O-I

**Type 100 O-I, первоначально - Mi-To (сокр. от Mitsubishi-Tokyo)** — разработанный Японией в 1939 - 1949 годах сверхтяжелый танк, который должен был использоваться для нападения на СССР, Китай, и для обороны Японии от американских линкоров и десанта. Достоверные сведения о начале постройки опытного образца отсутствуют. Проектировался в различных вариантах.



## История создания

Поражения, понесённые японской Императорской армией в районе озера Хасан (1938 год) и на Халхин-Голе (1939 год), подействовали на её командование, словно холодный отрезвляющий душ. Японский генералитет осознал, что вверенные ему войска значительно отстают от РККА по уровню вооружений, и принял ряд мер. Одним из инициированных мероприятий стал проект по созданию сверхтяжёлых танков, которые до этого японцами не разрабатывались.

Начало разработки сверхтяжелых танков было положено во второй половине 1939 года. При достаточно активных действиях японских бронесил их общая эффективность оказалась откровенно низкой, поскольку основные на тот момент танки Тип 89 и Тип 95 "Ха-Го" обладали весьма посредственными боевыми характеристиками.

В 1939 году главой Департамента по делам армии в Бюро по делам армии (японском министерстве обороны) назначили выдающегося военного деятеля – полковника Хидео Ивакуро. До назначения на пост в Бюро Ивакуро занимался разведывательной деятельностью, налаживанием производства фальшивых иностранных банкнот, перлюстрацией диппочты зарубежных посольств и консульств, подготовкой и заброской диверсантов, а также курировал марионеточное китайское правительство в Нанкине.

После назначения главой Департамента по делам армии в обязанности Ивакуро стало входить налаживание разработки новейших видов вооружений, в том числе и танков. До 1939 года японская промышленность не производила тяжёлых машин – в 1931 году инженерами арсенала в Осаке был спроектирован и собран один прототип 18-тонного танка Тип 91, который на самом деле тяжёлым не являлся, хотя японцы и считали его таковым. К 1935 году его конструкцию переработали, в результате чего на свет появилась 26-тонная трёхбашенная машина Тип 95 с лобовым бронированием 30–35 мм. Она несла 70-мм основное вооружение и имела габариты 6,5 х 2,7 х 2,9 м. Но дальше постройки четырёх прототипов проект не продвинулся.

Теперь новый глава Департамента потребовал от инженеров корпорации Mitsubishi в кратчайшие сроки создать совершенно новый танк весом в 100 т.

Шигео Отака, бывший инженер Mitsubishi, участвовавший в создании этого бронированного гиганта, спустя годы собрал воспоминания своих коллег. Фактически, другой информации о проекте, кроме воспоминаний этих людей, не сохранилось, так как он был засекречен, и ближе к концу войны всю документацию и другие материальные свидетельства его существования японцы уничтожили.

Проект находился под непосредственным контролем полковника Мурато – главы 4-го научно-исследовательского отдела Департамента. Полковник Ивакуро отдал ему приказ о начале работ над сверхтяжёлым танком практически сразу после окончания Номонганского инцидента (так в Японии принято называть бои на реке Халхин-Гол). "Справочник сухопутных вооружений Императорской армии Японии 1872 - 1945" от 1997 года цитирует его приказ:

“ | Совершенно секретно. Я хочу, чтобы Вы спроектировали огромный танк, который мог бы использоваться как мобильный ДОТ на широких открытых равнинах Маньчжурии… Сделайте размеры, которые в два раза превысят габариты имеющихся танков.
|
” |


Зачем Ивакуре понадобился именно "мобильный ДОТ", сказать затруднительно, поскольку вряд ли тогда кто-то представлял себе, как совместить максимально толстое бронирование с приемлемой мобильностью - в открытых степях Маньчжурии такой танк представлял бы собой отличную мишень для артиллерии и авиации противника. С учетом того, что советские пилоты начали успешно осваивать бомбометание с пикирования, жизнеспособность японского танка кажется сейчас очень сомнительной. Впрочем, есть основания полагать, что Ивакура не предъявлял жёстких требований именно по причине высокой сложности сверхтяжелого танка, буквально развязав руки проектировщикам. Такой подход гарантировал быстрый темп разработки при условии использования ряда компонентов и конструкторских решений, уже примененных на других боевых машинах, в частности, на танке Тип 97 "Чи-Ха".

Для проектирования сверхтяжелого танка был выделен 4-й Технико-исследовательский отдел под руководством полковника Мурато (именно с его слов приводятся цитаты Ивакуры). Активную помощь в процессе разработки оказывали также сотрудники фирмы Митсубиши. Инженер Шигео Отака и остальные его коллеги, занятые в проекте, множество раз посещали деревянные бараки, в которых размещался 4-й отдел. Под строжайшим запретом разглашения всего увиденного и услышанного они работали в специальном секретном кабинете. Здесь проект сверхтяжёлого танка обретал свою форму, идеи инженеров материализовывались в виде чертежей на бумаге, чтобы затем в цехах предприятий концерна Mitsubishi реализоваться в металле.

Работы, проводившиеся в режиме особой секретности, продолжались в течении всего 1940 года. Нельзя сказать, что японские специалисты куда-то сильно спешили – эскизный проект был готов лишь к марту 1941 года. В конце концов, комплект документации был готов. Спроектированная машина вышла грандиозной, и военные были довольны. Как тогда казалось, дело оставалось за малым – чтобы эта махина подтвердила свою способность самостоятельно перемещаться. Для этого её надо было воплотить в металле.

Стоит предположить, что разработка 4-го отдела была одобрена полковником Ивакурой, поскольку в апреле 1941 года была отобрана группа инженеров для постройки первого прототипа танка. Дальнейшие события описываются со слов инженера Шигео Отака (Shigeo Otaka), по свидетельству которого "группа избранных" была отправлена в предыдущую штаб-квартиру 4-го отдела в Токио. Специалистов разместили в бараках, внутри которых имелось множество маленьких комнат, предназначавшихся для встреч и обсуждения хода постройки танка. Секретность была настолько высока, что каждый специалист обладал только своей частью чертежей. Генеральное обсуждение и соединение частей проекта в единое целое проводилось в отдельном помещении, оборудованном звуконепроницаемыми стенами, чтобы предотвратить со стороны обслуживающего персонала всякую возможность подслушивания. Предположительно в это же время танк получил неофициальное название.

Проекту присвоили военный индекс O-I – по первым буквам слов "большой первый". Согласно книге "Танки и танковые битвы", работники корпорации Mitsubishi обозначали танк индексом Mi-To от (Mitsubishi-Tokyo). Однако Роцкот пишет, что уже упоминавшийся "Справочник" и "Тихоокеанские военные секреты: Все японские секретные вооружения" утверждают, что индексы O-I и Mi-To присваивались только 120-тонному варианту сверхтяжёлого танка, а 100-тонная машина индексов не имела. По данным Роцкота, Томио Хара в своей книге "Японские танки" вообще не упоминает об этом обозначении, но говорит о том, что обе машины собирались предприятиями Mitsubishi. Так что вполне возможно, что индекс Mi-To присваивался обоим танкам.

Разработанный танк действительно напоминал подвижную многобашенную огневую точку. По всей видимости, с целью обеспечения наилучшей технологичности, в конструкции практически не использовались гнутые профили, что придало внешнему виду этой машины характерные граненые формы. Финальный вариант проекта предусматривал установку четырех башен: главная с крупнокалиберным орудием – в центре, две малые – в передней части и ещё одна малая – на корме. Хотя не исключено, что первоначальный вариант предусматривал другой вариант компоновки.

Сборка прототипа была начата 14-го апреля 1941 года. В связи с тем, что никакого опыта в разработке столь титанических машин у японцев не было, необходимые компоненты изготавливались в частном порядке (фактически можно говорить о полукустарном производстве и подгонке отдельных деталей "по месту", хотя документальных упоминаний об этом нет). Полковник Мурата рассчитывал, что сборку "О-И" удастся завершить в течении трёх месяцев, однако сверхтяжелый танк являлся тяжелым не только по массе, но и с технической точки зрения. Для постройки "О-И" требовалось выделение огромных капиталовложений и ресурсов, что в условиях подготовки к войне на Тихом океане было делом очень проблематичным.

Несмотря на решимость специалистов 4-го отдела довести свою работу до конца одного энтузиазма было явно недостаточно. Работы по сборке танка проводились в условиях больших материальных ограничений, а кроме того, поставщики не смогли быстро изготовить все необходимые узлы и агрегаты. Из воспоминаний участников тех событий, большая часть ресурсов, выделенных на проект, была исчерпана уже спустя месяц и дальнейшая постройка была отложена до января 1942 года. По состоянию на 8-е февраля удалось почти полностью завершить сборку корпуса, но работы постоянно задерживались из-за недостатка обеспечения и ресурсов.

Дата точного завершения постройки танка остаётся неизвестной, однако активные испытания танка назначили на конец 1943 года. Незадолго до этого танк "рассекретили" для показа представителям верховного командования японской армии, заодно присвоив ему стандартизированное обозначение "О-И" (О – тяжелый, И – первый). Как отреагировали на гиганта военные чины, в числе которых был Томио Хара, являвшийся начальником армейского арсенала Сагамия, сейчас остается только догадываться, но можно предположить, что для "О-И" всё же вызвал большой интерес – ходовые тесты предстояло начать уже в августе того же года. Для проведения испытаний танк был разобран и в одну из июньских ночей отправлен в распоряжение арсенала Сагами, который располагался в городе Сагамихаре, в 51 км от Токио. Сборка производилась в течении всего июля и 1-го августа "О-И" был почти готов, если не считать отсутствия главной башни и навесных бронеплит (то есть, малые башни всё же были установлены).

Дальнейшая судьба "О-И" загадочна и туманна. Большинство источников сходится на том, что к сентябрю 1945 года танк был утилизирован, как и большинство документации по нему. Не сохранилось даже ни одной фотографии или рисунка. Единственными артефактами, подтверждающими существование этой машины, являются инженерные журналы и альбом с чертежами, а также части гусеничного трака, хранящиеся на данный момент в святилище Вакаджиши. Кстати, с этим местом, фактически являющимся музеем, связан один интересный факт - на подписях к тракам присутствуют значения 100t и 90t, в то время как на подписях к техническим журналам - 150t.

## Описание конструкции

### Корпус и бронирование

Корпус танка был сварной, но отдельные детали и экраны крепились заклепками и болтами. Толщина лобовых бронелистов и кормы составила 150 мм, верхняя часть бортов надстройки – по 75 мм, нижняя часть бортов надстройки – по 35 мм, крыша – 35 мм (50 мм по проекту), днище – 30 мм. Компоновка корпуса была в целом классической, за исключением расположения башен: две малые располагались продольно в передней части корпуса, основная башня находилась в центре и ещё одна малая башня была размещена на корме над двигателем. Внутри корпус был разделен 20-мм броневыми перегородками на три отдельные секции. Высота потолков в них была такова, что по танку мог свободно ходить человек среднего роста.

Размеры почти готового танка "О-И" поистине впечатляли: длина – 10100 мм, высота – 3595 мм (по корпусу - 2530 мм, главная башня - 1065 мм), полная ширина – 4833 мм. Экипаж должен был состоять из 11 человек:

- водитель
- помощник водителя
- командир
- три артиллериста в главной башне
- два артиллериста в малых башнях
- пулеметчик в кормовой башне
- радист
- инженер обслуживания танка.

Посадка экипажа в танк осуществлялась только через башенные люки, поскольку размещение различных узлов и агрегатов не позволяло сделать дополнительные двери или люки в корпусе. Чтобы танкисты смогли подняться на 3-метровую высоту на бортах и корме были закреплены П-образные поручни в количестве 40 штук. Кроме того, в процессе сборки “Ми-То” выявилась ещё одна серьёзная проблема - фирма Митсубиши не смогла в отведённый срок наладить выпуск 150-мм бронеплит, в связи с чем было принято решение ввести двухслойную броню. Таким образом, лобовые и бортовые детали корпуса изначально изготовлялись из 75-мм бронеплит, на которые предстояло закрепить болтами бронеплиты аналогичной толщины, чтобы довести бронирование до проектного уровня. Таким образом, масса прототипа составила всего 96 тонн, но после оснащения всем оборудованием, вооружением и боекомплектом этот показатель должен был подняться до 150 тонн.

### Вооружение

Не меньше "головной боли" доставили башни. В проекте для них (включая командирские купола) закладывалась толщина бортовых бронелистов равная 150 мм. Утверждается, что фирма Митсубиши в мае 1942 года изготовила все четыре башни, однако для главной из них не была готова 35-мм крыша. В каком состоянии были остальные – не уточняется.

Относительно вооружения была выбрана такая схема. Две лобовые шестигранные башни должны были оснащаться 47-мм пушками, стволы которых были модернизированы и защищены дополнительными броневыми кожухами – их основным назначением была борьба с бронетехникой противника. В башне на корме аналогичного типа, предназначенной для защиты от пехоты с тыла, предусматривалось только два 7,7-мм пулемета. В главной семигранной башне предполагалось установить 149,1-мм гаубицу Тип 96, полевая версия которой была принята на вооружение в 1937 году и хорошо зарекомендовала себя в боях на территории Китая и Монголии. Осколочно-фугасные снаряды этого орудия наносили огромный урон фортификациям и не укрывшейся пехоте, при этом, имея начальную скорость 540 м/с они пробивали 125-мм вертикальную бронеплиту на дистанции 230 метров. При установке на танк гаубица получала массивный бронированный кожух, защищавший примерно 3/5 длины ствола. Углы вертикального наведения для гаубицы составляли от -5° до + 20°, для 47-мм орудий - от -10° до + 20°.

### Двигатель и трансмиссия

На прототипе была смонтирована силовая установка, состоявшая из двух двигателей, работавших на общую трансмиссию, основные агрегаты которой располагались между ними. Рулевое управление находилось в носовой части корпуса, перед малыми башнями.

Для своих габаритов O-I может похвастаться на удивление хорошей мобильностью. Танк приводился в движение спаркой двумя бензиновыми двигателями суммарной мощностью в 1100 л/с Kawasaki Type 98 V-12 мощностью по 550 л.с. (лицензионные копии авиационных моторов BMW, произведённые компанией Kawasaki Heavy Industries), каждый с жидкостным охлаждением.

Указывается также, что трансмиссия копировала схему от среднего танка Тип 97, но состояла из увеличенных по размерам компонентов. Много проблем доставила система охлаждения, разработка и изготовление которой заняло весьма продолжительное время. Трансмиссия, в отличии от других японских машин, размещалась в носовой части корпуса.

### Ходовая часть

Ходовая часть, применительно на один борт, включала четыре двухкатковые тележки, переднее ведущее и заднее направляющее колесо. Тележки оснащались амортизацией на вертикальных пружинных рессорах. Гусеница была крупнозвенчатой и состояла из литых траков. Практически все элементы ходовой части, за исключением нижней части опорных катков, защищались 35-мм бронеэкраном, крепившемся на болтах.

## Оценка машины

Танк О-И очень хорошо защищен. Прочная лобовая броня в 150 мм - это очень неплохо. Как и корпус, очень хорошо бронирована башня, да и к тому же она имеет небольшие наклоны, от которых вражеские снаряды могли рикошетить. Танк хорош не только своей броней, но еще и орудиями. К недостаткам же этого монстра, в первую очередь, можно отнести большие размеры. Также, в отличие от предшественника, танк не очень быстр, что тоже может очень печалить.

O-I — огромный танк. Из-за своих размеров он может испытывать трудности с поиском подходящих укрытий. Стоять в кустах не получится, так как габариты машины сводят на нет все усилия по маскировке. Однако в такой гигантомании есть и плюсы: поскольку орудие расположено высоко, в клинче "японец" может вести огонь по уязвимым местам машин с более низким силуэтом — к примеру, по слабо бронированной крыше башни.

## Испытания

Для тестирования танк доставили на полигон арсенала Сагами, расположенный в префектуре Канагава острова Хонсю. К транспортировке был допущен только персонал, задействованный в разработке и постройке прототипа, а контуры танка скрыли под огромным бесформенным брезентом. Погрузка началась в два часа ночи и закончилась к рассвету, а доставка танка к полигону заняла десять дней.

Поскольку полковника Мурато перевели в боевую часть, от 4-го отдела на полигоне присутствовал подполковник Накано. Кроме того, за испытаниями наблюдал начальник Сагамского арсенала Томио Хара.

Первый день испытаний вызвал противоречивые чувства как у разработчиков, так и у представителей армии. При движении по твердой поверхности особых опасений ходовые качества не вызывали. Утверждается, что 96-тонный прототип развил максимальную скорость 40 км/ч, в то время как по проекту было 30 км/ч. Однако, на втором часу тестов, когда пришлось выйти на более мягкий грунт, танк зарылся в него глубиной на метр. После недавних осадков грунт на полигоне раскис, поэтому 100-тонная машина уехала недалеко и застряла. Водитель попытался вытащить машину маневрами, но это привело с сжатию и последующему заклиниванию элементов подвески, танк зарылся в грунт ещё глубже, а его гусеницы соскочили с опорных катков.

С большими сложностями танк извлекли из земли, отмыли от грязи, отбуксировали, надели на него гусеницы и приступили к испытаниям пробегом на бетонной поверхности.

Второй этап испытаний оказался не менее обескураживающим – вместо ожидавшегося плавного хода подвеска очень быстро вышла из строя (по всей видимости, из-за сильной тряски, усугублявшейся титаническим весом и специфической конструкцией гусеничных лент). При перемещении по бетонной дороге от танка начали отлетать куски траков, а бетон под гусеницами растрескался. В итоге испытания сначала отложили, а на следующий день и вовсе решили отменить. Все эти неутешительные результаты привели к тому, что от дальнейшего развития проекта 100-тонного танка в 1940 году отказались.

Несмотря на все эти казусы общий результат был оценён как положительный. В принципе, данный вывод был верным, поскольку японцам первым удалось построить сверхтяжёлый танк и даже заставить его двигаться своим ходом. Вместе с тем, поддерживать машину в ходовом состоянии в полевых условиях и при сильно ограниченных ресурсах было дело чрезмерно трудоёмким, в связи с чем 3-го августа 1943 года персонал приступил к демонтажу "О-И". Полностью процесс разборки завершился 8-го августа, а два дня спустя инженеры отметили в журнале, что они приступили к анализу отдельных компонентов танка с целью выявления недостатков и способов их устранения.

Возможно, именно эта неудача и сотни тысяч иен, выброшенных на ветер, стали причиной перевода полковника Ивакуро на другую службу – в 1941 году его отстранили от разработки новых вооружений и назначили советником посла в США.

## Дальнейшая судьба

Перед капитуляцией Японии всю документацию касательно O-I в концерне Mitsubishi уничтожили. Лишь в японском святилище Вакадзиси, которое также является и танковым музеем, хранился (а, возможно, пребывает и по сей день) большой танковый трак. Некоторые исследователи настаивают на том, что он принадлежал прототипу O-I, а точнее, 100-тонному танку, разрабатывавшемуся в начале 40-х годов. Его форма повторяет конфигурацию трака танка Chi-Ha, при том что он обладает значительно большими размерами (ширина – 800 мм, длина – 300 мм). Трак настолько тяжёл, что один человек не способен его поднять. Возможно, это всё, что осталось от проекта японского бронированного монстра.

## Операторы

## Галерея

## Источники

- http://worldoftanks.ru/ru/tankopedia/J24_Mi_To_130_tons/
- https://ru.wikipedia.org/wiki/О-И_(танк)
- http://warspot.ru/3657-giganty-strany-voshodyaschego-solntsa
- http://ftr.wot-news.com/2013/11/19/superheavy-japanese-tanks/
- http://worldoftanks.ru/ru/news/pc-browser/tank-reviews/o_i_japan/
- http://www.aviarmor.net/tww2/tanks/japan/heavy_oi.htm