Альфарий

- «
*Отруби гидре голову, и две появятся на её месте. — сказал Г'Латрро — Среди генетических сынов Императора Терры, вы — единственные близнецы. Вы оба — примарх, одна душа в двух телах*»- – Г'Латрро, эмиссар Кабала, в беседе с Альфарием и Омегоном (Дэн Абнетт, «Легион»)




**Альфáрий Омего́н** (англ. **Alpharius Omegon**) — был одним из двадцати примархов, созданных Императором на заре Империума, сразу же после окончания Эры Раздора. Его, предположительно как и остальных примархов, унесло с Терры и забросило на удалённый мир. В действительности Альфарий Омегон — близнецы, известные как Альфарий и Омегон соответственно, хотя они описывают себя как одну душу в двух телах. Во время Ереси Хоруса Альфарий Омегон примкнул к Хорусу и выступил против Империума. Один из близнецов погиб в ходе Ереси, тогда как окончательная судьба другого достоверно неизвестна.

## История

Из всех примархов Легионес Астартес Альфарий, несомненно, более всех окружён тайнами, легендами, противоречиями и сознательными фальсификациями. Величайшей тайной Альфария было существование его брата-близнеца Омегона, о котором практически никто не знал. Хотя совершенно возможно, что «Омегон» был частью спланированной дезинформации со стороны Альфария, предназначенной послужить целям его легиона.

Примарх Альфа-Легиона окутывает себя загадочностью, зачастую перемещаясь незамеченным даже среди собственного легиона. Впрочем, когда приходит время сбросить покров обмана, Альфарий Омегон — такое же вызывающее благоговение создание, как и любой из примархов Легионес Астартес. Он шагает по полю боя, словно герой легенды, закованный в броню, которой приданы очертания какого-то устрашающего зверя из мифов Древней Терры, и вооружённый грозным набором оружия неизвестного происхождения. Как та гидра, которую он и его легион сделали своим символом, Альфарий Омегон сражается, раз за разом нанося удары с многих неожиданных направлений. Никто не в силах предсказать, откуда и как нападёт примарх, каким оружием он воспользуется и какие разнообразные силы будут биться вместе с ним. Во многих случаях враг даже не знает, что сражается, до самого момента вступления в бой, когда он уже обречён на полное и абсолютное поражение от рук самого хитроумного, коварного и двуличного примарха Легионес Астартес.

### Последний и первый

- «
*Это мои записи. А все записи — ложь*»- – Примарх Альфарий


По словам самого Альфария, первым из примархов Император нашёл именно его, а не Хоруса. Когда неведомые силы выкрали эмбрионы генетических сыновей Императора от его попечения и раскидали по Галактике, капсула с XX примархом не покинула пределы родного мира человечества. Она упала недалеко от стен Императорского Дворца, который в то время только начинал строиться, где её и нашёл Император. Поскольку Повелитель Человечества считал, что все его сыновья потеряны, существование единственного найденного примарха было решено оставить в тайне, кроме Малкадора Сигиллита и Константина Вальдора больше никто не знал об Альфарии.

- «
*Великан посмотрел на меня и заговорил голосом, который я слышал не только ушами, но и разумом.*»

— Выходи, сын мой.

Я мог бы сопротивляться. Мог бы отказать. На это потребовалась бы вся моя воля, но я смог бы это сделать. Однако у меня не было никакого желания, потому что я узнал эту фигуру из моих смутных, затуманенных воспоминаниях о прошлом. Её присутствие заполнило пустоту во мне, которую я до этого момента не осознавал.

Я встал и пошел по пыли туда где стояла светящаяся фигура.

— Я думал, что всех вас потерял, — произнес он удивленно. — И вот теперь, спустя столько времени, я нахожу тебя здесь, у порога моего дома. Позволь мне взглянуть на тебя.

Он опустился на колени и протянул ко мне руку.

Я позволил себя осмотреть. Не знаю, каким словом еще это описать. Моя голова поворачивалась то в одну, то в другую сторону, и в какой-то момент я понял, что меня изучают не только визуально. Гораздо тщательнее. Во мне росло ноющее чувство, что со мной что-то не так, что я каким-то образом пострадал.

— Всё... как и должно быть? — спросил я.

Последовала короткая заминка, прежде чем голос ответил, но когда он заговорил, то звучал уверенно, спокойно и непоколебимо.

— Да. Да, всё так.

Мне следовало успокоится, но я не мог. Теперь, думая об этом, я понимаю, что не все было так, как должно быть. Чего-то не хватало, чего-то, что я не мог выразить словами. Я не был цельным. В какой-то момент у меня что-то отняли.

— Жаль этих людей, — сказал светящейся гигант, глядя на обмякшие тела падальщиков вокруг нас. — Но им нельзя было позволить рассказать о том, что они обнаружили здесь, даже если они тебя и не видели. Теперь ты всё, что у меня осталось. Никто о тебе не должен знать.

— Но кто я? — набравшись смелости, спросил я. — И кто ты?

— Я Император, — ответил великан теплым голосом. — Я твой отец. Что касается того, кто ты... ты мой сын. Ты знаешь, как тебя зовут?

Я посмотрел на него, вглядываясь в сияние.

— Я Альфарий.- – Император Человечества находит примарха Альфария на Терре (Майк Брукс, «Альфарий: Голова Гидры»)


Император Человечества не смог выделить своему сыну достаточно времени для его наставления, поэтому основную обязанность по обучению Альфария взял на себя Малкадор. Регент Терры обучил примарха так, чтобы он стал тайным щитом, мечом во тьме для Империума, готовый практически на всё ради сохранения того, что они собирались построить вместе с Императором. Также, в процессе обучения, Сигиллит научил Альфария как скрывать свои мысли от псайкеров.

В то же время капсула с другим примархом, о котором не знал даже Император, упала на безымянном мёртвом мире. Оказавшись в полном одиночестве, без голоса и помощи, он был вынужден бороться за жизнь с коварными стихиями опустошённого мира и хищными голодными призраками могильной ямы, в которую он попал. Его одиночество было нарушено лишь спустя много лет, когда с небес упала новая звезда — пиратский корабль выродившихся отступников-полулюдей и наёмников-чужаков, которые намеревались забрать из мёртвых руин всё стоящее, что могло уцелеть среди обломков. Но вместо этого они нашли лишь смерть от рук молодого примарха. Он присвоил их оружие, знания и корабль, отправившись на поиски своего создателя.

Даже после возвращения Хоруса было решено, что примарх XX легиона будет продолжать оставаться в тени. В сомнительном рассказе Альфария говорится, что ему довелось присутствовать при обнаружении нескольких примархов — зачастую, замаскированным под их собственных легионеров. Лоргар совсем ничего не заподозрил, настолько он был восхищён Императором. Инстинкты же Льва оказались острее, и Альфарий почти ощущал его тревогу. Но брат так и не понял причину, а если и понял, то не подал виду. Немногие из примархов были столь же непостижимы, как повелитель Первого Легиона и Альфарий находил в этом их схожесть со Львом. Альфарий, также упоминал, что не присутствовал при обнаружении Ангрона, но не жалел об этом.

Всё это время, несмотря на возвращение многих других братьев, Альфария преследовало странное чувство — ему казалось словно он не целостный, будто чего-то или кого-то не хватало. Альфарий, возможно, всегда знал, что где-то в Галактике находился другой, его самый близкий брат, тот кого Империум мог бы посчитать найденным примархом XX легиона. Во время Рангданского ксеноцида Альфарий, наконец, получил информацию, которую так давно ждал — агентами XX легиона было установлено местонахождение последнего не найденного примарха. В итоге Альфарий прибыл на процветающий техноолигархический мир под названием Бар'Савор, где отряд примарха, после сражения с вторгшимися на планету слогтами, встретился с братом-близнецом Альфария, который назвал себя «Омегон». Близнецы сразу же узнали друг друга.

Воссоединив свою «разделённую душу», Альфарий и Омегон решили, что настало время официально открыть себя Империуму, при этом скрыв природу своего двойственного существования даже от Императора, хотя они и не были полностью уверены, что он мог не знать правду. Впоследствии Альфарий и Омегон организовали встречу с Хорусом, где перед примархом легиона Лунных Волков предстал Омегон, назвавший себя «Альфарием».

Такова история воссоединения Альфария Омегона и его возвращения в Империум. Можно ли считать повествование Альфария правдой? Или же это очередная ложь, использованием которой так славился XX примарх? Скорее всего, истину уже никогда не узнают.

### Из теней

В Великом крестовом походе «младший» легион, ведомый таинственным и молчаливым примархом, быстро стал известен своей дисциплиной, а также строгими и непроницаемыми организацией и структурой, которые подчёркивали всестороннее главенство единства легиона и его совокупных действий над личным. Его отличительной чертой было неотступное применение силы и устрашающий уровень взаимодействия между воинами и боевыми машинами. Под стать этому таланту ведения боя смешанными средствами, скорости и уверенности атаки было и мастерство в более тёмных искусствах войны: саботаж и засады, террор и убийства видных деятелей. Также были очевидны любовь к секретности и умение дезориентировать. XX легион держался на расстоянии от прочих собратьев, даже когда получал задание сражаться вместе с ними. В его действиях многие находили зловещую бдительность и тень насмешки за видимым фасадом.

Хотя по сравнению со многими история XX легиона и была коротка — по крайней мере, под собственным названием — однако он вскоре показал, что намерен сравняться славой с любым из собратьев — точнее, возможно, доказать своё превосходство над ними — и список его побед рос с большей скоростью. Не ослабляя бдительности, Альфа-Легион далеко не чурался изучать сильные стороны дружественных легионов и их слабости, перенимая вооружение и тактику прочих Легионес Астартес под собственные цели. В этом поведение легиона не слишком отличалось от стратегических наблюдений Ультрамаринов и их повелителя, хотя сомнительно, что Владыки Ультрамара уделяли особое внимание сравнению, даже до последовавшего ожесточённого кровопролития между двумя легионами. Из-за подобного фанатичного желания любой ценой проявить себя частью Великого крестового похода, а также зачастую переусложнённым и низким методам ведения войны, Альфа-Легион быстро заслужил больше позора, нежели славы. В сочетании с нарастающим недоверием вследствие обособленного и лживого характера, это вызвало соперничество и раздражение между Альфа-Легионом и большинством прочих Легионес Астартес.

Со временем взаимоотношения между Альфа-Легионом и их сородичами испортились ещё сильнее. Сущность военных талантов Альфа-Легиона, а также несоблюдение ими приказов других легионов, поставленных над ними на поле боя, несколько раз приводило к конфликту между Альфарием, Робаутом Жиллиманом из Ультрамаринов и Мортарионом из Гвардии Смерти. В частности, имели место инциденты как после Улланорской кампании, так впоследствии и при восстаниях Васалия. Более показательно, что Рогал Дорн и Имперские Кулаки быстро начали считать Альфа-Легион «*бесчестными убийцами, недостойными носить знак Императора*», и лишь прямое вмешательство самого Императора предотвратило кровопролитие из-за вопросов чести между высшими командными чинами двух легионов после падения крепости Джакаллы в ходе приведения Авалорна к Согласию.

Помимо этих наиболее известных инцидентов в секретных расшифровках Легио Кустодес зафиксировано, что Конрад Кёрз из Повелителей Ночи открыто заклеймил легион «*прячущими свои настоящие прегрешения под покровом лжи*». Также есть основания полагать, что легион Тысячи Сынов опасливо сторонился и избегал Альфа-Легиона где только возможно, хотя так и не прояснилось причин подобного разлада.

Что касается противоположного, то если и можно сказать, что у Альфа-Легиона были союзники или друзья среди примархов, то это был сам Хорус, который оказался могущественным другом. Хорус рассматривал легион как уникальное оружие в арсенале Империума, которое обладает похвальной амбициозностью, а его тактики не слишком далеко ушли от тех, что предпочитал его собственный легион. Кроме того, известно, что ХХ легион много раз без происшествий успешно проводил кампании совместно с Тёмными Ангелами и Железными Руками перед тем, как разразилась Ересь Хоруса, а также, что он демонстрировал талант удачно строить планы сражений, с великолепным результатом включавшие в его кампании силы не Легионес Астартес, хотя и тратил силы и жизни тех, кто нёс службу вместе с легионом, с холодной расчётливой эффективностью. Ещё в пользу Альфа-Легиона говорил завидный список успехов на военном поприще, особенно при принуждении к Согласию непокорных человеческих колоний, а также при выявлении и искоренении мятежа и измены на ещё недавно согласных мирах. Кроме того, он прославился выслеживанием и уничтожением сил налётчиков, способных перемещаться в варпе, блуждающих угроз в виде ксеносов и людей-отступников, где также добивался примечательных успехов.

По мере приближения Ереси Хоруса Альфа-Легион, словно в ответ на сгущающиеся тучи подозрения и недоверия в определённых кругах, углубился дальше во внешнюю тьму на границах известного пространства, или, по крайней мере, создал такую видимость. Их ложь множилась, как, похоже, и те имена, под которыми был известен легион и его агенты — особенно среди мрачных звёзд вне пределов Империума, где многие из встретившихся с ними понятия не имели о подлинной сущности и принадлежности своего губителя, пока не становилось слишком поздно.

### Ересь Хоруса

Когда разразилась Ересь Хоруса и произошла расправа на Истваане III, крупная ударная группировка Альфа-Легиона, насчитывавшая около 50 000 легионеров под непосредственным командованием примарха, оказалась удачно расположена, чтобы откликнуться на распоряжения Рогала Дорна атаковать предателей на Истваане V. Считается, что этот контингент Альфа-Легиона состоял из объединённых сил 2-х Экспедиционных флотов и их кораблей поддержки, недавно вернувшихся в Империум для пополнения припасов и перевооружения в мире-кузнице Люций после продолжительной серии кампаний на северо-восточном краю Галактики. Предположительно, Альфа-Легион и их примарх несколько лет практически не контактировали с остальным Великим крестовым походом, и это обстоятельство, скорее всего, уверило Рогала Дорна, Преторианца Терры, в их лояльности и неучастии в том предательском безумии, которое поразило Хоруса и его непосредственное окружение. Как показало их участие в Резне в Зоне Высадки, не могло быть более ошибочного мнения. Были даже недоказанные заявления, будто Альфарий приложил руку к самому планированию этой бойни.

Неизвестно, когда Хорус обратил Альфария и его последователей к предательству, однако с учётом известной датировки событий в системе Чондакс это должно было произойти в 000.М31, ещё до окончания великого триумфа на Улланоре. И всё же в отличие от многих других примархов, которые довольно быстро стали частью внутреннего круга Хоруса, у Альфария, похоже, было не слишком много оснований для предательства. Он не держал известных обид на своего отца, как Ангрон, и не имел открытых опасений в отношении политического курса и руководства Империума, подобно Мортариону. Однако как находящиеся под рукой доказательства, так и извлечённая из «Несбалансированных Весов» информация намекают на какую-то внешнюю силу, которая повлияла на примарха XX легиона, некий «Кабал», видевший тёмную потребность Хоруса в осуществлении его дьявольских планов. Быть может, непостижимый примарх Альфа-Легиона полагал, что действует в интересах Империума или же пытался манипулировать Хорусом в стремлении смягчить последствия его деяний. Быть может, он просто-напросто наслаждался грядущим хаосом. Истина, вероятнее всего, так и останется неизвестной, однако можно с полной уверенностью утверждать: Ересь Хоруса была чем-то гораздо большим, нежели развязанной неуёмными амбициями гражданской войной.

**Планы внутри планов**


*Большая часть находящейся в нашем распоряжении информации намекает, что Альфа-Легион вступил в сговор не только с Хорусом, но и с иным неизвестным покровителем. Личность этого «благодетеля» остаётся загадкой, и только благодаря деяниям Альфа-Легиона мы можем определить их мотивы. Альфа-Легион присоединился к мятежному делу Хоруса одним из первых, при этом его участие в битве за Чондакс в первые годы 31-го тысячелетия является самым ранним в череде предательских акций XX легиона. Тем не менее очевидные свидетельства попыток Хоруса предпринять хоть какие-то значительные усилия по завоеванию преданности Альфа-Легиона отсутствуют. Более того, другие высшие командиры предателей зачастую не допускали своих коллег из XX легиона к важнейшим совещаниям и открыто их презирали. Таким образом, разумно предположить, что этот неизвестный «благодетель» каким-то образом принудил Альфария к службе Воителю, хотя какую выгоду мог бы получить подобный альянс от помощи восстанию — неведомо. Немногие из могучих мужей Империума извлекли для себя достаточную выгоду после разгрома Ереси Хоруса, более того, большинство из них оказались в значительной мере ослаблены. Кто действительно выиграл от ослабления Империума — так это чужаки, ксеносы и изгои. Сей факт можно в равной степени назвать как впечатляющим, так и пугающим. Ведь если Альфа-Легион и правда действовал по указке какой-то фракции чужаков, видевшей в падении Империума собственное вознесение — то эти амбиции, вне всяких сомнений, не померкли с падением Воителя.*

Так или иначе, каковы бы не были истинные цели загадочного примарха Альфа-Легиона, он стал одной из жертв Ереси Хоруса.

Чтобы добраться до сводчатых залов Дворца своего отца, Воителю пришлось бы пробить броню, которую его брат Рогал Дорн десятилетиями ковал вокруг Терры. Из всего оружия в арсенале Хоруса ни одно не подходило для такой задачи лучше, чем Альфа-Легион. Хитрый примарх Альфарий, ожидавший подобного приказа, уже мобилизовал давным-давно сокрытые в Солнечной системе ресурсы для совершения актов саботажа и разрушения, ввергнув сердце Империума в анархию и заложив основу для своего истинного плана. В ответ Имперские Кулаки развернули свои собственные флоты, чтобы противостоять внезапному всплеску атак на изолированные аванпосты и удалённые объекты, широко раскинув свои силы по обширным просторам Солнечной системы, охотясь за неуловимыми флотами-призраками и изолированными ячейками лазутчиков. Поступая таким образом, сыновья Дорна сыграли на руку Альфарию, оставив ряд ключевых объектов, постоянные гарнизоны которых считались достаточными для сдерживания таких оппортунистических диверсантов, временно без поддержки. Одно из таких сооружений висело на одинокой орбите Плутона: лунная крепость, известная как «Гидра».

Ключевая станция астропатического мониторинга, «Гидра» была опорой для лоялистской сети связи в Солнечной системе. Обширные астропатические хоровые залы «Гидры» кишели санкционированными телепатами-прорицателями, чьи связанные разумы захватывали, шифровали и передавали приоритетные межзвёздные сообщения в Солнечную систему и за её пределы. Если бы эта цель была уничтожена или захвачена, оборона Тронного мира понесла бы ужасный удар и оказалась практически слепа к моменту наступления основных сил Воителя.

Флот XX легиона, дрейфуя в межзвёздной пустоте в течение многих недель и незаметно подобравшись к «Гидре», начал стремительный штурм станции. В ходе битвы доблестная жертва защитников лунной крепости позволила задержать планы Альфария достаточно надолго, чтобы огневая мощь «Фаланги» обрушилась на врага и контратака, организованная самим Рогалом Дорном, переломила ход сражения. Битва в конечном счёте решилась в столкновении между Преторианцем Терры и Повелителем Змеев. В конце концов, Альфарий был убит и его легион покинул свет Солнца, ускользнув обратно в пустоту. По воле Преторианца Терры нигде не было сделано ни одной записи о смерти Альфария, ни единого слова. Даже среди Имперских Кулаков только примарху и его хускарлам была известна эта тайна.

- «
*И внезапно посреди смертоносного потока появился Альфарий, в его атаках не было ни ритма, ни рисунка. Мгновенно он оказался в переднем ряду, вращая «Бледным Копьём» вокруг себя, клинок превратился в размытое пятно крови и дыма, рассекая броню и отрубая руки и ноги. Затем он отступил, размахивая копьём, пока хускарлы шагнули в освободившееся пространство. Внезапно он резко сблизился, кромсая и пронзая, как мясники Пожирателей Миров, затем последовал колющий удар в горло, лёгкий, как дуновение ветерка.*»

Дорн глубоко вклинился в ряды Лернейцев, красное забрызгало его лицо, кровь лилась с «Зубов Шторма». И тут с внезапностью, от которой у Архама перехватило дыхание, из толчеи тел выскользнуло копьё Альфария. Наконечник мерцал, серебряное отражение исчезало в тумане, и Архаму показалось, что звук покинул уши, когда оружие устремилось к груди его повелителя.

Это был прекрасный удар. За все годы войн Архам никогда не видел подобного, его простота была как линия, нарисованная искусным художником на чистом пергаменте. Это была смерть и разрушение, и бесконечная тишина...

И «Зубы Шторма» встретили выпад копья, и реальность завопила. Фонтан серебряных искр ударил из места, где соприкоснулись два оружия. Альфарий и Дорн стояли друг перед другом, и казалось, что Вселенная освободила место для встречи двух братьев.

— Я пришёл сюда ради тебя, Рогал, — произнёс Альфарий, скользнув назад и вращая копьём. Дорн снова и снова наносил рубящие удары, и каждая атака рассекала воздух. — Дело в победе. Настоящей победе.

Лернеец преградил путь Дорну. «Зубы Шторма» прошли сквозь тело терминатора. Кишечные жидкости и кровь ударили фонтаном, когда рухнули мёртвая плоть и броня. Лернейцы и хускарлы образовали сжимающееся кольцо вокруг двух примархов.

— Посмотри на это. Посмотри на то, что я сделал здесь. Эту войну не выиграть твоими способами, — продолжал Альфарий. Дорн стоял перед ним, и копьё неожиданно замерло, пока брат навис над братом отлитой из золота статуей мести. Дорн рубанул вниз. Альфарий поднял копьё. Оружие столкнулось, и внезапно примарх Альфа-Легиона завращался вперёд и «Зубы Шторма» по дуге прошли мимо, не причинив вреда. — Но ты не видишь, за что сражаешься. Мы оба сражаемся за будущее, Рогал.

Альфарий сделал выпад. Дорн мгновенно дёрнулся в сторону. Наконечник копья задел плечо и пробил золотую броню. Дорн покачнулся.

Архам взревел, дыхание вырывалось из лёгких, пока он пробивался к примарху. Его атаковал Лернеец с окутанными молнией когтями. Архам поднял пистолет и выпустил всю обойму в лицо и грудь воина. Взрывы заставили терминатора отступить. Архам бросил пистолет и вытащил сакс. Клинок с широким лезвием выскользнул из ножен и вонзился в горло Лернейца. Архам выдернул его, почувствовав, как лезвие режет кость, и кровь льётся по бионической руке.

— Я сделал это, чтобы ты понял, — воскликнул Альфарий. — Чтобы ты увидел, что не сможешь победить. Я здесь не затем, чтобы убить тебя, брат. Я здесь не из-за Хоруса. Я здесь, чтобы даровать тебе победу.

Дорн был в считанных шагах впереди от Архама, брызнула яркая кровь, когда он вырвал копьё Альфария. Альфарий закружился на месте, проведя копьём по низкой дуге, словно косой в высокой траве. И хускарлы упали с отрубленными ногами. И теперь Дорн стоял один, и кровь стекала по золотому доспеху.

— Я знаю врага, — произнёс Альфарий. — Я знаю ваши слабости и их слабости. Я знаю правду.

Дорн шагнул вперёд, «Зубы Шторма» обрушились во вспышке света на лезвие копья. Альфарий скользнул в сторону, и Дорн изменил направление нисходящего удара. Но Альфария не оказалось там, куда его должно было привести движение. Он был вне пределов досягаемости режущего удара Дорна, и контратаковал.

— Я могу даровать тебе победу, брат, — снова произнёс Альфарий.

Дорн покачнулся в сторону, и острие копья скользнуло по нагруднику. Осколки серебряных и золотых перьев упали на палубу, Альфарий раскрылся, и Дорн повернулся, вложив все силы в неудержимый поперечный удар, которому не суждено попасть в цель.

Он никогда не попадёт в цель и Архам видел, что должно было произойти. Альфарий не открылся, он оказался точно в том месте, где должен был уклониться от последней атаки Дорна и нанести завершающий прекрасный выпад копьём.

Архам почувствовал, как его обескровленное тело пытается двигаться быстрее, пытается преодолеть несколько метров, отделявших от повелителя, жизнь которого и служение которому были причиной, почему он не боялся.

Дорн атаковал. «Зубы Шторма» превратились в размытое пятно. Альфарий покачнулся назад, развернулся и проскользнул в считанных миллиметрах от визжащего лезвия.

Архам бросился к своему господину и дотянулся саксом до копья, как в момент удара. Клинок поймал рукоять копья Альфария, и сила соединения пронзила металлическую руку, подобно поцелую молнии. Архам отступил и пошатнулся.

И копьё попало в цель. Оно пронзило доспех Дорна и вошло в плоть.

И остановилось.

Дорн стоял неподвижно, копьё вонзилось ему плечо, когда он шагнул, чтобы принять удар. Левой рукой он сжимал рукоять копья. На мгновение два примарха оказались на расстоянии вытянутой руки, глаза в глаза.

— Брат... — начал Альфарий.

И Дорн обрушил «Зубы Шторма» вниз выше запястий Альфария.

Кровь и искры брызнули во вспышке выстрелов. Мир превратился в замедленную сцену.

Лицо Дорна оставалось холодным камнем, забрызганным кровью и отмеченным пульсирующими тенями, когда он вырвал копьё из плеча. Потрясённый Альфарий отшатнулся от удара ногой.

Последовал новый рубящий удар, косящий слева направо. «Зубы Шторма» разорвали броню, словно пергамент.

Красный цвет заблестел на индиго, и полубог упал, его тело превратилось в открытую пещеру мяса и кости. Остались только звуки ревущих «Зубов Шторма» и лязг упавшего на палубу Альфария, он начал вставать, сила сопротивлялась превратившемуся в красное месиво телу. Дорн всё ещё сжимал копьё в руке.

— Но... победа... — выдохнул Альфарий.

Дорн вонзил копьё в грудь брата. Наконечник вышел из силового ранца на спине. Рот Альфария открылся, глаза широко распахнулись. Поток крови хлынул между зубами. Дорн удерживал его на копье, они были так близко, что, казалось, почти обнимались. Воздух вокруг затуманился, словно марево, пока кровь лилась на палубу.

Громкий вой рос с кольцами ветра, кружившими вокруг пары. Рот Альфария двигался, формируя слова. Дорн секунду не шевелился, его глаза оставались безучастными и чёрными на резном каменном лице. Затем он оттолкнул Альфария. Змеи света извивались в воздухе. Примарх Альфа-Легиона пошатнулся, рот всё ещё двигался.

Рогал Дорн размахнулся «Зубами Шторма». Клинок обрушился на череп Альфария и прошёл насквозь в брызгах крови и взрыве света.- – Поединок Альфария и Рогала Дорна (Джон Френч, «Преторианец Дорна»)


Тем не менее, несмотря на очевидную смерть в битве при Плутоне, Альфарий (или, возможно, Альфа-Легионер, выдававший себя за примарха) в одиночестве прибыл в Улланорскую систему во время сбора сил предателей перед их выступлением на осаду Терры. Каких-либо других подразделений Альфа-Легиона в системе обнаружено не было, что заставило остальных предателей задаться вопросом: как Альфарий вообще мог здесь оказаться? Накануне триумфа Хоруса, который должен был стать тёмной пародией на великолепный праздник по случаю успеха Улланорского крестового похода, Альфарий появился в командной палатке Воителя и передал ему цилиндр, содержащий подробную схему всех защитных сооружений и инфраструктуры Солнечной системы. Затем он достал кинжал, разбил его в руке и бросил осколки к ногам Хоруса, после чего ушёл. Абаддон требовал, чтобы Хорус убил его за такую дерзость, но Воитель отпустил Альфария.

### После Ереси Хоруса

Во время Ереси Альфарий (или после его смерти в битве при Плутоне, Омегон) стремился доказать эффективность своих воинов в битвах с лучшими легионами лоялистов. Поэтому, даже после поражения Хоруса и окончания Ереси, Альфа-Легион не отступил в Око Ужаса как другие легионы предателей, а продолжал сражаться, продвигаясь на галактический восток всё ближе к вотчине Ультрамаринов. На планете, известной как Эскрадор, Альфарий Омегон и Робаут Жиллиман встретились в последний раз.

Прибывший на планету первым, Альфарий Омегон выбрал место для сражения, поскольку знал, что Ультрамарины не остановятся, пока не выследят предателей. Альфа-Легион разместился в глубине горного хребта на полюсе планеты, изрезанного ущельями, оврагами и перевалами, которые серьёзно затрудняли перемещение, особенно для наземной техники. Альфарий Омегон был убеждён, что битву выиграет та сторона, которая лучше приспособится к непростому ландшафту поля боя, благодаря продуманному плану, скоординированным воздушным переброскам и отрядам, способным обойтись без тяжёлой поддержки. Робаут Жиллиман являлся военачальником без особого таланта. Однако весь накопленный им за века сражений опыт, уроки и тактики, были тщательно собраны, задокументированы и открыты для изучения другими легионами в стремлении повысить эффективность армий Императора. Это придавало уверенность примарху Альфа-Легиона в его преимуществе над Ультрамаринами, поскольку он считал, что готов к любому тактическому ходу своих противников. Действительно, первоначально Жиллиман действовал в точности с доктринами, изложенными в его собственных трудах, и Альфа-Легион посчитал, что Ультрамарины попали в расставленную ловушку. Но в первую же ночь примарх Ультрамаринов решил действовать совершенно нестандартно. Нарушив собственные действующие предписания, он направил большую часть своих сил вглубь гор, высадив их на «Громовых Ястребах», десантных капсулах и с помощью телепортации прямо посреди порядков Альфа-Легиона без какой-либо поддержки или прикрытия. Его целью был командный центр противника и никто иной, как сам Альфарий Омегон.

По данным военных отчётов, в результате личной схватки между Альфарием Омегоном и Робаутом Жиллиманом примарх-предатель был убит. Достоверно не известно, действительно ли Жиллиман убил Альфария Омегона или нет, и был ли то действительно примарх Альфа-Легиона, так и осталось тайной. Тем не менее Альфа-Легион отреагировал на потерю своего командующего совсем не так, как ожидали лоялисты и только усилил натиск. В последующие несколько недель Ультрамарины попытались осуществить несколько контратак, с целью вернуть инициативу, однако Альфа-Легион, как будто всегда знал, куда будет направлен следующий удар и либо отступал из этого района, либо организовывал засаду. В конце концов, Ультрамарины эвакуировались с поверхности планеты и использовали свои корабли для бомбардировки предателей с орбиты. Робаут Жиллиман провозгласил, что ему нет смысла сражаться в честном бою с таким коварным врагом, и что им необходимо как можно скорее возвращаться на Терру. Однако трудно оспорить тот факт, что Ультрамарины, несмотря на гибель Альфария Омегона, потерпели поражение от Альфа-Легиона. Кроме того, глубокие ущелья горных хребтов планеты наверняка обеспечили предателям множество укрытий от орбитальной бомбардировки.

Гибель одного из братьев-близнецов во время битвы при Плутоне ещё больше усложняет загадку конечной судьбы примарха Альфа-Легиона. Возможно, на Эскрадоре действительно погиб Омегон, но что если он был убит ещё во времена Ереси Хоруса? И сражался ли Робаут Жиллиман на Эскрадоре действительно с примархом Альфа-Легиона, а не выдаваемым за него космодесантником? Многие в Альфа-Легионе, как например Кецель Картач, считают, что именно Омегон был убит на Эскрадоре, хотя другие, как Оккам, верят, что их примарх всё ещё жив.

## Снаряжение и некоторые способности

**«Пифийская Чешуя»**— как известно Альфарий Омегон, или космодесантник носивший это имя, вёл свой легион на войну, закованный в зловещие и причудливые силовые доспехи, которым были приданы очертания некоего устрашающего зверя из мифов Древней Терры и чья величественность не оставляла сомнений, что в бой вступил сам примарх. Эта безликая броня, созданная по мотивам окутанной легендами мифической эпохи Древней Терры, была известна как «Пифийская Чешуя», и могла с одинаковой лёгкостью отражать клинок, энергетический снаряд и алхимическую атаку.**«Бледное Копьё»**— также известное как «Саррисаната», было одним из некоторых странных и эзотерических видов оружия, связанных с примархом Альфа-Легиона и, по слухам, являлось необычным артефактом ксеносов, изготовленным ещё в эпоху предшествующую возвышению эльдарской расы. При использовании это двустороннее копьё мерцало, казалось, игнорируя законы материальной вселенной, издавало жуткое и потустороннее завывание, и могло пробить любую физическую защиту, с которой сталкивалось, беспрепятственно разрывая её на молекулярном уровне. В случае столкновения с живой материей оно наносило страшные бескровные раны — плоть в месте удара растворялась в маслянистом дыму.**Искусно изготовленный**плазменный бластер**Ядовитые сферы**— модернизированные версии осколочных гранат Легионес Астартес, содержащие пропитанные токсинами кристаллические осколки, которые, по слухам, были созданы на основе технологий ксеносов.- Хамелиолиновый плащ — хамелиолин это химическое вещество, преломляющее свет, которое морфически сливается расцветкой с окружающей местностью. Его часто вплетают в накидки и камуфляж и гораздо реже — наносят в качестве покрытия на броню. Хамелиолин помогает сохранять маскировку при скрытных нападениях.
**Коварный разум**— Альфарий Омегон, возможно, самый хитроумный командующий в Империуме, с выдающимся разумом, способным предугадывать действия других людей со сверхъестественной точностью и манипулировать своими врагами, заставляя их невольно делать то, что ему нужно, зачастую обрекая на погибель.**Один из многих**— Альфарий Омегон, как и некоторые другие его братья, обладал уникальными врождёнными способностями. Он был наделён психической силой, которая позволяла ему скрывать или иным образом минимизировать своё присутствие для других. Не становясь невидимым, тем не менее, примарх мог уменьшить свои размеры и выглядеть незначительной фигурой для тех, на кого он использовал своё умение. Фактически данная способность позволяла ему скрываться среди других людей, начиная от обычных смертных и заканчивая даже примархами, которые принимали Альфария Омегона за обычного космодесантника.

## Фразы примарха Альфария Омегона в игре Horus Heresy: Legions

Название | Фраза |
---|---|

Я — Альфарий (англ. I'am Alpharius). | |

Жизнь — это сплошные тайны (англ. Life is all about secrets). | |

Мы знали, что дойдёт до этого (англ. We knew it would come to this). | |

Я использую это в своих интересах (англ. I will use that to my advantage). | |

Ты делаешь то, что должен, ради победы (англ. You do what you must to win). | |

Мои агенты уже проникли в ваши ряды (англ. My agents have already infiltrated your ranks). | |

Терра обречена (англ. Terra is doomed). | |

Убери свои клинки, Никона (англ. Put your blades away, Nykona)! | |

Я тебя знаю (англ. I know you). | |

Я не слишком тонко выражаюсь (англ. Am I being too subtle)? | |

Наконец-то мы встретились, на моих условиях (англ. We meet at last, on my terms). | |

Эту войну не выиграть твоими способами (англ. This war cannot be won your way). | |

Речь о победе. Истинной победе (англ. This is about victory. True victory). | |

Но... победа (англ. But... Victory)... | |

За Императора (англ. For the Emperor). | |

За человечество (англ. For humanity). | |

Ах, снова ты (англ. Ah, you again). | |

Знаешь ли ты, как бороться с тайной (англ. Do you know how you fight a secret)? | |

Секретность — моё лучшее оружие (англ. Secrecy is my best weapon). | |

Я бы хотел узнать немного больше (англ. I would like to know a little more). | |

Ты узнал об этой тайне. Теперь тебе придётся умереть (англ. You have witnessed a secret. Now you must die). | |

Ты ожидал другого исхода (англ. Were you expecting a different outcome)? | |

Давай изучим философию кровопролития (англ. Let's explore the philosophy of bloodshed). | |

Помоги мне помочь тебе (англ. Help me help you). | |

Безумие и храбрость — это не одно и то же (англ. Insanity is not the same as bravery). | |

Так неубедительно (англ. So unsubtle). | |

Личность может быть использована в качестве оружия (англ. Identity can be used as a weapon). | |

Я остался один (англ. I'am alone)... |


## Галерея


## Источники

- Ересь Хоруса, книга 3 — Истребление
- Ересь Хоруса, книга 8 — Злодеяние
- Индекс Астартес IV
- Дэн Абнетт, «Легион»
- Майк Брукс, «Альфарий: Голова Гидры»
- Джон Френч, «Преторианец Дорна»
- Джон Френч, «Рабы тьмы»
- Роб Сандерс, «Сыны Гидры»

Лоялисты
|
Вулкан • Джагатай Хан • Корвус Коракс • Леман Русс • Лион Эль'Джонсон • Рогал Дорн • Сангвиний • Феррус Манус • Робаут Жиллиман | |
---|---|---|

Предатели
|
Альфарий • Ангрон • Конрад Кёрз • Лоргар • Магнус • Мортарион • Пертурабо • Фулгрим • Хорус
|