Š-II-a

**Š-II-a** — чехословацкий лёгкий танк межвоенного периода. Прототип лёгкого танка LT vz.35.

## История создания

Как оказалось, "пилить" выгодные военные заказы, получая при этом "откаты" могут не только в России или США. Пример Чехословакии тоже оказался весьма знаковым.

Созданные а конкурсной основе "кавалерийские танки" P-II-a и Š-II-a поступили на испытания летом 1935 года и показали практически одинаковые тактико-технические данные. Военные выбрали прототип фирмы "Škoda", подписав 30-го октября 1835 года контракт на поставку сразу 160 машин, однако тут же представители от "CKD" заявили решительный протест. По их информации результаты испытаний были фальсифицированы и "Škoda" получила заказ незаслуженно. Разбирательство показало, что определенная "избирательность" действительно имела место и чтобы "сохранить лицо" военная комиссия приняла компромиссный вариант — танки будут строится обеими фирмами в соотношении 80. Вроде бы всё было пристойно, если бы не один факт.

До начала конкурса представители "CKD" и "Škoda" решили заключить между собой "мировой договор". Когда дело касалось крупного заказа проигравшая фирма в буквальном смысле оказывалась за бортом, в то время как победитель мог получить полный карт-бланш. Абсолютно не желая рисковать конкуренты договорились, что в случае победы любой из сторон проигравший должен будет получить "отступные" в виде части или половины от общего заказа.

Справедливости ради надо отметить, что Š-II-a имел ряд преимуществ перед P-II-a, хотя и незначительных. В частности, несколько лучше была продумана конструкция ходовой части, чуть сильнее была бортовая броня и двигатель. А вот по динамическим данным Š-II-a чуть проигрывал танку фирмы "CKD". Тем не менее, именно эта машина была принята на вооружение чехословацкой армии под обозначением LT vz.35 (легкий танк образца 1935 года).

## Описание конструкции

### Корпус и бронирование

### Вооружение

Главным калибром танка стала 37-мм пушка vz.34UV с длиной ствола 39 калибров (1448 мм), больше известная под заводским обозначением Škoda A-3. Эта танковая артиллерийская система была разработана на основе буксируемой противотанковой пушки KPUV vz.34 и практически без изменений сохранила её баллистические показатели. Согласно табличным данным бронебойный снаряд А3 мог пробить 52-мм вертикально установленный лист брони с дистанции 100 метров. На больших расстояниях бронепробиваемоть уменьшалась, но даже в этом случае она сохранялась на вполне приемлемом уровне. При этом клиновый полуавтоматический затвор обеспечивал максимальную скорострельность до 12-15 выстрелов в минуту (в боевых условиях она была заметно ниже). Пушка имела углы наведения по вертикали в пределах от -10° до +25°.; Пулемет мог наводиться в крайне ограниченных секторах: от 0 до +25° по вертикали и по 13° влево-вправо Орудийный телескопический прицел находился в небольшой амбразуре слева. Рядом с орудием, с правой стороны, в шаровой установке монтировался второй тяжелый пулемет ZB vz.37.

Боекомплект состоял из 78 выстрелов и 2700 патронов. Укладка снарядом производилась по бортам боевого отделения, в то время как патронные ящики находились на полу сразу за местами механика-водителя и радиста.

### Двигатель и трансмиссия

В кормовой части корпуса располагался моторно-трансмиссионный отсек. Здесь был установлен бензиновый двигатель Škoda T-11/0 мощностью 120 л.с. при 1800 об\мин и рабочим объёмом 8620 см.куб. Запуск двигателя проводился электростартером Scintilla мощностью 2,94 кВт, зажигание – от двух магнето того же производителя напряжением по 12В каждая.

Трансмиссия трёхступенчатая 12-скоростная (6 вперёд, 6 назад) планетарная коробка передач с пневматическими сервоприводами.

### Ходовая часть

Конструкция ходовой части, несмотря на явное наследование от 6-тонного "виккерса", имела ряд собственных оригинальных технических решений. Применительно на один борт она состояла из следующих компонентов: четыре тележки с двумя спаренными опорными колесами каждая, один натяжной (независимый) каток, четыре поддерживающих ролика, переднее направляющее и заднее ведущее колесо зубового зацепления. Тележки с опорными катками были сблокированы попарно и обладали общим узлом подвески с амортизацией на листовых четвертьэллиптических рессорах. В свою очередь каждый из таких узлов крепился на кронштейне приваренном к борту корпуса. Гусеничные цепи включали 111 стальных траков шириной 320 мм и шагом 95 мм. Для предотвращения спадания гусениц при крутых разворотах или на косогорах направляющие и ведущие колёса были снабжены дополнительными ободами. Таким образом, различий между танками SU и Š-II-a было намного больше, чем между LT vz.34 и P-II-a, поскольку последний представлял собой вариант с усиленным бронированием.

## Боевое применение и эксплуатация

### СССР

Первая информация о новом чехословацком танке была получена в 1936 году, но более полные данные советским представителям удалось получить от фирмы "Škoda" только годом позже. Чехословацкая машина интересовала РККА по многим причинам. После тотальных "чисток" коллективов танкостроительных КБ работы над некоторыми перспективными машинами сильно затормозились. Наибольший недостаток тогда ощущался в танках средней весовой категории. Принятый на вооружение в 1933 году Т-28, хоть и являлся лучшим в мире трехбашенным танком, спустя четыре года морально устарел. Попытки его коренной модернизации были отвергнуты как бесперспективные, а новые танки ещё не появились. Ускорить этот процесс можно было вновь обратившись к зарубежному опыту – прежде всего, к французскому и чехословацкому. Одновременно предстояло "подсмотреть" технические решения для модернизации легких танков Т-26.

Переговоры с фирмой "Škoda" начались в середине 1938 года. Разговор бы более чем серьёзный. Советская сторона вначале рассчитывала получить для испытаний два образца танка LT vz.35 и в случае успеха даже намеревалась начать его лицензионное производство. В ответ пришло предложение о предоставлении двух прототипов танков **Š-II-a**, конструктивно почти не отличавшихся от серийных машин, и в скором времени это соглашение было подписано.

Чехословацкая делегация, которая прибыла в СССР для сборки и испытаний танков, была немногочисленна – в неё вошли два водителя (Kriz, Levy), шесть сборщиков (Jilek, Taus, Pojer, Vojak, Trnka, Starek) и три военных чиновника (Fruhauf, полковник Prochazka и капитан Nemec). Водители прибыли вместе с танками 8-го сентября 1938 г., а тремя днями позже приехали остальные специалисты. Прототип с номером 13.903 предназначался для ходовых и огневых испытаний, а прототип 13.620 был резервной машиной. Опасаясь, что русские могут бесплатно приобщиться к зарубежному опыту, чехи попросили выставить круглосуточную охрану и сами ревностно следили за тем, чтобы никто не ползал вокруг машин с линейками и другими измерительными приборами. Они даже заставили уничтожить все рисунки, выполненные в ходе испытаний. Впрочем, это им абсолютно не помогло.

Испытания были начаты уже 14 сентября и продолжались до 9 октября включительно. Всего танк прошел 1503 км по проселку, дорогам с гравийным покрытием и пересеченной местности. При этом было израсходовано 1947 литров бензина, 21 литр моторного масла и 5 литров смазки. Первоначальные результаты были весьма обнадеживающими.

При первом пробеге на 450 км была достигнута максимальная скорость до 36 км/ч при движении по асфальтовой дороге, и 32,4 км/ч по проселку. Среднетехническая скорость составила, соответственно, 29 км/ч и 16,6 км/ч. При движении на максимальных скоростях наблюдался слишком быстрый износ резиновых бандажей опорных катков. После замены лучшими были признаны бандажи фирмы "Bat".

С 26 сентября начались испытания танка на пересеченной местности в ходе которых сначала преодолевались небольшие рвы, неглубокие броды и уклоны до 36°. Впоследствии, в период с 3 по 9 октября, танк нормально переходил ров шириной 2,2 метра, валил деревья диаметром 32 см, а также преодолевал кирпичную стенку высотой до 0,4 метра и уклоны до 41°. На всякий случай, в качестве технической поддержки, был выделен тяжелый гусеничный тягач Caterpillar, но его помощь к счастью так и не потребовалась. Правда, не обошлось без двух аварий ходовой части. В первый раз была повреждена трансмиссия, а во второй танк на повороте сильно зарылся в грунт.

На огневых испытаниях в составе экипажа Š-II-a присутствовал советский артиллерист. В целом, табличные значения орудия А-3 были подтверждены, причем стрельбы проводились как днем, так и ночью. Всего было сделано 50 выстрелов осколочно-фугасными снарядами и 49 выстрелов бронебойными. Стрельба из пулеметов велась не слишком интенсивно и однажды привела к заклиниванию механизма. Чехи объяснили это плохим уровнем подготовки советских стрелков и неграмотностью при работе с "нежной" техникой. В результате стрельбы ограничились 500 выстрелами из башенного и 400 выстрелами из курсового пулемета.

После этого был выполнен обстрел танка из тяжелого пулемета. Какой именно тип советского пулемета использовался советской стороной в чешских источниках не указывается, но из всех "тяжелых" пулеметов на тот момент имелся только ДК калибра 12,7-мм. Мягко говоря, результаты были получены весьма посредственные. Пули пробили кронштейн ведущего колеса и надгусеничный щиток. Кроме того, имелась по одной пробоине в левом борту корпуса и в башне. Представители фирмы "Škoda" заявили, что эти повреждения никак не скажутся на работе основных агрегатов и экипажа танка, но у советских инженеров сложилось совершенно другое мнение.

В донесении об испытаниях чехословацкого танка "Шкода Ш-2А" указывалось следующее. Скоростные характеристики, маневренность и подвижность танка на местности были оценены как приемлемые. Пушка А-3 калибра 37-мм показала способность успешно бороться с любым танком, бронирование которого не превышает 25-30 мм, на дистанциях до 500 метров. Пулеметы работали безотказно и показали высокую точность стрельбы.

Вместе с тем, нашлось и немало недостатков. Советскими специалистами была отмечена теснота в боевом отделении и его недостаточная вентилируемость (правда, этим же "грешили" абсолютно все советские танки), неудобные кресла, повышенный износ резиновых бандажей опорных катков и перегрев двигателя. Бронирование и защищенность танка Š-II-a были признаны недостаточными.

Кроме все прочего с испытаниями танков Š-II-a связано три очень интересных эпизода, в которых проявилась как техническая смекалка, так и откровенная наглость с советской стороны.

Чехи очень гордились тем, что их танки оснащены самой надежной системой предохранения от слёта гусениц. Благодаря переднему расположению ведущих колес со специальными ободами это было действительно так, однако никому из чехословацких танкистов просто в голову не приходило поставить перед собой задачу специально устроить танку "обструкцию". А вот советским мехводам такая идея пришла практически сразу. Есть версия, что инициатором такого вот "теста" был сам генеральный испытатель Е.А. Кульчицкий. Утверждения представителей фирмы о том, что сброс гусеницы невозможен ни при каких условиях, он подверг большому сомнению. Обе стороны настаивали на своём и тогда было заключено пари, где призом было такое количество шампанского, чтобы им можно было наполнить ванну. Очевидно, чехи даже не догадывались, на что способны советские механики-водители, поскольку на каком-то крутом косогоре Кульчицкий всё же заставил танк "потерять" гусеницу.

Не менее интересно советские специалисты "добыли" броню чехословацкого танка. Такое задание было выдано инженеру Н.Ф. Шашмурину (впоследствии известному конструктору), принимавшему участие в испытаниях. Просто отпилить или отвинтить что-то от танка не представлялось возможным и тогда "коварные русские" пошли на хитрость. По эскизу Шашмурина была изготовлена точная копия броневой заглушки заливной горловины топливного бака. На очередной заправке (а танк ездил много) заглушку подменили.

Третий эпизод был наиболее остросюжетным. Как известно, к 1936 году модернизация легкого танка Т-26 привела к тому, что его ходовая часть оказалась сильно перегруженной. Заводские доработки дали лишь частично положительный эффект и тогда в НКАП решили позаимствовать часть узлов у танка фирмы "Škoda". Разумеется, за предоставление патентованной технической информации потребовалось бы заплатить немалые деньги. Это советскую сторону совершенно не устраивало. Так, в одну из ночей, охрана у ангара с чехословацким танком "внезапно" исчезла и советским инженерам была предоставлена возможность за несколько часов обмерить Š-II-a – в первую очередь интерес проявлялся к подвеске. Впоследствии был изготовлен один опытный образец танка Т-26 с подвеской типа "Шкода", который проходил испытания в 1939 году.

Далее события развивались следующим образом. Представители от РККА и НКАП, которые положительно оценили только ходовую часть, пожелали приобрести всего один образец танка Š-II-a. Однако фирма "Škoda", оказавшаяся после первого раздела Чехословакии в тяжелых финансовых условиях, запросила столь высокую цену, что дальнейшие переговоры были прекращены. Вдобавок, чехи опасались копирования конструкции Š-II-a и последующего начала их производства без лицензии. Как можно было видеть эти опасения были абсолютно напрасными и чешская сторона получила деньги только за аренду танков.

Отъезд технического персонала из СССР начался 11 октября – последними, шестью днями позже, уехали техники. Танки следовали на родину через территорию Прикарпатской Руси, входившей тогда в состав Словакии. Как уже говорилось ранее, в первых числах марта 1939 года чехословацкие войска довольно успешно отражали атаки местных националистов, а также поддерживающих их польских и венгерских частей, на приграничные города и военные объекты. Но в любом случае, сил было надостаточно. Так уж получилось, что экипажи танков Š-II-a и обслуживающий их технический персонал выразили желание присоединиться к приграничным войскам и приняли активное участие в обороне страны. К сожалению, судьба этих машин оказалась не очень удачной.

### Чехословакия

В последний день существования единой Чехословакии – 14-го марта 1939 года, в сражении у города Фанчиков (Fancikov) танк с номером 13.903 был подбит противотанковой гранатой и захвачен противником. Прототипу с номером 13.620 повезло чуть больше – 24-го марта, уже после ликвидации Чехословакии, венгры "экспроприировали" этот танк у словацкой армии. В хонведшеге эти машины получили номера 1H-406 и 1H-407.

Во время войны один Š-II-a был отремонтирован при участии техников фирмы "Škoda" и использовался венгерскими войсками в учебных целях вплоть до 1943 г., после чего был интернирован румынами. Второй танк в 1942 году был продан вермахту.