Катары

Во время Великого крестового похода, Дети Императора столкнулись с расой недочеловеков, известной как катары. Последовавший конфликт закончился трагедией для катаров, заплативших слишком высокую цену за свою независимость.

## История

Катары были замкнутой цивилизацией недочеловеков, зародившейся в Эру Раздора в системе Кенуит и неизбежно отдалившейся от чистоты человеческого облика и братства людей. Говорят, что эти высокие, очень стройные существа с тонкими руками и впалыми глазами двигались с продуманной грацией и мало говорили. Их городами были протянувшиеся под поверхностью лун и планет обширные сети каменных и металлических туннелей. Катары были технических продвинутым народом, но, похоже, применяли своё искусство лишь для создания городов, звездолётов и оружия. Между родами, городами и лунами постоянно велись ритуальные войны, регулируемые сложными правилами и принципами, являвшимися основной формой общественных споров. Искусство, философия, музыка, архитектура и технология — всё было связано с войной, но войны катаров не были похожи на войны Империума. Важнее всего были способности отдельных воинов, и соответствующим был подход к бою.

### Столкновение с Империумом

Когда флот Детей Императора обнаружил катаров, сначала казалось, что покорение может пройти бескровно. Катары не оказали сопротивления и не пытались задержать войска Империума. Они приняли посланников и слушали наши обещания и завуалированные угрозы со спокойной серьёзностью. Ситуация ухудшилась лишь когда командор-лейтенант Абдемон прямо спросил, покорятся ли катары Империуму. Посланники недочеловеков молча ушли. Их ответом стал боевой корабль.

Корабль катаров прибыл один. Быстрый, маленький и вооружённый радиационным оружием, он уничтожил лёгкий крейсер «Локриан», прежде чем сам получил повреждения и отступил. Спровоцированный Абдемон приказал атаковать самый крупный город-комплекс катаров, который смогут найти авгуры флота. Орбитальная бомбардировка разрушила верхние уровни, и когда высаживались Дети Императора, подгорные города уже пылали.

Ожидавшие жестокого сопротивления легионеры вместо этого встретили одиноких воинов-катаров, которые атаковали в одиночку и по очереди в нарушение всех тактических понятий и доктрин. Одетые в многослойные кольчуги из необычного металла воины сражались керамическими топорами с клинками в форме листьев, пылавшими как звёзды плазменными копьями и мечами из чёрного стекла, чей лёгкий удар мог рассечь керамит. Их владение оружием поражало даже Детей Императора. Как сказал имажист Бешиналь: «*Катары сражаются так, как другие дышат и ходят. Инстинкты клинка у них в крови, а его шёпот — на губах*». Каждое нападение уносило жизни как минимум одного легионера, иногда стройные мечники вырезали целые отделения, но потери не замедляли наступления, и спустя несколько часов Дети Императора уже глубоко спустились под землю.

Когда сотни воинов погибли в явно безумных ошеломительных атаках, вновь появились послы катаров и предложили Детям Императора перемирие и встречу, на что легионеры согласились. Катары предложили Детям Императора покончить с войной в бою не всех воителей, но лишь двоих. В поединке сойдутся чемпионы, один из которых будет представлять Империум, а другой — катаров. Воители сразятся не только ради себя, но и всей цивилизации. Невероятно, но Абдемон согласился и сказал, что станет чемпионом Империума.

Собрались зрители. Между армиями ждал чемпион катаров. Его звали Хамая — или так гласят хроники. Вооружённый парными чёрными топорами, покрытый тёмной кольчугой, тонкий как веретено и превосходящий ростом любого космодесантника. Навстречу Хамае вышел Абдемон в выкрашенном тирским пурпуром доспехе. В его руках был меч — «Просвещение», дар терранских оружейников с Ионического плато. Говорят, что первым ударил Хамая и пролил кровь командора. Поэт Картидимус описал все удары поединка, оба воина резали, петляли, делали выпади и контрвыпады, приходили в себя, били, кололи, рубили и двигались в жуткий унисон. Наконец, когда оба были покрыты кровью, Абдемон вонзил меч под правую руку Хамаи. Чемпион катаров дрогнул, и Абдемон вонзил кончик сабли в горло Хамаи.

Когда их чемпион рухнул на землю, послы катаров низко поклонились Абдемону. Поднявшись, они провозгласили, что их народ победил враг равной чести, но лучший в бою. Отдав приказ, лидеры катаров бросились на мечи перед Детьми Императора. И на всех планетах каждый катар последовал за своими вождями, их города стали могилами.

### Судьба миров

Некоторые из воинов Империума говорили, что стоит разорить опустевшие миры и начать перезаселение. Однако Абдемон и Дети Императора провозгласили, что планета катаров станет погребальным миром. Города останутся нетронутыми, пока время не разрушит их, а тела создателей не обратятся в пыли. У мертвецов взяли реликвии, чтобы катары не остались забытыми: тело, оружие и доспехи Хамаи поместили в стазисный гроб, а с каждого убитого Детьми Императора воина взяли трофеи. Говорят, что Абдемон и легионеры его когорты научились сражаться оружием катаров и использовали его до конца Великого крестового похода.

Сам же Абдемон пал от клинка одного из своих вероломных капитанов на полях смерти Истваана III.