Лев: Сын Леса (роман)

**Лев: Сын Леса** (англ. **The Lion: Son of the Forest**) — роман, действие которого происходит во вселенной Warhammer 40,000, написанный Майком Бруксом и выпущенный в 2023 году.

## Аннотация

Лев Эль'Джонсон, скованный стазисом в центре обломка своего родного мира, спал на протяжении 10 000 лет. Теперь он пробуждается в Империуме Нигилус — кошмаре наяву.

В эту непроглядно мрачную эпоху на угасающие угольки человечества со всех сторон надвигается грозная голодная тьма. Даже Льву не одолеть такое зло в одиночку, но есть те, кто готов помочь примарху в его благородном походе. Многие из его Падших рыцарей, загнанных и донельзя измождённых, долго ждали, когда их господин вернётся, чтобы принести им искупление. Теперь же Повелитель Сумеречных Путей должен вновь собрать вокруг себя этих лояльных бойцов и выступить на битву, чтобы истребить своего вероломного сына, а также банду искажённых хаоситов, зовущих его повелителем.

Сталкиваясь с особенностями этого странного времени, Лев не может доверять ничему и никому, кроме самого себя. Но в Галактике, где нет ни Императора, ни Империума, ни Первого Легиона, ни Калибана... кем станет он сам?

## Послесловие

Я познакомился с Warhammer 40,000 в 1993-м, когда получил на Рождество коробочный набор 2-й редакции. Помимо хрестоматийных Гоффов с болт-пистолетом и топором, а также крышесносных гретчинов в шапках с пиками, там лежал легендарный «Кодекс Империалис» — насколько я понимаю, самый первый источник сведений об истории вселенной 40K (да, «Вольный торговец» вышел раньше, но это немного другое). Та книга до сих пор у меня, и я прямо сейчас поглядываю на неё. Помимо всего прочего, в ней можно найти список примархов и их орденов (концепция легионов появилась позднее). Некоторые детали изменились, однако главные идеи остались теми же: 18 орденов, 18 примархов, информация о ещё 2 удалена. Вверху той страницы упомянут Лев Эль'Джонсон, а в небольшой врезке на следующей приведён текст, посвящённый слухам о том, что Тёмные Ангелы чуть не предали Императора.

В подростковые годы примархи оставались для меня мифическими фигурами, известными лишь по нескольким разрозненным цитатам, а ещё по древней миниатюре Лемана Русса, которую уже нигде не достать, и крошечным моделям Ангрона, Мортариона, Магнуса и Фулгрима для Epic. Они принадлежали к предыстории вселенной, поэтому, даже когда выходили новые кодексы с новыми классными моделями, правилами и персонажами, а настолку расширяли, добавляя новые фракции, никто не ожидал появления кого-нибудь из примархов. Я привык, что Warhammer 40,000 не меняется: идут последние годы 41-го тысячелетия, всё горит и пылает, а Империум находится в таком же стазисе, как и Жиллиман согласно кодексу Ультрамаринов.

Но потом, конечно же, случилась «Ересь Хоруса». В романах этой серии примархи предстали перед нами уже не как образы из далёкого прошлого, а как реальные персонажи со своими недостатками (и нешуточными). Мы видели их, слышали, и, в случае Лоргара, люто ненавидели. Кроме того, в игре появились настоящие модели с настоящими правилами, а значит, и возможность сыграть сынами Императора на столе! Когда-то это показалось бы немыслимым, но всё логично: ведь, в конце концов, Ересь Хоруса — это эпоха примархов, когда они занимались тем, что умели. Затем в 40K ввели Магнуса, что ощущалось как небольшой сдвиг. Да, все знали, что демонические примархи есть где-то там, но никто из них не показывался с давно ушедших времён Epic. Многие хотели увидеть возвращение примархов, но, полагаю, мало кто действительно его ждал. Однако теперь один из главных игроков в буквальном смысле вступил в игру.

А потом вернулся Жиллиман, и всё изменилось.

Это событие, случившееся как раз перед тем, как я начал писать для Black Library, ошеломило меня. Я ведь никогда не рассчитывал, что увижу лояльного примарха в 40K. Больше 20 лет я играл в настолку и читал литературу, но лишь тогда Империум наконец изменился по-настоящему. Вдруг возникло чувство, что теперь возможно всё.

Если подытожить всё написанное выше, то я хочу сказать, что работать над книгой о каком-нибудь примархе, где действие развивается во времена Великого крестового похода (или около того) невероятно круто, однако там крутость укладывается в уже существующие рамки. Совсем другое дело — узнать, что возвращается второй примарх-лоялист, и Black Library, скорее всего, поручит написать первый роман о нём именно тебе. У меня в памяти ожили дни моего знакомства с хобби, когда я снова и снова читал «Кодекс Империалис» от корки до корки, погружаясь в мрачную историю мира и непонятную чертовщину, творившуюся на иллюстрациях Джона Бланша. Я получил шанс поучаствовать в ещё одном масштабном сдвиге во вселенной, и разве может автор сопутствующей литературы просить о чём-то большем?

Тем не менее с великой силой приходит великая ответственность, а с крупными персонажами приходят крупные ограничения. Мне сразу объяснили, что нужно написать про определённый период в жизни Льва: подробнейше рассказать о том, что произошло между разными бэковыми книгами. По сути, история того, как Эль'Джонсон вернулся в Warhammer 40,000, начиналась не с меня, и не я описывал его первые важные действия в этой эпохе. Нет, я соединял кое-какие фрагменты и объяснял, как Лев попал оттуда сюда. Надеюсь, в итоге роман удовлетворит читателей даже как отдельное произведение. Если сравнивать с моими предыдущими книгами, то мне дали задание иного рода, ведь там я, если и не имел полной свободы, мог хотя бы сам предложить начало и конец (а дальше мою идею либо приняли бы, либо нет). Здесь же граничные точки уже определили, и мне предстояло возиться с тем, что между ними.

Начнём с главного героя. На первый взгляд Лев Эль'Джонсон кажется не очень приятным парнем. В эпоху Великого крестового похода и Ереси Хоруса он отчасти ведёт себя лицемерно, когда дело касается тайн и сомнительных методов. (Например, создать новый Империум на тот случай, если старый уже сгорел, — это Очень Плохо, а применять артефакт Хаоса, чтобы перемещать корабли по своему желанию, — Нормально). Лев считает себя особенным, так как Папа доверил кучу шикарных «игрушек». Если бы какой-нибудь примарх имел право показывать всем листок бумаги со словами «*мне можно делать всё, что хочется*», то именно Эль'Джонсон. (В данном случае он отличается от Кёрза тем, что Конрад написал бы то же самое на вашей печени).

В 41-м тысячелетии всё иначе. Папы уже нет рядом. Может, его вообще больше нет, а если Он и жив, то руководит не напрямую. Лев пробуждается в Империуме Нигилус, не имея ни малейшего понятия, что происходит в Галактике. Робаут находится в Санктусе, информирован он гораздо лучше, а после того, как Жиллиман столкнул головами нескольких Высших Лордов, ему разрешили поиграть с большей частью мощи Империума. Эль'Джонсону же досталась та половина Галактики, которая горит даже сильнее обычного, к тому же он не знает, где (или когда) находится. Кроме того, примарх заметно постарел, и у него почти нет друзей. Всё то, что делало Льва «особенным» на фоне его братьев: легион, вооружение Тёмных Ангелов, их флот, тайное призвание и даже номер Эль'Джонсона — исчезло. Чего же тогда ждать?

На мой взгляд, это означает, что Льву придётся выяснить, кто он по своей сути и сам по себе, а не определять себя через задачу, которую поставил ему Император. Эль'Джонсон хочет, чтобы Империум уцелел, ведь тот создан по плану его Отца. Примарх до сих пор верит в замысел Повелителя Человечества, но он не собирается создавать новый Империум (я, как и все мы, обожал посмеиваться над игроками за Тёмных Ангелов в том плане, что они предатели, но, боюсь, те времена прошли, так как Лев действительно верен). Он не творец империй, а воин и убийца. Именно поэтому Эль'Джонсон оказался в Нигилусе. Жиллиман — это ярко сияющий лик Империума, который несёт свет осаждённым мирам, дабы изгнать тьму и обитающих в ней чудовищ. Лев же сам таится во тьме, где засаживает клинок чудовищам под рёбра. Такой примарх и нужен Нигилусу.

Откровенно говоря, отчасти причина здесь и в осознанном решении с моей стороны. Империум — кошмарное место, и мне претила мысль о герое, который поддерживал бы всё то, что олицетворяет собой это государство (особенно его современная версия до воскрешения Жиллимана, хотя и сам Император не планировал счастливый пикничок). Кроме того, я полагал, что перемены, произошедшие за то время, пока Лев спал, должны ужаснуть его не меньше, чем брата. Если говорить о моём авторском взгляде и брать в расчёт все предыдущие материалы, самым логичным вариантом мне виделся тот, где Эль'Джонсон охотится на врагов человечества и оставляет политику кому-то другому.

Кроме того, в указаниях по книге упоминалось, что Лев — фигура из артурианских легенд. Под Артуром, естественно, имеется в виду Истинный король Англии, который якобы пробудится от долгого сна на Авалоне и вернётся, когда будет нужен своей стране. Я решил поиграть с данным мотивом, поэтому внимательные читатели заметят влияние мифа: имена, меч в камне, Зелёный Рыцарь... Король-Рыбак.

Идея вывести Императора в таком образе неожиданно возникла у меня однажды утром. Смотрите, раненый монарх заперт в своём замке и ждёт того, кто сумеет его исцелить. Такие сходные черты нельзя игнорировать в книге, куда уже задумано ввести отсылки к артуриане, поэтому я включил в роман фантасмагоричные сцены, вдохновлённые разговорами между Малкадором, Императором и Хорусом в «Осаде Терры». Конечно же, в моей истории излечить Короля-Рыбака нельзя, и я задавался вопросом, не будет ли сюжетная линия выглядеть из-за этого незавершённой. Однако тут надо сказать спасибо Джанет Ын: она подсказала мне, что в мифе также встречается несовершенный рыцарь, который находит замок с Граалем, но не исцеляет Короля-Рыбака. Вот так мы получаем Льва, Несовершенного Рыцаря. Он могуч, но не идеален.

И кто знает, может, когда-нибудь в будущем Императора действительно вылечат. Ну или он наконец умрёт. Ведь теперь канон вселенной не стоит на месте, и возможно всё.

Так или иначе, указания касались не только Льва. К концу романа примарху следовало собрать группу Падших. Чтобы влезть в шкуру доересевых Тёмных Ангелов, я погрузился в материалы по Ереси Хоруса, а именно в 9-ю книгу правил от Forge World, «Крестовый поход» (ещё я должен выразить благодарность Дэвиду Гаймеру за его отличный роман «Повелитель Первого», который стал надёжным фундаментом для моей работы).

Я сразу решил, что сначала Лев повстречает одинокого Падшего — рождённого на Терре ветерана, который служил в легионе ещё до воссоединения с примархом и был изгнан на Калибан. С той планетой его ничего не связывало, да и сама она не особо нравилась воину. Мотив конфликта между терранами и космодесантниками из родных миров примархов часто встречается в Ереси (по очевидным причинам), и я решил, что вполне резонно вернуться к нему. Так появился Забриил — бывший разрушитель, который давал отпор худшим кошмарам Галактики и возмущался, что его отправили сидеть где-то в захолустье, а не заниматься тем, ради чего его создали.

Однако я быстро понял, что нынешнее состояние Падших — едва ли не более интересная тема, чем само их предательство, независимо от того, вызвано оно гневом, злобой или неведением. Они разбросаны по космосу, растеряны, а в некоторых случаях изумлены тем, что окружает их сейчас. Меня привлекла идея того, что они соединены в непрочную сеть, живут в зыбких союзах, основанных не на старых званиях, структурах или даже общих ценностях, а на одном простом факте — никто, кроме них, не знает, каково приходится Падшему. Возможно, вам не нравится космодесантник, которого вы отыскали. Может, вы даже не знаете его имени. Важно то, что в его присутствии вам не нужно притворяться кем-то другим, и вы на время получаете передышку. Хотя, если верить слухам, где-то собирается целый легион таких воинов под командованием Лютера, также немало тех, у кого нет или почти нет постоянного контакта с другими Падшими. Чтобы указывать дорогу собратьям и обозначать условно безопасные места, они полагаются на тайные знаки.

Итак, что же стало главной движущей силой сюжета в «Сыне Леса»? Лев должен понять, кто он, — помимо того, что он сын своего отца, — и в процессе Эль'Джонсон вновь собирает старую банду, прямо как в кино. Пусть примарх и не уверен, может ли доверять сыновьям, в этом странном будущем они хотя бы знакомы ему.

А чем ещё занимаются Падшие? Нам известна концепция тех из них, кто связан с Хаосом, — или, во всяком случае, тех, кому точно нельзя доверять, — но я решил взять космодесантников, которые просто пытались выжить, — старых воинов, ставших целью охоты. (Стоит признать, что кое-кто из их соратников совершал гнусные поступки). Они стараются не высовываться, но иногда их тянет вмешаться и помочь людям, хотя тогда Падшие рискуют привлечь к себе внимание.

А ещё роману нужен антагонист. Поскольку Лев до сих пор ломает голову над тем, кто он, что делал раньше и чем должен заняться теперь, логично выбрать на эту роль кого-то из Падших. Мы не трогали Лютера — если матч-реванш и состоится, то, как мне кажется, до него ещё довольно долго, и, скорее всего, пройдёт он уже после того, как мы точно узнаем, что случилось в их первой схватке, — поэтому я выбрал Серафакса, изначально придуманного для одного мероприятия Warhammer World. Подкрепил я его Бэлором «Обманщиком», упоминавшимся в кодексе Тёмных Ангелов 6-й редакции. Так как, судя по всему, ничем конкретным они не занимались, я подумал, что стоит дать им шанс блеснуть.

Что самое главное, я хотел вывести Серафакса по-настоящему падшим, но таким, что цепляется за остатки своей прежней личности. Серафакс действительно верит, будто его замысел — единственный способ победить Хаос и спасти человечество (будем справедливы, не ему первому так думается), чем он и оправдывает все свои поступки. Так ли сильно Серафакс отличается от Империума в этом плане? Ведь если бы он преуспел, и после убийства смертной оболочки Императора тот переродился бы в виде истинного бога и очистил звёзды от Хаоса.... разве посчитал бы кто-то, что все уничтоженные Серафаксом миры и забранные им жизни не стоили того? Сомневаюсь.

Вероятно, здесь мы можем извлечь и другой урок, теперь из судьбы Бэлора. Людей тянет к харизматичным лидерам с неким чётким планом, особенно если опыт говорит им, что они должны подчиняться таким личностям. Бэлору стоило бы действовать осмотрительнее — надо отдать ему должное, иногда он так и поступает, — но воин затерян во враждебной Галактике и, как он сам говорит Льву, больше ничего не имеет смысла. Если поразмыслить над замыслом Серафакса, тот покажется чудовищным, однако это всё-таки план. Кроме того, раньше Серафакс был капитаном, так что Бэлор цепляется за всё это, в первую очередь потому как отчаянно нуждается в жизненной цели. Как часто бывает в подобных ситуациях, сильнее всего он отстаивает праведность своего дела, когда в оной сомневается кто-то посторонний, в данном случае Забриил. Бэлору следовало доверять собственным выводам, однако нестандартно мыслящие люди редко становятся хорошими солдатами (возможно, хорошими командирами, но не бойцами, а любой империи нужно гораздо больше рядовых, чем офицеров, поэтому незаурядный склад ума не особенно распространён среди космодесантников).

Когда тебя пускают играть в чужую песочницу, взамен ты должен выполнять условия её хозяев. Понятное дело, когда я описывал Льва, мне приходилось соблюдать гораздо больше правил, чем при работе над моими творениями вроде Четты или Уфтхака. Впрочем, эти новые трудности стали полезны мне как автору: я научился увязывать свои (порой довольно странные) творческие позывы с нуждами произведения по вселенной. Я бы хотел выразить благодарность моим редакторам Джейкобу и Кейт за то, что помогли облегчить данный процесс. Мне выпало исключительное право — проложить для Льва путь в новом тысячелетии, и я надеюсь, что, читая роман, вы получите даже большее удовольствие, чем я — пока писал его.

За Льва!

**Майк Брукс, июнь 2022 года**