Кампания на Мезоа

- «
*Всякий предмет необходимо испытать — положить его на наковальню и бить до тех пор, пока сердце его сущности не будет обнажено и оценено. Верность подобна стали, ибо ни разу не испытанная, она бесполезна так же, как металл с изъяном.*»- – Кодициль 13:9, «Книга Вулкана»


**Кампания на Мезоа** (англ. **Mezoan Campaign**) — лишь один из эпизодов, так называемых, Теневых войн Эры Тьмы (вооруженных конфликтов между лоялистами и предателями во время Ереси Хоруса, о которых практически не сохранилось каких-либо сведений). Кроме того, это повествование об экспедиции Саламандр под командованием Ксиафаса Юрра, которые отправились на Истваан V, чтобы узнать о судьбе своего примарха и легиона.

## История

Возмездие — один из древнейших законов, начало начал первобытной справедливости. Око за око, жизнь за жизнь, где одно зверство накладывается на другое в нескончаемой кровавой арифметике. Кто-то скажет, что оно вросло в кости человечества, что это принцип, возникший ещё до того, как наши далёкие предки смогли подобрать слова, чтобы выразить его смысл. Месть — это наша природа, и мы не можем отвернуться от неё.

И как оно всегда было с людьми, оно осталось и с теми, кто откололся от рода человеческого — космодесантниками. Отголоски великого предательства и трагедии Истваана слились с резнёй и подлостями на Калте, Фолле и Марсе, а со временем их страшное эхо заглушил рёв ураганом ворвавшейся в Галактику войны, где каждая потерянная жизнь была лишь каплей крови в потоке, подобного которому мы ещё не видели. Каждая погибшая душа кричала о мести, о возмездии. В том багровом водовороте затерялись бессчётные великие сражения и мелкие стычки, однако в памяти тех, кто жил в те времена, остались только самые грандиозные из них — апокалипсис на Бета-Гармоне, грозная Смерть Титана, потрясение от Гона Волка. Позабытыми и безвестными среди этих битв, чья мрачная слава не погаснет тысячи лет, лежит неисчислимое множество других, и каждая эта трагедия в свою очередь также взывает об отмщении кровью.

Война была настолько невообразимой, что человеческий разум попросту не мог её осознать, и даже внутри творившейся сумятицы велись меньшие войны, о которых никому и никогда не следовало знать. На смертных полях сражались тени, чьё происхождение и цели оставались сокрытыми, тогда как их товарищи бились, не таясь, и открыто заявляли о своей преданности Императору либо Воителю. Некоторые были всего лишь отступниками и мародёрами, изменниками, бастардами; другие же — жалкими остатками разбитых легионов и армий, мёртвые, но и живые. Они и принимали участие в этих Теневых войнах, а подле них те, кто владел тайными познаниями о великих силах — слуги Сигиллита и последователи Ока, оставляя после себя одно только разрушение.

И всех их связывало возмездие — тех, кто его жаждал, и тех, на кого опускался клинок в отместку за их грехи, будь то месть за погибших братьев, за павшего отца, за поруганную клятву или же за убитую мечту о единстве. В Эру Тьмы, когда всё было потеряно, оставалось только возмездие.

### Порочное сердце

В начале седьмого года 31-го тысячелетия на северные пределы Империума нежданно-негаданно обрушился шторм войны, которая позднее станет известна как Ересь Хоруса. Подобно чёрному пятну, расползающемуся от разрушенных миров Истваанской системы по лику некогда бескрайнего владения Императора, легионы, что поклялись в верности Воителю, захватывали одну систему за другой, с равным безразличием применяя ложь, угрозы и кровавое насилие. Пока те, кто сохранил верность, ещё лишь пытались осознать внезапно разгоревшийся вокруг них конфликт, предатели уже полным ходом создавали себе царство на далёком галактическом севере. Однако недостатки империи Хоруса стали видны уже в родовых схватках — даже те братья, которые заняли его сторону и стали сатрапами новых завоеваний, быстро скатились до грызни из-за малейших неудач, стремясь занять господствующее место над прочими примархами.

Осада мира Эпсилон-Странивара IX, известного в армиях Великого крестового похода как крепость Странивар, стала одним из самых тяжёлых ранних поражений великих воинств Хоруса, и конфликт этот занимает особое место в списках боевых почестей сразу нескольких легионов. Крепость Странивар, находившаяся на самой границе Коронидских Глубин, когда-то служила передовой базой снабжения Великого крестового похода, но теперь превратилась в последнюю твердыню для разбитых имперских батальонов, отступавших с полей сражений по всему галактическому северу, последний форпост лоялистов во фланге Воителя. Мир удерживал незначительный гарнизон Имперских Кулаков, усиленный ротами Гвардии Ворона, Саламандр, Железных Рук, и скитающимся контингентом Кровавых Ангелов, чей корабль спасся от высланной Хорусом погони, отказавшиеся отступать перед неодолимым наступлением предателей и дав нерушимые клятвы охранять его во имя Императора. Задача сокрушить оборону лоялистов и захватить непокорную планету для Хоруса пала на мощные силы Железных Воинов, Гвардии Смерти и Альфа-Легиона, что в дальнейшем явило на свет глубокие противоречия в стане изменников.

Если лояльные легионы бились плечом к плечу как братья, объединённые непримиримостью к Воителю, то легионы, которые поклялись в верности Хорусу, сражались только за самих себя. Каждый из них вёл отдельную кампанию, не пытаясь делиться ресурсами и разведанными и виня в неудачах соперников. В частности, 114-й гранд-батальон Железных Воинов был особо гнусно использован союзниками. Снова и снова роты Альфа-Легиона бросали его в атаку без поддержки на орудия окопавшихся лоялистов, и на фоне царящего смятения проводили собственные опустошительные налёты на приоритетные цели, присваивая себе заслуги и игнорируя цену, которую приходилось платить сынам Пертурабо. В ходе главной битвы кампании — осады Варны, при которой армия предателей пробила брешь в обороне лоялистов, 114-й гранд-батальон был брошен как Альфа-Легионом, так и Гвардией Смерти. Из 6 000 Железных Воинов, которых оставили в роли жертвенного арьергарда, вернулось меньше трети, и единственный уцелевший в тот день старший офицер, Нарик Дрейгур Аполакорнский, поклялся отомстить за павших братьев.

Победа лоялистов у крепости Странивар оказалась временной, ибо менее чем через год планета пала перед новым наступлением Сынов Хоруса, но её последствия ещё долгое время преследовали предателей — в разногласиях крупного воинства лежала единственная надежда на победу для рассеянных, поредевших сил Императора. Вновь и вновь они стали пользоваться этой стратегией для притупления атак Воителя, когда вести о первых победах лоялистов начали шириться по осаждённому Империуму, и с каждым таким сражением расколы между полководцами предателей и их последователями становились шире и взрывоопаснее.

**Война в Коронидских Глубинах**

*Первым шагом воинства Воителя против Империума стал захват тех регионов северных окраин, что находились вблизи от Истваана, чтобы создать тёмную империю, откуда Хорус черпал бы ресурсы для финального приступа стен Императорского Дворца на самой Терре. Он нуждался в абсолютном контроле над этим регионом космоса, поскольку без стабильной промышленной базы и крепких линий снабжения для легионов, любая кампания, целью которой было силовое покорение Империума Человечества, была обречена на провал. К окончанию войн по захвату соседних с Иствааном секторов в руках лоялистов оставались 3 главных цитадели: мир-кузница Мезоа, Агатон с входящими в его древний феод мирами, а также Странивар, старая перевалочная станция Великого крестового похода.Как бы Мезоа с Агатоном не сопротивлялись завоеванию, в конечном итоге их полностью окружили и нейтрализовали; однако Странивар сформировал связующий узел из нескольких ключевых стабильных варп-каналов, ведущих вглубь сектора и за его пределы. Пока планета оставалась под контролем лоялистов, она могла стать потенциальным укреплённым плацдармом для контрнаступления в Коронидские Глубины силами, что собирались внутри Империума. Поэтому неудивительно, что Хорус приказал своим генералам взять Странивар штурмом, дабы завладеть стратегической точкой для собственного наступления на Империум.*

### Дьяволы из Внешней Тьмы

Пока на всей линии фронта для Империума тускло мерцала надежда, многие из самых сильных приверженцев Императора не подозревали о событиях, что происходили в дальних пределах Его безграничного доминиона. До далёкого Ноктюрна, где Вулкан оставил Номуса Ри'тана в качестве хранителя крепости легиона на Прометее, новости не доходили со времён отбытия примарха и большей части легиона к Истваану V почти год назад. Всё, что слышал лорд-капеллан, это тревожные слухи о Тёмной империи на галактическом севере и о гибели примархов, хоть и без конкретики, кто именно пал, а кто вышел победителем.

Имея в распоряжении только батальоны необученных неофитов, а также несколько тысяч инструкторов, лорд-капеллан Ри'тан не мог организовать вторую крупную экспедицию, чтобы узнать о судьбе своего повелителя, поскольку для этого ему бы пришлось оставить Ноктюрн без защиты и нарушить последний приказ, который отдал ему примарх. Но подобный вопрос всё равно не следовало пускать на самотёк — без необходимых сведений он также рисковал не исполнить свой долг в качестве хранителя и защитника родного мира Саламандр.

Раз он не мог послать крупный флот, чтобы выяснить, что же случилось с его лордом и братьями, Ри'тан решил ограничиться единственным кораблём. Прототип штурмового крейсера «Эбеновый Дракон» представлял собой первый из нового вида пустотных кораблей Легионес Астартес, спроектированный и построенный несравненными мастерами XVIII легиона под особые тактические задачи своих хозяев-постлюдей, а не переоснащённое древнее судно. Продолговатый и смертоносный «Эбеновый Дракон» будет искать правду для Ри'тана с тем же успехом, что и любая наспех собранная эскадра, а если худшие страхи сбудутся, то он лучше подойдёт для того, чтобы избежать бедствия, которое постигло Вулкана и его братьев.

Сам Ри'тан был не вправе покинуть Ноктюрн, и мог выделить только нескольких опытных воинов, поэтому ему пришлось выбрать из рядов капелланов Саламандр самого способного офицера, хотя ему и не доставало боевого опыта, коим обладал сам Ри'тан и некоторые старшие ветераны. Ядром команды «Эбенового Дракона» стали 30 Огненных Драконов, которые своей нерушимой отвагой и решимостью будут вдохновлять рекрутов, составивших большую часть экипажа. Из батальонов неофитов, которые ещё лишь проходили тренировки на Ноктюрне, Ри'тан отобрал роту тех, кто совсем недавно стал полноправным Легионес Астартес, тщательно подбирая представителей каждой земли Ноктюрна и иномировых владений XVIII легиона ибо, по его мнению, это задание должно было отражать волю и силу всего легиона.

Ксиафас Юрр, которого XVIII легион забрал в качестве десятины с мира Проксималь, и теперь ставший командиром «Эбенового Дракона», взялся за задачу со всем рвением своих предков, суеверных людей, которые однажды нарекли XVIII легион «Дьяволами из Внешней Тьмы». Капеллан-лейтенант Юрр считал, что его назначение — в равной мере вопрос веры в своего примарха и дело крайней стратегической важности, поэтому, не давая юной команде поблажек, немедленно покинул безопасный анклав космоса вокруг Ноктюрна и установил безжалостный режим боевых тренировок, чтобы подготовить своих людей к неизвестному. Из-за непрерывно возрастающей турбулентности, тревожившей эфирные моря, навигатор не мог проложить прямой курс до Истваана, поэтому им пришлось идти кружной дорогой, время от времени выходя из варпа, чтобы узнать своё местоположение и собрать информацию, что делало их уязвимыми для пока ещё неведомого врага, с которым они могли столкнуться.

**«Эбеновый Дракон»**

*Во время Великого крестового похода, а также долгих войн Великого Очищения, последовавшего за Ересью Хоруса, большинство флотов Легионес Астартес состояли из древних военных кораблей, которые раньше служили в терранских пустотных флотах или были построены на громадных верфях Юпитера и Нептуна. Эти корабли обладали неоспоримой мощью, были оборудованы огромным ужасающим оружием и покрыты практически непробиваемой бронёй, однако они мало подходили для многочисленных стратегических вызовов, с которыми пришлось столкнуться элите Императора.«Эбеновый Дракон» представлял собой первый из новейшей разновидности военных кораблей, чертежи которого создал лично Вулкан в последние годы Великого крестового похода. Эти крейсеры были не громадными левиафанами, а проворными охотниками, построенными для того, чтобы нести быструю смерть врагам человечества, взрывать корабли и огнём очищать крепости. Благодаря широким лётным палубам, способным вмещать новые десантно-штурмовые корабли «Громовой Ястреб» и старые типы десантных «Громовых Птиц», и мощным батареям бомбардировочных пушек, они бы позволили Великому крестовому походу ускорить свою поступь.Тем не менее, с наступлением гражданской войны Хоруса эти планы пришлось отложить в сторону, и легионы, которым Вулкан подарил свои чертежи, успели построить лишь несколько прототипов кораблей. Так продолжалось до 019.М31, пока чертежи не были вновь изучены и модифицированы для воинов Второго Основания.*

### Безжизненная пустота

Большая часть странствия остаётся для нас загадкой, команда «Эбенового Дракона» не сохранила о нём данных, а самостоятельно отследить его не представляется возможным из-за разрушений гражданской войны, что захлестнула владения Императора. Впрочем, обширное изучение авгурных журналов миллионов навигационных маяков и астропатических станций связи, что усеивают Империум, позволили восстановить определённые части маршрута «Эбенового Дракона», проложенного по путям, которыми нечасто ходили звёздные путники. О некоторых столкновениях известно во всех деталях благодаря корабельным журналам либо информации, полученной из иных источников, но о многих других сохранились только частичные отсылки, и, скорее всего, подробностей о них мы не узнаем никогда.

Из доступных сведений известно, что первой точкой выхода «Эбенового Дракона» из варпа стал Сулис, где из-за слухов о войне и гражданской распре хозяева системы запретили вход всем суднам и оградились от внешнего мира кольцом мощных орудийных платформ. Капеллан-лейтенант Юрр собирался передать им послание о поддержке Ноктюрна и его хранителя, но, приблизившись, натолкнулся только на оскорбления и орудийный огонь. Сулис более не считал Императора своим повелителем, как не собирался склоняться и перед новым Воителем. Подобные сепаратистские настрои были не редкостью во времена хаоса Ереси Хоруса, однако Юрр и Саламандры с Ноктюрна пока ещё не знали, что творилось в Галактике, и сочли такое оскорбление духа Великого крестового похода недопустимым.

3 дня «Эбеновый Дракон» очищал систему от орбитальных платформ и преследовал эскадры неповоротливых барж оцепления. Неуклюжие оборонительные корабли хотя и были тяжело вооружены, но не могли тягаться с «Эбеновым Драконом» в скорости, и становились лёгкими целями для его орудий и праведного гнева абордажных партий, которые неизменно возглавлял капеллан-лейтенант Юрр. В заключительной битве скоротечной и ожесточённой кампании Ксиафас Юрр со своими воинами пробился к главному орбитальному бастиону над Сулисом и сошёлся в бою с сепаратистским полком Солярной Ауксилии, оставленным на его борту в качестве охраны. Мстительные Саламандры повредили сложное гравитационное устройство, что удерживало бастион на орбите, и станция пламенной кометой обрушилась на золотой город-дворец хозяев системы. «Эбеновый Дракон» покинул систему, оставив после себя планету, которая более не представляла угрозу для Империума, не подозревая о том, что позже этот мир без борьбы перейдет в руки Воителя.

После Сулиса информация о маршруте «Эбенового Дракона» становится ненадёжнее. Во фрагментарных отрывках журнала, изъятого из обломков «Эбенового Дракона» спустя многие годы после Великого Очищения, упоминается необъяснимое исчезновение 3-х Легионес Астартес в «Оазисе Кошмаров» и яростная схватка с неизвестным кристаллическим кораблем ксеносов, в результате которой «Эбеновый Дракон» несколько дней дрейфовал без энергии. Кроме того, в анналах порта Вальтруднир, недавно приведённого к Согласию мира у галактического ядра, говорится об обнаружении «*корабля с символом огромного чёрного дракона, в котором сидели пустотные дьяволы*», но под такое описание подпадает не только «Эбеновый Дракон».

Из этих разнообразных и частичных сведений, наверное, наибольший интерес представляют хроники IV легиона, Железных Воинов. Гранд-крейсер «Мрачный Соперник», один из нескольких кораблей, которых оставили в качестве часовых над Олимпией, получил тяжёлые повреждения в схватке с кораблём неизвестного типа, приблизившимся к планете в поисках новостей о битве на Истваане.

Прибыв к Анвиллусу, могучему бастиону Механикум и передовому складу оружия и бронетехники для Великого крестового похода, они обнаружили, что тлеющие угли разлада между фракциями последователей Машинного бога разгорелись в настоящую гражданскую войну. «Эбеновый Дракон», который прилетел просто за припасами и ремонтом, нашёл лишь раздор и войну, техноадепты одной из мощнейших кузниц-храмов направляли свое таинственное мастерство на истребление собратьев, без оглядки на случайных гостей. Не посвящённые в Машинный Культ не могли сходу определить их принадлежность к сторонам масштабного галактического конфликта, как и заявить свою позицию первому встречному, так что вскоре «Эбеновый Дракон» привлёк внимание обеих фракций.

Их корабль едва не попал в гущу титанической пустотной дуэли между идентичными осадными мониторами механикумов, после чего подвергся обстрелу вопросительными вокс-передачами на неразборчивом машинном коде от чередующихся магосов со стальными лицами. Далее последовала атака хитрых джинов-кодировщиков, попытавшихся вывести из строя «Эбеновый Дракон» и оставить судно беззащитным. Если бы не уникальная планировка корабля-прототипа, нападение увенчалось бы успехом, но вместо этого оно вызвало только смятение на борту «Эбенового Дракона», когда в нескольких второстепенных системах произошли каскадные сбои. Капеллан-лейтенант Юрр приказал перенаправить всю доступную энергию на увеличенное ядро «Эбенового Дракона» и направился к выходу из звёздной системы, уклоняясь от плазменной канонады мониторов механикумов, пока его Саламандры зачищали корабль от сервиторов-убийц, что взяли «Эбеновый Дракон» на абордаж во время непродолжительного отказа систем.

Когда «Эбеновый Дракон» достиг минимальной дистанции для перехода в сомнительную безопасность варпа, он получил серьёзные повреждения внешнего корпуса и многочисленных внутренних систем. Что ещё хуже, из-за потерь в этом и предыдущих боях в отряде осталось опасно мало здоровых воинов. Без ремонта и пополнения рядов «Эбеновый Дракон» не мог надеяться выполнить задание.

**Драккен-Аска**

*Ритуал, адаптированный из древнейшего проксимальского искусства предсказания и прорицания, и в некоторых сектах Прометеевого культа известный как «Чтение драконьих костей», не одобрялся Вулканом, но и не вымарывался из его учений. Его смысл заключался в написании на костях дракона-саламандры вопросов на архаичном ноктюрнском языке и бросании их в сердце кузни, дабы затем прочесть ответы на них по обесцвечиванию, которое оставляло на костях пламя. Эта практика, именуемая на старых ноктюрнских наречиях северных полярных районов «Драккен-Аска», или «Ритуал драконьего пепла», находилась на границе дозволенного Имперской Истиной.Известным практиком этого искусства слыл Ксиафас Юрр, наряду с другими членами Игниакса (как назывался орден капелланов Саламандр), и считается, что во время странствия «Эбенового Дракона» к Истваанской системе он не раз проводил этот ритуал. Записи разных офицеров и корабельный журнал свидетельствуют о том, что чем ближе их корабль подходил к Истваану, тем одержимее капеллан-лейтенант становился Драккен-Аской и другими, ещё более загадочными проксимальскими предсказаниями. Всё это можно было списать на его проксимальское происхождение, однако куда сильнее это свидетельствовало о мрачном отчаянии и тревоге, которые поселились в сердцах многих легионеров после предательства Хоруса и исчезновения 3-х считавшихся бессмертными примархов Императора.*

### Во имя мёртвых

По следующим доказанным свидетельствам «Эбеновый Дракон» появился у Ваала, тронного мира Кровавых Ангелов. Сыны Сангвиния не вошли в состав флота, отправленного расквитаться с Хорусом после того как его объявили предателем Империума, так как большая часть IX легиона за несколько лет до этого по приказу того же Хоруса выдвинулась к Сигнусу-Прайм на дальнем краю Галактики. Их примарх, Сангвиний, и сам некоторое время числился среди пропавших без вести, до тех пор, пока его судьба не раскрылась в последующие годы Ереси Хоруса. Поэтому на Ваале Ксиафаса Юрра встретил лишь небольшой гарнизон IX легиона под командованием ветерана-сенешаля Аркада.

«Эбеновый Дракон» доплёлся до орбиты мира-крепости IX легиона и встал в орбитальном доке для ремонта и пополнения припасов. Ваал, который стал тихой гаванью для множества потрёпанных имперских рот, отступавших с полей сражений вдоль северного края Империума, не выглядел покинутым, в отличие от их родного мира, Ноктюрна, но хотя на нём и кипела бурная деятельность, а также собралось немалое воинство Легионес Астартес из других легионов, над планетой витала такая же аура отчаяния.

На Ваале Ксиафас Юрр смог, наконец, узнать хоть что-то о трагедии на Истваане, но и те немногие, кто пережил ту битву, мало что рассказали ему помимо обрывочных и смутных воспоминаний. Никто ничего не знал об участи павших примархов, многие скорбели о своих генетических отцах как о погибших, а также возводили по всему Ваалу суррогатные могилы в честь душ, что отошли в ряды мёртвых.

Многие из собратьев, которых команда «Эбенового Дракона» нашла в крепости Ваала, намеревались остаться вместе с Кровавыми Ангелами на случай, если Хорус рискнёт напасть на родной мир Сангвиния. Главным среди них был претор-капитан Кар'тор, некогда считавшийся одним из самых отважных сынов Ноктюрна и избранным наследником Протектората Фемиды, Города Воителей, воин, к которому Ксиафас Юрр испытывал личное безмерное уважение. Тем не менее, кошмар сражения на Истваане V сломил дух Кар'тора, и когда капеллан-лейтенант попросил всех пригодных к бою Саламандр присоединиться к команде «Эбенового Дракона», Кар'тор впал в ярость и запретил им подниматься на борт.

Однако, невзирая на гневный приказ Кар'тора и мрачную обречённость, охватившую многих из тех, кто готовился встретить свой конец на Ваале, в команду «Эбенового Дракона» вступило 38 Саламандр, которые выбрались с Истваана V на борту «Громового Ястреба» «Охидоран». Воины Ноктюрна привели с собой также 17 потрёпанных, но несломленных Гвардейцев Ворона под командованием легионера Кирхана, чьи свежие раны красноречиво свидетельствовали о ярости, что они пережили на Истваане, и 3-х огромных катафрактов Железных Рук. Все они поклялись найти своих пропавших владык или умереть.

Тем не менее, Кар'тор оказался не единственным препятствием на их пути — страж Аркад, сенешаль Ваала, с радостью приветствовавший «Эбенового Дракона» и его команду в своём родном мире, не так благожелательно отнёсся к тому, чтобы полностью вооружённый крейсер Легионес Астартес покинул звёздную систему ради самоубийственной, по его мнению, миссии. Страж Аркад не желал принимать важность задания Юрра и законность его приказов до тех пор, пока тот не приказал направить бомбардировочную пушку «Эбенового Дракона» на оборонительные платформы планеты, чем в итоге убедил его позволить кораблю пройти через защитную сеть. «*Ради мертвецов вы обрекли всех тех, кто стоит здесь во имя Императора. Не возвращайтесь на Ваал, ибо вы теперь ничем не лучше тех, кто марширует под «знамёнами» Хоруса*» — с горечью бросил им на прощание Аркад, когда «Эбеновый Дракон» покинул орбиту Ваала. В ответ на обвинение Аркада команда корабля лишь промолчала, но те слова многих заставили призадуматься, когда они снова вошли в варп и направились к Истваану V, к сердцу предательства, и к окончательной правде о судьбе их примарха.

### Он не ходит среди мёртвых

От мрачной цитадели Ваала «Эбеновый Дракон» двинулся по неспокойным течениям варпа к далёкой звезде Истваана, ведомый искусной рукой и верными знаниями навигатора. После Ваала в личном дневнике Юрра говорится о том, что он собирался выйти возле Порта-Пасти, самой крупной якорной стоянки Имперского Флота на северной окраине. Однако из-за стычки на Ваале капеллан-лейтенант решил избегать контактов с защитниками Империума и тем самым, сам того не ведая, не попал в самое ядро флотов Воителя, пришвартованных в недавно завоёванных доках Порта-Пасти.

Вместо этого «Эбеновый Дракон» шёл прямиком к Истваану, преодолевая вихрящиеся эфирные воронки, которые, как решат учёные в дальнейшие дни, были вызваны для создания чего-то вроде клетки вокруг северных систем Империума, но не ради того чтобы перекрыть дорогу, а, скорее, для удержания кого-то в их границах. Ни навигатор, ни астропат не могли проникнуть взорами за пелену, которой буря застилала систему Истваана, но клятвы, данные командой, и знамения, увиденные капелланом-лейтенантом Юрром в огне вотивной кузницы, заставляли «Эбеновый Дракон» идти вперёд, невзирая на опасности путешествия. Со стонущим от напряжения полем Геллера, что защищало его от безумия эфира, «Эбеновый Дракон» пробился сквозь вихрь и оказался в оке бури, в системе Истваана, но из-за полученных в результате перехода повреждений ему пришлось совершить аварийный выход на самой её границе.

«Эбеновый Дракон» вырвался из внутренностей варпа в реальный космос, полностью готовый к битве. Все его орудийные батареи были заряжены и укомплектованы расчётами, а каждый Легионес Астартес на борту поклялся умереть, чем сдаться силам Архипредателя. Но там, где воины ожидали узреть сосредотачивающиеся флоты Воителя и целые миры, превращённые в монументальные и порочные святилища его измене, они обнаружили только холодные угли давно угасшего сражения.

В заливе между планетами системы Истваана дрейфовали остовы пустотных кораблей лоялистов и предателей, которые получили в боях слишком тяжёлые повреждения, чтобы их можно было быстро разобрать, а на стылой поверхности Истваана V остались лишь глубокие ямы, доверху набитые покойниками, с которых давным-давно сняли сколь либо пригодные к использованию снаряжение и доспехи. Их не ожидала огромная армада, на которую они бы в храброй самоубийственной атаке обрушили свою ярость, на планете никто не возвёл дворец, символизировавший власть Хоруса над миром, ставшим могилой для примархов, что мог бы стать целью для их разгневанной гордости. Те, кто изучал историю Ереси Хоруса, несомненно, знают о действиях Воителя на задворках Империума, о завоевании и разграблении миров, которые сохранили верность Императору, однако у команды «Эбенового Дракона» происходящее вызвало только новые вопросы, на которые им никто не мог ответить.

«Эбеновый Дракон» вышел на высокую орбиту Истваана V без особых происшествий. Отсутствие врагов скорее раздражало его команду, чем приносило облегчение, поскольку мало кто из них мог справиться с мрачным предчувствием, что они достигли конца своего странствия. Несмотря на отсутствие противника, десантный корабль покинул ангар «Эбенового Дракона» лишь спустя пару часов, ибо вид безжизненного разграбленного после Резни в Зоне Высадки мира лишил их последней надежды на то, что они ещё найдут своих примархов живыми. 3 дня полностью экипированные поисковые отряды прочёсывали поверхность мира, почти наугад объезжая пылевые равнины, пока Ксиафас Юрр на орбите проводил один ритуал прорицания за другим и безустанно сканировал сенсорами «Эбенового Дракона» местность. Всё, что они находили, это опустошение, обломки и безмолвные трупы; ни единого признака того, что им удастся найти пропавших примархов Вулкана, Ферруса Мануса и Корвуса Коракса, живыми либо мёртвыми.

А затем, на 3-й день сенсоры «Эбенового Дракона», направляемые лихорадочными полуснами Ксиафаса Юрра, который не отдыхал после отбытия с Ваала, выявили аномалию глубоко под остекленевшей равниной, оставшейся от применения изменниками ядерного заряда, чтобы завершить резню. Это был объект неизвестной композиции и значительной массы, что транслировал почти неопределяемый сигнал на экзотической волне, известной лишь некоторым командирам Саламандр. Постчеловеческая команда «Эбенового Дракона» не имела в распоряжении специальной техники для проведения раскопок, поэтому им пришлось рыть сплавившуюся землю голыми руками и ножами, без устали трудясь в зловещей тишине ещё целый день, прежде чем откопать таинственный источник сигнала. И, уже найдя его, им потребовалась сила 3-х катафрактов Железных Рук, чтобы вырвать его из голодной пасти Истваана V, где он пролежал больше стандартного года, и вновь вынести на солнечный свет.

В поднятом ими из тёмного сердца Истваана V предмете, хоть и расплавившемся от невероятного жара, опалённом и почерневшем от ядерного огня, и брошенном догнивать под поверхностью мёртвого мира, безошибочно угадывался саркофаг легионного дредноута Mк.V с конечностями, начисто снесёнными яростью последнего сражения. Вычурная символика на останках корпуса сразу же дала присутствующим Саламандрам понять, что перед ними за машина: Кассиан Дракос, последний смертный, обладавший титулом магистра XVIII легиона, и, судя по сбивчивым показаниям из саркофага, он был ещё жив. И тут, на разорённой серой поверхности Истваана V, в окружении неупокоенных мертвецов и разбитых осколков своего легиона, Ксиафас Юрр дрожащими руками подсоединил саркофаг к внешней вокс-установке, и над воинами из 3-х осиротевших легионов разнёсся призрачный, гипнотизирующий голос дважды умершего человека: «*Вы пришли в поисках нашего отца, но его здесь нет. Я искал его по полю битвы, пока меня не повергли мечом пламени, что прожёг сами небеса, и всё равно я не умер. Я искал его в бескрайних могилах с покойниками, где сокрушающая мгла вгрызалась мне в саму душу, и всё равно я выжил. Меня вновь испытали огнём и тьмой, и я снова прошёл через горнило, и вот что я вам скажу: Вулкан не ходит среди мёртвых!*»

### Ярость Воителя

Судя по анналам Ереси Хоруса, несмотря на то, что Кассиан Дракос поднялся из глубин Истваана V, дабы принести крошечный луч надежды отчаявшимся лоялистам, это не уберегло их от непреодолимого наступления Воителя. В записях у состоявших на службе Хоруса мудрецов и архивистов, позднее обнаруженных слугами Императора, говорилось об огромной армаде, что собиралась в Порте-Пасти на относительно небольшом расстоянии от Истваана V. Порт-Пасть, завоёванный силами Воителя вскоре после начала гражданской войны человечества, стал сердцем громадной машины войны, которая работала на завоевание тех владений Императора, что отказывались признать Хоруса в качестве законного правителя. Тут собиравшиеся флоты верных Воителю легионов перевооружались и ремонтировались для близящейся войны, присваивая ресурсы, что когда-то предназначались для исполинских флотов Великого крестового похода.

Сюда поступило последнее распоряжение Воителя о необходимости уничтожения непокорного мира-кузницы Мезоа. Этот приказ так широко распространили среди офицеров его воинства, что несколько лицевых копий манускрипта дошли до наших дней, сохранённые в Имперском Архиве Терры. Две предыдущие попытки вторжения и захвата этого аванпоста лоялистов были отражены воинственными магосами Мезоа, поэтому Хорус счёл стратегически более эффективным просто изолировать планету, попутно завоёвывая близлежащие системы, что послужат плацдармом для неизбежного наступления на ядро Империума. Теперь, когда армии Воителя готовились к рывку к Терре, им предстояло искоренить потенциально слабые участки у себя в тылу, дабы бросить все силы на системы в ядре имперского космоса.

Хотя завоевание Мезоа и считалось одной из первоочерёдных задач, за него пришлось бы дорого заплатить, и мало кто из собравшихся в Порте-Пасти командиров был готов столь сильно ослабить свои войска на таком раннем этапе войны. Однако доставленный эмиссаром Воителя приказ игнорировать было нельзя, поэтому в тёмных закутках Порта-Пасти разгорелась тихая война, что велась посредством лжи, скрытых угроз и разных предложений ради того, чтобы это задание поручили сопернику. В итоге проведение Мезоанской кампании пало на 114-й гранд-батальон Железных Воинов и 78-й орден Альфа-Легиона, которые лишь недавно вернулись в Порт-Пасть после катастрофического поражения у крепости Странивар и не имели ни влиятельных покровителей, ни единого офицерского штата.

Как старший по званию офицер из приписанных к кампании сил, командующим был назначен Аутилон Скорр из Альфа-Легиона. Консул-делегат Скорр, сохранивший амбиции даже после неудачи под Страниваром и отчётливо понимавший, насколько враждебно к нему относились офицеры 114-го гранд-батальона, воспользовался данной ему как командиру тактической группировки флота властью, чтобы направить львиную долю доступных ресурсов в свой легион, не оставив подразделениям Железных Воинов под началом Нарика Дрейгура шансов для восстановления после Страниварской кампании. Пока большая часть Железных Воинов и их взрывоопасный повелитель, Пертурабо, находились вдалеке отсюда, остальных командиров легиона мало интересовали просьбы опального офицера, поэтому у Дрейгура и его людей не осталось другого выхода, кроме как провести ремонт и починку своими руками и силами.

Тактическая группировка Мезоа состояла из дюжины военных кораблей капитального класса, включая пару грозных бомбардировочных крейсеров типа «Баллиста», 9 000 Легионес Астартес, 3-х полных тагмат из мира-кузницы М'пандекс и 20 000 ауксилиариев, и, согласно хроникам ранних лет Ереси Хоруса, была одной из крупнейших боевых групп под отдельным командованием помимо своих братьев-примархов. Более того, победа в кампании сулила её командиру благосклонность Хоруса, что стало бы неоценимым преимуществом после того, как Воитель завершит своё завоевание. Отбывший флот вскоре перешёл в варп, получив заверения от приданных навигаторам давинских жрецов, что переход будет быстрым, уверенным, и чистым от бурь. За несколько коротких дней после прибытия «Эбенового Дракона» к Мезоа, флот предателей уже будет готов нанести удар.

### В горнило войны

После обнаружения Кассиана Дракоса в прибывших на Истваан V воинах пробудилась новая надежда. Они двинулись в обратный путь с целеустремлённостью и дружбой братьев, а не с тягостными размышлениями прошлых дней. Даже сопровождавших их Железных Рук и Гвардейцев Ворона, для которых у Дракоса не нашлось пророческих слов, воодушевило то, что если выжил один из примархов, то могли и спастись и другие. Мало кто в роте сомневался в словах Кассиана Дракоса, настолько сильный трепет вызывала у них история о его деяниях и почти невероятном выживании. Дредноута спешно доставили на «Эбеновый Дракон», где его выкованный Вулканом корпус начал медленное восстановление без посторонней помощи — настоящее техночудо, которое только ещё сильнее подкрепило легенду.

Несмотря на длительное, лишённое сна погребение под Иствааном, Кассиан отказался от всех предложений вернуться в дрёму, которой желало большинство дредноутов, особенно его возраста. Хотя Дракос явно изменился из-за сурового испытания, и нередко погружался в длительные периоды неразборчивого бормотания предсказаний и воспоминаний о столетиях битв, вскоре он начал оказывать ощутимое влияние на роту «Эбенового Дракона». Многие из команды стали приходить к нему за мудростью и откровениями, как из числа Саламандр, так и присутствовавших на борту братских легионов. За пару коротких дней после обнаружения Дракоса, что «Эбеновый Дракон» провёл на орбите Истваана, Легионес Астартес создали новую символику и с тщательностью мастеров начали наносить на доспехи многочисленные иконы, чтобы почтить великого дредноута. Более того, для тех, кто чаще всего бывал рядом с Дракосом, во многих статьях журналов появилось новое название: «Последователи Пламени».

Однако под странные чары дважды умершего дредноута попала не только команда — сервиторы и простые автоматоны, что занимались разными будничными работами по обслуживанию корабля, в его присутствии становились ненадёжными. Служебных автоматонов приходилось силком выпроваживать из зала, где он отдыхал, после того как в их нейронных корках возникали аномальные задачи, а многие высокоуровневые сервиторы из арсенала как будто без приказа бросали работу и становились помощниками дредноута. Эти факты не находят объяснения в изъятом из «Эбенового Дракона» корабельном журнале, и, по всей видимости, команда не предпринимала попыток изучить данный феномен.

Обнаруженный в последующие годы капитанский журнал указывает на то, что когда «Эбеновый Дракон» отбыл с Истваана, именно Кассиан Дракос, «Мстящий Дракон», управлял его курсом, а также теми, кто теперь шёл за ним. Выполнив изначально порученную лордом-хранителем Ри'таном миссию по изучению Истваана V, многие из членов команды ожидали триумфального возвращения на Ноктюрн, но Дракос не позволил проложить маршрут домой. Вместо этого загадочный дредноут, от которого по-прежнему оставался только разрушенный металлический остов, настоял на том, чтобы отправиться к миру-кузнице Мезоа, и немногие из роты осмелились перечить ему. «Эбеновый Дракон» вновь вошёл в бушующие моря варпа спустя всего несколько дней после освобождения Кассиана Дракоса, чтобы больше никогда не вернуться к безмолвной могиле, в которую превратилась Истваанская система.

Положение на Мезоа оказалось намного мрачнее, чем они ожидали. Могущественный мир-кузницу, тлеющий уголёк в окружении плотного кольца орбитальных станций и артиллерийских спутников, осаждала армада предателей, которая останавливала все корабли, что приближались или покидали верную крепость. «Эбеновый Дракон» вышел возле границы системы Мезоа, вырвавшись из глубин варп-пространства в самом сердце хаотичной пустотной битвы. Эскадры тяжёлых крейсеров Железных Воинов и Альфа-Легиона пытались завоевать локальное превосходство в космосе над разношёрстным флотом с инсигниями, что разнились от замазанных легионных символов и флотских имперских отметок, до герба самого Мезоа — вечного пламени.

Пока корабли сражались и погибали в титанических взрывах, что подобно крошечным солнцам освещали пустоту и заставляли содрогаться «Эбеновый Дракон», команда одинокого крейсера Саламандр пыталась разобраться в неразберихе опознавательных сигналов, которые транслировали воюющие стороны. Спустя несколько напряжённых секунд офицеры различили друзей и врагов, однако за то время корабль мог бы получить не одно смертельное попадание. Только благодаря смятению, которое посеяло в рядах врагов появление крейсера, он не был уничтожен на месте. После выявления врагов «Эбеновый Дракон» открыл огонь из орудийных батарей и, маневрируя, присоединился к флоту лоялистов, который удерживал позиции над Мезоа, но теперь значительно уступал предателям в численности.

Бой над Мезоа бушевал ещё 9 долгих часов, ни одна сторона не могла завладеть преимуществом, пока адмиралы предателей бросали корабли на перемалывание противника. Лоялисты испытывали сильные сложности из-за раздробленной природы своего флота, различные части которого отвечали исключительно перед своими повелителями, поэтому в конечном итоге их вытеснили из орбитального пространства Мезоа и заставили отступить к внешним планетам для перегруппировки. Несколько кораблей, включая «Эбеновый Дракон», рискнули получить сокрушительный залп, чтобы в последний раз пройтись над поверхностью планеты и выпустить десантные корабли. Из полудюжины легионных и флотских кораблей, которые предприняли манёвр, над миром-кузницей вновь поднялось только 3. Отходившая армада лоялистов больше не могла сдерживать неповоротливые десантные баржи и тяжёлые крейсеры воинства Хоруса, поэтому те, заняв позиции над Мезоа, принялись расчищать её небо от оборонительных платформ и звёзд-убийц. Заключительное вторжение на Мезоа началась.

**«Пророчества пламени»**


*Первые слова и позднейшие речи Кассиана Дракоса дошли до нас как благодаря вокс-системам «Эбенового Дракона», так и личным журналам многих членов команды, и позднее были собраны Ксиафасом Юрром в книгу, известную ныне как «Пророчества пламени». Эта книга стала сердцем веры, которую проповедовал капеллан-лейтенант Юрр, и была принята так называемыми Последователями Пламени — группой Легионес Астартес, что шли за ним во время Ереси Хоруса. Сам Юрр в последующих версиях книги, написанной в темнейшие дни гражданской войны человечества, принимает титул «Пророк Пламени».*


Хотя во времена Великого Очищения её сочли бунтарской и такой, что представляет большую опасность для боевого духа, несколько экземпляров книги всё же сохранились в опечатанных библиотеках Терры и были доступны автору при написании данной истории. Эти документы, а также личные записи Ксиафаса Юрра и остальной команды «Эбенового Дракона» оказали неоценимую помощь в реконструкции событий того времени и душевного состояния тех, кто принимал в них непосредственное участие.

Хотя во времена Великого Очищения её сочли бунтарской и такой, что представляет большую опасность для боевого духа, несколько экземпляров книги всё же сохранились в опечатанных библиотеках Терры и были доступны автору при написании данной истории. Эти документы, а также личные записи Ксиафаса Юрра и остальной команды «Эбенового Дракона» оказали неоценимую помощь в реконструкции событий того времени и душевного состояния тех, кто принимал в них непосредственное участие.

### Испытание

После того как бомбардировочные крейсеры и десантные корабли Альфа-Легиона и Железных Воинов вышли на позиции над Мезоа, Кассиан Дракос, частично возвративший мобильность своему корпусу благодаря загадочным системам саморемонта, которыми наделил его Вулкан, повёл Последователей Пламени в центральную кузницу-храм Мезоа. Тут дважды умерший бывший повелитель XVIII легиона встретился с норн-регентами планеты, триадой древних сестёр-магосов, так сильно переплетённых сложнейшим невральным интерфейсом, что формировали целостный разум, управлявший бескрайним феодом Мезоа. Их встреча обессмерчена в инфоархивах Мезоа — почерневший от пламени и разбитый «Мстящий Дракон» стоит напротив иссохших фигур норн-регентов, каждая из которых, словно паук, свисала на запутанной сети кабелей, что соединяла их с рабами по всему Мезоа, в окружении когорты огромных автоматонов «Домитар». Однако при приближении Дракоса бесчувственные машины войны, запинаясь, отступили, и даже суровая троица почитаемых техномагосов, казалось, была ошеломлена.

Древний терранский полководец рассказал о своих видениях, об испытании, которое он пережил, пока лежал в тёмном сердце Истваана V, и о поиске Вулкана; это была история о горе и жертве, перекликавшаяся со схизматическими верованиями, которых придерживались магосы Мезоа. Столь простая схожесть в мировоззрении послужила шатким основанием для достигнутого между ними согласия — угрюмые мезоанские техноадепты признали Кассиана Дракоса живым воплощением Машинного бога, создали ради его защиты тагмату и приняли как символ неизбежной победы. Позднее мудрецы удивлялись тому, как различные фракции техномагосов могли единодушно принять Дракоса, и кто-то даже поговаривал, что нахождение Истваана в сердце одного из сильнейших варп-штормов, с которым приходилось встречаться человечеству, могло повлиять на погребённого дредноута сильнее, чем считалось ранее.

Кассиан Дракос в сопровождении наиболее опытных мастеров кузницы Мезоа исчез в сокрытых глубинах планеты, дабы получить благословение Машинного бога и возвратиться к былой славе. Наконец, когда многочисленные десантные корабли предателей затмили небеса, Ксиафас Юрр с Последователями Пламени присоединился к воинам, которые готовились к обороне Мезоа. С ними в строй встали кибернетические чудовища и огромные автоматоны из тагматы Мезоа, столетние ветераны отражений ксенорейдов, а также 891-я когорта Леты из Солярной Ауксилии и 48 легионеров Имперских Кулаков, которые после отступления из Манахеи оказались заблокированы на Мезоа. Отбивать приступ собиралось в общей численности 12 000 бойцов, включая огромную массу боевых автоматонов, ауксилий адсекулярисов с остриженными душами и Рыцарей Квесторис Механикус из дома Герметика.

Бесценным источником данных о ранних этапах третьего вторжения на непокорный Мезоа служат военные хроники Нарика Дрейгура, де-факто командующего 114-го гранд-батальона Железных Воинов. Первой волной атаки стал огромный клин десантных кораблей, несущих тысячи и тысячи договорных призывников с Моава и солдат-предателей Имперской Армии, которых Аутилон Скорр и другие командиры армады изменников считали расходным материалом. Эти падшие души встретил не залп оборонительных пушек или звенья дронов-перехватчиков механикумов, а гнев самого Мезоа, когда с помощью огромных погружаемых во взрывоопасную магму доменных печей техноадепты стали метать в небо громадные сгустки магмы и куски скального основания. Десантные судна не могли защититься от такого оружия и понесли колоссальные потери. На самом деле тактическая целесообразность первой волны сводилась к тому, чтобы спровоцировать именно такой ответ, прежде чем начать настоящий прорыв. Те немногие десантные корабли, которые достигли пепельной поверхности Мезоа, подверглись истреблению со стороны когорт яростных боевых автоматонов «Воракс», и немногие выжившие солдаты рассеялись по адской поверхности планеты, где в итоге безвестно сгинули.

Правильно рассудив, что мезоанские адепты не смогут продолжать непрерывный обстрел, не подвергая опасности тектоническую стабильность мира, Аутилон Скорр отправил 114-й гранд-батальон во главе второй волны. С минимальными потерями перенеся обычный зенитный огонь и высадившись среди покойников и почерневших обломков кораблей первой волны, Дрейгуру и суровым ветеранам Железных Воинов поступило сообщение от Аутилона Скорра, в котором говорилось, что при любой попытке эвакуироваться с поверхности планеты флот откроет по ним огонь. Не имея другого выбора, кроме как победить, Железные Воины и приземлившаяся с ними ауксилия быстро превратили свои десантные корабли в самодельные бастионы в ожидании контратаки лоялистов. На поле боя, подсвечиваемом магматическими гейзерами, и под небесами, постоянно затянутыми тучами пепла, Железные Воины боролись с жестокостью, равной берсеркам-легионерам Ангрона, заставляя противника дорого платить за каждую отнятую жизнь. На пике сражения первого дня Нарик Дрейгур одолел в поединке Валтуса Морана, чемпиона добравшихся до Мезоа Имперских Кулаков, и боевой автоматон под его контролем разорвал труп воителя на куски, когда силы лоялистов покинули поле битвы.

Железные Воины пожертвовали многими собратьями, чтобы взять под контроль зону высадки для оставшихся подразделений армады предателей, и вскоре пепельные равнины на окраинах великих кузниц-храмов Мезоа заполонили пехотинцы Воителя. «Громовые Птицы» типа «Сокар», одни из самых крупных кораблей, что могли безопасно приземлиться на хрупкую поверхность планеты, объединили свои пустотные щиты в полог над гигантским лагерем, на который обрушивались нескончаемые мощные удары покрытых лавой каменных глыб. Пока обе стороны зарывались в землю всё глубже, предатели использовали своё численное преимущество, чтобы постоянно держать кузницы-храмы Мезоа и их артиллерийские поезда в напряжении, пытаясь издалека сокрушить стены и укрепления, после чего Аутилон Скорр направлял в образованные дыры ауксилию, чтобы та создала брешь в обороне врагов. Железных Воинов кидали туда, где враг казался сильнее всего, так что им приходилось нести постоянные потери в отражении яростных атак когорт автоматонов, пока Альфа-Легионеры действовали в роли охотников и налётчиков, под прикрытием массированных штурмов своих собратьев ударяя по уязвимым командным пунктам и изолированным командным единицам.

Но лоялисты также не сидели сложа руки. Пока тяжёлая пехота Солярной Ауксилии Леты и осадные автоматоны Механикум защищали стены увенчанных шпилями кузниц-храмов Мезоа, Последователи Пламени, разбитые на полуроты численностью по 50 человек и усиленные оставшимися Имперскими Кулаками, провели череду ложных ударов. Когда предатели выплескивались из своего хорошо укреплённого лагеря, техноадепты Мезоа обрушивали целые участки планетарной коры, затапливая секции вражеского строя волнами магмы, после чего Легионес Астартес атаковали выжившие изолированные группы. В других местах когорты автоматонов и адсекуларисов заманивали отряды предателей на открытую местность, где техномагосы без разбору уничтожали магмой и друзей, и врагов.

Адепты Механикум с привычной кропотливостью составляли списки павших, как своих войск, так и противника. Итоговые уравнения красноречиво свидетельствовали об их стратегии, и, невзирая на небольшие победы над ордой предателей, холодная логика войны не благоволила Мезоа.

**Вечное пламя**

*Мир-кузница Мезоа издревле служил домом экзотической разновидности Машинного Культа, в частности из-за участия в её основании мира-кузницы Люций. Когда Император велел создать аванпост для снабжения непрерывно расширяющегося Великого крестового похода тяжёлой техникой и другими жизненно-важными припасами, ортодоксальные магистры Люция ухватились за возможность избавиться от растущей в их рядах аберрантной секты. Этим схизматикам приказали основать вдалеке мир-кузницу Мезоа, где под давлением непрерывных войн их загадочная вера выросла и сплелась с идеалистическими верованиями дома Герметика. За долгие годы самоизоляции от остальных великих кузниц Механикум это мировоззрение вылилось в Путь Вечного Пламени.*

### Выполненная клятва

9 дней армия предателей Аутилона Скорра без устали осаждала Шпилевые залы Мезоа. Бомбардировочные крейсеры скидывали с высокой орбиты кинетические кластерные заряды, а мезоанские техножрецы отвечали раскалённой добела кровью планеты, запуская в небо сгустки магмы и наполняя воздух горящей скальной породой. И без того растерзанная земля сминались, высвобождая обжигающие облака пепла и пара, что очищали целые поля битв, и волны магмы, захлёстывавшие вражеские колонны. Аутилон Скорр принёс на Мезоа ад.

Ксиафас Юрр и оставшиеся Последователи Пламени наблюдали с укреплённых стен мезоанских кузниц-храмов, как постепенно слабеет защита мира-кузницы. Казалось, у Мезоа, отрезанного от союзников растущей Тёмной империей Хоруса, не осталось надежды на победу. Однако вскоре стало очевидно, что, несмотря на неизбежное и логическое поражение, защитники сдаваться не собирались. Норн-регенты постановили, что битва за Мезоа не закончится, пока не погибнет последний автоматон. Каждая атака предателей наталкивалась на упорное сопротивление, и хотя проигрыш казался всем неотвратимым, ждать его придётся долго, и этот факт был Воителю совершенно не по душе. Это знал и сам Аутилон Скорр, который, как и многие амбициозные офицеры легиона, решившие разделить судьбу с Воителем, хотел поучаствовать в штурме Терры. Поэтому вместо того чтобы дожидаться падения Мезоа, Аутилон Скорр решил поставить мир-кузницу на колени одним ударом, надеясь, что быстрая капитуляция верной планеты вновь подарит ему расположение Хоруса и его собственного таинственного примарха.

Остатки 114-го гранд-батальона Железных Воинов были отправлены в массированное фронтальное наступление на оборону Терциала-05, ключевого бастиона на окраине главного кузничного шпиля. Атака продолжалась, невзирая на протесты консула Дрейгура, который согласился повести своих воинов в бой лишь после того, как Аутилон Скорр заверил его, что Альфа-Легион поддержит штурм. Железные Воины ударили по Терциалу-05 подобно молоту, и наступавшие под плотным огнём волны тяжёлой пехоты не дрогнули, несмотря на потери. Попытка прорыва не осталась незамеченной, и командиры лоялистов тут же стянули к слабеющей обороне защитников со всей зоны боевых действий. Железные Воины начали замедляться, пока не застряли среди внешних укреплений Терциала-05 под смертоносным перекрёстным огнём лоялистов. Дрейгур велел своим воинам организовать укрытия и окопаться на занятой позиции лоялистов, а его когорты автоматонов контратаковали повсюду, где противник угрожал сокрушить редеющий строй Железных Воинов. Позже магосы Мезоа нашли и расшифровали закодированные вокс-сигналы Альфа-Легиону с требованиями начать вторую волну атаки, на которые втянутые в безнадёжный бой Железные Воины так и не получили ответа.

Тем временем Аутилон Скорр и его охотничьи когорты из Альфа-Легиона уже начали собственную атаку на главные шпили-веретена мезоанской кузницы. Пока большинство лоялистов отражали наступление Железных Воинов, подразделения Альфа-Легиона, которые не несли на себе основную тяжесть войны и оставались относительно целыми, неожиданным ударом перебили ослабевшие манипулы автоматонов и начали штурм центральных залов мезоанской кузницы-храма, чем поставили под опасность самих норн-регентов.

От цели их отделяло всего пару десятков боевых автоматонов «Домитар», и хотя они были грозными машинами войны, устоять против превосходящих по численности Альфа-Легионеров, которые преодолели оборону, не могли. В центральных залах находилось также 50 Последователей Пламени из почётной стражи Кассиана Дракоса, чей разбитый корпус по-прежнему оставался в фабричных хранилищах, но дредноут отдал этим воинам строгие приказы любой ценой охранять помещения и не выделять людей для бушевавшей рядом с ними битвы. Однако несколько Последователей, которых возглавил Гвардеец Ворона Кирхан, присоединились к защите норн-регентов и взяли под контроль радиальные порталы в залы, пока орда многоруких сервиторов пыталась вынести норн-регентов. Но, невзирая на их усилия, Аутилону Скорру и его личной гвардии всё-таки удалось проникнуть в главный зал и с помощью лазрезаков и мельта-ружей убить одну из великих норн-регентов.

Со смертью одной из триады древних техномагосов, установивших полный контроль над Мезоа, в рядах защитников начался хаос. Боевые автоматоны начали впадать в кататонию или братоубийственную ярость берсерков, а когорты скитариев и таллаксов обнаруживали, что попали в полное окружение. Отряды изменников переходили в атаку по всей зоне боевых действий, за исключением Терциала-05, где Солярная Ауксилия и Последователи Пламени по-прежнему сдерживали Железных Воинов мощным перекрёстным огнём. Казалось, дни Мезоа сочтены.

Именно в этот момент Дракос возвратился в битву, выйдя из фабричных хранилищ в былом величии благодаря талантам мезоанских кузничных мастеров. Но вместо того чтобы помочь в бою с Аутилоном Скорром и воинами Альфа-Легиона, опустошавших центральные шпили Мезоа, он повёл Последователей Пламени к Терцалу-05 и Железным Воинам. И когда древний дредноут ринулся вперёд, все автоматоны, мимо которых он проходил, устремлялись за ним следом, освобождаясь от захлестнувшей кору головного мозга мании и подчиняясь необоримой воле «Железного Дракона». Пока из шпилей Мезоа вырывалось пламя, Кассиан Дракос достиг распаханного снарядами поля сражения у Терцила-05 во главе почти 1 000 боевых автоматонов. Однако вместо того чтобы атаковать оставшихся Железных Воинов, которые окопались в неприступной самодельной крепости из расколотого рокрита и железа, он приблизился один и потребовал от вражеского командира показаться. Дракос прошёл через ряды автоматонов Железных Воинов, которые отказывались подчиняться приказам атаковать его, и встал перед Нариком Дрейгуром, поднявшимся во весь рост над укреплениями. Подробности состоявшего между ними разговора остаются неизвестными, однако в «Пророчествах пламени» говорится, что: «*воплощение властителя нашего Вулкана обладало властью над всяким изделием кузницы, будь то хоть творение врага, будь то даже плоть врага, ощутившая прикосновение кузни. И так он обратил врага своего во имя праведной цели*».

В личных журналах Дрейгура о данном инциденте нет ни слова — на самом деле после этого дня он перестал вести записи, и избегал любого общества, кроме Дракоса и автоматонов. Известно только то, что они встретились, обменялись парой слов, а затем Дрейгур обратился к своим людям с короткой речью: «*Братья, данную нам клятву снова нарушили. Альфа-Легион опять бросил нас. Теперь мы покажем, что не изменяем своим клятвам. Мертвецы Странивара и Мезоа взывают к нам о возмездии, и они его получат*».

### Всё, что остаётся

Аутилон Скорр почти одержал победу, как вдруг оказался в ловушке посреди кузниц-шпилей Мезоа. У него в тылу находились боевые автоматоны и когорты-ауксилии мезоанского жречества, которые постепенно возвращались под контроль хозяев, а впереди — наступающая орда машин, лояльных Легионес Астартес и остатков Железных Воинов, что ранее бились под его началом в авангарде штурма. Тыловые участки и посадочные зоны оказались под ударом бронетанковых колонн Солярной Ауксилии, а в космосе над Мезоа покинувшие укрытия среди лун внешних планет эскадры лоялистов атаковали крейсеры предателей, что вышли на оптимальные позиции для бомбардировки планеты и не были готовы к нападению.

Битва за Мезоа была проиграна. Отчаянный гамбит Скорра провалился, и теперь лоялисты могли разгромить его по частям. За пару часов большинство войск предателей на планете были уничтожены безжалостными мезоанскими автоматонами. Бежать и возвратиться на крейсеры удалось менее 3 000 врагам, включая тяжелораненого Аутилона Скорра, которому при отступлении из кузниц-храмов Ксиафас Юрр в схватке размозжил руку. Хотя изменники сохраняли орбитальное превосходство, скоростные атаки и налёты эскадр лоялистов вкупе с запускаемыми пылающими кусками планеты вскоре вынудили их отступить к внешним планетам, а затем и вовсе покинуть систему. Некоторые возвеличивали Кассиана Дракоса как спасителя Мезоа, но многие испытывали по отношению к нему подозрения из-за странных приказов во время осады и незримого влияния на автоматонов и некоторые секты самого жречества механикумов. В дальнейшем Дракос провёл немало кровавых рейдов на соседние системы, что находились под контролем Воителя, распространяя тем самым культ своей личности, который только разросся после победы на Мезоа. Нарик Дрейгур стал доверенным советником «Железного Дракона». Этого немногословного мрачного воина редко видели вне общества Кассиана Дракоса, и он служил его правой рукой на протяжении всех войн Ереси Хоруса.

Хотя вторжение потерпело неудачу, Мезоа был нанесён огромный урон. Аутилон Скорр и воины Альфа-Легиона учинили в сердце крепости множество разрушений, от которых та нескоро оправится. Что ещё хуже, в бою пала одна из 3-х правящих техножриц, норн-регентов, из-за чего в ходе перенастройки мезоанцам какое-то время поступали противоречивые приказы. Хотя Мезоа не попала во власть Хоруса, в конфликте она не смогла оказывать значимой поддержки другим анклавам лоялистов. Тем не менее, планета оставалась занозой в боку изменников, которые пытались прорваться в ядро Империума, и обеспечивала безопасную гавань для различных независимых рот Легионес Астартес, что в своей массе действовали под эгидой Последователей Пламени. Хотя во время Ереси Хоруса многие в Дивизо Милитарис сбрасывали со счетов эффективность подобных сил, усилия Последователей Пламени и многих других схожих отрядов, возможно, стали ключом для сохранения множества крепостей лоялистов и оттягивания неизбежного удара Воителя по Терре и сердцу Империума.

**Дар Мезоа**


*Мезоа, основанная в качестве перевалочной станции для Великого крестового похода и непрерывно растущих армий, что воссоединяли миры Галактики под властью Императора, испокон веков была ориентирована на производство военной техники для Легионес Астартес и многих других ответвлений имперских воинств. Под пристальными взорами техноадептов Вечного Пламени планета изготавливала бронетехнику для избранных воинов Императора, однако с наступлением Ереси Хоруса все линии поставок к уцелевшим анклавам оказались перерезаны. Лишившись возможности передать вооружение, ремесленники Мезоа поместили их в большие хранилища под кузницами-храмами в ожидании дня, когда они смогут обрушить свой гнев на предателей.*


Прибытие «Эбенового Дракона» с Кассианом Дракосом и беглецами из Истваана V и других павших крепостей лоялистов дало им новый толчок. Решив пойти наперекор древним договорам, которые накладывали строгие ограничения на то, кто и в каких количествах мог получать продукты труда мира-кузницы, норн-регенты решили передать танки и оружие любым отрядам Легионес Астартес, что изъявляли желание сражаться с Хорусом, как на поверхности планеты, так и во всём секторе. Многие из тех, кто спасся от гнева Воителя, захотели принять щедрые дары и встать на страже соседних миров, наконец-то обретя оружие, с помощью которого они могли бы заставить предателей умыться кровью, но главные плоды промышленности Мезоа достались только роте «Эбенового Дракона».


Прибывшие на Мезоа в малом количестве и вооружённые лишь болтерами и ручным тяжёлым оружием, Последователи Пламени получили наилучшие образцы промышленности мира-кузницы, венцом которых были недавно завершённые сверхтяжёлые танки, которые прежде предназначались IX легиону, а также множество «Носорогов» командно-штабной модели, незадолго до этого одобренные для производства. Бронетехнику сразу украсили символикой «Мстящего Дракона» и его последователей и подготовили к войне, что сыграло важную роль для обороны Мезоа в последовавших боях. В частности, сверхтяжёлый танк «Глефа», обозначенный как «Вечный Дракон», в течение 4-х часов оборонял Септурновые врата после того как Альфа-Легион диверсионной атакой оттянул остальных защитников. И даже в смерти танк не бросил свою позицию — после взрыва экипаж сумел расположить машину так, чтобы её корпус перекрыл въезд.

Прибытие «Эбенового Дракона» с Кассианом Дракосом и беглецами из Истваана V и других павших крепостей лоялистов дало им новый толчок. Решив пойти наперекор древним договорам, которые накладывали строгие ограничения на то, кто и в каких количествах мог получать продукты труда мира-кузницы, норн-регенты решили передать танки и оружие любым отрядам Легионес Астартес, что изъявляли желание сражаться с Хорусом, как на поверхности планеты, так и во всём секторе. Многие из тех, кто спасся от гнева Воителя, захотели принять щедрые дары и встать на страже соседних миров, наконец-то обретя оружие, с помощью которого они могли бы заставить предателей умыться кровью, но главные плоды промышленности Мезоа достались только роте «Эбенового Дракона».

Прибывшие на Мезоа в малом количестве и вооружённые лишь болтерами и ручным тяжёлым оружием, Последователи Пламени получили наилучшие образцы промышленности мира-кузницы, венцом которых были недавно завершённые сверхтяжёлые танки, которые прежде предназначались IX легиону, а также множество «Носорогов» командно-штабной модели, незадолго до этого одобренные для производства. Бронетехнику сразу украсили символикой «Мстящего Дракона» и его последователей и подготовили к войне, что сыграло важную роль для обороны Мезоа в последовавших боях. В частности, сверхтяжёлый танк «Глефа», обозначенный как «Вечный Дракон», в течение 4-х часов оборонял Септурновые врата после того как Альфа-Легион диверсионной атакой оттянул остальных защитников. И даже в смерти танк не бросил свою позицию — после взрыва экипаж сумел расположить машину так, чтобы её корпус перекрыл въезд.

## Источник

Ересь Хоруса, книга 6 — Возмездие

Ересь Хоруса
| ||

005 — 006.М31
|
Сожжение Просперо • Предательство на Истваане III • Война внутри Паутины • Ловушка на Сигнусе • Марсианский раскол • Битва за Диамат • Резня в Зоне Высадки • Первая битва за Парамар • Завоевание Коронидских Глубин | |

007 — 008.М31
|
Битва при Фолле • Битва в Вороньем гнезде • Битва в туманности Алакксес • Осада Идеальной Крепости • Кампания на Чондаксе • Вторая битва при Просперо • Первая осада Гидры Кордатус • Битва за «Яростную Бездну» • Битва за Калт • Битва за Арматуру • Теневой крестовый поход • Кампания на Прецептон • Кампания на Йидрис • Трамасский крестовый поход • Битва за Ванахейм • Вторая битва за Парамар • Битва за Констаникс II • Осада Эпсилон-Странивара IX • Предательство в Порте-Пасти • Манахейская война • Кампания на Мезоа • Битва за Бодт • Двелльский инцидент • Битва за Молех
| |

009 — 010.М31
|
Вторжение на Ксану • Бойня на Мороксе • Санграальская кампания • Освобождение Нуминала • Битва при Ариссаке • Битва за Пердитус • Битва за Соту • очищение звезды Гильдена • Битва за Ниркон • Битва за Талларн • Битва за Ноктюрн • Солнечная война • Битва при Плутоне | |

011 — 014.М31
|
Малагантский конфликт • Битва за Каталлус • Битва на Ануари • Вторая битва за Давин • Битва на Бета-Гармон • Битва за Терру • Великое Очищение |