Франки

**Франки** — союз западногерманских племён, впервые упоминающийся в хрониках в 242 году. По свидетельству современника, в этот год один из отрядов вторгся в Галлию у нижнего Рейна и был разбит трибуном VI легиона Аврелианом, будущим императором.

В современном немецком языке "Franken" означает как древних франков, так и современных жителей Франконии.

## История

Франки в то время, когда у них вождями были Генобавд, Маркомер и Суннон, устремились в Германию (здесь имеется в виду римская провинция Германия на левом берегу Рейна) и, перейдя границу, перебили многих жителей, опустошили плодороднейшие области, а также навели страх на жителей Кёльна. Когда об этом стало известно в городе Трире, военачальники Наннин и Квинтин, которым Максим поручил малолетнего сына и защиту Галлии, набрав войско, пришли в Кёльн.

Многие историки передают, что те же самые франки пришли из Паннонии и прежде всего заселили берега Рейна. Затем отсюда они перешли Рейн, прошли Тюрингию и там по округам и областям избрали себе длинноволосых королей из своих первых, так сказать, более знатных родов (там же). В 242 году один из отрядов франков вторгся на территорию Римской империи (в Галлию у нижнего Рейна) и был разбит трибуном VI легиона Аврелианом, будущим императором. В 261 году франки вновь перешли Рейн. Правитель сепаратного государства Галлия (259 - 274 гг.) Постум отбросил их обратно за Рейн.

К середине V века франки делились на две группы: "рейнские" (или рипуарские франки) объединились в рамках единого королевства с центром в Кёльне, с резиденцией в преторском дворце имперских легатов. И северные франки, которые с IV века получили название "салические франки", в V веке были раздроблены по многочисленным мелким княжествам.

Франки были привержены язычеству; делали изображения лесов и вод, птиц и животных, и других стихий природы и поклонялись им как богу и приносили жертву.

Салические франки в IV веке были разбиты римлянами, но в V веке под руководством своего вождя Хлодвига франки завоевали основную часть Галлии и образовали королевство франков. Законы и принципы общественного строя франков зафиксированы в Салической правде. Салические франки стали основой для голландской, но в первую очередь для фламандской наций, в то время как ассимилированная галлами и римлянами и потерявшая свой язык их часть вошла в состав французской и особенно валлонской наций. Рипуарские франки, сохранившие свой язык, составили основу населения Франконии и других немецких земель, в меньшей степени Нидерландов.

## Организация

"Салическая Правда" выделяет особо дружинников-антрустионов. Уже во времена Тацита германский воин выделялся из общей среды общинников. Тацит подчеркивал привилегированное положение воинов в обществе древних германцев, описывая их образ жизни, в котором не находилось места для мирных занятий земледельческим хозяйством или скотоводством. Тацит сообщает, что если данное племя не находилось в состоянии войны, то воины могли наниматься к соседнему герцогу (вождю) и вести войну под его начальством с другим народом.

Тацит подчеркивает особое положение дружинников-воинов у германцев и некоторое подчинение им со стороны своих соплеменников и других народов, особенно тех, кто почувствовал на себе силу этой дружины, был побит в боях с воинами-дружинниками данного племени.

Тацит в этом случае прямо упоминает о дарах, приносимых вождям и дружине от людей своего племени в виде быков и земных плодов для удовлетворения нужд воинов, и о подарках, приносимых соседними племенами (отборных боевых лошадей, ценного орудия, украшений). Все это говорит о несомненном выделении воинов-дружинников в особую группу людей у древних германцев, о знатности по праву военной демократии, по праву силы и военной доблести, подчеркивая именно эти качества воина, а не его родовитость.

Еще в записках Цезаря о Галльской войне показано, что военная служба у германцев выполняется всеми свободными мужчинами попеременно (у свевов — одни воюют, другие остаются дома, а через год они меняются). В описании Тацита это право свободных германцев на участие в военном деле нашло подтверждение в описании народного собрания, в котором принимают участие все вооруженные воины. У салических франков, вступивших в Галлию, это право тоже не оспаривается. Для каждого свободного воина защита его страны — и право, и обязанность.

Но, как мы подметили выше, уже во времена Тацита началась у германцев некоторая дифференциация общества и выделение воинов в особую и привилегированную группу, которая предпочитала состояние войны мирным занятиям и видела в войне источник накопления богатств. В "Салической Правде" на первое место выступает государство и интересы королевской власти (что тоже вполне закономерно для этого периода). В пользу короля поступают и различные штрафы за проступки, отраженные "Салической Правдой". Королевская власть опирается на силу воинов, на силу дружины, и дружинники (антрустионы) не могут не занимать первого места в государстве, что и отразил закон франков, установив повышенный вергельд (денежная компенсация за убийство свободного человека) за убийство антрустиона, отделив теле самым воина от мирного человека и явно выделяя воинов.

"Рипуарская Правда", реже упоминающая об антрустионах, содержит однако титул, повторяющий титул "Салической Правды" о тройной вире за убийство человека в походе. "Салическая Правда" не дает такого красочного богатого материала о положении дружинников-воинов у франков, какой дается в "Германии" Тацита. Ни о вооружении дружиника-антрустиона, ни об условиях его службы нет упоминаний в "Салической Правде". Его привилегированное положение в обществе франков проступает наружу только по наличию в "Правде" утроенной виры за жизнь антрустиона.

У Григория Турского мы находим упоминание о том, что у франков в его время была конница. О боевом строе германцев тоже неоднократно упоминал Тацит, указывая, что их главная сила — пехота, а вооруженная конница целиком согласует свои действия с пехотой. Отряды германцев, как говорил Тацит, строились из комбинированного состава воинов (пехота и конница), имели определенное число воинов — по сто человек из каждого населенного округа. Такой отряд по числу воинов именовался сотней. А так как этот отряд набирался в определенном округе, то мы вправе предположить, что и сам округ стал именоваться сотней по имени своего отряда. В работе Энгельса "Марка" есть указание на то, что германцы (в том числе и франки), совершая свои завоевания, строились в отряды (или клинья) по родовому принципу, представляя (особенно в первое время) группы родственников, сражавшихся вместе плечом к плечу. Расселение на новых местах тоже происходило по такому же принципу. Более крупным группам, близким по родству, доставался определенный округ, в пределах которого опять-таки отдельные роды, включавшие определенное число семей, селились вместе, образуя отдельные села. Несколько родственных сел составляли сотню. И в характеристике Энгельса, данной в "Марке" поселениям германцев на новой территории, отмечено сочетание понятий "сотня" как "округ" и как "военное подразделение".

Первоначальное значение слова "сотня" как военная единица постепенно утратилось после перестройки армии франков, в которой родство перестало иметь значение. Другое значение этого слова "сотня" как "округ" уцелело и позже.

Новые условия, в которые попали франки после завоевания ими Галлии, включение всех их, как непосредственных производителей, в сельское хозяйство и общинные порядки марки в этом хозяйстве, требующие участия в нем всех взрослых мужчин, оказывают несомненное влияние на их отношение к войнам и участию в них. Ф. Энгельс в работе "Франкский период" убедительно показал на основании источников, что свободные франкские люди, общинники в первый период существования молодого государства имели и право и обязанность лично защищать свое отечество, участвуя для этого в народном ополчении. Но с течением времени, при наличии разорительных войн франкских королей, это право свободных франков участвовать в войнах стало для многих из них слишком разорительным. Представляется, что, кроме того, затрудняло несение военной службы при этом и выделение из общины малой семьи, требующей непосредственного участия в хозяйстве каждого взрослого человека, а особенно мужчин данной семьи. Не случайно источник в своих титулах сохранил следы того факта, что военная служба франков, становясь для них все более обременительной, вызывает у многих из них желание освободиться от нее, не явившись по зову короля на эту службу. Чем позднее датирован титул Салической или Рипуарской "Правд" (или добавлений к ним), тем более часто встречаются в нем указания на наказания за неявку воина на сбор, в поход, на некоторое игнорирование приказа короля.

Судя по исследованным источникам, франки, вторгаясь в Галлию, обладали большой военной силой, позволившей им не только победить римлян, но и одолеть другие варварские народы. Военная сила франков, при их приходе в Галлию, составляла силу всего франкского народа, взявшегося за оружие. Но, осев на земле римлян, франки в большинстве своем перешли к мирным занятиям, поднимаясь в поход только по призыву короля.

Однако какая-то часть дружины вместе со своими военными вождями должна была со временем составить костяк франкского войска, его основу. А военное дело становилось для них своего рода специальностью. Вот эта-то, собственно, привилегированная часть королевских дружинников, обязанных королю личной службой при нем, и отражена в "Салической Правде" под именем антрустионов-королевских телохранителей. Они были лично связаны с королем, давали ему присягу в верности, которую произносила с оружием в руках. Антрустионы "Салической Правды" в какой-то степени родственны дружинникам Тацита, являясь, как бы их преемниками, но они служат только королю, как это отмечает "Салическая Правда". Новый государственный порядок, отраженный в документах эпохи, представляет права в этот период только королю иметь своих антрустионов, в какой-то степени обеспечивая единство власти в государстве.

Антрустионы, как телохранители королей при франках эпохи Меровингов, были единственной, постоянно действующей военной силой в государстве. Остальная армия франков не была постоянной. Народное ополчение собирали по мере надобности, в ожидании неприятельских походов или нападений. Призыв в армию свободных простых людей — франков происходил обычно ежегодно весной через графов и других военачальников. Во главе франкского войска стояли или сами короли, или их мажордомы. Обычно такая армия, созданная из народного ополчения, к зиме распускалась. Каждый идущий на войну франкский вони должен был одеть, вооружить и кормить себя сам. Но в конечном счете прокорм и содержание войск ложились тяжким бременем на плечи тех же крестьян, общинников, особенно тех, которые проживали на местах стоянки войск.

Помимо регулярных военных сборов народного ополчения у франков, происходивших обычно весной, имели место и сборы экстренного характера. Обычно такие военные сборы бывали вызваны угрозой нападения со стороны соседей или алчными агрессивными намерениями королей, правителей франков. Особенно часто такие экстренные сборы франкских войск наблюдаются при сыновьях и внуках короля Хлодвига.

Григорий Турский неоднократно упоминает в своей "Historia Francorum" о созывах таких экстренных ополчений у франков. У него есть упоминания о сборах, производимых на территории всего королевства франков, и есть упоминание о войске, созванном на территории отдельных провинций. Так, например, он упоминает о короле Гунтрамне, который созвал большое войско со всего королевства франков. Хильперих же, собираясь в поход на Бретань, созвал в свое войско мужское население только двух провинций: Пуатье и Тура. Тот же Григорий Турский рисует в своей хронике порядок созыва войска королем, который в случае войны приказывал графам объявить по округам о созыве воинов и следить за их явкой.

Обычно при Меровингах сам граф должен был стать во главе собранного им войска и вести его по приказу короля на определенный город или область. Григорий Турский упоминает о таких графах, собравших войска франков и направивших их в различных направлениях в угоду своим королям.

Григорий Турский упоминает даже о таком случае, когда войско собрано было только в одной провинции (в Бурже) и брошено в битву. В этом случае приведены даже численность этого войсках и количество убитых воинов. Григорий Турский исчисляет число людей отряда в 15 тысяч человек, а число убитых — в 7 тысяч человек.

Это единственное место в хронике Григория Турского, где упомянуто о численности франкского войска, хотя бы в одном из его отрядов. Основываясь на этом указании, можно предположить априорно, что численность всего франкского ополчения могла быть весьма значительной. Но, судя по данным той же хроники Григория Турского, это войско не было достаточно надежным и боеспособным. Григорий Турский приводит многочисленные факты, характеризующие плохую дисциплину в войске франков, случаи панического бегства с поля боя и полную непопулярность среди воинов франков их военачальников — графов, герцогов и даже королей. В одной из глав своей хроники Григорий Турский приводит даже факты о случаях возмущения в войске франков, если применялось наказание за какую-либо вину или нарушение дисциплины.

Все эти случаи неповиновения властям, нарушения дисциплины в войске (доходящие до повального бегства воинов, как было под Каркассоной), возмущения при наказаниях, уклонения от военной службы а показывают на основании документов не только полную незаинтересованность простых людей — франков в несении ими военной службы, но и полное отвращение их к этой службе, разорение их военной службой. Не помогают в наборе войск и назначенные королем за уклонение от военной повинности высокие штрафы и пени, доходящие до б0 солидов с тех, кто не явится по зову короля в войско.

Это очень симптоматично и свидетельствует о том, что рядовые франкские воины, крестьяне, разоренные войнами, которые вела меровингская знать, и испытывавшие на себе уже зародившееся имущественное неравенство, не в состоянии были нести бремя военной службы и стремились любой ценой (даже путем лишения свободы) избавиться от этой обязанности. Они уступали свои земли тем, кто давал мм гарантию избавиться от военной службы, будь это церковный или светский землевладелец. Уступив земли патронам, они становятся зависимыми от этих патронов. В числе патронов могли быть и антрустионы-королевские дружинники, получавшие от короля земельные пожалования — дарения.

О наличии этих дарения упоминает Энгельс в "Марке", указав, что франкские короли, завладев огромными земельными пространствами, принадлежавшими всему народу, расточительным образом раздаривали их своей придворной челяди, своим военачальникам, епископам и аббатам.

Таким образом, из анализа источников можно сделать заключение, что когда-то однородный состав воинов-дружинников германцев времен Тацита и военной демократии стал у франков времен Меровингов расслаиваться, как и все франкское общество. Мы находим военную знать — антрустионов короля, занимавших явно привилегированное положение в обществе, и рядовых воинов, состоявших из простых свободных людей.

## Оружие

### Меровингский период

Что бы узнать об вооружении франков, следует внимательно познакомиться с описанием одежды и вооружения германского воина, данным Тацитом. Не так уж много истекло времени с I по V века н. э. и не так высока была техника военного дела у франков, чтобы могли произойти радикальные изменения в вооружении воина эпохи, описанной Тацитом, и эпохи составления "Салической Правды".

Тацит писал о том, что дружинники-воины германцы его времени редко пользовались мечом или длинным копьем (из-за скудости железа), а употребляли дротик с узким и коротким железным наконечником. Это оружие они именовали фрамеей и пользовались им с большим искусством, сражаясь им и в рукопашном бою, и издали посылая его в грудь или спину врага. Важным средством защиты от ударов врага служит щит (по преимуществу деревянный).

"Рипуарская Правда", однако, в своем перечислении предметов, которые требовали уплаты известным количеством голов скота, упоминает:

“ | Меч с ножнами — 7 солидов (или 7 коров), меч без ножен — 3 солида (или 3 коровы), хорошая броня — 12 солидов (или соответствующее число коров), шлем кожаный, разукрашенный — 6 солидов, хорошие набедренники — 6 солидов, щит с копьем — 2 солида.
|
” |


Едва ли "Рипуарская Правда" стала бы упоминать те предметы вооружения, которые не имели прямого отношения к франкским воинам-дружинникам. Из этого можно, следовательно, заключить, что вооружение франков эпохи составления Салической и Рипуарской "Правд" обогатилось по сравнению с тем, что описывал Тацит о вооружении германцев такими средствами вооружения, как меч, кожаный шлем, набедренники. А щит значительно усовершенствовался.

Григорий Турский упоминает еще и боевой топорик, который воин носил обычно за поясом, употребляя его и острой и тупой стороной, смотря по надобности. Он же упоминает и о стрелах с колчаном.

Из книги Салена мы выяснили, что кроме этого топорика франкский воин имел еще и щит не только деревянный или кожаный, но и обтянутый металлом и разнообразное количество ножей.

### Каролингский период

Высокая цена на оружие и доспехи означала, что только состоятельные люди могли позволить себе полную экипировку. Элитарные отряды оснащались своими хозяевами, тогда как ополченцы обеспечивали себя сами. Наиболее богатые франки, например, доместик Додо, за свой счет оснащали воинов кольчугами, шлемами, щитами, копьями, мечами, луками и стрелами. С другой стороны, бедных ополченцев, отправившихся в армию, оснащали всем миром.

Цены на изготовление оружия и доспехов были по-прежнему малочисленны. Наибольшую роль играли оружейники Рейнской области. Кроме того, со времен Римской империи оружейное производство имелось на севере Италии: в Лукке и Пизе. Торговля оружием во многом находилась в руках государственных и церковных властей. Часть оружия и доспехов закупалась у мусульман и язычников. Значительная часть средиземноморской торговли находилась в руках еврейских купцов. Пиза вела оживленную торговлю с Северной Африкой и Ближним Востоком, чему способствовало наличие там достаточно крупных христианских общин.

Характер европейской военной экипировки мало изменился со времен падения Западной Римской империи. Произошедшие изменения объяснялись византийским влиянием. Обратное влияние западноевропейской военной моды началось не ранее XI - XII вв. Наиболее подробное описание франкского воина было сделано в Павии в 773 г. Монах Сен-Галльского монастыря писал:

“ | Появился Железный Король в железном шлеме с гребнем (ferra salea christatus), кольчужных железных наручах (ferris manicis armillatus). Его широкую грудь защищал железный панцирь (ferrea torace tutatus). В левой руке он сжимал железное копье, а в правой — меч. Его бедра защищены железной кольчугой. Воины короля экипированы легче, чтобы им удобнее была вскакивать на спины своих скакунов. Ноги короля и воинов защищали железные поножи (ocreis). Щит короля целиком изготовлен из железа, на нем нет каких-либо узоров или гербов.
|
” |


Это довольно преувеличенное и поэтическое описание. Железный наконечник копья приравнивался ко всему копью, а железный умбон щита — ко всему щиту. Однако здесь есть любопытное замечание о том, что полные доспехи военачальника недоступны для большинства воинов. Из других источников (например, "Законов рипуарских франков") мы узнаем, что в середине VIII века экипировка конного воина состояла из шлема, панциря, меча с ножнами, поножей, копья, щита и коня. Стоимость это комплекта составляла 44 сольдо. Для сравнения, корова стоила 3 сольдо. Список экипировки, составленный в VIII в., практически не отличается от списка начала VII в. Вероятно, этот комплект был идеальным требованием, тогда как на практике многие каролингские воины не имели шлема, доспехов и меча. Такая облегченная экипировка стоила всего 14 сольдо, из которых 12 приходилось на лошадь. Однако, легкая конница быстро сошла со сцены на протяжении IX века.

Меньше известно описаний пехотной экипировки. Большую роль играли лучники, но по мере распространения тяжелой конницы, роль лучников в частности и пехоты в целом уменьшилось. Возрождение пехоты началось лишь в конце X века с появлением пик и длинных датских алебард.

Еще один важный вопрос заключается в том, что представлял собой каролингский панцирь (byrnie или brunia): чешуйчатый панцирь или простую кольчугу. Рисунки достаточно противоречивы, хотя они позволяют предположить, что панцирь был пластинчатый. Железные, бронзовые или роговые пластины крепились к кожаной или матерчатой основе. Германскую брунию (brunia) в "Кодексе Райхенау" называлит словом torax. Чешуйчатые панцири носили в Византии, где их называли торакесами или забами. Пластинчатые доспехи были известны в Италии, представляя собой фактическую копию византийских клибанионов. Но к XI веку слово бруния и бронь (brogne) стала синонимом кольчуги (hauberk, haubert). В ранних скандинавских источниках слово брюня (brynja) означает тяжелый кожаный или войлочный кафтан без чешуи. Средневековое германское слово бруни (brunie) означало такой же кафтан, но усиленный пластинами из рога. Чешуйчатые доспехи встречались вплоть до начала XIV в., о чем свидетельствуют иллюстрации в достоверных манускриптах из различных областей Западной Европы.

## Источники

- http://ru.wikipedia.org/wiki/Франки
- http://ciwar.ru/franciya-srednie-veka/karolingi/oruzhie-i-dospexi-karolingov/
- http://www.legendsandchronicles.com/ancient-warriors/frank-warriors/
- Данилова Г. М. — Возникновение феодальных отношений у франков VI - VII вв.