Т-26

**Т-26** — советский лёгкий танк. Самый многочисленный танк Красной и финской Армий к началу Великой Отечественной войны и Армии испанской Республики гражданской войны в Испании, второй по количеству выпущенных после Т-34 советский танк 1930-х — 1940-х годов. Создан на основе английского танка Vickers Mk E (также известного как "Виккерс 6-тонный"), закупленного в 1930 году. Принят на вооружение в СССР в 1931 году.

## История создания

К началу 1930-х годов танковый парк СССР состоял в первую очередь из массового лёгкого танка непосредственной поддержки пехоты Т-18, а также разнотипных британских танков времён Первой мировой войны. Т-18 выполнил задачу насыщения РККА боеспособными и сравнительно современными танками, а также их освоения промышленностью. Однако характеристики Т-18, являвшегося глубокой модернизацией французского FT-17, уже к 1929 году не удовлетворяли требованиям Генерального штаба РККА. В конце 1929 года на заседании коллегии главного управления военной промышленности сделан вывод о том, что в связи с отсутствием у советских танковых конструкторов должного опыта и неразвитостью промышленной базы, сроки разработки советских танков и их заданные характеристики не выдерживаются, а созданные проекты не пригодны для серийного производства. В связи с этим 5 декабря 1929 года комиссией под председательством Наркома тяжпрома Г. Орджоникидзе принято решение об обращении к зарубежному опыту.

После ознакомления с опытными немецкими танками в ходе советско-германского сотрудничества, а также с танками других стран во время ознакомительной поездки начальника Управления моторизации и механизации РККА И. Халепского по США и странам Европы, начавшейся 30 декабря 1929 года, был сделан вывод об отставании уровня советских танков.

В 1930 году была создана закупочная комиссия под руководством И. Халепского и начальника инженерно-конструкторского бюро по танкам С. Гинзбурга, чьей задачей являлись отбор и закупка образцов танков, тракторов и автомобилей, пригодных для принятия на вооружение РККА. Прежде всего комиссия весной 1930 года направилась в Великобританию, считавшуюся в те годы мировым лидером в производстве бронетехники. Внимание комиссии привлёк лёгкий танк Vickers Mk E или "Виккерс 6-тонный" (англ. *6-ton*), созданный фирмой "Виккерс-Армстронг" в 1928—1929 годах и активно предлагавшийся на экспорт. Комиссия планировала приобрести лишь по одному экземпляру нужной техники, но продавать одиночные образцы, а тем более с документацией, фирма отказалась, в результате достигнуто соглашение о закупке малых партий танков, в том числе — 15 Mk.E по цене 42 тысячи рублей в ценах 1931 года, с полным комплектом технической документации и лицензией на производство в СССР. Поставки танков должны были быть осуществлены с сентября 1930 по январь 1931 года. "Виккерс-Армстронг" предлагала несколько вариантов танка, в частности "Модель A" с двумя одноместными башнями с 7,7-мм пулемётами "Виккерс" и "Модель B" с двухместной башней с 47-мм короткоствольной пушкой и 7,7-мм пулемётом, но советская сторона закупила только двухбашенные машины. В СССР Mk.E получил обозначение **В-26**.

Сборка танков осуществлялась на заводах "Виккерс-Армстронг", в ней принимали участие и советские специалисты для ознакомления с технологией. Первый В-26 отправлен в СССР 22 октября 1930 года, до конца года в СССР поступили ещё три танка.

В СССР первые из прибывших танков поступили в распоряжение "специальной комиссии по новым танкам РККА" под руководством С. Гинзбурга, задачей которой являлся выбор танка для принятия на вооружение армии. С 24 декабря 1930 года по 5 января 1931 года три В-26 подвергнуты испытаниям в районе Поклонной горы, на основании которых комиссией сделаны "довольно сдержанные" выводы. Но на состоявшейся 8 января—11 января демонстрации двух танков перед представителями высшего командования РККА и Московского военного округа, В-26 вызвал у них бурное одобрение и уже 9 января последовало распоряжение К. Ворошилова: *"…решить наконец вопрос об целесообразности организации производства В-26 в СССР"*, а Гинзбургу приказано представить Наркомвоенмору список отмеченных в ходе испытаний преимуществ и недостатков В-26 по сравнению с Т-19.

В докладе, представленном 11 января 1931 года, сделан вывод о надёжности и простоте трансмиссии и ходовой части В-26 и соответствии этих систем требованиям РККА, но также говорилось о том, что двигатель является неподходящим для установки на танк, а его конструкция не позволяет повышение мощности традиционными методами форсирования. Среди преимуществ танка отмечались также хорошие оптические прицелы пулемётов и простая в производстве форма корпуса, среди недостатков — затруднённый доступ к двигателю и трансмиссии и невозможность проведения текущего ремонта двигателя в бою изнутри танка. В целом отмечалось, что *"…В-26, несмотря на рассмотренные недостатки, способен развить высокую скорость и маневренность и является без сомнения лучшим образцом из всех известных в настоящее время образцов заграничных танков"*. В сравнении с Т-19 отмечалось, что по срокам выполнения и стоимости наиболее выгодным является освоение в производстве Т-19, менее — комбинированного танка, сочетавшего узлы Т-19 и В-26 и наименее — организация производства В-26 в неизменном виде. В общем выводе доклада говорилось о необходимости начать проектирование нового танка на основе конструкций Т-19 и В-26, с мотором, корпусом и вооружением от первого и трансмиссией и ходовой частью последнего, а также организации совместных испытаний Т-19 и В-26 для получения более полных результатов.

Свой проект предложила и ВАММ, которая после ознакомления с документацией на В-26 предложила приступить к проектированию танка с использованием конструкции корпуса британской машины, но с усиленным бронированием и двигателем "Геркулес" или "Франклин" мощностью 100 л.с., как более подходящим для условий производства в СССР. По результатам заседаний комиссии 16—17 января 1931 года выданы два технических задания: конструкторской группе С. Гинзбурга на создание гибридного танка, получившего название "Т-19 улучшенный" и ВАММ на создание "Танка малой мощности" (ТММ). Работы по обоим проектам продвигались, в частности, эскизный проект "Т-19 улучшенного" был принят уже 26 января того же года, но корректировку в планы внесла международная обстановка. Так, 26 января И. Халепский направил Гинзбургу письмо, в котором говорилось, что согласно данным разведки, Польша тоже ведёт закупку образцов "Виккерс" Mk.E и может, по оценкам руководства РККА, уже к концу текущего года с англо-французской помощью произвести более 300 танков этого типа, что дало бы польским танковым войскам преимущество. В связи с этим РВС РККА счёл целесообразным рассмотрение вопроса о немедленном принятии на вооружение В-26 в существующем виде. В результате, 13 февраля 1931 года РВС, заслушав доклад Халепского о ходе работ по новым танкам, постановил принять В-26 на вооружение РККА как "основной танк сопровождения общевойсковых частей и соединений, а также танковых и механизированных частей РГК" с присвоением ему индекса **Т-26**.

## Серийное производство и дальнейшее развитие

### Начало серийного производства

Для производства Т-26 за отсутствием альтернатив был выбран ленинградский завод «Большевик», до этого занимавшийся выпуском Т-18. Позднее предполагалось подключить к производству и достраивавшийся Сталинградский тракторный завод. Рассматривался и Челябинский тракторный завод, тоже находившийся в процессе строительства. Проектными работами по подготовке производства, а впоследствии и модернизации танка, руководил С. Гинзбург. Первоначально заводу «Большевик» был выдан план на производство 500 Т-26 в 1931 году, позднее это число было сокращено до 300 с выпуском первого танка не позднее 1 мая, но и этой цифры достичь не удалось. Хотя завод ранее выпускал подобными темпами Т-18, новый танк оказался значительно сложнее в производстве. Весной 1931 года отдел завода, который состоял лишь из 5 человек, подготовил к производству и изготовил два эталонных экземпляра танка. К 1 мая были закончены рабочие чертежи, а 16 июня одобрен технологический процесс и начато изготовление оборудования для массового производства.

В июле 1931 года началось изготовление по временной технологии установочной (предсерийной) партии из 10 танков с корпусами из неброневой стали, с широким использованием импортных комплектующих. Конструкция машин в точности повторяла британский оригинал, отличаясь лишь вооружением, состоявшим из 37-мм пушки ПС-1 в правой башне и 7,62-мм пулемёта ДТ-29 в левой. В ходе производства сразу выявился ряд серьёзных проблем, при этом, хотя конструкторское бюро с самого начала работ неоднократно предлагало ввести в конструкцию доработки, направленные на упрощение технологии изготовления, все эти попытки пресекались высшим руководством. Больше всего проблем приносил двигатель танка, который, несмотря на кажущуюся простоту, требовал более высокой культуры производства, чем мог обеспечить советский завод — первое время считалось нормальным, если брак по двигателям составлял до 65 %. Кроме этого, Ижорскому заводу, поставлявшему корпуса танков, поначалу не удавалось из-за высокого процента брака наладить производство 13-мм бронелистов, в результате чего на значительной части корпусов вместо них применялись 10-мм. Но и 10-мм листы на поставляемых корпусах имели многочисленные сквозные трещины и на испытаниях пробивались 7,62-мм бронебойной пулей с дистанции 150—200 м. До ноября корпуса танков выпускались со сборкой полностью на болтах и винтах, чтобы обеспечить замену бронелистов кондиционными. В итоге на танках установочной партии двигатели фактически не работали, и передвигаться танки могли лишь при перестановке на них импортного двигателя с эталонного В-26.

### Серийное производство двухбашенных танков

Двухбашенный Т-26 ранних выпусков с клёпаными корпусом и башнями с ДТ

В августе 1931 года началось изготовление первой серийной партии из 15 танков, отличавшихся от предсерийных башнями увеличенной высоты со смотровыми лючком и щелями в верхней части, более приспособленными для производства на доступном оборудовании. Но и на этих танках двигатели оказались неработоспособны, и добиться движения серийных танков своим ходом удалось только осенью того же года. Спешка с освоением производства привела к тому, что на заводе до 1934 года не было точно установленного технологического процесса, а стоимость танков почти вдвое превышала стоимость изготовленных в Великобритании В-26. К концу 1931 года были изготовлены 120 танков, но из-за низкого качества ни один из них сдать военной приёмке поначалу не удавалось. Лишь после длительных переговоров армия согласилась принять, по разным данным, 88 или 100 танков, причём 35 из них условно, так как они имели корпуса из неброневой стали. Причём и на этих танках двигатели заводу было предписано заменить, так как при работе под нагрузкой они «издавали множественные посторонние шумы и испытывали перебои».

Такая ситуация привела к возобновлению работ над Т-19 и ТММ, а также созданию упрощённого малого танка Т-34, с помощью которого предлагалось компенсировать численную нехватку танка сопровождения в случае угрозы войны. Тем не менее, принятый в сентябре 1931 года план, предусматривавший выпуск 3000 Т-26 в 1932 году, скорректирован не был даже после того, как стала ясной неспособность СТЗ присоединиться в то время к производству. Лишь в феврале 1932 года Комиссия обороны разрешила заводу вносить в конструкцию танка любые изменения, которые «не снижали бы боевых качеств и способствовали увеличению выпуска». Кроме того, для лучшей организации работ танковое производство на заводе «Большевик» было с февраля выделено в отдельный завод № 174. Число предприятий-смежников к концу 1932 года достигло пятнадцати, в их число входили: «Ижорский завод» (броневые корпуса и башни), «Красный Октябрь» (коробки передач и карданные валы), «Красный путиловец» (ходовая часть), «Большевик» (полуфабрикаты двигателей) и Завод № 7 (котельно-жестяные изделия). Кроме того, к производству двигателей планировалось привлечь НАЗ и АМО. На ряде из них с производством столь сложных узлов возникли проблемы, в результате чего сроки поставок комплектующих затягивались, а процент брака, по докладу директора завода № 174 К. Сиркена от 26 апреля, доходил до 70-88 % по двигателям и 34-41 % по корпусам. В результате всего этого план производства танков вновь был сорван: к июлю сдан армии был лишь 241 танк в дополнение к принятым в 1931 году, а всего до конца года заводу удалось изготовить, по разным данным, 1341 или 1410 танков, из которых предъявлен к сдаче был 1361, а приняты только 950.


Конструкция танка в ходе производства постоянно совершенствовалась. Помимо ввода новых башен, в 1931 году двигатель был отодвинут к корме, чтобы обеспечить ему лучшие условия работы, а с начала 1932 года были введены новые топливный и масляный баки, а с 1 марта того же года на Т-26 начали устанавливать короб над решёткой воздуховывода, защищавший двигатель от попадания атмосферных осадков. С. Гинзбург также предлагал в марте 1932 года перейти на наклонную лобовую деталь корпуса, что позволило бы повысить как технологичность, так и защищённость танка, но эта инициатива поддержана не была. В январе — марте 1932 года была выпущена партия из 22 машин со сварными корпусами, но из-за отсутствия производственной базы в тот период сварка распространения не получила. Тем не менее, в 1932—1933 годах постепенно начала внедряться сварка в конструкции корпусов и башен, при этом параллельно могли выпускаться корпуса как цельноклёпаной и цельносварной конструкции, так и смешанные клёпано-сварные. На корпуса, независимо от конструкции, могли устанавливаться как клёпаные или сварные, так и смешанной конструкции башни, причём на один танк порой попадали башни разных типов. С сентября 1932 года была усилена бронезащита танка заменой 13-мм бронелистов на 15-мм.

Параллельно выпускались два варианта танков — с пулемётным вооружением и с пулемётно-пушечным, состоявшим из пулемёта дт-29 в левой башне и 37-мм пушки в правой. Пулемётные танки в конце 1932 года начали выпускаться с шаровыми установками для новых пулемётов ДТУ, но поскольку последние были вскоре сняты с производства, танки этих серий оказались безоружными и на них в дальнейшем пришлось заменить лобовые листы башен на подходящие для установки старых ДТ-29. На пушечных танках устанавливались 37-мм пушка Гочкиса или её модифицированный советский вариант «Гочкис-ПС», но выпуск этих орудий сворачивался и для вооружения Т-26 пришлось демонтировать пушки с выводившихся из боевых частей Т-18 и даже FT-17. Ещё на этапе подготовки к производству Т-26 предполагалось вооружить его более мощной 37-мм пушкой ПС-2, но опытные образцы последней так и не были доведены до работоспособного состояния. Кроме того, ПС-2 имела бо́льшие по сравнению с ПС-1 размеры казённой части и длину отката и на Т-26 предполагалось устанавливать её в средней башне от опытного в то время танка Т-35. Другой альтернативой стала пушка Б-3, полученная наложением ствола противотанковой пушки фирмы «Рейнметалл» на ложе ПС-2. Работы по ней шли более успешно, но кроме того, из-за меньших размеров Б-3 могла устанавливаться в штатной пулемётной башне. Испытания пушки в танке осенью 1931 года прошли успешно, но производство Б-3 разворачивалось намного медленней, чем ожидалось и на Т-26 они попали лишь в незначительном количестве, а с лета 1932 года все производимые орудия этого типа должны были поступать на вооружение танков БТ-2. В конце 1933 года по предложению М. Тухачевского прорабатывалась установка в одной из башен танка 76-мм безоткатной пушки конструкции Л. Курчевского, но проведённые 9 марта 1934 года испытания показали ряд недостатков такого орудия — общая недоведённость конструкции, неудобство заряжания на ходу, образование позади орудия при выстреле струи раскалённых газов, опасной для сопровождающей пехоты — в результате чего дальнейшие работы в этом направлении были прекращены.

Для лучшей организации танкового производства приказом Наркомтяжпрома от 26 октября 1932 года был образован трест специального машиностроения в составе заводов № 174, № 37, «Красный Октябрь» и ХПЗ. После ознакомления с положением дел на заводах, руководство треста обратилось к правительству СССР с предложением о снижении программы по выпуску танков. Предложение было поддержано и по утверждённому на 1933 год плану завод № 174 должен был выпустить 1700 танков, а основное внимание должно было быть направлено на повышение качества выпускаемых машин. Но эти планы были скорректированы началом выпуска однобашенного варианта Т-26 в середине 1933 года. Хотя М. Тухачевский выступал за продолжение выпуска двухбашенных пулемётных машин, как наиболее подходящих для сопровождения пехоты, и первое время оба варианта танка выпускались параллельно, однобашенный Т-26 к концу года вытеснил своего предшественника в производстве, а планы выпуска двухбашенного варианта на 1934 год были скорректированы в пользу выпуска специализированных вариантов, таких как огнемётные / химические танки[32]. Всего в войска поступило, по разным данным, 1626 или 1627 двухбашенных Т-26, из которых пушечно-пулемётное вооружение имели около 450, в том числе около 20-30 машин были вооружены пушками Б-3.

### Переход к однобашенному танку

Хотя из предложенных «Виккерс-Армстронг» вариантов Mk.E для серийного производства в СССР был отобран только двухбашенный пулемётный, ещё в 1931 году С. Гинзбург добился выделения финансирования на создание «танка-истребителя» с вооружением из 37-мм пушки «большой мощности» и 7,62-мм пулемёта в спаренной установке, размещавшихся в одиночной конической башне от танка «Т-19 улучшенный». Но реально работа над однобашенным Т-26 началась лишь в 1932 году. Освоение сборки конической башни из криволинейных бронелистов представляло сложности для советской промышленности, поэтому первая башня такого типа, созданная Ижорским заводом к весне 1932 года и предназначавшаяся для танка БТ-2, имела цилиндрическую форму. Аналогичную башню предполагалось устанавливать и на вариант «танка-истребителя» Т-26. На испытаниях клёпаного и сварного вариантов башни предпочтение было отдано первому, который был рекомендован для принятия на вооружение после доработки выявленных недостатков и добавления в кормовой части ниши для установки радиостанции. Для проведения войсковых испытаний Ижорский завод должен был изготовить партию из 10 башен, по разным данным, с октября 1932 или с 21 января 1933 года.



Пока шли работы над башней, решался также вопрос о вооружении танка. 37-мм пушка Б-3 в сентябре — октябре 1932 года прошла испытания в новой башне и была рекомендована к принятию на вооружение. Но в мае 1932 года на замену 37-мм противотанковым орудиям принята 45-мм пушка обр. 1932 г., ставшая также кандидатом на вооружение танков. По сравнению с 37-мм пушкой, 45-мм имела близкую бронепробиваемость, но намного более эффективный осколочный снаряд с в разы большим зарядом взрывчатого вещества. Это давало возможность использовать новый танк не только в роли специализированного истребителя, но и заменить им двухбашенный вариант, в роли универсального танка для поддержки пехоты. В начале 1933 года конструкторским бюро завода № 174 была разработана спаренная установка 45-мм пушки 20-К и пулемёта ДТ, в марте 1933 года успешно прошедшая заводские испытания. Основной выявленной проблемой являлись частые отказы полуавтоматики орудия, приводившие к необходимости ручного разряжания, что значительно снижало скорострельность. В феврале — марте 1933 года были проведены сравнительные испытания Б-3 и 20-К, на которых оба орудия показали сходные результаты, за исключением продолжавшихся отказов полуавтоматики у 45-мм пушки. Тем не менее, уже весной 1933 года было принято решение о принятии на вооружение однобашенного Т-26 с 45-мм пушкой. Но двухместная башня Ижорского завода была сочтена излишне тесной и в конструкторском бюро завода № 174 были разработаны несколько вариантов увеличенного объёма, из которых руководством Управления моторизации и механизации РККА была выбрана цилиндрическая уравновешенная башня клёпано-сварной конструкции, с развитой кормовой нишей овальной формы, образованной продолжением бортовых листов.

Согласно изданному в декабре 1932 года постановлению Комиссии обороны, производство однобашенного танка должно было начаться с 1601-го серийного Т-26. Никаких сложностей с переходом на однобашенный танк не ожидалось и планировалось начать его производство уже с весны 1933 года, но из-за задержек с поставками пушек и оптических прицелов к нему приступили только летом. Помимо производства Т-26 с башнями конструкции завода № 174, выпускавшимися на Ижорском и Мариупольском заводах, какое-то количество танков получило и башни первого варианта с малой кормовой нишей. По одним данным, была изготовлена единственная партия таких машин с башнями опытной партии Ижорского завода, числом не более 10—15 единиц, по другим же — некоторое, но также незначительное, количество Т-26 получили башни танкового типа из числа 230, изготовленных Мариупольским заводом для танков БТ-5[47]. С самого начала производства однобашенного Т-26 конструкторам завода № 174 пришлось разрешать ряд проблем. Одной из них было то, что надёжной работы механической полуавтоматики пушки 20-К добиться так и не удалось — согласно докладу директора завода № 8, летом полуавтоматика давала до 30 % отказов, а в зимнее время — «сплошные отказы». Для устранения этого, специальным конструкторским бюро завода № 8 была введена новая полуавтоматика инерционного типа и изменены противооткатные механизмы. Доработанные механизмы орудия при стрельбе осколочными снарядами работали только как ¼ автоматики, обеспечивая полуавтоматическую стрельбу только бронебойными снарядами, но на испытаниях число отказов сократилось до 2 %. Серийное производство такой пушки, получившей обозначение «обр. 1932/34 гг.», началось в декабре 1933 года и вплоть до окончания производства Т-26 она без значительных изменений составляла его основное вооружение.


Другой проблемой был двигатель Т-26, мощность которого, составлявшая в то время 85-88 л. с., представлялась недостаточной из-за всё возраставшей массы танка, с переходом на однобашенную модификацию увеличившейся ещё на тонну. Осенью 1932 года фирма «Виккерс-Армстронг» предложила советской стороне свой модернизированный вариант двигателя мощностью 100 л. с., но после изучения его технического описания специалистами завода № 174 было предложено провести аналогичную модернизацию двигателя своими силами. Ожидалось, что установка нового карбюратора позволит поднять мощность двигателя до 95 л. с., однако испытания опытной партии модифицированных двигателей показали их низкую надёжность. Добиться удовлетворительной работы двигателя удалось лишь в мае 1933 года, дефорсировав его до 92 л. с. С 1933 года заводом № 174, а впоследствии Опытным заводом Спецмаштреста велась разработка для Т-26 карбюраторного двигателя воздушного охлаждения МТ-4 мощностью 200 л. с., а также двухтактному или четырёхтактному дизельному двигателю ДТ-26 мощностью 95 л. с., но производство их начато так и не было, хотя моторное отделение танка с 1934 года было несколько изменено для возможности установки дизеля.

Продолжалось и развитие танка по другим направлениям. Так как 45-мм пушка при стрельбе создавала недопустимую концентрацию углекислого газа в танке, с 1934 года был введён вентилятор в правой части крыши боевого отделения. В 1935—1936 годах был окончательно совершён переход к сварным корпусам, а трудоёмкая в изготовлении сварная маска орудия была с 1935 года заменена штампованной. Из планировавшихся мер по повышению подвижности, помимо разработки нового двигателя включавших совершенствование коробки передач и бортовых передач, удалось осуществить только увеличение запаса хода, разместив в моторном отделении дополнительный топливный бак. Был введён и ряд других изменений, направленных на снижение стоимости производства и повышение эксплуатационной надёжности. С конца 1935 года на Т-26 начала устанавливаться дополнительная шаровая установка с пулемётом ДТ-29 в кормовом листе башни, а часть пулемётов начали оборудовать оптическими прицелами вместо диоптрических. В конце 1935 года для танка была разработана шкворневая зенитная пулемётная установка всё с тем же ДТ-29, но по результатам испытаний в войсках она была сочтена неудобной и в серийное производство не пошла. Помимо этого, с 1935 года, из расчёта на каждый пятый танк, Т-26 для ведения боевых действий ночью начали оборудоваться двумя закреплёнными на маске орудия фарами-прожекторами — так называемыми «фарами боевого света».

## Описание конструкции

### Компоновка

Т-26 имел компоновку с размещением моторного отделения в кормовой, трансмиссионного — в лобовой и совмещённого боевого отделения и отделения управления — в средней части танка. Т-26 обр. 1931 г. и обр. 1932 г. имели двухбашенную компоновку, Т-26 обр. 1933 г. и последующие модификации — однобашенную. Экипаж танка состоял из трёх человек: на двухбашенных — механика-водителя, стрелка левой башни и командира танка, выполнявшего также функции стрелка правой башни; на однобашенных — механика-водителя, наводчика и командира, выполнявшего также функции заряжающего.

### Двухбашенные модификации

Вооружение Т-26 обр. 1931 г. составляли два 7,62-мм пулемёта ДТ-29, размещавшиеся в шаровых установках в лобовой части башен. Наведение пулемётов осуществлялось при помощи диоптрических прицелов. ДТ-29 имел дальность эффективной стрельбы в 600—800 м и максимальную прицельную дальность в 1000 м. Питание пулемёта осуществлялось из дисковых магазинов ёмкостью в 63 патрона, темп стрельбы составлял 600, а боевая скорострельность — 100 выстрелов в минуту. Для стрельбы применялись патроны с тяжёлой, бронебойной, трассирующей, бронебойно-трассирующей и пристрелочной пулями. Как и на других советских танках, установка пулемётов была быстросъёмной для обеспечения использования их экипажем вне танка, для чего пулемёты комплектовались сошками. Боекомплект пулемётов составлял 6489 патронов в 103 магазинах.

На двухбашенных Т-26 с пушечно-пулемётным вооружением в правой башне вместо пулемёта устанавливалась 37-мм нарезная пушка «Гочкис» или Б-3. Подавляющее большинство танков вооружались пушками «Гочкис», и лишь на малой части, порядка 20-30 машин, устанавливались Б-3. Пушка «Гочкис» имела ствол-моноблок длиной 22,7 калибра / 840 мм, вертикальный клиновой затвор, гидравлический откатник и пружинный накатник. Для наведения орудия использовался телескопический оптический прицел производства ММЗ, имевший увеличение 2,45× и поле зрения в 14°20′. Скорострельность пушки «Гочкис» составляла до 15 выстрелов в минуту. Пушка размещалась на в лобовой части башни на горизонтальных цапфах и в вертикальной плоскости, в пределах от −8 до +30°, наводилась качанием при помощи плечевого упора. Наведение пушки в горизонтальной плоскости осуществлялось поворотом башни.

### Однобашенные модификации

Основное вооружение однобашенных модификаций составляла 45-мм нарезная полуавтоматическая пушка 20-К обр. 1932 г., а с 1934 года — её модифицированный вариант обр. 1932/34 гг. Пушка имела ствол со свободной трубой, скреплённой кожухом, длиной 46 калибров / 2070 мм, вертикальный клиновой затвор с полуавтоматикой механического типа на орудии обр. 1932 г. и инерционного типа на обр. 1932/34 гг. Противооткатные устройства состояли из гидравлического тормоза отката и пружинного накатника, нормальная длина отката составляла 275 мм для пушки обр. 1932 г. и 245 мм для обр. 1932/34 гг. Полуавтоматика орудия обр. 1932/34 гг. работала лишь при стрельбе бронебойными снарядами, тогда как при стрельбе осколочными, из-за меньшей длины отката, она работала как ¼ автоматики, обеспечивая только автоматическое закрытие затвора при вкладывании в него патрона, тогда как открытие затвора и экстракция гильзы осуществлялись вручную. Практическая скорострельность орудия составляла 7-12 выстрелов в минуту.

Пушка размещалась в спаренной с пулемётом установке, на цапфах в лобовой части башни. Наведение в горизонтальной плоскости осуществлялось поворотом башни при помощи винтового поворотного механизма. Механизм имел две передачи, скорость вращения башни на которых за один оборот маховика наводчика составляла 2 или 4°. Наведение в вертикальной плоскости, с максимальными углами от −6 до +22°, осуществлялось при помощи секторного механизма. Наведение спаренной установки осуществлялось при помощи панорамного перископического оптического прицела ПТ-1 обр. 1932 г. и телескопического оптического прицела ТОП, образца 1930 ПТ-1 имел увеличение 2,5× и поле зрения 26°, а его прицельная сетка была рассчитана на ведение огня на дальность до 3,6 км бронебойными снарядами, 2,7 км — осколочными и до 1,6 км — из спаренного пулемёта. Для стрельбы ночью и в условиях пониженной освещённости прицел снабжался подсветкой шкал и перекрестья прицела. ТОП имел увеличение 2,5×, поле зрения 15°, и прицельную сетку, рассчитанную на ведение огня на дальность до, соответственно, 6,4, 3 и 1 км. С 1938 года на части танков устанавливался телескопический прицел ТОП-1 (ТОС-1), стабилизированный в вертикальной плоскости, с аналогичными ТОП оптическими характеристиками. Прицел снабжался коллиматорным устройством, при колебаниях пушки в вертикальной плоскости автоматически производивший выстрел при совпадении положения орудия с линией прицеливания. Пушка обр. 1934 г., приспособленная для использования со стабилизированным прицелом, обозначалась как обр. 1938 г. Из-за сложности использования и обучения наводчиков, к началу Великой Отечественной войны стабилизированный прицел был снят с вооружения.

### Средства наблюдения

Средства наблюдения на Т-26 первой партии были рудиментарны и у механика-водителя ограничивались смотровым лючком, а у командира и стрелка — прицелами пулемётов. Лишь с осени 1931 года были введены открытая смотровая щель в крышке люка механика-водителя и башни увеличенной высоты, в верхней части которых имелось по смотровому лючку, в крышке которого находились две смотровые щели.

Базовым средством внешней связи на Т-26 служила флажковая сигнализация и все двухбашенные танки располагали только ей. На части выпускаемых однобашенных танков, получавших обозначение Т-26РТ, с осени 1933 года устанавливалась радиостанция модели 71-ТК-1. Доля РТ-26 определялась лишь объёмом поставок радиостанций, которыми в первую очередь оснащались машины командиров подразделений, а также часть линейных танков. С 1934 года был принят на вооружение модернизированный вариант 71-ТК-2, а с 1935 — 71-ТК-3. 71-ТК-3 представляла собой специальную танковую коротковолновую симплексную телефонно-телеграфную радиостанцию и имела рабочий диапазон 4—5,625 МГц, состоявший из 65 фиксированных частот, разнесённых через 25 кГц. Максимальная дальность связи в телефонном режиме составляла 15—18 км в движении и 25—30 км с места, в телеграфном — до 40 км; при наличии помех от одновременной работы множества радиостанций, дальность связи могла снижаться вдвое. Радиостанция имела массу 60 кг и занимаемый объём около 60 дм³. Для внутренней связи между командиром танка и механиком-водителем на танках ранних выпусков использовалась переговорная труба, позднее заменённая светосигнальным устройством. На оснащённых радиостанцией танках с 1937 года устанавливалось танковое переговорное устройство ТПУ-3 на всех членов экипажа.

### Двигатель и трансмиссия

На Т-26 устанавливался рядный 4-цилиндровый четырёхтактный карбюраторный двигатель воздушного охлаждения, представлявший собой копию британского «Армстронг-Сидли Пума» и имевший обозначение «ГАЗ Т-26». Двигатель имел рабочий объём 6600 см³ и развивал максимальную мощность в 91 л. с. / 66,9 кВт при 2100 об/мин и максимальный крутящий момент в 35 кг·м / 343 Н·м при 1700 об/мин. В 1937—1938 годах на танк устанавливался форсированный вариант двигателя. По одним данным, его мощность составляла 95 л. с, по другим же — могла колебаться от 93 до 96 л. с. даже по паспортным данным. Топливом для форсированного двигателя служил бензин 1-го сорта, так называемый «грозненский». Удельный расход топлива составлял 285 г/л. с.·ч.

Двигатель располагался в моторном отделении вдоль продольной оси танка, особенностью его конфигурации являлось горизонтальное расположение цилиндров. Справа от двигателя в моторном отделении размещался топливный бак ёмкостью 182 литра, а система охлаждения, включавшая один центробежный вентилятор, размещалась в кожухе над двигателем. С середины 1932 года вместо одного топливного бака на танк стали устанавливаться два, ёмкостью 110 и 180 литров.

#### В состав трансмиссии Т-26 входили:

- Однодисковый главный фрикцион сухого трения (сталь по феродо), смонтированный на двигателе.
- Карданный вал, проходивший через боевое отделение.
- Пятиступенчатая (5+1) механическая трёхходовая коробка передач, размещённая в отделении управления слева от механика-водителя.
- Механизм поворота, состоявший из двух многодисковых бортовых фрикционов беспружинного типа и ленточных тормозов с накладками феродо.
- Одноступенчатые бортовые передачи.

### Ходовая часть

Ходовая часть Т-26 применительно к одному борту состояла из восьми сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 300 мм, четырёх сдвоенных обрезиненных поддерживающих катка диаметром 254 мм, ленивца и ведущего колеса переднего расположения. Подвеска опорных катков — сблокированная во взаимозаменяемых тележках по четыре, на листовых рессорах. Каждая тележка состояла из двух коромысел с двумя катками, одно из которых шарнирно соединялось с литым балансиром, в свою очередь шарнирно закреплённом на корпусе танка, а другое крепилось на двух параллельных четвертьэллиптических рессорах, жёстко соединённых с балансиром. Единственным изменением подвески за время серийного производства танка было её усиление в 1939 году за счёт замены трёхлистовых рессор пятилистовыми, в связи с возросшей массой танка. Гусеницы Т-26 — шириной 260 мм, с открытым металлическим шарниром, одногребневые, цевочного зацепления, изготавливавшиеся литьём из хромоникелевой или марганцовистой стали.

## Модернизация и снятие с произодства

Во второй половине 1930-х годов лёгкий танк Т-26 который был наиболее массовым образцом бронетанковой техники в СССР довоенного периода, составлял основу советских танковых войск. Эта боевая машина непосредственной поддержки пехоты (НПП) на поле боя в начале 1930-х годов была безусловным лидером в своём классе, но быстрое развитие зарубежных танков и появление практически во всех армиях мира недорогой массовой противотанковой артиллерии изменили положение вещей в неблагоприятную для СССР сторону. Одним из первых сигналов о необходимости существенной модернизации Т-26 стал доклад в 1936 году известного конструктора С. А. Гинзбурга начальнику Главного автобронетанкового управления Красной армии (ГАБТУ) о появлении новых зарубежных машин, превосходящих Т-26 по целому ряду параметров. В частности, рекомендовалось обратить внимание на французские танки «Рено» R 35 и «Форж-э-Шантье» FCM 36 и чехословацкий «Шкода» Š-IIa, в конструкции которых уже были реализованы перспективные технические решения: сварка и литьё толстых броневых деталей, подвеска с высокими эксплуатационными характеристиками. Однако этот доклад был отвергнут М. Н. Тухачевским, который занимал в то время пост заместителя народного комиссара обороны СССР по вооружению.

После смещения, ареста и расстрела Тухачевского в 1937 году, в руководстве армии и оборонной промышленности произошли более чем значительные кадровые перемены. Уже в начале 1938 года советские военные осознали, что Т-26 начал стремительно устаревать, что было отмечено С. А. Гинзбургом ещё за полтора года до этого. К 1938 году Т-26, всё ещё превосходя зарубежные машины по вооружению, стал уступать им по остальным параметрам. В первую очередь отмечались слабость бронирования и недостаточная подвижность танка в связи с малой мощностью двигателя и перегруженностью подвески. Более того, тенденции в развитии мирового танкостроения в то время были таковы, что уже в самом ближайшем будущем Т-26 мог потерять и последнее своё преимущество — в вооружении, то есть к началу 1940-х годов стать окончательно устаревшим. Однако сразу перейти к проектированию принципиально нового танка поддержки пехоты советское руководство не решилось, посчитав, что конструкция Т-26 ещё имеет возможности для её серьёзной модернизации. Тем не менее, конструкторское бюро завода № 185 под руководством С. А. Гинзбурга получило разрешение на изготовление опытной машины с усиленными бронированием и подвеской. Под названием Т-111 такой прототип был построен в апреле 1938 года, испытан и в целом получил неплохие отзывы, но по своей массе он перешёл в категорию средних танков, то есть первая попытка создать лёгкий танк с противоснарядным бронированием на замену Т-26 не удалась. Во второй половине 1930-х годов лёгкий танк Т-26 который был наиболее массовым образцом бронетанковой техники в СССР довоенного периода, составлял основу советских танковых войск. Эта боевая машина непосредственной поддержки пехоты (НПП) на поле боя в начале 1930-х годов была безусловным лидером в своём классе, но быстрое развитие зарубежных танков и появление практически во всех армиях мира недорогой массовой противотанковой артиллерии изменили положение вещей в неблагоприятную для СССР сторону. Одним из первых сигналов о необходимости существенной модернизации Т-26 стал доклад в 1936 году известного конструктора С. А. Гинзбурга начальнику Главного автобронетанкового управления Красной армии (ГАБТУ) о появлении новых зарубежных машин, превосходящих Т-26 по целому ряду параметров. В частности, рекомендовалось обратить внимание на французские танки «Рено» R 35 и «Форж-э-Шантье» FCM 36 и чехословацкий «Шкода» Š-IIa, в конструкции которых уже были реализованы перспективные технические решения: сварка и литьё толстых броневых деталей, подвеска с высокими эксплуатационными характеристиками. Однако этот доклад был отвергнут М. Н. Тухачевским, который занимал в то время пост заместителя народного комиссара обороны СССР по вооружению.


После смещения, ареста и расстрела Тухачевского в 1937 году, в руководстве армии и оборонной промышленности произошли более чем значительные кадровые перемены. Уже в начале 1938 года советские военные осознали, что Т-26 начал стремительно устаревать, что было отмечено С. А. Гинзбургом ещё за полтора года до этого. К 1938 году Т-26, всё ещё превосходя зарубежные машины по вооружению, стал уступать им по остальным параметрам. В первую очередь отмечались слабость бронирования и недостаточная подвижность танка в связи с малой мощностью двигателя и перегруженностью подвески. Более того, тенденции в развитии мирового танкостроения в то время были таковы, что уже в самом ближайшем будущем Т-26 мог потерять и последнее своё преимущество — в вооружении, то есть к началу 1940-х годов стать окончательно устаревшим. Однако сразу перейти к проектированию принципиально нового танка поддержки пехоты советское руководство не решилось, посчитав, что конструкция Т-26 ещё имеет возможности для её серьёзной модернизации. Тем не менее, конструкторское бюро завода № 185 под руководством С. А. Гинзбурга получило разрешение на изготовление опытной машины с усиленными бронированием и подвеской. Под названием Т-111 такой прототип был построен в апреле 1938 года, испытан и в целом получил неплохие отзывы, но по своей массе он перешёл в категорию средних танков, то есть первая попытка создать лёгкий танк с противоснарядным бронированием на замену Т-26 не удалась.

### Опытные модификации

По завершении испытаний Т-111, использовав полученный при этом опыт, в конце 1938 года С. А. Гинзбург и сотрудники его КБ начали работу над проектом танка Т-26М с усиленной подвеской по типу чехословацкого танка Š-IIa, который в то время проходил испытания в СССР (советское правительство тогда рассматривало вопрос его покупки). Однако к приемлемому для обеих сторон соглашению прийти не удалось, поэтому с санкции наркома обороны СССР в течение одной ночи стоявший в ангаре танк был тайно обследован и обмерен группой советских конструкторов. В 1939 году танк Т-26М вышел на испытания, которые подтвердили эффективность и надёжность новой подвески.

Ещё в период работы над Т-26М завод № 185 по заказу ГАБТУ приступил к разработке танка Т-26-5, рассматривавшегося как капитальная модернизация Т-26. В дополнение к подвеске типа «Шкода» в нём планировалось использовать форсированный до 130 л. с. двигатель и 20-мм цементированную броню бортов корпуса. К 1940 году этот танк был готов к испытаниям (за исключением форсированного двигателя)

Советско-финская война 1939—1940 гг. выявила необходимость в значительном усилении бронирования всех типов танков. Поэтому ГАБТУ выдвигает требование усилить бортовую броню танка до 30 мм цементированной брони или до 40 мм гомогенной. В 1940 году военное руководство издало приказ двум Ленинградским заводам — Кировскому и заводу № 174 срочно создать танк весом около 14 т, вооружённый 45-мм пушкой и защищённый противоснарядной бронёй умеренной толщины. Поначалу этот танк числился под маркой Т-126СП (СП — сопровождение пехоты). Одновременно с этим в 1940 году ОКБ-2 завода № 174 от Главспецмаша Народного комиссариата среднего машиностроения получает задание на разработку нового танка с бронёй 40 мм, торсионной подвеской, дизельным двигателем В-3 и пулемётами ДС. Фактически с этого момента начинается проектирование нового танка Т-50. После объединения заводов № 185 и 174 проект Т-26-5 стали называть «126-1», а проект по заданию Главспецмаша — «126-2». В 1940 году «126-1» вышел на испытания, но на вооружение не принимался, поскольку создать подходящий для установки в моторный отсек Т-26 двигатель необходимой мощности не удалось. Стало очевидно, что Т-26 окончательно устарел, и попытки его модернизации не имеют серьёзных перспектив. Проектные работы были сосредоточены на новом танке. Опытные образцы его были созданы в конце 1940 года и успешно испытаны. Предпочтение отдали танку завода № 174. Несколько позднее, в апреле 1940 года было издано постановление о принятии его на вооружение Красной армии и о постановке в производство на заводе № 174 под индексом Т-50. Проект «126-2» в металле не реализовывался, и обе разработки подверглись серьёзной критике со стороны заказчика, который настаивал на унификации ряда узлов будущего танка сопровождения пехоты с танком А-32 (прототип будущего Т-34), а также на сохранении массы машин в категории лёгких танков.

C 1941 года предполагалось перевести завод на производство танка Т-50, в связи с чем производство танка Т-26 должно было быть прекращено с 1 января 1941 года. Однако с производством танка Т-50 возникли проблемы, до начала Великой Отечественной войны завод № 174 не выпустил ни одного серийного танка этого типа и фактически продолжал выпускать Т-26. Наиболее серьёзные трудности возникли с освоением дизельного двигателя В-4 (харьковский завод № 75).

### Список модификаций

**Т-26 образца 1931 г.**— линейный танк, двухбашенная версия с пулемётным вооружением;

**Т-26 образца 1932 г.**— линейный танк, двухбашенная версия с пушечно-пулемётным вооружением (37-мм пушка в одной из башен и пулемёт в другой);

**Т-26 образца 1933 г.**— линейный танк, однобашенная версия с цилиндрической башней и 45-мм пушкой. Самый массовый вариант.**Т-26 образца 1938 г.**— линейный танк, однобашенная версия с конической башней и сварным корпусом.**Т-26 образца 1939 г.**— вариант Т-26 образца 1938 года с усиленным бронированием. Также установлена улучшенная коническая башня и подбашенная коробка с наклонными стенками.**Т-26РТ**— однобашенный танк с радиостанцией 71-ТК-1 (с 1933).

**Т-26A**— танк артиллерийской поддержки. Установлена новая, более просторная башня Т-26-4 с короткоствольной 76-мм танковой пушкой. Произведено 6 опытных образцов.**ХT-26**— огнемётный танк, вооружение располагалось в одной малой башне. Выпущено 552 танка и 53 переделано из серийных 2-башенных Т-26.**ХT-130**— огнемётный танк, вариант модели 1933 года, огнемёт установлен в цилиндрической башне вместо орудия. Произведена 401 машина.**ХT-133**— огнемётный танк, вариант модели 1938 года, огнемёт установлен в конической башне. Произведено 269 танков.**ХT-134**— огнемётный танк, вариант модели 1939 года. Вооружение: 45-мм танковая пушка 20K образца 1932/38 гг., огнемётная установка в корпусе, 2 пулемёта ДТ, выпущено два опытных образца.

Последняя модификация танка имела бронирование 20 мм и 45-мм пушку образца 1938 г. и коническую сварную башню. Танков с конической башней было изготовлено

1975 единиц.

**Т-26Т**(«трактор Т-26», «тягач Т-26») артиллерийский тягач с брезентовым верхом. Переделана из 2-башенных танков 151 машина. В дальнейшем, до 1941 года, из однобашенных танков переделали ещё 50 единиц.**Т-26Т**артиллерийский тягач с бронированным верхом. Переделано в тягачи 10 однобашенных танков.

**ОУ-Т-26**— танк был разработан сотрудниками НИО ВАММ им. Сталина под руководством Ж. Я. Котина в 1936 году, отличался от серийного двухбашенного танка Т-26 установкой дополнительного огнемёта.

## Машины на базе

### Самоходные артиллерийские установки

После принятия на вооружение Т-26, на его базу были перенесены более ранние работы по созданию самоходных артиллерийских установок (САУ), проводившиеся на базе Т-18 и Т-19. В соответствии с постановлением Реввоенсовета СССР 1931 года по опытной системе вооружения, предусматривалась разработка на базе Т-26 САУ для механизированных соединений.

**СУ-1**— САУ на базе т-26 и полковой 76,2 пушкой обр. 1927 г.**СУ-5-1**— САУ была вооружена 76,2-мм пушкой обр. 1902/30 гг.**СУ-5-2**— САУ несла 122-мм гаубицу обр. 1910/30**СУ-5-3**— САУ вооружалась 152-мм мортирой обр. 1931 г. (НМ)

**СУ-6**— ЗСУ вооружение представляла 76-мм полуавтоматическая зенитная пушка обр. 1931 г. (3-К)

### Бронетранспортёры

Было создано несколько БТР на базе Т-26, которые участвовали в боях.

**ТР-4**— бронетранспортёр.**ТР-26**— бронетранспортёр.**ТР-4-1**— транспортёр боеприпасов.**ТВ-26**— транспортёр боеприпасов.**Тц-26**— транспортёр горючего.**ТР-26Ц**— транспортёр горючего.**ТТС-26**— транспортёр горючего.**Т26-ТС**— транспортёр горючего.

### Инженерные машины

**СT-26**— сапёрный танк (мостоукладчик) (1933—1935 гг.). Вооружение: пулемет ДТ, выпущено 65 машин.

### Химические танки

**СТ (Химический танк адъюнкта Шмидта)**— проект универсального химического танка, предназначенного для постановки дымовых завес, применения боевых отравляющих веществ, дегазации местности и огнеметания.

**ОУ-Т-26**— танк был разработан сотрудниками НИО ВАММ им. Сталина под руководством Ж. Я. Котина в 1936 году, отличался от серийного двухбашенного танка Т-26 установкой дополнительного огнемёта.

### Телетанки

**ТТ-26**— телетанк**ТУ-26**— танк управления телетанками ТТ-26 в составе телемеханической группы.

### Специальные машины

**ТН-26 (**— экспериментальная наблюдательская версия Т-26-Т, с радиостанцией и экипажем в 5 человек.*Наблюдатель*)**Т-26ФТ**— танк-фоторазведчик (фототанк). Танк предназначался для ведения кино- и фоторазведки, которая была возможна в том числе и в движении. Разведка велась через специальные отверстия для кино- и фотоаппаратуры в башне. Пушки танк не имел — она заменялась макетом. В серию запущен не был.

### Трофейные машины

**T-26E**— В финской армии после финской кампании 1940 года танки «Vickers Mk E», перевооружённые советской 45-мм пушкой, получили название**T-26E**. Они использовались в 1941—1944 годах, а некоторые оставались в строю вплоть до 1959 года.

**7,5cm PaK 97/38(f) auf Pz. 740 (r)**—

пушек Pak 97/38 (немецко-французских — качающаяся часть 75-мм mle 1897 на лафете Pak 38) на шасси трофейных танков Т-26. Получившаяся противотанковая САУ названа 7,5 cm Pak 97/38(f) auf Pz.740(r). Новые САУ поступили на вооружение 3-й роты 563-го противотанкового батальона. Впрочем, их боевая служба недолгая — 1 марта 1944 года они заменены на САУ Marder III.

## Боевое применение

Т-26 принимали участие в боях гражданской войны в Испании, у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, в польской кампании и советско-финской войне.

Наряду с БТ, танки Т-26 составляли основу советского танкового парка перед началом Великой Отечественной войны и в её начальный период.

Танки Т-26 в своё время были популярны, но слабое бронирование и тихоходность Т-26 делали его лёгкой добычей противника, а порой в танке и не было рации.

Но было несколько приёмов, характерных именно для Т-26, которые превращали его в мясорубку на передовой. Вот что известно из хроник: «Танки Т-26, снабжённые двумя башнями, использовались как танки огневой поддержки пехоты. Длина (колёсной) базы была около 2 метров. Ширина окопов пехоты была около 50-70 см. Это позволяло использовать Т-26 в первой линии атаки и зачищать окопы противника. Танк вставал на окоп, разворачивал башни под 90 градусов к курсу, так чтобы правая башня прикрывала правый бок танка, аналогично для левой. Потом пулемётчики вели плотный прицельный огонь по пехоте, простреливая весь окоп одной очередью».

Одним из существенных недостатков двухбашенных моделей было то, что стрелки правый и левый периодически мешали друг другу вести огонь. С появлением противотанковых ружей применение Т-26 стало более рискованным. Броню на последних моделях сделали толще и поставили под более острым углом (считалось, что это способствует рикошету пуль и снарядов, что далеко не всегда выручало).

У однобашенных Т-26 сварная башня была смещена влево. Орудие и пулемёт монтировались в спаренной установке, защищённой бронемаской. Часть танков получила дополнительный пулемёт в кормовой нише башни, который также мог устанавливаться в качестве зенитного на турели командирского люка башни. Но после модернизации танк стал тяжелее (броня толще) и незначительно потерял в скорости. При этом бронирование танка оставалось противопульным. Несмотря на слабую бронезащиту, танк был живуч из-за того, что двигатель и баки располагались в кормовом отделении за выгородкой. У этого танка был рекордный для того времени боезапас — 230 37-мм снарядов, как бронебойных, так и зажигательных.

### Гражданская война в Испании

Всего в Испанию был отправлен 281 танк Т-26

1936 г. — 106 танков; 1937 г. — 150 танков; 1938 г. — 25 танков

“ | Силуэты 15 танков, 15 сверхсовременных машин едва вырисовывались в предрассветных сумерках. Позади был ночной марш-бросок, а впереди… впереди — линия обороны фашистов. Что ждет там советскую танковую роту? Для неё 26 километров марш-броска были пустяком, а вот как пехота, не выдохлись ли люди? Не отстанут ли они от танков? Точны ли сведения разведки? Успели ли фашисты оборудовать на захваченном рубеже огневые точки? Через несколько часов все станет ясно.
Пора. Взревели моторы. Танки капитана Армана рванулись вперед. Поль Матиссович Арман не был французом. Родом он из Латвии, но подростком прожил несколько лет во Франции, и первое удостоверение личности получил там, отсюда и необычное имя. До войны был командиром танкового батальона под Бобруйском. Противотанковых средств у фашистов не оказалось, лишь по броне горохом сыпались пулеметные очереди. «Пулемет — злейший враг пехоты», — так написано в наставлении, и танкисты прочесали замеченные огневые точки огнём и гусеницами. Пехота все-таки отстала. Задерживаться нельзя, засекут и накроют авиацией или артиллерией. Отступать? Капитан Арман был скор в решениях. На командирском танке замелькали флажки: «Делай как я», — и танки понеслись вперед. Вот и окраины городка. Рейда советских танков никто не ждет, да и фашистов в городке по данным разведки нет. Танки несутся с открытыми люками, в головной машине — Арман. Вдруг из-за угла выбегает итальянский офицер, размахивая руками, что-то кричит. «Принял за своих», — понял Арман. Захлопнулись танковые люки. Фашистскому мотопехотному батальону не повезло. По мостовой катятся колеса, летят обломки грузовиков, уцелевшие солдаты прячутся за каменными заборами. Но разбежавшиеся фашисты быстро опомнились, летят бутылки с бензином, на крыши домов втаскивают уцелевшие пушки. Командир хорошо знает, что в городе одной бронетехнике воевать нельзя, сразу сожгут. Новое решение — идем дальше. Танки проносятся сквозь городок, на окраине сметают две артиллерийские батареи. А вот и итальянские танки. Короткая дуэль — и три «итальянца» горят, остальные пять отступили. Нашим танкам их стрельба не повредила. Дальше действовать в тылу противника рискованно, да и боекомплект на исходе. Рота опять пронизывает линию фронта, теперь уже в обратном направлении. Пехота за день так и не прорвала оборону фашистов. После ухода танков ожили уцелевшие пулеметы, налетела авиация противника… Бой не удался. И хотя Арману есть чем гордиться… что докладывать командиру? Но комбриг Кривошеин не расстроен. Не все так плохо. Танки целы, потери невелики, а главное — наступление фашистов остановлено. И полковник Воронов доложил, что на вспомогательном направлении — успех. Заняты две узловые железнодорожные станции. В антрацитово-чёрном небе горят яркие звезды. Умер тяжелораненый башенный стрелок — вылезал резать телефонные провода. Лязгает железо, мечутся тени от переносных ламп — это техники возятся у танков. Заканчивается день 29 октября 1936 года. Время действия — октябрь 1936 года, место — городок Сесенья, юго-западнее Мадрида. — Андрей Паршев. Когда началась и когда закончилась Вторая мировая |
” |


8 июля 1937 г. начальник АБТУ РККА комдив Бокис подписал очередную справку на отправленное 17 июля 37 года имущество:

“ | Танк Т-26 линейныЙ (без радиостанций) с вооружением и ЗИП[102] — 71 710 руб. (20 150 американских долларов);
Танк Т-26 с радиостанцией — 75 810 руб. (21 302 американских долларов); Мотор Т-26 с главным фрикционом в сборе по- 11 380 руб. (3 198 американских долларов); Коробка перемены передач к Т-26 в сборе — 4 700 руб. (1 320 американских долларов); Пушка 45-мм танковая — 7 000 руб. (2 100 американских долларов); Перископ к Т-26 — 6100 руб. (2 000 американских долларов); Радиостанция 71-ТК — 10 по 1 850 руб. (555 американских долларов)[103] По поставленным Республике Рено ФТ-17 есть сведения из источников непроверенной авторитетности, что их покупали в Польше по 30 тыс. долларов — танки производства до 1919 года с мизерной скоростью идущего человека и слабой 37-мм пушкой или пулемётом в полтора раза дороже!! новых Т-26 со скоростью 30 км/ч и спаренными 45-мм пушкой и пулемётом. |
” |


*В ходе Гражданской войны в Испании, 29 октября 1936 года Семёном Осадчим на танке Т-26 был совершён первый в мире танковый таран, столкнув в лощину итальянскую танкетку «Ансальдо».*

### Бронечасти и соединения народной Армии

12 октября 36 года на судне «Комсомол» прибыла 1-я поставка советских бронированных машин — 50 Т-26. На основе полученных T-26Б в городе Арчена вскоре организован 1-й танковый батальон. Состав учебного батальона танков — 3 роты по 3 взвода по 3 танка (в общем около 30 машин).

В середине ноября 1936 года активны уже 2 батальона. В декабре 36 года создана 1-я бронированная бригада из 3 батальонов T-26Б (96 танков). Весной 37 года бригада имеет 4 батальона танков и разведывательную роту с БА-6.

В эти же сроки принято решение о создании 2-й бригады — усиленная аналогичного состава. Кроме того, необходимость оказания бронированной поддержки разным направлениям требует создания ещё 4 отдельных батальонов T-26Б, назначенных в каждую армию. Так, в июне 37 года в общем 12 батальонов T-26Б (4 в каждой бригаде и 4 отдельных) и 3 батальона колесных бронеавтомобилей (другие авторы упоминают 4). Последние батальоны организованы в полк бронемашин (3 батальона по 3 роты из 10 машин: около 96 колесных бронемашин) созданный в апреле 3. Иногда эта часть называется бригада броне машин. В других текстах упоминается также легкая бригада, оснащенная только бронеавтомобилями, но ощущение, что это ещё одно название полка/бригады бронемашин.

Другие авторы дают разные данные реорганизации бронетанковых войск весной-летом 37 года и утверждают, что к 1-й бригаде присоединились другие 3 броне бригады. Эти бригады менее мощные, чем 1-я, потому что у них 1 батальон Т-26Б и 2 батальонана бронеавтомобилей.

В октябре 37 новая реорганизация бронетанковых войск — на базе существующих бригад создание дивизии бронированных машин, которая включает 2 бригады Т-26Б (по 4 батальона), полк тяжелых танков (БТ-5), бригаду пехоты и роту противотанковых пушек. В этой дивизии 260 T-26Б и 48 БТ-5. Были также отдельные батальоны (2?) назначенные в каждую армию (с 3 ротами танков и 1 бронеавтомобилей). В любом случае реальное наличие танков значительно ниже, чем установленное в штатах: до этого момента получено только 256 T-26Б, из которых надо вычесть большое число уничтоженных, захваченных или списанных по износу.

Разрыв республиканской зоны на две заставил разделить исправную бронетехнику, которая структурирована с апреля 38 года в 1-ю дивизию бронированных машин (назначенную в Восточную группу армий — GERO) и 2-ю дивизию бронированных машин (GERC — Группа армий Центра). 1-я дивизия в составе 3 танковых бригад и 2-й и 3-й смешанных бригад танков и бронеавтомобилей (другие источники включают только 2 бригады в этой дивизии). БТ-5 во 2-ю дивизию. 1-я дивизия перестаёт существовать из-за падения Каталонии в феврале 39 года.

Фактическое наличие бронированных машин, которое имели эти дивизии, позже должно быть малое, так как с лета 37 года получили только 25 Т-26 (13 марта 1938). Предполагается, что весной 38 года боеготовы немногим более 100 T-26Б, 28 БТ-5, 50 БА-6/Chevrolet 37 года и около 30 ФАИ и UNL-35 (количество UNL, кажется, очень мало).

Несмотря на наличие крупных бронированных частей типа дивизии, они не сравнимы с танковыми дивизиями Второй мировой войны, поскольку они новосформированы и не разработаны их действия, они, скорее, части резерва, придававшие в распоряжение командиров пехотных соединений и частей отдельные оперативные батальоны, роты или даже взвода бронированных машин в зависимости от момента.

### Бои у озера Хасан

Первой боевой операцией Красной Армии, в которой участвовали Т-26, стал советско-японский конфликт у озера Хасан в июле 1938 года. Для разгрома японской группировки, советское командование привлекло 2-ю механизированную бригаду и 32-й 40-й отдельные танковые батальоны. В советской танковой группировке насчитывалось 257 Т-26, в том числе 10 **ХТ-26**, три мостоукладчика **СТ-26**, 81 **БТ-7** и 13 САУ **СУ-5-2**.

При штурме занятых японцами сопок Богомольная и Заозерная наши танкисты натолкнулись на хорошо организованную противотанковую оборону.

В ходе боев у озера Хасан было потеряно 77 Т-26 из них безвозвратно 1 ХТ-26 и 10 Т-26, причем один Т-26 из 40-го отб, пропавший без вести на территории противника, обнаружен так и не был. После окончания боев 39 танков были восстановлены силами воинских частей, остальные потребовали заводского ремонта.

### Бои на Халкин-Голе

Основная тяжесть боев в Монголии у реки Халхин-Гол легла на танки БТ. На 1 февраля 1939 года в составе 57-го Особого корпуса всего 33 танка Т-26, 18 ХТ-26 и 6 тягачей на базе Т-26. БТ-5 и БТ-7 было 219. Мало изменилась ситуация и в дальнейшем. Так, на 20 июля 39 года в частях 1-й армейской группы 10 танков ХТ-26 (11-я легкотанковая бригада) и 14 Т-26 (82-я стрелковая дивизия). К августу число Т-26, главным образом химических, немного увеличилось, но все равно они составляли небольшую часть участвовавших в боях единиц бронетехники. Тем не менее, использовались они весьма интенсивно.

В документах 1-й армейской группы отмечалось, что «Т-26 показали себя исключительно хорошо, прекрасно ходили по барханам, очень большая живучесть танка. В 82-й дивизии был случай, когда в Т-26 было 5 попаданий из 37* -*мм орудия, разнесло броню, но танк не загорелся и после боя своим ходом пришел на СПАМ». После подобной лестной оценки следует куда менее лестное заключение, касающееся уже бронирования Т-26: «японская 37-мм пушка пробивает броню любого нашего танка свободно».

Отдельной оценки удостоились действия химических танков.

«К началу боевых действий в составе 57-го Особого корпуса имелось всего 11 химических танков (ХТ-26) в составе роты боевого обеспечения 11-й легкотанковой бригады. Огнеметной смеси имелось 3 зарядки в роте и 4 на складе.

20 июля в район боевых действий прибыла 2-я рота химических танков из состава 2-й танковой химической бригады. Она имела 18 ХТ-130 и 10 зарядок огнеметной смеси. Однако оказалось, что личный состав имеет очень слабую подготовку к огнеметанию. Поэтому до выхода роты непосредственно к району боевых действий с личным составом были проведены практические занятия по огнеметанию и изучен боевой опыт, уже имеющийся у танкистов-химиков 11-й ЛТБр.

Кроме того, в составе прибывшей на фронт 6-й танковой бригады имелось 9 ХТ-26. Всего к началу августа в войсках 1-й армейской группы имелось ХТ-26 — 19, ЛХТ-130 — 18 шт.

За период августовской операции (20—29 августа) все химические танки принимали участие в бою. Особенно активно они действовали в период 23-26 августа, причем в эти дни ЛХТ-130 ходили в атаку по 6-11 раз.

Всего за период конфликта химические подразделения израсходовали 32 т огнеметной смеси. Потери в людях составили 19 человек (9 убитых и 10 ранено).

Слабым местом применения огнеметных танков явились плохая разведка и подготовка машин к атаке. В результате было большое расходование огнесмеси на второстепенных участках и излишние потери.

В ходе первых же боев было установлено, что японская пехота не выдерживает огнеметания и боится химического танка. Это показал разгром отряда Азума 28—29 мая, в котором активно использовались 5 ХТ-26.

В последующих боях там, где использовались огнеметные танки, японцы неизменно оставляли свои укрытия, не проявляя стойкости. Например, 12 июля отряд японцев в составе усиленной роты с 4 ПТО проник в глубь нашего расположения и, несмотря на неоднократные атаки, оказывал упорное сопротивление. Введенный только один химтанк, который дал струю огня по центру сопротивления, вызвал в рядах противника панику, японцы из передней траншеи убежали в глубь котлована и подоспевшей нашей пехотой, занявшей гребень котлована, этот отряд был окончательно уничтожен».

В боях у реки Халхин-Гол были безвозвратные потеряны 12 машин, из них ХТ-26 — 10, ХТ-130 — 2

### Польский поход Красной армии

Накануне Второй мировой войны Т-26 главным образом состояли на вооружении отдельных легкотанковых бригад (256-267 танков в каждой) и отдельных танковых батальонов стрелковых дивизий (одна рота - 10-15 танков). В составе этих частей, они принимали участие в "освободительном походе" на Западную Украину и Польшу.

17 сентября 1939 года польскую границу пересекли 878 Т-26 Белорусского фронта и 797 Т-26 Украинского фронта. Потери в ходе боевых действий во время польского похода были незначительны: всего 15 "двадцатьшестых", а вот по причине разного рода технических неисправностей в ходе маршей вышли из строя 302 машины.

### Советско-финская война

Советско-финская война началась 30 ноября 1939 года. В войне с Финляндией принимали участие 10-й танковый корпус, 20-я тяжелая, 34-я, 35-я, 39-я и 40-я легкие танковые бригады, 20 отдельных танковых батальонов стрелковых дивизий. Уже в ходе войны на фронт прибыли 29-я легкотанковая бригада и значительное количество отдельных танковых батальонов. Парк танков Т-26, использовавшихся во время Зимней войны, был очень пестрым. Можно было встретить и двухбашенные и однобашенные танки разных годов выпуска, от 1931 до 1939 года. В танковых батальонах стрелковых дивизий, материальная часть была, как правило, старая, выпуска 1931-1936 гг. Всего же к началу боев в танковых частях Ленинградского фронта было 848 танков Т-26.

Как и боевые машины других марок, Т-26 использовались в качестве основной ударной силы при прорыве линии Маннергейма. В основном привлекались для разрушения фортификационных сооружений: от расстрела противотанковых надолб до стрельбы прямой наводкой по амбразурам финских ДОТов.

Отдельного описания стоят действия 35-й легкотанковой бригады, так как только она столкнулась с финскими танками. К началу прорыва главной полосы обороны линии Маннергейма, танки бригады побатальонно были приданы 100-й, 113-й и 123-й стрелковым дивизиям. В конце февраля 1940 года в полосу наступления указанных дивизий была выдвинута 4-я финская танковая рота, в состав ее входили 13 танков "Виккерс 6-тонный", из них 10-вооруженных 37-мм пушкой "Бофорс". Финские танки должны были поддержать атаку 23-й финской пехотной дивизии.

В 6.15 26 февраля восемь пушечных "Виккерсов" двинулись в бой. Из-за поломок две машины остановились, и к позициям советских войск вышли шесть танков. Однако финским танкистам не повезло - пехота за ними не пошла, а из-за плохой разведки "Виккерсы" напоролись прямиком на танки 35-й бригады. Если судить по финским документам, судьба "Виккерсов" сложилась так: танк R-648 был подбит огнем нескольких советских машин и сгорел. Командир танка был ранен, но сумел выйти к своим, остальные трое членов экипажа погибли. Танк R-655, перейдя железную дорогу, был подбит и оставлен экипажем. Этот танк финны смогли эвакуировать, но восстановлению он не подлежал и был разобран на запчасти. "Виккерсы" R-664 и R-667 получили по нескольку попаданий и потеряв ход некоторое время вели огонь с места, а затем были оставлены экипажами. R-668 застрял, пытаясь свалить дерево и был сожжен, из экипажа уцелел один человек. "Виккерс" R-670 также был подбит.

В оперативной сводке 35-й бригады за 26 февраля сделана лаконичная запись: *"Два танка "Виккерс" с пехотой вышли на правый фланг 245-го пехотного полка, но были подбиты. Четыре "Виккерса" пришли на помощь своей пехоте и были уничтожены огнем трех танков командиров рот, шедших на рекогносцировку".*

В "Журнале военных действий" 35-й бригады запись не менее красноречива: *"26 февраля 112-й танковый батальон с частями 123-й стрелковой дивизии вышел в район Хонканиеми, где противник оказывал упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки. Тут подбито два танка "Рено" и шесть "Виккерсов", из них 1 "Рено" и 3 "Виккерса" эвакуированы и сданы в штаб 7-й армии".*

Действия малочисленных финских танковых частей, конечно же, не оказали никакого заметного влияния на ход боев. Но финская противотанковая оборона оказалась очень эффективна. За весь период боевых действий с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года Красная Армия потеряла 3178 танков, из них 1903 - боевые потери и 1275 - потери по техническим причинам. Потери танков Т-26 примерно составляют 1000 единиц, то есть превысили количество Т-26 на начало войны. Однако в ходе боевых действий для пополнения прибывали танки, как с заводов, так и в составе перебрасывающихся на фронт новых танковых частей.

В Зимней войне Красная Армия лишилась 23 двухбашенных и 253 однобашенных танков.

### Вторая мировая война

На момент начала ВОВ в пяти западных округах имелось примерно 3100 - 3200 исправных танков Т-26 и машин на их базе. В ходе боевых действий первых месяцев Великой Отечественной, основная часть Т-26 была потеряна, в основном от действий артиллерии и ударов авиации противника. Многие машины вышли из строя по техническим причинам, а нехватка запчастей не позволили их отремонтировать. При отходе даже танки с незначительными поломками приходилось оставлять на территории занятой противником, взрывать или сжигать. Динамику потерь можно рассмотреть на примере 12-го механизированного корпуса, дислоцированного в Прибалтийском Особом округе. В составе корпуса на 22 июня имелось 449 танков Т-26, два химтанка и четыре тягача Т-27Т. К 7 июля 201 Т-26, два химтанка и все тягачи были подбиты. Еще 186 Т-26 вышли из строя по техническим причинам. За этот же период в 125-м танковом полку 202-й моторизованной дивизии было потеряно 66 Т-26, из них безвозвратно - 60. К 21 июля в 28-й танковой дивизии 12-го мехкорпуса осталось 4 БТ-7, 1 Т-26 и 2 БА-20, в 23-й моторизованной дивизии - один Т-26. Корпус перестал существовать как соединение танковых войск.

К осени 1941 года число Т-26 в РККА заметно сократилось, но они продолжали составлять значительный процент материальной части. На 1 октября в танковых частях Западного фронта насчитывалось 475 танков, 298 из них это Т-26. Это составляло 62%. Впрочем техническое состояние многих из них было плохое, что способствовало быстрой убыли боевых машин этого типа.

Спустя неполный месяц, 28 октября, в составе Западного фронта имелся 441 танк. Только 50 из них были Т-26, причем 14 из них находились в ремонте. Т-26 принимали участие не только в обороне Москвы, ими, например, был вооружен 82-й отдельный танковый батальон Ленинградского фронта.

Т-26 продолжали использоваться в боевых действиях на всем протяжении советско-германского фронта в течении всего 1942 года, правда, уже в гораздо меньшем количестве, чем в 1941 году. Так, в составе 22 танкового корпуса Юго-Западного фронта на 9 мая 1942 года, имелось 105 танков. Шесть из них - Т-26. К сожалению, полных данных о танковой группировке Юго-Западного фронта нет, поэтому нельзя указать, в каких еще частях фронта имелись танки этого типа. Упомянутые шесть Т-26 находились на вооружении 13-й танковой бригады. Все бригады 22-го корпуса вступили в бой с немецкой танковой группировкой 13 мая 1942 года, отражая контрудар во фланг наступавшим войскам нашей 38-й армии. В результате боев 13-я, 36-я и 133-я бригады, потеряли все свои танки. При этом, по донесениям командования бригад, было подбито более 100 танков противника.

Последними крупными операциями в ВОВ, в которых в более или менее значительных количествах участвовали Т-26, были Сталинградская битва и битва за Кавказ.

На 15 июля 42 года "двадцатьшестые" имелись только в 63-й танковой бригаде (8 шт.) и 62-м отдельном танковом батальоне (17 шт.) Южного фронта. В ходе боев к концу месяца 15 танков Т-26 были потеряны. В составе войск Приморской группы Северо-Кавказского фронта действовал 126-й отдельный танковый батальон (36 танков Т-26).

10 августа 42 года 126-й батальон был переброшен в район Абинская-Крымская с задачей совместно со 103-й стрелковой бригадой "упорно оборонять горные перевалы к Новороссийску, используя танки как неподвижные огневые точки, закопав их в землю". Утром 17 августа противник силами до 18 танков Pz 4 с двумя ротами пехоты при поддержке 2-3 артиллерийских и минометных батарей перешел в наступление от ст. Ахтырская в направлении ст. Абинская. Этот населенный пункт обороняла 1-я рота 126-го отдельного танкового батальона в составе 11 танков Т-26. В течении 2-х часов она вела бой с танками противника, а затем отступила на запасные позиции, с которых танки вели огонь с места. К концу дня рота потеряла от артогня и в танковом бою 7 танков. Еще три машины получили повреждения и были взорваны по приказу политрука роты. Эвакуационные средства в батальоне отсутствовали. 18 августа вступила в бой с противником 2-я танковая рота. До 30 немецких танков и 20 машин с пехотой двигались в направлении ст. Крымская. В результате трехдневных боев 2-я рота потеряла два танка. Немцы - 4 танка и несколько десятков пехотинцев. К 22 августа батальон потерял 30 танков. От ударов авиации - 5 машин, от огня артиллерии и танков противника - 21 танк, от огня огнеметчиков - 1 танк. Кроме того 3 танка были подорваны экипажами. Оставшиеся в строю 6 танков использовались как неподвижные огневые точки для обороны горных проходов в 25 км севернее Новороссийска. Батальон понес большие потери из-за неправильного применения танков, которые без поддержки пехоты и артиллерии вели оборонительные бои на фронте в 20км, группами по 3-5 машин.

Следует отметить, что практически во всех случаях после потери танков Т-26 бригады и батальоны, их имевшие, в качестве пополнения получали боевые машины других типов, состоящих в производстве или полученных по ленд-лизу. В частности танки Т-60, Т-70 и "Валентайны".

В 1943 году на большинстве участков советско-германского фронта танки Т-26 уже не использовались. В основном они сохранились там, где фронт был достаточно стабилен, где длительное время не велось активных боевых действий, а также в некоторых тыловых подразделениях. Например 151-я танковая бригада, в составе 24 Т-26 и 19 английских Mk7 "Тетрарх" охраняла госграницу СССР с Ираном. Довольно долго Т-26 сохранялись в войсках Ленинградского фронта. В частности на момент начала операции по снятию блокады в 1-й и 220-й бригадах Ленинградского фронта имелось по 32 танка Т-26. На другом стабильном участке фронта - в Карелии - Т-26 состояли на вооружении еще дольше - до лета 1944 года.

## Операторы

- Россия (СССР)
- Испания — 297 однобашенных танков Т-26 модели 1933 года.
- Финляндия — 126 танков, несколько десятков из них были списаны только в 1961 году.
- Китай (Китайская Республика) — 82 танка Т-26Б (модель 1933).
- Турция — 64 однобашенных и 2 двухбашенных танка.
- Германия — несколько десятков Т-26 (как
*Panzerkampfwagen 737(r))*. - Афганистан — 2 танка (первая двухбашеная модель).
- Румыния — захвачено около 30 танков, но известно об использовании только одного танка.
- Словакия — 2 танка, один из которых экспонировался на выставке трофейного вооружения в Братиславе.
- Венгрия — 1 Т-26 образца 1938 г., номер
*Н-035*.

## Галерея

## В культуре

### Стендовый моделизм

Танк Т-26 широко представлен в стендовом моделизме. Сборные пластиковые модели-копии Т-26 в масштабе 1:35 выпускаются фирмами Звезда, Хобби Босс, RPM и Mirage. В масштабе 1:72 модели выпускает украинская фирма UMtechnics. Стоит отметить, что модели всех изготовителей не отличаются точностью исполнения и требуют доработок, исключение составляет только Хобби Босс.

### В компьютерной и игровой индустрии

Т-26 в компьютерной и игровой индустрии Т-26 можно увидеть в следующих играх:

- в серии игр «Sudden Strike»
- в серии игр «Блицкриг»
- в серии игр «Steel Panthers»
- в модификации «Освобождение 1941-45» (Liberation mod) для Operation Flashpoint: Resistance
- в игре «Вторая мировая»
- в MMO-игре «World of Tanks»
- в MMO-игре «War Thunder»
- в серии игр «В тылу врага»

## Источники

- https://ru.wikipedia.org/wiki/Т-26
- https://topwar.ru/129728-boy-vzvoda-t-26-glazami-ego-komandira.html
- https://luciferushka.livejournal.com/279518.html
- http://zonwar.ru/bronetexnika/pervie_tanki/tank_T-26_31.html

Малые танки и танкетки: | Щитоноска • Т-17 • Т-21 • Т-22 • Т-23 • Фордзон • Т-25 • Т-27 • Подвижная огневая точка • ППГ • Д-7 • Д-44 • Т-33 • Т-34 • Т-41 • Т-37А • Танк Шитикова • Т-38 • Т-43 • Т-38М • Т-39 • Т-43-2 • Т-51 • Т-116 • Танк ТМ • 0-10 |

Танки сопровождения: | Рено-русский • Теплоход АН • Т-16 • Т-18 • Т-19 • Д-10 • Д-11 • ТММ • Т-26 • T-126(СП) • Т-26-5 (Проект 126-1) • Проект 126-2 • Проект 127 • КТ-26 • Т-26А • Т-46 • Т-26М • СТЗ-25 • СТЗ-35 • Т-111 • Объект 211 |

Маневренные танки: | Т-12 • Т-24 • ТГ • ТА-1 • ТА-2 • Д-4 • Д-5 • БТ-2 • БТ-203 • ПТ-1 • ПТ-1А • ИТ-3 • Д-38 • Летающий танк БТ • БТ-5 • БТ-6 • РБТ-5 • БТ Цыганова • БТ-7 прототип • БТ-7А • БТ-7 Артиллерийский • БТ-7 обр. 1937 г. • БТ-8 • БТ-7М • БТ-5-ИС • БТ-СВ-2 • Танк на воздушной подушке • МАС-1 • А-20 • А-32 |

Танки прорыва: | ГУВП* • ГУВП** • 80-тонный танк • ТГ-VI • Т-30 • ТП-1 • ТГ-5 • Т-42 • ТА-3 • Т-35 • Танк Сиркена • Танк Данченко • Т-28 • Т-39 • Т-29 • Танки прорыва КБ ЛКЗ • Объект 112 • СМК • Т-100 • Объект 115 • Объект 0-50 • Объект 103 • ВЛ • Т-100-Z • ИС |

Химические танки: | ХТ-26 • ОТ-27 • ХТ-27 • МХТ-1 • ОТ-37 • ХТ-37 • ХТ-130 • ХТ-133 • БХМ-2 • ХБТ-7 • ОТ-131 • ОТ-132 • ХТ-134 • Объект 218 • ОТ-7 • Д-15 • ОУ-Т-26 |

Инженерные танки: | СТ-26 • УСТ-26 • СБТ-5 • ДМТ-28 • СБТ-2 • СТ-27 • ИТ-28 • СТ-26СО • Т-26ТС |

Лёгкие САУ: | Арсеналец • Т-27М • СУ-1 • СУ-2 • Путиловец • СУ-3 • СУ-76 • СУ-6 • СУ-5 • АТ-1 • СУ-26 • СУ-37 • СУ-45 |

Средние и тяжёлые САУ: | 152-мм береговая САУ Толочкова • СУ-7 • СУ-8 • СУ-14 • СУ-14-1 • Т-100-Х • СУ-100-Y • Объект 212 |

Лёгкие бронеавтомобили: | БАД-1 • Д-8 • Д-12 • ФАИ • Боевой мотоцикл Гроховского • ГАЗ-ТК • БА-20 • БА-30 • БА-21 • ЛБ-23 • ЛБ-62 • ЛБ-НАТИ • ФАИ-2 |

Средние бронеавтомобили: | БА-27 • Д-9 • Д-13 • ФВВ • БА-И • БА-3 • БА-6С • БА-6 • БА-9 • БА-10 • БА-10А • БА-10М |

Тяжёлые бронеавтомобили: | БА-5 • БА-11 |

Плавающие бронеавтомобили: | БАД-2 • ПБ-4 • Бронеавтомобиль на воздушной подушке • ПБ-7 |

Химические бронеавтомобили: | Д-18/37 • БХМ-1000/800 • КС-18 • БА-23 |

САУ на автомобильном шасси: | СУ-12 • СУ-1-12 • СУ-4 • 29К • 4М |

Бронетранспортёры: | Д-14 • ТР-1 • ТР-4 • Бронетранспортёр Шитикова • БА-22 |

Бронированные тягачи: | АТ-42 • Пионер • Т-20 Комсомолец • Т-26Т |

Бронированные аэросани: | Боевые аэросани Гроховского |

Моторизованные броневые вагоны: | Д-1 • Д-2 • КЗ-1 (Красная звезда-1) • МБВ |

Броневые дрезины: | Д-37 • БТД • ДТР • ДШ • БД-39 • БД-41 • Ленинградская броневая дрезина |