Стрельцы

**Стрельцы** — выборные служилые люди "по прибору" в XVI - начале XVIII веков; всадники (стремянные стрелеьцы) или пехотинцы, вооружённые "огненным боем" (то есть огнестрельным стрелковым оружием).

Стрельцы в России составили первое регулярное войско, а также, по мнению некоторых историков, были первым в Европе (и во всем мире) вооруженным формированием, имеющим свою четко регламентированную униформу. Некоторые иностранцы их называли "мушкетёрами".

## История

История стрельцов как регулярной русской пехоты начинается с 1550 г., когда из существовавших к тому времени пищальников было отобрано 3000, сформировавших 6 статей (позднее — приказов) по 500 человек каждая. Их поселили в Москве, в Воробьевой слободе. Уже при Иване IV численность стрельцов достигла 7000 (из них 2000 конных), командовали которыми 8 голов и 41 сотник. К концу этого царствования стрельцов было 12000, а на коронации Федора Иоанновича летом 1584 г. — 20000. Всеми стрелецкими делами ведала поначалу "Стрелецкая изба", а затем "Стрелецкий приказ", упомянутый впервые в 1571 г. 28 июня 1682 г. во время стрелецкого бунта московские стрельцы, практически захватившие власть в столице, переименовали себя в "надворную пехоту", приказ же свой в "Приказ надворной пехоты", однако уже 17 декабря прежние названия были восстановлены. В 1683 г. приказы были переименованы в полки, а составлявшие их сотни — в роты.

Стрелецкая служба была в основном наследственной. Стрельцы получали годовое жалованье, освобождались от налогов и помимо службы занимались теми же видами деятельности (ремесла, торговля и т. п.), что и остальное посадское население.

Помимо московских, существовали и городовые стрельцы. Московские, несомненно, занимали более привилегированное положение — жалованье и различные "дачи" (пожалования вещами) были у них намного больше, нежели у городовых. Приказы (полки) назывались по именам своих командиров и имели порядковые номера, в каждом городе начиная с номера 1-го. Чем меньше был номер, тем почетнее — за службу приказ могли, например, пожаловать из 11-го в 6-й и т. д. В Москве первым по номеру был так называемый стремянной приказ (полк), обычно в 1,5 - 2 раза превосходивший по численности остальные. Стрельцы этого подразделения были частично или полностью посажены на коней, никогда не посылались из Москвы в пограничные города для службы и постоянно находились при особе царя. Из этого, собственно, и получилось название "стремянной" — находящийся у государева стремени. Среди городовых стрельцов конные подразделения встречались довольно часто, однако в полном смысле кавалерией их назвать нельзя — это была лишь посаженная на коней пехота. Командный состав приказа (полка) — "начальные люди" — состоял из головы (тысяцкого), полуголовы (пятисотского), сотников и урядников (пятидесятников и десятников). Старшие начальники набирались из дворян и детей боярских, головами же бывали и князья; урядники — из самих стрельцов. 25 марта 1680 г., несмотря на нежелание стрельцов, было велено их "ведать против иноземного чину" — начальному составу быть "из голов в стольники и полковники, из полуголов в полуполковники, из сотников в капитанах". Это переименование происходило в рамках обшей реорганизации войска, затеянной князем В. В. Голицыным.

Как известно, Петр I упразднил московских стрельцов в 1711 г., отдельные же городовые формирования просуществовали и до 1716 г.

## Оружие

Традиционно рядового стрельца представляют вооруженным самопалом, саблей восточного типа и бердышом. Однако так было далеко не всегда. А если бердыш действительно можно считать неотъемлемой принадлежностью стрелецкого вооружения, то с остальным дело обстоит сложнее. Сабля, например, в 1674 г. была с гардой польского образца, а некоторые городовые стрельцы вообще были вооружены западноевропейскими шпагами (саввино-сторожевские в 1659 г., кирилло-белозерские в 1665 г. и др.). Самопалы (ружья русского дела) были на вооружении стрельцов лишь до второй половины XVII века, а затем были постепенно вытеснены более крупнокалиберными, надежными и легкими западноевропейскими мушкетами. Кстати, московские стрельцы не жаловали кремневое оружие, почти все они были вооружены фитильными мушкетами, вплоть до конца XVII века. Среди стрельцов были и вооруженные протазанами — протазанщики. Вооружение знаменщиков и музыкантов (сиповщиков и барабанщиков) было достаточно разнообразным. Хотя стрельцов иногда и вооружали копьями, действовать ими они не умели и даже категории такой — "копейщик" — среди стрельцов не было до 1690-х гг.

Существовало несколько типов бердышей. На многих из них с тупой стороны пробиты отверстия, на некоторых встречаются изображения, предназначение которых пока не понятно. Самое распространенное — борьба коня со змеем. Размер древка бердыша должен был обеспечить применение его как упора для стрельбы из мушкета. Внизу древка, граненого или овального в сечении, делалось маленькое копейцо для втыкания бердыша в землю. Бердыш в походе носился за спиной на погонном ремне, крепившемся за два кольца на древке.

Стрелецкий командир был вооружен только саблей. Остальные начальные люди кроме сабель имели еще и богато украшенные протазаны. Довольно часто для торжественных случаев стрельцы брали из государственных запасов особое, богато украшенное оружие, но затем сдавали его обратно. Весь комплекс стрелецкого вооружения был либо личным, либо частично личным, либо же полностью выдавался государством.

В 1588 г. Дж. Флетчер дал подробное описание вооружения стрельцов:

“ | У стрельца или пехотинца нет никакого оружия, кроме ружья в руке, бердыша на спине и меча сбоку. Ложе его ружья не такое, как у мушкета, но гладкое и прямое, несколько похоже на ложе охотничьего ружья, отделка ствола груба и неискусна, и он весьма тяжел, хотя стреляют из него небольшой пулей.
|
” |


История сохранила нам любопытный документ, где описана реакция вяземских стрелков на получение нового оружия — фитильных мушкетов. Солдаты завили, что "из таких мушкетов с жаграми (фитильным курком) стрелять не умеют", так как "были де у них и ныне есть пищали старые с замки". Это никоим образом не свидетельствует об отсталости стрельцов в сравнении с европейскими солдатами, а скорее говорит об их консерватизме.

По поводу защитных доспехов отметим упоминание таковых у стрелецких знаменщиков. Так, при описании царского смотра на Девичьем поле в 1664 г. упомянуты знаменщики приказа А. С. Матвеева, из которых двое вышли на смотр в кирасах и один — в латах. С 40-х годов XIX века (времени выхода 1-й части "Исторического описания") во все издания с легкой руки Висковатова пошли изображения стрельцов начала XVII века в стальных касках не очень понятного фасона. Однако не составляет труда узнать в них стандартные для второй половины XVII века западноевропейские шишаки типа Schutzenhaube. Рисунки из "Книги об избрании на ... престол...", на которых изображены стрельцы в касках, можно использовать как материал для реконструкции стрелецкого костюма 1670-х гг., а отнюдь не начала XVII в. Единственное из известных упоминаний о защитном головном уборе у стрельцов находим в "Записках Желябужского" в описании похода на Кожуховские маневры 23 сентября 1694 г.:

“ | ...шли пять стрелецких полков: 1) Стремянной Сергеева, 2) Дементьева, 3) Жукова, 4) Кривцова, 5) Мокшеева. Все сии пять полков составляли 3522 человека. Они одеты были по старинному (в восточно-европейское платье) в длинных полукафтаньях, широких шароварах, с небольшими касками на головах, на плечах несли ружья, а в руках тупые копья.
|
” |


Данное упоминание интересно еще и тем, что описан костюм явно польского образца, так как именно у поляков нижние кафтаны длиною были не меньше верхних и носились широкие, а не узкие штаны.

## Одежда

До недавнего времени практически единственным источником информации по интересующему нас здесь вопросу считалась 1-я часть (том) "Исторического описания одежды и вооружения российских войск" А. В. Висковатова. За полтора столетия, прошедшие со времени его опубликования, накопилось достаточно новых сведений, позволяющих составить более полное и точное описание стрелецкого костюма, исправить допущенные в этом знаменитом труде ошибки.

О стрелецком костюме известно очень немного, основные источники можно без труда перечислить. Начнем с изобразительных материалов эпохи, на которые мы, собственно, и будем опираться:

- изображение стрельца в книге путевых заметок А. Мейерберга (1661 - 1662 гг.);
- "живописный лист" из собрания отдела рукописей Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, — "Чертеж изображения в лицах отпуска стрельцов в судах водяным путем на Разина" (1670);
- рисунки в "Книге об избрании на ... престол ... Михаила Федоровича" (1672 - 1673);
- рисунки в книге путевых заметок Э. Пальмквиста (1674).

Следует отметить, что рисунки из "Книги об избрании на ... престол ... " нельзя использовать для реконструкции костюма 1613 г. — времени события (как это ошибочно сделано в "Историческом описании..."), а только на тот период, когда они были исполнены — начало 1670-х гг. Мы сознательно отказываемся от разработки одного из хорошо известных источников — серии офортов Ж.-Б. Лепренса, изображающих разных стрелецких чинов, — их историческая достоверность сомнительна, т. к. созданы они уже во второй половине XVIII в. (а если быть точнее — в 1764).

Письменные же источники, которыми мы располагаем, — это воспоминания иностранцев, в различное время помещавших Русское государство, и немногие сохранившиеся отечественные документы с эпизодическими упоминаниями о снабжении стрельцов — сам архив Стрелецкого приказа погиб в пожаре еще при Анне Иоанновне. Попробуем составить описание стрелецкой одежды, основываясь на этих весьма скудных сведениях.

Скорее всего, на момент сформирования, да и долгое время после этого стрельцы какого-либо регламентированного в покрое и расцветке костюма не имели. Д. Горсей, говоря о московских стрельцах во времена Ивана Грозного, отмечал, что они "очень опрятно одеты в бархатные, разноцветные шелковые и стамедные (шерстяная косанитная ткань) одежды". Он указывал также на разнообразие в расцветке стрелецких кафтанов: "...тысяча стрельцов в красных, желтых и голубых одеждах, с блестящими орудиями и пищалями расставлены в ряды своими начальниками".

В. Парри, описывая царский выезд в 1599 г., упоминает царскую "...гвардию, которая была вся конная, числом 500 человек, одетых в красные кафтаны, они ехали по трое в ряд, имея луки и стрелы, сабли у пояса и секиры на бедре...". Однако у нас нет твердых оснований считать это первым упоминанием единообразного красного цвета для стрелецких кафтанов — "гвардией" иностранец мог назвать и жильцов, и еще кого-нибудь из "Государева полка".

О наличии чего-либо подобного мы можем говорить, опираясь на свидетельство Паерле, относящееся к маю 1606 г.: "...были выстроены в два ряда пешие московские стрельцы до 1000 человек, в красных суконных кафтанах, с белой на груди перевязью. Сии стрельцы имели длинные ружья с красными ложами; недалеко от них стояли 2000 конных стрельцов, одетых так же точно, как пешие, с луками и стрелами на одной стороне и с ружьями, привязанными к седлу, на другой". Такое количество стрельцов — много более одного приказа — позволяет нам предположить, что в этот период все московские стрельцы уже были одеты в красное и имели относительно единообразное снаряжение и вооружение. Это, естественно, еще не униформа, а только частично регламентированный общегражданский костюм, столь характерный для постоянных воинских формирований в Европе XVII в. Позднее, в 1658 г., впервые упоминается "служилое платье" — видимо, специальный термин для обозначения такого рода одежды.

Следующие сведения относятся к 1661 - 1662 гг. А. Мейерберг дает изображение стрельцов в высоких, с меховыми отворотами шапках, длинных кафтанах с неясным воротником и сапогах с каблуками. Примечательно, что сабля у них висит не на поясной портупее, как было принято в то время, а на перевязи через правое плечо. Если Мейерберг только упоминает "...почетный караул из 50 стрельцов, в алое сукно одетых", то побывавший в те же годы в Москве Кемфер дает достаточно подробное описание:

“ | Оружие их (стрельцов) состояло из ружья, коим отдавали они честь; бердыша, имеющего вид полулуния, воткнутого перед каждым в землю, и сабли, сбоку привешенной. Кафтаны их были довольно нарядны, у одного полка из светло-зеленого, а у другого из темно-зеленого сукна, застегнутые, по русскому обычаю, на груди золотыми шнурками длиною в одну четверть.
|
” |


Из этого мы можем утверждать, что к началу 1660-х гг. московские стрельцы уже носили кафтаны отличительных по приказам цветов, однако про другие варианты расцветки, кроме упомянутых, нам ничего не известно. Не вносит ясности в этот вопрос и упоминавшаяся нами среди основных источников акварель, изображающая отправление сборного отряда из подразделений всех 14 московских приказов на борьбу с войсками Степана Разина в 1670 г. К сожалению, тщательно раскрашен и прописан только смысловой центр картины — струги стрелецкого головы и ближайшего его окружения. Однако здесь хорошо различимы подробности костюма, вооружения и должностных различий большинства из изображенных 845 стрельцов и начальных людей, составлявших отряд. Перечислим некоторые из них:

- цвета деталей одежды — красные, малиновые и зеленые разных оттенков (распределение вариантов расцветки по отдельным приказам невозможно из-за отсутствия конкретных указаний и небрежной раскраски основного пространства картины);
- цвета деталей одежды стрелецкого головы (командира отряда), пятисотского и знаменщика, изображенных в смысловом центре картины (малиновая шапка, светло-зеленый верхний и красный нижний кафтаны, желтые сапоги), соответствуют расцветке сотенного знамени (светло-зеленый крест на малиновом фоне с белым обрамлением) и, что главное, идентичны расцветке одежды и знамени 3-го стрелецкого приказа, как их изобразил позднее Э. Пальмквист (об этом ниже);
- начальные люди (пятисотский и 12 сотников), кроме самого головы, вооружены протазанами с малиновыми кистями; некоторые держат в руках перчатки с крагами, украшенные шитьем и бахромой;
- урядники вооружены копьями, алебардами и протазанами (более скромными, чем у начальных людей), а рядовые стрельцы, за исключением музыкантов и знаменщиков, — бердышами и самопалами;
- около головы находятся стрельцы в более богатых кафтанах, причем явно шубных — то есть на меху (видимо, личная охрана — так называемые выборные стрельцы).

Реконструкции, выполненные на материале этой картины, вы можете видеть на наших иллюстрациях. Московские стрельцы, вынесшие основные тяготы военных действий 1670 - 1671 гг., несомненно, понесли большие потери (описанный нами сборный отряд был полностью уничтожен восставшими). Поэтому уже в 1672 - 1673 гг. наряду с пополнением было произведено, по-видимому, и значительное "переобмундирование" потрепанных московских приказов. Не следует забывать и о том, что пожалование цветными сукнами считалось одной из форм поощрения за службу (если принять во внимание тот факт, что сукна, шедшие на парадные кафтаны, были западноевропейского производства и стоили очень дорого). Например, в 1672 г. в Киеве среди воинских припасов хранилось "405 кафтанов стрелецких онбургского (гамбургского) сукна зеленого и лазоревого". На такие крупные пожалования косвенно указывают и относящиеся к 1682 г. требования части московских стрельцов о выдаче им наконец обещанных в 1672 - 1673 г. сукон — тогда, видимо, выдали не всем. Судя по всему, за период с 1672 по 1682 гг. снабжения практически не было, исключая, разве что, пожалования за "Чигиринское сидение" 1677 г.

Так или иначе, но к 1674 г. московские стрельцы, когда их увидел и зарисовал шведский офицер Э. Пальмквист, были переодеты в новые нарядные кафтаны, несколько отличавшиеся своим покроем от прежних. Цветные рисунки в книге Пальмквиста являются наиболее подробным и основательным источником по стрелецкому костюму. На них мы видим варианты расцветки деталей одежды всех 14 приказов. Мы не можем утверждать, было ли это многоцветие (см. таблицу в конце статьи) нововведением 1672—1673 гг. или же новые костюмы повторяли систему расцветки, установленную задолго до этого. С одной стороны — мы не имеем упоминаний о каких-либо цветах, кроме оттенков красного, малинового и зеленого до 1672 г., с другой — очевидно полное совпадение расцветки костюмов и знамени чинов 3-го приказа на «живописном листе» и на рисунке Пальмквиста.

Сведения о расцветке (по Пальмквисту) приведены в "Историческом описании", но, по всей видимости, составители, списывая цвета с миниатюрных картинок, допустили по крайней мере одну серьезную ошибку. Сразу вызывают беспокойство указанные цвета нагрудных шнурков — петлиц (малиновый и черный, а в одном случае зеленый). Дело в том, что ни в одном из письменных источников — ни до, ни после 1674 г. — не упоминаются цветные шнурки, говорится только о золотых, реже серебряных нашивках (так, в 1680 г. в описании царской свиты при поездке царя Федора Алексеевича в Троице-Сергиев монастырь упоминаются "400 конных стрельцов в алых кафтанах с золотыми и серебряными нашивками" (очевидно, — "стремянной" полк). Внимательно рассмотрев оригинальные рисунки, мы пришли к выводу, что Пальмквист действительно пытался изобразить золотые и серебряные шнурки, хотя и выглядят они, на первый взгляд, как малиновые и черные (зеленых, правда, вообще на рисунках нет — это очевидная ошибка). Объясняется это тем, что на Руси того времени практиковалось добавление красных или малиновых нитей в золотые шнуры для достижения эффекта черевчатого (красного) золота — визуально эта смесь могла восприниматься как малиново-золотая — добросовестное же воспроизведение этого на миниатюре привело к подавлению цвета золота более интенсивным малиновым; прорабатывая же фактуру серебряных шнуров, рисовальщик невольно изобразил их практически черными.

По рисункам Пальмквиста мы не определим цвета портов, нижнего кафтана и кушака. Предположительно последний был по цвету шапки — если судить по 3-му приказу. На Руси такая практика существовала и позднее: 25 февраля 1700 г. Петр I велел чинам Преображенского драгунского полка "...себе наделать суконные кафтаны цвет темно-зеленый и накупить красные шапки и кушаки". Рассмотрев рисунки, попробуем сделать некоторые обобщения, не отраженные в "Историческом описании":

- все стрельцы носили перчатки с крагами коричневой кожи;
- в походе дуло мушкета закрывалось коротким кожаным чехлом;
- бердыш носился за спиной через любое плечо;
- поверх поясного ремня, к которому крепилась сабля польского типа, одевался кушак;
- на походном кафтане не было петлиц;
- внешним отличием начальных людей служил подбитый мехом верхний кафтан, шитое жемчугом изображение короны на шапке и посох;
- голова отличается от других командиров горностаевым подбоем верхнего кафтана и шапки (хотя, скорее всего, это указывает не на чин, а на княжеское происхождение).

Вообще, вышивка жемчугом часто указывается как характерное отличие стрелецкого начальника. Так, в 1675 г. в описании "Троицкого похода" упомянут голова в "богатой, унизанной жемчугом одежде". Практически последние из имеющихся у нас сведений о стрелецком костюме, относящиеся к 1682 - 1683 гг., затрагивают только вопросы снабжения — ничего существенного к нашей информации они не добавляют.

Попробуем теперь обобщить все собранные нами материалы, последовательно описывая предметы, входившие в комплекс парадного стрелецкого костюма. Шапка — бархатная, с довольно высоким колпаком, и почти всегда с меховой опушкой, у стрельцов овчинной, а у начальных людей скорее соболиной. Верхний кафтан — восточноевропейского типа, с двумя небольшими разрезами по бокам на полах. Длина выше щиколоток. Застегивался справа налево, пуговицы круглые или овальные (шарообразные), петлицы из золотого или серебряного шнура с кистями на концах или из плоского галуна. На груди произвольное число петлиц, а на боковых разрезах — от одной до трех. Предположительно с 1672 г. имел небольшой стоячий воротник, до этого, по всей видимости, отложной — "шалью". У начальных людей подбивался соболем или иным дорогим мехом, у рядовых стрельцов — бараньим или козлиным ("шубный кафтан"), либо цветным сукном. Нижний кафтан — зипун. То же, что и верхний, но короче и в любом случае без мехового подбоя. Порты — достаточно узкие в коленях, длиной до середины голени. Сапоги — кожаные, в основном желтого цвета, до колен, с каблуками. Форма носка разнообразная. Перчатки — у стрельцов коричневой кожи, с мягкими крагами, у начальных людей встречались и с жесткими крагами, украшенными вышивкой, галуном и бахромой. Кушак — из цветной ткани, у начальных людей с золотым шитьем и бахромой.

Что же касается походной одежды, то ее подробное перечисление мы находим в списке вещей, отправленных в 1677 г. из Воронежа на Дон стрельцам:

“ | ...шапки овчинные под разными цветными плохими сукнами 160 ... вареги с голеницами 100, кафтаны шубные ... 859, ... кафтанов сермяжных серых и черных 315 ... сукна сермяжного и черного и белого 1500 аршин...
|
” |


Походные кафтаны, называемые также "носильными", строились из сермяжного (домотканого) сукна серого, черного или коричнего цвета и не имели нашивок. При этом шапки оставались ярких цветов.

Кафтаны стрельцы получали от государства или строили в полках по "образцам" из полученных сукон. Существовали даже специальные книги о "даче начальным людям и солдатам шубных кафтанов". Попытки вынудить стрельцов изготовлять одежду за свой счет встречали с их стороны ожесточенное сопротивление. Приведем здесь характерный документ — 30 апреля 1682 г. вышел указ стрелецкому полковнику Семену Грибоедову об отставке и наказании за притеснения подчиненных. Один из разделов этого указа гласил:

“ | И кафтаны цветные с золотыми нашивками, и шапки бархатные, и сапоги желтые неволею же делать им (пятидесятникам, десятникам и рядовым стрельцам своего полка) велел.
|
” |


Закончим этот разговор сведениями из изданной в Швеции в 1660 г. книги Котошихина, касающимися московских стрельцов: "да им же всем дается на платье из царской казны сукна ежегодно". И о стрельцах городовых: "... а на платье сукна посылаются в три и в четыре года". Вряд ли такое поистине замечательное снабжение существовало долго и существовало вообще. Городовые стрельцы, судя по всему, вообще не имели парадных "цветных" кафтанов. Кое-что известно и о тех случаях, когда следовало носить парадные кафтаны. 30 декабря 1683 г. в докладной выписке об удалении из Москвы ненадежных стрельцов и поселении их по городам есть об этом любопытное упоминание:

“ | И ходить им (московским стрельцам) в те (в великие господские праздники и в их государевы ангелы) и в иные нарочитые дни в цветных кафтанах против того же как и на Москве.
|
” |


Теперь о прическах. Ни Московский собор 1551 г., предписавший, чтобы "бород не брили и не обсекали и усы бы не подстригали", ни запрещение царя Алексея Михайловича стричь волосы не заставили всех стрельцов поголовно носить бороды и длинные волосы. В действительности, судя по изображениям, они стриглись "в кружок", а носить ли бороду, усы или же полностью брить лицо решали самостоятельно.

В заключение следует сказать несколько слов о многочисленных знаменах стрелецких приказов (полков). Существовало три типа знамен: приказные (полковые), сотенные (ротные) и "братские" (пятидесятские). Полковое знамя — богато украшенное полотнище большого размера с изображением различных религиозных сюжетов — выносилось в строй крайне редко, по торжественным случаям, функцию постоянного полкового отличия выполняли сотенные знамена, полагавшиеся каждой сотне (роте). Расцветка их зачастую совпадала с расцветкой парадной одежды. Наконец, "братские знамена" — скорее значки — представляли собой небольшие квадратные куски цветной ткани, иногда украшенные какой-либо геометрической фигурой, например изображением креста.