

## Предыстория

### Межвоенная Польша

Созданию УПА предшествовала деятельность её подпольной предшественницы — Организации украинских националистов (ОУН), возникшей ещё в 1929 году во Второй Речи Посполитой. Основным регионом деятельности ОУН была Восточная Галиция, а её руководящая структура здесь именовалась «Краевая Экзекутива ОУН на западно-украинских землях». В 1933 году главой Краевой Экзекутивы стал Степан Бандера. Под его руководством ОУН проводит серию терактов против польских властей. Самым известным из них было покушение на жизнь министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого. Это убийство было актом мести за «пацификацию» в Восточной Галиции в 1930 году. Тогда польские власти усмиряли галичан массовыми избиениями, разрушая и сжигая украинские читальни, хозяйственные учреждения. Перацкий был убит из пистолета тремя выстрелами в затылок в одном из ресторанов Варшавы. Практически все организаторы террористического акта были арестованы польской полицией и в 1936 году осуждены на различные сроки заключения[1].

С самого начала своего возникновения ОУН находилась в поле зрения германских спецслужб и ещё до прихода Гитлера к власти установила тесные связи с Абвером и получала от него финансирование. В немецких разведшколах прошло обучение несколько сотен оуновских боевиков, а суммарный объём финансовой помощи некоторые авторы оценивают в 5 млн марок. С другой стороны, после убийства Бронислава Перацкого немецкая полиция по первому же требованию польских властей арестовала и депортировала в Польшу Николая Лебедя, арестовала и заключила в немецкую тюрьму ещё одного активиста ОУН, Рико Ярого[2]. Сотрудничество германских спецслужб с ОУН продолжалось вплоть до Второй мировой войны и нападения Германии на СССР[3].

Сталинский режим был обеспокоен нарастанием активности ОУН и организовал убийство лидера организации Евгения Коновальца в Роттердаме в 1938. Смерть Коновальца привела сначала к кризису в ОУН. Она разоблачила фундаментальные разногласия между более радикальными членами ОУН в Западной Украине и умеренными членами Провода украинских националистов, которые жили за границей. Трения между эмиграцией и западноукраинским подпольем возникали ещё раньше, однако тогда авторитет Коновальца препятствовал расколу, а у сменившего Коновальца на посту главы ОУН Андрея Мельника такого авторитета в глазах галичан не было. Вступление в должность лидера ОУН человека, который на протяжении 1930-х годов не принимал активного участия в деятельности организации, обострили имевшиеся трения.

В марте 1939 года в Закарпатье была провозглашена независимая Карпатская Украина, просуществовавшая несколько дней. Основу её вооружённых сил составила Карпатская Сечь, находившаяся под контролем оуновцев. 14 марта Венгрия при поддержке Польши начала военную интервенцию в Закарпатье, сопротивление оккупантам пыталась оказать Карпатская Сечь, но после нескольких дней упорных боёв Закарпатье было захвачено, значительная часть бойцов Сечи оказалась в венгерском плену, часть из них была расстреляна. Вторжение Венгрии в Карпатскую Украину на некоторое время обострило отношения ОУН и Германии. В этот период даже затормозилось финансирование ОУН Абвером, что не в последнюю очередь было вызвано заключенными советско-германскими соглашениями[4]. Но сотрудничество не прекратилось. Уже к середине апреля 1939 года Берлину удалось заверить руководство ОУН в неизменности политики Рейха по отношению к украинцам и поддержке их стремления к самостоятельности[5]. По ходатайству немецких дипломатов венгры отпустили из плена несколько сот украинских националистов. Вышедшие из венгерских лагерей оуновцы, а также их товарищи, проживавшие в Европе на легальном положении, в начале июля 1939 года вошли в создающийся Украинский Легион под руководством полковника Романа Сушко и принимали участили в польской кампании.

### 1939

26-27 августа 1939 года Андрей Мельник был официально утверждён в должности лидера ОУН Вторым Большим Сбором украинских националистов в Риме. Так называемому «Узкому руководству» или «Триумвирату», обеспечивавшему временное исполнение руководящих обязанностей, с большим трудом удаётся добиться согласия на то, чтобы согласно завещанию Коновальца назначить Мельника его преемником. Впрочем, это удалось только потому, что отсутствовал главный соперник Мельника Степан Бандера, который за террористическую деятельность против Польши отбывал пожизненное заключение[6].

В момент начала германского вторжения в Польшу, Бандера содержался в одиночной камере брестской тюрьмы. 13 сентября тюремная охрана разбежалась, и Бандера сбежал из тюрьмы[7].

Он пешком дошёл до Львова, который уже заняла Советская армия. Во Львове он конспиративно пробыл около двух недель. Ознакомившись со складывающейся обстановкой, Бандера счёл необходимым перестроить всю работу ОУН и направить её против нового главного врага — СССР. Многие члены ОУН поддержали планы Бандеры, касающиеся дальнейшей деятельности организации и предусматривающие расширение сети ОУН на всю территорию УССР и начало борьбы против советских властей на Украине. В октябре 1939 года Бандера нелегально переходит германо-советскую демаркационную линию и перебирается в Краков на территорию Генерал-губернаторства, где активно включился в деятельность ОУН. Он смог заручиться поддержкой среди активистов-подпольщиков Западной Украины и Закарпатья, а также некоторых представителей руководства ОУН, проживавших в эмиграции в странах Европы и сохранявших непосредственную связь с подпольем[8]. ОУН под руководством Бандеры начало готовить вооружённое восстание в Галиции и Волыни[9].

По оценкам современных украинских историков, на конец 1939 года насчитывалось 8-9 тыс. членов ОУН (максимум 12 тысяч, если считать всех активно сочувствующих националистическим идеям)[10]. Часть ОУН во главе с Мельником считает, что надо делать ставку на Третий рейх и его военные планы. Другая часть во главе с Бандерой — что надо создавать вооружённое подполье и быть готовыми к партизанской войне, в том числе и с нацистами, поскольку в существовании самостоятельной Украины, по их убеждению, не была заинтересована ни одна западная держава. Все сходятся только на том, что СССР — главный враг.

В первых числах декабря 1939 краковское отделение ОУН, возглавляемое Бандерой, не согласовав своих действий с Центральным Проводом ОУН (ПУН) под руководством Мельника, направляет во Львов курьера с указаниями провести мобилизацию членов ОУН, вооружиться, быть в боевой готовности, полностью перестроить организационную структуру и назначить низовых руководителей. Курьер был перехвачен НКВД на границе и во время допроса раскрыл планы националистического подполья. Это привело к ряду арестов среди руководителей ОУН на Западной Украине, а также к засылке советской агентуры в краковский центр ОУН. Десяткам низовых руководителей ОУН, скрываясь от арестов, пришлось бежать в Генерал-губернаторство[11].

### 1940

В связи со значительными потерями в подпольной сети ОУН отдаёт в начале января 1940 приказ о воздержании от активных действий и переходе в глубокое подполье. Но Бандера желает дальше готовить восстание на Советской Украине, снабжать повстанцев кадрами, планами, инструкциями, картами, пособиями. А за пределами Советской Украины готовить военные отряды и проходить всеобщую военную подготовку. Мельник же хотел выступать не самостоятельно, а с Третьим рейхом.

Мельник и Бандера не договорились. Раскол ОУН на «мельниковцев» и «бандеровцев» в Риме 10 февраля 1940 был таким же, как раскол РСДРП на «большевиков» и «меньшевиков». ОУН(б) — бандеровская и ОУН(м) — мельниковская. Каждая группировка с этого момента провозглашала себя единственно законным руководством ОУН. Сторонники Степана Бандеры были готовы к радикальным методам борьбы. Ещё до того, как Германия напала на СССР, они приняли решение: «в случае войны воспользоваться ситуацией, взять власть в свои руки и на освобожденных от московско-большевистской оккупации частях украинской земли построить свободное Украинское государство». Единственное, чего не учитывали националисты — так это отношение к их планам самой Германии. Бандеровцы надеялись, что сам факт их выступления против войск СССР заставит немцев признать их союзниками и способствовать возрождению Украины[12].

В 1940 ОУН-Б несколько раз планировала антисоветское восстание в Западной Украине, но из-за постоянных ударов советской власти по оуновскому подполью националистам не удалось собрать достаточно сил в Западной Украине для организации восстания. Неспокойно было и на советско-германской границе. В течение 1940 года в результате боев между пограничниками и оуновцами последние потеряли: 82 — убитыми, 41 — ранеными, 387 — арестованными. Однако большая часть повстанцев все же сумела уйти от пограничников. Было зафиксировано 111 случаев прорыва на Украину и 417 — за кордон[13]. В конце концов срок начала восстания был перенесен на начало войны Германии с Советским Союзом[14].

НКВД вела активную деятельность против националистического подполья. Только в декабре 1940 года было арестовано около тысячи человек, в основном, актива ОУН[15].

### 1941

15-19 января 1941 года во Львове состоялся «Процесс пятидесяти девяти». Большая часть обвиняемых была приговорена к высшей мере наказания. Но некоторым все же удалось спастись. Среди них был будущий организатор и первый глава УПА Дмитрий Клячкивский. Ему смертный приговор был заменен 10 годами заключения. С началом Великой Отечественной войны ему удалось бежать из тюрьмы. Согласно обвинительному заключению «процесса 59» при подготовке к восстанию ОУН «составлялись так называемые „черные списки“, в которые включались советско-партийные работники, командиры РККА, сотрудники НКВД, лица, прибывшие из Восточных областей СССР, а также национальные меньшинства, которые согласно плану, подлежали физическому уничтожению в момент восстания»[16].

Всего в 1939—1941 гг., по данным советских органов госбезопасности, на Западной Украине было арестовано, захвачено в плен или убито 16,5 тыс. членов националистических организаций. ОУН, однако, сумела сохранить достаточные силы для того, чтобы после вторжения Германии в СССР приступить к масштабной реализации своего плана антисоветского восстания[17].

После нападения 22 июня 1941 года Германии на СССР, вслед за фронтом, быстро двигавшимся на восток, были отправлены, сформированные бандеровцами так называемые «походные группы», маршрут продвижения которых был заранее согласован с абвером. Эти группы выполняли функции вспомогательного оккупационного аппарата, они захватывали населённые пункты и формировали в них украинские органы местного самоуправления. В населённых пунктах, находившихся дальше от линии фронта, националисты распространяли листовки с призывами уклоняться от мобилизации и не помогать Красной Армии. Многие местные жители, мобилизованные в РККА, сами дезертировали и переходили к оуновцам. С приходом немецких войск местное население активно помогало им в преследовании попавших в окружение красноармейцев[18].

30 июня 1941 во Львове, на многотысячном митинге в присутствии нескольких немецких генералов, ОУН (б) провозгласило Акт возрождения украинской государственности: «Украинская национальная революционная армия создаётся на украинской земле, будет бороться дальше совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенную Соборную Украинскую Державу и новый порядок во всём мире»[19]. Ядром этой армии должен был стать созданный 25 февраля 1941 года с санкции руководителя абвера адмирала Вильгельма Канариса «Украинский легион». В оуновских документах это формирование фигурирует под названием ДУН (Дружины украинских националистов), состоявшие из группы «Север» (батальон «Нахтигаль» под руководством Романа Шухевича) и группы «Юг» (батальон «Роланд» под руководством Рихарда Ярого). Однако Акт провозглашения Украинского государства вызвал крайне негативную реакцию руководства Третьего рейха. 5 июля в Кракове был арестован Бандера, 9 июля во Львове — Ярослав Стецько. Бандера предстал перед берлинскими чинами, где от него потребовали публичной отмены «Акта возрождения». Не добившись согласия, Бандеру поместили в тюрьму, а в начале 1942 года — в концлагерь Заксенхаузен, где он содержался до осени 1944 года

С осени 1941 ОУН(б) уделяет внимание наполнению украинской вспомогательной полиции своими сторонниками не только на западе, но и на востоке Украины — «украинская национально-сознательная молодёжь должна массово добровольно записываться в кадры украинской полиции» на восточноукраинских землях. Именно подразделения украинской полиции (4−6 тыс.) стали важной составляющей частью для сформированной весной 1943 г. Украинской Повстанческой Армии (УПА).

Во время пребывания в местечке Юзвин военнослужащие батальона «Нахтигаль» узнали про аресты лидеров ОУН(б). В сложившейся ситуации Шухевич направил в адрес верховного командования вооружённых сил Вермахта письмо в котором указал, что в «результате ареста нашего правительства и лидера легион не может больше пребывать под командованием немецкой армии».

13 августа 1941 года «Нахтигаль» получил приказ передислоцироваться в Жмеринку, где на железнодорожном вокзале солдат разоружили (оружие вернули в конце сентября), оставив при этом личное оружие офицерам. После чего под охраной немецкой жандармерии их перевезли в Краков, а затем в Нойхаммер (современный Свентошув в Польше), куда батальон прибыл 27 августа.

21 октября 1941 года украинские личные составы «Нахтигаля» и «Роланда» были объединены в одно подразделение. К концу октября 1941 года образованный таким образом «Украинский легион» в составе около 650 человек был перебазирован во Франкфурт-на-Одере, где с 25 ноября с его членами началось заключение индивидуальных контрактов на службу в германской армии сроком на 1 год — с 1 декабря 1941 по 1 декабря 1942 г.

Успехи немецкой армии и быстрое продвижение на восток к середине сентября 1941 года позволили Гитлеру окончательно отвергнуть идею «независимого украинского государства». К наиболее активным членам ОУН(б) на оккупированных территориях были применены репрессии. В сентябре была арестована большая часть лидеров «походных групп», части удалось уйти в подполье и начать создание сети ОУН по всей Украине[20]. К ноябрю 1941 отношения ОУН(б) и Германии накалились на столько, что 25 ноября 1941 вышла секретная директива немецкой полиции «014-USSR», в неё указывалось, что бандеровцы готовят восстание в рейхскомиссариате, и что все они должны быть задержаны, допрошены, и ликвидированы как мародёры[21].

### 1942

К концу марта 1942 «Украинский легион», где Роман Шухевич был заместителем командира, был направлен в Белоруссию в ведение 201 охранной дивизии полиции и СД. За 9 месяцев пребывания на временно оккупированной территории Белорусской ССР, по собственным данным, «Украинский легион» уничтожил более 2000 советских партизан, потеряв 49 человек убитыми и 40 — ранеными[22].

В апреле 1942 на проходившей под Львовом второй конференции ОУН(б) было указано на «скорую возможность вооруженной борьбы за украинскую государственность в подходящее время», когда или СССР потерпит поражение, или Германия истощит свои силы в войне. Одним из приоритетных заданий определялось создание собственных вооруженных сил в виде широкого всенародного движения, не допуская при этом партизанщину. Вооружённая борьба против немецких оккупантов откладывалась на неопределённый срок, до времени наступления истощения сил немцев. Основными задачами ставилась борьба против «московско-большевистских влияний», «пропаганды партизанщины», «оппортунистов» из ОУН(м) и других украинских политических течений. На момент конференции бандеровцы считали партизанскую войну бесполезной тратой человеческих жизней. Не партизанская война, а «национальная революция», по их мнению, должна была освободить Украину. Тем не менее, в апреле 1942 по указанию провода ОУН-Б на Волыни формируются т. н. «группы самообороны» (боевки) по схеме: «кущ» (3 села, 15—45 участников) — уездная сотня — курень (3—4 сотни). К середине лета на Волыни боевки насчитывали до 600 вооруженных участников[23]. В 1941-42 гг. какого-нибудь очень активного партизанского движения на Западной Украине не было вовсе. Немногочисленные диверсионные отряды НКВД, забрасываемые с воздуха на парашютах или проникавшие на Волынь через леса белорусского Полесья, незамедлительно уничтожались, чаще всего — при активном содействии местного населения. До конца 1942 г. руководство ОУН-Б склонялось к мысли, что в советско-германской войне выиграет Третий Рейх. и поэтому предпочитало подождать, пока оба противника обескровят себя в войне друг против друга — пока же этого не произошло, украинское националистическое подполье собиралось накапливать силы для послевоенного «диалога» с победившей стороной. Советский Союз по прежнему рассматривался как главный враг.

В октябре 1942 года состоялась «Первая войсковая конференция ОУН(б)», на которой было принято решение о переориентации ОУН-Б с Германии на западных союзников[24]. Здесь же был принят ряд решений, касающихся национальных меньшинств, однако основным вопросом конференции стало создание украинских вооружённых формирований и начала вооружённой борьбы с немцами и другими «оккупантами украинских земель».

1 декабря 1942 года истек срок годичного контракта военнослужащих «Украинского легиона», однако, никто из них не согласился подписать новый контракт. После чего подразделение было расформировано, а его бывших солдат и офицеров начали перебрасывать обратно в дистрикт Галиция Генерал-губернаторства. Во Львове рядовых участников батальона уволили со службы, а офицеров арестовали и держали заключёнными до апреля 1943 в тюрьме НА Лонцкого. Некоторым из них удалось убежать из-под стражи ещё во время конвоирования. Среди них и Роману Шухевичу.

В то же время во Львове собралась «Вторая военная конференция бандеровского ОУН», на которой было принято решение об ускорении работы по созданию вооружённых формирований ОУН. В итоговом документе также подчеркивалось, что советская власть скоро вернётся на украинские земли и что «всё боеспособное население должно стать под знамена ОУН для борьбы против смертельного большевистского врага».

В целом тезис: «в то время, когда на востоке ещё стоят миллионные большевистские армии, любая наша вооружённая акция против немцев была бы помощью Сталину» отображал основную направленность действий ОУН(б) в декабре 1942. Однако в конце 1942 года Краевой провод ОУН на Волыни открыто выступал в своих листовках, адресованных населению, с антинемецкими лозунгами, однако конкретных антинемецких призывов (вроде тех, которые появятся позже — вступать в УПА) ещё не было[25].

## Создание УПА

Название «Украинская повстанческая армия» первоначально использовала другая националистическая структура под руководством Тараса Бульбы-Боровца, сотрудничавшего с Правительством УНР в изгнании (ДЦ УНР). В августе 1941 года в Олевске (Украинское Полесье, ныне Житомирская область) приняло присягу сформированное им подразделение «Полесская Сечь». Но немцы после непродолжительного сотрудничества потребовали от Боровца ликвидации группировки, следовательно УПА — Полесская сечь начала борьбу и против немцев. В декабре 1941 года от второй части названия отказались и осталось «Украинская Повстанческая Армия» (УПА). Наиболее значительной операцией УПА (бульбовцев) было взятие под контроль 19 августа 1942 года Шепетовки — крупного железнодорожного узла. С Бульбой сотрудничали члены ОУН под руководством Андрея Мельника, у которых были свои военные лагеря на Волыни[26].

С осени 1942 года на Полесье и Волыни начали параллельно создаваться вооружённые отряды ОУН (б), возглавляемые Дмитрием Клячкивским, которые вскоре также примут название «УПА»[27][28]. Изначально новое вооружённое формирование планировалось назвать «Украинская освободительная армия», но в первоначальный период эти отряды именовались «вооружёнными подразделениями самостийников-державников» (ОУН(б) изменила своё название на ОУН-СД ещё летом 1942)[29].

Победа Красной Армии под Сталинградом в начале 1943 года обозначила перспективу военного поражения Третьего Рейха. Помимо этого, на территорию оккупированных западных областей Украины, выполняя задачи по разрушению немецкого тыла, стали проникать советские партизанские отряды и соединения. И это по данным ряда историков стало одной из главных причин заставить националистов ускорить процесс формирования своих собственных вооружённых сил, поскольку руководство ОУН-Б пришло к выводу, что оно может потерять влияние в регионах и лишиться базы собственного движения[30]. О таких мотивах, откровенно указывается в письме одного из руководителей Службы безопасности (СБ) ОУН на северо-западных землях Василия Макара. Макар указывал, что повстанческие акции оуновцы должны были начать, и эти акции не опережали события, а уже запоздали, поскольку территория выходила из под контроля («вырывалась из рук»), в связи с ужесточением оккупационной политики («немчура начала уничтожать села») началось стихийное сопротивление оккупантам и «начались множиться атаманчики», наконец, советские партизаны начали выходить на территорию Западной Украины («красная партизанка начала заливать территорию»)[31].

17-23 февраля 1943 в селе Тернобежье Олевского района Львовской области на III конференции ОУН было принято решение об активизации деятельности и начале вооружённой борьбы. В резолюции конференции говорилось: *«1942 был на Украине годом упорной и упорной борьбы украинского народа за Украинское Самостоятельное Соборное Государство. Она проходила в условиях беспощадного гнета и порабощения украинского народа немецкими оккупантами, среди стараний сделать из него раба на собственной земле и уничтожить как нацию, и среди повторных попыток московского красного и белого империализмов разложить украинский народ и приготовить почву для его нового политического и экономического порабощения. Пребываем в положении, в котором предпосылкой организации всех политических и национальных сил Украины к борьбе против московско-большевистского империализма и присоединения к ней всех внешнеполитических сил, в частности порабощенных народов, является борьба украинского народа против немецкого империализма*»[32][33].

Николай Лебедь, руководивший ОУН(б) в отсутствие Бандеры, отрицательно относился к подготовке к массовому вооружённому восстанию, в связи с неготовностью подполья (нехватка оружия, командных кадров и пр.). Несмотря на это большинство собравшихся выступили за начало активных действий. Во время дискуссии делегаты обратили внимание на то, что Германия все-таки будет побеждена СССР. Поэтому часть из них высказывалась за то, чтобы как можно быстрее начать борьбу с немцами. Михаил Степаняк (руководитель ОУН в дистрикте Галиция) предложил даже начать восстание против немцев и освободить Украину от оккупации до прихода Красной армии. Однако, с другой стороны, делегаты указывали на конечность борьбы ОУН с советскими партизанами и поляками. На них, как на главнейших врагов указывали Роман Шухевич и Дмитрий Клячкивский. Борьба же против нацистов — второстепенна и должна носить характер «самообороны украинского народа». На эту борьбу возлагалась ещё одна важная задача: добыча оружия, снаряжения и боеприпасов. В то же время некоторые вооруженные подразделения ОУН-Б переходят к активной борьбе с немцами. Руководитель ОУН в Ровно Сергей Качинский («Остап»), ставший еще в июле 1941 г. командиром созданного «Первого куреня Украинского войска им. Холодного Яра» и командир первой роты УПА Григорий Перегиняк («Долбежка», «Коробка») погибли в боях с немцами в конце зимы 1943 года[34].

На третьей конференции ОУН(б) были окончательно решены вопросы создания УПА и определены главные враги украинского освободительного движения (нацисты, поляки и советские партизаны)[35]. После завершения конференции ОУН (б) пережила внутренние изменения. Члены главного провода ОУН (б) все чаще обвиняли Николая Лебедя в авторитарности в методах управления. 11-13 мая 1943 года на собрании главного провода Николай Лебедь был отстранен от руководства. Высшей властью стало Бюро Провода во главе с Зиновием Матлой, Дмитрием Майивским и Романом Шухевичем. Первым среди равных, фактическим главой ОУН, стал Шухевич. Создание Бюро Провода можно было бы расценить как шаг отклонения ОУН от крайне правой риторики, если бы не дальнейшее развитие событий, когда Шухевич сосредоточит в своих руках три важнейших поста — главы ОУН, командующего УПА и секретаря УГВР[36]. Шухевич также снял с поста краевого проводника ОУН на ЗУЗ Михила Степаняка, бывшего сторонника Николая Лебедя (оба они выступали противниками вооруженных акций против польского населения). Его сменил Василь Охримович («Филипп», «Грузин», «Кузьма»)[37].

В лесах на момент проведения III конференции ОУН уже активно действовали отряды УПА Тараса Боровца. Они не подчиняюлись ОУН(б), потому что не желали участвовать в массовых убийствах поляков и подчиняться Бандеры. 22 февраля представители ОУН (б) встретились с главой Полесской Сечи для обсуждения совместной деятельности. Однако ни эта, ни вторая встреча, состоявшаяся 9 апреля, не принесла желаемого результата ни одной из сторон. Один из украинских исследователей деятельности УПА («Полесская сечь») Аркадий Жуковский даже считает, что именно уничтожение польского населения бандеровскими формированиями, взявшими название УПА, заставило атамана отказаться от этого названия, чтобы таким образом отмежеваться от подобных действий[38].

Ряды УПА в период с 20 марта по 15 апреля 1943 пополнило от 4 до 6 тысяч сотрудников вспомогательной полиции. Бывшие полицейские, дезертировавшие из немецких частей, перешедшие в УПА по приказу бандеровской ОУН, вместе с бойцами из интегрированных отрядов Боровца и ОУН (м), а также других полицейских подразделений, составляли к концу 1943 года приблизительно половину всего состава УПА.

В апреле 1943 немцы начали формирование 14-й гренадерской дивизии СС «Галиция» из галицийских добровольцев дистрикта Галиция Генерал-губернаторства, а также в райхскомиссариате Украина — и «Украинской Освободительной Армии» — (укр. УВО) из восточных украинцев — преимущественно военнопленныхШаблон:Sfn. По мнению украинского диаспорного историка Владимира Косика, созданию дивизии СС «Галиция» с самого начала активно противилась ОУН(б), протестуя против мобилизации наиболее активных национальных элементов немецкой стороной[39], Однако, как показывают более пристальные исследования и воспоминания самих членов дивизии, дело обстояло сложнее. В ОУН-Б были разные мнения относительно дивизии. Часть руководства, включая Романа Шухевича, выступала за то, чтобы националисты шли служить в дивизию для получения военной подготовки. Другие, включая проводы ПЗУЗ (Северо-западные украинские земли) и ПУЗ (южные украинские земли), выступали против. В результате было принято компромиссное решение: публично ОУН осуждала дивизию, но для получения военной подготовки и влияния в дивизии проводила туда свои кадры[40]. После битвы под Бродами, УПА формировала свои ряды из бывших уцелевших членов дивизии. Всего ряды УПА пополнили до 3000 человек[41].

К 1 мая 1943 была создана Главная команда УПА, которую возглавлял Василий Ивахив, а после его гибели (по официальной версии ОУН(Б) он был убит в бою с немцами, источники не бандеровского происхождения указывают на то, что он был «устранён» Службой безопасности ОУН(б)) 13 мая 1943 года — Дмитрий Клячкивский. По его приказу вооружённые подразделения «самостийников-державников» стали именоваться Украинской повстанческой армией (УПА) в конце мая 1943.

В июне 1943 в УПА была создана военно-полевая жандармерия и служба безопасности (СБ).

В июне — начале августа 1943 УПА состояла из 2 групп — УПА-Юг и УПА-Север. После III чрезвычайного Большого сбора ОУН (на котором было принято решение о «стратегии борьбы на 2 фронта — против московского и германского империализма») произошла широкая реорганизация структур УПА. В связи с увеличением её численности были сформированы: Северо-Западная группа (военный округ «Туров»); Северная группа (военный округ «Заграва»); Южная группа (военный округ «Эней») и Восточная группа (военный округ «Верещаки»).

27 августа 1943 Главная команда УПА издала указ, согласно которому все члены УПА теперь именовались казаками и делились на три группы: казаки-стрельцы, подстаршины и старшины. Вводились воинские звания и ранги — подстаршинские, старшинские и генеральские.

В 1943 году после III чрезвычайного Большого сбора ОУН (на котором было принято решение о «стратегии борьбы на два фронта — против московского и немецкого империализма») началась массовая «добровольно—принудительная» мобилизация мужского населения в районах, контролируемых УПА.

Наибольшей своей численности УПА достигла весной — в начале лета 1944 года — 25–30 тысяч вооруженных бойцов. Согласно данным одного из командиров УПА, 60 % старшин и стрельцов были галичанами, 30 % — волынянами и жителями Полесья и лишь 10 % — жителями Приднепровья.

УПА также продолжала расширяться территориально. В июле 1944 года в Черновицкой области была создана Буковинская Украинская Армия Самообороны (БУСА), которая на тот момент насчитывала 800 человек. Вскоре БУСА была реорганизована, став частью военного округа «Говерла» в УПА-Запад (Тактический участок № 20 «Буковина»)[42]. Закарпатье до 1945 г. не входило в территориальную структуру УПА. В 1939—1944 гг. оно находилось в составе Венгрии, которая стремилась инкорпорировать этот регион. Поэтому УПА ограничивалась отдельными рейдами в Закарпатье уже после изгнания венгров оттуда.

### Неукраинцы в рядах УПА

Украинская повстанческая армия действовала в основном на территориях, заселённых этническими украинцами. Однако во время своей борьбы она неизбежно сталкивалась с представителями других наций, которых брала с свои ряды. ОУН изначально была настроена на сотрудничество с любыми нерусскими народами для совместной борьбы против СССР. Однако в 1941—1942 гг. в условиях подпольного существования ОУН возможностей для масштабного сотрудничества организации с неукраинскими народами Советского Союза не существовало. Они появятся позже, с созданием УПАШаблон:Sfn[43].

При формировании УПА в начале 1943 в её состав попали представители других, помимо украинской, национальностей. Как правило, это были бывшие красноармейцы, сумевшие сбежать из германского плена либо же члены национальных формирований германской полиции порядка. Украинская национальная идея в их жизни никакой роли не играла и идти в ряды УПА зачастую, их толкало чувство самосохранения и желание выжить. Среди них было и много тех, кто чисто случайно попадал в УПА и совсем не понимал особенности военно-политической ситуации в Западной Украине. Органы разведки УПА также отслеживали те подразделения Вермахта и Красной Армии, где возникали конфликты, связанные с межнациональными и религиозными проблемами. Формами воздействия на гражданское население иных национальностей были: распространение листовок, газет и другой печатной продукции, беседы, митинги, вечера вопросов и ответов, обращения и призывы[44]. Частично такие призывы возымели силу, и вскоре в УПА влилось значительно число неукраинцев. С сентября 1943 года начали создаваться национальные отделы УПА: узбекские, грузинские, азербайджанские, русские и.т.д. Инициатором их создания стал Иосиф Позычанюк, а организатором — бывший лейтенант Красной Армии Дмитрий Карпенко — «Ястреб». В УПА также встречались дезертировавшие немецкие солдаты и итальянцы[45].

Незадолго до вступления Красной армии на территорию Западной Украины, по версии эмигрантского историка Петра Мирчука в УПА насчитывалось 15 национальных отделов различной численности — от сотни до куреня[46][47]. Абсолютная численность солдат из национальных легионов УПА была не велика. В то же время национальные формирования на определённом этапе в некоторых районах составляли довольно существенную часть УПА. Радиограмма партизанского отряда Сабурова 15 февраля 1944 свидетельствовала: *«40 процентов состава УПА на Волыни не являются украинцами. Среди них объявлялись ингуши, осетины, черкесы, турки, частично русские»*[48][49]. Петр Мирчук оценивает количество бойцов УПА других национальностей в 20 тыс. человек[50]. Что же касается украинского состава, то согласно, анализу 118 биографических справок, опубликованных в справочнике американского исследователя Петра Содоля издательством «Пролог» в Нью-Йорке в 1994 г. 71 % командиров УПА были родом из Галиции, 20 % из Волыни, 1 % из Буковины, 6 % из Восточной Украины и 2 % из других стран или место рождения, которых было неизвестно[51]. Эти данные исключают членов Украинского главного освободительного совета (УГВР), которые не являлись членами ОУН или УПА.

Уже к началу декабря 1943 г. отношение ОУН к национальным отделам УПА резко изменилось. Во «Временной инструкции в делах прочих национальностей (неукраинцев) на востоке Европы и Азии при УПА или находящихся на территории деятельности УПА» от 2 декабря говорилось, что национальные отделы при УПА националисты организовывали «для конкретных политических задач», поэтому отношение к ним военных команд УПА должно было быть согласовано с политическим центром «порабощенных народов» востока Европы и Азии. Формирование новых национальных отделов предписывалось остановить, а уже сформированные отстранить от боевых действий и разместить на территории так, чтобы изолировать от прочих национальных отделов, однако чтобы это не препятствовало доступу к национальным отделам политического центра (політичного осередка)[52]. 15 января 1944 г. комендант СБ штаба УПА-Север Василий Макар издал инструкцию *«Прекратить ведение агитации в чужих подразделениях (шуцманы, казаки, добровольные отряды нацменов, военнопленные красноармейцы, красные партизаны, немцы, венгры, красноармейцы) с целью их перехода на сторону УПА. Тех, кто перейдет самостоятельно, не включать в отряды УПА. Держать их отдельно от подразделений, не раскрывать связей. Особое внимание обратить на перебежчиков — одиночек и малые группы… Всех передавать в органы СБ для проверки (обязательно)»*[53].

С приближением советских войск опасность для «националов» в УПА возрастала, поскольку их существование облегчало советским спецслужбам внедрение своей агентуры. В приказе № 3/44 командирам УПА и руководителям и тыла в делах контрразведки ВО «Заграва» от 4 марта 1944 г. приказывалось особое внимание обратить на сексотов из нацменов — «туркменов, узбеков, белорусов и прочих»[54]. Поляки также рассматривались как сексотский элемент[54]. Такое изменение политики по отношению к вступлению «националов» в УПА, по всей видимости, было связано с тем, что, несмотря на провозглашённые лозунги, ОУН и УПА были организационно не готовы к вступлению большого количества солдат-неукраинцев в УПА. Иногда эти «национальные» отряды с приближением фронта переходили на сторону Советов. Тем, кто остался в рядах УПА, националисты грозили смертью. Результатом стало усиление внимания к этим «элементам» со стороны СБ и чистки, то есть физическое уничтожение неблагонадежных «элементов»[55].

В боях с УПА в 1944-45 годах, НКВД взяло в плен более 300 немецких военнослужащих (преимущественно офицеров абвера и гестапо), оставшихся в повстанческой среде. В подполье ОУН и УПА немцы действовали до конца января 1947, когда СБ ОУН целенаправленно их ликвидировала, чтобы не компрометировать движение перед Западом[56].

В послевоенных публикациях ОУН с конца 1940-х годов можно встретить упоминания об участии евреев в рядах УПА — прежде всего в качестве медицинского персонала. С весны 1943 года УПА стала использовать для своих нужд евреев, части из них удалось спастись, однако большинство, очевидно, ожидало уничтожение. Следует учитывать, что курс на уничтожение евреев осуществлялся, в основном, силами СБ, а от большей части рядовых членов УПА убийства евреев скрывались Шаблон:SfnШаблон:Sfn. В публикациях УПА 1950-х годов встречались упоминания и мемуары еврейки Стеллы Кренцбах, которая якобы состояла в УПА, а затем работала в МИДе Израиля. Однако позже выяснилось, что Стелла была по всей видимости вымышленным в целях пропаганды персонажем[57].

### Гимн

Гимн Украинской Повстанческой Армии назывался «Маршем украинских националистов», также известный как «мы родились в великий час» (по-украински: Зродились ми великої години). Песня, написанная Олесем Бабием, была официально принята руководством Организации украинских националистов в 1932 году[58].

УПА считала себе преемницей Украинских Сечевых Стрельцов, гимном которых была «Червона калина». Основателями Организации украинских националистов были лидеры УСС Евгений Коновалец и Андрей Мельник. По этой причине «Червона калина» часто использовалась Украинской Повстанческой Армией[59].

### Идеология

Идеология вооружённого формирования, политически подчинённого ОУН, основывалась главным образом на двух публикациях: книга Дмитрия Донцова «Национализм» и книга Николая Сциборского «Нациократия». В своих книгах их авторы постулировали ультранационализм, то есть доминирование в стране этнических украинцев, антикоммунизм, антилиберализм, антипарламентаризм и тоталитаризм (независимым украинским государством должен был править лидер, назначенный националистическими элитами, а не политическими партиями). В формировании националистического сознания также сыграл важную роль «Декалог украинского националиста» 1929 года[60].

По мнению некоторых польских историков, таких как Гжегож Мотыка, идеологи ОУН и УПА открыто ссылались на фашистскую идеологию[61]. По словам Евы Семашко, УПА была террористической организацией, стремящейся создать тоталитарное государство[62].

### Радиовещание

С 30 июня по 2 июля 1941 года в оставленном советскими войсками Львове действовала «Радиостанция имени Евгения Коновальца». 30 июня 1941 года именно этой радиостанцией было объявлено Акт восстановления Украинского Государства[63].

С октября 1943 года по 7 апреля 1945 года вблизи села Ямельница на Львовщине, УПА имели собственную подпольную радиостанцию «Самостийна Украина». Ежедневно радиостанция вещала на украинском, русском, французском и английском языках. Радиопередачи достигали не только территории Украины, но и Германии, Великобритании, Франции и Швейцарии[64].

## Боевые действия

### УПА и немецкие войска

Сохранившиеся документы УПА содержат многочисленные упоминания о мелких боевых стычках с немцами, но отсутствует какая-либо информация о сражениях с крупными силами вермахта[65]. Окончательное решение о выступлении против немецких оккупантов ОУН-Б приняла на III конференции 17-21 февраля 1943 года. Однако уже в первые дни этого месяца вооружённые отряды националистов осуществили ряд нападений на немецкие административные объекты. Считается, что первой антинемецкой акцией УПА была атака отряда Григория Перегиняка на полицейский участок в городке Владимирец в ночь с 7 на 8 февраля 1943 года[66].

Антинемецкий фронт ОУН и УПА, возникший в начале 1943 г. и просуществовавший до середины 1944 г., не получил приоритетного значения в стратегии повстанческого движения, имел временный характер и сводил боевые действия повстанческой армии против германских войск к формам «самообороны народа», трактуя германские войска как временных оккупантов Украины. По мнению украинских историков[67], основная идея партизанской борьбы УПА в состояла в сборе и накоплении сил и ресурсов для будущего восстания в момент взаимного истощения сил СССР и Германии, вызванного их войной между собой. Поэтому УПА в своих действиях против немцев и не ставила перед собой задачи нанесения им окончательного поражения. Антинемецкие действия УПА сводились, как правило, к недопущению их нападений на территорию, контролируемую повстанцами, к задачам недопущения принудительного вывоза местной молодёжи на работы в Германию, а также к ответным акциям в случае нападения немцев на позиции повстанческого движения.

О таком характере действий говорит доклад Ивана Шитова от 24 апреля 1943 года в адрес Украинского штаба партизанского движения: *«Диверсионной деятельностью националисты не занимаются, в бой с немцами вступают только там, где немцы издеваются над украинским населением и когда немцы нападают на них»*[68] Тактика ОУН и УПА была, таким образом, ориентирована на избежание решительного столкновения с гитлеровскими оккупантами при условии их превосходства над силами освободительного движения[69]. Взятые националистами в плен немецкие солдаты чаще всего отпускались на волю, но при этом у них отбиралось вооружение и униформа[70].

Тем не менее, ко второй половине 1943 года вооружённые отряды ОУН(б) и УПА взяли под контроль значительную часть не контролируемых или слабо-контролируемых немецкой администрацией сельских территорий округа Волынь и Подолия рейхскомиссариата Украина. УПА провела сотни нападений на полицейские участки, обозы и склады вермахта, главным образом с целью захвата оружия, снаряжения и продовольствия. В немецких документах занятые повстанцами области характеризовались как «зараженные бандами районы». Размах боевых операций УПА на Волыни и Полесье практически привел к тому, что под контролем немцев остались населённые пункты и железные дороги, которые плотно охранялись.

20 марта 1943 года руководство ОУН (Б) издало секретные инструкции, приказывающие своим членам, которые присоединились к коллаборационистской Украинской вспомогательной полиции в 1941—1942 гг., дезертировать с оружием в руках и присоединиться к подразделениям УПА на Волыни. Дезертирства началась в марте и закончилась в середине апреля 1943 года. Полицейские покидали службу как с аванпостов в деревнях и посёлках, так и из крупных городов — Луцка и Ковелях. Покидая полицейские участки, дезертиры расстреливали немецкое командование. В Дубно, Кременце и Ковеле шуцманы-дезертиры выпустили заключённых из тюрем[71]. Часто предлогом для дезертирства было нападение на полицейское отделение или тюрьму отрядов УПА. Не все побеги закончились успешно, при попытке дезертирства были расстреляны части контрольно-пропускных пунктов в Здолбунове и Павурине. Всего в период с 20 марта по 15 апреля 1943 г. в ряды УПА переходит от 4 до 6 тыс. членов украинских «шуцманшафтов»[72].

В 1943 году на Волыни существовали целые повстанческие «республики» УПА — территории, с которых были изгнаны нацисты и учреждены оуновские администрации. Примером одной из таких «республик» была Колковская. Она просуществовала с апреля по ноябрь 1943 года, когда была разгромлена немецкой армией. Немецкая полиция на Волыни в тот период насчитывала всего 1,5 тысяч человек. Колки были взяты УПА без сопротивления после того, как большая часть местных полицаев, перешли в УПА и небольшой отряд немецких полицейских покинул город[73]. Отрядами УПА в Колковской республике командовали Николай Ковтонюк и Степан Коваль, которые ранее руководили полицией в Луцке и стали организаторами УПА на Волыни после массового перехода луцких полицаев в УПА в марте 1943 г. Сохранившиеся архивы полиции показывают, что под руководством обоих будущих командиров УПА, их подчиненные принимали участие в уничтожении гражданского населения, евреев и советских военнопленных[74].

В Галичине в первой половине 1943 года полноценные вооружённые силы украинских националистов ещё не существовали. Летом 1943 г., в связи с рейдом на территорию Галиции соединения советских партизан под командованием Сидора Ковпака, а также по причине мобилизации оккупантами западноукраинской молодежи в дивизию СС «Галиция», руководство ОУН приняло решение форсировать создание своих военных формирований на территории Галиции. Здесь они получили название «Украинская народная самооборона». Руководитель УНС Александр Луцкий в будущем расскажет на допросе в НКВД, что в отношении немцев УНС запрещалось проводить какие-либо наступательные операции против немцев, и в отношении последних они заняли тактику обороны[75].

Польские историки также отмечают активность УПА в боях польской вспомогательной полицией, но не упоминают о каких-либо значительных боестолкновениях с немцами. Так например, в мае 1943 года немцы для борьбы против УПА перебрасывают из Белоруссии на Волынь 202-й батальон шуцманшафта, в составе которого находилось 360 человек. Этот батальон практически целиком и полностью состоял из поляков, он участвовал в боях против УПА в лесах на территории Ровенского и Костопольского уездов (поветов) и в отместку за уничтожение бандеровцами поляков также терроризировал украинское население на Волыни[76]. В течение последующих месяцев (с июня по октябрь) батальон, по собственным данным потерял в боях с УПА 48 человек[77].

Летом 1943 года немцы предприняли против УПА крупную карательную облаву, которой руководил обегруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Залевский. 7 июня военное соединение, насчитывавшее 10 батальонов мотопехоты и 10 000 немецких и польских полицейских, при поддержке артиллерии, 50 танков и 27 самолётов начало наступление на Волынь[78]. Однако оно провалилось, антипартизанские акции Бах-Залевского не смогли даже помешать УПА в проведении масштабной антипольской акции, которая тогда достигла своего пика. В июле было отмечено 35 боёв; 24 — а августе; 15 — в сентябре. По данным украинского историка-эмигранта Шаблон:Не переведено 2, за летние месяцы с немецкой стороны потери убитыми и ранеными составили 3000 человек, со стороны УПА — 1237 человек, со стороны мирного населения — 5000 человек[79][80]. 16 сентября 1943 в Ровно состоялась конференция представителей немецкого военного командования и Рейхскомиссариата Украины. Согласно докладу, сделанному на конференции, «Украинские банды» совершили 295 нападений в июле 1943, 391 — в августе; покушения и саботажи на железных дорогах: 682 в июле, 1094 — в августе; экономические саботажи: 119 — в июле, 151 — в августе[81].

В сентябре по инициативе Волынского областного Провода ОУН-мельниковцев был сформирован коллаборационистский Украинский легион самообороны, созданный на основе оставшихся повстанческих отрядов ОУН (м) на Волыни, не разоружённых бандеровцами, и командование которых в результате конфронтации с ОУН (б) решило достичь соглашения с немцами ради успешной борьбы с польскими боевками, советскими партизанами и УПА[82]. В начале 1944 г. УЛС был реорганизован в 31-й батальон СД[83]. Конфронтация мельниковского легиона с бандеровской ОУН продолжалась и дальше. Так, в начале апреля 1944 УЛС вступил в бой с отрядом УПА в с. Лудине Владимирского уезда. В результате боя двое бойцов УПА погибло, а еще один был тяжело ранен[84].

По мере приближения фронта всё больше нарастала активность УПА в отношении советских партизан, они отвечали ей тем же. 13 ноября 1943 г. глава Рейхскомиссариата Украина Эрих Кох отмечает, что вооруженные отряды националистов на Волыни ведут бои с советскими партизанами, не проявляя активности в отношении к немцам и констатирует, что *«в конце концов, враждебно настроено к Рейху националистическое украинство, кажется, получило в этот момент очень полезный урок, и пожалуй, впервые задумалось, что, собственно говоря будет означать, если Рейх покинет Украину»*[85].

А уже с конца 1943 г. взятый руководством ОУН и УПА курс на фактическое избегание боев с немцами позволил местным руководителям повстанческой армии и руководителям низовых структур ОУН наладить связи с представителями немецкой оккупационной администрации и командирами частей вермахта.

Немецкий фельдмаршал Эрих фон Манштейн, командующий группой армий, действующей на территории Украины, в своей книге "Утерянные победы" рассказывал: «Вообще существовало три вида партизанских отрядов: советские партизаны, боровшиеся с нами и терроризировавшие местное население; украинские, боровшиеся с советскими партизанами, но, как правило, отпускавшие на свободу попавших им в руки немцев, отобрав у них оружие; наконец, польские партизанские банды, которые боролись с немцами и украинцами»[86]. Сотрудник Министерства по делам Восточных территорий Отто Бройтигам в своих послевоенных мемуарах о отрядах УПА также писал: «На Украине появилось движение Сопротивления, Украинская Освободительная Армия (УПА), которая направила свое оружие против напиравшей Красной армии, точно так же как и против немецкой гражданской администрации на селе. Против немецкой армии она не сражалась»[87].

В сообщениях советских партизан относительно действий УПА в 1944 году указывалось: «Находясь продолжительное время (июнь 1943 — январь 1944) на территории Волынской и Ровенской областей, мы не располагаем какими либо фактами о том, где украинские националисты, помимо повсеместной пустой болтовни в своей печати, вели борьбу против немецких захватчиков и поработителей» (из докладной записки Хрушеву и Строкачу дважды Героя Советского Союза генерал-майора Алексея Федорова 21 января 1944 года). В докладной записке от 22 июля 1944 года Демьян Коротченко писал Хрущёву: *«Украинские националисты не пустили под откос ни одного немецкого эшелона, не убили ни одного немца, не считая случаев уничтожения отдельных полицаев»*[88].

ОУН и УПА не удалось предотвратить вывоз около 500 тыс. украинского населения западных областей на каторжную работу в Третий рейх, им также не удалось воспрепятствовать «хозяйственному грабежу народа» нацистами. Вооруженные акции УПА на антинемецком фронте не имели стратегического значения и не повлияли на ход борьбы между Германией и Советским Союзом и в целом не сыграли заметной роли в освобождении территории Украины от немецких оккупантов.

Совершенно иначе вели себя уповцы по отношению к советским партизанским отрядам. В донесениях, сводках, отчетах и мемуарах партизанских командиров эта тема — бои против вооруженных отрядов украинских националистов — присутствует постоянно. Однако основным заданием советских партизан УШПД в 1943-1944 гг. были диверсионные действия на железных дорогах[89]. К этому крайне негативно относились националисты, поскольку немцы, в ответ на диверсионную активность партизан расстреливали заложников по тюрьмам, в том числе националистов, а также проводили карательные акции против украинских деревень, покрытых подпольной сетью ОУН[90]. На многие тысячи идет и счет уничтоженных УПА бойцов польской партизанской «Армии Крайовой», боевиков из конкурирующих группировок Мельника и Тараса Боровца («Бульбы»), а также собственных соратников, ликвидированных Службой безопасности ОУН. Только в зоне действий группы «Юг» УПА с января по сентябрь 1945 года сотрудники ее Службы безопасности ликвидировали 889 бандеровцев, главным образом по обвинению в измене.

В «Справке СБУ No 113 от 30 июля 1993 года» указывается, что «В архивах содержатся материалы, трофейные документы ОУН-УПА и немецких спецслужб, которые свидетельствуют лишь о мелких стычках между подразделениями УПА и немцами в 1943 году. Никаких значительных наступательных или оборонительных операций, масштабных боёв в документах не зафиксировано. Тактика борьбы подразделений УПА с немцами в указанный период сводилась к нападениям на посты, мелкие войсковые подразделения, обороны своих баз, засад на дорогах»[91].

#### Версия УПА

По сообщению ряда источников, якобы в начале мая 1943 отряд УПА «Месть Полесья» («Помста Полісся») устроил засаду и разгромил колонну германских войск на шоссе Ковель—Брест, среди погибших был райхсляйтер, начальник штаба СА обергруппенфюрер СА Виктор Лютце. (по официальной версии властей Германии В.Лютце погиб с семьей в автокатастрофе под Берлином).

Пропагандистские издания ОУН(б) и УПА «Ідея і чин», «До зброї», «Вісті з фронту УПА» и пр. содержали описания многочисленных боев УПА с германскими захватчиками начиная с марта 1943 года. В них германские части несут многочисленные потери и, за редким исключением, отступают; потери повстанцев в этих сражениях обычно составляют 1 к 16-50 уничтоженных германских солдат. Однако эти выводы совершенно не выдерживают конфронтации с фактами, не подтверждаются немецкими архивными документами и явно рассчитаны при этом на полную некомпетентность читателя.

Примечательно, что среди боев с германскими оккупантами присутствует описание операции в Ивановой Долине (польское село Янова Долина, уничтоженное УПА в конце апреля 1943. Описания аналогичных по результативности и количеству германских потерь боёв публикуются в изданиях ОУН(б) и УПА вплоть до лета 1944 года. В послевоенных публикациях ОУН (б) и бывших членов УПА количество и качество войск противника (как, собственно, и его потери) возрастают.

Так, согласно публикации Юрия Тыса-Крохмалюка (одного из координаторов создания и в последующем офицера дивизии СС «Галичина») «Вооруженная борьба УПА на Украине», изданной в 1972 году в Нью-Йорке Ассоциацией ветеранов УПА (которая до сих пор считается одним из наиболее значимых источников информации об УПА среди ряда западных историков, и прежде всего историков украинской диаспоры в Канаде), уже в начале мая 1943 УПА ведет успешные бои с несколькими дивизиями СС за малоизвестное украинское местечко, после чего наносит тактическое поражение войскам под командованием генералов СС Платле и позже — Хинцлера (однако, в списках высшего командного состава СС нет генералов СС Платле (Sturmbahnführer SS General Platle) и Хинцлера (General Hintzler)..

Далее, по информации того же Крохмалюка, лично Гиммлер, видя столь катастрофическое положение вещей в борьбе с УПА и проведя несколько заседаний, посылает на Украину «главного по партизанам» в Рейхе — Эриха Бах-Залевски, который опять же терпит поражение в борьбе с УПА, после чего его отзывают и накладывают на него взыскание. Наиболее полно в работе Юрия Тыса-Крохмалюка описывается бой 3 батальонов УПА с тремя дивизиями СС (по его информации, только в двух дивизиях насчитывалось 30000 человек) в начале июля 1944, — последние несут тяжелые потери и отступают, не достигнув цели; потери повстанцев — десяток человек — и это во время начала Львовско-Сандомирской операции.

Эта и аналогичная информация в различной интерпретации и с меньшей степенью детализации довольно широко встречается в современных работах ряда историков и публицистов.

В современной Украине националистическими историками также распространяется тезис, что УПА сыграла значительную роль в разгроме немецких войск в Украине и, таким образом, может претендовать на роль освободителя и участие в антигитлеровской коалиции. Однако данная концепция по большому счету не выдерживает никакой критики. Главным противником ОУН-УПА был, конечно же, Советский Союз, в котором руководители ОУН видели главного оппонента на пути к созданию украинского государства.

Как утверждает современный украинский историк Роман Пономаренко, УПА считали необходимым только продемонстрировать немцам боевые возможности УПА и тем самым заставить их признать, официально или неофициально, статус «двоевластие» на оккупированных территориях и право ОУН и УПА на контроль над Украиной. Таким образом, борьба против Германии никогда не провозглашалась основной целью УПА, а велась скорее вынужденно: очень часто, если немцы не трогали украинских повстанцев, то и те активных действий против них не совершали. Поэтому чрезмерно приписывать УПА значительную роль в общей победе над нацистской Германией, потому что вклад украинских повстанцев в разгром немецких войск в Украину был небольшим. Анализ известных оуновских документов убедительно свидетельствует, что Германия рассматривалась ими как враг украинского народа, но к радикально активным действиям против них, как против поляков или коммунистов, так и не дошло[92].

#### Сотрудничество УПА с вермахтом, германской полицией и службой безопасности (СД)

По оценке Ивана Качановского по меньшей мере 46 % лидеров ОУН(б) и УПА на Украине служили во время второй мировой войны в полиции, батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», дивизии СС «Галичина», местной администрации, или учились в организованных немцами военных и разведывательных школах. В частности, по крайней мере 23 % служили во вспомогательной полиции, батальоне шуцманшафта 201 и других полицейских формированиях, 18 % — в военных и разведывательных школах в Германии и оккупированной Польше, 11 % — в батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», 8 % — в районных и местных административных органах на Украине во время нацистской оккупации и 1 % — в дивизии СС «Галичина». В то же время, по крайней мере 27 % лидеров ОУН(б) и УПА были арестованы или интернированы немецкими спецслужбами, полицией или прочими оккупационными силами. Любопытно, что все арестованные за исключением Ивана Климова, который погиб под пытками в гестапо, были либо были выпущены на волю, либо смогли убежать

Начало тактических переговоров и установление связей между германскими властями и ОУН(б)-УПА приходится на январь 1944 года. Тогда же начинается и фактическое сворачивание «антинемецкого фронта» УПА. В утверждённой 24 декабря 1943 года руководством УПА «Тактической инструкции» указывалось, что на антинемецком фронте самой важной задачей в текущий период является сохранение сил и средств для «решающего момента борьбы». Разрешались только действия в рамках самообороны. Одновременно с этим указывались и обстоятельства, при которых подразделения УПА могли вступать в вооружённые столкновения с немецкими войсками — для защиты гражданского населения от пацификационных, карательных акций, а также при захвате оружия и боеприпасов[93].

Сотрудничество между ОУН-УПА и Третьим рейхом — доказанный факт. Подтверждением этому служат как немецкие и советские документы, так и документы самой ОУН[94][95][96]. После разгрома повстанческих «республик» УПА и коренного перелома на советско-германском фронте руководство ОУН стремилось к военному сотрудничеству с вермахтом и его союзниками. Стороны согласовали план дальнейших действий, в соответствии с которым УПА должна была обеспечивать немцев разведывательной информацией и вести широкомасштабную диверсионную работу в тылу наступающей Красной армии, немцы же брали на себя обязательство передать бандеровцам некоторое количество стрелкового оружия, боеприпасов, средств радиосвязи, медикаментов[97]. Было принято решение увеличить численность УПА путём мобилизации населения, широко развернуть строительство схронов, а с приходом советских войск — начать борьбу с ними[98].

В начале 1944 года советские войска заняли значительную часть территории Волыни. В марте были заняты Винница, Проскуров, Черновцы, Каменец-Подольский, Коломыя. Отряды УПА оказались по обе стороны фронта. К востоку от фронта начались столкновения с войсками НКВД. К западу от фронта создалась новая ситуация, в которой УПА была вынуждена постоянно отбиваться от советских партизан, которые получали подкрепления через линию фронта, порой даже чаще, чем действовать против немцев. Один немецкий документ, датируемый началом 1944 года, свидетельствует о масштабных боях между УПА и советскими партизанами в 63 км к юго-западу от города Сарны[99], а в ещё одном упоминались бои в местности между реками Стыр и Горынь[100]. При этом ощущалась нехватка оружия, боеприпасов, медикаментов. Борьба УПА против двух превосходящих сил чрезвычайно осложнилась. Поскольку ситуация на фронте кардинально изменилась, то немцы пытались обеспечить в собственном тылу хотя бы нейтралитет находящихся здесь отрядов УПА. В связи с этим в отдельных районах Волыни и Полесья имели место встречи немецких представителей с местными командирами УПА и проводниками ОУН.

13 января, в частности, было достигнуто соглашение между начальником немецкого гарнизона в Каменец-Каширском районе и местными отрядами УПА, по которому последние в обмен на постройку моста через реку Турия и защиту города от Красной армии получили боеприпасы, фураж — и, наконец, под их контроль был передан сам город[101]. Было немало случаев, когда повстанцы выменивали у немцев оружие за продовольствие. Последний руководитель УПА Василий Кук в своём интервью российскому историку Александру Гогуну свидетельствовал: «Они нам давали винтовки, мы им — сало»[102].

20-21 января в районе села Злазне Костопольского района Ровенской области состоялись переговоры между немецким офицером и представителем одного из отрядов УПА. Националисты согласились передавать немцам разведывательные данные в обмен на боеприпасы[103]. Вот что писал 29 января генерал Артур Гауффе, командир 13-го армейского корпуса вермахта: *«Вооружённые силы УПА борются за свободную и независимую Украину и фанатично верят, что смогут добиться этой цели, их врагами являются немцы и русские. Они соглашаются сейчас идти с нами на переговоры потому, что в данный момент они считают русских более опасными»*. Он высказал мнение, что в некоторых случаях можно поставлять тому или иному отряду незначительное количество боеприпасов. Если же невозможно заключить соглашение о сотрудничестве или нейтралитете, то *«воевать против УПА так же, как и против всех других банд и уничтожать их»*[104].

На основании полученных от Гауффе данных, начальник СД в дистрикте Галиция оберштурмбаннфюрер СС Йозеф Витиска 24 февраля 1944 года издал приказ № 395/44, по которому командирам частей, находящихся в подчинении 4-й танковой армии, надлежало:Шаблон:Начало цитаты
«…1. Положить в основу, как и раньше, беспощадную борьбу против банд всякого рода.

2. Если в отдельных районах большие или малые группы украинского националистического движения объявят о своей борьбе на стороне немецкого вермахта против русских регулярных частей или советских банд, то из этого следует извлечь пользу для своих войск. В частности, таким образом настроенные украинские соединения необходимо использовать для проведения разведки, а особенно против советских банд».

4. В связи с трудностями опознания национальной принадлежности банд, рекомендовать украинским националистическим формированиям при появлении немецких войск уклоняться от встречи

Договоры или соглашения с украинскими националистическими бандами письменно не оформлять.[105].Шаблон:Конец цитаты

12 февраля в окрестностях Кременца и Вербы была достигнута ещё одна договорённость. Отряд УПА прекратил действия против немецких подразделений, потому что в то же время вёл бои против советских партизан, совершавших рейд в районе Кременца и Антоновцев[106]. Бригаденфюрер СС Карл Бреннер отмечал, что со стороны УПА поступали угрозы военнослужащим вермахта в связи с тем, что последние занимались грабежом населения, а немецкая администрация проводила отправку местных жителей на каторжные работы в Рейх[107].

Сотрудничество германского командования и УПА подтверждают и донесения советских партизан. Украинские националисты сообщали немцам о местонахождении советских партизанских отрядов и их перемещениях, передавали немцам захваченных партизан и парашютистов. При этом руководство ОУН оставляло инициативу переговоров с немцами исключительно за собой, опасаясь, что переговоры с немцами, стань они достоянием гласности, скомпрометируют националистическое движение. Узнав о переговорах командиров отрядов УПА с немцами, главное командование УПА запретило вести такие переговоры. 7 марта один из куренных УПА-Север Порфирий Антонюк-«Сосенко» был расстрелян за несанкционированные переговоры с немцами[108].

Несмотря на это, переговоры с немцами на местах продолжались. Иногда они приводили к совместным действиям отрядов УПА и сил вермахта против Красной армии. По данным НКВД, 25 февраля отряды УПА совместно с немцами организовали наcтупление на город Дубровица Ровенской области[109]. Органы НКВД отмечали случаи, когда по результатам переговоров в УПА вливались отряды немецких солдат с вооружением[110].

Убийство 9 марта 1944 года бандеровцами Героя Советского Союза, разведчика Николая Кузнецова («Пауля Зиберта») также было следствием сотрудничества украинских националистов со спецслужбами Третьего Рейха. Когда Кузнецов скрылся из Львова, львовское отделение гестапо передало информацию о нём украинским националистам, что позволило им схватить Кузнецова и его спутников[111].

Из докладной записки Народного комиссара государственной безопасности УССР Савченко Народному комиссару государственной безопасности СССР Всеволоду Меркулову 1 марта 1944 года:Шаблон:Начало цитатыПри обыске у ТКАЧЕНКО-«ДОРОША» были обнаружены и изъяты два приказа, изданные им как «шефом партизанского штаба диверсионных действий группы Восток-УПА». ПРИКАЗ № 2 …Приказываю: все отступающие немецкие части разоружать на каждом шагу, разоружённым показывать направление на запад и отпускать… На ликвидацию сексотов или иных вредных людей запрещаю расходовать боеприпасы /стрелять/"[112].Шаблон:Конец цитаты

Начальник полиции безопасности и СД Львова полковник Вальтер Биркамп сообщал, что 11 марта 1944 года в районе Подламин около 200 повстанцев «объявили борьбу против большевизма совместно с германским вермахтом». Немцы передали повстанцам оружие, боеприпасы и перевязочные материалы, Биркамп рекомендовал относиться к УПА не как к «банде», а как к союзному войску. В этом же документе отмечалось, что для переговоров с УПА выезжал майор Гибель — сотрудник отдела «l-ц» группы армий «Юг», дислоцировавшейся в городе Броды, содержалась информация об обстреле украинскими националистами из гранатомётов монастыря, где прятались до 500 поляков[113].

2 апреля 1944 года глава УПА-Север Дмитрий Клячкивский через абверкоманду группы армий «Северная Украина» передал письмо в Главное командование немецкой армии в Галиции, в котором изложил условия, на которых УПА могла бы координировать свои действия против Красной армии с вермахтом:

- Командование немецкой армии добьётся от правительства Германии освобождения из тюрем и возвращения на родные земли проводника ОУН Степана Бандеры и всех политических заключённых (…).
- Части немецкой армии, администрации и полиции прекратят акции уничтожения населения украинских земель, их имущества и лишения свободы.
- Немецкие войска, администрация и полиция не будут препятствовать мобилизации украинского народа в УПА.
- Немецкие войска, администрация и полиция не будут вмешиваться во внутренние дела украинских земель и не будут препятствовать нам в борьбе с элементами, которые сотрудничают с большевиками или хотят с ними сотрудничать.
- Немецкое командование выдаст со своих складов для довооружения отрядов УПА 10 000 винтовок, 250 000 патронов к ним, 200 штук пулемётов «Кольт» и по четыре ленты патронов к ним, 20 полевых орудий, 30 штук гранатомётов «Штокесив», 10 зенитных орудий, 500 большевистских «финок» или немецких «МП», 500 револьверов бельгийских «НФ» калибра 9 мм, 10 000 гранат, 100 мин и соответствующее количество боеприпасов для орудий, гранатомётов и пистолетов.
- Немецкие военные и полицейские части не будут препятствовать УПА проводить боевые, политические и разведывательные операции.
- Немецкие части обяжутся дать повстанцам возможную помощь авиацией
[114].

При этом Клячкивский отметил, что есть большие сомнения относительно победы самой Германии над большевиками, потому что:

- в наиболее критический момент Германию бросают все её прежние союзники;
- бессмысленная политика сумасшедшего Гитлера и его бандитско-партийной клики натравила против Германии порабощённые народы Востока и Запада Европы;
- немецкая армия деморализована и утратила веру в победу … "
[115].

На совещании начальников 101-й, 202-й и 305-й абверкоманд во Львове 19 апреля 1944 г. начальник «Абверкоманды 101» подполковник Лингардт сообщал, что ранее он проводил свою разведывательную работу главным образом через военнопленных: *«Под влиянием военных успехов Красной Армии сейчас почти невозможно привлекать их для использования в немецких интересах. По этой причине единственной возможностью для него остаётся использование людей УПА. За линией фронта без связи с УПА его разведывательная деятельность была бы немыслимой»*. Начальник «Абверкомманды 202» подполковник Зелигер высказал аналогичные взгляды. Против высказался начальник «Абверкомманды 305» полковник Христианзен, поскольку по вине УПА 14 Гренадерская Дивизия СС-Галичина, равно как и украинская вспомогательная полиция, большей частью находятся на грани разложения, а их члены массово переходят в ряды повстанцев[116].

В течение весны во Львове происходили переговоры уполномоченных полиции безопасности и СД Галиции с греко-католическим священником Иваном Гриньохом, выступавшим под псевдонимом «Герасимовский», которые полностью закончились только летом 1944 года[117]. Переговоры проходили в несколько этапов. Первый состоялся 6 марта 1944 г. Гриньох выдвигал немцам условия: не арестовывать украинцев, освободить всех украинских политических заключенных из тюрем и концлагерей, прежде всего женщин и их детей; немцы свернут свою агитацию, порочащую ОУН как большевистскую агентуру; ОУН получает свободу организационной работы и приготовления к борьбе с большевиками после отступления немцев, немецкая полиция защитить гражданское украинское население от польского террора и провокаций. В случае выполнения этих условий руководство ОУН обещало, что отряды УПА не будет разрушать немецкие коммуникации и нападать на немецкие колонны, ОУН передаст немецким спецслужбам полученные её СБ документы о советских партизанах и диверсантах, УПА прекратит выгонять и уничтожать поляков в Галиции, а лишь будет сообщать немцам о терроре со стороны польских партизан против украинского населения и потребует быстрой защиты, повстанцы активизируют борьбу с красными партизанами и регулярными войсками Красной армии[118]. Вторая встреча между Гриньохом и немецким представителем оберштурмбаннфюрером СС Йозефом Витиской состоялась во Львове 23 марта 1944. На переговорах было достигнуто соглашение об освобождении отдельных политзаключенных (Дарья Гнаткивская-Лебедь и её ребёнка) и о передаче Повстанческой армии оружия для борьбы в советском тылу. Немцы, теоретически согласились давать оружие тем повстанческим отрядам, которые должны были пересечь линию фронта и выйти в советский тыл[119]. Очередная встреча между Гриньохом и Витиской состоялась 28 марта во Львове. Немецкий участник переговоров обвинил украинских националистов в том, что они продолжают нападения на немецкие войска, полицию, хозяйственные учреждения, проводят антинемецкую пропаганду и «разлагают» дивизию СС «Галичина». «Герасимовский» пообещал посодействовать прекращению враждебных действий в отношении немцев[120].

10 апреля 1944 г. ГК УПА издало распоряжение, под угрозой смерти запрещавшее местным организациям сотрудничество с немцами. Угроза была приведена в исполнение по отношению к некоторым командирам отрядов. Например, 15 апреля 1944 года был казнен ещё один офицер УПА Николай Олейник-«Орёл» за заключение договора с немцами о совместной борьбе против поляков. В опубликованных донесениях руководителей подразделений Абвера содержатся сведения о переговорах с «Орлом» в г. в Каменке-Струмилово. «Орел» согласился в соответствии с указаниями германской стороны «заградить свой отрезок территории в 20 км на восток, против вторжения советско-русских банд или их частей, или например, взять на себя защиту дорогу Львов — Перемышль» и передал трофейную советскую карту. Прощаясь, «Орел» пригласил немцев отпраздновать Пасху вместе с его подразделением[121]. Заверенные делом «Орла» тенденции могли привести к «разложению» УПА и командование было обязано жестоко прекратить любые самовольные переговоры. После расстрелов «Орла» и «Сосенка», большинство повстанческих полевых командиров по просьбе немцев о переговорах давали стандартный ответ — «Договоритесь себе с нашим проводником Степаном Бандерой, приказам которого мы подчиняемся и которого вы удерживаете в своих руках»[122].

20 апреля 1944 командующий немецкой группы армий "Северная Украина" Вальтер Модель написал краткую инструкцию по обращению немецких солдат при встрече с отрядами УПА. Он констатировал, что в отдельных случаях отряды УПА идут на определенные соглашения, но потому, что украинцы сейчас видят большую опасность в возвращении советской власти. И немцы должны понимать позицию УПА, направленную против любого иностранного господстваШаблон:Sfn. В редких случаях предложенную отрядам УПА сотрудничество для военных целей еще можно использовать; в частности оказывать поддержку, когда речь идет об усилении групп УПА на Волыни и Полесье, но никаких документов, которые бы освещали ход и последствия указанных операций пока не обнаружено.

3 мая во Львове вновь состоялась встреча между Иваном Гриньохом и Йозефом Витиской. «Герасимовский» сообщал ему, что украинские повстанцы захватили в плен 20 советских парашютистов и готовы передать их немцам при условии, что гестапо освободит из под стражи арестованных 20 апреля оуновцев и приговоренных к смертной казни[123]. Опубликованы также документы германской полиции о переговорах с руководителями одной из групп УПА Хмелем 19 мая 1944 г. Из переписки окружного руководителя в Каменке-Струмилово Неринга с Хмелем очевидно, что украинские националисты передавали немцам интересующую их информацию[124].

На момент окончания Львовско-Сандомирской операции практически вся Галичина уже была в руках Советов. 27 июля Красная армия освободила Львов, Станислав и Перемышль, 6 августа — Дрогобыч и Борислав. Тем самым немцы потеряли почти всю Украину, за исключением горного хребта и Закарпатья. В то время лишь небольшая часть УПА находилась на немецкой стороне фронта, в Карпатах.

18 августа 1944 года начальник штаба армии «Северная Украина» генерал Рудольф фон Ксиландер передал штабам армий пункты соглашения, которое заключил представитель УПА с офицером вермахта в районе Турки. Соглашение предписывало немцам не атаковать отряды УПА, если те не будут атаковать первыми. УПА, в свою очередь, соглашалась помогать вермахту разведданными и выводить немецких солдат за линию фронта. Это соглашение рассматривалось УПА как «тактическое средство, а не настоящее сотрудничество»[125]. Последним шагом в направлении окончательного свертывания антигерманского фронта ОУН и УПА можно считать часть 1 приказа группы УПА «Запад-Карпаты» от 22 августа 1944 В нем отмечалось, что *«немцы с отпущением украинской территории перестают быть для нас оккупантом и главным врагом»*. Исходя из этого, в приказе обращалось внимание на необходимость *«сохранения Народной энергии на решительную и окончательную расправу с главным врагом Украины (большевиками)»*[126].

К концу 1944 года, по мере того, как Красная армия продвигалась на Запад к границам Германии, руководство Третьего Рейха было вынуждено пересмотреть своё отношение к украинскому национализму и УПА как потенциальному союзнику в войне против СССР. К осени 1944 германские власти освободили из тюрьмы С.Бандеру и Я.Стецько с группой ранее задержанных деятелей ОУН(б). Германская пресса публикует многочисленные статьи об успехах УПА в борьбе с большевиками, называя членов УПА «украинскими борцами за свободу».

Для поставок вооружений и снаряжения организуется «воздушный мост», по которому из Германии в районы действий ОУН-УПА на оккупированных германскими войсками территориях перебрасываются деятели ОУН(б) и германские диверсанты. Подробности отношений украинских националистов и немцев на рубеже 1944—1945 гг. можно узнать из протокола допроса абверовца лейтенанта Зигфрида Мюллера. В конце осени был прикомандирован к «Абверкоманде-202» (г. Краков)[127]. При назначении он прошел инструктаж. «Заместитель начальника отдела I-Ц генерального штаба по делам разведки капитан Дамерау и капитан Штольц сообщили мне, что в октябре 1944 г. начальник «Абверкоманды-202» капитан Кирн установил связь с южным штабом УПА и ведет с украинскими националистами переговоры о привлечении повстанческих отрядов УПА к проведению диверсионной работы в тылу Красной Армии». Для детального выяснения возможностей дальнейшего сотрудничества 27 декабря с Кракова в расположение Главного командования УПА самолётом переброшена специальная группа в составе Витцеля (Кирна), Юрия Лопатинского — бывшего адъютанта Шухевича в батальоне «Нахтигаль», Василия Чижевского с инструкциями от Бандеры и радиста Скоробагата. Во время встречи с командующим УПА Шухевичем ему передали 5 млн рублей, которые предназначались для финансирования антисоветской борьбы ОУН и УПА. Получив деньги, он довольно пессимистично оценил перспективы сотрудничества с Германией, которая проигрывала войну. Шухевича больше интересовали возможности контактов с Англией и США, в которых виделись потенциальные союзники в борьбе с коммунистическим режимом. После завершения консультаций все украинцы — члены специальной группы, остались в расположении УПА, а Витцель отбыл в Рейх[128].

Факты сотрудничества УПА с немцами в 1944 году привели к возникновению легенды о том, что УПА якобы была создана немецкими спецслужбами. В действительности это утверждение не соответствует и какой-либо документальной базой не подтверждается. В то же время недавно опубликованные документы говорят, что немецкие «компетентные органы» рассматривали УПА и ОУН Бандеры как вражескую силу, для подавления которой следует привлекать все имеющиеся под рукой силы и средства.

#### Отношение УПА к 14-й гренадерской дивизии СС «Галичина»

Известие о создании дивизии СС «Галичина», объявленное 28 апреля 1943 года, вызвало резонанс в Галиции. Это было воспринято как объявление об изменении политики Третьего рейха в отношении украинцев. Поэтому в ряды дивизии пошли тысячи добровольцев, в том числе некоторые члены и симпатики ОУН. Однако против вербовки выступили командиры УПА с Волыни: Дмитрий Клячкивский и полковник Леонид Ступницкий. Под их влиянием ОУН-Б выступила с заявлениями, осуждающими вербовку[129].

Кампания вербовки в дивизию была связана с критикой деятельности подполья. Организаторы дивизии называли УПА «лесными бандами». Бандеровцы называли добровольцев в дивизию «государственными изменниками». Призывы ОУН-Б бойкотировать вербовку поначалу не дали результатов. Лишь осенью 1943 года часть людей, получивших призвание, попала в партизанские отряды вместо того, чтобы вступить в дивизию. Однако затем Центральный Провод ОУН изменил отношение к созданию дивизии. В ноябре 1943 года было признано, что это отличное место, где украинцы могут проходить военную подготовку. На дезертирство, возможно, указали только после прохождения военной подготовки. Официально ОУН-Б продолжала критиковать концепцию создания дивизии, но на практике бойкот ее вербовки был прекращен[130].

При этом оуновцы пытались ввести в ряды дивизии своих проверенных людей, которые в нужный момент возьмут ее под свой контроль. Они были отправлены, среди прочего капитан Богдан Пидгайный и лейтенант Михаил Качмара и лейтенант Григорий Голяш. Бандеровцы планировали ввести в каждое подразделение по одному члену ОУН-Б, но немцам удалось помешать этим намерениям путем тщательного отбора добровольцев. Однако они не смогли заблокировать контакты между бойцами дивизии и партизанами УПА.

Бойцы 4-го полка полиции СС, состоящие из добровольцев которые не были допущены по состоянию здоровья или физического состояния к службе в 14-й гренадерской дивизии СС, одними из первых столкнулись с УПА. 4-му полку под командованием штурмбанфюрера Зигфрида Бинца была поставлена задача обеспечить тыл немецкой армии в Восточной Галиции[131]. После агитационной демонстрации во Львове 22 февраля 1944 г. отдельные ее батальоны были сосредоточены в Золочеве, Бродах и Збараже. Поселок Гута Пеняцкая находился в зоне действия полка. 23 февраля 1944 года сюда прибыл дозор 4-го полка. Произошло столкновение с польской самообороной, в котором погибли два солдата СС — Олекса Бобак и Роман Андрийчук (это были первые убитые солдаты дивизии СС «Галицьен»). Для убитых немцы устроили торжественные похороны.

5-й полицейский полк под командованием оберштурмбаннфюрера Франца Лехталера также оперировал в районе деятельности УПА. С 20 февраля по 22 июня 1944 года находился на линии Буг с задачей расширения оборонительных рубежей. Штаб полка и 1-го батальона дислоцировались в Хелме, 2-й батальон — в Грубешуве, 3-й батальон — в Белой Подляске. В марте-апреле 1944 года он участвовал в боях с польскими и советскими партизанами. Бойцы 5-го полка установили контакт с УПА в районе Люблина, что привело к многочисленным дезертирствам . Среди дезертиров был Марьян Лукасевич-«Ягода», впоследствии командующий объединением «Волки-2». В июне 1944 года 5-й полк, как и 4-й, расформировали, а его бойцов зачислили в дивизию[132].

22 июня 1944 года началось советское наступление. Дивизия СС «Галичина» вместе с немецкими частями оказалась в котле, в котором около 7000 человек были убиты или взяты в плен. Из окружения вышло около 3 тысяч солдат дивизии, половина из которых составляла тыловые части (ветеринарная, техническая и др.). Остатки войск собрались в городе Среднее, расположенном между Ужгородом и Мукачево на Закарпатье.

Некоторые из выживших (примерно 200 человек) присоединились к УПА. По крайней мере, около 80 из них отправились на сотню «Дружинники» под командованием Михаила Марущака. Благодаря этому он создал еще две сатты. Затем это подразделение добралось до Карпат, где часть солдат СС вернулась домой. Группа солдат из Словакии также достигла УПА, откуда дезертировала после подавления словацкого восстания. Солдаты дивизии передали повстанцам много оружия и боеприпасов. По словам Ивана Гриньоха, достаточно было вооружить два батальона[133].

Всего в УПА входило несколько сотен бойцов дивизии. По словам Ивана Гриньоха, только за первые месяцы существования дивизии в УПА дезертировало почти 600 солдат[134]. Однако украинских историк Андрей Боляновский перечисляет 158 имен солдат СС «Галичины», оказавшихся в составе повстанцев, в том числе командиров Куреней и Сотен[135].

## Отношение УПА с союзникам Третьего Рейха

### Отношения УПА с Венгрией

В начале Второй Мировой войны Венгрия была первой страной Оси, с которой у украинских националистов сразу сложились враждебные отношения.

Начиналось все в марте 1939 года. На обломках бывшей Чехословакии украинскими националистами во главе с Августином Волошиным было объявление создания Карпатской Украины, кратковременным государством на территории нынешней Закарпатской области. С согласия Гитлера венгры оккупировали Карпатской Украины. Сопротивление оккупантам оказывала Карпатская Сечь, организация, костяком которой были члены ОУН, в частности, будущий генерал-хорунжий и главнокомандующий УПА Роман Шухевич, входил в Генеральный штаб национальной обороны Карпатской Украины.

Вступление Венгрии в войну против СССР на стороне Третьего Рейха стал полной неожиданностью для руководства ОУН. Учитывая новую военно-политическую ситуацию, которая сложилась в конце июня-начале июля 1941 года, оуновское руководство вынуждено было пересмотреть свое предыдущее враждебное отношение к Венгрии. Перед украинским националистическими силами появилась объективная необходимость сотрудничества с Венгрией как союзником Германии в общей войне против большевизма. В этом случае сработала простая формула «враг моего врага - мой друг». Отныне ОУН пыталась рассматривать венгерскую армию как потенциально союзную армию для Украинского государства. Венгров, как и немцев на Западной Украине местное украинское население встречало, как освободителей. Однако своими первыми действиями на захваченных украинских землях венгерские войска красноречиво продемонстрировали, что они пришли сюда отнюдь не с освободительными целями. На сегодня сохранилось немало документов и воспоминаний очевидцев, которые однозначно свидетельствуют грубое поведение гонведов отношении украинского населения летом 1941 года. По сообщениям немецкой службы безопасности и СД по 15 июля 1941 года, венгры конфисковали всю провизию в Коломые и Станиславе[136].

В первой половине 1943 венгерские оккупационные войска, по заданию немцев выполняли полицейско-охранные задачи на Волыни, часто привлекались немецким командованием к проведению антиповстанческих операций и пацификационных акций в украинских селах. В течение весны и лета 1943 года УПА осуществляли регулярные нападения на венгерские блокпосты и станицы на железнодорожных путях, мостах и шоссейных дорогах. Кроме этого одним из наиболее распространенных средств получения оружия было проведение разоружения деморализованных венгерских гонведов. В большинстве случаев захваченных в плен венгров повстанцы отпускали на волю[137][138][139][140][141][142].

На август 1943 приходятся первые попытки примирение между УПА и венгерскими войсками. Мадьяры, не желая проливать кровь за германские интересы, втайне от гитлеровцев заключили соглашение с одним из отрядов и заявили командному составу, что хотят видеться с руководством УПА и наладить взаимоотношения мадьяр с УПА, поскольку они не поддерживали нацистской политики по отношению к евреям и славянам[143].

28 октября 1943 г. глава УПА Дмитрий Клячкивский отдал приказ не атаковать войска союзников Третьего Рейха, договориться с ними о нейтралитете и по возможности, помогать им продуктами[144].

Отношения между УПА и венгерскими оккупационными войсками на рубеже 1943-1944 гг. уже имели многогранный и очень неоднозначный характер. Существовали как случаи соблюдения нейтралитета, взаимного ненападения и сотрудничества, так и факты вооруженных столкновений, боев, столкновений, грабежей венгерскими войсками украинского населения и разоружения повстанческими отрядами гонведов. В декабре 1943 года отряды ОУН-УПА в селе Будераж в Ровенской области посетила делегация представителей Венгрии. Обе стороны обязались не стрелять друг в друга. Переговоры продолжились во Львове и Будапеште. Венгры ознакомились с состоянием материально-продовольственного обеспечения ОУН-УПА, обсудили план организации диверсий в советском тылу, лечение оуновцев в венгерских госпиталях и их возможную эмиграцию в Венгрию с сохранением права проведения политической деятельности. К тому же Будапешт вел закулисные переговоры с США и Великобританией о выходе из войны[145].

Новым активным этапом противостояния между ОУН-УПА и венгерскими вооруженными силами стали события марта 1944, когда немецкие войска оккупировали Венгрию по сценарию операции под кодовым названием «Маргарете-1». Сразу после нацистской оккупации члены правительства Миклоша Каллаи были арестованы, а сам премьер был вынужден искать убежища в турецком посольстве в Будапеште. Вместо него было назначено прогерманское правительство во главе с бывшим венгерским послом в Берлине Деме Стояи, который сразу приступил к наведению нацистских порядков в стране. После назначения 19 апреля 1944 нового начальника генштаба генерала в венгерских вооруженных силах начались кадровые ротации, ориентированные на усиление германского влияния в среде высшего командования. Из высших командных должностей уволили или перевели на другие служебные должности немало венгерских офицеров, причастных к контактам с представителями украинского подполья. На высшие правительственные и военные посты назначены люди, известные своими прогерманскими взглядами. При таких условиях выполнения договоренностей, достигнутых в результате тайных переговоров между венграми и ОУН-УПА, оказалось невозможным[146].

В конце марта - начале апреля 1944 новое венгерское правительство мобилизовало и отправил на Восточный фронт в южную Галицию 1-ю венгерскую армию (136 тыс. человек) во главе с генерал-полковником Гезой Лакатошем, отдельные части которой вынуждены были вести боевые действия и против украинских повстанцев. Во время отступления в ходе боев с советскими войсками в южной Галиции венгерские части часто прибегали к грабежу мирного населения. К тому же венгры поддерживали польскую сторону в украинском-польском этническом конфликте на территории Галичины в 1944 г.: вполне дружелюбно относились к польскому населению и часто защищали их села от вооруженных нападений украинских националистов, помогая полякам в выезде на Запад[147].

В марте-мае 1944 года на Галичине венгерские войска провели целый ряд карательных операций против отрядов УПА. Повстанцы также совершали нападения на венгров, подавляющее большинство которых носило обезоруживающий характер и противодействие венгерским реквизициям:

- 26 марта 1944 охранная сотня старшинской школы УПА «Олени» в Карпатах под командованием «Конька» (Михаила Гальо) разоружила между селами Старый и Новый Мизунь Долинского района роту из 180 венгров, выдвигавшихся из Венгрии на германо-советский фронт
[148]. - 29 марта 1944 года в селе Пукасивцы (ныне Букачёвцы) недалеко от Галича, венгерские солдаты расстреляли 18 украинских крестьян только за то, что семерых их сослуживцев в этом районе могли похитить уповцы
[149]. - В конце марта 1944 на дороге Станислав-Калуш в засаду куреня УПА «Бешеные» под командованием Василия Андрусяка ("Резуна") попали три грузовика, наполненные немецкими и венгерскими солдатами. Вследствие кратковременного боя немцы погибли, а венгры сдались в плен
[150]. - В апреле 1944 венгерское войско ограбило село Пилипы на Коломыйщине, забрав с собой в плен 150 крестьян. Однако в горах близ поселке Рунок конвоируемых отбил отдел УПА, уничтожив 15 венгерских конвоиров
[151]. - 5 апреля 1944 в лесу между Боднаровым и Мостищем на Калущине украинскими повстанцами было разоружено венгерское войско, ехавшее на 4-х машинах
[152]. - 13 апреля 1944 года поляки при поддержке венгров сожгли и ограбили село Копанки, на Калущине. УПА в отместку атаковала польско-венгерскую отряд, убив более пятидесяти поляков и двух венгров. Трупы утопили в реке
[153]. - 20 апреля 1944 в результате нападения хорошо вооруженного отряда УПА на венгерское подразделение в селе Севка-Калушская, солдаты отступили в Калуш, где, раздав оружие местным полякам, совместно отбили повстанческое нападение и провели пацификацию села
[154]. - 6 мая 1944 венгерское войско в количестве 180 человек осуществило наезд на смежные села Грабовка (Калушский район) и Саджава (Богородчанский район), в результате которого было ограблено население, сожжено 166 хозяйств и расстреляно 34 человека. Во время акции в защиту населения выступил Кустовой отдел саммобороны (СКО), который, навязав бой и уничтожив 30 человек, заставил венгров отступить к Богородчанам
[155]. - По данным польского подполья, в конце мая 1944 происходили ожесточенные бои между частями 7-го венгерского корпуса и отрядами УПА на Долинщине и Болеховщине с использованием гонведами полевой артиллерии. Через некоторое время конфликт между УПА и венгерскими войсками распространился также на Турковщину
[156]

Но дело постепенно шло к разгрому Третьего рейха и его союзников. Участились случаи дезертирства венгерских солдат. Чаще всего они бежали к польскому подполью Армия Крайова (АК), которая также воевала против УПА. Отступая под ударами советских солдат, венгерские союзники Гитлера пошли на вынужденный контакт с ОУН-УПА, обе стороны решили остановить ненужное кровопролитие. Новый пик переговорной активности между УПА и венгерскими войсками в Галиции приходится на июнь-июль 1944, следствием чего стало заключение серии сделок на нескольких военных уровнях между различными штабами и командными центрами двух армий. В тот момент, когда между венграми и УПА снова достигалось понимание, повстанцы не только прикрывали отступление венгров, но и выводили их из окружения за умеренную плату — оружием[157].

Однако не все так складывалось гладко, как хотелось бы, прежде всего через из-за влияния немецкой армии. Вследствие давления на венгров со стороны немецкого командования доходило до вооруженных столкновений между отдельными отрядами УПА и венгерскими войсками даже летом 1944 года, которые сопровождались потерями с обеих сторон и продолжались эти стычки вплоть до конца нацистской оккупации Украины:

- 24 июля 1944 между селами Турье и Жданно на Дрогобиччине отдел УПА под командованием «Благого» (Алексея Химинца) разоружил роту венгров
[158]. - 22 августа 1944 повстанцы попытались разоружить группу венгерских солдат в с. Ялынковатое на Сколовщине, однако солдаты оказали ожесточённое сопротивление, заставив повстанцев отступить
[159]. - В начале сентября 1944 при переходе батальоном УПА "Лемковщина" под командованием «Рена» (Мартина Мизерного) линии фронта состоялся трехчасовой бой с венгерским батальоном (400 человек) на Ужоцком перевале. Оказавшись в невыгодном положении (курень «Рена», который находился на горе, осуществлял минометный обстрел венгерских позиций в маленьком поселке на склоне), венгерское войско подняло белый флаг и было полностью разоружено повстанцами. При этом солдаты УПА сняли с гонведов все обмундирование, отдав им взамен собственный гражданскую одежду
[160]. - 29 сентября 1944 во время пребывания отряда Мартина Мизерного в Лавочном, которое уже было оставлено венгерским войском, но еще не захвачено большевиками, партизаны внезапно подверглись миномётному обстрелу со стороны венгров, в результате чего несколько уповцев получили ранения. В ответ «Рен» сразу направил венграм делегацию с белым флажком для ведения переговоров. Оуновцы потребовали прекратить огонь, ссылаясь на договор о ненападении между УПА и венгерской армией. Венгры извинились за инцидент, отметив, что по ошибке приняли отряд УПА за большевиков. Во время встречи была достигнута договоренность, что курень «Рена» покинет Лавочное, потому что сюда ожидался приход советских войск, а венгерская сторона обязалась взять к себе на лечение бойцов УПА, раненых во время ошибочного обстрела
[161].

Вплоть до конца войны в штабе венгерской армии действовала т.н. «Миссия УПА» во главе с сотником Андреем Дольницким. В ней работали помимо всего прочего, украинцы-дезертиры из Красной Армии. Первоначально она координировала подготовку и переброску украинских радистов на фронт, но позже помогала венграм в военной подготовке диверсантов и переброске их в тыл врага[162].

### Королевство Румыния

Развернув широкую антинемецкую вооруженную борьбу в начале 1943 г. на Волыни и южном Полесье подполья ОУН (б) и УПА были вынуждены перейти также к противостоянию с румынскими войскам и карательно-репрессивными органами на оккупированных украинских территориях Северной Буковины, Бессарабии и Транснистрии, рассматривая эту страну в качестве союзника гитлеровской Германии. Но заметных вооруженных нападений и диверсионных акций в отношении румынских оккупантов со стороны украинских националистов не было. Противостояние носило в основном агитационный и пропагандистский характер. Как исключение может служить формирование отряда УПА в Винницкой области в декабре 1943, который действовал на севере Одесской области, но вскоре после создания был разбит. Местные подпольщики на Буковине и в Транснистрии избегали прямых столкновений с оккупантами, но при необходимости могли и открыть огонь. Для выполнения поставленных задач подпольщики часто легализировались, устраиваясь работать на административные должности оккупантов[163].

Конец 1943 года ознаменовался переменами в тактике ОУН и УПА в отношении стран Оси, поскольку главным врагом рассматривалась приближающаяся Красная Армия и советские партизаны. В октябре 1943 года в Одессе представитель провода ОУН в Транснистрии Лука Павлишин и его заместитель Тимофей Семчишин связались с начальством центра №3 ССИ полковником Пержу и капитаном Аргиром, сообщившим о принципиальном согласии Бухареста на переговоры с националистами. Тогда же достигли договорённости о прекращении боевых действий[164].

17-18 марта 1944 в Кишиневе состоялись официальные переговоры между представителями ОУН (б) и Румынии. С украинской стороны переговоры вели член Референтуры внешних связей Провода ОУН-Б Иван Гриньох, глава инициативного комитета по созданию УГВР Лев Шанковский и краевой проводник Транснистрии Семчишин. С румынской стороны от имени «румынского правительства» выступали представители румынской армии и спецслужб. На переговорах юридический консультант румынского МИД Д. Баранчи заявил, что Бухарест будет готов отречься от своих имперских прав на Транснистрию с Одессой взамен за что потребовал к ОУН сделать аналогичный шаг в отношении Северной Буковины и Бессарабии. Из-за территориальных разногласий политическое соглашение между ОУН и Румынией так и не было заключено. Тем не менее, в военной сфере было достигнуто соглашение о сотрудничестве[165][166].

### УПА и советские партизаны

Взаимоотношения советских партизан с УПА занимают особое место в военной истории. Советский этап организованной партизанской войны датируется 5 сентября 1942 г. — приказ №00189 «О задачах партизанского движения», подписанный Сталиным. Первые расплывчатые и неточные сообщения о форме повстанческого сопротивления на территории западноукраинских областей стали поступать в Украинский штаб партизанского движения с конца 1942 года. Со временем сведения советской разведки о создании т.н. «Украинской повстанческой армии» попали в Москву[167]

Начальный этап взаимодействия партизан с уповцами придерживался тактики «вооружённого нейтралитета». Когда советские партизаны появились в западноукраинских землях, то изначально предпочитали не конфликтовать с украинскими националистами из-за слабости своих позиций в регионе, отсутствия поддержки населения и наличия хорошо укреплённых огневых рубежей повстанцев, которые могли привести к ненужным потерям среди личного состава. Иногда партизаны вступали в переговоры с повстанцами и просили пропустить их через свою территорию, националисты в ответ просили не распространять советскую пропаганду и проводить мобилизацию местного населения в ряды партизан. Засланные в 1942 г. на территорию Волыни группы ГРУ и НКВД СССР обладали заданиями разведывательного характера, не стремились к конфронтации с украинским националистическим подпольем и поэтому также вступали с ними в переговоры[168].

Ситуация изменилась, когда на Волынь пришли отряды Сидора Ковпака и Александра Сабурова, перед которыми стояли преимущественно диверсионные задания и которые могли позволить себе — из-за собственной силы — бои одновременно с двумя противниками[169]. На Третьей Конференции ОУН-Б советские партизаны были признаны главными врагами.

Первые сообщения об активизации украинских националистов в действиях против советских партизан относятся к началу весны 1943 года. Первое столкновение, упоминаемое в официальных сообщениях украинского подполья, произошло 20 февраля 1943 года. В этот день сотня УПА под руководством Григория Перегиняка напала на лагерь советских партизан около села Замороченное, разогнала их и захватила трофеи. Без собственных потерь уповцы якобы убили пятнадцать партизан, сожгли три барака, захватили лошадей, еду, и запасы бумаги[170]. По сведениям Ковпака, 26 февраля 1943 г. Сумским соединением была проведена операция по «очистке» Людвипольского и Костопольского районов Ровенской области от украинских националистов: «В результате операции было поймано 8 человек националистов, они разоружены и после беседы отпущены. Это первое наше столкновение с националистами. В ряде сел нами были проведены собрания и беседы с населением с целью разоблачения националистов и их вредной работы»[171].

В ночь с 6 на 7 марта 1943 года отряд ОУН в деревне Богуши на берегу реки Случь (Ровенская область) напал на группу партизан из отряда Дмитрия Медведева. Стычка стоила красным партизанам нескольких убитых. 16 марта бандеровцы напали на диверсионную группу отряда им. 24-летия РККА из соединения Александра Сабурова, поймали и забили до смерти одного партизана. Далее, в марте-апреле 1943 г., стычки — в том числе с отрядом Медведева, а также с формированиями УШПД — продолжались[172].

В боевых действиях против советских партизан ОУН и УПА достигли заметных успехов. Им удалось осложнить боевую деятельность партизан во многих районах Волыни и Полесья, мешать проведению диверсионных действий на немецких коммуникациях. УПА сумела в значительной степени сорвать планы советского командования по вводу партизанских соединений на территорию Галиции и Карпат для действий на немецких коммуникациях в 1943 г. Националисты не позволяли партизанам использовать в полной мере хозяйственный потенциал западноукраинских земель, что также негативно сказалось на боеспособности партизан. Уповцы успешно уничтожали небольшие десантные группы, сбрасываемые с самолётов на территорию Волыни и стремились оторвать от советских партизан мобилизационный потенциал западно-украинских крестьян. Но попытки полностью разгромить красных партизан или заслать своих агентов в партизанские отряды для уничтожения командного состава оканчивались безрезультатно[173].

23 марта 1943 г. Никита Хрущев послал отряду Сидора Ковпака письмо, содержание которого несколько дней спустя было распространено среди партизан в виде радиограммы. В документе говорилось, что главной целью оставалась борьба с немцами, поэтому с националистами воевать не следовало, если те сами не нападали. Рекомендовалось по возможности разложить их отряды пропагандой[174]. Поначалу партизаны стремились исполнить указания. Националисты в донесении о действиях Сумского соединения отмечали, что ковпаковцы говорили «чтобы крестьяне не сдавали немцам сельскохозяйственного контингента, так как вскоре… придет Красная армия; говорят, чтобы не слушали националистов, так как они хотят Самостоятельной Украины, а тут возможна только Советская Украина, которую будет охранять непобедимая Красная армия и товарищ Сталин»[175]. УПА также негативно реагировали на диверсии советских партизан, поскольку немцы, например в ответ на подрывы железнодорожного полотна расстреливали заложников по тюрьмам, в том числе националистов, а также проводили карательные акции против украинских деревень, покрытых подпольной сетью ОУН[176].

С июня 1943 года начались самые кровопролитные столкновения между красными и националистами. В частности, 18 июня 1943 г. заместитель Ковпака — Семён Руднев описал в дневнике события в Ровенской области: *«Наша разведка 4-го батальона, которая была послана по маршруту за р. Случь, в течение двух дней вела бои с бульбовцами и вынуждена была отойти, не выполнив задачи. При нашем подходе к деревне Михалин началась стрельба, причем стреляют, сволочи, из окон, кустов и ржи»*[177]. Согласно тому же дневнику, 20 июня УПА вела бой с разведгруппой 3-го батальона соединения, убив двух человек, после чего разведку пришлось вернуть обратно. 21 и 22 июня под Ровно было еще два боестолкновения с националистами. 23 июня Руднев написал: *«Все села заражены националистами. Часто стреляют из-за угла, из кустов, со ржи и т. д. Наши редко отвечают. Только стреляем тогда, когда видим стреляющего… Мой заместитель Андросов беседовал с девушками, подошли 7 бородатых мужиков тоже слушали его, но потом, видя, что он один, выхватили из ржи винтовки и стали в него стрелять. Убили его лошадь и стали ловить, и если бы не подоспели бойцы, его бы убили. Вечером разведка 2-го батальона поехала на разведку, была обстреляна»*[178]. 24 июня обоз с ранеными повстанцами случайно въехал в середину обоза ковпаковцев. После этого «столкновения» красные предприняли операцию по «прочистке» прилегающих лесных массивов, Руднев записал в дневнике свои знаменитые слова: «За эти дни… нервы настолько напряжены, что я почти ничего не кушаю. Так как здесь такое политическое переплетение, что нужно крепко думать, убить — это очень простая вещь; но надо сделать, чтобы избежать этого. Националисты — наши враги, но они бьют немцев. Вот здесь и лавируй, и думай».

Дальнейший рейд Ковпака в Галицию привел к экстренному формированию Украинской народной самообороны (УНС) — указание на её формирование ОУН дало 15 июля 1943 года[179][180]. Уже в августе 1943 отряды УНС нападали на мелкие группы ковпаковцев, отходивших к месту сбора в Полесье. Иногда ковпаковцы старались находить общий язык с командирами УПА и противоборствующим сторонам удавалось расходится без боя[181]. Крымский историк Сергей Ткаченко утверждает, что именно отряды УНС разбили группировку Ковпака под Делятиным в августе 1943[182]. До сих пор ведутся споры вокруг гибели Семена Руднева. Согласно альтернативной версии, Руднева убили чекисты за попытки договорится с украинскими националистами о совместной борьбе против немцев. Эту версию выдвинул в начале девяностых годов участник партизанского движения на Украине, соратник Руднева и Ковпака Герой Советского Союза — Петр Брайко, но не смог привести никаких документальных доказательств в её пользу[183]. Несмотря на противодействие националистов, все отряды Сумского соединения хоть и с огромными потерями, но смогли дойти до Полесья. В ряде случаев, чтобы спокойно пройти сквозь украинские села, ковпаковцам пришлось переодеваться бандеровцами.

В июне 1943 г. действия УПА против партизан активизировались и на востоке Ровенской области, где оперировало соединение Сабурова и выделенные из него отряды — в частности, соединение под командованием Ивана Шитова. Глава Каменец-Подольского штаба партизанского движения вспоминал об одном из боев: *«Отряд им. Хрущева 14 июня отправлял на аэродром раненых. В лесах возле Рокитно Ровенской области на сопровождающих 130 партизан напало до 600 бандеровцев. Два с половиной часа вели ожесточенный бой, сходились чуть ли не врукопашную на 15–20 метров. Я сам участвовал в этом бою и должен сказать, что националисты крепко дерутся. Они отступили лишь тогда, когда понесли большие потери — около 40 убитыми и до 150 ранеными. Партизаны, участники этих боев, говорили, что таких нахалов в боях еще не видели. От рук националистов у нас в 1943–1944 гг. погибло много сотен замечательных партизан-диверсантов»*[184].

В июле 1943 года около села Теремное в Ровненской области произошла крупнейшая битва между УПА и красными партизанами. Пришедший туда в мае 1943 г. отряд им. Михайлова под руководством Антона Одухи развернул диверсионную деятельность, которую националисты пытались прекратить. Вначале стороны пошли на переговоры, закончившиеся безрезультатно. Сосредоточив 2 батальона УПА (около 1000 бойцов), 25 июля 1943 г., в ходе перестрелки с советскими дозорными потеряв фактор внезапности, бандеровцы напали на лагерь партизан, насчитывавший 400 человек (вместе с партизанскими семьями). Игнат Кузовков, комиссар отряда им. Михайлова, свидетельствовал, что атаки повторялись через каждые 20 минут: *«Дело доходило чуть ли не до рукопашных схваток. Невзирая на жертвы, которые наносили наши бойцы из укрытых позиций, они бились и бились, желая закончить операцию. Надо сказать, что за все время я не встречал такого фанатизма в борьбе. Они дерутся лучше немцев»*[185]. Не сумев взять лагерь красных штурмом, бандеровцы окружили его и начали планомерный минометный обстрел, который, из-за того, что площадь была довольно-таки обширной, не был эффективен. Обстрел позиций партизан из стрелкового оружия продолжился и ночью. Поняв всю серьезность положения, советские партизаны на третий день осады предприняли попытку прорыва, увенчавшуюся успехом. Игнат Кузовков подвел итог: *«Мы уже передислоцировались в Славутский район Каменец-Подольской области, а на территории прилегающих западных районов Тернопольской области установилась националистическая власть»*[186].

Возможно, наиболее плотно пришлось столкнуться с националистами Черниговско-Волынскому соединению под руководством Алексея Фёдорова. Согласно заданию УШПД, оно вышло в самый центр Волынской области и осадило Ковельский железнодорожный узел. Григорий Балицкий, командир отряда имени Сталина, действовавшего в отдалении от основных сил соединения, войдя на территорию Волынской области 8 июля 1943 г., дал Федорову радиограмму: *«Нахожусь 3 км юго-западнее Моцейки. 6–7 июля форсировали реку Стырь, переправлялся 14 часов. Противник мешал нам. Начиная с дер. Кулиновичи и до Мацейки большинство пути проходили с боем. Убито националистов — 26, в том числе начальник штаба и командир роты. Захвачено 12 винтовок, 700 патронов, один пистолет. Враг делает засады в селах и лесах. Вчера наткнулись на вражеский отряд 300 человек, вооружены пулеметами, автоматами и минометами. Обстановка хреновая, но настроение бодрое»*[187]. В этот же день Балицкий описал в дневнике непривычную для него обстановку: *«В свое время каждый куст был для партизан крепостью, но теперь этот куст является смертью для партизан, ибо враг сейчас сидит в лесу, он хорошо знает его и из каждого куста он может поражать партизана, убивать нас. Коварный враг, что и говорить. Немец не всегда идет в лес, а эта сволочь находится в лесу и в маленьких хуторах и поэтому националистические банды далеко опаснее, чем немецкие карательные отряды»*.

В октябре 1943 УПА предприняло попытку уничтожить или изгнать с Волыни соединение Алексея Федорова. Речь шла о личной инициативе командира группы УПА «Завихвост» Юрия Стельмащука. Однако из-за нескоординированности действий и своевременных контрмер партизан атаки УПА были легко отбиты[188]. В ноябре 1943 года Юрий Стельмащук встретился с главой УПА Дмитрием Клячкивским, и на совещании было принято решение не проводить больше масштабных операций против красных партизан, а беречь силы для будущей схватки с НКВД.

На северо-западе Украины, в частности, на Полесье и Волыни, советские партизаны и УПА в ходе яростного противостояния поделили местность, о чём 30 ноября 1943 года сообщалось из польского националистического подполья: «Полесье. На Землях Восточных немецкая администрация может проявить свою деятельность только в больших местных центрах, но не контролирует ситуацию с безопасностью в округе за границами данного местного центра». Описывая положение января 1944 года, Пётр Вершигора сообщал: *«Всё Полесье за исключением крупных коммуникаций Сарны-Ковель, Ковель-Брест и Сарны-Лунинец было полностью свободно от немцев, громадная территория от Сарны до Буга была поделена между партизанами и соединениями украинских националистов, вытолкнутых из-за Горыни»*[189].

Михаил Наумов в дневнике описал отряды УПА, совершающие рейды в Житомирскую область как малозначимую силу: *«Бандеровцы появились в этих лесах еще раньше нас. Их около 150 чел. Живут только в лесу. Никаких операций не проводят… Грязны и обовшивлены, голодны. Когда говорят о вильной Украйне — плачут… Когда бандеровцы хотят кушать, то заходят в село и собирают куски хлеба, цибулю, чеснок и все это складывают в торбу, подвешенную за плечами, — хотят показать, какие они есть апостолы украинского народа, но петлюровские старцы… любят кушать и мясо. Поэтому группа этих старцев ночью крадется в село и в первой хате выкрадывают и уводят в лес корову… Здешний народ не понимает их… Под Новгородом-Волынским бандеровский отряд насильно мобилизовал 26 колхозников, которых используют для черновых работ под строгим надзором, на ночь связывают. Одному из них удалось перебежать к нам. Он рассказывал, что все эти люди собираются перебежать к красным партизанам, причем называл их “наши советские украинцы”. Бандеровцы узнали об их намерениях и решили всех задушить. Один наш разведчик — Мороз, попал к ним в лапы. Мы вскоре нашли его труп с отрезанной головой. Они охотятся за нашими автоматами… Ненавидя нас, они все время следят за нами и держатся вблизи. Это им нужно для того, чтобы прикрыться нашей силой от немцев. Однако следует признать, что они занимаются серьезной пропагандой»*[190].

УПА помимо защиты Западной Украины от партизан стремилась распространить активность на районы южных областей БССР, которые националистами считались частью Украины. В частности, в Пинской области отряду УПА в апреле 1943 года удалось завербовать нескольких партизан Пинского соединения БШПД, которые по приказу бандеровцев убили комиссара отряда им. Суворова Бориса Михайловского и четырёх рядовых. Почувствовав наличие в регионе новой враждебной силы, советские партизаны предприняли контрмеры. Командованием бригады им. Молотова одна из групп УПА была хитростью заманена на переговоры. О дальнейшем вспоминал командир Пинского соединения Алексей Клещев: *«Во время переговоров нашей группы с группой националистов, подготовленные два боевых партизанских отряда бригады имени Молотова окружили их и предъявили ультиматум: сдать все оружие и самим сдаться командованию бригады. Группа в числе 71 националиста попыталась вступить в бой, но бригада имени Молотова расстреляла их из пулемета до единого человека»*.

С конца февраля — начала марта 1944 советские партизаны сообщали о совместных действиях немцев и националистов против них. Основным негативным фактором от действий УПА называлась утрата одного из важнейших козырей партизан — скрытности перемещения, — наблюдатели ОУН и УПА сообщали немцам о местонахождении партизанских отрядов. Уповцы уничтожали мелкие отряды, передавая пленных нацистам и сообщая им о передвижении партизанских отрядов. Но не нападали на значительные силы. Если УПА шла в открытый бой, то только вместе с вермахтом и СС[191]. Как утверждал украинский исследователь Анатолий Кентий: *«Начиная с весны 1944 г. УПА и подпольные структуры ОУН… своей борьбой в тылу Красной армии и против советских партизан спасли от полного разгрома силы немецкой армии в Восточной Галиции»*[192].

Помимо борьбы с отрядами и соединениями, на протяжении 1943–1944 гг. в Западной Украине ОУН-УПА уничтожала всех — без различия ведомств и задач, кто был заслан советской стороной с парашютом. Например, в Волынской области, согласно показаниям пленного бандеровца, *«в мае 1943 г. в 1 км северо-восточнее села Старая Гута были выброшены четыре советских парашютиста с радиостанцией: три мужчины и одна женщина, вооруженные пистолетами ТТ. Указанных парашютистов Карпук задержал и передал в распоряжение националистов»*[193]. В Тернопольской области сообщение бандеровского подпольщика за февраль-март 1944 г. отмечало успешность контрмер националистов: «На территории Подгаецкого и Бережанского уезда большевики скинули десант парашютистов, заданием которых является организовать партизанские отряды из пленных схидняков. Сброшенное оружие попало в наши и немецкие руки. Парашютистам не удалось ничего сделать». Во Львовской области в апреле 1944 года оуновцы отмечали поддержку селян, оказанную УПА в борьбе с десантами: «Большевики с фронта посылают им (партизанам) помощь — парашютистов. Однако много из них попадает в руки украинских крестьян, а те отдают их в УПА или сами ликвидируют». Глава Армии Крайовой Тадеуш Комаровский 21 июня 1944 г. сообщал в Лондон о том же: «Сброшенный сильнейший советский десант под Долиной был вырезан УПА…»[194]. Согласно сведениям немецкой войсковой разведки от 16 августа 1944 г. «В Карпатах возросла борьба национально-украинских банд (УПА) с советскими бандформированиями и парашютистами. За последнее время УПА обезвредила предположительно 1500 парашютистов»[195].

В обзоре УПА во Львовской области за июнь 1944 года отмечался определенный успех противодействия красным «малыми делами»: «Большевистские партизаны пытались войти в с. Задворье. Однако местная самооборона прогнала их. Также при всех попытках войти в села большевистские партизаны были прогнаны местными отрядами самообороны так, что они начали обходить села и грабили и нападали на приселки, размещенные у леса»[196]. О том же самом свидетельствовало командование Соединения им. 24-летия РККА, проведя два месяца на территории Волынской и Львовской областей: «Население, симпатизируя националистам, почти не оказывало помощи проходившим партизанским соединениям и отрядам. (…) С 3 мая 1944 г. личный состав соединения питался исключительно скверно и в течение 2,5 месяцев почти не видал хлеба»[197].

По неполным данным, УПА за весь 1943 год провела против советских партизан 4 засады, 7 налётов на лагеря и базы, 17 атакующих боёв и 12 оборонных боёв, в результате которых уничтожено 544 партизана и ранено 44[198][199]. Согласно своим отчетам, только лишь часть оперировавших в 1943—1944 гг. на территории Ровенской области отрядов и соединений уничтожила 2275 членов ОУН-УПА (соединение Василия Бегмы — 572, Алексея Федорова — 569, Роберта Сатановского — 390, бригада Антона Бринского — 427, отряд Дмитрия Медведева — 317)[200]. Интенсивность действий советских формирований против ОУН-УПА в ряде случаев превышала их активность против немцев. В общей сложности, обе стороны потеряли по разным подсчётам от 5 до 10 тыс. человек убитыми и ранеными[201]. Бандеровцы старались не давать масштабных затяжных боев, а действовали в основном из засад, стремясь использовать элемент внезапности и сиюминутное численное превосходство в конкретном месте и в удобный для них момент.

По мнению украинского исследователя Анатолия Чайковского, «Потери, нанесённые националистическими боёвками советским партизанам, необходимо ещё выяснять, но они, безусловно, значительно больше, чем потери, которые понесли от УПА фашисты»[202]. В целом этот тезис довольно сложно как подтвердить, так и опровергнуть, так как комплексных подсчётов потерь немцев и красных партизан от рук бандеровцев никто не вёл.

#### Сотрудничество с партизанами

Зафиксировано немало случаев переговоров советских партизан с украинскими повстанцами ради совместной борьбы против немцев, что признаётся даже советской историографией. Например, территория действий отрядов Тараса Бульбы совпадала с местами базирования разведывательно-диверсионного отряда НКГБ СССР «Победители» под руководством Дмитрия Медведева. Согласно советским документам, над налаживанием связи с «бульбовцами» работал руководитель агентурно-оперативной работе подполковник Александр Лукин[203]. Московское руководство уполномочило Лукина провести прямые переговоры с «бульбовцами». Ночью с 17 на 18 сентября на хуторе в лесу возле сёл Бельчаки-Глушков состоялись 6-часовые переговоры. Было достигнуто перемирие — до конца зимы 1943 года Боровец и его люди прекратили любые враждебные действия против советских партизан[203].

Известны переговоры 1943 года о совместных действиях против нацистов между украинскими повстанцами и партизанским военачальником Александром Сабуровым (до войны — кадровым офицером НКВД), командиром партизанской бригады, подполковником Разведывательного управления Красной армии Антоном Бринским. Последнему удалось добиться временного нейтралитета повстанцев «Полесской Сечи» Тараса Боровца, сотрудничества с бандеровцами Волыни в боях с немцами. Именно по просьбе Бринского, бандеровцы в марте 1943 совершили нападение на тюрьму в Ковеле, освободив всех заключённых[204]. В немецком документе «Национально-украинское бандитское движение» упоминалось, что иногда УПА снабжались оружием с помощью советской авиации[205].

Как уже было сказано раньше, рейд Сидора Ковпака в Галичину стал поводом для формирования Украинской народной самообороны (УНС) — галицкого аналога УПА на Волыни[206]. Правда, за исключением нескольких перестрелок, отрядам УНС повоевать с ковпаковцами не довелось. Иногда ковпаковцы старались находить общий язык с командирами УПА и противоборствующим сторонам удавалось расходится без боя[207]. Более того, некоторые отделы УНС шли на сотрудничество с ковпаковцами, из ряда источников известно, что заместитель Ковпака — комиссар Семён Руднев вёл переговоры с руководителями УНС в посёлке Любижня близ Делятина[208]. До сих пор ведутся споры вокруг гибели Руднева. Согласно альтернативной версии, его убили чекисты за попытки договорится с украинскими националистами о совместной борьбе против немцев. Эту версию выдвинул в начале девяностых годов участник партизанского движения на Украине, соратник Руднева и Ковпака Герой Советского Союза — Пётр Брайко, но не смог привести никаких документальных доказательств в её пользу[209].

Сохранились в архивах разведывательного отдела УШПД сообщение командира Чехословацкого партизанского отряда, капитана НКВД «Репкина» (будущего Героя Советского Союза, словака Яна Налепки, погибшего под Овручем в ноябре 1943 г.), неоднократно встречавшегося с командирами УПА, с целью договориться о совместной борьбе против нацистов.. Необходимость решения этих задач вытекала из обстановки в районе дислокации отряда. Генерал-майор Александр Сабуров поручил ему вести переговоры по этому поводу. Налепка от своего имени направил воинам УПА обращение, в котором называл их «братьями-славянами». Чехословацкий офицер заявил о готовности встретиться, чтобы «договориться о будущей нашей общей борьбе против гитлеровцев» и просил определить место встречи для переговоров.Переговоры проходили в сентябре 1943 г. на востоке Ровенщины. В начале диалога с представителем центрального штаба УПА Налепка объявил цель переговоров: «Чтобы договориться о прекращении борьбы против партизан, которые являются вашими кровными братьями, уже достаточно жертв у наших народов, уже достаточно сирот и не нужно нам боем самим против себя количество жертв и сирот увеличивать. Мы имеем одного противника — немца, поэтому нам нужно соединиться, чтобы немца как можно скорее победить». Налепка подчёркивал, что борьба УПА против партизан помогает немцам, а борьба «на два фронта» подрывает и без того слабые силы УПА. Отвечая Налепке, представитель штаба УПА заявил: *«Мы воюем одинаково, против красных и против немцев, для нас противником является империализм московский и империализм берлинский»*[210].

В своём отчёте о переговорах Налепка сообщал Сабурову, что бандеровцы агитировали его перейти со всем чехословацким отрядом на сторону УПА, чтобы помочь «освободить свой народ от немецкого рабства и одновременно обеспечить от большевистской небезопасности». Надеясь расположить к себе бандеровцев, Налепка ответил согласием. В ходе доверительного разговора он спросил представителя бандеровского штаба, почему они теперь не воюют с немцами. Ответ был таким: *«Мы теперь против немцев воюем, но больше под видом партизан с красными ленточками, чтобы они не сжигали наши сёла. Наши отдельные части УПА воюют в западной части Украины, нападая на колонны и эшелоны противника»*. Ян докладывал также о своих впечатлениях, о состоянии повстанческой армии. Он подчёркивал, что отряды УПА, которые ему довелось увидеть, хорошо вооружены и дисциплинированы, что у них хорошо налажена разведка, и они располагают данными о количестве и передвижении советских партизан. В то же время, как отмечал Налепка, часть рядового состава УПА была мобилизована насильно и была готова прекратить борьбу[211]..

### УПА и Армия Крайова

Считая Западную Украину территорией Польши, во время нацистской оккупации подразделения АК там неоднократно вступали в боевые столкновения с УПА, кроме того они нередко вели военные акции против националистов совместно с советскими партизанами. Касаясь военного аспекта противостояния УПА и Армией Крайовой в 1943, можно выделить ряд основных этапов борьбы двух партизанских армий.

Первый этап приходится на весну 1943 года, когда УПА только создавалась, но повстанцы уже предприняли первые антипольские акции. В это время АК действует очень ограниченно, создавая в польских хуторах и сёлах на Волыни сеть самооборонных баз. В течение 1943 года на территории Волыни существовали несколько десятков таких баз самообороны, большая часть из которых была уничтожена отрядами УПА. Единственной вооружённой силой, на которую могли рассчитывать в этой ситуации поляки, являлись советские партизаны. На момент начала массовых этнические чистки поляков на Волыни, УПА не воспринималась в качестве реальной угрозы, поскольку между советским правительством и эмигрантским правительством Польши в Лондоне существовал военный союз против Германии. Польское сопротивление справедливо понималось только в контексте союза поляков и советских партизан[212]. Однако, очень быстро отношения между Армией Крайовой и советскими партизанами начинают портиться. Полякам стали известны планы советского руководства, которые предусматривали разоружения польских отрядов после занятия территории Западной Украины советской армией. Обострению отношений также поспособствовал разрыв дипломатических отношений между эмигрантским правительством Польши и Советским Союзом из-за обнаружения немцами в Катынском лесу массовых захоронений польских офицеров, расстрелянных сотрудниками НКВД в 1940 году.

Однако несмотря на взаимное недоверие и кровавые инциденты, содействие АК красным в Западной Украине и Люблинщине оказало партизанам незаменимую услугу. Речь шла не только о совместных операциях, но и о поддержке отрядам со стороны находившегося под влиянием АК польского населения — выделении проводников и предоставлении развединформации, в ряде случаев — помощи продовольствием, укрытием раненых, предупреждении об угрозе со стороны немцев или бандеровцев и т. д. При всем этом тесные союзнические отношения привели к глубокому взаимному агентурному проникновению отрядов АК и советских партизан, что облегчило НКВД и НКГБ разгром польских националистических структур в Западной Украине в 1944–1945 гг..

Второй этап приходится на лето 1943 года, когда украинский террор против поляков принял широкие масштабы, а Армия Крайова ответила собственным террором. К лету 1943 года относится сокращение территории, контролируемой АК на Волыни. Попытку примирения враждующие стороны неудачно попытались достичь в середине 1943 года. В штаб-квартиру сил УПА отправились офицеры округа АК Волынь Зигмунт Румель и Кшиштоф Маркевич. 7 июля были проведены предварительные переговоры в районе Свинаржина на Волыни. 8 июля делегация поехала на дальнейшие переговоры в село Кустичи, где после переговоров оба аковца были убиты УПА.

Возникшая в Галиции в июле-августе 1943 года бандеровская Украинская народная самооборона (УНС), аналог УПА, сразу же начала акции не только против красных партизан Сидора Ковпака или немцев, но и против поляков. Отряды УНС, обнаружив места дислокации баз аковцев уничтожили их, захватив при этом всю переписку, списки участников АК и её симпатиков. Впоследствии все они были уничтожены националистами. УНС в Галиции также, как и УПА на Волыни проводила этнические чистки поляков. Количество антипольских акций УНС: август 1943 года — 45, сентябрь — 61, октябрь — 93, ноябрь — 309, январь — 466. В феврале же и марте 1944 г. террор принял характер массовых погромов[213]. По польским подсчетам, к октябрю 1943 от рук УНС в Галичине погибло 563 поляка[214]. По отчетам УЦК, к концу 1943 года, в результате вооруженных операций польского подполья в дистрикте «Галичина» против мирного населения, которое способствовало националистам, погибло 103 украинца[215].

Третий этап приходится на осень-зиму 1943 года. Он характеризуется усилением польского террора и усилением УПА, продолжающей увеличивать зону своей деятельности. Кроме того, польскими отрядами самообороны проводились рейды на соседние украинские сёла для пополнения продовольственных запасов, при этом нередко случались убийства местных жителей, а несколько украинских сёл было сожжено частично или полностью[216]. Всего с сентября 1943 года по март 1944 они совершили 39 антиукраинских акций, во время которых убили замучили, сожгли более 550 человек, в том числе детей, женщин и стариков[217].

На территории Генерал-губернаторства (Холмщина, Подляшье) в боях с аковцами с осени 1943 УПА действовала совместно с подразделениями дивизии СС «Галиция».

На четвёртом этапе — февраль-апрель 1944 года — Армия Крайова сформировала на территории Волынской области (западная Волынь) 27-ю дивизию, насчитывавшую около 6,5 тысяч партизан. В течение января — марта 1944 между отрядами АК и УПА произошло около 20 вооружённых столкновений. Часть из них была неудачной для польской стороны, но в результате большинстве победных боев были уничтожены базы УПА в нескольких сёлах. Под контролем 27-й дивизии АК оказался регион, который охватывал 4 района в западной части Волыни (за исключением городов)[218]. По подсчётам некоторых польских исследователей, в целом в течение 1943—1944 гг. только на Волыни между АК и с одной стороны и подразделениями УПА с другой произошло около 150 боев, во время которых с обеих сторон погибло по меньшей мере по несколько сотен бойцов[219][220].

Бои в южной Люблинщине в 1943-44 годах считаются польскими историками наиболее крупными столкновениями между УПА и АК на территории современной Польши — обе стороны потеряли от 3 до 4 тысяч человек, преимущественно гражданского населения[221].

В начале 1944 действия УПА против польских партизан активизировались и в Восточной Галиции и длились до подхода фронта летом 1944. Здесь они взаимодействовали с подразделениями дивизии СС «Галиция» и немецкими подразделениями. Если руководители УПА в своих стратегических планах продолжали отводить борьбе с поляками роль «третьего фронта», то для подполья АК Львовского, Тернопольского и Станиславского округов, как к этому времени и Волынского, противоборство с украинским националистическими движением, поставившим себе целью «деполонизировать» западноукраинские земли, стало чуть ли важнейшим направлением деятельности[222].

УПА сумела в значительной мере сорвать планируемую аковцами акцию «Буря», суть которой состояла в ударе по немецким тылам в Галиции и попытке содействовать Красной Армии при взятии Львова[223]. Как известно, АК в Галиции была разгромлена НКВД и НКГБ. Сразу же после занятия Львова — 27 июля 1944 года — НКВД и Красная Армия начали насильственное разоружение отрядов АК[224]. Но уже к приходу Красной Армии её поражение полностью подготовили украинские повстанцы. Борьба АК с УПА продолжалась и после изгнания немецких оккупантов с Западной Украины и была остановлена только после того, как Красная Армия и части НКВД стали уничтожать и тех, и других. В то же время иного бывших военнослужащих Армии Крайовой на Западной Украине летом и осенью 1944 года вступили в истребительные батальоны и активно содействовали Советам в их борьбе с УПА.

В ходе боевых действий отрядов Армии Крайовой против отрядов УПА также пострадала значительная часть украинского населения. Отдельные отряды Армии Крайовой, вопреки приказам своего командования о недопустимости участия в «пацификационных» акциях против украинских сёл, переходили к «слепым» акциям возмездия. 6 марта 1944 комендант АК Грубешовского повета М. Голембевский принял решение о «превентивно-ответной» акции против ряда поселений, в которых размещались посты украинской вспомогательной полиции или были размещены «станицы» ОУН(б) — УПА[225]. В ночь с 9 на 10 марта 1944 года отряды Армии Крайовой атаковали около 20 сёл в Замойском повяте, заселенных украинцами. В одном только селе Сахрынь, помимо полицейских, известных своей жесткостью к полякам, было убито около 200 человек мирного населения.

Предложение о локальном сотрудничестве между УПА и АК было предоставлено капитаном Марьяном Голубевским на брифинге командиров из округов АК Грубешов, Хелм и Замосць в сентябре 1944. После брифинга повстанцам была выпущена листовка с призывом к прекращению боевых действий и объединению против общего врага. Соглашение не нашло поддержки в центральных органах делегации Вооружённых сил[226][227].

19 января 1945 года Армия Крайова приказом её главнокомандующего Леопольда Окулицкого была распущена. Позже на её базе создали организацию Свобода и независимость («Вольносць и неподлеглосць» — ВИН) и ряд других организаций, продолжавших борьбу до 1947 г. В конце 1945 года перед лицом общей опасности польские националисты и украинские повстанцы начали сближаться. Успешность контактов украинского и польского подполья варьировалась по регионам. В некоторых пограничных украинско-польских землях они продолжались с 1945 вплоть до 1948 года. В других регионах, сотрудничество между польским подпольем и украинскими националистами было менее успешным и фактически ограничивалось нейтралитетом, в других регионах отряды УПА и WIN проводили совместные действия против польской милиции и Управления безопасности. Кульминацией этого процесса стало совместное успешное нападение польских и украинских повстанцев на город Грубешов в мае 1946 года[228]. Город был несколько часов в руках повстанцев, во время операции было убито 10 сотрудников НКВД, 2 члена ППР и 5 польских милиционеров. Однако этот союз не спас ни УПА, ни АК: события последующих полутора лет привели к ликвидации обеих националистических движений.

По мнению польского историка Гжегожа Мотыки, частичное изменение политики украинских националистов по отношению к полякам произошло вследствие того, что поляки к тому времени уже фактически оставили «восточные кресы»[229]. К середине 1944 года не менее 300 тысяч поляков уехало из Восточной Польши. Отток поляков усилился после советско-польского соглашения об обмене населением. По нему до конца 1945 года в Польшу уехало до 800 тысяч поляков.

### УПА и вооружённые формирования ОУН (м) и Бульбы Боровца

Бандеровская УПА — только одна из повстанческих армий. Известно ещё до десятка украинских националистических отрядов, не подчинявшихся ОУН(б). Долгое время они действовали самостоятельно.

К моменту начала формирования бандеровской УПА (весна 1943), в ряде районов Волынской, Ровенской, Каменец-Подольской и в западных районах Житомирской области с начала 1942 уже действовала УПА под командованием Тараса Бульбы-Боровца. В качестве «законного правительства Украины» Боровец признавал Правительство Украинской республики, которое жило в Варшаве с 1920 года. 15 ноября 1941 германское командование вышло распоряжение о ликвидации Полесской Сечи. Поводом стал отказ ее старшин участвовать в расстреле еврейского населения в Олевске 12 ноября. После формального роспуска группировки отряды Боровца ушли на нелегальное положение. С тех пор «Полесская сечь» переименована в «Украинскую повстанческую армию».

С весны 1942 года на территорию, контролируемую Боровцом, надавливают нацисты: отбирают продовольствие, высылают рабочую силу в Германию. В апреле 1942 года. под давлением рядовых солдат Боровец отдал своим отрядам приказ перейти к боевым действия против немецких оккупационных сил. Но нападения на немецкие объекты осуществлялись в основном с целью обеспечить себя продовольствием, обмундированием и заявить о себе как о защитнике прав украинского народа. Такая ограниченная борьба с гитлеровцами длилась всего с апреля по сентябрь 1942. Подобные действия, не наносили противнику значительный ущерб, давали надежду на достижение компромисса с ним в будущем. Время от времени Тарас Боровец (Бульба) и его сторонники шли на контакт с рейхскомиссаром Украины Эрихом Кохом и вели переговоры[230]. Вел Боровец и переговоры с советскими партизанами. Союз с СССР не состоялся, потому что Бульба—Боровец стоял на позициях полной независимости Украины, что для Москвы было категорически неприемлемо[231].

С осени 1942 на Западной Украине действовали вооружённые отряды, включавшие отошедших от ОУН(б) и сторонников ОУН(м) — Фронт Украинской революции (ФУР). До начала 1943 года ФУР занимался преимущественно пропагандистско-агитационной деятельностью. На первоначальном этапе формирования бандеровской УПА они в ряде регионов действовали совместно. С самого начала своего существования ФУР имел напряжённые отношения с бандеровским крылом ОУН, из-за её стремления объединить все повстанческие отряды под своим руководством. Это привело к недоразумениям в ФУР с отрядом ОУН (б) во главе с «Вороном», с которым лидер ФУР, Владимир Яворенко не раз заключал военные соглашения о совместных действиях и даже в течение нескольких месяцев 1943 вместе со своим отрядом на правах боевой сотни воевал под его руководством. Однако окончательно разорвать союз с бандеровцами Яворенко решился только в начале июня 1943 после неудачного совместного рейда с военным отрядом УПА на Восточную Украину. Потеряв в боях с немцами примерно 50 бойцов, остатки его отдела в составе 80 человек перешли на сторону мельниковцев.

В конце июня 1943 вышло распоряжение Романа Шухевича о переподчинении всех вооружённых отрядов бандеровской УПА. С этого момента бандеровская УПА перешла к насильственному поглощению или уничтожению отрядов «оппортунистов» (ОУН(м)) и «атаманчиков» (УПА Бульбы-Боровца). 7 июля 1943 года войска УПА-Север под командованием Ивана Климишина провели в Кременецкой области разоружение военных отрядов ОУН-М, во главе с Николаем Недзведзким («Хреном»). Взятые в плен командиры других отрядов частично уничтожались Службой безопасности ОУН-УПА (СБ)[232]. Оставшаяся часть мельниковцев пошла на сотрудничество с немцами и
создала Украинский легион самообороны (УЛС), состоявший из трех сотен, действовавших на Кременечине (Волынь). В начале 1944 г. УЛС был реорганизован в 31-й батальон СД (500–600 человек), став, таким образом, открыто коллаборационистским подразделением, воевавшим на стороне немцев[233].

На август 1943 приходится пик активных действий бандеровской УПА против УПА Бульбы-Боровца, в результате чего были убиты несколько её командиров и захвачена жена Бульбы-Боровца Анна Опоченская (которая после пыток СБ ОУН(б) была также убита). К концу сентября 1943 УПА Бульбы-Боровца фактически перешла в подполье. Боровец переименовал свое «войско» в «Украинскую народно-революционную армию» (УНРА) и вскоре обвинял руководство ОУН в том, что «бандериадой руководят вражеские агенты, немецкие и большевистские (Рихард Ярый, Максим Рубан)».

Чтобы получить поддержку в противостоянии с бандеровцами и советскими партизанами, Тарас Боровец вышел из подполья и обратился к гитлеровцам с очередной предложением о сотрудничестве. 19 ноября 1943 он прибыл на переговоры в Ровно, 22 ноября его доставили в Варшаву, а 1 декабря 1943 арестовали и отправили в концентрационный лагерь Заксенхаузен, где кстати с января 1942 года сидели Степан Бандера и Ярослав Стецько. Остатки УНРА, базировавшиеся в лесах Сарненского, Костопольского и Олевского районов, в феврале 1944 были разбиты частями охраны тыла войск Первого Украинского фронта и органами НКВД УССР. Остальных участников УНРА (т. н. Северная Группа № 7) в количестве 28 человек были арестованы[234].

Вооружённые формирования ОУН(м), имевшие многочисленных сторонников в Галиции, продолжали действовать параллельно с УПА-ОУН(б) в 1943-44. Неоднократные дальнейшие переговоры о совместных действиях против советской стороны не имели, однако, каких-либо значимых результатов и были скорее ситуативным, нежели стратегическим шагом. На рубеже 1943-44 заместитель Андрея Мельника Олег Ольжич вел переговоры с представителями ОУН (б) о возможном вхождении в УГВР, однако убийство 14 января 1944 года во Львове мельниковца Романа Сушко (в котором обвинили бандеровцев) прервало эти переговоры. 15 мая 1944 Роман Шухевич обратился к Олегу Ольжичу с очередным предложением объединить усилия в борьбе с СССР. Однако 25 мая 1944 Ольжича арестовали и отправили в концлагерь Заксенхаузен, где он погиб 10 июня 1944[235].

Последние переговоры между мельниковцами и бандеровцами проходили осенью 1944 — когда советские войска переходили Карпаты — и привели к присоединению карпатских подразделений ОУН(м) к УПА ОУН(б).

### УПА и Красная Армия

В начале Великой Отечественной войны вооружённые формирования ОУН(б) были активно задействованы в координируемых с немецкими войсками диверсиях и дезорганизации тыла РККА.

В конце 1943 — начале 1944 гг., с приближением советских войск (1-й Украинский фронт, 13-я и 60-я армии) к районам действий УПА, отдельные отряды УПА оказывали им вооружённое сопротивление совместно с немецкими войсками.

По мере того как отряды УПА оказывались в тылу советских войск, они либо переходили линию фронта, либо продолжали нападения на мелкие тыловые подразделения и отдельных военнослужащих Красной Армии; часть членов УПА, выполняя распоряжения руководства, радушно встречала Красную армию, чтобы притупить бдительность советской контрразведки, собирала разведывательную информация о резервах и передвижении советских войск и передавала её в Департамент 1с группы армий «Юг».

Наиболее активно в этот период действовали отряды УПА-Север в Ровенской и Волынской областях (в полосе действий 13-й армии). Только с января по февраль 1944 в Ровенской области было зарегистрировано 154 нападения на подразделения и отдельных военнослужащих Красной Армии, в результате чего было убито 439 советских военнослужащих.В ряде случаев убийства совершались с особой жестокостью. Всего же с 7 января по 2 марта 1944 в полосе действий 13-й армии было зарегистрировано до 200 нападений отрядов УПА на небольшие колонны с военным имуществом и небольшие группы красноармейцев[86]. В результате одного из таких нападений получил ранение в бедро и позже скончался командующий 1-м Украинским фронтом генерал Ватутин. Отчеты о действиях УПА/ОУН выглядели так: «5.2.1944 банда напала на розъезд Стешельск. Убит сержант железнодорожной бригады Красной Армии, бандиты забрали в лес 9 девушек — военнослужащих КА. В 1944 на Ровенщине был подорван санитарный поезд, 40 медсестер было уведено в лес. В с. Ивановцы на Станиславщине сотня УПА „Спартана“ расстреляла 30 солдат железнодорожного полка НКВД». Этой тактики УПА придерживалась до марта 1944. В апреле — мае 1944 характер её действий резко изменился. Причиной этого стала подготовка войск 1-го Украинского фронта к наступлению против немецких войск. Руководство ОУН дало указание командующему «Южной группой» УПА («Заграва-Туров») Энею сорвать эту подготовку — вывести из строя основные железнодорожные и шоссейные дороги, не допустить их восстановления и приступить к активным действиям против Красной Армии.

УПА организовала ряд диверсий на коммуникациях, а на севере Тернопольской области имели место открытые вооружённые выступления, которые были подавлены силами действующих частей Красной Армии и войск НКВД. В ходе столкновений подразделения УПА-Юг понесли значительные потери, в связи с чем ГК (Головна Команда) УПА расформировала УПА-Юг и включила уцелевшие части в состав УПА-Запад и УПА-Север, а также сменила тактику — «…не проявлять никакой активности, с войсками в столкновения не вступать, сохранять и продолжать готовить кадры, создавать диверсионно-террористические группы для последующей борьбы с Советской властью».

Лишь после продвижения советских войск на Запад и ухода фронтовых частей из западных областей Украины в июле — августе 1944 активные действия УПА вновь возобновляются. Кроме засад на шоссейных дорогах, обстрелов машин и убийств отдельных военнослужащих, нападений на военные склады и диверсии на коммуникациях, действия ОУН-УПА были также направлены на срыв мобилизационной кампании и поставок продовольствия для Красной Армии. Подвергались также нападению и отдельные воинские подразделения — так 18 августа 1944 в районе села Сюлько-Божикув Подгаецкого района Тернопольской области был обстрелян из минометов и пулеметов следовавший к линии фронта 1-й батальон 1331-го стрелкового полка, в результате чего он понес значительные потери. Уничтожались посты ВНОС.

Подразделения УПА совершали нападения на районные центры с целью отвлечения дополнительных войсковых подразделений для их охраны.

В документах ОУН-УПА эти действия характеризуются так: «Во всех местах началась массовая ликвидация красноармейцев… с учетом состава армии — одни русские и почти все комсомольцы» (информационный отчет ОУН из Станиславской (Ивано-Франковской) области; «Взято в плен 10 большевиков. Все они были не украинцами, а некоторые — комсомольцами. Пленные ликвидированы».

Диверсии на коммуникациях Красной Армии и нападения на военные грузы продолжались до конца войны. Всего от нападений УПА и вооружённых членов ОУН(б) и при подавлении вооружённого сопротивления других националистических и бандитских формирований (УНРА и отряды Мельника) в 1944 году Красная Армия понесла такие потери: «убитыми и повешенными» — 157 офицеров и 1880 солдат и сержантов, ранеными — 74 и 1770 соответственно, «пропавшими без вести и уведенными в лес» — 31 и 402. С начала года по 1 мая 1945 было «убито или повешено» 33 офицера и 443 солдата и сержанта, 11 офицеров и 80 солдат и сержантов пропало без вести.

После ликвидации крупных вооружённых формирований УПА весной-летом 1945, нападения ОУН-УПА на одиночных военнослужащих Красной Армии, находящихся в увольнении или в хозяйственных командировках, продолжались вплоть до конца 1940-х годов. Всего от действий ОУН-УПА в период с 1944 по 1956 погибло 3199 военнослужащих Вооружённых сил, пограничных и внутренних войск СССР, из них 2844 до 1 мая 1945 года.

### УПА и ОУН(б) в послевоенной Польше

Первые подразделения УПА — пришедшие из Галиции и Волыни — появились в юго-восточных районах региона весной -летом 1944 года.[91] Активные усилия по развитию сети ОУН(б) началось после выделения «Закерзонья» (термин используемый ОУН(б) для обозначения территорий лежащих западнее т. н. «линии Керзона») в отдельный «организационный край» ОУН(б) в марте 1945. Р.Шухевич назначил Я.Старуха («Стяг») его руководителем. Руководить СБ ОУН(б) в «крае» назначили П.Федорива («Дальнич»), отряды УПА же возглавил М.Онишкевич («Орест»). Летом 1945 происходит очередная реорганизация в структуре ОУН(Б), в результате чего территория пребывания структур ОУН(б) начинает именоваться ВО 6 «Сян» (Военная округа «Сан»).

Первой задачей, которой была занята УПА летом 1945 стало уничтожение переселенческих комиссий, военнослужащих Войска Польского и уничтожение методом поджога сел из которых выселялись переселенцы в УССР. Так же уничтожались польские поселения и гражданские лица.

Отношение местного населения к ОУН(б) и УПА, согласно захваченным отчетам ОУН(б), в ряде местностей населённых лемками, было «как к людям дезертировавшим из Красной Армии, чем-то провинившимся перед властью, и не имея другого выхода ушедшими в лес.» «К нашему движению ставиться с недоверием и опасением … В целом население не считает, что наше движение имеет какой-либо вес и не верит в успех нашего дела». Так же среди украинцев проживавших в Польше, встречались и более резкие оценки «в УПА находится много немецкой полиции, персонала СС которые, спасая себя, привлекают к своему делу и других». Эти выводы они делали видя тех, кого они помнили по немецкой полиции и из рассказов «жизни в СС и на немецком фронте».

Польская милиция и силы безопасности, находящиеся в стадии формирования не были способны эффективно противодействовать активности УПА и ОУН(б). В связи с этим ряд районов были фактически неподконтрольны польской гражданской администрации и на территории ПНР продолжали действовать крупные подразделения УПА(численностью более 100 вооружённых лиц). В УССР такие формации были ликвидированы ещё к лету 1945. Общая численность отрядов УПА СБ ОУН(б) и сети ОУН(б) оценивается числом до 6 тысяч участников, из них до 2,5 тысяч только вооружённых участников УПА.

К окончательной ликвидации ОУН(б) и УПА на своей территории польские власти приступили в апреле 1947 года создав для этого оперативную группу «Висла». В зоне действий ОГ «Висла» действовали курени (батальоны) под руководством П.Мыколенко — «Байды», «Рена», «Зализняка» и «Беркута» и несколько более мелких отрядов УПА и СБ ОУН(б). Операция против них была начата 19 апреля 1947 года. Первые действия показали неэффективность применения крупных войсковых соединений против мелких групп противника. Многие из прибывших частей были незнакомы с местностью и тактикой действий противника. После усиления разведывательной деятельности были начаты действия против куреней «Байды» и «Рена», в результате которых они (по оценкам польской стороны) потеряли до 80 % личного состава. Их остатки были вытеснены с территории ПНР в Чехословакию и частично в СССР. Сотни (роты) куреня «Зализняка» сократились до 15-25 человек, одна сотня была ликвидирована полностью. Наименее к 22 июля 1947 года пострадал наименьший по численности курень «Беркута», ликвидацию которого должна завершить 3 Пехотная дивизия.

К 30 июля было уничтожено 623 человека, 796 взято в плен и 56 сдалось добровольно. Было захвачено 6 минометов, 9 станковых и 119 ручных пулеметов, 4 противотанковых ружья, 369 мин и 550 автоматов и карабинов. Собственные санитарные потери составили 59 убитых и 59 раненных бойцов Войска Польского. Корпус Внутренней Безопасности потерял 52 бойца убитыми и 14 раненными. Так же от действий ОУН-УПА погибло 152 гражданских лица. Так же было задержано 1582 подозреваемых в принадлежности к сети ОУН(б) и УПА.

Для рассмотрения дел взятых в плен и задержанных был в рамках ОГ «Висла» создан специальный судебный орган. До 22 июля 1947 года им было вынесено 112 смертных приговоров, 46 приговорено к заключению и дела в отношении 230 лиц ещё рассматривалось. Для содержания подозреваемых был создан фильтрационный лагерь поименованный «Центральный лагерь труда в Явожно». Одними из последних в него были помещены 112 членов УПА, переданных Чехословакией.

Структуры УПА и ОУН(б) в Польше были формально распущены Романом Шухевичем как «полностью утраченные» в начале осени 1947. Сам «командир» ВО 6 «Сян» Мирослав Онишкевич «Орест», «Богдан», «Билый») был взят живым вместе с архивом 2 марта 1948 года.

## Деятельность ОУН-УПА на временно оккупированных территориях Белорусской ССР и Украинской ССР

В архивах Службы безопасности Украины хранится коллекция материалов по деятельности подполья ОУН на территории временно оккупированных восточных и южных областей Украинской ССР. Сегодня точное количество документов не подсчитано.

В Луганской области выявлено 12 дел по этому вопросу, в Черниговской — 68, в Полтавской — 6, Киевской — 41, Хмельницкой — свыше 100 дел. Непосредственно в Отраслевом государственном архиве СБУ в Киеве — более 300 дел. Это лишь те материалы, которые ранее выявлены, и это ещё совсем не окончательное число. По каждой из этих дел проходит не один человек — это иногда 10 или 100 человек, поэтому речь идет о тысячах подпольщиков. Фамилии этих людей были неизвестны, засекречены, и точно о них не известно.

### Житомирская область

В мае 1943 года Главная Команда УПА-Север направила подразделение УПА в трехмесячный рейд по временно оккупированным Житомирской области и западной части Киевской области Украинской ССР. За время рейда отдел провёл 15 успешных боев с германскими полицейскими частями и группами грабителей. Этот отдел уничтожил германскую полицейскую школу возле Житомира с заставой 260 полицейских, а недалеко от с. Устиновка, Потиевского района (ныне — Малинского района), 25 июля разбил германское воинское подразделение, которое было специально направлено на разгром этого спецотдела УПА. С германской стороны было более ста убитых, раненых и пленных.

### Сумская область

По сведениям директора Сумского архива Иванущенко ОУН-УПА тоже была на временно оккупированной германскими войсками территории Сумской области.

### Крымская АССР

Первые попытки украинских националистических организаций проникнуть в Крым относятся к лету 1941 г. Все они связаны с деятельностью Организации украинских националистов (ОУН), которая в данный период была наиболее активной. Так, в это время в рядах наступавшей на Крым 11-й немецкой армии действовало несколько так называемых походных групп ОУН. Несмотря на то, что эти группы номинально входили в состав более крупной "Южной походной группы ОУН", в своих действиях они были вполне самостоятельны. В их задачи, пишут современные украинские историки А. Дуда и В. Старик, "входило продвижение вдоль побережья Черного моря вплоть до Кубани". На всем протяжении пути своего следования члены этих групп должны были вести пропаганду украинской национальной идеи, а также пытаться проникать в создаваемые немецкими оккупационными властями органы "местного самоуправления и вспомогательную полицию с целью их последующей украинизации". Следует сказать, что вся "Южная походная группа ОУН" принадлежала к мельниковской ветви этой организации, а ее отдельные подразделения возглавляли выходцы из Буковины: Б. Сирецкий, И. Полюй, О. Масикевич и С. Никорович - все видные общественные деятели, большинство из которых только что были выпущены немцами из советских тюрем. Возглавляемые ими группы действовали очень скрытно, часто под видом переводчиков при немецких воинских частях, членов рабочих команд и сотрудников "экономических штабов".

### Кубань

На Кубани существовала т.н. Казацкая Повстанческая Армия (КПА) до 1950 года, когда, не имея ресурсов для продолжения борьбы, и судя по всему, получив какую-то команду от руководства УПА, самораспустилась[236].

### Донбасс

На территории Донбасса в 1941—1943 годах действовали группы обеих ОУН — и «бандеровская», и «мельниковская» фракции. В СБУ отмечают, что условия деятельности украинских националистов в Донецкой области были сложными, учитывая многонациональность населения. Участники националистического движения делились листовками, распространяли газету «За независимую Украину», собирались на конспиративных квартирах. Во время допросов оуновцы заявляли, что центральный провод уделял Донецкой особое внимание. В случае всенародного восстания индустриальный регион вроде должен был обеспечить материальную поддержку. Руководителем ОУН в Донецкой области был Евгений Стахив[237].

## Сотрудничество УПА/ОУН(б) с иностранными спецслужбами

Основная статья: Операция «Аэродинамик» После мартовской речи Черчилля 1946 года, провозгласившей начало холодной войны, ОУН, как и другие антисоветские формации восточной Европы стали интересны спецслужбам Великобритании, США и в какой-то степени Франции. Особенно активны были в этих контактах сторонники ОУН-Б.

Уже в конце 1946 года при ликвидации Дрогобычского и Луцкого надрайонного провода ОУН ГУББ МВД были захвачены сентябрьские директивы ОУН в которых ставилась задача приступить к сбору данных о ходе демобилизации Советской Армии, количественном составе вооружённых сил, насыщенностью войсковыми частями территории Западной Украины, политико-моральном состоянии Советской Армии, состоянии работы военных заводов, дислокации складов стратегического сырья и т. п.[147] В конце 1947 г. в Польше был перехвачен эмиссар ЗЧ ОУН, шедший на Украину, с инструкциями по реорганизации действий ОУН/УПА от американской разведки. Кроме инструкций он должен был передать информативное письмо Шухевичу, в котором обещалась столь ожидаемая в подполье ОУН/УПА скорая война западных стран против СССР. Этой войной бредили, её ждали, к ней готовились. МГБ в 1949 и 1951 гг. были захвачены проекты обращений ОУН и УГВР, которые должны быть оглашены «украинскому народу» на второй день войны «цивилизованного мира» с «коммунистической империей». Используя далекие от реалий оценки закордонной ОУН и факты доверия к подобной информации со стороны иностранных разведок, полученные от внутренних агентов, МГБ организовало радиоигру с западными центрами ОУН. В результате агенты как СИС так и американских спецслужб, направленные на установление связей с «революционно-освободительными силами» в СССР, гарантированно встречались с их «представителями» — и в результате бесследно пропадали для тех кто их послал. К 1951 в УССР действовали как легендированные окружные и районные проводы ОУН так и отдельные «подпольные группы» МГБ которые встречали посланцев с той стороны железного занавеса. ЦРУ высоко оценивало деятельность этих структур — по данным, озвученным шефом подразделения тайных операций Франком Виснером с конца Второй мировой войны до 1951 года. ОУН/УПА удалось устранить около 35 тысяч советских войск и членов компартии. На операции по поддержке созданных МГБ структур выделялись значительные средства из бюджета американской организации.[149]

## УПА и мирное население

### УПА и советское население

По мнению польского историка Гжегожа Мотыки действия ОУН-Б/УПА на территории дистрикта Волынь и Подолия райхскомиссарита Украина в 1943 году были частью общего плана ОУН-Б по «очистке территории» от «нежелательного элемента». Эту информацию также подтверждают источники правительства УНР в изгнании и ОУН-м, которые также стали целью действий служб СБ и жандармерии ОУН-Б/УПА[107][108]. Согласно приказам Клима Савура (Д.Клячкивского), на территории оккупированных германскими войсками областей Украинской ССР, где действовали отряды УПА, были уничтожены «схидняки» — окруженцы и бежавшие военнопленные РККА, осевшие в отдаленных лесных хуторах. С возвращением в западные области Украинской ССР советской власти широко развернулась борьба ОУН-Б/УПА с «сексотами» — которых рекомендовалось принародно вешать с соответствующей табличкой. Среди «сексотов» УПА называла учителей, сотрудников советских учреждений на селе, сторожей, железнодорожников, водителей трамваев и др.. Так из группы 15 человек, направленных в один из районных центров Ровенской области для восстановления народного хозяйства, удалось спастись лишь одному — 14 остальных были расстреляны, а над трупами надругались — у одного из мужчин отрезали голову, а у женщины — лицо и ноги. В течение 1944 — 45 гг. во Львовской области было убито 16 учителей, в Волынской — 16, в Тернопольской — 127. В Ровенской области сожжено и уничтожено 50 школ, в Тернопольской — 50 клубов и хат читален. Не осталось в стороне и местное население — уничтожались семьи тех, кто добровольно пошёл служить в Красную Армию, кто «вышел из леса» или не захотел идти в него. Так 26 ноября 1944 г. в с. Испас Выжницкого р-на Черновицкой области было уничтожено 15 семей (41 человек) за отказ взрослых мужчин «идти в лес». Гражданское население уничтожали и за более «скромные проступки» — за то, что пустили на постой или накормили солдат и офицеров Красной Армии, согласились сдать зерно фронту и т. п. Порядок ликвидации «сексотов» был регламентирован соответствующими письменными инструкциями содержавшими тексты наподобие «в ходе ликвидации указанных лиц не жалеть ни взрослых членов их семей, ни детей».[110] Так в 1946 году в Тернопольской области при ликвидации «агента» были ликвидированы его мать, жена, сестра и братья 5 и 7 лет. Изощрённая ритуальная жестокость в ряде случаев вызывала негативные реакции населения — в связи с этим в «Инструкции командирам отрядов» датированной 21 ноября 1944 г. указывалось «не следует впредь отрезать головы сексотам». Всего за период с 1944 по 1 мая 1945 года было убито или уведено в лес 6385 человек гражданского населения (из них чуть более 1,5 тысяч т. н. «совпартактива»). Для сравнения — за тот же период потери сотрудников НКВД-МГБ составили 498 человек. При относительно небольших успехах против государственных органов Украинской ССР, действия членов ОУН-УПА были довольно успешны по налётам на сельсоветы, сожжению зерна и сельхозинвентаря, разграблению складов, маслозаводов и спиртозаводов (по сообщению секретаря Тернопольского райкома КП(б)У от 6 сентября 1944).

После ликвидации к лету 1945 крупных отрядов УПА на территории Союза ССР мелкие подразделения УПА продолжали совершать действия направленные на уничтожение хлеба и сельскохозяйственных машин, так из 77 «бандпроявлений», зарегистрированных в августе 1945, — 37 было направленно именно на это. Кроме того, отрядами ОУН-УПА осенью было совершено несколько диверсий на железной дороге. Наиболее резонансным актом стал поджог самолета на аэродроме — «при полном бездействии со стороны охраны», как указывалось в советских документах, и нескольких нефтевышек — впрочем, так же быстро их и потушили — «силами рабочих нефтепромысла».

Но все же «одним из заданий ОУН-УПА должно стать регулярное уничтожение МТС, спиртозаводов, клубов, колхозного и совхозного имущества. Нападая на кооперативные точки нужно было забирать мыло, уничтожать водку — а остальное раздавать населению» (из инструкции ОУН-УПА конца 1945 года). Результатом подобных действий стал срыв планов по коллективизации сельского хозяйства в большинстве западных областей УССР. После крупномасштабной операции зимы-весны 1946 года УПА на территории СССР практически прекратило свое существование как отдельное формирование подполья ОУН. В связи с этим уже в июле 1946 выходит обращение Головной Команды УПА в котором указывается на завершение «широкой повстанческой борьбы» и переход к «подпольно-конспиративной деятельности». Распространенной была практика уничтожения и запугивания специалистов прибывших с востока. Все убийства «сексотов» совершались согласно указаниям командира отряда УПА базировавшегося под Львовом. Один из членов отряда занимавшегося «ликвидацией» был завербован бывшим офицером дивизии СС «Галичина». Всего, по сводным данным советских архивов, за 1944−1956 годы, в результате действий УПА и вооружённого подполья ОУН погибло: 2 депутата Верховного Совета УССР, 1 глава облисполкома, 40 глав гор- и райисполкомов, 1454 глав сельских и поселковых советов, 1235 других советских работников, 5 секретарей городских и 30 районных комитетов Компартии УССР, 216 прочих работников партийных органов, 205 комсомольских работников, 314 глав колхозов, 676 рабочих, 1931 представитель интеллигенции включая 50 священников, 15 355 крестьян и колхозников, детей стариков, домохозяек — 860.

По областям потери среди советских граждан распределяются таким образом (включая военнослужащих, работников НКВД-МГБ-МВД и бойцов истребительных батальонов) — Волынская — 3500, Закарпатская — 48, Ивано-Франковская — 10527, Дрогобычская и Львовская — 7968, Ровенская — 3997, Тернопольская — 3557, Черновицкая — 796, Хмельницкая — 133, Житомирская — 150.

### УПА и польское население

Широкомасштабные действия против польского населения ОУН(б) развернуло с началом формирования УПА — в марте 1943 года.

Согласно отчётам советских партизан: "*Украинские националисты проводят зверскую расправу над беззащитным польским населением, ставя задачу полного уничтожения поляков на Украине. В Цуманском районе Волынской области, сотне националистов было предписано до 15.04.43 уничтожить поляков и все их населённые пункты сжечь. 25.03.43 уничтожено население и сожжены населённые пункты: Заулек, Галинувка, Марьянувка, Перелисянка и другие". "В райцентрах Степань, Деражная, Рафаловка, Сарны, Высоцк, Владимирец, Клевань и др. националисты проводят массовый террор в отношении польского населения и сел, причём необходимо отметить, что националисты не расстреливают поляков, а режут их ножами и рубят топорами независимо от возраста и пола*".

По мнению ряда современных польских и украинских учёных, за этнические чистки польского населения прямую ответственность несёт "главнокомандующий УПА" Дмитрий Клячкивский (псевдоним "Клим Савур"). Также есть мнение, что существование приказа Клима Савура про "поголовное уничтожение польского населения" не находит достаточного подтверждения в сохранившихся архивных документах.

Летом 1943 в дистрикте Волынь и Подолия рейхскомиссариата Украина были проведены широкомасштабные акции УПА по "очистке территории от польского элемента", жертвами которых стали более 36 тысяч поляков (преимущественно женщин, детей и стариков). Наиболее крупная акция была осуществлена 12 июля 1943, когда одновременному нападению подверглись около 150 населённых пунктов, в которых проживали поляки. Однако упоминания об этой масштабной антипольской акции отсутствуют в немецких документах, донесениях советских партизан и в документах УПА.

Спасаясь от террора УПА и части украинского населения (получивших название "резуны"), поляки соглашались на отправку в трудовые лагеря Германии и стремились к переезду в дистрикты Генерал-губернаторства с преобладающим польским населением.

К началу осени 1943 многие районы дистрикта Волынь и Подолия рейхскомиссариата Украина стали "этнически чистыми" — согласно отчёту УПА-СБ за 1-10.09.43 (район Млынив), "за отчётный период ликвидировано 17 польских семей (58 человек)… Местность в целом очищена. Ляхов чистокровных нет. Дело смешанных семей рассматривается".

Тогда же антипольские акции УПА перетекают на территорию Люблинского дистрикта Генерал-губернаторства — в Холмщину и Подляшье, куда для преодоления сопротивления польского ополчения, более сильного, нежели на Волыни, перебрасывается ряд отрядов УПА из дистрикта Волынь и Подолия райхскомиссариата Украина.

10 июля 1944 командующий УПА в дистрикте Галиция Василий Сидор приказал "постоянно нападать на поляков — вплоть до полного уничтожения последнего на этой земле". Выполнение этого приказа было сорвано наступлением Красной Армии, но антипольские акции отрядов УПА (уже значительно меньшего масштаба) продолжались в конце 1944 — начале 1945 годов и прекратились на территории Украинской ССР лишь со взаимным обменом населением между Польшей и Украинской ССР в 1944 - 1946 гг.

Действовавшие на территории Польши отряды УПА совершали нападения на поляков вплоть до завершения акции "Висла" в начале 1947 года. Жертвами "отплатных акций" УПА становилось преимущественно гражданское польское население, нежели представители государственных структур.

В целом историки солидарны в том, что жертвами резни только на Волыни стало не менее 30-40 тысяч поляков, вероятностные оценки некоторых специалистов увеличивают эти цифры до 50-60 тысяч, а с учётом других территорий число жертв среди польского населения достигло 75-100 тысяч[90][91][92], в ходе дискуссии о числе жертв с польской стороны давались оценки от 30 до 80 тысяч[238][239][240]. Наибольшее количество жертв назвала Ева Семашко — более 130 тыс. человек[241]. Таким образом, количество уничтоженных украинскими повстанцами коммунистических партизан или немецких солдат было на порядок меньшим, чем убитых поляков — в основном мирных жителей. В целом, если суммировать уничтоженных УПА немецких солдат, польских и советских партизан, красноармейцев, сотрудников НКВД, представителей советской власти в 1944–1956 годах, то всё равно это количество будет меньше, чем количество гражданских поляков, погибших от бандеровского террора.


По мнению ряда украинских историков, под видом УПА нападения на польские селения, для уничтожения польского подполья, также осуществлялись карательными отрядами НКВД, вынуждая поляков искать контакты с красными партизанами, стимулируя сотрудничество с советскими властями, а также инициируя нападения на украинские села, особенно поддерживавшие УПА или служившие их базами. А иногда и отряды УПА под видом НКВД и советских партизан устраивали карательные акции.



### УПА и еврейское население

В ряде работ приводится базовый документ ОУН(б) датированный маем 1941 — инструкция «Борьба и деятельность ОУН во время войны» в которой указывались задачи для «организационного актива на Украине на период войны» в том числе «нейтрализация жидов», причём «как индивидуально так и как национальной группы» с исключением ассимиляции.

Некоторые члены ОУН считали, что евреев необходимо дискриминировать и устранять из общественной жизни:

- И. Климов готовил листовки Краевого провода ОУН (Б) с антисемитскими призывами:

«Украинский крестьянин! Украинский рабочий! Земля, которой владеют местные евреи… являются собственностью украинской нации. Евреи − вечный враг украинской нации. С этого дня никто не пойдет работать к еврею. Евреи должны исчезнуть с украинской земли. Кто пойдет к еврею работать, будет строго осужден, тяжело ранен. Прочь жидов»:28

- «Не давайте жидам обкрадывать себя, − говорилось в листовке, распространенной оуновцами в селе Коростов Здолбуновского повета. − Не покупайте у жида. Гоните жида из села. Пусть наш лозунг будет: прочь жидов»
- «Автобиография» одного из руководителей ОУН (Б) Ярослава Стецко: «Москва и жидовство — главные враги Украины. Поэтому стою на позиции уничтожения жидов и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстреминации [уничтожения] жидов, исключая их ассимиляцию и т. п.».
- Я. Стецько в первые дни войны принимал непосредственное участие в создании украинской милиции для «устранения жидов».

Захвату немецкими войсками Львова предшествовали массовые расстрелы заключенных, проведенные сотрудниками НКВД, в тюрьмах № 1,2 и 4 города. Расстрелы начались 22 июня 1941 года. Всего было расстреляно 2464 человек.

По данным некоторых польских историков, украинские националисты — и лично будущий руководитель УПА Роман Шухевич — причастны к убийствам и репрессиям против еврейского и польского населения, которые начались сразу же после вступления во Львов батальона «Нахтигаль».

Причастность военнослужащих украинского батальона «Нахтигаль» к репрессиям и убийствам мирного населения во Львове (и к резне львовских профессоров в частности) в настоящее время остаётся дискуссионным вопросом. В ряде работ указывается что немецкой пропагандой был инициирован погром и он начался после вступления немецких оккупационных войск во Львов когда часть его жителей, которая откликнулась на подстрекательства немецкой пропаганды, 2 июля 1941 года учинила погром еврейского населения, в ходе которого погибло около четырёх тысяч человек.

Необходимо отметить, что обвинения в адрес военнослужащих «Нахтигаля» были выдвинуты только в 1959 году в связи с процессом против Теодора Оберлендера, бывшего офицера этого батальона. Суд в ГДР осудил его заочно к пожизненному заключению. Но суд, прошедший в ФРГ, не нашел доказательств преступлений Оберлендера и «Нахтигаля». Не говорилось о военных преступлениях «Нахтигаля» и на Нюрнбергском процессе. Также можно отметить, что в уголовных делах на задержанных солдат «Нахтигаля», занимавших позже командные должности в УПА, следствие по которым проходило в 1944−1946 годах нет упоминаний про участие батальона «Нахтигаль» в военных преступлениях.

Конкретизация политики ОУН по отношению к евреям произошла осенью 1942 г. По решению І Военной Конференции ОУН, состоявшейся в октябре 1942 г., евреев не следовало уничтожать, но нужно было «выселить их из Украины, дав им возможность кое-что вывезти из своего имущества». С ними, по мнению лидеров ОУН, необходимо было считаться из-за их сильного влияния в Англии и Америке[242]. Однако подобное отношение не распространялось на военнопленных «политруков и евреев», которых приказывалось «уничтожать»[243].

Весной 1943 года некоторые евреи параллельно с поляками попали под удар УПА-ОУН и СБ ОУН на Волыни[244]. Иногда еврейским партизанским отрядам, которые были сформированы из выходцев из гетто, приходилось отражать нападения украинских националистов[245]. В ряде случаев случаях бежавшие от нацистского террора евреи находили спасение в УПА.

С весны 1943 года отряды УПА стали использовать примкнувшим к ним евреев в качестве рабочих для своих нужд. В апреле 1943 г. около Порицка на Волыни был создан лагерь из 100 евреев. Тогда же в Кудринках был создан другой лагерь, включавший 400 евреев. Согласно некоторым исследователям, эти лагеря незадолго до прихода советских войск были ликвидированы, а их члены убиты. Ещё один лагерь был организован в местечке Степань летом 1943 г. В нём трудилось более 40 еврейских семей с детьми. Евреи главным образом использовались как пошивщики одежды и белья[246]. Помимо специальных лагерей, где использовались евреи-специалисты, в УПА присутствовало большое количество евреев-врачей. Присутствие евреев в УПА факт общеизвестный в историографии. О нахождении врачей-евреев в УПА свидетельствуют и советские документы.

Осенью 1944 года, по всей видимости, происходит окончательное изменение политики ОУН по отношению к евреям. 5 сентября 1944 г. командование ВО «Буг» издало приказ 11/1944, в соответствии с которым с евреями, как и с прочими народами, надо было обращаться как с национальными меньшинствами[247].

Важное место в пропаганде образа не антисемитской ОУН играет история еврейской девочки Ирины Райхенберг, якобы спасённой женой Романа Шухевича при личном участии Шухевича[248]. По утверждениям Владимира Вятровича, именно Шухевич помог с изготовлением для девочки новых документов на имя украинки Ирины Рыжко (по которым она значилась дочерью погибшего офицера Красной армии), а после того, как Наталья Шухевич была арестована гестапо, Роману Шухевичу удалось переправить девочку в сиротский приют при женском грекокатолическом монастыре василианок в Пилипове, близ местечка Кулыкив — в 30 км от Львова[249].

Завоевание советскими войсками Западной Украины положило конец нацистскому геноциду евреев. Евреи, которые до войны были одним из самых многочисленных народов в Западной Украине, после войны практически исчезли на этой территории. С приходом советских войск отпала необходимость для евреев прятаться в лесах. Те евреи, которые там были, включая врачей и других специалистов из УПА, вернулись в города. Контакты УПА с евреями прекратились, но на бытовом уровне внутри актива УПА антисемитизм сохранялся. Отказ от антисемитских лозунгов и программное признание прав всех национальностей, включая евреев, не означало, что лидеры украинских националистов перестали быть антисемитами. Так, по показаниям Порендовского-Заболотного осенью 1945 г. в его присутствии глава политической референтуры ОУН Д. Маевский-«Тарас» заявил: «Хорошо произошло, что немцы уничтожили евреев, ибо этим ОУН избавилась одних своих врагов». Подобного рода заявления сделал осенью 1946 г. и член Провода ОУН Ярослав Старух[250].

Таким образом, ни либерализация идеологии ОУН, ни окончание Холокоста на территории Украины не привели к полному исчезновению антиеврейских предубеждений среди рядового актива и руководства украинских националистов. Точное число жертв неизвестно. По мнению Гжегожа Мотыки, число евреев, убитых непосредственно УПА, не превышает 1-2 тысячи, при этом большая их часть погибла на Волыни в 1943 году[251]. Другой польский исследователь Ева Семашко, основываясь на своём исследовании, озвучила цифру в 1200 евреев, погибших на Волыни, однако, по её мнению, действительное число евреев, убитых украинскими националистами, существенно больше[252]. По данным израильского исследователя Арона Вайса, на Западной Украине оуновцами (и бандеровцами, и мельниковцами) уничтожено около 28 тыс. евреев[253].

### УПА и чешское население

Спорным вопросом является взаимоотношения украинских националистов и чехов. В литературе они часто приводятся как образец возможного варианта национальных отношений между ОУН и другими народами в случае уважительного отношения последних к украинскому национальному движению. Известно, что отношения между украинцами и другими народами на Волыни (где имелись чешские колонии) во время войны не достигали такого уровня напряженности, как взаимоотношения с поляками[254]. На подконтрольных УПА территориях, одновременно с раздачей польской земли крестьянам, украинское командование разрешало чехам наряду с остальным национальными меньшинствами создавать школы со своим языком обучения, где украинский был бы лишь одним из предметов[255].

Однако и здесь не все просто. Глава Рейхскомиссариата «Украина» Эрих Кох отмечал в своём сообщении Альфреду Розенбергу, что украинские националисты уничтожают не только польское, но и чешское население[256]. По подсчётам некоторых польских историков, всего во время Второй мировой войны боевиками УПА было убито более 300 волынских чехов[257]. И действительно, по показаниям одного из сотрудников СБ-ОУН, среди народов, которые глава СБ Ровенского района «Макар» назвал врагами, подлежащими уничтожению, были и чехи[258]. Однако, каких-либо директив, исходивших из ЦП ОУН-Б или ОУН-Б на ПЗУЗ, не известно. Каких-либо античешских мотивов в периодике ОУН и УПА того времени не было. Видимо, такая античешская политика была местной политикой, возможно, инициативой «снизу», и не захватывала всей территории подконтрольной УПА. Иначе трудно объяснить, почему большинство чешского населения Западной Украины достаточно спокойно пережило Вторую мировую войну.

## Подавление повстанческого движения советской властью

В начале 1943 перед советскими партизанами в Волынской и Ровенской областях Украины не ставилась прямая задача по уничтожению УПА/ОУН(б) — согласно письму Хрущёва в апреле 1943 основным заданием партизан была борьба с немцами. По мере того как украинские националисты (на это время кроме УПА(ОУН)Б в этих областях действовали: УПА Бульбы Боровца, которых партизаны называли «бульбовцами», и отряды ОУН (М) — Фронт Украинской Революции ФУР) стали более активно нападать на советские партизанские отряды, партизаны отвечали им тем же. В конце июля 1943 Федоров указывал «В бой с националистами не ввязываться, а когда будут мешать Вам выполнять задание — дать по зубам… Тех кто будут попадать в плен с оружием — рядовых разоружать и отправлять домой, командиров — расстреливать». По мере приближения фронта активность УПА в отношении советских партизан нарастала, они отвечали ей тем же. На 1944 год УШПР при рейдах по территории Западной Украины ставил задачу: «ведя активную борьбу против немецких оккупантов, по мере возможности вести борьбу и против националистических банд ОУН и УПА». Так на Волыни, в зоне формирования 27 пехотной партизанской дивизии Армии крайовой, советские партизаны вели совместные действия по ликвидации УПА в январе-марте 1944 г. По мере того как Красная Армия освобождала территорию Польши, присоединённую в 1939 году к УССР, активность ОУН-УПА на её тыловых коммуникациях возрастала. Просьба командующего 13-й армии генерала М.Пухова о привлечении партизан к ликвидации угроз тылу осталась без ответа. В то же время в зоне планируемого весеннего наступления против националистических формирований действовали подразделения НКВД и СМЕРШ с привлечением регулярных частей — их усилиями была фактически ликвидирована УПА-Юг.

14 февраля 1944 выходит обращение Правительства УССР «К участникам так называемых УПА и УНРА», которым в случае добровольной явки с повинной обещалась амнистия для не совершивших тяжких преступлений. А в середине марта в Ровно был создан оперативный штаб для борьбы с украинскими националистами, к этому времени в эти области были направлены 2 бригады ВВ НКВД и оперативные группы из работников НКВД и НКГБ. Из бывших партизан создано 19 опергрупп общей численностью 1581 человек. 28 марта Хрущеву сообщали что в ходе 65 операций было уничтожено 1129 участников ОУН и УПА, до 7 апреля это число возросло до 2,6 тысяч убитых и 3256 взятых в плен. Собственные потери составили 112 убитых и 90 раненых. За период с 21 по 27 апреля 1944 произошло 26 боев и боестолкновений между НКВД в ходе которых было уничтожено 2018 и захвачено в плен 1570 членов ОУН и УПА, собственные потери — 11 убитых и 46 раненых. В то же время по собственным донесениям УПА — только в одном бою (т. н. Бой под Гурбами) было уничтожено 2000 «большевиков» при собственных потерях в 200 — впрочем указывая на то, что сами обороняющиеся в панике отступили. Успехи СМЕРШа были более скромны — за апрель и 10 дней мая в ходе 545 операций было убито — только 530 участников ОУН и УПА — что не удивительно — в прифронтовой полосе ОУН и УПА соблюдало директиву ГШ УПА о глубокой конспирации. Кроме того весьма эффективными оказались меры по лишению ОУН и УПА людских ресурсов — мобилизация мужского населения, и прежде всего до 30 лет, в действующую армию. До 25 апреля 1944 было мобилизовано 170 тысяч, а до 23 сентября 525 тысяч (из них 72 тысячи поляков) проживавших в Западных областях. Попытки УПА и ОУН-СБ предотвратить мобилизацию нападая на колонны призванных и уничтожая семьи и даже целые хутора тех кто был призван в Красную Армию в ряде районов имели заметные результаты. На некоторое время эта стратегия была изменена на 180 градусов — весной 1944 ОУН-Б планировала посредством несопротивления мобилизации избавится «от нереволюционного балласта по лесам и селам» и также она планировала внедрить своих пропагандистов, которые должны были вести «соответствующую работу среди украинцев со средних и восточных земель, которых много в Красной армии». Данным планам не удалось осуществится, а части «пропагандистов» удалось дезертировать к немцам. С конца лета ОУН-Б вернулось к прежней тактике препятствования мобилизации. За период с 18 августа по 9 сентября 1944 войска охраны тыла 4-го Украинского фронта на территории Дрогобычской, Станиславской и Черновецкой областей уничтожили 1500 и захватили в плен 1900 членов различных националистических и бандитских формирований.

В конце августа к «ликвидации немецко-украинских националистических банд» на официальной основе подключаются бывшие советские партизаны. 20 августа 1944 партизанская дивизия имени дважды Героя Советского Союза генерал-майора Ковпака расформировывалась и передавалась для комплектования НКВД в Западных Областях. За сентябрь 1944 ковпаковцам (насчитывавшим на 9 октября 1944 1635 человек) удалось уничтожить 981 человека и взять в плен 262 бандпособника. С 1 октября по 5 ноября уничтожили 128, взяли в плен 423 человека и захватили 231 бандпособника. Партизанские методы, допустимые на оккупированных территориях, были не столь эффективны и в ряде случаев являлись прямым нарушением советских законов, в связи с этим от их использования вскоре отказались.

С момента выхода советских войск на границы СССР на них проходило восстановление пограничной службы. Пограничники с середины августа 1944 также участвовали в уничтожении националистического подполья и банд-формирований и были наиболее эффективным родом войск в этой борьбе.

9 октября 1944 по НКВД и НКГБ СССР издается приказ «Про мероприятия борьбы с ОУНовским подпольем и ликвидации вооружённых банд ОУН в западных областях СССР». В соответствии с ним западные области УССР разделялись на 2 зоны ответственности — Львовской, Станиславской, Дрогобычской и Черновецкой областью занимались наркомы НКВД УССР Рясный и НКГБ УССР Савченко и начальник пограничных войск Украинского округа Бурмака; Ровенская, Волынская и Тернопольская области были в ведении заместителей наркомов Строкача и Есипенка и начальника ВВ НКВД Украинского округа Марченкова. На 9 октября 1944 в Волынской области дислоцировалась 9 стрелковая дивизия, 1 ОСБ (отдельные стрелковые батальоны) и 1 сабельный эскадрон 18 КавПолка — общей численностью 5285 человек; в Ровенской области дислоцировались 4 стрелковых бригады общей численностью 8754 человек. В Львовской области 2 стрелковые бригады 18 КавПолк без 1 эскадрона и 2 ОСБ — всего 6525 человек. В Тарнапольской области 1 стрелковая бригада, 3 ОСБ и 3 стрелковые роты — всего 3057 человек. В Станиславской 2 ОСБ и штабные части 1 бригады — всего 1328 человек. В Черновицкой — 3 ОСБ 2-х стрелковых бригад — всего 1355 человек. Общая численность ВВ НКВД в Западных областях УССР составляла 26304 человека — что было явно недостаточно для ликвидации ОУН и УПА. Для усиления в западные области УССР приказом от 9 октября 1944 направлялись 1 ОСБ (517 чел.) 1 полк конвойных войск (1500 чел) и 1 полк по охране промпредприятий (1200 чел.) и 3 бронепоезда с десантом по 100 человек. Во Львовскую область перебрасывался 42 пограничный полк из Туркмении и 27 пограничный отряд из Молдавии. С конца лета 1944 начинают активно формироваться истребительные батальоны и отряды содействия из местного населения. До ноября было сформировано 203 истребительных батальона (27 796 бойцов) и 2997 групп содействия (27 385 членов). К концу 1944 в западных областях насчитывалось 212 истребительных батальона (23 906 бойцов) и 2 336 групп содействия (24 025 членов).

В тот же период формируются и начинают действовать спецгруппы НКВД — НКГБ из добровольно сдавшихся властям или взятых в плен членов ОУН,УПА,СБ и Украинской Национальной Самообороны. В Ровенской и Волынской областях в эти отряды также включались бывшие красные партизаны из местного населения. По своему внешнему виду и вооружению, знанию местных бытовых особенностей языка и конспиративным способам действий личный состав специальных групп ничем не отличался от членов УПА, что вводило в заблуждение аппарат живой связи и главарей подполья ОУН, давало возможность участникам спецгрупп вступать с ними в непосредственный контакт. При умелой организации и управлении эти группы действовали чрезвычайно эффективно. В то же время при отсутствии должного контроля и качественной подготовки состава групп были случаи перехода на сторону ОУН или же превращение таких групп в криминальные банды.

Всего по данным НКВД УССР за период с февраля по 31 декабря 1944 года было проведено 6495 операций, в которых было уничтожено 57405 человек, 50387 захвачено и задержано и 15990 явилось с повинной (данные потерь по всему националистическому подполью западной Украины). Из УССР было выслано 4744 семей (13320 человек) членов УПА и помогавших лиц. В результате операций было захвачено вооружения: 1 самолет (У-2), 1 бронемашина и 1 бронетранспортер, 35 орудий, 323 миномета, 321 станковый и 2588 ручных пулеметов, 211 ПТР, 18,6 тыс. винтовок, 4,2 тыс. автоматов и другое вооружение и снаряжение среди которого были 135 раций и 18 типографий.

Потери советской стороны за тот же период убитыми и повешенными — при проведении операций и ответных акций УПА составили: сотрудники НКВД-НКГБ — 221 (37 пропали без вести или были захвачены), офицеры ВВ НКВД и Красной Армии — 157 (31), солдаты и сержанты 1880 (402), совпартактива 904 (127), местные жители — 1953 (248) и бойцов истребительных батальонов — 40 (230). Всего было зафиксировано 2903 бандпроявлений со стороны ОУН-УПА[41][150].

Бесперспективность прямых боев и высокие потери в рядах ОУН-УПА ещё в середине ноября 1944 привели к появлению инструкции об отказе от прямых столкновений переходе ОУН-УПА к «диверсионно-террористическим акциям против советского режима». Это хоть и усложнило ликвидацию националистического подполья, но не изменило ситуацию в целом. Уже в начале февраля 1945 руководство ОУН-УПА ликвидирует высшие командные посты в подразделениях УПА (куренной и сотник) и рекомендует перейти к действиям взводами и отделениями. Отказ от активных действий, утрата многих баз и известных командиров, сокращение социальной базы и успешные действия советских войск порождали в среде ОУН-УПА настроения отчаяния, неверия и нежелание продолжать небезопасную и довольно часто голодную подпольную жизнь.

В результате этого только за 1 полугодие 1945 явилось с повинной 25868 участников ОУН-УПА. Количество операций по ликвидации банд также возросло до 9.238 в результате которых было убито 34210 и захвачено 46059 участников ОУН-УПА среди которых было 1008 руководящего состава — от командира сотни и выше по УПА и от районного работника и выше по ОУН. Среди них были уничтожены — командир УПА Дмитро Клячкивский, начальник штаба УПА «Карпович», захвачены в плен — члены Центрального Провода ОУН — «Орест» и « Гарматюк» и многие другие. Среди вооружения захваченного у ОУН-УПА было 6 орудий, 125 минометов, 74 ПТР, 125 минометов, 2292 пулемета,4968 автоматов и 17030 винтовок и прочее вооружение. Основные потери ОУН-УПА понесло до мая 1945 года. Очень эффективно действовали ряд спецгрупп из бывших членов ОУН-УПА - на 26.07.1945 августа силами спецгрупп было ликвидировано 1958 членов УПА и СБ и 72 члена ОУН; захвачено живыми — 1142 УПА и СБ и 93 члена ОУН. Кроме того, ими было передано властям 211 бандпособника и 639 человек уклоняющихся от службы в Красной Армии. По состоянию на 20.04.45 в Ровенской и Черновицких областях действовало 74 группы численностью 1004 человек; на 20.06.45 во Львовской, Дрогобчской и Волынской области действовало 69 групп со 668 бойцами; в Станиславской на 20.05.45 было 11 групп с 79 бойцами; в Тернопольской на 15.05.45 действовало 2 группы с 34 бойцами. К весне 1945 о существовании подобных групп стало известно руководству ОУН-УПА — в связи с этим к июлю создание новых групп было прекращено, а существующие группы были сведены в большие отряды и действовали очень осторожно. В то же время ОУН-УПА начало подозревать настоящие отряды ОУН-УПА в том, что они — спецгруппы.

Кроме того было арестовано 5717 человека и выселено за пределы УССР 5395 семей — 12773 человек. Потери советской стороны при операциях против ОУН-УПА убитыми — 692 человека (бойцов истребительных батальонов, совпартактива, офицеров, сержантов и солдат войск НКВД и сотрудников НКВД-НКГБ); в результате действий ОУН-УПА было убито 4013 и уведено 1209 человек — преимущественно местных жителей. Всего за 1 половину 1945 было зарегистрировано 2207 (629 во Львовской области) бандпроявлений, 11 из которых были нападения на райцентры.

В результате существенного сокращения численного состава УПА к лету 1945 в ней были ликвидированы многие службы (жандармерия, мобслужба и ряд других) функции которых были частично переданы «гражданскому» подполью и СБ, уцелевшие отряды были из «военных округов» переименованы и группы и фактически подчинены региональному подполью ОУН. За второе полугодие советской стороной (по данным НКВД УССР) было уничтожено 11698 и захвачено 14339 участников ОУН и УПА ещё 8227 явилось с повинной. Из УССР было выслано 1998 семей (4724 человека).

Зимой 1945-46 годов проводилась крупная операция по ликвидации остатков отрядов УПА и подполья ОУН в которой были задействованы силы Прикарпатского и Львовского ВО. Их подразделения были размещены гарнизонами в селах, не допуская беспрепятственного перемещения подразделений ОУН-УПА и их снабжения местными жителями, в то время как оперативные группы НКВД-НКГБ совместно с ВВ НКВД преследовали и уничтожали вынужденные перемещаться группы ОУН и УПА. Эта тактика дала заметные результаты. Так в сообщении ОУН по Карпатскому краю указывалось что после ударов зимой-весной УПА «перестала существовать как боевая единица». Не лучшее было положение и в других регионах.

Уже в июле 1946 выходит обращение Головной Команды УПА в котором указывается на завершение «широкой повстанческой борьбы» и переход к «подпольно-конспиративной деятельности». Ликвидация весной НКВД и формирование новых структур МВД и МГБ негативно отразились на эффективности действий против подполья ОУН, только в августе 1944 был отмечен переход ОУН-УПА к индивидуальному террору и действий мелкими группами. Негативной отмечалась и атмосфера «самоуспокоенности воцарившаяся после ликвидации основных сил ОУН-УПА». Как показали дальнейшие события ошибкой стала передача основных задач по ликвидации ОУН-УПА ещё не готовому к этому МГБ УССР.

В 1946 было зарегистрировано 1619 акций со стороны ОУН-УПА, из которых 78 — нападения на сотрудников МВД и МГБ. Было депортировано 2612 семей бандитов и бандпособников — 6350 человек. 1947 стал последним годом для ОУН и УПА на территории Польши — переселение украинского населения и высокая активность польских органов правопорядка вынудило остатки УПА и подполья ОУН пробираться на Запад наиболее безопасным путём — через Чехословакию. Из полутора-двух тысяч членов «Закерзонской» УПА, проходивших маршрут в несколько этапов отрядами, состоящими из нескольких сотен бойцов, до цели смогли добраться всего немногим более ста человек. На территории западных областей УССР общая численность оставшихся на свободе членов УПА была значительно ниже численности подполья ОУН. 30 мая 1947 Шухевич издает распоряжение об объединении УПА и вооружённого подполья ОУН. Тем же числом датирован и указ УГВР об установлении официального дня празднования «основания» УПА — 14 октября 1942 года. Официально УГВР «временно» прекращает деятельность структур УПА 3 сентября 1949 года.

Пытаясь ликвидировать повстанческое движение и подорвать его социальную базу, партийные и государственные органы УССР предлагали рядовым участникам ОУН-УПА (в том числе тем, кто просто скрывался в лесах от мобилизации) и их добровольным помощникам амнистию в случае сдачи. С февраля 1944 по июль 1945 года этими предложениями воспользовалась 41 тыс. повстанцев, из которых 17 тыс. подверглось судебному преследованию, что впоследствии снизило эффективность этой меры. После детального рассмотрения партийными и советскими органами дел повстанцев, принявших амнистию, многих из них переселяли на восток, в промышленные районы Украины. Всего за 1944-49 годы для участников ОУН-УПА было провозглашено 6 амнистий.

В 1950 году был уничтожен лидер УПА Роман Шухевич. 3 марта 1950 года была арестована связная Дарья Гусяк (псевдоним «Дарка», «Нуся»). С помощью внутрикамерного внедрения агента МГБ «Роза» удалось узнать точный адрес, по которому находилась другая помощница Шухевича. 5 марта сотрудники МГБ во главе с Павлом Судоплатовым установили, что Шухевич находится в помещении кооперативной лавки в селе Белогорща под Львовом. Как пишет в своих мемуарах Павел Судоплатов, генерал МГБ «Дроздов потребовал от Шухевича сложить оружие — в этом случае ему гарантировали жизнь. В ответ прозвучала автоматная очередь. Шухевич, пытаясь прорвать кольцо окружения, бросил из укрытия две ручные гранаты. Завязалась перестрелка, в результате которой Шухевич был убит».

Хотя после гибели Шухевича вооружённое сопротивление националистического движения затухало, за границей оно нередко оценивались достаточно высоко. Об этом свидетельствует, например, статья Степана Бандеры «Война в Корее и национально-освободительная политика» (июнь 1950), посвящённая очередной конференции Антибольшевистского блока народов (АБН). Бандера критиковал западные государства за их попытки стабилизировать отношения с СССР, однако он считал, что и в этих обстоятельствах возможно успешное развёртывание националистической борьбы на Украине. Однако, в оценке положения на Украине и в целом в СССР Бандера глубоко ошибался. Советский строй cмог справиться со всеми антикоммунистическими движениями (Балтия, Польша, Западная Украина), деятельность которых не только не была скоординирована, но и не вышла за пределы этих регионов[259].

По состоянию на 17 марта 1955 года в Западных областях УССР оставалось в общей сложности 11 мелких групп УПА, общей численностью в 32 человека, 17 отдельно действующих боевиков, а также 50 нелегалов. Хотя такое количество повстанцев уже было не в состоянии адекватно реагировать на репрессивные меры советской власти, тем не менее в 1955—1956 годах они осуществили 35 акций, в том числе 10 убийств и 15 покушений[260].

Последним повстанцем называл себя Илья Оберишин, который провёл сорок лет на нелегальном положении и покинул лес только в 1991 году, после обретения Украиной независимости.

Согласно статистике 4-го отдела МГБ УССР, в 1944—1956 годах во время борьбы с украинским националистическим подпольям, было ликвидировано 155 тысяч боевиков УПА и подпольщиков ОУН, из которых 1 746 убиты в восточных областях Украины. 134 тысячи были взяты в плен[261] Под угрозой репрессий и моральным давлением явились с повинной около 77 тысяч повстанцев. Репрессиям (в частности, высылке в Сибирь) подвергались и мирные жители, оказывавшие помощь УПА: было арестовано 103 866 человек, из 87 756 было осуждено[262]. 203 тысячи человек подверглись депортации в восточные регионы СССР[263].

## Просчёты советских властей при ликвидации ОУН-УПА

На первом этапе ликвидации националистического подполья основными просчётами указывались — недооценка его распространенности и подготовленности к действиям советской стороны, недостаточная численность задействованных сил и их техническая оснащенность и мобильность. По мере привлечения большего количества сил (с осени 1944) указывалась слабость координации между различными структурами, слабость агентурной и разведывательной сети. После ликвидации крупных и средних соединений (зима-весна 1945) ликвидация мелких не была поставлена должным образом, привлекаемые к операциям силы часто были хуже вооружены, чем их оппоненты (винтовки против автоматов и пулеметов) все та же слабая координация между разными структурами приводила к неразберихи и в ряде случаев к стрельбе «по своим». После ликвидации мелких подразделений (зимой-весной 1946) не была налажена работа по нейтрализации групп и одиночек. Реорганизация НКВД весной 1946 и передача большей части функций в МГБ негативно сказалась на качестве оперативной работы. Реакция на смену тактики националистического подполья была запоздалой. Слабое руководство низовым звеном работы и отсутствие разумной инициативы привело с застою в результативности операций.

После освобождения земель Западной Украины, из бывших членов ОУН — УПА, бывших партизан-ковпаковцев и сотрудников госбезопасности были созданы спецгруппы. Боевики получали задание проникать в подполье или в подразделения УПА для физического уничтожения или компрометации командования ОУН — УПА и разложения подпольных формирований изнутри. Нередко они действовали таким образом, чтобы в этом подозревались отряды ОУН — УПА. Действия таких спецгрупп зачастую сопровождалось многочисленными нарушениями законности и преступлениями против непричастных местных жителей, что не придавало особого успеха в деле ликвидации данной структуры. И множество жертв среди местного и прибывшего из других регионов Советского Союза для восстановления страны после Второй Мировой войны населения следует отнести к действиям данных лже-УПА отрядов. Данная доктрина использовалась для дискредитации Украинской Повстанческой Армии как среди местного населения, так и среди всего населения Советского Союза.

Впрочем, на превышение этими отрядами служебных полномочий не раз обращали внимание, в частности военный прокурор войск МВД Украинского округа Г.Кошарский в докладной записке Никите Хрущеву указывал на факты нарушений законности спецгруппами МГБ. Уже через неделю после получения докладной записки Кошарского ему поручили тщательно расследовать все факты грубого нарушения советской законности и виновных, допустивших их, строго наказать.

Некоторое представление о количестве такого рода злоупотреблений и преступлений может дать статистика, за 11 месяцев 1945 года военными трибуналами западных областей УССР было рассмотрено 237 дел о «нарушения революционной законности». Были осуждены 326 работников органов НКГБ и НКВД.

На заседании ЦК КПУ в начале лета 1953 года отмечались такие недостатки, повлекшие за собой отсутствие полной ликвидации националистического подполья:

По силовым ведомствам (НКВД-МВД НКГБ-МГБ): «Увлечение массовыми войсковыми операциями, упадок агентурно-чекисткой работы, упущение момента, когда войсковые операции, необходимые и полезные в период освобождения, стали фактором, который по сути раздражал население и по сути действовал на руку врагам. Без внимания и контроля осталась база поддержки подполья, состоявшая из родственников осужденных и уничтоженных участников подполья и тех, кто легализировался и явился с повинной.»

По партийно-организационной линии: В результате слабой работы местных партийных и советских органов и недостаточного руководства со стороны ЦК КПУ привели к тому, что среди значительной части населения западных областей существует недовольство хозяйственными, политическими и культурными мероприятиями, которые осуществляются на местах. Недостаточное вовлечение местного населения в различные сферы социальной жизни, где были представлены преимущественно выходцы из восточной Украины и других республик СССР. Указывалось также на то, что борьба с националистическим подпольем часто велась путём массовых репрессий и чексистско-войсковых операций, а применение репрессий вызывало недовольство населения и вредило делу борьбы с националистами.[157]

## Отношение к ОУН-УПА в современной Украине

### Статус УПА

Проблема ОУН-УПА относится к дискуссионным темам украинского общества, точка зрения на протяжении всех лет независимости страны колеблется между позитивным (борцы за независимость, Герои Украины) и негативным (немецкие коллаборанты, предатели Украины). Их оценка часто опирается на пропагандистские штампы обеих сторон. Вопрос об официальном признании УПА воюющей стороной во Второй мировой войне и предоставлении ветеранам льгот на государственном уровне до сих пор остаются нерешёнными:

С середины 1990–х на Украине поднимался вопрос о придании особого статуса ветеранам ОУН—УПА. Правительство современной Украины относится к Бандере как к национальному герою, руководителю национально—освободительной борьбы украинского народа против советского тоталитаризма и нацизма. Чем нацист так уж лучше коммунистов, не разъясняется. 11 мая 1995 года Львовский облсовет принял решение «О статусе ветеранов Украинской повстанческой армии, гарантии их социальной защиты», согласно которому УПА признана воюющей стороной в Великой Отечественной войне, а ее ветераны — борцами за свободу и независимость Украины на территории Львовской области.

14 октября 2005 года правительственная комиссия во главе с вице—премьером Вячеславом Кириленко одобрила экспертные выводы рабочей группы Национальной академии наук, которая предложила считать деятельность ОУН—УПА борьбой за свободу и независимость Украины. В 2006 году президент Украины Виктор Ющенко во время торжеств, посвященных Дню Победы, заявил о необходимости примирения ветеранов ОУН—УПА с ветеранами Советской Армии и обратился к Верховной раде с просьбой как можно скорее принять закон о статусе воинов УПА — «Верховная рада должна отдать дань уважения всем, кто защищал свою родину, и проголосовать за закон, который признает воинов УПА ветеранами войны. Это наш долг перед поколением отцов». Категорически против признания ветеранов ОУН—УПА воюющей стороной выступили представители КПУ. Ее руководитель Петр Симоненко заявил 9 мая 2006 года: «Мы сделаем все, чтобы не допустить реабилитации бандеровцев». Тем не менее 19 июля 2006 года правительство Юрия Еханурова одобрило законопроект «О социальной защите участников национально—освободительного движения 1939–1956 годов», уравнивающий их с участниками Великой Отечественной войны по предоставляемым льготам. Этот законопроект, однако, так и не вступил в силу.

14 октября 2006 года, в 64–ю годовщину создания УПА, президент Украины Виктор Ющенко подписал указ «О всестороннем изучении и объективном освещении деятельности украинского освободительного движения и содействии процессу национального примирения», в котором потребовал от правительства разработать законопроект о придании особого статуса ветеранам ОУН—УПА, а от Министерства образования и науки — популяризировать историю УПА как украинского национально—освободительного движения, организовать выпуск литературы, научно—популярных фильмов и передач об участии украинцев во Второй мировой войне, «всесторонне и объективно освещать в учебно—воспитательном процессе» деятельность таких организаций, как ОУН—УПА, Украинская освободительная организация и других. При этом Херсонский областной совет (30 марта 2007 г.) и Харьковский областной совет (3 апреля 2007 г.) приняли обращение к Верховной раде, в котором призвали депутатов не допустить реабилитации членов ОУН—УПА и присвоения им статуса участников Великой Отечественной войны.

12 октября 2007 года Указом президента Украины Виктора Ющенко Роману Шухевичу было присвоено почетное звание «Герой Украины» «за выдающийся личный вклад в национально—освободительную борьбу за свободу и независимость Украины и в связи со 100–летней годовщиной со дня рождения и 65–летней годовщиной создания Украинской повстанческой армии».

19 октября 2007 года Луганский облсовет принял обращение к Ющенко, призывающее отменить этот указ. 3 декабря 2007 года Харьковский областной совет подверг критике действия Виктора Ющенко, расценив их «как попытку навязать украинскому обществу видение событий в годы Великой Отечественной войны с точки зрения ограниченной группы лиц, которые виновны в совершении самых ужасных преступлений против мира и человечества», а также заявили, что «попытки реабилитации коллаборационизма и предательства ведут к раздору, угрожают будущему Украины». Харьковский областной совет призвал «не допускать героизации ОУН—УПА» и предложил органам власти на территории области «демонтировать в случае наличия любые памятные знаки, установленные в честь ОУН—УПА или их боевиков». На следующий день Украинская народная партия заявила о необходимости роспуска Харьковского областного совета за «антигосударственную и антиукраинскую позицию»



## Воинская присяга

Текст присяги был официально утверждён УГОР и введён приказом 19 июля 1944 года.

“ | Я, воин Украинской Повстанческой Армии, взяв в руки оружие, торжественно клянусь своей честью и совестью перед Великим Народом Украинским, перед Святой Землёю Украинской, перед пролитой кровью всех Наилучших Сыновей Украины и перед Наивысшим Политическим Руководством Народа Украинского:
Бороться за полное освобождение всех украинских земель и украинского народа от захватчиков и обрести Украинское Самостоятельное Соборное Государство. В этой борьбе не пожалею ни крови, ни жизни и буду биться до последнего вздоха и окончательной победы над всеми врагами Украины. Буду мужественным, отважным и храбрым в бою и беспощадным к врагам земли украинской. Буду честным, дисциплинированным и революционно-бдительным воином. Буду исполнять все приказы вышестоящих. Строго охранять военную и государственную тайну. Буду достойным побратимом в бою и боевой жизни всем своим товарищам по оружию. Когда я нарушу или отступлю от этой присяги, то пусть меня покарает суровый закон Украинской Национальной Революции и падёт на меня презрение Украинского Народа. |
” |


## Оружие

УПА, как и любое повстанческое движение, испытывало тяжелую нехватку оружия. Все имевшиеся на его вооружении образцы были трофейными, и, несмотря на различного рода пропаганду и спекуляции, не было зарегистрировано ни одной централизованной передачи оружия подпольщикам УПА со стороны Германии. Вместе с тем, имеются документы, свидетельствующие о том, что несколько подобных случаев имелось со стороны Венгрии, с которой командование УПА заключила своеобразный договор: в обмен на поставки оружия, украинские националисты отказывались от претензий на Карпатскую Украину (современная Закарпатская область).

Арсенал УПА, в силу специфики организации и тактики движения, состоял из легкого оружия, для обслуживания которого было достаточно одного человека. Условно такое оружие можно поделить на следующие категории:

- Винтовки и карабины (российские системы Мосина и самозарядная винтовка СВТ-40, немецкие системы Маузера и самозарядная винтовка конструкции Вальтера, венгерский М-43 и другие);
- Пистолеты-пулеметы (советские ППШ-41, ППС-43, немецкие MP-35 и MP-40, венгерский 39М);
- Ручные пулеметы (русский ДП-27 системы Дехтярова, немецкий MG-34), венгерский 31М "Солотурн");
- Револьверы и пистолеты (русский револьвер системы Нагана и пистолет ТТ, немецкие Маузер С96 и Люгер);
- Ручные гранаты (русский РГ-42, Ф-1; немецкая M-24 и M-39);
- Холодное оружие (разнообразные кинжалы и ножи, часто самодельные).

Встречалось среди бойцов УПА и такие новинки вооружения, как StG-44, которые были выпущены только в 1944 г. в ограниченном количестве и использовались исключительно элитными отрядами вермахта и войск СС. Примечательно, что до 1944 г., когда Западная Украина была оккупирована нацистской Германией, в арсенале УПА доминировало оружие немецкого производства, после 1944 г., когда на эти земли приходит СССР — начинает доминировать советское оружие.

Помимо личного оружия, в УПА применяли в небольших количествах и артиллерию. Отдельные подразделения имели по одной-две пушки калибра 36 - 37 мм (Pak 35/36, 37-мм противотанковая пушка Бофорс), иногда — батареи из двух-трех 76-мм пушек (Ф-22, УСВ, ЗИС-3, Pak 36(r)), усиленных тяжелыми пулемётами. Но самыми распространенными в украинском подполье были 50-120 мм минометы (50-мм ротные миномёты образца 1938 и 1940 годов, 50-мм ротный миномёт образца 1941 года, 50-мм ротный миномёт образца 1941 года, 120-мм полковой миномёт образца 1938 года, 120-мм полковой миномёт образца 1943 года).

Бронетехника и авиация, не смотря на то, что захватывалась в качестве трофеев, не имела массового применения (в случае с авиацией — вообще применения как такового), ввиду отсутствия топлива, необходимых запчастей и соответствующих кадров для починки и управления указанными боевыми машинами.

### Танки

Как партизанское иррегулярное движение, УПА не имело в своем распоряжении большого количества боевой техники. Однако в архивных документах упоминаются несколько случаев применения Украинской повстанческой армией танков. Так например, 8 октября 1943 г. во время боя с немцами на дороге Рафаловка - Владимирец (Ровненская область, Украина) украинские националисты завладели одним трофейным немецким танком. В декабре 1943 г., во время нападения подразделения УПА на село Купычев (Волынская область, Украина), поляки захватили самодельный танк бандеровцев, который был создан на базе тягача СТЗ-5 и корпуса Т-26.

Вот что об этом танке из Купычева писал член ОУН Петр Мартынюк:

“ | В тех боях за Купычев у партизан УПА даже был один танк, наши вместе с танком зашли в Купычев, убили многих поляков, уже им было все. Должны были сделать последнее наступление, в танке еще было 25 снарядов — влупить их по костелу (в котором поляки хранили оружие) и полякам конец. Но в это время приезжает два верховых из штаба УПА и приказывают прекратить наступление. Развернулись танком на месте, гусеница слетела, танк так и остался там, ребята только сняли с него пушку. Поляки потом даже сделали фотографию, мол отвоевали у УПА танк — на этой фотографии он без пушки. И в польской истории войны против УПА упоминается этот факт, и в книгах встречается эта фотография.
|
” |


В воспоминаниях Г. Коханской есть упоминание о том, что повстанцы пустили под откос целый эшелон немецких танков "Тигр", который шел через г. Доминополь (Волынская область). Один танк, единственный из всей колоны, который был пригоден для боя — у него были повреждены только гусеницы и траки — был перемещен с помощью пяти лошадей от железной дороги до опушки леса на въезде в Доминополь. Там "Тигра" замаскировали и закопали почти наполовину в землю, а его пушку направили на переправу. Впрочем, достоверность данного эпизода под вопросом: пять лошадей не смогли бы переместить "Тигр", плюс судьба практически всех танков данного типа детально исследована специалистами. Возможно, что описанные выше события достоверны, только лишь с той оговоркой, что танки в эшелоне были не "Тиграми", а, к примеру, PzKpfw IV или PzKpfw III.

В 1943 г. на Волыни подразделениями УПА использовался легкий венгерский танк, о чем упоминается в книге Гржегожа Мотыки. В краеведческом музее в Луцке (Волынская область, Украина) также есть танк (предположительно, марки "Рено"), который вроде как использовался УПА.

Летом 1943 года командир соединения партизанских отрядов особого назначения ГРУ ГШ РККА А. Бринский доносил об УПА:

“ | В лесу у них есть 3 самолета и 9 танков.
|
” |


Достоверно известно о том, что 3 танка имелось в сотне Макара "Кары" Мельника, один из которых был подбит 24 декабря 1943 года в селе Великие Цепцевичи (Ровненская область) во время атаки на венгров. Оставшиеся 2 танка были захвачены красными партизанами 5 января 1944 г.

В марте 1944 г. украинские повстанцы в районе Богородчан (Ивано-Франковская область, Украина) захватили 1 советский танк. Еще один советский танк (Т-34) был захвачен бойцами УПА в районе г. Вишневец (Тернопольская область, Украина) в апреле 1944 г. Встречались и другие подобные сообщения, например о том, что "подразделения Энея в Пустомидских лесах округа Ровно приняли бой с танковыми частями НКВД, разбили их и захватили несколько танков", однако достоверность описанных в них событий вызывает большое подозрение.

В докладной записке "О результатах борьбы с бандитизмом на территории западных районов Львовской обл. за период с 22 августа по 7 сентября 1944 г." говорилось о захвате у повстанцев трофейного бронетранспортера Universal Carrier Mk.1, которые имелись в мотоциклетных полках КА.

16 августа 1944 г. произошел бой между сотней УПА-Запад "Сероманцы" и войсками НКВД на хуторе Романы около райцентра Магеров (Львовская область, Украина), в результате которого повстанцы завладели одним вражеским танком, из которого вечером обстреляли райцентр.

В повстанческих мемуарах за 4 сентября 1944 года вспоминается о бое с полком СС около Лыкошина (Холмщина) 18 июля 1944 года, во время которого повстанцы овладели 4 вражескими танками, которые затем были использованы в бою с немецкими танковыми соединениями.

В документах польского подполья также упоминается про бой украинцев с немцами в районе горы Лопата (недалеко от г. Сколе, Львовская область, Украина), который произошел в 1944 году и в результате которого немцы захватили у бойцов УПА 2 трофейных танка.

В 1945 г., в битве с советскими партизанами около с. Ходачков (Тернопольская область, Украина) Роман "Довбуш" Лилик захватил "панцирный автомобиль".

По воспоминаниям Василия Кука, для борьбы с танками противника подразделения УПА использовали трофейные панцерфаусты. Однако подбив из такого орудия вражеский танк, он становился неисправным и непригодным для дальнейшего использования подразделениями Украинской повстанческой армии. Вероятнее всего, после такого подбития с танков могли сниматься орудия, которые переделывались для использования в пехотном строю — подобные упоминания встречаются в документах. Так что все вышеуказанные сообщения о том, что УПА захватила тот или иной танк еще не говорит о том, что в дальнейшем этот танк мог ними использоваться именно как настоящий исправный боевой танк.

## Униформа

В 1940 году, во время начала подготовки к созданию собственных вооруженных сил, Революционный Провид ОУН рассматривал и вопрос о введении в ней униформы.

На одном из заседаний референт отдела пропаганды Ленковский С. подал проект униформы и знаков различия, в разработке которого активное участие примимали Козак Е. и художники Семкив, Лепкий Л., Дядинюк С., Черешневский М. и Чирский М.

Среди прочего были предложены образцы упрощенных "зубчаток" — нашивок на воротник, которые использовались в Украинской Галицкой Армии. Они имели различный цвет для каждого рода войск:

- синий — для пехоты;
- желтый — для кавалерии;
- красный — для артиллерии;
- белый — для авиации;
- черный — для технических частей.

Также были предложены варианты шапок-мазепинок с кокардами-трезубами.

Однако, из-за объективных причин эти проекты так и не были претворены в жизнь, а были лишь частично реализованы в униформе украинской полиции в Генеральной губернии, которая имела красные "зубчатки" на воротниках. В 1941 году были разработаны Инструкции Революционного Провида ОУН для актива в Украине на период войны. В разделе "Военные инструкции" были указания и относительно униформы повстанческих отрядов: с самого начала их организации необходимо было стараться однообразно обеспечить обмундированием отдельные подразделения в захваченную советскую униформу, а при ее отсутствии — в гражданскую одежду. Для ношения на левом рукаве необходимо было изготовить сине-желтую повязку шириной 10 - 15 сантиметров. Воины отдельных подразделений, по возможности, должны были иметь и одинаковые головные уборы — шапки или перекрашенные советские каски. Инструкциями также были предусмотрены и специальные знаки различия для старшин и подстаршин: первым необходимо было иметь обшитый белым полотном левый угол воротника, вторые на воротнике нашивали белый "пасок". С началом Великой отечественной войны 1941 года были созданы отряды Украинской Национальной Революционной Армии, которые использовали трофейную униформу со складов, оставленных отступающей Красной армией. Повстанцы изменяли внешний вид захваченной униформы, нашивая желто-голубые петлицы на воротник, которые не использовались в то время красноармейцами. Также повстанцы носили шапки-мазепинки, красноармейские каски с нарисованным тризубом и повязки, изготовленные в национальных цветах.

В то же время появляется головной убор очень характерного вида, получивший название "петлюровка". Она шилась в форме фуражки, однако околыш делали таким образом, что он имел отвороты с V-образным вырезом спереди, как у "мазепинки". Петлюровки шились из ткани синего или зеленого цвета, а верх, околыш и подбородный шнур обшивали каймой желтого или голубого цвета. Воины созданных во многих районах "Сечей", а также частей в Ровно и Луцке, также имели униформу с разнообразными отличиями синего и желтого цвета и тризубами. Проекты униформы и знаков отличия разрабатывались на местном уровне и не утверждались ни украинскими, ни немецкими властями. Такая инициатива была вынужденной, так как даже временно украинские повстанцы не хотели оставаться без униформы, и всегда верили, что национальная армия будет создана и у нее будет собственная униформа. Однако определенная традиционность в украинской униформе и знаках отличия начала 1940-х годов уже сложилась и со временем появилась в Украинской Повстанческой Армии.

После начала официального создания подразделений Повстанческой Армии возникла необходимость в их материально-техническом обеспечении, но в условиях, в которых предстояло действовать подпольной армии, сделать это было нелегко.

Единой униформы тогда не существовало, так как не существовало условий для ее массового изготовления. В начальный период использовались хозяйственные запасы ОУН, но основным источником их пополнения стало украинское население. В дальнейшем, для решения бытовых проблем, была создана сеть мелких предприятий для изготовления всего необходимого, в том числе и униформы. Изготовление униформы и обуви оплачивалось, в основном, продуктами питания и солью. Маленькие предприятия не могли справиться с необходимыми объемами, поэтому военной одежды и обуви постоянно не хватало. С началом активных боевых действий против немецких войск стали проводиться целенаправленные акции по захвату оружия и одежды со складов и транспортов, которые направлялись на фронт, но в большинстве случаев униформа захватывалась, все таки, в бою. Определенное однообразие в униформе было желательным, поэтому отдельные отделы пытались подбирать или немецкую, или советскую униформу. Однако большинство мундиров были изготовлены из крашенного домашнего полотна. Эти-то мундиры и стали считаться официально установленной униформой УПА. В воспоминаниях современников можно найти многочисленные свидетельства об униформе УПА. "С Полесья приехал мужчина поздней осенью 1943 года. На нем был тогда повстанческий мундир. Блуза и брюки из серого сельского сукна, пошитые по одному образцу на подпольных швейных станках.

Блуза имела четыре кармана, застегивалась под шею, имела воротник. Пуговицы были изготовлены в наших мастерских, так как на каждой был тризуб. Шапки тогда уже носили зимние. Плащей однородных еще не имели, большинство были немецкими." "В июне 1945 года сотенный Дидык собрал все подотделы и мы стали лагерем на горе Лопинник над селом Лопьянка. Там были проведены серьезные мероприятия, чтобы одеть нашу сотню. Мундиры мы шили из конопляного полотна. В них мы были похожи немного на солдат, немного на моряков. Красить полотно нам было нечем, однако мы нашли выход. В горах росло большое количество черных ягод. Стрельцы качались по ним и за несколько минут наши мундиры напоминали немецкие маскировочные халаты." Таким образом, уже летом 1943 года сложился определенный внешний вид воинов УПА, которые имели частично гражданскую одежду, советскую униформу, полицейские мундиры и полотняные мундиры с мазепинками, петлюровками, тризубами на них и на пряжках ремней. Позже широко использовались также трофейные польские, немецкие, венгерские, чешские, словацкие, румынские, итальянские, а иногда даже английские и американские униформы. Трофейные головные уборы легко перешивались на мазепинки, а советские — на петлюровки. Обувь — ботинки и сапоги — также часто добывались в бою, но во многих сотнях были и свои сапожники, что использовали для пошива шкуры с подпольных скотобоен. В декабре 1943 года в отделы УПА начали поступать белые маскировочные халаты, которые шились специально для повстанцев и были признаны очень практичными маскировочными средствами. В начале 1944 года на Волыни в ходе одного из боев с повстанцами УПА советскими партизанами был захвачен проект униформы и знаков отличия "лесной армии".

Создан этот проект был, скорее всего, в конце 1943 - начале 1944 года и может рассматриваться как один из этапов на пути преобразования повстанческих сил в ядро регулярной армии будущего Украинского Государства. Введение системы воинских званий и их отличий должно было усилить дисциплину и организованность в УПА, приблизить ее к общевоинской структуре.

Данный проект предусматривал покрой обмундирования по немецкому образцу. Вводилась полотняная блуза защитного цвета, имевшая накладные карманы со складками и пристегивавшиеся манжеты с черной материи на рукавах. Старшинская блуза, имевшая два боковых и два нагрудных кармана, должна была носиться навыпуск, а все остальные — подстаршинские и казацкие — только с двумя нагрудными карманами, заправлялись в брюки. Под блузой разрешалось носить гражданскую одежду. Брюки "комбинезонного" типа предусматривалось шить с двумя прорезными вертикальными боковыми и двумя накладными задними карманами с клапанами и с завязками внизу. Головным убором должна была служить полевая шапка-пилотка, так называемый "пирожок" — с белого полотна или черного сукна. Спереди на ней должна была крепиться металлическая выпуклая кокарда желтого цвета с тризубом, а с левого бока — треугольная белая матерчатая нашивка с изображением головы тура (для подразделений Полесья). В проекте также есть изображения погон и петлиц на воротник. В оформлении старшинских погон видно польское влияние в использовании нашивок характерной формы. Кроме того, для изображения званий от подхорунжего до генерал-полковника планировалось использование расшитых белыми нитками восьмилучевых звезд.

Погоны с черного сукна с нашивками с белой ткани и звездочками должны были пристегиваться к блузе с помощью хлястика и пуговицы, обтянутой белой тканью. Петлицы четырехугольной формы с черной ткани предназначались для различия казаков и подстаршин, такие же, но обшитые с двух боков белой лентой — для старшин, а голубой щиток с расшитым золотой нитью трезубом и венком — был знаком отличия генералов. Воинские звания в проекте базировались на системе, введенной в армиях украинских национально-республиканских государственных объединений 1917 - 1920 годов. Звание "казак" свидетельствует о принадлежности этих эскизов волынско-полесским подразделениям УПА, так как в группе УПА-Запад в Галичине было соответствующее звание "стрелец". Исходя из того, что УПА так и не получила полной униформы, функции отличий были возложены на некоторые характерные элементы одежды повстанцев. В первую очередь это касается головных уборов — мазепинок и петлюровок, которые были ярким признаком принадлежности только к частям украинской армии. На них в обязательном порядке крепились украинские знаки отличия в виде разного вида тризубов: некоторые имели кокарды, применявшиеся еще в 1918 - 1921 годах, другие носили образцы, изготовленные для украинской вспомогательной полиции в Генеральной Губернии. Однако, в большинстве случаев, повстанцы сами изготовляли отличия с трезубами из любого подручного материала — гильз, жесть, пластик, дерево, ткань.

Другим характерным отличием, подтверждавшим принадлежность к УПА, были кожаные ремни с тризубами на пряжках. Впервые они появились на униформе украинской полиции Генерал-Губернаторства в 1940 - 1941 годах, а в Повстанческой Армии начали использоваться уже с первых месяцев ее существования. Пряжки на ремнях также были разными: одни были переделаны из пряжек иностранных армий (из немецких в частности), другие вырезались из артиллерийских латунных гильз или отливались из металла.

Основа знаков отличия изготавливалась из черной ткани, сами знаки — из красной. Начальники штабов, инспектора, начальники отделов и сотрудники штабов носили знаки желтого цвета. В приказе отмечалось, что при одинаковом функциональном старшинстве старшим считался тот, у кого была нашивка желтого цвета.

## Погоны

## Галерея

## Интересные факты

- Флаг УПА использовался в качестве эмблемы "Правого сектора" — организацией националистического толка современной Украины, сыгравшей ключевую роль в Евромайдане и в дальнейших политических событий. Красно-черное знамя вообще популярно в любых украинских националистических движениях.
- Подобно тому, как ассоциируется сине-желтый флаг Украины с небом и пшеничным полем, была придумана ассоциация и с красно-черным флагом УПА: если над пшеничным полем заходит солнце, то поле чернеет, а небо над ним приобретает красноватый оттенок. Таким образом флаг УПА — это флаг Украины на закате.
- В апреле 2015 г. появилась информация об организации "Украинская повстанческая армия", которая взяла на себя ответственность за убийства пророссийских политиков Украины: Чечетова, Пеклушенко, Мельника, Калашникова и Бузины. Примечательно то, что первые трое погибли в результате самоубийства (или его инсценировки).

## Статьи на форумах

- http://www.ucrainarma.org/fotorekonstrukcija/strilci-ukraїnskoї-povstanchoї-armiї-upa-zaxid.html
- https://reibert.info/threads/byli-li-v-upa-tanki.346975/
- НКВД против УПА
- https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/24524
- Німецькі матеріали про УПА
- Terrorists or National Heroes? Politics of the OUN and the UPA in Ukraine
- УПА против нацистов: немецкие документы — Игорь Петров (labas)
- Красные партизаны про ОУН-УПА
- Википедия

## Архивные материалы

- Секретные документы о деятельности украинских националистов в годы Великой Отечественной войны. ЦА МО РФ.
- Список публикаций об ОУН и УПА

## Литература

### Издания Института Истории Украины Национальной Академии Наук Украины

- Нариси з історії політичного терору і тероризму в Україні XIX-XX ст. — К.: Інститут історії України НАН України, 2002
- Матеріали та документи Служби безпеки ОУН (б) у 1940-х рр. / Упоряд.: О. Є. Лисенко, І. К. Патриляк. Відп. ред. С. В. Кульчицький — К.: Ін-т історії України НАН України, 2003. — 254 с. — ISBN 966-02-2729-9.
- Шаповал Ю. ОУН і УПА на терені Польщі (1944−1947 рр.). — К.: Інститут історії України НАН України, 2000. — 240 с. — ISBN 966-02-1803-6. (укр.)
- ОУН в 1941 році: Документи / Упоряд.: О. Веселова, О. Лисенко, І. Патриляк, В. Сергійчук. Відп. ред. С. Кульчицький. — К.: Ін-т історії України НАН України, 2006. — 618 с. — ISBN 966-02-2535-0.
- ОУН в 1942 році: Документи. / Упоряд.: О. Веселова, О. Лисенко, І. Патриляк, В. Сергійчук. Відп. ред. С. Кульчицький. — К.: Ін-т історії України НАН України, 2006. — 243 с. — ISBN 966-02-2536-9.
- ОУН і УПА в 1943 році: Документи / Упоряд.: О. Веселова, В. Дзьобак, М. Дубик, В. Сергійчук. Відп. ред. С. Кульчицький. — К.: Інститут історії України, 2008. — 347 с. — ISBN 978-966-02-4911-0.
- ОУН і УПА в 1944 році: Документи. В 2 ч. Ч. 1. Упоряд.: О. Веселова, С. Кокін, О. Лисенко, В. Сергійчук. Відп. ред. С. Кульчицький / НАН України. Інститут історії України. — К.: Інститут історії України, 2009. — 292 с. — ISBN 978-966-02-5316-2, ISBN 978-966-02-5682-8.
- ОУН і УПА в 1944 році: Документи. В 2 ч. Ч. 2. Упоряд.: О. Веселова, С. Кокін, О. Лисенко, В. Сергійчук. Відп. ред. С. Кульчицький / НАН України. Інститут історії України. — К.: Інститут історії України, 2009. — 256 с. — ISBN 978-966-02-5316-2, ISBN 978-966-02-5683-5.
- ОУН і УПА в 1945 році: Збірник документів і матеріалів. В 2 ч. / Ред. кол.: Боряк Г. В., Веселова О. М., Даниленко В. М., Кульчицький С. В. (відп. ред.); Вступ Лисенко О. Є.; Упоряд.: Веселова О. М. (відп. упоряд.), Гриневич В. А., Сергійчук В. І. НАН України. Інститут історії України. — Ч. 1. — К.: Інститут історії України, 2015. — 371 с. — ISBN 978-966-02-7443-3, ISBN 978-966-02-7436-5
- ОУН і УПА в 1945 році: Збірник документів і матеріалів. В 2 ч. / Ред. кол.: Боряк Г. В., Веселова О. М., Даниленко В. М., Кульчицький С. В. (відп. ред.); Упоряд.: Веселова О. М. (відп. упоряд.), Гриневич В. А., Сергійчук В. І. НАН України. Інститут історії України. — Ч. 2. — К.: Інститут історії України, 2015. — 366 с.— ISBN 978-966-02-7443-3, ISBN 978-966-02-7437-2
- Польща та Україна у тридцятих-сорокових роках XX століття: Невідомі документи з архівів спеціальних служб. ‒ Т. 4: Поляки і українці між двома тоталітарними системами 1942–1945. ‒ Ч. 1 / Ред. кол.: С. Богунов, М. Вінярчик-Коссаковська, З. Ґайовнічек, Б. Ґронек, П. Кулаковський, П. Мєрецький, В. Пристайко, О. Пшенніков, Є. Тухольський, Ю. Шаповал. Державний архів Служби безпеки України; Архів Міністерства внутрішніх справ і адміністрації Республіки Польща; Інститут національної памʼяті; Комісія з переслідування злочинів проти польського народу; Інститут політичних і етнонаціональних досліджень НАН України. – Варшава; Київ, 2004. – 875 с.
- Польща та Україна у тридцятих-сорокових роках XX століття: Невідомі документи з архівів спеціальних служб. ‒ Т. 4: Поляки і українці між двома тоталітарними системами 1942–1945. ‒ Ч. 2 / Ред. кол.: С. Богунов, М. Вінярчик-Коссаковська, З. Ґайовнічек, Б. Ґронек, П. Кулаковський, П. Мєрецький, В. Пристайко, О. Пшенніков, Є. Тухольський, Ю. Шаповал. Державний архів Служби безпеки України; Архів Міністерства внутрішніх справ і адміністрації Республіки Польща; Інститут національної памʼяті ‒ Комісія з переслідування злочинів проти польського народу; Інститут політичних і етнонаціональних досліджень НАН України. – Варшава; Київ, 2005. – 878 с.
- Польща та Україна у тридцятих-сорокових роках XX століття: Невідомі документи з архівів спеціальних служб. ‒ Т. 9: Організація українських націоналістів у Польщі в 1944-1950 роках. Ліквідація керівних структур. ‒ Ч. 1 / Ред. кол.: Є. Беднарек, В. Бірчак, В. В’ятрович, С. Кокін, І. Кулик, Р. Лєскевич, М. Маєвський, З. Навроцький, Ю. Шаповал. Галузевий державний архів Служби безпеки України; Інститут національної памʼяті ‒ Комісія з переслідування злочинів проти польського народу; Інститут політичних і етнонаціональних досліджень НАН України. – Варшава; Київ, 2017. – 1-720 с.
- Польща та Україна у тридцятих-сорокових роках XX століття: Невідомі документи з архівів спеціальних служб. ‒ Т. 9: Організація українських націоналістів у Польщі в 1944-1950 роках. Ліквідація керівних структур. ‒ Ч. 2 / Ред. кол.: Є. Беднарек, В. Бірчак, В. В’ятрович, С. Кокін, І. Кулик, Р. Лєскевич, M. Maєвський, З. Навроцький, Ю. Шаповал. Галузевий державний архів Служби безпеки України; Інститут національної памʼяті ‒ Комісія з переслідування злочинів проти польського народу; Інститут політичних і етнонаціональних досліджень НАН України. – Варшава; Київ, 2017. – 721-1568 с.
- Горбуров Є. Г., Шитюк М. М. Суспільно-політична та бойова діяльність націоналістичного підпілля Півдня України в роки німецько-румунської окупації. – К.: Ін-т історії України НАН України, 2003. – 57 с.
- Волинь і Холмщина 1938–1947 pp.: польсько-українське протистояння та його відлуння. Дослідження, документи, спогади / Ред. кол.: Я. Ісаєвич (голова), М. Литвин, В. Расевич, Б. Пікулик (секретар); Упорядн.: Я. Ісаєвич, О. Вовк, І. Пусько, В. Расевич, В. В’ятрович. НАН України. Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича. – Львів, 2003. – 813 с. – (Україна: культурна спадщина, національна свідомість, державність)

### Издания Одесского Национального Политехнического Университета

- Украинская Повстанческая Армия в литературе и документах: Монография / Г. Гончарук, А. Нагайцев. — Одесса: Астропринт, 2001. — 180 c.
- Нацистские документы об УПА: разночтение / Г. Гончарук, А. Нагайцев. — Одесса: Астропринт, 2003. — 216 c.
- Украинские повстанцы в советских литературе и документах 1944—1953 годов: Монография / Г. Гончарук, А. Нагайцев. — Одесса: Астропринт, 2004. — 344 c.

### Александр Пагиря

- О. Пагіря. Карпатська Січ: військове формування Карпатської України: науково-популярне видання. — К.: Темпора, 2010. — 152 с.: іл. ISBN 978-966-8201-86-8
- Пагіря, Олександр. Між війною та миром: відносини між ОУН і УПА та збройними силами Угорщини (1939-1945) / Олександр Пагіря. - Львів ; Торонто : Літопис УПА, 2014. - 581 с. : фот. - (Літопис УПА. Бібліотека ; т. 12). - 500 экз. - ISBN 978-966-2105-51-3 (Украина). - ISBN 978-1-897431-55-9 (Canada)



### Прочее

*Сергей Зверев.*Логово проклятых*Виталий Масловский*С кем и против кого воевали украинские националисты в годы Второй мировой войны*Олег Росов*«Герої» наизнанку*Александр Север*КГБ против ОУН. Убийство Бандеры*Алексей Баканов*Ни кацапа, ни жида, ни ляха*Николай Лузан*Drang nach Osten. Натиск на Восток*Владимир Косык*Україна і Німеччина у Другій світовій війні*Юрий Лукшиц*ОУН-УПА факты и мифы – расследование*Игорь Ильюшин*Українська Повстанська Армія і Армія Крайова. Протистояння в Західній Україні. 1939-1945 рр.*Андрей Буровский*Великая Гражданская война 1939-1945*Александо Гогун*Сталинские коммандос Украинские партизанские формирования, 1941–1944*Пер Андерс Рудлинг*ОУН и УПА: исследования о создании "исторических " мифов. Сборник статей*Тарас Вольнодум*Антинемецкий фронт УПА*Джон Армстронг*Украинский национализм. Факты и исследования*Сергей Ткаченко*Повстанческая армия - тактика борьбы*Александр Дюков*Второстепенный враг (ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса»)*Мирослава Бердник*Пешки в чужой игре. Тайная история украинского национализма*Кирилл Галушко*Украинский национализм: ликбез для русских, или Кто и зачем придумал Украину

## Ссылки

- ↑ Кентій А. В. Вказ. прац. С. 109—113.
- ↑ Наша влада буде страшною — Марк Солонин
- ↑ Вєдєнєєв Д. В., Лисенко О. Є. Організація українських націоналістів і зарубіжні спецслужби (1920-1950-ті рр.) // «Украинский исторический журнал» — Киев: Институт Истории АН Украины, 2009 — № 3. — С. 132−146. (укр.)
- ↑ Райле О. Тайная война. Секретные операции Абвера на Западе и Востоке (1921-1945)– С.106-107
- ↑ Выписка из еженедельного отчёта № 16 Национального отделения МВД Польши «О деятельности ОУН за 16—22 апреля 1939 г.» об отношении немецких властей к деятельности ОУН
- ↑ Петро Дужий. Степан Бандера — символ Нації
- ↑ Организация украинских националистов (ОУН) Великая Гражданская война 1939—1945
- ↑ МЕЧ І ТРИЗУБ. НОТАТКИ ДО ІСТОРІЇ СЛУЖБИ БЕЗПЕКИ ОРГАНІЗАЦІЇ УКРАЇНСЬКИХ НАЦІОНАЛІСТІВ
- ↑ Степан Бандера — символ Нації: Петро Дужий
- ↑ Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) // Розділ 1. Тактика і стратегія українських націоналістів на початковому етапі Другої світової війни. с. 15-52. В сб. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. ISBN 966-00-0440-0
- ↑ Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) — ст. 4
- ↑ С кем идти* Великая Гражданская война 1939—1945
- ↑ Веденеев Д. В., Биструхин Г. С. Меч i тризуб… — С. 136.
- ↑ Motyka G. Op. cit. S. 79-82; Патриляк І. К. Вказ. прац. С. 145—155.
- ↑ Баран В., Токарський В. Україна: Західнi землi: 1939—1941 рр. Л., 2009. 123—124. О планах антисоветского восстания см. также: Андрухів І. Спроби збройного повстання ОУН на украïнських землях (грудень 1939 — грудень 1940 рр.) // Галичина. Івано-Франківськ. 2001. № 7. С. 83-87.
- ↑ Сергійчук В. Український здвиг: Прикарпаття. 1939—1945. Київ, 2005. С. 70.
- ↑ Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) // Розділ 1. Тактика і стратегія українських націоналістів на початковому етапі Другої світової війни. с. 15-52. В сб. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. ISBN 966-00-0440-0
- ↑ Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) // Розділ 1. Тактика і стратегія українських націоналістів на початковому етапі Другої світової війни. с. 15-52. В сб. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. ISBN 966-00-0440-0
- ↑ текст акта, опубликованный в газете «Самостійна Україна» (Станиславов) 10 июля 1941
- ↑ Енциклопедія історії України: / Редкол.: В. А. Смолій (голова) та ін. НАН України. Інститут історії України. — К.: В-во «Наукова думка», 2011. — 520 с.: іл. — Т. 8. Па−Прик — С. 461−463.
- ↑ Україна в Другий світовій війні у документах. 1941-1945. Т. І. Львів, 1997. С. 365-366
- ↑ Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія.Інститут історії НАН України.2004р Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія, Раздел 2
- ↑ Косик В. Україна і Німеччина у Другій світовій війні. Париж — Нью-Йорк — Львів, 1993. С. 237.
- ↑ Рышард Тожецкий — Поляки i українцi. С. 206.
- ↑ ОУН в 1942 роцi. Документи. / Відп. ред. С. Кульчицький. Київ, 2006. C. 205—207.
- ↑ «Енциклопедія українознавства» / Гол. ред. В. Кубійович. — м. Париж—Нью-Йорк—Львів : вид. «Молоде життя»-«НТШ»; 1980—2000 р. — Т. 9. — С. 3377. — ISBN 5-7707-4048-5.
- ↑ Сергей Ткаченко. Повстанческая армия. Глава 5. Тактика борьбы
- ↑ ГДА СБУ Ф.13. — Спр.372. — Т.70. — С.122
- ↑ КГБ против ОУН. Убийство Бандеры — Глава 39 Рождение Украинской повстанческой армии
- ↑ Омелюсiк М. УПА на Волинi в 1943 роцi // Волинь и Полiccя: Нiмецька окупацiя. Торонто, 1989. Кн. 1. С. 24. См. также: Органiзацiя украïнських нацiоналiстiв i Украïнська повстаньска армiя: Iсторичнi нариси. Киïв, 2005. С. 163–164.
- ↑ Літопис УПА. Торонто, 1984. Т. 5.
- ↑ Літопис УПА. — Торонто — Львів, 1995—1996. — Т. 24. — С. 134—141.
- ↑ Савчук В. Тимотей Старух — трибун державотворення. — 2009.
- ↑ Паршев, Степаков: Не там и не тогда. Когда началась и где закончилась Вторая Мировая? — 2015 — ISBN: 978-5-906789-66-2
- ↑ Мизак Нестор Степанович За тебе свята Україно. — 2007. — С. 128
- ↑ ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 136. Л. 66.
- ↑ Кентий А. В. Украинська повстанська армия в 1942–1943 pp. Киев, 1999. С. 5–7.
- ↑ Жуківський А. Як творилася Українська Повстанська Армія // Українська Повстанська Армія і національно-визвольна боротьба в Україні у 1940–1950 рр. Матеріали Всеукраїнської наукової конференції. — Київ, 25–26 серпня 1992 р. — К., 1992. — С. 61.
- ↑ Косик В. Вказ. прац. С. 358—362.
- ↑ Шанковський Л. УПА i Дивізiя // Українська дивізiя «Галичина». Історико-публіцистичний збірник / Упоряд. М. Слабошпицький. К., 2007. C. 69-70.
- ↑ Шаповал Ю. ОУН i УПА на теренi Польщi (1944-1947рр.). Київ, 2005. С. 69; Шанковський Л. Указ. соч. С. 73-74.
- ↑ Фостій І.П. Північна Буковина i Хотинщина у Другій світовій війнi. Чернівцi, 2004. С. 232.
- ↑
*Веденеев Д., Шаповал Ю.*Ловушка для «Щура». 4 ноября одному из основателей УПА Дмитрию Клячкивскому исполнилось 95 лет - ↑ Из книги Сергея Ткаченко «УПА: тактика борьбы», глава четвёртая «Психологическая война ОУН-УПА. Пропаганда на иностранцев»
- ↑ Русначенко А. М. Вказ. прац. С. 100—101.
- ↑ Петро Мірчук. Українська повстанська армія 1942—1952. 2. ОРГАНІЗАЦІЙНА СТРУКТУРА УПА
- ↑ Неукраинцы в рядах УПА: «бандеровский интернационал»
- ↑ Кентій А. В. — 2. Розбудова територіальних структур і штабів повстанської армії // Розділ 4. «Двофронтова» боротьба УПА (1943 — перша половина 1944 рр. . . . 167
- ↑ Літопис УПА. Нова серія. Т. 4… С. 163—164.
- ↑ Мірчук П. Українська повстанська армія. 1942—1952. / Репринтне відтворення видання 1953 року (Мюнхен). Підготовив до друку Михайло Стасюк. — Львів, 1991, с. 51
- ↑ П. Содоль. Українська Повстанча Армія, 1943-49. Довідник. Нью-Йорк: Пролог, 1994, с. 47.
- ↑ Літопис УПА. Т. 2. Нова серія… С. 77-78
- ↑ Сергійчук В. Український здвиг: Волинь. 1939—1955. Київ, 2005. С. 360.
- ↑
54,054,1Літопис УПА. Нова серія. Т. 8… С. 574. - ↑ Motyka G. Op. cit. S. 154—155.
- ↑ Вєдєнєєв Д.В., Биструхін Г.С. Меч і тризуб. Розвідка і контррозвідка руху українських націоналістів та УПА. 1920-1945. -К.: Генеза, 2006. - С. 262
- ↑ Philip Friedman, «Ukrainian-Jewish Relations During the Nazi Occupation», Yivo Institute for Jewish Research, 1959
- ↑ Символіка Українських Націоналістів [The symbolism of Ukrainian Nationalists] (in Ukrainian). Virtual museum of Ukrainian phaleristics. 22 June 2010. Archived from the original on 8 December 2013
- ↑ Народні блоги — 'Ой, у лузі червона калина похилилася' [Folk Blogs — 'Oh, in the meadow the red viburnum has wilted'] (in Ukrainian). Narodna.pravda.com.ua. 9 April 2008. Retrieved 30 March 2016.
- ↑ Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. c. 472
- ↑ Grzegorz Motyka, wywiad Andrzeja Fedorowicza:
*28 miesięcy eksterminacji*, Focus Historia Nr 6(75)/2013, ISSN 2081-3085, cyt.: «Druga przyczyna [czystek etnicznych — przyp. autor] to wyznawana przez członków Organizacji Ukraińskich Nacjonalistów — frakcji Bandery (OUN-B) radykalna ideologia nacjonalistyczna — bliska lub wręcz tożsama z faszyzmem» - ↑ [Ewa Siemaszko, wywiad Macieja Rosalaka: Genocidum atrox, Historia Do Rzeczy Nr 5/2013, ISSN 2299-9515, cyt.: «Była to organizacja terrorystyczna, która dążyła nie tyle do zjednoczenia narodu, ile do narzucenia mu swojej woli. Kto się jej nie podporządkowywał, był karany śmiercią. (…) Gdyby rzeczywiście osiągnęła ten cel, powstałoby straszne państwo totalitarne»]
- ↑ Україна. Загартована болем. За Криштопа О.,Охримович А.
- ↑ Технічні засоби пропаганди УПА. Володимир Мороз
- ↑ ОУН i УПА. 2005. С. 182, 185—188.
- ↑ Кентій А. В. — 4. Протинімецький фронт ОУН і УПА // Розділ 4. «Двофронтова» боротьба УПА (1943 — перша половина 1944 рр. . . . 181
- ↑ ОУН і УПА в 1943 році: Документи / НАН України. Інститут історії України. — К.: Інститут історії України, 2008. — 347 с. — C. 77 — ISBN 978-966-02-4911-0
- ↑ ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 183−184
- ↑
*Кентій А. В.*Українська повстанська армия в 1942—1943 рр. — К. НАН України, Інститут Історії України, Головне архівне управління при Кабінеті Міністрів України, Центральний державний архів громадських обєднань України. 1999. — 287 с. — С. 126. — ISBN 966-02-0757-3. - ↑ Bfh. H.Geb. Snd Abt. Ic. HQu., 17.7.43. Geheim. Nationalukrainische Bandenbewegung // BA-MA. - RH 22 - Befehlshaber der ruckwartigen Heeresgebiete. - Vol. 122; NAUS. - T-501. - Roll 29. - Frames 000 545, 000 546, 000 550.
- ↑ (Der Chef der Sicherheitspolizei und des SD) Meldungen aus den besetzten Ostgebieten 49, 09.04.1943 — «УПА в світлi німецьких документів» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)
- ↑ Двофронтова боротьба УПА 1943-перша половниа 1944
- ↑ Terrorists or National Heroes? Politics of the OUN and the UPA In Ukraine. 2010 Ivan Katchanovski
- ↑ Terrorists or National Heroes? Politics of the OUN and the UPA In Ukraine. 2010 Ivan Katchanovski
- ↑ Из протокола допроса руководителя УПА-Запад А. А. Луцкого о его участии в создании и руководстве УПА и Украинской народной самообороны (УНС) // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы. В двух томах. Том 2. 1944—1945. С. 712—726. Док. № 3.181.
- ↑ Grzegorz Motyka, Ukraińska partzyantka 1942—1960: Dyiałalność Organizacji Ukraińskich Nacjonalistów i Ukraińskiej Powstańczej Armii, Instytut Studiów Politycznych PAN, Oficyna Wydawnicza RYTM, Seria Wschodnia, Warszawa 2006
- ↑ 2.2. Dezercja policji ukraińskiej i pierwsze akcje partyzanckie — Гжегож Мотыка — «Ukraińska partyzantka 1942—1960», Warszawa 2006
- ↑ Motyka G. Ukrainska partyzanka 1942—1960. — Warszawa, 2006 — S.209
- ↑ Розділ 4. — 4. Протинімецький фронт ОУН і УПА [Chapter 4. — 4. Anti-German front of the OUN and UPA] (PDF) (in Ukrainian). history.org.ua. Archived from the original (PDF) on 11 April 2008
- ↑ Історія українського війска. Том 4, стр 526.
- ↑ Косик В. Україна і Німеччина у Другій світовій війні. 1993. — С.389
- ↑ Украинский легион самообороны // Вспомогательный проект портала ХРОНОС
- ↑ Гогун А. Между Гитлером и Сталиным. СПб., 2004. С. 56.
- ↑ Витяг із інформації ОУН від липня 1945 р. про ситуацію на Холмщині // Холмщина.
- ↑ ВА (Bundesarchiv/ Федеральный архив, Кобленц, ФРГ) R 6/311
- ↑ Эрих фон Манштейн. Утерянные победы. — Ч. 3. — Гл. 15: Прим. 76.
- ↑ Brautigam О. So hat es sich zugetragen. Ein Leben als Soldat und Diplomat. Wurzburg, 1968, S. 700.
- ↑ А. Буровский. Великая Гражданская война. Глава 6. стр. 215
- ↑ 2.4. Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941—1944 Война украинских повстанцев против украинских партизан
- ↑ [Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941—1944]
- ↑ Справка No 113 от 30 июля 1993 г., подготовленная Рабочей группой Службы безопасности Украины на основании постановления Президиума Верховной Рады Украины от 1 февраля 1993 г. No 2964-XII «О проверке деятельности ОУН-УПА» // Документы изобличают. Сборник документов и материалов о сотрудничестве украинских националистов со спецслужбами фашистской Германии. К., 2004
- ↑ Українська Друга Світова – чергова міфологізація // Роман Пономаренко
- ↑ ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 190−197.
- ↑ Александр Гогун: УПА в воспоминаниях последнего главнокомандующего
- ↑ Юрій Киричук. Історія УПА
- ↑ Перехід УПА через фронти — Петро Мірчук
- ↑ ПОВСТАНСЬКО-НІМЕЦЬКІ ПЕРЕГОВОРИ ГРУДНЯ 1943 — ВЕРЕСНЯ 1944 РОКІВ: ПРИЧИНИ, ХІД, НАСЛІДКИ Іван ПАТРИЛЯК,
- ↑ ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 136. Л. 72.
- ↑ Україна в Другій Світовій війні у документах, 2000, Т. 4. — C. 15
- ↑ Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997, Т. 4. — C. 31
- ↑ ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169.
- ↑ УКРАИНСКАЯ ПОВСТАНЧЕСКАЯ АРМИЯ В ГОДЫ НАЦИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ УКРАИНЫ, 1943—1944. // Александр Гогун. Между Гитлером и Сталиным. Украинские повстанцы. Серия: Секретные материалы. Издательство: Нева, 2004 г. ISBN 5-7654-3809-1
- ↑ УПА в світлі німецьких документів. Книга 1: 1942 — Червень 1944 — Ст. 114
- ↑ Україна в Другій Світовій війні у документах, 2000,Т. 4. — C. 20-21
- ↑ Повідомлення про взаємовідносини з націоналістичними українськими бандами від 24.02.1944 року // Електронний архів визвольного руху
- ↑ (Generalkommando XIII A.K) Отношение к силам нац-укр повстанческой армии УПА, 15.02.1944 — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)
- ↑ Україна в Другій Світовій війні у документах, 2000, Т. 4. — C. 20-21
- ↑ Косик В. Вказ. прац. С. 419—420.
- ↑ Из спецсообщения С. Р. Савченко СССР наркому госбезопасности СССР В. Н. Меркулову о возникновении и деятельности УПА // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944—1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 55-60
- ↑ ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169
- ↑ Кентій А. В. Українська повстанська армія в 1944—1945 рр., С. 108
- ↑ ЦА ФСБ России, ф.100, оп.11, д.7, л 58
- ↑ Сообщение начальника полиции и СД Львова полковника полиции Биркампа в полицию Генерал-губернаторства о направлении начальником полиции порядка письма всем старшим командирам СС и полиции о сотрудничестве с украинскими националистическими формированиями от 15 марта 1944 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944—1945 / Под ред. А. Н. Артизова. М., 20\2. С. 103.
- ↑ Архів Центру Досліджень Визвольного Руху (м. Львів), фонд «Архів М.Лебедя», спр. 540811 «До головного командування Німецької Армії на відтинку Галичина»
- ↑ Пастка для «Щура» 4 листопада одному з засновників УПА Дмитрові Клячківському виповнилося 95 років
- ↑ Коваль В. ОУН-УПА і Німеччина // Українська Повстанська Армія і національно-визвольна боротьба в Україні у 1940—1950 рр. / Матеріали Всеукраїнської наукової конференції 25-26 серпня 1992 р. — Київ, 1992. С. 221—222.
- ↑ Motyka G. Op. cit. S. 231—234. Подробнее о переговорах «Герасимовского» с немцами см.: ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 4. Д. 801. Л. 195—222.
- ↑ Архів Центру Досліджень Визвольного Руху (м. Львів), фонд «Архів М.Лебедя», спр. 540807 «Звіт П.Крата до Проводу Організації Українських Націоналістів Самостійників Державників». арк. 175—176
- ↑ Доклад [председателя полиции безопасности и СД Галиции гаупштурмфюрера СС криминального комиссара Палпе] о второй встрече с представителями центрального руководства ОУН и готовности их к сотрудничеству с полицией безопасности от 24 марта 1944 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944—1945 / Под ред. А. Н. Артизова. М.,2012. С. С. 105.
- ↑ Сообщение [председателя полиции безопасности и СД Галиции гауптштурмфюрера СС криминального комиссара Палпе] криминал-комиссару об итогах третьей встречи с представителем центрального руководства ОУН Герасимовским от 29 марта 1944 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944—1945 / Под ред. А. Н. Артизова. М.,2012. С. 109—111.
- ↑ Документы о переговорах представителей немецкой администрации в Каменка-Струмилове с руководителем подразделения УПА «Орлом» о прекращении борьбы с немцами и снабжении отряда УПА оружием // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 123-128
- ↑ Літопис УПА. Нова серія. – Т. 8. – Київ – Торонто, 2006 – С. 653
- ↑ Сообщение Львовского гестапо в Главное управление государственной безопасности о захвате УПА 20-ти советских парашютистов и готовности передать их немецким властям // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М.,2012. С.197-198.
- ↑ Сопроводительное письмо окружного рук-ля в Каменке-Струмилово Неринга рук-лю полиции безопасности и СД по Галиции Й. Витиска, руководителю полевой полиции при Верховном командовании войск Сев. Украины о переговорах с рук-лем одной из групп УПА Хмелем // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 218-222
- ↑ Косик В. Вказ прац. С. 432—437.
- ↑ ЦДАВО Украины, ф. 3836, оп. 1, д. 16 л.
- ↑ Протокол допроса сотрудника «Абверкоманды-202» З.М. Мюллера об обучении в школах «Абверкоманды-202» украинских националистов от 19 сентября 1946 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М., 2012. С. 912–918.
- ↑ Калина-Лопатинський Ю. Моя зустріч з славної пам’яті генералом Т. ЧупринкоюШухевичем // Вісті комбата. – 1979. – Ч. 4. – С. 43;
- ↑ A. Bolianowśkyj, Dywizija „Hałyczyna”. Istorija, Lwiw 2000.
- ↑ I. Hrynioch, Dywizija „Hałyczyna” j ukrajinśke pidpillja, [w:] Brody. Zbyrnyk stattej i narysiw, red. O. Łysiak, Miunchen 1951, s. 36.
- ↑ T. Hunczak, U mundyrach worocha, s. 75.
- ↑ Bolianowśkyj, Dywizija „Hałyczyna”. Istorija, s. 222.
- ↑ I. Hrynioch, Dywizija „Hałyczyna” j ukrajinśke pidpillja, s. 38.
- ↑ I. Hrynioch, Dywizija „Hałyczyna” j ukrajinśke pidpillja, s. 37.
- ↑ A. Bolianowśkyj, Dywizija „Hałyczyna”. Istorija, s. 245–254. Chodzi o Iwana Kozieryńskiego „Bira” (prawdziwe nazwisko Wasyl Szyszkanyneć)
- ↑ A Második Vikágháború. Szerkesztette Ungváry Krisztián. – Osiris Kaidó. Budapest, 2005. – O. 183–184.
- ↑ Денищук О. С. Боротьба УПА проти німецьких окупантів. Хронологія подій. [У 2 т.] Т. 1. Волинь. – Рівне: ППМД, 2008. – С. 61, 70.
- ↑ УПА в світлі документів з боротьби за Українську Самостійну Соборну Державу 1942–1950 рр. (Бойові дії УПА). Ч. ІІ. – Б. м.: Видання Закордонних Частин ОУН, 1960. – С. 8.
- ↑ ДАРО. – Ф. Р-30. – Оп. 2. – Спр. 17. – Арк. 4; Літопис УПА. Нова серія. Т. 9. Боротьба проти повстанського руху і націоналістичного підпілля: протоколи допитів заарештованих радянськими органами державної безпеки керівників ОУН і УПА 1944–1945 рр. – Київ–Торонто, 2007. – С. 112.
- ↑ ДАРО – Ф. Р-30. – Оп. 2. – Спр. 17. – Арк. 5; ЦДАВО України. – Ф. 5245. – Оп. 1. – Спр. 954. – Арк. 50; Літопис УПА. Нова серія. Т. 9. – Київ–Торонто, 2007. – С. 112..
- ↑ Денищук О. С. Боротьба УПА проти німецьких окупантів. Хронологія подій. [У 2-х томах]. Т. 1. Волинь. – Рівне, 2008. – С. 92, 127, 130, 144, 145, 225.
- ↑ «Події з терену в/н за серпень 1943 р.». 10.09.1943 р. // ДАРО. – Ф. Р-30. – Оп. 2. – Спр. 15. – Арк. 1–2.
- ↑ Справка по показаниям члена центрального провода ОУН М.Д. Степаняка от 30 августа 1944 г. о связях ОУН-УПА с венграми // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 481-483
- ↑ Наказ командира УПА К. Савура про співпрацю з національними військовими частинами угорців, румунів, словаків, латвійців на територіі' Украіни в дусі дружби народів за суверенність всіх держав 28 жовтня 1943 p. // ОУН і УПА в 1943 році… C. 265—266
- ↑ Переговори між українським підпіллям та Угорщиною у грудні 1943 року. Олександр Пагіря
- ↑ Пагіря, Олександр. Між війною та миром: відносини між ОУН і УПА та збройними силами Угорщини (1939—1945) / Олександр Пагіря. — Львів ; Торонто: Літопис УПА, 2014. — с. 212
- ↑ Польща та Україна у тридцятих і сорокових роках ХХ століття. Невідомі документи з архівів спеціальних служб. Т. 4. Поляки і українці між двома тоталітарними системами. 1942–1945. Ч. ІІ. – Варшава–К., 2005. – С. 1078.
- ↑ Нескорена Долинщина. Літопис визвольних змагань. Мартирологи, біографії, спогади, документи, фотографії / Упоряд. М. Борис. – ІваноФранківськ: Нова зоря, 2002. – С. 240–241.
- ↑ Motyka Grzegorz. Ukraińska partyzantka, 1942—1960. — Warszawa, 2006. — s. 278-279
- ↑ Літопис УПА. Т. 19. Група УПА «Говерля». Кн. 2: спомини, статті та видання історично-мемуарного характеру. – Торонто–Львів, 1992–1993. – С. 145.
- ↑ УПА в світлі документів з боротьби за УССД. 1942—1950 рр. Ч. ІІ. — С. 49.
- ↑ УПА в світлі документів з боротьби за Українську Самостійну Соборну Державу. 1942–1950 рр. (Бойові дії УПА). Ч. ІІ. – Б. м.: Видання Закордонних частин Організації Українських Націоналістів, 1960. – С. 40; Літопис нескореної України. Документи, матеріали, спогади. Кн. 2. – Львів: Галицька видавнича спілка, 1997. – С. 401.
- ↑ UPA w switli dokumentiv z borotby za Ukrajinśku Samostijnu Sobornu Derżawu 1942–1950 rr., t. 2, s. 43–45.
- ↑ Ziemie wschodnie. Meldunki tygodniowe Sekcji Wschodniej Departamentu Informacji I Prasy Delegatury Rządu RP na Kraj: kwicień–lipiec 1944 r. Wstęp, wybór i opracowanie. Mieczycław Adamczyk, Janusz Gmitruk, Adam Kosecki — Warszawa–Pułtusk–Kielce, 2006. — S. 74.
- ↑ Пагіря, Олександр. Між війною та миром: відносини між ОУН і УПА та збройними силами Угорщини (1939—1945) / Олександр Пагіря. — Львів ; Торонто: Літопис УПА, 2014. — С. 220
- ↑ Ziemie wschodnie. Meldunki tygodniowe Sekcji Wschodniej Departamentu Informacji I Prasy Delegatury Rządu RP na Kraj: kwicień–lipiec 1944 r. Wstęp, wybór i opracowanie. Mieczycław Adamczyk, Janusz Gmitruk, Adam Kosecki / Muzeum Historii Polskiego Ruchu Ludowego, Wyższa Humanistyczna im. Aleksandra Gieysztora Wszechnica Świętokrzyska. – Warszawa–Pułtusk–Kielce, 2006. – S. 107, 116.
- ↑ Описание действий УПА-Запад против 16-й дивизии VII венгерского корпуса весной 1944 года // (АГИВРМ), коллекция Дмитрия Карова, коробка 88075 — 10.V
- ↑ Літопис УПА. Т. 7. УПА в світлі німецьких документів. Кн. 2: червень 1944 – квітень 1945 / Зібрав та впорядкував Т. Гунчак. – Торонто: Літопис УПА, 1983. – С. 42.
- ↑ Денищук О. С. Боротьба УПА проти німецьких окупантів в 2 томах. Т. 2.: Галичина та Східна Україна. – Рівне: ППДМ, 2008. – С. 115.
- ↑ Я помню. Зубальский Теофил Иванович Шаблон:Ref-ru
- ↑ Ріпецький М. («Горислав»). Історія куреня «Рена» // Літопис УПА. Т. 33. Тактичний відтинок УПА 26-ий «Лемко»: Лемківщина і Перемищина. (Документи і матеріали) / Ред. П. Потічний та І. Лико. – Львів–Торонто: Літопис УПА, 2001. – С. 118
- ↑ G. Motyka, Ukraińska partyzantka, s. 280
- ↑ Діяльність ОУН в Одесі та Трансністрії: особливості підпілля та боротьби з окупацією. Оксана Коваль
- ↑ Протокол допроса члена ОУН М.М. Павлишина о переговорах ОУН с румынскими властями // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 409-413
- ↑ Шанковський Л. Похідні групи ОУН.– Мюнхен: Видавництво «Український самостійник», 1958. – С. 278-279.
- ↑ Более подробно об украино-румынских переговорах см.: Пагіря О. Переговори між представниками ОУН та військово-політичними колами Румунії у 1943—1944 роках // Український визвольний рух. Львів, 2010. № 14. С. 145—181.
- ↑ УН-УПА. Факты и мифы. Расследование Лукшиц Юрий Михайлович УПА и советские партизаны
- ↑ «Итоговый доклад о боевой деятельности группы партизанских отрядов Сумской области УССР за время с 6 сентября 1941 г. по 1 мая 1943 г.», Ковпак и др., предп. для Строкача, не ранее 1 мая 1943 г. (ЦДАГО. Ф. 1. Оп. 22. Спр. 50. Арк. 21).
- ↑ 2.4. Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941—1944 Война украинских повстанцев против украинских партизан
- ↑ UPA w switli dokumentiv z borotby za Ukrajinśku Samostijnu Sobornu Derżawu 1942–1950 rr., t. 2, s. 5
- ↑ «Отчет о боевой и политической деятельности группы партизанских отрядов Сумской области УССР с 6-го сентября 1941 г. но 1 января 1944 г.» Ковнак, нредн. Строкачу (ЦДАГО. Ф. 62. Он. 1. Снр. 1. Арк. 31).
- ↑ Motyka Grzegorz. Ukrainska partyzantka…S. 245–246.
- ↑ «…Создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников…». Красные партизаны Украины, 1941−1944: малоизученные страницы истории. Документы и материалы / Авт. сост.: Гогун А., Кентий А. — Шаблон:К: Украинский издательский союз, 2006. — 430 с. — С. 369−370.
- ↑ Кентій А. В. Українська повстанська армія в 1942–1943 рр. К., 1999. С. 198-199.
- ↑ Донесение территориальной организации ОУН о деятельности советских партизан на территории Калушского округа Станиславской области от 9-25 августа 1943 г., 27 августа 1943 г. (Від Полісся до Карпат… С. 135).
- ↑ [Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941—1944]
- ↑ Дневник комиссара Сумского соединения С. Руднева, запись от 18 июня 1943 г. (ЦДАГО. Ф. 63. Оп. 1. Спр. 85. Арк. 40).
- ↑ Дневник Руднева, запись от 23 июня 1943 г. (Там же).
- ↑ Гжегож Мотыка – "Ukraińska partyzantka 1942-1960", Warszawa 2006
- ↑ Петро Содоль. Українська Повстанча Армія 1943—1942. Довідник 2. Пролог. Нью-Йорк, 1995. 295с.
- ↑ КАРПАТСЬКИЙ РЕЙД СУМСЬКОГО ПАРТИЗАНСЬКОГО З'ЄДНАННЯ ПІД КОМАНДУВАННЯМ С.КОВПАКА 1943
- ↑ Ткаченко С. Я. Повстанческая армия… С. 25.
- ↑ Дума про Руднєва. Смерть ковпаківського комісара від рук НКВД — вигадка 1990-х
- ↑ «Отчет о работе Каменец-Подольского подпольного обкома КП(б)У, областного штаба партизанского движения и соединений партизанских отрядов Каменец-Подольской области, апрель 1943 — апрель 1944», начальник Каменец-Подольского облштаба партизанского движения С. Олексенко Строкачу, 15 июня 1944 г. (ЦДАГО. Ф. 97. Оп. 1. Спр. 1. Арк. 77).
- ↑ «Стенограмма беседы с командиром партизанского соединения Каменец-Подольской области тов. Одуха Антоном Захаровичем и комиссаром тов. Кузовковым Игнатом Васильевичем, беседу проводил зав. сектором информации отдела пропаганды и агитации ЦК КП(б)У тов. Слинько И. И.», 12 июня 1944 г. (ЦДАГО. Ф. 166. Оп. 2. Спр. 74. Арк. 43 зв.).
- ↑ «Стенограмма беседы с командиром партизанского соединения Каменец-Подольской области тов. Одуха и комиссаром Кузовковым, беседу проводил зав. сектором информации отдела пропаганды и агитации ЦК КП(б)У Слинько», 12 июня 1944 г. (ЦДАГО. Ф. 166. Оп. 2. Спр. 74. Арк. 45).
- ↑ «Стенограмма беседы с генерал-майором тов. Клещевым А. Е. — секретарем подпольного обкома КП(б)Б командиром Пинского партизанского соединения», беседу проводил помощник начальника отделения печати ЦШПД Ковалев П. Н., 24-го ноября 1943 г. (РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 29. Л. 148–149); Романько О. Советский легион Гитлера. Граждане СССР в рядах Вермахта и СС. М., 2006. С. 192.
- ↑ ОУН i УПА, 2005. Розд. 4. — С. 180.
- ↑ ЦДАГОУ, Ф. 63, оп. 1, спр. 4, арк. 140.
- ↑ Дневник Наумова, запись от 7 сентября 1943 г. (ЦДАГО. Ф. 66. Оп. 1. Спр. 42. Арк. 20–22 зв.).
- ↑ Действия против советских и польских партизан — Великая Гражданская война 1939—1945
- ↑ Кентій А. В. Українська повстанська армія в 1944–1945 рр. С. 190.
- ↑ Сообщение начальника разведотдела УШПД В. Храпко начальнику 4-го управления НКГБ УССР Сидорову и др. о показаниях члена ОУН А. Карпука, № 002492, 18 марта 1944 г. (ЦДАГО. Ф. 62. Оп. 1. Спр. 293. Арк. 101).
- ↑ Сообщение о ситуации командующего АК Тадеуша Комаровского эмигрантскому польскому правительству, 21 июня 1944 г. (Агтіа Кга^'даа dokumentach, 1939–1945. Т. III. S. 487).
- ↑ Сообщение немецких разведорганов предп. для верховного командования Вермахта «Положение врага (банды) № 520» (приложение к «Сообщению о положении на Востоке № 1156 от 16.08.1944» (Україна в Другій Світовій війні у документах… Т. 4. С. 173).
- ↑ Докладная записка подпольщика ОУН «Равщина. Вести с территории за период от 01.06 до 15.06.1944» (ЦДАВО. Ф. 3833. Он. 1. Снр. 126. Арк. 89).
- ↑ «Отчет об агентурно-разведывательной работе соединения им. 24 годовщины РККА за период с 26.2.44 г. по 31.7.44 г», командир соединения Чижов и др., предп. на имя Строкача, 2 сентября 1944 г. (ЦДАГО. Ф. 62. Он. 1. Снр. 252. Арк. 159–159 зв.).
- ↑ Антисталинский фронт ОУН и УПА (февраль-декабрь 1943)
- ↑ Кентій А. В. — 5. Боротьба ОУН і УПА на протибільшовицькому фронті // Розділ 4. «Двофронтова» боротьба УПА (1943 — перша половина 1944 рр. . . . 199
- ↑ Motyka Grzegorz. Ukrainska partyzantka… S. 260–261.
- ↑ [Лукшиц Юрий ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование УПА и советские партизаны]
- ↑ Чайковський А.С. Цит. твір. С. 236.
- ↑
203,0203,1Ігор Марчук, https://www.istpravda.com.ua/articles/2018/08/14/152779/ Отаман Тарас Бульба-Боровець: pro et contra («Історична правда», 14 серпня 2018) - ↑ Сообщение начальника БШПД П.З. Калинина и начальника Отдела специнформации БШПД П. Шмакова П.К. Пономаренко «О существовании националистических контрреволюционных организаций на территории УССР, временно занятой противником» // Украинские националистические организации в годы Второй Мировой Войны". т.1. 1939-1943. Москва. РОССПЭН. 2012, стр. 676-679
- ↑ Tom_06_UPA_v_svitli_nimetskykh_dokumentiv_Knyha_1_1942_-_Cherven_1944.pdf
- ↑ Кентій А. УПА 1942–1943 рр. Київ, 1999. С.146.
- ↑ КАРПАТСЬКИЙ РЕЙД СУМСЬКОГО ПАРТИЗАНСЬКОГО З'ЄДНАННЯ ПІД КОМАНДУВАННЯМ С.КОВПАКА 1943 // Інститут історії України
- ↑ Мельник Петро сотник УПА “Хмара”. В огні повстання. УПА на відтинку Чорного лісу (1943 – 1945). Перша частина / упоряд.: С. Лесів, Я. Коретчук. Калуш, 2014. С.22.
- ↑ Дума про Руднєва. Смерть ковпаківського комісара від рук НКВД — вигадка 1990-х
- ↑ ОУН-УПА в роки війни. Нові документи і матеріали./ Упор. В. Сергійчук - Київ: Дніпро, 1996 - C. 103-108
- ↑ ОУН-УПА в роки війни. Нові документи і матеріали./ Упор. В. Сергійчук - Київ: Дніпро, 1996 - C. 103-108
- ↑ Сергійчук В. Український здвиг т. ІІ: Волинь 1939—1955. К., 2005
- ↑ Ільюшин І.І. Протистояння УПА і АК…, С. 180—188.
- ↑ Мотика Ґ. Від Волинської різанини до операції «Вісла». Польсько-український конфлікт 1943—1947. Київ, 2013. С.130.
- ↑ В‟ятрович В. Друга польсько-українська війна. 1942—1947. Київ: Києво-Могилянська академія, 2011. С.142
- ↑ Ільюшин І.І. ОУН-УПА і українське питання в роки Другої світової війни: в світлі польських документів. — К.: Інститут історії України НАН України, 2000
- ↑ Ольховський І. Кривава Волинь. Книга перша.-Київ.-2008.-248с.
- ↑ G. Motyka, Tak było w Bieszczadach. Walki polsko-ukraińskie 1943—1948, Warszawa, 1999, s. 115—118.
- ↑ «Антипольська акція» ОУН(СД) і УПА на Волині, діяльність польських баз самооборони, польських національних партизанських загонів, 27-ї Волинської піхотної дивізії АК Українська Повстанська Армія і Армія Крайова. Протистояння в Західній Україні. 1939—1945 рр. — Ільюшин Ігор
- ↑ Turowski J. Pozoga. Walki 27 Woly’nskiej Dywizji AK. — S. 512—513.
- ↑ Действия УПА против польского населения — Великая Гражданская война 1939—1945
- ↑ 4. Українсько-польське військово-політичне протистояння у Східній Галичині — Українська Повстанська Армія і Армія Крайова. Протистояння в Західній Україні. 1939—1945 рр.
- ↑ Ільюшин І.І. Протистояння УПА і АК…, С. 174.
- ↑ Tadeusz Przyłucki: Czas Burzy w 50. rocznicę operacji «Burza». Warszawa: Światowy Związek Żołnierzy Armii Krajowej. Zakład poligraficzny Akcydens, 1994. ISBN 83-90-1777-0-6.
- ↑ Андрей Сотник — Неизвестная война. Глава 12. Армия Крайова. Война с УПА
- ↑ Biuletyn IPN , 8/2001, Warszawa 2001
- ↑
*W obliczu wspólnego wroga obie strony postanowiły wszcząć rozmowy. Po stronie polskiej gorącym zwolennikiem porozumienia był inspektor Inspektoratu Zamość AK-DSZ (Armii Krajowej — Delegatury Sił Zbrojnych), kpt. Marian Gołębiewski «Ster». Po latach na łamach «Tygodnika Powszechnego» tak wspominał pierwsze kontakty: «We wrześniu 1944 r. zwołałem odprawę 23 dowódców AK z Chełmszczyzny, Zamojszczyzny i Hrubieszowa […] zażądałem, by w miejsce walk z Ukraińcami, szukać możliwości porozumienia i współpracy. Wśród zgromadzonych zapanowało poruszenie, było tam przecież wielu takich, którzy w walkach z Ukraińcami potracili całe rodziny. […] Nikt się nie sprzeciwił». Zdaniem zastępcy «Stera», mjr. Stanisława Książka «Wyrwy», decyzję tę podjęto pod naciskiem okolicznej ludności, która żądała zaprzestania walk. Dowódcy AK obawiali się utraty jej poparcia*. Grzegorz Motyka. Rafał Wnuk*Próby porozumienia polsko-ukraińskiego wobec zagrożenia sowieckiego w latach 1944—1944*, Biuletyn IPN , 8/2001, Warszawa 2001 s 26-30. - ↑ Более подробно о совместных операциях см.: Motyka, Grzegorz, Wnuk, Rafał. Pany i rezuny: Współpraca AK-WIN i UPA. 1945—1947. — Warszawa, 1997, passim
- ↑ Подробнее о польско-украинском сотрудничестве см.: Motyka Grz., Wnuk R. Pany i rezuny. Wspolpraca AK-WiN i UPA 1945—1947. Warszawa, 1997. P. 73-138.
- ↑ Дзьобак В. В. Тарас Бульба-Боровець і його військові підрозділи в українському русі Опору (1941-1944 рр.). — К.: Інститут історії України. НАН України., 2002. — 260 с. — ISBN 966-02-2192-4.
- ↑ Внутренние войны украинских нацистов — Великая Гражданская война 1939—1945
- ↑ Літопис УПА. Нова серія. Т. 8… С. 660—662.
- ↑ Гогун А. Между Гитлером и Сталиным. СПб., 2004. С. 56.
- ↑ В. П. Чередниченко. Анатомия предательства. Киев, Политиздат Украины, 1983. Стр. 166
- ↑ Патриляк И.К. ОРГАНИЗАЦИЯ УКРАИНСКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ
- ↑ Сергій Багряний,Світлана Маковицька. УПА на Кубані. Газета «Україна Молода». Архів оригіналу за 2013-07-21. Процитовано 2013-07-10.
- ↑ [Армстронг, Джон. Географические вариации национализма // Украинский национализм. Факты и исследования. / Пер. С англ. П. В. Бехтина. — М: ЗАО Центрполиграф, 2008. — С. 299—325. — 368 с. — ISBN 978-5-9524-3894-1]
- ↑ Aleksander Korman, Rozmiary i metody eksterminacji kresowej ludności polskiej przez terrorystów OUN-UPA w latach 1939—1947 — «Na Rubieży» 1995, nr 3 (13), s. 3
- ↑ Ryszard Torzecki, Polacy i Ukraińcy… — s. 267
- ↑ ózef Turowski, Pożoga. Walki 27 Wołyńskiej Dywizji AK — Warszawa 1990, s. 48
- ↑ [Ewa Siemaszko, Bilans zbrodni, s. 93, [w:] Biuletyn Instytutu Pamięci Narodowej nr 7-8/2010./]
- ↑ Витяг iз оперативного повідомлення НКДБ УССР від 23 листопада 1944 р. стосовно першої військової конференції ОУН, що відбулася в жовтнi 1942 р. // Поляки i українцi… С. 208.
- ↑ Витяг iз оперативного повідомлення НКДБ УССР від 23 листопада 1944 р. стосовно першої військової конференції ОУН, що відбулася в жовтнi 1942 р. // Поляки i українцi. С. 210.
- ↑ Merin Y., Porter J.N. Three Jewish Family-Camps in the Forests of Volyn, Ukraine during the Holocaust // Jewish Social Studies, Vol. 46, No. 1 (Winter, 1984). P. 85.
- ↑ Арад И. Они сражались за Родину. М., 2011. С. 389—390.
- ↑ Літопис УПА. Т. 27… С. 173.
- ↑ Motyka G. Op. cit. S. 296.
- ↑ В`ятрович В. Ставлення ОУН до євреїв: формування позіцiї на тлi катастроф. Львів, 2006. С. 77.
- ↑ Украинский национализм и евреи: тайны архивов КГБ | История | IzRus — новости русского Израиля
- ↑ ГДА СБУ. Ф. 13. Спр. 372. Т. 2. Арк. 198.
- ↑ Motyka G. Op. cit. S. 296.
- ↑ Siemaszko W., Siemaszko E. Ludobójstwo dokonane przez nacjonalistów ukraińskich na ludności polskiej Wołynia 1939—1945. T. 2. Warszawa, 2008. S. 1080.
- ↑ Лукшиц Юрий ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование Упа и еврейское население
- ↑ Motyka G. Op. cit. S. 283—284.
- ↑ ЦДАВОУ. Ф. 3836. Оп. 1. Спр. 18. Арк. 3
- ↑ Berkhoff K. C. Op. cit. P. 287.
- ↑ Siemaszko W., Siemaszko E. Ludobójstwo dokonane przez nacjonalistów ukraińskich na ludności polskiej Wołynia 1939—1945. T. 1. Warszawa, 2008. S. 1079—181; Válečné ozvěny: Banderovci Banderovci / Aleš Koudela. Česko. Ceskatelevize, 2010. 57 min.: [Документальный фильм] // http://www.youtube.com/watch?v=js8tAUlzzzE&feature=related (9.07.2011).
- ↑ ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 133. Л. 85.
- ↑ Кентій А. В. — Джерела та примітки // Розділ 7. Антикомуністичний опір ОУН і УПА у післявоєнний період (1946—1956 рр.) — Ст. 430
- ↑ Шаповал Ю. Війна після війни // Літопис УПА. Нова серія. Т. 3. С. 27.
- ↑ Viatrovych, V.; Hrytskiv, R.; Dereviany, I.; Zabily, R.; Sova, A.; Sodol, P. (2007). Volodymyr Viatrovych, ed. Українська Повстанська Армія - Історія нескорених [Ukrainian Insurgent Army – History of the unconquered] (in Ukrainian). Lviv Liberation Movement Research Centre. pp. 307–310
- ↑ Кентій А.В. - 3. Націоналістичне підпілля в 1949—1956 рр. // Розділ 7. Антикомуністичний опір ОУН і УПА у післявоєнний період (1946—1956 рр.) . . . 423>
- ↑ Веденеев Д.В., Биструхін Г.С. Двобій без компромісiв… — С. 51.