PzKpfw 35(t)

**Panzer Kampfwagen 35 (tschetisch)** или **PzKpfw 35(t)** — немецкая модификация чехословацкого лёгкого танка LT vz.35. Немцы на захваченных танках провели ряд изменений — уменьшили боекомплект до 72 снарядов и 1800 патронов, добавили (помимо бронебойных и осколочно-фугасных) подкалиберные снаряды, заменили чехословацкую радиостанцию на немецкую. После этого танк поступил на вооружение бронетанковых частей немецкой армии под обозначением PzKpfw 35(t), *t* — *"tschechisch"* — чешский. 112 танков вошли в состав 1-й лёгкой дивизии вермахта.

## История создания

Как известно, закупки бронетехники запрещались Германии условиями капитуляции, и чтобы добыть технические сведения о новом чехословацком танке немецкими спецслужбами было предпринято несколько попыток вступить в контакт с фирмой "Škoda" через подставные компании. Чехи раскусили этот замысел и тогда настала очередь немецких агентов абвера, решивших подкупом завладеть документацией. Эта шпионская история завершилась не в пользу Германии, но чрез три года вермахт получил не только документы, но также почти все танки LT vz.35, ремонтную базу и производственные мощности.

Отбросив остатки лицемерия 15 марта 1939 года Германия полностью оккупировала территорию Чехии, потратив на этот процесс чуть больше суток. Трофеи, доставшиеся вермахту от Чехословацкой армии, особо порадовали немецкое командование. Орудия, винтовки, пулеметы и прочая амуниция конечно же стали ценными приобретениями, но самым "лакомым куском" стали танки.

Если вспомнить, то к весне 1939 года "Panzerwaffe" не могли похвастать успехами в производстве танков. Как бы ни старались немецкие разработчики и промышленность, основными типами танков были PzKpfw II Ausf. A и Ausf. B, при значительном количестве PzKpfw I, которые скорее относились к классу танкеток. Новые средние танки PzKpfw III и PzKpfw IV, запущенные в производство в 1937 году, пока не отличались высокими эксплуатационными качествами из-за постоянных проблем с ходовой частью. Но самое главное – в плане вооружения и бронирования все немецкие машины того же года выпуска (за исключением PzKpfw IV оснащенного 75-мм "обрубком") уступали чехословацким LT vz.35 и LT vz.38. Конечно, более поздние модификации "троек" и "четверок" получили 30-мм бронирование, но таких машин было крайне мало.

Таким образом, приобретение 244 танков LT vz.35 оказалось очень кстати. Трофейную технику в течении марта отправляли на сборные пункты, где производилась их оценка на предмет дальнейшего использования. Тщательная проверка проводилась не просто из-за немецкой скрупулезности ко всяким мелочам. Перед оккупацией Чехии отдельные чешские экипажи проводили откровенный саботаж, выводя свои машины из строя. Впрочем, основная масса LT vz.35 досталась немцам в целом виде. В вермахте чехословацкие танки этого типа получили полное название Panzer Kampfwagen 35 (tschetisch), но чаще всего использовались сокращенные аббревиатуры Pz 35(t) или просто 35(t).

## Описание конструкции

В процессе передачи танков в боевые подразделения LT vz.35 прошли модернизацию под немецкие стандарты. В первую очередь чехословацкую радиостанцию (работавшую только в режиме телеграфа) заменили на немецкие Fu2 иои Fu5, которые могли работать в режиме телефона, а также демонтировали примитивную ламповую систему внутренней сигнализации между командиром и водителем. Несмотря на то, что места для экипажа из 4-х человек в боевом отделении было откровенно мало, за счет сокращения боезапаса до 72 выстрелов и 1800 патронов ввели ещё место заряжающего. Другие изменения коснулись установки стартера "Bosch", светомаскирующей фары "Notek", а также габаритных и конвойных огней немецкого стандарта. Зачастую на надгусеничные полки и крышу моторно-трансмиссионного отделения укладывали дополнительные топливные баки.

## Эксплуатация и боевое применение

В марте 1939 года танки перегнали в Германию, где они поступили на оснащение 11-го танкового полка (11.Panzer Regiment), который был расквартирован в Падеборне, и 65-го танкового батальона (65.Panzer Abteilung), дислоцированного в Зенненлагене. По меньшей мере два танка отправили на полигон в Куммерсдорфе, где немецкие специалисты получили возможность детально ознакомится с конструкцией LT vz.35 и определить его слабые стороны. Разумеется, тот момент чехословацкий танк вполне отвечал современным требованиям, тем более, что основными танками вероятных противников являлись польский 7ТР и советский Т-26.

В августе 1939 года прошло переформирование частей первой линии, в результате чего 65-й танковый батальон был включен в состав 11-го танкового полка. В свою очередь полк входил в состав 1-й легкой дивизии (1.Leichte Division, командир – генерал-майор Вильгельм фон Лопер), которая вместе с 13-й моторизованной дивизией образовывала 14-й корпус 10-й полевой армии группы армий "Юг". Согласно отчету 1-я легкая дивизия была хорошо укомплектована матчастью, обладая 112 танками PzKpfw 35(t), 8 PzBefWg 35(t), 65 PzKpfw II и 41 PzKpfw IV.

В общей сложности, с учетом командирских модификаций, к 1 сентября 1939 года, вермахт располагал 3166 танками, в число которых были включены 174 PzKpfw 35(t), что составляет чуть более 5%. Казалось бы – немного, но не надо забывать, что из этого количества 1145 единицы относились к PzKpfw I вооруженных двумя 7,92-мм пулеметами, а ещё 1223 танка являлись легкими PzKpfw II, которые оснащались спаркой из 20-мм автоматической пушки и 7,92-мм пулемета. Новых "троек" и "четверок" было всего 319 единиц. Впрочем, бронетанковые войска Польши тоже не могли похвастать наличием современных танков. Основу их составляли как-раз танкетки TK-3 и TKS, в количестве около 800 штук, часть из которых получила 20-мм противотанковые пушки. В гораздо меньшем количестве имелись легкие танки 7ТР с 37-мм пушками Bofors и танки Vickers Mk.E (6-тонные) с 47-мм британскими орудиями. Также имелось несколько десятков старых FT-17, но их 37-мм пушки SA18 были действенны против немецких танков только на дистанциях до 300 метров.

### Польская кампания

В ходе Польской кампании 10-я полевая армия получила задачу нанести удар в стык между польскими группами армий "Lodz" и "Krakow" и выйти к Варшаве. Боевые действия для экипажей PzKpfw 35(t) начались утром 1-го сентября. Танкисты из 1-го батальона 11-го полка поддержали атаку 4-го кавалерийского полка у приграничного г. Вилюни (Wielun), в течении суток захватив важный плацдарм на левом берегу реки Варта. Начало боёв можно было считать вполне успешным, но в данной операции ключевую роль сыграли бомбардировщики, не давшие польским войскам развернуть плотную оборону. На следующий день немцы атаковали предмостные укрепления на правом берегу (мост уже был взорван) и принялись наводить понтонную переправу. В ходе этих боёв был потерян всего один PzKpfw 35(t), но уже после высадки на правом берегу потери значительно увеличились. Переправленные танки 65-го батальона, поддерживавшие наступление 1-го батальона 4-й кавдивизии, попали здесь под сильный огонь польской тяжелой артиллерии. О немецких потерях точных данных нет, но дальнейшее продвижение вермахта на этом участке фронта удалось задержать более чем на сутки.

Дождавшись похода 14-й армии немцы 6-го сентября предприняли новую атаку "бронированным кулаком", выделив из состава 1-й легкой дивизии боевую группу под командованием генерала Йохана фон Равенштайна, перед которой поставили задачу уничтожить отступавшие польские части, находившиеся в районе г. Честохова (Czestochowa). Несмотря на то, что группа армий "Krakow" имела в своём распоряжении 10-ю кавалерийскую бригаду с 90 танками и танкетками, рационально использовать эти силы польское командование не смогло. Фактически, приграничные бои носили характер стычек разрозненных польских частей с немецкими подвижными группами, поддерживаемыми бронетехникой и авиацией. Поэтому нет ничего удивительного в том, что уже 8-го сентября, пройдя почти 200 км на северо-восток, немецкие танки вышли в предместья г. Радом. Здесь немецкие войска встретили более серьёзное сопротивление группы армий "Prusy". Особо жестокий бой пришлось выдержать в тот день с танкетками TKS и бронемашинами SP wz.34 из состава 33-го броневого дивизиона, прикрывавшего подступы к городу. Поляки действовали методами "наскока" и засад, пытаясь застать противника врасплох, и в ряде случаев им это удавалось. Сообщается, что 8-9 сентября боевая группа фон Равенштайна потеряла несколько танков.

Тем не менее, к 13 сентября соединениям 10-й полевой армии удалось вбить глубокие клинья, раздробив польскую оборону и создав два больших "котла". В то же время, передовые танковые части ещё 11-го сентября вышли к Варшаве, но взять с ходу польскую столицу не удалось.

14 сентября 1-ю лёгкую дивизию включили в состав 15-го лёгкого корпуса и перебросили в район реки Бзура к западу и юго-западу от Варшавы, где произошло последнее крупное сражение в центральной части Польши. Польское командование бросило в бой последние резервы, включая значительную часть оставшихся танков 7ТР, танкеток и бронемашин. Основной удар пришелся по 4-й немецкой армии, но уже через сутки инициатива была утрачена и контрудар провалился. Восстановить положение на фронте удалось только за счет быстрой переброски сил 10-й и 14-й армий. Танковые части 1-й легкой дивизии ещё 16-го сентября вышли шоссе Варшава-Модлин (северо-западное направление), отрезав пути отхода польским дивизиям к столице.

Далее наступление развивалось не столь стремительно – днем ранее границу Польши перешли советские войска и вермахт просто доделывал начатую работу, по уничтожению группировок войск противника в районе Варшавы и на юге страны. В последний раз польским танкистам сопутствовал успех 18-19 сентября . В тот день экипаж танкетки TKS с 20-мм пушкой, принадлежавшей 71 Dywizjon Pancerny, Wielkopolska Brygada Kawalerii, под командованием сержанта Эдмунда Орлика (механик-водитель Бронислав Закржевский) находился в лесном массиве Кампинос, что на западе от Варшавы, в боевом охранении. Услышав шум моторов он укрыл свою танкетку в засаде, приказав двум другим экипажам TKS занять позиции на флангах от проселочной дороги. В скором времени в зоне поражения оказалась механизированная колонна, состоявшая из одного танка PzKpfw IV Ausf.B, двух PzKpfw 35(t) и нескольких автомашин из 11-го танкового полка. Последующий бой скорее напоминал расстрел – все три танка были подбиты, причем командир "четверки" – лейтенант Виктор IV Альбрехт, принц Ратиборский (Wiktor IV Albrecht von Ratibor), был убит. Польская сторона потерь не понесла.

Видимо, горький опыт немцев мало чему научил, потому как на следующий день сержант Орлик добился ещё более внушительной победы. Отражая атаки 11-го танкового полка ему удалось подбить 7(!) танков PzKpfw 35(t) и захватить двух пленных. Большего успеха ему помешало добиться отсутствие боеприпасов. Всего на счету Э.Орлика числилось 14 немецких танков – таким образом, он стал самым результативным среди польских танковых асов в начальный период войны.

Итог этих двух боёв был вполне закономерен, лишний раз доказав, что танкам с легким бронированием (до 30 мм) на поле боя уготована незавидная участь. Впрочем, по немецким данным, за всю польскую кампанию было подбито и уничтожено только 11 танков PzKpfw 35(t) из которых 8 отремонтировали в вернули в строй. Согласно другим источникам общие потери Panzerwaffe в период с 1 сентября по 1 октября 1939 года составили около 250 танков всех типов, из которых на долю PzKpfw 35(t) приходилось 26 штук. Эта информация является более достоверной. Безвозвратные потери в личном составе были не столь внушительными: убито 22 офицера, 37 унтер-офицеров и 165 рядовых.

Вернувшись на прежнее место дислокации 1-я легкая дивизия была пополнена техникой и личным составом, а 18 октября на её основе началось формирование 6-й танковой дивизии (6.Panzer Division). С учетом естественной убыли количество танков PzKpfw 35(t) сократилось и большую половину материальной части дивизии теперь составляли танки немецкого производства.

### Французская кампания

Пока на Западном фронте шла вялотекущая Странная война 6-я танковая дивизия в январе 1940 года сначала перебросили в Бонн, а в марте – под Вастервальд. В преддверии наступления на Бельгию и Францию в этот же период прошли войсковые маневры. Немцы прекрасно знали о количественном составе французских бронетанковых войск и типах танков, в данный момент состоявших на вооружении. Простой расчет показывал, что для немецких танковых клиньев, состоявшим в основном из легких и средних танков, встречный танковый бой может обернуться большими потерями. Поэтому, отставание по броне и вооружению компенсировали тактической гибкостью и налаженным взаимодействием с другими родами войск и авиацией.

Непосредственно перед началом Французской кампании, в апреле 1940 года, 6-ю танковую дивизию перебросили в г. Майен. На тот момент в ней насчитывалось 118 PzKpfw 35(t) и 10 командирских танков. Согласно другим источникам, на 10 мая количество танков PzKpfw 35(t) оценивалось в 106 единиц – по всей видимости, здесь учтены только боеспособные машины без командирских вариантов.

Действуя в составе 41-го танкового корпуса дивизия добилась быстрого успеха, в течении трех суток прорвав фронт. Вбитый в непрочную оборону танковый клин, на острие которого находились сразу три танковые дивизии (1-я, 3-я и 6-я) создавал угрозу полного уничтожения оставшихся позади подразделений французской армии, среди которых было несколько танковых частей. Чтобы остановить продвижение немцев французы выдвинули вперед 4-ю танковую дивизию под командованием бригадного генерала Шарля де Голля. Всего в дивизии числилось 215 танков (120 R-35, 45 D2 и 50 B1bis), но на этом участке фронта вермахт имел значительный численный перевес. Не имея прочной линии обороны де Голль применил тактику внезапных атак, которая принесла свои положительные результаты, задержав немецкие танки на несколько дней. Впрочем, это был лишь локальный успех. Фронт на севере Франции ещё не развалился, но после поражения под Аррасом и Аббвилем (16-28 мая) сдержать натиск немецких войск стало практически невозможно. Более того, 6-я танковая дивизия успешно действовала против британских войск, полностью разбив 36-ю пехотную бригаду и атаковав штаб Экспедиционных сил. Сил для сопротивления у союзников почти не оставалось, но 26-го мая подразделения 145-й пехотной бригады при поддержке британских танков предприняли контратаку. К счастью для немецких танкистов, пехотных танков у англичан почти не осталось и наступление не привело к желаемым результатам.

После эвакуации Экспедиционного корпуса французы остались наедине с собой. В самом конце мая 6-я танковая дивизия была переброшена на юг и включена в состав танковой группы под командованием генерала Г. Гудериана. Однако, уже 30 мая, после тяжелых боёв, 6-я дивизия была отправлена в тыл для отдыха и пополнения. По отчетам командования, за 21 день боёв немецкими танкистами было подбито и уничтожено около 60 танков (в основном французских, легкого типа), пять бронеавтомобилей, 10 орудий, 11 противотанковых пушек, восемь артиллерийских тягачей, 34 легковых и 233 грузовых автомобиля. В общем-то, такой результат можно считать довольно посредственным особенно учитывая, что Panzerwaffe большую часть времени действовали в условиях превосходства немецких ВВС над полем боя.

Спустя 10 дней части 6-й танковой дивизии вновь вступили в бой, приняв участие в форсировании реки Эна в районе г. Ретель. Затем немецкие танки были переброшены в Шампань, где 15-го июня они перешли через канна Марна-Рейн. Как можно догадаться, очередного "чуда на Марне" не случилось. Допустив множество просчетов французское командование оказалось неспособным восстановить фронт и 14 июня Париж был объявлен "свободным городом". В тот же день правительство Петэна начало предпринимать попытки заключить с немцами перемирие, чтобы спасти большую часть страны от оккупации. Но тут инициатива была явно не на их стороне – немцы продолжали наступление вглубь Франции и остановились только по приказу верховного командования, посчитавшего свою задачу выполненной. В течении 21 июня танки 6-й дивизии подавили сопротивление французов в районе г. Эпиналь, завершив здесь своё участие во Французской кампании.

Общие потери (по немецким данным) в PzKpfw 35(t) составили всего 15 танков, из которых 12 удалось отправить в тыл и восстановить на заводе фирмы "Škoda-Werke". Столь низкий процент безвозвратно потерянных танков говорил не о повышении боевых качеств PzKpfw 35(t), а скорее об отличной работе ремонтно-эвакуационных служб. Тем более, что поля сражений в итоге остались за немецкими войсками, и проблем с отправкой подбитых танков в тыл практически не возникало.

Тем не менее, новости с фронта о возможностях PzKpfw 35(t) при встрече с танками противника вызывали серьёзную тревогу. Если в Греции и Югославии находился тот же набор британских легких танков, что и во Франции, то в качестве следующего противника выступал уже Советский Союз. А тут уже напрашивались совершенно другие выводы.

### Советская кампания

В открытом столкновении экипаж PzKpfw 35(t) имел равные шансы с Т-26 и любым танком серии БТ, независимо от модификации. В обоих случаях, на дистанциях до 1000 метров, 15-20 мм броня советских танков не выдерживала попадания 37-мм снарядов, а 25-мм лобовая броня чехословацкого танка пробивалась снарядом 45-мм пушки 20К. Так что здесь силы были равны. С легкими танками типа Т-37А, Т-38 и Т-40, с противопульной броней и вооруженным только пулеметами, проблем вообще не должно было возникнуть.

Относительно средних танков Т-28 и тяжелых Т-35 что-либо определенное сказать было трудно. Эти машины обладали 30-мм лобовым бронированием, а последние серии получали накладные бронелисты, увеличивая толщину до 50-70 мм. При этом по вооружению оба советских танка явно превосходили PzKpfw 35(t).

Что касается новых танков Т-34, КВ-1 и КВ-2, то распространенный миф о том, что немцы не знали об их существовании, абсолютно не соответствует действительности. Информация о появлении тяжелых танков СМК и КВ-1 была получена от финнов ещё в 1940 году и вопрос заключался только в количестве выпущенных к июню 1941 года машин. Несколько более загадочно выглядел на их фоне Т-34, но агентура в приграничных военных округах доложила и об этих танках. Так что, немецкое командование прекрасно понимало, с чем им придется иметь дело, поэтому расчет делался исключительно на внезапность нападения и ударам по не развернувшемуся противнику.

После завершения боёв во Франции 6-я танковая дивизия была передислоцирована на полигон Арис, где 11-й танковый полк получил пополнение в виде отремонтированных танков PzKpfw 35(t), поступивших с чешских предприятий и из резерва. По состоянию на июнь 1941 года в его составе числилось уже 149 танков PzKpfw 35(t) и 11 PzBefWg 35(t), что было даже больше, чем перед началом Польской кампании.

Согласно плану операции "Барбаросса" частям 6-й танковой дивизии, входившей в состав 4-й танковой группы генерала Э. Гепнера группы армий "Север", надлежало перейти советскую границу в районе г. Тильзит (ныне г. Советск Калининградской области) и нанести удар в направлении на литовский г. Рассеняй. В течении утра 22-го июня 1941 года боевые группы "Raus" и "Zekedorf" беспрепятственно прошли на литовскую территорию, приготовившись к форсированию реки Дубисса. На следующий день части 6-й танковой дивизии переправились на левый берег, заняв там важный плацдарм. Хотя в первые дни всё шло по плану, "легкой прогулки" у немцев не получилось. В день начала войны к Рассеняю начал выдвигаться 3-й механизированный корпус, в авангарде которого находилась 2-я танковая дивизия.

До июня 1941 года комплектования корпуса ещё не было полностью завершено, но даже в этом случае его ударный потенциал был очень велик. По состоянию на 20 июня в составе 3-го мехкорпуса числилось 669 танков: 32 КВ-1, 19 КВ-2 (обоих модификаций), 50 Т-34, 57 Т-28, 431 БТ (обоих модификаций), 41 Т-36, 12 ХТ-26/ХТ-130, 166 средних бронемашин БА-10 и 58 легких БА-20. Основную ударную силу составляли 2-я и 5-я танковые дивизии, имевшие 252 и 268 танков соответственно. Различались они только тем, что во 2-й дивизии находились все танки типа КВ и ХТ, а в 5-й дивизии – все Т-34.

Советские войска начали выдвижение при полном радиомолчании, следуя только проселочными дорогами. Немецкая авиационная разведка вскрыть факт передвижения и сосредоточения частей 3-го мехкорпуса не смогла. Утром 23-го июня, при поддержке частей 2-го мотострелкового полка, танкисты 2-го и 3-го танковых полков атаковали немецкий плацдарм на западном берегу Дубиссы. Командование 6-й танковой дивизии попыталось парировать этот удар контратакой с левого фланга, но встречный бой девяти немецких танков и шести советских КВ закончился уничтожением двух PzKpfw 35(t), и обращением в бегство остальных семи. После полудня части 2-й танковой дивизии разгромили подразделения 114-го моторизованного полка немцев и заняли Рассеняй. Первоначальный успех, сопутствовавший советском мехкорпусу, объяснялся не только качественным превосходством советских танков, но и малой шириной фронта, который составлял всего 10 км. По воспоминаниям участников тех событий, танки шли так плотно, что почти каждый выпущенный снаряд из немецких противотанковых пушек достигал своей цели. В течении суток г. Рассеняй четыре раз переходил из рук в руки. Советские танкисты, врываясь в город, были вынуждены дважды оставить его, поскольку их действия не поддержали пехотные соединения и артиллерия.

Для 6-й танковой дивизии немцев ситуация складывалась критическая. В бой пришлось ввести 114-й моторизованный полк, два артиллерийских дивизиона, которые при поддержке прядка 100 танков PzKpfw 35(t) попытались восстановить положение. Состоявшийся встречный бой с 20 КВ-1 и КВ-2 весьма наглядно показал, насколько слабы чехословацкие легкие танки. В ходе яростных контратак было отмечено несколько случаев, когда танки КВ таранили и давили немецкие PzKpfw 35(t) и PzKpfw II, словно те были жестяными поделками. Пройдя пехотные порядки противника советские тяжелые танки прошлись по немецким тылам, разгромив батарею 150-мм гаубиц. Однако, даже героизм советских танкистов не смог остановить наступление 6-й танковой дивизии вермахта. Главную роль сыграла здесь немецкая бомбардировочная авиация, постоянно бомбившая танковые подразделения, в то время как ВВС РККА практически не совершали боевых вылетов в этом районе.

Не в силах удержать Рассеняй и Скаудвиле, потеряв около 80% материальной части, командование 3-го мехкорпуса 24-го июня приняло решение отойти к Ионаве. Однако было уже слишком поздно. Весь день 26 июня, вплоть до захода солнца, шли непрекращающиеся бои, после завершения которых во 2-й танковой дивизии осталось не более десятка боеспособных танков. Значительная часть боевых машин была потеряна в бою под Скаудвиле или выведена из строя самими танкистами после того, как они израсходовали горючее и расстреляли все снаряды. Оказавшись в окружении генерал Куркин (командующий 5-й тд) приказал привести в полную негодность танки, предварительно сняв с них пулеметы, распределить по подразделениям стрелковое вооружение, патроны и гранаты, принять меры по перевозке тяжелораненных и больных.

Достоверных данных о потерях 8-й танковой дивизии не сохранилось. Как правило, сводки составлялись на вечер текущего дня, когда поле боя оставалось за немцами. В такой ситуации все подбитые и сгоревшие танки числились как находившиеся в ремонте. Судя по всему, безвозвратные потери за 22-28 июня составили не более 10 PzKpfw 35(t), не считая других типов танков.

Далее 6-я танковая дивизия продвинулась на север, выйдя к Пскову и Острову. В не менее тяжелых боях в июле на псковско-лужском направлении дивизия лишилась по различным причинам до 25% танков. Хотя в основной массе с советской стороны использовались легкие танки Т-26 и БТ-7, наличие рядом Кировского завода позволяло перебросить на фронт улучшенные танки КВ-1 с дополнительным бронированием. Тем не менее, во время советского контрудара под Сольцами в составе 21-й танковой дивизии имелось около 100 Т-26 и несколько химических танков на их базе. В ходе боёв 6-11 июля танкисты потеряли все машины, кроме одной, но удержали оборону. Впрочем, уже 14-го июля немцы взяли г. Сольцы и вышли на следующий день к р. Мшага. Остановить продвижение немцев удалось только контрударом, проведенным 16-го июля частями 21-го мехкорпуса, усиленного танками КВ-1. Спустя двое суток командование вермахта приняло решение остановить наступление на Ленинград.

Получив некоторое время не передышку 6-я танковая дивизия была вновь доукомплектована за счет техники прибывшей из ремонта. Так, на 10 сентября количественный состав дивизии был следующим: 9 PzKpfw I, 42 PzKpfw II (4 в ремонте), 102 боеспособных и 8 ремонтируемых PzKpfw 35(t), 24 PzKpfw IV (3 в ремонте) и 11 командирских танков всех типов. Вскоре 6-я танковая дивизия была снова отправлена на фронт – на этот раз главным направлением удара стала Москва. По приказу командования 17 сентября 1941 года танки перебросили из района Луги под Великие Луки, в полосу наступления группы армий "Центр", и подчинена 3-й танковой группе генерала Гота.

Первый бой в ходе начавшейся операции "Taifun" танки PzЛзац 35(t) приняли 4-го октября на стыке Брянского и Резервного фронтов. К этому дню танковая группа Гудериана легко пробила в нескольких местах советскую оборону и продвинулась вглубь на 60 км. Чтобы восстановить положение командование Западного фронта спланировало мощный контрудар, задействовав в нём оперативную группу под командованием генерал-лейтенанта И.Болдина. При наличии 241 танка (большей частью Т-26 и БТ-7) этому соединению предписывалось уничтожить войска противника у г. Холм-Жирковский, где с 1-го октября шли ожесточенные бои. В течении 4-5 октября город дважды переходил из рук в руки. Танки 6-й танковой дивизии, усиленные подразделениями 5-го армейского корпуса и противотанковой артиллерией, смогли захватить мосты через Днепр, нанеся удар группе Болдина во фланг. По донесениям немецкого командования, у Холм-Жирковского части 6-й танковой и 129-й пехотных дивизий полностью уничтожили войска противника, в чем была немалая заслуга летчиков 8-го авиакорпуса, которые своими постоянными налетами существенно ослабили ударную мощь советских войск. К исходу дня 6-го октября силами 3-й и 4-й немецких танковых групп удалось сомкнуть кольцо в районе Вязьмы, где в окружении оказалось 38 советских дивизий и все девять танковых бригад Западного и Брянского фронтов.

Не дожидаясь полного уничтожения "Вяземского котла" немцы сразу нацелились на Москву, явно не ожидая теперь серьёзного сопротивления. Подразделения 3-й танковой группы были переброшены на северный участок фронта и получили задачу наступать через Ржев на Калинин. В этот период 6-я танковая дивизия выполняла больше вспомогательные удары, что не помешало её танкам 14 ноября выйти к берегам Волги. Перегруппировав силы 15-го ноября 1941 года немцы начали второй этап наступления на Москву, который должен был стать решающим. Танкистам 6-й танковой дивизии пришлось наступать в направлении на Завидово. В этот же день 11-й танковый полк и 25-й танковый полк 7-й дивизии немцы свели в танковую бригаду "Коль" с целью создания мощного ударного кулака.

Оборону в районе Завидово держала 107-я мотострелковая дивизия, а также 8-я и 21-я танковые бригады, имевшие неполный состав. Особенно напряженные бои вела 21-я тбр, отразившая 17 ноября несколько атак противника, умело действую из засад и методом "наскока" ударной группы, в составе которой находились танки Т-34. И всё же, поскольку перевес в технике был на стороне немцев, к 27-го ноября советским подразделениям, измотанными постоянными боями, пришлось отступить. Преследовавшие их немецкие танки обошли г. Клин с севера, замкнув новое кольцо окружения. К этому времени 21-я бригада осталась практически без танков, зато в 8-й бригаде их было чуть больше 40.

Казалось бы, успех вермахту теперь может быть гарантирован, если бы не огромные потери в технике. В ноябре 1941 года эвакуационные команды уже не справлялись с отправкой в тыл всех подбитых танков, тем более что часть из них захватывалась советскими войсками. Результаты боёв за Калинин для ядра 3-й танковой группы – XXXXI и LVI моторизованных корпусов – были поистине катастрофическими. К примеру, если на 28 сентября 1941 г. 1-я танковая дивизия насчитывала 111 боеготовых танков, то уже к 31 октября количество боеготовых машин снизилось до 36 штук. И это с учетом отремонтированных машин.

В 6-й танковой дивизии дела тоже обстояли не лучше – уже к 16 октября она имела в своём распоряжении всего лишь 60 готовых к использованию в бою танков. На 31 октября дивизия доложила о наличии боеготовыми 15 танков PzKpfw II, 34 танка PzKpfw 35(t), 10 танков PzKpfw IV и 7 командирских танков. В ремонте находилось 19 танков PzKpfw II, 41 танк PzKpfw 35(t), 13 танков PzKpfw IV и 3 командирских танка. Из 41 танка PzKpfw 35(t) только 10 могли быть реально восстановлены из-за отсутствия запчастей к снятым с производства чехословацким танкам. К 31 октября средний пробег для танков PzKpfw II 6-й танковой дивизии составил 11,5 тыс. км, PzKpfw 35(t) – 12,5 тыс. км, для PzKpfw IV – 11 тыс. км. Износ механизмов в ходе широкомасштабных операций и боевые потери привели к существенному снижению боеспособности 3-й танковой группы.

Большие потери среди танков чехословацкого производства обуславливались погодным фактором. С началом сильных морозов у танков PzKpfw 35(t) стала замерзать пневматическая система управления трансмиссией, что сильно сказалось на боеспособности 11-го танкового полка. Радикально решить эту проблему не представлялось возможным, поскольку конструкция PzKpfw 35(t) не была адаптирована к низким температурам. Последний удачный ход для экипажей PzKpfw 35(t) состоялся 27-го ноября, когда немцы вошли в Клин и в тот же день перешли в наступление на Дмитров. Впрочем, это наступление обернулось полным провалом – уже 29-го ноября немцев отбросили за канал Москва-Волга, а 5-го декабря началось советское контрнаступление.

Отразить мощный удар советских войск немцам было уже нечем. Так началось хаотичное отступление, сопровождаемое мародерством и оставлением техники. Растянув коммуникации части 6-й танковой дивизии оказались в незавидном положении, оставив на дороге у Клина почти все свои танки. Немногочисленные уцелевшие PzKpfw 35(t) сумели избежать окружения и отойдя на 90 км заняли позиции у реки Лама. Здесь фронт стабилизировался до начала января 1942 г.

Практически не получая подкреплений 6-я танковая дивизия была вынуждена довольствоваться тем, что осталось после операции "Taifun". Несмотря на резко снизившийся ударный потенциал командование вермахта задействовало это соединение в боях в районе Зубцова и Ржева, где PzKPfw 35(t) воевали в составе 9-й полевой армии генерала Моделя.

К началу марта 1942 года чехословацких танков PzKpfw 35(t) на Восточном фронте почти не осталось. По крайней мере, в частях первой линии. Уцелевшие машины, которые в это время находились в составе Венского арсенала, ещё некоторое время использовались для поддержания порядка на оккупированных территориях. В последний раз танки PzKpfw 35(t) использовались ходе боёв в Восточной Германии, когда их задействовали против советских войск. Остальные PzKpfw 35(t), которые восстановить не удавалось, отправляли на переплавку. А вот снятые с них башни были использованы для оборудования бетонных бункеров на побережье Дании и Атлантического вала. Единичные экземпляры также устанавливались на бронепоездах, которые участвовали в противопартизанских операциях в тылу. Два последних танка PzKpfw 35(t) были также собраны в 1943 году из оставшихся комплектов запасных частей. Одна из этих машин была продана Румынии, а вторая переделана в артиллерийский тягач, в виду отсутствия к ним интереса со стороны Panzerwaffe.

## Модификации

**PzBfWg 35(t)**— немецкая модификация командирской машины. Перед французской кампанией немцы переоборудовали 20 танков в командирские PzBfWg 35(t). Помимо штатной радиостанции на этих танках устанавливалась ещё одна большей мощности, с антенной рамочного типа, смонтированной в кормовой части. На командирском танке пулемёт в лобовой части корпуса отсутствовал. Несколько "линейных" танков PzKpfw 35(t) в 1939-1940 гг. переоборудовали в командирские, причем в двух вариантах. Танки для командиров рот получили путем установки дополнительной радиостанции Fu7 в корпусе (со штыревой антенной), из-за чего пришлось демонтировать курсовой пулемет. Амбразура зашивалась броневой накладкой. Танки для командиров батальонов и полковых штабов отличались более сильно. С них демонтировали башенную пушку, заменив её на деревянный макет, и курсовой пулемет. На освободившемся месте устанавливали дополнительное командирское оборудование, включая радиостанцию Fu8. Над кормовой частью танка устанавливали рамочную антенну. На всех командирских танках устанавливался гирокомпас.**Moerser Zugmittel 35(t)**— немецкая модификация 81-мм самоходного миномёта.**Munitionschlepper 35(t)**— немецкая модификация транспортёра боеприпасов.